Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Три мгновения грешного лета

   После трагической гибели мужа Светлана, успешная и талантливая переводчица в крупном издательстве, остается совсем одна. Ей приходится строить жизнь заново. Постепенно вокруг нее появляется несколько очень разных и очень привлекательных мужчин – молодой сексуальный любовник Артем, дарящий ей бездну наслаждения, которого она никогда не знала ранее, загадочный Юрий, затрагивающий самые тонкие струны ее души, новый издатель Андрей Сафонов, который явно к ней не равнодушен, и очень крупный и баснословно богатый бизнесмен, который делает ей предложение, от которого невозможно отказаться. Впрочем, о том, что же предложил Светлане этот загадочный мужчина и как разрешится этот любовный пятиугольник, вы узнаете, если прочтете этот увлекательный роман. Возможно, это поможет вам понять, какой мужчина нужен лично вам и что нужно женщине для того, чтобы стать счастливой.


Алиса Берг Три мгновения грешного лета

   © ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

   Церковь оказалась заполненной почти целиком. Большинство из присутствующих в ней Светлана не только не знала, но и никогда не видела. Скорей всего это были бывшие пациенты мужа, которым он спас жизнь, вернул здоровье. Таких по всей стране было много. И если бы они пришли на траурную церемонию все, то скорее всего помещения храма просто бы не хватило чтобы их всех вместить.
   Впрочем, ее это заботило меньше всего. Она чувствовала себя усталой и разбитой. Ее угнетало то и дело вспыхивающая в мозгу картина, которую она сама не видела, но которую ей описывали несметное число раз: протаранивший железные ворота грузовик со смертником за рулем, затем мощный взрыв. Операционная, где проводил операцию муж, в одно мгновение провалилась в преисподнею. Не выжил никто, ни врачебная бригада, ни пациент. Через пять дней в закрытом гробу привезли тело, вернее, то, что от него осталось.
   До сих пор ее бросает в дрожь, когда она вспоминает те ужасные дни. Мать мужа с того самого момента, как только она узнала горестную весть, находилась постоянно в полуобморочном состоянии. Первая жена мужа, и двое вполне взрослых детей устранились от организации похорон и всех ее сопутствующих траурных мероприятий. И вся нагрузка пала на нее. А выдержать это оказалось очень не просто. Десятки людей непрерывным потоком приходили к ним домой, и все считали своим долгом выразить соболезнование, посидеть хотя бы с полчаса с вдовой, заполняя это время разговорами о покойном. На вторые сутки Светлана уже не могла ни принимать посетителей, ни слушать бесконечные рассказы о Михаиле. Как она тогда выдержала эту нагрузку, не понимает до сих пор.
   Трудно даже представить, что с тех пор миновал целый год, самый тягостный год в ее жизни. Осталось Три мгновения грешного лета только отстоять панихиду, потом пережить поминальный обед. А что дальше?
   Светлана поймала себя на том, что не думает ни о печальной церемонии, ни о погибшем муже, а думает о своей судьбе. Конечно, в такой момент такие мысли выглядят даже немного кощунственными. Но так уж на свете устроено: мертвым мертвое, а живым живое. Скорее всего Михаил бы ее простил за такие думы, он умел понимать других людей. Будучи врачом, он смотрел на жизнь очень трезво. Даже в каком-то смысле цинично, если понимать под цинизмом полное отсутствие иллюзий на ее счет. Но с другой стороны он был самым настоящим идеалистом, уверенным в том, что если не он, то никто другой. Вот и погиб, а хотя мог и не ехать сам, отправить вместо себя в горячую точку кого-нибудь помоложе. Например, одного из своих ассистентов. Но он не привык прятаться за чужие спины. Ей даже иногда казалось, что ему нравилось испытывать свою судьбу по всем ее параметрам. Правильно заметил один из его сослуживцев: погибают в первую очередь самые лучшие. А он был не только самый лучший, но и самый знающий. И вот все то, что он настойчиво накапливал на протяжении стольких лет, в один миг превратилось в ничто.
   Долгая панихида, наконец, завершилась, и Светлана вздохнула с облегчением. Правда, теперь ее ждет новое испытание: все будут подходить к ней, жать руки, говорить жалостливые, сочувствующие слова. Вот только какой в этом смысл? Ни в каких соболезнованиях она давно не нуждается, А в чем нуждается?
   Светлана чувствовала, что устала. Выслушать столько слов, пожать столько рук, на это нужно много и физических и душевных сил. И еще стальные нервы. А впереди новое испытание поминальным обедом. Там тоже будут звучать бесконечные речи. Она осмотрелась вокруг и увидела, что больше никто к ней не подходит. Неужели это все? Даже не верится. Теперь на автобусы и в ресторан.
   К ней подошла дочь. За ней немного понуро шагал ее муж Скорее всего, и на него эта церемония произвела тягостное впечатление. Впрочем, Светлана до самого последнего момента не была уверена, что эта пара придет сюда. Уж больно они погружены в свои заботы и в свои переживания. И ей подчас кажется, часто до всего остального мира им нет никакого дела, как до жизни на других планетах, если она там есть. Хотя у Маши и Михаила всегда были хорошие отношения, несмотря на то, что она не была его родным ребенком. Даже лучше, чем со своими родными детьми. Не то, чтобы они друг друга понимали, им этого даже было и не нужно, но они заключили молчаливое соглашение: каждый живет так, как хочет и уважает образ жизни другого, а не пытается переманить в собственную веру. А вот она так не может, она все время вмешивается в дела Маши и Клода. Наверное, за это и получает от Маши постоянный отлуп. Она просто физически чувствует, как дочь удаляется от нее, словно корабль от причала.
   Одета Маша была несколько странно: в бриджах и в кожаной короткой куртке. Светлана поняла, что дочь заявилась сюда прямо из конюшни. В последнее время в компании своей лошади она проводит больше времени, чем с собственным мужем. Слава богу, что хоть Клод был в темном костюме. Все же европеец.
   – Мама, прости, мы немного опоздали, прими наши соболезнования. Дядя Миша был классным человеком.
   – Мы вам очень сочувствуем, – добавил Клод. По-русски он говорил чисто, но в более медленном темпе, чем носители языка, словно думая над строением каждой фразы. Так, собственно, и было. Впрочем, они одинаково легко могли общаться и на французском, и на английском.
   – Спасибо, я вам признательна, что вы пришли. Все же Миша был тебе, Маша, не чужой человек.
   – Да, конечно, – согласилась дочь, но как-то рассеяно, словно бы думая о чем-то своем. – Поэтому мы и здесь.
   – Уже подали автобус, едем в ресторан на обед, – сказала Светлана.
   Маша замялась.
   – Прости, мама, но мы не можем. Нас ждут в другом месте. У Клода важная встреча. Может быть, мы как-нибудь соберемся отдельно, в узком кругу.
   Светлана с сомнением посмотрела на дочь. Опять целую ночь просидят в ресторане с этим Жаном-Полем. Впрочем, хорошо уже то, что на этот раз они идут туда вместе. А насчет встречи в узком кругу, то это скорее всего так и останется вежливым предложением.
   Она вдруг подумала, что живые часто плохо ведут себя по отношению к мертвым, проявляют к ним полное равнодушие, как к отслужившим свой срок вещам. Они полагают, что раз тех уже нет на свете, следовательно, они им ничего и не должны. За этот год Маша ни разу не посетила могилу Михаила, хотя она, Светлана, неоднократно ей предлагала поехать. Конечно, она тоже вела себя не безукоризненно и кое в чем может себя упрекнуть. И все же она стоически выдержала этот годовой траур, сама, точно не зная, что заставляет ее вести себя подобным образом. Ей известно, что из пяти тогда погибших врачей из бригады Михаила, жена одного уже вышла замуж, другого – завела любовника. Причем, ни та, ни другая не делает из этого никакой тайны. Но она считала такое поведение совершенно неприемлемым для себя, за это время она не то что ни разу не ходила на свидание с мужчиной, но даже не посещала ни кино, ни театр. Только однажды ходила на симфонический концерт. Но там исполняли такую серьезную музыку, что говорить о развлекательном характере этого мероприятия просто не приходится.
   Светлана пожала плечами.
   – Что ж, раз у вас неотложные дела, то идите.
   Она увидела, как на лице дочери появилось выражение облегчения. Она перевела взгляд на ее мужа, и заметила, что он смущен. Кажется, Клод испытывает больше неудобства в этой ситуации, чем Маша, которая почти откровенно радуется, что избавлена от посещения тягостной церемонии.
   Светлана вздохнула про себя. Да, странные отношения складываются у них с дочерью с некоторых пор. Еще несколько лет назад она и представить себе не могла, что такое возможно, что пропасть отчуждения между ними окажется столь глубокой. А теперь это стало в порядке вещей. Маша может не звонить ей месяцами, и если бы она сама не прерывала это молчание, Бог знает, когда бы дочь вспомнила бы о существовании матери.
   Вместе они вышли из церкви. Светлана проводила взглядом быстро удаляющуюся пару. Дождалась, когда они сядут в автомобиль, направилась к автобусам.
   Был уже вечер, когда Светлана отправилась домой. Ехала она медленно, так как целый год не водила машину. Эти уже далеко не новые «Жигули» они купили на второй месяц совместного проживания, потратив на эту покупку едва ли не все свои сбережения. Светлана тогда с большим пылом принялась за овладение наукой вождения автомобиля. А в качестве учителя выступил Михаил. Он не только сам хорошо управлял техникой, но оказался и хорошим преподавателем. И она быстро научилась вполне прилично ездить. Но с момента гибели мужа она ни разу не выводила машину из гаража, и сегодня сделала это впервые с того печального дня…
   Причем, произошло это совершенно неожиданно. Еще утром она намеревалась отправиться на церемонию общественным транспортом. Но затем совершенно внезапно переменила решение. Достала ключи от гаража, впервые за весь год отперла его дверь. Машина находилась во вполне приличном состоянии. Она вывела ее, сделала круг вокруг дома. И убедилась, что навыки вождения, хотя несколько и ослабли, но все же сохранились в достаточном объеме, чтобы рискнуть поехать на машине. И когда она, набрав скорость, пристроилась в левом ряду, к ней пришла поразившая ее мысль о том, что она не просто выехала в автомобиле из дома, а уезжает на нем из своего прошлого. Вот только в какое будущее направляется, она не представляла ни в тот момент, ни сейчас.
   Светлана припарковала машину рядом с домом. Она чувствовала себя слишком усталой, чтобы загонять ее в клетку гаража. В своем окне увидела свет. Это ее обрадовало – значит, Лариса все же приехала. Утром она позвонила ей и попросила прийти к ней вечером. Светлане давно хотелось с кем-то поговорить, а она подходит для этой роли лучше всех из всех ее подруг. Ее подчас неприкрытый цинизм, граничащий с аморальностью, был тем необходимым дополнением, в котором периодически нуждалась Светлана. И когда она начинала чувствовать, что жизнь заводит ее в тупик, то чаще всего шла именно к ней. Это совсем не означало, что она следовала получаемым рекомендациям, скорее, наоборот, это случалось крайне редко. Но всякий раз мысли Светланы принимали другой, неожиданный для нее оборот, благодаря чему и находился выход. Вот и сейчас ей хотелось прибегнуть к этому лекарству от того недуга, который она ощущала.
   Лариса сидела в кресле, смотрела телевизор и одновременно тянула из рюмки свой любимый вишневый ликер, который она нашла в баре хозяйки квартиры. При виде Светланы она даже не привстала, а лишь слегка развернула корпус в знак того, что знает о ее присутствии.
   Светлана устало села напротив нее.
   – Все, отмучилась, – сказала она. – Ровно год, день в день. Но знаешь, легче от этого не стало, все это время я хоть знала, как себя вести, что делать. А сейчас не представляю. Ты не находишь, Лара, что это как-то странно?.. Ждала это день, как день освобождения от прошлого, а когда он пришел, то ему и не рада.
   Лариса задумчиво посмотрела на подругу и отхлебнула ликера.
   – Вкусно, – с удовольствием сказала она. – Не хочешь?
   – Этот ликер подарил Мише какой-то больной, сразу несколько бутылок. Эта последняя.
   – Последняя, так последняя. Чего горевать? Надо будет – еще купишь. В магазине этого добра – завались.
   – Разве в этом дело?
   – А в чем, позвольте вас, сударыня, спросить?
   Светлана задумалась. Ею вдруг овладело странное ощущение, что она не знает не только что ей делать дальше, но и что говорить.
   Кажется, Лариса уловила ее состояние.
   – Давай, подруга, разберемся, что происходит. Скажи, что тебя гнетет?
   – Понимаешь, еще не так уж давно у меня была семья: дочь, муж. А теперь нет ничего; дочь не желает даже общаться, закрыла от меня свою жизнь на амбарный замок, муж погиб. Как будто разбилась чашка, которую уже никогда не собрать из осколков. А я пытаюсь это сделать, и из этого, разумеется, ничего путного не получается.
   – И не получится, потому что занимаешься заведомо провальным делом. Пора поставить точку на прошлом. Хватит, снимай траур и с одежды и с души. Честно говоря, я не понимаю, зачем ты вообще в него погрузилась…
   – Я же тебе не раз объясняла.
   Лариса махнула рукой.
   – Да помню я этот бред. Ты сама хоть в него не веришь?
   Светлана вздохнула.
   – Верю или не верю, это уже не имеет значения, главное, что я год его носила. Меня не отпускало чувство, что если я его нарушу, то совершу нечто вроде святотатства.
   – Но теперь у тебя этого чувства нет.
   – Теперь нет, – не совсем уверенно согласилась Светлана.
   – Так в чем же дело? Надо идти вперед, совершать святотатство.
   – А куда вперед – туда, туда или туда? – поочередно кивнула она головой в разные стороны.
   – Да хоть куда. Раз земля круглая, значит, идти вперед можно в любом направлении. Давай разберем, что с тобой происходит, и чего ты хочешь.
   – Давай, – улыбнулась Светлана. – С чего начнем? Она знала эту особенность Ларисы, та всегда старалась найти четкий ответ на то, что произошло в прошлом и что следует делать в настоящем. И, как ни странно, этот чисто мужской метод давал подчас неплохие результаты.
   Лариса снова отхлебнула вишневого ликера и достала пачку сигарет. Светлана тоже потянулась за сигаретой. Курила она редко, обычно тогда, когда ситуация требовала особого сосредоточения или возникала необходимость быстро успокоиться. Сейчас был как раз тот редкий случай, когда действовали оба фактора. К своему удивлению она обнаружила, что действительно волнуется.
   – Про твоего первого мужа я знаю все, ты в свое время мне все уши про него проела. Да и давно это было. Давай поговорим о втором. Тебе было с ним хорошо?
   Светлана задумалась. Как словами выразить всю сложную гамму их отношений? Для этого нужен огромный литературный талант. А она – всего лишь переводчик художественной литературы – того, что написано другими.
   – Он был очень хорошим, чистым человеком, – осторожно сказала Светлана.
   – С хорошим и чистым человеком можно быть такой же несчастной, как и с плохим и грязным, – резонно заметила Лариса. – Причем, мой опыт однозначно говорит о том, что вероятность быть несчастным с хорошим и чистым даже больше, чем с плохим и грязным.
   – О, да, твой опыт – это настоящий кладезь мудрости, – не могла сдержать насмешки Светлана. Но тут же по привычке согнала ее с лица. Как ни странно, но Ларка права. – Мне казалось, что я для него не так уж много значила, он был слишком вовлечен в свою работу. Когда мы поженились, то пытались соединить свои жизни, найти общие интересы. Но вскоре выяснилось, что это невозможно. Два хороших человека, а общего – совсем немного. Как у случайных попутчиков в купе, у которых просто оказались билеты на соседние места.
   – Чего ты хочешь? Общего всегда бывает мало, но это не должно тебе мешать чувствовать себя счастливой. И, кроме того, иногда общего много, а такая тоска, что выть хочется. Здесь не угадаешь…
   – Да ты прямо стала специалистом по отношениям между мужчиной и женщиной, – усмехнулась Светлана. – Я даже не представляла, что у тебя такие глубокие познания в этом вопросе.
   – Имея такой опыт, как у меня, не накопить познаний может только настоящая идиотка. Надеюсь, к ним меня ты не относишь?
   – Успокойся, не отношу, потому что ты снова права. Да, я испытывала большое неудовлетворение от наших отношений и с какого-то момента начала подумывать о разводе. Не то что всерьез, но сами мысли были симптоматичны. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы не этот страшный взрыв, который разом и без нашего участия разрубил узел всех наших проблем. Может быть, поэтому я и одела траур, так как в какой-то момент с ужасом почувствовала, что радуюсь случившемуся, как освобождению. Но ведь это ужасно, если смерть освобождает тебя от другого человека.
   – Нечто подобное я и предполагала, – проговорила Лариса, пристально смотря на подругу.
   – Предполагала! – изумилась Светлана.
   – А ты полагаешь, что никто не в состоянии догадаться о твоих чувствах? То, что ты мне сейчас сказала, для меня не новость. Я это все видела.
   – Тогда зачем же ты меня стала расспрашивать?
   – А мне было важно понять, понимаешь ли ты это сама. Терпеть не могу, когда люди врут самим себе. Другим – пожалуйста, а себе – нет. Слишком накладно, да и глупо. Ты за свою ложь подсознательно наложила на себя епитимью в целый год. Не жалко тебе потерять столько времени. Для твоего Михаила это значения уже не имело, а тебе пришлось столько за это время всего вытерпеть. Когда молодая, красивая, полная сил женщина выпадает на такой большой срок из жизни, это для нее это не проходит бесследно. Признайся, ты же мучилась?
   – Признаюсь, мучилась.
   – Колись дальше! Что тебя больше всего мучило?
   Светлана подумала, что сегодня по всем статьям – странный день. Утром совершенно неожиданно вывела машину из гаража, затем эта долгая и тягостная церемония. А заканчивается все самыми интимными признаниями. Конечно, они с Ларой старые и близкие подруги. И все же обычно она не бывает с ней столь откровенной. А сейчас вдруг чувствует, что сама хочет признаться ей во всех своих самых сокровенных мыслях. Хотя этому тоже есть простое и естественное объяснение; целый год она их копила в себе, и должен был настать момент, когда у нее возникнет сильное желание освободиться от этого груза, выплеснуть все наружу.
   Светлана прикрыла глаза. То, что она собиралась сказать, все же смущало ее. Но и не сказать не могла.
   – Я поняла, что не могу жить без мужчины. Это самое главное в моей жизни. Без этого она теряет всякий смысл.
   – Браво! – вскричала Лариса. – Я давно ждала от тебя такого признания. Наконец-то ты созрела. От всей души поздравляю.
   – Поздравлять рано, – грустно вздохнула Светлана. – Да, я хочу рядом с собой видеть мужчину. Но я совершенно не представляю, какого мужчину. У меня нет сложившегося образа, одни фрагментарные представления, из которых не могу слепить цельный портрет. Мои два замужества были абсолютно разными по содержанию и по форме, оба мужа были не похожи друг на друга, как портреты из разных эпох. Но ни первая, ни вторая попытка не принесла мне счастья. Сколько мне их еще предпринимать? Мне все-таки уже сорок два года.
   Кроме того, вокруг нет абсолютно никого, с кем можно было бы затеять что-нибудь серьезное.
   – Ну, как раз последняя проблема самая решаемая. Мужчин раздобыть не сложно.
   – И где же, по-твоему, тот склад, где они лежат штабелями?
   Лариса подошла к стоящему на столе компьютеру.
   – Вот здесь их сколько угодно, на любой вкус, – постучала она по корпусу компьютера. – Ты полагаешь, где я их нахожу? Здесь и нахожу. Скажи, для чего у тебя стоит эта штуковина?
   – Для работы, для переводов.
   – Для переводов, – передразнила ее Лариса. – А вот у меня – исключительно для поиска мужиков. Лучшего инструмента для этого не изобрели. Заходишь на сайт знакомств, оставляешь свою анкету и ждешь посланий. И уже на следующий день можешь идти на свидание. Только не делай вид, что ты слышишь об этом впервые.
   – Я и не собираюсь делать вид, – даже немного обиделась Светлана. – Только…
   – Ну вот, начинается. Скажи еще, что ты знакомишься только на балах, да и то, когда тебе его представят.
   – С первым мужем я училась в школе, а вот со вторым действительно познакомилась на новогоднем балу. Так что, ты не далека от истины.
   – Врачи говорят в таких случаях: неоперабельна. Неужели ты не разу не заглядывала на эти сайты?
   – Пару раз заглядывала. Но что-то мне там никто не приглянулся. Какая-то огромная ярмарка. Впрочем, это было давно. – Светлана не стала уточнять, что произошло это через четыре месяца после гибели Михаила. Однажды ей стало так тяжело и тошно, что она решила найти кого-то, чтобы забыться. Но, просмотрев с десяток мужских анкет, так ни на ком и не остановилась. От всех них на нее повеяло таким чуждым ей ветром, что она поспешно выключила компьютер.
   – Понимаешь, в чем дело, я так устроена, что мне нужен с человеком живой контакт. Когда я читаю эти анкеты, мною овладевает ощущение, что это все несерьезно, понарошку. Кто-то придумал такую игру, и меня заставляет играть по чуждым мне правилам. И у меня само собой появляется сопротивление, словно бы меня к этому принуждают.
   Лариса покачала головой.
   – Сколько тебя знаю, столько ты все время все усложняешь. Тоже мне шахматист. Знаешь, в чем причина твоих несчастий? Ты не умеешь строить простые отношения. Встретились, поговорили вечерочек. Если чувствуешь, что он тебе не противен, то значит, можно уже ложиться в постель. Тем более я же не дура, когда я общаюсь с очередным, то отчетливо вижу, что у него на морде написана большими буквами всего одна фраза: даст она или не даст, а если даст, то когда, и сколько это будет мне стоить? Вот я и решаю во время первой встречи: стоит ли с ним заниматься сексом, доставит ли мне это удовольствие и сколько можно с него содрать? Если общий баланс положительный, приглашаю его в следующий раз к себе домой. Ну а там уже смотрю, хорош ли он в постели или нет. Если так себе, то говорю ему: прощай, дружок, это была ошибка. Если же он мне нравится, то продолжение следует. Вот и вся технология.
   Светлана вдруг испытала небольшой шок. Ничего подобного Лара ей до сих пор не рассказывала. Конечно, она отлично знала, что с тех пор, как, вытерпев год совместного проживания, она прогнала мужа, у нее было много мужчин. И все же она не думала, что она поставила этот процесс на конвейер, как производство машин.
   – Тебе не кажется, что в этом есть что-то очень примитивное?
   – Не кажется, дорогая. Просто я давно поняла, что в отношениях между полами всегда надо идти от примитивного к еще более примитивному. В любом случае, сперва надо удовлетворить животные инстинкты, а уж затем переходить к чему-то более сложному и возвышенному. Хотя опыт мне советует, что лучше этого не делать. За последние годы у меня было несколько чудных романов, не поверишь, но на каком-то этапе нас даже переставал почти интересовать секс, так как нам было хорошо и интересно друг с другом и без него. Но долго это почему-то никогда не продолжалась, он начинал искать другую женщину, а я – другого мужчину.
   – Но почему же ты так и не вышла ни за кого из них замуж?
   – Чтобы не испортить впечатление от романов, – засмеялась Лариса. – В отличие от тебя, я давно поняла, что семейная жизнь – не для меня. Она налагает на человека массу обязательств, а это как раз то, чего я всячески избегаю.
   – А мне всегда хотелось иметь семью. И сейчас хочется. Разнообразие – хорошо, но семейная жизнь – лучше. Есть ощущение прочности и надежности, что ты не одна. С любовником этого никогда не почувствуешь.
   – И, слава Богу! Впрочем, если тебя так тянет замуж, ищи мужа. Какие проблемы?
   – Никаких, – согласилась Светлана.
   – Так что же ты решила?
   – Ничего.
   – О чем же мы с тобой тут столько болтали?
   – О жизни. О нашей с тобой жизни. Разве она не стоит того, чтобы о ней иногда немного посудачить? И, кроме того, я пока ничего не решила. Я должна подумать.
   – Ладно, думай. Только прежде, чем начнешь думать, подумай, о чем ты хочешь думать. А мне пора домой. Время позднее. – Она о чем-то на секунду задумалась. – Пожалуй, мне что-то не хочется сегодня спать одной. Позвоню-ка я одному товарищу. – Лариса подошла к телефону. – Виталий, через час я буду у себя. Ты как? – Лариса выслушала ответ. – Значит, договорились. – Она положила трубку.
   – Теперь можно быть уверенной, что эта ночь не пройдет напрасно. А тебе желаю обо всем как следует поразмыслить. Хочешь сложного, насыщенного, многогранного – начинай с простого. А иногда и само простое приносит массу приятных минут. Вопрос в том, чтобы всегда знать, от кого и что можно получить.
   – Я сегодня о тебе узнала больше нового, чем за целый год, – заметила Светлана.
   – Это я сделала ради тебя, чтобы немножечко тебя вразумить.
   – Спасибо. С твоей стороны это большая жертва, – улыбнулась Светлана. – Желаю приятно провести ночь.
   – Уж постараюсь.
   Они одновременно засмеялись, но каждая вложила в смех только свое содержание.

Глава 2

   Светлана проснулась среди ночи. Такое с ней случалась крайне редко, обычно спала она так крепко, что только какое-то чрезвычайное происшествие могло нарушить спокойное течение ее сна. Даже когда она узнала о гибели мужа, это никак не повлияло на его крепость. И сейчас, посмотрев на часы и увидев, что они показывают всего два часа, она вдруг поняла, что действительно в ее жизни произошло нечто необычайно важное.
   Светлана лежала с открытыми глазами, пытаясь понять, что же на самом деле случилось, почему ее сон, подобно упавшему сосуду, оказался разбитым на две половинки.
   Это все негодница Ларка, слова подруги так разбередили ее душу, что даже пробили брешь в крепости ее сна. Светлана представила, как сейчас Лариса занимается любовью с неизвестным ей Виталием. Ей стало так жарко, что она откинула одеяло. Вспыхнувшее, словно факел, желание, было таким сильным, что Светлана не знала, куда себя деть. Не заниматься же самоудовлетворением, ей всегда казалось это занятие слишком унизительным, которое практикуют несчастные женщины, обделенные мужским вниманием.
   Светлана села на кровати, достала сигарету и закурила, пытаясь сосредоточиться на процессе втягивания в легкие клубов ароматного дыма. Как ни странно, но это помогло, по крайней мере, через пару минут она почувствовала, как желание понемногу начало растворяться в окружающем пространстве, его концентрация, подобно разбавляемому водой спирту, становилось более слабым и менее жгучим.
   Но Светлана не обольщалась, она хорошо знала себя, чтобы не сомневаться: если жало желания ее уже укусило, то это будет повторяться снова и снова. И от этих укусов не защититься сигаретным дымом.
   Светлана затушила так помогшую ей сигарету и закрыла лицо руками. Впервые в жизни она стояла перед такой дилеммой: ей срочно требовался мужчина, а мужчины не было. Раньше они находились как-то сами собой, по крайней мере, она никогда не занимались их поисками. Едва исполнилось восемнадцать, вышла замуж за одноклассника, а когда с ним развелась, то буквально через полгода ее вел под венец уже другой.
   И все же дело было не в отсутствии мужчины. Она и без Ларки прекрасно знала про такой способ его поиска. Ее останавливала совсем другая причина. Два брака принесли ей лишь разочарования, даже лучшей подруги она не хотела признаться, что к концу их семейной жизни с Михаилом постоянно думала, как избавиться от этого союза. Их взаимное охлаждение было столь стремительным, что она почти не сомневалась, что это стало одним из основных мотивов, погнавших его в ту опасную поездку. Им срочно понадобился перерыв, чтобы хотя бы ненадолго отдохнуть друг от друга. Конечно, они тогда не думали, что этот перерыв окажется вечным. И Светлана не могла отделаться от мысли, что в смерти мужа есть и ее вина…
   Но сейчас она понимала, что наступает принципиально иной этап в ее жизни. Сорок два года – не тридцать и уж тем более не двадцать, когда парни слетаются к тебе, как пчелы на цветок. Лариса права в одном: нужно принимать жизнь такой, какая она есть, а иногда даже считать, что она хуже той, что в действительности. Ждать и надеется, что тебя кто-то заметит, возьмет за руку и поведет в даль светлую уже не приходится. Нужно делать самой первые шаги в этом направлении. Даже если ты к этому не привыкла. Кого это волнует? Не можешь совладать со своей натурой, сиди вот так одна в ночи и мучайся от желания.
   Эти мысли окончательно прогнали сон, и Светлана поняла, что теперь долго не заснет. В таком случае есть ли смысл терять время напрасно, не лучше начать действовать прямо немедленно?..
   Она встала, пересекла комнату и села за компьютер. Вошла в Интернет набрала адрес сайта, который уже однажды исследовала. Несколько минут она изучала его схему, затем подвела курсор к надписи: «Составление анкеты» и щелкнула мышкой.
   Первые строки анкеты, где надо было оставить о себе чисто формальные данные, заполнила быстро. Первая заминка возникла в том месте, где следовало дать себе характеристику. Она понимала, что от того, какие напишет здесь слова, будет во многом зависеть контингент тех, кто откликнется на ее призыв. Следовало решительно отсечь всех любителей примитивных и краткосрочных приключений на одну ночь, а так же бесчисленных «дон жуанов», видящих в женщине всего лишь объект для развлечений. Те, кто прочтут эти строки, должны уяснить себе, что перед ними умная, образованная и серьезная, не склонная к сомнительным авантюрам дама, попавшая в силу обстоятельств, в стеснительную ситуацию. Но при этом она нуждается не просто в партнере, а в интересном человеке, способном удовлетворить ее стремление к достижению гармонии души и тела. Этот гипотетический партнер должен понять, что ее запросы далеко выходят за узкий прямоугольник постели. Ей нужен тот, кто увидит в ней женщину, пытающуюся найти и саму себя, и того, кто станет в этих поисках ее естественным союзником и помощником.
   Светлана писала и стирала написанное. Ей никак не удавалось подобрать именно те слова, которые позволили бы ей выразить в предельно лаконичной форме ее мысли и чувства. Получался перекос то в одну, то в другую сторону. То она представала почти бестелесным созданием, стремящимся исключительно к духовному общению, то, наоборот, жутко сексуально неудовлетворенной женщиной, готовой лечь с первым, кто ей это предложит.
   Она так измучилась, что даже решила прервать это занятие и отправилась в постель. Но, промучившись минут десять без сна, вновь села за компьютер.
   И чего она так страдает, вот Лорка бы заполнила анкету максимум за десять минут, не особо заботясь о содержании и уж совсем не думая о форме. Главное – объявить всему интернетовскому миру о своем существовании, о своей готовности рассмотреть любые, в том числе самые дерзкие или непристойные предложения, которыми – ей это хорошо известно – заполнена вся эта всемирная паутина. А вот она так не может, она во всем должна добиться совершенства. Не случайно же, что ее переводы признаются одними из лучших и по точности передачи авторского текста и по способам его подачи. Вот и сейчас она добивается достижения гармонии формы и содержания, которая только и способна в полной мере передать ее намерения.
   Написав очередной, наверное, уже двадцатый вариант текста, она перечитала его и вдруг поняла, что наконец-то ей удалось сообщить неизвестным читателям то, чего хочет, к чему стремиться, что ожидает.
   Светлана почувствовала огромное облегчение, как будто бы с ее плеч свалился тяжелый груз. Но это почти блаженное состояние продолжалась совсем недолго, так как она подошла к новому, еще, быть может, более трудному пункту анкеты: описанию партнера.
   Ею вдруг овладела растерянность. Вот уж чего она точно не представляет, так это того, каким он должен быть. Все те слова, которые лезут ей в голову: интеллигентный, образованный, умный, воспитанный, абсолютно ни о чем не говорят. Она уже убедилась, что они не несут в себе никакого реального смысла. Оба ее мужа были и образованными, и интеллигентными, да и дураками их никак нельзя было назвать. Но супружеская жизнь ни с тем, ни с другим не заладилась. Но тогда становится непонятным, каким образом его описывать. Как отсечь тех, кто ей не подходит, и привлечь тех, а вернее того единственного, кто ей и нужен? Задачка ничуть не легче, чем поиск квадратуры круга.
   Ей снова захотелось выключить компьютер и укрыться с головой под одеялом. И зачем она только затеяла эту канитель? Все равно из этого ничего хорошего не получится.
   И все же Светлана продолжала сидеть у светящегося экрана монитора. Опыт подсказывал ей, что еще не все потеряно, надо только проявить терпение и настойчивость и нужные слова непременно придут. Так бывало не раз и во время ее переводческих бдений, когда никак не удавалось найти эквивалентных выражений для переводимого текста. Да и жалко затраченных усилий, до победного финиша оставалось сделать последний, хотя и решающий, но самый трудный рывок.
   И снова она писала и уничтожала написанное. Светлана чувствовала, как накапливалась усталость, а с нею – и заряд раздражения. И в самом деле, кто же ей нужен? Принц не принц, но нечто почти неземное. Ангел во плоти, причем, в прямом смысле слова, так как плотская природа ее интересует не меньше ангельской. Но не писать же подобное в анкете, все, кто это прочтут, подумают, что у автора этих строк не все в порядке с головой. И, кстати, в какой-то степени будут правы.
   Светлана поняла, что никто еще даже не откликнулся на ее призыв, а она уже терпит поражение. Ее литературного таланта оказалось недостаточно, чтобы выразить то, чего она хочет. А может быть, дело вовсе не в таланте, а в том, что она окончательно запуталась и не знает, что же ей надо – грубой животной любви, романтических отношений или высокого духовного единения? Проблема в том, что ей хочется и того, и другого, и третьего. А, может быть, и четвертого. Правда, что это за четвертое измерение, она в данную минуту не представляет. Но почти не сомневается, что оно существует.
   Ну и ладно, нет, так нет. Она решила заполнить эту строчку в последний раз. И уж как получится, так оно пусть и будет. Кто почувствует, что она обращается к нему, тот пусть и отвечает. А там будем разбираться.
   Светлана поставила точку, зачем перечитала всю анкету от начала и до конца, и надавила курсором на ввод. Все, теперь ее данные находятся на сайте и ознакомиться с ними может любой. Неужели она уже завтра получит первые послания? Или даже еще не кончится эта ночь, как придут письма? В любом случае, ей остается только ждать.
   Испытывая сильное облегчение от того, что, наконец, завершена тяжелая работа, Светлана отключила компьютер от сети. Теперь можно и поспать с чувством выполненного долга. А для нее оно всегда было наилучшим снотворным.
   Светлана не ошиблась. Не прошло и десяти минут, как она уже спала.

Глава 3

   Светлана всегда вставала рано, словно бы ее будил запрятанный внутри нее будильник. Так случилось и на этот раз. И первым делом бросила взгляд на компьютер. Но к некоторому своему удивлению довольно легко поборола искушение включить его. Во-первых, еще рано и все потенциальные ее партнеры вряд ли путешествуют по просторам Интернета, а во-вторых, ей надо на работу. Сегодня ее там ждут весьма важные события, Некоторое время назад появились слухи, что директор издательства увольняется. И вот два дня назад это свершилось.
   Светлана искренне сожалела об уходе этого человека, с которым у них сложились хорошие не только деловые, но и личные отношения. Не будь этого траура, Бог знает, как далеко они могли бы зайти. И вот сейчас эта нить оборвалась, так как Светлана знала, что он уходит не только из издательства, но и уезжает из страны. Сегодня обещали представить нового руководителя. Ей было даже не столько интересно, сколько важно посмотреть на этого человека, от которого в ее жизни будет зависеть не так уж и мало. Иногда хороший начальник важнее, чем хороший муж, столько крови при желании он способен испортить. У нее уже несколько раз были подобные прецеденты, даже приходилось увольняться из-за невозможности терпеть чужое самодурство. Она давно поняла про себя, что есть вещи, с которыми она не способна мириться. И приходится уходить даже несмотря на немалые материальные и моральны потери. И потому ее сильно беспокоило, как бы не сложилась подобная ситуация и на этот раз.
   Она не могла понять, почему ею вдруг овладела такая сильная тревога. Пока никаких оснований для нее не существует, она ничего не знает о своем новом руководителе, кроме того, что он мужчина. Но это еще не повод для беспокойства, пожалуй, если бы им была бы женщина, то оснований для него было бы больше. И все же она никак не может справиться со своим волнением. Будь она суеверна, то сочла бы это плохой приметой. Но скорее всего дело в другом, просто сегодня у нее начинается новая жизнь. И она не знает, какой она будет. Как ни странно, но она так привыкла к своему годовому трауру, когда она запрещала себе почти все земные радости, что ей уже сложно выбраться из этого состояния. Люди одинаково сильно привыкают к плохому и к хорошему, а нет ничего прочнее привычки. И ради ее сохранения они способны отвергнуть очень многое, в том числе и то, что делает жизнь человека радостной и счастливой. Пожалуй, стоит эту мысль запомнить, не потому что она очень уж умная и глубокая, а потому, что если ей не удастся преодолеть инерцию своего существования, то ничего хорошего ей не светит.
   Светлана решила, что сегодня должна выглядеть особенно хорошо, ведь придется предстать перед светлыми, а может быть и темными очами нового директора. Но в тоже время своим видом она не должна слишком выделяться, чтобы в его голову не пришла мысль, что она специально вырядилась ради него.
   Посмотрев в зеркало, Светлана осталось довольна собой. Костюм строгий и в тоже время элегантный, а косметика хотя подчеркивает все выигрышные особенности лица, но при этом не бросается в глаза.
   Когда Светлана приехала на работу, то по лицам сотрудников сразу поняла, что пришествие состоялось. Причем, заметила, что волновалась не только она, но в волнении пребывал почти весь коллектив. Издательство было небольшое, но довольно известное качеством выпускаемой литературы, как оригинальной, так и переводной. Причем, что касается этой части его продукции, то здесь главная заслуга принадлежала Светлане. Чем она сильно гордилась.
   Отдел переводной литературы, который она возглавляла, состоял всего из двух человек: ее самой и ее единственной подчиненной Тамары – молодой женщины, озабоченной главной в жизни проблемой – поиском достойного спутника жизни.
   Светлана немного опоздала, так как неосторожно решила поехать на работу не на метро, а на машине. И, разумеется, как раз на середине пути застряла в пробке.
   – Что слышно? – спросила она, едва войдя в кабинет.
   – Он приглашал всех начальников отделов в свой кабинет, – почему-то почти шепотом ответила Тамара. – А в первую очередь хотел пригласить вас. Пришлось сказать, что вы еще не подошли.
   Кажется, сбываются худшие опасения, подумала Светлана. Начало явно неудачное. А вдруг он сурово относится к опозданиям, и уже взял ее на заметку?
   – Ну и ладно, – постаралась казаться как можно беззаботней Светлана. На самом же деле, ее беспокойство нарастало с каждой минутой, она знала, что при внешне хороших отношениях, Тамара спит и видит, чтобы занять ее место. Она не осуждала свою подчиненную, так как хорошо понимала ее мотивы: зарплата у нее чуть ли не в два раза больше, а молодой женщине надо красиво одеваться, хорошо выглядеть, ведь известно, что эти глупые мужчины реагируют только на яркие картинки и цвета. И не обращают внимания на умную, образованную даму, если она бедно и не выигрышно одета. Так что, если Тамара вдруг проявит определенную расторопность и воспользуется ситуацией, чтобы на одну ступень поднять свой жизненный статус, а заодно и доходы, то вряд ли ее этим можно попрекнуть. – Ладно, – сказала Светлана, – когда нас снова позовут, тогда и придем. А пока никто не отменял рабочего дня. По графику нам с вами сдавать книгу через неделю, а сделать надо еще много, я посмотрела перевод, он весьма сырой. Много неудачных выражений, их надо подчищать и шлифовать.
   Тамара внешне покорно включила компьютер и принялась вычитывать текст. Но по ее лицу Светлана видела, что в ее голове бродят совсем другие мысли. Для одних новый начальник – новая надежда, для других – повод для беспокойства.
   Шли томительные часы, а новый директор все ее не вызывал. Светлана сидела в кабинете и старалась без надобности не выходить в коридор. Она никогда не была трусихой, иногда даже сознательно шла на конфликты, когда видела, что это единственный выход из создавшегося положения, психологически поддерживая себя, как заклинание, повторяя известное выражение: лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Но сейчас была принципиально иная ситуация, продолжающаяся неизвестность угнетала ее, нарушала душевное спокойствие.
   Только перед самым обедом секретарша позвонила ей и сообщила, что Андрей Борисович ждет ее в своем кабинете. И лишь сейчас Светлана сообразила, что до этого момента даже не знала, как зовут нового директора.
   В приемной она столкнулась с заведующим отделом научно-популярной литературы, который как раз выходил из директорского кабинета с кислым выражением лица. Он посмотрел на Светлану, хотел что-то ей сообщить, но только слегка поморщился. Судя по всему, его встреча с новым руководителем оказалась не слишком приятной. Что ж, через минуту и она узнает, что ее ждет.
   Директор встретил ее у порога.
   – Здравствуйте, Светлана Викторовна. Давайте знакомится. Меня зовут Андрей Борисович Стефанов.
   – Очень приятно, – не совсем искренне ответила Светлана.
   – Приятно или не очень приятно, это мы, надеюсь, узнаем в недалеком будущем, – словно бы прочитал ее мысли Стефанов. При этом он оставался совершенно серьезным. – Присаживайтесь и давайте немного поговорим.
   Светлана внимательно рассматривала его. Невысокого роста, может быть, чуть-чуть выше ее метра семидесяти, лицо нельзя сказать, чтобы неприятное, но какое-то маловыразительное, с неясными, словно скошенными чертами. Такие мужчины никогда особо ее не привлекали, ей в них не хватало энергии мужской природы. Когда же она ее ощущала, то просто теряла голову. Правда, такое в ее жизни случалось всего пару раз, зато эти случаи глубоко и навсегда врезались в память. Несмотря на краткосрочность, они стоили всех других ее романов.
   Она вздохнула про себя. Его предшественник был грубоват и даже не слишком умен, зато мужская природа в нем просто била ключом. А у этого даже голос негромкий и высокий, как у тенора. Уж не поет ли он?
   – Светлана Викторовна, хочу вам сообщить, – начал Стефанов, – хотя мы видимся с вами впервые, я давно о вас знаю. Я читал ваши переводы, и считаю вас лучшим мастером в своем цеху. Что особенно ценно, вы одинаково замечательно переводите и с французского и с английского. А это редкий случай.
   – Вы еще забыли про итальянский, – решила напомнить Светлана.
   – Итальянский? – удивился Стефанов. – Этого я не знал. Тем лучше. Однако не стану перед вами скрывать кое-какие обстоятельства. Готовясь к нашему разговору, я пересмотрел каталог изданных переводных романов за последние два года. И, честно говоря, ни один из них меня не вдохновил. Какие-то второразрядные авторы. Я не уверен, что половину из них вообще следовало бы брать в работу.
   В глубине души Светлана была с ним согласна, ей самой далеко не всегда нравилось то, что выбирало издательство для перевода. Но не она определяла его политику. Но одновременно у нее возникло желание защитить прежнего директора. Ведь нет сомнений, что этот выпад Стефанова прежде всего метит в него.
   – Мне кажется, вы не совсем справедливы. Конечно, не все авторы равновесны, были и довольно слабые, но где же взять одних сильных? Хорошего и талантливого в этом мире отмерено в крайне маленьких дозах. А вот книги, чтобы выжить, надо выпускать постоянно.
   – Вы в чем-то правы, но мне давно хочется создать издательство, которое бы выпускало только настоящие книги.
   – Боюсь, что оно не просуществовало бы слишком долго. – Что за странное прожектерство, если он намерен реализовывать подобные идеи, то лучше заранее искать другое место работы, чем ждать, пока тут все закроется.
   – Я это понимаю и не собираюсь действовать подобным образом. Наоборот, акционеры поставили передо мной задачу резко нарастить объем продаж, занять новые рынки. Пока издательство никак не может похвастаться большой долей рынка. И я намерен, в том числе и с вашей помощью, выполнить этот заказ. – Внезапно Стефанов слегка наклонился к своей собеседнице. – Но одновременно я хочу реализовать и другую цель, ту, к которой я вам только что говорил. И тоже с вашей поддержкой.
   – Но разве одно не противоречит другому?! – почти воскликнула Светлана.
   – Противоречит, – согласился он. – Но в человеке все всему противоречит. И ничего, как-то он живет. Поэтому я вам предлагаю решать противоречивые задачи. По-моему, это придает жизни дополнительный интерес.
   Вот в чем она не уверена, так в этом. Противоречия всегда вызывали у нее не дополнительный интерес, а сильное желание, как можно скорее их примирить или от них избавиться, как от ненужных вещей.
   – Но как вы себе все это представляете?
   – Нужны новые серии и нужен поиск новых, пусть даже совсем неизвестных имен. Издательства в основном предпочитают проверенных авторов. Это проторенный путь. Но на всех их не хватает. А вот открыть новое имя – это действительно заслуга издателя. Как вам такая перспектива?
   – Перспектива замечательная, но только где взять эти новые имена? Никто на блюдечке их нам не поднесет.
   – Конечно, но это не означает, что их нет. Просто мы плохо ищем. Я убежден, что среди малоизвестных писателей есть те, кто гораздо лучше общепризнанных. Честно говоря, большинство из них вообще читать не стоит. Все эти лауреаты престижных премий… – Стефанов махнул рукой. – Вы со мной не согласны?
   Он все время спрашивает у меня о моем согласии, отметила Светлана, словно не уверен в собственных мыслях. Или он ищет единомышленников? И если это так, у нее что-то нет большого желания вступать в их отряд. В нем можно оказаться в полном одиночестве.
   – Да, но… – Она замолчала, так как вдруг поняла, что не знает, что сказать.
   – Мне кажется, я немного поставил вас в затруднительное положение. – Впервые за весь разговор на его губах промелькнула мимолетная улыбка.
   – Немного поставили, – призналась Светлана.
   – Я думаю, мы с вами со временем поймем друг друга лучше, – обнадежил ее Стефанов. – Вы сами придете к тем же идеям.
   – Может быть, – не уверенно ответила она. – Но дело не столько в идеях, сколько в том, как их реализовать.
   – Вы абсолютно верно ставите вопрос. Но это лишь означает, что на него надо найти правильный ответ. Вот, собственно, все, что я на первый раз вам хотел сказать. О текущей вашей работе и ближайших планах поговорим в рабочем порядке. Не боюсь повториться, но очень рад был с вами познакомиться, Светлана Викторовна.
   Светлана вернулась в свой отдел обескураженной. Новый начальник оставил у нее такое неопределенное впечатление, что она просто не знала, что о нем думать. Одно ясно: этот человек не без идей. Конечно, это лучше, чем когда в голове они отсутствуют напрочь. Но вот куда заведут они все издательство – это еще один большой вопрос.
   Тамара с любопытством посмотрела на нее.
   – Как прошла аудиенция? – поинтересовалась она.
   – Не знаю даже, что сказать. Но, боюсь, что наша жизнь может серьезно осложниться. Сдается мне, скоро от нас потребуют чего-то очень оригинального, того, что не исключено, чего не существует на свете. Или существует, но в крайне небольшом количестве.
   – Я вижу, что он на вас произвел впечатление, – не без иронии констатировала Тамара.
   – Да, только совершенно не могу понять какое. Есть люди, с которыми можно долго общаться, а так и не разберешь до самой их смерти, что они из себя представляют. А я даже не знаю, откуда он к нам пришел, чем таким занимался раньше, что его сослали руководить нами.
   – Если это вас интересует, то кое в чем я могу вас просветить.
   – Буду тебе признательна.
   – Начинал он как писатель. Сочинил не то два, не то три толстенных романа, но критика раздраконила их в пух и прах. Да и у читателей они не имели успеха. Поэтому он забросил это дело. И занялся издательским бизнесом. Точно не знаю, то ли чего-то издавал, то ли оказывал посреднические услуги. Разведен, имеет двух детей.
   – Откуда вам все это известно? – удивилась Светлана.
   Тамара пожала плечами.
   – О том, кого назначат директором, в издательстве знают уже два дня.
   – А почему же я ничего не знала? Ах да, меня же не было. Любопытно было бы почитать его романы, – задумчиво произнесла Светлана.
   Тамара пожала плечами и вытащила из ящика толстую книгу.
   – Не советую, я одолела страниц двадцать. Скука и банальщина. Но если хотите, то можете взять.
   – Хочу. Я давно заметила, что любой писатель полностью разоблачает себя в своих произведениях. И не важно хороший он или плохой. Это правило действует одинаково для всех.
   Тамара как-то странно посмотрела на свою начальницу.
   – Думаю, из этой тарабарщины вы мало что поймете.
   Светлана неопределенно пожала плечами, что должно было означать: почитаем, увидим.
   – Ладно, хватит обсуждать эти темы, надо работать.
   Срок сдачи рукописи нам никто не собирается переносить.

Глава 4

   Перед самым окончанием рабочего дня позвонила дочь. Событие было экстраординарное, Светлана меньше бы удивилась, если бы на другом конце провода услышала голос не Маши, а президента страны. Ей сразу же стало как-то неспокойно. Что-то случилось, иначе бы дочь еще могла год не вспоминать о существовании матери.
   – Что-то произошло? – сразу же спросила Светлана.
   – А что могло произойти, ничего не произошло. У тебя всегда так, если я позвоню, то ты непременно считаешь, что случилась катастрофа, – довольно грубо ответила Маша. – Ты можешь приехать ко мне? – вдруг без всякой логической связи с только что сказанном спросила она.
   Грубый тон дочери не удивил Светлану, с некоторых пор она по-другому разговаривала с ней редко. Эти перемены начались вскоре после ее замужества. Сначала Светлана возмущалась, негодовала, делала ей замечания, стыдила. Но все это приводило лишь к обратному эффекту, Маша либо прекращала общаться с ней совсем, либо делала это еще грубей. В конце концов, ей ничего не оставалась делать, кроме как смириться. Иначе их контакты, как провода после урагана, могли бы оборваться совсем.
   Новые отношения с дочерью, долго были для нее самым настоящим потрясением. Она никак не могла уразуметь, что случилось с этой милой, нежной девочкой, какой бес вселился в ее тело? Повинен ли в подобных переменах ее брак, или он только выявил то, что было до определенной поры скрыто от чужих глаз, Светлана определить не могла. Сначала она полагала, что это происходит под непосредственным влиянием мужа, но потом увидела, что, скорее всего, он тут ни при чем. По отношению к ней он вел себя вполне корректно, даже пытался, правда, без большого успеха, установить между ними более тесные контакты. И Светлане даже казалось, что он втайне симпатизирует ей. По крайней мере, в тех редких случаях, когда они оставались одни, их беседы носили дружеский и непринужденный характер. Но, скорее всего, именно дочь явилась тем препятствием, что помешало их сближению. В присутствии своей жены Клод сразу становился каким-то скованным.
   И потому Светлана почти уже не сомневалась, что брак оказывает на дочь далеко не самое лучшее влияние. С ее точки зрения их семейная жизнь была просто непостижимой. Во-первых, они никогда ничего не готовили, все покупали в готовом виде и в лучшем случае разогревали в микроволновке, а иногда обходились и без этого, съедали все холодным. Во-вторых, посуду они тоже не мыли, предпочитали есть на разовых тарелках, которые сразу же отправляли в огромный мусорный мешок. Он мог собираться целую неделю и лишь когда класть уже в него было некуда, его выбрасывали. В-третьих, в квартире почти никогда не убирались и не мыли пол, а потому грязи и пыли было столько, что Светлана не могла долго в ней находиться. Несколько раз она не выдерживала, брала веник и тряпку и начинала генеральную уборку. При этом дочь, чтобы ей не мешать, обычно садилась на диван, поджав под себя свои длинные ноги, и молча наблюдала за манипуляциями матери. При этом у Светланы возникло ощущение, что у Маши не появлялось даже мысли, чтобы ей помочь.
   Светлана была уверена, что вскоре станет бабушкой. Однако прошло почти два года с момента свадьбы, а детей не было. Однажды она не выдержала и спросила Машу, собирается ли она заводить ребенка. Реакция дочери ее просто поразила, та вдруг вся покраснела, лицо исказила злобная гримаса. «А вот этого ты не дождешься, я не собираюсь из-за какого-то там спиногрыза терять Клода», – почти завопила она. «Ты вообще не собираешься иметь детей?» – обескуражено спросила Светлана. «Если надо будет, рожу», – буркнула Маша и отвернулась, явно не желая продолжать эту тему.
   Больше Светлана не заводила подобного разговора, сознавая его бессмысленность и заключенную в нем раздражающую силу. Дочь ей все больше напоминала terra incognita, и, причем, с каждым месяцем она только расширялась. Поражало Светлану и то, как Маша одевается. Молодая и красивая девушка почти не снимала джинсов и кроссовок. Она связывала это с главным увлечением или даже скорее страстью дочери – лошадьми. С некоторых пор она все больше убеждалась, что Маше гораздо интереснее проводить время со своим жеребцом «Ласковым», чем с людьми. Однажды она была свидетелем их общения, Маша ласкала, целовала лошадиную голову точно так же, как женщина мужскую, что-то долго шептала животному на ухо, словно бы поверяя ему самое сокровенное. Ее тогда, словно иглой, пронзила острая обида: для матери она не находит ни одного нежного слова, а вот для лошади их у нее неисчерпаемый запас.
   После этого случайно подсмотренного эпизода Светлана долго пребывала в задумчивости. Мотивы поведения дочери оставались для нее во многом непонятными, то была какая-то иная психология, коренным образом отличающаяся от ее психологии. И подобрать ключи к ней никак не удавалось.
   Что же ждет ее на этот раз, гадала Светлана, подъезжая к дому, где жили, вернее, снимали квартиру Маша с мужем. Это была еще одна загадка. Она не понимала, зачем им нужны эта шикарные трехкомнатные апартаменты, за которые приходилось отдавать бешеные деньги. А ведь Маша не раз жаловалась на их нехватку. Хотя Клод получал с точки зрения Светланы очень большую зарплату, но в одном из маленьких городков Франции жила его бывшая жена с двумя детьми. И значительную часть своих доходов ему приходилось отсылать туда.
   Кстати, наличие этой семьи явилось причиной, почему Светлана с самого начала не одобряла этот брак. По сути дела, Маша увела его от жены и детей, заставив пройти Клода через неприятный бракоразводный процесс. Но дочь такая мелочь не могла остановить, однажды она поставила перед своим возлюбленным, что называется вопрос ребром: либо она, либо супруга. И тому ничего не оставалось делать, кроме как пойти на этот тяжелый шаг.
   Маша встретила мать, как обычно, сдержанно. Она даже не постаралась сделать вид, что рада их встрече.
   Зато ее лицо явно носило отпечаток озабоченности и даже растерянности.
   – Что-то случилось? – спросила Светлана.
   Маша как-то неохотно посмотрела на нее.
   – Клод сегодня не ночевал дома, – ответила она.
   Светлана похолодела: неужели начинается то, что, как она предполагала, должно рано или поздно начаться?
   – А где он был, тебе известно?
   Маша снова неохотно кивнула головой.
   – Он позвонил и сказал, что они были с Жан-Пьером в ночном клубе.
   Светлана поняла, о чем идет речь. Жан-Пьер Лафоррен был хозяином фирмы, в которой работал Клод. Она видела его однажды, на свадьбе дочери, но этого ей хватило, чтобы составить о нем вполне четкое представление. Это был типичный прожигатель жизни, любитель женщин, изысканных вин, искатель бесконечных развлечений. Клод и Жан-Пьер считались друзьями, хотя Светлана сильно сомневалась в этом. На самом деле, считала она, тому нужен компаньон, с которым он бы весело проводил время. И потому заставлял Клода посещать вместе с ним увеселительные заведения. Причем, самые шикарные, а, следовательно, и дорогие.
   Но в отличие от Клода, который жил на одну зарплату, Жан-Пьер был по-настоящему богат, родители оставили ему солидное наследство. Его же компаньону после всех этих походов приходилось экономить чуть ли не каждый грош, однако, судя по всему, Жан-Пьера это заботило менее всего.
   Клод и раньше нередко приходил очень поздно, и пару раз раздосадованная Маша мимоходом жаловалась матери на эти гулянки. Но еще ни разу она не слышала о том, чтобы он вообще не появился дома. Может быть, у него завелась другая женщина, и дочь подозревает о ней? И это-то ее и беспокоит?
   Но уже через минуту она поняла, что ошиблась, Машу беспокоило совсем другое.
   – Валера вернулся, – неожиданно сообщила она.
   – Какой Валера? – не поняла в первую секунду Светлана. Но тут до нее дошло. – Липатов.
   Дочь ничего не ответила, но по ее лицу Светлана поняла, что не ошиблась. Она кожей почувствовала, как накаляется ситуация.
   Валера Липатов был сыном ее старой подруги. Хотя он был старше Маши на пять лет, но они росли практически вместе. И он был в нее влюблен едва ли не с десятилетнего возраста. Причем, к удивлению и Светланы и его родителей, с годами это чувство только усиливалось. И едва Маше исполнилось восемнадцать лет, он сделал ей предложение. Но тогда Светлана отговорила ее выходить замуж. И не потому, что он ей не нравился, претендент на руку дочери, наоборот, считала, что лучшую партию найти будет трудно. Но она хотела, а просто чтобы Маша сперва закончила институт, получила бы специальность, твердо встала на ноги, а уж затем создавала бы семью.
   Дочь тогда согласилась с ее доводами, и отказала Валере. Вернее, на общем семейном совете было принято решение отложить этот вопрос на пять лет до момента окончания вуза. Валерий согласился ждать. Но затем случилось это великое событие, Маша встретила Клода, и сразу же вбила себе в голову, что хочет выйти замуж именно за него. Липатов, у которого с детства проявились математические способности, к тому времени был уже довольно известным программистом. Его уже неоднократно звали работать за границу. Но он до сих пор из-за Маши отвергал все самые заманчивые предложения. Но, узнав, что ему ничего не светит, он с отчаяния согласился.
   Светлана от своей подруги знала, что он очень успешно работал в Голландии, зарабатывал хорошие деньги. Однако других сведений о нем она не имела. До сего момента.
   – Ты хочешь услышать мой совет, что тебе делать в такой ситуации? – спросила Светлана. Она вдруг испытала нечто вроде прилива радости; наконец-то и ее гордой доченьке понадобилось ее мнение.
   Маша удивленно посмотрела на нее.
   – Да нет, мы договорились, что он приедет завтра вечером, и мы куда-нибудь пойдем посидеть, – спокойно, как будто бы речь шла о чем-то само собой разумеющемся ответила Маша.
   – Что значит, где-нибудь посидите? А Клод, что он подумает?..
   Маша пожала плечами.
   – Он же торчит в своих заведениях целыми ночами, почему же я не могу поступать точно так же? Меня пригласил мой старый друг, с какой стати я должна ему отказывать?
   – Он не просто твой друг, он гораздо больше, – напомнила Светлана.
   – Какая разница?
   – Тогда зачем ты меня просила прийти, если все уже решила?
   Ответ дочери поверг Светлану в изумление своей неожиданностью. Нет, они уже никогда не поймут друг друга.
   На лице дочери появилось нечто вроде смущения.
   – Понимаешь, сегодня Клода пригласили на один важный прием, там будет много иностранных бизнесменов. Клод связывает с ним определенные надежды на переход в другую компанию.
   – Это было бы очень хорошо, – вырвалось у Светланы.
   Дочь посмотрела на нее своим неопределенным взглядом, который Светлана давно уже даже не пробовала истолковывать.
   – На приеме нужно быть в вечернем платье и в туфлях на каблуках.
   – Разве у тебя нет ни того, ни другого?
   – Есть. Я сегодня попробовала одеть туфли. Оказалось, что я совсем разучилась ходить на каблуках. Ты можешь меня научить?
   Светлане потребовалось несколько мгновений, чтобы справиться с изумлением.
   – Так ты меня пригласила для этого?
   – А что такого, ты же почти всегда ходишь на каблуках. Даже сейчас.
   – Да, я люблю ходить на каблуках, – пробормотала Светлана. – Хорошо, давай попробуем поучиться.
   Следующий час они посвятили уроку хождения на каблуках. Привыкшая ходить в удобных и мягких кроссовках, Маша в первые полчаса походила на вставшего на коньки медведя. Ее длинные ноги выгибались в какие-то странные восьмерки, то и дело спотыкались, подгибались в самые ответственные минуты. Светлана объясняла, как надо ставить стопу, как следует при этом держать тело. К счастью, дочь довольно быстро восстанавливала утраченные навыки. И все же Светлана видела, что ей не хватает легкости и элегантности, привычка ездить верхом сыграла с ней плохую шутку, сделав ее походку чересчур грубой.
   Дверь отворилась, и в комнату, застав их за этим странным занятием, вошел Клод. Впрочем, если кто и смутился, то это была Светлана.
   – Учусь ходить на каблуках, – деловито пояснила мужу Маша.
   – Это важное дело. Но нам уже пора собираться, – сообщил он.
   – Ухожу, – объявила Светлана, поняв намек, – свою миссию я успешно выполнила. – Ей хотелось поговорить с Клодом, понять, что же все—таки происходит в их семейной жизни. С помощью дочери она сделать это не может. Но она знала, что Маша будет крайне недовольна подобными расспросами. Да и о чем ей спрашивать ее мужа? Изменяет ли он своей жене, собирается ли жить с ней дальше? Вряд ли на эти вопросы она получит вразумительные ответы. Только добьется того, что в следующий раз Маша не пригласит ее даже обучать ее великому искусству хождению на высоких каблуках.
   – Удачно вам провести время, – пожелала им на прощание Светлана.
   – Большое спасибо, Светлана Викторовна, – как всегда с чисто европейской холодноватой вежливостью поблагодарил Клод.
   Что касается дочери, то она даже не сочла нужным как-то отреагировать на слова матери.
   Светлана посмотрела на эту странную пару и вышла из квартиры. Ей было немного стыдно, но она не могла скрыть от себя, что с облегчением покидает это жилище.
   Всю дорогу домой она гадала, какие сюрпризы принесет ей компьютер. Ее так захватила эта мысль, что она даже забыла про свои неприятности, связанные с дочерью. В конце концов, пусть сами разбираются в своих отношениях, они уже не дети. Тем более, Маша все равно ее не слушает. Как только что выяснилось, единственные советы, которые она готова воспринять от матери, – это как ходить на каблуках.
   Светлана приехала домой, бросила сумочку на диван и села к компьютеру. Ее охватило сильное нетерпение. И что с ней такое творится? Ждала целый год, соблюдала траур, а тут не может выдержать пару минут необходимые для загрузки программы.
   Наконец компьютер выполнил все положенные действия и оказался готовым к дальнейшей работе. Светлана зашла в Интернет. Вот и нужный сайт. Сейчас она наберет пароль, который выведет на ее анкету.
   Теперь оставалась выполнить последнюю операцию, войти в свою почту. Сердце, которое и так учащенно билось, почти стало отбивать барабанную дробь.
   Почта оказалась обильной, пришло шестнадцать сообщений. Светлана погрузилось в их чтение. Этот процесс продолжался почти час. И когда она закончила знакомство с посланиями, то почувствовала, что обескуражена. Это было не совсем то, чего она ожидала. Или совсем не то. Точнее определить она не могла.
   Примерно половина сообщений содержали откровенно непристойные предложения. Она их не только отвергла, но уничтожала сразу же после прочтения. Другие действительно предлагали знакомство, но их авторы в большинстве своем не вызвали в ней желание откликнуться на эти приглашения. И Светлане было не просто сформулировать даже для самой себя, почему эти послания вызывают у нее отторжение. Скорее всего, дело заключалось в стиле. Практически вся сознательная часть ее жизни была связана с литературой, и у нее выработалось тонкое его чувство. Для нее стиль был не просто способностью личности грамотно и связно излагать свои мысли и чувства, описывать окружающий мир, а одним из ярких проявлений натуры. И если она не находила в человеке такого дара, то быстро теряла к нему интерес.
   Из шестнадцати посланий она после долгого и тщательного отбора сохранила всего три. Они были совершенно разные по форме и содержанию, да их авторы были непохожими друг на друга людьми ни по возрасту, ни по социальному положению, ни по интеллектуальному уровню. И все же их объединяло нечто общее, каждый из них сумел буквально в нескольких строках обозначить свою индивидуальность.
   Светлана решила, что ей следует немного отвлечься от этого увлекательного чтива и заняться чем-нибудь другим. Да и желудок требовал пищи. У дочери даже не возникло и мысли, что ее мать может быть голодной и неплохо ее бы покормить. Впрочем, она не была уверена, что в доме Маши имелись хоть какие-то продукты. Зачем, раз они идут на прием?..
   Светлана не стала выключать компьютер, отправилась на кухню и занялась приготовлением ужина. Ею снова овладели сомнения. Должна ли она отвечать на эти послания, не лучше ли будет раз и навсегда, как о надоевшем любовнике, забыть о них? Она все-таки не девочка, чтобы безрассудно бросаться в любовные авантюры, да еще неизвестно с кем. Но в таком случае, что ей остается делать? Сидеть целыми вечерами у телевизора и смотреть про счастливую жизнь других людей? Она вспомнила недавний разговор с Ларисой. В самом деле, и чего она боится, хуже, чем сейчас, все равно уже не будет. Ее жизнь в какой-то момент внезапно распалась. Была семья: муж, дочь. Затем ушла дочь, погиб муж, и привычный мир, в котором она пусть и не была счастлива, но все же чувствовала себя достаточно комфортно, исчез, ничего не предоставив взамен. По сути дела она уже давно пребывает в пустом пространстве, которое не знает, чем и кем наполнить. И когда появляется нечто, вернее некто, предлагающий это сделать, она снова хочет вернуться в свою раковину, закрыть наглухо створки и сидеть в этом тесном помещении, страдая от одиночества и невостребованности. А значит, хватит сомневаться, хуже уж точно не будет, но будет ли лучше?.. Как это можно узнать, не пережив всего того, что она должна пережить?
   Светлана почувствовала облегчение от того, что ей все же удалось расправиться со своими сомнениями. Теперь ее стало теребить желание немедленно ответить на выбранные послания. Но она не спешила, поела и только после этого снова села за компьютер. Она решила, что не будет мучиться над составлением фраз, а напишет самый простой текст: она рада, что получила письмо и готова к продолжению знакомства. Отправив послания, выключила компьютер. Так как было уже поздно, скорее всего, ответы она получит только завтра.
   Светлана легла в кровать, но быстро поняла, что заснет нескоро. Подумав, решила, что сейчас самое время познакомиться с шедевром своего нового начальника. Действительно ли он был плохим писателем? А вдруг он непризнанный гений?.. Всякое может быть.
   Она достала его роман и погрузилась в чтение. Через час отложила книгу и грустно вздохнула. Увы, Тамара оказалась права, читать этот текст невозможно. Слишком уж все банально и пресно, как недосоленное блюдо. Даже неплохой стиль не спасает положение, а лишь только подчеркивает убогость и скудость содержания. По крайней мере, надо отдать должное автору в одном, он вовремя понял свою бесталанность и прекратил заниматься сочинительством. Далеко не у всех хватает мужества совершить такой поступок, и они упорно продолжают наводнять мир своими бездарными творениями.
   Хотя роман и не увлек ее, зато выполнил другое полезное дело, навеял на нее сон. И за это она с полным правом может сказать автору «спасибо». С этой мыслью Светлана уснула.

Глава 5

   Едва Светлана появилась на работе, как почти сразу была вызвана предстать пред светлыми очами нового руководства.
   Ей показалось, что Стефанов при виде нее обрадовался. По крайней мере, его глаза засветились, как зажженные лампочки. Или это их обычное выражение, – задумалась Светлана. В любом случае, это обстоятельство ее насторожило.
   – Садитесь, Светлана Викторовна, вы сегодня хорошо выглядите. Этот костюм вам к лицу.
   Боже, да он говорит комплименты. Только этого ей и не хватало!
   – Спасибо, Андрей Борисович. – К ней вдруг пришла мысль: а не сказать ли ему, что вчера вечером она предприняла героические усилия одолеть его роман. Интересно, как он отнесется к ее словам?
   – Вы обдумали мое предложение?
   – Предложение? Ах да, предложение. – Она же совсем забыла о нем. – Нельзя сказать, что я его обдумала, но я думала о нем.
   – И возникли ли у вас какие-нибудь полезные мысли?
   – Пока нет. Но, надеюсь, что скоро возникнут.
   – Знаете, я тут подумал и понял, что мое предложение действительно может вызвать затруднение. Иногда человек чего-то хочет, а вот что хочет, точно определить для себя не может. С вами случается такое?
   – Сколько угодно раз! – воскликнула она. А мысленно добавила: да моя жизнь почти целиком состоит их таких не проявленных желаний.
   – Я заметил, – продолжал Стефанов, – что в таких ситуациях самое лучшее лекарство – это интенсивный обмен мнениями со знающим человеком. Вот я и подумал: почему бы нам с вами как-нибудь не поговорить на эту тему. Причем, в неформальной обстановке. Я же вижу, что в моем кабинете вы чувствуете себя немного скованно. Но, поверьте, я совсем не страшный.
   – Я верю, – несколько опрометчиво ответила Светлана. И увидела, как Стефанов улыбнулся.
   – Так как насчет моего предложения? – поинтересовался он.
   – Какого предложения? – вырвалось у нее. От досады она едва не прикусила язык. Да что с нею творится сегодня? – Извините, я согласна. Как только у вас найдется время.
   Она посмотрела на Стефанова. Нет, на этот раз глаза ее не обманывали, он почти не скрывал, что рад ее согласию.
   – Если это будет ресторан, вы не против?
   – Нет, я люблю ходить в рестораны.
   – Отлично. Значит, договорились!
   Светлана встала и с чувством большого облегчения направилась к выходу из кабинета.
   – Да, Светлана Викторовна, хочу вам сказать еще одну вещь, если у вас вдруг возникнет желание почитать мои ранние романы, чтобы получить обо мне более полное представление, то советую не тратить напрасно время. Это неудачные произведения. Некоторые в издательстве уже занялись этим делом. И напрасно. Они лишь создадут ложное обо мне представление.
   Несколько секунд Светлана стояла неподвижно, слова Стефанова застали ее врасплох. В них заключалось нечто такое, чего она никак не ожидала услышать.
   – Хорошо, Андрей Борисович, я не стану их читать, – сказала она и вышла.
   Весь день прошел в напряженной работе. Они с Тамарой выбивались из графика. И хотя Светлану не покидало ощущение, что если бы они немного позже сдали рукопись, то Стефанов вряд ли стал бы их сильно ругать и тем более наказывать, она все равно ни на минуту не отрывалась от компьютера и тоже самое заставляла делать свою подчиненную. Она не любила, когда по ее вине происходит задержка. И, кроме того, й не хотелось, чтобы новый директор делал бы ей одолжение, прощал ее оплошность. В этом случае она бы попала к нему в зависимость. А ей почему-то хотелось сохранить по отношению к нему свободу, разумеется, в тех достаточно узких пределах, в которых подчиненный может обладать ею по отношению к своему руководителю. Светлану не покидало чувство, что в скором времени ей это может весьма пригодиться, так как придется удерживать дистанцию между ними, которую Стефанов, судя по всему, был бы не против максимально сократить.
   Придя домой, она включила компьютер, вошла на сайт. Вдруг ее ждет там послание? Так и есть, одно послание к ней пришло. Интересно, от кого из этой «святой троицы»?
   Авторство послания ее несколько удивило, оно пришло от самого молодого из всех троих. Она вообще сомневалась, а стоило ли ей вступать с ним в переписку, учитывая их разницу в возрасте; ей сорок два, ему двадцать четыре. Но что-то такое было в его словах, что заставило ее отослать ответ. Конечно, с ее стороны это была глупость, но многие факты последних дней указывали ей на то, что она как раз вступила на путь глупости.
   Послание было совсем короткое, его автор предлагал встретиться. Причем, сегодня в двенадцать часов у входа в кафе «Любовный напиток».
   Удивительно, но Светлана знала, где оно расположено, так как находилось оно не так уж далеко от ее дома. На машине – максимум минут пятнадцать езды. И то, если не торопиться. Она посмотрела на часы, они показывали половину двенадцатого.
   Нет, конечно, в такое позднее время она идти никуда не собирается. Да еще на встречу с совершенно незнакомым человеком. Да и вообще, что у них может получиться, учитывая разницу в возрасте?
   Светлана вдруг заметила, что кроме текста к посланию был прикреплен еще какой-то файл. Она щелкнула по нему мышкой и ей открылась фотография.
   Она рассматривала ее не меньше минуты. На фото был запечатлен атлетически сложенный парень с красивым улыбающимся лицом. Он смотрел прямо на нее широко открытыми доверчивыми глазами, словно призывая ее не бояться их обладателя. У него был такой живой взгляд, что Светлана не могла отделаться от странного ощущения, что он хочет прямо сейчас ей что-то сказать.
   Она снова посмотрела на часы. До двенадцати оставалось всего двадцать пять минут.
   Решение пришло внезапно. Она встала и стала быстро одеваться, затем выскочила из дома и села в машину. В этот час дороги были пусты, и она быстро разогнала автомобиль. С тех пор, как она снова села за руль, Светлана ездила медленно и очень осторожно. Но сейчас она забыла про все свои правила.
   Светлана подъехала к кафе и сразу же увидела его. Впрочем, не увидеть парня было сложно, он был не только атлетически сложен, но и очень высок. Не меньше метра девяносто, а то и больше.
   Она рассматривала его и одновременно прислушивалась к тому, как учащенно бьется ее сердце. Еще можно уехать. И тогда ничего не начнется, а значит и ничем не кончится. Хочет ли она такого развития событий? Нет, с нее достаточно одного пустого года. Но чего она все же желает конкретно от этого великолепного экземпляра мужского племени? Спутником ее дальнейшей жизни он никак не может стать. Все мужчины в ее жизни играли определенные, хотя и разные роли. На какую способен он? Но чтобы это узнать, ей нужно сделать первый шаг.
   Светлана даже закрыла глаза, когда выходила из автомобиля. На мгновение ей стало чуточку смешно: идти вперед, ничего не видя перед собой – это вполне по-женски.
   Те несколько шагов, которые ей предстояло сделать до ожидавшего ее парня, она постаралась потратить на то, чтобы хотя бы немного успокоиться, привести в порядок свои мысли и чувства. Она не должна показывать этому красавцу свое смятение. Он должен узреть перед собой уверенную в себе, красивую даму.
   – Вы меня ждете, Артем? – сказала она, подойдя к молодому человеку.
   Молодой гигант, ничуть не скрывая своего интереса, внимательно осмотрел ее, – нагнулся и поцеловал в щеку.
   – Я тебя почти такой и представлял. Я по анкете всегда точно представляю, кто ее пишет, – удовлетворенно сообщил он.
   Светлана почувствовала себя уязвленной от такой фамильярности. Уж не считает ли он ее дамой легкого поведения? Почему он сразу же стал говорить ей «ты». Напрасно она вышла из машины, надо было бы повернуть назад. Но сейчас уже поздно, это стало окончательно ясно, после того, как рука Артема уверенно, можно даже сказать по-хозяйски, легла на ее талию.
   – Пойдем, тут хорошо.
   – А мы разве уже на «ты»? – решила показать она характер.
   Артем посмотрел на нее как на ненормальную.
   – Это имеет для тебя значение?
   Вместо ответа она вместе со своим спутником вошла в кафе. Вернее. Это и стало ее ответом.
   Заведение действительно показалось ей вполне приличным. Интерьер был простой, но вполне приятный, даже сделанный не без вкуса. Публика была преимущественно молодая, но не очень шумная, она чинно сидела за столами, ведя между собой негромкую беседу. Играла приятная музыка.
   Артем подвел ее к столику и даже галантно помог усесться. Затем занял место напротив нее.
   – Знаешь, каждый платит за себя, по-американски.
   А если ты заплатишь за меня, будет совсем здорово. Я сейчас на мели, – проинформировал он ее.
   Кажется, я влипла, он альфонс, – со страхом подумала Светлана. – Только этого мне и не хватало.
   – Не бойся, я не альфонс, – прочитал он ее мысли, которые, впрочем, крупными буквами были написаны на ее лице. – Я всегда за себя плачу сам. Но сейчас, в самом деле, денег почти нет. Согласись, с каждым такое иногда случается.
   – Может, тогда не стоило приглашать даму в кафе? – резонно спросила Светлана.
   – А куда приглашать, не в подворотню же? Ты-то меня к себе сразу не позовешь. Хотя жаль, конечно. А от меня неделю как подружка ушла. Представляешь, сколько времени я живу без женщины?
   Светлана подумала, что не стоить приходить в шок от его откровений, в современной жизни и не такое услышишь. Лучше понаблюдать за тем, как станут разворачиваться события. Ей самой интересно, как она будет вести себя с этим нахальным парнем.
   – Представляю, какие страшные мучения ты испытываешь.
   – Хорошо, что ты меня понимаешь с полуслова. Я тут встречался вчера с одной фифой. Так она улетела от меня как ошпаренная.
   – И чем же ты ее ошпарил?
   – Да ничем, – пожал плечами Артем. – Предложил пойти потрахаться. У нее титки торчали на полметра, так я тут же и завелся.
   Светлана почувствовала, что краснеет. Ей казалось, что дочь за последнее время ее приучила ко всему. Но, судя по всему, этот парень способен дать в соревнование по бесцеремонности Маше большую фору.
   – А как я на тебя действую? – неожиданно для самой себя спросила Светлана.
   – Ты другая, ты заводишь постепенно. Мне это гораздо больше нравится. Ты – высший класс. А та так, на один раз, – пренебрежительно махнул он рукой. – А с тобой мне бы хотелось иметь долгие отношения.
   – Долгие – это у тебя сколько? Два дня, три?
   – Откуда я могу знать? Может месяц, может год. А может, и десять… Кто знает?
   – Боюсь, через десять лет я для тебя буду слишком старой.
   – Не волнуйся, я западаю только на женщин, которые меня значительно старше. У нас разница в возрасте – самый раз.
   – Тебе не кажется это немного странным пристрастием?
   Артем пожал плечами.
   – Какая разница, я всегда делаю то, что мне нравится. Нравились бы малолетки, трахал бы малолеток, ровесницы – трахал бы ровесниц. Знаешь, сколько их на меня вешается?
   – Могу себе представить! – с чувством воскликнула Светлана.
   – А я на них даже не смотрю. Я тебе правду говорю: меня по-настоящему заводят только такие, как ты.
   Их приятную беседу прервал официант, который принес каждому по меню. Светлана стала его изучать. К своему удивлению она почувствовала, что проголодалась, хотя обычно в такое позднее время никогда не ела. Может, это Артем так на нее действует?
   – Скажи, а чем ты занимаешься? – спросила она.
   – Я учусь.
   – А где учишься?
   – В консерватории, на последнем курсе.
   – Где?.. – удивилась она.
   – В консерватории. Только не знаю, закончу ли. Я уже второй год на последнем курсе.
   – И кем ты будешь, если кончишь?
   – Композитором. Понимаешь, у меня абсолютный слух.
   – Тогда почему ты не можешь закончить свою консерваторию?
   – Некогда. Мы два года назад с ребятами создали ансамбль. Может, слышала «Лимонка» называется. Фуфло, конечно, но подростки на нас западали. Мы три диска уже записали. Разошлись, как горячие пирожки. Придурков у нас хватает.
   Светлана напрягла память. Кажется, она действительно краем уха слышала это название.
   – Мне, кажется, я тоже что-то о вас слышала. Правда, не очень лестное.
   – Бабки хорошие гребли. Ну я и плюнул на учебу.
   – Почему же тогда у тебя сейчас денег нет?
   – А мы месяц назад рассорились. Наш руководитель нас всех кинул. Деньги были на его именном счету, вот он с ними и дал деру. Мы все оказались на мели.
   – Что же ты будешь делать?
   Артем пожал плечами.
   – Есть кое-какие подработки, жиденькие правда, но, как видишь, с голоду не умер еще. А вообще пока не знаю. Жду, когда жизнь что-нибудь подбросит.
   – А она подбрасывает?
   – Подбрасывает, – уверенно произнес Артем. – Такого еще ни разу не было, чтобы ничего бы не подбросила. Видишь, уже тебя послала. Первый знак судьбы.
   – Вряд ли я могу тебе чем-нибудь существенно помочь. Разве что один раз накормить, коль уж у тебя нет денег?
   – Между прочим, это тоже немало, – усмехнулся он. – Когда желудок пуст, жизнь кажется такой отвратительной.
   – Ну, теперь он у тебя наполнился, можем расходиться. Ты получил то, что хотел.
   Артем недоверчиво взглянул на нее.
   – Так ты полагаешь, что это все, чего я хотел? Не ожидал от тебя такого.
   – А что ты ожидал? Что я брошусь в твои объятия, как в теплое море?
   – А почему бы и нет? Ты же этого хочешь!
   – Откуда ты знаешь про мои желания?
   – Так по глазам же видно. Я всегда по ним определяю состояние женщины. Вон они как у тебя горят. Ты, наверное, там вся мокрая.
   Кажется, это уже слишком, и ей пора возмутиться.
   – Ну, хватит, – встала она. – Поговорили, думаю, что на один вечер более чем достаточно. Вам, молодой человек, неплохо бы научиться себя вести в обществе.
   Однако на молодого человека этот выпад не произвел никакого впечатления.
   – Да брось ты делать вид, будто бы тебя это задело. Ну, чего такого я сказал? Ты там мокрая, а у меня стоит. Хочешь покажу?
   – Нет! – испуганно воскликнула Светлана.
   – Не хочешь, так не буду. Только садись. Ты мне жутко нравишься. Такой классной телки, как ты, у меня давно не было.
   Неожиданно для себя Светлана не только снова села, но даже решила не реагировать на весьма сомнительный с ее точки зрения термин «телка». В конце концов, важно не само слово, а тот смысл, который в него вкладывается. А в устах Артема это звучит как высший комплимент. Что поделаешь, коли у современной молодежи такой лексикон.
   Она взглянула на Артема, и ей вдруг нестерпимо захотелось расстегнуть его рубашку и погладить грудь, поцеловать соски. Почему-то в мужчине ее всегда больше всего привлекала именно эта часть тела. Он прав, она, в самом деле, мокрая. А чему тут удивляться, если у нее целый год не было никого?
   – А чем ты занимаешься? – задал Артем неожиданный вопрос. Почему-то ей казалось, что такая мелочь не должна его интересовать.
   – Я переводчица, перевожу книги.
   – Здорово, значит, ты знаешь языки. А у меня с этим всегда была напряженка. Впрочем, я не комплексую, – подумав, добавил он. – А чего ты дала вдруг объявление? – неожиданно перевел Артем разговор на другую тему. – Неужели с таким портретом тебе трудно найти мужика?
   – Год назад у меня погиб муж. Я носила по нему траур. А теперь, когда он кончился, я оглянулась вокруг себя и обнаружила, что никого поблизости нет.
   – Даже чтобы потрахаться? – недоверчиво посмотрел на нее Артем.
   – В том числе и для этого. Кстати, а кроме этого, тебе что-то от женщины еще надо? Или ни с какой другой стороны они тебя больше не интересуют?
   – А что, этого мало? А вообще, как-то не думал. Но мне кажется, что нет. Для всего остального есть друзья, музыка. Когда мне чего-то хочется, кроме женщины, я сажусь и играю. И этого вполне достаточно. Но может, ты и права. Если бы я встретил такую, с кем бы можно было бы проводить время и без траханья, это было бы жутко интересно. Но пока такая что-то не попадалась. – Артем внимательно посмотрел на нее. – Может, ты будешь первой. Нет, не получится, ты слишком сексапильна. Если бы ты не кочевряжилась, я бы с тобой сразу же лег в постель. Даже сам не понимаю, чего лясы развожу.
   Заиграла музыка, Светлана повернулась в сторону, откуда раздались звуки, и увидела, что на эстраде появилась певица и небольшой ансамбль.
   – Здесь с часу ночи начинается ночная программа, – пояснил Артем.
   – А сейчас уже час ночи?
   – А ты думала, сколько? – ухмыльнулся он. – Девять часов? Время детской сказки?
   – Мне пора домой, завтра рано вставать.
   – Забей, – отмахнулся Артем. – Чего-нибудь наврешь. Пошли лучше потанцуем.
   Несколько секунд она колебалась и вдруг неожиданно для себя произнесла:
   – Пойдем, потанцуем…
   Они вышли на небольшую площадку перед музыкантами. Артем крепко прижал ее к себе, она обняла его за плечи.
   Они медленно и плавно раскачивались в такт мелодии, и Светлане было необыкновенно хорошо. Ею владели странные переживания, как будто она сейчас плыла по теплому морю, а аквамариновые волны ласково обтекали тело. Точно так, как это было во время их последней поездки с мужем в Турцию. Она тогда надолго запомнила эти непередаваемые ощущения. И ей было немного удивительно, что они пришли к ней снова совсем в другой ситуации.
   Она вдруг почувствовал, как губы партнера сначала слегка коснулись ее виска, затем переместились на щеку, и в завершение нашли ее губы. Она не стала, да и не могла противиться, поцелуй всколыхнул внутри нее целый огненный вихрь. Нет, так нельзя, вдруг пробилась в ее, занятое совсем другим сознание, мысль. Она остановилась.
   – Ты чего? – удивился Артем.
   – Поздно, мне завтра на работу. У меня новый, строгий начальник. Он не любит, когда опаздывают.
   – Плюнь, словим такой кайф.
   – Слови его сегодня без меня. Мне, в самом деле, надо идти.
   Они вернулись за столик, Светлана подозвала официанта и попросила принести счет.
   Они вышли на улицу. Был самый разгар ночи, прохожих почти не осталось, а редкие машины проносились мимо, обдавая их вспышками своих фар.
   Светлана подошла к своим стареньким «Жигулям».
   – Мне было хорошо с тобой, – она поцеловала его в щеку. – Но на сегодня это все.
   – А завтра мы встретимся? – немного обескуражено спросил Артем, не ожидая такого развития событий.
   – Еще не знаю, – честно призналась Светлана. – Я должна все обдумать.
   – Чего тут думать? И так все ясно, – недовольно пробормотал Артем.
   – Это тебя ясно, а мне – нет. Я поехала.
   Дабы не передумать, она быстро села в машину, помахала ему рукой и тронулась с места.
   Отъехав немного, Светлана обернулась назад и увидела стоящую неподвижно высокую фигуру Артема. Внезапно она засмеялась. Но причины своего смеха она не знала. Просто ей вдруг стало весело.

Глава 6

   Светлана действительно немного опоздала на работу. Хотя если даже она и опоздала, ничего страшного не случилось, в издательстве на такие вещи смотрели довольно снисходительно. Более того, иногда разрешали даже брать работу на дом, чем многие пользовались. Но она была по природе слишком исполнительной и обязательной, чтобы злоупотреблять такими счастливыми возможностями. Едва она вошла в комнату, как ее встретила хитрая улыбка Тамары.
   – А вами уже интересовались, – сказала она, пристально вглядываясь в лицо своей начальницы.
   Светлана поняла, что интересовался Стефанов.
   – Зашел прямо сюда, посмотрел на ваше место, словно оно мемориальное.
   Светлана пожала плевами, всем своим видом показывая, что все это то не имеет особого значения. Впрочем, она знала, что Тамару такими примитивными уловками не проведешь.
   Чтобы покончить с щекотливой темой, Светлана с места в карьер принялась за работу и тоже самое заставила сделать и Тамару. Но думала она совсем о другом. Внимание Стефанова к ней становится уж слишком настойчивым и открытым, тем самым, ставя ее в неловкое положение среди коллег. Как ей реагировать на такое поведение? Если бы он ей нравился как мужчина, было бы еще ничего, ради такого можно стерпеть многие неудобства. Но она не испытывает к нему подобных чувств, он совершенно не волнует ее. Ей не хочется заводить с ним ни интрижку, ни чего-то серьезного. Но как ей в таком случае отвечать на его ухаживания? Если бы он был обычным сотрудником, она нашла бы способ тактично его отшить, но с начальником так поступать слишком рискованно. В ее жизни уже были примеры, когда она отказывала в благосклонности своим руководящим ухажерам, и те не оставались в долгу, устраивали ей такую жизнь, что приходилось менять работу. Но в том-то вся и загвоздка, что она ее устраивает, и по этой причине ей совсем не хочется ее потерять. Но тогда нужно найти такую линию поведения, которая позволила бы ей и сохранить это место, и держать на расстоянии Стефанова.
   Приглашение зайти в директорский кабинет последовало примерно через час. Светлана вздохнула про себя, у этого Стефанова слишком мало терпения, он хочет получить то, что желает, слишком быстро и не прикладывая никаких усилий. И ради этого вполне ненароком может скомпрометировать ее в глазах всего коллектива.
   Стефанов почти не скрывал удовольствия от того, что лицезреет ее. Он бросился ей навстречу и пожал руку. При этом, как ей показалось, задержал ее ладонь в своей ладони больше, чем требовалось по этикету.
   Несколько мгновений он пристально рассматривал ее.
   – Мне кажется, вы сегодня не очень хорошо выглядите. У вас усталый вид. Случайно не заболели? – В его голосе звучала непритворная заботливость.
   – Нет, просто поздно легла спать. А я не очень люблю рано вставать.
   – Но вам не обязательно приходить минута в минуту. Вы можете работать и по гибкому графику. Располагайте временем так, как это вам удобно. Я не возражаю.
   – Большое спасибо, но мне будет неудобно перед другими сотрудниками, я привыкла работать, как и все. На мой взгляд, это будет неправильно.
   Светлана заметила, как он покраснел.
   – Наверное, вы в чем-то правы. Я ценю вашу позицию. Вы только что показали, что у вас очень развито чувство справедливости. Это сейчас редко встретишь в людях. Но помните, мы с вами хотели где-нибудь посидеть, подумать, как нам строить работу. У меня сегодня свободный вечер. Вы не против?
   Светлана вспомнила об Артеме, едва она проснулась, как сказала себе, что вечером они снова встретятся. Нет, она не может пожертвовать этим свиданием. Она его слишком долго ждала.
   – Сожалею, но сегодня не могу, у меня вечер уже забронирован. – Она посмотрела на Стефанова и увидела, если после первого отказа его лицо напоминало помидор в стадии созревания, но теперь – в стадии полной спелости. Ей вдруг стало жалко его, она тоже попадала в такие ситуации, когда тебе нравится человек, а ты ему – нет. Никто в этом не виноват, просто такой расклад. – Андрей Борисович, а давайте я сама вас приглашу, когда у меня появится не занятый вечер? Обещаю, что ждать вам придется не долго.
   Она увидела, как по его лицу словно бы пробежал лучик надежды. И ей стало немного легче, она нашла правильный ход, правда его последующие результаты могут оказаться весьма неожиданными. Но на данный момент это максимум того, что она может для него сделать. Вот только не пожалеет ли она о своем опрометчивом поступке? Она не раз убеждалась в том, что как не бывает порой жестокой правда, последствия ее более мягкие и благоприятные, чем от самой сладкой лжи. Но что уже сделано, то сделано, и изменить ничего уже нельзя. Ей придется совсем скоро пригласить его в ресторан.
   Но едва Светлана вышла из кабинета начальника, как тут же забыла и о нем, и о своем опрометчивом обещании. Ее мысли перенеслись совсем в другое место, к другому человеку. Она думала об Артеме. Вернее, о том, что, весьма вероятно, сегодня вечером они снова встретятся.
   Давно она не ждала с таким нетерпением конца рабочего дня. Но когда уже собиралась уходить, вдруг позвонила Маша и попросила ее приехать. Только не домой, а в конюшню, где она держала свою лошадь.
   Едва ли не впервые в жизни Светлана почувствовала досаду, вызванную звонком дочери. Этот вечер она хотела посвятить только самой себе…
   Ей пришлось сделать большой крюк, чтобы попасть на окраину Москвы. Это был недавно сооруженный роскошный конно-спортивный комплекс. Когда Маша мимоходом бросила ей, сколько стоит занятие на ипподроме и место в конюшне, у Светланы едва не полезли глаза на лоб. Тогда она не выдержала и сказала, что Клод не сможет ее так долго содержать при таких запросах. И однажды просто уйдет от нее.
   Маша пожала плечами и холодно посмотрела на нее. Затем прижалась головой к голове лошади.
   – Если он не в состоянии обеспечивать мне это, то может уходить, я держать не стану. Но Ласкового не оставлю. Так и знай, мама. Он мне дороже всех.
   И даже меня? – хотела спросить Светлана, но вовремя прикусила язык. Ответ был и так очевиден.
   Так как без пропуска на ипподром не пускали, Маша встретила ее у входа и провела вовнутрь.
   – Подожди десять минут, у меня сейчас закончатся занятия с тренером.
   Светлана скромно примостилась на скамейке и стала наблюдать, как гарцует дочь на своем скакуне. Зрелище действительно было очень красивое. Она смотрела и не верила своим глазам: перед ней был совсем другой человек – нежный и одновременно гордый, смелый и одновременно ласковый, собранный и одновременно раскованный.
   Лошадь и всадница уверенно брали одно за другим препятствия, и всякий раз, когда, повинуясь приказанию своей повелительницы, лошадь взмывала в воздух, у Светланы замирало сердце. И в тоже время ее охватывала гордость за дочь, такую отважную и красивую. Но почему тогда, когда она слезает с седла и снова оказывается в привычном мире людей, она становится совсем другим человеком – ко всему равнодушным, эгоистичным, не желающим ни о чем задумываться, кроме как о своих мелких проблемах и желаниях? Удивительная и непостижимая метаморфоза: ее дочь к животным относится как к людям, а к людям, как к животным.
   Тренировка завершилась, Маша отдала лошадь служителю, а сама подошла к матери. На Светлану дохнул сильный запах пота.
   – Хочешь, пойдем в душ? Здесь отличная душевая, есть джакузи и парилка, – предложила дочь.
   – Но у меня ничего с собой нет.
   – А ничего и не надо, тут все дадут, – успокоила ее дочь.
   – Ну, хорошо, – сдалась Светлана, – только недолго.
   В душевой их действительно ждал полный банный комплект, включая красивый белый махровый халат. Маша почти мгновенно освободилась от одежды, и нырнула в кабинку. Вслед за ней туда вошла и Светлана.
   Маша с наслаждением стояла под душем. Светлана немного украдкой рассматривала ее фигуру. Она давно не видела дочь обнаженной.
   Да, телом бог ее не обидел, дал все в нужных пропорциях. Светлана вдруг поймала себя на том, что смотрит на тело дочери взглядом мужчины. Без всякого сомнения, оно порождает в них вожделение. Может, этим и объясняется то, что Клод не бросает ее? Интересно, как это у них все происходит в постели?
   Светлане стало неловко от своих мыслей. Чтобы остудиться, она встала под прохладный душ.
   Это была самая настоящая банно-водная феерия. Из душа они переместились в парилку, а, выбравшись оттуда, нырнули в небольшой, но довольно глубокий бассейн с холодной водой. Светлана почувствовала себя так, будто бы сбросила с десяток годков.
   В предбаннике их ждало холодное пиво. Светлана не слишком жаловала этот напиток, но сейчас налила его в кружку и с удовольствием стала пить маленькими глоточками. Маша же цедила его из бутылки. Совсем, как мужчина. Маша снова вернулась в свой грубый мир.
   – Я вчера виделась с Валеркой, – вдруг сообщила дочь.
   Светлана, сама не зная, почему, похолодела.
   – И что?
   – Ничего. Замуж зовет. Между прочим, тачка у него классная. Не то, что у нас. Денег много заработал. – Все это Маша говорила совершенно бесстрастным тоном.
   – Ты что-нибудь решила?
   – А что я должна была решить? – ответила Маша.
   – Как что? – удивилась Светлана. – Тебе же сделали предложение!
   – Ты об этом? – как-то даже разочарованно проговорила Маша. – Да нет, я не думала. Просто так тебе сказала. Вы же с тетей Зиной подруги.
   – Я думала, ты пригласила меня, чтобы обсудить эту новость.
   – Если бы я хотела, то сама бы все решила, – спокойно, как о чем-то само собой разумеющимся проговорила дочь. – Тут другое.
   – Что еще? – насторожилась Светлана.
   Маша бросила в корзину одну бутылку пива и потянулась за следующей.
   – Помнишь, я тебе говорила, что мы должны с Клодом идти на вечеринку?
   – Конечно, помню.
   – Там случилась одна неприятность. Жан-Пьер сильно надрался. И стал приставать ко мне.
   – А Клод?
   – Его рядом не было, это было в курительной комнате.
   – И что произошло в курительной комнате?
   – Ты знаешь, я же занимаюсь карате: когда он полез – я его ударила ногой в одно место.
   – Ты его покалечила? – испуганно вскричала Светлана.
   – Да нет, ерунда. Так, слегка проучила. Но он был пьян и плохо держался на ногах. И ударился головой. В общем, получил небольшое сотрясение своих мерзких мозгов. Пришлось вызывать даже «скорую».
   – И что дальше?
   – Да, ничего. Ночь в больнице провел, затем домой отвезли. В общем, сейчас он лежит у себя. Думаю, дня два еще поваляется.
   Несколько секунд Светлана молчала, приходя в себя. Только этого еще и не доставало.
   – Что теперь будет? – спросила она.
   – Не знаю. Но Клод боится, что у него могут быть большие неприятности. Жан-Пьер злопамятен. Когда он вернется на работу, то может выгнать его. Кто все это тогда будет оплачивать?
   Вот что ее беспокоит… Сами неприятности мужа ее волнуют меньше всего. Это больше похоже не на брак, а на какую-то финансовую сделку.
   – Я понимаю ваши неприятности, но как я могу вам помочь? Я даже почти не знакома с этим вашим Жан-Пьером.
   – А он помнит о тебе, и даже однажды Клода спрашивал, как ты поживаешь.
   – Для меня это, конечно, крайне лестно. И все же я не понимаю, каким образом я могу повлиять на развитие ситуации?
   – Я не знаю, но почему бы тебе с ним не поговорить?
   – О чем, Маша?!
   – Но ты разве не найдешь о чем поговорить? Ты же умная.
   – Спасибо за комплимент. И все же, мне по-прежнему непонятно, каким образом я смогу вмешаться в ситуацию?
   – Он тебя послушает.
   – Почему ты так думаешь?
   – Не знаю, мне так кажется. Он иногда западает на женщин средних лет.
   И этот туда же, подумала Светлана. Это что, новое повальное поветрие среди не старых мужчин?
   – Может, ты мне предложишь с ним еще и переспать?
   Маша молчала, и Светлана с ужасом поняла, что ее дочь не имеет ничего против такого варианта, если он поможет урегулировать конфликт.
   – А что ты вообще собираешься делать? – вдруг спросила дочь.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Траур твой кончился, надо же налаживать личную жизнь как-то.
   – Ах, ты об этом, – Светлана сделала вид, что только сейчас поняла смысл вопроса. – Еще по-настоящему не думала. Пока конкретных планов у меня нет.
   – В твоем возрасте надо спешить, время на раскачку нет.
   – Да, ты, наверное, права. Мне, кстати, пора уже домой. Пойдем одеваться.
   Они оделись и вышли на улицу.
   – Я попрощаюсь с Ласковым, а ты езжай домой, – сказала Маша.
   – Тогда до свидания.
   – А как быть с Жан-Пьером?
   Светлана вздохнула. Вряд ли ей удастся уклониться от участия в этом конфликте. Она знает, какой может быть упорной дочь, когда хочет чего-то добиться.
   – Хорошо, я согласна с ним переговорить. Но не более того.
   Она увидела, как облегченно вздохнула Маша. Дочь повернулась и быстро зашагала к конюшне.
   Первую часть пути до дома Светлана размышляла о неблагодарности детей по отношению к своим родителям. Сколько она вложила сил и средств в Машу, в детстве она серьезно болела астмой, и приходилось все внимание уделять ей: ездить с ней по курортам, без конца ходить на процедуры. Не исключено, что это стало одной из причин ее разлада с первым мужем. Из-за отсутствия времени она уделяла ему слишком мало внимания. И, в конце концов, ему надоела такая жизнь – одновременно с женой и без жены. Сейчас она не жалеет, что рассталась с ним, но когда у них начался разлад, все выглядело по-другому. Она, конечно, понимает, что ждать от дочери, что однажды она сполна оценит ее самопожертвование наивно, но все равно обида, как гвоздь, сидит глубоко в душе и оттуда ее вытащить будет очень трудно.
   Однако чем ближе она подъезжала к дому, тем все дальше дочь и ее дела уходили из мыслей. А ее место занимал вчерашний знакомый. И едва она вошла в квартиру, как тут же включила компьютер.
   Предчувствия ее не обманули, она сразу же увидела сообщение от Артема. Оно было совсем кратким, зато в конце стояли многозначительное троеточие: «Жду тебя на прежнем месте в тот же час».
   Хотя Светлана не хотела приезжать раньше срока, но все же не выдержала и оказалась у входа кафе немного раньше. Артем ее уже ждал. Она подошла к нему. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
   – Я вижу, сегодня ты готова, – спокойно, как само собой разумеющееся, сказал он.
   Она секунду помедлила, затем кивнула головой.
   – Тогда не будем заходить в эту забегаловку, – произнес Артем.
   – Не будем, – согласилась Светлана.
   Они направились к машине. Они ехали по тихому ночному городу в полном молчании. Артем, насколько позволял его большой рост, развалился в кресле рядом с ней. Иногда он посматривал на нее, однако большую часть времени был занят тем, что насвистывал самые разные мелодии. Репертуар у него был весьма обширный, благородная классическая музыка сменялась самой настоящей попсой, затем следовал элегантный джаз. Светлана, сама наделенная неплохим музыкальным слухом, не могла не отметить, что ее спутник был действительно не только очень музыкален, но и еще самым настоящим виртуозом художественного свиста. Даже не надо включать приемник, с ней едет живая радиостанция.
   – Приехали, – объявила Светлана, заглушая мотор. – Вот это мой дом.
   Артем бросил взгляд на стандартную пятиэтажку.
   – Я думал, что ты живешь в доме получше.
   – Извини, что разочаровала тебя, – немного насмешливо проговорила она.
   – Что делать, в жизни всегда много разочарований, надо к ним привыкать, – философски заметил молодой человек.
   Светлана не стал объяснять ему, что в свое время у нее была возможность переехать в гораздо более престижный дом и в гораздо более комфортабельное жилище. Но врач, лечивший Машу, почти категорически не разрешил ей этого делать, так как перемена места могла отрицательно сказаться на здоровье девочки. Так она и застряла в этом убогом строении, в небольшой тесной квартирке.
   – Так ты идешь или остаешься тут? – спросила Светлана.
   Артем встрепенулся.
   – О чем ты спрашиваешь? Конечно, иду. Просто меня поразила одна вещь.
   – Какая?
   – Понимаешь, – задумчиво произнес он, – все должно соответствовать друг другу. А ты и этот дом друг другу не соответствуете. Вы принадлежите разным мирам. Ты – высокому, а он – низменному.
   Светлана поймала себя на том, что никогда не думала на эту тему, хотя подсознательно всегда ощущала это несоответствие. Но сейчас ее больше заинтересовал не сам этот факт, а точность интуиции Артема. Он, и в самом деле, тонко чувствует окружающий мир. И это замечательно, она терпеть не может грубых, нечутких мужчин. Сколько ей встречалось таких, которые внешне выглядели вполне интеллигентными людьми, а чуть капнешь в глубину, то сразу же натыкаешься на совсем иные слои: темные и плотные, в которых можно обнаружить лишь самые примитивные и вульгарные желания и мысли. И как хорошо, что ее потенциальный любовник совсем не таков!
   Так как лифт в доме не был предусмотрен, на четвертый этаж им пришлось подниматься пешком.
   – Боюсь, квартира тебя тоже разочарует, – предупредила Светлана перед тем, как вставить ключ в замочную скважину. – Может быть, не будешь входить?
   Внезапно Артем наклонился к ней и поцеловал в губы. Это был их первый поцелуй. И Светлана почувствовала, как прокатилась горячая волна по всему телу.
   Артем с интересом осматривал квартиру, словно какое-то историческое место. Затем снова помотал головой.
   – Ты не должна жить в этой конуре, – вынес он свой вердикт.
   Светлана даже немного обиделась. Конечно, квартирка была небольшая и тесноватая, но обставлена вполне приятно, да и ремонт незадолго до смерти мужа они сделали хороший, вложив в него чуть ли не все сбережения.
   – Я же тебя предупреждала, что не стоит входить. Да и сейчас уйти совсем не поздно.
   – После такого поцелуя. Ты шутишь? Я еще вчера весь вспотел от желания. Давно ни одна женщина меня так не возбуждала.
   «Тогда к чему эти дурацкие разговоры?» – мысленно послала она ему сигнал. Но к ее удивлению он его не услышал. Вместо этого Артем подошел к пианино, оставшемуся от той далекой поры, когда Светлана учила Машу музыке, сел к инструменту и открыл крышку.
   Так как было поздно, Артем играл тихо, но Светлана достаточно разбиралась в музыке, чтобы оценить мастерство его исполнения. Она села рядом и стала слушать. Это было удивительно, но Артем играл все те мелодии, которые она особенно любила. Знать об ее пристрастиях он не мог, так как на эту тему они еще не разговаривали. Следовательно, это сходство шло откуда-то из космоса, там, где находились их души. Но тогда получается, что они расположены совсем близко друг к другу.
   
Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать