Назад

Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Похоронные обряды и традиции

   Эта книга о похоронных обрядах, о вековых устоях, которые чтили наши предки, переходя в мир иной.
   В XX веке ушел в прошлое огромный материк русской народной культуры, лишь сейчас осознаваемый нами как величайшая ценность. Но ментальная цивилизация, создававшаяся в нашей стране сотни лет, имеет в лице ныне живущих стариков своих последних свидетелей. Еще живы люди, пахавшие по единоличному, мерившие день уповодами, а год – постами и мясоедами, находившиеся внутри великого круговорота природы.
   Их рассказы о прошлом драгоценны, поскольку они видят тот, оставленный в прошлом мир изнутри, а не снаружи, как многие из нас.
   Автор собрал, систематизировал и представил читателю похоронные традиции и обряды, которые сохранились и по сей день, но о которых каждый из нас «до поры до времени», имеет весьма смутное представление.
   В книге кроме многих практически полезных сведений, приведены рецепты традиционных поминальных блюд.
   Книга для широкого круга читателей.


Андрей Петрович Кашкаров Похоронные обряды и традиции

Вместо вступления. И дай вам бог!

   Считалось, что христианин умер достойной смертью, если он находился в сознании, чтобы огласить завещание, благословить родню иконой, отпустить на волю холопов, сделать «вклады» в церкви и монастыри, некоторые принимали схиму; после смерти на окно ставили святую воду – «на омовение и питание души», люди с достатком нанимали плакальщиц. Хоронить старались быстро (летом – за одни сутки); опустив гроб, прикладывались к иконе, ели кутью; после похорон устраивались поминки, потом на девятый день и на сороковой; от похорон до 40-дневного поминовения читали Псалтрирь, часто и на могиле, и в церкви, и дома. В народном сознании похороны воспринимались как бракосочетание со смертью, а свадьба-как похороны девичьей свободы. Поэтому в традициях, сопровождавших эти обряды, есть немало схожего.

Глава 1
Обрядовая культура

Танатология – учения о смерти

   Мы не знаем, что лучше – жить или умереть. Поэтому нам не следует ни чрезмерно восхищаться жизнью, ни трепетать при мысли о смерти. Мы должны одинаково относиться к ним обоим.
   Это – идеальный вариант.
Махатма Ганди
   Тема смерти и умирания зачаровывала человека с незапамятных времен, едва ли не с того самого момента, как его интеллект развился до осознания того, что закон непостоянства, столь очевидный в окружающем мире, приложим к его собственному потоку бытия.
   Наука, занимающаяся изучением вопросов смерти и умирания, называется танатологией (от греческого смерть – танос).
   Жизнь и смерть – вечные темы духовной культуры человечества во всех ее подразделениях. О них размышляли и основоположники религии, пророки, философы и моралисты, деятели искусства и литературы, педагоги и медики. Вряд ли найдется взрослый человек, который рано или поздно не задумался бы о смысле своего существования, предстоящей смерти и достижении бессмертия. Эти мысли приходят в голову детям и совсем юным людям, о чем говорят стихи и проза, драмы и трагедии, письма и дневники. Только раннее детство или старческий маразм избавляют человека от необходимости решения этих проблем.
   Интерес к теме смерти обусловлен несколькими причинами.
   Во-первых, это ситуация глобального цивилизованного кризиса, который в принципе может привести к самоуничтожению человечества.
   Во-вторых, значительно изменилось ценностное отношение к жизни и смерти человека в связи с общей ситуацией на Земле.
   Мы – это великая косметическая цивилизация, и нигде это качество нашей эпохи не проявляется столь очевидно, как в наших подходах и обычаях, относящихся к смерти и умиранию. Мы можем видеть косметическую смерть по телевидению у себя дома сотни раз в день. Настоящие армии поднимаются и падают на экране перед нашими глазами, но по какой-то таинственной причине реальность смерти должна быть скрыта из нашего непосредственного окружения. Воображаемая смерть – это нечто искушающее и интригующее, но реальная смерть становится чем-то отвратительным и страшным.
   Болезнь, старость и смерть стали табуированными темами в нашем обществе. Мы постоянно вынуждены скрывать саму мысль о нашей собственной смерти. Людей побуждают чувствовать вину за их растущие годы, и вопрос о возрасте становится почти оскорблением, как бестактное напоминание об инвалидности в неподходящий момент.
   Мы боготворим молодежь и молодость. Миллиарды долларов в год тратятся на пластические операции, красители для волос, кремы для тела, бесконечные ухищрения косметики и другие бесчисленные приемы в надежде выглядеть моложе и здоровее, чем мы есть в действительности. Эти методы камуфляжа не только считаются приемлемыми для предположительно зрелого человеческого существа, но поощряются и считаются нормальными и необходимыми. Размышлять о собственной смерти считается опасной патологией, а разговор об этом неодобрительно рассматривается в обществе как признак крайне дурного вкуса.
   В последние десятилетия наблюдается значительный прорыв в серьезном изучении смерти и умирания. Психология как наука сорвала табу, касающиеся смерти, таким же образом, как Фрейд более века назад сорвал покров, окружавший сексуальность.
   Исследователи с мировым именем Кублер-Росс, Реймонд Кэри, Э. Харальдсон, Эрнест Бекер сделали огромный вклад в танатологию. В результате их клинических наблюдений смерти и работы с умирающими даже самые консервативные науки начали признавать, что хотя смерть нельзя увидеть в микроскоп, она тем не менее наблюдаема как психологическое явление, которое имеет большее значение для человека, чем просто конец его физического тела.
   По сути дела, речь идет о триаде: жизнь – смерть – бессмертие, поскольку все духовные системы человечества исходили из идеи противоречивого единства этих феноменов. Наибольшее внимание здесь уделялось смерти и обретению бессмертия в жизни иной, а сама человеческая жизнь трактовалась как миг, отпущенный человеку для того, чтобы он мог достойно подготовиться к смерти и бессмертию.
   За небольшими исключениями у всех времен и народов высказывались о жизни достаточно негативно, «Жизнь – страдание» (Будда, Шопенгауэр); «жизнь – сон» (Платон, Паскаль); «жизнь – бездна зла» (Древний Египет); «Жизнь – борьба и странствие по чужбине» (Марк Аврелий); «Жизнь – это повесть глупца, рассказанная идиотом» (Шекспир); «Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду» (Ницше).
   Действительно, в этом смысле жизнь каждого человека драматична и трагична: как бы удачно ни складывалась жизнь, как бы она ни была длительна – конец ее неизбежен. Греческий мудрец Эпикур сказал так: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем». Древние японцы в «Кодексе Бусидо» и в «Книге мертвых» призывают, по сути, к тому же: представлять себя уже мертвым при жизни.
   Мнение Эпикура перекликается и с моей позицией, как автора: Не надо падать раньше выстрела. «Пулю, что убьет, мы не увидим, а остальные мимо пролетят».
   Смерть и потенциальное бессмертие – сильная приманка для философского ума, ибо все наши жизненные дела должны, так или иначе, соизмеряться с вечным. Человек обречен на размышления о жизни и смерти и в этом его отличие от животного. Смерть вообще – расплата за усложнение биологической системы. Одноклеточные практически бессмертны и амеба в этом смысле счастливое существо. Вам ведь приходилось слышать мнение, что «умалишенные счастливее нас с вами»?
   Да, это так. Потому, что они живут в своем иллюзорном мире и не задумываются над жизнью и сметрью, в столь пессимистичном ключе, как некоторые из нас, доведенные до фобии.
   Столетиями лучшие умы человечества пытаются хотя бы теоретически опровергнуть этот тезис, доказать, а затем и воплотить в жизнь реальное бессмертие. Однако идеалом такого бессмертия является не существование амебы и не ангельская жизнь в лучшем мире. С этой точки зрения человек должен жить вечно, находясь в постоянном расцвете сил. Человек не может смириться с тем, что именно ему придется уйти из этого великолепного мира, где кипит жизнь.
   Но, размышляя об этом, начинаешь понимать, что смерть (как и нагота), пожалуй, единственное, перед чем все равны: бедные и богатые, грязные и чистые, полные и худые, любимые и нелюбимые. Хотя и в древности, и в наши дни постоянно делались и делаются попытки убедить мир, что есть люди, побывавшие «там» и вернувшиеся назад, но здравый рассудок отказывается этому верить.
   Сходство между потусторонними видениями и галлюцинациями, вызванными наркотиками, создает возможность точного анализа сути этих явлений. Современными исследованиями установлено, что ощущения near-death носят универсальный характер и основаны на фактах, поддающихся объяснению: единая у людей всех стран мира структура мозга и принципы его функционирования и раздражители. Результат исследования можно рассматривать как выявление диссоциативной галлюцинаторной деятельности мозга.
   Когда речь идет о клинической смерти, никаких элементов восприятия внешнего мира не существует. Кора мозга в это время не активна. На электрокардиограмме – прямая линия. Упоминавшиеся выше разрозненные восприятия внешнего мира имеют место лишь в периодах умирания, распада функций мозга и центральной нервной системы. Эти впечатления хаотичны, они извращенно отражают реакцию человека на воздействие окружающей среды, будучи, как мы упоминали ранее, продукцией функционально больного мозга. Дольше всего сохраняются слуховые восприятия, тогда как участки коры головного мозга, связанные со зрением, уже погибли и полностью отсутствует двигательная активность.
   Свидетельства оживленных людей говорят лишь об одном: в ряде случаев в процессе умирания (и ни в коем случае не во время клинической смерти, когда мозг «молчит») больной способен воспринимать некоторые явления внешнего мира. Отсюда становится понятным, почему находившийся на пороге смерти и спасенный человек рассказывает о том, что он слышал голоса врачей, но не мог на них реагировать.
   Известно, что умирающий Л. Н. Толстой, обращаясь к окружающим, сказал, чтобы они «обратили свои взоры на миллионы других людей, а не глядели на одного Льва».
   Безвестная, и никого не трогающая, кроме матери, смерть маленького существа от голода где-нибудь в Африке и пышные похороны всемирно известных лидеров перед лицом вечности не имеют различий.
   Специфика жизни, смерти и бессмертия человека прямо связаны с разумом и его проявлениями, с успехами и достижениями человека в течение жизни, с оценкой его современниками и потомками. Смерть многих гениев в молодом возрасте, бесспорно, трагична, но нет оснований считать, что их последующая жизнь, если бы она состоялась, дала бы миру нечто еще более гениальное. Здесь действует не вполне ясная, но эмпирически очевидная закономерность, выражаемая христианским тезисом: «Бог прибирает в первую очередь лучших».

Варианты бессмертия

   Выделяют несколько видов бессмертия, связанных с тем, что после человека остается его дело, дети, внуки, продукты его деятельности и личные вещи, а также плоды духовного производства (идеи, образы, интеллектуальная собственность).
   Первый вид бессмертия – в генах потомства, близок большинству людей. Кроме принципиальных противников брака и семьи и женоненавистников, многие стремятся увековечить себя именно этим способом. Одним из мощных влечений человека является стремление увидеть свои черты в детях, внуках и правнуках. В королевских династиях Европы прослежена передача определенных признаков (например, нос с горбинкой и нижняя челюсть у Габсбургов) на протяжении нескольких поколений. С этим связывается наследование не только физических признаков, но и нравственных принципов семейного занятия или ремесла. Историки установили, что многие выдающиеся деятели русской культуры ХIХ века находились в родстве (пусть и отдаленном) между собой. Один век включает в себя четыре поколения.
   За 2000 лет сменилось 80 поколений, и 80-й предок каждого из нас был современником Древнего Рима, а 130-й – соответственно современником египетского фараона Рамзеса II.
   Второй вид бессмертия – мумификация тела с расчетом на вечное его сохранение. Опыт еще египетских фараонов (см. главки «О бальзамировании тела»), практика современного бальзамирования (например, В. И. Ленин, Мао Дзэдун) говорят о том, что в ряде цивилизаций это считается принятым. Достижения техники конца XX века сделали возможным криогенезацию (глубокое замораживание) тел умерших с расчетом на то, что медики будущего оживят и вылечат ныне неизлечимые болезни. Такая фетишизация человеческой телесности характерна в основном для тоталитарных обществ, где геронтократия (власть стариков) становится основой стабильности государства.
   Третий вид бессмертия – упование на «растворение» тела и духа умершего во Вселенной, вхождение их в космическое «тело», в вечный кругооборот материи. Это характерно для ряда восточных цивилизаций, особенно японской.
   Четвертый путь в бессмертие связан с результатами жизненного творчества человека. Недаром членов различных академий награждают титулом «бессмертные». Научное открытие, создание гениального произведения литературы и искусства, указание пути человечеству в новой вере, творение философского текста, выдающаяся военная победа и демонстрация государственной мудрости – все это оставляет имя человека в памяти благородных потомков. Увековечиваются герои и пророки, страстотерпцы и святые, зодчие и изобретатели. Навечно сохраняются в памяти человечества и имена жесточайших тиранов и величайших преступников. Это ставит вопрос о неоднозначности оценки масштабов личности человека. Создается впечатление, что чем большее количество человеческих жизней и сломанных человеческих судеб лежит на совести того или иного исторического персонажа, тем больше у него шансов попасть в историю и обрести там бессмертие. Способность влиять на жизнь сотен миллионов людей, харизма власти вызывает у многих состояние мистического ужаса, смешанного с почтением. О таких людях слагают легенды и предания, которые передаются от поколения к поколению.
   Пятый путь в бессмертие связан с достижением измененных состояний сознания. Они являются продуктом психотренинга и медитации, принятой в восточных религиях и цивилизациях. Тут возможны и «прорыв» в иные измерения пространства и времени, путешествия в прошлое и будущее, экстаз и просветление, мистическое ощущение причастности к вечности.

Представление о смерти разных конфессий

Христианство

   Смерть каждого человека умаляет все человечество, и поэтому «никогда не спрашивай, по ком звонит колокол, он звонит по тебе».
Э. Хемингуэй
   Первой смертью человека на земле, как повествует Библия, стала гибель сына Адама Авеля, убитого родным братом Каином.
   Но каким образом появилась на земле понятие смерти?
   «Бог сотворил человека нетленным; он сотворил его по образу своей собственной природы», но «через зависть дьявола смерть вошла в мир: и испытывают ее принадлежащие уделу его».
   Адам и Ева, находившиеся в раю, до грехопадения были бессмертны. Бог, предостерегая их от вкушения плодов с одного из деревьев, сказал: «Не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть». Однако запрет был нарушен, и за то, что «открылись глаза у них обоих» и Адам и Ева узнали правду о себе и мире, Бог проклял их. Свой гневный монолог Бог завершил таким обращением к Адаму: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься».
   Для христиан понятие смерти не исчерпывается чисто физическим смыслом, возвращением в прах. В православной богословской энциклопедии архимандрита Никифора читаем: «Смерть бывает двоякая: телесная и духовная. Телесная смерть состоит в том, что тело лишается души, которая оживляла его, а духовная в том, что душа лишается благодати Божией, которая оживляла ее высшею духовною жизнью. Душа также может умереть, но не так, как умирает тело. Тело, когда умирает, теряет душу и разрушается; а душа, когда умирает грехом, лишается духовного света, радости и блаженства, но не разрушается, не уничтожатся, а остается в состоянии мрака, скорби и страдания» [14].
   Юридически идея бессмертия души впервые была оформлена на Никейском соборе (325 г.), когда при утверждении Символа веры в него был включен догмат о жизни вечной. Однако в дальнейшем в богословской среде возникли значительные споры о природе души и ее судьбе после телесного умирания.
   Христианское понимание смысла жизни, смерти и бессмертия исходит из ветхозаветного положения: «День смерти лучше дня рождения» и новозаветной заповеди Христа «…я имею ключи от ада и смерти». Богочеловеческая сущность христианства проявляется в том, что бессмертие личности как целостного существа мыслимо только через воскресение. Путь к нему открыт искупительной жертвой Христа через крест и воскресение. Это сфера тайны и чуда, ибо человек выводится из сферы действия природно-космических сил и стихий и ставится как личность лицом к лицу с Богом, который тоже есть личность. Целью жизни человека является обожение? движение к жизни вечной. Без осознания этого, земная жизнь превращается в сон, пустую и праздную мечту, мыльный пузырь. В сущности, она есть только приготовление к жизни вечной, которая не за горами для каждого.
   Поэтому и сказано в Евангелии: «Будьте готовы: ибо, в который час не думаете, приидет сын Человеческий». Это не трагедия, а переход в мир иной, где уже обитают мириады душ, добрых и злых и где каждая новая входит на радость или муку.
   Иное понимание бессмертия христианство связало с образом «Вечного жида» Агасфера. Когда изнемогающий под тяжестью креста Иисус шел на Голгофу и захотел отдохнуть, стоявший среди других Агасфер сказал: «Иди, иди», за что и был покаран – ему навсегда было отказано в покое могилы. Из века в век обречен он скитаться по миру, дожидаясь второго пришествия Христа, который один может лишить его постылого бессмертия.
   А евангелист Лука так определил суть христианского подхода к жизни и смерти: «Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых. Ибо у него все живы».
   Христианство категорически осуждает самоубийство, так как человек не принадлежит себе, его жизнь и смерть «в воле Божьей».

Ислам

   Подобно другим мировым религиям, ислам утверждает, что физическая кончина не является итогом человеческого существования.
   В исламе сложилось представление, что между смертью и Судным днем, когда Аллах будет окончательно решать судьбы всех людей, существует промежуточное состояние «барзах» (преграда). В этом промежутке тела умерших все еще обладают способностью чувствовать, хотя и находятся в могилах, а души умерших попадают либо на небеса (души правоверных мусульман), либо в колодец Барахут в Хадрамауте (души неверных).
   В исламе есть специальный термин «азаб-ал-кабр» – могильное наказание, означающий малый суд над людьми сразу после смерти своего рода предварительное следствие: «Мы накажем их дважды, потом они будут возвращены к великому наказанию» [4].
   Могила в этом плане – есть аналог христианского чистилища, где определяется превентивное воздаяние – наказание или награда. Если умершему положена награда, то могила становится преддверием (лугом) райского сада, если наказание – преддверием (ямой) ада. Похороненного в могиле допрашивают два ангела – Мункар и Накир; они же, исполняя волю Аллаха, оставляют тела праведных наслаждаться покоем до Дня воскресения, грешников наказывают мучительным давлением, а иноверцев лупят что есть силы: «Если бы ты видел, как завершают жизнь тех, которые не веровали – они бьют их по лицу и по спинам: «Вкусите наказание пожара!» [4].
   Когда Аллах решит, что наступило время для последнего Суда, все мертвые будут воскрешены и предстанут перед Богом.
   Праведники после Суда обретут вечное блаженство в раю – ал-Джанне (в буквальном переводе «сад»).
   Ислам исходит из факта сотворенности человека волей всемогущего Аллаха, который, прежде всего, милосерден. На вопрос человека: «Разве, когда я умру, я буду известен живым?», Аллах дает ответ: «Разве не вспомнит человек, что мы сотворили его раньше, а был он ничем?» [4].
   В отличие от христианства, земная жизнь в исламе расценивается высоко. Тем не менее, в последний день все будет уничтожено, а умершие воскреснут и предстанут перед Аллахом для окончательного суда. Вера в загробную жизнь является необходимой, поскольку человек будет оценивать свои действия и поступки не с точки зрения личного интереса, а в смысле вечной перспективы.
   Разрушение всей Вселенной в день справедливого суда предполагает творение совершенно нового мира. О каждом человеке будет представлена «запись» деяний и мыслей, даже самых тайных и вынесен соответствующий приговор. Восторжествует принцип верховенства законов морали и разума над физическими закономерностями. Морально чистый человек не может находиться в униженном положении, как это имеет место в реальном мире. Ислам категорически запрещает самоубийство.
   Описание рая и ада в Коране полно ярких подробностей, дабы праведники могли полностью удовлетвориться, а грешники получить по заслугам.
   Рай – это прекрасные «сады вечности, внизу которых текут реки из воды, молока и вина». Сидящих на коврах и опирающихся на зеленые подушки обходят «мальчики вечно юные», предлагающие на блюдах из золота мясо птиц.
   Ад для грешников – огонь и кипяток, гной и помои, плоды дерева «заккум», похожие на голову дьявола, а их удел – вопли и рев. Спрашивать Аллаха о смертном часе нельзя, так как знание об этом только у него.

Буддизм

   Один день жизни человека, видевшего бессмертную стезю, лучше столетнего существования человека, не видевшего высшей жизни.
Будда Шакъя-Муни
   Отношение к смерти и бессмертию в буддизме значительно отличается от христианского и мусульманского. Сам Будда отказывался отвечать на вопросы: «Бессмертен ли познавший истину или смертен он?», а также: может ли познавший быть смертным и бессмертным одновременно? В сущности, признается только один вид бессмертия – нирвана, как воплощение непознаваемого сверхбытия, абсолютного начала, не имеющего атрибутов.
   Буддизм не опровергает развитое брахманизмом учение о переселении душ, веру в то, что после смерти любое живое существо снова возрождается в виде нового живого существа (человека, животного, божества, духа). Однако буддизм внес в учение брахманизма существенные изменения. Если брахманы утверждали, что путем различных для каждого сословия (варны) обрядов, жертв и заклинаний можно достичь хороших перерождений, то есть стать раджой, брахманом, богатым купцом, то буддизм объявил всякое перевоплощение, все виды бытия неизбежным несчастьем и злом. Поэтому высшей целью буддиста должно быть полное прекращение перерождений и достижение нирваны (небытия) – здесь эти слова синонимы.
   Поскольку личность понимается как сумма драхм, находящихся в постоянном потоке перевоплощения, то отсюда следует нелепость, бессмысленность цепи природных рождений. «Дхаммапада» утверждает, что рождение вновь – горестно. Выходом является путь обретения нирваны, прерыванием цепи бесконечных перерождений и достижение просветления, блаженного острова, находящегося в глубине сердца человека, где «ничем не владеют и ничего не жаждут». То есть удел настоящего мастера – недеяние.
   Для большинства людей достичь нирваны сразу, в данном перерождении, невозможно. Следуя по пути спасения, указанному Буддой, живое существо обычно должно снова и снова перевоплощаться. Но это будет путь восхождения к высшей мудрости, достигнув которой существо сможет выйти из круговорота бытия, завершить цепь своих перерождений.
   Спокойное и умиротворенное отношение к жизни, смерти и бессмертию, стремление к просветлению и освобождению от зла характерно и для других восточных религий и культов. В этой связи меняется отношение к самоубийству; оно считается не столь греховным, сколько бессмысленным, ибо не освобождает человека от круга рождений и смертей, а только приводит к рождению в более низком воплощении. Нужно преодолеть такую привязанность к своей личности, ибо, по словам Будды, «природа личности есть непрерывная смерть».
   Примечательно, что во всех этих религиях после смерти души умерших попадают либо в рай, либо в ад, где их ждут-либо муки за грехи, либо блаженство – награда за праведную жизнь. Лишь в буддизме есть некая малоопределенная область то ли бытия, то ли небытия души после смерти – «нирвана».
   Отношение к смерти всегда имело этическую окраску. Философия же имеет великое множество представлений и суждений о смерти.
   Безрелигиозных людей и атеистов часто упрекают за то, что для них земная жизнь – это все, а смерть – непреодолимая трагедия, которая, в сущности, делает жизнь бессмысленной. Л. Н. Толстой в своей знаменитой Исповеди мучительно пытался найти в жизни тот смысл, который бы не уничтожался неизбежно предстоящей каждому человеку смертью.
   Для верующего тут все ясно, а для неверующего возникает альтернатива трех возможных путей решения этой проблемы.
   Первый путь – это принять мысль, которая подтверждается наукой и просто здравым рассудком, что в мире невозможно полное уничтожение даже элементарной частицы, и действуют законы сохранения. Сохраняется вещество, энергия и информация и организация сложных систем. Следовательно, частицы «я» каждого после смерти войдут в вечный кругооборот бытия и в этом смысле будут бессмертными. Правда, они не будут обладать сознанием, душой, с которой связывается это самое «я». Этот вид бессмертия обретается человеком в течение всей жизни. Можно сказать в форме парадокса: мы живы потому, что ежесекундно умираем. Ежедневно отмирают эритроциты в крови, клетки эпителия, выпадают волосы. Поэтому зафиксировать жизнь и смерть как абсолютные противоположности в принципе невозможно ни в действительности, ни в мыслях. Это две стороны одной медали.
   Второй путь – обретение бессмертия в делах человеческих, в плодах материального и духовного производства, которые входят в копилку человечества. Для этого, прежде всего, нужна уверенность в том, что человечество бессмертно. Если же для человечества реально самоуничтожение в термоядерной экологической катастрофе, а так-же вследствие каких-то космических катаклизмов, то в этом случае вопрос остается открытым.
   Наиболее популярен сегодня, на мой взгляд, третий путь к бессмертию. Миллионы людей просто плывут в потоке жизни, ощущая себя, его частицей. Бессмертие для них – не в вечной памяти облагодетельствованного человечества, а в повседневных делах и заботах. «Веровать в бога не трудно… Нет вы в человека уверуйте!» Чехов написал это, вовсе не предполагая, что именно он сам станет примером такого типа отношения к жизни и смерти.
   Все имеет свое начало и свой конец. А конец-тоже начало. Этот закон органического мира пока никто не опроверг. Важно отношение каждого индивидуума к теме смерти, именно оно и определяет его поступки при жизни.
   Мне очень нравиться в этой связи изречение из Бхагавадгите: «Смерть предназначена для рожденного, а рождение неизбежно для умершего. О неизбежном – не скорби».

Правовые аспекты отношения к мертвому телу

   Несмотря на то, что юридические документы не включают в себя прямых моральных и этических оценок, они могут служить объектом исследования изменения отношений к мертвому телу с ходом истории. Отдельные примеры мы находим уже в римском праве. Известны, в частности, изречения относительно вопросов, связанных с определением судьбы тела умершего человека. Они касаются таких аспектов, как порядок проведения похорон и определение субъекта, ответственного за несение соответствующих расходов.
   Вопрос использования отдельных частей тела в гражданском обороте ранее касался использования волос для париков, когда наличие права собственности на такой предмет и возможность совершения с ним сделок и иных действий юридического характера не вызывало сомнения ни у кого.
   В новое время тело человека становится уже предметом судебных споров. Еще в XIX веке известны 3 судебных дела, слушавшихся в Великобритании, связанных с решением споров о наличии у родственников прав по отношению к телу умершего человека. Несмотря на всю сложность проблемы, прежде всего с этической точки зрения, суды вынуждены были решать с формально-юридической стороны вопрос о том, кто из родственников имеет право произвести похороны (перезахоронение) и почему право одних родственников имеет приоритет перед другими.
   Мертвое тело в целом, сегодня не может рассматриваться как вещь и объект права собственности. Отношения между ближайшими родственниками и другими людьми в отношении мертвого тела носят характер имущественного интереса (property interes).

Мертвое тело и отношение к нему

   У нас в России, характерная народная черта – религиозное отношение к мертвому телу, исполненное любви, нежности и благоговения. Ужасны и отвратительны черты смерти повсюду, но мы одеваем их благоговейным покровом, мы окружаем их торжественною тишиною молитвенного созерцания. Мы не бежим от своего покойника, а стоим над ним три дня и три ночи с чтением, с пением, церковною молитвою. Погребальные молитвы наши исполнены красоты и величия… и, когда слышишь их, кажется, не только произносится над гробом последнее благословение, но совершается вокруг него великое церковное торжество в самую торжественную минуту человеческого бытия.
К. П. Победоносцев, статский советник, юрист
   Изменения, произошедшие в мире в XX веке, заставляют разносторонне взглянуть на существование человека как физического объекта. Повышенный интерес к этой теме обусловлен прогрессом в медицине и биотехнологии, благодаря которому появилась возможность осуществлять множество манипуляций с телом человека, не известных ранее.
   Несмотря на смерть человека, его тело продолжает существовать как физический объект. Толковый словарь русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой определяет тело как «организм человека или животного в его внешних, физических формах». Организм при этом – живое целое, обладающее совокупностью свойств, отличающих его от неживой материи. Организмом как «живым целым» тело является при жизни человека. После смерти к нему применимо скорее уже другое определение тела (данное тем же словарем): «отдельный предмет в пространстве, а также часть пространства, заполненная материей, каким-нибудь веществом или ограниченная замкнутой поверхностью».
   Отношение к мертвому телу непосредственно связано с уважением к личности, что является одной из основ современной цивилизации как с религиозной, так и с научной точек зрения. Рассматривая возможные медицинские манипуляции с телом умершего, невозможно не обратить внимание и на другую проблему – ведь прагматическое использование трупов в медицине, как правило, влечет за собой усиление потребительского отношения к человеку.
   Статус мертвого тела регулируется несколькими законодательными актами, относящимися к определению порядка захоронения. Тем не менее, существует Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и тканей», запрещающий куплю-продажу человеческих органов и тканей, однако постулирующий презумпцию согласия покойного. Законодатель оставляет возможность для трактовки отсутствия волеизъявления в пользу общего блага. В результате и здесь сегодня имеется широчайший простор для злоупотреблений (часто спорных с точки зрения морали).
   В связи с этим некоторым исследователям может быть интересна подборка и сравнение отношений к данному вопросу различных конфессий.

Сравнение различных конфессий

   Отношение к передаче тела для исследования органов различные конфессии выражают следующим образом:
   Православные. Запрещено.
   Католики. Разрешено.
   Протестанты. Разрешено.
   Иудеи. Запрещено.
   Мусульмане. Запрещено.

Значение похоронных причитаний

   Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна успокоит его.
М. Булгаков
   В этих словах Михаила Булгакова заключена печальная и примиряющая со смертью истина. Ибо на пути жизни для того, кто смертельно устал – не пресытился удовольствиями, а именно устал, подобно мастеру, завершившему непосильный труд, – для утомленного путника покой небытия не внушает страха.
   Похоронные причитания – это один показатель перехода умершего в иную форму бытия. В причитаниях смерть, персонифицируясь, не получает ясного антропо-морфного облика (калика перехожая, в которую иногда превращается смерть, представляет собой пока еще не выясненное исключение), что позволяет воспринимать ее как высшую, неведомую, таинственную силу. Об образной природе смерти в русских похоронных причитаниях свидетельствует целая цепь определений – «голодная», «неуемная», «недосужная», «смерть-злодейка», «змея лютая», «с косой».
   То есть она приходит не спросясь, украдкой, никогда не стучится в ворота.
   Смерть, как и все живое, была смертна, а поэтому ее должно похоронить так же, как мертвого. В обрядах смерть хоронят, чтобы ее не было. Момент возможного вторичного возрождения, столь важный в земледельческих обрядах, здесь отсутствует.
   Похоронные причитания дают разную интерпретацию посмертного существования.
   Смерть, по древним представлениям, – это всегда метаморфоза. Славяне уподобляли смерть жизни, она была для них границей, после которой начиналась новая жизнь в новом мире. Раз после смерти жизнь будет продолжена в другом месте, то существование человека на земле оказалось только одним из звеньев в цепи всех отошедших поколений. Переходный период умершего заканчивался на земле его уходом в иной мир, но он мог вернуться на землю вновь в любом другом облике, в том числе и в лице своего потомка. Поэтому могилы и курганы предков располагались бок о бок с усадьбами живых: то были даже не два разных мира, а единый мир, в котором прошедшее, настоящее и будущее оказывались расположенными и тесно сосуществующими.

Обряды похорон у разных народов

   Вот какое определение смерти можно найти в Оксфордском академическом словаре «Смерть – это конец жизни» [12].
   В разных религиях и культурах смерть рассматривается с разных точек зрения, но почти все они, включая даже первобытные культы, сходятся в одном-что смерть не исчерпывается чисто физическим смыслом (возвращением в прах).
   Непохожесть рас, народов, этносов рождает и разнообразие погребальных обрядов. И у любого народа эти обряды являются частью культуры. Они в какой-то степени определяют самосознание нации, а иногда и ступень ее нравственного развития. В некоторых странах, в разные времена, похороны были не просто частью культуры, но и целыми науками, и погребение было не только захоронением тела, но и целым искусством.

Похороны в Древней Греции

   В Древней Греции хоронить мертвых считалось святой обязанностью. Был случай, когда афиняне приговорили к смерти своих полководцев, выигравших битву при Аргинузах в 406 г. до н. э., за то, что они не собрали из-за сильной бури тела погибших воинов и не предали их земле.
   Правила погребения распространялись даже на чужеземцев и противников. Погребали и своих, и чужих воинов, павших в бою. Если врага не могли похоронить, то его тело, по крайней мере, забрасывали землей. Эти правила христианских традиций с некоторыми изменениями, рассмотренными в главе 2, дошли до наших дней.
   С той поры, как законами Солона (640–560 гг. до н. э.), афинского архонта, были уничтожены варварские обычаи, обряд погребения в Греции происходил следующим образом.
   Сразу после смерти умершему клали в рот монету (обол) – то была плата для Харона, перевозчика душ умерших в царство Аида. Затем покойника обмывали ближайшие родственники (как правило, женщины), намазывали маслом, делали венок из еловых веток или сельдерея, одевали в белые одежды. В гроб клали медовый пирожок-чтобы задобрить Цербера (собаку Харона).
   На второй день после смерти тело выставляли в передней части дома так, чтобы ноги покойника были обращены к двери дома.
   Родственники и друзья покойного находились в доме, а родственницы сидели вокруг постели умершего. При этом допускалось и присутствие посторонних женщин, но не моложе 60 лет. Женщины плакали, но чрезмерные выражения печали (в кои входило и, например, царапание лица) были запрещены законом Солона.
   Возле постели умершего ставили разрисованные глиняные сосуды, а при входе в дом стоял сосуд с водой, взятой из чужого дома, для омовения входящих (дом, в котором умер человек, считался нечистым). Ритуальными обрядами занимались сначала родственники, а впоследствии и посторонние люди за плату.
   На третий день перед восходом солнца происходил вынос тела.
   Его сопровождали нанятые плакальщицы или флейтисты, родственники и друзья. Труп или кремировали (сжигали), или хоронили в земле в гробах. Место для погребения находилось, как правило, вне города (в Спарте – внутри), но близ дороги, порой по ее обочинам.
   Часто умерших хоронили в их имениях. В самих Афинах было отведено специальное место для погребения – перед конскими воротами. Надгробные камни, холмы, столбы, колонны, храмообразные здания были собственностью семьи умершего, так что даже на суде право собственности на место погребения являлось доказательством родства.
   В могилу вместе с гробом клали сосуды и другую утварь. В более поздние времена этот обычай исчез.
   После погребения в доме усопшего родственники собирались на тризну.
   На 3-й день после смерти приносилась жертва, а на 9-й день – главная жертва, и еще одна жертва – на 30-й день (кровавые жертвы в Афинах были запрещены).
   Все это время родственники носили внешние знаки траура – черную (или в некоторых областях белую) одежду, снимали украшения, стригли волосы.

Похороны в Древнем Риме

   В Древнем Риме, едва умершему закрывали глаза, как раздавался громкий плач. Затем погребальщик (похоронный агент) посылал уборщика, который омывал труп, намазывал его маслом, одевал в тогу и клал на парадную постель.
   Рядом с постелью ставили курильницу, а в прихожей дома – ветки растений.
   Погребение следовало, как правило, на 8-й день. Тело выносили или торжественно, с провозглашением выноса глашатаем, или скромно, без шума. Делалось это до обеда. В похоронной процессии сначала шли музыканты, потом плакальщицы, певшие умершему похвалы, а затем актеры, которые иногда исполняли комические сцены из жизни покойника. За актерами несли восковые маски предков умершего и картины, изображавшие его деяния (особенно, если он был военным человеком). Окруженный курильницами, покойник лежал на погребальных носилках с головой на возвышении, покрытый пурпурным или золотым покровом. Носилки несли родственники или вольноотпущенники умершего, а если хоронили знаменитого человека-то сенаторы и всадники.
   Бедных людей носильщики несли в простых деревянных ящиках. За носилками следовали наследники, родственники, вольноотпущенники и другие в траурных одеяниях. На форуме процессия останавливалась и кто-то из родственников говорил надгробную речь. Потом шествие возобновлялось.
   Труп, как и у греков, либо сжигали на погребальном костре, либо хоронили в земле.
   Место, где устраивали сожжение, называлось устрина (ustrina). Сначала на это место бросали цветы, венки, затем поджигали дрова, поднимали плач и лили на огонь вино или благовония. Когда костер догорал, тлеющие угли и золу тушили, собирали кости умершего, окропляли их вином и молоком, сушили и запечатывали в урну или ящик. Урну опускали в могилу, а вместе с ней – благовонные мази и масла. Возвращаясь домой, участники похорон очищали себя кроплением водой и переступанием через огонь. На 9-й день после погребения происходило жертвоприношение и угощение умершего, которое ставили на могилу. Дома или на могиле устраивали большой пир с приглашением гостей. Иногда родственники (когда хоронили знатного или богатого человека) угощали весь народ или устраивали раздачу мяса. Богатые поминки нередко завершались играми и боями гладиаторов.

В Древнем Египте

   Ни у какого другого народа древности не был настолько тщательно выработан культ смерти и загробного мира как у египтян. Реальная тленная жизнь воспринималась ими как иллюзия, некое отражение жизни потусторонней. Кончина человека отмечалась близкими и родственниками в самых экспрессивных формах. Мужчины не брились до окончания ритуала похорон, женщины обмазывали лица илом и ходили в белых траурных одеждах по улицам, выкрикивая: «Ах, какая беда!».
   Всю жизнь человек готовился предстать перед глазами самого могучего изо всех богов, приговор которого решал вопрос о дальнейшем существовании: в раю или в аду. Только если сохранилась оболочка, внешняя часть, тело может воскреснуть во второй, «настоящей» жизни. Чтобы приготовить тело для мумификации, высокочтимые жрецы в собачьих масках, уподобляясь богу Анубису с головой шакала, удаляли мозг и внутренности покойника. Потом их, уже в мумифицированном виде, в особых сосудах (канопах), размещали рядом с саркофагом. Останки умершего вымывались пальмовым вином и наполнялись смесью из льняных, пропитанных смолой тканей, опилок, воска, кедрового масла и толченых ароматических веществ, таких как мирра и анис.
   Потом тело помещалось на 70 дней в поваренную соль и в момент торжественного окончания мумификации тщательно обматывалось льняными бинтами, длиной до нескольких сот метров.
   Амулеты, положенные на определенные места тела между отдельными слоями льна, должны были защищать умершего на его пути в потусторонний мир.
   И наконец, огромное погребальное шествие провожало мумию усопшего в деревянном саркофаге, близком по форме к человеческому телу. Музыканты и певицы с траурным пением шли впереди, оплакивая покойного, а танцовщицы в легких одеяниях несколько скрашивали этот последний земной путь.
   В конце процессии слуги несли бесчисленное количество погребальных даров, которые предназначались для удобной жизни в «Доме Вечности»: мебель, одежду, украшения и игры.
   Роспись на стенах гробницы, скульптуры людей и животных, модели домов и другие вещи не только демонстрировали «первую» жизнь умершего, но и воссоздавали привычную для него обстановку.
   Само собой разумеется, что только цари и очень богатые люди могли позволить себе помпезные похороны. Бедных просто оборачивали рогожей, выносили из населенного пункта на запад и зарывали в песок.
   Но никому: ни царю, ни слуге не удавалось обойти суд Осириса. На весах перед его престолом сердце покойного сравнивалось со страусиным пером – символом истины и знаком богини Маат. Только в тех случаях, когда сердце было так же легко, как перо (свободно от грехов и зла), умерший попадал в рай, называемый «Край Блаженных». В противном случае его пожирал «Великий Обжора» Амт – громадное и ужасное чудовище с головой крокодила, телом льва и крупом бегемота. По другой версии. Амт бесцеремонно тащил грешника в пылающую преисподнюю.
   Саркофаги первых фараонов размещались в подземных гробницах, число помещений в которых доходило до 50. Над гробницей строилась «мастаба» – древняя первоначальная форма пирамид – удлиненное сооружение с наклоненными внутрь внешними стенами.
   В период Древнего Царства (2665–2115 гг. до н. э.) наступило время пирамид – блистательная эпоха египетской истории. Выше и выше хотелось подняться властным царям, которым казалось, будто они из своего Мемфиса (называвшегося тогда Мефер Пепи) управляют всем миром. В своем блеске они стремились сравняться с солнечным диском Атоном – воплощением бога солнца Ра, дарящим жизнь, любовь и счастье. Помог им в этом стремлении уникальный всесторонне развитый человек по имени Имхотеп. Он был не только врачом или жрецом, но в первую очередь – гениальным зодчим. Именно он способствовал развитию каменной архитектуры, создавая предпосылки для строительства «небоскребов» – пирамид.
   Хеопс, которого первоначально звали Хуфу, или Хнум-хуфу (Хнум – бог плодородия, владыка водопадов, Хуфу – защитник), – второй фараон четвертой династии – был склонен к гигантомании. Его гробница, строившаяся возле Гизы с 2551 по 2526 год до н. э., по замыслу, должна была оставаться самой высокой во все времена. Отчасти это удалось осуществить: в древние времена она считалась одним из семи легендарных чудес света, и сегодня эта пирамида остается самым высоким каменным сооружением в мире.
   Как видим, правители всех времен и народов стремились увековечить себя не только в настоящей жизни, но и в будущей. Оказывается это веяние не старит время.

У славян

   Западные и восточные славяне до принятия христианской веры предпочитали кремацию, южные же, как правило, хоронили своих в земле и над могилой насыпали курган. Позднее курганную систему захоронений переняли у славян скифы и сарматы. Хотя курганы разных видов встречаются у многих народов мира, скифы оставили наиболее впечатляющие курганные погребения. При похоронах царей и скифской знати погребальные сооружения опускали в грунт на 10–12 метров и сверху устраивали насыпи до 20 метров. Одним из таких древних хранилищ тела считается курган, под которым погребен Вещий Олег (сегодня продолжаются споры о месте его захоронения – в Старой Ладоге или в Киеве).
   Камеры, где находились тела усопших, соединялись с выходными ямами при помощи подземных коридоров. Отдельно (но под общей насыпью) устраивались могилы для слуг (оруженосцев, виночерпиев), а также для коней. Иногда дополнительные гробницы «впускали» в готовый курган.
   В некоторых регионах, где проживали славяне, до крещения Руси было распространено водное погребение, а также соединение водного погребения с кремацией – сожжение в лодке, пущенной по реке. Вятичи, как свидетельствуют летописи, еще в XI веке активно практиковали трупосожжение.
   Русь была крещена в X веке, но еще в течение двух-трех последующих столетий многие жители хоронили своих покойников по-язычески, а иногда сочетали два обряда – христианский и языческий. В захоронениях тех времен вместе с крестиками можно встретить амулеты – медвежьи клыки. Даже в могилах заведомо крещенных людей (новгородских посадников) можно встретить оружие, хотя это явно противоречит обряду православного погребения.
   Русский похоронный обряд за последние несколько веков почти не изменился.
   В русской крестьянской семье умершего при любых весьма дорогую одежду. Клали покойника на лавку, головой в «красный» угол (в красном углу находились иконы), укрывали белым холстом (саваном), руки складывали на груди, давая в правую белый платочек. Похороны совершались на третий день, особо чтимых при жизни умерших несли на руках до самого кладбища. Все это сопровождалось плачами и причитаниями.
   Похороны всегда заканчивались поминками, или тризной, для чего готовились специальные поминальные кушанья.
   На кладбище покойника поминали кутьей – круто сваренным рисом, в который добавлен изюм. Среди обязательных кушаний на русских поминках – блины.
   Русские поминальные традиции, в том числе гастрономические подробно расписаны во 2 главе книги.

На Дальнем Востоке

   Племена айнов (Дальний Восток) первоначально хоронили мертвых недалеко от хижин; впоследствии стали устраивать отдельные кладбища. При этом применялись захоронения двух типов: подземное, с установкой надгробия, и наземное, когда тело помещали в ящик в форме домика. При захоронении в земле в качестве гробов айны зачастую использовали плетеные циновки, в которые заворачивали покойника. Если умирал вождь, его тело бальзамировали, высушивали и хоронили не ранее чем через год.
   Айны на мертвецах не экономили, но, снабжая их инструментами, курительными трубками, оружием, домашней утварью, все предметы предварительно разламывали. Исследователи считают, что это обосновывалось потребностью освободить души вещей от материальной оболочки.

Похоронные традиции Чукчи

   Христианизация практически не затронула чукчей. В начале XX века православными числились около 1,5 тысяч чукчей. У этой народности до сих пор распространена вера в духов. Болезни и бедствия приписывают действию злых духов (келет), охотящихся за человеческими душами и телами и пожирающих их. Среди животных особенно почитаются белый медведь, кит, морж.
   Раньше каждая семья имела набор священных предметов: связку амулетов, бубен, прибор для добывания огня в виде доски грубой антропоморфной формы с углублениями, в которых вращалось лучковое сверло; огонь, добытый таким способом, считался священным, мог передаваться только среди родственников по мужской линии.
   Умерших сжигали на костре или оставляли в тундре, перед этим одевали в погребальную одежду, обычно из белых шкур. Стариками, а также в случаях тяжелой болезни, горя, обиды часто предпочиталась добровольная смерть от руки родственника; считалось, что она обеспечивает лучшую посмертную участь.
   Был развит шаманизм. Шаманы имитировали голоса животных, сопровождали свои действия игрой на бубнах, пением или речитативом, плясками. Особенно почитались шаманы-мужчины, уподоблявшиеся женщинам, и наоборот.
   Особого костюма шаманы не имели.

Шаманские могилы

   Шаманский поминальный ритуал
   Берут кусок гнилого дерева, потому что оно мягкое и его можно резать, и делают из него» болвана», который должен изображать умершего. Его одевают и ставят на постель, где спит вдова или вдовец. После этого приходят соседи из других жилищ и приносят с собой самые лучшие кушанья. Тут же душат оленя, отваривают мясо и его со всеми прочими кушаньями предлагают» болвану». После этого приходит шаман с бубном и начинает камлать. Он берет кусок от каждого кушанья и подносит болвану ко рту, потом опять отнимает и сам это съедает, курит трубку и дует дым на» болвана». После этого все начинают есть и поедают все, что припасено. Поев, шаман опять начинает камлать, а по окончании ему приносят кишку, через которую пролезают все присутствующие.
   После этого шаман перерезает ее со словами, обращенными к» болвану»: «Довольно смотреть друг на друга, довольно, не возвращайся, не порти нашу охоту и не делай никакого вреда своим детям!»
   Когда шаман это проговорит, то с» болвана» срывают одежду, один берет его, выносит из жилища и вешает на дерево или бросает от себя, как ничего не стоящую вещь.
   В древности русы хоронили своих шаманов в наземных сооружениях – аранасах. Труп шамана обычно клали в выдолбленную из толстой лиственницы колоду и прикрепляли клином на специально сделанных столбах. Такое сооружение называется аранасом. Когда он разваливался, родственники или потомки шамана хоронили его вторично. При этом строго соблюдался древний обычай. Камлал шамана совершал все основные обряды?. Аранас сооружали парни-девственники. Для жертвы закалывали жеребца черной масти с белой мордой.
   Когда аранас второй раз сгнивал и разваливался, совершали обряд третьего поднятия останков шамана. В третий раз останки шамана обязательно предавали земле. При этом тоже обязательно камлал шаман и совершал обряд с жертвенной скотиной.
   С введением христианства наземные захоронения были запрещены и останки шаманов стали сразу предавать земле.
   Люди всегда суеверно боялись шаманских могил, у них был панический, мистический ужас и перед умершим шаманом. Все старались держаться подальше от таких могил. Рождались различные легенды, которые имели свои основания, но некоторые из них гиперболизировались при передаче из уст в уста.
   Иногда шамана хоронили со всеми его атрибутами. Тогда они и после смерти очень долго действовали. Сильное биополе и духи-помощники шамана после его смерти не давали в обиду своих сородичей и не давали разрушать свой наземный памятник. Считалось, что даже огонь лесного пожара не приближался к шаманской могиле.

Особенности похорон у других народов

   Наиболее распространенными типами погребений у других народов в древности были кремация (сожжение) и ингумация (захоронение в земле). Так поступали, например, древние народы Ирана, калифорнийские индейцы, племена Латинской Америки (ацтеки и другие), германцы (свевы). При кремации тело покойного сжигали на костре, затем тщательно собирали кости и захоранивали. Обряд публичного сожжения покойника до сих пор активно практикуется в Индии. Протоиндоиранцы, принадлежавшие к одной из степных культур, хоронили знатных сородичей на дне глубоких колодцев, покрытых земляными курганами. Простолюдинов в соответствии с их званием просто зарывали в землю.
   Зороастрийцы, которые преклонялись перед огнем и не хотели осквернять его мертвой плотью, оставляли труп в каком-либо пустынном месте (на каменистых склонах), где его пожирали птицы-стервятники и питающиеся падалью звери. Для зороастрийцев было важно, чтобы мертвое тело, оставленное на съедение птицам и зверям, не соприкасалось с землей, водой и благородными растениями. Обглоданные, обветренные, высушенные солнцем кости потом собирали и хоронили так же, как в обрядах индоарийцев.
   Народы, населявшие территорию Анатолии в VII–VI тысячелетии до н. э., раздельно хоронили мужчин и женщин. Погребения женщин зачастую устраивали под полами некоторых святилищ (это было связано с культом женщины-богини, женщины-жрицы, символизировавшей единство жизни и смерти). Прочих же покойников (мужчин и детей) нередко хоронили прямо под полами жилых домов.
   Сарматы, меоты и другие народы, населявшие в античный период Причерноморье, рыли простые земляные ямы прямоугольной или овальной формы; иногда их стенки выкладывали плитами, иногда перекрывали сверху камнем. Существовала форма так называемой подбойной могилы – с нишей, вырытой в одной из стенок могильной ямы. В ранних захоронениях глубина могил доходила до 4 метров, позднее стали ограничиваться полутора метрами.
   Для людей богатых приготавливали могилы с заплечиками (ступеньками).
   Заплечики использовали для перекрытия могилы досками или камнями.
   Изредка встречались парные захоронения. Над могилой выкладывался круг из камней или насыпался мелкий камень. Иногда еще к этому добавляли высеченную из известняка четырехугольную плиту, завершающуюся диском, – примитивное изображение человека.
   У чеченов и ингушей (Северный Кавказ) старые могильники состояли из каменных склепов, сложенных таким образом, что тела умерших практически изолировались от земли и воздуха.
   Мальгаши (Мадагаскар) с древних времен и до наших дней устраивают могилы в пещерах.
   Торайя (Индонезия) строят усыпальницы на высоких сваях, а изогнутые вверх крыши складывают из расщепленных стволов бамбука. Наружные деревянные панели строения покрыты сложным орнаментом, элементы которого – листья деревьев, переплетенные корни морских растений, животные, восходящее солнце. При этом изображение солнца как творца жизни располагается ровно между двумя изгибами кровли. Затем приступают к строительству «лаккина» – огромного катафалка. На нем покойника везут в «поле смерти».
   Вокруг «поля» возводят временные жилища, предназначенные для всех, кто желает принять участие в погребальной церемонии.
   На Самоа, Тонга, Маркизских островах, если умирал вождь, его тело бальзамировалось и помещалось в особую усыпальницу. Рядовых членов племени зарывали в землю, пускали в лодке в море, иногда применяли воздушный способ захоронения – на дереве или на деревянном помосте.
   
Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать