Назад

Купить и читать книгу за 79 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Дверь в неведомое

   «С самого начала день не предвещал ничего хорошего, хотя это и было воскресенье. Папа дал мне деньги на автобус и сказал:
   – Знаешь что, Катя, в область ты не поедешь, тебе в понедельник в школу. Поэтому мы с мамой съездим без тебя, а ты, чтобы не скучать, отправляйся к бабушке.
   – Я не буду скучать и тут, обещаю!
   – Верю, поэтому мы с мамой так и решили. Давай я провожу тебя до автобуса…»
   Могла ли Катя даже помыслить о том, что за дверью в стене бабушкиного подвала, которую она отворила скуки ради, ей откроется странный незнакомый пейзаж, совершенно непохожий на привычные окрестности? «Что же это: наваждение или явь?» – думает Катя и вместе со своими лучшими друзьями, с которыми не раз попадала в самые головокружительные переделки, шагает в неизвестность. Тут-то таинственная дверь бесследно исчезает, и отважная шестерка оказывается один на один с неведомым и загадочным миром. Для начала ребята находят медальон, покрытый таинственными письменами, а затем красавец рыцарь приглашает Катю в свой замок. По его словам, древнее пророчество гласит…


Анатолий Лосев Дверь в неведомое

   © ЗАО «Издательство «ЭКСМО-Пресс», 2001

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

   Катя Северова
   С самого начала день не предвещал ничего хорошего, хотя это и было воскресенье. Папа дал мне деньги на автобус и сказал:
   – Знаешь что, Катя, в область ты не поедешь, тебе в понедельник в школу. Поэтому мы с мамой съездим без тебя, а ты, чтобы не скучать, отправляйся к бабушке.
   – Я не буду скучать и тут, обещаю!
   – Верю, поэтому мы с мамой так и решили. Давай я провожу тебя до автобуса.
   Так рухнули все мои планы.
   Была ранняя, но очень сырая осень. Я еще надеялась, что автобус, который ходит на ту окраину, что возле железной дороги, где-нибудь на грунтовке увязнет. И можно будет, пройдя по дождю пару-тройку километров, спасти остаток дня. Но надежда была такая призрачная!
   Папка посадил меня на автобус, и я уехала. А ведь сегодня Макс обещал привезти новый вариант стратегической игрушки!
   Моя бабушка живет возле самой станции, мимо окон ездят составы, и все страшно трясется. В огороде ничего путного не растет, телевизора нет, радио нет, как убивать день – неизвестно.
   Я приехала к бабушке в девять утра. Она сразу заметила, что мне катастрофически нечем заняться, и придумала для меня дело: разбирать ее подвал.
   – А то, – говорит, – твой папка привезет мне картошки, а ее складывать некуда!
   Я только сунула голову в подвал, как сразу поняла, что картошку в нем никогда не держали. Все под завязочку было забито таким хламом, что жутко становилось. К тому же все вещи пропитались пылью, а чихать в бабушкином доме страшно – развалится. Я высунула из люка голову.
   – Бабуль, а где ж ты раньше картошку хранила? Этот чулан не разбирали лет двести!
   – Поперечница! – сердито заворчала бабушка наверху. – Ленишься все! Мне твой папка жалуется кажинную неделю, что лентяйка ты у него!
   – Бабуль, так он же к тебе каждую неделю не ездит!
   Бабушка сделала вид, что ничего не слышит, и я поняла, что спорить с ней бесполезно.
   Я влезла обратно в чулан и принялась чихать, поднимая клубы пыли. Наконец я более-менее притерпелась и к освещению, и к воздуху. Передо мной стояла задача совершенно, на первый взгляд, невыполнимая.
   Ну что же! Мне все равно, куда девать этот день, раз уж его не удастся потратить на что-то полезное.
   Я ухватила большой жестяной таз и решила складывать туда всю мелочь, а потом вытаскивать на поверхность.
   – Бабуль!
   Молчание. Поди, думает, что я опять спрошу что-нибудь, на что она отвечать не хочет.
   – Бабуль, куда все вещи отсюда девать?
   – На двор!
   Простенько и со вкусом! А в следующие выходные буду освобождать от рухляди грядки!
   В чулане я ожидала найти какой-нибудь редкий предмет, вроде часов с кукушкой или сундука с красивыми платьями, но у бабушки ничего такого не оказалось. Наоборот, такая ерунда, что самой скучно. Полно старых газет, которые от сырости совсем испортились, колышки какие-то гнилые, банка с протухшей краской. Когда я ее открыла, содержимое завоняло так, что пришлось выскочить наверх.
   Я уже подумывала о том, как бы отвертеться от такой обязанности. Или упростить задачку. Дело в том, что я умею то, чего не умеют нормальные, то есть обычные люди. Например, заставлять предметы летать по воздуху. Называется – телекинез, или левитация, а некоторые говорят, что это – безобразие, хотя Дэвид Копперфильд, скажем, зарабатывает на таких штучках бешеные деньги.
   Своим умением перетаскивать вещи, не касаясь их руками, я не воспользовалась. Бабушка могла сказать, что я вместо того, чтобы делом заниматься, фокусы показываю.
   Я и не стала. К тому же и мускулатуру надо развивать, фигуру поддерживать в хорошем состоянии. А то Игорь меня недавно сравнил со своей тетей Ирой. Видела я эту тетю… Почти неделю после этого я аккуратно делала утреннюю гимнастику.
   Бабушкин подвал, если привести его в божеский вид, – очень даже ничего. Там есть сводчатый потолок – я даже не ожидала такого! В одной стене виднеется большое железное кольцо. Я не знаю, для чего оно нужно в подвале, но смотрится здорово.
   В целом там все напоминает подвал замка – не особо старинного и не слишком красивого, но все-таки! Тем более если не заботиться об освещении.
   В конце концов мусора осталось мало – так, по углам, таза три-четыре еще. Я решила, что если бабушке этот подвал нужен для картошки, то и уже сделанного хватит, а если не хватит, что ж! Надо было яснее говорить, что от меня требуется! А времени я на это затратила порядочно – почти целый учебный день.
   Вдруг, уже собравшись пойти пообедать, я заметила в стене дверь, обитую железом. Вначале я даже не поняла, что это такое, но когда стерла пыль с замка, сомнений не осталось. Это дверь! И хотя за ней запросто может оказаться глухая стена, не мешало бы ее открыть. Может, там тоннель и он куда-то ведет?!
   – Кать, ты закончила? Подымайся-ка, суп остывает!
   Плохо, что он остывает! Ну да ничего. Все равно не смогу спокойно пообедать, если не узнаю, что за дверью!
   Замок был не висячий, а вделанный в дверь. С висячим было бы проще справиться.
   – Сейчас закончу! Важный этап, бабушка.
   – Остывает суп-то!
   – О господи! Что ж, если он остынет, я его не съем, что ли?!
   – Поперечница!
   Любимое слово!
   Я осмотрела замок. Он казался совершенно неприступным, и я решила: если дверь не откроется сразу, пойду обедать, а если откроется…
   Я взялась за массивную железную ручку. И сильно потянула на себя.
   В подвале стало как будто теплее. Из щели потянуло свежим воздухом. Может, там тайный бункер?
   Дверь отошла от косяка всего на несколько сантиметров, а дальше – ни в какую. Я пошарила рукой с той стороны створки, все время боясь, что там меня кто-нибудь укусит. Цепочки не было. Мешает что-то на полу? Вроде бы нет.
   Тогда я прислонилась щекой к косяку и заглянула в щель…
   Над серой цепочкой гор плыли тяжелые облака, а перед горами расстилалась темно-зеленая равнина с травой по колено. Дул теплый ветер и нес откуда-то еле уловимый отвратительный запах, как будто свинина в духовке пригорела…
   Я отскочила от двери, захлопнула ее и прислонилась к ней спиной. Надо мной, шаркая тапочками, ходила бабушка.
   Тьфу, что за наваждение. Перетрудилась я, что ли?
   Я прислонила к двери ржавый багор и в мгновение ока оказалась наверху.
   – Суп все еще остывает или уже остыл? – крикнула я бабушке на кухню и поняла, как предательски подрагивает голос.
   – Ты там что же, крысу увидела? – спросила бабушка, выходя из кухни с тарелкой, и я отвернулась. Если уж она по голосу так…
   – Ну да, во-от такую крысу.
   Суп не имел вкуса, пшенная каша, которую я терпеть не могу, – как ни странно, тоже. Я все время думала о двери.
   Как показать ее Максу и остальным? Что делать сейчас? Говорить ли о двери бабушке? Тут я определилась сразу: зачем это нужно? Нет, надо действовать умнее. Только вот убедиться бы, что весь пейзаж за дверью есть на самом деле и никакая это не фантазия.
   А теперь сделаем так…
   – Бабуль, с твоим подвалом возникли проблемы.
   – С крысой, что ли?
   – Нет, там есть несколько старинных вещей, с ними нужно разобраться.
   – А зачем же с ними разбираться?
   – Понимаешь, у меня есть приятель, он из города. Его интересуют старинные вещи, он может что-нибудь купить.
   Наверное, его действительно надо попросить что-нибудь купить. Или к тому времени бабушка об этом забудет?
   – Что ж он там купит? Газеты, что ли? Ну да приводи, приводи, познакомишь заодно.
   – Лучше сегодня. Потом надо будет снова в школу…
   – Хорошо, приводи сегодня.
   Я – деньги на автобус в зубы и быстрее в город. Чтобы наша компания да такое пропустила! Мы все встретились в начале этого учебного года. Макс – он у нас самый умный парень, он должен разобраться, что это за дверь. Но и всех остальных притащу – никуда не денутся. Игорь, Оля, Димка и Наташа – это все мы, местная достопримечательность, о которой никто не знает.
   Мы и познакомились из-за того, что, мягко говоря, не такие, как все. Что я умею – я уже рассказала. Игорек таким же образом может поджечь хоть костер, хоть брюки куратора. Оля у нас ясновидящая, и остальные тоже неслабые ребята. Ну да там все понятно будет.

   Максим Крейц
   Я тщательно осмотрел дверь и сделал вывод, что ничего не понимаю.
   – Макс, ну что это такое? – сгорая от любопытства, спрашивала меня Катя, а я ничего не мог ответить.
   Что мы имеем? Дом построен в двадцатых годах уходящего века, тогда же, когда и железнодорожная станция. Дверь выглядит значительно старше. Местность кругом ровная, и ничего похожего на окружающий нас реальный ландшафт за дверью не наблюдается.
   Ответ, в сущности, простой: это дверь в чужое измерение. Но, с другой стороны, как это объяснить?
   – Макс, да что там, в конце концов?!
   Все наши столпились вокруг и ждали, что я скажу. Хотя, по-моему, я понимаю в этом не больше их.
   – С традиционной точки зрения происхождение этой двери объяснить невозможно. Моя версия – это ворота в иную реальность. Более того, они открыты специально для нас.
   – Но почему? – спросил Дима.
   – Это только гипотеза. Катя смогла приоткрыть их всего на несколько сантиметров. Когда мы все вместе, они открываются полностью.
   – Тогда пошли! – тут же решила Катя.
   – Погоди! Мы еще не знаем, насколько она устойчива!
   – Это же дверь! Куда она денется! – беспечно заявила Катя и вышла туда, в другой мир.
   – А здесь неплохо! Теплее, чем у нас. Чего вы там жметесь! Идемте сюда! Видишь, Макс, она не закрывается!
   – Наташ, посмотри, как тот мир выглядит в астрале.
   – Много агрессивных проявлений, – подумав, ответила Наташа, – проще сказать, чего в этом мире нет. Но там очень интересно.
   Она открыла глаза.
   – Мне бы хотелось там побывать, там столько всего… странного… Мир со странной иерархией, синтез рациональных и иррациональных интересов…
   – А теперь можно то же самое, но по-русски? – скромно попросил Игорь.
   – То есть вы все считаете, что нам необходимо соваться в этот мир, не зная броду?
   Я не могу сказать, что мне не было любопытно, но надо же и об элементарной осторожности думать!
   – Катя! Катя, ты где?
   Я выглянул в дверь. Катя бегала по полю в странной эйфории. Увидев, что я выглядываю из двери, она помахала мне рукой и побежала дальше. Ее джинсовка почти затерялась среди синеватой травы.
   – Что она там себе думает?! – возмутился Игорь и кинулся за ней.
   У всех нас выбора уже не оставалось.
   Когда я вышел в дверь, то отметил, как повысилось настроение. Трава с голубовато-фиолетовым оттенком была похожа на ковыль, но значительно более мягкий и приятный на ощупь.
   Как раз накануне я подхватил легкий, но очень неприятный насморк. В этом воздухе дышать стало как будто легче.
   – Чем это тут воняет? – с ходу спросил Дима. – Впечатление такое, что где-то валяется куча тухлой рыбы.
   Я ничего не чувствовал из-за насморка, поэтому ничего не смог на это сказать.
   Тем временем вернулись Катя с Игорем. Оба смеялись и выглядели, мягко говоря, не совсем нормально. Потихоньку то же состояние распространилось и на Олю, Диму и Наташу. Причем вначале всем казалось, что в воздухе воняет какой-то гадостью.
   – По-моему, чужая атмосфера влияет на нашу мозговую деятельность, – сказал я, но меня не поняли.
   Я огляделся. На горизонте – горы, мы стоим посреди огромной равнины, один край которой тоже упирается в горизонт. Из-за полного отсутствия каких бы то ни было возвышенностей возникало чувство, что сидишь в огромном котле.
   В той стороне, где была дверь, виднелись необычные сооружения явно не природного происхождения.
   Я поймал за рукав пробегавшую мимо Катю и спросил очень строгим голосом:
   – Ты ничего не замечаешь?
   – А что? – весело спросила она.
   – Дверь исчезла!
   – Да? Какая дверь? Та, что ли?
   Тут Катя остановилась и на секунду задумалась. У нее с лица даже пропало обычное задорное выражение.
   – Да бог с ней, значит, так было нужно, – решила наконец она.

Глава I
Катрин Озерная и рыцарь сердца

   Катя Северова
   Я еще подумала: «Хорошо, что я нашла эту дверь! Я раньше никогда нигде не была, только в область ездила иногда, а тут такая везуха! Это классное путешествие».
   Я немного огорчилась, когда заметила, что выход в наш мир закрылся, но потом я об этом забыла.
   – Эй, – крикнул Дима, – поглядите, что тут есть!
   Я подбежала первой. Димка раздвинул высокую траву – и я увидела большую брошь, всю в разноцветных стекляшках, немного вычурную. Во всяком случае, это было очень похоже на брошь.
   Дима поднял находку и повертел в руках. Это была круглая пластина из серебра – мне так показалось, хотя пробы я там не увидела. Сверху на ней блестели разные прозрачные камушки, а с другой стороны было что-то написано по кругу непонятными буквами.
   – Пригодится, – удовлетворенно сказал Дима и быстро упрятал находку в карман.
   – Покажи Максу, – посоветовала я.
   – А смысл? – ответил Дима. Мне показалось, он, как эту побрякушку нашел, сразу загордился. Я еще подумала: «Ишь ты! Ничего особенного. Повезло просто».
   Солнца здесь, похоже, не бывает, но все равно достаточно светло, хотя облака и темные. И в этом тусклом свете я заметила, как что-то блестит в траве шагах в четырех от меня. Димка зазевался, поэтому я с криком «Чур, вон то – мое!» подбежала к тому месту и посмотрела, что там.
   Первое, что я увидела, – сапог с блестящей, странно изогнутой пряжкой. Не повезло. Ни к чему мне сапог, к тому же размера намного меньшего, чем у меня. Игорь все издевался, что он носит обувь тридцать девятого размера, а я – сорокового.
   Сапог был не просто так, а вместе со своим хозяином. Когда я поняла, наконец, дурочка такая, что здесь лежит человек, то решила крикнуть Диме, что он, наверное, чужую вещь взял, но я ничего поделать не успела. Только отметила про себя, что человек маленького роста, почти как Дима, такой же щуплый, и на нем навешана уйма всяких побрякушек, – немудрено, что он упал.
   Он лежал ничком, и я приподняла его за плечо – хотела перевернуть. Я почему-то подумала, что он жив и вообще с ним все в порядке.
   Когда я увидела его лицо, мне стало жутко – даже не разобрать, как он выглядел: все в крови, глаз не видно, и вся земля под ним скользкая от крови.
   Я даже не успела как следует испугаться. Он вдруг приподнялся на локте и направил на меня маленький арбалет с окровавленным, как мне показалось, болтом.
   У меня сдали нервы, и я молча, забыв о ребятах, развернулась и кинулась бежать в поле, не жалея кроссовок. Над ухом просвистел болт, но я знала: чтобы перезарядить обычный арбалет, требуется в среднем сорок пять секунд, которые я еще смогу прожить. От меня требовалось за это время пробежать как можно больше, ведь предел дальности полета обычного болта – приблизительно двести метров. И я показала такой класс, что если бы меня видел наш физрук, он разрешил бы мне не ходить на его уроки, чтобы своим талантом не смущать одноклассников.
   Я смотрела только под ноги, чтобы ни в коем случае не споткнуться и не упасть, хотя при такой скорости да в такой густой траве заметить предательскую канавку было бы сложно.
   В какой-то момент я почувствовала, что впереди кто-то есть, подняла голову и увидела, что лечу прямо на бородатого мужика с алебардой и он намеревается пустить свою железку в ход.
   Инстинкт самосохранения оказался быстрее мысли – мужик с криком описал в воздухе дугу и ткнулся головой в траву, а его алебарда оказалась у меня в руках.
   Я в первый раз в жизни взяла в руки оружие пострашнее отвертки, но выглядела с этой штукой наверняка очень представительно. Передо мной было еще пять противников: двое бородачей в стеганых куртках и с копьями, двое в более серьезных доспехах, увешанные мечами, кинжалами и ножичками сверх всякой меры, и еще один. На нем мой взгляд задержался дольше всего.
   Он сидел на маленькой лошадке вроде зебры, только с более тусклой окраской, не носил бороды, отчего казался моложе остальных, не имел никакого оружия и был так же шикарно одет, как и тот умирающий с арбалетом. Он смотрел на происходящее так, будто вот мы с его охраной сейчас немного подеремся, а он на нас любоваться будет.
   Я отметила про себя, что я и выше, и крепче любого из них. Поэтому, наверное, меня сразу посчитали серьезным противником. Когда их товарищ улетел в ковыль вниз головой, никто из них не испугался, а в глазах главного, который на зебре, зажегся интерес.
   Не став дожидаться, пока они нападут, я подняла в воздух мужичков в серьезной экипировке – они мне показались опаснее, – а с остальными решила подраться обычным способом, у меня же была целая алебарда! Но они оказались более умелыми и могли меня даже поцарапать своими копьями. Пришлось их сломать телекинетическим способом.
   Однако мужички не успокоились, и пришлось бы им сражаться со мной одними кулаками, но тот, что самый главный, махнул эдак небрежно рукой и сказал: «Хватит».
   Меня сначала удивило то, что он говорит по-русски, но потом я поняла, что он-то говорит по-своему, просто я его понимаю. Макс рассказывал, что, если пройти сквозь измерения, такое бывает. Эх, если б так же было с английским!..
   – Амазонка, – обратился безбородый ко мне, – мы не собирались причинять тебе зло, поставь моих телохранителей на землю, пожалуйста!
   Я приосанилась: амазонка! И разговаривает так вежливо, как будто я директор какой-нибудь или офицер милиции. И смотрит так ласково, и еще улыбается приятно, как киноактер. Симпатяга.
   – Хорошо, – сказала я важно, – только пусть ваши люди больше не хватаются за свое железо!
   Тяжеленных меченосцев я аккуратно опустила на землю, а хозяин алебарды тем временем, ругаясь на чем свет стоит злым шепотом, стряхивал со своей куртки соломинки и землю.
   – Я – Вент а-ла-Коэ Клот, – представился всадник, вежливо кивнув.
   Ни фига себе имечко. Похоже на что-то французское. Мне стало даже неудобно за свое, показавшееся мне деревенским. По сравнению с этим а-ла-Коэ Катерина Северова совсем и не звучит. Я напряглась и выдала:
   – Воительница Катрин Озерная!
   Воительница, потому что кто же я здесь еще, особенно с таким неслабым топориком в руке! Катрин – чтобы ему легче выговорить было, раз у них везде такие французские звуки, да и звучит благороднее. А Озерная, потому что в средние века так принято было, присобачивать к именам приблизительный адрес, а наш городок называется Озерки. Потом он объяснил, что Клот в его имени – название его земельного участка и скромной такой избушки о пяти башнях.
   – Я вас сразу узнал! – обрадовался Вент. – Мы вас давно ждем! Вы ведь к нам направлялись, не так ли?
   Мне было не совсем удобно признаться, что я бежала просто так, куда глаза глядят, и поэтому неопределенно кивнула.
   – Позволите вас проводить?
   Я неуверенно оглянулась: отсюда не было видно, где Игорь, Макс и все остальные. Надо же, как далеко убежала! С одной стороны, я понимала, что они станут волноваться, подумают, будто я потерялась. Но с другой – мне очень хотелось подольше пообщаться с этим интеллигентным рыцарем или кто он там. Я, конечно, могла ответить, что вот, мол, закончу одно важное дело и забегу к вам на огонек, но боялась, что потом его здесь просто не найду. К тому же он сказал, что меня ждали… Может, им моя помощь нужна…
   Вент посмотрел на меня с такой потрясающей улыбкой, что я сделала благосклонную мину и сказала:
   – Конечно! Сделайте, пожалуйста, такое одолжение.
   Мы миновали поле, поросшее высокой травой, и вышли на пустошь. Посреди нее торчало загадочное сооружение размером с хорошую городскую девятиэтажку, а то и выше. Оно было похоже на замки, которые дети делают из мокрого песка на пляже, и имело пять башен-сосулечек.
   Я задрала голову и оглядела все здание. Оно показалось мне серым и скучным, но когда Вент сказал, что это Клот, его скромная обитель, оно мне сразу понравилось. Изящно построено, со вкусом, и вообще…
   Мы объехали ближайший выступ замка, и по тайному жесту Вента тяжелая плита отъехала от монолитного фундамента и пропустила нас. Когда она захлопнулась за нашими спинами, мне на какой-то миг стало не по себе, но это быстро прошло.
   Вент показал мне несколько своих комнат, и я совсем обалдела. Где-то между тринадцатым и четырнадцатым залом я попросила его рассказать, откуда он знает, что я должна была прийти в его страну.
   Вент с удовольствием показал мне пыльный манускрипт, покрытый такой же вязью, как и обратная сторона Диминой побрякушки. И сказал, что в этой бумаге пророчеств подробно прописано о воительнице в простой синей одежде без герба, которая явится и наведет порядок.
   Я слушала и верила. В самом деле, на моей джинсовке никакого герба нету, а то, что я могу где угодно порядок навести, – тут вообще никаких сомнений быть не может!
   Мы сидели и беседовали в таком тоне, а тем временем нам принесли обед. Там были в основном фрукты и какие-то печенья, поэтому я ела с аппетитом и сытости не чувствовала. Обед принесла девушка в шароварах с такими прорезями, что я в них и на речку-то не пошла бы. Вент поблагодарил ее и так восхищенно посмотрел на ее шаровары, что мне захотелось сделать этой девушке что-нибудь неприятное. Она меня сразу начала раздражать.
   Вент заметил это и тут же отвернулся от нее, а я побыстрее сделала безразличное лицо. Мол, глядите на кого хотите, все равно она – просто вертлявая официантка, а я – воительница. Озерная.
   Потом уже другая девушка, поскромнее и пострашнее, принесла на подносе пузатый стеклянный кувшин и два бокала. Я потянула носом: спиртное. Вроде мамкиного малинового вина, но кислятиной не отдает.
   Вент взял кувшин и предложил мне. Я не пью. Но отказаться – значит, признать, что я маленькая. В гостях принято выпивать понемногу винца, но мне пока не разрешают. Говорят, не раньше совершеннолетия, а то будешь, говорят, как дядя Паша, Олин отец, который пьет горькую без просыпу. Вот и думаю, как отказаться, чтобы все выглядело достойно? Сказала: «Мне религия запрещает». А что? Хорошая причина!
   Вент ответил, что его религия тоже запрещает, поэтому он пьет эту штуку. Она, мол, приятно пахнет хорошим вином и язык пощипывает, а на самом деле – компот компотом.
   Тогда ладно. Я позволила налить полный бокал и осушила его одним глотком. И впрямь язык пощипывает, а так – ничего особенного.
   Мы поболтали еще немного о том о сем. В основном Вент спрашивал, а я с удовольствием рассказывала. О моем мире, о моих привычках и обо всем остальном. Компот заканчивался.
   Я заметила, что чувствую себя странно – как будто до упаду играла на компьютере или только что проснулась. И сказала об этом Венту. Тот ответил, что так бывает – я, мол, устала с дороги, путь-то как-никак из другого мира – семь верст до небес и все лесом!
   Тут Вент посмотрел на меня как-то странно и спросил, как я насчет того, чтобы исполнить предназначение, о котором написано в пыльном свитке.
   Я ответила:
   – Ага!
   Вент слил в бокалы то, что оставалось на дне кувшина, из ниоткуда появилась девушка и забрала его, заменив полным.
   – В нашей стране последнее время происходит нечто страшное…
   Вент наклонился ко мне, и я заметила, что глаза у него – темно-синие…
   – У нас появились разбойники, владеющие магией, и они уже полгода терроризируют наше королевство!
   – А что у вас за королевство? – спросила я сонно.
   – Священное Неделимое Королевство, Включающее в Себя Земли Синей Равнины, Обрамляющие Горы, Горы Священных Родников и Большое Озеро с Прилегающими Землями, – произнес Вент так, что каждое слово получилось как бы с большой буквы, и я поняла, что все это – название королевства.
   – Занимает всю ойкумену, – прибавил Вент в порядке комментария. – Мы, ученые, не исключаем возможности разумной жизни и за пределами королевства, но пока это не доказано.
   – А наш мир?! – возмутилась я.
   – О, существование иных миров не подлежит сомнению, – уважительно сказал Вент, наливая нам еще по бокалу.
   – А вы ученый? – спросила я и заметила, что моя речь стала как будто не очень твердой.
   – Да, я не паладин. Вассалы короля, обладающие землями и замками, – пояснил он, – могут быть либо паладинами – рыцарями высокого мастерства, владеющими магическими навыками, либо учеными.
   Я в первый раз в жизни увидела ученого. Но мне всегда казалось, что ученый в любом мире обязан носить очки и строгий серый костюм, а Вент был разодет прямо-таки как попугай и больше походил на калифа какого-нибудь. Но все равно он мне понравился: одно слово – симпатяга.
   – Так вы поможете нам? – спросил он с надеждой.
   – Что мне нужно будет делать?
   – То же, что вы сделали с моим эскортом, – Вент усмехнулся. Вообще, он бывал серьезен крайне редко, чаще всего улыбался или усмехался. И еще в фас он был похож на какого-то артиста. На какого именно – не помню…
   – О'кей! – бесшабашно согласилась я.
   – Вчера мы уже отправили к праотцам часть шайки, осталось самое трудное – поймать и уничтожить главаря.
   У меня на душе стало нехорошо оттого, что кого-то придется уничтожать. Но я, как в «Унесенных ветром», решила подумать об этом завтра.
   Мы поболтали еще, но я уже теряла интерес ко всему на свете, мне зверски хотелось спать. Пришла та девчонка в шароварах забрать посуду, и я, сама не ожидая от себя такого свинства, схватила ее за кофточку из прозрачной материи вроде капрона и закричала, что своим видом она оскорбляет мои религиозные чувства. Я же воительница и должна быть грубой. Девчонка была едва ли намного старше меня и такая же тщедушная, как Наташа, поэтому потом мне было за себя стыдно. Она так напугалась, что выронила поднос и убежала. Вент а-ла-Коэ смотрел на нас спокойно.

Глава II
Последний воин

   Максим Крейц
   Я видел, как Дима поднял что-то с земли и спрятал в карман и как Катя вдруг сорвалась с места и побежала куда глаза глядят. Мои очки не полностью исправляют близорукость, и поэтому происходящее на расстоянии метров двадцати я мог видеть не совсем четко, но одно знал наверняка: когда Катя отбежала достаточно далеко, метров на сто, Дима исчез. В один миг.
   Я крикнул Кате, чтобы она вернулась и объяснила, что произошло, но она не услышала меня. Я подумал, что то место опасно для человека, да и все наши удивительно быстро поддались панике. Я хотел подобраться поближе и попытаться получить информацию хотя бы из астрала, но Оля схватила меня за руку и потащила за собой, так что я даже не успел ничего больше произнести.
   Мы остановились, пробежав почти километр. Никто ничего не мог понять. Оля была напугана больше всех, бедняжка.
   – Макс, что там произошло?
   – Я не знаю. Наташа, ты запомнила, что там за место?
   – Нет, я вообще не могу ориентироваться в этой фиолетовой степи.
   – Пожалуй, я тоже.
   Я огляделся, но только по примятому ковылю смог догадаться, откуда мы прибежали. Порыв ветра почти изгладил и этот след. Тут я понял, что вся долина покрыта небольшими, приблизительно в человеческий рост, холмами. Из-за высокой травы создавалась иллюзия, что степь ровная. Но стоило отойти совсем немного, и то место, где ты был только что, скрывалось из виду. Поэтому казалось, будто Катя ушла уже так далеко, что пропала за горизонтом, хотя на самом деле между нами не было и двух километров.
   – Макс, куда делась эта дурочка? – словно прочитав мои мысли, плаксивым голосом спросил Игорь.
   – Меня больше интересует, куда пропал Дима. Катя просто за ближайшим холмом, и с ней, скорее всего, все в порядке, – ответил я не очень уверенно.
   – Тогда нужно ее найти!
   – Погоди. Ты не читал братьев Стругацких, «Пикник на обочине»?
   – Нет.
   – Тогда мне будет сложнее объяснить… Есть такое понятие – странное место, с неизвестными физическими законами. По Стругацким – Зона. Не та, что тюремная, а такая, в какой, возможно, находимся все мы. И путешествовать по ней надо, зная все ее законы, иначе пропадешь.
   – Как Димка?
   – Да мало ли как! Главное – помнить, что опасность может подстерегать где угодно, понимаешь?
   – Ой, – «все понял» Игорь, – вон человек сидит, давай у него спросим!
   И, не дождавшись, пока я ему посоветую не делать этого, он подбежал к тому человеку.
   Впрочем, ничего не случилось. Я почувствовал, что ему можно доверять. Я спросил у Наташи, и наши мнения совпали, на астрале в его биополе преобладало чисто красное: сильный лидер, ответственный человек.
   Незнакомец обернулся. Внешне он напоминал викинга – очень светлые волосы, крепкий. Одет в лохмотья и продранную в нескольких местах кольчугу. Лицо его было равнодушным, но чувствовалось, что у него горе. Или что он очень устал.
   При виде нас он не удивился, не испугался, не схватился за свой длинный меч с витой ручкой.
   Оля взглянула на меня вопросительно: «Ты будешь вести переговоры?»
   Я кивнул.
   – Кто вы? – спросил «викинг» без особого интереса. Но все-таки мы привлекли его внимание своим экзотическим видом.
   – Мы путешественники из… гм… соседнего мира.
   – Ага, – сказал человек равнодушно, словно интуристы из других измерений ему встречались не реже, чем в нашей столице – чернокожие.
   – Вы не подскажете, что там за сооружение? – я указал на громадину вдалеке.
   Лицо незнакомца исказила злоба. Не хотел бы я, чтобы он на меня когда-нибудь так же разозлился.
   – Замок Клот, – процедил он сквозь зубы, – вы туда идете?
   – Нет, – тут же ответил я, – мы ищем место для ночлега.
   Сквозь сплошные тучи света пробивалось все меньше, смеркалось.
   – Там вы найдете прекрасный стол и все, что потребуется. К тому же хозяин очень гостеприимен и денег с вас не возьмет.
   Я присел на траву рядом с незнакомцем.
   – А кто хозяин этого замка?
   – Убийца, – отрезал мой собеседник.
   – Тогда, боюсь, нам придется поискать чего-нибудь похуже и подороже. Вы, я вижу, неплохо знаете хозяина, а к вашему мнению стоит прислушиваться.
   Мужчина удивленно на меня посмотрел.
   – Если бы вы сказали это мне неделю назад, я бы счел вас обыкновенным льстецом. Почему вы говорите мне это теперь?
   – Не потому, что неделю назад вы были в другом положении.
   – Вы маг?
   – Немного умею.
   – А ваши спутники?
   Оля, Наташа и Игорь молча стояли поодаль.
   – Тоже. Но нас было больше. Двое из нас потерялись. Мы пытаемся их найти.
   – И нас было больше, – человек поддел носком сапога камушек и отбросил его в траву. – Простите, я не представился. Рен Реджо-нель-Реджайна.
   – Макс, – сказал я, – не виноваты мы, интуристы, что у нас такие простые имена. Хотя если с отчеством и фамилией… А это Оля, Игорь и Наташа.
   – В вашем мире странные имена. Впрочем, это и неудивительно. Вы участвовали в битвах?
   – Случалось! – тут же включился в беседу Игорь. – Один раз, например, на пустыре отразили мощное инопланетное нападение!
   – Значит, вы… Игорь Пустырный?
   Игорь сконфузился. Он понял, что такое нелепое прозвище будет теперь преследовать его в этом мире.
   – Рен, расскажите, что случилось с вами и куда вы идете?
   Рен нахмурился, но начал рассказывать.
   – Наш король, Торри ден Идель, издал указ о присоединении нашего племени к королевству на том основании, что мы люди! У нас уже четыреста лет установлен порядок выборности короля изо всех граждан, невзирая на знатность. Эта традиция должна была быть уничтожена. Тогда пятьдесят восьмой король собрал наше ополчение, и мы отправились за справедливостью.
   Последний пассаж чуть не вызвал у меня улыбку. Наверное, я слишком пристально изучаю историю и знаю, чем заканчиваются такие походы к властям предержащим.
   – Но по пути нас встретил подлый сеньор Клот и вместе с Повелителем Стен уничтожил все мое ополчение. Возможно, мне удалось спастись случайно, возможно, он оставил мне жизнь, чтобы поиздеваться после. А Повелителя Стен он хотел убить и занять его место, но ему это не удалось.
   – Кто такой Повелитель Стен? – спросил я.
   – Обладатель талисмана. Он может возводить любые постройки, а также рушить все, что угодно. Но все сделанное им реально только одни сутки. Затем все исчезает. Это очень удобно в бою и при осадах. Кроме того, он делает человека малоуязвимым. Повелитель Стен – очень важный человек в королевстве. Ведь король все время ведет войну.
   – С кем?
   – С подданными. Провинций очень много, и какой-нибудь сеньор обязательно затевает распрю или плетет интригу с целью захватить власть. Короли здесь меняются не так часто, потому что самый сильный маг – король, его боятся и Повелитель Стен, и все из змеиного рода Коэ, сеньоров Клота.
   – То есть это государство все время находится в состоянии войны с самим собой?
   – Да.
   – И куда вы теперь направляетесь?
   – Теперь я иду в замок Клот.
   Я задумался.
   – А может, стоит сделать все несколько иначе?

Глава III
Темные коридоры дворца

   Катя Северова
   Я проснулась с такой пакостной головной болью, что даже и завтракать не хотелось. Вначале я не поняла, где нахожусь, – так всегда бывает, когда ночуешь в чужом месте. Да еще и в чужом мире…
   Комната была та же, где мы накануне пили так называемый компот. Теперь, наутро, она мне совсем не понравилась. Все было слишком блестящим, везде валялись подушечки, жесткие и царапающиеся из-за бисера. И зачем все это нужно?
   Я осмотрела стены и нашла звонок вроде тех, что описаны в романах о европейских аристократах. Я позвонила… Что будет?
   Явилась девушка, пожелала мне доброго утра и спросила, чего бы мне хотелось на завтрак. Я подумала, что яичница еще никому не вредила, и заказала ее. Девушка поклонилась и вышла. Меня смутил такой сервис. Может, после того небольшого погрома, который я учинила вчера, обслуживающий персонал меня побаивается? Я решила, что если та девушка в шароварах не будет больше носить одежду с такими неприличными прорезями, я перед ней извинюсь.
   Яичницы я так и не дождалась. В комнату необычно быстрым шагом вошел Вент.
   – Катрин, все значительно хуже, чем я ожидал. Мне потребуется ваша помощь немедленно.
   Он говорил быстро и от этого показался мне не таким подозрительным, как вчера. Просто бывают такие люди, которые привыкли что-то из себя изображать и поэтому выглядят какими-то фальшивыми. Вчера Вент разговаривал манернее и улыбался так, как будто он что-то знает, но никому не скажет. А теперь он огорчился – его застали врасплох и пришлось вести себя естественнее. От этого он стал значительно симпатичнее.
   – Пойдемте!
   Я заколебалась. Мне стало ясно, что яичницу необходимо съесть, а то весь день пойдет насмарку. А тут Вент умоляет по-быстрому куда-то нестись. У моей мамки любимая поговорка – не путай божий дар с яичницей. Вент на божий дар не похож, но я уже усомнилась, что важнее.
   Если бы с раннего утра ко мне ворвался Макс и потребовал не позавтракамши бежать спасать прогрессивное человечество, я бы ответила, что без перекуса никого спасать не собираюсь.
   Но тут Вент.
   – Хорошо, – ответила я.
   Мне помогли взгромоздиться на лошадь, похожую на зебру, подобрали стремена, подходящие по росту. Я подумала, что запросто могу грохнуться с этой кобылы.
   – А куда мы едем? – спросила я у Вента, когда мы с солидным отрядом уже двигались по степи.
   – В столицу. По моим сведениям, там происходят непонятные вещи, требующие нашего вмешательства.
   – Что, те разбойники уже добрались туда?
   – Вполне возможно.
   Я держалась в седле плохо, все время думала о яичнице и о доспехе, в который меня засунули. Он был тесноват и натирал шею неудобно вшитым драгоценным камнем.
   По дороге Вент занимал меня разговором о совершенной ерунде вроде погоды и никак не давал мне вставить слово. А я собиралась расспросить его о том, что случилось там, куда мы едем, и что мне придется делать.
   Я еще удивилась, какие здесь маленькие расстояния. Только выехали и уже приехали.
   Впереди показалось плато с изящными строениями на вершине. Тучи не рассеялись, и я начала опасаться, что тут другой погоды и не бывает.
   Въезд в город – широкая, как шоссе, доска, перекинутая через прогал между каменной винтовой лестницей и самим плато.
   
Купить и читать книгу за 79 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать