Назад

Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Мистер Паркер Пайн – мастер счастья (сборник)

   Герой цикла рассказов «Мистер Паркер Пайн – мастер счастья» занимается необычным делом – устраивает людям личное счастье: восстанавливает семейные союзы, помогает найти спутника, старается вернуть вкус к жизни в ней разочаровавшимся. При этом он организует самые настоящие представления по сценариям, написанным писательницей Ариадной Оливер, хорошо знакомой читателям Агаты Кристи. Также поклонники творчества Леди Агаты встретятся здесь с еще одним популярным персонажем – будущей секретаршей Пуаро мисс Лемон.


Агата Кристи Мистер Паркер Пайн – мастер счастья

Случай с женщиной средних лет

   Четырежды вне себя хрюкнув, издав возмущенный возглас: «Нет человеку покоя!» – и услышав наконец стук захлопнувшейся двери, мистер Пакингтон отбыл на лондонский поезд в восемь сорок пять утра. Миссис Пакингтон осталась одна за столом. Ее лицо пылало, губы дрожали: она не разрыдалась только потому, что в последний момент горестное чувство сменилось в ее душе гневом.
   – Я этого так не оставлю! – бормотала она. – Не оставлю.
   Потом последовала минута задумчивости – и снова:
   – Распутница! Хитрая, грязная кошка!.. А Джордж? Как он может быть таким идиотом?!
   Ею овладело острое чувство одиночества, беспомощности, заброшенности. Взяв утреннюю газету, она заметила на первой странице текст, который уже не раз попадался ей на глаза под рубрикой частных объявлений:
   «Вы счастливы? Если нет, посоветуйтесь с мистером Паркером Пайном. Ричмонд-стрит, 17, Лондон».
   – Вздор, – сказала вслух миссис Пакингтон, – абсолютный вздор! Но в конце концов, я ведь могу просто посмотреть…
   Этим и объясняется появление слегка возбужденной миссис Пакингтон в частной конторе Паркера Пайна в десять тридцать утра.
   Как уже было сказано, миссис Пакингтон немного нервничала, но один вид детектива вернул ей чувство уверенности. У него была крупная, чтобы не сказать тучная, фигура, лысая голова благородных пропорций и маленькие подмигивающие глаза за толстыми стеклами очков.
   – Прошу садиться, – пригласил мистер Паркер Пайн и добавил, приходя на помощь смущенной посетительнице: – Вы пришли по объявлению?
   – Да.
   – Итак, вы несчастливы, – с бодрой деловитостью начал мистер Паркер Пайн. – Но счастливы лишь немногие. Вы удивитесь, если узнаете, как мало на земле счастливых людей.
   – В самом деле? – спросила миссис Пакингтон без интереса к счастью или несчастьям остального мира.
   – Вас это не интересует, я понимаю, – заметил мистер Паркер Пайн, – зато это интересует меня. Видите ли, тридцать лет своей жизни я прослужил статистиком в одном из государственных учреждений. Выйдя в отставку, я решил использовать приобретенный опыт в ином плане, в сфере личных человеческих судеб. Все очень просто. Несчастья можно классифицировать по пяти признакам, не более, уверяю вас. А как только вы установили причину болезни, вы можете найти и лекарство, не так ли? Я, собственно говоря, нахожусь в положении врача. А с чего начинает врач? Он выясняет, каковы нарушения в организме больного, а потом назначает курс лечения. Бывают, однако, случаи, когда никакое лечение не приносит пользы. Если так, я говорю откровенно, что ничем не могу помочь. Но если я берусь за дело – успех гарантирован.
   Возможно ли это? Вздор это или, может быть, правда? Миссис Пакингтон слушала и смотрела на детектива с надеждой.
   Улыбнувшись, мистер Пайн спросил:
   – Займемся диагнозом? – Он откинулся на спинку кресла и соединил по своей привычке кончики пальцев. – В общем ваша супружеская жизнь протекала счастливо. Но теперь вы несчастны, и причина несчастья – ваш муж. Дела у него идут неплохо, и полагаю, что на его горизонте появилась молодая женщина, возможно из служащих его конторы.
   – Машинистка, – быстро сказала миссис Пакингтон. – Помада, шелковые чулки и локоны – вот и все…
   Мистер Паркер Пайн кивнул:
   – «Ничего серьезного, я не придаю этому никакого значения» – так говорит ваш муж, правда?
   – Да, именно так он и говорит.
   – Вы не допускаете, что у него могут быть просто приятельские отношения с молодой женщиной? Почему он не может внести немного света и радости в свое довольно однообразное существование? Бедняжка так мила, так забавна… Полагаю, таково его отношение к ней?
   Миссис Пакингтон кивнула:
   – Все это обман и притворство! Он ездит с ней на прогулки по реке. Я сама обожаю такие прогулки, но уже пять или шесть лет он твердит мне, что это мешает его увлечению гольфом. А для нее он отказывается и от гольфа. Я люблю театр, а он мне говорит, что слишком устает, чтобы выходить вечером из дому. Зато с ней он бежит по вечерам танцевать и возвращается домой в три часа ночи.
   – И без сомнения, его шокирует ваша ревность, ведь вы ревнуете без всяких на то оснований – так он считает.
   Миссис Пакингтон опять кивнула:
   – Именно! А откуда вы знаете?
   – Изучение статистики, – просто ответил мистер Паркер Пайн.
   – Ах, как я несчастна! – грустно проговорила миссис Пакингтон. – Я всегда была хорошей женой Джорджу, работала не покладая рук, помогала ему встать на ноги. Никогда не посмотрела ни на одного постороннего мужчину. Содержала его вещи в образцовом порядке, вкусно кормила, экономно вела хозяйство. И вот теперь, когда он вышел в люди и мы могли бы радоваться жизни, случилось такое…
   Мистер Паркер Пайн мрачно кивнул:
   – Смею вас заверить, что прекрасно понял ваши обстоятельства.
   Она спросила почти шепотом:
   – И вы… вы сможете что-нибудь сделать?
   – Разумеется, дорогая леди. Есть лечение. О да, лечение есть! – повторил он.
   Она устремила на него широко раскрытые, ожидающие глаза.
   Мистер Паркер Пайн спокойно и твердо ответил:
   – Вы мне доверитесь и заплатите двести гиней.
   – Двести гиней!
   – Совершенно верно. Вы вполне можете позволить себе истратить такую сумму. Ведь в случае необходимости вы бы заплатили ее за операцию? А счастье не менее важно, чем физическое здоровье.
   – Но я заплачу потом…
   – Напротив, – сказал мистер Паркер Пайн. – Сейчас. Внесете деньги вперед.
   Миссис Пакингтон поднялась:
   – Боюсь, что я не способна…
   – Покупать кота в мешке? – перебил ее мистер Паркер Пайн. – Ну что ж, возможно, вы и правы. Слишком большие деньги, чтобы рисковать. Но послушайте, все же доверьтесь мне. Попытайте счастья.
   – Двести гиней!..
   – Совершенно верно. Это немалая сумма. Решайтесь! Ну а пока всего хорошего, миссис Пакингтон. Если передумаете, известите меня. – Он пожал ей руку, безмятежно улыбаясь.
   Когда она вышла, он нажал кнопку звонка на столе. Вошла неприятного вида женщина в очках.
   – Мисс Лемон, откройте, пожалуйста, дело. И можете сказать Клайду, что он мне нужен немедленно.
   – Новая клиентка?
   – Новая клиентка. Сейчас она еще колеблется, но обязательно вернется. Пожалуй, сегодня после обеда, часа в четыре.
   – Список номер один?
   – Разумеется, список номер один. Удивительно, но каждый думает, что именно его случай уникальный… Итак, предупредите Клайда. Скажите ему, что никакой экзотики не нужно. Никаких духов. И пусть срежет свои длинные кудри.
   Четверть пятого миссис Пакингтон опять появилась в конторе мистера Паркера Пайна. Она достала из сумки чековую книжку, заполнила и протянула ему чек. И тут же получила расписку.
   – А теперь? – Она посмотрела на него с надеждой.
   – А теперь, – улыбаясь, сказал мистер Паркер Пайн, – возвращайтесь домой. С первой утренней почтой вы получите инструкции, и я буду счастлив, если вы их выполните.
   В тревожном ожидании миссис Пакингтон отправилась домой.
   Мистер Пакингтон появился готовый спорить и защищаться, если бы сцена, начавшаяся за завтраком, имела продолжение. Однако жена была необычайно задумчива, ее воинственное настроение улетучилось, и он отпустил поводья.
   Слушая радио, он размышлял о том, позволит ли дорогая Нэнси преподнести ей меховую шубку. Он знает, она очень горда, и не хотелось бы ее оскорбить. Но ведь она жалуется, что замерзает в своем дешевеньком твидовом пальтишке, и оно действительно не может защитить от холода. Надо сделать все так, чтобы ей не пришлось возражать… Скоро они опять встретятся и проведут вечер вдвоем. Приятно показаться с такой девушкой в хорошем ресторане! Молодые люди смотрят на него с завистью, он это заметил. Она на редкость привлекательна. И он ей нравится и совсем не кажется старым, она сама говорила.
   Оглянувшись, он поймал взгляд жены, почувствовал себя виноватым и тут же разозлился. Эта Мэри… что за подозрительная, ограниченная женщина! Ей жалко, что он наконец-то обрел крупицу счастья!..
   Он выключил радио и пошел спать.
   На следующее утро миссис Пакингтон неожиданно получила сразу три письма. В одном сообщалось, что она записана к косметологу, в другом – что ей предстоит свидание с портнихой. Третье письмо было от самого мистера Пайна, приглашавшего ее в тот же день на ленч в «Рицу».
   За завтраком мистер Пакингтон мимоходом сообщил, что, по всей вероятности, не будет обедать дома и что у него деловое свидание. В ответ она просто кивнула с рассеянным видом. Уходя, мистер Пакингтон поздравил себя: домашняя гроза прошла стороной.
   Вид у косметолога был весьма внушительный. Ах, как вы себя запустили, мадам! Почему это? Надо было уже давно заняться собой. Впрочем, и сейчас еще не поздно. Ею занялись.
   Столь же волнующим было посещение портнихи, после чего она почувствовала себя вполне современной, модной и элегантной.
   В половине второго состоялась ее встреча в «Рице» с мистером Паркером Пайном. Спокойный, безупречно одетый, он уже поджидал ее.
   – Прелестно, – заявил детектив, окинув ее с ног до головы опытным оком. – Я рискнул заказать для нас «Белую леди».
   Не питая пристрастия к коктейлям, миссис Пакингтон не проявила на сей раз излишнего жеманства. Осторожно прихлебывая возбуждающую жидкость, она слушала наставления своего доброжелательного инструктора.
   – Вашему мужу, – начал мистер Паркер Пайн, – нужна хорошая встряска, миссис Пакингтон. Именно встряска. И вот ради этого я познакомлю вас с моим молодым другом. Он будет приглашать вас на ленч. Ежедневно.
   Как по мановению волшебной палочки, вошел молодой человек. Оглянулся по сторонам и, заметив мистера Паркера Пайна, приблизился к столику.
   – Мистер Клайд Латрелл – миссис Пакингтон, – представил их друг другу мистер Паркер Пайн.
   Мистеру Клайду Латреллу, очевидно, не исполнилось и тридцати. Он был элегантен, приветлив, превосходно одет и очень хорош собою.
   – Восхищен встречей, – пробормотал он.
   И через три минуты миссис Пакингтон уже очутилась за столиком на двоих, лицом к лицу со своим новым знакомым. Она была смущена, но мистер Латрелл очень скоро вернул ее в русло спокойного настроения рассказами о Париже и Ривьере, где он часто бывал. Он поинтересовался, любит ли миссис Пакингтон танцевать.
   Да, миссис Пакингтон любила, но теперь, сказала она, ей приходится редко это делать, потому что мистер Пакингтон предпочитает вечером не выходить из дому.
   – Но он не должен вас держать в четырех стенах, это очень дурно с его стороны. – Клайд Латрелл обнажил в улыбке ряд белоснежных зубов. – Современные женщины вовсе не обязаны терпеть мужскую ревность.
   Миссис Пакингтон едва не призналась, что ревность тут ни при чем, но вовремя остановила себя, рассудив, что «ревность» в данном случае вполне подходящее слово.
   Клайд Латрелл легкомысленно обратился к теме ночных клубов, и было решено, что завтра они снизойдут до «Младшего архангела».
   В ожидании минуты, когда ей придется объявить мужу об этом, миссис Пакингтон нервничала. Она подумала, что Джорджу это покажется странным и даже, может быть, смешным. Она так волновалась за завтраком, что решила пока не говорить ничего, а потом счастливое стечение обстоятельств вообще избавило ее от неприятного объяснения: в два часа дня ей сообщили по телефону, что муж остается обедать в городе.
   Вечер стал для нее поистине триумфом. В юности она прекрасно танцевала, поэтому очень быстро усвоила современный стиль благодаря мастерству Клайда Латрелла. Он похвалил ее туалет и чудесную прическу: утром ей было предписано побывать у парикмахера.
   Время в клубе пролетело незаметно, и, когда настал час прощаться, он трепетно поцеловал ее руку. Давно у миссис Пакингтон не было такого восхитительного вечера.
   Засим последовало десять волнующих дней. Она завтракала с Клайдом Латреллом, пила чай, обедала, ужинала, танцевала. Она уже знала все, что касалось его печального детства и прискорбных обстоятельств, при которых его отец лишился состояния, знала и о его трагическом романе, и о том горьком чувстве, с которым он относился к женщинам.
   Вечером одиннадцатого дня они отправились танцевать к «Рыжему адмиралу». Своего супруга миссис Пакингтон увидела прежде, чем он увидел ее: Джордж был со своей молоденькой служащей. Обе пары танцевали. Когда орбита танца сблизила их, миссис Пакингтон беспечно бросила:
   – Привет, Джордж!
   Ее очень позабавило изумленное лицо супруга, сначала просто красное, потом багровое. То было изумление, смешанное с чувством вины, которая теперь стала очевидной.
   Миссис Пакингтон развлекалась, ощущая себя хозяйкой положения. Усевшись за столик, она стала наблюдать. Бедный старый Джордж!.. Какой он толстый, какой лысый, как он ужасно подпрыгивает! Он танцевал, следуя моде двадцатилетней давности. Бедный Джордж, как страшно ему хочется быть молодым! И эта девочка, бедняжка, она притворялась, что получает удовольствие от танца, но лицо ее выдавало, и, чтобы партнер ничего не заметил, она прятала лицо на его плече.
   А самой миссис Пакингтон можно было в тот вечер только позавидовать. Она взглянула на безупречного Клайда, который сохранял тактичное молчание: как он понимал ее! Ни разу ничем не задел ее самолюбия, чем неизбежно грешат иные мужья.
   Она взглянула на Джорджа, потом опять перевела взгляд на Клайда, и их глаза встретились. Взор его прекрасных, черных, романтически печальных глаз был таким нежным, когда он улыбался.
   – Потанцуем еще? – прожурчал он.
   И они танцевали, и это было божественно.
   Джордж следил за ними виноватым взглядом, она это чувствовала. Неплохая это идея – заставить его ревновать. Давно такого не было. Но, честно говоря, ей совсем не хотелось, чтобы он волновался. Зачем ему, бедненькому, волноваться? Пускай всем будет легко и приятно.
   Когда она вернулась, мистер Пакингтон был уже дома по крайней мере целый час. Он держался неуверенно и был очень смущен.
   – Гм… Вот ты и вернулась, – только и нашелся он.
   Миссис Пакингтон сбросила вечернюю накидку, за которую заплатила сорок гиней еще этим утром, и с улыбкой ответила:
   – Да, как видишь, я вернулась.
   Джордж откашлялся:
   – Э-э… Это было довольно странно – встретить тебя…
   – Правда?
   – Я… Ну, я думал, что это будет хорошо – пригласить эту девушку. У нее дома нелегкая жизнь, и я думал… Ну, я думал… что, делая доброе дело…
   Миссис Пакингтон понимающе кивнула. Бедняга Джордж!.. Подпрыгивает на своих ножках, обливается потом и еще упивается самим собой.
   – Кто этот парень, который был с тобой? Кажется, я его не знаю…
   – Фамилия его Латрелл.
   – Где ты с ним познакомилась?
   – О, мне его представил кто-то из знакомых, – неопределенно ответила миссис Пакингтон.
   – Довольно странная затея в твоем возрасте – идти куда-то танцевать… Ты не должна поступать так опрометчиво, моя дорогая.
   Миссис Пакингтон улыбнулась. В эти минуты она слишком любила жизнь, чтобы отвечать на замечания подобного рода, поэтому дружелюбно сказала:
   – Перемены всегда приятны, ты не находишь?
   – Тебе надо быть осторожней, моя дорогая. Молодые бездельники так и шныряют вокруг. Знаешь, как их называют? Ленивые ящерицы! Иной раз женщины среднего возраста, вроде тебя, делают глупости и попадаются на удочку. Я просто предупреждаю. Мне не хотелось бы, чтобы ты вела себя неподобающим образом.
   – Я нахожу, что любые уроки полезны, – заметила миссис Пакингтон.
   – Гм, ну да…
   – Надеюсь, что и ты так думаешь. Самое важное – быть счастливым, не правда ли? Я помню, ты сказал это мне за завтраком дней десять назад.
   Муж посмотрел на нее испытующе, но в выражении ее лица и голосе не было и тени сарказма.
   Она зевнула:
   – Я должна лечь в постель. Кстати, Джордж, в последнее время я стала мотовкой. На днях должны прислать ужасающие счета, это ничего?
   – Счета?
   – Ну да, за платья. И за массаж. И за лечение волос. Я стала бессовестно расточительной, но, знаю, ты не рассердишься.
   Она направилась к лестнице, ведущей в спальню, а мистер Пакингтон остался стоять с открытым ртом. Мэри была на удивление покладистой во всем, что касалось сегодняшнего вечера, просто внимания ни на что не обратила. Но прискорбно, что она начала транжирить деньги, она – образец экономии! О женщины… Джордж Пакингтон покачал головой. И братья его девушки влипли в какую-то историю, конечно, он был рад помочь… А, будь оно все неладно! Не очень-то хороши его дела…
   Вздыхая, мистер Пакингтон начал медленно подниматься по лестнице.

   Нередко истинный смысл прозвучавших сию минуту слов доходит до нас позднее. Лишь на следующее утро миссис Пакингтон прислушалась к тому, что сказал ей муж накануне.
   Ленивые ящерицы… Женщины среднего возраста… Попадаются на удочку…
   Миссис Пакингтон обладала храбрым сердцем, и она бесстрашно поставила себя перед лицом фактов. Наемные кавалеры, профессиональные танцоры… Она о них читала в газетах. Читала и о безрассудствах женщин, которым под сорок.
   Принадлежал ли Клайд к типу наемных кавалеров? Ей начинало казаться, что да. С другой стороны, за таких платят, а Клайд всегда платил за нее. Да, но ведь это платил мистер Паркер Пайн, а вероятнее всего – это ее собственные двести гиней.
   Ну а сама она? Может быть, и она – просто гусыня среднего возраста? Может быть, Клайд Латрелл насмехался над ней за спиной? При этой мысли лицо ее запылало.
   Итак, Клайд – профессиональный кавалер, а она – дама пресловутого среднего возраста. Что ж, тогда следует что-нибудь ему преподнести. Золотой портсигар, например, или что-нибудь в этом роде.
   В смятенном настроении вышла она из дому, зашла в ювелирный магазин, выбрала портсигар и отправилась в ресторан «Кларидж», где ее к ленчу поджидал Клайд.
   Когда они приступили к кофе, она вынула из сумки портсигар, пробормотав:
   – Маленький подарок…
   Нахмурившись, он поднял на нее глаза:
   – Это для меня?
   – Да. Я думала… Надеюсь, вам понравится.
   Он накрыл портсигар ладонью и с гневом оттолкнул его от себя.
   – Зачем вы это делаете? Я не желаю! Возьмите обратно! Возьмите, я сказал! – Глаза его сердито сверкали.
   – Простите, – прошептала она, пряча подарок в сумку.
   Былая непринужденность между ними исчезла, они натянуто простились.
   На следующее утро раздался его звонок:
   – Мне необходимо вас увидеть. Могу я зайти сегодня после обеда?
   Она сказала, что в три часа будет его ждать.
   Клайд явился бледный, растерянный. Они поздоровались, сели. Напряжение не пропадало. Внезапно он вскочил и бросился перед ней на колени:
   – Мэри! Что вы обо мне думаете? Я пришел, чтобы спросить вас об этом. Мы стали друзьями. Но все равно вы думаете, что я профессионал… Ну… Профессиональный танцор. Из тех типов, что живут на содержании у женщин. Ленивые ящерицы!.. Разве не так?
   – Нет, нет! Я так не думаю!
   Он будто не слышал ее протеста. Его лицо сделалось еще бледнее.
   – Нет, вы думаете! Ну что ж, это в самом деле так. Правда! Мне приказано вас приглашать, развлекать, влюбиться, заставить забыть о муже. Это моя работа. Презренное занятие, а?
   – Зачем вы мне все это рассказываете?
   – Затем, что я с этим покончил. Больше не могу. Из-за вас. Вы не такая, как другие. Вы вызываете чувство доверия и восхищения. Конечно, вы думаете, что это просто слова, что это тоже входит в мою игру…
   Он встал с колен, подошел к ней ближе:
   – Я докажу, что вы ошибаетесь. Я ухожу – из-за вас. Я хочу стать человеком и перестать быть отвратительным животным.
   Он порывисто обнял ее и нашел ее губы, потом выпустил из объятий и отошел.
   – Прощайте! Всю свою жизнь я был дрянью. Теперь все будет иначе, клянусь. Помните, вы однажды сказали, что любите просматривать частные объявления в утренней газете. Каждый год в этот день вы там найдете мое сообщение о том, что я все помню и что держу свое слово. Тогда вы поймете, что вы для меня значите… Еще одно. Я не хотел ничего брать у вас, но хочу, чтобы вы взяли одну вещь у меня. – Он снял с пальца простое золотое кольцо с печаткой. – Это кольцо моей матери. Мне бы хотелось, чтобы вы его оставили у себя. Прощайте.
   С кольцом на ладони, пораженная, она стояла неподвижно.

   Рано приехав домой, Джордж Пакингтон нашел свою жену у камина, она глядела на огонь отсутствующим взглядом.
   – Послушай, Мэри, – отрывисто заговорил он. – Относительно той девушки…
   – Да, милый?
   – Я, видишь ли… я совсем не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за нее. Поверь, все это не имеет никакого значения.
   – Я знаю. Я была глупа. Продолжай видеться с ней, сколько душе твоей угодно, если это тебе приносит радость.
   Казалось бы, эти слова должны были обрадовать Джорджа Пакингтона. Но странное дело, он только ощутил неприятный укол. Какое можно получить удовольствие, приглашая девушку, если собственная жена спокойно толкает вас на это?… Провались оно все! Ведь это неприлично, в конце концов. Воображаешь себя этаким жизнерадостным псом, сильным мужчиной, играющим с огнем. Сначала шипишь, потом бесславно угасаешь. Он ощутил внезапную усталость и робко предложил:
   – Мэри, мы могли бы куда-нибудь вместе съездить, если тебе, конечно, хочется.
   – О, не обращай на меня внимания, я абсолютно всем довольна!
   – Но я бы хотел тебя свозить куда-нибудь. Мы могли бы поехать на Ривьеру, например…
   Миссис Пакингтон улыбнулась ему откуда-то издалека. Бедняга Джордж! Ведь она его любила, милого, трогательного своего старикана!
   – Это будет так славно, мой дорогой.

   Мистер Паркер Пайн спросил у мисс Лемон:
   – Во что обошлись развлечения?
   – В сто два фунта, сорок шиллингов и шесть пенсов, – ответила мисс Лемон.
   Дверь кабинета отворилась от сильного толчка, и вошел Клайд Латрелл.
   Вид у него был угрюмый.
   – Доброе утро, Клайд, – сказал мистер Паркер Пайн. – Все кончилось хорошо?
   – Полагаю, что так.
   – А кольцо? Кстати, какое имя ты там выгравировал?
   – «Матильда. Год 1899», – хмуро ответил Клайд.
   – Блестяще. А надпись?
   – «Держу слово. Все помню. Клайд».
   – Запишите, пожалуйста, мисс Лемон, ежегодно третьего ноября печатать извещение в течение… минутку, дайте подумать. Израсходовано сто два фунта сорок шиллингов и шесть пенсов. Думаю, в течение десяти лет. Наш доход составит девяносто два фунта, два шиллинга и четыре пенса. Да, совершенно верно.
   Мисс Лемон вышла.
   – Послушайте, – взорвался вдруг Клайд. – Мне это не по душе. Какая-то грязная игра!
   – Мой дорогой мальчик…
   – Да, грязная игра! Это была приличная женщина… Морочить ей голову наглым враньем – я просто заболел от этого.
   Мистер Паркер Пайн поправил очки и уставился на Клайда с определенного рода научным интересом.
   – Так-так! – сухо заметил он. – Что-то не припоминаю, чтобы тебя хоть раз мучила совесть на протяжении твоей… как бы это сказать… деятельности. На Ривьере ты вел себя с отменным нахальством, когда эксплуатировал жену калифорнийского огуречного короля, миссис Кетти Вест.
   – Да ладно, – проворчал Клайд. – Теперь я начинаю думать по-другому.
   Мистер Паркер Пайн переменил тон и принялся увещевать молодого человека:
   – Ты совершил похвальный поступок, мой дорогой Клайд. Любая несчастная женщина жаждет романтической истории – их жаждут все женщины без исключения! Страсть доводит женщину до безумия, и ничего хорошего за этим не следует. А романтическая история сохраняется в памяти долгие годы, если не всю жизнь, перекладывается лавандой, как белье в шкафу. Я знаю, мой мальчик, человеческую природу и уверяю тебя: такой случай будет жить в женской душе на протяжении многих лет. – Он откашлялся. – Я нахожу, что свою миссию в отношении миссис Пакингтон мы выполнили вполне удовлетворительно.
   – А мне все это не нравится, – промямлил Клайд, выходя от шефа.
   А мистер Паркер Пайн вынул из ящика стола девственно-чистую папку и озаглавил новое дело так: «Любопытное выявление признаков совести у ленивой ящерицы. Важно! Проследить в развитии».

Дело недовольного военного

   Майор Уилбрэхем задержался у двери офиса мистера Паркера Пайна, чтобы в который раз перечитать объявление из утренней газеты, приведшее его сюда. Оно было достаточно лаконично:
   «Вы счастливы? Если нет, посоветуйтесь с мистером Паркером Пайном, Ричмонд-стрит, 17».
   Глубоко вздохнув, майор решительно шагнул через вращающуюся дверь в приемную. Некрасивая молодая женщина оторвалась от пишущей машинки и вопросительно посмотрела на него.
   – Могу я видеть мистера Паркера Пайна? – покраснев, осведомился майор Уилбрэхем.
   – Пожалуйста, пройдите сюда.
   Последовав за женщиной в кабинет, майор предстал перед детективом.
   – Доброе утро, – приветствовал мистер Пайн. – Садитесь, пожалуйста. Чем могу помочь?
   – Моя фамилия Уилбрэхем… – начал посетитель.
   – Майор? Полковник?
   – Майор.
   – И вы недавно вернулись из-за границы? Из Индии? Из Восточной Африки?
   – Из Восточной Африки.
   – Прекрасное место. Итак, вы снова дома – и вам это не по душе. Я прав, не так ли?
   – Абсолютно. Хотя… откуда вы узнали?
   Мистер Паркер Пайн театрально взмахнул рукой:
   – Знать – моя профессия. Понимаете, тридцать лет жизни я прослужил статистиком в учреждении. Теперь я ушел в отставку, и мне пришло в голову использовать приобретенный опыт в иной сфере. Все очень просто. Люди могут быть несчастливы не более чем по пяти основным причинам, уверяю вас. А зная причину недуга, можно найти лекарство. В некотором роде я похож на врача. Доктор сначала ставит диагноз пациенту, потом рекомендует курс лечения. Конечно, бывают неизлечимые заболевания. В этом случае я бессилен – говорю вам прямо. Но если берусь за дело, излечение практически гарантирую. Могу вас заверить, майор Уилбрэхем, что девяносто шесть процентов отставных строителей империи, как я их называю, несчастливы. Они меняют активную жизнь, полную ответственности и чреватую опасностями, – на что? На ограниченные средства существования, скверный климат и ощущение рыбы, вытащенной из воды.
   – Все, что вы сказали, правда, – промолвил майор. – Меня раздражает скука и бесконечные сплетни о мелких деревенских делишках. Но что поделаешь? Помимо пенсии, у меня очень мало денег. Я владею симпатичным коттеджем неподалеку от Кобема, но не могу себе позволить ни охоты, ни рыбной ловли. Я не женат. Мои соседи – приятные люди, но ни разу в жизни носа не высунули за пределы Англии.
   – Короче говоря, вам скучно, – подытожил мистер Паркер Пайн.
   – Чертовски скучно!
   – Вам бы хотелось разнообразия, а может быть, и опасности? – осведомился мистер Пайн.
   Отставной военный пожал плечами:
   – В этой унылой стране не случается ничего подобного.
   – Прошу прощения, но вы не правы, – возразил мистер Пайн. – В Лондоне можно пережить сколько угодно приключений и опасностей, если знаете, где их искать. Вы видели только внешнюю сторону английской жизни – приятную и спокойную. Но есть и другая. Если хотите, я могу показать вам ее.
   Майор Уилбрэхем окинул собеседника задумчивым взглядом. В облике мистера Пайна было нечто убеждающее – высокий, полноватый, с большой лысой головой и маленькими глазками, поблескивающими под сильными очками. Его словно окружала аура надежности.
   – Должен вас предупредить, – продолжал мистер Пайн, – что в этом есть элемент риска.
   Глаза майора блеснули.
   – Вот и отлично! – Помолчав, он спросил: – А каков ваш гонорар?
   – Мой гонорар, – ответил мистер Пайн, – пятьдесят фунтов, выплачиваемых вперед. Если через месяц вы по-прежнему будете скучать, я верну вам ваши деньги.
   Уилбрэхем задумался.
   – Это справедливо, – сказал он наконец. – Я согласен. Сейчас выпишу вам чек.
   Получив чек, мистер Паркер Пайн нажал кнопку на столе.
   – Сейчас ровно час, – промолвил он. – Я намерен просить вас пригласить на ленч молодую леди. – Дверь открылась. – Дорогая Мадлен, позвольте мне представить вам майора Уилбрэхема, который собирается пригласить вас на ленч.
   Майор быстро заморгал, чему едва ли следовало удивляться. Вошедшая в комнату девушка была смуглой красавицей с черными как смоль волосами и длинными ресницами, большими темными глазами, идеальным цветом лица и алым чувственным ртом. Дорогое платье подчеркивало изысканную грацию фигуры. Одним словом, она была совершенством с головы до пят.
   – Э-э… очень рад, – произнес майор Уилбрэхем.
   – Мисс де Сара, – представил девушку мистер Паркер Пайн.
   – Очень любезно с вашей стороны, – отозвалась Мадлен де Сара.
   – У меня есть ваш адрес, – обратился к майору мистер Пайн. – Завтра утром вы получите от меня дальнейшие инструкции.
   Майор Уилбрэхем с прекрасной Мадлен удалились.

   В три часа Мадлен вернулась.
   Мистер Паркер Пайн вопросительно поднял на нее взгляд.
   – Ну? – осведомился он.
   Мадлен покачала головой.
   – Он меня боится, – сообщила она. – Думает, что я – женщина-вампир.
   – Это можно было предвидеть, – кивнул детектив. – Вы выполнили мои указания?
   – Да. Мы обсуждали сидящих за другими столиками. Он предпочитает голубоглазых, слегка анемичных и не слишком высоких блондинок.
   – Ну, это не составит труда, – заявил мистер Пайн. – Дайте мне каталог «Б» – посмотрим, чем мы сейчас располагаем. – Он пробежал пальцем по списку, задержавшись на выбранном имени. – Фреда Клегг… Пожалуй, она отлично подойдет. Думаю, мне следует повидать миссис Оливер.

   На другой день майор Уилбрэхем получил записку, которая гласила:
   «В следующий понедельник, в одиннадцать утра, отправляйтесь в Иглмонт, на Фрайерс-Лейн в Хэмпстеде, и спросите мистера Джоунса. Представитесь агентом судоходной компании «Гуава».
   В понедельник (который пришелся на праздничный день) майор Уилбрэхем послушно отправился на Фрайерс-Лейн, но до Иглмонта так и не добрался. Ему кое-что помешало.
   Казалось, весь мир устремился в Хэмпстед. Майор Уилбрэхем с трудом пробирался сквозь толпы народу, задыхался в метро и долго не мог отыскать Фрайерс-Лейн.
   Место оказалось грязным, изрытым канавами тупиком, по обеим сторонам которого стояли большие дома, знавшие лучшие дни, но теперь дошедшие до состояния полной разрухи.
   Вглядываясь в полустертые названия на воротах, Уилбрэхем внезапно услышал нечто, заставившее его остановиться. Это был сдавленный вопль.
   Крик повторился – на сей раз можно было разобрать слово «помогите». Он доносился из-за стены дома, мимо которого проходил майор. Без колебаний Уилбрэхем распахнул шаткие ворота и пустился бегом по заросшей сорняками дорожке. В кустах он увидел девушку, отчаянно отбивавшуюся от двух здоровенных негров, один из которых зажимал ей рот.
   Поглощенные борьбой с извивающейся и брыкающейся девушкой, негры не заметили Уилбрэхема, покуда тот, кто зажимал рот своей жертве, не получил могучий удар в челюсть, отбросивший его назад. Второй негр от неожиданности ослабил хватку и повернулся. Кулак майора вновь метнулся вперед, и негодяй рухнул наземь. Уилбрэхем переключил все свое внимание на первого негра, приближавшегося к нему сзади.
   Парочка получила свое. Второй негр откатился в сторону, поднялся и побежал к воротам. Компаньон последовал его примеру. Уилбрэхем рванулся за ними, но передумал и повернулся к девушке, которая, прислонившись к дереву, тяжело дышала.
   – Благодарю вас! – с трудом вымолвила она. – Это было ужасно!
   Майор Уилбрэхем впервые разглядел как следует ту, кого ему удалось спасти. Это была девушка лет двадцати – двадцати двух, светловолосая, голубоглазая и хорошенькая, хотя красота ее была неброской.
   – Если бы не вы… – начала она.
   – Ну-ну, – успокаивающе произнес Уилбрэхем. – Теперь все в порядке. Хотя, думаю, нам лучше отсюда убраться. Возможно, эти парни вернутся.
   На губах девушки мелькнула улыбка.
   – Не думаю – после того, как вы их так отделали. Это было великолепно!
   Майор покраснел под ее восхищенным взглядом.
   – Пустяки, – отмахнулся он. – Если вы обопретесь на мою руку, то сможете идти? Я понимаю, что вы перенесли сильный шок…
   – Уже все прошло, – отозвалась девушка, но тем не менее приняла предложенную руку. Она все еще дрожала и, проходя сквозь калитку, оглянулась на дом. – Не понимаю. Дом явно пустой.
   – В самом деле, – согласился майор, глядя на заброшенное здание с закрытыми ставнями окнами.
   – Но ведь это «Уайтфрайерс». – Девушка указала на полустертое название на воротах. – Именно сюда я и должна была прийти.
   – Не беспокойтесь ни о чем, – сказал Уилбрэхем. – Через пару минут мы найдем такси и поедем куда-нибудь выпить по чашечке кофе.
   Выйдя на более оживленную улицу, они тут же наткнулись на такси, откуда высаживался пассажир. Уилбрэхем махнул рукой водителю, назвал адрес и сел в кабину вместе с девушкой.
   – Откиньтесь на спинку и помолчите, – посоветовал он своей спутнице. – После такого потрясения вам нужно отдохнуть.
   Она с признательностью улыбнулась ему.
   – Между прочим, моя фамилия Уилбрэхем.
   – А моя – Клегг. Фреда Клегг.
   Спустя десять минут Фреда потягивала горячий кофе, с благодарностью глядя через столик на своего спасителя.
   – Это похоже на дурной сон. – Она поежилась. – Еще совсем недавно я мечтала, чтобы со мной хоть что-нибудь случилось. А теперь я не чувствую никакой склонности к приключениям.
   – Расскажите, как это произошло.
   – Боюсь, мне придется слишком много говорить о себе.
   – Превосходная тема! – кивнул Уилбрэхем.
   – Я сирота. Мой отец – он был капитаном дальнего плавания – умер, когда мне исполнилось восемь лет. Мать последовала за ним три года назад. Я работаю клерком в газовой компании. Однажды вечером, на прошлой неделе, я, вернувшись домой, застала там поджидающего меня джентльмена. Он назвался мистером Ридом – адвокатом из Мельбурна.
   Мистер Рид держался очень вежливо и задал мне несколько вопросов о моей семье. Он объяснил, что много лет назад знал моего отца и вел какие-то его дела, а потом сообщил цель своего визита. «У меня есть основания полагать, мисс Клегг, – сказал он, – что вы можете получить немалую выгоду в результате финансовой операции, осуществленной вашим отцом за несколько лет до его смерти». Разумеется, я очень удивилась. «Едва ли вы что-нибудь об этом слышали, – объяснил мистер Рид. – Думаю, Джон Клегг никогда не воспринимал это дело всерьез. Оно неожиданно принесло прибыль, но боюсь, ваши права зависят от наличия у вас определенных документов. Они принадлежали вашему отцу, но могли быть уничтожены как ненужные. Вы сохранили какие-нибудь отцовские бумаги?»
   Я объяснила, что моя мать держала различные вещи отца в старом матросском сундуке. Я просматривала их, но не обнаружила ничего интересного.
   «Полагаю, вы едва ли понимали всю важность этих документов», – улыбнулся мистер Рид.
   Ну, я достала из сундука бумаги и принесла их ему. Адвокат просмотрел, но сказал, что невозможно определить сразу, связаны ли какие-то из этих документов с упомянутым делом. Он возьмет их с собой и сообщит мне, если выяснится что-либо важное.
   В прошлую субботу я получила от него письмо, в котором мистер Рид предлагал мне прийти к нему домой, чтобы обсудить ситуацию. Он дал мне адрес: Хэмпстед, Фрайерс-Лейн, «Уайтфрайерс». Я должна была явиться туда сегодня утром, без четверти одиннадцать.
   Я немного опоздала, так как не сразу нашла место, прошла через ворота и поспешила к дому, когда из-за кустов на меня бросились эти два негодяя. Один зажал мне рот ладонью. Я высвободила голову и стала звать на помощь. К счастью, сэр, вы услышали меня. Если бы не вы… – Она умолкла, но ее взгляд был красноречивее любых слов.
   – Очень рад, что случайно оказался рядом. Хотел бы я добраться до этих двух мерзавцев! Полагаю, вы никогда не видели их раньше?
   Фреда покачала головой:
   – Как вы думаете, что бы все это могло значить?
   – Трудно сказать. Но ясно одно – кому-то понадобились бумаги вашего отца. Этот Рид наплел вам небылиц, чтобы иметь возможность изучить документы. Но, очевидно, того, что ему нужно, там не оказалось.
   – Возможно, вы правы, – задумчиво промолвила Фреда. – Когда я вернулась домой в субботу, то обнаружила, что в моих вещах кто-то рылся. По правде говоря, я подумала, что это дело рук моей чересчур любопытной квартирной хозяйки. Но теперь…
   – Полагаю, кто-то пробрался к вам в комнату и обшарил ее, но не нашел того, что искал. Тогда этот человек заподозрил, что вам известна ценность документа и вы носите его при себе, поэтому и придумал эту засаду. Если бы бумага оказалась при вас, ее бы отняли. Если нет, вас бы держали в плену, пока вы не сказали бы, где она спрятана.
   – Но что это может быть за бумага? – воскликнула Фреда.
   – Не знаю. Очевидно, она представляет немалую ценность для этого человека, если он решился на такое.
   – Это просто невероятно!
   – Кто знает? Ваш отец был моряком, плавал в далеких краях и мог, сам того не подозревая, набрести на что-то ценное.
   – Вы в самом деле так думаете? – Бледные щеки девушки порозовели от волнения.
   – Разумеется. Вопрос в том, что делать дальше? Полагаю, вы не хотите обращаться в полицию?
   – Пожалуйста, нет!
   – Рад это слышать. Да и не вижу, какая польза может быть от полиции. Пожалуй, у вас от этого будут только лишние неприятности. Позвольте мне угостить вас где-нибудь ленчем и проводить домой, дабы убедиться, что вы добрались туда целой и невредимой. А потом мы могли бы поискать бумагу. Должна же она где-то быть.
   – Отец мог ее уничтожить.
   – Мог, но ваш противник, очевидно, так не думает, и это выглядит обнадеживающе.
   – Чем это может оказаться? Спрятанным сокровищем?
   – Вполне возможно! – воскликнул майор Уилбрэхем, в котором это предположение пробудило мальчишеский энтузиазм. – А теперь, мисс Клегг, займемся ленчем.
   Они приятно провели время в кафе. Уилбрэхем рассказал Фреде о своей жизни в Восточной Африке, с увлечением описывая охоту на слонов. Когда они закончили ленч, он настоял на том, что отвезет ее домой в такси.
   Фреда жила около Ноттингхиллских ворот. После краткого разговора с хозяйкой девушка проводила Уилбрэхема на второй этаж, где занимала две крошечные комнаты – спальню и гостиную.
   – Все так, как мы предполагали, – сказала Фреда. – В субботу утром сюда приходил какой-то человек якобы насчет прокладки нового кабеля – он сказал хозяйке, что в моей комнате повреждена проводка, и пробыл здесь некоторое время.
   – Мне хотелось бы взглянуть на сундук вашего отца, – попросил Уилбрэхем.
   Фреда показала ему окованный медью сундук.
   – Видите, – она подняла крышку, – он пуст.
   Майор задумчиво кивнул:
   – А больше здесь нигде не хранятся какие-то бумаги?
   – Уверена, что нет. Мама все держала в сундуке.
   Уилбрэхем еще раз внимательно обследовал внутренность сундука.
   – В обшивке есть щель! – внезапно воскликнул он и осторожно просунул руку в отверстие. Легкий шорох вознаградил его усилия: что-то проскользнуло внутрь.
   В следующую минуту майор извлек сложенный в несколько раз грязный листок бумаги. Он разгладил его на столе – Фреда наблюдала через его плечо.
   – Тут всего лишь какие-то странные значки, – разочарованно промолвила она.
   – Это же суахили! – воскликнул майор Уилбрэхем. – Африканский туземный диалект.
   – Как странно, – заметила Фреда. – А вы можете это прочитать?
   – Попробую. – Он поднес бумагу к окну.
   – Ну, что там? – дрожа от нетерпения, спросила Фреда.
   Уилбрэхем дважды прочитал текст и повернулся к девушке.
   – Вот и ваше обретенное сокровище, – усмехнулся майор.
   – Неужели? Вы имеете в виду испанское золото на затонувшем галеоне или что-нибудь в этом роде?
   – Возможно, все не столь романтично. Но результат один: в бумаге речь идет о местонахождении тайника со слоновой костью.
   – Слоновая кость? – удивленно переспросила девушка.
   – Да. Существует закон, устанавливающий определенное число слонов, разрешенных к отстрелу. Какому-то охотнику удалось во много раз превысить это число. Но на его след напали, и он спрятал добычу. Здесь точно указано, где ее искать. Если вы не возражаете… мы вместе с вами отправимся за ней.
   – Вы имеете в виду, что это стоит больших денег?
   – Да. Для вас это целое состояние.
   – Но как эта бумага оказалась среди вещей моего отца?
   Уилбрэхем пожал плечами:
   – Возможно, какой-то человек, умирая, написал это письмо на суахили, чтобы его труднее было прочесть, и передал бумагу вашему отцу, с которым был дружен. А ваш отец, будучи не в состоянии прочитать текст, не придал ему значения. Конечно, это всего лишь мои догадки, но, думаю, они не слишком далеки от истины.
   – Как интересно! – воскликнула Фреда.
   – Вопрос в том, что нам делать с драгоценным документом, – продолжал Уилбрэхем. – Мне бы не хотелось оставлять его здесь. Эти люди могут вернуться с целью повторить обыск. Полагаю, вам не хочется доверять его мне?
   – Я вполне доверяю вам! Но… – она запнулась, – это не может грозить вам опасностью?
   – Я крепкий орешек, – мрачно произнес Уилбрэхем. – Вам нечего обо мне беспокоиться. – Он сложил бумагу и спрятал ее в записную книжку. – Можно я зайду к вам завтра вечером? К тому времени я продумаю план и отыщу на карте нужные места. Когда вы возвращаетесь с работы?
   – Около половины седьмого.
   – Отлично. Мы с вами посоветуемся, а потом вы, может быть, позволите мне сводить вас куда-нибудь пообедать. Нам есть что отпраздновать. Ну, пока! Встретимся завтра в полседьмого.
   На следующий день майор Уилбрэхем явился в условленное время. Он позвонил в дверь и спросил мисс Клегг.
   – Мисс Клегг? – отозвалась служанка. – Ее нет дома.
   – Вот как? – Майору не хотелось поджидать девушку в доме. – Передайте ей, что я скоро вернусь, – попросил он.
   Уилбрэхем бродил по тротуару на другой стороне улицы, с минуты на минуту ожидая увидеть Фреду. Время шло. Было уже без четверти семь. Семь. Четверть восьмого. Фреды все не было. Майору становилось не по себе. Он снова подошел к дому и позвонил.
   – Послушайте, – сказал Уилбрэхем служанке, – у меня была назначена встреча с мисс Клегг на половину седьмого. Вы уверены, что ее нет или что она не оставляла мне никакого сообщения?
   – Вы майор Уилбрэхем? – спросила женщина.
   – Да.
   – Тогда для вас есть записка. Ее только что доставил посыльный.
   Уилбрэхем взял конверт и вскрыл его. В записке говорилось:
   «Дорогой майор Уилбрэхем! Случилось нечто странное. Больше не стану ничего объяснять, но прошу вас встретиться со мной в «Уайтфрайерс». Отправляйтесь туда, как только получите записку.
   Искренне ваша
   Фреда Клегг».
   Уилбрэхем сдвинул брови, лихорадочно обдумывая то, что прочитал. С рассеянным видом он извлек из кармана письмо к своему портному.
   – У вас не найдется почтовой марки? – спросил он у служанки.
   – Попрошу у миссис Паркинс.
   Вскоре она вернулась с маркой и получила за нее шиллинг. В следующую минуту Уилбрэхем уже шел к станции метро, бросив по дороге конверт в почтовый ящик.
   Письмо Фреды ему не понравилось. Что могло заставить девушку одну вернуться на место вчерашнего неприятного происшествия?
   Уилбрэхем покачал головой. Какая неосторожность! Быть может, Рид появился снова и каким-то образом убедил ее довериться ему? Иначе что снова привело ее в Хэмпстед?
   Майор посмотрел на часы. Почти половина восьмого. Она рассчитывала, что он выйдет в половине седьмого. А прошел целый час. Если бы только у нее хватило ума сделать хоть какой-нибудь намек!..
   Письмо озадачивало. Такой независимый тон не казался характерным для Фреды Клегг.
   Было без десяти восемь, когда майор добрался до Фрайерс-Лейн. Уже темнело. Он быстро огляделся – поблизости никого не было видно. Уилбрэхем осторожно открыл ворота, стараясь, чтобы они не заскрипели. Дорожка была пуста. В доме было темно. Он двинулся по дорожке, глядя по сторонам, чтобы его не застигли врасплох.
   Внезапно майор остановился. В одном из окон за ставнями мелькнул свет. Значит, в доме кто-то был.
   Скользнув в кусты, Уилбрэхем пробрался вокруг дома к задней стене. Наконец он нашел то, что искал: одно из окон первого этажа оказалось незапертым. За ним находилось нечто вроде буфетной. Приподняв раму, он осветил купленным по дороге фонариком пустое помещение и влез внутрь дома.
   Майор осторожно открыл дверь буфетной. Ни звука. Oн осветил фонарем пустую кухню. За ней шли с полдюжины ступенек и дверь, очевидно ведущая в переднюю часть дома.
   Уилбрэхем приоткрыл дверь и прислушался. Ничего. Он проскользнул через дверь в передний холл. Снова ни звука. Справа и слева виднелись двери. Майор выбрал правую, прислушался и повернул ручку. Она поддалась. Медленно, дюйм за дюймом, он открыл дверь, шагнул внутрь и вновь посветил фонариком. Комната была пуста, как и все, – в ней отсутствовала даже мебель.
   Услышав сзади какой-то звук, Уилбрэхем резко обернулся, но было слишком поздно. Что-то ударило его по голове, и все мгновенно погрузилось во мрак…
   Уилбрэхем не знал, сколько времени он пробыл без сознания. Медленно приходя в себя, он почувствовал сильную головную боль, пытался пошевелиться, но не смог, так как был крепко связан.
   Способность мыслить вернулась внезапно. Майор вспомнил, что с ним произошло.
   При свете газового рожка на стене Уилбрэхем увидел, что находится в небольшом подвале. Он огляделся, и его сердце бешено заколотилось: в нескольких футах от него лежала связанная Фреда. Словно ощутив его беспокойный взгляд, та вздохнула и открыла глаза, в которых при виде майора появилось радостное выражение.
   – Вы тоже здесь! – воскликнула Фреда. – Что произошло?
   – Я здорово вас подвел, – сказал Уилбрэхем. – С головой ринулся в западню! Вы посылали мне записку, где просили встретиться с вами здесь?
   Глаза девушки изумленно расширились.
   – Я?! Это вы послали мне записку!
   – Вот как!
   – Да. Я получила ее в конторе. Там говорилось, чтобы я встретилась с вами здесь, а не дома.
   – Один и тот же метод для нас обоих! – простонал майор и объяснил ситуацию.
   – Понятно, – промолвила Фреда. – Значит, цель была в том…
   – Чтобы заполучить бумагу. Должно быть, вчера за нами следили. Таким образом им удалось выйти на меня.
   – И теперь документ у них? – спросила Фреда.
   – К сожалению, я не в состоянии это проверить, – ответил Уилбрэхем, с тоской глядя на свои связанные руки.
   Внезапно оба вздрогнули. Послышался голос, словно донесшийся из пустоты:
   – Благодарю вас, документ у меня. Можете в этом не сомневаться.
   – Мистер Рид!.. – пробормотала Фреда.
   – Мистер Рид – одно из моих имен, дорогая леди, – отозвался голос. – У меня их великое множество. К сожалению, вы двое вмешались в мои планы – а я этого никогда не допускаю. То, что вы раскрыли тайну этого дома, весьма серьезно. Вы еще не сообщили об этом полиции, но можете сделать это в будущем. Боюсь, что не смогу на вас положиться. Конечно, вы можете обещать хранить молчание – но обещания редко выполняются. Этот дом, можно сказать, моя расчетная палата. Возврата отсюда нет. Отсюда один путь – в мир иной. Вам обоим придется туда последовать. Сожалею, но это необходимо. – После небольшой паузы голос добавил: – Разумеется, без кровопролития. Ненавижу кровь. Мой метод куда более прост и менее болезнен. Ну, мне пора. Желаю всего наилучшего.
   – Послушайте! – заговорил Уилбрэхем. – Делайте со мной что хотите, но эта молодая леди ни в чем не виновата. Если вы отпустите ее, это вам ничем не грозит.
   Ответа не последовало.
   Внезапно послышался крик Фреды:
   – Вода!
   Уилбрэхем с трудом повернулся и посмотрел туда, куда был устремлен взгляд девушки. Из дыры в углу потолка текла струйка воды.
   – Они хотят затопить нас! – истерически крикнула Фреда.
   На лбу майора выступил пот.
   – Но мы еще живы, – сказал он. – Мы будем звать на помощь. Нас должны услышать. Ну, давайте кричать вместе!
   Они надрывались изо всех сил, покуда не охрипли.
   – Боюсь, это бесполезно, – печально произнес Уилбрэхем. – Мы слишком глубоко под землей, и, кажется, двери звуконепроницаемы. Если бы нас мог кто-то услышать, не сомневаюсь, эта скотина засунула бы нам кляп в рот.
   – Это я во всем виновата! – простонала Фреда. – Я втянула вас в эту историю.
   – Не волнуйтесь из-за меня, малышка. Мне приходилось выбираться и из более худших переделок. Не теряйте мужества. Я вытащу вас отсюда. У нас достаточно времени. Вода прибывает так медленно, что пройдет несколько часов, прежде чем случится самое худшее.
   – Вы просто чудо! – воскликнула Фреда. – Никогда не встречала никого похожего на вас – разве только в книгах.
   – Чепуха, я всего лишь в состоянии здраво мыслить. Теперь нужно освободиться от этих проклятых веревок.
   Напрягаясь и извиваясь, как только возможно, в течение четверти часа, Уилбрэхем наконец почувствовал, что путы ослабли. Он мог теперь опускать голову и поднимать кисти рук, пока не ухватился зубами за узлы.
   Майор наконец освободился, остальное было вопросом времени. Чувствуя боль в затекших конечностях, он склонился над девушкой. Через минуту и она была свободна…
   Вода пока доходила им только до лодыжек.
   – А теперь, – скомандовал майор, – быстро убираемся отсюда.
   Поднявшись на несколько ступенек, он обследовал дверь:
   – Довольно хлипкая штука – с ней будет нетрудно справиться.
   Уилбрэхем ударил плечом деревянную панель – послышался треск, и дверь сорвалась с петель.
   Лестница снаружи тянулась вверх к другой двери – более крепкой, с железным засовом.
   – Эта задача потруднее, – заметил Уилбрэхем и тут же воскликнул: – Нам повезло – дверь не заперта!
   Он открыл ее, огляделся и поманил за собой девушку. Они вышли в коридор за кухней и в следующую минуту оказались на Фрайерс-Лейн.
   – О! – Фреда всхлипнула. – Как же это было ужасно!
   – Бедняжка! – Майор обнял ее. – Вы вели себя очень смело. Фреда, дорогая, могли бы вы… Я хотел сказать… Я люблю вас, Фреда, и прошу вас стать моей женой.
   После паузы, длившейся достаточно долго и приятной для обоих, майор Уилбрэхем с усмешкой заметил:
   – А ведь мы все еще располагаем секретом тайника со слоновой костью.
   – Но ведь они забрали у тебя бумагу!
   Майор снова усмехнулся:
   – Вот этого им как раз и не удалось сделать! Понимаешь, я просто нарисовал на бумаге похожие знаки, а настоящий документ спрятал в письмо, которое отправил по почте моему портному. Они получили всего лишь подделку! Знаешь, дорогая, как мы поступим? Проведем медовый месяц в Восточной Африке и займемся охотой за слоновой костью.
   Мистер Паркер Пайн вышел из кабинета и поднялся на два пролета по лестнице. Здесь, в комнате наверху, было царство миссис Оливер, автора детективных романов, а ныне члена штата сотрудников мистера Пайна.
   Детектив постучал в дверь и вошел. Миссис Оливер сидела за столом, на котором стояла пишущая машинка, лежало несколько записных книжек, беспорядочной кучей были навалены рукописи, и тут же возвышалась большая сумка с яблоками.
   – Отличная история, миссис Оливер! – добродушно заметил мистер Пайн.
   – Значит, все в порядке? – осведомилась миссис Оливер. – Очень рада.
   – Вот только насчет воды в подвале… – Мистер Пайн немного помедлил. – Вы не думаете, что в будущем может потребоваться нечто более… оригинальное? – Он задал этот вопрос с должной почтительностью.
   Миссис Оливер покачала головой и взяла из сумки яблоко.
   – Не думаю, мистер Пайн. Понимаете, люди привыкли читать про такие вещи. Вода в погребе, ядовитый газ и тому подобное… Зная об этом заранее, испытываешь большее возбуждение, когда такое происходит в действительности и с тобой самим. Публика консервативна, мистер Пайн, ей нравятся затасканные трюки.
   – Ну, вам виднее, – согласился мистер Паркер Пайн, памятуя о сорока шести книгах знаменитой писательницы, ставших бестселлерами в Англии и Америке и переведенных на французский, немецкий, итальянский, венгерский, финский, японский и абиссинский языки. – Так как насчет расходов?
   Миссис Оливер положила перед собой лист бумаги.
   – В целом расходы весьма умеренные. Двое негров, Перси и Джерри, потребовали очень мало. Лорример – молодой актер – согласился сыграть роль мистера Рида за пять гиней. Речь в подвале, разумеется, записана на пластинку.
   – «Уайтфрайерс» приносит мне немалую пользу, – заметил мистер Пайн. – Я купил этот дом по дешевке и уже использовал в качестве сцены для одиннадцати напряженных драм.
   – Совсем забыла! – воскликнула миссис Оливер. – Гонорар Джонни составил пять шиллингов.
   – Джонни?
   – Мальчик, который лил воду из лейки через дырку в стене.
   – Ах да! Между прочим, миссис Оливер, откуда вы знаете язык суахили?
   – Я его не знаю.
   – Понятно. Вам помог Британский музей?
   – Нет. Информационное бюро Делфриджа.
   – Насколько поразительны ресурсы современной информационной технологии! – пробормотал мистер Пайн.
   – Единственное, что меня беспокоит, – сказала миссис Оливер, – это то, что двое молодых людей не найдут клад, за которым они отправятся.
   – В этом мире нельзя получить все, – рассудительно произнес мистер Паркер Пайн. – Зато у них будет прекрасный медовый месяц.

   Миссис Уилбрэхем сидела в шезлонге. Ее муж писал письмо.
   – Какое сегодня число, Фреда?
   – Шестнадцатое.
   – Шестнадцатое? О боже!
   – В чем дело, дорогой?
   – Ни в чем. Просто я вспомнил парня по фамилии Джоунс.
   Даже самые счастливые супруги не все рассказывают друг другу.
   «Черт возьми! – думал майор Уилбрэхем. – Мне следовало сходить к этому типу и потребовать деньги назад». Но, будучи справедливым человеком, он взглянул на проблему с иной точки зрения. «В конце концов, это я нарушил условия сделки. Очевидно, если бы я повидал Джоунса, что-нибудь бы произошло. И как бы то ни было, если бы я не отправился на встречу с Джоунсом, то не услышал бы крика Фреды о помощи и мы бы никогда не встретились. Так что косвенно этот парень имеет право на мои пятьдесят фунтов».
   Миссис Уилбрэхем также предавалась размышлениям.
   «Какой же я была дурой, что поверила объявлению и уплатила этим людям три гинеи! Разумеется, они ничего не сделали и ничего не произошло. Если бы я только знала, что меня ожидает, – сначала мистер Рид, потом Чарли, вошедший в мою жизнь таким странным, романтическим образом. И только подумать, что, если бы не чистая случайность, я бы могла никогда его не встретить!»
   Она обернулась и нежно улыбнулась своему мужу.

Рассказ о взволнованной даме

   На письменном столе знаменитого мистера Паркера Пайна тихо зазвенел телефон.
   – Да? – сказал великий человек.
   – Молодая дама желает поговорить с вами, – доложила секретарша. – Правда, ей не было назначено.
   – Пригласите ее, мисс Лемон.
   Через несколько секунд детектив пожимал руку посетительнице.
   – Доброе утро, – приветствовал он ее. – Присаживайтесь, пожалуйста.
   Дама села, пристально разглядывая мистера Паркера Пайна. Она была очень хорошенькая и еще совсем молодая; темные волосы падали волнистыми завитками на затылок. И прекрасно одета, начиная с белой трикотажной шапочки до прозрачных чулок-паутинок и элегантных туфелек. Чувствовалось, что она очень взволнована.
   – Вы мистер Паркер Пайн? – спросила она.
   – Да, это я.
   – Это вы… поместили объявление?
   – Совершенно верно.
   – Вы писали, что, если люди… несчастны, им следует обратиться к вам.
   – Да.
   Она минуту колебалась.
   – Видите ли… я очень несчастна. И вот решила обратиться к вам, а теперь…
   Мистер Пайн выжидал.
   – Я… я в ужасном затруднении. – Она нервно сжала руки.
   – Я это вижу, – сказал мистер Паркер Пайн. – Может быть, вы скажете мне, в чем дело?
   Но молодая женщина никак не могла начать. Она в нерешительности смотрела на мистера Паркера Пайна. И вдруг порывисто произнесла:
   – Да, я скажу, я отважилась на это. Я с ума сходила от волнения, не знала, что делать, к кому обратиться. И вдруг мне попалось на глаза ваше объявление. Может быть, это чепуха, подумала я, но объявление засело в голове… Оно показалось таким успокоительным… И затем я подумала: зайду, вреда от этого не будет. Я ведь могу просто извиниться и уйти, если… если мне…
   – Совершенно верно, – сказал мистер Пайн.
   – Как хорошо, – произнесла молодая женщина, – если можно было бы довериться кому-нибудь.
   – А как вам кажется, вы могли бы довериться мне? – спросил с улыбкой мистер Пайн.
   – Как это ни странно, – неожиданно резко ответила она, – но я вам верю. Я ничего не знаю о вас, но чувствую, что могу вам открыться.
   – Ваше доверие не будет обмануто, – сказал мистер Пайн.
   – Так вот, – продолжала посетительница, – я все расскажу вам. Меня зовут Дафния Сент-Джон.
   – Хорошо, мисс Сент-Джон.
   – Миссис, – поправила она. – Я замужем.
   – Черт возьми, – пробормотал Пайн, досадуя на себя, что сразу не заметил обручального колечка на левой руке посетительницы. Как глупо!
   – Если бы я не была замужем, – сказала молодая женщина, – я бы так не беспокоилась. То есть это не было бы так важно для меня. Меня волнует мысль о Джордже. Слушайте же, сэр, вот в чем дело!..
   Она сунула руку в сумочку, вытащила какой-то предмет и швырнула его на письменный стол; он, блестя и сверкая, покатился прямо к мистеру Паркеру Пайну: это было платиновое кольцо с большим бриллиантом. Мистер Пайн подхватил его, подошел к окну, тщательно осмотрел камень через лупу и провел им по оконному стеклу.
   – На редкость ценный бриллиант, – заметил детектив, возвращаясь к своему месту. – Полагаю, он стоит не менее двух тысяч фунтов.
   – Да. И этот бриллиант украден. И украла его я. А теперь не знаю, что делать.
   – Боже мой! – воскликнул мистер Паркер Пайн. – Это чрезвычайно любопытно!
   Молодая женщина сразу сникла и, прижав к глазам крошечный платочек, всхлипнула.
   – Ничего, ничего, – стал ее успокаивать мистер Пайн. – Все будет в порядке.
   Она вытерла глаза и глубоко вздохнула.
   – Вы так думаете? – сказала она. – В самом деле?
   – Разумеется. Ну а теперь расскажите мне все по порядку.
   – Началось с того, что я оказалась в крайне тяжелом положении. Видите ли, я очень неэкономна, и это раздражает Джорджа. Джордж – мой муж. Он гораздо старше меня и придерживается весьма суровых взглядов. Он считает, что залезать в долги очень нехорошо. Поэтому я ничего не говорила ему о своих затруднениях. С несколькими друзьями я отправилась в игорный дом, надеясь, что мне повезет и я сразу поправлю свои дела. Вначале я выигрывала. Потом проиграла и решила, что нужно продолжить игру, и… и…
   – Понятно, – сказал мистер Паркер Пайн. – Подробности не нужны, вы оказались в еще худшем положении.
   Дафния Сент-Джон кивнула:
   – И понимаете ли, я просто не в силах была рассказать об этом Джорджу. Он ненавидит азартные игры. О! Я была в ужасном состоянии! Через несколько дней мы поехали погостить к Дортхеймерам около Гобхэма. Хозяин невероятно богат, а его жена Ноэми училась со мной в школе. Она очень хорошенькая и вообще просто прелесть. Пока мы там гостили несколько дней, на кольце хозяйки ослабла оправа камня. И в то утро, когда мы уезжали, она попросила меня взять кольцо с собой и отвезти к ее ювелиру на Бонд-стрит…
   Миссис Сент-Джон перевела дух.
   – Ну а теперь мы подошли к самому трудному, – подбодрил мистер Пайн. – Продолжайте же!
   – Вы никому об этом не расскажете, ведь правда? – произнесла женщина умоляющим голосом.
   – Секреты моих клиентов священны. И кроме того, миссис Сент-Джон, вы уже так много рассказали, что я могу закончить вашу историю.
   – Вы правы. Но мне так трудно говорить об этом! Этого не выскажешь словами… Я отправилась на Бонд-стрит. Там есть и другая ювелирная мастерская – Виро. Они делают копии бриллиантов. Я не выдержала и попросила сделать точную копию камня с кольца Ноэми, объяснив, что еду за границу и не хочу брать с собой настоящий бриллиант. Все, кажется, нашли это совершенно естественным. Ну так вот, спустя несколько дней я получила точный дубликат кольца с бриллиантом. Его невозможно было отличить от настоящего, и я послала дубликат заказным отправлением в адрес леди Дортхеймер. У меня был футляр с маркой ее ювелира, так что все было в порядке. И кроме того, я упаковала кольцо по всем правилам. А затем… настоящее кольцо заложила. – Молодая женщина закрыла лицо руками. – Как я могла сделать это? Как посмела? Ведь я стала воровкой, самой настоящей воровкой!
   Мистер Паркер кашлянул.
   – Думаю, вы еще не закончили своего рассказа, – сказал он.
   – Да. Это случилось шесть недель тому назад. Я расплатилась со всеми долгами и привела в порядок дела. Но конечно, все это время я находилась в подавленном состоянии. Потом умерла моя пожилая двоюродная сестра, и я неожиданно получила наследство. Первое, что я сделала, – выкупила это злосчастное кольцо. Вот оно здесь… Но тут вдруг возникли непредвиденные затруднения.
   – Какие?
   – Мы рассорились с Дортхеймерами. Из-за нескольких паев, которые сэр Рюбен убедил Джорджа купить. Муж потерпел большие убытки и сказал сэру Рюбену все, что о нем думает. Это оказалось так некстати! Поэтому я до сих пор не могу вернуть это кольцо.
   – А не могли бы вы отослать его леди Дортхеймер анонимно?
   – Это раскрыло бы все. Она посмотрит на свое кольцо, обнаружит подделку и сразу поймет, в чем дело.
   – Вы говорили, что она ваша подруга. А что, если рассказать ей всю правду, положиться на ее доброту?
   Миссис Сент-Джон покачала головой:
   – Мы были не так уж близки. Потом, я знаю, когда дело касается денег или драгоценностей, Ноэми становится твердой как сталь. Может быть, она и не подала бы на меня в суд, раз я вернула ей кольцо, но она всем расскажет о моем поступке, и тогда я погибла. Джордж никогда не простит меня. О, как все это ужасно! – Женщина снова заплакала. – Я все думала-думала и не знала, что придумать. О, мистер Пайн, не могли бы вы сделать что-нибудь?
   – Есть много способов, – сказал мистер Паркер Пайн, – чтобы помочь вам.
   – В самом деле?!
   – Конечно. Я предлагал самые простые пути, потому что на основании опыта я считаю их самыми хорошими. Они дают возможность избежать всяких непредвиденных осложнений. И все же не могу не признать основательности ваших возражений. Скажите, кроме вас, никто не знает об этом прискорбном случае?
   – Только вы, – ответила миссис Сент-Джон.
   – Я не в счет. Значит, сейчас ваша тайна никак и никем не может быть раскрыта. Поэтому все дело заключается в том, чтобы обменять кольца, не вызвав при этом никаких подозрений.
   – Да, в том-то и дело, – сказала молодая женщина, – но как?
   – Это не трудно. Потребуется лишь некоторое время, чтобы придумать наилучший способ.
   Миссис Сент-Джон прервала его:
   – Но у меня нет времени! Меня доводит почти до безумия то, что Ноэми, кажется, собирается опять сдать оправу в ремонт.
   – Как вы узнали об этом?
   – Совершенно случайно. Я была в гостях у одной дамы и высказала восхищение ее кольцом: это был крупный изумруд. Она сказала, что недавно купила его и что Ноэми Дортхеймер собирается на днях сдать в ремонт оправу своего бриллианта.
   – А это значит, что нам надо действовать очень быстро, – задумчиво проговорил мистер Пайн.
   – Да, да!
   – Полагаю, надо проникнуть в дом, и, по возможности, не в качестве слуги. Слуги вряд ли имеют дело с драгоценными камнями. Нет ли у вас каких-нибудь соображений по этому поводу?
   – Ноэми устраивает большой званый вечер в среду. И моя подруга сказала, что на вечере выступят несколько знаменитых танцоров. Не знаю, можно ли будет как-то воспользоваться этим.
   – Думаю, это нам поможет, – сказал мистер Паркер Пайн. – Правда, придется немного потратиться. Вот и все. Еще один вопрос: может быть, вы случайно знаете, где находится главный выключатель в квартире?
   – Я действительно случайно знаю это, потому что как-то поздно ночью, когда все слуги уже спали, перегорели пробки и Рюбену самому пришлось их заменять. Этот выключатель – в конце холла в небольшом шкафчике.
   По просьбе мистера Паркера Пайна Дафния начертила ему небольшой план.
   – А теперь, – сказал мистер Паркер Пайн, – все будет в порядке, и вам, миссис Сент-Джон, незачем беспокоиться. Как мы поступим с кольцом? Оставите ли вы мне его сейчас или оно пробудет до среды у вас?
   – Пожалуй, сейчас я лучше возьму его с собой.
   – Итак, прошу вас, не тревожьтесь, – снова повторил мистер Паркер Пайн.
   – А ваш гонорар? – робко спросила она.
   – Отложим этот вопрос на некоторое время. В среду я скажу вам, какие расходы мне пришлось понести. А гонорар будет чисто номинальным, уверяю вас.
   Он проводил ее до дверей, а затем позвонил по телефону:
   – Пришлите ко мне Клайда и Мадлен.
   Клайд Латрелл был одним из самых красивых ленивых ящериц в Англии, а Мадлен де Сара – одной из наиболее соблазнительных дам вамп.
   Мистер Паркер Пайн с одобрением оглядел своих помощников.
   – Дети мои, – сказал он, – у меня есть для вас работа: на сей раз вы будете играть роли знаменитых танцоров. А теперь слушайте и хорошенько запоминайте…

   Леди Дортхеймер была довольна тем, как идет подготовка к званому вечеру. Она осмотрела гирлянды цветов, одобрила их подбор, дала несколько последних указаний дворецкому и заявила мужу, что пока все идет хорошо. Немного огорчило ее неожиданное сообщение по телефону, что Майк и Жуанита – танцоры из «Рыжего адмирала» – не могут приехать из-за того, что Жуанита растянула связки лодыжки. Но зато вместо них прибудут другие танцоры, которые недавно произвели сенсацию в Париже.
   
Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать