Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Ловушка для Президента. Тайный сговор Путина и Медведева

   Алексей Мухин – директор Центра политической информации. Здесь собирается и анализируется уникальный материал о высшем российском руководстве и различных направлениях большой политической игры в России.
   В своей книге А. Мухин прежде всего отвечает на вопросы, которые волнуют сейчас миллионы россиян: каковы отношения в «тандеме» Медведев-Путин, кто из них обладает реальной властью, какие силы поддерживают Медведева, а какие – Путина? Как пишет А. Мухин, сами участники «властного тандема» постоянно сгущают туман вокруг этих вопросов и, судя по всему, намерены и далее придерживаться такой линии поведения. В. Путин демонстрирует поистине «демоническое» спокойствие, граничащее с полной апатией и призывает своих соратников «не возбуждаться» по данному вопросу. Д. Медведев тоже не нервничает. Очевидно, что какие-то договоренности между ним и Путиным есть.
   Об этих договоренностях, а также противоречиях между Д. Медведевым и В. Путиным, о тайной политической игре Кремля автор рассуждает на основе имеющейся у него эксклюзивной информации.


Алексей Алексеевич Мухин Ловушка для президента. Тайный сговор Путина и Медведева

Предвыборный пейзаж

   Периодически приезжающие в Москву американские политологи долго убеждали Дмитрия Медведева, что «Владимиру Путину не надо выдвигаться на президентские выборы 2012 года, так как России нужен модернизационный рывок, который ассоциируется именно с Медведевым, как на Западе, так и внутри страны. Дело модернизации – это дело Медведева» (Збигнев Бзежинский).
   Майкл Макфол, старший директор Совета национальной безопасности по вопросам России и Евразии и специальный помощник президента США по вопросам национальной безопасности, побывав в Москве, предлагал Медведеву тот же тезис – настоящая перезагрузка отношений России с США будет невозможна, пока у власти стоит Путин.
   Американских визитеров заинтересовало и то, что Кремль с московской мэрией теперь разрешают демонстрации на Триумфальной площади: это подавалось как первый шаг в сторону истинной демократизации… Как в сказке про лису и заячий дом: американцев только пусти на порог, они сразу начинают учить демократии.
   В свою очередь, очевидно, что и Путин ничего не делает для того, чтобы снять напряжение в своем окружении относительно своего политического будущего.
   Нервозность в команде премьера относительно т. н. «проблемы 2012» периодически достигает максимума. Говорят, что даже приближенные к Путину персоны не обладают информацией относительно того, каким именно образом разрешится данная проблема. Более того, по некоторым данным, премьер запретил поднимать эту тему до осени 2011 года. Вместо президентской темы, премьер опирался и упирал на Стратегию-2020, которая стала основополагающей в выработке предвыборной тактики «Единой России» к выборам-2011.
   Вообще Путин в 2010–2011 годах демонстрировал, что крайне комфортно чувствует себя на посту премьера, компетентно оперируя статистическими данными и обещая всеобщее благоденствие к 2020 году. Дразня и явно развлекаясь, несколько раз премьер заходил на поляну президента. В частности, констатировал, что необходимо формировать «массовый средний класс» и согласился с выделением 10 млрд. рублей т. н. Суверенному фонду для модернизации экономики и привлечения иностранных инвестиций.
   Так что, похоже, Путин принял условия своего партнера по т. н. «властному тандему», и в пределах компетенции Медведева после 2012 года, в случае правильного поведения с его стороны, останутся: судебная вертикаль, проекты «Сколково», Международный финансовый центр и Суверенный фонд (подробнее об этом – ниже).
   В случае же неправильного поведения, то есть выставления кандидатуры без путинской санкции, американофильство Медведева будет краеугольным камнем кампании против него: в команде премьера не упускают возможность подчеркнуть это склонность президента ко всему американскому.
   Например, на Life.news был выставлен ролик, где Медведев на встрече выпускников танцует под известную песню времен российского «дикого капитализма» – «American boy». В этой связи напомним, что политики, так или иначе пропагандирующие западные ценности в России, неизменно имеют высокий антирейтинг у практически всех электоральных групп. Примерами этому служат Ирина Хакамада, Анатолий Чубайс, Егор Гайдар, Григорий Явлинский и т. д.
   Возможно, поэтому Медведев, если абстрагироваться от образа, который создается с помощью медиаресурсов, на самом деле не делает ничего такого, что может нанести вред его старшему партнеру по т. н. «властному тандему».
   Более того, как и в первый год своего президентства, Медведев продолжает «зеркально» повторять за Путиным многие политические телодвижения: автопробег, способы общения с зарубежными партнерами и т. д. Премьер ныряет в Байкал, охотится на китов, видится с Ж.К. Ван Даммом, а Президент «жжет» в блогах, встречается с Deep Puple, Боно из U2, Арнольдом Шварценеггером.
   Чувствуется, что Медведев по-прежнему ощущает себя не вполне уверенно в политическом поле, где уже давно освоились его старшие товарищи по Санкт-Петербургу – Алексей Кудрин, Анатолий Чубайс, Дмитрий Козак и т. д. Или демонстрирует нарочитую уверенность, но все же – с оглядкой на Путина, который внимательно наблюдает за политическим развитием своего теперь бывшего ученика.
   Кстати, вслед за встречей с деятелями культуры, которую провел Путин и на которой он «не узнал» Юрия Шевчука, Медведев также встретился с рок-музыкантами.
   Президент подчеркнуто пил демократический напиток – пиво, хотя и не любит его (кстати, пиво было безалкогольным – та еще гадость!) и раскрывал темы, которые вызвали в свое время раздражение у его партнера по т. н. «властному тандему».
   Ситуация была характерной, однако это совсем не означало, что между премьером и президентом пролегла очередная конфликтная линия: встреча и ответы на вопросы Медведевым стали своеобразной компенсацией общественному мнению и снятием негативного эффекта после латентного конфликта Путина с несистемной оппозицией. В частности, Медведев заметил, что 20 лет назад был на концерте Юрия Шевчука в Санкт-Петербурге, так что он его точно знает и помнит. Впрочем, самого Шевчука на встречу не позвали, так что «опознание» прошло заочно.
   Основной же идейный посыл рандеву с культурными деятелями был таков: решение резонансных вопросов следует выносить на общественное обсуждение.
   Было видно, что Медведев «выжимает» из своего президентства максимум и, возможно, даже немного больше: подчеркнутое внимание уделялось, например, выстраиванию его личных отношений с американскими и европейскими партнерами России. В частности, с Францией и Германией. Это потребовалось на определенном этапе взаимодействия с российским МИДом – политический роман Медведева с Сергеем Лавровым оказался неудавшимся.
   Отношения с Италией, вернее, с ее премьер-министром Сильвио Берлускони, у Медведева пока не сложились. Возможно, все дело в том, что итальянский премьер оказался слишком «завязан» на своего российского коллегу. Говорят, что Берлускони часто принимает у себя семейство Путиных, и даже свадьбу одной из дочерей премьера играли на известной вилле в Сардинии.
   В общем, европейских партнеров российский президент обаять не смог. Возможно, дело в том, что еще в начале своего президентства Медведев выступил с инициативой переконфигурирования, ни много ни мало, контуров всей европейской безопасности.
   У сторон был явно разный подход к проблеме. Если по версии российской стороны, процессы выстраивания новой конструкции европейского дома должны проходить с ее непременным в них участием, то, по версии европейцев, Россия просто должна предоставить гарантии невозможности энергетического шантажа в будущем, одновременно с перспективой снижения зависимости ЕС от поставки российских энергоносителей. (То есть иными словами: подождите, пока мы найдем альтернативные источники топлива или договоримся с Туркменией по их поставке в обход российской территории!)
   Французские и германские дипломаты перед встречей с Медведевым формулировали, что они «многого ожидают от нее», что это будет «серьезный прорыв» и т. д. Однако в их глазах такой уверенности не читалось: понятно, что российская сторона потребует невозможного, то есть равноправных партнерских отношений с ЕС.
   В результате, как известно, европейская сторона сочла российские предложения интересными и обещала подумать. На дипломатическом языке это означало: все, конец диалога… Но команда Медведева ответа «нет» не приняла, с периодичностью раз в полгода возвращаясь к данному вопросу, и тем самым вызвала окончательную неприязнь у евролидеров.
   Объяснение этому, впрочем, весьма простое: европейцы не могут серьезно изменить вектор своих отношений с США, так как прекрасно понимают, что за этим может последовать.
   В смысле – что США практически могут сделать с европейской экономикой. Поэтому в Брюсселе вынуждены наблюдать, как юань играет против доллара, и осознавать, что расплачиваются за это европейские налогоплательщики. Во всяком случае, именно такое мнение распространено в Европе в официальных структурах. Когда же это мнение будет доведено в доходчивой форме до европейского обывателя, «полетят» ныне бездействующие правительства и произойдет очередная ротация элит.
   Впрочем, эта ротация будет для европейского истеблишмента сравнительно безболезненной: их социальные лифты возят только избранную публику – так что, по большому счету, на европейском политическом ландшафте ничего не изменится.
   Этим объясняется и относительное спокойствие, с которым власти Франции и Германии наблюдали за усилиями российской стороны изменить ситуацию и сделать ее более управляемой, а в идеале – независимой от китайско-штатовских валютных игр…
   Более успешными были усилия президентской команды в выстраивании отношений их шефа с Бараком Обамой: теперь, как известно, Медведев не упускает возможности подчеркнуть приятельский тон своего общения с хозяином Белого дома.
   Показательным, кстати, было поведение Медведева во время «Курильского кризиса» между Россией и Японией. Он явно продемонстрировал использование политической модели Путина, доказывающее, что президент еще действует в рамках «тандема».
   Вообще, ситуация с Японией – не политический акт, а политический скандал, который обе стороны использовали, чтобы заработать себе политические очки.
   В команде премьера такое поведение Медведева, конечно, неофициально истолковали как «политическое хулиганство»: визит на остров накануне саммита в Японии, а также обещание (устами Сергея Приходько, что – важно!) заехать и на другие острова, что могло спровоцировать даже разрыв дипломатических отношений.
   Данный скандал был даже представлен как результат влияния «проамериканского лобби» в окружении президента[1], по сути, сработавших на Вашингтон, не заинтересованный в развитии экономических и торговых отношений Японии и России.
   Особенно тенденция на сотрудничество проявлялась в ядерной сфере[2]: попытки сближения со стороны японских компаний регистрировались на всем его протяжении. А случившийся «на ровном месте» политический скандал «заморозил» наметившуюся перспективу.
   Впрочем, в результате своей политической активности в 2010–2011 годах, на определенный период Медведев настолько улучшил свои рейтинговые позиции, что даже обогнал самого Путина, и в экспертном сообществе вновь началось обсуждение, в связи с этим, его президентских перспектив. В частности, были выдвинуты предположения, что Медведев все-таки будет рассматривать вероятность выдвижения своей кандидатуры уже в ближайшее время.
   Окружение Путина, похоже, также рассматривало эту возможность: во всяком случае, некоторые соратники премьера на всякий случай стали искать сближения с президентом. Среди них наблюдатели называли: Сергея Чемезова, Виктора Иванова, Сергея Иванова, Анатолия Сердюкова и Владимира Якунина.
   Например, последний пытался действовать через Светлану Медведеву, и такое его позиционирование вызвало целую волну слухов о его грядущей отставке. Тогда Якунин отреагировал традиционно, выдав несколько полосных интервью, где обосновал нелепость подобных слухов, заверив, что у него все под контролем.
   Как и Сердюков, тогда вернувшийся из поездки в США в совершенном восторге от штатовских вооруженных сил, Виктор Иванов, описывая американскую систему борьбы с нелегальным оборотом наркотических средств, высказывался о ней исключительно комплиментарно. Для бывшего участника т. н. «силового блока» эти комплименты в адрес США звучали весьма странно.
   Как утверждают, Чемезов какое-то время видел в Медведеве вероятный альтернативный источник средств для своих «Ростехнологий»: компания нуждалась в постоянной финансовой подпитке, а с главным российским финансистом Алексеем Кудриным у Чемезова диалога не получается. Но, с другой стороны, в «Рособоронэкспорте» уже сложилась сплоченная команда, которая не желает рисковать своим благополучием, и ее вполне устраивает уже существующий расклад сил и политическое ориентирование на ВВП.
   Еще один потенциальный игрок в 2011–2012 годах, Сергей Иванов, уже, похоже, смирился со своим положением политического аутсайдера, хотя и понимает, что занимает позицию, не вполне соответствующую его статусу бывшего потенциального кандидата в Президенты России. В результате он хотя и не «заигрывал» с президентом открыто, но подозрительно часто укладывался в медведевский формат, рассуждая о различных модернизации и инновациях.
   Можно сказать в итоге, что потенциальная фронда Путину, состоящая из членов его команды, в разное время и по разным причинам ущемленных им, уже составлена, хотя и не оформлена соответствующим образом.
   Интересно, что верные «путинцы» постепенно вступают в «правящую партию», а сейчас это – «Единая Россия», среди них – Валентина Матвиенко, Александр Жуков и другие.
   Кто-то является «сторонником» «Единой России», но в партию пока не вступает – например, руководитель Администрации Президента Сергей Нарышкин.
   Те, кто ведет диверсифицированную политику, стараются избегать партийного обилечивания. Среди них выделяется Алексей Кудрин, потенциальный, как говорят, премьер-министр.
   Его позиционирование в окружении премьера весьма специфическое. Минфин, например, может себе позволить прямую конфронтацию с влиятельными друзьями премьера, да и с самим премьером, без ощутимых для себя последствий. Наиболее жесткая атака на его ведомство (т. н. «дело Сторчака») была, как известно, с успехом отбита, хотя и не сразу.
   Собственно сформированная вокруг Медведева команда в «силовой среде» (конечно, за глаза) называется семитской и, как считают, состоит из представителей прежней команды Бориса Ельцина, которых уже никто и не рассматривал в качестве перспективных игроков. В ее составе есть также «наследство» и от позднего Ельцина, и от Путина – персоналии, появившиеся в Администрации Президента 2000–2008 годов, однако нашедшие общий язык с его главой в 2003–2005 годах (Наталья Тимакова, Марина Ентальцева и другие).
   Надо сказать, что в устремлениях к самостоятельности Медведева весьма активно поддерживал как раз западный истеблишмент: «Последние 10 лет В. Путин, ныне премьер-министр, строит жестко-централизованную, практически неподотчетную политическую структуру, которая терпит коррупцию и сильно ей подвержена» (Уилл Ингланд, Washington Post). Западному сообществу активно внушалась мысль, что «Медведев жаждет упрочить экономические связи России с Западом, но всем его планам мешает коррупция», «министры не выполняют его распоряжений».
   Это, по слухам, верно: распоряжения президента не исполняются якобы из-за того, что премьер не подтверждает их, а это уже потенциально серьезная конфликтная линия между Медведевым и Путиным. Именно поэтому главной темой на совещаниях в Кремле являлась в 2010–2011 годах борьба с коррупцией как средство повышения эффективности государственного управления. Главным спикером на эту тему традиционно был начальник Контрольного управления Президента Константин Чуйченко, личный друг Медведева.
   К началу 2011 года, по некоторым наблюдениям, Медведев постарался изменить свою медийную стратегию, отделив развитие своего имиджевого плана от плана премьера.
   Видимо, указания технологов на то, что ситуация выглядит некрасиво, возымели свое действие: премьер и президент с тех пор существовали как бы в «параллельных политических мирах», а информационные поводы не совпадают. Причем, график Медведева, ранее неизменный, теперь часто подвергался корректировке. Это делается усилиями сотрудников аппарата президента, чтобы максимально развести совпадающие информационные поводы.
   Практически все президентские мероприятия носили характер непосредственного общения президента с гражданами, а это толковалось, естественно, как избирательная кампания, с одной стороны, а с другой – становилось ясно: Медведев по-прежнему выстраивает свою карьеру по методике, разработанной Путиным.
   Последний, наряду с президентом, также не сократил число встреч с потенциальными избирателями, но сосредоточился на социально-экономической тематике.
   Нормотворчество Медведева в этот период носило, в основном, либеральный характер. Например, 27 октября 2010 года Совет Федерации одобрил законопроект об ограничении протестной активности[3] так же, как это сделала 22 октября Гос. Дума, а президент эти поправки отклонил, тем самым засвидетельствовав свое право оставаться на либеральной платформе: «Федеральный закон, направленный на урегулирование порядка организации и проведения публичных мероприятий на объектах транспортной инфраструктуры, в том числе с использованием транспортных средств, содержит положения, затрудняющие свободную реализацию конституционного права граждан проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования».
   Аналогично в свое время поступал и Путин, срывая редкие аплодисменты либеральной общественности, так что данная линия поведения для обоих участников т. н. «властного тандема» является симптоматичной.
   Однако в конце 2010 года Медведев, как зафиксировали наблюдатели, начал легкий дрейф в сторону от Путина. Причем, его к этому всячески подталкивали, по крайней мере, две силы:
   – внешняя, конкретно администрация Барака Обамы, который, как говорят, действительно оказался русофилом (во всяком случае, по отношению к Медведеву);
   – внутренняя, конкретно т. н. «проамериканское лобби» в его команде, а также оплот либерализма – ИНСОР в лице его руководителя Игоря Юргенса.
   Для Медведева лично этот маневр вполне безопасен, зато можно «набить себе цену» перед решающей торговлей с Путиным по поводу своих перспектив на второй срок.
   В рамках этого Президент позволял себе небрежно играть и с «правящей партией» (объявить о ее «забронзовелости», например), и с оппозицией (задумчиво предположить, например, что 1–2 депутатских кресла ей не помешают, чем породил к жизни политологическое понятие «президентская квота в Гос. Думе-2011») и т. д.
   Послание президента Федеральному Собранию в 2010 году, подготовленное его окружением, вообще обозначило амбициозную программу действий на довольно длительный период, предусматривающую, в том числе, и вероятное переизбрание Медведева.
   «Путинцы», впрочем, довольно эффективно сводили на «нет» эти усилия: Послание президента стало ничтожным в политическом смысле благодаря позиции Алексея Кудрина. Минфин оперативно подсчитал, например, во сколько обойдутся налоговые льготы малому бизнесу и другие президентские инициативы, в случае их реализации. Конкретно речь шла о 41 млрд. рублей в 2011–2012 годах (20 млрд. – в 2011-м и 21 млрд. – в 2012-м)[4].
   В общем, оговоримся заранее, список поручений оказался скромнее по финансовой части, чем рассчитывали в Кремле.
   Представители окружения Медведева, в частности, Аркадий Дворкович, пытались как-то оправдаться и апеллировали к тому, что эти деньги за счет повышения налога бюджет недополучил бы и так, ссылались на т. н. «выпадающие доходы»: дескать, малый бизнес не смог бы их заплатить в любом случае из-за тяжелого экономического положения в стране. Но это уже были «разговоры в пользу бедных»: было понятно, что Минфин денег не даст.
   В ответ «медведевцы» даже пошли на запрещенный прием: они продемонстрировали, что морально готовы к т. н. «налоговому бунту» в предпринимательской среде и не вполне одобряют фискальную активность Минфина и путинской команды.
   В свою очередь, со стороны «путинцев» процесс подготовки поручений президента по итогам озвучивания Послания непривычно затянулся. Причиной задержки называли то, что составление документа было секретным и якобы в аппарате премьера ничего о его содержании не знали, что и привело к затягиванию процесса.
   Говорили, впрочем, что Путин еще до его «озвучки» правил документ радикально и даже в категоричной форме потребовал от Медведева исключить ряд тезисов, якобы, например, президент планировал заявить о создании еще одной «партии власти». Эти слухи были распространены на Краснопресненской набережной и на Старой площади, так как выгодны, как одной команде (премьера), так и другой (президента) – они объясняют, почему Медведев не оправдал ожиданий либеральной общественности.
   Впрочем, могло иметься и еще одно объяснение отсутствия реакции аппарата премьера: затянутость в составлении поручений была обусловлена процессом согласования с новым руководителем аппарата Вячеславом Володиным, привыкшим к неспешному думскому документообороту.
   То, что Путин не особенно вмешивался в процесс, подстегивая своих подчиненных, как он это делал обычно, свидетельствовало о том, что и премьер не очень доволен инициативами своего президента (аппарат это сдерживало, в первую очередь): ранее поручения формировались одновременно с написанием второго Послания, что подчеркивало полную согласованность действий участников т. н. «властного тандема».
   Интересно, что именно в этот период Медведев провел встречу и с лидерами парламентских партий. Как посчитали эксперты, истинной причиной встречи президента с лидерами партий было желание прояснить для себя отношение парламентского руководства к инициируемым Кремлем политическим реформам.
   Реакция партийцев якобы как раз и заставила Медведева умерить реформаторский пыл во время оглашения Послания. Однако сдерживать (до оглашения) он себя не стал: по его мнению, главное, чтобы, например, «Единая Россия» «имела и права, и обязанности, а не просто служила приложением к исполнительной власти», но и оппозиция должна становиться более ответственной и сильной, а управлять страной будут на основе формирования «коалиций».
   Одновременно Медведев подвел черту: политическая система «значительно скорректирована» – из этого следует, что дальнейших преобразований в политической сфере ждать уже не стоит.
   По мнению кремлевских экспертов, Медведев все-таки пытался усилить нажим на элиты, на исполнительную власть, включая правительство, и на региональные власти, добиваясь признания себя единственным лидером политического класса. И, по мнению из окружения президента, это признание «росло на глазах», особенно в региональных промышленных, административных и даже силовых кругах.
   Медведева убеждали, в частности, что ни у кого в стране нет убедительной альтернативы его курсу.
   Как раз в этот период усилилась внешнеполитическая активность президента, фактически он предложил себя в качестве альтернативы самому Путину на переговорах с украинским коллегой Януковичем, которые закончились подписанием соглашения о транспортировке российской нефти на Украину в объеме 18,5 млн. тонн; затем было подписано соглашение о возведении переправы через Керченский пролив.
   Впрочем, о возможном изменении цены на российский газ для Украины, о планах создания российско-украинского совместного предприятия на базе «Нафтогаза Украины», а также об урегулировании споров по поводу раздела Азово-Керченского пролива речи так и не пошло – вопрос оказался отложен, так что роль Путина Медведеву не удалась.
   Единственно, чего добился Медведев – благожелательных слов о том, что Украина, возможно, рассмотрит вероятность перспектив вступления в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана.
   Кстати, в «силовом» крыле в окружении премьера уверены, что попытки усугубить конфликт между лидерами двух стран были предприняты как раз либеральным крылом в окружении президента: поставив под угрозу срыва подписание Таможенного союза, либералы якобы стремились «дуплетом» ударить и по Путину, продемонстрировав неэффективность его интеграционной политики в рамках СНГ.
   Именно тогда состоялась небольшая месть со стороны президента, заявившего представителям польских СМИ, что «есть и другие коллеги, которые тоже могут участвовать в этом политическом процессе» (имелась в виду президентская кампания. – А.М.): произошло обнародование того факта, что в качестве альтернативы Медведеву может выступить не только Путин.
   Говорят, такая «оговорка» вызвала острое недовольство со стороны премьера, который якобы посчитал, что его партнер по т. н. «властному тандему» пытается приподнять завесу тайны над главным интригующим событием 2012 года. Нам кажется, что Медведев согласовал эту оговорку со своим премьером и его «недовольство» на самом деле было наигранным.
   Ситуация представляется как подготовка к политическому спектаклю, где режиссером и одним из ведущих актеров является премьер. Главные роли исполняют Медведев (действующий президент) и мистер Х (будущий президент). Интрига состоит в том, кто именно этот «мистер Х»: сам Путин, Медведев или «кто-то третий»?
   Раздражение Президента можно понять – Путин легко «перебил» имиджевый эффект Послания Федеральному Собранию своим интервью: в эфире CNN оно было показано в 5 утра по московскому времени, однако его фрагменты, распиаренные в СМИ, были опубликованы еще до эфира на сайте телекомпании.
   Несмотря на то что интервью не содержало знаковых цитат и новых заявлений, оно привлекло больше внимания, чем Послание.
   Характерно, впрочем, что заявления Путина вполне согласовались с аналогичными заявлениями Медведева, что подчеркивало неконфликтность их отношений на этом этапе.
   Премьер также продемонстрировал безразличное отношение к публикациям на WikiLeaks служебных документов американских дипломатов: «Утечки, подобные этой, происходили и раньше, поэтому я не вижу в этом никакой катастрофы. Некоторые эксперты считают, что кто-то специально «надувает» WikiLeaks, чтобы использовать позже в своих политических целях. Это одна из версий, и это мнение экспертов. Если это не так, то это говорит о том, что дипломатическим службам необходимо быть более внимательными к своей служебной переписке». Впрочем, скрыть неприятное впечатление от некоторых оценок даже бывший разведчик не смог: «Мы не подозревали, что это будет сделано с такой надменностью, грубостью и столь неэтично».
   Медведев попытался компенсировать свою неудачу с Посланием с помощью интерактивного общения с руководством государственных медиаканалов.
   По итогам этого ток-шоу наблюдатели сделали вывод о том, что самому Медведеву крайне нравится то, как он исполняет обязанности президента: среди главных событий года он упомянул только те, в которых сам принимал участие и, более того, играл, как ему кажется, определяющую роль. Кризис, оказывается, закончился – не без участия руководства страны; пожары потушены; дети накормлены; террористы пойманы; безопасность установлена – имелась в виду ратификация Договора по СНВ Конгрессом США, а модернизация, хоть и без денег пока, идет полным ходом…
   При этом Медведев счел возможным и уместным поправить своего партнера по т. н. «властному тандему», указав на то, что чиновнику не следует комментировать решение суда еще до вынесения приговора (намек на путинское «вор должен сидеть в тюрьме» в адрес Ходорковского, которое прозвучало до оглашения приговора).
   Но и здесь, на наш взгляд, проблема в том, что президент, скорее всего, имел в виду то, что столь неосторожное высказывание может быть использовано позже адвокатами Ходорковского и Лебедева, чтобы опротестовать решения суда, хотя все увидели в этом высказывании «камень в огород» премьера.
   В результате, основной вопрос, который формулировали журналисты по итогам беседы президента, звучал так: «А услышали ли вы что-либо новое от главы государства?». Причем этот вопрос в качестве сакраментального звучал весь 2011 год практически после всех публичных выступлений президента.
   Политическая дуэль премьера и президента продолжилась общением с населением России во время регулярного «Разговора с Владимиром Путиным. Продолжение»: премьер показал, что также чрезвычайно комфортно чувствует себя в качестве участника изнурительного информационного марафона. Здесь он, по уровню количества шуток и блиц-ответов, вполне мог бы составить конкуренцию ушедшему на покой Ларри Кингу.
   Интересно, что Путин в этот раз охотно отвечал на социальные и экономические вопросы и, в общем, не сосредотачивался на политических, как бы предоставляя тут «отдуваться» Медведеву. Этим он как бы аккуратно подчеркивал, что считает т. н. «властный тандем» действующим, несмотря на скепсис недоброжелателей и ревность соратников.
   Умеренно критикуя местные власти, премьер, в общем, признавал, что они могли бы действовать более профессионально, однако при этом часть ответственности он открыто возложил и на гражданское общество, которое, по его мнению, еще не готово к прямым выборам региональных властей.
   Премьер подтвердил практически все тезисы, которые отстаивал раньше (в том числе и по т. н. «делу ЮКОСа»), и сумел их выразить традиционно весьма образным языком. Данное обстоятельство означает то, что он демонстрирует абсолютно полную расслабленность и уверенность в себе, как в лидере, доминирующем в политическом и в экономическом поле.
   По сути, премьер усилил психотерапевтический эффект, который давно сопровождает его выступления на большую аудиторию, и продемонстрировал, что по-прежнему берет на себя обязательства снимать социальное напряжение в обществе с помощью диалога с ним.
   Но и это не похоже на начало или продолжение президентской кампании, ведь для того, чтобы победить в 2012 году, Путину достаточно пока сказать просто: «Да, я буду баллотироваться!…».

Дмитрий Медведев: возвращение… в юриспруденцию

   Поддержание т. н. «властного тандема» в рабочем состоянии до 2012 года – работа Дмитрия Медведева. И он ее, похоже, выполняет. А Путин создает новую систему ротации властных элит: до этого каждый уход с поста главы государства был в России болезненным и, по собственной воле, практически невозможным.
   Пример Путина показал, что можно уйти и без серьезных последствий для себя и даже без потери политического влияния.
   Скорее всего, Медведев должен закрепить эту важную тенденцию президентского ухода и создать прецедент плановой ротации президентской власти. Принцип перехода при комплектации элит от землячеств, питерского в частности, к «провинциальному призыву» уже демонстрируется: этому пример – карьерный рост Сергея Собянина, Юрия Трутнева и т. д.
   В качестве своеобразных «отступных» за невыдвижение на второй президентский срок Медведев, к примеру, может получить:
   – судебную вертикаль и продолжить ее реформирование (в качестве дополнения его команда претендует также на прокурорскую вертикаль);
   – инновационный проект «Сколково» (курирует и «продвигает» Аркадий Дворкович, помощник президента);
   – проект создания «Международного финансового центра» (курирует и «продвигает» Александр Волошин, неофициальный советник президента);
   – Суверенный фонд в поддержку модернизации (в процессе создания).
   Впрочем, в окружении премьера крайне негативно воспринимали нарастающий вал информации, что у Медведева появляются президентские перспективы в 2012 году.
   В этой связи, «путинцы», большая часть из которых – сторонники т. н. «партии третьего срока» (для Путина, конечно) выделяют, по меньшей мере, две группы рядом с президентом, которые стимулируют распространение такой информации: «друзья президента» (среди них – Антон Иванов, Николай Винниченко и другие) и упомянутое нами «проамериканское лобби» (Александр Волошин, Аркадий Дворкович[5], Сергей Приходько). Выделяют также внешнюю группу поддержки президентских инициатив Медведева, в частности – Администрацию Обамы, где с 2010 года открыто приветствуют переизбрание «друга Дмитрия».
   Помимо команды американского президента, есть также те представители американского истеблишмента (Збигнев Бжезинский и т. д.), кто неоднократно высказывался просто за предпочтительность Медведева по сравнению с Путиным.
   Неудивительно, что в окружении самого Путина, как говорят, его пытались уверить, что не нужно доводить ситуацию до крайности, когда придется вступать в открытое противоборство с «медведевцами». И, в принципе¸ как утверждают, премьер слушает этих советников: его последние инициативы направлены как раз на снижение влияния аппарата Президента и лично Медведева.
   Видимо, исходя из этого, Медведев, в свою очередь, абстрагировался от политических проектов, предполагающих его непосредственное участие в подготовке президентских выборов, в том числе – и с участием его окружения и, вероятно, предпочитает обсуждать свои перспективы непосредственно с Путиным.
   Вместо этого, он сосредоточился на реализации судебной реформы. В частности, своим распоряжением «Об образовании рабочей группы по вопросам финансового обеспечения мероприятий, направленных на совершенствование судебной системы РФ» летом 2010 года Президент еще раз простимулировал своих судебных реформаторов. Распоряжение было призвано спрямить финансовые потоки и подогнать их под одну консолидированную группу, то есть «медведевцев». Согласно этому распоряжению Медведева, группу, что интересно, возглавил руководитель президентской администрации Сергей Нарышкин.
   В ее состав были включены руководитель государственного правового Управления Президента Лариса Брычева, заместители председателей Конституционного (КС), Высшего арбитражного (ВАС) и Верховного судов Сергей Маврин, Татьяна Андреева и Петр Серков, а также заместитель главы Минфина Татьяна Нестеренко и директор бюджетного департамента этого министерства Елена Яковлева.
   Впрочем, первая группа по реализации судебной реформы была образована сразу после инаугурации Медведева в мае 2008 года и называлась «по вопросам совершенствования законодательства о судебной системе».
   Как доложил глава ВАС Антон Иванов, свои задачи группа выполнила (за некоторыми исключениями: например, законопроект о судебных присутствиях «завис» в Гос. Думе), а новые перспективы (например, создание апелляционных инстанций по уголовным и гражданским делам) требует расширения штата судей и аппарата и, следовательно, серьезного финансового обеспечения.
   Для этого новая группа и создана. В этом кругу новая структура называется «рабочая группа по спорным финансовым вопросам».
   Согласно распоряжению, группа распоряжается средствами, выделяемыми на завершающуюся в 2011 году федеральную целевую программу «Развитие судебной системы на 2007–2011 годы». При этом, вступивший в силу с 1 июля 2010 года Закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» обязывает размещать на судебных сайтах приговоры и решения, что – из-за отсутствия оборудования и необходимых навыков работы – повергло судейских в шок[6].
   Примечательно, что Гендиректор судейского департамента при Высшем суде России Александр Гусев не был включен в состав рабочей группы[7].
   Это обстоятельство было интерпретировано источниками как ослабление позиций Вячеслава Лебедева: главу Верховного суда последовательно отсекали от участия в реформе довольно давно. Видимо, именно с этим связана его беспрецедентная активность в 2011 году именно в направлении презентации собственного видения реформы.
   Медведев же продолжал наращивать свое персональное влияние в судебной вертикали: его совещание с главами всех судебных органов (Высшего, Арбитражного, Конституционного, судьями КС, министром юстиции, Генпрокурором и др.) напоминало перевод управления отраслью в модный теперь ручной режим: президент откровенно признался, что судебная реформа для него – серьезный репутационный момент.
   По его мнению, в ходе этой реформы следует сосредоточиться на следующем:
   – создании сети апелляционных инстанций (предполагалось, что эта система заработает с 1 января 2012 года и корпус апелляционных судей будет насчитывать 1500 человек);
   – создании системы досудебного и внесудебного решения споров (с помощью института специальных посредников – медиаторов); цель – упрощение работы судей; впрочем, возможно, как результат – создание громоздкой и коррумпированной схемы взаимодействия граждан с судами, так как медиаторы смогут легально использовать свои позиции посредников.
   И, главное, модератор реформы в судебной системе Антон Иванов предложил создать для всех судов «единое присутствие»: руководители Конституционного и Верховного судов это предложение не прокомментировали. Впрочем, обсуждалась идея и консультативного совета с участием всех руководителей судебной вертикали, здесь Конституцию менять не надо.
   Единое судебное присутствие, по замыслу команды Медведева, должно «гармонизировать судебную практику», а его решения должны быть обязательными (в виде совместных постановлений Верховного и Высшего арбитражного судов, к примеру – такая практика уже существует), то есть превратиться для высших судов в верховную инстанцию.
   Кстати, Антон Иванов продолжает лоббировать идею реализации в России прецедентного права, характерного, прежде всего, для США и Великобритании. Формально это позволит судам более гибко реагировать на усложняющиеся социально-экономические реалии. Однако на самом деле «прецедентность» будет способствовать формированию арбитражной «вертикали».
   В настоящее время арбитражные судьи на местах во многом зависят от региональной власти, которая пытается воздействовать на их решения. Прецедентная система исключит возможность такого давления, поскольку судья регионального суда резонно укажет пытающимся влиять на него чиновникам, что его решение все равно будет отменено вышестоящей инстанцией.
   Формированию «вертикали» должно способствовать и введение института преюдициального запроса. Он позволяет нижестоящему суду до вынесения решения запрашивать разъяснения у вышестоящих инстанций. Другими словами, суд будет фактически уточнять, какой вариант решения устроит вышестоящее руководство.
   Конституционный суд, понятное дело, такое положение дел не устраивает, поскольку это ставит под вопрос его статус «первого среди равных» (ранее по подобному вопросу он уже вступал в заочное противостояние с Верховным судом). КС имеет право выносить суждение о соответствии Конституции любой норме закона и обязывать парламент ее изменять, если она признана неконституционной. Таким образом, он может оказывать влияние на формирование норм права, которые потом безоговорочно должны применять в своей деятельности формально равные ему по статусу ВАС и Верховный суд.
   В конце 2009 года была развернута серьезная медиакампания, призванная не допустить укоренения в российской практике норм прецедентного права. Такая кампания стала реакцией КС и поддерживающих его игроков на постепенное снижение статуса суда по сравнению с двумя другими высшими судебными инстанциями.
   В частности, весной 2009 года глава государства инициировал внесение поправок в законодательство, направленных на унификацию порядка наделения полномочиями судей всех трех высших судов. Конституционный суд же до этого времени был в более привилегированном положении, чем два остальных суда, что вызывало нарекания со стороны части юридического сообщества.
   Антон Иванов, таким образом, попытался продолжить наступление на позиции КС и по другим направлениям, стремясь лишить конкурента статуса единственной инстанции в этой ветви власти, которая оказывает влияние на формирование законодательства.
   В частности, он обнародовал инициативу, согласно которой Президент РФ может вносить поправки в Конституцию, но не в ее «тело» (этот процесс громоздок и зарегулирован), а отдельно, по американскому образцу, в виде поправок. Это позволит главе государства избегать проведения поправок как минимум через две палаты парламента (для отдельных глав предусмотрен более сложный процесс с созывом Конституционного собрания).
   В свою очередь, Верховный суд обнародовал инициативы, которые позволяют ему влиять на проходящие в стране политические процессы[8]. Решение Суда критически важно для многих резонансных дел, в которых обвиняются известные предприниматели. В первую очередь речь идет о т. н. «деле ЮКОСа», в котором суд признал деятельность подсудимых Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не предпринимательской и на этом основании отказал им в освобождении из СИЗО. Позиция Верховного суда означает, что принятое ранее решение в отношении экс-олигархов незаконно.
   Отметим, что Верховный суд пытался увеличить объем своих полномочий и в других сферах.
   В частности, общие контуры судебной реформы были обозначены Вячеславом Лебедевым на встрече с Медведевым еще в октябре 2009 года. Речь шла об уже одобренном парламентом и подписанном президентом законе «О дисциплинарном судебном присутствии», который (в числе прочего) направлен на выравнивание возможностей ВАС и Верховного суда по влиянию на судейское сообщество. В частности, до последнего времени ВС де-факто являлся последней инстанцией, в которой рассматриваются дела о проступках судей, в то время как после принятия вышеуказанного законопроекта такой инстанцией стало присутствие, где оба высших суда представлены на паритетной основе. В подобной ситуации ВС необходима компенсация выпадающих функций, которой вполне может стать усиление его возможностей по пересмотру решений в порядке надзора.
   Эта позиция главы Верховного суда может смешать карты «медведевской» команды, сориентированной на контроль над судебной вертикалью после 2012 года: весь 2011 год Лебедев продолжал выступать с различными инициативами, которые были направлены на усиление влияния Верховного суда.
   Судейские не забывали и о насущном: Антон Иванов «выстрелил» против Алексея Кудрина, раскритиковав подготовленный Минфином законопроект об изменениях системы оплаты работы судей[9]. Этот выпад можно считать ответным на отказ Минфина гарантировать финансовое обеспечение инициативам президента, высказанным им в Послании Федеральному Собранию.
   Законопроект был подготовлен по поручению президента после седьмого съезда судей в декабре 2008 года, в нем предлагалось формировать зарплату судьи из трех частей – должностного оклада, ежемесячного денежного поощрения и надбавки за квалификационный класс (их всего 10): 30 % от оклада для самого низшего класса, 150 % – для высшего. Размеры оклада и поощрения, согласно проекту, устанавливает своим указом Президент РФ.
   На совете судей Иванов заявил, что проект не решает задачу сделать систему оплаты прозрачной и понятной. Например, по его мнению, по-прежнему непрозрачно определяется объем дополнительного вознаграждения (т. е. ежемесячного денежного поощрения), а он составляет существенную часть заработка судей.
   По сути, Иванов выступил как представитель, судейского корпуса и предупредил, что если будет отменена 50 %-ная выплата пожизненного содержания[10], то возможен массовый исход судей из профессии (до 40 %).
   В самом судейском сообществе откровенно опасаются, что индексировать их зарплаты будут одновременно с зарплатами всех госслужащих – т. е. скорее всего реже, чем раньше. Очевидно, что судейское сообщество озабочено своими внутрикорпоративными проблемами гораздо больше, чем проблемами общества. Именно так был интерпретирован тезис Антона Иванова о том, что сокращение нагрузки на судей можно сделать и за счет «снижения конфликтности в обществе».
   Так или иначе, но совершенно очевидно, как мы упоминали в книге «Пакт Путина – Медведева» (2010), судебная вертикаль останется за «медведевцами»: именно при формировании судейского корпуса президент обладает всей полнотой кадрового маневра и многие его одноклассники и однокашники уже воспользовались этим обстоятельством, обосновавшись в этой вертикали.
   Министерство юстиции, которое возглавляет Александр Коновалов, близкий к Медведеву и его другу Николаю Винниченко человек, также находится в сфере влияния команды президента. Помимо этого, Федеральная служба судебных приставов, главой которой стал друг и однокашник Медведева, Артур Парфенчиков, источники «записывали» на президентскую команду.
   Если Медведеву до конца его первого президентского срока удастся подчинить своей команде еще и прокурорских, в его распоряжении будет довольно мощная силовая группа, способная поддержать его амбиции если не в 2012, то в 2018 году.

Фактор первой леди

   Очевидно, что Светлана Медведева, жена президента, по-прежнему является объектом пристального внимания со стороны групп, которые хотят оказывать влияние на верховную власть в России и ее носителей.
   Напряжение вокруг Медведевой, по мере приближения 2012 года, будет только расти: ее слишком часто последнее время видят в компании Наины Ельциной, что повышает уровень слухов о возвращении «Семьи» в большую политику.
   Сегодня PR Медведевой не может быть незаметен: по упоминаемости в СМИ она упорно догоняет своего мужа. Сам же президент долгое время играл роль «белого и пушистого», и практически ни в чем не противоречил премьеру, который, в свою очередь, как будто сам воспринял на вооружение тезисы соучастника по «властному тандему» и демонстрировал приверженность либерализму в экономике. Впрочем, это весьма эффективно компенсировала «Единая Россия» своей жесткой политической линией на всех региональных выборах.
   Известно также, что Светлана Медведева – человек верующий, регулярно посещает службы, соблюдает посты, а значительная часть ее общественной деятельности, так или иначе, связана с церковью.
   Западная пресса, с 2008 года активно ищущая «точки разрыва» между Путиным и Медведевым, активно использовала и страсти вокруг выборов Патриарха в связи с «первой леди».
   Ассоциативный ряд был прост: известно, что Светлана Медведева имеет сильное влияние на мужа, что она – религиозна и активно занимается благотворительностью в рамках РПЦ.
   В частности, согласно слухам из некоторых источников, именно супруга якобы подвигает президента играть против премьера. Это выразилось, как утверждалось, в частности, в том, что оба «поставили» на разных кандидатов в Патриархи.
   При этом, слухмейкеры выставляли Кирилла якобы «ставленником» Медведева, а Климента – креатурой Путина, что было, по мнению специалистов, не вполне правомерно. В ходе подготовки Поместного и Архиерейского соборов и Кремль, и правительство единодушно работали на Кирилла: эта операция была похожа на проект «преемник».
   Расклад сил в пользу возможных претендентов при голосовании был ясен заранее. Согласно ему, у Климента не было никаких шансов. И Климент, и белорусский Филарет, как утверждали в Кремле, были фактически подставными фигурами. Реальную опасность представлял только «украинский фактор», но он так и не сыграл свою роль, а Кирилл был согласован на роль наследника Алексия еще при жизни последнего.
   Сведения о связях митрополита Климента с Путиным базировались на том, что тогдашний руководитель аппарата Правительства РФ Сергей Собянин, бывший Тюменский губернатор, а брат Климента архиепископ Димитрий (семья Капалиных) – иерарх как раз в Тюменской области. Источники не без оснований полагали наличие хороших связей между Собяниным и Климентом через Димитрия.
   Впрочем, попытки дистанцироваться от процесса избрания главы РПЦ власть все-таки предприняла (ни Путин, ни Медведев в мероприятии не участвовали), свое внимание президент и премьер выразили через Сергея Нарышкина.
   То, что «властный тандем» рассчитывал на избрание Кирилла, стало понятным, когда телеканал «Россия» сразу после обнародования результатов голосования показал подробный документальный фильм о Кирилле и его духовном пути. Это выглядело весьма двусмысленно в обстановке некоторого разочарования от того, что сам процесс избрания Патриарха прошел стремительно и уж очень походил на светскую процедуру выборов.
   Как утверждают, Кириллу пришлось доказывать свою эффективность на посту Патриарха и, как говорили, «преемственность» (что он и начал демонстрировать). На первое время он действительно отказался и от некоторых радикальных реформ, и от активизации межконфессионального общения (в частности, с Ватиканом), за которое его, собственно, консервативные православные иерархи и критиковали.
   Как и Медведеву, после того, как тот пришел на пост президента, Кириллу, ставшему Патриархом, пришлось учитывать интересы консервативной части высшего духовенства гораздо больше, чем он это делал, будучи митрополитом.
   Только в случае сохранения баланса сил в РПЦ ему получится сохранить благосклонность Кремля, а также реализовать давнюю идею: создать «симфонию» по аналогии с византийской, когда светская власть, не вмешиваясь в дела церковной, занимается политикой и экономикой, а Церковь духовно, то есть идеологически, монопольно окормляет население.
   Тем не менее, такое стремление Кирилла, в случае его неосторожного поведения, может стоить РПЦ дорого и окончиться не расширением влияния, а ссорой с Кремлем и расколом, о котором уже поговаривают в некоторых епархиях.
   В ближайшее время РПЦ намерена стать крупнейшим землевладельцем (причем не на правах аренды, а с правом собственности), а также инициировала передачу в свое пользование ВСЕГО церковного имущества на территории России – помимо этого, Московский Патриархат просит Кремль субсидировать и свои проекты (видимо, на правах «социально ответственного крупного собственника») и, что характерно, получает эти субсидии (из последних – госсредства на восстановление Новоиерусалимского (Воскресенского) монастыря; передача нескольких федеральных зданий в собственность Свято-Троицкой Сергиевой лавре).
   При этом, в РПЦ уже не скрывают намерений стать политическим субъектом, возродив т. н. «византийскую модель», «когда Патриарх выступает регентом при малолетнем президенте, прошу прощения – императоре. Выступает опытным советчиком, в том числе и по государственным делам…» (А. Кураев: «И я эстетически любуюсь этой моделью» – лучше и не скажешь!).
   Основной трудностью в отношениях остается имущественный вопрос – РПЦ настаивает, чтобы недвижимость была «приведена в порядок» перед передачей (за бюджетные, естественно, средства). В РПЦ также настаивают на передаче всех учебных заведений (и зданий, соответственно) в свое время изъятых у Патриархии.
   За данной инициативой президента, предусматривающей личный контроль над Советом, скорее всего, стоит желание выстроить новый (или обновить старый) модуль воспитательно-идеологической модели взаимоотношений власти и общества (через традиционные конфессии). Вполне вероятно, что развитие такая модель получит и через Общественную палату РФ, возможно, через какой-нибудь дополнительный институт.
   Отметим, что Патриарх Кирилл действительно пытается наладить механизм воздействия на Светлану Медведеву и через нее – на Медведева: такое устремление фиксировали многие источники в Кремле и особенно – в аппарате премьера. Говорят, данное обстоятельство вызвало явное неудовольствие последнего.
   Тем не менее, отметим, что вероятная интрига «первой леди» против премьера едва ли возможна: Светлана Медведева явно в курсе договоренностей между мужем и Путиным и вступать в опасное противостояние с остальной «питерской командой» не намерена.

Вальсирующий президент

   Очевидно, что окружение Медведева начало подталкивать его к более близкому сотрудничеству с американским истеблишментом и нынешней Администрацией Барака Обамы, надеясь на их поддержку к 2012 году.
   Также очевидно, что эти «маневры» не вполне соответствуют планам Путина по удержанию контроля за ситуацией.
   Либерализм президента простерся так далеко, что он, как известно, дал интервью «Новой газете», известной своими жесткими материалами в адрес премьерской команды и самого Путина лично, чем вызвал сдержанные и недоуменные аплодисменты «несистемной» аудитории, а также – полное непонимание со стороны державных «единороссов». Фраза, не вошедшая в интервью, но опубликованная в Интернете о том, что президент дал интервью «Новой» именно за то, что авторы газеты «никогда никому ничего не лизали», свидетельствует о том, что конструктивная критика отныне положительно воспринимается Кремлем.
   Впрочем, внимательно читая интервью, понятно, что этот манифест Медведева выявил его принципиально двойственную позицию.
   С одной стороны, он выступил приверженцем демократических ценностей (чего стоит президентская концовка: «Демократия была, есть и будет!»). А с другой – Медведев довольно емко выразил суть президентской власти в его собственном понимании: «Я решение принял – и все должны его исполнять». Это, пожалуй, ключевая фраза, которую президент намеревался донести, как до читателей газеты, так и до остальной аудитории, которая все равно это выпуск «Новой» прочитала: администратор (жесткий руководитель) и либерал (светский правитель, не чуждый просвещения) совместились в одном лице.
   Таким образом выявилась крайняя обида Медведева на «Единую Россию», которая последовательно «заматывает» в парламенте его инициативы. В этой связи президент пообещал, что публикация чиновничьих деклараций – лишь первый шаг к реализации задачи по установлению «контроля над бюрократией, над чиновниками».
   Медведев также признался, что решение этого вопроса является насущным для него лично: если он намерен баллотироваться на второй срок в 2012 году, ему придется подчинить себе и т. н. «административный ресурс».
   И действительно, подчеркивая «конкретный» стиль (пацан сказал – пацан сделал!), унаследованный от Путина, Медведев подготовил несколько президентских Указов, конкретизирующих его собственные параметры борьбы с коррупцией.
   Вторым шагом в этом направлении Медведев назвал «установление внутренней культуры» для бюрократии – в антикоррупционном смысле. Причем, видимо, «такую культуру нужно создать» заново. Когда будет сделан второй шаг, правда, не уточнялось.
   В результате, кремлевская сигнальная система сработала, что тут же выразилось в падении рейтингов «единороссов» на региональных выборах, и стало понятно, почему «правящая партия» с таким подозрением отнеслась ко всем нововведениям с самого начала.
   Медведев дал понять, что политическая (партийная) система в России недоразвита и ее необходимо менять. Причем бремя совершенствования институтов президент вновь счел возможным возложить на себя. Как мы говорили и раньше: создалось впечатление, что настало время для создания собственной президентской партийной базы. Однако преодолеть какой-то запрет (договоренность) с Путиным Медведеву так и не удалось: все, кто дернулись предлагать новые партийные проекты, были осажены президентским же Минюстом.
   И, оставляя за бюрократами исполнительную вертикаль и представительскую ветвь власти (напомним: «парламент – не место для дискуссий», автор высказывания – Борис Грызлов, думский спикер), Президент вывел свой народ в Сеть: «Интернет… на мой взгляд – лучшая площадка для дискуссий». В интервью «Новой» отчетливо чувствовался привкус мессианства, которое Медведев примеряет на себя, освоившись в роли главы государства.
   Но уже в 2010 году все экспертное сообщество сошлось в одном – кардинального изменения политической системы не произошло, можно говорить лишь о специфике стилистики и риторики двух лидеров.
   Этому обстоятельству эксперты давали разнообразные, а зачастую и противоположные объяснения. Их можно разделить на три группы.
   Первая группа («либеральный актив») наименее малочисленна. Согласно этой точке зрения, Медведев остается «марионеткой» Путина, его статус уже прошел «точку невозврата» и президент обречен быть ведомым в составе тандема с премьером. В «анонимных» источниках информации (блогах, форумах и т. п.) такая точка зрения весьма распространена.
   Вторую группу комментаторов, которую составляют «умеренные либералы», образуют лоббисты радикальных преобразований. Эта группа предпочла сделать ставку на долгосрочную стратегию «плавной либерализации», ориентируясь и позитивно оценивая «демократические» сигналы президента. Эксперты отмечают, что «модельным» здесь стал пример Никиты Белых – кировский губернатор, бывший глава либерального Союза правых сил, продемонстрировал, что власть готова сотрудничать с «вменяемыми» оппозиционерами и даже интегрировать их в систему управления страной.
   Третью группу экспертов составляют так называемые «лоялисты», которые в подавляющем большинстве довольны итогами первого года президентства Медведева – по их мнению, президент является продолжателем курса своего предшественника, пусть и в несколько иной стилистике. Среди «лоялистов» практически нет «ультраконсерваторов», выступающих за «подморозку» политической системы, созданной при Путине – практически все они являются сторонниками ее поэтапной модернизации.
   На наш взгляд, стало совершенно понятным, что Медведев старается балансировать, не отрицать, а творчески использовать наследие предшественника, причем не без его же помощи.
   Однако во внутриполитической конструкции Медведева постоянно происходили изменения: так, новым советником Президента РФ стал Евгений Юрьев (из «Деловой России»), который будет заниматься социальной проблематикой.
   Судя по всему, Медведев продолжил оформление своей собственной команды, создавая конкуренцию исполнительной вертикали: там социальной проблематикой, по данным источников, не вполне успешно ведает Александр Жуков (он больше увлечен сегодня олимпийскими проблемами). Похоже, Кремль, то есть аппарат президента, постарался провести социальную проблематику (развитие демографии) через развитие и поддержку традиционных религий (христианства, ислама и т. д.).
   Впрочем, сегодня и ключевые представители окружения Путина все охотнее принимают участие в президентских проектах. Например, Сергей Собянин, будущий тогда еще московский мэр, выступая на форуме в Ярославле, заявил, что «величина государственной экономики достигла критического порога, дальнейшее ее нарастание может иметь необратимые последствия для конкуренции», «каждый второй занятый в российской экономике работает в госсекторе». Эта позиция оказалась весьма близкой к позиции не только президента, но и его помощника Аркадия Дворковича, который представляет либеральное крыло кремлевской команды и в 2011 году с радостью комментировал решение президента о выводе из советов директоров компаний с госучастием чиновников высшего звена. Впрочем, скоро обнаружилась любопытная тенденция: несмотря на пожелание президента, некоторые чиновники вновь оказались номинированы в советы директоров компаний. Но это произошло позже – в 2011 году.
   Тогда же, в 2010-м, выступление Медведева на Международном политическом форуме в Ярославле было интерпретировано источниками как очевидное начало избирательной кампании. Впрочем, были определенные сомнения, что это так, хотя презентация пяти принципов демократии походили на презентацию его кандидатских «и» в Красноярске в свое время в 2007 году, когда он еще только начинал примериваться к президентскому креслу, мягко подталкиваемый к нему Путиным.
   В 2010 году Медведев уже не сторонился участия в громких проектах, в ходе которых могут быть затронуты интересы его партнера по т. н. «властному тандему», что вызвало у общественности и заинтересованных групп влияния справедливые подозрения в том, что Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич, если не поссорились, то уже не испытывают друг к другу прежнего доверия.
   В частности, серьезные претензии Д. Медведев высказал относительно целесообразности строительства в Санкт-Петербурге здания «Охта-центра» определенной высоты (с учетом выводов доклада ЮНЕСКО). Впрочем, президент облек свое мнение в настолько обтекаемую форму[11], что городские власти долго еще не принимали никакого решения.
   Медведев не запретил строительство, в принципе, но и настоятельно рекомендовал «укоротить» здание. Напомним, что проект, оцениваемый в 3 млрд. долларов США и реализуемый «Газпромом», был поддержан лично Путиным, который, впрочем, долгое время вообще никак не озвучивал свою позицию по этому вопросу[12].
   Еще одной новацией президента, впрочем, сделанной явно с одобрения Путина, испытывающего трепетные чувства к российскому автопрому, была инициатива по «детальному изучению вопроса покупки новых автомобилей «ЗИЛ» для президентского гаража» (информацию озвучил Управляющий делами Президента Владимир Кожин)[13].
   Впрочем, данная инициатива, выражали сомнения источники, едва ли будет реализована в контексте тотальной экономии, на которой настаивал Алексей Кудрин. А тотальная же «попиленность» бюджетных средств[14] практически не оставляет для Медведева пространства для финансового маневра.
   Аппетит приходит во время еды, как известно, и Медведевым для того, чтобы избавиться от излишней, на его взгляд, зависимости от некоторых представителей команды Путина, в 2010 году было подписано распоряжение, которое предусматривает согласование проектов решений правительства о кандидатурах представителей государства в советы директоров стратегических предприятий с его Аппаратом.
   Теперь Правительство должно согласовывать с Аппаратом президента директивы представителям государства в названных акционерных обществах по голосованию на общих собраниях акционеров и на заседаниях советов директоров (наблюдательных советов) этих обществ по вопросам избрания и прекращения полномочий председателей советов директоров (наблюдательных советов) этих обществ, наделения полномочиями единоличных исполнительных органов и прекращения полномочий единоличных исполнительных органов этих обществ, а также по вопросу передачи функций исполнительных органов указанных акционерных обществ управляющим организациям.
   Специфика ситуации заключалась в том, что подобные согласования происходили и раньше, однако на неформальном уровне. Как утверждают, в рамках «тандема» такие решения с самого начала принимались весьма оперативно и выполнялись неукоснительно. Однако они касались только ключевых структур, в то время как даже сокращенный список стратегических предприятий будет состоять как минимум из 200 позиций.
   Поэтому решения по неключевым структурам де-факто принимались на уровне аппаратов обоих участников тандема (а реально иногда – и на более низком уровне), и в данном случае сотрудники правительства находились в более выигрышной ситуации. Подписание президентом распоряжения формально усиливало позиции его аппарата, хотя не приводило к заметному перераспределению полномочий (что и показала практика в дальнейшем).
   Возможно Медведев предполагал пользоваться своим правом с целью усиления присутствия собственной команды в таких стратегических компаниях, как «Газпром», «Роснефть», Росатом и т. д., что могло бы привести к серьезному столкновению интересов «медведевцев» с «путинцами» Игорем Сечиным, Виктором Зубковым, Михаилом Фрадковым и их группами, чье представительство весьма широко распространено.
   Кстати, Путин пошел на этот шаг (то есть позволил президенту получить такие права), скорее всего, для того, чтобы ускорить процесс создания новой конфигурации своей команды руками Медведева перед электоральным циклом 2011–2012 годов.
   Напомним, второй шаг был сделан в 2011 году и состоял в том, что Медведев приказал к июлю – октябрю этого года очистить советы директоров госкомпаний от госчиновников высшего звена, как мы уже упоминали.
   Праздник жизни в «медведевской» команде продолжался, однако вдруг начало происходить странное: Медведев стал делать заявления, которые в дальнейшем помешают ему снискать симпатии электоральных групп.
   Например, посещая Гонконг, где он изучал основные параметры создания Международного финансового центра, он высказался в позитивном ключе о практике веерного отключения электроэнергии, как меры по ее экономии, с 22.00 ежедневно.
   Это его высказывание вызвало настоящий скандал. В принципе понятно, что это мнение было высказано для того, чтобы польстить китайскому собеседнику, но команда Путина постаралась, чтобы оно разошлось по всем мировым информагентствам. В результате, любимая Медведевым российская блогосфера, взаимности которой он так долго добивался, взорвалась, выражая крайнее разочарование таким мнением Президента.
   Темы, которые затрагивал Президент в этот период, как будто специально были подобраны, чтобы вызвать раздражение у населения: поддержка нанесения авиаударов НАТО по Ливии, подчеркнутое приятельство с Обамой, восхищение всем американским, да даже поедание гамбургеров…
   Другие инициативы президента в этот период также можно назвать сомнительными с точки зрения практического применения. Например, Госсовет по борьбе с наркозависимостью в Иркутске выявил мнение президента о том, что необходимо, с определенными оговорками, ввести тотальное тестирование школьников на употребление наркопрепаратов.
   Растерянная перспективами организации данного предложения г-жа министр здравоохранения Татьяна Голикова предупредила Медведева, что придется собирать разрешения родителей на такое тестирование. На что президент предложил создать такую ситуацию, чтобы «нетестирование» было неудобным.
   Тогда же продолжилось тотальное, не без участия, видимо, команды президента, распространение слухов вокруг вероятного выдвижения Медведева на второй срок.
   Часть команды Медведева просто замерла в ожидании, как отреагирует премьер, но Путин отреагировал неожиданно апатично, еще раз предложив «не возбуждаться» по этому поводу.
   А Медведев успел уже пообещать, что, после того, как покинет пост президента, может поработать и на телеканале «Дождь» (правда, после того, как тот «раскрутится»), не исключил, что уйдет на преподавательскую работу в «Сколково» и т. д. Эти высказывания президента его пресс-секретарь Наталья Тимакова постаралась нивелировать, доведя до абсурда, предположив также, что Медведев может поработать и в «Комсомольской правде» и в других изданиях.
   Очевидно было, что команда президента не очень довольна тем, что он легкомысленно относится к перспективам переизбрания.
   Впрочем, Медведев предпочел этого не замечать, продолжив показывать свою «крутость», например, устроил публичный разнос подмосковным властям, которые в Лыткарино попытались приукрасить действительность во время его визита в город. Заодно пообещал всех чиновников «отправить тушить торфяники» летом.
   Ответственными «пожарниками» были назначены подмосковный губернатор Борис Громов и первый вице-премьер Виктор Зубков, ответственный за агропром. Источники тут же интерпретировали это как серьезную вероятность отставки Громова уже в ближайшее время, впрочем, не без оснований: известный даром провидца Владимир Жириновский предрек то же самое.
   На заседаниях комиссии по развитию Военно-промышленного комплекса Медведев был еще более суров и даже процитировал самого себя, упомянув, что еще в своем Послании Федеральному Собранию в 2009 году говорил о параметрах гособоронзаказа и до сих пор эти поручения не выполнены.
   Медведев даже пригрозил «руководителям правительства» отставкой и «работой на свежем воздухе», приказав поименно назвать виновников срыва работ. После произнесения жестких слов было видно, что Медведев сам немного испугался того, что сказал и как он это сделал. Однако виновные названы так и не были…
   Все эти события должны были подчеркнуть, что Медведев – решительный начальник, жесткий администратор, умеющий обращаться со своими подчиненными. При этом, он явно держит в поле зрения и своего партнера по т. н. «властному тандему», стараясь держаться в рамках договоренностей, к которым они пришли.
   Ситуация вообще напоминает бой на боксерском ринге, когда бойцы вынуждены обмениваться легкими ударами, которые не наносят им серьезного вреда, но заставляют публику не отвлекаться от происходящего на ринге. Если ДАМ и ВВП прекратят этот спектакль, публика займется поисками вероятного кандидата в президента в 2012 году самостоятельно и, вероятнее всего, найдет его.
   Так, отметим, что в 2011 году на 18 дней до мероприятия кремлевская пресс-служба назначила пресс-конференцию, которую позиционировала как экстренную, с участием президента. Согласно официальной версии – накопилось слишком много заявок на интервью от СМИ.
   Таким образом, команда Медведева ответила на очередную сентенцию Путина в Швеции (напомним, что на вопрос о перспективах-2012 он ответил «вам – понравится!», чем вывал очередной ажиотаж) и постаралась поддержать интерес публики и к своему клиенту. Ведь после «шведских откровений» все ждали, когда ВВП, наконец, озвучит решение «тандема», и все внимание было приковано к премьеру.
   Продолжая «бой», встречу Путина с творческой интеллигенцией в Пензе (такие встречи всегда проходят трудно, не без скандала)[15] Медведев совместил со своим общением с интернет-аудиторией, где высказался, что государственная власть «свою лапу» на сеть «накладывать не собирается», и намекнул, что, дескать, пока он у руля.
   При этом Медведев продолжал доказывать, что он довольно чувствительно относится к критике своей позиции и старается общаться с теми людьми, которые для него комфортны: именно с этим было связано увольнение с занимаемого в Гос. Думе поста Константина Затулина и «единоросса» Алексея Чадаева. Оба критиковали пронатовские инициативы Медведева.
   Позже стало известно, что и Глеб Павловский потерял должность советника замруководителя Администрации президента Владислава Суркова.
   Говорили, что все эти отставки были связаны с желанием самого Медведева, оставшегося недовольным, что аффилированные с Кремлем деятели позволяют себе антипрезидентские высказывания.
   Сам Павловский попытался убедить публику в том, что лишился удостоверения и пропуска в Кремль из-за своей откровенной позиции по т. н. «проблеме-2012». Якобы Павловский открыто поставил на ДАМа: «Медведев превращается внутри правящего класса в основного кандидата на выборах 2012 года» (Глеб Павловский – «Интерфаксу»).
   В «Единой России» тогда посетовали, что Павловский покусился на святое: на самого ВВП (признал его речь в Гос. Думе «слабой») и даже вступил в полемику с Борисом Грызловым по этому поводу – то есть «единороссы» лишний раз подчеркнули свою сверхлояльность своему лидеру и готовность рвать за него глотки политическим противникам.
   Коллеги же Павловского уверены, что скандал тому понадобился, чтобы обзавестись более выгодными контрактами в преддверии парламентских и президентских выборов.
   В этом контексте важным сигналом для Медведева было то, что заместитель секретаря президиума генерального совета «Единой России» Юрий Шувалов, ориентированный на Грызлова, назвал лидера партии Путина приоритетным кандидатом в президенты; в этом же духе высказался первый заместитель секретаря президиума генсовета «Единой России» Андрей Исаев, то есть в случае конфликта двух лидеров выбор будет не в пользу нынешнего главы государства.
   Не исключено, что заявления Шувалова и Исаева были санкционированы в качестве непрямого ответа со стороны ВВП Медведеву, который с 2010 года явно не исключает возможности выставить свою кандидатуру в 2012 году.
   Впрочем, заподозрить Медведева в таком намерении можно лишь, если сам свято веришь в это выдвижение. Действительно, в результате политических шагов и экономических инициатив Медведев закрепил собственную (либеральную) идентичность, но у него попрежнему нет оформленной структуры для того, чтобы опереться на нее в ходе цикла 2011–2012 годов. Его нежелание идти против Путина и, несмотря на его сопротивление, создавать такую структуру – верный признак умозрительности надежд на самовыдвижение: очевидно, что ДАМ рассчитывает на продление проекта «властный тандем».
   В 2010 году регистрировался и другой процесс: часть общества все сильнее требовала возвращения Путина. Так что налицо был конфликт интересов, который пока не выливается в конфронтационное противостояние, то есть носит лишь политический характер.
   Однако было похоже, что Медведев хотел бы ускорить процесс и внести в вопрос окончательную ясность и снять напряжение.
   Одновременно не следует забывать так называемый «прецедент 2008 года»: Путин не только оттягивал судьбоносный выбор до последнего, но и принял окончательное (и для многих неожиданное) решение именно после того, как одного из претендентов, Сергея Иванова, подвела выдержка и он начал вести себя так, как если бы выбор уже был предопределен.
   Так что, если Медведев действительно сделает в ближайшее время официальное заявление о намерении баллотироваться на второй срок, это будет очевидный фальстарт предвыборной кампании.
   В случае выдвижения ДАМа, премьер тактически грамотно выдержит паузу и не станет немедленно обнародовать свои намерения, а Медведев превратится в мишень для атак всех тех, кто не приемлет его фигуру. При этом, однако, недооценивать возможности Медведева не стоит: Конституция дает ему достаточно полномочий для решительных действий, а исполнительная вертикаль и «Единая Россия» не так стабильны, хотя электоральные ресурсы Путина гораздо более впечатляющи.
   Отметим, что время работает уже против ДАМа: список претензий к Медведеву, сформулированный на Западе (по иноСМИ), уже велик:
   «…Он делает некоторые противоречащие его либеральному имиджу заявления, которые западные аналитики обычно просто передают в неловком молчании либо оправдывают мнимой необходимостью для Медведева защититься от нападок внутренних критиков. Его заявления о Северном Кавказе такие же грубые, как и у Путина, хотя и менее образные. И у него не появилось никаких свежих идей о том, как справиться с существующими там опасностями. Он грозил Западу новой гонкой вооружений и, возможно, даже верил в ее осуществимость. Он обострил проблему Курил/Северных территорий с единственной целью продемонстрировать свою решимость противостоять Японии, которая если и угрожала России, то очень слабо. Он был главной фигурой в кампании против Грузии в 2008 году. Он выступал против Украины при ее бывшем президенте Викторе Ющенко. Выступление Медведева о недавних беспорядках в Египте было настолько резким, что российские СМИ даже отключили его, когда он призывал Мубарака пролить кровь тысяч людей. А позднее средства массовой информации процитировали его слова о том, что «они» (возможно, Соединенные Штаты) готовят похожий враждебный сценарий для России. Медведев регулярно обещает начать действовать против коррупции и демонстрирует решимость довести до конца наиболее громкие уголовные дела. Но результаты ничтожны. Он отправил в отставку многих руководителей и второстепенных политиков. Самой заметной его жертвой стал мэр Москвы Юрий Лужков. Но Лужков был под прицелом и у Путина тоже, и дни градоначальника были сочтены. Медведев настойчиво критикует государственные корпорации, а в завершающем году своего президентского срока он выступил против прямого участия высокопоставленных представителей российского политического истеблишмента в государственных и контролируемых государством компаниях. Но перечень его конкретных достижений в реализации экономических реформ, не говоря уже о необходимой для их продвижения политической перестройке, весьма короток…»
   

notes

Примечания

1

   Куда входят, по слухам, А. Волошин, А. Дворкович, С. Приходько, А. Манжосин.

2

   Сегодня «Тошиба» и др. вынуждены действовать в этой сфере при посредничестве своих американских партнеров.

3

   Суть поправок: предполагалась регламентация акций с использованием транспортных средств (явный «антисиневедерочный» мотив), фактически приравнивающая их к традиционным, «пешим» формам протеста; уведомление о пикете предполагалось подавать не просто за три дня, а за три рабочих дня до его проведения (в случае проведения его в праздничные дни – за четыре); организаторами публичных акций, согласно поправкам, не могли быть те, кто подвергнуты административному взысканию по статье 20.2 КоАП за «нарушение установленного порядка организации либо проведения митинга, демонстрации, шествия или пикетирования в момент подачи уведомления».

4

   С 2010 года единый социальный налог (ЕСН) заменили страховыми взносами во внебюджетные фонды (пенсионный, соцстрах), при этом сохранив ставку 26 %. Со следующего года планировалось, что страховые взносы вырастут до 34 %. Но в Послании Президент РФ заявил, что для части малого бизнеса (социальные организации и производственные, что составляет порядка 7 % от всего т. н. малого бизнеса; правда, по данным Минфина, их больше – порядка 20 %) в 2011–2012 годах сохраняется ставка в 26 %.

5

   Еще 10 декабря ВВС распространила информацию, что ее корреспондент Стив Розенберг беседовал в Кремле с помощником Президента РФ Аркадием Дворковичем, который якобы подтвердил курсирующие слухи о президентских амбициях Д. Медведева в 2012 году. Иначе бы, как сказал А. Дворкович, в деле реализации всех основных проектов развития России, носящих долгосрочный характер, президент не был бы столь активен и настойчив. В практическом же осуществлении планов выдвижения Д. Медведева кандидатом в президенты предстоит решить этот вопрос с нынешним премьером В. Путиным. У Д. Медведева, по словам А. Дворковича, налажено с ним отличное взаимодействие, просто надо будет убедить В. Путина в том, что следующее президентство Медведева – это самый оптимальный путь решения существующих проблем.

6

   Разработанная же по заказу судебного департамента система ГАС «Правосудие» стоимостью полмиллиарда рублей вызвала массу нареканий, в том числе Счетной палаты, и в ближайшее время станет предметом проверки Контрольно-ревизионного Управления Президента РФ.

7

   Именно судебный департамент финансирует и материально обеспечивает деятельность основной части судейского корпуса – все суды общей юрисдикции, за исключением Верховного суда (арбитражные суды финансирует ВАС, КС финансирует себя сам). На долю судебного департамента при ВС приходится 70 % осваиваемых средств ФЦП, его гендиректор Александр Гусев по закону о своем ведомстве участвует в обсуждении бюджета и вносит в правительство предложения по финансированию судов.

8

   В частности, пленум ВС принял постановление, разъясняющее ключевое положение 108-й статьи Уголовно-процессуального кодекса, фактически запрещающей брать под стражу лиц, совершивших экономические преступления в ходе своей же предпринимательской деятельности. До сих пор суды по-разному трактовали понятие «предпринимательство» и, как следствие, отказывали в ходатайствах обвиняемым о замене ареста на иную меру пресечения. Теперь Верховный суд постановил, что судьи, вынося решения, должны руководствоваться понятием о предпринимательстве по Гражданскому кодексу. Ранее же звучали предложения, в соответствии с которыми необходимо было дать определение такой деятельности непосредственно в УПК или УК.

9

   Сегодня базовая «ставка» рассчитывается в процентах от зарплаты председателей высших судов, но судьи получают надбавку за сложность, выслугу лет, ученое звание и т. д. – всего, как подсчитали в Минфине, с 1992 года, отметим, было принято более 15 нормативноправовых актов, устанавливающих различные надбавки и выплаты. По данным Росстата, зарплата судьи сейчас составляет 21 000 руб. – чуть меньше, чем у чиновников (27 600 руб.). Но на деле средний доход федерального судьи – около 80 000 руб.

10

   Право на нее получают судьи с 20-летним стажем работы; в законопроекте о ней ничего не сказано.

11

   Из письма, которое С. Приходько направил правительству Санкт-Петербурга: «Он [Медведев] особо отметил решение комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, призывающего приостановить все работы по проекту строительства „Охта-центра“ и рассмотреть его альтернативные варианты в плане высотности». Говорится в письме и о «важности указанных рекомендаций для поддержания конструктивного диалога с ЮНЕСКО и недопущения нанесения ущерба репутации России».

12

   Сторонники строительства (подрядчиком должен выступить дубайский холдинг Arabtec) напоминают, что в свое время французская интеллигенция тоже выступала против строительства Эйфелевой башни.

13

   «ЗИЛы» были созданы как советский ответ компании Cadillac и производились небольшими партиями на одном из московских заводов, на котором в основном выпускались грузовики и автобусы. Последняя из использованных советскими лидерами моделей – «ЗИЛ 41047» – была оснащена двигателем V-8 объемом 7,7 литра и весила 3,6 тонны. В этой машине использовалась трехступенчатая автоматическая коробка передач, но не было инжектора. Престижные в прошлом модели уже несколько лет не производились.

14

   Небольшой пример: Администрация Президента в 2010 году поручила пяти организациям распределить 25 миллионов евро между небольшими НПО. Самую крупную часть получили Национальный благотворительный фонд (бывший офицер КГБ Владимир Носов), Фонд «Государственный клуб» (созданный для подготовки кадрового резерва Кремля; руководитель – член ЕР и глава комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов). Иные организации, получившие долю – Институт общественного проектирования и др., что интересно – все территориально располагаются в непосредственной близости от Кремля. Кроме того, более половины распределенных в 2008 году средств достались московским организациям. Наибольшего результата в этой области добиваются так называемые ГоНПО (GoNGOs) – управляемые государством негосударственные организации. После образования Общественной палаты РФ они стали весьма распространены, представляя собой, по данным источников, «отмывочные» конторы, не занимающиеся реальной общественной деятельностью, но активно «осваивающие» бюджетные средства.

15

   Не обошлось и в этот раз – приглашение принять участие во встрече отклонили, сославшись на занятость, Михаил Ефремов и Дмитрий Быков (авторы успешного проекта «Поэт и гражданин»). Д. Быков опубликовал серию стихотворений, в которых сравнил премьера с «царем жесткого стиля и металлическим голосом». На вопросы журналистов, почему он отказался ехать на встречу с ВВП, Д. Быков заявил следующее: «Я пишу столько книг, а единственное, что вас интересует, это собираюсь я или нет на встречу к третьесортному политику».
Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать