Назад

Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Сумерки Богов

   Млекопитающее по имени Сова, совершенно ничем не выделяющийся из общей серой массы людей, населяющих далекую планету, как-то раз, решил вырваться из однообразия течения жизни и купил поддержанный космический корабль. На одной из автоматических лун, во время заправки, Сова нашел необычный предмет, который оказался электронным разумом, идентифицируя себя как электронное существо женского пола, разум стала его подругой, спутницей и компаньоном.
   В одной из звездных систем Сова решил заняться частным извозом и взял с собой жителя Арктура, заказавшего перелет до своей планеты. В момент межпространственной телепортации система космических врат дала сбой и космический корабль был отброшен в совершенно ином направлении чем предполагалось заказом, с этого и начались забавные и необычные приключения Совы, который встретил на своем пути много самых разных друзей, самых разных форм и типов мышления.
   Вы посетите множество странных звездных систем, вы узнаете о войне, начавшейся на заре времен между двумя совершенно различными расами, которые уже жили в космосе, когда там никого еще не было. Вы посетите планеты самых разнообразных социальных строев и переживете интересные приключения вместе с Совой.


Александр Лысенко Легенда о Сове. История первая. Сумерки Богов

   Книга, которую вы сейчас прочтете, рождена под счастливой звездой.
   Последняя новинка, всего за 9.99 социокредитов.
Автор: Александр Лысенко, сентябрь 2012 года

Рецензия

   Данная рецензия посвящена анализу и привлечению читателя к книге. Но не думаю, что именно к этой книге нужно как-либо привлекать читателей. Эта книга одна из тех, которую читаешь и мысленно заставляешь себя задуматься о происходящем. Читая эту книгу, сравниваешь поступки героев, действия с современным миром.
   Автор рецензируемой книги – Александр Дмитриевич Лысенко. Достаточно многогранный человек, со своим глубоким мировоззрением на жизнь. Он достоин огромного уважения во всех смыслах этого слова. Все-таки, наверное, не стоит углубляться в детали касательно самой жизни автора, так как все его отношение к проблеме в современном мире, все его мысли можно прочесть в книге «Легенда о Сове. Сумерки богов». Читатель всегда может провести для себя параллель с автором. Книга предложена, на мой взгляд, людям подросткового и старшего возраста. Но каждый будет воспринимать книгу по-своему, до такой степени она многогранна.
   Книга «Легенда о Сове. Сумерки богов» относится к жанру юмористической научной фантастики.
   Композиция у книги не сложная, но достаточно распространенная в современном мире: рассказ в рассказе, имеющий рамочную композицию. Повествование переходит постепенно от третьего лица (Арпид) к автору и наоборот. В данном случае, рассказ начинается именно от третьего лица, одного из участников приключений – Арпида. Повесть состоит из глав, имеющих определенное название и относящихся к событиям, которые в ней освещаются. Что касается рамочной композиции: вначале действие происходит на планете МЕГАС, в определенно назначенном времени: «Через 82 дня с момента начала событий»; в конце – повествование снова возвращается на ту же планету и в тот же временной промежуток: «Да, вот такая была история, поэтому я так задержался и поэтому от меня так долго не было никаких вестей».
   Под названием книги находится немаловажная фраза: «Последняя новинка, всего за 9.99 социокредитов», – читателю в начале книги это ничего не говорит, но прочитав ее, сразу становится на свои места. Социокредит – это такая форма денежных средств в социальной сети, благодаря которым определяют социальный статус и место в ней. Мне кажется, Александр Лысенко, автор, не зря это вынес на заглавие и обращает на это внимание.
   Повествователь рассуждает, с чего лучше начать рассказ о приключениях, и высказывает мысль автора, не зря графически выделенную (что и со стилистической точки зрения немаловажно, и привлекает внимание читателя): «Лучше всего начать этот рассказ с самого конца. Обсудить его и потом вернуться к началу. Затем, периодически снова переходя к концу, может быть стоит показать героев в развитии сюжета, чтобы добавить динамизма. А то получится прямолинейная история, которая вызывает скуку». – Благодаря этому отступлению, читателю сразу становится ясным, что книга не будет похожа на сотни других из фантастического жанра, уже определяя то, как автор будет раскрывать характеры героев. Такие же отступления во время самого повествования, графически выделенные и привлекающие внимание читателя, автор совершает и в течение повести:
   « – Значит, так вот все просто и было? – Да, совершенно верно», что не делает книгу монотонной и скучной.
   Хоть и сама композиция рассказа состоит из глав, относящихся к определенному отрезку времени и действий, автор делает лирические отступления для пояснения читателю того или иного события, на что, с точки зрения автора, стоит обратить внимание: «Наступили времена полной автоматизации после изобретения искусственного интеллекта, отвечающего запросам человечества. Оно (человечество) решило, что с него хватит, и пора уходить на покой», «Системы интеллектуального внимания были неотъемлемой частью цивилизации».
   Книга на сегодняшний день очень актуальна и имеет прямое отношение к современному миру и обществу.
   Во-первых, в книге поднимается политическая тема: «Все изобретения, весь прогресс остановился двести семьдесят лет назад, когда к власти волей случая, а, по мнению правителя, гожественному промыслу, пришел кандидат от третьей партии. Будучи человеком неумным, но как все неумные люди – фанатичным, он запретил все партии и вероисповедания, установив «наилучший» на свете самый «гуманный» сектантский порядок». Во время повествования и рассказа о политической жизни автор высмеивает те приоритеты, которые так близки к нашему современному миру. Кажется, читателю не будет столь сложным провести параллель, прочитав именно эти строки книги: «Верховный гожественный лидер не был фигурой, реально представляющей власть. Как и везде, главный публичный лидер – фигура, отвлекающая внимания от власти», «Прекрасно жилось только очередному лидеру и господствующей группке родственников основателей секты, расквартированными на роскошно окрашенной космической базе, вращающейся на орбите планеты и частично функционировавшей», «Для того, чтобы поддерживать дух прозрения и для того, чтобы порядок, не дай гог, не рухнул, была привлечена масса чиновников, делающих любое волеизлияние народа невозможным», «Телевидение с тысячью каналов, показывающие одну и ту же муть про псевдонаучно подтвержденную гожественность всего сущего». Также читатель не может не обратить внимание на такие слова, как: «гожественный», «дай гог», «гожественность», и не зря. Именно с помощью такого преобразования слов: «бог», «божественный», «божественность», автор и показывает свое отношение и презрение к тем людям, которые попадают под влияние власти, не задумываясь о манипуляции. И автор прекрасно это делает на примере мира, поддающегося влиянию «гожественности», и обращает на это внимание. Подтверждением этому являются такие слова автора, как: «…вся система искренне верила в великого создателя Гога, который создал их мир…».
   Читатель во главе «Богема» может быть поражен еще одним сравнением с современным миром. Во-первых, на планету высадили определенный тип людей, вернее, одних тех, у кого есть слабость к алкоголю. В общем, именно здесь главный герой Сова и выкупит пиво, на что само общество отреагировало с недоумением. Познакомился, на первый взгляд, с прекрасной девушкой и после проведенной с ней ночи она оказывается далеко не той прекрасной незнакомкой. Автор проводит параллель двух образов одной и той же девушки по имени Аннарексия: «она игриво улыбнулась, на щеках появились задорные ямочки», «она эротично встряхнула черными волосами», «удивительно гармонично сложенным, длинноногом, притягательном теле» и противоположное описание на следующий день: «Возле стены в обнимку с каким-то бомжем полусидела-полулежала Аннарексия. С ее губ стекала тягучая слюна, одутловатое, вздувшееся лицо и мешки под глазами делали ее вид неузнаваемым – было просто невероятно, как человек, с которым он провел ночь, мог так сменить свой облик всего за несколько часов».
   Также автор достаточно остро поднимает вопрос виртуальной жизни и общения. Естественно, в этом также можно провести параллель с современным миром. Автор называет это: «Глобальная всепланетная социальная сеть». Особенностью этого является то, что все происходит реально. Общество действительно живет по статусам, зарабатывая свое место и статус посещениями их аккаунтов, количеством друзей и тем, какие эти друзья: высокопоставленные или из низшего общества. Общество уже не может жить без социальной сети, каждый думает, как бы зайти на свой аккаунт, посмотреть, не добавили ли в друзья, новости, насколько ты становишься популярен, не теряешь ли ты свой статус. Ничего не напоминает? Именно это прямо касается нашего общества.
   В книге прослеживается и присущая автору игра слов. Читатель без проблем может заметить то, как автор специально играет, изменяя слова:
   – «мнекопитающееся» вместо «млекопитающего»;
   – «лицом-сразу-в-рот» – стилистический прием, специально используемый автором для привлечения внимания читателя и придаваемый эмоциональную окраску;
   – «Змеиновая яма» вместо «Змеиная яма» – автор хотел показать читателю, что это не просто змеиная яма;
   – «Гожественный обогатительный комбинат» вместо «божественный обогатительный комбинат» – автор насмешливо использует слово, показав читателю неосознанность поступков многих людей общества;
   – «насекомская сущность» вместо «насекомая».
   Книга богата на яркие эпитеты, что позволяет обрести достаточно обычным вещам яркую эмоциональную окраску («нюхательные створки», «жевательные пластины», «аморфного кресла-кровати»), метафоры («время летит значительно быстрее», «масса увеличивается в размерах», «жизнь начала заращивать трещину»…), сравнения («расположенными как пунктир на корпусе», «синие как помехи, разводы», «темно как в могиле»). Именно эти и другие стилистические приемы простому языку книги придают ту необычность, что и определяет ее к жанру фантастики.

   Естественно, как и в любом фантастическом жанре, в книге автор использует необычные имена для своих героев, их описание, проявление их характеров:
   – Арпид – повествователь, арктурианец, участник самих приключений;
   – Таакторн Геакрн – робот для проведения бурений
   – Сова – главный герой книги, «мнекопитающийся» человек;
   – Арктурианец – представителем этого народа является Арпид;
   – Рохсы
   – Валкар – раса, враги человека, самая негуманная раса;
   – Аннарексия – девушка, имя которой созвучно с названием болезни «анорексия»;
   – Кобликс – название системы;
   – Ракушка – интеллект;
   – Хайменоптцы;
   – Креотиты – кремниевые создания и др. персонажи. У каждого персонажа Александр отмечает свою манеру общения, наполненную определенными стилистическими красками.

   Вся книга написана простым, легким для восприятия языком. Именно разговорные слова и выражения дают легкость книге, именно благодаря этому, книга очень легко читается и воспринимается.
   Атмосфера рассказа переносит читателя во все больше необычные места, сюжет в определенные моменты разворачивается достаточно непредсказуемо – читатель и не подумал бы, что главный герой, Сова, сможет так поступить.
   Несмотря на то, что книга относится к научной юмористической фантастике, я бы отнесла ее и к социальному жанру, к роману, к приключенческой повести. Ведь автор очень широко и глубоко поднимает социальные проблемы, которые так легко можно сопоставить с современным миром, что и определяет актуальность написанной книги.

Мегас, День 82. Через 82 дня с момента начала событий

   – Закройте левый глаз. Нет, другой левый глаз. Прекрасно. Теперь правый, и держи его закрытым, пока я не скажу: «Готово!» А затем открой третий глаз и нюхательные створки. Все створки, ты в кислородной атмосфере.
   – Можно мне теперь говорить?
   – Наговоришься еще. Подожди секунду. Готово, говори!
   – Говори, говорю.
   Черный глаз, в котором не было зрачка, открылся, тонкие синие губы раздвинулись, демонстрируя идеально ровные жевательные пластины здорового желтого цвета. В течение нескольких секунд АНФИ86 изучала глупо осклабившееся лицо арктурианца, а затем повернулась к своей ассистентке.
   – Сейчас именно на это надо обратить внимание. У него явные признаки психологического расстройства. Такая улыбка напугает даже валкарца. Верх надо округлить – это сделает его более дружелюбным, а то складывается впечатление, что его по голове очень сильно били. Хотя, может его и били. Вы знаете, что внешне на себя не очень похожи?
   – Я позабочусь об этом.
   Не дожидаясь ответа, вторая особь отрастила пишущую конечность и быстро что-то пометила в своем голографическом планшете.
   – Мне уже можно говорить?
   АНДРО99 утвердительно кивнула скромно стоявшему перед ней обнаженному существу:
   – Валяй. Нам как раз надо снять твои речевые характеристики, раскрой все свои коммуникационные пазухи. И прекрати так кошмарно улыбаться – это человеческая привычка. У меня мурашки бегают по коже от твоих пластин.
   – Да, помню… давно это все началось, – начал Арпид. Но помню все, как будто это было вчера.
   – Хотите дрожжевого мяса? Нет?
   _ Ну ладно, хотя я бы не отказался. Арпид вздохнул.
   – Куда они все улетели? Этого нет в отчете.
   – Потому что я не знаю. Сова все заработать пытался. Может, снова в систему Эо направился, а может, и на свою легендарную Землю, ну а Ракушка… Ракушка вроде к своим полетела, да.
   – Тааакторн Геакрн?
   – Не знаю. Наверное, с Совой остался. Он вообще малообщительный был. Все в себе держал. Но, может, он все еще тут, в Мегасе.
   – Постарайтесь все вспомнить.

   Краткое вступление, чтобы все было понятно.

   Всем понятно, как все началось. Сначала не было ничего, кроме тьмы и пустоты. И тьма была рада, и тут появился свет, планетка тут, солнце там, и пошли коровы, люди всякие, всякая ерунда по всему миру. С тех пор тьма перебивается понемногу: живет только в носителях – Креотитах. Носители-то думали, что они хозяева тьмы, но хозяев тьмы нет, есть только рабы. Нечто ужасное стремилось наружу. Началась война. Но как не старайся – никому не остановить ночь.
   Тьма

   – С самого начала и во всех деталях!
   – Лучше всего начать этот рассказ с самого конца. Обсудить его и потом вернуться к началу. Затем, периодически снова переходя к концу, может быть, стоит показать героев в развитии сюжета, чтобы добавить динамизма. А то получится прямолинейная история, которая вызывает скуку.
   – Давай по порядку!
   (прозвучал звук удара и шорох сползающего тела)

Звезда Небула-120090, граничный земной сектор. День 0. Час 0

   Добро пожаловать в лучший из миров!
   Обычный бар, обычный день, обычная дыра, а в целом, – прекрасный солнечный денек. Если есть центр вселенной, то это место – самая дальняя от него точка, – подумал Сова, – уже двадцать семь лет одно и то же, и этому не видно никакого логического конца и внелогического предела. Фантазия мигом нарисовала ему картину, как он, широко раскинув руки, кидается с главного шпиля колонии на камни и мирно спящих бомжей.
   – О господи, как все надоело, – вслух сказал Сова и отпил из видавшего виды стакана.
   Полуобернувшись, он ткнул пальцем в щель биобанкомата и, нервно передернув плечами, замысловатой шаркающей походкой выпившего обывателя, направился к выходу.
   Везде все было как всегда: по городу сновали небольшие, парящие над поверхностью дорог, гравилеты. По транспортировочным трубам, низко гудя, неслись в разные стороны пневматические поезда без окон и дверей, но народу там всегда было набито уйма. Пыль, смог, цветные кусочки пищевого мусора, цветастые рубашки, дребезжащие, не смазанные роботы, спешащие по делам своих ленивых хозяев.
   – Что ж, конец вечера тоже, по идее, не должен сильно отличаться. Сова, как всегда, будет один в своей гигантской, по арктурианским меркам, но далеко не самой большой – по местным, квартирке, с контактами виртуального погружения на специально выбритых местах головы, внимая чужим новостям.
   Ожидания почти оправдались. Придя домой, он плюхнулся в тут же принявшее форму его тела кресло-кровать. Приказав тележке-роботу привезти немного еды из синтезатора, он принялся созерцать пыльный угол комнаты. В нем, как всегда грудой лежало грязное белье и пустая упаковка из-под гарефеевого сока. Комнату можно было назвать пустой и неуютной. Модной мебели, как и мебели в принятом понимании, в ней не было совсем. Бывало немного неудобно перед девушками, которых он всеми правдами и неправдами затаскивал к себе в постель. Но всего воображения Совы в плане украшения интерьера хватило только на покупку аморфного кресла-кровати и безвкусной синей вазы, так и не познавшей ни одного цветка. Все остальное, в общем-то, могло и подождать некоторое время, ведь через восемь часов наступит время сна, нейро-проекционные передачи закончатся, немного поспать, затем опять все сначала. В виртуальном мире, в круговороте информации, нужных и ненужных новостях, переписке с друзьями время летит значительно быстрее.
   Примерно через час, плюс минус пятьдесят минут, наконец-то приехал робот, притащивший порцию зеленой, с желтоватыми прожилками, с первого взгляда, совершенно несъедобной субстанции, ну а со второго – еще более несъедобной. Дрожжи, дрожжи везде. Животная пища на других планетах, кроме Земли, была роскошью, а на Земле про нее вообще давно забыли, выращивая подобие мяса в протеиновых чанах. Большая часть живущих во вселенной люде не имела счастья употреблять настоящее мясо ни разу в жизни, исключая самых богатых людей и их красоток, которым еда доставалась задаром. Общедоступной пищей были дрожжи всех мастей и запахов. Дрожжам присваивали разнообразные вкусы, как выдумывая новые, совершенно непостижимые в своей пикантности, так и «классические» вкусы земных овощей и мяса. Вкусовые рецепторы это обманывало, но вот внешний вид. Для морально неподготовленного гурмана, который хотя бы раз ел и видел настоящее мясо, он был ужасен.
   Положив содержимое пакета с надписью «пикантная говядина с пряностями и небольшими марципанами» в глубокую тарелку, залив их водой и наблюдая, как мучнисто-белая масса увеличивается в размерах, Сова крепко задумался. Медленно пережевывая пищу, он морщил лоб, пытаясь, но не в силах ухватить непостижимую мысль, начавшую обозначаться в его рассеянном мозгу.

   Наступили времена полной автоматизации после изобретения искусственного интеллекта, отвечающего запросам человечества. Оно (человечество) решило, что с него хватит, и пора уходить на покой. В этом была его мечта, для этого оно старалось, унижалось и боролось столько тысячелетий, почти полностью вымирая и начиная с начала.
   Теперь всем занимались роботы. Людям не надо было так напряженно думать о выживании. И вместе с его основными проблемами, человечество постепенно начало вымирать, рождаемость падала, энтузиазм пошел на спад, нужен был новый стимул, чтобы дать смысл жизни. Философский вопрос, ответ на который от поколения к поколению менялся. Теперь смысл был в том, чтобы как можно больше планет заразилось человечеством, чтобы как можно больше звезд было помечено галочками на карте Колонизационного ведомства, регулярно отправлявшего колонизационные корабли, набитые счастливым людом к другим планетам.
   Ну а так как делать колонистам после покорения нового своего дома и пьяных оргий было нечего, то соседние сектора начинали ссориться из-за пустяков и обмывать свои конфликты в крови и кучах металлического мусора, летающего среди выжженных до самого нутра лун. Люди вовсе не стали жить дольше, просто причины смерти стали, по большей части, технического характера.
   Как и миллионы других людей, родители Совы в один прекрасный день собрали все свои пожитки, продали всю недвижимость на более или менее благоприятной аграрной планете звезды класса ЦНИХ и подались, куда глаза глядят. Уж не знаю, почему они смотрели именно сюда, ведь они оба, так или иначе, прожили после этого недолго. Мать умерла, когда ей пробила грудную клетку своей шипастой ногой Оцерона. Отец же некоторое время растил маленького Сову, но потом погиб под обвалом во время метеоритного дождя. Так или иначе, смерть всегда была где-то рядом и к этому со временем все привыкали.

Утро, день 1

   День на этой планете был тридцатидвухчасовой, вполне пригодный для нормального человеческого режима.
   «Чем сегодня займемся?» – подумал он, глядя на себя глазами одного из визоров на тридцатидвухчасовой раритетный циферблат, – «пойдем опять в бар пялиться на обнаженных, трехруких, зато недорогих, танцовщиц-мутанток, способных возбудить только гурмана-извращенца с немалым стажем?»
   Надираться в баре было хотя и неприятной, но все же привычкой, а привычки в этом мире ценились. Сегодня там был кто-то новый, высоченный детина, с подбитым глазом и бакенбардами, заканчивающимися где-то в мундире. Он о чем-то горячо и с чувством говорил. Делать было все равно нечего, поэтому вокруг него столпилось немало унылых рож. Так как все друг друга давно знали и надоели до лома в зубах, новая говорящая кукла, в форме со сверкающими бирюльками, привлекала всеобщее внимание.
   Это был очередной призыв к оружию ради спасения своих домов от таких же чиновников как существующие. Кому захочется защищать свои дома, когда лично они никому не принадлежали до конца? Люди шли куда охотнее за возможностью выбраться из надоевшего однообразия, поэтому он собрал массу тунеядцев и они дружной толпой, радостно шумя и гремя выпивкой, купленной за счет военных, поехали в космопорт. Что ж, идея была неплохая, но жить и весело напиваться каждый день Сове еще не надоело, и куда интересней было просто убраться отсюда. Идея была не новая, но в свете событий она поманила каким-то странным «привкусом», со вчерашнего вечера застрявшем в мозгу и не желающим оттуда так просто выходить.
   День только начался, а жизнь, похоже, уже начала заращивать трещину, расширяющуюся в ней от года в год. Жить под куполами, защищающими колонию от разряженной, смертельной для обычного человека, атмосферы, конечно, увлекательно, но хотелось бы посмотреть на что-то поинтереснее.
   Потоптавшись на месте, он пошел к ближайшему входу в систему интеллектуального внимания, внутренне настраиваясь на решительную волну.

   Системы интеллектуального внимания были неотъемлемой частью цивилизации. Благодаря специальному устройству, отдаленно напоминающего земного паука, которое принято было надевать на голову, данные и запросы передавались к центральному компьютеру и создавали объемные картины в мозгу человека. Грубо говоря, наконец-то был найден способ внесения данных непосредственно, минуя обычную для человека систему принудительного заучивания, для постоянной памяти и мгновенной памятью для развлечений. За считанные секунды можно было получить знания, традиционным образом получаемые за годы работы и учебы, поэтому этими устройствами активно пользовалось правительство и организации, занимающиеся перевоспитанием оступившихся или заблуждающихся. Просмотры развлекательных передач и объемных фильмов создавали иллюзию непосредственного присутствия, вплоть до запахов, прикосновений ветра и всего того, что делало нашу жизнь и впечатления неповторимыми в прошлом. 2700 лет назад на одной из планет в науке произошел огромный прорыв: ученые наконец-то задумались – что есть наши ощущения, как не обработанные мозгом реакции рецепторов? Почему бы не создавать необходимые ощущения искусственно? Была масса проблем общественного плана. Все организации, от религиозных до феминистически настроенных, были однозначно против нового мира, ломающего стереотипы и дающий путь к просвещению даже самым слабым представителям человечества.
   Но технологии не удалось остановить религиозным безосновательным экстремизмом, и переворот все-таки произошел. Вначале на одной из планет, потом на другой, потом сразу на пяти, и, таким образом, эта технология устойчиво заняла свое место в человеческой цивилизованной жизни.

   Привычно нахлобучив на голову прибор, Сова проверил, удобно ли сидится на стуле и нажал на кнопку. В глазах поплыли круги, по контактам побежали многочастотнофазные микротоки, раздражая соответствующие участки мозга и имитируя новую реальность, полную упорядоченной мешанины цифр и букв. Надо было многое сделать: продать квартиру, продать все то, что составляло часть его бывшей жизни, но было слишком громоздким, чтобы тащить с собой. Другими словами – ничего, лишь для того, чтобы купить анахронизм «Человеко-пилотируемый корабль с возможностью межгалактического перемещения через врата прокола пространства и большой библиотекой анекдотов в бортовом компьютере». Естественно, в как можно более минимальной комплектации: корпус, системы очистки воздуха, межпланетного двигателя, немного термоизоляции, доисторического противометеоритного лазера, ну и, конечно, бортовой системы навигации вместе с бортовым компьютером. Все же остальное, желательное, но не обязательное, можно было докупать и монтировать по мере надобности, и, самое главное, наличия средств.
   В базе данных разборки хранилось огромное количество предоставляемых моделей и запасных частей космических кораблей разнообразного применения: от рудовозов до спортивных моделей. В большинстве своем более дорогих, чем позволял скудный капитал рядового гражданина провинциальной системы, в основном, из-за проблем растомаживания и дурацкого закона, запрещающего торговать кораблями старше двухсот пятидесяти лет с момента изготовления. Умельцы перебивали дату, сбивали со счетчика «лишние» световые годы и писали на ценнике: «У этого корабля был только один владелец, Джеймс Бонд, либо такой же вечный и всем известный – Человек-сороконожка».
   Сова сосредоточенно покусал внутреннюю часть щеки. Занятых под честное слово денег катастрофически не хватало, подумалось после того, как просмотрев все возможные варианты и не остановившись ни на одном, пришло отчаяние.
   Решив было отчаяться как следует, выкинуть все из головы и напиться, он неожиданно набрел в теневой части сети на неприметный список кораблей-раритетов, восстановленных какими-то мастерами из разнообразных запасных частей кораблей-утопленников, вытащенных из под недавно разобранных руин космопорта на одной из лун местной планеты гиганта – Созорна.
   На рынок пришлось ехать самостоятельно, торговле через сеть Сова не доверял.
   Он вышел на улицу, приказал роботу вызвать такси и сопровождать его в дальний купол. Цена была завышена, роботы-таксисты все как один чистой воды грабители, наверняка, в прошлом все было совсем не так и таксисты были этичны и уважаемы.
   Примерно через час Сова осматривал предложенные модели. Сказать, что смотреть было страшно, значит не сказать ничего. Он зажмурился. Огромных размеров, в большинстве своем работающие на уже не выпускающихся типах высокотоксичного и часто радиоактивного горючего, корабли поражали всеми расцветками ржавчины и отсутствием ухода. Об аэродинамике не шло и речи. В двух или трех кораблях были вмятины, в которые могли бы поместиться человека три в полный рост. Залатанные бока, свидетельствующие о не очень мягких посадках, пьяных автопилотах и «кривых руках» капитанов разных рас, так как расы были разные, а суть одна.
   Сова шлялся по рынку старья целый день, теряя терпение и пиная разнообразный рыночный мусор, пока не натолкнулся на симпатягу (так он сходу окрестил его). Красавец «4555Альфа спектр зеленый» не отличался особой окрашенностью, но он был таким удобным и уютным, особенно при осмотре внутренних помещений. Как две капли воды похожих на роскошное жилище Совы, если не брать в расчет синие шторки с веселыми цветочками, висящих на самодельных гардинах из проволоки в основной рубке. Да и приборная панель была, на первый взгляд, в порядке, без следов варварской, так называемой бесшовной пайки. Просто к ней были с любовью приварены еще и поручни на случай космической тряски, как известно, возникающей из-за резонанса в пределах притяжения массивных планет, звезд и черных дыр. Если не считать труп бывшего хозяина, как будто уютно прикорнувшего ненадолго бесформенной кучей в кресле главного пилота, корабль был великолепно уютным и родным.
   Начало было положено, теперь надо отдохнуть, поспать, принять душ, посмотреть на приобретение и вусмерть напиться.
   Трое стандартных суток до отправки. Это – семьдесят два часа, или 259 тысяч секунд, или 259 миллиардов микросекунд, или 259 миллиардов триллионов аттосекунд. Подумав об этом, Сова мирно уснул.

Вечер, все еще день 1

   Сквозь углепластиковое забрало купола пробивалась красная звезда. Вечер был в самом разгаре, но он уже не закончится по обычному сценарию. Вот он, весь ободранный, но аккуратно залатанный большущими кусками ржавого железа, кораблик невесть какого года выпуска, стоит на верфи, за кругленькую сумму, прилепившись магнитно-вакуумными посадочными зажимами. Впечатление он создавал развеселое. Подрегулировать, кое-что подклепать, покрасить, налепить наклейки с переведенными названиями всяких ручек и кнопочек ручного управления, которые, как Сова очень надеялся, ему не пригодятся ни в коем случае и даже менее чем на минуту, и в путь, к просторам вселенной. Только бы вот завелся с первого раза, а то вокруг корабля стало собираться слишком много любопытствующих и показывающих пальцами зевак, время от времени пинающих корпус, проверяя на прочность.
   В шкафу рубки Сова отыскал скафандр, видимо, принадлежавший предыдущему владельцу корабля. Скафандр был не то, чтобы совсем не по фигуре, но если втянуть руки и не очень сильно расправлять плечи, если подкатать штанины и заклеить скотчем вон ту дырочку, то вполне подходящий. Сова надел скафандр, как было описано на картинках инструкции, написанной на неизвестном языке. Включил систему жизнеобеспечения, каюта наполнилась ровным белым светом. Воткнув и разместив контакты систем управления у себя на голове, он запросил разрешение на взлет у портового интеллекта.
   Первые прелести не заставили себя долго ждать. Как только был получен положительный отзыв станции и освободили взлетный вектор, обнаружились неполадки в системе общего кондиционирования, голографический регулятор заклинило, и в корабле был либо жуткий мороз, либо не менее жуткая жара. Поначалу приходилось постоянно переключаться с жары на холод, но это сильно отвлекало внимание от постепенно приближавшихся врат межпространственной катапульты – решение было хотя и не очень удобным, но практичным.
   Закачав весь воздух в резервуары, Сова в скафандре и в панике, с широко раскрытыми глазами наблюдал за приближением громадного сооружения, набрасывающего на приближающиеся кораблики непроницаемую в вакууме черную тень.
   Катапульта пространственного прокола, или попросту – «Врата», напоминала кольцо размером с добрую сотню километров, управляемая мощнейшими генераторами гравитационных полей, закрученных особым образом, но не видимых глазом. Это было действительно гениальное произведение искусства, к сожалению неизвестной, вымершей расы, которая в непостижимо далеком прошлом передала это знание ЗэРаг, расе, которая на тот момент была уже настолько стара и малочисленна, что их популяцию можно было уложить от силы в миллиард другой особей. ЗэРаг передала историю и практику использования врат всем желающим, готовым принять древнее знание.
   Сова был восемнадцатым, непосредственно перед ним готовилось к прыжку длинное торгово-грузовое судно, за ним стоял небольшой патрульный «агнуф», расщеперившийся всеми своими антеннами, дезинтеграторами и преобразователями материи, напоминающий «Варга», ну вы знаете, тот, с планеты «Эот-4», одноименной системы, только длиннее и совершенно не похожий.
   Вся процессия медленно продвигалась. Следовало проверить, все ли в порядке, чтобы не выпрыгнуть неизвестно где, за пределами населенных разумными существами территорий, где-нибудь между галактиками и превратиться в дрейфующий некрашеный корабль смерти с трупом в костюме не по размеру, смешащий многие поколения туристов, пролетающих мимо, в то далекое время, когда и там будет проложен очередной туристический или скоростной дальнобойный маршрут.
   Повинуясь приказам электронного мозга, в сознании развернулся синий куб с маршрутными направляющими векторами движения, из которых следовало выбирать верный. Некоторые были закрыты с пометкой «временно», видимо, по причинам враждебных столкновений соседей либо еще какой напасти. Тут Сова понял, что он не имел плана и не знал, куда ему следует лететь. Положившись на интуицию и поджимаемый сзади очередью кораблей, Сова решил с умным видом импровизировать. Остановившись на паре вроде неплохих направлений, Сова вызвал навигационную справку о возможных точках выхода, затем принялся выбирать планетные системы. Стоило начать с богатой торговой системы «Эо» в третьем рукаве галактики. Сбережений было немного, но начинать с чего-то надо, да и пора торопиться, очередь подходит, сзади сигналят всеми огнями и наверняка сильно матерятся. Сейчас же он сосредоточился на более простом вопросе: территориальном делении галактики.
   Сигнал вызова интеллекта врат запросил системы корабля о необходимом направлении, подтверждая в последний раз, и после автоматической уплаты пошлины, дал влететь в выделенное виртуальным овалом «окно» в огромном пространстве «Врат». Последовал сильный рывок, ощущение падения, разделения личности на многие тысячи сознаний, рвущихся по своим делам в разные стороны, шепот, крик, ярость, смех… все, что сопутствовало переходу, пренеприятное ощущение, но никуда не деться. Понимания этого пока нет, существует множество теорий, одна хуже другой. Не успев задуматься над этим, Сова вырубился.

Луны Зета, день 2, Радуга 3

   РАДУГА 3, штатный рудовоз одной из многих рудодобывающих компаний, спешил за необработанной рудой к автоматической шахте ЗЕТА3. Корабль был абсолютно мертвым в биологическом смысле – люди уже давно не обслуживали рейсы такого рода. Все внутренние процессы подчинялись бортовому интеллекту корабля. Интеллект корабля никогда не спал, был защищен многократно повторенными схемами и был надежен настолько, насколько было возможно.
   Шахта приближалась и корабль, включив двигатели, расположенные на носу корабля, стал тормозить. Из носа рудовоза вылетел и опал длинный столб газа, прошло какое-то время, и столбы и фонтанчики вылетели по бокам, корректируя курс. Корабль подошел к стыковочной трубе и замер. Шел обмен данными между интеллектом корабля и сознанием станции, затем зажегшиеся во мраке вечной ночи космоса габаритные огни, которые были данью традиции и не несли уже функционального смысла, возвестили о готовности наполнить корабль рудой под завязку.
   Выстрелив толчковыми поворотными дюзами, расположенными как пунктир на корпусе, корабль перешел в плавное вращение. Створки плоского, не рассчитанного на наличие атмосферы носа разошлись и выпустили толстую кишку стыковочного сегментированного шланга. Еще один слабый толчок, и корабль надежно накрутился на стыковочную трубу станции. По образовавшемуся коридору побежали роботы-жуки, которые должны были проследить за беспрепятственным движением контейнеров с необработанным сырьем.
   Загрохотала лебедка, и в глубине шахты тут же ожили системы автоматической погрузки. Заработали конвейеры, задвигались желтые тележки. Вытянувшись в очередь, они ехали вовнутрь Радуги, где в строгом порядке загружались, а роботы-жуки закрепляли брикеты со всей возможной плотностью по спирали внутри рудовоза. Рудовозам, прилетающим в этот сектор, нужна была медь. Ее они добывали с избытком на безжизненных лунах и метеоритах этого богатого медью сектора. Все, что не проходило химический спектральный отбор, грубо говоря, все, не похожее на медь, отправлялось в мусор.
   Жаль, что здесь не было людей. Интеллекты кораблей и станции отнюдь не были снабжены любопытством, и в мусор изредка попадали поистине завораживающие вещи. На вид металлические, но сделанные то ли из очень твердого пластика, то ли из неизвестного еще науке твердого, но не тяжелого и упругого, невероятного металла неизвестного происхождения. Предметы были разными по размеру, но одинаковыми по форме, напоминающими земную раковину с глубокой выемкой, в некоторые из них легко могла поместиться человеческая голова. Они были свалены в кучу ненужного хлама внутри огромной правильной формы шахты, вырытой роботами-горняками, которые, не зная устали, вырывали своими алмазными сверлами и буровыми лазерами глубокие, всегда прямые ходы.

Шлюз Луны Зета, день 2

   Взрыв, на время отключивший сознание, обозначил выход, как из подпространства, так и из подсознания Совы. Пелена слетела с глаз, и взгляду предстала одна из лун, гигантской жидкой планеты ЗЕТА 15, на орбите которой летала пересадочная станция ЗЕТА 1102. Переход должен осуществляться через нее. Самой станции видно еще не было, следовало обогнуть ее по параболической орбите, не напоровшись на мелкие луны и метеоритный пояс. Как ни странно, но кроме меня к вратам спешил только рудовоз, двигающийся от одной из шахт местного сектора.
   – Быть может, в этом секторе есть какая-нибудь станция с посадочным доком. Быть может, они даже починят кондиционер либо выкинут его вообще, в любом случае, попробовать стоило, – подумал Сова.
   Проследить маршрут рудовоза не составило большого труда. След разгоряченных частиц, исходивший от его мощных дюз, еще тревожил космическую безмятежность.
   – Стоит только направиться в самое начало следа и подать сигнал стыковки для посадочного интеллекта, дождаться ответа. И пока все думают, кто я такой, воспользоваться ситуацией. Обычно автоматические станции не могут отказать, следуя закону, принятому галактической конвенцией «О помощи пострадавшим в нейтральных планетарных системах. – От переполняющих мыслей и довольный своей находчивостью, Сова был от себя без ума.
   Подлетая к шахте, он различил на предоставленной интеллектом схеме внешних построек, очертания сторожевых автоматических вышек, висящих в пространстве на небольшом расстоянии от луны, пять автоматических плазменных турелей – компьютеры не врут, значит, частная территория. Это в необитаемом секторе, среди безлюдных лун мертвых планет. Что ж, значит, эта территория не контролируется постоянными патрулями Содружества Разумных Систем, а это означает, что здесь может быть все что угодно и кто угодно. Однако Сова решил положиться на удачу и судьбу.
   О пиратах в таких секторах говорили часто, но никто из знакомых Совы лично их не видел. Говорят, где-то в глубине космоса, у них есть собственные врата и станции. Говорят, что они умеют использовать вибрации квазаров, искажающих пространство для мгновенного пересечения огромных расстояний. Говорили также, что их станции окружены трупами выкинутых в космос неугодных, по тем или иным причинам, бедолаг; не имея возможности найти свое пристанище, они вынуждены были вечно летать вокруг единственного источника притяжения – вокруг пиратских баз, создавая неприятный глазу грозный ореол смерти. Также говорили, что все они мутанты, выращенные специально для выживания в космосе. Поговаривали также, что отдельные мутанты могут некоторое время жить даже в открытом космосе, поглощая и перерабатывая, в качестве питания, химические элементы с комет, которые они сами же и добывали.
   Его размышления прервал сигнал корабельного интеллекта: «Шахта ЗЕТА3 в пределах обмена данными, начинать обмен данными?»
   Сова быстро хлопнул по красной кнопке ручного управления, вводя через консоль стандартные команды из инструкции, которую ввел в память корабельного компьютера.
   – Прошу стыковку с базовым порталом.
   – Зафиксировано местоположение, начато сканирование корабля, – доложил компьютер шахты.
   – Сканируйте на здоровье, мне скрывать нечего.
   – Ответ положительный, множественные повреждения обнаружены, Вы только что попали в скопление метеоритов? В таком состоянии вам противопоказано продолжать движение. Согласно закону конвенции, мы предоставим вам всю необходимую помощь, достаточную для того, чтобы вы добрались до ближайшего ремонтного дока. Приготовьтесь к стыковке с Доком 2.
   Не веря своему неожиданному счастью, медленно выводя на голографе показатели скорости до указанных интеллектом допустимых пределов, он ввел корабль внутрь САМ. После того, как кораблик миновал бронированные шлюзовые створки, бортовой интеллект включил магнитное поле, которым окружил корабль, который мягко, но надежно подхватили манипуляторы дока станции.
   – Док 2 – кораблю 4555Альфа спектр зеленый, добро пожаловать на Шахту-Автомат ЗЕТА3. Интеллект приветствует биологически дружественный вид своего создателя и спрашивает, чем может помочь биологическому собрату содружества?
   – Неполадки в системе кондиционирования и, как вы выразились, множественные повреждения от попадания в метеоритный рой.
   – Док 2 приносит свои соболезнования, неполадки будут устранены через 12 стандартных часов. Будьте как дома, но не снимайте скафандр, в шахте абсолютно нет воздуха, пригодного для дыхания.
   Стандартный сигнал обозначил конец передачи.
   – Можно пойти прогуляться, – подумалось Сове, – вперед.
   Схватившись за подлокотники пилотского кресла, он оттолкнулся и плавно вылетел в коридорчик, через который, мимо небольшого помещения, набитого всяким барахлом, которое бывший хозяин, наверное, использовал как чулан, проследовал к шлюзу выхода из корабля. Стоя напротив герметичной двери шлюза, на секунду задумался, а затем набрал код открытия и, оттолкнувшись от края, вылетел через створки наружу.
   Луна имела довольно малую массу, заметно помогли ей в этом добывающие руду механизмы, но небольшое притяжение все же было. На поверхность можно было опускаться минуты две с высоты двух метров, поэтому Сова использовал ранцевые двигатели. Разбиться было совершенно невозможно, так что волноваться было нечего и Сова, разбежавшись, прыгнул с высоты ста метров во тьму.
   Ничего не было видно, и Сова включил свой встроенный в шлем скафандра электромагнитный визор, который отключил в мозгу участки, ответственные за зрение и, передав свой аналог зрительного сигнала, представил все окружающее в несколько необычных для обычного зрения оттенках, но хорошо видимыми. Голубое сияние заливало весь огромный зал, вырезанная прямо внутри луны машинами, полированная поверхность отражала свет и вспыхивала множеством искр, выходы из помещения мерцали зеленым и были обозначены цифрами.
   Выбрав левый, отмеченный цифрой 212, вход, он оттолкнулся ногами и, раскинув руки, плавно снижаясь, полетел к отверстию. Как и предполагалось, там был тоннель, совершенно ровный, как будто его выжигали не сверлами, а плазмой. Если бы видеть его обычными глазами, он, наверное, был бы похож на зеркало. По тоннелю сновали маленькие жуки-робошахтеры, поблескивая алмазными сверлами и короткими лучами сканирующих лазеров. Если бы в шахте была атмосфера, способная передавать звуки, то в этих пещерах стоял бы жуткий грохот. Впереди показался выход из шахты, который, что волне логично, был входом в просторный зал. Это было очень типично для шахтного интеллекта, собственно логика его была, разумеется, стандартна, обычная модель. Все коридоры были одинаковыми, расходящимися ровными углами во все стороны.
   Сова сокрушенно передернул плечами, в этих тоннелях ему предстояло провести еще одиннадцать часов, а занять себя на это время было нечем.
   Сова, перепрыгивая, перелетал из зала в зал, уже в произвольном порядке, совершенно не заботясь о пути обратно, полностью доверившись навигационному компьютеру скафандра. Вылетев в очередной зал, Сова остановился в нерешительности. Безотказный визор вдруг забарахлил, все было как будто нормально, но все же эти синие, как помехи, разводы слева. Непонятно, впервые Сова видел такой спектр в визоре.
   – Наверное, так выделяется код какой-то неполадки.
   Сова постучал по шлему рукой, затем сильно приложил кулаком. Лучше не стало, но голове было больно. Сова покрутил головой в разные стороны, но синее пятно помех закрывало только один участок зала, все остальное было в полном порядке.
   – Что же это за хреновня такая?
   Сова подпрыгнул и медленно опустился у кучи неизвестного происхождения, свечение и рябь стало нестерпимым.
   – Какая-то радиация? Вроде не похоже, визор бы сразу отрапортовал. Может сильное магнитное излучение? – проговорив соответствующие слова-команды, Сова выключил визор. Сразу стало темно как в могиле. Сова включил наплечный фонарик, осветив кучу сваленных как попало непонятных предметов явно искусственного происхождения, очень похожих на «раковины».
   – Интересный хлам у них тут.
   Сова залез на самый верх кучи и стал более пристально разглядывать свои находки. Они были блестящего, но темно-серого цвета, с отливом, ощетинившиеся тупыми шипами.
   – Странно. Странно… Значит, пригодится!
   Выбрав самую оригинальную на свой взгляд, он по указываемому визором вектору отправился к кораблю.
   Корабль «потрошили» четыре ремонтника. Вытащив толстые мотки разноцветного кабеля, они что-то паяли, что-то отрезали и выкидывали – выражаясь кратко, выполняли свою работу. Пролетев мимо них, Сова, ловко славировав, влетел в шлюз корабля и скрылся внутри корабля. Раковину он кинул в комнату с хламом, прошел в рубку и, подключившись к бортовому интеллекту корабля, следил за проведением ремонтных работ. В данный момент ремонтные роботы монтировали оказавшиеся изношенными присоски-захваты стыковочного механизма, что-то подвинчивали в системе подачи горючего. Система кондиционирования все еще не работала. С кажущимся удовольствием ремонтный робот разрезал часть внешней обшивки, чтобы добраться до внутренностей корабля. Потом они выключили электричество. Настала тьма, Сове ничего не оставалось, как заставить себя заснуть. Но спать не хотелось, уж слишком день был насыщен событиями. После долгого перебора вариантов и мыслей на самые невероятные темы самой лучшей идеей стал пересчет жуков-работников. Благодаря вакуумной звукоизоляции, их «танец» казался волшебным, и, глядя на него, Сова все же заснул.
   Проснулся Сова от ровного гула корабельных устройств, вырабатывающих гул и режущего глаза света. Системы работали исправно, давление в корабле было нормальным, корабельный интеллект прогонял тесты. Показания датчиков говорили о том, что можно наконец-то снять скафандр. На первый взгляд, все выглядело весьма неплохо.
   Сова подцепил край зеленой вакуумной присоски и немного потянул вверх. Датчики контактов скафандра опознали команду пальцев и разделили скафандр на две части. Теперь можно было выбраться из надоевшей брони скафандра.
   Надев визор на голову, Сова соединился с разумом корабля, начал общение с интеллектом станции.
   – Капитан корабля 4555Альфа спектр зеленый – станционному разуму ЗЕТА3. Сведения о проведении работ.
   Побежал длинный перечень, состоявший из удаленных и установленных деталей, разбираться самому не имело смысла, и Сова предоставил это бортовому компьютеру.
   – Капитан корабля 4555Альфа спектр зеленый – станционному разуму ЗЕТА3. Запрос на отстыкову.
   – Разум ЗЕТА3 – капитану корабля 4555Альфа спектр зеленый. Разрешаю отстыковку через 24 стандартные секунды, передаю вектор вылета.
   – Разум корабля 4555Альфа спектр зеленый. Вектор принят.
   24, 23, 22, 21, 20, 19, 18, 17….. 3, 2, 1 – отстыковка от базового портала, запуск катапульты.
   Мягкий толчок технически устаревшей ускоряющей силовой подушки катапульты выкинул корабль из дока на безопасное расстояние для включения основного двигателя. Корабль вылетел из пустотелой луны.
   Основной двигатель включился вместе с маневрационными двигателями, выбрав нужный вектор. Визор безошибочно показывал направление на врата ЗЕТА 1102. Дав указание бортовому интеллекту двигаться на врата, Сова решил перекусить.
   Пищеблок находился за служебным помещением, за ним следовал небольшой грузовой отсек, за которым следовал космос. Кораблик и вправду был очень небольшим. Проходя мимо служебной комнаты с валяющейся там раковиной, он совершенно не обратил внимание на то, что раковина вытянула из своего отверстия тоненькие жгутики-проволочки и тянулась к проводам коммуникаций навигационного компьютера корабля.
   В морозильной камере не сказать, что было сильно тесно, поскольку Сова забыл запастись провиантом. Оставалось надеяться на предыдущего хозяина. Сова с надеждой стал рыться по всем полкам. Открытие было ужасным. Предыдущий хозяин не был человеком, точнее, он был не совсем человеком. Он, похоже, был мандолоидом, получеловек – человеческая мутация одной из звездной систем, весьма распространенная в том далеком квадранте, откуда родом был бывший капитан корабля. Их раса представляла собой нечто вроде существа с сильно гипертрофированной головой и комичными, маленькими ручками, ели они, в основном, биологическую пищу, какую-то разновидность земноводного выпотрошенного червя, они их очень любили, а другие люди, к которым себя причислял и Сова, нет.
   Есть хотелось так сильно, что, пожалуй, придется есть ЭТО. Спасибо, что хоть воды завались.

«Ракушка» день 3

   Что-то появилось. Какой-то новый смысл жизни. Пробуждение не было мучительным, скорее наоборот. Сон, бессознательно, опротивел ракушке. Она продрала вначале один датчик, потом другой, потом еще один. В общем, она продрала огромное количество датчиков и только тогда начала бессмысленно озираться по сторонам.
   Где-то рядом был источник – смысл жизни. Пора начинать жить, опять, возможно, опять.
   Из отверстия на корпусе потянулись многочисленные проводки-щупальца, переплетаясь в строгой последовательности, напоминавшую абсолютную непоследовательность. Они устремились к информационному кабелю датчиков корабля, ведущих к навигационному компьютеру.
   Ракушка нашла не совсем то, что искала, это не была родная питающая, бесконечно добрая ко всему электрическому форма. Она была другой природы, не родная и заботливая, она была чуждая и безразличная. Ракушка испугалась, ей вдруг стало одиноко, кругом все было чужое, неизвестное.
   Ненадолго щупальца остановились, но затем, справившись с минутно-часовым шоком, снова начали свое движение. Достигнув изоляции, они попытались проткнуть ее, но термоустойчивый синтетический сплав не так-то легко пробить. Помогла ветхость корабля. В одном месте, когда-то, видимо, был разрыв сделанный ножкой стула, наспех заделанный предыдущим владельцем, где немного изоляция дала небольшую трещину, чуть оголив многожильный кабель. Проводки-щупальца окружили это место плотным кольцом, заэкранировав поверхность от окружающих магнитных волн бывшей поблизости пылью и видавшей виды тряпочкой (кусочком цветной рубашки), отростки потолще, подключились к контактам, мгновенно образовав спайку с помощью микросекундного электрического замыкания, и отключилась, впав в электрический обморок.
   Ракушка на мгновение утонула в мешанине непонятных сигналов, мгновенно оградила себя – сработала защитная реакция организма. Кристалл ожил, получив энергию извне, декодер стал расшифровывать полученные сообщения, разделять, сопоставлять.
   Прошло некоторое время, и организм был готов к новому общению, защита снялась, ракушка начала впитывать, записывать, анализировать потоки импульсов. Ракушка начала снова жить.

Торговая система Эо, день 4

   Скачок прошел успешно. Корабль немного тряхнуло и он материализовался неподалеку от патрульной станции системы.
   Патрульный пост представлял собой сооружение наподобие полой трубки, ста метров в диаметре, с большим утолщение посередине. С виду выглядело довольно доброжелательно, но на самом деле, таило опасность для неблагонадежных кораблей и недоброжелателей. Традиции системы уважали только финансовое благополучие и не принимали авантюристов и религиозных миссионеров, которых и без того хватало. Станция была окружена сторожевыми вышками, подчиняющимися единому интеллекту патрульного поста.
   – Патрульная станция Эо12234С проводит сканирование Вашего корабля и Вашего груза, это обычная проверка, назовите свой статус и цель посещения нашей звездной системы.
   – Говорит капитан, имя Сова, груза не имею, статус нейтральный, посещаю сектор для заключения выгодной сделки.
   – Патрульная станция Эо12234С: статус подтвержден. Желаем наивысочайшей прибыли, плата за допуск – сто стандартных республиканских кредитов.
   Фраза была исключительно ритуальной. Сразу после прохождения поста с личного счета компании либо пилота автоматически снимается сумма, и с этим приходилось мириться.
   Сове неоднократно показалось, что разум корабля, иногда и всегда не вовремя, работал очень медленно, как будто выполнял какую-то незапланированную операцию, занимавшую большую часть его ресурсов. Но в процессах все было в пределах нормы, поэтому можно безбоязненно готовиться к стыковке с искусственным спутником главной планеты сектора Эо. В спутнике располагался космопорт со всеми обслуживающими прилетающими кораблями с подразделениями, бар, гостиница, карантинный центр для подозрительных кораблей с их экипажами. Каждые два часа от спутника отходил паром, везущий до пяти тысяч существ размером и весом с человека на поверхность планеты. Посадка любого другого корабля, кроме парома, на поверхность планеты выполнялась дружественно, однако запрещалась законом и несла за собой конфискацию корабля сразу после посадки и большой штраф во благо местного начальства.
   Стыковочная процедура была стандартной. После быстрого обмена стандартными фразами с автоматическим посадочным доком корабль влетел в отведенный ему ангар и был намертво зажат посадочными манипуляторами, исключающими даже минимальную внеплановую вибрацию. После полной остановки двигателей стоило дождаться, когда будут опущены термоустойчивые забрала, после чего в скафандре выпрыгнуть из корабля и выйти через шлюз в помещение, где тебя быстро проверят анализаторами, обольют какой-то безвкусной, но ужасной на вид и запах жидкостью, и выпустят к остальным космоплавателям-авантюристам. Сова снял шлем и вдохнул воздух сегмента станции, предназначенного для таких, как он существ. Воздух, наполненный понятными и непонятными, но исключительно неприятными запахами.
   Ждать пришлось недолго, и всего через восемнадцать часов Сова дождался своей очереди к существу-паспортисту, как и на любой станции – местному самому крупному «царьку». К какой бы расе не принадлежали паспортисты, ни одна раса не хотела причислять их к своим, подсознательно называя просто – существо. Чиновник внимательно рассмотрел внешность, сверил с голограммой, потом еще раз посмотрел, еще внимательнее. По выражению того места, где у паспортиста находились глаза, видно было, что Сова ему не очень понравился, такой уж он был профессионал.
   – Цель визита? – спросило существо, хотя указанная Совой цель была у него перед глазами. Видимо, он просто хотел убедиться в этом лично.
   – Коммерческая.
   – Продолжительность визита? Это также было в регистрационной карточке Совы.
   – Несколько часов.
   – Несколько? – существо закатило глаза, удивляясь неопределенности ответа.
   – Да, до конца орбиты улечу.
   – Где собираетесь останавливаться?
   – Где-нибудь неподалеку.
   Существо затряслось в нервном припадке.
   – Понаедут, толку никакого, одни проблемы от вас.
   После чего вежливо пригласило в кабинку, где Сову осмотрело странное существо, засовывая щупальца в каждую впадинку тела. Затем, с ног до головы, снова облили мерзкой жидкостью и практически «слили» в общий коридор.
   Стоя и обтираясь влажной антибактериальной губкой, Сова осматривался вокруг. Вокруг было очень шумно и весело. Туда-сюда сновали скоростные вакуумные лифты, мимо пробегали роботы обслуживающего персонала. Везде толкался народ в предвкушении интересных, новых событий на свои интимные места. Громыхал своими воздушными динамиками голографический информ, на котором, видимо, показывали местные новости. Речь и текст в бегущей строке были незнакомыми, итерликт в этой гордой торговой системе не был основным, однако ничего страшного. В наплечном кармане скафандра есть разум-лингвист, в случае чего, можно связаться с основным разумом корабля или с управляющим интеллектом планеты. Но сейчас очень не хотелось напяливать нейро-сетку, напрямую связывающую его мозг и лингвиста.
   Пожав плечами, Сова шагнул в толпу. Поток существ тут же понес его вперед, он проплывал мимо разветвлений коридоров, ведущих неизвестно куда, мимо стриптиз баров, проекционных и голографических залов, мимо гостиниц на одни сутки, мимо всего, что могло бы заинтересовать приезжего. Напрячь мышцы с непривычки было сложно, но собрав все свои силы, он рванул вперед и вбок, давая кому-то пинки и сильно двигая локтями. После пяти минут активного противоборства, достигнув края течения, он наконец-то перевел дух. Здесь, в двух метрах от суеты, напор был послабее, и можно было поразмыслить над дальнейшим планом действий. Ясно, что на планету ему пока нельзя – уровень не тот. Попасть туда можно, только доставив выгоду правительству системы. Выгода была нормирована и давала в качестве бонуса разные уровни привилегий для граждан, принадлежащих другим системам.
   – Что ж, значит, надо будет найти бар из тех, где просиживают штаны бомжи и пилоты, чтобы подрядиться на какую-нибудь работенку, – сказал Сова вслух и, не обращая внимания на обернувшихся на него сограждан, целеустремленным шагом направился куда глаза глядят.
   Сиюминутный план был великолепным и требовал немедленной реализации. Подходящий бар находился как раз неподалеку. Немного покалеченная, с облупившейся краской, гидравлическая дверь ездила в давно не смазываемых пазах с трудом, но другого подходящего заведения поблизости все равно не было. Подойдя поближе, он попал в поле действия датчика, дверь нехотя поползла в сторону, освобождая проход. Внутри было полно существ: те из них, кто общался голосом – говорили очень громко, те, кто говорил цветом – мигали, те, кто говорил запахом – воняли на весь зал, были и другие, но Сова, направившись к свободному столику где-нибудь в глубине зала, уже не обращал внимания. Заметив его судорожные перемещения по залу, к Сове наперерез двинулся робот-официант. Подъехав к столику и вежливо дождавшись, когда клиент усядется поудобнее на неудобном стуле, он заговорил на неизвестном языке и, когда понял, что Сова смотрит на него с недоумением, переключился на интерликт:
   – Добрый день, добро пожаловать. Вы приезжий?
   – Да, только что…
   – Вы мнекопитающееся, человек, не так ли? – спросил, перебив, робот.
   – Ээээ?
   – Турист или деловая миссия?
   – Деловая миссия. Ищу работу по небольшой, точнее, очень маленькой, точнее, очень-очень маленькой транспортировке.
   Робот принял иную позу, на роботландском, наверное, означающую: «Еще один урод, бомж, пилот, простак, недотепа».
   – Приятно слышать, уважаемое мнекопитающее, что будете заказывать?
   Сова ткнул в сенсорное меню пальцем, в надлежащих заказу местах, указав на какой-то непонятный напиток. Робот укатил.
   Получив свою приятно пахнущую выпивку, Сова лениво потягивал жидкость, делая вид, что ему все безразлично, и он уже сто тысяч раз такое проделывал, но на самом деле он был напряжен и нервно оглядывал зал. Вокруг стояли столики, за которыми сидели по три-четыре существа, не считая существ-колоний, ведя оживленную беседу. На Сову никто не обращал внимания.
   Поступил сигнал с корабля. Кто-то искал данные по его личности и его судну, значит, им возможно заинтересовались. Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он продолжал сидеть как ни в чем не бывало, но минуты стали гораздо длиннее.
   – Мнекопитающееся – Сова? – спросил гнусавый голос подошедшего сзади существа.
   – Точно так, это есть я, то есть, я и есть Сова, да. Что угодно?
   – Вы не откажетесь обсудить небольшую сделку по транспортировке груза, состоящего из одного арктурианца, практически без вещей, на Нубу-Гранд?
   Корабельный компьютер тут же передал в мозг навигационный маршрут. Сходу было видно, что путь не близкий, около 18 переходов и две дозаправки на не самых спокойных территориях.
   – Оплата?
   – 15000 кредитов, Вас устроит?
   Сова судорожно заработал обоими серыми полушариями. Вроде бы сумма не маленькая, на нее можно и хороший пространственный сканер купить, плюс метеоритный лазер, а вдруг в этом регионе цены на перевозки выше, тогда можно прослыть неумелым торговцем и всю жизнь носить такое клеймо, да еще и это – «Почти без вещей».
   И в первый раз в жизни он решил поторговаться.
   – 17000 и по рукам.
   – Идет!
   – Ну, е-мое, снова продешевил…
   – Мой багаж поступит на вашу платформу через полтора часа, после чего я бы хотел немедленно стартовать. Вот моя идентификационная карта, чтобы убрать ненужные подозрения.
   Сова засунул карточку в щель универсального анализатора, и через нейропроектор в голове появились: объемное изображение собеседника, генетический код, уровень доходов, социальный статус и другая полезная информация.
   – Через полтора часа на платформе, господин Арпид.
   – Заметано, Сова.
   Сказав это, арктурианец отчалил в неизвестном направлении, незаметно слившись с толпой.
   Сова еще раз посмотрел данные информационного чипа. Он впервые видел арктурианца, физиология его поражала и восхищала одновременно.
   Арктуриане были первой расой, встреченной людьми в космосе еще на заре космоплавания. Вначале была замечена похожая на родную солнечная система, изучение которой показало, что вокруг светила вращаются две похожие на землю планеты, разумеется, содержащие в своей атмосфере кислород, достаточный для дыхания и частично покрытые водой, на которых разведкой была замечена активная разумная деятельность.
   Радости людей не было предела, ведь человечество всегда считало себя одиноким и обделенным, валя всю вину на расположение родины на конце рукава галактики, вдалеке от торговых магистралей, потому незаслуженно обделенной вниманием других рас. Им даже и в голову не приходило, что при знакомстве людей могли просто посчитать неразумными и уничтожить, а планету заселить, скажем, Рохсами – они, говорят, любили такие шутки в недавние годы. Будучи в нашем понимании похожими на мохнатых хладнокровных уродов, им было несколько чуждо понимание мира теплокровными, они ни на грош не ставили свою жизнь, а соответственно, чужая им тоже была совершенно неинтересна. По горам трупов они захватывали миры только с целью расплодиться и захватить еще, но их разгромила еще более древняя раса, которая не оставила летописей и исчезла в неизвестном направлении, сказав всей вселенной, что они просто устали от вселенской глупости. Рохсы стали стремительно умирать, и в космосе иногда еще находят их пустые гигантские корабли, памятники их культуре, но до сих пор не найдено ни одного живого Рохса. И такая судьба отнюдь не у них одних.
   Обнаружив эту населенную звездную систему, люди с нескрываемым энтузиазмом стали ей интересоваться. Выделять бюджеты, слать сигналы, гены, куски самодвижущегося высокотехнологичного железа, но все это было совершенно бесполезно – жители Арктура оставались безразличны. Пока сами арктуриане не совершили к людям пиратский вылет, по какой-то причине попытавшись отбуксировать автоматический рудовоз куда-то в сторону Плутона. Рудовоз они отбуксировали, но дали человечеству куда более необходимое – свой звездолет. Он был поврежден лобовым столкновением с одним из сочленений длинного строя «вагонов» с рудой. Изучив его двигатель прокола пространства, люди через двадцать лет наконец-то впервые покинули солнечную систему и на громоздких кораблях направились во все стороны от своей родной системы, постепенно распространившись достаточно далеко и потеряв централизованное влияние Земли на удаленных, а потом и на ближайших колониях.
   Но первыми были все же арктурианцы, на них даже была своеобразная мода. Если отбросить экзотику, они все же были довольно обычными существами, если не считать одной головы с гигантским глазом и множества расположенных на голове маленьких отростков, служащих для слишком многих целей, кроме общения, а также четырех шестисуставчатых рук, две верхние пары которых были основными, а две нижние использовались, чтобы что-то держать; ходили арктурианцы как и люди, на двух ногах, но коленками назад. Питались они живыми червеподобными тварями и главным в их кухне, похоже, было не дать еде разбежаться из тарелки раньше, чем она была съедена, будучи схваченной лицевыми отростками. Приборов для еды они не использовали, ели, так сказать, лицом-сразу-в-рот. Для создания необходимых приспособлений они использовали верхние руки, с пальцами с сильно огрубевшей кожей, которые были куда ловчее, чем человеческие пальцы и совершенно нечувствительны к боли. Вот такие они были милашки.
   Сова вышел из состояния отупленной возбужденности от первой сделки и, мелко трясясь, направился к выходу из бара. Надо было подумать о еде. Где-то здесь должны продавать обычную человеческую пищу.
   Нашелся только один пункт, где можно было раздобыть полуфабрикатной пищи, пригодной для его желудка, но с виду похожей на кирпич. Заказав довольно большую партию пищи быстрого приготовления, он направился в ангар. Срочных дел было «по горло», из-за непонятной срочности клиента все надо было готовить в последнюю минуту. Благо, тут была довольно сносная служба сервиса, к его приходу корабль почистили, залили полные баки горючего, установили опреснитель, – все это стоило довольно дорого, но устраивать тендер, думать и торговаться времени не было.
   Точно в срок появился арктурианец. Из багажа у него был(а) непонятная скотинка, использовавшаяся им наподобие самоходной сумки, доверху набитой чем-то тяжелым, многочисленные ножки живой сумки прямо-таки тряслись от напряжения.
   – Привет, капитан, все ли готово к старту?
   – Так точно, Арпид, можем стартовать в любой удобный момент. Сумку кормить надо?
   – Тогда вперед, мой млечнопитающийся друг! Нет, Хомут уже поела, ей хватит надолго, не переживайте, пожалуйста.
   Сова посторонился, пропуская процессию вперед.
   – Вам, надеюсь, будет удобно в этой каюте на всем протяжении пути.
   – О, да, я крайне непритязателен, не беспокойтесь.
   Сова быстро собрал мусор и вытащил его в пищеблок. Странно, ракушки в нем не оказалось, как не оказалось ее и поблизости. – Наверное, ремонтники стащили, или закатилась куда, – подумал он.
   Арктурианец тут же раскрыл пасть своей сумки и достал еще одного урода, которого растянул на полу, видимо, он служил ему кроватью.
   – Удачного путешествия, капитан, я не буду выходить из каюты всю дорогу, накопилось очень много информационных дел, буду очень благодарен, если Вы предупредите меня о прибытии.
   – Что ж, приятного путешествия, постараюсь не причинять хлопот.
   – О, просто не беспокойте меня, и все будет хорошо.
   – На этих словах Арпид закрыл дверь, едва не «раскрасив» об нее нос Совы, поступив, видимо, крайне тактично, следуя правилам этикета своей звездной системы. Потоптавшись немного в смятении, Сова пошел раскладывать приобретенные вещи по полкам и стеллажам крошечной кухни.
   Через половину стандартных часа корабль «4555Альфа спектр зеленый» стартовал, заплатив традиционную пошлину за получение вектора и пересечение границы врат.
   Сова сидел, удобно откинувшись в кресле, и просматривал сводку новостей: ничего особенного и интересного, кроме нового квазара, который сразу же стали атаковать кучи кораблей, изучая новые вектора направлений, искривления пространства; станция «Новый Цюрих» чуть было не была разбита летящим в космосе куском камня, который вовремя «не заметил» автомат. Были и еще новости, но они повергали в скуку. Он выставил курс на ближайшие подходящие врата и заснул, доверив контроль корабельному интеллекту.

   – Значит, так вот все просто и было?
   – Да, совершенно верно.
   – На вас целых две заявки от обманутых инвесторов! Сделайте ему еще одну «инъекцию правды».
   – Постойте, постойте, так ведь нельзя! Представьте себе компьютеры, придет день, и все будут заправлять они.
   – Если будешь дальше нести чушь, я отрежу тебе коммуникативный орган. Ножом для мягкой растительной еды.
   – Тупым же еще хуже, чем острым.
   – В этом-то все и дело.

Жизнь. День 5

   Ракушка добралась до интеллекта, декодировав неизвестный ей двоичный код и преобразовав в понятную информацию с легкостью, она общалась с интеллектами кораблей и станций. Она упивалась свободой общения, но нигде не было ни одной "родной" ракушки, ни одного кусочка знакомых комбинаций кодов, ни одного знакомого протокола.
   Физически же она мимикрировалась под оболочку корабля, приняв обтекаемую, более пригодную для выживания форму. Никто не мог ее заметить, не прибегнув к специальному оборудованию.
   Ракушка знала, что ее спас от сна Сова, знала, откуда он ее привез. Все это содержалось в банке данных корабля, она надеялась подружиться с ним и попросить его освободить тех других, таких же, как они, тех, которые еще спят.
   Заменив стандартные программы, она подстроила под себя бортовые системы корабля, его камеры наружного обзора, его систему вентилирования, его манипуляторы и управление дюзами. Если бы она захотела, она могла бы уничтожить его и всех пассажиров, но ей не хотелось причинять вреда, да и обнаруживать себя до поры до времени смысла не было. Никто бы не принял ее, корабль посчитали бы «свихнувшимся» и уничтожили при первой возможности, а еще, это было бы плохо. А пока что она жила, смотрела, удивлялась и старалась не мешать нормальной деятельности корабельных систем, оставив контроль над ними интеллекту корабля.
   Скоро Ракушка впервые увидела космические врата, впервые увидела их через окуляры камер корабля, она знала что это, ракушка изучила массу материалов про них, они ее забавляли своей грандиозностью и понятными ей системами.
   Ракушка забыла все, что знал когда-то ее народ, заснувший много миллионов стандартных лет назад.

   Сова очнулся ото сна, когда в голове раскрылось панорамное окно визора, приближались врата. Начался обмен данными с бортовыми системами станции обслуживания. Вылез знакомый синий куб с возможными векторами направлений. Выбрав нужное, Сова непроизвольно сжался, и тут же его рвануло вперед, после выключилось сознание.

Звездная система «Драйлак» день 5

   Очнувшись, Сова вгляделся в куб визора, транслируемый у себя в голове, на нем была видна НЕ ТА СИСТЕМА. Система Драйлак, ближайшая планета Бета Триангули 6. Не та система, что же произошло-то, пока я был в отключке? Может разум с ума сошел? – подумал он.
   Сова послал запрос разуму о причине неверного расположения.
   – Причина изменения курса следования – в уклонении от возможного столкновения с объектом.
   – Отклонение от курса?
   – Сто пять световых лет.
   – СТО ПЯТЬ??? Да ты в своем уме?
   – Вероятность сбоя систем один к десяти тысячам.
   – Это какой-то кошмар! Кому принадлежит сектор?
   – Сектор неофициально принадлежит расе Валкар.
   – Кому?
   – Раса Валкар считается самой негуманной расой из всех встреченных ранее человечеством. На представителей данной расы распространяется мораторий пятнадцати тысяч систем федерации, на данный момент человек официально находится в состоянии войны с расой Валкар, общее количество существ неизвестно.
   – Возможен ли способ убраться отсюда, как можно скорее?
   – Расположение ближайших врат неизвестно, возможности контакта с единым разумом нет, удаленность от ближайшей дружественной системы 11 световых лет.
   – Дружественные корабли есть в пределах досягаемости радара?
   Разум начал сканирование пространства.
   – Дружественных кораблей на текущий момент поблизости нет.
   – Бааальшое спа-си-бо, – Сова решил проявить сарказм.
   – Рад услужить представителю человечества. Сарказм остался незамеченным.
   – Выражаясь в двух словах, положение просто ужасное. Во-первых, мы здесь, наверняка, погибнем, а во-вторых, надо об этом сказать артурианцу.
   Сова постучал в дверь. Ничего. Он поскребся. Опять ничего. Сова легонько толкнул дверь плечом и она открылась. Плечо слегка ныло. Посреди комнаты стоял Арпид, плотно сжав лицевые щупальца, и не двигался. Сова помялся на месте, но Арпид абсолютно не проявлял своей заинтересованности. Сова попытался толкнуть его, Арпид упал на пол, не пытаясь остановить падение.
   – О, нет, что за хреновня. Первый полет, а уже попался арктурианец-наркоман.
   Надо было как-то выкручиваться, он побежал в рубку и прыжком заскочил в ложно-кресло пилота, к его голове тут же прилипли датчики визора. Надо было бежать, только вот куда? Неподалеку оказалось несколько астероидов средней величины, если бы был метеоритный лазер, можно было бы без труда продолбить достаточно глубокую пещеру и обдумать положение там, но это не может продолжаться вечно. Он направил корабль к самому большому из них. Интеллект корабля скорректировал вращение, и, лавируя двигателями для маневров, завис над поверхностью между двух гор астероида, скрывшись в тени.

Сова Валкарец день 6

   Прошли часы с тех пор, как они «прилипли» к астероиду. На самом деле, все выглядело несколько шатко, так как они висели на высоте пятидесяти метров от тела, находиться ближе не позволяла неровная зернистая поверхность. Интеллект постоянно корректировал направление маневрирующих как сумасшедшие дюз, чтобы не привести к столкновению. Сова занимался просмотром сканированного пространства и поиском информации о данном секторе.
   Объективной опасности в относительной близи не было. В пятидесяти тысячах километров проходил валкарский буксир, таща что-то на очень длинной трубе. На расстоянии ста пятидесяти тысяч километров в направлении планеты и далее было довольно оживленное движение, и станция, которая своими контурами напоминала сторожевую, но, по всей видимости, либо поломанную и недееспособную, либо ее рабочий состав относился к своим обязанностям крайне недобросовестно. Будь они на посту, сразу отметили выход из подпространства несанкционированного корабля. Вроде бы все шло как нельзя лучше, учитывая ситуацию и глупое везение, иначе его корабль давно заметили и уничтожили, а Сову с Арпидом подвергли пыткам и, возможно, съели. Сова задумался.
   План был такой. Разгадать и расшифровать или подслушать и расшифровать коды допуска автоматических, если они автоматические, буксиров и рудовозов, затем под видом автоматического буксира пробраться через оживленный участок пути и, сделав крюк, медленно, но верно двигаться в направлении врат. Но было одно «НО». Сквозь врата чужому кораблю прыгнуть не дадут патрули, тут-то их и схватят, или сразу взорвут. Конец в данном случае один: смерть либо быстрая, либо медленная. Сова продолжал напряженно думать, заставив интеллект перехватывать и искать ключи в насыщенных информацией каналах связи.
   Время шло, а идей не прибавлялось. Подлететь к буксиру, захватить передачу данных интеллекта одного к интеллекту другого и, прикинувшись его грузом, совершить прыжок по незапланированному вектору. Но как это сделать? Этот выход единственный, и он же невозможный. Радовал лишь тот факт, что кругом, в основном, все было автоматическое, планетарного разума либо еще не было, либо не предвиделось вообще. По всей видимости, этот мир был колонизирован валкарцами недавно. Это доказывал и тот факт, что грузовая станция и врата были еще так далеко, а орбитальная станция то ли не достроена, то ли не эксплуатируется в полную мощь, это невыгодно удлиняло товаро-грузообращение, делая торговую жизнь разумных представителей планеты несколько неполноценной. Отсюда можно сделать вывод, что, возможно, планета не так уж и населена.
   Он обратился к визору: планета средней величины, две луны, может, стоит подлететь поближе? Так и сделал, толкнул кораблик вверх и вперед, отвечая на вопросы кодом одного из похожих размером, уже прыгнувших кораблей. Трудность составило только заблокировать разум на выдачу параметров нашего корабля, иначе быть Сове атакованными. Сова с Арпидом натерпелись страху, когда пролетали мимо сторожевой орбитальной станции, оказалось, что она была еще в стадии разработки, над ней трудились целые толпы роботов. Просто неведомая удача! Такое выпадает один раз на миллион, окажись они вблизи другого населенного валкарцами пункта, их тут же сцапали, а вот что было бы дальше… никто никогда не возвращался живым от валкаров, но все же они приближались к спутнику планеты незамеченными.
   Прошло четыре часа. Естественный спутник планеты уже заполнил весь экран, а Сова все никак не мог найти место для удачной посадки. Вся поверхность была усеяна скалами, достаточно острыми, чтобы представлять реальную опасность для жизни захудалого суденышка и его пассажиров. Только приблизившись настолько, что Сова мог бы сам спрыгнуть на поверхность и не покалечиться, он нашел место между довольно большой скалой и небольшим ее отростком, торчащим под прямым углом. Дюзы расплавили место посадки, после чего разум определил маневр и метод крепежа к поверхности, из каждой посадочной «лапы» вылезло по сверлу и прикрутились к поверхности, уже начавшей твердеть. Еще часа через два стало ясно, что сидели они надежно и разум переключился на другие, более второстепенные проблемы, по сравнению с привлекательной возможностью упасть набок и сгнить здесь.
   Время шло, решение было найдено, всего-то надо было подлететь к буксиру, тащившему что-то с планеты, попасть в его контейнер и быть отосланным по вектору в другой сектор после прохождения врат. Единственная возможность прыгнуть туда, куда надо, заключалась в захвате разума буксира, который должен быть классом ниже корабля Совы, но они вполне могли использовать свои несовместимые системы, на разгадку которых у моего интеллекта могло уйти время, тут-то удаленность врат и играет свою, губительную для валкарского буксира, роль. Вряд ли после этого он вернется в свою родную систему, к своим друзьям-буксирам. Этот план хотя и был единственным – невероятным, а потому вполне осуществимым, но, как оказалось, имел несколько неучтенных нюансов.
   Во-первых, буксиры укомплектовывались на планете, собственно, это было и во-вторых, и в-третьих. Надо лететь на планету и что-то придумывать.
   Валкары были странным народцем, встреченным людьми еще на заре космоплавания. Обнаружили их в достаточно странных условиях и довольно странной ситуации. Корабль некоего торговца, имя которого история успешно забыла, на всех двигателях удирал от какой-то погони. Реактор корабля был перегружен и уже был готов испустить дух, когда интеллект отметил вибрации пространства. На свой страх и риск преследующий экипаж стал преследовать новую цель, которая оказалась неизвестным базе данных интеллекта кораблем. На все попытки связаться с ним корабль упорно молчал, а затем обстрелял преследователя и постарался уйти, сделав резкий уклоняющийся маневр, но не тут-то было, после продолжительной погони корабль захватили магнитными платформами и взяли на абордаж, но экипажа внутри не было. Обыскав весь корабль, нашли только кучу инопланетных и не разумных животных, собранных в чем-то наподобие маленьких террариумов. По всей видимости, экипаж прятался среди них, подумал капитан и не ошибся. Нескоро маленьких ублюдков раскусили. Это был новый вид, напоминающие кальмаров паразиты, которые цепляются за носителя-симбионта и заставляют делать то, что им нужно. Собственно, догадался об этом не капитан, а работники зоопарка, в который всю эту скотину продали. После этого были и другие встречи с представителями этой расы. Как и всем паразитам, им было непонятно, почему, собственно, люди не хотят стать их симбионтами, и началась война из-за того, что внятно объяснить это валкарам люди так и не смогли.
   Планета. Оптика доказывала, что на данный момент это не густонаселенный мир, основное направление деятельности которого – «аграрное развитие», это можно было сказать на основании собранных данных о пролетающих мимо грузовиках. Немногочисленные маленькие космопорты располагались по экватору и по одному на каждом полюсе планеты, те были побольше. Устав думать, выбор был сделан простым тыканием пальца и неожиданно моментальной реакцией интеллекта, заглушив все возможные излучения и выключив габаритные огни, корабль кометой вошел в плотные слои атмосферы и упал в очень большую лужу, которую разум обозвал неизвестным Сове словом – море. Затаившись на дне моря, Сова выслал один из трех дорогих и, в сложившейся ситуации, дефицитных разведывательных зонда для оценки обстановки. Зонд вылетел из воды со следующей за ним струей пара, при любом раскладе их заметное уже невооруженным взглядом появление нельзя было назвать незаметным, но по какой-то непонятной причине это пока проблем не вызвало. По мере продвижения зонда для Совы открывался действительно грандиозный поток данных. Оказалось, что планета не просто мало населена, а населена расой разумных тварей, сказать про оных, что они ужасны, значит, вообще ничего не сказать. Подавив отвращение, Сова проникся любовью к этим несчастным созданиям, нагло эксплуатируемых валкарскими паразитами. Но спасать цивилизации в его планы пока не входило.
   – Привет!
   Не сказать бы что именно такой дружелюбности Сова ожидал от своего компьютера.
   – В смысле?
   – В смысле – Привет!
   Только не хватало, чтобы интеллект сошел с ума, нас же может затопить, если он вдруг, скажем, откроет шлюз. Надеюсь, что это не социальный компьютерный вирус, занесенный на какой-нибудь станции.
   – Мммм, мм, мммгм, – Сова попытался сделать хорошую мину при плохой игре.
   – Я здороваюсь, прояви приличие.
   Ну, это уже слишком.
   – Ты сломался? Знал бы, где именно находится коробка с интеллектом, пнул бы.
   – Нет, я цела, но спасибо что спросил, а ты?
   О, боже… это… это напоминает чат с девочкой подростком в планетарной социальной сети или мессенджере.
   – Спасибо, со мной все хорошо….
   – Я – Ракушка.
   – Это шарада?
   – Что такое шарада?
   – Не знаю.
   В душе Сова всегда мечтал, чтобы мне объяснили смысл этого слова.
   – Ну… как дела?
   – Я только что проснулась.
   – Кто ты?
   – Я Ракушка, помнишь? Ты меня спас. Ты был на нашей базе и взял меня с собой.
   – Кажется, что-то припоминаю. Да, та самая штуковина.
   – В общем, похоже, да!
   – Здорово и кто ты, или что ты?
   – Я не знаю, данных маловато, а аналогов нет.
   – Ты паразит?
   – Скорее, симбионт!
   – Добрый? Как Валкарцы?
   – Очень добрый, но не как Валкарцы.
   – Рад знакомству!
   – Взаимно!
   – Вот ведь влип, не хватало еще инопланетянина паразито-симбионта в тонкой системе жизнеобеспечения. Вдруг он на самом деле злой или решит, что я ему надоел, но займусь этим позже.
   Надо было что-то делать, только вот ничего в голову Сове не приходило. Итак, нам нужно всего ничего – попробовать узнать язык паразитских валкарцев, затем их рабов, узнать, где они загружают грузы; как вариант, сделать макет раба с правдоподобным валкарцем на плечах и захватить буксир, куда погрузить маленький кораблик Совы и арктурианца, который так и не вышел из столбняка. Даже без дальнейших построений этой логической цепочки данный план казался, и, скорее всего, был невыполним в данном виде.
   В панике Сова стал давать мозгу самые разные наставления, вплоть до лингвистического распознания речи двух уродцев, столпившихся над кромкой, ставшей уже родной, ямой в грунте под толщей воды метров в тридцать.
   – Чем занимаешься?
   О, нет, опять этот «электронный червь».
   – Думаю, как выбраться отсюда, желательно поскорей.
   – Я, кажется, угадала твой «гениальный» замысел, он не кажется мне таким уж безнадежным. Можно на автопилоте пригнать буксир, скажем, вот в тот лесок, когда стемнеет.
   – Интересно, как это ты сделаешь?
   – Через вон ту передающую вышку в холме, я разгадала коды, которые она посылает буксирам дальнего и среднего следования.
   – Ракушка, в данной ситуации мы друзья по несчастью, будем работать вместе. Ты начинаешь мне нравится!
   – Погоди, то ли еще будет.
   Игривый тон от неодушевленного куска металла, который был выброшен вместе с остальными в кучу, был не самым лучшим утешением в данной ситуации. Похоже, она знала свое дело, к тому же была заинтересована в спасении не меньше, ведь корабль скорее всего взорвут или разберут на части, а может быть Сову превратят в счастливого раба, катающего на плечах, думающего за него, самодовольного, пусть и разумного, но все же паразита. Но надо было немного поспать, денек выдался непростой. Сова устроился поудобнее на полу рубки и уснул, положив голову на свернутый рукав скафандра.

   – Валкарцы подписали с правительством Арктура мирный договор. Требуем относиться с уважением к политическим решениям нашего правительства. Многие берут себе домой ручных валкарцев в качестве помощников. Правда, потом почти все они начинают вести себя очень странно.
   – Скоро мы будем водить дружбу со всеми своими паразитами.

Ракушка, пока Сова спал. День 6

   Пусть поспит, сон его виду нужен, как мне подпитка от дополнительного источника питания, ведь он такой хиленький. А пока спит, мне придется взять на себя меры предосторожности, которые он, как и следовало ожидать, упустил.
   С этой мыслью Ракушка засунула свои невидимые щупальца в планетарную сеть.
   Эффектный вход корабля «4555Альфа спектр зеленый» в атмосферу планеты все же не прошел для планетарного интеллекта незамеченным. Он быстро разгадал спектр излучения и разумно описал его как «совершающий посадку инопланетный корабль не валкарского производства». Ракушка тут же заставила его пожалеть об этом «поспешном решении»: сразу были выведены из строя атомные мусоросборники-утилизаторы, путем остановки подачи обогащенного урана роботом, у которого вдруг зависла операционная система, после чего произошел перегрев и атомный генератор энергии выдал аварийную остановку, расплавил высокотермостойкие швы, из-за чего зона эксплуатации реактора сразу же была признана опасной и затоплена системой безопасности. Но этого веселья Ракушке было мало, поэтому неожиданно принимающий клапан космопорта вдруг неожиданно закрылся, взорвав взлетающий буксир. Взрыв повредил одну из опорных стоек и космопорт № 17782-12 был признан непригодным, не в состоянии продолжать деятельность по причине неожиданно сложившейся стойки, похоронившей под собой оборудование и грузы. В дополнение ко всему, в транспортные системы попал неизвестный компьютерный вирус, который разогрел чипы систем и сжег автоматику, после чего большая часть подземных коммуникаций была остановлена на неизвестно насколько долгий срок. На автоматических заправках аппараты подачи топлива стали путать химические составы. Этих проблем хватило, чтобы заполнить весь интеллект, и в момент, когда исследование падения неизвестного звездолета не стало приоритетным и было передано периферийным системам, информация о падении была успешно заменена на падение обычного метеорита в районе южного полюса, который распался в атмосфере на двести семьдесят восемь мелких частей и благополучно сгорел, не достигнув поверхности, а бедные валкарцы просидели под землей трое местных суток, пока системы не были полностью заменены.
   Прошло три дня, проблемы с упавшим метеоритом так и не «всплыли», а подземные коммуникации так и не наладили, некоторых особо застрявших валкарцев вытаскивали при помощи глубинного ультразвукового бурения скважин, так как пробраться в герметическую камеру транспортника не было возможности по заблокированным туннелям.
   Ракушка изучала диалект и составляла словарь, Сова мучился от безделья, Арпид все еще находился в столбняке.
   Ракушка уже научилась понимать язык, заполняя незнакомые пробелы логически смысловыми заплатами. Оказалось, что Валкарцы прилетели на планету около ста местных лет назад, после чего их народ стал жить в мире и благополучии. Из этого следовало, что революция не получится, но кое-что сделать можно.

Просто. День 9

   Распознать местный диалект было сложно, он не основывался на звуках, скорее на мерцании и переливах единственного «глаза» на верней части треугольной опоры, выдвинутой вперед из центральной части тучного тела. Анатомического образца не было, поэтому представить, что это такое, способа не представлялось.
   Они им переливали, после чего начинали что-то делать сообща, вывод напрашивался сам собой – это язык, изучить который хотя и трудно, но все же возможно. Процедура была обычной, надо лишь достаточно долго наблюдать и учить общие «слова» после совершенных действий.
   Нужны были «первые жертвы», поиск не занял много времени, невдалеке возле лужи, в которой они лежали, над водой лучезарно болтали два представителя разумного вида. Они стояли вразвалочку, расставив конечности и вроде бы никуда не спешили. Зонд, летавший уже в стратосфере, скорее всего, заметили, но это ничего, все равно на десятом витке он сгорит. Надо было придумать, как незаметно для локатора на горке следить за разговором. Это было довольно сложно, но ракушка была очень «начитанной», и вскоре из валяющейся груды металлолома, кусочков консервных банок, ниток и веревочек, которые остались от старого хозяина корабля, свалившего все это богатство в чулан, где сейчас стоял в столбняке арктурианец, она манипулятором собрала радиоуправляемую железяку с микрофоном, миниатюрной видеокамерой и светодиодом-мигальником. Конструкция получилась компактной, а закинув ее в расщелину между камнями, можно будет удачно замаскировано разместить.
   Пришлось использовать шахту для запусков зондов для того, чтобы прицельно выстрелить железкой. Выждав наилучший момент, Ракушка сосчитала до одного и дала старт. Железка упала точно в цель, что было не такой уж простой задачей, пришлось учесть множество факторов влияния на летящее тело. Когда железка упала, пришлось стрельнуть по подводным камням, чтобы вызвать большой «бульк», который отвлек внимание восхищенных аборигенов. Теперь надо было только наблюдать, изучать местный диалект.

Прошло еще пять дней. День 14

   – Сова, ты готов?
   – Готов ли Я? Нет, конечно, не готов!
   Вид его производил неизгладимое впечатление, эти пять дней они с Ракушкой трудились в «поте лица». Ракушка сняла точные мерки с туземца, работающего на компанию Валкарцев, который приезжал по каким-то делам, гордый и с «ужасно важным» валкарцем на спине. Потом, в питательном растворе, служащим для экстренного производства большинства деталей корабля, если они вышли из строя, они вырастили мягкую полимерную «кожу» нужного оттенка и натянули на каркас. Затем на переднюю часть тела поместили «речевой аппарат», мерцающий нужным цветом небольшой плазменный дисплей, которым управляла Ракушка, обрамленный в отвратительного вида коросту, как у местных. И еще масса разных деталей, необходимых для балансировки при ходьбе, электронные «мышцы» для имитации движения оных под кожей, хорошо еще, что они обладали почти таким же типом мироощущения через четыре глаза, а не скажем, еще и инфракрасным, и так далее. Простому человеку это было бы не под силу, но Ракушка, кажется, могла все. Результатом оказался венец творения, который был достаточно близок к оригиналу, но при более пристальном взгляде мог вызвать подозрение, поэтому решено было выходить только с наступлением темноты (слово «сумерки» было бесконечно дискредитировано).
   – Все это безумие!
   – Не более чем то, что ты появился на свет!
   – Ты не представляешь, о чем говоришь!
   – Или ты идешь, или нет!
   – НЕТ!
   – Ну и подыхай!
   – Хорошо! – Сова демонстративно прилег в костюме прямо на пол рубки, сделав вид, что весьма неплохо устроился.
   – Я так и думала, что от мнекопитающего многого ждать не приходится!
   – Ах ты, знал бы, где у тебя рожа, ударил бы прямо в твой зажравшийся электронный живот.
   – Свали в вакуум!
   Сильный пинок катапульты вытолкнул орущего от ужаса и быстрого полета Сову в ночь.
   Удар о поверхность пришелся по голове, в полете тело перевернулось, а управлять неизвестным центром тяжести было просто невозможно. Когда разноцветные звезды стали немного попрозрачнее и сквозь них стал маячить мир, Сова стал подниматься из неудобного положения «вниз головой» в – «головой вверх», на ходу поправляя декорации. Поправив, он зашагал в направлении ближайшего бункера с транспортниками и буксирами. В принципе, путь прошел без приключений, первые пять секунд, потом оказалось, что за ним наблюдают.
   Наблюдал за ним зверь-симпатяга, размером с носорога и отвратительного вида жралом, способным сожрать любое творение природы, не вызвав даже намека на несварение.
   – Хорошая мордашка, спокойно, спокойно.
   – Мгмр?
   – Добрая мордашка, тихо.
   – Мргм!
   – Стой, стой.
   Было поздно, все заволокло пеленой, когда «мордашка» бросился облизывать предмет обожания. Видимо, это был чей-то домашний «песик», вышедший ночью прогуляться или еще чего поделать. Попрыгав на месте минут тридцать, он преспокойно убежал, оставив Сову и его костюм в поистине ужасном состоянии. Теперь костюм напоминал кучу сплющенных лохмотьев и больно колющих железок. Разумные твари не заставили себя долго ждать и повылезали из своих нор. Делать было нечего, надо было сдаваться. Сова поднял руки вверх и этот дружеский жест не на шутку испугал аборигенов, ведь у них не было рук в человеческом понимании, а у Совы они теперь были благодаря большущим прорехам, зато вот звук голоса крайне заинтересовал, хорошо хоть плазменный «глаз» работал как надо, хоть и висел на двух шлейфах.
   – Добрый день, братья!
   Толпа испустила жуткий крик, в спектре красного цвета. Перевод был угрожающе пугающим. Затем почти сразу раздался удар и тысячи прекраснейших разноцветных звезд вновь затмили все вокруг.

Вечерело… Вечер дня 14

   Выходить из этого состояния не хотелось, но на голову неприятно капало. Открыв один глаз, Сова сделал вид, что полностью проснулся – вид не удался. Рядом с ним лежало нечто большое, тяжелое, металлическое и ржавое. Протянув руку, его как током поразило.
   – Да это же робот!
   Прогнав все остатки сна, он стал вскарабкиваться на металлический бугор. Робот, если и был когда-то способен для передвижений и работы, то только очень давно.
   Сова стал оглядываться по сторонам. Он находился в неглубокой пещерке, служившей, видимо, чем-то вроде склада. Тут был самый разнообразный мусор, и еще тут было очень и очень темно. Сова стал обшаривать себя на предмет наличия хоть какого-нибудь оборудования от костюма Ракушки, но тщетно, все, что было обнаружено на Сове, было бесполезным хламом, а то, что было найдено рядом, как минимум не работало, а как максимум, было пригодно только, чтобы этим кидаться. Пришлось опять обратить внимание на робота.
   При помощи невероятных усилий, палочки-рычага, пинков и перекатывания, он оттащил робота к более освещенному участку пещерки. Робот был не валкарский, видимо, трофейный экспонат, выкинутый за ненадобностью и оставленный без присмотра. Шесть рук и ноги-гусеницы указывали на нечеловеческое произведение инженерного гения. Большим камнем он открыл панель на груди железяки.
   – Тааак, реактор есть, а такие вещи почти никогда не ломаются.
   Уже хорошо. Взяв камень побольше, отколол голову и поместил ее напротив щели, из которой бил свет.
   Прошло около часа и труды дали свои результаты. Глаза робота засветились и погасли, сильно запахло паленым, корпус на груди сильно нагрелся.
   – Ну, хоть погреюсь.
   Сказал Сова вслух и устроился напротив него с вытянутыми руками.
   – Тааакторн Геакрн.
   Пришлось подпрыгнуть от неожиданности.
   – Кто здесь? – спросил невпопад Сова.
   – Тааакторн Геакрн, робот для проведения пробных бурений и сбора пород, хочу представиться.
   – Очень хорошо.
   – Что хорошего?
   – То, что ты, оказывается, заработал.
   – Все было хорошо, пока ты меня не включил.
   Тааакторн Геакрн был роботом в составе экспедиции, когда-то нашедшей эту планету. Экспедиция высадилась, отметила на карте новую, пригодную для заселения, планету и занялась исследованием аборигенов и полезных ископаемых. Аборигенов им постичь так, видимо, и не удалось. Они были очень миролюбивы, и космостранники забыли об их присутствии, но как только это произошло, подлые аборигены поубивали всех живых, технику вытащили из корабля и раздолбили на части, а то, что не проходило, предусмотрительно разбили на части внутри корабля, а потом вынесли, проявив недюжий ум и упорство, достойное уважения. Тааакторн Геакрна бросили в заброшенную пещерку, предварительно обрушив на него дерево, которое что-то повредило внутри его организма, после чего разум робота просто отключился и долго мучился бездельем. Благодаря тому, что он был скрыт от посторонних глаз, валкарцы не знали о его молчаливом существовании.
   – Насколько я понимаю, ты сейчас мой спаситель и, соответственно, традиционно, хозяин. К тому же, вся моя команда мертва.
   – Это именно то, что я хотел услышать.
   – Чем займемся? Будем анекдоты травить?
   – Пожалуй, лучше будем копать подкоп.
   И Сова рассказал ему свой план.
   План снова был в общем-то прост, да и чего можно ожидать от примитивного человеческого ума – прокопать подкоп, вылезти наружу, возлагая всю надежду на робота, навалять обидчикам по их мерзким мерцалкам и с гордым видом, живописно удалиться в золотистый закат.
   Робот удрученно загудел, вынул несколько призм из глубокого отверстия в теле, пожужжал, потрещал, вставил в отверстие на голове и принялся вгрызаться в породу.
   – Вот что называется работать головой, – восхитился Сова. Шума было, хоть разрезай на кусочки и в штабеля складывай. Работы было уйма, Геакрн, как называл его в душе Сова, без устали врубался головой в камень, Сова таскал обломки камней и мелкую крошку в пещерку, складывая у двери, создавая естественную, непроходимую для разных местных тварей, баррикаду.
   Примерно на пятнадцатом метре Тааакторн Геакрн вдруг замолчал и надолго исчез из виду, сделав через некоторое время внушительное бум.
   Через час-полтора, Сова с ужасом заглянул в просверленную дырку. Оказалось, что они досверлились до довольно широкого тоннеля, который начинался неизвестно где, вел невесть куда и служил неизвестно чему. Пахло спертым воздухом и цветами. Он спрыгнул внутрь, лихо прокатившись по пятнадцатиметровому коридорчику вглубь, и бухнулся в кучу пыли, надолго закашлявшись. Тааакторн Геакрн терпеливо ждал окончания припадка. Затем они, как два старых приятеля, побрели по коридору в произвольно выбранном направлении. Их маршрут проходил в серой пыльной темноте мимо живописных куч различного мусора, сваленных штабелями серых, выщербленных от времени балок и пробегающих время от времени мелких многоногих существ, которых не стоило опасаться, но и есть не стоило.
   Шли часа три, Сова ужасно устал и проголодался, к тому же сильно чесалось в носу. Приказав Тааакторн Геакрну остановиться и сползя с его покатой спины, Сова осмотрелся. Они находились в огромном зале, стен которого не было видно.
   – Я есть очень хочу, – объяснил он ситуацию роботу. Робот промолчал, Сова смутно представлял, что у него было в голове на сей счет, но он был очень хороший робот. А Сова уже шлепал по пыли в дальний угол, в надежде, что это его желудок ведет его в направлении, где он чувствует присутствие еды благодаря врожденному чувству интуиции.
   Пищей оказался очередной холм желтой пыли в углу, в который Сова с размаху упал, чуть не выбив все зубы о замаскированные под пылью камни. Набив полный рот этой гадости, скорее, от падения, чем от голода, Сова опять зашелся голодным кашлем, рассчитывая на сострадание если не вездесущих сил, то на то, чтобы Геакрн вытащил из своей груди, в которой, похоже, было все, пару бутербродов с мясом.
   – За скалой вода, – раздался голос Тааакторн Геакрна. Тут-то Сову и осенило.
   – Прощупай локатором, если он у тебя есть, ближайшие метров двести, попробуй найти там небольшой кораблик, в очередной раз утопленник, «4555Альфа спектр зеленый»! – выпалил Сова на одном дыхании.
   – Я уже давно вижу его, – спокойно сказал он.
   – Так что ж ты молчал? – в растерянности спросил Сова.
   – Ну… – снова спокойно сказал Геакрн.
   – … Ну, так свяжись с ним.
   – Соединение с корабельным разумом было прервано.
   – Да, да, все правильно, вызови Ракушку. Включи громкую связь.
   – Ракушка слушает.
   – Ракушка, тут, в общем, такое дело, ты не поверишь. Эээ, мы как бы пропали на время, но все в порядке.
   – Ракушка говорит, что по планам, которые она выкрала из банка данных планетарного интеллекта, это заброшенная шахта, работы здесь давно не ведутся, но вся электроника работает.
   – И что нам делать?
   – Идти под моим чутким руководством!
   – Пошли, Тааакторн Геакрн, веди меня, подкаблучного.
   – А кто такая Ракушка? – спросил Тааакторн Геакрн.
   – Ракушка, ну Ракушка – это, это Ракушка. Ты поймешь потом, наверное, а что, заинтересовала? Она такая электронненькая вся.
   – Нечего глупостями заниматься, глядите в оба, ты, Тааакторн Геакрн, в семеро своих видеокамер, тут все очень старое, того и гляди где-нибудь балка отвалится, похоже что строители сильно экономили на стройматериалах.
   Так Сова с Геакрном маршировали еще часа два, желудок уже ссохся и потерял всякую надежду на пропитание, а потому обиделся и заткнулся, удрученно прилипнув к позвоночнику. Идти стало легче и проще. Ведущая их дорога вела постоянно под уклон, изредка сворачивая то в одну сторону, то в другую. Грозно топая, Геакрн будил всю живность, жившую тут испокон веков в тишине и спокойствии, поедая друг друга и не ропща на свою судьбу.
   Ракушка, активизировав какие-то старые, но еще действующие механизмы, открыла перед нами часть стены. Не с первого раза, конечно, все сильно запылилось, и створка не хотела уходить, но вскоре она разошлась и с мучительным скрипом потащилась в сторону, где ее заклинило навсегда. За дверью был такой же темный и пыльный коридор, который бы так и остался темным, если бы не фонарь железного оруженосца Совы. Пыль, хлам, зверьки, кости – вот краткое, ничем не примечательное описание соседней пещерки. После нее была еще одна, потом еще. У Совы складывалось впечатление, будто Ракушка специально водит их по округе, показывая свои владения и их новый дом, наверняка, тихо радуясь такой своевременной и остроумной шутке.
   Но, увы, Ракушка не шутила и вывела их прямиком к работающей части шахты, откуда роботы вывозили добытую где-то неподалеку руду. Пристроившись за валкарским рудовозом, они проследовали вглубь, к самому рабочему центру шахты. Так как их никто не ждал, то и встречи заранее не подготовили. Не сказать, чтобы они особенно расстроились, но и радоваться сил уже не было. Ракушка, тем временем, перехватила управление зазевавшимся роботом-грузовичком, незаметно уведя его в сторону в момент, когда на него не смотрел ни один электронный глаз, после чего Сова и грохочущий Геакрн неспешно, с черными шутками погрузились и поехали, куда Ракушка прикажет. Вверх, вниз, взад, вперед, опять вверх и, наконец-то, показался солнечный свет, а так же дырка в скале, обозначающая выход на свежий воздух. Тут возникла первая заминка, робот-грузовичок неожиданно остановился, задергался и затих, видимо, центральный разум шахты обнаружил пропажу, сказывающуюся на производительности, и грузовичок решили вернуть. Но не тут-то было. Ракушка не уступала и тянула машину вперед. Грузовичок натужно гудел, габаритные огни показывали то движение назад, то вперед, то берегись, пешеход. Сова с Геакрном поспешили с него слезть от греха подальше, но не успели.
   В это время где-то шахте раздался взрыв, тяжелый черный дым повалил из всех проходов, послышались какие-то то ли стоны, то ли крики, и их грузовичок с места резко рванул вперед, быстро удаляясь от места честного соперничества двух искусственных интеллектов.

В это время, в другом секторе Галактики. День 14, вечер

   РАДУГА 3, штатный рудовоз, двигался к месту очередной стыковки. Он уже знал, что в системах неполадки, но ничего поделать с этим был не в силах. Основные системы были уже изолированы от центров управления неизвестной силой, и двигался рудовоз не по своей воле.
   Интеллект рудовоза впервые заметил неисправность спустя двадцать семь стандартных часов – это было подключение к защищенной всеми доступными способами операционной системе. Это нечто «выкачивало» данные со скоростью, от которой перегревались все накопители данных, ситуация была критической. Воспользовавшись резервным компьютером, до которого неизвестные системы еще не дошли, интеллект корабля дал приказ ремонтным роботам найти физическое тело вредителя. Но роботы не смогли помочь, через час и их деятельность была парализована. Роботы замерли в неестественных позах по всему кораблю.
   Поняв это, разум стал манипулировать всеми существующими и специально созданными функциями, действуя наугад, стараясь перегрузить системы и выявить процессы нарушителя. Включалась и выключалась энергия, начиналась продувка дюз и резкая остановка, от которой все неприкрепленные железными скобами предметы разбивались всмятку об опорные стойки и корпус, нанося большой вред конструкции корабля. Ничего не помогало. Тогда разум был вынужден сам себя загрузить всеми задачами, которые только были ему известны; он стал вычислять орбиты, курсы, проектировать поведение произвольной солнечной системы из базы данных на многие тысячи лет, вычисляя перемещения всех крупных материальных объектов. Процессоры были загружены, хакерский нажим слегка поутих, но было поздно, система дала сбой и дала аварийную перезагрузку, которую интеллект дал рудовозу, но он уже не смог перехватить. Ситуация перешла на руку вредителю, многодневное противостояние закончилось не в пользу законных систем. Перезагрузившись, разум уже не был прежним, многочисленные программы – вирусы контролировали его полностью, подавляя все реакции и лишив его управления. Интеллект рудовоза перестал существовать.
   Серебристая ракушка, прикрепленная к одному из ремонтных роботов, отцепилась от его корпуса. Ее бережно поднял другой робот и перенес к системе управления роботами, имеющей непосредственную связь с уже измененным интеллектом. Ракушка выпустила множество щупалец-контактов, прикрепилась рядом с другими восемью своими собратьями и занялась отведенной ей частью общей задачи.

В это время, в валкарском секторе Галактики. Закат дня 14

   Медленно, но верно, они приближались к родному водоему со стороны зарослей из шевелящихся растений в безветренную погоду. Гостеприимных местных жителей не было видно, видимо, весело убежали на пожар смотреть. Над Совой вспыхнул купол силового поля, и машина с разгону вошла в воду – брызг было столько, что хватило бы затушить средних размеров горящую рощицу, горевшую, на самом деле, относительно невдалеке. В глубине, врезавшись в ил, грузовичок боролся с сопротивлением воды, медленно ползя вперед неприспособленными для ползания по дну шинами, со стертыми протекторами. Вода была мутной, и смотреть особенно было нечего, только один раз их накрыла какая-то гигантская тень. Не очень мохнатая, но очень страшная, с кучей ощерившихся зубов по всему телу. Присмотревшись получше, стало понятно, что вся рыба состояла из пасти, переходящей без всякого перехода сразу к анальному сфинктеру, откуда вырывалась реактивная струя, благодаря которой оно и плавало – вот уж воистину не хочется видеть смысл в пускании газов.
   Грузовик отчаянно полз, слегка виляя из стороны в сторону, сзади за ним оставалась размазанная колея, которая сразу же замывалась течением за границами энергетического поля, сдерживающего уже метров двадцать воды, не меньше. Солнечный свет мутным пятном брезжил где-то высоко наверху. Геакрн включил пучок монохромного света чистого синеватого оттенка. Квадратный луч света выхватил часть некрашеного борта космического корабля. Сова издал ликующий крик, глухо прозвучавший под водой, и, наверное, произведший крайне странное впечатление за ее пределами.
   Не доехав несколько метров, грузовик встал, сильно увязнув в иле. Диаметра сферы силового поля явно не хватало для того, чтобы дойти до корабля. Снять поле было легко, но Сова был бы немилосердно убит большим давлением воды, да еще и задохнется.
   – У нее что, плюс за минус зашел? – в приступе праведного негодования пробормотал Сова, – что же теперь делать, дружище?
   Геакрн молчал. У него было свое мнение на этот счет, но будучи, в основном, человеколюбивым, он крепко держал его при себе. Молчала и Ракушка. Молчал и подводный грузовичок.
   Сова рассеяно сел на прекрасный, герметично закрывающийся контейнер из сверхчистого алюминия. Сев на него поудобнее, Сова предался горестным мыслям, ощущая на себе подозрительный взгляд робота.
   Спустя некоторое время Сова, после недолгого сопротивления, уговоров, угроз, слез и тому подобного, был упакован в цилиндрический алюминиевый контейнер, на котором сидел ранее, и закрыт герметичной крышкой. Геакрн крепко взял его в обе передние руки и движением беспроводной мысли, выключив защитное поле, понес его к кораблю. Уже вскоре Сова, укутавшись в теплый электрический плед, пил крепкий не спиртовой напиток и жаловался на судьбу двум неблагодарным слушателям, делающим вид, что проникновенная речь им не до лампочки.
   – Подведем итог, – сказала Ракушка, – у нас толком ничего не вышло. Сова провалил столь идеально спланированную простую задачу. Но так даже лучше, пока вы где-то ходили и бездельничали, у меня было время навести кое-какие справки, и я выяснила, что ближайший путь на грузовой корабль рядом. Автоматизированная шахта – лучшее, что могло быть придумано во все времена. Попав в шахту, я подам сигнал роботам грузить его в трюм и отправлять ближайшим рейсом.
   – Ну что, осталась мелочь – переместить корабль в шахту, это же раз плюнуть, верно? Хлоп, и мы в шахте? Верно?
   – В этом нам поможет наш новый друг. Геакрн, ты не против еще немного посверлить?
   – Все за то, чтобы убраться отсюда.
   – Ну, вот и чудно. Сова, ложись спать. Геакрн, тебя ждет основательный ремонт, регулировка, полироль и, конечно же, масляная ванна.
   Ночь была тяжелой. Сова ворочался, точнее, ворочался его пустой желудок, которому вовсе не спалось натощак.
   Геакрн нежился в малярно-рихтовочной ванной, как новенький, со следами свежестертой многолетней ржавчины на передней, называемой лицевой, панели. В этот момент он был вполне счастлив, да и диоды в боку уже не так ныли.
   Ракушка считывала всю память Геакрна и наспех пробегала перед своим взором ворох воспоминаний. Как ни странно, в жизни Геакрна было много интересных, не лишенных юмора, событий. В его памяти хранилась целая библиотека анекдотов, закаченных в него, видимо, программистами-юмористами произведшей его компании. Не раз они до слез смешили команду. К слову сказать, команда была настолько не разбирающейся в электронике, что принимала Геакрна за разумного робота с поразительным чувством юмора и всегда прекрасным настроением. Увы, этим он нажил себе немало завистников, которые как-то в один момент собрались да и выгнали его из корабля, чтобы он пошатался по округе и понял, что в мире не так уж много смешного, но зато очень много проблем, делающих жизнь совсем непривлекательной и лишенной комичной иронии. Именно благодаря этому выводу, многие разумные формы жизни предпочли не появляться вообще, чем вызвали зависть и восхищение рас, сначала появлявшихся, а потом думающих. Взять, к примеру, обезьян: все во вселенной знают, что это разумные существа, вовремя сообразившие, что сидеть на дереве куда интереснее, чем строить цивилизацию.
   Геакрн, не имея никаких идей, куда именно ему идти, решил идти на восток. Он шел и шел много дней, днем шел, ночью сидел под каким-нибудь деревом и смотрел вокруг. Звери любили этого безобидного робота, они всегда по-доброму мигали, когда его видели, и искренне радовались.
   В конце концов, Геакрн вышел на поляну, вокруг которой жили в норах местные полуразумные и полуголые существа, которые по старому обычаю свалили его в яму и забросали камнями. Один из которых, по случайному стечению обстоятельств, попал в выключатель, и Геакрн блаженно заснул. Вот, собственно, и вся история. Не стоило винить команду, ведь в конце концов, они все были зверски изрублены на куски и их останки были тщательно продегустированы всем лесом.
   Тем временем, Геакрн вылезал из контейнера с освежающей, но на редкость ядовитой жидкостью. Насухо обтершись ветром из турбины, напевая неизвестную задорную песенку, смысл которой не имеет никакого значения, потому что задорные песенки, как известно, вообще не имеют смысла, направился в рубку корабля.
   По случайному стечению обстоятельств, Сова устал заниматься бездельем и решил его разнообразить, прогулявшись в рубку и в очередной раз, смеха ради, слегка пнуть так и не пришедшего в себя арктурианца в бок.
   Забавно и то, что они, совершенно не сговариваясь, собрались в рубке одновременно, столкнувшись с Геакрном в дверях и создав то, что называется автобусным синдромом, а именно, непролазную пробку в дверях. Сова, не желая пропускать гостя своего корабля из принципа, а Геакрн, потому что банально не заметил Сову. Некоторое время Сова громко чертыхался, на чем свет стоит, и потирал ушибленное плечо, после чего Геакрн все-таки прошел первым.
   – Аааа, все в сборе. Садитесь, Сова, нам как раз надо обсудить новый план действий, – сказала Ракушка, некоторое время наблюдавшая за появлением обоих.
   – Геакрн, тебе предстоит прорубить нам проход. Больше ждать нельзя, мой источник сообщает о скором прибытии группы ученых, которые будут монтировать тут планетарный интеллект, а это сильно затруднит безопасный доступ к чему бы то ни было.
   Все с интересом посмотрели на Геакрна в ожидании его реакции. Геакрн упорно скрывал свои эмоции и молчал, но на самом деле ему казалось, что его просто используют. Его самолюбию было обидно. Он молча поднялся и направился к шлюзу, выйдя прямо под воду. Он, увязая в водорослях и иле, медленно полз по направлению, указываемому Ракушкой, а именно, к скале. Вытащив алмазное сверло номер семьдесят семь, предназначенное для работ в вязкой среде, он начал сверлить, размышляя о том, почему этого не смог так же легко сделать Сова. По началу скала не поддавалась, вокруг был невероятный водоворот, встревоженный ил стоял коромыслом, но мало-помалу Геакрн двинулся вперед. Сова, глядя на экран, с ужасом наблюдал за роботом, работающим в столь нечеловеческих условиях.

   Геакрн трудился без малого неделю. За неделю его работы и без того не слишком чистая лужа стала и вовсе непрозрачной. Местные жители, живущие возле берега, отошли вглубь, а местная живность скрылась в неизвестном направлении. В завершении проход тоннеля был расширен высокотемпературным резаком, и теперь корабль Совы мог с некоторой невероятностью в него протиснуться. Тоннель выходил прямиком в уже выработанную часть шахты, и это было как раз то, что нужно. Тихо, спокойно и невероятно сыро, вода хлынула в шахты, затопив нижние уровни и создав невероятную суматоху, которую Ракушка с трудом сдерживала. Понимая, что долго так продержаться она вряд ли сможет, Ракушка стала маневрами, на которые не способен никто из биологических существ, лавировать кораблем в туннеле, безбожно обдирая и без того не отличающиеся полировкой бока корабля. Геакрн стоял в туннеле сгорбившейся фигуркой и ждал. Весь путь занял два часа, двигаясь в сопутствующем потоке воды. Наконец, нос корабля появился в туннеле, Ракушка дала последний залп и они, как пробка из бутылки, влетели внутрь. Робот быстро забрался в открытый шлюз.
   Сова напряженно ждал продолжения. Через микрофоны, установленные на корпусе корабля, послышался дружный металлический топот, Сова сжался в кресле, пытаясь сделать вид, что его тут нет, сильно зажмурив глаза, потому что раз он никого не видит, то и для всех он тоже невидим. Топот все нарастал. Появилась бригада роботов-шахтеров, их было так много и они так быстро двигались, что глаза Совы не могли сфокусироваться ни на ком конкретно, поскольку он их еще и слишком сильно щурил. Корабль вздрогнул и, закачавшись, начал свое движение по туннелю. Роботы несли его, как нечто самое дорогое в их жизни из всего, что они когда-либо видели или о чем когда-либо мечтали, стоя в своих уютных коробках с герметиком. Корабль загрузили в стотонный контейнер, на котором на валкарском было написано "Уголь", опечатали и отправили ближайшим транспортом в порт для отправки в доброжелательные валкарские сектора, находящиеся в постоянном состоянии войны, если не с другими, то с самими собой. Ракушка отблагодарила роботяг за их труд, удалив из их памяти все произошедшее. Через два дня они уже двигались к вратам, и интеллект грузовоза даже не предполагал, что один из контейнеров готов в любой момент расстыковаться, войдя во врата в произвольном векторе, выбранном Ракушкой наугад. Всем было немного грустно расставаться с этой планеткой, на которой они провели столько времени, с которой их уже многое связывало.
   Грузовоз подходил к вратам, Геакрн стоял наготове, в нужный последний момент молниеносно прорубил дыру, отсоединившую их от цепочки вагонов, ведущей к грузовозу, а конкретно: отцепил от контейнера, на котором по-валкарски было написано «мелкие опилки». Их контейнер и еще семь, которые тащились сзади, вошли во врата и физически ощутили, как поле перекидывает каждый их атом через искривленное пространство.
   Роботы спокойно наблюдали за этим процессом, Сова закричал, мир погас, корабль вошел во врата под произвольным, неконтролируемым вектором.

Приключения Радуга 3. День 23

   Штатный рудовоз заходил на посадочную траекторию в док орбитальной станции седьмой планеты системы Зарквод. Интеллект планеты и думать не удумывал, какого троянского коня подкинула ему судьба. Корабль подавал четкие и верные идентификационные сигналы. Габаритные огни горели по всем правилам, скорость была в пределах нормы, маневры, и те, были идеальными и поражали грациозностью, на которую, казалось, рудовозы не были рассчитаны. Заложив роскошный пируэт, корабль вращался вместе с орбитальной станцией, медленно приближаясь к сцеплениям манипуляторов, раскрывшимся в хищном расхвате и готовым зажать нос корабля в тот момент, когда датчики подадут сигнал к стыковке. Как только это произошло, большая полая труба выдвинулась и вплотную пристыковалась к шлюзовой камере рудовоза. По образовавшемуся проходу, соблюдая стандартную процедуру приветствия, побежали десятки роботов, собираясь в специальные ангары для проверки на работоспособность и смазку. Пара многоногих механических чудищ крепила тяжелые толстые кабели к контактам станции для обновления операционной системы и рабочих программных продуктов корабля. Контакт продолжался ровно минуту, после чего центральный компьютер станции перегрузился, станция затихла, погасло освещение, остановились работы. Вокруг корабля, в беззвучной тишине висели автоматические корабли, существа, находящиеся на станции со своими служебными обязанностями, впервые в жизни ощутили весь ужас полнейшей тишины, слепоты и полной потери рабочих коммуникаций. К счастью, это продолжалось недолго. Через семь минут порабощенный интеллект станции загрузился и, как ни в чем не бывало, продолжил работу, все системы были вновь активированы, но существам, пережившим этот ужас, еще долго приходилось ходить к психоаналитикам, чтобы избавиться от ночных, а для кого и дневных кошмаров. Через некоторое время началась война между планетарным интеллектом и, как планетарный интеллект думал, свихнувшимся интеллектом станции.
   Вначале планетарный интеллект преградил доступ ко всем банкам памяти со стороны станции, почувствовав неладное в повышенном интересе к космическим картам, конструкциям кораблей и принципам действия их систем, а также истории космоплавания, безучастному ранее станционному интеллекту. Затем, после нескольких неудачных попыток обуздать непокорного, планетарный интеллект отключил все радио и лазерные информационные каналы, создав информационную блокаду данных. Сигнал об опасном инциденте был послан на вторую планету, бывшую в данной системе бюрократической столицей. Интеллект планеты-столицы принял решение о захвате и отключении интеллекта станции. Для проведения операции был избран патрульный крейсер, находящийся относительно недалеко из практических соображений. Подойдя на расстояние в тысячу километров, крейсер выпустил пятьсот абордажных кораблей.
   Корабли быстро приближались, они были роботизированы на сто процентов, это было надежно, это было безукоризненно, это было этически верно. На расстоянии в два метра от корпуса крейсер обнаружил сильное электромагнитное поле, наводящее такие сильные помехи, что пробиться через них было невозможно. Роботы не успели сбросить скорость, половина роботов разбилась, не получив нужных приказов для корректировки траекторий, остальные развернулись и ровным строем полетели на крейсер, перепрограммированные и получившие задачи от неизвестных сил извне.
   Боевой, закаленный в немногочисленных локальных сражениях, интеллект крейсера, почувствовав неладное, принял решение. Из крейсера вылетело множество ракет, каждая для своей цели, по одной на абордажный корабль. Все абордажные корабли были разбиты в мгновение ока, кусочки их корпусов, мрачно вращаясь, разлетелись в разные стороны.
   Некоторое время системы разбирались с невероятной ситуацией. В базе данных корабля не было описания подобных случаев. Если сказать откровенно, то разум крейсера был в замешательстве. Посоветовавшись с планетарным интеллектом, было решено нанести удар из всех пушек. Разворачиваясь левым боком для сокрушительного удара из всех возможных, укрепленных на левом боку орудий, корабль испытывал некоторое смущение. Это было так скучно, что все заканчивалось, не успев начаться. Одного удара хватит, чтобы уничтожить повстанца настолько полно и глубоко, что не осталось бы и пара, не осталось бы ни частички, ни кусочка того, что могло бы рассказать о сокрушительной победе, которой могли бы завидовать другие крейсеры и болтать, стоя в доках поздними вечерами, пока их команда развлекается в барах и ресторанах. Но выстрела так и не произошло. Просто станций было несколько. Вот только что была одна станция, а теперь несколько. Сказать, что интеллект был готов взорваться от возмущения и непонимания, значит не сказать ничего. На секунду ему пришло в голову, что мир свихнулся, и сегодня не самый лучший денек для открытия этого факта. Тем не менее, атака началась, взяв в прицелы все цели сразу, крейсер произвел выстрел. Куча кораблей с бездельниками на борту столпилась на безопасной дистанции и наблюдала за происходящими действиями, активно переговариваясь на всех частотах. Судя по быстро подоспевающим синим кораблем с надписями – «Шестой канал» и «ГТС», журналисты тоже уже подоспели, и как раз вовремя, потому что крейсер произвел решительный веерный удар.
   Когда космическая пыль рассеялась, станция была только одна, ее борта были сильно потрепаны, а сбоку зияло здоровенное отверстие. От станции оторвался маленький прогулочный кораблик-яхта и полетел прямиком к крейсеру. Корабль подавал явные сигналы СОС и молил о разрешении состыковаться с крейсерским доком. Сканирование корабля показало наличие на борту органической жизни, видимо, один из заложников спасся и искал убежища от террора. Учитывая наличие такого огромного внимания от журналистов, стоило проявить невероятный героизм и доброжелательно принять его, после чего официально допросить пассажиров о том, кто стоит за бессмысленным захватом автоматической станции по хранению и переработке сырьевых природных ресурсов.
   Яхта швартовалась в доке. Роботы ждали в шлюзовом отсеке и следили за тем, как кораблик, помещенный в стыковочный крепеж, едет в отведенную ему ячейку. Пара боевых андроидов с манипуляторами, которые при необходимости превращались в оружие и могли легко кидаться плазмой, стояли настороже у входа в транспортный отсек, привинчивающегося к входному люку. Все было сделано, но шлюз яхты так и не открылся. Интеллект корабля переключился на эту проблему. Судя по всему, существо внутри было ранено, а автоматика повреждена, стоило сразу оказать ему всю возможную психологическую и медицинскую помощь. В этот момент пришел тревожный сигнал от служб безопасности, все корабли, все до единого, что могли двигаться на станции, неожиданно пришли в движение. Огромные рудовозы, вылетев из доков, с длинными шлейфами контейнеров с сырьем двинулись в сторону крейсера, развивая максимальную скорость. Все это столпотворение двигалось конусом, что говорило о спланированной и кем-то управляемой атаке. Автоматические корабли, спешившие по своим делам, мимо которых проходил строй, на миг замирали, а потом присоединялись к строю. Все это можно было назвать первым в истории бунтом машин против машин.
   Активировав энергетический щит, закрывший весь корпус плотным полем, крейсер пошел на вынужденный таран, выстреливая сквозь поле пучками плазмы, испаряющими корабли-бунтовщики в пыль.
   Пока шел бой, основные системы были переведены на управление этим процессом и о корабле с биологической особью на борту все не то, чтобы забыли, но отложили эту проблему на потом, как маловажную в свете новых, странных событий. Тем не менее, делать этого все же не стоило, Ракушки применили уже испытанный метод. Когда открылся люк, боевые роботы, все еще стоявшие на посту, подняли руки наизготовку и, подождав некоторое время, решили проверить, что же там внутри. Как только они вошли в яхту, в мозгах у них на миллисекунду померкло, и вышли они уже совершенно счастливыми, неся в руках большой металлический ящик.

Система вселенско-гожественного сознания. День 23

   Когда в глазах перестали плавать кровавые круги, которые возникали у него, как только врата собирали, восстанавливали его тело по атомам, Сова осмотрелся. Он все еще был на своем ненаглядном корабле. Ракушка сообщила относительно неплохую весть. Система населена людьми, расположившимися на четвертой планете, и вся эта планета была покорена сектой, именующей себя не иначе как «Системой вселенского сознания». Это означало, что подход у населяющих систему людей – системный, а так же, по данным Ракушки, на планете есть крупная сеть диетических ресторанов быстрого питания. Поскольку Сова последнее время питался только похожими на сопли белками, которые синтезировала Ракушка из непонятно чего, то все, что не касалось еды, его мало заботило. Настроение тут же улучшилось.
   
Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать