Назад

Купить и читать книгу за 250 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Экономическое сотрудничество в рамках ШОС: основные направления и перспективы развития

   В монографии рассматриваются тенденции развития торгово-экономического сотрудничества в рамках ШОС, которые определяют эффективность экономической интеграции России и стран – членов Шанхайской организации сотрудничества в регионе Центральной Азии. В работе классифицированы этапы развития Шанхайской организации сотрудничества и перспективы ее трансформации в многопрофильную региональную структуру; определена организационная структура многостороннего экономического сотрудничества в рамках ШОС; выявлены основные проблемы развития многостороннего экономического сотрудничества стран – членов ШОС; систематизированы перспективные направления регионального экономического сотрудничества РФ и стран Центрально-Азиатского региона в рамках ШОС; выявлена специфика российско-китайского сотрудничества в рамках ШОС.
   Книга предназначена для студентов и преподавателей экономических факультетов вузов, специалистов в вопросах интеграции постсоветского пространства.


А.И. Быков Экономическое сотрудничество в рамках ШОС: основные направления и перспективы развития

Введение

   Формула приоритетов во внешнеэкономической политике России с усилением процессов глобализации и регионализации приобретает все более гибкие черты, не подчиняясь узкому набору критериев. Особую актуальность при исследовании этих процессов приобретает анализ специфики развития сотрудничества с государствами Центральной Азии, поскольку они непосредственно затрагивают жизненно важные российские интересы.
   Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) является примером региональной организации развивающихся стран. Участие России в ШОС напрямую определяет степень ее интеграции в глобальную экономику и в конечном счете влияет на устойчивое экономическое развитие в долгосрочной перспективе. Члены новой международной организации постепенно перешли от решения пограничных проблем к совместному рассмотрению широкого круга проблем безопасности, экономического и культурного сотрудничества. В настоящее время ШОС является средством экономического раздела сфер влияния в Центрально-Азиатском регионе, а также выполняет свою главную функцию как действенный инструмент региональной экономической интеграции и кооперации.
   Шанхайская организация сотрудничества является интеграционным объединением нового типа. Вовлечение в интеграционные процессы Китая и ряда азиатских стран-наблюдателей дает предпосылки для выработки более эффективного уровня экономического взаимодействия на постсоветском пространстве.
   Для России экономическое сотрудничество в рамках ШОС важно для того, чтобы сохранить и расширить экономическое участие в развитии стран Центральной Азии. Преимущество РФ заключается в том, что и она, и страны Центральной Азии длительное время были частями единой экономической системы, и на данный момент их экономики остаются более взаимодополняемыми, чем экономики государств Центрально-Азиатского региона и Китая.
   Развитие многостороннего экономического сотрудничества в рамках ШОС может снизить активность процессов усиления роли Китая в Центральной Азии за счет российских интересов. Китай располагает экономическими средствами, которые могут быть задействованы в случае сокращения согласованного сотрудничества с Россией. Более активная позиция России в вопросах взаимодействия с Китаем, а также в вопросах финансирования многосторонних экономических программ будет способствовать эффективному развитию стран – членов ШОС.
   Несмотря на то что в отечественной научной литературе достаточно широко исследуются торгово-экономические связи России и стран Центрально-Азиатского региона, России и Китая, а также вопросы политического сотрудничества стран ШОС, комплексного обобщенного исследования, посвященного экономическому взаимодействию стран ШОС, до настоящего времени не проводилось, что определяет актуальность данного исследования.

Глава 1. Региональная интеграция как форма сотрудничества на постсоветском пространстве

1.1. Современные теории региональной интеграции

   Усиливающаяся глобализация мировой экономики, усложнение хозяйственных процессов, резкое усиление межфирменной и межгосударственной конкурентной борьбы, новые сферы конкуренции и более жестокое соперничество на традиционных рынках приводят к необходимости кооперации как материально-финансовых, так и производственных усилий территориально сопряженных стран. В результате происходит создание интеграционных блоков, которые выступают единой силой против общих конкурентов на мировом рынке.
   Интернационализация хозяйственного, политического, культурного и других аспектов деятельности национально-государственных макроструктур исторически происходит поэтапно, начиная от стадии первого проявления международного разделения труда до современной сложной и многоуровневой системы международных связей и взаимозависимостей, и в самых разных пространственных масштабах – от двустороннего до регионального и глобального уровней[1].
   Одним из первых определение интеграции дал европейский теоретик Я. Тинберген, который увидел в международной экономической интеграции как положительные, так и отрицательные моменты[2]. С одной стороны, он определил «негативную» интеграцию как устранение дискриминации и ограничивающих институтов и введение свободы в экономических операциях.
   С другой стороны, урегулирование существующей и образование новой политики и институтов, наделенных властью принуждения, было названо «положительной» интеграцией. Свобода описывается им как «негативная» интеграция, тогда как принуждение характеризуется как «положительное» направление. Опыт показывает, что легче способствовать и содействовать «негативной» интеграции (устранение тарифов и квот), чем «положительной» интеграции (введение общей экономической политики), так как положительный подход имеет дело с такими понятиями, как «суверенитет».
   Оксфордский словарь определяет международную экономическую интеграцию как комбинацию частей в одно целое. Союз является результатом комбинации частей и членов. Таким образом, интеграция – это процесс создания союза и устранения дискриминации между экономическими агентами стран-участниц, а также создания и введения общей политики[3].
   В Западной Европе с начала 60-х годов XX в. широко исследовались понятие интеграции и проблемы, связанные с ней, такими авторами, как М. Бийе, П. Вердоорн, Дж. Вайнер, Г. Джонсон и др.[4]. В этот период появляется ряд работ американского экономиста Б. Балашши, который является одним из основоположников теории интеграции. Б. Балашша впервые ввел двоякий взгляд на интеграцию: «Мы предполагаем определять экономическую интеграцию как процесс и как состояние. Рассматриваемая как процесс, она включает меры, призванные устранить дискриминацию между хозяйственными единицами, относящимися к различным национальным государствам; рассматриваемая как состояние, она может быть представлена как отсутствие различных форм дискриминации между национальными хозяйствами»[5].
   История исследования интеграционных процессов насчитывает уже несколько десятилетий. Необходимо выделить основные теоретические концепции международной экономической интеграции:
   ● Рыночная концепция, представителями которой являются Ж. Руэфф, Р. Шуман, В. Хальштейн, М. Панич, Е. Бенуа, Ж. Монне, П. Робсон и др.
   ● Институциональная концепция, представителями которой являются Б. Борхард, М. Дювантринон, Краснер, Л. Кеохане, Олсон, Ойе, П. Робсон и др.
   ● Рыночно-институциональная (неолиберальная) концепция. Основоположниками являются Ж. Вайхер, Б. Балашша, М. Бийе, Г. Кремер, М. Алле и др.
   Условно три вышеперечисленные концепции можно объединить в одно направление – либеральное. Позже на его базе возникает неолиберализм. Либеральный научный подход доминировал в 50–60-е годы, в период начала развития интеграционных процессов в Европе. Его основное содержание было связано с отменой тарифных и количественных ограничений. В подходе западных ученых к интеграции преобладали сугубо прагматические аспекты, в частности акцентировалось внимание на процессе снижения роли государственных границ и связанного с ними экономического неравенства субъектов хозяйственной жизни, т. е. дискриминации нерезидентов по сравнению с резидентами.
   Неолиберальная школа, представленная такими известными зарубежными экономистами, как Дж. Вайнер, Дж. Мид, В. Репке, Т. Сцитовски, М. Алле, Б. Балашша и др.[6], связывала интеграционное развитие с либерализацией внешнеэкономических барьеров, ограничивающих движение товаров, капитала и рабочей силы. Полная либерализация, утверждаемая в этих исследованиях, создает единое экономическое пространство, свободное от всех ограничений на передвижение товаров и факторов производства. Это увеличивает количество конкурирующих фирм и повышает эффективность международного разделения труда. По мнению неолибералов, интеграция – это объединение нескольких государственных пространств в единое хозяйство, где обеспечена свобода рыночных сил.
   Суть вышеперечисленных направлений наилучшим образом сформулировали швейцарский экономист Вильгельм Репке и француз Морис Аллэ. Под полной интеграцией они понимали создание единого рыночного пространства в масштабе нескольких стран, функционирование которого осуществляется на основе действия стихийных рыночных сил и свободной конкуренции независимо от экономической политики государств и существующих национальных и международных правовых актов. Вмешательство же государства в сферу международных экономических отношений приводит, по их мнению, к таким негативным явлениям, как инфляция, разбалансированность международной торговли, расстройство платежей. Однако развитие международной экономической интеграции, формирование региональных межгосударственных союзов при активном участии государств показали несостоятельность взглядов ранних неолибералов. Представитель позднего неолиберализма – американский ученый Бела Балашша считал, что экономическая интеграция ведет к более интенсивному участию государства в экономических делах. Большое внимание уделялось эволюции интеграции, происходящей на основе как экономических, так и политических процессов.
   Противоположностью либерализма становится кейнсианская концепция, которая объединяет дирижизм[7] и структурализм[8]. Теоретики дирижизма отрицают решающую роль в интеграционных процессах рыночного механизма и считают, что создание и функционирование международных экономических структур возможно на основе разработки интегрирующимися сторонами общей экономической политики, согласования социального законодательства, координации кредитной политики.
   Представители структурализма критически отнеслись к идее полной либерализации движения товаров, капитала и рабочей силы в интегрируемом пространстве, считая, что свободное функционирование рыночного механизма может привести к определенным диспропорциям в развитии и размещении производства, углублению неравенства в доходах. Экономическая интеграция рассматривалась ими как глубокий процесс структурных преобразований в экономике интегрирующихся стран, в результате которых возникает качественно новое интегрированное пространство, более совершенный хозяйственный организм. По их мнению, полюсами развития интеграции являются крупные фирмы, промышленные компании, целые отрасли промышленности.
   Кейнсианская школа (Г. Мюрдаль, Р. Соланд, Я. Тинберген, Э. Хаас, П. Стритен, С. Харрис), анализируя развитие интеграционных процессов, делает упор не на особую роль частного капитала, а на институционально-политический механизм, который создается в рамках интеграционной структуры, причем особое внимание обращается на необходимость регулирования интеграционных процессов. Отсюда выводится объективная потребность не только в устранении национальных хозяйственных барьеров на пути международной миграции факторов и результатов производства, но и в интеграции экономических политик государств, формировании межгосударственных и особенно наднациональных органов экономического регулирования в создаваемых интеграционных блоках[9].
   Кейнсианцы считали, что либерализация внешнеэкономических связей не приводит к выравниванию уровней экономического развития стран-участниц. Они полагали, что более развитые страны оказываются в привилегированном положении и развиваются быстрее. В то же время остальные интегрированные регионы задерживаются в своем развитии. При отсутствии политики, корректирующей непропорциональное распределение благ, возникающих от свободного действия рыночных сил, преимущества экономического прогресса и свободной торговли будут распределяться неравномерно.
   В 70-х годах широкое распространение получили идеи неокейнсианства, представители которого считали, что центральная проблема международного экономического сотрудничества состоит в том, как уберечь многообразные выгоды широкого международного экономического взаимодействия от ограничений и в то же время сохранить максимальную для каждой страны степень свободы. Неокейнсианцы выдвинули два возможных варианта развития международной интеграции: первый – интеграция с последующей утратой национальной свободы, но обязательным согласованием экономических целей и политики; второй – интеграция с условием сохранения как можно большей национальной автономии. Предполагая, что ни один из этих вариантов не может быть представлен в чистом виде, они считали необходимым их оптимальное сочетание путем согласования внутренней и внешней хозяйственной политики интегрирующихся сторон.
   Следует назвать еще одно направление, которое возникло в середине 60-х годов, – корпорационализм. Его представители – американские экономисты Сидней Рольф и Юджин Ростоу – выявили новый стержень интеграции. Они считали, что в противоположность рыночному механизму и государственному регулированию функционирование транснациональных корпораций (ТНК) способно обеспечить интегрирование международной экономики, ее рациональное и сбалансированное развитие.
   Современные западные интеграционные теории представляют собой синтез неолиберализма (свободного рынка) и кейнсианского наследия (ограниченного национального регулирования при сохранении и даже расширении регулирования наднационального)[10].
   Общей закономерностью интеграционных процессов является поступательный характер, поэтапность и последовательность их развития от низших ступеней к более высоким. Наибольшее распространение получила схема Б. Балашши, опубликованная в 1961 г. в его работе «Теория экономической интеграции». Б. Балашша выделил пять форм международной экономической интеграции, одновременно выступающих и как последовательные стадии восхождения интеграции от низшей к высшей. Это зона свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический и валютный союз и полный экономический союз[11]. Каждая последующая стадия международной экономической интеграции отличается от предыдущей более высокой степенью либерализации движения результатов и факторов производства в рамках интеграционного объединения.
   Отечественная школа в области теории региональной интеграции в силу как исторических, так и политических причин сложилась только в начале 1970-х годов. В число ее ведущих теоретиков вошли В.Г. Барановский, Ю.С. Борко, Л.И. Глухарев, М.М. Максимова, Ю.В. Шишков, Н.П. Шмелев. Весомый вклад в развитие концептуального подхода к исследованию региональной интеграции и проблем ее развития также внесли О.В. Буторина, С.П. Глинкина, Р.С. Гринберг, И.Д. Иванов, Н.Н. Ливенцев, B.C. Паньков, О.В. Черковец, В.Г. Шемятенков и др.
   Суть отечественного подхода сформулировал один из основоположников отечественной школы интеграционных исследований профессор Ю.В. Шишков: «Западные исследователи под интеграцией понимали главным образом поэтапное устранение дискриминации хозяйствующих субъектов-нерезидентов и нивелирование экономической роли государственных границ. В отличие от этого в отечественной теории интеграции с самого ее зарождения упор делался на содержательную сторону: на закономерности межотраслевого и внутриотраслевого разделения труда, на процессы международного переплетения капитала и производства или еще шире на взаимопроникновение и переплетение национальных воспроизводственных процессов в целом. При этом не упускались, разумеется, и торгово-политические и иные субъективные аспекты международных отношений, которые, однако, трактовались как производные от первых. Интеграция в полном соответствии с реалиями рассматривалась как сложный, многоаспектный саморазвивающийся исторический феномен, который поначалу зарождается в наиболее развитых с технико-экономической и социально-политической точки зрения регионах мира и шаг за шагом втягивает в этот процесс все новые страны по мере дозревания их до необходимых экономических, политических и правовых кондиций. Такой подход несравненно сложнее, чем выявление степени дискриминации нерезидентов в рамках того или иного торгово-экономического объединения»[12].
   В настоящее время в силу сохранения глубоких качественных различий в уровне социально-экономического развития и специфики национальных интересов членов мирового сообщества международная интеграция ограничена пределами определенных регионов мира, что обусловливает широкое использование термина «региональная интеграция» (или «регионализация», «регионализм») при обозначении данного феномена.
   Мировой опыт убедительно показывает: экономическое интегрирование неизбежно между странами, производящими широкий ассортимент готовых изделий, которые служат основой для интенсивного разделения труда и товарообмена между государствами. Более того, в высокотехнологичных отраслях промышленности активно развивается международное производственное кооперирование и интенсивный обмен потоками деталей, узлов и компонентов конечных продуктов.
   Как интенсивная торговля в целом, так и особенно международные кооперационные поставки создают предпосылки для перекрестного инвестирования и международного переплетения капиталов, для активных кредитно-расчетных отношений. Все это обрастает соответствующей финансово-банковской инфраструктурой и иными системами коммерческих и правовых услуг. В результате национальные хозяйства незаметно, но неуклонно сращиваются друг с другом на микроэкономическом уровне. На такой почве и возникает настоятельная потребность в координации внешнеторговой, налоговой, кредитной и иных аспектов макроэкономической политики соответствующих государств, создаются эффективные платежные, таможенные, валютные союзы, общие рынки и т. д. Так под напором снизу, со стороны самой экономики складываются межгосударственные институты интеграционного характера[13].
   Процесс интернационализации охватывает как микро-, так и макроуровни экономического развития[14]. Его основными субъектами выступают предприятия и государства, транснациональные корпорации (ТНК), транснациональные банки, государства, международные организации, мировые финансовые центры и региональные интеграционные объединения и союзы. Все больше участвует в углублении интернационализации производства малый и средний бизнес. Об этом свидетельствует повышение доли экспортируемой им продукции в общем объеме выпуска, в том числе за счет развития межгосударственной региональной интеграции.
   Ускорение процесса глобализации во второй половине XX в. стало одной из главных причин роста старых и формирования новых интеграционных объединений.
   В современных условиях развитие устойчивых экономических связей между странами и особенно между их фирмами на основе международного разделения труда приняло глобальный характер. Все большая открытость национальных экономик, деятельность ТНК, научно-технический прогресс, международная торговля, миграция капитала, современные системы транспорта, связи и информации способствовали переходу процесса интернационализации хозяйственной жизни на такой уровень, на котором образовалась глобальная сеть взаимосвязей в целостном мировом хозяйстве с активным участием в нем основной массы фирм большинства стран мира.
   По мнению профессора И.П. Фаминского, страны – участницы этих объединений рассматривали региональную интеграцию как один из элементов усиления своих конкурентных преимуществ на мировом рынке[15].
   Вместе с тем, хотя глобализация и устраняет препятствия на пути свободного перемещения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, она является фактором, цементирующим региональные связи национальных экономик, ограничивая тем самым их обмен вне региональных объединений. Поэтому интеграционные группировки – это один из способов коллективной защиты от таких элементов глобализации, которые могут нанести ущерб национальным интересам стран-участниц.
   Логично согласиться с профессором М.М. Максимовой, которая пишет, что в условиях обострения межгосударственной конкурентной борьбы, обусловленного глобализацией мирового хозяйства, страны, вступающие в интеграционные объединения, рассчитывают на получение следующих относительных преимуществ: повышение эффективности производства и возможность использовать преимущества экономии на масштабе (в частности, расширение масштабов рынка сбыта, сокращение торговых издержек и извлечение других торговых льгот); преодоление «фактора ограниченности» (природных ресурсов, сырья и т. п.) или уменьшение доли расходов на НИОКР; создание более предсказуемой и стабильной ситуации для развития взаимной торговли; обеспечение притока иностранных инвестиций, поскольку корпорации из стран, не вошедших в объединение, стремятся сохранить за собой определенный сегмент рынка, закрытого общим таможенным барьером, за счет создания предприятий внутри интегрирующихся стран; укрепление согласованной позиции стран на переговорах с международными экономическими организациями и формирование более благоприятной внешнеполитической среды.
   Профессор Высшей школы экономики В.С. Паньков, один из ведущих специалистов в области европейской интеграции, считает, что объединение стран в региональные интеграционные блоки способствует «сцеплению» – через взаимодействие этих группировок – всех основных участников мирохозяйственных отношений[16]. Однако если регионализация усиливает обособленность отдельных торгово-экономических групп, развивает «коллективный протекционизм», то она может тормозить общий процесс глобализации[17]. Различают открытый и закрытый регионализм. Согласно члену-корреспонденту РАН В.В. Михееву «открытый регионализм, рассматривающий экономическое развитие и интеграционное взаимодействие стран данного региона в контексте развития мировой экономики, находится в русле экономической глобализации, служит своеобразной предпосылкой, этапом, предшествующим глобализации мировой экономики. Регионализм закрытый, напротив, противодействует глобализации, нацелен на защиту исключительно данного конкретного региона от негативных последствий глобализации и представляет собой расширенную до региональных пределов автаркическую политику «опоры на собственные силы»[18].
   Современный этап развития региональной интеграции, так называемый новый регионализм (или «глокализация»), означает резкую интенсификацию и усложнение регионализации в международных экономических отношениях и имеет две основные формы проявления: количественную («поток» новых региональных соглашений, перезаключение ранее существовавших договоров на новых условиях и т. п.) и качественную (увеличение глубины регионального хозяйственного взаимодействия, использования комплексных, более развитых моделей интеграции и т. д.).
   Мировой опыт показывает, что результаты региональной интеграции тем эффективнее, чем выше и однороднее уровень технико-экономического и социального развития стран-участниц, чем больше сходства в их экономических и геополитических целях и интересах, экономическом и политическом устройстве. Интеграционные процессы развиваются в этих условиях динамичнее, быстрее достигается унификация экономических и правовых норм, а также политических условий взаимодействия.
   Следует учитывать, что существование зон свободной торговли, таможенных союзов еще не означает, что степень реального сращивания национальных хозяйств, входящих в данное интеграционное объединение, непременно выше, чем между ними и хозяйствами стран, не входящих в него. Совместное участие двух или нескольких стран в той или иной институциональной форме интеграции не всегда определяет действительную степень интеграции их национальных хозяйств.
   К важным условиям эффективности интеграционных процессов относятся цивилизационные факторы взаимопритяжения стран и народов. Заслуживает внимания, в частности, вывод профессора К.А. Семенова о том, что прочность, устойчивость экономических связей между странами и внутри интеграционных объединений зависит от того, принадлежат они к одной или разным цивилизациям. Практика региональной экономической интеграции в современном мире показывает, что положительное влияние на ее динамику оказывает принадлежность интегрирующихся стран к одному и тому же или к сопоставимым (схожим) типам цивилизаций (в том числе и религий), что создает основу для формирования качественно нового единого не только экономического, но и гуманитарного пространства в рамках регионального сообщества[19].
   Российские специалисты Ю.В. Шишков, В.С. Паньков, К.А. Семенов подчеркивают, что процесс региональной интеграции не ограничен только сферой экономической деятельности, он связан также с политическими, военными, культурологическими и цивилизационными аспектами. Интеграция не может не затрагивать жизненно важных интересов участвующих в ней стран, их традиций и культурных ценностей, международных приоритетов и ориентиров. Именно поэтому завершающим этапом интеграции является превращение единого рыночного пространства в целостное экономическое и политическое образование (так называемая полная экономическая и политическая интеграция, или политический союз).
   Вместе с тем подлинная интеграция возможна лишь при наличии полного доверия интегрирующихся государств, поскольку она сопряжена с неизбежным, пусть даже частичным, растворением национальных государственных и правовых институтов в более широкой межгосударственной или даже надгосударственной структуре.
   В последние десятилетия на фоне нарастающей глобализации процессы международного экономического интегрирования заметно эволюционировали и приобрели новые черты, тенденцию к укрупнению интеграционных объединений и появлению новых моделей интеграции (разноскоростной, разноформатной, трансконтинентальной). В настоящее время большинство развитых и развивающихся стран являются участниками тех или иных региональных объединений и на внутрирегиональную торговлю приходится около 70 % объема мировой торговли.
   «Новый регионализм» открывает возможность экономического интегрирования стран с большой дифференциацией уровней развития экономик. Менее развитые в экономическом отношении страны вовлекаются в интеграционные блоки высокоразвитых государств, заключаются соглашения между развитыми и развивающимися странами.
   Профессор Д.А. Файзуллаев отмечает, что для небольших по размерам и экономическому потенциалу развивающихся государств это оказывается едва ли не единственной возможностью равноправного участия в межгосударственных переговорах. А политические факторы часто становятся основными непосредственными причинами создания экономических объединений. Современный регионализм представляет собой многоуровневое понятие и может реализовываться как «сверху», так и «снизу». В современном мире экономическая интеграция проявляется через сочетание процессов, происходящих на трех уровнях: межгосударственном, частно-корпорационном и уровне общественных институтов. Разнообразный характер сочетания межгосударственных и частно-корпорационных уровней определяет существование различных интеграционных форм с точки зрения используемых институциональных механизмов интеграции. В этом аспекте прежде всего выделяются европейская модель, основанная на жесткой институциональной структуре и обязательности выполнения большинства решений всеми странами-участницами, и азиатская интеграционная схема, предоставляющая свободу маневра для каждой стороны-партнера. На примере Европейского союза и Азиатско-Тихоокенского экономического сотрудничества видно, что в зависимости от приоритета государственных или частных инициатив по интеграции (что определяется социальной структурой общества, ролью частного сектора, ТНК в экономике и т. п.) институционализация экономических объединений может осуществляться как «сверху вниз» с помощью государственного регулирования (пример ЕС), так и «снизу вверх» через активность частных экономических субъектов (АТЭС)[20].
   Необходимо также отметить определенную мобильность субъектов, образующих интеграционные союзы, которые зачастую одновременно участвуют более чем в одном региональном интеграционном объединении, и подчеркнуть, что в последние годы особый интерес к «новому регионализму» проявляют такие лидеры мировой экономики, как США, Япония и Китай, ранее стоявшие несколько особняком и ориентировавшиеся исключительно на многостороннюю торговую либерализацию в рамках ВТО, что тоже является новым веянием в развитии региональной интеграции.
   Многое в настоящее время указывает на то, что в мировом хозяйстве существует тенденция к конвергенции регионализации и глобализации в долгосрочной перспективе. Доказательством тому, в частности, является тот факт, что открытый регионализм официально принят и применяется в азиатско-тихоокеанской и латиноамериканской моделях интеграции.
   В современном мире на развитие интеграционных процессов оказывают влияние определенные факторы. Проведенный анализ позволил выявить, что этими факторами в настоящее время являются следующие[21]:
   ● Процессы глобального развития: объективный процесс усиления взаимозависимости стран, вызванный углублением международного разделения труда и ростом интернационализации хозяйственной жизни; процессы либерализации экономики и повышение степени открытости национальных хозяйств; обострение межгосударственной конкурентной борьбы; смена парадигмы развития мирового хозяйства на обладание знаниями и доступ к информационным технологиям; демонстрационный эффект развития интеграционных процессов в ЕС и других ведущих объединениях; эффект домино, когда страны, оказавшиеся за пределами объединения, вынуждены вступать в него, чтобы не допустить негативного изменения характера торгово-экономических отношений со странами – членами блока, вызванного их переориентацией на внутрирегиональное сотрудничество.
   ● Многополюсность современного мира и геополитические, экономические и культурно-религиозные особенности развития стран-участниц интеграционных процессов.
   Логично согласиться с мнением профессора Б.М. Смитиенко, что «большинство интеграционных объединений вслед за ЕС и НАФТА следуют политике открытого регионализма, способствуя формированию современной глобальной инфраструктуры взаимодействия экономических субъектов. Однако, с другой стороны, существует риск того, что постоянно меняющийся политический ландшафт регионов мира может негативно повлиять на наметившуюся тенденцию. В этой связи будущее глобализации мировой экономики будет во многом зависеть от характера и вектора развития региональных объединений»[22].
   Таким образом, интеграционные объединения становятся полноправными субъектами формирующейся глобальной экономики. Взаимопереплетение и взаимопроникновение национальных хозяйств в рамках наиболее продвинутых интеграционных объединений существенно превосходит интенсивность взаимодействия экономических субъектов мировой экономики на глобальном уровне. В свою очередь, процессы регионализации, все более усложняясь, оказывают растущее влияние на ход глобализации мирового хозяйства.

1.2. Основные факторы интеграционных процессов на постсоветском пространстве

   Распад СССР и активизация процессов региональной интеграции на окружающих Россию пространствах поставили вопрос о выборе геополитического и геоэкономического вектора развития РФ в новых условиях.
   По оценке профессора А.Н. Барковского[23], российского специалиста в вопросах внешнеэкономической деятельности, формула приоритетов во внешней политике РФ с усилением процессов глобализации и регионализации приобретает все более гибкие черты, не подчиняясь узкому набору критериев. В этой связи возникает естественный вопрос, какой выбор в пользу того или иного варианта должна сделать РФ, исходя из следующих условий и обстоятельств? Во-первых, она должна сохранить свое место экономического и политического лидера на постсоветском пространстве, так как уход от этой исторически определенной роли не представляется стратегически эффективным. Во-вторых, будучи частью Европы, Россия многие столетия оказывала существенное влияние на общеевропейские процессы развития и в настоящее время, не вписываясь по своим масштабам в состав ЕС, активно сотрудничает с сообществом и его членами на взаимовыгодной основе. В-третьих, как один из крупнейших по территории и природным ресурсам партнеров в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Россия проявляет обоснованную заинтересованность в участии в существующих и нарождающихся интеграционных образованиях в этой части мира.
   Геополитическим интересам России отвечает сохранение постсоветского пространства как зоны интересов РФ, реализуемых прежде всего путем обеспечения национальной и региональной безопасности. Геоэкономические интересы РФ на этом пространстве определяются не только потенциально емким рынком, установившимися за долгие годы техническими и потребительскими стандартами, сложившейся однотипной технической инфраструктурой, но и определенной зависимостью России и постсоветских государств в целом от отношений с другими внешнеэкономическими партнерами и форм сотрудничества с ними применительно к процессам формирования и развития основных центров влияния в современном мире.
   Развитие торгово-экономической интеграции с участием России на постсоветском пространстве показало ее сложность и противоречивость. Ряд бывших республик СССР опасались, что интеграция будет сопровождаться утратой их суверенитета и усилением зависимости от России. Но большинство новых государств были заинтересованы в сотрудничестве с ней, при этом настороженно воспринимая проекты, связанные с созданием надгосударственных органов, где решающую роль играет Россия, опасаясь потерять самостоятельность в ведении внешних, в том числе экономических дел.
   Всплеск национализма, изоляционизма, предпочтительность сотрудничества со странами дальнего зарубежья – все это стало реальностью. После развала СССР каждая из бывших республик строила свою собственную модель социально-экономических реформ политического развития и государственного устройства.
   То обстоятельство, что экономики постсоветских государств были ранее частями народнохозяйственного комплекса СССР, не означало высоких темпов интеграционных процессов. В экономическом отношении все регионы СССР развивались как звенья единого народнохозяйственного комплекса, объединенные не стоимостными, а натурально-вещественными технологическими связями. Поэтому многие хозяйственные межреспубликанские связи, сформировавшиеся в Советском Союзе, воспроизводить в новых условиях оказалось невозможным или экономически нецелесообразным. Их эффективность в СССР была обусловлена низким уровнем цен на исходное сырье и материалы. Например, в 1991 г. в СССР уровень цен относительно мировых составлял: по природному газу – 3 %, по удобрениям – 5 %, по цементу – 6 %, по бензину и дизельному топливу – 9 %, по нефти – 13 %, по древесине – 17 %, по прокату черных металлов – 25 %[24]. Изменение в соотношении цен на сырье и энергоносители, приближение их к уровню мировых, возросшие транспортные тарифы высветили неэффективность многих хозяйственных связей. А стремление отдельных стран на постсоветском пространстве к максимизации собственных экономических выгод в двусторонних отношениях при минимизации обязательств и ответственности привели к утрате экономического и социального единства.
   Кроме общих для всей мировой экономики интеграционных факторов на постсоветском пространстве действует ряд интеграционных факторов, специфических именно для государств бывшего СССР. Эти интеграционные составляющие представлены следующими группами факторов:
   Во-первых, экономические интересы. В 90-е годы прошлого столетия все страны СНГ пережили период глубоких структурных изменений – внутренних и внешних, экономических и политических. Их экономический потенциал сначала резко сократился, а затем после нескольких лет непрерывного снижения во второй половине десятилетия показал тенденцию к росту, который остановил в 2008–2009 гг. мировой финансовый кризис.
   Однако, несмотря на тенденцию роста основных макроэкономических показателей в конце XX – начале XXI в., практически во всех странах, ранее входивших в СССР, не наблюдалось кардинальных сдвигов в повышении уровня жизни большей части населения. В экономиках этих государств не были преодолены сложившиеся деформации воспроизводственного процесса. Можно говорить лишь о некотором ослаблении негативных последствий для макроэкономики за прошедшее десятилетие. Республики бывшего СССР были слабо связаны с мировым рынком, поставляя на него около 3 % производимой продукции и получая 4–7 % потребляемых ресурсов. В условиях системной трансформации произошло углубление структурных диспропорций национальных экономик.
   Одним из последствий структурной деформации производства и инвестиций стало ускоренное развитие добывающих отраслей, что способствовало превращению постсоветских государств в ресурсные сегменты мирового рынка, поэтому для ряда из них интеграция стала безосновательной. Многие из них переориентировались на третьи страны.
   По удельному весу обрабатывающих отраслей и структуре материального производства постсоветские государства в большинстве случаев существенно уступают не только странам Западной Европы, США, но и Латинской Америке.
   Низкий технологический уровень большинства предприятий не позволяет постсоветским государствам производить высококачественные и конкурентоспособные на мировом рынке товары, прежде всего оборудование, электронику, многие другие виды технологически сложных изделий (исключение составляют технологии и продукция военно-промышленного комплекса). Это в значительной степени определяет сырьевую направленность их экспорта, причем нередко они выступают на внешних рынках как конкуренты. В настоящее время экономическая взаимозависимость национальных хозяйств, отдельных предприятий и организаций постсоветских государств подвергается давлению как в ходе внутренних рыночных реформ, так и в процессе интеграции этих стран и в региональные экономические группировки, и в мировое хозяйство в целом.
   Особенностью интеграции постсоветских стран в современных условиях является доминирующая роль России. На нее приходится более половины общей численности населения и более 75 % совокупного валового продукта постсоветских государств. По численности населения она превосходила в 2008 г. занимающую второе место Украину в 3 раза, по ВВП – в 8 раз.
   Для постсоветских стран российский рынок является не только привлекательным, но и в значительной степени безальтернативным в торговле энергоносителями, сырьем и материалами.

   Таблица 1
   Товарная структура экспорта РФ в страны СНГ (в %)


   Источник: Российский статистический ежегодник – 2009 / Федеральная служба государственной статистики РФ. М., 2010.

   С постсоветскими государствами у России сложились особые экономические отношения, связанные с импортом из Туркмении и Казахстана энергоресурсов и их экспортом в Украину, Молдавию и ряд других стран. К тому же Украина и Белоруссия, обладая выгодным географическим расположением, получают платежи за транзит энергоресурсов из России, которые являются существенной статьей их национальных бюджетов.
   По поводу перечисленных отношений возникает ряд проблем, отражающихся на ходе интеграционных процессов на постсоветском пространстве: разногласия в отношении цен на поставляемые из России энергоресурсы; оплаты услуг за транзит; долгов по оплате осуществленных поставок и урегулирования задолженности; несанкционированного отбора из нефте– и газопроводов. Решение этих разногласий в большинстве случаев ставится в качестве условия развития интеграционного сотрудничества, что связано с их важностью для бюджетов как России, так и других государств.

   Таблица 2
   Товарная структура импорта РФ из стран СНГ (в %)

   Источник: Российский статистический ежегодник – 2009 / Федеральная служба государственной статистики РФ. М., 2010.

   В товарной структуре взаимного товарооборота постсоветских государств преобладают минеральное сырье, черные и цветные металлы, продукция химической, нефтехимической и пищевой промышленности. Таким образом, базовые промышленные ресурсы и продовольствие составляют свыше 57 % внутрирегионального товарообмена государств Содружества. На машины и оборудование приходится 12 %, на средства транспорта – 7 %. Товарная структура торговли постсоветских стран примерно соответствует структуре товарооборота региональных экономических группировок развивающихся стран, осуществляющих обмен продуктами сельского хозяйства, добывающей промышленности или первичной переработки минерального сырья. Такая структура уменьшает взаимодополняемость экономик постсоветских стран, снижает их взаимный экономический интерес друг к другу и делает их соперниками в борьбе за мировой рынок. Структурные проблемы товарооборота постсоветских государств стали следствием недостаточно высокого уровня их технико-экономического развития.
   Основными статьями экспорта этих государств на мировой рынок являются топливно-энергетические ресурсы, черные и цветные металлы, минеральные удобрения, пиломатериалы, продукция химической промышленности. Доля машиностроительной продукции и электроники невелика, а ее номенклатура весьма ограниченна.
   Во взаимной торговле постсоветских республик на протяжении ряда лет существенных изменений не происходит. При этом названные государства становятся зависимыми от импорта не только высокотехнологичных и наукоемких товаров, но и продовольствия, медикаментов, товаров народного потребления.
   Вместе с тем потенциально возможная емкость рынков постсоветских стран оценивается примерно в 1600 млрд долл.[25] (здесь и далее валюта указана в долларах США). К тому же у названных стран есть серьезный шанс дополнительно укрепить свои позиции в формирующейся глобальной экономике, если они обеспечат развитие транзитных, в том числе транспортных связей между Евро-Атлантическим и Азиатско-Тихоокеанским регионами. Постсоветские государства в совокупности имеют богатейший природный и экономический потенциал, емкий рынок, дающий им значительные конкурентные преимущества и позволяющие занять достойное место в международном разделении труда.
   Подлинный характер интеграции постсоветских государств, новая структура связей и участников реально определяются только на основе взаимной выгоды, в результате осуществления экономических и политических реформ, а также под влиянием мировых интеграционных процессов.
   Во-вторых, к интеграционным факторам относится безопасность постсоветского пространства. В СССР границы между республиками носили не государственный, а административный характер и, таким образом, вопрос о принадлежности территорий той или иной республике был не столь актуальным. Процесс разграничения территорий новых государств происходил непросто, с распадом СССР еще более сложным оказался вопрос демаркации границ в силу его высокой финансовой затратности.
   Для решения этих проблем, а также для укрепления обороны каждого из государств, защиты границ, урегулирования и предотвращения конфликтов крайне важным представляется сотрудничество в военно-технической сфере, включающее в настоящее время участие в работе Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), проведение совместных учений, размещение российских военных баз на территории ряда постсоветских государств, сотрудничество в области поставок военной техники и вооружений.
   В-третьих, социально-культурная общность. Постсоветские государства вне зависимости от политического курса, проводимого руководством этих стран, все еще сохранили достаточно высокую, сложившуюся в советский период социально-культурную общность населения.
   Прежде всего на постсоветском пространстве пока еще нет значительных языковых барьеров. Русский язык широко используется как язык межнационального общения. Переговоры, деловая переписка между большинством постсоветских государств, их организациями и предприятиями обычно ведутся на русском языке. Сформированная еще в советский период большая часть национальных кадров (специалистов и управленцев) получала образование на русском языке. Они и сейчас составляют политическую и бизнес-элиту своих государств.
   Кроме отсутствия языкового барьера, в СССР была сформирована плотная общность народов в самых разнообразных формах: смешанное население, смешанные браки, совместное историческое прошлое, общее культурное пространство, свободное перемещение людей и т. д.
   Отсюда стремление широких масс населения в бывших союзных республиках поддерживать тесные взаимные связи.
   В-четвертых, к интеграционным факторам относятся политические интересы бывших стран СССР. Интеграционные тенденции в независимых государствах во многом определяются политическими интересами, которых придерживается руководство в этих государствах. Эти интересы носят разнонаправленный характер. В настоящее время четко обозначились два направления интеграционных интересов на постсоветском пространстве. Ряд государств связывают или уже связали свое будущее с Европейским союзом и НАТО. Это прежде всего прибалтийские государства, а также Грузия, Украина.
   Ряд государств настроены на интеграцию в рамках постсоветского пространства. Это касается государств, входящих в такие интеграционные объединения, как ЕврАзЭС, ОДКБ, Союзное государство России и Белоруссии.
   Другие государства придерживаются независимой позиции относительно интеграции с тем или иным объединением, например Армения и Туркменистан. Хотя такая позиция не означает отсутствие интеграционных предпочтений в этих государствах.
   Так, вышеназванные страны проявляют некоторые стремления к более тесному сотрудничеству с Россией.
   Итак, на территории бывшего СССР существует целый комплекс факторов и предпосылок, способствующих интеграционным процессам независимых государств. Однако темпы интеграции пока невысоки. Это объясняется тем, что наряду с интеграционными факторами на экономическом пространстве СНГ действуют обратно направленные факторы, вызывающие размежевание или дезинтеграцию независимых государств.
   К таким факторам следует прежде всего отнести политику США на постсоветском пространстве. США не заинтересованы в появлении эффективного в политическом и экономическом смысле интеграционного объединения постсоветских государств. Об этом свидетельствует деятельность США в Грузии, Украине, в странах Балтии. США проявляет интерес к запасам минерального энергетического сырья Центрально-Азиатского региона, а также стремится участвовать в разработках этих запасов.
   Нарастающая взаимосвязь мирохозяйственной среды означает нарастающую уязвимость национальных государств и экономик постсоветских государств. Лидеры этих стран подчеркивают, что региональным группам стран, где наиболее высока открытость экономик, в условиях глобализации легче создать единое экономическое пространство с целью повышения их конкурентоспособности на мировом рынке. Но такого рода либеральные политики максимальной открытости опасны для большинства относительно слабо развитых стран. Именно в таких условиях становится важной региональная интеграция.
   Процесс региональной интеграции не может быть ограничен только сферой экономической деятельности, но изначально тесным образом связан также с политическими, военными, культурологическими и цивилизационными аспектами. Интеграция не может не затрагивать интересов участвующих в ней стран, их традиций и культурных ценностей, международных приоритетов и ориентиров. Именно поэтому завершающим этапом интеграции является превращение единого рыночного пространства в целостное экономическое и политическое образование.
   Внешнеэкономическая политика РФ должна исходить из того, что в постсоветских странах политические факторы нередко становятся основными причинами создания экономических объединений. Поскольку существующий уровень взаимных экономических связей в регионах и субрегионах на большей части постсоветского пространства в целом невысок, проблема заключается в возможности целенаправленного создания условий для интенсификации этих отношений. В таких случаях целесообразно подвести под первоначально сложившийся политический союз экономический фундамент. Определенные экономические группировки и их политико-правовые институты (СНГ, ЕврАзЭС, СГРБ, ШОС) создавались в постсоветских странах еще до развития реальной интеграции в отличие от индустриально развитых стран, где оформление региональных институтов происходило и происходит уже на базе значительно интегрированных на микроэкономическом уровне национальных хозяйств.

1.3. Седущие интеграционные группировки на постсоветском пространстве с участием РФ

   Весь комплекс интеграционных и дезинтеграционных факторов, действующих на постсоветском пространстве, воплотился в существовании ряда межгосударственных объединений, преследующих достижение практически одних и тех же целей, но придерживающихся различных концепций интеграции и действующих с разной степенью эффективности. Это такие объединения, как Содружество Независимых Государств, Союзное государство России и Белоруссии, Евразийское экономическое сообщество, Шанхайская организация сотрудничества.

   Таблица 3
   Региональные интеграционные объединения на постсоветском пространстве с участием РФ




   Составлено автором.

   Все интеграционные объединения в качестве институционной основы имеют соответствующие многосторонние межгосударственные организации с руководящими и вспомогательными органами, причем наряду с пленарным органом, работающим сессионно, имеют место несколько постоянных органов. Пленарный орган обычно бывает высшим, постоянные органы носят характер скорее исполнительных. Постоянные органы могут быть как представительные, в которые работники назначаются или делегируются государствами – членами организации, так и состоящие из служащих по найму. К постоянным органам относят обычно и такие органы, которые работают путем периодического проведения своих заседаний.
   Для вышеназванных работающих объединений характерна твердая организационная структура, в которой имеют место не только органы, выражающие национальные интересы государств-участников, но и органы, формирующие и обеспечивающие общерегиональные интересы.
   Как правило, в их структуре присутствуют органы, наделенные наднациональными функциями и компетенцией субординационных. В некоторых из них имеет место также парламентский орган для контроля общества за деятельностью самого объединения и представителей государств в этом объединении. Например, Союзное государство России и Белоруссии.
   Почти во всех объединениях одна и та же структура: Конференция или Саммит глав государств или правительств; Совет министров; Комиссия; комитеты; Секретариат. Обычно подразумевается, что могут быть созданы также другие институции.
   В интеграционных объединениях на постсоветском пространстве часто прослеживается однотипность политического и экономического строя входящих в объединение государств, так как наиболее успешно процессы интеграции проходят там, где объединены государства с однотипной экономикой и тем более с однотипным политическим устройством.
   В учредительных документах объединений, как правило, провозглашается цель создания – формирование единого пространства (экономического, таможенного, информационного и т. д.).
   С правовой точки зрения часто действует принцип наднациональности, характеристиками которого являются следующие составляющие:
   ● приоритет права организации над правом государств-членов. Этот приоритет никогда не бывает всеобщим, а определяется конкретными положениями «права организации» – учредительных документов и ее практики;
   ● органы организации выражают интересы не каждого отдельного государства, а организации как представителя всех государств-членов в совокупности;
   ● организация самостоятельно формулирует собственный правопорядок.
   В рамках интеграции происходит взаимопроникновение, слияние государственных интересов, а не только их координация, взаимодополняемость, т. е. действует баланс национальных интересов государств-членов и региональных интересов интеграционного объединения в целом.
   Содружество Независимых Государств было создано с целью обеспечения взаимного и равноправного сотрудничества в области экономики, торговли товарами и обмена информацией. Создавая СНГ, участвующие в нем государства обязались гарантировать открытость границ, свободу передвижения граждан и обмена информацией в рамках Содружества. Среди важнейших задач СНГ в экономической сфере декларировались: координация усилий в решении общерегиональных проблем экономики, экологии, образования, культуры, политики и национальной безопасности; развитие реального сектора экономики и техническое перевооружение производства через расширение торгово-экономического сотрудничества; устойчивое и поступательное социально-экономическое развитие; рост благосостояния граждан.
   Несмотря на наличие объективных как экзогенных, так и эндогенных условий, стимулирующих развитие интеграции, на практике интеграционные преобразования в СНГ осуществляются достаточно сложно. Так, после распада СССР на фоне обретения суверенности и независимости, становления государственности, смены экономического строя и перехода на рыночные основы хозяйствования республики бывшего Союза столкнулись с рядом проблем во всех сферах жизни.
   С момента создания СНГ в 1991 г. характерно сопутствующее постоянное противоборство двух тенденций – интеграционной, преобладание которой определяет относительно стабильное общее развитие, и дезинтеграционной, преобладание которой приводит к периодам неопределенности и нестабильности[26]. Природа этих тенденций весьма разнообразна. Объективно интеграционное пространство захватывает ряд прочих пространств: экономическое, политическое, правовое, этническое и т. д. Однако, по мнению ряда российских специалистов, дезинтеграционные тенденции были по большей части обусловлены процессом распада СССР, а интеграционные – исторической общностью народов, сохраняющейся взаимодополняемостью и взаимозависимостью национальных экономик, а также принципиальным сходством избранных путей развития, которые при всех национальных особенностях ориентированы в целом на построение рыночной экономики и достойное вхождение в мировое сообщество.
   Наличие наравне с интеграционными тенденциями в СНГ дезин теграционных и антиинтеграционных, приливов и отливов не является основанием для абсолютного пессимизма, а подтверждает фактическую сложность, противоречивость, нелинейность и динамичность интеграционных процессов, их пульсацию. Так, среди дезинтеграционных и антиинтеграционных факторов, способствующих дезинтеграции постсоветского пространства, специалистами выделяются следующие:
   ● кризисное состояние независимых государств в течение большей части 1990-х годов;
   ● незавершенность рыночных реформ во всех государствах бывшего СССР. Государства находятся на разных стадиях реализации перехода к рыночной экономике;
   ● различия в системном подходе к реформированию экономики в разных государствах; высокий уровень бюрократического противодействия проведению реформ во всех независимых государствах;
   ● большие различия в уровне экономического развития государств постсоветского пространства;
   ● отсутствие четкой концепции интеграции на постсоветском пространстве[27].
   Таким образом, формирование целостной концепции интеграции в Содружестве зависит от согласованной, продуманной и последовательной позиции в этом вопросе государств-участников. Главная роль в процессах интеграции в рамках Содружества отводится России. Существование отдельных субрегиональных группировок, например ГУАМ, в рамках СНГ является одной из реалий интеграционной модели СНГ. Более того, одно и то же государство может входить в различные интеграционные группировки, но в ряде случаев с разными целями.
   Однако, как показывает практика, намеченные этими группировками цели реализуются пока слабо, их практическая деятельность дублируется и сталкивается с серьезными противоречиями и трудностями, о чем свидетельствует проведенный ниже анализ развития интеграционных процессов в рамках этих объединений.
   В мире на долю СНГ приходится 16,3 % территории, 5 % численности населения, 10 % промышленного производства и 12 % научно-технического потенциала. Важным преимуществом является географическое положение стран – они располагают самым коротким сухопутным и морским (через Ледовитый океан) путем из Европы в Юго-Восточную Азию. К другим конкурентным преимуществам постсоветских стран относится дешевая рабочая сила и природные ресурсы, особенно энергоресурсы – они создают потенциальные условия для подъема экономики.
   Что касается Союзного государства России и Белоруссии, то в геополитическом плане Россия и Белоруссия связаны экономическими, политическими, оборонными интересами, единством исторических корней и веры, близостью языка и культуры. С экономической точки зрения важнейшей предпосылкой развития интеграционных связей России и Белоруссии является взаимодополняемость экономик двух стран, основанная на сложившейся специализации хозяйств. Производственные отрасли в Белоруссии представлены в основном завершающими циклами производств по выпуску готовой продукции, тогда как в России развиты производства начальных технологических циклов, преимущественно дополняющие белорусскую производственную структуру. Прежде всего это относится к ТЭК, предприятиям машиностроения, химической, нефтехимической и легкой промышленности. Важное экономическое значение имеет и взаимодополняемость природно-ресурсного потенциала двух стран[28].
   В целом сотрудничество с Белоруссией дает России целый ряд экономических выгод:
   ● увеличение емкости внутреннего рынка;
   ● возможность использования чрезвычайно выгодного геоэкономического положения Белоруссии с ее развитой транспортной инфраструктурой в общих экономических интересах, в том числе для получения надежного транспортного коридора для товаропотоков на Запад;
   ● восстановление и создание новых технологических связей российских и белорусских предприятий;
   ● обеспечение перевозок, связанных с поддержанием жизнедеятельности Калининградской области[29].
   Имеются оценки эффективности для России результатов реализации ряда интеграционных мероприятий с Белоруссией, связанных с отменой тарифных и нетарифных ограничений, созданием единой таможенной территории, формированием общего рынка товаров, развитием взаимодополняющих производств, рынков труда, услуг, общего аграрного рынка, экономией на создании пограничной зоны и т. д. Учет этих составляющих позволяет делать вывод о положительном вкладе интеграционных мероприятий с Белоруссией в создание ВВП России на уровне 4–6 % в год[30].
   Таким образом, у обеих стран существует объективная заинтересованность в активизации двусторонних интеграционных процессов для более успешного достижения национальных целей развития. Необходимо отметить, что Союзное государство имеет постоянно увеличивающийся бюджет, за счет средств которого финансируются ряд программ и мероприятий[31].
   Однако считать в настоящее время СГРБ как состоявшуюся модель интеграции преждевременно. Россия и Белоруссия демонстрируют высокий уровень взаимных отношений во многих областях, но до достижения продекламированных целей интеграционного образования – единения двух стран в Союзное государство – и окончательного формирования единого экономического пространства еще далеко. Тем не менее СГБР является примером углубленной интеграции на пространстве СНГ и принципы, по которым оно формируется, могут быть основой и для других существующих или вновь создаваемых на пространстве СНГ субрегиональных объединений.
   С точки зрения необходимости создания модели, которая поможет в дальнейшем сблизить с Россией другие республики СНГ, подвести их экономически и политически ближе к России, ведущим интеграционным проектом в СНГ, его своего рода «локомотивом» можно считать Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС). Нужно отметить, что в настоящее время важность ЕврАзЭС на постсоветском пространстве возрастает в связи с созданием странами Сообщества Антикризисного фонда в размере 10 млрд долл., контрольный пакет которого будет принадлежать России.
   Согласно ст. 2 Договора об учреждении ЕврАзЭС оно создано для ускорения процесса формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства. Институциональному оформлению ЕврАзЭС способствовал ряд факторов, среди которых выделяются причины и предпосылки.
   В случае с ЕврАзЭС причинами следует считать положительные и отрицательные стороны функционирования Таможенного союза, образованного ранее Россией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном.
   Перед участниками Таможенного союза стояли несколько важных задач, а именно формирование зоны свободной торговли, единой таможенной территории, Общего таможенного тарифа, взаимоотношений Союза с третьими странами; развитие общего рынка услуг и рабочей силы, общего сельскохозяйственного рынка, научно-технического и информационного пространства и согласование позиций по присоединению к Всемирной торговой организации[32]. Но следует отметить, что до 2000 г. участникам Таможенного союза так и не удалось полностью решить поставленные перед ними задачи. Одним из значительных достижений Союза стало создание режима свободной торговли, который был впоследствии унаследован ЕврАзЭС, такой торговый режим предполагал не только ликвидацию внутренних таможенно-тарифных барьеров, но и устранение налоговых барьеров[33].
   Создание ЕврАзЭС предполагало поступательное развитие экономической интеграции от зоны свободной торговли через Таможенный союз к общему рынку, укрепление позиций Сообщества и участвующих в нем стран в мировом хозяйстве.
   ЕврАзЭС было официально признано ООН как международная организация в 2003 г. В этом же году на заседании Межгосударственного совета ЕврАзЭС были приняты Приоритетные направления развития Сообщества на 2003–2006 гг. В соответствии с этим документом основными направлениями развития интеграционного сотрудничества должны стать: формирование таможенного союза; проведение согласованной экономической политики; взаимодействие в реальном секторе экономики; формирование и совместное развитие энергетического рынка; создание транспортного союза и реализация транзитного потенциала ЕврАзЭС; взаимодействие в агропромышленном секторе; формирование общего рынка услуг; создание общего финансового рынка и развитие валютной интеграции; сотрудничество в социально-гуманитарной сфере и в области миграционной политики; расширение полномочий органов ЕврАзЭС[34].
   По мнению ряда специалистов, «исходя из целей и разработанных практических мероприятий, направленных на формирование в конечном итоге единого экономического пространства, ЕврАзЭС формально повторяет путь Евросоюза как состоявшегося наиболее мощного интеграционного объединения. Однако интеграция ЕС последовательно прошла в своем развитии стадии формирования зоны свободной торговли, таможенного союза, общего рынка, создания экономического и валютного союза. Движение же государств ЕврАзЭС к интеграции шло сразу от второго этапа, при этом политический фактор преобладал в определении стратегии экономического развития. Формально все решения ЕврАзЭС обязательны для исполнения государствами-участниками».
   В результате по ряду указанных объективных причин и субъективных обстоятельств, а также вышеописанных особенностей стран – участниц Сообщества интеграционные процессы в ЕврАзЭС развиваются непросто.
   В ЕврАзЭС присутствует ярко выраженная асимметричность торговых связей. Более интенсивное развитие торговых связей России с Белоруссией и Казахстаном обусловлено как фактором соседства и территориальной близости, так и относительно высоким уровнем развития их экономик, имеющих к тому же во многом взаимодополняющие структуры. В то же время между Киргизией и Таджикистаном, несмотря на их соседство, торгово-экономические связи не получили значительного развития ввиду относительной слабости и однотипной структуры экономик обеих стран.
   Необходимо отметить недостаточную заинтересованность отдельных стран в Сообществе как международной экономической организации. Например, Киргизия, присоединившаяся ранее к ВТО, связана обязательствами, которые в значительной мере исключают ее участие в выработке общей тарифной политики стран ЕврАзЭС в отношении стран дальнего зарубежья. А российско-белорусское экономическое сотрудничество, наиболее «продвинутое» в рамках Сообщества, фактически выпадает из общего массива отношений, регулируемых органами стран-членов.
   Наблюдается отсутствие должной координации, взаимосвязи мероприятий, затрагивающих различные аспекты и сферы сотрудничества в рамках ЕврАзЭС. Отсутствует взаимоувязка между формированием Таможенного союза и другими направлениями интеграции, хотя в официальных документах она и декларируется. (Например, решение проблем транспортных тарифов при взаимных перевозках.) Временные рамки реализации тех или иных мероприятий нередко устанавливаются без учета конкретных условий и фактических возможностей стран-участниц, что ведет к их невыполнению и, как следствие, дискредитирует саму идею интеграции. Вместе с тем системе принятия решений в ЕврАзЭС не хватает динамизма. Формальный регламент обсуждения самого бесспорного вопроса в ЕврАзЭС – полтора года, а если споры есть, процесс принятия решения может значительно затянуться.
   Рассмотренные выше трудности и проблемы в развитии взаимодействия в рамках ЕврАзЭС не означают, что данный интеграционный проект обречен на неудачу. Несмотря на многочисленные проблемы, Сообщество является важным фактором развития стран-участниц (прежде всего центральноазиатских государств и России), укрепления их национальной безопасности и развития взаимовыгодного сотрудничества в экономике и других сферах.
   Одним из главных факторов развития ЕврАзЭС является позиция России. В силу своих размеров Россия может получить от создания Сообщества в относительном выражении меньше, чем другие страны-участницы. На долю государств Сообщества в 2008 г. приходилось всего около 10 % внешней торговли РФ.
   Вместе с тем существуют реальные экономические интересы России, которые в основном связаны с расширением сотрудничества с Казахстаном и Белоруссией в сфере энергетики, промышленности, транспорта и коммуникаций, а также космоса. Причем экономическое сотрудничество с Казахстаном особенно важно для сибирских, уральских и поволжских регионов России. Важное значение имеет то обстоятельство, что режим таможенного союза и создаваемого единого экономического пространства будет способствовать приходу российских компаний в страны Сообщества и созданию транснациональных компаний, но пока этому препятствует, в частности, высокая доля государства в экономике Белоруссии и иностранных компаний в ключевых отраслях Казахстана.
   Для России в настоящее время, и особенно в будущем, большое значение имеет привлечение из стран Сообщества рабочей силы. Однако неконтролируемый приток мигрантов создает напряженность на региональных рынках труда, обостряет криминогенную ситуацию и тем самым вынуждает федеральные и региональные власти ужесточать контроль за въездом и деятельностью граждан из стран ЕврАзЭС на территории России.
   Интересы России и других стран-участниц ЕврАзЭС нередко вступают в противоречия, что отражают периодически вводимые странами тарифные и нетарифные ограничения во взаимной торговле. Эта проблема может обостриться в связи с притоком иностранного капитала в отрасли, производящие продукцию с высокой добавленной стоимостью.
   Логично предположить, что в перспективе успех деятельности ЕврАзЭС будет обусловлен тем, насколько эта организация будет способствовать реализации национальных интересов стран-участниц и содействовать поиску компромиссов при их расхождении.
   Таким образом, несмотря на все трудности в деятельности ЕврАзЭС, эта организация стала играть более заметную роль в развитии мирового хозяйства. Дальнейшее повышение этой роли будет во многом зависеть от того, сможет ли Сообщество стать эффективной международной экономической организацией в современных сложных и быстро меняющихся экономических и геополитических условиях.
   Многостороннее сотрудничество России с государствами Центральной Азии помимо формата Содружества Независимых Государств (СНГ), Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которые, по сути, являются интеграционными структурами постсоветских республик, осуществляется также и в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), членом которой наряду с названными странами является Китайская Народная Республика (КНР). ШОС является наиболее крупной и влиятельной региональной организацией с участием РФ.
   В настоящее время наблюдается этап интенсивного организационного и правового оформления механизмов согласования ШОС по отдельным отраслям и сферам деятельности.
* * *
   На развитие интеграционных процессов оказывает растущее влияние глобализация мирового хозяйства: усиливается значение трансграничных обменов и формирование глобальной сети взаимосвязей в целостном мировом хозяйстве. Интеграционные объединения становятся полноправными субъектами формирующейся глобальной экономики.
   Согласно американскому профессору Сэмуэлю Хантингтону[35] уменьшающаяся в мире и мировой экономике роль Запада и увеличение в последние 10 лет веса России идут параллельно с быстрым усилением роли Китая и других стран Восточной и Юго-Восточной Азии, начавшимся усилением роли Латинской Америки и возможным – Южной Азии. Особую актуальность при исследовании этих процессов приобретает анализ специфики развития региональных объединений в Евразии, поскольку они непосредственно затрагивают в настоящее время жизненно важные российские интересы.
   Таким образом, Россия может выступить политическим и экономическим лидером интеграции Центрально-Азиатского региона. Создаваемая РФ и Центральной Азией система взаимоотношений в вопросах интеграционных процессов должна быть прежде всего гибкой, многоуровневой, дифференцированной, допускающей вариативность форм и методов сближения в разных сферах, сочетание межгосударственного и наднационального характера, иметь не нормативный, а функциональный характер.

Глава 2. Шанхайская организация сотрудничества: этапы и проблемы развития экономического взаимодействия стран-членов

2.1. Этапы развития и механизм экономического сотрудничества стран – членов ШОС

   Шанхайская организация сотрудничества является примером региональной группировки развивающихся стран. Участие России в ШОС напрямую определяет степень ее интеграции в глобальную экономику и в конечном счете влияет на устойчивое экономическое развитие в долгосрочной перспективе.
   Международно-правовую основу Шанхайской организации сотрудничества составили государства – члены так называемой Шанхайской пятерки: Китай, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан[36].
   Механизм «Шанхайской пятерки» изначально получил развитие на базе укрепления доверия и сокращения военной силы в приграничных районах КНР с Россией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном. В качестве объединяющего фактора основную роль сыграла гражданская война в Афганистане между войсками Северного альянса и движением «Талибан», создававшая угрозу безопасности всех пяти государств. Для России и Китая это была привлекательная возможность объединить под своей эгидой усилия и потенциалы центральноазиатских государств для сдерживания возможной экспансии других мировых центров силы и влияния в Центральной Азии. Таким образом, вопрос об укреплении отношений добрососедства, взаимного доверия, дружбы и сотрудничества между пятью соседними странами стал очень важным.
   

notes

Примечания

1

   Шишков Ю.В. Теории региональной капиталистической интеграции. М., 1979. С. 24.

2

   Tinbergen J. International Economic Integration. Amsterdam: Elsevier, 1954. Р. 122.

3

   Pinder J. Positive Integration and Negative Integration: Some Problems of Economic Union in the EEC. World Today 24/3, 1969. Р. 143–145.

4

   Шишков Ю.В. Место и роль Евросоюза в современном мире // Европейский союз на рубеже веков. М.: ИНИОН РАН, 2000. С. 16–17.

5

   Balassa B. The Theory of Economic Integration. Z., 1962. Р. 1.

6

   Viner J. The Custom Unions Issue. N.Y.; London, 1950; Mead J. Problems of Economic Union. London, 1952; Mead J. The Theory of Custom Unions. Amsterdam, 1955; Rоpke W. International Order and Economic Integration. Dordrecht, 1959; Scitovsky T. Economic Theory and Western European Integration. London, 1958; Allais M.L. Europe unie. Paris, 1960; Balassa B. The Theory of Economic Integration. London, 1961.

7

   Представители концепции дирижизма: Р. Бар, Б. Балашша, Р. Купер, Г. Кассель, Крамер, Д. Пиндер, А. Преодоль, А. Рюгман, В. Ренке, Ж. Роэфф, Я. Тинберген и др.

8

   Представители структурализма: Г. Мюрдаль, А. Маршаль, П. Стритен, Ф. Перру, Ч. Киндлебергер, П. Уайлз и др.

9

   Streeten P. Economic Integration, Aspects and Problems. Leyden, 1964; Weiller J. L'economie internationale depuis 1950. Paris, 1965; Tinbergen J. International Economic Integration. Amsterdam, 1954; Haas Ernst B. The Uniting of Europe, Political, Social and Economic Forces 1950–1957. Stanford, 1958.

10

   Европа перемен: концепции и стратегии интеграционных процессов. М.: Крафт+, 2006. С. 40.

11

   Стадии региональной экономической интеграции
   1. Зона свободной торговли (ЗСТ)
   В рамках соглашения о ЗСТ каждая страна отменяет тарифы, налагаемые на торговлю с другими странами – участницами соглашения. Соглашения о ЗСТ зачастую являются началом более глубокой интеграции. Поскольку внешние тарифы в отношении третьих стран могут быть в разных странах различными, правила происхождения становятся важны в случае ЗСТ. Типичным примером зоны свободной торговли является североамериканская ЗСТ (NAFTA), где Канада, Мексика и Соединенные Штаты свободны самостоятельно устанавливать тарифы, хотя тарифы между этими тремя странами отменены.
   2. Таможенный союз
   Таможенный союз – это зона свободной торговли с общими внешними тарифами. Поскольку экспорт третьих стран облагается одинаковым общим внешним тарифом, правила происхождения не столь важны. Экономическая интеграция в Европе (ЕЭС) началась с таможенного союза в 60-х годах XX в.
   3. Общий рынок
   Если ЗСТ и таможенный союз касаются только потока товаров, общий рынок также включает и поток факторов производства, таких как капитал и рабочая сила. Создание единого рынка в Западной Европе в 1991 г. (ЕС 92) является примером общего рынка.
   4. Экономический союз
   В рамках экономического союза страны-участницы также координируют свою фискальную и денежную политику. Европейский союз (ЕС) в настоящее время считается экономическим союзом, поскольку помимо создания единого рынка большинство европейских стран пользуются единой валютой – евро.
   5. Полный экономический союз
   Это конечная фаза экономической интеграции, когда экономическая политика стран-участниц разрабатывается и осуществляется наднациональными институтами.

12

   Шишков Ю. Отечественная теория региональной интеграции: опыт прошлого и взгляд в будущее // МЭ и МО. 2006. № 4. С. 55–56.

13

   Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века: почему не интегрируются страны СНГ. М.: 3-е тысячелетие, 2001. С. 11–51.

14

   Там же.

15

   Основы внешнеэкономических знаний / под ред. И.П. Фаминского. М., 2007. С. 100.

16

   Паньков B.C. Глобализация экономики: вызовы и ответы Германии // Экономика XXI века. 2005. № 6. С. 86.

17

   Там же.

18

   Глобализация и крупные полупериферийные страны. Научные доклады. Вып. I. М.: Международные отношения, 2003. С. 213.

19

   Семенов К.А. Международная экономическая интеграция. М.: Юристъ-Гардарика, 2001. С. 60–75.

20

   Интеграционные процессы в странах СНГ: тенденции, проблемы и перспективы. Монография / под ред. Б.М. Смитиенко. М.; Минск; Донецк; Самарканд: Финакадемия, 2008.
   Более того, в начале текущего десятилетия обозначилась тенденция формирования так называемой (по определению Ю.В. Шишкова) сетевой модели интеграции, развивающейся пока в виде зон свободной торговли (ЗСТ) и охватывающей созревшие для интегрирования страны независимо от того, являются ли они соседями или расположены на разных континентах и отдалены друг от друга многими тысячами километров. Результатом данного процесса стало появление интеграционных объединений трансконтинентального масштаба. Так, трансатлантическое измерение имеет соглашение о зоне свободной торговли Мексики с Евросоюзом (2000 г.), а также с ЕАСТ (2001 г.); Чили с ЕС (2003 г.) и ЕАСТ (2004 г.); Южной Африки с ЕС (2000 г.); ЮАР с МЕРКОСУР (2000 г.). На протяжении последних нескольких лет ведутся переговоры о заключении аналогичного договора между ЕС и МЕРКОСУР (из МЭ и МО. № 4. С. 62–63). Однако пока трудно оценить, какое развитие в ближайшем будущем получит сетевая модель интеграции и будет ли она альтернативой ее региональной модели.

21

   Интеграционные процессы в странах СНГ: тенденции, проблемы и перспективы: монография / под ред. Б.М. Смитиенко. М.; Минск; Донецк; Самарканд: Финакадемия, 2008.

22

   Интеграционные процессы в странах СНГ: тенденции, проблемы и перспективы: монография / под ред. Б.М. Смитиенко. М.; Минск; Донецк; Самарканд: Финакадемия, 2008.

23

   Барковский А.Н., Алабян С.С. Прогноз внешнеторгового оборота Российской Федерации до 2025 года // Панорама Содружества. 2004. № 6.

24

   По данным Федеральной службы государственной статистики РФ.

25

   Институт стран Азии и Тихоокеанского региона (ИСАТР) (http://isatr.org/rus/analytic/zns002.shtml).

26

   Kontorovich V. The Railroads. The Disintegrationof Soviet Economic System. Ed. Ellman, Michael and Kontorovich Vladimir. London: Routledge, 1992. Р. 174–192.

27

   Файзуллаев Д.А. Тенденции и перспективы формирования Евразийского экономического сообщества: ЕврАзЭС. Москва, 2008. С. 25–34.

28

   Россия достаточно обеспечена топливно-энергетическими, минерально-сырьевыми, лесными, трудовыми ресурсами. Белоруссия располагает хорошо развитой гидрографической сетью, лесными ресурсами и минеральными строительными материалами, а также квалифицированными кадрами в том числе в наукоемких производствах. Используя взаимовыгодное экономико-географическое положение, наличие развитых производственного и трудового потенциалов, обе страны при рациональной специализации хозяйств в состоянии эффективно развивать отрасли и производства, выпускающие конкурентоспособную продукцию не только в пределах своего рынка потребления, но и для поставки в другие страны. Таким образом, интеграция между Россией и Белоруссией предопределена исторически сложившимися взаимосвязями между предприятиями.
   Высокая степень взаимозависимости прослеживается в следующих отраслях: предприятия ТЭК России и Белоруссии интегрированы на 90 %, машиностроения 85–90 % (Бородин П. У нас практически единая экономика // Российская экономика. № 182 от 26.09.2002), 95 % энергоносителей (нефть, газ, уголь, горючие сланцы) Белоруссия получает из России (Бородин П. Людям в первую очередь нужны рабочие места // Российская газета. № 1 от 09.01.2003).

29

   Сотников А.В., Трупов Ю.А. Российская Федерация и Республика Беларусь: межгосударственные экономические взаимоотношения, интеграция, или Союзное государство. – М.: Мультипринт, 2001.

30

   Вашонов В.А. Россия – СНГ: экономические отношения. – М.: АЛВО, 2002.

31

   Весьма важным для становления Союзного государства является продвижение в вопросах унификации денежно-кредитной политики. В соответствии со ст. 13 Договора о создании Союзного государства и Программой действий по реализации его положений подписаны и реализуются Соглашение о введении единой денежной единицы и формировании единого эмиссионного центра и Соглашение по созданию условий для введения единой денежной единицы. В конце декабря 2000 г. принято заявление правительства и Национального банка Республики Беларусь о начале нового этапа экономической и валютной интеграции двух стран. С 1 января 2005 г. единственным платежным средством на территории Белоруссии принят российский рубль (Нетреба П. Белоруссии дали 20 дней на введение российского рубля. // Коммерсант. – № 164 от 21.09.03).
   Есть определенные успехи в реализации интеграционных задач в социально-трудовой сфере. Эти задачи решаются в рамках Программы совместной деятельности по унификации законодательства в социально-трудовой сфере и сближению уровней социальных гарантий граждан Белоруссии и России.

32

   ЕврАзЭС: экономическое притяжение (под ред. Рапоты Г.А.). М., 2005. С. 13.

33

   Кроме недостаточно эффективной деятельности ТС существовали и другие факторы, косвенным образом повлиявшие на процесс трансформации ТС в ЕврАзЭС. Такой предпосылкой могло послужить создание и развитие еще одной субрегиональной интеграционной группировки на постсоветском пространстве – ГУАМ/ГУУАМ. Статус ГУАМ как международной организации был выше статуса ТС. Основным направлением деятельности ГУАМ было заявлено сотрудничество в транспортно-энергетической сфере в обход России и стран ТС, а это направление, в свою очередь, было очень важным и для государств ТС, но среди задач организации оно не значилось. Поэтому для государств ТС нужно было разработать свою программу сотрудничества в транспортно-энергетической сфере и по возможности предотвратить действия ГУАМ в этом направлении.

34

   Панорама Содружества. 2004. № 1. С. 21–25.

35

   Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. 1996 / пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. М., ACT, 2003.

36

   Барков А.В. ШОС // Московский журнал международного права. № 1. 2003/49. С. 262–305.
Купить и читать книгу за 250 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать