Назад

Купить и читать книгу за 190 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

История предпринимательства в России: учебное пособие

   В пособии представлен материал, раскрывающий эволюцию отечественного предпринимательства. На широком историческом фоне показаны истоки и специфика формирования и развития российской модели торгового, промышленного и банковского предпринимательства, освещены не только экономические, но и правовые аспекты проблемы.
   Предназначено студентам-гуманитариям, изучающим дисциплину «История предпринимательства в России», преподавателям, а также всем тем, кто интересуется многообразной историей Отечества.


Алла Александровна Тимофеева История предпринимательства в России Учебное пособие

ВВЕДЕНИЕ

   История российского предпринимательства – неотъемлемая часть отечественной исторической науки.
   В последние годы у нас в стране много пишут и говорят о предпринимательстве, о необходимости усвоения его исторического опыта, важности возрождения ценных дореволюционных традиций. В глазах широких слоев читателей фигуры видных представителей предпринимательского мира России XIX – начала XX вв. (Алексеевых, Бахрушиных, Морозовых, Рябушинских, Третьяковых, Щукиных и др.) приобретают все более отчетливые очертания, наполняются конкретным смыслом, вызывают уважение. Восхищают не только их деловая хватка, предприимчивость, размах, но аспекты многогранной деятельности предпринимателей на ниве благотворительности и меценатства.
   Однако изложение биографий предпринимателей и их деятельности является монотонным и однообразным и к тому же имеет слабое отношение к науке как отрасли знания, изучающей законы развития. История предпринимательства – это наука о закономерностях развития предпринимательства, а поскольку речь идет о российском предпринимательстве, и об особенностях его в России.
   Сегодня важно обратиться к опыту былой созидательной деятельности российского третьего сословия – буржуазии, проверяя тем самым обоснованность современных реформаторских начинаний, оценивая их влияние на общество.
   Общеизвестно, что экономика Страны восходящего солнца активно внедряет зарубежные новшества. Но мало кто знает, что триаду фундаментальных принципов организации труда на предприятиях Японии позаимствовали у несправедливо забытого сегодня Александра Васильевича Чичкина (1862–1949 гг.) – известного в России предпринимателя, имеющего до октября 1917 г. молокозаводы и не одну сотню магазинов.
   А. В. Чичкин имел четкие и ясные принципы предпринимательства: инициатива и предприимчивость, деловитость, компетентность и любовь к избранному делу – это «три лихие лошадки», способные вести воз экономического развития. Чичкиным была разработана ставшая классической система моральных и материальных поощрений сотрудников, реализующая лозунг «Находить таланты, беречь их, мчаться вперед!».[1]
   Эту простую и гениальную в своей простоте мысль взяли на вооружение иностранцы, мы же свой опыт не всегда знаем и, безусловно, не всегда используем.
   Между тем нельзя разобраться в современном состоянии хозяйства, не зная, как оно сложилось. Экономика, в том числе предпринимательство – это процесс; если не знать его направления, невозможно определить последствия тех или других хозяйственных мероприятий.
   Глубокие изменения, происходящие в российском обществе с начала 90-х гг. XX века, затрагивают в первую очередь экономику и хозяйственную культуру, где происходят принципиальные изменения, свидетельствующие об определенной преемственности, генетическом и типологическом родстве как с социалистической, так и с дореволюционной хозяйственной структурой.
   Досадно, но подлинная история предпринимательства в России замалчивалась и искажалась не одно десятилетие, а российская буржуазия стала только синонимом слова «эксплуататор». Вместе с тем, в некоторых публикациях утверждается, что «Россия пропустила случай создать буржуазию, когда это было еще возможно, т. е. на основе мануфактуры и частного капитализма».[2]
   Из приведенной цитаты можно сделать вывод, что «русский путь» никогда не совпадал с образцами западной цивилизации, а Россия безнадежно отстала от Запада, и, может быть, навсегда.
   Таким образом, внимательное изучение истории российского предпринимательства диктуется обстоятельствами не только практического, но и методологического характера.
   Происходящее ныне стремительное изменение облика России меняет и нас самих, и наши, казалось бы, давно устоявшиеся оценки и пристрастия. Развертывающийся на глазах процесс перемен невольно заставляет всматриваться в прошлое, находить в нем истоки многих современных явлений. Прошлое же, как известно, представляет собой довольно пеструю картину с самыми различными тенденциями. В современной науке область предпринимательства является проблемной и достаточно противоречивой: в ней представлены не всегда совпадающие теоретические выводы и методические подходы. В настоящее время делаются и удачные попытки восполнить образовавшийся ранее пробел, все чаще появляются интересные научные и популярные книги, статьи, содержащие богатый материал по развитию предпринимательства в нашей стране в различные исторические периоды.[3]
   Довольно многочисленны исследования по истории отдельных предпринимателей и предприятий.[4]
   Основные этапы развития предпринимательства рассматриваются в естественно-исторической последовательности: начальный период предпринимательства, период развития предпринимательства под покровительством государства, бурное развитие рыночных отношений после отмены крепостного права, проблемы предпринимательства после 1917 г. Современный этап – этап возрождения предпринимательства – не стал тщательно рассматриваться в настоящей книге, т. к. не является предметом данного исследования.
   Движение капитала, составляющее основу любого предпринимательства, происходит в различных сферах экономики. В соответствии с этим выделяются основные виды предпринимательской деятельности: производство, торговля, кредит. Соотношение их рассматривается только в той мере, в какой это необходимо в контексте изложения.
   Особенностью учебного пособия является освещение истории становления правовых основ предпринимательства в дореволюционной России. К сожалению, данная проблема не являлась предметом постоянного и пристального внимания ученых: наибольшая активность этих исследований связана с активизацией рыночных преобразований после отмены крепостного права в 1861 г. Сегодняшние преобразования российской экономики стали результатом «второго пришествия капитализма». Очевидно, что в условиях активизации рыночных начал хозяйствования резко возрастает потребность во всестороннем изучении и разработке правовых средств обеспечения предпринимательской практики. Ранее эти исследования, как правило, осуществлялись в контексте истории российского права в целом или отдельных его отраслей. Анализ же становления и развития российского предпринимательского права позволяет получить более полное представление об особенностях, логике развития предпринимательства, понять взаимообусловленность процессов формирования в России рыночных институтов и соответствующего им предпринимательского права, которое отражает особенности, присущие всей истории развития экономики и права России. Основные документы и комментарии к ним приведены в Хрестоматии по истории предпринимательства в России.[5]
   Данная книга предназначена для всех, кто интересуется многообразной историей нашей страны, но в первую очередь она может быть использована в учебных целях. Таким образом, задачи данного учебного пособия:
   – обосновать актуальность изучения истории предпринимательства в России, упорядочить существующие в научной литературе точки зрения на предмет, уточнить некоторые подходы и концепции;
   – системно рассмотреть вопросы о предпосылках, исторических условиях и ключевых этапах становления основных видов российского предпринимательства;
   – определить особенности хозяйственной структуры страны и национальной психологии;
   – изучить правовые условия предпринимательства, показать преемственность, заимствование и специфику, которые имели место в истории российского предпринимательства;
   – показать традиции благотворительности и меценатства в истории российского предпринимательства.
   Знания, получаемые в процессе изучения дисциплины, направлены на осмысление исторического опыта российского предпринимательства, выявление и анализ трудностей предпринимательской деятельности в современных условиях через призму прошлого, что поможет России вернуться в «реку» рыночных отношений.

Тема 1. ИДЕОЛОГИЯ И СУЩНОСТЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

1.1. Понятие «предприниматель». Эволюция представлений о предпринимательстве

   В начале изложения необходимо уточнить этимологию ключевого слова «предприниматель, предпринимательство».
   В латинском языке существует слово mancepts – предприниматель, подрядчик. Образовалось оно от слияния двух самостоятельных слов: manus – (рука – насилие – власть – работа – труд – произведение) и capio (приобретать, наследовать, присваивать; прародитель термина «капитал»). Отсюда mancepts переводится как предприниматель – человек, заработавший капитал своими руками, своим трудом, не только упорством, но также хитростью и ловкостью.
   На протяжении длительного периода европейская мысль рассматривала предпринимательство как второстепенное, с точки зрения интересов общества, занятие, недостойное людей с высоким социальным статусом. Такая оценка была обусловлена зачаточным состоянием рыночных отношений, в рамках которых возможности для занятий предпринимательством исчерпывались преимущественно сферой торговли. В античные времена деятельность торговца, купца характеризовалась как мерзкая и недостойная. Платон прямо указывал, что торговля относится к числу тех занятий, «которые имеют сильную склонность к тому, чтобы делать людей плохими».[6]
   В стремлении к наживе и неумеренном наслаждении видел ведущие мотивы деятельности предпринимателей – своих современников – Аристотель.
   Идеологи христианства во многом восприняли позиции античных мыслителей в отношении предпринимательства, но католическая экономическая этика уже в XIII в. открыла для себя полезность предпринимательской деятельности как источника общего блага, а значит, не противоречащего морали.
   С развитием рыночных отношений в новое время представления о предпринимательстве радикально изменились: произошел переход от преимущественно негативной к преимущественно позитивной оценке этого явления.
   Ф. Бэкон писал о купцах и торговле, что они «есть vena porta богатства страны»,[7] Т. Гоббс стал одним из первых, кто предложил рассматривать промышленность и торговлю как предмет государственной политики.[8] Но переход к систематическому анализу произошел только в XVIII в., что связано как с развитием обществоведческой мысли в целом, так и со значительным возрастанием роли предпринимательства в экономической системе развитых стран Европы и Северной Америки.
   Важные постулаты, относящиеся к природе предпринимательства, принадлежат А. Смиту, который указал на свойства человеческой природы, наиболее характерные для деятельности предпринимателей: склонность человека к торговле; способность осознавать выгоду; подчиненность его интересов стремлению извлекать пользу из системы разделения труда; бережливость.
   Вслед за А. Смитом Д. Рикардо предложил рассматривать предпринимателей в качестве одного из двух основных общественных классов наряду с классом рабочих, но высказал сомнения в безусловной смитовской целесообразности любого предпринимательства.
   Жесткой критике предприниматели подвергнуты в творчестве Т. Веблена, который писал «Стратегическими целями их являются не рост и прогресс, а получение прибыли через эксплуатацию трудящихся».[9]
   Вместе с тем, другие выдающиеся теоретики предпринимательства (Ж. Сэй, М. Вебер, Р. Кантильон, Й. Шумпетер, Ф. фон Хайек) убедительно доказали, что прибыль не только не является главной целью предпринимательства, но даже не входит в число его базовых, ключевых признаков.
   Как показывает история, наибольших успехов в предпринимательстве добивались не те, кто преследовал цель личного обогащения, имел привычку искать во всем выгоду, а те, у кого преобладало стремление предоставлять обществу ценные услуги (А. Никитин, Демидовы, Генри Форд), кто занимался широкой благотворительностью, те, кому деньги были нужны для осуществления мечты (Р. Оуэн, В. М. Третьяков и др.). Эти услуги (богатство обязывает!) направлены к достижению высоких и интеллектуальных, культурных, нравственных ценностей в обществе.
   В русском языке слово предпринимать означало затевать, решаться исполнить какое-либо новое дело, предприятие; приступать к совершению чего-либо значительного.
   Как экономическое явление предпринимательство известно с глубокой древности. Но как понятие «экономическая категория» оно появилось только в XVIII в., со вступлением мирового хозяйства в индустриальную эпоху.
   Предпосылки для пересмотра классических теорий предпринимательства начали формироваться в 30–40-х гг. XX в. с постиндустриальным развитием социально-экономической системы в ряде стран.
   Практически во всех ориентированных на интенсивную модернизацию странах сложилась система государственной поддержки предпринимательской деятельности при одновременном ограничении монополий.
   Роль предпринимателя существенно возросла и приобретала статус центральной. Современные теории предпринимательства в своей массе не отвергают концепции классиков, но существенно дополняют их содержание. Широкую известность получили работы Р. Хизрича и М. Питерса, А. Хоскинга, К. Татекси и др.[10]
   Американский экономист Йозеф Шумпетер выделил три основные группы мотивов предпринимательства:
   1) стремление быть господином в собственном предприятии, которое предприниматель сам контролирует и сам строит;
   2) возможность в рамках собственного дела доказать личную состоятельность, проявить мужество, ум, стойкость в борьбе с конкурентами, реализовать себя как личность;
   3) возможность заниматься любимым делом, соответствующим индивидуальным интересам, видя при этом конкретные результаты своих усилий.[11]
   Расширенное толкование понятия предпринимательства обусловило необходимость его классификации. В работах Шумпетера выделялись четыре типа предпринимателя. На первое место он ставил «фабриканта-торговца». Как правило, это был капиталист.
   Второй тип Шумпетер называл «капитанами индустрии». Они не обязательно должны были быть собственниками предприятия, хотя часто «капитаны индустрии» обладали пакетами акций, нередко контрольными, дающими им право на фактическое распоряжение имуществом компании. Важной чертой «капитана» являлось большое личное влияние.
   Третью группу составляют «директора», которых Шумпетер изредка называл менеджерами. Получая зарплату, «директор» все же занимает промежуточное положение, поскольку он заинтересован в росте прибылей предприятия.
   К четвертой группе Шумпетер относил так называемых «основателей». Эти люди специализировались на разработке проектов создания предприятий и их осуществлении, но, как только предприятие начинало свою деятельность, «основатели», получив определенные доходы, связанные с основанием, тем ли иным способом прекращали свое участие в нем. Это были своего рода посредники.
   Все четыре группы имели и общие черты. К ним Шумпетер относил стремление к господству, «спортивный вкус» к одержанию «новых побед», «радость творчества».
   Творчество английского ученого лорда Дж. М. Кейнса отразило резкое обострение противоречий западного общества, связанное с мировыми войнами, великим кризисом 30-х годов, потрясениями в России и других странах мира. Кейнс считал, что в подобных условиях капитализм нуждается в каких-то поддержках и стимуляторах, с помощью которых можно преодолеть трудности. Решающую роль среди этих стимуляторов он отводил государству.
   Под влиянием идей Кейнса в ряде западных стран сформировалась государственная политика регулирования экономики. Ярким ее примером послужил «новый курс» Рузвельта, включавший в себя целую серию разнообразных мероприятий.
   В работах Кейнса понятие «предприниматель» трактуется как своеобразный социально-психологический тип хозяйственника, для которого главное – не столько рациональная калькуляция Вебера или новаторство Шумпетера, сколько набор определенных психологических качеств (умение правильно соотнести между собой потребление и сбережение, способность к риску, дух активности, уверенность в перспективах, несмотря на трудности и др.).
   Характеризуя, например, мотивы потребления и сбережения, присущие предпринимателям, Кейнс выделяет несколько их основных типов. Среди них фигурировали: осторожность, предусмотрительность, расчетливость, стремление к лучшему, стремление к независимости, предприимчивость, понимаемая как обеспечение свободы для коммерческих операций, или, как писал Кейнс, желание обеспечить ресурсы для осуществления дальнейших капиталовложений, желание оставить наследникам состояние, чувство скупости как таковое.[12]
   Российский ученый А. И. Агеев среди ведущих признаков предпринимательства выделяет следующие: владение капиталом, соединение и комбинирование факторов производства, ориентация на извлечение прибыли, экономическая свобода и самостоятельность, принятие риска, инициативность и творчество, способность преодолевать сопротивление среды, особое управление производством. В современной литературе часто упоминается еще готовность к конкуренции и ответственность.[13] В Гражданском кодексе Российской Федерации (ст. 2) юридически закреплено следующее понимание предпринимательства: «Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой страх и риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке».[14] Таким образом, предпринимательство – экономически свободная новаторская деятельность, связанная с риском, ответственностью и конкурентной борьбой, имеющая целью достижение новых результатов, удовлетворение личных и общественных потребностей.

1.2. Исторические условия и особенности предпринимательства в России

   История предпринимательства в России столь же глубока, как и история самой России. Еще в конце I тысячелетия н. э., когда шел процесс становления Древнерусского государства, формировались условия и предпосылки для деятельности первых предпринимателей. Этому способствовало разложение первобытно-общинного строя, имущественное и социальное расслоение общества, развитие различных форм собственности, включая и частную, мобилизация прибавочного продукта, накопление его в руках правящей элиты, углубление общественного разделения труда, что связано с обособлением земледельческого и скотоводческого типов хозяйства на территории Восточной Европы, выделением ремесла, а затем и торговли как специальных форм деятельности.
   Однако условия для развития предпринимательской деятельности в России на протяжении веков были весьма сложными, что объясняется целым рядом природно-географических и исторических факторов.
   Хозяйственная культура восточных славян в значительной мере формировалась под влиянием ландшафта, климатических условий и соседних цивилизаций. Восточные славяне населяли территорию площадью приблизительно 700 тыс. кв. км. Колоссальные просторы России оказали существенное влияние на формирование экстенсивного характера всего развития страны. Часть наиболее работоспособных, энергичных крестьян, не желая мириться с малоземельем, уходила на Север, Дон, Волгу, Северный Кавказ, Сибирь и Дальний Восток. В результате некоторое увеличение производства сельскохозяйственной продукции достигалось преимущественно вводом в оборот новых земель, в то время как в Европе народы были вынуждены повышать производительность труда, его культуру, наращивать знания, развивать ремесла, то есть проводить курс на интенсификацию. Впрочем, необъятность российских просторов не раз спасала державу от гибели.
   Природные условия этой части Восточной Европы довольно разнообразны и чем севернее, тем менее благоприятны для человека: малоплодородные почвы, суровый климат. Территория, на которой образовалось русское централизованное государство, а затем Российская Империя, в основном находилась в зоне величайших в мире лесов, заболоченных земель со сравнительно небольшими тепловыми ресурсами, подзолистыми и дерновоподзолистыми почвами. Климат страны преимущественно континентальный, с резким понижением температуры по мере продвижения к востоку. Характерной чертой климата всегда был недостаток осадков, выпадавших в основном в течение двухтрех месяцев, что в хлебородных районах приводило к засухе, поражавшей страну примерно раз в три года. Ранние заморозки и снежный покров значительно сужали период, пригодный для сельскохозяйственных работ. Русский крестьянин имел в своем распоряжении не более 130 рабочих дней в течение года, и из них 30 уходило на сенокос.
   Находясь в жестком цейтноте, русский крестьянин должен был за это время реально вложить в землю такой объем труда, который европейскому крестьянину, находящемуся в более благоприятных условиях, трудно было даже представить. Практически это означало, что русскому крестьянину приходилось трудиться почти без сна и отдыха, днем и ночью, используя труд всех членов семьи – детей, стариков, женщин на мужских работах и т. д. Крестьянину в Западной Европе ни в средневековье, ни в новое время такого напряжения сил не требовалось. Удобный для сельскохозяйственных работ период длится там 8–9 месяцев.
   Низкая урожайность была связана и с плохим качеством удобрения земель, что определялось слабой базой скотоводства на основной территории России. Из-за отсутствия кормов и дефицита сена российский крестьянин имел малорослый, слабый и малопродуктивный скот, велик был и его падеж.
   Крестьянское хозяйство имело крайне ограниченные возможности для производства товарной земледельческой продукции, а необходимость постоянного участия в земледельческом производстве практически всех рабочих рук крестьянской семьи обусловила узость рынка рабочей силы, сезонный характер деятельности многочисленных промышленных заведений, их расположение ближе к ресурсам рабочей силы, а также и специфику производства.
   Большое значение имела кустарная промышленность. Часть продукции (пушнина и изделия из нее, ткани, мед и т. п.) шла на экспорт. Но ни экспорт, ни производство для местного рынка не давали возможности быстрого накопления капитала. Отсюда – медленное развитие промышленного капитализма и более чем полуторавековое существование крепостного труда в промышленности, а также – корни традиционного вмешательства русского государства в сферу организации экономики. Государство строило железные дороги и пароходы, ведало почтой, телеграфом и т. п. Поскольку все это требовало средств, то с помощью государственного механизма постоянно производилось изъятие известной доли совокупного прибавочного продукта.
   Низкая урожайность, ограниченность размеров крестьянской запашки оказали самое существенное влияние на формирование определенного типа государственности, развитие экономики, культуры, социальных отношений.
   Сравнительно короткое лето, непродолжительный растительный период, возможность града и других неблагоприятных явлений природы требовали сверхконцентрации усилий в определенный период, поздней же осенью и зимой темп работы замедлялся. В. О. Ключевский писал: «Русский человек знал, что природа отпускает ему мало удобного времени для земледельческого труда и что короткое великорусское лето умеет еще укорачиваться нежданным ненастьем. Это заставляло великорусского крестьянина спешить, усиленно работать, чтобы сделать многое в короткое время и впору убраться с поля, а затем оставаться без дела осень и зиму. Так великоросс приучался к чрезмерному кратковременному напряжению своих сил, привыкал работать скоро, лихорадочно и споро, а потом отдыхать в продолжение вынужденного осеннего и зимнего безделья. Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс: но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду».[15] Русские трудовые привычки отличаются и от трудовых привычек азиатских народов: рисоводство, в частности, требует размеренности и скрупулезности.
   Суровый климат располагает именно к коллективному ведению сельского хозяйства. В России сложились крепкие общинные традиции, которые стали препятствием для развития частной собственности крестьян на землю даже после отмены крепостного права. Естественно, что в течение столетий сложились представления об общине как высшей ценности. При этом община – это традиционные приемы трехпольного натурального земледелия, не оставляющие места для хозяйственной предприимчивости, для товарного производства. Традиционный ритуал сезонных работ позволял существовать «как все», не требовал проявления инициативы и был для большинства крестьян приемлем и привычен.
   Общинная психология отразилась в двух ключевых понятиях: артель и мир.
   Артель, по В. Далю, товарищество за круговой порукой, братство, где все за одного, один за всех; дружина, соглас, общество; братчина… Понятие артели, как случайного добровольного объединения людей с целью согласить их выгоды, появилось в XVII в., но ее следы видны еще в Русской Правде. С давних пор характер артели чисто семейный, а сила ее – в обоюдном согласии и содействии: «артельная кашица гуще живет»; «в семье и каша гуще» и т. д.
   В истории отечественного предпринимательства известны бурлацкие, горнозаводские артели, артели каменщиков, плотников, чернорабочих, рыболовов, позже – биржевые, промысловые, ремесленные, торговые и даже нищенские артели.
   Жизнь в Великороссии не мыслилась без сельского мира, основанного на поземельной зависимости лица от общины и круговой поруке. Мир представлял как бы одну семью, сделавшую коллективистские начала законом: «деритесь, да не расходитесь»; «на миру и смерть красна»; «хоть позади, да в том же стаде». В свое время Л. Н. Толстой назвал эту потребность быть частью целого, частью общей судьбы роевым началом, откуда выросло убеждение писателя, что русский человек – существо удоборуководимое и сам по себе, без начальника и строгого внушения, никуда не двинется. А что же это, как не отсутствие инициативы и необходимость постоянного понукания? Россия, как известно, стала единственной из ставших на путь социализма стран (кроме Монголии), где была проведена национализация земли, а не раздел ее в собственность. Община сыграла свою роль и при организации колхозов в 30-е годы прошлого столетия: землю не надо было обобществлять, поскольку она и не находилась в частной собственности, а общее собрание колхоза в какой-то степени воспринималось преемником мирского схода. Современные ученые роевое начало Л. Н. Толстого не опровергают, но добавляют, что народ русский при этом самоотвержен и терпелив.
   Россия в течение веков развивалась в глубь евразийского континента, находилась вдали от теплых морей, бывших колыбелью древнейших цивилизаций, вдали от развитых коммуникаций древней и средневековой торговли, на чем основывалось процветание многих городов и целых стран Южной и Западной Европы. Внутренние коммуникации страны были чрезмерно растянуты, ее обширные пространства из-за густых лесов, болот были труднопроходимы.
   Центрами хозяйственной жизни стали реки, служившие важнейшими транспортными артериями и летом, и зимой, что дало восточным славянам возможность «включиться» в мировую цивилизацию. Путь «из варяг в греки» превратил Древнерусское государство из окраины Европы в экономического партнера, реки давали пищу, способствовали развитию земледелия и скотоводства, а берега рек были привлекательны для поселений. Меха, мед, воск с давних пор стали важными статьями русского экспорта, а на всей протяженности великого торгового пути возникли торговые города.
   В Западной Европе город с древних времен рассматривался как крепость и как поселение, жители которого занимались в основном не сельским хозяйством, а ремеслом и торговлей. В Древней Руси первоначальный термин «город» обозначал всякое огороженное (укрепленное) место или поселение. Главными причинами создания городов были народный промысел и торг. Древнерусский город формировался в основном из трех элементов: крепости, торга, посада. Как и повсюду, города являлись центрами торговли и предпринимательства, однако они отстали от городов Западной Европы по развитию известных «вольностей», городского самоуправления. Русские города находились в сильной зависимости от княжеской и боярской власти, затем от царской и имперской бюрократии. В силу целого ряда причин внутреннего социально-экономического развития крупные землевладельцы – сначала бояре, затем дворяне, помещики – доминировали в политической жизни страны, именно их интересы государство учитывало в первую очередь. Многие бояре и дворяне занимались предпринимательской деятельностью, но при этом они использовали связи с казной, а еще чаще – опирались на даровой труд крепостных крестьян. Так возникали своеобразные крепостнические предприятия (мануфактуры или барщинные латифундии), доход от которых главным образом шел на непроизводительное потребление их хозяев, возможности совершенствования производства в условиях принудительного труда были крайне ограничены.
   Находясь на крайнем северо-востоке Европы, Россия в меньшей степени, чем многие другие страны, испытала воздействие античных цивилизаций, где высокого уровня развития еще в древности достигли институты частной собственности, предпринимательства в разных формах, сложились нормы соответствующего законодательства (так называемое «римское право»).
   Российское государство изначально складывалось на обширной территории, которая подвергалась нападениям с разных сторон (достаточно сказать о весьма непростых отношениях с кочевниками евразийских степей и более чем двухсотлетней зависимости от Золотой Орды). Для обороны чрезвычайно протяженных границ требовались огромные усилия, не меньше сил расходовалось и на приобретение и освоение новых территорий. Это способствовало развитию сильной государственной власти, которая мобилизовывала достаточно скудные ресурсы обширной малонаселенной страны для решения названных задач. Те же средства использовались и несколько веков спустя, когда шла борьба за приобретение жизненно важного выхода к удобным морям, ширилась экспансия империи в различных направлениях, и обусловили тяжелый налоговый и финансовый гнет, ложившийся на все сословия и в первую очередь – на торгово-промышленное население. С этим связано и развитие крепостного права, которое как крайняя степень несвободы оказывало влияние на многие стороны жизни общества, сковывая и ограничивая энергию многих потенциальных капиталистов. Государственный гнет и крепостное право способствовали бедности значительной части населения, отсюда крайняя узость рынка – также весьма неблагоприятный фактор для развития предпринимательства.
   При явном стремлении к централизации власти в разные периоды российской истории складывалось впечатление, что основные формы предпринимательской деятельности возникали «сверху», то есть в результате решений государственной власти. Полная концентрация власти и богатства, наблюдавшаяся в российской истории, сопровождалась деспотизмом одних, раболепством других, чужебесием третьих и, в конечном итоге, не способствовала развитию отечественного предпринимательства.
   Первые крупные промышленные предприятия XVI–XVII вв. были казенными: Пушечный двор, Оружейная палата, Хамовный двор. В XVII в. появляются первые мануфактуры иностранцев – железоделательные заводы Виниуса, бумажное заведение. Но и эти предприятия были полугосударственными: государство привлекало иностранцев для налаживания нужного казне производства и обеспечивало всем необходимым. За пределами же этой казенной сферы производство оставалось на стадии простого товарного. При Петре I промышленность создавалась административными, внеэкономическими методами. Частные предприятия правительство обеспечивало рабочей силой, иногда сырьем, принимало в казну их продукцию по назначенным «указанным» ценам, давало конкретные задания мануфактуристам (своего рода госзаказы), а если они не справлялись с заданием, наказывало, нередко передавая мануфактуру другому.
   Таким образом, государство рассматривало промышленность как находящуюся в своем ведении и управляло ею административными методами. Ничего подобного в странах Западной Европы не было.
   Законами Екатерины II эта казенная регламентация была ослаблена, но не ликвидирована. Даже в начале XX в., накануне революции, Россия отличалась от стран Запада большим государственным хозяйством, в составе которого были государственный банк, 2/3 железных дорог, большая часть военной и металлургической промышленности, огромные площади земли, в том числе 60 % лесов. Действовал административный аппарат управления хозяйством, а буржуа в России были людьми второго сорта.
   Такой способ производства в свое время К. Маркс назвал «азиатским».[16] При таком способе производства было характерно:
   1) преобладание не частной, а государственной или государственно-общинной собственности на землю;
   2) сохранение общины и общинных традиций, подавление интересов личности коллективным интересам, что имело следствием «восточную стагнацию»;
   3) бесправие жителей страны перед лицом государства.
   Проявление этого способа производства характерно и для России, при этом не могла развиться сколько-нибудь прочная группировка самоуправляющихся местных обществ, отстаивающих гражданские интересы торгово-промышленных сословий. Вся история существования сословно-корпоративных, представительных и политических организаций предпринимателей России показывает, что предпринимательский корпус страны обладал набором отрицательных социальных черт, который и определил его судьбу после 1917 г.:
   – осознание своей второстепенности по сравнению с дворянством, отсутствие желания превратиться в элиту страны;
   – отсутствие общих целей, обоснованных и понятных для людей ориентиров;
   – доминирование групповых интересов над гражданскими, противостояние отраслевых групп;
   – отсутствие сильных корпораций и партий, организационная слабость;
   – отсутствие глубокой интеграции между предпринимательской элитой и массой населения страны.
   Отсюда – недоверие масс, идеология бессеребреничества, дискредитация предпринимательства.
   А. С. Грибоедов (1795–1829 гг.), писатель и дипломат, знаток русской старины, заметил: «Если бы каким-нибудь случаем сюда занесен был иностранец, который бы не знал русской истории за целое столетие, он, конечно бы, заключил из русской противоположности нравов, что у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племен, которые не успели еще перемешаться обычаями и нравами».
   Буржуазия не имела опыта политического руководства страной, политической организации общества и, оказавшись в феврале 1917 г. у власти, она не смогла создать свой, буржуазный порядок.
   Кроме того, находясь в определенной оппозиции к царизму, буржуазия в то же время была в зависимости от него. Усиленное вмешательство государства в хозяйственную жизнь, его стремление помогать при этом буржуазии ослабляли ее: покровительственные пошлины защищали от конкуренции с иностранцами, казенные заказы служили важным источником доходов. Оппозиционность к власти, которая тебя кормит, не могла быть достаточно серьезной.
   Российское общество в целом настороженно относилось к предпринимательству: крестьянство с его общинной психологией и убеждением, что лучше быть бедным, но жить по совести; у дворян по отношению к купцам и промышленникам господствовали сословные предубеждения – «черная кость»; значительная часть разночинной интеллигенции была убеждена, что достичь богатства можно только обманом, грабежом: «в аду не быть, богатства не нажить». По меткому выражению Марины Цветаевой (1892–1941 гг.): «Сознание неправды денег в русской душе невытравимо».
   Культ энергичного делового человека, сильной личности не был распространен в российском обществе. Напротив, здесь закрепились (не без помощи популярной художественной литературы и театра, в первую очередь, драматургии А. И. Островского) такие малосимпатичные черты, как непомерная жажда наживы, грубость, самодурство, невежество. Наличие значительных денежных средств, стремление привлечь к себе внимание общества вкупе с отсутствием культуры часто порождало стремление купцов к экстравагантным развлечениям и всякого рода излишествам, «купеческий размах (разгул)» стал в русском языке устойчивой метафорой.
   Поэма Н. А. Некрасова «Современники» нередко приводится в качестве обличительной сатиры на горячку пореформенного предпринимательства в России, но при внимательном перечитывании поэмы видишь, что произведение куда интереснее! В нем удивительная конкретность в портретах предпринимателей с точной «привязкой» во времени и одновременно обобщенных. Как известно, прототипы образов – колоритные фигуры: В. А. Кокорев, Н. Н. Сущов, П. Н. Губонин и др. Названные лица изображены в поэме как стяжатели: на торжестве (презентации, как сказали бы сейчас) при обсуждении идей «Центрального дома терпимости» звучат такие речи:
– Лишь бы нам разрешили концессию,
Учредим капитал на паях
И убив мелочную профессию
Двинем дело на всех парусах!
Нет сомнения, что цель учреждения
Наше общество скоро поймет:
Понесут нам свои сбережения
Все кутящие ныне вразброд.

   Поэт писал, как видел и, наверно, тогда не мог иначе, но время расставило все на места: Кокорев – ключевая фигура предпринимательства, в сфере его интересов – нефтяные промыслы, банки, строительство… При этом – речи в Английском клубе, брошюра «Миллиард в тумане» с проектом освобождения крестьян, попытка проанализировать связь между вспышками агрессивности царизма и сбоями в экономическом развитии страны.
   Таким образом, все названные лица – люди далеко не с одномерным профилем, а русская литература, имея право на свой высокий нравственный счет, в чем-то грешна перед предпринимателями.
   Многие виды деятельности российских предпринимателей по объективным причинам во все века носили криминальный характер, когда казна что-то монополизировала или запрещала. Законодательство носило такой характер, что в принципе было невозможно отделить незаконные хозяйственные действия от законных. Отчасти потому, что до 1917 г. политическую элиту страны, принимавшую и экономическое законодательство, составляли никогда не занимавшиеся предпринимательством бояре и дворяне. Отчасти потому, что запутанное законодательство создавало возможности для коррупции чиновничьего аппарата. Поэтому поведение предпринимателей России всегда велось ''на грани фола'' и регулировалось не столько формальными законами, сколько нормами, постоянно воспроизводимыми как продукт живого взаимодействия хозяйствующих субъектов. В огромной массе деловые соглашения в России не фиксировались в формальных договорах, а если и фиксировались, то их выполнение оставалось скорее неформальным обязательством сторон. В суд или арбитраж обращались очень немногие предприниматели, да и те мало чего добивались, так как до Петра I на всю страну имелся только один коммерческий суд – в Москве, а несовершенство и бюрократизм судебной системы не изменились до наших дней.
   Между тем соблюдение или нарушение деловых обязательств – один из важнейших элементов отношений, непосредственно определяющих характер деловой этики. При монопольной структуре отечественных рынков и крайней неразвитости средств информации, что не позволяло быстро находить новых деловых партнеров, нарушения контрагентами правил деловой этики часто оборачивались катастрофой. Существует мнение, что в России всегда был «дикий рынок», в котором каждый выживал в одиночку и где ни о какой этике не могло быть и речи. Издревле иностранные путешественники отмечали, что главные черты Московии – «пьянство и коварство», что здесь «всяк истово божится, а потом норовит надуть». Сторонники противоположной точки зрения считают, что у нас в стране, как и на Западе, нечестными средствами всегда можно было отхватить большой куш, но удержаться в деловой среде, имея подмоченную репутацию, было уже невозможно. Говоря о российской традиции, они обычно упоминают «твердое слово». В доказательство обычно приводится купец С. Четвериков, сам разыскавший кредиторов и раздавший до копейки все унаследованные им долги, которые, возможно, уже никто и не ожидал получить.
   Полагать, что все российские купцы – сплошь жулье, вор на воре, нет никаких оснований. Но и нелепо предполагать, что все они подобны Четверикову. Особенности менталитета российских предпринимателей во многом объясняются историческим своеобразием их корпоративности. Макс Вебер еще в начале XX в. обратил внимание, что в странах Запада и особенно в США очень много разнообразных добровольных объединений, обществ замкнутого характера, причем непрофессиональных. Свободный рынок всегда предполагает клановое устройство общества: одиночка вне клана обречен быть аутсайдером. Можно сказать, что каково качество кланов – замкнутых добровольных союзов, таково и качество общества. Рациональное рыночное хозяйство требует особого качества клановости, ее духа.
   Сам факт принадлежности к такому замкнутому обществу служит подтверждением наличия не столько деловых, сколько человеческих качеств – воспитанности, честности, добропорядочности, является своеобразной аттестацией репутации человека. Общество же ненавязчиво, но жестко контролирует морально-этический облик и поведение своих членов.
   Однако необходимо отметить факторы, благоприятствовавшие развитию предпринимательства в России. Некоторые из них являются своего рода продолжением, оборотной стороной факторов негативных. Так, противостояние суровым условиям страны, огромный труд по освоению ее пространств способствовали развитию черт национального характера, крайне важных для предпринимательской деятельности: энергии, предприимчивости, стойкости, терпения.
   Великий ученый, общественный деятель, публицист Д. И. Менделеев (1834–1907 гг.) писал: «Недаром весь мир считает нас, русских, народом еще молодым, свежим. Мы молоды и еще свежи – именно в промышленном смысле. Знание России в ее естественных условиях и знание русского народа в его способностях ко всяким видам человеческой деятельности – убеждают не меня одного в том, что предстоящие России промышленные завоевания должны составить небывалый расцвет русских сил».[17] Былинные богатыри Илья Муромец, Микула Селянинович и другие прославились не только ратными подвигами, но и умением упорно работать. Труд рассматривался не как бич Божий, а как богоугодное дело, основа жизни. Совсем другое отношение к труду, например, у индийских брахманов или у рыцарей германских орденов.
   Низкий уровень жизни большинства населения обусловил дешевизну рабочей силы, что способствовало привлечению капиталов в производство. Сильное государство могло и защитить интересы предпринимателей, особенно перед угрозой иностранной конкуренции. По мере развития мировой торговли территория России становилась все более геополитически значимой, и все более очевидной становилась ее роль в качестве моста, связывающего Европу и Азию. Открывались новые возможности использования этой ситуации, развития контактов Востока и Запада. Можно сказать и об огромных природных богатствах страны, особенно тех, что хранятся в ее недрах. Однако доступ к ним был труден и стал возможен только при накоплении значительных капиталов.
   Тем не менее очевидно, что из отмеченных выше факторов гораздо дольше и сильнее действовали негативные, нежели благоприятные. Позитивные факторы могли в полной мере оказать благотворное влияние на развитие предпринимательства только в условиях расширения его свободы, ликвидации различных форм личной зависимости, глубоких изменений в социальной и экономической политике государства, сокращения его чрезмерного влияния в различных сферах жизни. В той или иной степени эти проблемы решались уже после отмены крепостного права, в условиях ускорившегося экономического развития страны, ее индустриализации в конце XIX в., нового промышленного подъема начала XX в.
   Российское предпринимательство прошло долгий и сложный исторический путь. Стремясь к приумножению своего достояния, предприниматели разных сословий использовали имеющиеся у них средства в какой-либо деятельности для получения прибыли, т. е. затрачивали их как капитал. Движение капитала, составляющее основу любого предпринимательства, происходило в различных сферах экономики, в соответствии с этим выделяются несколько типов предпринимательской деятельности, которые сводятся к основным трем: производство, торговля, кредит. В реальной жизни различные виды предпринимательства обычно сочетались, дополняя друг друга. Со временем их связь становится все более тесной и органичной. Однако совсем непросто определить этапы российского предпринимательства. Авторы некоторых публикаций предельно широко трактуют понятие «предпринимательство», излагая историю торговли на Руси, экономическую историю и т. д. Но если под предпринимательством понимать любую успешную хозяйственную деятельность, тогда историю его можно продлить в глубь веков до бесконечности.
   В своей книге А. А. Галаган отмечает, что «не всякая хозяйственная деятельность является предпринимательством. Предпринимательство, конечно же, имеет за своими плечами совсем короткую историю по сравнению с историей человечества и историей его хозяйственной деятельности. Как образ экономического действия, тип и модель экономического мышления и поведения предпринимательство – это атрибут развития рыночных отношений, хотя его первые проявления, так сказать, первые ростки и побеги обозначились и были отмечены уже в глубокой древности. Первым полем, на котором эти ростки поднялись вверх, созрели и дали обильный урожай, была и остается торговля, которая одновременно является и предпосылкой, и условием торгового предпринимательства».[18]
   Эту позицию разделяет другой автор, выделяя ремесло и торговлю на Руси IX–XII вв. как истоки предпринимательства, а XV–XVII вв. – начальный период его.[19]
   Княжескую эпоху истории русского народа с точки зрения развития предпринимательства проф. Помпеев Ю.А. делит на три периода: доудельный, удельно-вечевой и золотоордынский.[20] Весьма осторожна оценка в книге Барышникова М. Н., который называет период IX–XVII вв. становлением деловых отношений на Руси.[21]
   Первый период российского предпринимательства называют периодом стихийного предпринимательства, когда оно еще не имело законодательного оформления и не испытывало регулирующего воздействия государства. Второй – период развития предпринимательства под покровительством государства – начинается со времен образования Московского государства и продолжается до начала XIX в.; кульминация этого этапа – правление Петра I. Отмена крепостного права дала толчок развитию рыночных отношений. Победа Октябрьской революции ознаменовала новый период российской истории.[22]

Контрольные вопросы

   1. На основе изученного материала сформулируйте развернутое понятие «предпринимательство».
   2. Перечислите условия и требования к предпринимательству как особому виду человеческой деятельности.
   3. Один из зарубежных авторов В. Зомбарт понимал предпринимательский дух как «совокупность всех душевных качеств, которые необходимы для успешного выполнения предприятия». Он подчеркивал: то, что «всегда сокрушало предпринимательский дух, без которого не может существовать дух капиталистический, – это измельчение и сытое рантьерство или усвоение сеньориальных замашек» (см. Зомбар В. Буржуа. – М., 1994. – С. 45, 273) В какой мере это утверждение верно сегодня? Аргументируйте.
   4. Назовите факторы, влияющие на развитие предпринимательства в России.
   5. Какие, на ваш взгляд, свойства славянского характера способствовали развитию национального предпринимательства? Можно ли утверждать, что «твердое слово» купца С. Четверикова было общим правилом?

Тема 2. НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД СТАНОВЛЕНИЯ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА (IX–XVII ВВ.)

2.1. Особенности торговли, ремесленного производства Киевской Руси. Русская Правда – «кодекс капитала» (IX–XII вв.)

   Исторически первым видом предпринимательства является торговое, которое, как видно уже из его названия, зарождается в недрах торговых отношений. Именно торговое предпринимательство послужило тем фундаментом, на котором возникли все остальные его виды (промышленное, банковское, аграрное и др.), т. е. сформировалась рыночная экономика с соответствующими типами социально-экономических систем.
   Потребность в развитии торговых отношений в разных частях русских земель была различна. Богатый юг получал все необходимое за счет собственного земледелия, скотоводства, охоты, рыболовства, бортничества и т. д. Долгое время южные земли довольствовались меновой торговлей, получая взамен продукты сельского хозяйства, меха, скот (в основном коней). С юга на север постоянно везли хлеб, в обратном направлении в обмен на хлеб – новгородские ремесленные изделия. Этим занимались не князья и дружинники, а посадские торговые люди. Торг, т. е. торговая площадь города, был центром общественной жизни, где не только торговали, но и давали объявления об украденном имуществе и т. д. Русская торговля с древних времен находилась в тесной связи с церковью. В соборах хранились важнейшие документы, относившиеся к области внешней и внутренней торговли; по Уставу Владимира церковь стала хранительницей весов и мер. Всякими торговыми делами ведал торговый суд из трех представителей – тысяцкого от житьих или зажиточных граждан и двух старост торговой и гостиной сотен. Русские купцы должны были следовать нравственным правилам, которые гласили:
   – соблюдайте полностью меру и не будьте из числа недомеривающих;
   – взвешивайте верными весами;
   – не уменьшайте людям их вещей и не ходите по земле, распространяя нечестие.
   В XI–XII вв. получила распространение как оптовая, так и розничная торговля продукцией ремесла, сельского хозяйства, промыслов. В ней использовались и натуральный обмен (по схеме «товар на товар»), и товарно-денежные операции (по принципу «товар – деньги – товар»), в том числе, кредит и предоплата за товары; распространяется окладничество купцов. В отличие от стран Западной Европы древнерусское ремесло не имело цеховой организации, но существовали купеческие объединения. В Южной Руси упоминаются «гречники», торговавшие с Византией, «залозники», ездившие на Кавказ.
   Постепенно сформировались местные рынки (город и близлежащая сельская округа), областные (в границах княжеств) и межобластные рынки. В XII-ХIII вв. образовались четыре крупнейших межобластных рынка: 1) Северо-Западная Русь (Новгород, Псков, Полоцк, Витебск, Смоленск п др.); 2) Северо-Восточная Русь (Ростов, Суздаль, Владимир-на-Клязьме, Тверь и др.); 3) Южная Русь (Киев, Чернигов, Переяславль-Южнорусский и др.); 4) Юго-Западная Русь (Владимир-Волынский, Галич, Перемышль и др.). Их функционирование было обусловлено различными естественно-географическими условиями, начавшейся специализацией районов, огромной протяженностью территории Руси. Они отличались по источникам поступления и ценам на товары. Важнейшими статьями межобластной торговли являлись хлеб и соль, цены на них значительно колебались, особенно во время неурожаев и торговых блокад, во время междоусобиц.
   Торговля любой страны, как известно, делится на два вида: внутреннюю и внешнюю. Специфическая особенность старинной торговли на Руси заключается в том, что чем дальше мы углубляемся в историческое прошлое России, тем более внутренняя торговля отодвигается на второй план, и тем заметнее преобладает над ней торговля внешняя. Причем, преобладание внешней торговли было подавляющим, а это означает, что «вокруг России всегда во все время ее исторического существования были налицо народности с более развитыми потребностями, чем она сама».[23] Этот вывод объясняет многое в экономическом поведении русского торгового люда.
   Общеизвестно, что до наступления капитализма существовало два вида капитала – купеческий и ростовщический, а в сфере обращения предпринимательство появляется раньше, чем в сфере производства.
   Эта закономерность на Руси усиливалась тем обстоятельством, что Русь находилась на транзитных путях между Западом и Востоком – по Волге и Днепру. Некоторые видные историки, в том числе и В. О. Ключевский, считали, что даже зарождение российской государственности связано с транзитной торговлей.
   Можно выделить два ее этапа:
   1. В XIII–X вв. торговля шла по Волге и Каспию с обширным Арабским Халифатом, с Багдадом – столицей халифов.
   2. С середины X в. направление торговли меняется: товары перемещаются через Византию знаменитым путем «из варяг в греки», по Днепру, а не по Волге.
   Первый этап, охватывающий период Древней Руси, называют периодом стихийного предпринимательства, не имевшего законодательного закрепления и не испытывавшего регулирующего воздействия государства.
   Великие водные пути способствовали развитию торговых отношений и во многом определяли уклад жизни наших предков, которые строили города на протяжении торговых путей, занимались хлебопашеством и ремеслом.
   Волжский путь занимал важнейшее место во внешней торговле Руси и по времени сложился ранее, чем другие. С IX в. для русских купцов возрастает значение черноморской торговли. «Великий путь из варяг в греки» играл особую роль.
   Наряду с обладанием транспортными путями, необходимым условием внешнеторговой деятельности являлось наличие природных, людских (ремесленники, торговцы), финансовых и иных ресурсов. Чтобы участвовать в международной торговле, нужно было располагать товарами для экспорта.
   Киевское государство владело огромными богатствами леса, поэтому важнейшими статьями его экспорта были пушнина и меховые изделия, мед, воск, смола. В меньшей степени были представлены в структуре торговли продукты сельскохозяйственного производства: шкуры домашних животных, выделанная кожа, сало, зерно, обработанный лен, пенька – продукт первичной обработки конопли и сырьё для производства веревок, канатов и т. д. Однако вывозились не только эти продукты, но и по мере развития ремесел предметы домашнего обихода из дерева и металлов, резная кость, мечи, стрелы и др.
   Большую часть византийского экспорта в Киевскую Русь составляли предметы роскоши и оружие. Археологические раскопки и сохранившиеся письменные источники свидетельствуют, что из Византии восточные славяне вывозили золотые и серебряные изделия, ценные шелковые и бархатные ткани, жемчуг, бисер, бусы, сафьян, копья, мечи и прочие «булатные» товары, пряности и из особенно употребительных – соль. Восточные славяне доставляли в Византию в основном воск, мед и меха, одежда из которых была в большой моде при дворе халифов и у богатых арабов.
   Главными организаторами внешней торговли этого периода были славянские князья Олег, Игорь, Святослав, а также боярская верховная знать, крупные землевладельцы, дружинники – люди, уже имеющие определенную независимость.
   Военные походы князей, овладение великим торговым путем, а также принятие Русью христианства создали предпосылки для установления тесных экономических, дипломатических и культурных связей Киевской Руси с Византией, являвшимися в ту эпоху центрами мировой культуры и предпринимательства.
   Набеги сменялись мирными торговыми договорами между Киевским государством и Византией. Договоры 860, 907, 911, 945, 971, 988 гг., упоминаемые в летописях, свидетельствовали о высоком уровне регулирования торговых отношений. Тексты договоров сохранились в византийском варианте, на греческом языке. Судя по ним, становится очевидным, что киевские князья снаряжали походы не столько ради военной добычи, сколько для получения торговых выгод. С наступлением весны в Киеве снаряжался целый флот, который двигался вниз по Днепру, отбивая нападения кочевников-печенегов. Во главе государства, таким образом, утверждались купцы-дружинники, а Киевская Русь являлась торговым государством.
   Торговые договоры заключались Византией от лица императора, а со стороны Киева – от имени великого князя. Так, по договорам 907 и 911 гг. между императором Византии Константином VII и князем Олегом греки были вынуждены пойти на важные уступки и предоставить руссам ряд торговых льгот. Киевские купцы в Константинополе получили право беспошлинной торговли, которое поддерживалось более 30 лет – до 945 г. Византийские власти в период торговых операций снабжали купцов продовольствием и выдавали продукты, корабельные снасти, паруса, якоря и все необходимое на обратный путь. Русские купцы имели свой торговый центр в Константинополе, где после принятия на Руси христианства возник целый русский квартал. Золотые ворота назывались Русскими, так как через них проезжали киевские купцы. Аналогичные торговые дворы, по свидетельству арабского путешественника Ибн-аль-Асира, существовали в городах Крыма.
   В свою очередь, в Киев ежегодно приходили купеческие флоты из Константинополя, настолько богатые, что князья высылали навстречу им войско для защиты судов от кочевников. Ввозились дорогие ткани (парча, восточные шелка), серебро, олово, свинец, медь, пряности, благовония, лекарственные средства, красящие вещества, мыло, церковная утварь.
   Естественно, что торговые уступки не были актами благотворительности со стороны Византии, они делались во имя поддержания мира с сильной Киевской Русью. Договоры содержали и ряд ограничений для киевских купцов. Жестко регламентировался порядок их въезда и выезда из Константинополя, устанавливалось число приезжающих купцов – не более 50, определялись их места на рынке и др.
   Об этом свидетельствует, например, договор 907 г., заключенный князем Олегом с византийскими императорами Львом и Александром. В нем говорилось, чтобы торговые люди из Руси не «творили пакости», не занимались грабежом и насилием. Ставилось также условие, чтобы купцы и их слуги были без оружия. Наконец, русским купцам не разрешалось зимовать в пределах Византии. Видимо, византийцы побаивались наших предков, и такие опасения не были лишены оснований: облик купца-воина достаточно точно характеризовал деятельность крупного торговца на Руси. Походы в значительной мере определялись возможностью пограбить богатую страну или взять с нее большой откуп. По мнению В. О. Ключевского, византийцы «побаивались Руси, даже приходившей с законным видом».
   Неудачные походы киевского князя Игоря на Царьград привели к осложнению условий торговли. Так, согласно договору Игоря с Византией 945 г., вводились более строгие порядки торговли киевских купцов, ограничивалось их передвижение внутри Константинополя, пребывание в византийской столице сокращалось до шести месяцев. Купцы обязаны были предъявлять товары для клеймения, устанавливались жесткие нормы приобретения ими товаров, которых разрешалось закупать не более чем на 50 золотников. Но, главное, была отменена беспошлинная торговля.
   После того как в середине XI в. сначала половцы, а потом турки-сельджуки перекрыли русским купеческим караванам все пути в южном направлении, положение Киевской Руси стало стремительно ухудшаться. Еще один страшный удар был нанесен крестоносцами, которые в конце XI в. (1096 г.) на своем пути к «гробу Господню» не могли миновать Византию и буквально опустошили ее, тем самым лишив Киевскую Русь главного торгового партнера. К этому добавился упадок Арабского Халифата и конкуренция генуэзцев и венецианцев. Как всегда и везде в подобных ситуациях, в Киевской Руси усилилась внутриполитическая напряженность, княжеские междоусобицы, борьба за власть. Некогда цветущая страна оказалась на краю гибели. Татарское нашествие в 1220–1240 гг. лишь подвело последнюю черту под историей практически распавшейся Киевской Руси.
   Центр торговых связей Древней Руси переместился на северную оконечность «варяжского пути» – в Господин Великий Новгород, который свое название получил еще во времена Киевской Руси благодаря исключительной роли в хозяйственной жизни, и, прежде всего, в развитии древнерусской торговли.
   На изменение направлений торговой деятельности повлиял и подъем ремесленного производства в русских городах.
   Экономика северных земель складывалась особым, отличным от южных земель, образом. Хлебопашество в условиях более сурового климата было затруднено, зато в избытке добывалась ценная пушнина. Жители рано поняли необходимость обмена мехов на продовольствие и другие товары, активно устанавливая торговые связи с готами (скандинавами), немцами, поморянами (вендами). Торговля на первом этапе была исключительно меновой. Счет велся на единицы пушного товара: белки считались тысячами, соболя и куницы – сороками (по сорок штук). Мехами уплачивались налоги, дань, меха везли в Стамбул, Венецию, Гамбург, Париж, Лондон. По всему свету славились меха страны Мраков – царства снега, льда, холода. По свидетельству Марко Поло (около 1254–1324 гг.), покои китайского хана Хубилая были обиты горностаем и соболями. Соболий мех на мужскую шубу стоил две тысячи бизантов (византийская монета из чистого золота), а попроще – тысячу.
   Через Новгород и Псков в Европу вывозились традиционные товары русской торговли: лен, кожи, древесина, смола, мед, воск, китовый и моржовый жир и другие товары. На экспорт поставлялись собольи, лисьи, бобровые, куньи и другие меха, которые в огромных количествах поступали из всех частей обширных новгородских и псковских земель, а также из других русских княжеств – Тверского, Полоцкого, Смоленского, Владимиро-Суздальского и т. д.
   Одним из важнейших товаров, вывозившихся за границу, был лес и лесоматериалы. Об этом свидетельствует, например, торговля Великого Новгорода с Ганзой. Годовой вывоз лесных товаров этим купеческим объединениям достигал 20 тысяч тонн. Большинство европейских и других стран покупали хвойные (сосну, ель, пихту, лиственницу, кедр), а также лиственные (дуб, бук, ясень, березу, липу) породы, которые составляли богатство русских лесов.
   Особое значение для Новгорода приобрели захваты громадных территорий соседних племен: ненцев (самоедов) – на севере, зырян – по Северной Двине, перми – в Прикамье и югры – на Северном Урале. Посылая в эти земли вооруженные экспедиции «ушкуйников» (на речных весельных судах, называвшихся «ушкуями»), бояре и купцы покоряли северные народы, грабили их, облагали данью в виде дорогой пушнины, которая и составляла одну из важнейших статей новгородской внешней торговли. Там же новгородцы устраивали соляные варницы, занимались морским рыбным промыслом, добычей серебряных и железных руд и т. д.
   Ввоз в Новгород из-за границы состоял из предметов ремесленного производства, таких как тонкое сукно, полотно, шелк, оружие; импортировались металлы – железо, медь, олово, свинец, золото и серебро и изделия из них; продовольствие – хлеб, сельдь, вино, пиво. Купцы наживали на внешней торговле крупные состояния, что отразилось, в частности, и в новгородском былинном эпосе «Садко – богатый гость».
   Внешняя торговля была двигателем всех сторон Новгородской республики – политической, экономической, культурной, бытовой. Если в других русских городах внешней торговлей занимались представители господствующего класса, то в Новгороде она со временем перешла в руки купечества. Здесь еще в период Киевской Руси шел процесс складывания сословия торговцев; они вели торговлю, выступали приказчиками и посредниками в торговых сделках. Крупные имущественные состояния, нажитые внешней торговлей, были отмечены в Новгороде уже к концу XII века. Новгородские торговые люди представляли собой не только экономическую, но и крупную политическую силу.
   Торговля велась корпоративно, «миром», на артельных началах. Большие артели занимались промыслами, купеческие артели – торговыми предприятиями. Только в Новгороде таких артелей были десятки. Самые основательные купцы объединялись в торгово-промышленные ассоциации.
   Существовали и другие формы объединения купцов. Торговый посадский человек – член объединения купцов, которые ведут совместные торговые операции, «складывая» капитал и товары. Как правило, купцы одной категории объединялись вокруг своего патронального храма, платили членские взносы и имели определенные привилегии. Известный герой былины Садко был, например, членом купеческого товарищества, которое объединилось вокруг церкви Николы Можайского.
   В XII в. в Новгороде появляются торговые союзы, которые объединяли купцов, осуществлявших операции за рубежом. Один из них – «Иванское сто». Известен устав «Иванского ста» – ассоциации вощников, крупных торговцев воском. Центр ассоциации имел гостиный двор со складами и гридницу (большую палату для деловых собраний). Общественной кассой и оформлением деловой документации ведал выборный староста; купцам – членам ассоциации в случае финансовых затруднений представлялся льготный кредит или оказывалась безвозмездная помощь. Ассоциация обеспечивала и вооруженной охраной, но членство в ней обходилось недешево: наследственные права получали уплатившие взнос в размере 50 гривен серебра (10 кг) и пожертвовавшие церкви 30 гривен серебра.
   Таким образом, «Иванское сто» – это объединение богатейших новгородских купцов. Кроме него, существовал и ряд других купеческих организаций: «Заморские купцы», «Низовские купцы», «Югорщина» для новгородских торговых людей и т. д.
   В Новгород из Норвегии, Швеции и немецких городов непрерывном потоком прибывали купцы, привозили свои и покупали местные товары. Негоцианты основывали в городе купеческие дворы, торговые склады. В XII в. в Новгороде существовала иностранная торговая фактория, так называемый Готский (Готландский) двор с церковью Св. Олафа (построена в 1152 г.), основанный немецкими купцами с острова Готланд. Позднее, в начале XIII в., появился Немецкий двор от Ганзейского союза. В Новгороде под влиянием иностранных негоциантов появились зачатки банковского дела.
   Однако скудные и разрозненные показания источников не позволяют создать о купечестве исчерпывающие представления, о многом приходится говорить лишь в предположительной форме.
   Совсем практически не сохранились сведения о семейнородственных отношениях в купеческой среде Руси, размерах и преемственности капиталов, численности купечества в наиболее крупных центрах, земельных владениях купцов и т. д.
   Думается, что завершение формирования купечества на Руси как особой профессиональной и социальной группы населения относится к XI в., когда сфера его операций значительно расширилась в результате более активного подключения к внутреннему обмену не только торговли рабами и традиционными продуктами промыслов (воск, мед, пушнина, кожа), но и ремесленными изделиями. Для его обозначения в Древней Руси в основном использовались два термина: 1) «гость» как иноземный купец либо соотечественник, который профессионально занимается заморской и межобластной торговлей (позднее на Руси гости относились к зажиточной верхушке купечества); 2) «купец» в узком смысле – это торговец, участвующий во внутреннем обмене в пределах города и близлежащей округи. В широком понимании так называли всех причастных к организации торговли. Позже начинают употребляться и другие наименования: торговец (с XIII в.) и «продавец» (с XIV в.). С XI в. купечество пополняется за счет части городских и сельских ремесленников. Торговлей занимались также священники, монахи, крестьяне и даже холопы, выполнявшие поручения своих господ.
   Таким образом, господствующим фактором экономической жизни формировавшегося государства являлась торговля. Это была, по мнению В. О. Ключевского, Русь Днепровская, городовая, торговая.
   Наряду с купцами-профессионалами на рынках древнерусских городов присутствовала более многочисленная группа мелких торговцев-ремесленников, продававших собственноручно изготовленные изделия. Ремесло по мере усложнения и усиления специализации все больше отделялось от сельского хозяйства и переходило к производству вещей не только на заказ, но и более массовых партий на рынок.
   В большинстве русских селений были развиты такие ремесла, как прядение, ткачество, гончарное дело, металлургическое производство. В «Слове о полку Игореве» упомянуты мечи харалужские, которые изготовлялись в окрестностях волынского селения Харалуг.
   По мере развития производительных сил ремесло выделялось из натурального хозяйства вотчины как самостоятельная отрасль хозяйства.
   Уже в Х! – ХП вв. в городах насчитывалось более 60 видов ремесел. Одним из наиболее ранних видов ремесла на Руси было железоделательное производство. Несмотря на довольно низкое качество кричного пористого железа, получаемого в результате выплавки в домницах, проковки и кузнечной обработки, на данный продукт наблюдался высокий развивающийся спрос: из него изготовлялось оружие, сельскохозяйственные орудия, инструменты для ремесел. Дальнейшая специализация шла по чисто средневековому принципу – по продукту (готовому изделию), а не по материалу: появлялись седельщики, замочники, сапожники, ювелиры и т. д. Селились ремесленники обычно тоже по специальностям. До сих пор сохранились Столешников переулок, Бронная улица, Кузнецкий мост в Москве, Кожемяк в Киеве, Гончарный конец в Новгороде и т. д. Уже в этот период ремесленники работали и на заказ, и на рынок. Об этом свидетельствуют найденные при раскопках городских мастерских однородные заготовки кожи, проволочной меди и т. п., что указывает на массовый характер производства и его стандартизацию.
   Постепенно ремесло начинает переходить на более высокую стадию товарного производства: ремесленник уже не работает по заказам потребителей, а продает изделие человеку, который везет их в отдаленные районы (например, ремесленные изделия новгородцев – на юг, для обмена на хлеб). Купцы привозили из других стран и сырье для изделий: свинец, медь, олово и др.
   На Руси возникали более высокоорганизованные формы производства, которые стали позже характерны для России – артели и подряды. Большими коллективами работали городники – строители городских стен, мостники – укладчики мостовых, порочные мастера, которые изготовляли стенобитные орудия – пороки.
   Подрядным способом строились церкви. Православные храмы являлись не только культовыми, но в значительной степени и общественными зданиями: там совершались религиозные церемонии, торжественные приемы князей. Церкви становились хранительницами частных сокровищ, в соборах хранились важнейшие документы, относившиеся к вопросам торговли, а по Уставу Владимира церковь стала хранительницей весов и мер. Строительные организации носили в Древней Руси наименование дружин, ватаг, артелей. Количество таких артелей было невелико: в XI в. – одна, в Киеве, в конце XI в. – вторая, в Переяславле; позже несколько артелей работают в Новгороде. Вершинами предпринимательских достижений становятся соха и топор, храм Покрова на Нерли и Новгородский кремль, летописи и древние монастыри, икона Живоначальной Троицы и домашние домницы славян.
   Объединять группы работников требовалось для выделки изразцов, для солеварения: из-под земли по скважинам добывали солевой раствор, затем он вываривался на огне в специальных «цренах», на которых действовали кузнецы. Таким образом, уже тогда существовали непростые экономические отношения, требующие выделения предпринимателей – организаторов и значительных капиталов.
   Древнюю Русь называли страной городов. При князе Владимире (конец IX в.) их было 25; в XI в. (период расцвета) – более 89; перед нашествием Орды (начало XIII в.) – 271. Некоторые города возникали как военные крепости на пограничных рубежах государства (Белоозеро), но большая часть – на торговых путях. В последнем случае города основывали не по чьему-либо капризу или приказу. Главной причиной создания города всегда был народный промысел и торг, нуждавшийся в сбыте и включении в рыночные отношения.
   При выборе места для города всегда руководствовались соображениями топографического удобства и близости международных торговых путей. Только такие города возрождались после пожаров, разграблений. Экономические и географические выгоды местоположения были источником внутренней силы города.
   Для города Киевской Руси типично сочетание следующих элементов: крепости, дворов феодалов, ремесленного посада, торгового погоста, административного управления, церкви. Самой населенной частью города был торгово-ремесленный посад. Большую часть населения города составляли ремесленники.
   Сами ремесленники и их секреты (хитрости) охранялись от посягательств, а лишение ремесленника его «мзды» оценивалось как столь же преступное деяние, как прелюбодейство и лжесвидетельство.
   В Древней Руси поощрялось не только производство продуктов для повседневных потребностей, но также и те виды ремесел, которые удовлетворяли эстетическим требованиям состоятельной части населения. Развитие ремесленного производства и в отношении предметов первой необходимости (полотна, колес, телег и т. д.), и предметов роскоши и искусств предполагало возможность в будущем обойтись полностью или частично без этих закупок предметов у других народов.
   Становление на Руси мелкотоварного производства началось еще в XI в., а завершилось только через шесть столетий. К концу XII в. в крупнейших древнерусских городах насчитывалось уже свыше 100 ремесленных специальностей (кожевники, косторезы, гончары, портные, резчики по дереву, замочники, слесари, кузнецы-универсалы, ювелиры, стеклоделы, столяры, сапожники, ткачи и др.), из них только и кузнечном деле – не менее шестнадцати. Но лишь изготовление продукции для рынка свободными городскими и сельскими ремесленниками можно отнести к одному из формирующихся видов предпринимательской деятельности, хотя в товарные отношения с XII в. втягиваются и княжеские, и монастырские мастерские. К сожалению, ни по письменным, ни по археологическим источникам нельзя установить уровень эффективности и прибыли разных отраслей мелкотоварного производства домонгольской Руси, степень имущественной дифференциации в среде купцов и ремесленников.
   С историей становления рыночных отношений в экономике России тесно связан процесс становления правовых основ предпринимательской деятельности.
   Очевидно, что на Руси, как и в Западной Европе, правовые предпосылки предпринимательства возникли в торговом обороте, а при отсутствии устойчивой государственной власти правовая регламентация его осуществляется главным образом в форме норм обычного права, причем на эти обычаи серьезное влияние оказали торговые обычаи других стран. Отчасти по этой причине исторически первыми постановлениями торгового права, нашедшими свое отражение в правовых актах того времени, явились положения договоров великих князей Олега (907, 911 гг.), Игоря (941 г.), Святослава (971 г.) с Византией. Однако эти положения, создавая предпосылки торгового права, не могут быть причислены к актам действующего в стране права. Первым правовым актом, закрепившим в статутной, близкой природе закону форме, отдельные положения действующего тогда торгового права, являлась «Русская Правда».[24] Формируясь путем дополнений в течение XI–XIII вв., «Русская Правда» представляла собой комбинированный правовой источник, в котором объединены нормы, использовавшиеся для регулирования уголовных, уголовно-процессуальных, административных правоотношений. Включение в «Правду» статей, посвященных торговым отношениям, свидетельствует о том, что торговая деятельность приобрела значительные масштабы, а «Русская Правда» имела не только правовое, но и социально-экономическое значение. Названная В. О. Ключевским торговым кодексом капитала, она явилась отражением гражданского общества того периода: кровная месть заменена денежной вирой (штрафом), по принципу материального возмещения предусматривалась и компенсация причиненного вреда.
   Древнему праву известны два вида ответственности по договорам: личная и имущественная (в историческом отношении более поздняя и развитая). В «Русской Правде» доминирует ответственность имущественная, однако обращение взыскания возможно не только на имущество, но и на саму личность должника, а порой даже на его жену и детей.
   Обязательства периода Киевской Руси имели ряд особенностей, отличающих их от периода позднего феодализма:[25]
   1. В более поздний период обязательства вели к установлению прав на действия обязанных лиц. В период же Древнерусского государства они вели к установлению прав на личность обязанных лиц.
   2. Обязательства возлагались не только на обязанное лицо, они падали и на других членов его семьи (жену, детей).
   3. Неисполнение обязательств могло иметь своим последствием превращение обязанного лица в холопа. Так, закуп, не желавший выполнить обязательство по этому договору или ушедший от своего хозяина, превращался в полного холопа (ст. 56).
   Система обязательств вследствие неразвитости оборота была несложной. Можно установить существование в Древнерусском государстве следующих договоров: мены, купли-продажи, займа, личного найма, поклажи.
   Хотя ни в «Русской Правде», ни в других правовых памятниках не говорится о договоре мены, нет никаких оснований сомневаться в его существовании. Договор мены является древнейшим из обязательств, он предшествует купле-продаже. Более того, договор купли-продажи был вначале ничем иным, как разновидностью договора мены. В «Правде» содержится немало статей, посвященных купле-продаже. Предметом купли-продажи могли быть холопы, кони, одежда, домашний скот. Договор заключался словесным соглашением и передачей вещи при свидетелях для предотвращения невыгодных последствий.
   В IX–XII вв. письменная форма договоров еще не развилась, они совершались, как правило, в устной форме, но с употреблением символических форм – возлияние богам, рукобитье. Для устранения последующих взаимных претензий при заключении сделок должны были присутствовать свидетели, однако суд принимал и любые другие доказательства, удостоверяющие договоры. Число известных «Русской Правде» сделок еще не очень значительно.
   Наиболее полно регламентирован договор займа, который был основной формой хозяйственной стабильности при неурожаях, стихийных бедствиях, социальных потрясениях. Предметом договора выступали продукты, деньги, зерно, вместе с возвратом одолженного обязательно взимались проценты. Русское общество не знало свободного труда и отношений найма. Поскольку труд в это время был дешев, а капитал крайне редок, то последний требовал высоких процентов. Ростовщичество (торговля деньгами, кредит) было весьма древней формой предпринимательства на Руси. К тому же православная церковь относилась к кредиту нейтральнее, чем католическая. В древнерусском договоре займа нашли отражения некоторые черты правосознания того времени. Заемщик и кредитор признавались хозяйственно свободными, их отношения носили частноправовой характер, государство не вмешивалось в них, и прослойка ростовщиков процветала, что привело в 1113 г. к восстанию в Киеве.
   События 1113 г. являлись объектом исследования практически всех историков права, в данном случае они будут затронуты в контексте первой в истории нашего государства социально-экономической реформы и ее последствий. Владимир Мономах, будучи любимцем киевлян, являлся единственной кандидатурой на престол великого князя, способной обуздать народное недовольство. Реформа Владимира Мономаха 1113 г. существенно изменила экономические отношения, социальную структуру общества и имела последствия, о которых законодатель и не помышлял. Сразу же после вступления на престол Владимир Всеволодович принимает ряд решительных мер к пресечению беззастенчивого разорения населения в дальнейшем.
   Среди названных мер находим как законодательные, так и административные.
   Законы вошли в состав Пространной редакции «Русской Правды» и помещены там под общим заголовком «Устав Владимира Всеволодовича». Нормы этой части «Русской Правды» сгруппированы учеными в Устав о резах (ст. 53), Банкрутский устав (ст. 54–55), Устав о закупах (ст. 56–64) и Устав о холопах (ст. 110–121).[26]
   Норма, открывающая Устав Владимира Всеволодовича, устанавливает предельные размеры процентов (резов) третных и годовых. Вообще сам факт ограничения размеров процентов говорит о преимущественно бытовом, некоммерческом характере займа, о том займе, который заключался при послухах, если превышал 3 гривны, и доказывался присягой, если был менее 3 гривен (ст. 52). Заключался этот договор не только и не столько между соседями-общинниками, сколько между общинником (как членом городского мира, так и крестьянином) и ростовщиком. К концу XII в. ростовщики в Киеве процветали, о чем говорит сам факт их связи с князем и тысяцким. Об их правовой защищенности свидетельствует и ст. 47, устанавливающая штраф за просрочку долга. С точки зрения исследователей, последние статьи первой части Пространной редакции «Русской Правды» «Суда Ярославль Володимерича» составляют законодательство Святополка Изяславича, княжившего в Киеве непосредственно перед Мономахом и радевшего о благополучии киевских ростовщиков.
   Ограничение в первой же статье Устава Владимира Мономаха размеров процентов по займам должно было оградить население от чересчур разыгравшихся аппетитов ростовщиков. В Уставе о резах было установлено, что ростовщик имеет право брать процент только три раза, иначе он лишается права на возврат и самой кредитной суммы. Была указана и предельная величина процента (около 40 %).
   Кредитные операции с населением являлись источником первоначального накопления капитала, что предполагало потребность во включении этих средств в оборот – путь, известный средневековой Европе. Будучи привязанными к месту, ростовщики могли ссужать купцов деньгами и передавать им для иногородней и особенно для внешней торговли товары. Вполне возможно, что со временем аналогичными операциями стали заниматься князья и их окружение. Нормы обычного купеческого права начали отходить на второй план, поскольку возникали споры между купцами и представителями иных социальных групп. В такой ситуации последствия купеческого банкротства становились для банкрота гораздо более серьезными.
   Купцы, вероятно, объединялись в корпорации, «складства», по терминологии отдельных исследователей – «торговые товарищества». Сплачивались усилия, оказывались взаимные услуги, объединялись для решения своих внутренних дел и для совместных действий на внешних рынках (в частности, для доставки и хранения товаров).
   Банкрутский устав дает иную картину отношений. Суть конфликта, легшего в основу Банкрутского устава, такова. Купец, осуществляющий торговлю с другими городами или странами, взяв помимо своего товара еще и «чужие куны» и «чюжь товар», не смог по возвращении расплатиться с кредиторами, в число которых наряду с его коллегами (ст. 48) входили ростовщики и некоторые должностные лица, включая самого князя.
   Княжий суд под давлением ростовщиков и коррумпированной знати мог в обстановке конца XII – начала XIII в. и «насилити», и «продати» купца, независимо от причины банкротства. Владимир Мономах с участием тысяцких, т. е. должностных лиц, ведавших городским судом и торговлей, установил твердый порядок расчетов по долгам и статус купца-банкрота.
   Статья 54 прямо говорит, что купца, потерпевшего банкротство в силу несчастного случая, нельзя «насилити ему, ни продати его». Следовательно, до этого были случаи и насилия, и продажи – русский закон лаконичен, он не содержит лишних, общеизвестных положений. А если в норму вводится частичка «не», то значит речь идет о пересмотре старой практики. Только в случае умышленного банкротства допускалось решение судьбы должника по усмотрению кредиторов. Разновидностью умышленного банкротства является ситуация, решение которой предложено в ст. 55. Она также ломает прежнюю практику выплаты долга из имущества, находившегося в руках купца-банкрота. Статья устанавливает, что товар гостя должен быть реализован, а вырученные деньги переданы, прежде всего, иноземному купцу, а остальное идет в раздел: сначала князю, а затем домашним кредиторам. Интересно, что ст. 55 имеет прямую отсылку к ст. 53: «Аже кто много реза имал, не имати тому» (ст. 55). И сравним: «Аже кто возметь два реза, то ему взяти исто; паки ли возметь три резы, то иста ему не взяти» (ст. 53) – это норма, адресованная ростовщикам.
   Устав о закупах непосредственно примыкает к Банкрутскому уставу. Он интересен тем, что впервые в «Русской Правде» называется данная категория населения. Причем, кроме восьми статей Устава, закупы нигде больше в «Русской Правде» не встречаются. Впрочем, это характерная черта норм, принятых в 1113 г.: они регулируют отношения, о которых ранее практически не говорилось в законе.
   Споры о закупах широко известны в научной литературе: закуп-наймит, в смысле наемный работник, обязанный отработать полученный аванс, и закуп-челядин-должник, поставивший себя в полурабское положение, заложив личность как гарантию уплаты долга.
   Купа – это зерно, скот, деньги, взятые в долг. Закупничество возникало из договоров займа как следствие частного права с последующим возможным превращением закупа в холопа, закладника, раба, что увеличивало число пахарей-работников. У ростовщиков, понятно, были иные цели. Им не нужны были работники, гораздо выгоднее было продать холопа.
   Недовольство (и очень серьезное) вызывало и обращение ростовщиков с закупами. Именно ростовщики были тесно связаны с работорговлей. Пожалуй, последнее обстоятельство и могло придать столь яростный характер выступлению 1113 г.
   В 1113 г. Владимир Мономах со своей дружиной и тысяцкими некоторых крупнейших городов принял ряд норм, существенно ограничивших права ростовщиков. Взимание процентов по займам вводилось в рамки закона, произвол в отношении должников ограничивался.
   Роль ростовщиков в экономической жизни государства была сведена к нулю. Исчезновение целого социального слоя прошло незаметно и не вызвало ни социального взрыва, ни экономического кризиса, поскольку исчез «чужеродный» элемент, завезенный в Киевскую Русь, а не выросший на естественной почве. Деньги ссужали монастыри, но ростовщичество как источник первоначального накопления капитала не получило на Руси распространения. Российское предпринимательство основывалось прежде всего на торговом капитале. Банки, кредитные отношения не получили своего развития.
   Таким образом, Русь по воле монарха отошла от обычного для Западной Европы пути развития капиталистических отношений, а текст «Русской Правды» в соответствии с дальнейшим социальноэкономическим развитием земель и княжеств включался в юридические сборники последующих веков.
   В начальный период «Русской Правды» образовалась кунная или гривенная денежная система, в которой обращались как чисто русские, так и иноземные монеты, преимущественно дирхемы, динарии, драхмы, а отнюдь не меха пушных зверьков. С начала XI в., в связи с истощением запасов восточного серебра, главные внешнеторговые связи Руси обращаются на Запад, и основным ввозимым товаром снова становится серебряная монета. Считалось, что в своем государстве золота и серебра не родится.
   В «Русской Правде» встречаются следующие наименования денежных понятий: скот и куны – для обозначения денег вообще, гривна, ногата, куна, резана, веверица и векша – для обозначения платежных единиц. Наименование денег вообще – скотом – повлекло к заключению, что некогда в качестве денег действительно обращался скот – домашние животные. Высказано весьма убедительное мнение, что в эпоху «Русской Правды» этот термин являлся пережитком и скорее всего восходил к древнегерманскому Scatta – деньги.
   Понятие «гривна» употреблялось в качестве названия единицы веса (гривна золота, гривна серебра) и в качестве денежной единицы (гривна кун). Древняя серебряная гривна явилась прямой родоначальницей современного русского фунта и послужила обобщением денежных систем различных княжеств. Гривна «Правды» содержала 46,79 г чистого серебра. На одну гривну кунами считалось 20 ногат, или 25 кун, или 50 резан. Во всех списках «Русской Правды» гривна приравнивается по таксе 1 волу, или 10 телятам, или 20 баранам. Когда Ярослав Мудрый приступил к строительству Георгиевской церкви в Киеве (около 1051 г.), то он объявил на торгу, что каждый делатель (ремесленник) получит за труд по ногате на день. За ногату в те времена можно было купить барана. Заработком одного дня, как видим, можно было прокормиться с семьей целую неделю.
   Таким образом, торговля являлась одним из важнейших источников дохода на Руси, что находило отражение не только во внешней политике государства, но и в экономической жизни древнерусского общества. Высокоприбыльная посредническая торговля не только не исключала, но и стимулировала развитие землепашества, лесных промыслов, ремесла.
   Источниками значительных материальных богатств Древнерусского государства была успешная торговля (преимущественно внешняя), а также эксплуатация лесных ресурсов. Однако внешнеэкономическая деятельность не разрушала натурального хозяйства, отсутствовала прочная экономическая основа в виде развитого производства и национального рынка, что наряду с другими причинами привело к распаду Киевской Руси и периоду существования татаро-монгольского ига.

Контрольные вопросы

   1. В.О. Ключевский считал, что толчок развитию торговли в Древней Руси был первоначально дан греками (см. Ключевский В. О. Русская история: полный курс лекций: в 3 кн. Кн. 1. – М., 1993. С. 143). Аргументируйте или опровергните вывод историка.
   2. Назовите особенности внешней торговли Киевской Руси.
   3. Торговля Руси с греками известна главным образом благодаря договорам, заключенным русскими князьями с Византией. При этом оценки документов историками полярны:
   – договоры «представляют яркую картину древнерусской жизни», среди многочисленных, нередко противоречивых и запутанных «известий» того времени «блестят путеводною звездою» (А. В. Лонгинов);
   – летопись, повествуя о договорах с греками, «лжет и ребячится…» В договоре Святослава видно что-то похожее на грамоту, но и это только «изодранный лоскут». (См.: Кулинер И. И. История русской торговли и промышленности. – Челябинск, 2008.. – С. 14, 15). Какая позиция вам кажется более убедительной?
   4. В скандинавских сагах Русь называется «Гайдарик» – страна городов. Почему?
   5. Каковы цели создания и названия купеческих организаций в Новгороде?
   6. Проанализируйте содержание статьи 53 Русской Правды в Пространной редакции. Каковы причины и смысл изменений, внесенных законодательством Владимира Мономаха?
   7. Русская Правда, по выражении. Вл. Ключевского, – «кодекс капитала». При этом историк пишет, что «капитал» чрезвычайно дорог, т. е. отличается большой редкостью. Как согласуются эти заключения?

2.2. Основы предпринимательства в условиях феодальной раздробленности и татаро-монгольского ига (XIII – первая половина XV вв.)

   Каждый век русской истории имеет свое неповторимое лицо. Эта неповторимость складывается не только из достижений материальной и духовной культуры и событий политической жизни, своеобразна и экономическая история каждого столетия: непрерывно совершенствуется техника и технология различных видов производства, все больших знаний и навыков требует торговля и т. д.
   Измельчение уделов и обеднение их владетелей, распад Киевского княжества, ужасы чужеземного владычества и разорение трудового люда на десятилетия распростерли над Русью то «недоумение в людях», о которых с горечью писали тогдашние летописцы.
   В удельных ссорах князей народ участвовал машинально, не беря близко к сердцу их счета между собой. Одна из целей усобиц – пленение живого товара для работорговли, поэтому эта страница русской истории не нашла отражения ни в одной песне, предании или былине. Осталась чуть ли не единственная горькая строка: «Новгородцы продавали суздальцев втрое дешевле овец». Перед нашествием Золотой Орды политически раздробленную Русь настигают голодные годы, счет которых указывает, что на 11 лет приходился один год голодный. Летописец представил такую картину: «Простые люди резали живых людей и ели; ели конину, псину, кошек, мох, ужей, кору, лист, кто что выдумал… Брат брату, отец сыну, мать дочери не хотели отломить кусочка хлеба; не было милости между нами, но была скорбь и печаль».[27]
   Если в период Киевской Руси основу хозяйственного развития составляли внешняя торговля и использование природных ресурсов, то к концу XI–XIII вв. экономика переориентировалась на сельскохозяйственное производство в рамках феодальной вотчины. Исчезают некоторые ремесла, прекращается каменное строительство, падает предпринимательская активность. Все эти обстоятельства облегчили завоевание Руси татаро-монголами, которые легко разбили экономически бедную страну.
   В социально-экономическом, политическом и культурном отношениях этот период самый неблагоприятный. Нашествие приостановило оживленную торговую деятельность в Киевской Руси. Были разрушены многочисленные села и города, в том числе крупные экономические центры: Владимир, Рязань, Тверь, Суздаль, Киев. Русь утратила свои торговые позиции в зонах Причерноморья, Крыма, Северного Кавказа, Галиции, Центральной Руси. Завоеватели с Востока, вообще враждебные городам, не только разрушали их, но и уводили в плен искусных городских ремесленников, что привело к упадку русских ремесел, а некоторые из них так и не возродились (резьба по камню, филигрань и т. д.).
   Была уничтожена часть трудоспособного населения и средств производства, а уплата дани означала регулярное и длительное изъятие большой части валового продукта.
   Резко сократились традиционные внешнеэкономические связи, исчезли стимулы экономической деятельности: процветание могло только увеличить дань Золотой Орде. В монгольский период страна стала преимущественно аграрной, так как земледелие пострадало значительно меньше торговли и ремесла, его экстенсивное развитие продолжалось.
   В годы татаро-монгольского ига только север Руси (новгородско-псковские земли) сохранил свою самостоятельность и культуру. Именно Великий Новгород становится центром русского предпринимательства.
   Богатство и благоприятное местоположение (леса и топи делали Новгород относительно неуязвимым для конных войск) обусловили его раннее стремление к независимости от власти киевского князя, которое стало открыто проявляться уже в первой половине XI в. Ярослав Мудрый в 1019 г. даровал Новгороду и его землям освобождение от уплаты ежегодной дани Киеву, но и после этого процесс отделения продолжился, завершившись в 1136 г. созданием Новгородской республики.
   На местах крупные феодалы сформировали собственный аппарат власти, объединяя вокруг себя удельных князей и бояр с их дружинниками. К XII в. значительная часть территорий уже была освоена и пригодна для землепашества. Князья, видевшие ранее главный источник доходов в торговле и ратном деле, стали уделять больше внимания земледелию и пополнению земельных и людских ресурсов. Процесс закрепощения крестьян усиливался и достиг такого уровня, что местные феодалы приобрели достаточно сил и средств, чтобы самостоятельно удерживать власть над крестьянами. Страна вступала в этап развитого феодализма.
   Князь Александр Невский, выдающийся полководец и умелый политик, сумел оградить Новгород от нападения Золотой Орды, разгромив шведских и немецких рыцарей в 1240 и 1242 гг.
   Именно Новгород становится центром русского предпринимательства, основа которого – эксплуатация богатейших лесных промыслов Северной Руси, скупка сырья в соседних княжествах для вывоза и торговля с Поволжьем. Новгородские купцы имели приказчиков и постоянные лавки в столице Золотой Орды – Сарае, где продавали пушнину, свинец, олово, полотно, сукно, моржовую кость, слесарные изделия. Из Орды привозили хлеб, пряности, сушеные фрукты, дорогие ткани, жемчуг, бисер и т. д. Меха по-прежнему оставались главным русским товаром и зачастую заменяли собой деньги: мехами платили штрафы, делали пожертвования, платили за проезд, определяли различные повинности. Меха были предметом не только внешней, но и внутренней торговли.
   После установления золотоордынского владычества на Руси резко возросло значение торгового пути через Балтику. Деловые связи новгородцев с купцами имели здесь давнюю историю: еще в XII в. в Новгороде появляются два иноземных гостиных двора: Готский (Готландский) с церковью Св. Олофа (построена в 1152 г.) и Немецкий с церковью Св. Петра (1184 г.). С XIII в. балтийский путь оказался в руках посредников – купцов Ганзейского союза. Для новгородских купцов основным торговым партнером стал Ревель, для псковских и смоленских – Рига.
   Новгородские и псковские купцы, как и в период Киевской Руси, осуществляли активные торговые связи с Ганзейским союзом – международной купеческой гильдией, в состав которой входило до 150 североевропейских городов – ливонских, прусских, голландских. Поле деятельности Ганзы – Англия, Фландрия, Брабант, Скандинавские государства, северо-западные русские земли. Торговые фактории Ганзы действовали в Новгороде, Пскове и других северо-западных русских городах. Товары из Европы поступали не только для Новгорода, но и для Ростово-Суздальского, Владимирского, Тверского, Рязанского и Московского княжеств. Новгород являлся крупным внешнеторговым центром, монопольно снабжавшим русские земли вплоть до того времени, пока Москва не овладела северным путем для торговли с Западной Европой через Архангельск.
   Новгородские власти строго наблюдали за тем, чтобы вся торговля ганзейских городов велась под их контролем. Немецким судам разрешалось ходить только по Неве, Ладожскому озеру и Волхову; далее товары должны были перегружаться на русские ладьи. Торговля немцев носила исключительно оптовый характер и шла через новгородских купцов. Об этом свидетельствуют договоры XIII–XIV вв. новгородцев со своими князьями.
   Предприниматели-колонисты, выселенцы Великого Новгорода положили основание многим городам на Урале, в Прикамье, что способствовало развитию рудной базы, освоению соленых источников и новых земель. В XIII в. возникают Вологда (1264 г.), Холмогоры (1353 г.), Великий Устюг (1218 г.).
   После распада Киевской Руси новгородцы строят храмы, отличающиеся предельной простотой. Возводятся церковные здания по заказам бояр, церковных иерархов, иногда – князя. В этом виде предпринимательства увеличивается массовость и стандартизация, растет производительность труда, но при этом не снижается качество строительства и изысканность архитектурных форм.
   Господин Великий Новгород обладал громадной территорией от Белого моря до Западной Двины и Ильменских рек. Даже исландские саги наполнились сказаниями о богатстве и могуществе великого Хольмграда.
   Взаимоотношения русских городов с Ганзейским союзом имели и свои сложности. Ганзейцы добивались предоставления им особых льгот при передвижении по новгородской земле, требовали от местных властей защиты их имущественных и личных интересов, права взыскивать с местных жителей торговую задолженность, а также привилегий, связанных с ввозом и вывозом товаров. Они стремились основывать собственные поселения, торговые конторы, добивались самостоятельности в торговле, исключавшей вмешательство новгородских властей, предпринимали попытки устанавливать свои судебные порядки, вводить свое правовое регулирование торговых отношений с местным населением, настаивали на разрешении провозить товары новыми маршрутами, пользоваться своими весами и т. д.
   Во главе немецкого купечества в Новгороде стоял ольдерман, выбиравшийся всеми купцами; в качестве его помощника назначался ратман. По прибытии в Новгород купцы из городов Ганзы обязаны были останавливаться на специально отведенных дворах, которых было два: старый Готский и новый Немецкий; вне их иноземцам селиться запрещалось. Правила и распорядок жизни во дворах были строго регламентированы: вход в них посторонним воспрещался, купцы должны были возвращаться к определенному часу, после чего ворота запирались и выставлялась стража. Время пребывания в Новгороде было ограничено, и купец, продав товар, должен был выехать на родину. Торговые сделки предписывалось вести в определенное время и в определенном месте. Торговые лавки в Немецком дворе были небольших размеров, и товар обычно хранился на складах или в немецкой церкви Св. Петра.
   Новгородские власти стремились придерживаться протекционизма, не допустить усиления влияния ганзейцев, вводили запретительные меры против неправомерных действий немецких купцов. Однако постепенно, начиная с XIV в., торговля в Новгороде и Пскове и других северо-западных городах полностью переходит к Ганзе. Русские купцы оказались в экономической зависимости от этого торгового союза. Ганзейские купцы вывозили за бесценок из новгородской и псковской земель товары, обогащались, используя льготные условия торговли.
   Но засилье ганзейских купцов продолжалось недолго. Упрочившееся Великое Московское княжество не могло мириться с существованием привилегированных очагов иноземной торговли. Стремясь положить конец торговой независимости Новгорода и Пскова со странами Западной Европы, Великий князь Иван III присоединил новгородские и псковские земли к Москве.
   После покорения Новгорода в 1478 г. Москва ликвидировала политические и торговые вольности Ганзы. По повелению Великого князя всея Руси Ивана III в 1494 г. был закрыт Немецкий купеческий двор, ганзейские купцы были лишены торговых привилегий. Ганзейский союз не смог восстановить свое привилегированное положение в России. Это сказалось и на его судьбе. В XVII в. торговые дела Ганзы пришли в упадок, и в 1669 г. она прекратила существование.
   Однако московским государям не удалось устранить «балтийский барьер». Торговля России с западноевропейскими государствами морским путем не могла получить развития, поскольку доступу к портам Балтийского моря по-прежнему препятствовали сильные противники, в частности, Ливонский орден.
   Не следует преувеличивать активный характер русской торговли с арабским Востоком и Западной Европой. Новгород не был в собственном смысле морской республикой и потому едва ли мог вести торговлю морем, хотя караваны судов со времени былинного Садко новгородцы снаряжали «на собственные капиталы, собственными головами и руками».
   Сдерживало развитие внешнеторговой деятельности отчасти отношение «отцов» русской православной церкви к западноевропейской (католической) цивилизации: «Латинской веры следует остерегаться, обычаев их не держаться, причастия у них не принимать, и не слушать сказанного ими, потому что заблуждаются они в вере и нечисто живут. Христианам же своих дочерей нельзя выдавать замуж за них, ни их дочерей брать себе в жены, нельзя с ними брататься, ни кумиться, не целоваться с ними, и нельзя есть с ними и пить из одной посуды».[28]
   Этот дух нетерпимости способствовал замкнутости и отчужденности новообращенной Руси.
   В XIV и особенно в XV вв. в сферу торгово-промышленного обмена втягивается весьма активно русская православная церковь. При Дмитрии Донском и сыне Василии (1371–1425 гг.) стали образовываться общежитийные монастыри, которые владели землями, угодьями, земледельческим и промысловым хозяйством. Например, в Иосифо-Волокаламском монастыре насчитывалось 489 коров, быков, 939 овец, общий укос достигал 134 тыс. пудов. При митрополичьей и епископской кафедрах существовали мастерские по выделке книг, а русская православная церковь в лице Сергия Радонежского царствовала в финансировании Куликовской битвы.
   Некоторые монастыри владели земельными вотчинами, рыбными промыслами, соляными варницами. Троице-Сергиев монастырь, основанный Сергием Радонежским, только в Великий Новгород в середине XV в. отправлял 300 возов зимой и столько же летом.
   Становится самобытной и истинно русской отечественная иконопись, а первыми художественными учебными заведениями Руси стали царские мастерские в Москве. Внутренняя торговля также была под покровительством церкви, которая продолжала поддерживать порядок в торговле, умеренность процентов по кредитам.
   Торговые люди по-прежнему не были выделены в особое сословие: торговлей занимались не только профессионалы, но и князья, духовенство, крестьяне. Зачастую в случае нехватки капиталов использовался кредит. Ссуда выдавалась натурой («давать товар в поклажу»), деньгами («давать деньги в куплю или в истьбу»). При этом проценты не взимались, т. е. заключалась комиссионная сделка. Во всех других случаях проценты были весьма высоки, часто даже выше, чем в период Киевской Руси. Кредитные сделки удостоверялись свидетелями и духовенством. Нарушение обязательств считалось грехом, поэтому невозврата кредитов во внутренней торговле практически не наблюдалось. Обязательства перед иноверцами выполнялись менее строго, поэтому ганзейцы, боясь невозврата кредита, использовали средства снижения риска, повышая, в частности, цену товара. Видимо, вследствие частых невозвратов в уставе немецкого торгового двора XIII в. (скре) содержится запрет, как предоставлять ссуды, так и самим брать в долг у русских.
   В XIV в. укрепляются позиции московских торговых людей. К этому времени купцы занимают видное место среди населения многолюдного московского посада (посад – торгово-ремесленное поселение, возникавшее за пределами городских стен). При перечислении различных групп москвичей летопись ставит купцов вслед за представителями знати. Так, в 1367 г. миру с Тверью радуются бояре, вельможи, гости, купцы и все работные люди. Гости выделяются летописью не только из общей массы посадского населения, но и среди самого купечества. Духовным центром московских гостей была церковь Иоанна Златоуста, при которой находились торговые амбары и хранилась купеческая казна.[29]
   В XIII–XIV вв. на Руси получили распространение торговые товарищества («складничества»). Они состояли из 2–4 человек или родственников, или чужих друг другу лиц, объединенных общими деловыми интересами. Соединяя товары, складники образовывали своеобразное торговое предприятие. Один из них мог оставаться на родине, в то время как его товарищ отправлялся в далекую торговую поездку.
   Ведя общее дело, складники могли разделиться и торговать в разных городах, оперируя при этом не только своей долей товара, но и долей товарища. Общность капитала складников вызывала и общую оценку их товара, когда предъявлялись те или иные претензии. Отсюда же вытекала их ответственность друг за друга, например в уплате пошлин. Смерть складника приводила к выделению его доли, переходившей к родственникам умершего.[30]
   В XV в. была заметна своей стабильностью деятельность нескольких гостей. Это, прежде всего, купцы Весяковы, Саларевы и Шиховы. Примечательно, что Иван Шихов упоминается в источниках в связи с его слугой, арестованным в 1499 г. в Азове по обвинению в том, что он помог бежать русским пленникам, спустив их через городскую стену «по ужищу» и снабдив на дорогу хлебом.[31]
   Очень важно уяснить специфические особенности торговопредпринимательской деятельности на Руси в эпоху ордынского ига. Если в странах Западной и Южной Европы XIV–XV столетия ознаменовались расцветом дальней морской торговли, сопровождавшимся освоением новых океанских маршрутов, поисками путей в Индию, открытием Америки, то в русских землях, отрезанных от теплых морей, наблюдалась совсем иная картина.
   Не имея морских портов и флота, Русь вынуждена была по-прежнему ограничиваться в основном сухопутным обменом с ближайшими соседями, используя для приобретения иноземных товаров посредников. Даже Новгород в условиях монопольного положения Ганзы не мог развернуть активную деятельность на Балтике. Что же тогда говорить о Москве, Твери, находившихся на гораздо большем удалении от морей? Использование посреднических услуг своекорыстных иностранных купцов из-за отсутствия условий для доступа в страны-производители товаров, необходимость преодоления огромных (по западноевропейским меркам) расстояний по рекам или по суше, чтобы приблизиться к зарубежным рынкам, – все это существенно влияло на характер внешней торговли земель Северо-Восточной Руси, замедляя скорость торговых оборотов, увеличивая путевые издержки и снижая прибыль гостей. В несколько лучшей ситуации оказалось купечество Новгорода Великого и Пскова, само выступавшее в роли посредника в сбыте оптовых партий товаров из Западной Европы приезжим московским торговцам, преимущественно суконникам.
   В период феодальной раздробленности и становления централизованного государства получила распространение как оптовая, так и розничная торговля продукцией ремесла, сельского хозяйства, промыслов. Она осуществлялась в форме натурального обмена и товарно-денежных операций, в которых широко применялся кредит и предоплата за товары.
   Единая денежная система в тех условиях отсутствовала, но с XIV в. чеканка денег возобновилась.
   В Московском княжестве великий князь Дмитрий Донской начал перечеканивать татарскую серебряную монету – деньгу, затем в процесс включились и другие княжества. Господствующей денежной единицей в русских княжествах стал серебряный рубль, полученный из нарубленной на мелкие кусочки и расплющенной серебряной палочки. Монеты были неправильной формы, весили в большинстве случаев около 0,25 фунта серебра, но иногда значительно меньше. Поэтому при заключении сделок деньги обязательно взвешивались. В рубле содержалось 100 денег, 6 денег равнялись алтыну, в одной деньге было 4 полушки. В обращении использовались иностранные монеты, которые принимались на вес из расчета 0,25 фунта серебра за рубль, золото оценивалось в 12 раз дороже.
   Многочисленность княжеств порождала множество торговых пошлин. Главным видом пошлин было мыто, т. е. плата с воза или ладьи за пропуск в определенном месте, своего рода таможенная пошлина. Кроме того, за торговлю при церквах взимался сбор за право торговли – десятина (10 % от стоимости товара). Сборщики мыта назывались мытниками, а десятина собиралась выборными из среды купцов лицами – десятниками. Мыто собиралось в разных местах по нескольку раз и было невелико. Право взимания мыта принадлежало князьям, но они зачастую передавали или дарили это право церкви и даже частным лицам. Размеры мыта могли сильно различаться. Кроме мыта и десятины во времена татаро-монголов взимался сбор с капитала – тамга, уплачиваемая с объема продаж, при этом торговля изделиями собственного производства не облагалась. Размеры тамги тоже были неодинаковы, но, как правило, она составляла 7 денег с рубля, от объема реализации. Воск облагался по 4 деньги с пуда. За уклонение от уплаты мыта взыскивалась пеня, называвшаяся «промыт», за уклонение от уплаты тамги – «протаможье». Пошлины подразделялись на даражские и таможенные. Первые уплачивались на заставах, при этом тамга не взыскивалась; таможенные – непосредственно в городах вместе с тамгой.
   От уплаты пошлин освобождалось только духовенство, остальные торговцы, независимо от сословия, обязаны были платить.
   Система пошлин была чрезвычайно сложна и обременяла не столько размерами платы, сколько многообразием видов и размеров. Ее усложняла также произвольность установления застав (а соответственно и взимания мыта). Их установление и отмена целиком зависели от воли князя. Торговцы никогда не могли заранее спланировать размер налогов и потому завышали цену, чтобы в любом случае остаться с прибылью.
   Во внешней торговле дело обстояло проще. Иностранцы русские товары вообще не облагали пошлиной ввиду их высокой прибыльности, соглашаясь с уплатой экспортных пошлин на русские товары. Ганза, сама платившая пошлины при ввозе, пошлины на русские товары не устанавливала. Пошлины на Двине, на Дону и на Волге не взимались ни с ввозимых, ни с вывозимых товаров. Татары довольствовались подарками от русских купцов, никаких пошлин не взимали.
   Таким образом, в XIV–XV вв. происходит распадение сложившегося ранее политического и культурного единства русской земли. Этот распад нашел свое отражение и в праве. «Русская Правда» как источник общего права постепенно выходит из употребления, а ее постановления получают дальнейшее развитие в сборниках местного права. Первое место по времени появления (примерно 1467 г.) и по содержанию занимает Псковская судная грамота, включающая в себя нормы как процессуального, так и материального права.[32] Среди них – постановления государственного, уголовного и гражданского права. Очевидно, что нормы, регулирующие торговый оборот, здесь также специально не выделяются, но имеются определенные отступления от общегражданского права, которые проявляются, прежде всего, в освобождении торговых договоров от ряда формальностей. Содержатся постановления о торговом займе и о поклажах, имеются указания на некоторые новые институты торгового права. Так, ограничивается право виндикации украденных вещей – в целях защиты интересов добросовестного приобретения, устанавливается учет по обязательствам, погашаемым до срока наступления. Существуют намеки и на товарищества, создаваемые с промышленной целью. К торговым установлениям можно отнести установленный грамотой запрет для княжих людей держать в Пскове и его пригородах корчмы.[33]
   Таким образом, с X по XV вв. происходит становление и правовое оформление исходных предпосылок российского предпринимательского (торгового) права. В значительной степени эти предпосылки явились результатом развития в торговом обороте присущих России того времен экономических и политических процессов. Основой торгового права являлся правовой обычай, поскольку их нормативное оформление в виде каких-либо законодательных актов еще не было востребовано в то время практикой государственного управления.
   Опустошительное монгольское нашествие нарушило устоявшийся и постепенно ускорявшийся ход экономической жизни большинства русских земель. Полностью сохранилась преемственность торговоремесленной жизни лишь в ведущих центрах Северо-Западной Руси (Новгород, Псков, Смоленск). Уже в XIV в. Москва, Нижний Новгород и Тверь, бывшие когда-то незначительными периферийными пунктами Владимиро-Суздальского княжества, превратились в крупные центры ремесла и торговли. Предпринимательская активность не исчезла, приспосабливаясь к новым условиям.

Контрольные вопросы

   1. Назовите последствия татаро-монгольского ига для экономики Руси.
   2. Каковы причины возвышения Новгорода в XII–XV вв.?
   3. Перечислите факторы, сдерживающие развитие внешнеторговой деятельности Новгородской республики.
   4. В торговых договорах Новгорода и Ганзы устанавливается общий принцип: торговать без препятствий, «без рубежа», «без пакости», «вольное торгование» и т. д. Какова же практика торговой деятельности?
   5. На основании статей 28, 29, 30, 31, 32, 33 Псковской судной грамоты (см. Хрестоматию…) охарактеризуйте способы заключения займа, условия обеспечения исполнения обязательств.

2.3. Предпринимательство в условиях образования русского централизованного государства (вторая половина XV–XVII вв.)

   С конца XV по XVII вв. происходит общий для всей страны процесс образования единого Московского государства из удельных княжеств.
   Княжества объединились вокруг Москвы, а не вокруг Киева – прежней «матери городов русских». Одной из важнейших причин возвышения Москвы считается выгодное географическое положение, превратившее ее в узловой пункт русской торговли. С одной стороны, издавна рядом с Москвой проходил волок Камский, связывавший бассейн Верхней Волги с рекой Москвой. С другой стороны, Москва располагалась близ устья Яузы, по которой можно было попасть к Клязьме. Здесь проходил речной путь с западных земель – от Смоленска на восток – во Владимирское княжество. Кроме того, через Москву проходила дорога с киевского и черниговского юга на Переяславль-Залесский и Ростов. Близость к пересечению важнейших русских торговых путей вместе с относительной защищенностью от татаро-монгольских набегов давали большие преимущества в торговле. Здесь часто складировались товары, следовавшие транзитом, быстро увеличивалось население, которое успешно вовлекалось в торговлю.
   В правление Ивана III, Великого князя московского (1462–1505 гг.), сложилось территориальное ядро единого Российского государства. Система централизованной государственной власти была законодательно закреплена, как и принципы экономической политики в области землевладения, финансов, торговли с созданием специальных учреждений (приказов) для руководства этими направлениями.
   Принципы экономической политики Ивана III включали в себя ликвидацию феодальной раздробленности Руси, подрыв экономического могущества удельных князей и бояр, централизацию финансов, чеканку монеты только в Москве, развитие ремесла, особенно выплавка чугуна и стали (пример – Царь-пушка и Царь-колокол), прямые торговые отношения с Западом, наконец, винная монополия.
   Если при восшествии Ивана III на престол московская территория включала в себя примерно 15 тыс. миль, то приобретения Ивана III и его сына Василия III увеличили эту территорию почти в четыре раза. Слияние княжеств и земель в единое целое, растущее товарное обращение, усиливающийся обмен между областями определили условия российского предпринимательства в то время.
   В Западной Европе приблизительно тогда же происходит переход от феодальной раздробленности к национальным государствам, однако там это – результат укрепления экономических связей между частями государства, складывание единого рынка, то есть политическое объединение следовало за экономическим. С этой точки зрения образование Российского государства не имело экономической основы. Для достижения нужного уровня «буржуазности» требовалось 100–150 лет: городской буржуазии еще не было, всероссийский рынок начал складываться только в XVII в. Объединила страну необходимость сохранения государственной самостоятельности, а недостаток объединяющей, укрепляющей силы, которую на Западе играло «третье сословие», с лихвой взяло на себя само Российское государство; при этом оно примерно во столько же раз было неограниченнее западных, во сколько российская буржуазия уступала европейской.
   Развитию хозяйства в определенных формах способствовало и официальное оформление крепостного права на Руси. Закрепощение крестьянства означало чрезвычайный рост долговых обязательств, которыми землевладельцы опутывали своих крестьян. Централизованное государство на Руси расценивалось как государев приход. Промышленное и крестьянское население оказалось одинаково «закрепощенным». Каждый житель государства лишался всякой политической и юридической самостоятельности в пользу спасения государственной целостности и независимости. Практика новгородского республиканского строя была отринута, восторжествовало самодержавное правление, ограничившее и имущественную самостоятельность бояр и вольных торговых людей, и права личности.
   Современники Ивана Грозного отмечали, «…что относилось к почитанию Бога он (московский царь) перенес на прославление себе самого. Великий князь все держит в своих руках: города, крепости, села, дома, поместья, леса, озера, реки, честь и достоинство».[34]
   Вместе с тем, большинство ученых справедливо отмечают, что благоприятные условия для роста городов, промыслов, торговли, ремесленного производства были созданы именно объединением русских земель и возникновением централизованного государства.[35] С одной стороны, окончательная ликвидация политических границ между ранее самостоятельными княжествами и землями не могла не способствовать упрочению и дальнейшему росту экономических связей между ними. С другой стороны, в России сохранялось немало пережитков эпохи раздробленности, в том числе таких, которые отрицательно сказывались на торгово-предпринимательской деятельности. Среди них следует упомянуть и отсутствие единой монетной системы (до середины 30-х годов XVI в.), и унифицированного налогообложения (до середины XVI в.), и длившееся до 1754 г. взимание внутренних таможенных пошлин. Часть этих следов прежней автономии постепенно исчезает в XVI в.
   После проведения правительством Елены Глинской в 1535–1538 гг. денежной реформы в масштабах всего государства стали чеканить единые по весовым нормам и однообразные по внешнему виду серебряные монеты – «новгородки» (копейки) весом 0,68 г, «московки» (деньги) весом 0,34 г и полушки (0,17 г). Их массовая чеканка на денежных дворах в Москве, Новгороде и Пскове позволила быстро вытеснить из обращения старые деньги, среди которых было немало обрезанных неполновесных и фальшивых монет. Хождение последних ранее создавало хаос на рынках и причиняло ущерб торговле. Окончательно же пережитки былой раздробленности в денежном хозяйстве исчезли при Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Меры властей существенно оздоровили ситуацию, обеспечили более благоприятные условия для торговых операций, которые заметно улучшились и с централизацией таможенной службы, хотя таможни еще долго сохранялись внутри страны. С конца XV в. сбор торговых пошлин постепенно переходит от великокняжеских наместников-кормленщиков в руки самого купечества. В 1497 г. Белозерскую таможню взяли у государства на откуп за 120 руб. в год купцы «Тит Окишов, да Есип Тимофеев, да Семен Бобр». Позднее, в XVI в., таможенными целовальниками становились, как правило, представители торгового и ремесленного люда. Некоторые купцы сумели извлечь выгоду (и немалую), занимаясь организацией государственной таможенной службы и не забывая о собственных интересах.
   Сложность и запутанность системы местных торговых и проезжих сборов при отсутствии единого общегосударственного таможенного тарифа создавали почву для нередких злоупотреблений со стороны сборщиков пошлин, приносивших значительные доходы казне и откупщикам, но затруднявших рыночные операции (особенно для приезжих купцов). Обилие налогов наряду с большими транспортными издержками приводили к повышению цен на привозные товары, что в конечном счете сказывалось на интересах их покупателей. Пошлины на предметы импорта из разных стран порой отличались по размерам: за товары, поступавшие из Крыма и Турции, взимали 8 % с их цены (16 денег с рубля), а из Польши – 4 %, т. е. в два раза меньше.
   Для привлечения определенных групп иностранного купечества в России власти шли на введение беспошлинной торговли.
   Наиболее значительные льготы Иван IV даровал в 1555 г. Английско-московской компании и по экономическим, и по политическим причинам – в надежде на военную помощь Англии.
   По договорам 1517 и 1562 гг. пользовалось льготами и купечество из Дании, но в реальной жизни данные привилегии нередко не соблюдались: повсеместно торговые люди сталкивались со злоупотреблениями приказных чинов и самого Ивана IV.
   При Иване IV фактически установилась государственная монополия на торговлю хлебом, пенькой, икрой и другими «заповедными» товарами. XVI в., начиная с 20-х гг., из-за наводнения Европы дешевым американским денежным металлом – золотом и серебром, стал веком «революции цен». Если на Западе средний рост за столетие составил 22,5 раза, то в Московском государстве они выросли по скоту – в 2,5 раза, по хлебу – в 4–4,5 раза, а в среднем по всем товарам – до 3–4 раз. Грозный завершил создание единой государственной системы измерений (мер длины, объема, площадей, веса) и единой денежной системы. Счетными единицами стали рубль, полтина, гривна, алтын.
   Иван IV продолжил монетаристскую внешнеторговую политику своих предшественников – отца Василия III и деда Ивана III.
   Нередко казна скупала по установленным произвольно ценам некоторые товары (пушнину, воск, мед, сало и др.), а затем с большой выгодой сбывала их на внутренних и международных рынках. Случалось, всем подданным запрещали продавать определенные товары до полной распродажи аналогичных продуктов из царских запасов. Кроме того, царь и казна обладали монопольным правом первоочередной закупки ввозимых в страну товаров, нередко злоупотребляя этой привилегией.
   Как повествовал чуть позже английский посол Д. Флетчер, приезжавший в Россию в 1587 г., царские чиновники скупали по принудительным (естественно, заниженным) ценам «шелковые материи, сукно, свинец, жемчуг» и прочие товары, привозившиеся в страну английскими, армянскими, бухарскими, польскими, турецкими купцами, заставляя русских торговых людей приобретать все это у казны подороже. Нередко казна силой навязывала купцам залежалый, подпорченный товар, не снижая цену на него.[36]
   Была осуществлена и налоговая реформа, которая выразилась во введении большой московской сохи. До этого в стране употреблялись различные окладные единицы: выти, луки, обжи, сошки различных размеров. Произошел переход от подворного и поголовного обложения к посошному. Единица обложения – соха составляла от 400 до 600 десятин в зависимости от качества земли. В городах соху составляли каждые 100 дворов торговых людей.
   Правда, случалось, власти в XVI в. временно освобождали от тягла кое-кого из представителей тогдашнего предпринимательского мира. К примеру, в 1524 г. Василий III дал на десять лет такую льготу крестьянам-промышленникам, открывшим новые соляные источники на Северной Двине. В 1550 г. Аника Строганов получил освобождение от налогов в течение шести лет на соляную варницу в Сольвычегодске. Строгановым, добившимся за услуги царю неподсудности местным властям, давались не раз налоговые послабления и позднее (в 1579, 1582 гг.).
   После объединения русских земель как наследие эпохи раздробленности первоначально сохранялись разные по объему областные меры зерна, что создавало благоприятную почву для обмана покупателей, поэтому понадобилось их унифицировать в масштабе всего государства. 21 декабря 1550 г. Иван Грозный, утвердив Двинскую грамоту, направил ее вместе с новым медным эталоном «осьмины» местным «старостам, и соцким, и целовальникам, и лутчим людям, и середним, и молодшим земским людям» и повелел им изготовить с присланной меры точные деревянные копии с клеймом.
   На развитие предпринимательства в конце XV–XVI вв. оказали влияние внешнеполитические успехи Российского государства: свержение ордынского ига и отвоевание у Литвы в 1500–1503 гг. брянских земель, а в 1514 г. – Смоленска. После присоединения Казанского (1552 г.) и Астраханского (1556 г.) ханств под контролем России на всем протяжении оказался Волжский путь, что благоприятствовало оживлению торговли через Каспийское море с восточными странами, подключению русских к эксплуатации морских соляных промыслов в районе Астрахани. Еще большее приращение природных богатств сулило государству начавшееся с конца XVI в. активное освоение Сибири, куда наряду с казаками-землепроходцами устремились торговые люди, промышлявшие пушниной задолго до похода Ермака.
   По мере расширения государственной территории России создаются возможности для функционирования крупного купечества, накопления значительных денежных средств и товарных масс. Уже в середине XVI в. встречаются богатые, «корыстные купчины», осуществляющие свои операции на больших пространствах. Глубокие потрясения второй половины XVI в., вызванные опричниной, эпидемиями, неурожаями, длительной Ливонской войной, привели к упадку сельского хозяйства, ремесла, городов как средоточия производства. Но как ни парадоксально, эти негативные явления в гораздо меньшей степени затронули сферу обмена. Источники свидетельствуют, что даже в сильно разоренных городах торговая жизнь продолжалась, рынок действовал. Конечно, для этого требовался минимальный уровень производства. Торговый люд все же быстрее приспосабливался к невзгодам эпохи. С другой стороны, товарно-денежные отношения подталкивали непосредственных производителей к выпуску продукции в торговый оборот, т. е. наблюдалось взаимопроникновение производства и рынка, заметной становится специализация областных рынков и ремесленных центров. В рыночные операции в той или иной степени вовлекаются самые разные слои населения страны: светские и духовные феодалы, ремесленники, крестьяне. В сфере внутренней торговли они выступают то как покупатели, то как продавцы, конкурируя в последнем качестве с купечеством. На городских торгах растет число рядов, лавок, а часть торговых оборотов приходится на сельские торжки. Торговлей в России занималась половина городского населения. Как писали иностранцы, в России торговали все: лавки, ларьки, навесы, ряды имели в городах государственные служащие, стрельцы, ремесленники. Видимо, подобные факты дали основание Ф. Энгельсу (1820–1895 гг.) заявить, что «после русского купца трем евреям делать нечего».[37] Однако обилие людей, участвующих в торговле, представляющих разные слои населения, свидетельствует не о высоком уровне ее развития, а, напротив, о том, что процесс становления рынка только начинается. Ведь множество торговцев, особенно мелких, параллельно занимались ремеслом, пахали и сеяли, несли караульную службу. Процесс выделения торговли как специального профессионального занятия и консолидации «торгового класса» был далек от своего завершения и продолжался в последующие века.
   Но торговля – только часть занятий человека. Один делает горшки и торгует рыбой, другой занимается кузнечным делом и торгует солью. Такое «совмещение» занятий объяснялось нежеланием распылять капитал в условиях произвола власти и отсутствия правовых гарантий. Отсюда еще одна особенность – крошечные лавчонки. Полной лавкой считалось помещение 4×5 м2, но преобладали полулавки, четверть лавки и даже 1/8 лавки.
   К XVI в. относятся первые свидетельства о ярмарочной торговле. Ярмарка, с точки зрения ее экономических функций, – это: 1) пункт массового обмена товарами; 2) центр определения спроса и предложения; 3) регулятор цен; 4) источник коммерческой информации; 5) выставка товарных образцов.
   Крупнейшим средоточием торговых капиталов являлась Москва, куда приезжали купцы из разных концов страны и других государств. Древнейший торг в Москве располагался прямо напротив Кремля.
   На московском рынке, как и в других городах, нередко обвешивали покупателей, стремились всучить им залежавшийся товар.
   В русской торговле существовали самые разные обычаи и нравы. Очень долго, например, удерживался обычай зазывать покупателей в лавки. Многие торговцы держали для этого мальчиков, а более крупные – посылали приказчиков, которые становились возле лавок и громко, как правило, рифмованными фразами, предлагали свой товар. Зазывание служило своего рода живой рекламой и было для хозяев, как говорится, «дешево и сердито». Правда, нередко оно превращалось в средство навязывания товаров. Если на глаза зазывалам попадался покупатель-провинциал, его подхватывали под руки и начинали таскать из одной лавки в другую до тех пор, пока он не соглашался на покупку.
   Самые разные нравы сопутствовали такой торговле. Обман покупателя не считался чем-то предосудительным. Обманывали не только путем завышения цен, но и обсчитывая при продаже нескольких предметов в одни руки, используя обмеривание, обвешивание и т. п. Нередко негодные товары не уничтожались, а сбывались покупателям. Одной из форм такой торговли были так называемые «дешевки», устраиваемые из года в год в одно и то же время. Скапливавшийся бракованный товар продавался на них по особым правилам. Так, купленный товар не обменивался. В обувных лавках не разрешалось примерять обувь, при этом башмаки, крепко связанные парами, в большинстве случаев оказывались разными, то есть один больше другого, или, напротив, подозрительно одинаковыми – два башмака на одну ногу. К кражам у покупателей купцы относились равнодушно. Когда же воровали что-нибудь у торговцев, из чувства солидарности в поимке вора принимали участие все ближайшие торговцы, и ему редко удавалось избежать наказания. Пойманного били страшно, до полусмерти, немногочисленные зрители смотрели на эти самосуды сквозь пальцы.[38]
   Находились среди торговцев честные люди, стремившиеся получить прибыль, но не любой ценой. В XVI в. широкое распространение получает «Домострой» – произведение многопланового содержания. Его составитель священнослужитель Сильвестр в духе утвердившейся к XVI в. христианской традиции как бы поучает хозяина дома премудростям жизни и угодной Господу деятельности во всех ее сферах.[39]
   Составитель «Домостроя» резко осуждает тех господ, которые живут «не по-божески». В «Домострое» обстоятельно описываются и действия доброго хозяина, живущего «по отеческому преданию и по христианскому закону». Праведный господин живет, конечно, по средствам, расчетливо.
   А уж если придется в долг взять, то в соответствии с этикой «Домостроя» обязательно надо в срок вернуть.
   В торговой сделке лучше сговориться полюбовно и деньги платить из рук в руки, а затем – «по человеку судя и по покупке, почти его хлебом да солью и питьем – в том убытка не будет, а дружба впредь останется, никогда он тебя хорошим товаром не обнесет и лишнего не возьмет, и плохого не даст».
   Следует отметить, что со временем упомянутые в тексте «Домостроя» милосердие, благотворительность, соединенные с широтой, размахом русского характера, стали, можно сказать, отличительной чертой российского предпринимательства. Благотворительность не как показуха или самореклама, а понимаемая в самом благородном и бескорыстном смысле, милосердие – от трудов праведных, но соблюдать на практике эти нравственные нормы было непросто.
   К концу XVI в. в России завершилось начавшееся еще в середине столетия оформление привилегированных корпораций.
   Высшее купечество состояло из «гостей» и из «торговых людей» Гостиной (от слова «гость») и Суконной сотен. Малочисленная привилегированная группа наиболее богатых торговцев и «промышленников» попадала в разряд государевых гостей. Звание «гостя» жаловалось царем, количество их не превышало 30. «Гости», помимо своего прямого предназначения (организация торговли), являлись экономическими советниками царя и выступали в роли торговых агентов казны. Каждый «гость» имел от царя особую жалованную грамоту, определявшую его привилегии: право быть судимым только царем либо лицом, назначенным им; право владеть вотчинами и получать поместья; свободно выезжать за границу для торговых дел; освобождение от постоя, податей и общинной службы; право в любое время топить избы и мыльни (бани); право варить и держать питие. «Гости» отличались от других торговых людей своим богатством. Они обладали очень крупными по тем временам капиталами: от 20 до 100 тыс. руб.
   Ступенькой ниже в торговой иерархии стояли торговые люди Гостиной сотни (объединение столичного (московского) купечества). В 1613 г. купцам Гостиной сотни пожаловали грамоту точно такого же содержания, что и «гостям», но без права выезда за границу.
   Еще ниже стояла купеческая корпорация, объединявшая торговцев и получившая название «Суконная сотня» (по-видимому, от Смоленского суконного ряда в Москве). Первоначально Суконная сотня являлась организацией провинциального купечества в отличие от столичного купечества, объединенного, как было сказано, в Гостиную сотню. Сотни по размерам торгового оборота делились на три статьи: большую, среднюю и меньшую.
   Со второй половины XVII в. государство становится на путь ограничения привилегий членов названных торговых организаций. Окончательно все они упраздняются Сенатским указом 1728 г., по которому «гости» и торговые люди Гостиной сотни уравнивались в правах с посадскими людьми в несении «государевой службы» и в «подушном окладе» (налогах). С этого времени звание члена Гостиной сотни приобрело лишь «титулярное» значение и сохранялось до середины XVIII в.
   В XVII в. происходит сокращение численности торговых людей: к концу XVI в. Гостиная сотня насчитывала 358 человек, а в 1649 г. – только 171 (сокращение более чем в два раза). Наблюдалось уменьшение численности и Суконной сотни: в конце XVI в. в ней состояло 250 человек, а в 1649 г. – лишь 116 человек. Такое сокращение названных сотен объяснялось большим числом обязанностей, выполнявшимися купечеством в пользу государства. «Государева служба» носила многообразный и довольно обременительный характер и потому разбогатевшие посадские люди не стремились попасть в члены Гостиной сотни.
   Основными источниками пополнения рядов крупного купечества являлось городское население и крестьянство, часто начинавшие свою торговую деятельность в качестве скупщиков.
   Следует отметить, что крепостная деревня, как и ранее, выдвигала из своей среды все новые и новые группы предпринимателей. Наибольшую по численности составляли «торгующие» крестьяне, остававшиеся в крепостной неволе. Их «душевладельцы» охотно покровительствовали подобным начинаниям своих крестьян, поскольку это приносило дополнительный доход в виде денежного оброка.
   Внешняя торговля, хотя и в меньших размерах, велась на западе – через Новгород, Псков и Смоленск. Через них в большом количестве вывозились пенька, лен, кожа, холст, сукна и т. п., а ввозились прежде всего металлы (железо, медь, олово, свинец), а также промышленные изделия.
   В рассматриваемый период представителей русских купцов практически не было среди владельцев промышленных предприятий. «Настороженное» отношение русского купечества к промышленной деятельности объяснялось не столько отсутствием необходимых знаний, сколько недостатком свободных капиталов. Владельцев крупных купеческих капиталов было немного, и они охотно вкладывали их лишь в «верное дело»: в торговлю или в хорошо знакомый промысел: кожевенное дело, смолокурение (с расчетом на внешний рынок), винокурение и солеварение (с расчетом на внутренний рынок).
   Используя возросший хозяйственный потенциал страны и одновременно способствуя его развитию, гость стал соединять торговлю с промысловыми предприятиями. Не меньшее значение имел тот факт, что Новгороду и Пскову не удалось преодолеть в полной мере зависимость от ганзейского посредничества. Окрепшее государство пыталось решить задачу ликвидации монопольных прав Ганзы, но устранить «прибалтийский барьер» так и не удалось. Торговля России с западноевропейскими государствами морским путем не могла получить развитие, тем более, что поражение в Ливонской войне, понесенное Иваном Грозным, окончательно закрыло путь на Балтику. Открытие Северного морского пути, завоевание Казани и Астрахани, проложившее дорогу в Среднюю Азию и Персию, постепенное освоение Сибири – все это создавало новую и обширную базу для деловых и торговых контактов. Внешнеторговая политика Ивана Грозного предусматривала допущение иностранного капитала в Россию Англо-русской торговой компании (Moscow Company), организованной по подобию Ганзейского союза. Была разрешена беспошлинная торговля в Казани, Астрахани, Нарве, Дерпте, свободный транзит товаров в Бухару, Китай, Персию. Капитал компании был определен в 6000 фунтов стерлингов и составлялся из акций по 25 фунтов стерлингов, размещенных между 207 акционерами. Во главе компании стояли представители высшего английского дворянства. Сам Иван Грозный отправил королеве Елизавете роскошные подарки – парча, ковры, соболи, шубы, собаки, соколы, ястребы и т. д..[40] Политического союза с Англией не получилось, но компания долгое время считалась эталоном в деле сближения России и Запада.
   Одним из важнейших последствий создания единого государства было развитие городов и городского ремесла, которое все больше отделяется от земледелия.
   Города в XVI в. были не только ремесленными центрами, но и местом сбыта изделий ремесла для сельского хозяйства и продукции сельского хозяйства для потребностей города. Шел процесс вовлечения в торговлю целых земель и бывших земельных княжеств, складываются те экономические факторы, которые в дальнейшем, в XVII в., обусловили образование товарного рынка в масштабах всей страны.
   Но феодальная система организации производства оказалась очень инертной. Невозможно было увеличить производство, улучшить ассортимент продукции. Особое место в хозяйстве России того времени занимала государственная промышленность, прежде всего, артиллерийское производство. На казенном Пушечном дворе в Москве изготавливались все основные виды артиллерийских орудий того времени. В XVI в. прославился мастер Чохов, который отлил знаменитую «Царь-пушку». В конце XVI в. в Туле появилась знаменитая оружейная слобода – городское поселение, жители которого освобождались от некоторых податей и повинностей, но за это должны были выполнять государственные заказы по изготовлению стрелкового и холодного оружия.
   Первыми крупными казенными предприятиями были винные. В XVI в. было налажено и полотняное производство, строительное дело. Все крупные строительные работы производились под руководством Приказа каменных дел (стены и башни Московского Кремля, храм Василия Блаженного и аналогичные сооружения в других городах).
   Государству из-за отсутствия частных предприятий, которым можно было бы заказывать различные изделия, пришлось заниматься промышленным предпринимательством, что явилось одной из важнейших особенностей экономического развития России. Однако административная система управления производством исключала рыночные отношения и уже в XVI в. была малопригодна, так как порождала своеобразную «теневую экономику».
   В XVII в. в развитии российского предпринимательства происходят заметные сдвиги. Активизируется местный товарооборот, начинают подтачиваться устои натурального хозяйства, в связи с чем усиливается деятельность крупного торгового капитала на внутреннем рынке. Возрастает роль государства в экономической жизни, следовательно, расширяются контакты предпринимателей с казной. Наконец, имеет место и применение крупных капиталов в сфере производства.
   В XVII в. достигает расцвета сословная структура допетровской Руси. Каждое сословие или «чин» наделяется определенными правами и обязанностями. Наряду со служилыми «чинами» выделяются сословия, чьим основным занятием становятся также ремесло, которое все в большей степени вовлекается в рыночные отношения. Право на подобные занятия закрепляется за основной массой населения городов так называемыми «посадскими людьми». Это сопровождается обязанностью платить прямые подати и косвенные сборы в государственную казну. Из состава свободного общества было выведено почти все сельское население, не менее 90 %.[41]
   Усиливается налоговый гнет, увеличиваются разного рода службы в пользу государства, ложившиеся на плечи торгово-промышленного населения. В казну поступали не только денежные доходы, но и различные ценные товары со всей страны, например икра, дорогие меха. Государство пользовалось и преимущественным правом приобретения товаров у иностранных купцов, выступало в качестве предпринимателя, причем, исключительно крупного и привилегированного.
   Государство не только привлекало крупных купцов на безвозмездную службу в качестве своего рода должностных лиц, но и предоставляло им возможность эксплуатации некоторых объектов, принадлежавших казне. Очень часто сдавались на откуп таможни и кабаки. При этом казна получала с откупщика известную сумму, которая немного превышала обычный доход с данного объекта (откупа, как правило, сдавались с торгов – их получал тот, кто больше заплатит). Откупщики собирали таможенные пошлины или «питейную прибыль» в свою пользу, рассчитывая получить больше, чем они заплатили в казну. Крупные купцы получали в казне подряды на поставку провианта в войска, различных товаров и «припасов» ко двору. При этом подрядчики получали от государства крупные суммы для этих закупок, которые они могли использовать и в качестве оборотных средств при совершении своих коммерческих операций.
   Крупные купцы уже в допетровскую эпоху доминируют на внутреннем рынке. Они скупают продукцию ремесленников, крестьян, распродают товары небольшими партиями мелким торговцам для реализации в розницу. Налицо разделение оптовой и розничной торговли, что не характерно для предыдущих веков – в XVI в., а тем более в XIV–XV вв., купец, доставив откуда-то издалека крупную партию товаров, хранил их у себя в амбаре или в лавке и сам продавал в розницу.
   Благодаря деятельности крупных купцов-предпринимателей, устанавливаются регулярные связи между отдельными регионами страны, начинает складываться всероссийский рынок. Углубляется специализация отдельных районов по производству определенных товаров (например, юго-запад от Москвы – пенька, северо-запад – лен, города Среднего Поволжья – юфть, тульско-каширский район – железо и т. д.).
   Исключительно важной становится роль ярмарок. Они проводились во многих торговых селах или у стен монастырей, как правило, один раз в году по случаю каких-либо религиозных праздников, традиционных для данной местности, продолжались от одного дня до нескольких недель. Многие ярмарки имели местное значение, другие – региональный характер.
   Появляются ярмарки всероссийского значения, крупнейшая из них – Макарьевская, возникшая у стен возрожденного в начале XVII в. иноком Авраамием монастыря Св. Макария недалеко от Нижнего Новгорода. Рост торговых оборотов этой ярмарки был значителен: в 1697 г. – 80 000 руб., в 1741 г. – 49 000 руб., 1790 г. – 30 000 000 руб..[42]
   Как и прежде, крупные купцы активно действуют в сфере внешней торговли. Расширяются их связи со странами Средней Азии и Ираном через Астрахань, в конце XVII в. снаряжаются первые торговые караваны в Китай. Торговля со странами Западной Европы осуществлялась традиционным путем через Балтийское море, восточное побережье которого в XVII в. находилось в руках Швеции. Во второй половине XVI в. открывается непосредственная торговля с Англией, Голландией, другими западноевропейскими странами через Архангельск, который стал ведущим портом на этом направлении российской коммерции, сохраняя эту роль до 20-х годов XVIII века. Но торговые связи России со странами Запада почти целиком находились в руках иностранных купцов. Русские купцы на западноевропейский рынок практически не проникают, торгуют с иноземными коммерсантами в Архангельске или портах Балтики (главным образом, в Нарве), Новгороде и Пскове. Исключение составляют лишь более-менее регулярные поездки русских купцов в Стокгольм.
   XVII в., вошедший в историю как «бунташный», открывается невиданной Смутой, в ходе которой были разорены многие города и уезды, особенно в центре страны. В дальнейшем следуют новые мятежи и восстания, что никак не способствует развитию предпринимательства. В этих условиях крупные купцы стремились использовать свои средства в разных сферах деятельности, раздробив их по разным направлениям – крушение одних операций могло компенсироваться известными прибылями в других. Подобная диверсификация более всего характерна для самых крупных купцов – Никитниковых, Филатьевых, Шориных, Босых, Ревякиных, именитых людей Строгановых и др. Они вели обширные торговые операции и на Севере, и в Поволжье, вкладывали деньги в солеварение, занимались ростовщичеством, не гнушались и мелочной розничной торговлей, держали лавки, «шалаши» и т. д. Крайне характерны для них и обширные контакты с государственной казной.
   С другой стороны, малая покупательная способность населения не допускала узкой специализации в торговле: купец должен был предлагать «простолюдинам» всего понемножку под страхом остаться с нераспроданным товаром на руках. Состоятельный же человек предпочитал покупать оптом, пудами и бочками, на год вперед «и потому дом его был полон всякой всячины на долгое время: это считалось знаком расчетливости и ума. При этом замечали, что покупаемые в розницу товары хуже, и при такой продаже больше обмана», – отмечал Н. И. Костомаров.[43]
   Промышленными делами с благословения властей на Руси занимались и иностранные предприниматели. Они стали первыми «фабрикантами», основавшими шелковые, суконные и некоторые другие производства. Налицо было явное преимущество европейских знаний и промышленных технологий, особенно в базовых отраслях промышленности. Так, первая домна в России была построена лишь в 1636 г., тогда как в Западной Европе – в 1443 г., т. е. почти на 200 лет раньше. Зная технологию современного производства и стремясь к обогащению, иноземцы настойчиво добивались у властей права на открытие новых мануфактур.
   Начинания иностранцев находили сочувствие и поддержку властей, особенно в период царствования Алексея Михайловича (1645–1676 гг.). Важнейшим условием для открытия иностранцами промышленных предприятий, получения привилегий или жалованья являлось требование – «обучать заморским хитростям» русских людей, передать им, ничего не скрывая, свое умение и мастерство. Если иноземец добросовестно выполнял это условие, то он мог надеяться на благожелательное к себе отношение со стороны властей, рассчитывать на награду, прибавку к жалованью, различные льготы. В противном случае его ожидало наказание – отстранение от дела и увольнение со службы.
   В результате такой политики к концу XVII в. всей российской металлургической промышленностью, за исключением Павловского завода, владели голландцы.
   Важнейшей особенностью экономической политики российского государства являлось стремление к установлению монополии на внутреннем рынке. С этой целью использовались разнообразные средства. Важнейшим из них было изъятие у частных лиц доходных отраслей и превращение их в государственную монополию. В 1635 г., например, правительство взяло себе торговлю льном в ущерб отечественному купечеству.
   Подобная государственная политика проводилась специальными органами власти – приказами, обладавшими огромными полномочиями. С деятельностью приказов связано создание государственно-казенного предпринимательства в России.
   Государство руководило торговлей и само вело ее, выступая в роли предпринимателя. Многие товары находились в ведении государственных органов, и такими товарами другие предприниматели торговать не имели права. Эти товары получили название заповедных или указных, их список определялся царским указом. При Алексее Михайловиче такими товарами являлись пенька, смола, юфть, соль, соболиные меха, шелк. Свои торговые операции казна осуществляла через специально назначенного члена Гостиной сотни.
   Весьма ярким примером русского предпринимательства являлась хозяйственная деятельность монастырей. Первоначально монастыри выполняли чисто религиозные функции. Но уже с XIV в. происходит перемена в деятельности монастырей, появляются монастыри-«пустыни», монастыри-колонии.
   Под влиянием разнообразных факторов сформировались монастыри со «сложным хозяйством», с многообразными житейскими заботами, на которых работали сотни и тысячи крестьян. В итоге длительного развития общая церковная и монастырская земельная собственность достигла внушительных размеров. К началу XX в. церковь в России располагала более 2,6 млн десятин земли, в том числе монастыри – около 740 тыс. десятин.
   Ярким примером монастырского предпринимательства может служить Соловецкий монастырь в Беломорском крае. Монастырю удалось на новых территориях развить хорошее хозяйство: была налажена работа соляных варниц, осуществлялась рыбная и звериная ловля, шло освоение лесов и пашен, построено много дворов, амбаров, лавок и мельниц.
   К концу XVII в. количество монахов и работных людей в монастыре превышало 2 тыс. человек. Кроме того, на содержании монастыря находилось свыше 1 тыс. ратных людей.
   Настоятель монастыря Митрополит Филипп (вторая половина XVII в.) с полным правом может считаться крупнейшим предпринимателем Руси. Хороший архитектор и механик, он создавал машины для монастырского хозяйства, спроектировал водопровод, начал добычу железа, построил мельницы и кирпичный завод, завел домашний скот, организовал разработку слюды в Корецкой слободе и построил крупный железоделательный завод близ Сумского острога. Монастырь превратился в крупнейшего производителя соли Поморья.
   Важной особенностью монастырского предпринимательства являлось его независимость от государственной казны, постоянно испытывавшей финансовые затруднения, порожденные, в основном чрезмерными военными расходами.
   При характеристике российского предпринимательства нельзя не учитывать связь между его развитием и процессом колонизации русскими людьми гигантских пространств, составивших новую Россию. Колонизация послужила мощнейшим стимулятором предпринимательской деятельности на Руси, в процессе ее формировался новый тип предприимчивого человека, чья отвага, упорство, хозяйственная сметка сочетались с пониманием высших материальных и духовных интересов народа и государства.
   В 1558 г. Г. А. Строганов получил грамоту от Ивана Грозного для освоения территории ниже Великой Перми по обе стороны Камы вплоть до р. Чусовой (приток Камы). Строгановы должны были на этой территории строить городки, снабжать их артиллерией, содержать работных людей. В течение ряда лет были созданы многочисленные поселения, а в последующие годы Строгановы, утвердившись на западной стороне Урала, обратили свое внимание и на земли Зауральские. Иван Грозный дал им право на хозяйственную деятельность за Уралом на прежних условиях. Кроме того, Строгановы были обязаны надзирать за другими промышленниками, которые решатся поселиться по Тоболу и другим сибирским рекам.
   Строгановы были организаторами походов Ермака, важное значение которого в деле покорения всей Сибири общеизвестно.
   Зарождение мануфактурного предпринимательства в XVII в. означает новый подъем деловой активности в России. Это отразилось в заметном укрупнении товарного производства, вызвавшем появление крупной оптовой торговли и первых мануфактур.
   Развитие мануфактурного производства имело место в тех самых районах, где наиболее было распространено мелкое товарное производство соответствующих изделий: группа тульско-каширских металлургических и железоделательных заводов (первый из которых был построен в 1637 г. А. Винниусом) возникла в старинном районе мелкой металлургии; блестящая предпринимательская карьера тульского кузнеца Никиты Алтуфьева Демидова привела его в начале XVIII в. в число крупнейших деловых людей других купеческих династий, прежде всего Баташовых и Мосоловых. Основание железоделательных предприятий боярином Б. И. Морозовым тоже во многом опиралось на традиции мелкого провинциального товарного производства.
   Среди других крупных деловых начинаний XVII в. можно выделить поташные промыслы и солеварни Строгановых, в прошлом поморских крестьян. Значительный для своего времени чугунолитейный и железоделательный завод создали на речке Белый Колодезь купец гостиной сотни Никита Аристов и дьяк К. Борин. В конце века крупным заводчиком стал гость В. Воронин, получивший в аренду казенные заводы Сорокинский и Павловский.
   Четко выраженной мануфактурой становится Оружейная палата в Москве, где было занято в начале XVII в. несколько десятков мастеров – оружейников, а в 80-х гг. этого же века – более 300.
   В XVII в., за немногими исключениями, мануфактура существовала в государственном секторе, в основном промышленность остается на стадии ремесла и простого товарного производства.
   К концу XVII в. формируется несколько видов предпринимателей:
   1) иностранные купцы и промышленники; 2) российские купцы;
   3) казенные «дворцовые» предприниматели; 4) монастыри.
   В то время, когда Россия была занята восстановлением своего хозяйства после Смуты, в передовых странах Западной Европы шло формирование новых экономических отношений, новых форм и видов торгово-промышленной деятельности, находивших выражение в разделении и кооперации труда.
   Россия явно отставала от Западной Европы в социальноэкономическом и политическом развитии. Именно в такой обстановке формировалось и развивалось предпринимательство России в допетровские времена.
   На Западе предпринимательская среда складывалась на основе накопления капитала посредством роста ссудных и торговых прибылей, отчасти – земельной ренты. В России дело обстояло иначе: отличительной чертой нарождавшегося предпринимательского слоя являлась «всеядность хозяина», требовавшая его участия в различных видах хозяйственной деятельности.
   В России шел процесс расширения территории государства, который оказывал существенное влияние на формирование предпринимательства. Именно в этот допетровский период началось освоение малозаселенных территорий Нижнего Дона, Северного Кавказа, Среднего и Нижнего Поволжья и Сибири. Ничего подобного не было в Европе.
   Сибирь издавна притягивала к себе русских своими природными богатствами и пустующими землями. Сюда государство отправляло «служивых» людей, сюда бежали крестьяне в поисках «лучшей доли», сюда же устремлялись и торговые люди, надеясь на быстрое обогащение. К началу XVIII в. Россия захватила в Сибири громадную территорию – 10 млн кв. км. (примерно территория, в 10 раз превышающая суммарную территорию таких шести стран, как Германия, Австрия, Польша, Чехословакия, Венгрия и Румыния). Русские первопроходцы заселяли малолюдские сибирские земли, энергично их осваивали, создавая фактории и промышленные предприятия. Вслед за колонистами шло государство. При его активном участии снаряжались с военноэкономическими целями экспедиции В. Пояркова, С. Дежнева и Т. Хабарова.
   Но все же, несмотря на определенные успехи в развитии хозяйства после Великой Смуты, страна оставалась на обочине европейской цивилизации, в стороне от главных торгово-промышленных путей, проложенных передовыми западными государствами.
   Так, торговлю Голландии с Россией по сравнению с ее торговыми операциями с другими странами можно назвать всего лишь «ничтожным эпизодом». И действительно, в среднем около 20 голландских кораблей прибывало ежегодно в Архангельск, а то время как в Данию и Норвегию – 500, а в Испанию – 2000.
   Нельзя не сказать еще об одной его черте, проявившейся уже в ту пору. Многие купцы, промышленники, да и рядовые торговцы, ремесленники посада, движимые религиозным чувством, вкладывали средства в строительство и украшение храмов, поощряя и поддерживая тем самым творчество замечательных мастеров. Так возникало меценатство в российской предпринимательской среде. Те же Строгановы в конце XVI и в начале XVII вв. покровительствовали творчеству наиболее искусных иконописцев.
   Усиление государственных начал в общественном устройстве не способствовало развитию частноправовых институтов торгового права, которые предполагают экономическую и политическую свободу и самостоятельность субъекта хозяйствования. Поэтому в Московский период не произошло существенных подвижек в развитии частноправовых начал предпринимательского (торгового) права. Нормы статутного права, использовавшиеся в то время, были заимствованы из источников местного права (преимущественно из Псковской судной грамоты и «Русской Правды»). Эти нормы были включены в Судебники Ивана III (1497 г.) и Ивана IV (1550 г.).[44] В остальном частноправовые отношения регулировались главным образом обычным правом.
   Экономическая политика государства в годы «собирания земель» носила преимущественно административный характер. В правовой регламентации это проявилось в том, что, за исключением отдельных норм Судебников, все остальные постановления имели публично-правовое содержание.
   Обязательством из договоров Судебник 1497 г. уделял меньше внимания, чем «Русская Правда». О займе говорила лишь одна статья, предусматривавшая, подобно «Русской Правде», ответственность за несостоятельность должника. Имелись упоминания о договорах купли-продажи и личного найма (ст. 76, 78, 82 Судебника 1550 г.). Судебник 1497 г. предусматривал, что наймит, не дослуживший своего срока или не выполнивший своего задания, лишался оплаты.
   

notes

Примечания

1

   См.: Кишкин А. Птица-тройка русского бизнеса: это компетентность, деловитость и инициатива // Перспективы. 1991. № 1.

2

   Пайпс Р. Россия при старом режиме. – М., 1993. С. 288.

3

   Предпринимательство и предприниматели России от истоков до начала XX века. – М., 1997; Кулишер И. М. История русской торговли и промышленности. – Челябинск, 2008; Бессолицын А. А., Кузьмичев А. Д. Экономическая история России. Очерки развития предпринимательства. – М., 2005; Очерки частного предпринимательства. – М., 2006 и др.

4

   Ананьич В. В. Банкирские дома в России (1860–1914 гг.). – М., 2006; Шумаков В. Ю. Русский капитал: от Демидовых до Нобелей. – М., 2008; Блонский Л. В. Царские, дворянские, купеческие роды России. – М., 2007; Лопухина Е. Самые знаменитые меценаты России. – М., 2003 и др.

5

   Хрестоматия по истории предпринимательства в России / сост. А. А. Тимофеева. – М., 2006.

6

   Платон. Законы // Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. – М., 1994. С. 382.

7

   Бэкон Ф. Опыты или наставления нравственные и политические // Соч.: В 2 т. Т. 2. – М., 1972. С. 445.

8

   Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Соч.: В 2 т. Т. 2. – М., 1991. С. 180–181.

9

   См.: Веблен Т. Теория праздного класса. – М., 1984.

10

   См.: Хизрич Р., Питерс М. Предпринимательство или как завести собственное дело и добиться успеха. – М., 1992; Хоскинг А. Курс предпринимательства. – М., 1993; Татекси К. Вечный дух предпринимательства. – М., 1990 и др.

11

   Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М., 1982. С. 193.

12

   Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. – М., 1978. С. 157–172.

13

   См.: Галаган А. А. История предпринимательства российского. От купца до банкира. – М., 1997. С. 9.

14

   Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Часть вторая. – М., 2000. С. 6.

15

   Ключевский В. О. Русская история: В 3 кн. Кн. 1. – М., 1993. С. 279.

16

   Маркс К., Энгельс Ф. // Соч. 2-е изд. Т. 13. – М., 1958. С. 7.

17

   Цит. по: Русский путь в развитии экономики. – М., 1993. С. 175.

18

   Галаган А. А. Указ. работа. С. 17–18.

19

   Сметанин С. Н. История предпринимательства в России. – М., 2002. С. 3.

20

   Помпеев Ю.А. История и философия отечественного предпринимательства. – СПб., 2002. С. 38.

21

   Барышников М. Н. История делового мира России. – М., 1994. С. 5.

22

   Никитина С. К. История российского предпринимательства. – М., 2001. С. 4.

23

   См.: Галаган А. А. Указ. работа. С. 21.

24

   См.: Тимофеева А. А. «Русская Правда» и ее время. – Владивосток, 2002.

25

   Тимофеева А. А. Основные черты обязательственного права в Древнерусском государстве (IX–XII вв.) // Дальний Восток. Вып. 4. – Владивосток, 2001. С. 14.

26

   Российское законодательство X–XX вв. Т. 1. – М., 1984. С. 68–73.

27

   См.: Помпеев Ю.А. Указ. работа. С. 60.

28

   Цит. по: Струмилин С. Г. Очерки экономической истории России. – М., 1964. С. 13.

29

   Преображенский А. А., Перхавко Б. Н. Купечество Руси. IX-XVII века. – Екатеринбург, 1997. – С. 41.

30

   Псковская судная грамота – нормативный акт Псковской феодальной республики / сост. Б. Н. Белозеров, К. В. Петров. – СПб., 2001. – С. 27.

31

   Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV–XV вв. – М., 1960. С. 398–399.

32

   См.: Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота: Текст. Комментарии. Исследования. – Псков, 1997. – С. 37–47.

33

   Псковская судная грамота – нормативный акт Псковской феодальной республики / сост. Б. Н. Белозеров, К. В. Петров. – СПб., 2001. – С. 45–57.

34

   Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. Кн. 2. – М., 1983. С. 24–25.

35

   См.: Кобрин В. В. Иван Грозный. – М., 1989.

36

   Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев. – Л., 1986. С. 180.

37

   См.: Предпринимательство и предприниматели России от истоков до начала XX в. – М., 1997. С. 148.

38

   См.: Барышников М. По торговой стороне // Россия молодая. 1993. № 1.

39

   Домострой. – СПб., 1994.

40

   Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев. – Л., 1986. – С. 212.

41

   Помпеев Ю.А. Основы экономической культуры. – СПб., 1999. С. 103.

42

   Русский рубль конца XVII в. в 17 раз был дороже конвертируемого «царского рубля» начала XX в. По приблизительным подсчетам, рубль конца XVII в. равняется 10 млн теперешних рублей (См.: Галаган А. А. Указ. работа. С. 24).

43

   Костомаров Н. И. Очерк торговли Московского государства в XVI–XVII столетиях. – М., 1994. С. 197.

44

   Судебники XV–XVI вв. – М.; Л., 1952.
Купить и читать книгу за 190 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать