Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Личная жизнь моего мужа

   Совпадения… Как часто самые нелепые и чудовищные совпадения случаются в нашей жизни и перекраивают ее, не зная жалости и пощады, раз и навсегда… В один и тот же день героиня становится вице-президентом крупнейшего банка и узнает об измене мужа, художественного руководителя театра, который спонсирует ее банк. Весть об измене становится для нее настоящим потрясением. Первоначальным импульсом становится месть – она хочет уничтожить театр мужа, и это вполне в ее власти. Но, поборов первоначальный импульс, она решает разобраться в ситуации. Шаг за шагом она исследует, совершая одно невероятное открытие за другим. И кто знает, что лучше – когда неизвестна правда или когда она открывается во всей своей наготе, шокируя и разрушая весь привычный уклад жизни, отнимая последнюю надежду на то, что все будет как раньше?.. А вы бы хотели знать все о своем муже? Хорошо подумайте, прежде чем ответить на этот, казалось бы, невинный вопрос…


Алиса Берг Личная жизнь моего мужа

   © ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

   Случаются ли такие совпадения? Но если они случились, значит случаются. Но уж точно не чаще, чем раз в жизни. И то далеко не в каждой жизни. А вот в моей это произошло. Я стояла и не знала, что делать, как поступить.
   Впрочем, вижу, вам не нравится стиль моего изложения, уж больно все не понятно, туманно. Хорошо, попробую рассказать все по порядку. С некоторых пор я предполагала, что это может случиться, я имею в виду одно из двух совпадений. Про второе у меня даже и мыслей не было. Не верила в такую возможность, уж слишком невероятной она мне казалась. Итак, про первое совпадение. Претендентов занять эту должность было достаточно, я сама могу составить весьма длинный список ни на одну страничку из более достойных, чем я, кандидатур. Хотя кое-какие приметы, что все же выбор падет на меня, имелись. Сергей, точнее Сергей Вадимович Гороховский вдруг стал вести со мной довольно странные разговоры. Сначала я недоумевала, затем кое-какие догадки стали проникать в мой не натренированный долгими размышлениями женский мозг. И все же я до самого финиша не позволяла себе верить в такую лучезарную перспективу. Я давно взяла себе за правило: обнадежишь себя в чем-то, потом этого не происходит, начинаешь расстраиваться. А зачем мне лишние расстройства, без них жизнь куда приятней. Еще в юности один мудрый (или он мне тогда таким казался) человек однажды мне сказал: чем меньше надеешься, тем больше получаешь. Счастье не в том, чтобы иметь много, а в том, чтобы иметь всегда чуть-чуть больше того, чем хочется обладать.
   Эти слова столь сильно запали в мою юную душу, что я так и пробовала жить. Другой вопрос – получалось ли? Вопрос, как говорится, интересный. Но сейчас вы вряд ли получите на него исчерпывающий ответ. Да и не исчерпывающий – тоже. Может быть, попозже сами решите, так ли это? Тем более в данный момент меня занимают совсем другие проблемы. Не так-то легко их решить, когда на тебя сразу обрушивается такое.
   Говорите, что пора начать прояснять, что же все-таки произошло? Прошу вас, не сердитесь, мне и так не просто. Тем более, что я как раз и собираюсь это сделать. В этом банке я уже работаю пятнадцать лет, прошла, как принято говорить, долгий и славный трудовой путь. Впрочем, не мне судить, насколько он долгий и насколько славный, но факт налицо, начала я обычным экономистом, а теперь уже в ранге начальника департамента. И не могу сказать, что специально делала карьеру, все происходило само собой, как по накатанной дорожке – скользила легко и без особенных усилий. Точнее, усилия, конечно, прилагала, и немалые, а может и даже большие; когда надо – оставалась допоздна, выходила в выходные, брала работу на дом. Старалась делать все самым лучшим образом, с этой целью не ленилась, если было необходимо что-то переделывать, переделывала. Но не потому, что хотела выслужиться, а просто от того, что такая уж у меня натура – добросовестная до глупости. Ну и креативная тоже, вечно лезла со своими предложениями. Когда нужно и не нужно. Чаще, когда не нужно. Вот и долезла.
   Почему-то я проснулась именно сегодня утром с мыслью, что что-то должно непременно случиться. И пока ехала в машине до офиса, из приемника раздавалась только бравурная и веселая музыка. Это не могло быть случайностью, я вообще не верю в совпадения. Во всем есть своя закономерность. С таким настроением я и вошла в свой кабинет.
   Но долго в нем сидеть не пришлось, раздался звонок президента банка, который приглашал меня к себе. Ничего особенно в этом не было, за день к Сереже, то есть к Сергею Вадимовичу я заходила несколько раз. Но сейчас что-то мне подсказывало, что это необычный визит.
   Пару слов должна сказать о Сергее, то есть, Сергее Вадимовиче Гороховском. Он старше меня всего на пару лет, но вот именно он как раз и сделал головокружительную карьеру. Мы начинали с одного старта, но он руководит банком уже пятый год. Мы были очень дружны, но когда он вознесся на такую огромную высоту, я невольно стала держать дистанцию. Он пробовал ее преодолевать, снова сближаться, но я упорно продолжала гнуть свою линию. Я считала, что излишняя близость к начальству недопустима; помимо всяких слухов, о содержании которых не трудно догадаться, нарушается священный принцип субординации. А без него ни одна производственная система не может нормально функционировать. Кумовство погубило многие компании и даже страны.
   Да что же это я опять не о том?.. Вот что значит женщина, не может мыслить и говорить последовательно, ее мозги вечно заняты всем понемногу, а значит, по большому счету ничем. Так вот, меня пригласил к себе наш президент. Встретил он не как обычно, за своим столом, а, как важную делегацию, у порога, торжественно пожал руку. Затем посадил в кресло и сел напротив. Во мне сразу что-то забилось, затрепетало, такая встреча не могла быть случайной.
   Речь он завел такую: вчера было заседание Совета Директоров банка, обсуждались кандидатуры на замещение вакантных мест. Было принято решение, в том числе и по моей персоне, я становлюсь вице-президентом банка.
   Свет померк в моих глазах, хотя не скрою, я ожидала такого исхода дела. И все же он был совершенно неожиданным; иногда трудней поверить в реальное, чем в нереальное. Именно с таким случаем я имела дело сейчас. Мало ли о чем мы мечтаем под одеялом в ожидании сна, ну скажите, кто относится к таким грезам серьезно?
   А тут Сергей, да что это я все, конечно же, Сергей Вадимович кладет передо мной приказ, как положено с подписью и печатью. Самое время упасть в обморок от счастья. Что я и делаю, падаю на пол у его ног, точнее, ярко начищенных вряд ли им ботинок.
   Сами понимаете, что это, кончено, шутка, вице-президенты банка, даже вновь назначенные, даже женщины в обморок от таких вестей не падают. Есть многочисленные другие способы выражения счастья. Я их активно и использую. Выражаю глубокую, горячую, сердечную, искреннюю благодарность Сереже, нет, это какой-то кошмар, Сергею Вадимовичу, прошу поблагодарить его всех, кто поверил в меня, заверяю, что буду прилагать в новой должности максимум стараний, усилий, добросовестности, инициативы. Я ничего не забыла? Ну да ладно, если что-то и забыла, вы меня сами дополните, наверное, тоже бывали в сходной ситуации. А если не бывали, то будете. По крайней мере, желаю вам это. Но в любом случае, нельзя же быть доскональным во всем.
   В общем, сцена трогательная, мы даже доходим до того, что целуемся. Не подумайте ничего плохого, сексом или даже столь популярной в наше время эротикой тут и не пахнет, по крайней мере, мне так хочется думать. Просто Сережа, уж не буду после поцелуя называть его Сергеем Вадимовичем, приложил свои губы к моей тугой еще щечке. С точки зрения вице-президента банка он несколько затянул это прикосновение, но я все же не ханжа или ханжа, но не настолько, чтобы придавать этому факту чрезмерное значение. Случаются вещи и похуже.
   Я вышла из кабинета президента банка полная гордости за себя. В конце концов, имею я право хоть один раз в жизни сполна насладиться этим чувством. Да, гордыня – это грех, но, во-первых, это гордыня грех, а не гордость, хотя разницу между этими двумя понятиями способны уловить единицы, и я к ним вряд ли отношусь, а во-вторых, могу же я себя в такой день чуть-чуть побаловать недозволенным.
   Я знала, что сейчас на меня обрушится шквал поздравлений; в нашем банке информация распространяется со скоростью света. А не исключено, что и быстрей, даже, несмотря на то, что это запрещается законами физики. И когда телефон известил меня о том, что пришла смска, я ни капельки не удивилась. Точнее удивилась только тому, как оперативно реагируют люди.
   Но когда прочитала послание, настроение у меня малость изменилось. Хотя ничего страшного в нем не сообщалось; атомная война не началась, никто из близких не умер, цены на колбасу не повысились, что для большинства наших сограждан всегда не очень приятно.
   И все же пришлось прислониться к стене. Так, на всякий случай, чтобы не упасть. Не каждый же день тебе любезно сообщают, что муж изменяет.
   Какие же у нас все же хорошие люди, так бы я гадала, мучилась, ночей не спала. А тут присылают прямо на телефон такую полезную информацию, даже не надо особенно ничего выяснять.
   Я посмотрела на номер, с которого прилетела ко мне смска. Номер, как и положено, в таких случаях, был не знаком. Ишь, чего захотела, такая полезная информация всегда анонимна. Но почему именно сегодня, в такой счастливый для меня день? Не могли, что ли подождать до завтра? А теперь как я с таким настроением буду принимать поздравления? Хоть бы автор послания подумал об этом. Никакой заботы о людях.
   Впрочем, надо признать, у него есть оправдание, вряд ли он знал о моем назначении. Так что, напрасно я качу на него бочку, наоборот, должна быть ему благодарна за столь ценное сообщение. Сколько жен ничего не знают об изменах мужей и живут себе счастливо. Дурехи, их обманывают, как последних олухов. А вот я отныне информирована, мне теперь многое известно. Я больше не олух.
   Я решила, что могу себе позволить оттолкнуться от стены. Скажу честно, меня немного пошатывало. А чему вы удивляетесь, сразу же нелегко привыкнуть к новому, не самому почетному статусу жены, которой изменяет муж. Подождите немного, вот освоюсь в новом качестве и буду ходить спокойно, с гордо поднятой головой женщины, которая знает правду. А пока у меня другие заботы, я вижу, как ко мне направляется целая толпа сотрудников. И когда они только успели накупить столько цветов? И почем? Хотя это не столь сейчас важно. Жаль другое, я могла бы быть сейчас самой счастливой дамой на планете, но, увы, придется подождать до другого раза. Если, конечно, ему суждено случиться.
   Ну а сейчас, быстро натягиваю на лицо улыбку и иду навстречу. Я, конечно, обманутая жена, но ведь еще и новоиспеченный вице-президент банка. И как гармонично совместить эти две ипостаси, я пока не знаю. Но ничего, я – способная, научусь. Тем более, для обучения у меня в запасе аж несколько секунд. Просто уйма времени.
   Перенесемся с вашего позволения на несколько часов позже. Вы правы, уже вечер, как и положено темнота спустилась на огромный город, где мы с вами живем, дороги забиты возвращающимися на ночной покой машинами. Среди них и моя колымага. В ней, как вы догадались, сижу я, а из приемника несется громкая музыка. И вот ведь какая странная вещь; когда утром ехала в банк, раздавались одни бравурные марши. А сейчас что ни новая мелодия, то непременно грустная или печальная. Как такое может происходить – выше моего разумения, но факт остается фактом – все так и было. Словно бы кто-то таинственный заказывает музыкальное сопровождение для моей жизни.
   Мои мысли под стать этой музыке. Мне трудно возвращаться домой, я даже не до конца уверена, что отныне этой мой дом. По крайней мере, мне заранее в нем неуютно. Потому что там живет человек, который по всем формальным признаком является моим мужем, и который мужем теперь в полной мере моим уже не является. Или все же является?
   Нет, пожалуй, этот вопрос я сейчас не решу – что происходит с браком при неверности одного из супругов? Вроде бы ничего пока не изменилось, мои обязанности все остались при мне. Вот я приеду и что должна делать? В нормальное время я сразу направляюсь нести вахту на кухню. Мой муж любит вкусно поесть, он – классический пример мужчины, путь к сердцу которого лежит через желудок. По крайней мере, один из основных путей. Еще недавно мне казалось, что я его удачно преодолела, но, как выясняется, кто-то одолел его еще более успешно. Или она нашла обходную дорогу?
   При этой мысли какой-то тумблер вдруг переключается во мне. Интересно, его любовница тоже его кормит, или почетная функция питания целиком осталась на мне? Неожиданно мне становится смешно, и хотя это состояние длится совсем недолго, оно навевает немного иное настроение. Если даже в такой ситуации я способна на шутки, то может все не столь уж печально. Господи, в мире столько мужей, которые изменяют женам… В кого из них пальцем не ткни – попадешь в изменника. Они были до меня, они будут после меня, они будут и после тех, кто будут после меня. Иными словами, они будут всегда. Просто теперь настал мой черед нести эту эстафету дальше. И я должна это сделать достойно, как подобает современной, культурной женщине. Это раньше жена, узнав об адюльтере супруга, устраивала ему скандал, выцарапывала глаза сопернице, в лучшем случае, подавала на развод. Но я же живу совсем в другом мире, где так много всего поменялось. Раньше жена сидела дома на хозяйстве, кашеварила, вытирала сопли детишкам. Но я же не такая, я вполне самостоятельная бизнес-леди, с этого дня у меня такой оклад, что при мысли о нем начинается приятное жжение в животе. Я могу отныне позволить себе все, ну или многое из всего, о чем мечтаю и даже о том, о чем не смела мечтать, в моем подчинении огромный коллектив, который внимает каждому моему не то что слову, а жесту, движению бровей. Я могу увольнять с работы и принимать на работу, поощрять и наказывать, через мои руки проходит огромные денежные потоки. И я могу их направлять то в одну сторону, то в другую, то почасовой стрелке, то против нее, то поменять местами, то вообще приостановить движение.
   Только теперь, сидя в машине под печальные звуки музыки, я окончательно осознала, как же сильно я возвысилась. И находясь на такой вышине, я должна чувствовать себя униженной и оскорбленной из-за измены мужа? Нет, уж не дождетесь, я не пойду у вас на поводу. Та женщина – я нисколько не сомневалась, что послание прислала мне лицо женского пола – скорей всего как раз хотела моего унижения. Не дождетесь, по большому счету, я всегда действовала нестандартно, мне всегда были интересны нетривиальные решения. Банальность же претила моей натуре, как один и тот же новогодний салат. Может быть, это и позволило мне достичь такого положения. И хотя я еще не знаю, как буду вести себя с неверным мужем, но уже точно знаю, что попробую поискать оригинальные пути развития событий. Что это за оригинальные пути, то скажу честно, на данный момент, находясь в пробке, пока не представляю. Но интуиция, которая всегда помогала мне в трудные моменты, подсказывает, что я непременно их отыщу.
   Мне вдруг стало легче, тяжесть от груди отхлынула, голова прояснилась, как небо после дождя. Разве случилось нечто страшное, разве кто-то умер или кто-то заболел проказой? Ничего подобного, все живы и здоровы, а это значит, что все в целом в порядке. Просто сегодня у меня произошло два важных события, которые изменили мою жизнь. Как? Не стоит загадывать, понаблюдаем, выясним. Это, кстати, одно из самых моих любимых занятий, мне всегда нравилось смотреть за тем, как течет вокруг меня жизнь, какие кульбиты она вытворяет. Вот и сейчас я всего лишь займусь любимым делом.
   Вы хотите спросить, искренна ли я сама с собой? Не пытаюсь ли себя успокоить? Отвечаю честно. Думаете, я сейчас могу это знать? Человек так хитро устроен, что он ведет постоянную игру с самим собой, и понять, когда он обманывает себя, а когда говорит правду, ему подчас не легче, чем взобраться на Эверест или выпить неразбавленный спирт. Давайте вместе посмотрим, что из всего получится.
   Внезапно пробка, словно опухоль, рассосалась, и машины помчались нагонять потерянные при стоянии часы и минуты. Я тоже последовала за всеми. В моей голове уже не роились, словно пчелы, грустные мысли, я просто получала удовольствие от быстрой езды. Я вдруг прислушалась к приемнику и с изумлением обнаружила, что из него теперь снова, как и утром, несутся добрые и веселые мелодии. Ну, скажите, разве это не чудо?

Глава 2

   А вот и моя квартира, приглашаю всех желающих ее посетить. Только прошу не шуметь, а вот туфли можете не снимать. Не люблю я это доморощенную привычку провинциальных домов – менять нормальную обувь на порванные тапочки, которые давно пора выбросить в помойку. Опять я что-то сегодня не о том, видно все же события дня не прошли для меня бесследно.
   Итак, мы с вами в моей квартире. С гордостью могу сказать, что квартира хорошая, просторная, всем членам семьи места хватает. Купили ее не так давно, в основном на мои в поте лица заработанные деньги. Это я информирую вас не ради того, чтобы похвастаться, а исключительно ради того, чтобы вы бы лучше ориентировались в общей ситуации. А размышляя о возникшей ситуации, я первым, нет, все же буду честной, вторым делом стала думать о сыне. Юре четырнадцать лет, мальчик не по возрасту или по возрасту взрослый – сейчас не разберешь. В наше время совершенно непонятно, каким кто должен быть в определенные годы. Но дело даже не в этом, а в том, что он гораздо больше любит отца, чем мать, то есть меня. Так повелось еще с раненного детства, хотя муж никогда много внимания не уделял нашему потомству, но именно к нему оно тянулось, как растение к солнцу. А вот я всегда о нем заботилась, выполняла любые его желания, капризы, прихоти понятно, что в пределах разумного. И все равно, настоящей близости между нами так и не возникло, всегда существовал некий проем. С какого-то момента, поняв тщетность своих усилий, я перестала пытаться преодолеть это расстояние. Я решила, что это не наша с ним вина и беда, а так задумано высшими силами изначально. Конечно, они могли хотя бы известить, с какой это сделано целью, но раз они не сочли необходимым это сделать, мне остается лишь смириться с существующим положением вещей.
   Но сейчас меня беспокоил совсем другой вопрос: если мы с мужем разведемся, за кем последует нами совместно сотворенный сын? Я почти не сомневалась, что он выберет отнюдь не меня. И это сильно влияло на все мои мысли, чувства, а, следовательно, и на тактику со стратегией. Впрочем, их еще предстояло выработать.
   Итак, я иду по своей большой квартире, веселая, уверенная в себе женщина. Не надо вам объяснять, что это всего лишь маска. Заглядываю в комнату сына, он сидит за компьютером с наушниками на голове. Поза вполне обычная, сегодня все молодое поколение сидит за компьютером. Что делает Юра столько времени перед ним, мне не совсем понятно. Хочется надеяться, что не смотрит часами порносайты. Хотя, кто знает, может быть, это еще не самый худший вариант времяпрепровождения.
   Он не слышит моего появления, я же не отвлекаю его. Сегодня мне что-то не очень хочется общаться с сыном, я не совсем ясно представляю, как мне себя с ним вести. Я постоянно ощущаю, что с какого-то момента вдруг стала другой. Желаете узнать, какой? Мне и самой хочется знать, но я ничего не знаю и ничего не понимаю. В новой ситуации еще надо освоиться, научиться в ней действовать на благо себе и своим близким. Хотя с понятием блага тоже много вопросов. Как и с тем, кто отныне близкий, а кто малость отдалился.
   А вот и сам муж-изменник собственной персоной. Идет навстречу мне, как ни в чем не бывало, даже улыбается. Вот гад, поди, натрахался – простите за грубое слово – со своей любовницей и теперь всем доволен. А не ударить ли, к примеру, моей тяжелой сумкой набитой под завязку продуктами, ему по голове? Или рассмотреть какой-нибудь другой, не менее привлекательный вариант из той же серии. Например, разбить вот ту массивную вазу о его голову. Но, сами понимаете, это все несбыточные мечты, в реальности на его улыбку я могу лишь ответить собственной, хотя и притворной улыбкой.
   Мы сближаемся и целуемся. В губы. Впрочем, к сексу это давно не имеет отношение, это всего лишь ритуал. Жизнь вообще на девяносто процентов состоит из ритуалов и лишь на жалкие десять процентов приходится наше подлинное поведение. Впрочем, у вас могут быть свои пропорции. Готова их обсуждать.
   Я смотрю на мужа другими глазами. Впрочем, скажу сразу, не так уж много в связи с этим и меняется в нем. Он по прежнему красив, женщины всегда легко подавались его обаянию. Правда, в последнее время малость потолстел, отвисло небольшое брюшко – результат моего обильного кормления. Но это открытие не сегодняшнего дня.
   Хотя постойте, кое-что вижу новенькое, несколько глубоких бороздок морщин избороздили его благородный лоб. Раньше на этом месте все было гладко, как на гладильной доске. Уж не появились ли у него дополнительные заботы? Все же иметь любовницу – вещь довольно канительная. Правда, сама я в силу своих физиологических особенностей любовниц не заводила. Да и любовников не имела, правда уж по другой причине. Но ведь не в безвоздушном пространстве мы все живем, кое-какая информация на сей счет доплывает и до меня.
   – Я хочу с тобой поговорить, родная, – слышу я журчанье голоса мужа.
   Боже мой, он назвал меня родная, сколько времени я не слышала этого сакраментального слова. Что же такое у него случилось страшного, что заставило применять его такую непривычную терминологию? И как он только выговорил этот термин. Поди, тренировался ни один час.
   Настала пора поведать, разумеется, коротко, чем занимается моя вторая половина. Или уже только третья, учитывая наличие у него любовницы. Но не будем сейчас заниматься вычислениями, посвятим этому время как-нибудь в другой раз. Мой дорогой супруг – главный режиссер театра. Правда, театр небольшой, можно сказать, камерный. И все же под его руководством – настоящий творческий коллектив.
   Этот театр мы создавали совместно, не будь меня, он бы никогда не появился. А если быть до конца честной, хотя это вряд ли под силу кому-нибудь из ныне живущих на земле, это стало возможным благодаря Гороховскому. Зная его симпатию к моей особе, я обратилась к нему за финансовой помощью. А он может, и хотел, но не сумел отказать. До сих пор мне стыдно, что я воспользовалась его чувствами для достижения своей узкокорыстной цели. Но все мы не без недостатков, как видите, и я в том числе. Сначала дела шли очень даже неплохо, на каждый спектакль был аншлаг, наша злобная пресса хвалила постановки и его автора, но с какого-то периода началось движение вниз. Будучи занятой на работе я не уловила ни момент, ни причину происшедшего. И до сих пор не представляю, что же так внезапно изменилось. Хотя причины должны быть серьезными, в случайности или совпадения я никогда не верила. Впрочем, это вы уже знаете.
   – Конечно, давай поговорим. Сделаю ужин и за столом поговорим. Или тебя не устраивает такой вариант?
   – Разумеется, дорогая, полчаса ничего не изменит.
   Уж не собирается ли он сказать мне, что уходит от меня, словно острая игла сердце пронзила меня мысль. В общем, ничего в этом такого нет, тысячи мужей покинули своих жен. И сколько еще покинут?.. Так что, пора бы нам, женщинам, привыкнуть. Но с этим у меня что-то пока не получается, мне вдруг стало не по себе. Даже муженек заметил, что со мной что-то творится неладное.
   – С тобой все в порядке? – такова была его реакция.
   – Да, просто устала. Много было разных событий.
   – Надеюсь, хороших?
   Вот нахал, изменяет мне, да еще надеется, что у меня все отлично.
   – Разных. – Я вдруг решила, что не буду пока ему говорить о своем новом назначении. В наказание. – Пойду выполнять долг жены – готовить ужин. Приходи на кухню, когда все сделаю.
   Я решила, что сегодня должен быть торжественный ужин. Столько событий: мое назначение, измена мужа… Ну как не отметить их все, не каждый же день такое случается, да еще скопом. И когда еще повторится такое фантастичное сочетание?
   Не могу сказать, что я великая кулинарка, но если меня завести, могу приготовить что-то весьма вкусное. А сейчас заводу вполне хватает. Так что поедим на славу. Жаль, что вас не могу пригласить к нашему столу.
   Муж и сын, привыкшие к скромной, сделанной на скорую руку пище, набросились, как голодные звери, на мой ужин. Я даже поставила на стол бутылку вина, весьма дорогую, которую мы берегли, сами не зная для чего. Супруг хотя с аппетитом ел, но при этом периодически на меня посматривал. В его взгляде читалось недоумение – чем вызвано это пиршество? Но у меня и в мыслях не было удовлетворять его любопытство. Пусть помучается. Не мне же одной…
   Первым наелся сын.
   – Спасибо, мама, все было вкусно, – оценил он мои старания и сразу же исчез. На его поцелуй я явно не наработала. Ладно, дорогой, переживу, главное, чтобы ты был бы сыт.
   Мы остались с мужем. Я снова заволновалась; больше ничего не мешает ему сказать роковые для нашего альянса слова. Но начал он с другого.
   – Не понимаю, по какому поводу такой замечательный ужин?
   – Я решила его устроить без повода. Мы плохо едим, только чтобы наесться. А еда должна доставлять наслаждение, каждый раз это должен быть небольшой праздник. Разве я не права?
   – Права, но…
   – Вечные эти но… – решительно прервала я его. – Они портят всю нашу жизнь.
   – Нашу жизнь многое портит, – пробормотал мой муж.
   – Например?
   – Финансовые проблемы. Мой театр на грани разорения. Нечем платить зарплату.
   Мне стало сразу легче и в то же время тревожней. Ура, муж мой не уходит от меня. По крайней мере, пока не решит финансовых проблем. Но с другой стороны мне ли не знать, в какую трясину можно угадить с ними? И как бывает трудно из нее выбираться. Может, было бы лучше, если бы он все-таки ушел? Не намекнуть ли ему об этом?
   – Куда же делись все деньги? Их ведь было довольно много. Помню, год назад ты уверял меня, что в этом плане у тебя все в порядке.
   Муж пожал плечами. И в самом деле, как еще можно ответить на такой риторический вопрос. Деньги постоянно куда-то деваются, такое у них противное свойство. Вчера их было много, а сегодня – нет ни гроша. Как банкиру, мне это известно лучше, чем многим, я постоянно сталкиваюсь с такой проблемой.
   – Год назад было действительно положение стабильное. Но с какого-то момента оно вдруг стало резко меняться, – ничего не поясняя, пояснил муж.
   – И что это за исторический момент, можно узнать?
   Муж встал и быстро прошелся по комнате.
   – Не знаю, я сам не заметил, когда наступил перелом. Но вдруг упала посещаемость, спонсоры отказали. В общем, одно к одному.
   Я с сомнением покачала головой. Ну, это ты, дорогой, скорей всего заливаешь, что не знаешь, когда и почему все случилось. Другое дело, что не хочешь говорить своей женушке. Все вы такие мужчины, как что у вас случилось, сразу же, словно спринтеры, бежите к нам за помощью. Но даже в такой момент не желаете быть откровенными. Ну как с вами после этого жить? Хотя с другой стороны, как-то живем… Значит, давно смирились с такой ситуацией. Не кажется ли вам, что мы слишком уж покорные создания?
   – Предположим. Но у меня нет таких денег, чтобы помочь театру. Мои доходы тебе известны.
   – Разумеется. Но может быть твой банк…
   – Банк не может бросать деньги на ветер. У него каждый рубль наперечет. Нужные очень весомые аргументы, чтобы он решил тебе снова помочь.
   – Но ты же можешь их предоставить. Я отлично знаю, что твой шеф тебе не откажет. Достаточно замолвить всего одно словечко. Речь идет не о такой уж и большой сумме.
   Вот значит так, ты готов уложить меня в постель с Гороховским лишь бы спасти свой театр. Вот этого даже я от тебя не ожидала – изменника.
   Меня снова охватил гнев, в конце концов, должен же быть предел всему. Нельзя же все всегда прощать человеку, иначе унижениям не будет конца, как Вселенной. Что он потребует в следующий раз: ограбить банк? Я всегда знала, что он эгоист, но мне казалось раньше, что этот эгоизм совмещается с любовью ко мне. Но сейчас у меня такое чувство, что эгоизм остался, а любовь испарилась.
   Кажется, мой муж почувствовал мое состояние, по крайней мере, уловил какие-то отдельные всполохи его. Лицо супруга изменилось, на нем отразилась нежность. Он вдруг подошел ко мне, и прижал мою голову к своему животу. Наверное, он полагал, что я, словно ледник, растаю от этого эротического жеста.
   – Котенок, я понимаю, что я прошу почти невозможного. Но бывают обстоятельства, когда приходится обращаться и с такими просьбами.
   Его губы прижались к моим губам, чтобы запечатлеть на них страстный поцелуй. Должна признаться, что целоваться он всегда умел классно, я уже через полминуты улетала на небеса. И оказывалась беззащитной, как покинутая войском крепость. Вот и сейчас почувствовала, что готова сдаться на милость победителю. Женщины – слабые создания, и если мужчина знает к нам подход, на какие точки надо нажимать, мы для него готовы сделать не только все, что можем, но и даже то, чего ни при каких обстоятельствах не должны делать.
   Меня охватил испуг. Еще чуть-чуть – и я соглашусь на все. Но что я буду делать потом? Не слишком ли это большая плата за несколько минут наслаждения? И даже за несколько часов.
   Но все эти умные или не очень умные – решать вам – мысли оказались сметены порывом ответной страсти. Это была прекрасная ночь любви, мой муж впервые за последний год, а то и два выложился по полной. И я получила то, чего была лишена уже довольно долго. И без чего было, признаюсь, подчас невмоготу. Но вот одно смущало: была ли в ночи любви любовь или только голый расчет и умелая инсценировка? Или это не так уж и важно? А главное – результат.

Глава 3

   Я всегда уходила на работу тогда, когда мой муж спал. И могу по пальцам пересчитать случаи, когда он просыпался во время моих сборов. Вот и на этот раз все шло по знакомому сценарию. Я позавтракала, оделась, поколдовала почему-то с особой тщательностью у зеркала. После чего констатировала, что я весьма привлекательная особа, удалась и лицом и телом. И чего мужу еще надо, разве мало ему такой красивой, умной, к тому же успешной жены? Выходит, что мало, коль изменяет. Да, не понять нам мужиков, так же как и инопланетных пришельцев. Чего-то все кружат они над нами, и никто не может узнать, зачем.
   Перед уходом я прошла в спальню. В ней ничего не изменилось, муж, как спал, так и спал. Я присела на кровать и стала смотреть на него. И вдруг меня посетила странная мысль: да я ж почти ничего не знаю о его жизни. Живем в одной квартире, едим за одним столом, спим в одной постели, но при этом, чем он занят целыми днями, что его волнует, беспокоит, тревожит, чего и кого он хочет и чего и кого не хочет, какие его планы на настоящее и будущее – все это мне практически известно не больше, чем история Республики Мали. Уже давно между нами не было откровенных разговоров. Хотя не могу сказать, что мы молчим, как сычи. Что-то обсуждаем, о чем-то обменивается мнениями, даже вот любовью занимается. Хотя почти так же редко, как солнечные затмения. И, по-видимому, только по необходимости, когда ему нужно что-то от меня. А он-то отлично знает, какой я становлюсь податливой после секса. Ну а что, скажите, бедной женщине делать, если мать-природа требует свое. И еще как настойчиво! Иногда даже не знаешь, как отбиться от ее требований. Особенно – имея мужа, который пренебрегает супружескими обязанностями.
   Я вышла из дома и поехала привычной дорогой в банк. Хотя поездка была все же не совсем обычной, сегодня я приступаю к новым для себя обязанностям, переезжаю в новый, в два раза более просторный кабинет. И зарплата теперь у меня будет почти в два раза больше. Вот сколько сразу радостных событий. Но мои мысли почему-то крутились вокруг совсем других, отнюдь не самых приятных тем. Согласитесь, с моей стороны это не слишком умно. А что делать, иногда и не хочешь, а приходится быть глупой.
   Только к обеду я немного освободилась, за это время проделала гигантский объем работы: перенесла вещи, приказала переставить мебель, составила список, что надо приобрести, чтоб мой кабинет выглядел бы так, как я хочу. Попутно решила ряд важных производственных вопросов. В общем, без дела не находилась. И только тогда, когда их исчерпала, вернулась к тем мыслями, которыми была занята со вчерашнего дня моя голова, несмотря на все героические попытки занять ее чем-нибудь другим.
   Удобно расположившись в новом кресле, за новым столом, я стала размышлять, что же все-таки мне делать. Ко мне вдруг пришла простая мысль: а почему бы не позвонить по телефону, с которого прилетело это послание? И как раньше не пришла ко мне столь простая мысль?
   Звонить я решила не с мобильного, а со служебного номера. Тем более, он у меня тоже новый, поэтому мой абонент не узнает, кто его отрывает от дел. Я выписала комбинацию цифр и набрала ее.
   В свое время я немало проводила время в театре мужа и знала всех актеров и актрис. Правда, с тех пор многие ушли, на их месте появились другие, мне уже неизвестные. Но вдруг повезет, и я узнаю голос доброжелательницы.
   И узнала, хотя не слышала его самое меньшее года три. Он принадлежал Галине Яценко. Супруг всегда жаловался на нее, что она самая слабая актриса из всего женского состава. Надо бы ее выгнать, да никто ж не возьмет. Что она будет делать, мужа, детей нет, с голода помрет.
   Скажу честно, что подобная сердобольность мужа меня тогда удивляла. Не могу сказать, что он человек жесткий, скорей даже наоборот, но в работе мог быть беспощадным. За годы существования театра в нем сменилось много актеров. И далеко не все ушли по собственной воле, немало тех, кого с треском прогнал еще недавно мною любимый супруг.
   Но это я немного отклонилась в сторону от генеральной линии. А она заключается в том, что я узнала голос отправительницы важного информационного сообщения. А вот разговаривать с ней не стала. Но не из-за того, что во мне взыграла гордость, а по более прозаической причине: я не знала, что следует говорить в таких случаях. Опыта еще нет, хотя спасибо мужу, благодаря нему начинаю его стремительно накапливать. Воистину, ничего не бывает напрасно. И нет худа без хотя бы небольшого добра.
   Я стала размышлять. В том, что муж изменяет, согласитесь, нет ничего странного, уверена, многие ваши мужья вам также не верны. Но вот почему мне сообщила об этом именно эта, а не другая женщина? Вот в чем интрига. В свое время ей помогал не только мой дорогой супруг, но кое-что сделала для нее и я. Что это – благодарность за прежние услуги? В таком случае весьма специфическая. А может, в самом деле, это благодарность от женщины женщине, та самая осмеянная в анекдотах женская солидарность?
   Чем больше я размышляла обо всем, тем сильней разгоралось желание во всем разобраться. Что-то не сходилось у меня в моих логических построениях. Да и вы, наверное, чувствуете, что тут что-то не то. А что то? Не знаете? Вот и я не знаю. Жизнь – вообще загадка, а здесь еще такое! Почему же она вдруг решила разоблачить мужа? И именно сейчас. Ведь как я понимаю, изменяет он мне давно. Я это могу проследить по тому, как менялись наши сексуальные отношения. Почти не сомневаюсь, что когда они были интенсивными, он сохранял мне верность, а как стали не шатко не валко, вот тогда-то у него и появилась замена в постели. Я-то по наивности думала, что у него мужские проблемы, в среднем возрасте они настигают многих. Даже кое-какую литературу почитывала, в Интернете искала нужные средства для исцеления. И однажды хотела ему предложить ими воспользоваться. Должен же он выполнять свои супружеские обязанности, иначе брак становится в тягость. Без них женщина чувствует неудовлетворенность и обделенность. И что хуже, я так для себя и не определила. То и другое плохо и отвратительно. И вы, мужья – обращаюсь к вам, изменникам, это знайте и помните. Хотя отлично понимаю, что вам на наши чувства глубоко наплевать, вам бы только свое мужское достоинство потешить. И по большому счету вас ничего другое в жизни не волнует. С полным основанием заявляю: созданий, примитивней, чем мужчины, Бог не создал.
   Я перевела дух. Что-то я уж слишком разволновалась. Вы это и сами, наверное, почувствовали. Выходит, измена мужа задела меня сильнее, чем бы я хотела об этом думать. Нет, так не пойдет, нужно что-то делать с собой. Иначе стану неврастеничкой. Здорово будет смотреться: вице-президент банка – неврастеник. Долго я на этой должности не продержусь, здесь нужны люди с железными нервами. А значит надо их срочно укреплять, как старый фундамент.
   Я давно знала средство, которое их укрепляет и лечит, – это активное действие. Всегда становилось легче, когда я крутилась в очередном колесе событий, как та самая белочка, а не лежала неподвижно, как рыба на песке. Вот и сейчас мне следует прибегнуть к такому лечению. Выясню, по возможности всю тайную жизнь муженька. Хватит ему иметь от меня секреты. Ну, держись, дорогой!

Глава 4

   Я возвращалась домой и вспоминала об одной уже довольно давней истории. Тогда я была еще счастливая жена и ни о каких изменах мужа мне даже и пригрезиться не могло, так у нас по всем направлениям все было замечательно. Я шла по улице и вдруг заметила супруга своей подруги, не самой закадычной, но достаточно близкой.
   Он шел в обнимку с женщиной, и эта женщина была не моя подруга. Сомнений в этом не было никаких, как и в том, какие отношения связывали эту парочку. Его рука по-хозяйски возлежала на ее… Впрочем, какая разница, где и чьи руки лежат, когда и так все предельно понятно.
   Несколько минут я следовала за парочкой, потом вдруг резко остановилась. Меня поразила мысль о том, что я попала в сложное положение. Оно заключалось в том, что я не представляла, как должна поступить. Возникало сразу несколько неразрешимых вопросов. Вопрос первый: является ли моим долгом и священной обязанностью поведать подруге об увиденном? Вопрос второй: что лучше для нее, рассказать об измене мужа или промолчать? Вопрос третий: как я должна отныне вести себя с подругой, с ее мужем: а) если все сообщу, б) если ничего не скажу?
   Эти вопросы мучили меня ни один день, но я так и не нашла ни одного приемлемого решения. Я, в самом деле, не знала, какой вариант лучше, какой из них следует избрать. Я отыскала другой выход, самый что ни на есть радикальный, перестала общаться с подругой. Она ничего не понимала, по-прежнему звонила, приглашала в гости в свою хлебосольную семью, я же отказывалась от общения под любыми благовидными предлогами. В конце концов, она поняла, что по каким-то неведомым причинам я не желаю поддерживать с ней больше отношений. И наши контакты прервались. Я потеряла подругу, хотя в качестве компенсации приобрела, если не полное, то частичное душевное спокойствие.
   Но сейчас мне вдруг сильно захотелось поговорить с кем-нибудь на эту тему. Желание было таким острым, что я даже припарковала машину к тротуару. Я поняла, кто будет моим собеседником, точнее, собеседницей. И хотя мы раньше не обсуждали подобные щекотливые вопросы, мне вдруг показалось, что именно она может сказать мне что-то полезное. Хотя никаких причин так думать, у меня не было, это была интуиция.
   Познакомились мы Эммануэль Кобарер лет пять назад и почти сразу же прониклись взаимной симпатией. У ее мужа в нашей стране был довольно крупный бизнес, она же работала у него в компании финансовым директором. Правда, как она мне призналась, главным ее призванием являлось воспитание троих детей. Француженка живо и искренне интересовалась нашей действительностью, причем, не столько разными туристическими достопримечательностями, а внутренней жизнью людей. И я согласилась стать для своей новой знакомой гидом по лабиринтам и канализационным стокам нашей могучей державы.
   Не буду утомлять повествованием, как складывалась наша дружба, скажу только, что складывалась она превосходно. Мы не стали закадычными подругами из цикла не разлей вода, но между нами возникла прочная, хотя и невидимая связь.
   У нас завелся обычай раз в неделю звонить друг другу после рабочего дня и выпивать в кафе чашечку кофе. И сейчас я решила воспользоваться такой счастливой возможностью.
   Как я и ожидала, Эммануэль радостно откликнулась на мое приглашение. И уже через полчаса мы сидели в кафе, а из чашек поднимался ароматный дымок хорошего кофе.
   Эммануэль уже много лет жила в России и говорила на нашем наречии бегло и правильно. Но как истинная француженка она красиво грассировала, что придавало ее речи неотразимый шарм. Для простоты изложения я не стану в прямой речи подчеркивать эту ее характерную черту, но вам рекомендую для придания большего аромата беседы представлять эту особенность выходящих из ее уст слов. Так же хочу попросить у вас разрешение опустить часть нашей беседы, которая не относится к теме моего повествования. Сами понимаете, когда встречаются две дамы, их разговор начинается с такой ерунды, что нормальные люди это просто слышать не могут. Хотя с другой стороны, много ли вы видели нормальных людей? Не прошу у вас ответа на мой вопрос, сами понимаете, он чисто риторический.
   Итак, примерно через минут двадцать или час – точно время я не засекала, я приступила к теме, ради которой и оказалась в этом прелестном заведении. Разумеется, у меня не хватило решимости честно заявить, что все это относится лично ко мне, поэтому пришлось срочно изобрести мифическую подругу.
   – Эммануэль, – внешне безразлично протянула я, мешая ложкой в кофе, где давно растворился сахар, – одна моя близкая подруга недавно столкнулась с одной серьезной семейной проблемой. Ей стало неожиданно известно, что ее муж изменяет. – Я подняла голову, дабы посмотреть реакцию моей собеседницы. Она слушала внимательно и, как мне показалось сочувственно. Разумеется, она догадывалась о ком идет речь, но я этому была даже рада. Хотя делать подобные признания не самое приятное в мире занятие, конечно, если ты не мазохист с многолетним стажем и большим послужным списком. А я им никогда не была. Правда, с некоторых пор у меня появились шансы им стать.
   – И что беспокоит твою подругу? – поинтересовалась Эммануэль.
   – Она столкнулась с ситуацией, что не знает, как отнестись к измене. А значит и как поступать. Более того, она призналась мне по секрету, что вообще не знает, а что такое измена, хотя думает об этом все время с тех пор, как узнала о ней. Есть пары, где кто-то изменяет, а они живут счастливо, а есть пары, где вроде бы все верны друг другу, а жизнь такая, что хоть стреляйся. К тому же по ряду причин, она не может уйти от мужа, а раз так, как жить? Понимаешь, как ей трудно?
   – Понимаю, у меня тоже были с этим проблемы. У меня это второй брак. И это меня сильно угнетает.
   – Извини, Эммануэль, не совсем тебя понимаю. Насколько я знаю, ты счастлива с мужем.
   – Счастлива, как же иначе. Но все не так просто, как кажется.
   – Может, я вторгаюсь туда, куда мне не положено?..
   Эммануэль вдруг улыбается.
   – Кто знает, куда положено вторгаться, а куда нет. Мы никогда с тобой не говорили на эти темы, но раз уж разговор зашел, самое время тебе кое-что порассказать. Я из очень правоверной католической семьи. Мой родной дядя – брат моего отца – был епископом, одним из первых иерархов французской католической церкви. И много раз общался с Римским папой. И отец и мать считали себя верными католиками, и меня воспитывали в этом духе. Можно сказать, что я впитала в себя католицизм с материнским молоком. И для меня его постулаты остаются неизменными. Я рано вышла замуж, можно сказать, по страстной любви. И была очень счастлива, я жила с мыслью, что моя судьба по воли Господа уже свершилась. И остается лишь последовательно идти по предначертанному пути. Но однажды мне стало известно, что муж мне изменяет. Это стало страшным потрясением. Но меня мучила не только измена данного мне Богом человека, я не представляла, как поступить. В нашей семье всегда отрицали развод, он считался абсолютно недопустимым. И это было и моим убеждением. Но с другой стороны жить с мужем, который тебе не верен, тоже противоречило учению церкви. По крайней мере, как я его понимала.
   – Как же ты вышла из ситуации?
   – Мои мучения продолжались долго, я ненавидела мужа, но при этом отдавалась ему. Ведь я же в церкви обещала принадлежать ему душой и телом.
   – А что же супруг?
   – Он прекрасно понимал мое состояние, знал все о моих взглядах. И беззастенчиво пользовался этим. И вел себя, как хотел; если сначала он скрывал свои похождения, то потом перестал. Моим мучениям, казалось, не будет предела. – Эммануэль замолчала.
   – Я тебя взволновала, заставив вспоминать все это. Прости.
   – Ничего страшного, иногда это полезно. А то я стала кое-что забывать.
   – Но чем же все кончилось, как вышла из положения?
   – Я – никак. Это Бог мне помог, хотя такое говорить и не очень благочестиво. Мой муж любил гонять на мотоцикле, и однажды разбился. Его привезли в больницу в ужасном состоянии. Я бросилась туда. И молила Господа спасти его, даровать ему жизнь. Но Он рассудил по-своему. И муж умер.
   – Что было потом?
   – Через несколько лет я встретила Роже. Дальше ты в целом знаешь. Он, как и я, придерживается таких же ортодоксальных взглядов. И для меня в нашем браке это самое главное. Второй раз измену я не переживу. Только не знаю, что буду делать. – Эммануэль на секунду замолчала. – Знаешь, Мария, я иногда сожалею, что церковь осуждает самоубийство, оно всегда выход. Как видишь, мой опыт и мои взгляды на этот предмет вряд ли помогут твоей подруге. Я никогда не приму измену ни в каком ее проявлении. Правильно это или не правильно, это другой вопрос, но уж так я воспитана. И такой останусь до конца жизни. При этом я совсем не осуждаю, когда другие люди ведут себя по-другому, но для меня это неприемлемо. – Эммануэль пристально посмотрела на меня. – Я тебя огорчила?
   – Нет, – ответила я не совсем искреннее. Скажите, а что еще я могла сказать? Разве то, что все-таки хорошо, что я не католичка и что среди моих знакомых не числится папа Римский.

Глава 5

   Когда я приехала домой, неверный муж уж был там. И, естественно, с сыном, они о чем-то самозабвенно беседовали. А вот со мной у мальчика таких разговоров не случается. Я снова ощутила себя заложницей ситуации. Но почему, скажите на милость, я попала в такую западню. И вот теперь ломай голову, как найти выход из нее.
   Как мудрая женщина я не вмешивалась в их разговор. И уж тем более в моих планах не было настраивать сына против отца. Такой глупости от меня не дождетесь. Но и сидеть, сложа руки, не в моем характере.
   Как хорошая жена и мать я вкусно накормила своих мужчин. И после того, как они сытые расползлись по своим углам, я тоже пошла в один из этих углов, где расположился супруг.
   Разумеется, он ждал меня. Еще бы – не ждать. Думает, я ему достану из передника пачку денег. Нет, дорогой, до этого еще далеко. Если вообще когда-либо это случится…
   – Ну, как наши дела? Ты что-то узнавала? – спрашивает он меня.
   – Разумеется.
   – И что? – В его голосе было столько надежды и нетерпения, что я поняла, что дела еще хуже, чем я предполагала. Артист, режиссер, а контролировать эмоции не может. Играть же надо не только на сцене, а в первую очередь в таких ситуациях.
   – Прежде, чем пойдет речь о какой-то финансовой помощи, я должна во всем сама разобраться.
   – Что значит разобраться? – мгновенно почуял угрозу муж.
   – Разобраться – это означает разобраться. Ничего более, дорогой. Если ты еще помнишь, денежки счет любят. Вот я и намерена понять, откуда и сколько их приходит, и куда они уходят.
   – Но зачем, разве тебе не достаточно моих слов? – явно разволновался он.
   – Важны не слова, а дела. – Я пристально посмотрела на мужа, как следователь на допрашиваемого. – Не кажется ли тебе, что все не так уж просто, как тебе иногда кажется. И ты попал в весьма неприятную ситуацию. Банкротство театра – вещь крайне неприятная, обычно образуются долги, накладывается арест на имущество. Уж поверь мне, я это знаю хорошо.
   – Нельзя допустить банкротства. Неужели ты позволишь, чтобы такое случилось?
   – А я-то причем? Театр возглавляешь ты.
   – Но я твой муж.
   Вспомнил, дорогой, что ты мой муж, а я твоя жена. Интересно, а когда ты изменяешь, думаешь ли ты обо мне? И если думаешь, то, что именно? Узнаю ли я это когда-нибудь?
   – В данном случае это не аргумент. В общем, тебе решать. Пока я не разберусь досконально, что там у вас творится, помощи от нашего банка не жди.
   Я видела, как тяжело рождалось у него решение. Хотя он артист, но все его этапы отражались на его лице. Наконец, он решился. Он еще не открыл рот, а я уже знала, что он скажет.
   – Хорошо, делай то, что считаешь нужным. – В его голосе звучала обреченность.
   – Ты правильно поступаешь, – одобрила я. – Идем спать.
   Скажу честно, после такого не самого приятного разговора я на секс и не надеялась, хотя не отказалась бы от него. Да и когда я отказывалась, я ж не дура. И снова оказалась права. Едва мы возлегли на супружеское ложе, как муж повернулся ко мне спиной и стал разыгрывать сцену спящего супруга. Он даже громко засопел, а затем для пущей убедительности слегка стал похрапывать. Но я точно знала, что это актерская игра, у него была одна особенность, он начинал храпеть только в середине ночи. А до того спал тихо, почти бесшумно. Уж я этот вопрос за много лет изучила досконально. Ну, и ладно, не хочешь и не надо. Тогда и я стану спать, только по-настоящему. Но даром тебе это притворство не пройдет, я непременно найду способ, как тебе отомстить.
   Скажите, ну разве я не права? Оставить женщину без секса – все равно, что не дать ребенку сладкого. А может, даже поступить еще более жестоко.

Глава 6

   С тех пор, как я превратилась в вице-президента банка, дел на работе стало гораздо больше. К тому же, они стали трудней. Но я ведь все же женщина и жена, а потому занимаюсь ими, все время думала об одном: ну почему же муж стал мне изменять? Я понимаю мужчин, что их привлекают чужие женщины, когда свои стареют, становятся толстыми или сварливыми, когда лицо покрывает такая же густая сеть морщин, как город сеть станций метрополитена. Но, поверьте, дорогие мои, ничего подобного со мной еще не произошло. Я всегда предвидела такую возможность и как могла, следила за собой. Ходила на модный, но нелюбимый мной фитнес, втирала в кожу тонны крема. И какого крема! Сколько стоили отдельные коробочки, я вам даже по секрету не признаюсь. Хотя те, кто понимает в этом толк, догадаются и без моих слов. В общем, женщина, с моей точки зрения, я привлекательная, не потерявшая сексапильности, да и других качеств, на которые так падки мужчины. А вдруг я не заметила момента, когда потеряла свою привлекательность? Знаете, как бывает: сегодня еще есть, а завтра уже нет. От этой страшной мысли меня аж холод пробил, начиная с моих стройных ножек и кончая красивой головой, увенчанной тщательно уложенной прической. Я должна немедленно убедиться, что не растеряла своих лучших женских качеств. Все равно, пока этого не сделаю, ничем заниматься не смогу. Хоть тут земля треснет пополам, а небо озарится ужасными молниями, у меня есть более насущные вопросы.
   Хочу вас проинформировать, что в моем просторном кабинете есть еще одна комната для отдыха. А там большое – во всю стену – зеркало. Спорю на любую сумму, что вы не представляете, что я сделала. Заперев дверь в кабинет, я прошла в это помещение, разделась догола (о боже!) и стала себя самым тщательным образом изучать.
   Вот вам честные и объективные результаты моего исследования. Фигура стройная. Да, в отдельных местах – позвольте мне их не указывать – есть небольшие жировые отложения. Но поверьте, я вас не обманываю, совсем небольшие, любящий мужчина на них вполне может закрыть глаза. А все остальное очень даже пристойно. Теперь отчет о лице. Да, не буду скрывать, есть морщинки и складки. Да и как им не быть, ведь это лицо почти сорокалетней женщины. Не может же оно быть таким же гладким, как у двадцатилетней девушки. Но выглядит вполне молодо, да и целовать его приятно. На месте мужчин я бы только этим и занималась. Но почему-то они на своих местах игнорируют такую замечательную возможность.
   Я оделась и снова превратилась в деловую женщину. Глядя на нее, то есть на меня, кто бы мог подумать, что всего несколько минут назад она разглядывала себя обнаженную. Так что, увидев деловую женщину, никогда не верьте ей, что она, в самом деле, такая уж деловая. Все мы по большому счету самки и все мечтаем только об одном – чтобы нас замечали самцы. Но об этом прошу не распространяться, разве только в своей среде.
   Мне надо было зайти по работе к Гороховскому. Так как внутренние банковские вопросы вас как нормальных людей не интересуют, я, не сомневаюсь, что к вашей большой радости их опущу. Напишу о другом; я смотрела на Сергея и думала о том, а не сделать ли его своим любовником? Чтобы это случилось, достаточно лишь выставить вперед ногу в короткой юбке. Это будет сигналом. А дальше все случится само собой. Он давно разогрет. И даже странно, что до сих пор сдерживает свои желания. Я бы так долго не выдержала. Юбка короткая на мне, нога моя тоже здесь, так что, вперед?
   Признаюсь, что хотя Гороховский – привлекательный экземпляр мужского пола, но как мужчина никогда меня сильно не привлекал. Честно говоря, и сама до конца не знаю, почему. Хотя на сей счет у меня есть несколько версий, но дело сейчас не в них. Впрочем, при желании можно себя и превозмочь, вряд ли для этого понадобятся большие усилия. В жизни вообще все просто, сложности возникают на пути к простоте.
   И тут вам признаюсь, я поступила не совсем красиво. Ни при каких обстоятельствах я не должна была начинать этот разговор с ним, но бес меня попутал. Впрочем, в качестве оправдания могу заметить, что бес для того и придуман, чтобы вводить людей в соблазн. Иначе это не бес, а работник собеса.
   Отдаю себя на ваш суд.
   – Сергей, как ты считаешь, я соблазнительная женщина? – внезапно для себя и еще больше для него выпалила я.
   От неожиданности он едва не упал с кресла. Какое-то время президент отнюдь не маленького банка смотрел на меня круглыми, как монета, от изумления глазами.
   – Да, ты очень привлекательная женщина, – ответил он. – Но с чего вдруг такой вопрос?
   – Мне кажется, что я быстро старею. Это меня угнетает.
   – Ерунда! – решительно возразил Сергей. – В последнее время ты даже выглядишь лучше. Уж не знаю, почему, но это точно. Не откроешь секрета?
   – Сама хотела бы его знать. Вроде бы причин нет выглядеть лучше. Вот – хуже, можно найти.
   – Это обновление, – вдруг уверенно произнес Сергей.
   – Обновление? Но чего?
   – Тебя. Я давно заметил, что все люди делятся на две категории: те, которые периодически обновляются, и те, которые только стареют. – Он вдруг хитро посмотрел на меня. – Хочешь, открою тебе великий секрет? Думал, умру, а никому его не скажу.
   Стоит ли говорить, как взыграло во мне женское любопытство.
   – Я вся во внимании.
   – Знаешь, почему я тебя назначил вице-президентом?
   – Из-за красоты моих ног?
   – Почти. – Сами понимаете, Гороховский не упустил шанса покоситься на мои стройные ножки. – Я тебя назначил, потому что ты их тех, кто обновляется. Значит, не будет застоя. На твое место был другой претендент, прости за откровенность, как банкир, он тебя превосходит в разы. Но я знаю его много лет, и он не обновляется. А ты – обновляешься. А раз так, будешь расти. А всю остальную науку постепенно усвоишь, не так уж это и трудно. В любом вопросе всегда есть главное и второстепенное. Наша беда, мы редко умеем определять, где что. Отсюда столько путаницы. Я верю, что ты во всем разберешься. И не станешь одно выдавать за другое, что делают почти все повсеместно.
   Я сидела пораженная. Сколько знала Сергея, считала его хорошим парнем, способным, но звезд с неба не хватающим. А тут такое открылось! Может, в самом деле, стать его любовницей, чего мне терять? И будем вместе обновляться? Уверена, на моем месте многие бы так и поступили. А как поступлю я? Тем более, он ждет ответа. Все мы ждем ответа, каждый от своего абонента.
   – Я никогда не думала о себе в таком плане, – призналась я. – Ты заставил меня задуматься. Мне-то как раз казалось, что обновление – это то, чего мне не хватает. Я как-то упустила этот момент. – Я посмотрела на него. – Неужели я, в самом деле, такая обновляющая?
   – Я всегда тебя именно такой воспринимал. И это всегда в тебе меня жутко привлекало. – Гороховский встал и направился ко мне. Ситуация становилась критическая. Почему бы ему не овладеть мною прямо в кабинете? Чем это место хуже других? Где только мужчины не брали женщин? Каждая из вас, покопавшись в памяти, вспомнит такие необычные ситуации, что дух захватывает. Ну а если не вспомнит, то мне вас жаль. Но в данный момент я вовсе не собиралась быть захвачена этим проказливым духом.
   Поэтому я поспешно встала и отступила к двери. Гороховский понял, что если он сделает еще один шаг в моем направлении, то я вылечу из его кабинета, как вылетает ведьма из окна на метле. И он остановился. Затем вернулся и занял свое место.
   Я видела, что он уже вполне овладел собой.
   – Мне кажется, что-то у тебя случилось?
   – Ты прав, – кивнула я своей хорошо ухоженной головой. – У мужа неприятности. Его театр на грани банкротства.
   – А я грешным делом полагал, что он процветает.
   – Так и было еще не очень давно. Но в последнее время все сильно изменилось, и ситуация критическая.
   – Пару раз я ходил на спектакли твоего супруга. Мне они нравились. Но это было давно. – Он вдруг задумался. – А знаешь, не вижу проблемы, давай выделим ему ну хотя бы сто тысяч долларов в качестве спонсорской помощи. Банк от этого уж точно не разорится.
   Если бы рядом сидел мой муж, как бы он возликовал, услышав такое предложение. Но его поблизости не было, и от его имени выступала я. А вам ли не знать, насколько бывают подчас мстительными обиженные женщины. Нет, дорогой, денег тебе этих не видать, как своих ушей. Не надо было мне изменять. Так что, придется отказаться от этой щедрой помощи.
   Теперь предстояло обставить отказ так, чтобы Гороховский ни о чем бы не догадался. Впрочем, это не самая трудная задачка, как и любая женщина, я – мастер демагогии.
   – Я тебе очень благодарна, но думаю, с этим стоит повременить. Деньги требуют счет. Прежде чем отдавать их ему, надо разобраться, почему из процветающего театр превратился в банкрота. Мне ли тебе говорить, что если мы так не сделаем, совсем скоро потребуются новые вливания. И так без конца. Надо решать проблему кардинально.
   – Что ж, ты права, хотя такие речи мне странно от тебя слышать.
   – Это во мне говорит банкир.
   – Не слишком ли громко он в тебе говорит? – с сомнением посмотрел на меня Сергей.
   – Уж как есть, – вздохнула я. – Когда я разберусь, куда деваются деньги, поговорим о помощи театру.
   – Тебе видней. Решай сама, что делать.
   Я вернулась в свой кабинет, села в свое удобное кресло. Может быть, когда-нибудь ты узнаешь, подумала я, об этой моей мести? Вот вы на моем месте сказали бы ему о таком поступке?

Глава 7

   В театр я отправилась после работы. Было время, когда я детально следила за творчеством мужа, ходила и на премьеры и просто на спектакли, знала всех, кто с ним работает. Но потом… Когда же произошло это потом? Странно, но может быть, вы замечали, что все большие события происходят как-то незаметно. Точнее, когда они случаются, мы не понимаем всю их важность. И лишь через какое-то время вдруг спохватываемся, что произошло нечто такое, что изменило многое в жизни.
   Честно скажу, раньше этого я не понимала. Но сейчас я вдруг подумала о том, что сама не заметила момент, когда потеряла интерес к творчеству супруга. Словно бы кто-то переключил мое сознание на что-то иное. Но ведь этим кем-то была я сама. Не обиделся ли он тогда такому моему невниманию? И не начал ли по этой причине искать мне замену? Или мужчинам вообще не надо никаких причин, чтобы начать новый поиск? Они запрограммированы на это, как компьютерная программа. Нет, никогда мы, женщины, не поймем этих таинственных существ до конца. А они нас?
   Я знала, что мужа сегодня в театре не будет, он поехал по каким-то другим, не понятным мне делам. Вообще, все это выглядело странным, он знал, что я приеду к нему на работу по важнейшему делу, от которого зависит его будущее, а сам вдруг укатил неизвестно куда. И почему я об этом задумалась только сейчас, когда вхожу в фойе?
   Театр был совсем небольшой, но очень приятный, сделанный со вкусом. С гордостью признаюсь, что и я внесла свою, хотя и скромную, лепту в его дизайн. Если говорить честно, это было по-настоящему наше коллективное с мужем произведение. Тогда мы строили великие планы по завоеванию мира, теперь же я приехала сюда спасать все это хозяйство. Или не спасать, а топить. Не так-то легко бывает сделать выбор.
   В театре был выходной. Точнее, спектакля не было, а вот репетиция должна была быть. Правда, без моего мужа. Что, повторю еще раз, действительно странно. Чем больше я думала над этим вопросом, тем подозрительней представлялась мне ситуация. Куда же он помчался, ведь насколько я знала, постановка находилась в завершающей стадии. А от этого спектакля многое зависит; если его постигнет неудача – спасти театр будет почти невозможно. Он просто станет окончательно никому не нужным. А в это время муж где-то совсем в другом месте, занимается совсем другими делами. Как вы думаете, о чем я должна подумать в этот момент? Не сомневаюсь, что вы угадали правильно. Все мужики кобели. Да простится мне это грубое и давно затасканное выражение. Но уж больно точно она отражает их природу.
   Я тихонько вошла в зал. Репетиция была в самом разгаре. Ее вела второй режиссер, та самая Галина Яценко, от которой я получила то самое памятное sms. Я знала, что режиссером она была чисто номинально, мой супруг редко подпускал ее к режиссерской работе и считал бездарной. И то, что она заменяла его в такой ответственный момент, снова наводило на определенные мысли. Господи, я и забыла, что уже известила вас о своих догадках. Но что же делать, если ни о чем другом думать не в состоянии. Так что терпите, если можете. Если не можете, все равно потерпите.
   Чтобы отогнать эти мысли, я попыталась сосредоточиться на репетиции. Муж очень долго и упорно искал пьесу для нового спектакля и нашел ее у какого-то неизвестного автора. И был в полном восторге от нее.
   Само собой, пьеса была о любви. Репетировали сцену объяснения героев. Главную героиню играла Алла Молоткова. Я хорошо помнила, как она только что появилась в театре. Мне сразу же стало как-то не по себе, уж больной красивой она выглядела. Не то, что я почувствовала опасность, но любая жена предпочитает, чтобы ее мужа окружали уродины. Так спокойней. Но я прекрасно понимала тогда, как понимаю и теперь, что в театре должны работать красавицы. Иначе кто туда пойдет? Чтобы посмотреть на страшненьких есть множество других мест.
   Я не видела ее пару лет и удивилась тому, как сильно постарела она за эти годы. Она больше не была молодой женщиной, она пересекла незримую черту, отделяющую один возраст от другого. И теперь уже находилась в другой возрастной категории. Но при этом по роли явно играла молодую девушку. А ведь в театре, насколько я знала, было несколько действительно молодых девушек. Я оглядела зал и увидела их сидящих неподалеку от меня. Почему ни одна из них не задействована? Не трудно представить, с каким чувством они смотрят на происходящее.
   Мне повезло, я пришла к концу репетиции. Прогнав сцену, Яценко устало опустилась в кресло. Меня она все еще не замечала, так как сидела ко мне спиной. Я тоже не спешила предстать перед ее светлыми очами. Меня не покидало ощущение, что эта женщина то ли сильно утомлена, то ли вообще что-то у нее не в порядке в жизни.
   Яценко вдруг решительно встала, повернулась и застыла, как охладевший чугун, – так не нее подействовало то, что она увидела мою скромную персону. По ее лицу было заметно, что она не готова к нашей встрече. Но в таком случае, зачем посылала мне послание? Разве не для того, чтобы я тут оказалась? Или ты, дорогая, думала, что я не приду и не найду тебя? А я вот и нет, пришла и нашла. Так что, встречай.
   Я двинулась ей навстречу. Мало ли что, вдруг она захочет исчезнуть?
   – Здравствуйте, Галина Борисовна! Очень рада вас видеть в добром здравии.
   – Я тоже рада вас видеть, Мария Владимировна. Давно же вы у нас не были!..
   – Давно. И вижу, напрасно. Кажется, у вас много интересных событий происходит?
   Яценко подозрительно посмотрела на меня.
   – О чем это вы?
   – Например, репетиция идет без главного режиссера. Хотя скоро премьера.
   – Евгений Романович уехал.
   – Это я поняла, раз его тут нет, то он где-то в другом месте. Как вам моя логика?
   – Железная.
   Я огляделась вокруг и обнаружила, что все на нас глазеют с нескрываемым любопытством. В цирке на медведей не смотрят с таким интересом, как смотрели на нас. Хотя… с другой стороны, а чего на косолапых смотреть, ничего интересного с моей точки зрения в них нет. Звери как звери. Не то, что мы, люди. Такое откалываем…
   – Может быть, пойдемте, где-нибудь поговорим?
   – Хорошо, – без большого энтузиазма согласилась Яценко.
   Я все больше недоумевала. Сама постаралась, чтобы я оказалась в театре, а когда цель достигнута, нос воротит. Как это понимать? Согласна с вами, у меня есть все основания для возмущения таким непоследовательным поведением. Но возмущаться я не стала. Может, когда-нибудь и настанет это счастливое время, но явно не сейчас. Иначе уж точно ничего и никогда не выясню.
   Мы вышли из зрительного зала и прошли в кабинет с надписью директор. Директором и по совместительству главным режиссером или наоборот, уж как кому нравится, был мой супруг. Значит, мы сидели в его кабинете.
   Я с интересом стала осматриваться. Но ничего интересного не увидела, мебель вся та же, ее давно пора менять.
   – Извините, что привела в кабинет вашего мужа, – сказала Яценко. – Театр маленький, других помещений для разговора нет.
   Это было не совсем так, хотя театр действительно был маленький, но пару комнат для общения при желании найти было можно. Все же я еще не все забыла. И раз она меня привела именно сюда, значит, сделала это не случайно.
   – Здесь вполне нормально можно пообщаться.
   – Да, – словно под принуждением согласилась Яценко, – но Евгений Романович не любит, когда тут бывают посторонние. Но я подумала, что вы ему все же не посторонняя.
   Я почувствовала возмущение. Что значит все же не посторонняя. То есть в какой-то степени посторонняя, но еще не до конца. Скажите, с вашей точки зрения я сделала правильный лингвистический анализ услышанных слов? Разумеется, у каждого может быть свое мнение на сей счет, но лично я интерпретировала сказанное именно таким вот образом. И у меня не было ни малейших сомнений, что эта фраза прозвучала отнюдь не по ошибке, госпожа Яценко явно хотела меня унизить. Разве я не права?
   Я решила пойти ва-банк, с этой наглой бабой иначе нельзя.
   – А вы считаете, что я могу стать скоро посторонней Евгению Романовичу? – агрессивно спросила я.
   Яценко испуганно взглянула на меня, поняв, что несколько переусердствовала.
   – Я вовсе не имела этого в виду, – пробормотала она.
   – Что же тогда вы имели в виду?
   Она молчала, тщетно соображая, что бы такое сказать. Я же решила добить ее окончательно. Достала телефон, нашла приведшее меня сюда sms, затем выбрала опцию «позвонить».
   Ее телефон тут же отозвался громким звонком. Автоматически она потянулась к аппарату, но в последнюю секунду ее рука вдруг зависла в пространстве. Она с испугом посмотрела на меня.
   – Вот взгляните, Галина Борисовна, эту sms я получила несколько дней назад. И только что я позвонила на номер, откуда она была отправлена. И как ни странно, зазвонил ваш телефон. Какой я должна сделать вывод из всего сказанного?
   Яценко молчала, она сидела со странным видом, скорее, не виноватым, а отрешенным. Бог знает, где пребывала в эти минуты ее грешная душа. Я бы совсем не возражала, если бы она отправилась напрямую в ад.
   – Извините, это было ошибкой, – вдруг как-то странно посмотрела она на меня.
   – Что именно было ошибкой? То, что вы послали мне sms или та информация, которая была в сообщении?
   – Все.
   Я покачала головой.
   – Это несерьезно. Мы с вами не дети.
   – Но что вы хотите от меня? – вдруг взмолилась Яценко.
   – Я «хочу»?! – Наглость этой женщине стала меня заводить. Она нарушила мой душевный покой, а теперь еще спрашивает, чего я хочу. Удушить тебя – вот одно из моих страстных желаний. И совсем было бы неплохо его реализовать.
   Не бойтесь, дорогие мои, сцены удушения сейчас не будет, хотя Шекспир непременно бы воспользовался такой возможностью и показал бы ее во всей красе. А мы, напоминаю, с вами в театре. Но я все же пока не леди Макбет, хорошо это или плохо, но такие страсти во мне еще не пылают. Но все же, согласитесь, как-то реагировать на эту наглость я должна. Был бы кто-то из вас рядом, спросила у вас совета, как мне сейчас поступить. А так приходится импровизировать.
   Я встаю со своего места и, честное слово, все так и было, – ударяю ее по голове своей сумкой. Не так чтоб сильно, но достаточно для того, чтобы эта тварь почувствовала, что дело-то не шуточное. Не удивляйтесь моему поступку, вы меня, господа, еще до конца не знаете, я могу быть жестокой, когда меня доведут до белого каления.
   Яценко взглянула на меня изумленными глазами, а затем неожиданно бросилась на меня. Представьте себе сцену; две солидные дамы энергично размахивают руками, пытаюсь ударить друг друга. Такое и Шекспиру не снилось. Хотя, что мы знаем об его снах?
   В поединке победителем выхожу я, что есть силы толкаю противницу в плечо, и она падает на стул. Я вплотную подхожу к ней.
   – Будете еще драться? – интересуюсь я.
   Яценко, как загнанная лошадь, которую собираются пристрелить, смотрит на меня и отрицательно качает головой.
   Я возвращаюсь на свое место.
   – Зачем вы это сделали, Галина Борисовна? – уже мягко, участливо и даже чуть-чуть нежно спрашиваю я. С моей стороны это не более чем хитрый маневр, после бури и натиска для контраста, как в душе, надо поменять тон.
   – Вам лучше этого не знать, простите меня, это, в самом деле, было ошибкой.
   – Ошибка или не ошибка, но последствия налицо. Я нахожусь тут. И вам придется объясниться. Я имею право знать хоть что-то о своем муже. Разве не так?
   Яценко посмотрела на меня и не очень уверенно кивнула головой.
   – В таком случае начинайте свою просветительскую деятельность.
   – Вы сами настояли, – вдруг каким-то совсем другим тоном произнесла моя собеседница.
   – Будем считать это уже моей ошибкой. Прошу, не тяните время. У меня сегодня есть еще другие дела.
   – Хорошо. Я расскажу. Мы с вашим мужем были любовниками.
   Я почувствовала удар, хотя меня в этот момент никто не бил. На лбу выступил холодный пот, а состояние было такое, как будто бы мне не хватает воздуха.
   Честно говоря, я и сама не ожидала, что это известие произведет на меня столь могучее впечатление, тем более, что и новостью-то это назвать нельзя. Но, по-видимому, она задела какие-то тонкие струны моей души, а может заодно и еще чего-то, и я ощутила такую слабость, что закружилась голова.
   Любовница моего мужа тоже заметила, что со мной не все в порядке и подскочила ко мне.
   – Вы хорошо себя чувствуете, Мария Владимировна? Я принесу воды.
   Так она и сделала, налила из графина воды в стакан и заботливо подала мне. Я с жадностью выпила. И почувствовала себя лучше. Первый шок прошел, можно было идти дальше по направлению ко второму шоку. А там недалеко и до третьего….
   – Продолжим наши игры, Галина Борисовна.
   – Может, не стоит или хотя бы в другой раз?
   – Стоит и, причем, сейчас. В случае чего выпью еще воды. Ее в графине вполне достаточно. Продолжайте. Ваш рассказ крайне интересен. И в первую очередь поведайте мне, когда вы стали любовниками? Если возможно год и день. Час не обязательно. Место – тоже. Впрочем, если назовете, возражать не стану.
   Яценко посмотрела на меня так, как смотрит психиатр на не совсем нормального пациента.
   – Зачем вам это?
   – Если я спрашиваю, отвечайте.
   – Как пожелаете, – пожала плечами Яценко. – По поводу дня и часа вряд ли уже за давностью лет вспомню, но могу точно сказать: мы стали любовниками почти сразу, как организовали театр. Может, дней через десять.
   Мне снова стало плохо. Честно вам скажу, вот чего, а этого я совершенно не ожидала. Я-то думала, супруг стал мне изменять, когда наша постель охладела, и мы редко стали ее согревать горячим сексом. Но в тот период, когда у них все началось, с этим делом у нас все было в порядке, занимались чуть ли ежедневно, без отгулов и отпусков. И ему все было мало? Иначе, зачем ему было нужна еще женщина?
   Или она врет? Да точно врет, тогда я сама много времени проводила в театре, с мужем мы почти не разлучались. Он физически не мог мне изменять. Вот негодяйка, решила меня обмануть.
   Я пристально посмотрела на Яценко.
   – И где же вы занимались с ним этим?
   Она вдруг потупилась.
   – Вы действительно хотите знать?
   – Раз спрашиваю, значит хочу.
   – Здесь.
   – Где здесь? – даже не поняла я.
   – В этом кабинете.
   – Как, прямо здесь? Но где? – Я обвела взглядом кабинет, где происходили, по словам моей собеседницы, такие знаменательные события.
   – Если вы помните, тут одно время стоял диванчик, на котором ночью спал дежурный. А днем он пустовал. Вот мы и использовали его.
   – Но это же жутко неудобно на узком диване, я хорошо помню его.
   – Неудобно, – подтвердила Яценко, не сводя с меня взора, – но другого варианта на тот момент у нас не было.
   – Понимаю, он появился поздней.
   – Да.
   Теперь я уже сама пошла за водой, выпила стакан одним глотком, словно алкоголик водку. И почувствовала, как чуть-чуть полегчало. Честно признаюсь, такого услышать я не ожидала. Ну, объясните мне, дорогие мои, поведение мужчин, зачем они ищут то, что и так имеют в избытке? Яценко никогда не была красавицей, я всегда считала себя привлекательней ее на целый порядок. А уж сейчас вообще от былого не осталось ничего, обрюзгла, пополнела, лицо сморщилось, как моченое яблоко – типичный вид женщины, не следящей за собой. Я на месте представителей сильного пола ни за что бы ни легла бы с ней не то, что на узкий диванчик, а даже на царское ложе с балдахином.
   – Хорошо, будем считать, что этот вопрос мы выяснили. А теперь объясните, зачем Вы послали мне sms?
   – Это была ошибка.
   – Ошибка или не ошибка, но дело сделано. Так что, объясняйте. Не нервируйте меня.
   Яценко долго молчала, собираясь то ли с мыслями, то ли с духом.
   – Мне стало обидно, в последнее время Евгений Романович совсем не обращает внимания на меня. А если обращает, то только чтобы третировать. Я знаю, он хочет, чтобы я уволилась. Я постарела, стала некрасивой. И теперь не нужна ни ему, ни театру. А куда я пойду? Мне уже сорок семь. А ведь я все силы отдавала театру, вам ли не знать? И Евгению Романовичу – тоже. Пока не стала лишней для всех. Разве это справедливо?
   И тут случилось то, чего я, честно скажу, не ожидала. Хотя уверенна, вы предвидели наступление этого события – покинутая любовница разрыдалась. Но что было еще неожиданней для меня, мне вдруг стало ее жалко. В самом деле, куда она пойдет? Артисточка она средненькая, мужа, детей не нажила. Одиночество и нищета – вот что ее поджидают сразу за дверями театра.
   Ко мне вдруг пришла одна мысль.
   – Послушайте, Галина Борисовна, должно было что-то случиться, что вас побудило послать мне это сообщение? Ведь мой муж покинул вас не вчера?
   – У нас состоялся разговор. Он сказал, что театр в тяжелом положении, денег на зарплату не хватает и предложил мне уволиться по собственному желанию. Я вспылила, захотелось отомстить. Вот в сердцах и послала вам sms. Понимаю, не должна была это делать, но не сдержалась. Простите меня, Мария Владимировна.
   
Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать