Назад

Купить и читать книгу за 79 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Английский с А. Конан Дойлем. Пиратские истории / A. Conan Doyle. Tales of Pirates

   В книге представлены занимательные рассказы о храбром и кровожадном капитане Шарки, принадлежащие перу Артура Конан Дойля (1859–1930), адаптированные (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.
   Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих английский язык и интересующихся английской культурой.


Английский с А. Конан Дойлем. Пиратские истории / A. Conan Doyle. Tales of Pirates

   Пособие подготовил Сергей Андреевский
   Редактор Илья Франк

   © И. Франк, 2013
   © ООО «Восточная книга», 2013

Как читать эту книгу

   Уважаемые читатели!
   Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.
   Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.
   От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.
   Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.
   Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!
   Причем
   на любом языке,
   в любом возрасте,
   а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!

   Сегодня наш Метод обучающего чтения – это более двухсот книг на пятидесяти языках мира. И сотни тысяч читателей, поверивших в свои силы!

   Итак, «как это работает»?
   Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.
   Если вы только начали осваивать английский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.
   Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».

   Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.
   Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!
   Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-английски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.
   А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.
   Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!

   Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста,
   по электронному адресу frank@franklang.ru

I
Captain Sharkey: How the Governor of Saint Kitt’s Came Home
(Капитан Шарки: Как губернатор Сент-Китта вернулся домой)

   When the great wars of the Spanish Succession (когда великие войны за испанское наследство; succession – последовательность; наследование, преемственность) had been brought to an end by the Treaty of Utrecht (закончились Утрехтским миром: «Договором Утрехта»; to bring to an end – завершить), the vast number of privateers (множество: «огромное количество» капитанов каперских судов; privateer – капер /морское судно, вооруженное самим хозяином, с разрешения правительства, для военного грабежа и нанесения вреда неприятелю/; капитан/член экипажа капера; private – частный, личный) which had been fitted out by the contending parties (вооруженных противоборствующими сторонами; to fit – подходить, соответствовать; снаряжать, оснащать; to contend – бороться, сражаться) found their occupation gone (остались не у дел: «обнаружили свое занятие потерянным»; to find – находить, обнаруживать; убеждаться, приходить к заключению; gone – ушедший; пропащий, потерянный; to go – идти, ехать; исчезать, пропадать). Some took to the more peaceful but less lucrative ways of ordinary commerce (одни избрали путь более мирной, но менее прибыльной обычной торговли; to take – брать, взять; выбрать /дорогу, путь/), others were absorbed into the fishing-fleets (другие ушли в рыболовные флотилии; to absorb – всасывать, впитывать; поглощать), and a few of the more reckless hoisted the Jolly Rodger at the mizzen (а те, кто был поотчаянней: «некоторые более безрассудные», подняли на бизань-мачте «Веселого Роджера»; mizzen – бизань /косой парус/; бизань мачта) and the bloody flag at the main (и тот же окаянный флаг на главной; bloody – окровавленный, кровавый; проклятый /брит./), declaring a private war upon their own account against the whole human race (объявив на свой страх и риск свою собственную войну против всего рода человеческого; upon one’s own account – в своих собственных интересах; account – счет; race – раса; род, порода).

   
 When the great wars of the Spanish Succession had been brought to an end by the Treaty of Utrecht, the vast number of privateers which had been fitted out by the contending parties found their occupation gone. Some took to the more peaceful but less lucrative ways of ordinary commerce, others were absorbed into the fishing-fleets, and a few of the more reckless hoisted the Jolly Roger at the mizzen and the bloody flag at the main, declaring a private war upon their own account against the whole human race.
   With mixed crews, recruited from every nation they scoured the seas (с разношерстными командами, набранными из /представителей/ разных национальностей, они рыскали по морям; to mix – смешивать, перемешивать; mixed – смешанный; разнородный; разношерстный /о компании людей/; to recruit – призывать /новобранцев/; набирать, вербовать; to scour – чистить, отчищать; прочесывать /местность и т. п./), disappearing occasionally to careen in some lonely inlet (временами исчезая для ремонтных работ в какой-нибудь уединенной бухте; occasionally – иногда, время от времени; to careen – переворачивать /корабль на бок для ремонта, очистки, конопачения/; careen – крен корабля), or putting in for a debauch at some outlying port (или /устраивая/ буйную пирушку в отдаленном порту; to put – класть; направлять судно /мор./; to put in – заходить в порт /мор./; debauch – буйство, скандал; пирушка, попойка), where they dazzled the inhabitants by their lavishness (где они ослепляли жителей своей расточительностью; lavish – щедрый; неумеренный, расточительный) and horrified them by their brutalities (и приводили в ужас своей жестокостью; to horrify – ужасать; brutal – зверский, бесчеловечный, жестокий).
   On the Coromandel Coast, at Madagascar, in the African waters (на Коромандельском берегу, у Мадагаскара, в африканских водах), and above all in the West Indian and American seas (а более всего в морях Вест-Индии и Америки; above all – прежде всего: «над всем»), the pirates were a constant menace (пираты являли собою постоянную опасность). With an insolent luxury they would regulate their depredations by the comfort of the seasons (они /позволяли/ себе наглую роскошь сообразовывать свои нападения со сменой времен года; to regulate – управлять, настраивать; приспосабливать /к требованиям, условиям/; depredation – ограбление; воровство, грабеж; comfort – отдых, покой; содействие, помощь), harrying New England in the summer (летом разоряя /берега/ Новой Англии; to harry – совершать набеги; опустошать, доводить до разорения; разграблять) and dropping south again to the tropical islands in the winter (а зимой снова спускаясь на юг к тропическим островам; to drop – капать, стекать каплями; спускаться, снижаться).

   
 With mixed crews, recruited from every nation they scoured the seas, disappearing occasionally to careen in some lonely inlet, or putting in for a debauch at some outlaying port, where they dazzled the inhabitants by their lavishness and horrified them by their brutalities.
   On the Coromandel Coast, at Madagascar, in the African waters, and above all in the West Indian and American seas, the pirates were a constant menace. With an insolent luxury they would regulate their depredations by the comfort of the seasons, harrying New England in the summer and dropping south again to the tropical islands in the winter.
   They were the more to be dreaded (их тем более страшились) because they had none of that discipline and restraint (что они совсем не имели той дисциплины и сдержанности; to restrain – сдерживать; обуздывать) which made their predecessors, the Buccaneers (что делало их предшественников – буканьеров; buccaneer – пират), both formidable and respectable (одновременно и грозными, и заслуживающими уважения; both – оба, обе /прил./; both… and – как…, так и…; respect – уважение, почет). These Ishmaels of the sea rendered an account to no man (эти Исмаэли моря не отвечали ни перед кем; Ishmael /библ./ – Исмаэль, сын Авраама, удаленный в пустыню; зд. – изгнанник; to render an account – предоставить отчет), and treated their prisoners according to the drunken whim of the moment (и обращались со своими пленниками, руководствуясь сиюминутной пьяной прихотью; according to – в соответствии с, согласно; moment – миг, минута; определенный момент).

   
 They were the more to be dreaded because they had none of that discipline and restraint which made their predecessors, the Buccaneers, both formidable and respectable. These Ishmaels of the sea rendered an account to no man, and treated their prisoners according to the drunken whim of the moment.
   Flashes of grotesque generosity alternated with longer stretches of inconceivable ferocity (вспышки нелепого благородства чередовались с более длительными периодами невообразимой свирепости; stretch – вытягивание, растягивание; промежуток времени; to conceive – полагать, размышлять; постигать; представлять себе), and the skipper who fell into their hands (и капитан какого-нибудь торгового судна, попавшего им в руки; to fall – падать) might find himself dismissed with his cargo (мог оказаться на свободе: «обнаружить себя освобожденным» со /всем/ своим грузом; to dismiss – отпускать; освобождать), after serving as boon companion in some hideous debauch (после участия в качестве собутыльника в какой-то кошмарной попойке; to serve – служить, состоять на службе; boon – благо, благодеяние; дар; покровительство; компанейский, общительный; hideous – отвратительный; ужасный), or might sit at his cabin table (или сидеть за столом в своей каюте) with his own nose and his lips served up with pepper and salt in front of him (перед поданными ему с перцем и солью его собственными носом и губами; to serve – служить; подавать, накрывать на стол). It took a stout seaman in those days to ply his calling in the Caribbean Gulf (в то время требовалось = необходимо было быть отважным мореходом, чтобы бороздить воды Карибского моря: «заниматься своей профессией в Карибском заливе»; to take – брать; требовать /терпения, времени и т. п./; to ply – упорно заниматься /чем-л./, много работать; calling – призвание; деятельность, род занятий; gulf – морской залив).

   
 Flashes of grotesque generosity alternated with longer stretches of inconceivable ferocity, and the skipper who fell into their hands might find himself dismissed with his cargo, after serving as boon companion in some hideous debauch, or might sit at his cabin table with his own nose and his lips served up with pepper and salt in front of him. It took a stout seaman in those days to ply his calling in the Caribbean Gulf.
   Such a man was Captain John Scarrow, of the ship Morning Star (таким человеком и был капитан корабля «Утренняя звезда» Джон Скарроу), and yet he breathed a long sigh of relief (но однако же и он издал долгий вздох облегчения; to breathe – дышать; вдыхать, выдыхать) when he heard the splash of the falling anchor (когда услышал всплеск падающего якоря; to hear) and swung at his moorings within a hundred yards of the guns of the citadel of Basseterre (и его /корабль/ закачался на рейде в сотне ярдов от пушек крепости Бас-Тер; to swing; moorings – место стоянки, причал). St. Kitt’s was his final port of call (Сент-Китт был последней точкой /в его маршруте/; port of call – порт назначения), and early next morning his bowsprit would be pointed for Old England (и рано утром следующего /дня/ бушприт его /судна/ будет нацелен на старую /добрую/ Англию). He had had enough of those robber-haunted seas (с него достаточно этих кишащих разбойниками морей; to haunt – часто посещать). Ever since he had left Maracaibo upon the Main (с тех пор, как он покинул /порт/ Маракайбо на материке;[1] to leave), with his full lading of sugar and red pepper (нагруженный под завязку сахаром и красным перцем; full – полный, заполненный; lading – загрузка), he had winced at every topsail (он вздрагивал при /виде/ каждого паруса; to wince – вздрагивать, морщиться /от боли, неприятного чувства/; topsail – топсель /парус/) which glimmered over the violet edge of the tropical sea (показавшегося над лиловой кромкой тропического моря; to glimmer – мерцать). He had coasted up the Windward Islands (он курсировал вдоль /побережья/ Наветренных островов; to coast – плавать вдоль побережья), touching here and there (заходя в разные порты; to touch – прикасаться, трогать; заходить /в порт/; here and there – там и сям: «здесь и там», кое-где), and assailed continually by stories of villainy and outrage (и повсюду: «непрерывно» его преследовали рассказы о злодействах и насилии; to assail – нападать, штурмовать).

   
 Such a man was Captain John Scarrow, of the ship Morning Star, and yet he breathed a long sigh of relief when he heard the splash of the falling anchor and swung at his moorings within a hundred yards of the guns of the citadel of Basseterre. St. Kitt’s was his final port of call, and early next morning his bowsprit would be pointed for Old England. He had had enough of those robber-haunted seas. Ever since he had left Maracaibo upon the Main, with his full lading of sugar and red pepper, he had winced at every topsail which glimmered over the violet edge of the tropical sea. He had coasted up the Windward Islands, touching here and there, and assailed continually by stories of villainy and outrage.
   Captain Sharkey, of the 20-gun pirate barque, Happy Delivery (капитан двадцатипушечного пиратского барка «Счастливое избавление»; delivery – освобождение, избавление), had passed down the coast (прошел вдоль побережья), and had littered it with gutted vessels and with murdered men (усеяв его /останками/ разграбленных судов и трупами убитых людей; to litter – разбрасывать в беспорядке; to gut – потрошить; опустошать, грабить). Dreadful anecdotes were current of his grim pleasantries (ходили ужасные рассказы о его гнусных шутках; to be current – бытовать, ходить /о слухах/; current – данный, текущий; находящийся в обращении, имеющий хождение; grim – жестокий, беспощадный; pleasantry – любезность; шутка) and of his inflexible ferocity (и непреклонной жестокости; to flex – гнуть, изгибать, сгибать). From the Bahamas to the Main his coal-black barque (от Багамских островов до материка его черный, как уголь барк; barque – барк /большое парусное судно/), with the ambiguous name (с двусмысленным названием), had been freighted with death and many things which are worse than death (нес в себе смерть и многое такое, что еще похуже смерти; to freight – фрахтовать; грузить). So nervous was Captain Scarrow, with his new full-rigged ship and her full and valuable lading (капитан Скарроу так беспокоился за свой новый, прекрасно: «полностью» оснащенный корабль и его ценный груз; nervous – нервный; нервничающий, взволнованный; her – косвенный падеж от she /в английском языке слова «корабль» и «судно» женского рода/), that he struck out to the west as far as Bird’s Island (что отвернул к западу до самого острова Берда; to strike out – направляться; as far as – так далеко) to be out of the usual track of commerce (чтобы оказаться подальше от обычных = привычных торговых путей; to be out – быть в стороне). And yet even in those solitary waters (и даже в этих пустынных водах) he had been unable to shake off sinister traces of Captain Sharkey (он не мог: «был неспособен» отделаться от зловещих следов капитана Шарки; to shake off smth. – стряхивать что-либо, избавляться от чего-либо; to shake – трясти, встряхивать).

   
 Captain Sharkey, of the 20-gun pirate barque, Happy Delivery, had passed down the coast, and had littered it with gutted vessels and with murdered men. Dreadful anecdotes were current of his grim pleasantries and of his inflexible ferocity. From the Bahamas to the Main his coal-black barque, with the ambiguous name, had been freighted with death and many things which are worse than death. So nervous was Captain Scarrow, with his new full-rigged ship and her full and valuable lading, that he struck out to the west as far as Bird’s Island to be out of the usual track of commerce. And yet even in those solitary waters he had been unable to shake off sinister traces of Captain Sharkey.
   One morning they had raised a single skiff (однажды утром они подобрали: «подняли» одинокий ялик) adrift upon the face of the ocean (плывший по воле волн: «дрейфовавший по поверхности океана»; adrift – по течению; по воле волн; to go adrift – дрейфовать; drift – дрейф; face – лицо; поверхность). Its only occupant was a delirious seaman (единственным его пассажиром: «обитателем» был находящийся в бреду моряк; delirious – находящийся в бреду; delirium – делирий, бред, расстройство сознания /сопровождаемое галлюцинациями/), who yelled hoarsely as they hoisted him aboard (который хрипло кричал, когда его поднимали на борт), and showed a dried-up tongue like a black and wrinkled fungus at the back of his mouth (демонстрируя: «показывая» в глубине рта высохший язык, похожий на черный сморщенный гриб; back – задняя часть). Water and nursing soon transformed him into the strongest and smartest sailor on the ship (вода и хорошее питание вскоре превратили: «преобразовали» его в самого сильного и проворного матроса на корабле; smart – умный, сообразительный; проворный, расторопный). He was from Marblehead, in New England, it seemed (он, кажется, был из Марблхеда в Новой Англии; to seem – казаться, представляться), and was the sole survivor of a schooner (и оказался единственным, кто выжил из /всей команды/ шхуны; to survive – выжить) which had been scuttled by the dreadful Sharkey (затопленной ужасным Шарки; to scuttle – затопить судно /открыв кингстоны или пробив отверстия в обшивке/).

   
 One morning they had raised a single skiff adrift upon the face of the ocean. Its only occupant was a delirious seaman, who yelled hoarsely as they hoisted him aboard, and showed a dried-up tongue like a black and wrinkled fungus at the back of his mouth. Water and nursing soon transformed him into the strongest and smartest sailor on the ship. He was from Marblehead, in New England, it seemed, and was the sole survivor of a schooner which had been scuttled by the dreadful Sharkey.
   For a week Hiram Evanson, for that was his name (/целую/ неделю Хайрема Эвансона, а именно таким оказалось его имя), had been adrift beneath a tropical sun (носило под тропическим солнцем; adrift – плывущий по течению). Sharkey had ordered the mangled remains of his late captain to be thrown into the boat (Шарки приказал бросить в шлюпку истерзанные останки его убитого капитана; late – поздний; покойный, недавно умерший; to throw), “as provisions for the voyage (в качестве пропитания на время плавания; provisions – запасы провианта),” but the seaman had at once committed them to the deep (но моряк тут же предал их пучине; to commit – вверять /кого-л./что-л. кому-л./; deep – глубина; морская пучина; to commit to the deep – похоронить в пучине моря), lest the temptation should be more than he could bear (чтобы искушение не оказалось слишком велико: «как бы искушение не оказалось более того, что он мог вынести»).

   
 For a week Hiram Evanson, for that was his name, had been adrift beneath a tropical sun. Sharkey had ordered the mangled remains of his late captain to be thrown into the boat, “as provisions for the voyage,” but the seaman had at once committed them to the deep, lest the temptation should be more than he could bear.
   He had lived upon his own huge frame (он жил за счет запасов своего крепкого организма; huge – громадный, гигантский; frame – скелет, костяк; телосложение), until, at the last moment, the Morning Star had found him in that madness (пока в последний момент /команда/ «Утренней звезды» не обнаружила его в том /состоянии/ безумия; to find) which is the precursor of such a death (которое предшествует подобной смерти; precursor – предшественник). It was no bad find for Captain Scarrow (это была неплохая находка для капитана Скарроу), for, with a short-handed crew (поскольку при нехватке членов экипажа; short-handed – «короткорукий» /испытывающий недостаток в рабочей силе/), such a seaman as this big New Englander (такой моряк, как этот огромный уроженец Новой Англии) was a prize worth having (был наградой, /которую/ стоит иметь = был подарком судьбы). He vowed that he was the only man (он /был готов/ поклясться, что является единственным человеком) whom Captain Sharkey had ever placed under an obligation (кого капитан Шарки когда-либо заставил испытать признательность; to place – помещать, размещать; obligation – обязательство; чувство признательности, долга).
   Now that they lay under the guns of Basseterre (теперь, когда они находились под защитой пушек Бас-Тера; to lie – лежать; находиться), all danger from the pirate was at an end (все опасности, /исходившие/ от пирата, были позади; to be at an end – закончиться, прийти к концу), and yet the thought of him lay heavily upon the seaman’s mind (но все же мысль о нем не покидала моряка: «тяжело лежала на уме моряке») as he watched the agent’s boat shooting out from the custom-house quay (когда он наблюдал, как лодка агента/представителя стремительно отвалила от причала таможни; to shoot out – выскочить, вылететь).

   
 He had lived upon his own huge frame, until, at the last moment, the Morning Star had found him in that madness which is the precursor of such a death. It was no bad find for Captain Scarrow, for, with a short-handed crew, such a seaman as this big New Englander was a prize worth having. He vowed that he was the only man whom Captain Sharkey had ever placed under an obligation.
   Now that they lay under the guns of Basseterre, all danger from the pirate was at an end, and yet the thought of him lay heavily upon the seaman’s mind as he watched the agent’s boat shooting out from the custom-house quay.
   “I’ll lay you a wager, Morgan,” said he to the first mate (держу пари, Морган, – сказал он первому помощнику; to lay – класть, положить; биться об заклад; wager – пари), “that the agent will speak of Sharkey in the first hundred words that pass his lips (что агент упомянет Шарки в первой же сотне слов, что сойдут с его губ; to speak – говорить; упоминать).”
   “Well, captain, I’ll have you a silver dollar, and chance it (ладно, капитан, у меня есть серебряный доллар и /я готов/ рискнуть им),” said the rough old Bristol man beside him (сказал грубоватый старый бристолец, /стоявший/ рядом с ним).
   The negro rowers shot the boat alongside (негры-гребцы быстро подогнали лодку к борту; to shoot – стрелять; бросать, швырять), and the linen-clad steersman sprang up the ladder (и сидевший на руле человек, одетый в полотняный /костюм/, вскочил и бросился по трапу наверх; linen – полотно; to clothe; steersman – рулевой; to spring – прыгать, скакать; вскакивать, бросаться).
   “Welcome, Captain Scarrow!” he cried (добро пожаловать, капитан Скарроу! – крикнул он). “Have you heard about Sharkey (вы уже слышали о Шарки)?”
   The captain grinned at the mate (капитан ухмыльнулся помощнику; to grin).
   “What devilry has he been up to now?” he asked (что за дьявольщину он еще устроил? – спросил он; devil – дьявол; to be up – делать /что-л. плохое/).
   “Devilry! You’ve not heard, then (дьявольщину! значит, вы /ничего/ не слышали)! Why, we’ve got him safe under lock and key here at Basseterre (так вот, он пойман, и мы держим его под надежной охраной: «под замком и ключом» здесь в Бас-Тере; safe – безопасный, не представляющий опасности). He was tried last Wednesday (в прошлую среду его судили; to try – пытаться, стараться; представить дело на рассмотрение суда), and he is to be hanged tomorrow morning (и завтра утром повесят: «должны повесить»).”

   
 “I’ll lay you a wager, Morgan,” said he to the first mate, “that the agent will speak of Sharkey in the first hundred words that pass his lips.”
   “Well, captain, I’ll have you a silver dollar, and chance it,” said the rough old Bristol man beside him.
   The negro rowers shot the boat alongside, and the linen-clad steersman sprang up the ladder.
   “Welcome, Captain Scarrow!” he cried. “Have you heard about Sharkey?”
   The captain grinned at the mate.
   “What devilry has he been up to now?” he asked.
   “Devilry! You’ve not heard, then! Why, we’ve got him safe under lock and key here at Basseterre. He was tried last Wednesday, and he is to be hanged tomorrow morning.”
   Captain and mate gave a shout of joy (капитан с помощником издали радостный крик; to give – давать), which an instant later was taken up by the crew (который мгновение спустя был подхвачен командой; to take – брать). Discipline was forgotten (дисциплина была забыта; to forget) as they scrambled up through the break of the poop (когда они = матросы протискивались через палубу полуюта; to scramble – пробираться, протискиваться; break of the poop – передняя часть палубы полуюта) to hear the news (чтобы /самим/ услышать эту новость). The New Englander was in the front of them (уроженец Новой Англии был = стоял впереди всех) with a radiant face turned up to heaven (с сияющим лицом, обращенным к небу), for he came of the Puritan stock (поскольку он происходил из пуританской семьи; to come – приходить; происходить, иметь происхождение; stock – запас; род, семья).
   “Sharkey to be hanged!” he cried (Шарки будет повешен! – кричал он). “You don’t know, Master Agent, if they lack a hangman, do you (вы не знаете, господин агент, не нужен ли им палач; master – хозяин, владелец; господин; to lack – испытывать недостаток, нуждаться /в чем-л./)?”
   “Stand back!” cried the mate (отойдите: «встаньте = подайтесь назад»! – крикнул помощник), whose outraged sense of discipline was even stronger (чье оскорбленное чувство дисциплины было даже сильнее) than his interest at the news (чем интерес к новостям). “I’ll pay that dollar, Captain Scarrow (я заплачу этот доллар, капитан Скарроу), with the lightest heart that ever I paid a wager yet (с самым легким сердцем = с превеликим удовольствием, с каким я никогда прежде не платил за проигрыш: «не оплачивал пари»; to pay). How came the villain to be taken (а как оказался пойманным этот мерзавец; to come to – приходить в /какое-л. состояние/)?”

   
 Captain and mate gave a shout of joy, which an instant later was taken up by the crew. Discipline was forgotten as they scrambled up through the break of the poop to hear the news. The New Englander was in the front of them with a radiant face turned up to heaven, for he came of the Puritan stock.
   “Sharkey to be hanged!” he cried. “You don’t know, Master Agent, if they lack a hangman, do you?”
   “Stand back!” cried the mate, whose outraged sense of discipline was even stronger than his interest at the news. “I’ll pay that dollar, Captain Scarrow, with the lightest heart that ever I paid a wager yet. How came the villain to be taken?”
   “Why, as to that, he became more than his own comrades could abide (ну, а что до этого, так он надоел уже своим собственным товарищам: «он стал больше, чем его собственные товарищи могли вытерпеть»; as to – в отношении, что касается; to become; to abide – ждать, ожидать /покорно/; выносить, терпеть), and they took such a horror of him (и внушал им такой ужас; to take – брать; испытывать, чувствовать) that they would not have him on the ship (что они не желали больше терпеть его присутствия: «не желали иметь его» на корабле). So they marooned him upon the Little Mangles to the south of the Mysteriosa Bank (и тогда они высадили его на /островке/ Литтл Манглс к югу от банки Мистерьоса; to maroon – высаживать, оставлять на необитаемом острове, на пустынном побережье; maroon – марон /беглый негр в Вест-Индии и Суринаме/; изгой, беглец; отшельник), and there he was found by a Portobello trader (где его увидели: «обнаружили» с торгового судна из Портобелло), who brought him in (на котором и доставили сюда; to bring – приносить, привозить; доставлять). There was talk of sending him to Jamaica to be tried (было предложение отправить его на Ямайку, чтобы /там/ судить; talk – разговор, беседа), but our good little governor, Sir Charles Ewan (но наш добряк губернатор, сэр Чарльз Эван; good – хороший; добрый; little – маленький; здесь используется для придания выражению уменьшительно-ласкательного значения), would not hear of it (не пожелал и слышать об этом). ‘He’s my meat,’ said he (этот /кусок/ мяса мой, – сказал он), ‘and I claim the cooking of it (и я намерен /сам/ изжарить его; to claim – требовать; заявлять о своих правах; to cook – готовить, стряпать; варить).’ If you can stay till tomorrow morning at ten (если вы сможете остаться до десяти часов завтрашнего утра), you’ll see the joint swinging (то /сами/ увидите, как этот окорок закачается /на виселице/; joint – сочленение, сустав; мясной отруб /кул./).”
   "I wish I could,” said the captain, wistfully (мне бы очень хотелось, – сказал капитан с сожалением; to wish – желать, хотеть; wistful – тоскующий, томящийся), “but I am sadly behind time now (но, к сожалению, я сильно запаздываю; sadly – печально, грустно; к сожалению; behind time – не вовремя, с опозданием: «позади времени»). I should start with the evening tide (мне нужно уходить с вечерним отливом; to start – начинать/ся/; отправляться, пускаться в путь).”
   “That you can’t do,” said the agent with decision (этого вы сделать /никак/ не можете, – решительно: «с решением» сказал агент). “The Governor is going back with you (с вами поплывет: «будет возвращаться» губернатор).”

   
 “Why, as to that, he became more than his own comrades could abide, and they took such a horror of him that they would not have him on the ship. So they marooned him upon the Little Mangles to the south of the Mysteriosa Bank, and there he was found by a Portobello trader, who brought him in. There was talk of sending him to Jamaica to be tried, but our good little governor, Sir Charles Ewan, would not hear of it. ‘He’s my meat,’ said he, ‘and I claim the cooking of it.’ If you can stay till tomorrow morning at ten, you’ll see the joint swinging.”
   “I wish I could,” said the captain, wistfully, “but I am sadly behind time now. I should start with the evening tide.”
   “That you can’t do,” said the agent with decision. “The Governor is going back with you.”
   “The Governor (губернатор)!”
   “Yes. He’s had a dispatch from Government to return without delay (да, правительство прислало ему приказ о незамедлительном возвращении; dispatch – отправка, отсылка /почты/; официальное послание, донесение; to return – возвращаться, идти обратно; delay – задержка, промедление). The fly-boat that brought it has gone on to Virginia (судно, доставившее его /этот приказ/ ушло в Вирджинию; fly-boat – любое небольшое быстроходное судно; to fly – летать; нестись, мчаться; to go). So Sir Charles has been waiting for you (так что сэр Чарльз ждет вас), as I told him you were due before the rains (с тех пор, как я сказал ему, что вы придете до /сезона/ дождей; due – должный, надлежащий; ожидаемый).”
   “Well, well!” cried the captain, in some perplexity (вот те на! – воскликнул капитан в некоторой растерянности; well /межд./ – ну! /выражает удивление, уступку, согласие, ожидание и т. п./), “I’m a plain seaman (я простой моряк; plain – очевидный, явный; обыкновенный, простой), and I don’t know much of governors and baronets and their ways (и не знаю многого = мало что знаю о губернаторах, баронетах и их привычках; way – путь, дорога; привычка, обычай). I don’t remember that I ever so much as spoke to one (я /даже/ не припомню, чтоб когда-либо разговаривал с кем-то из них). But if it’s in King George’s service (но если этим я послужу королю Георгу; service – служба, работа; помощь, услуга), and he asks a cast in the Morning Star as far as London (и он /губернатор/ просит доставить его на «Утренней звезде» в Лондон; to ask – спрашивать, осведомляться; /по/просить; cast – бросок; расстояние броска), I’ll do what I can for him (я сделаю для него все, что могу = что в моих силах). There’s my own cabin he can have and welcome (он может пользоваться моей собственной каютой = моя каюта в его распоряжении; welcome – желанный; имеющий право воспользоваться чем-л.). As to the cooking, it’s lobscouse and salmagundy six days in the week (а что касается кормежки, то шесть дней в неделю /у нас/ тушеное мясо с овощами и сальмагунди; cooking – приготовление пищи, стряпня; salmagundi – разговорное французское название холодного винегрета, обильно приправленного различными специями); but he can bring his own cook aboard with him (но он может взять с собой на борт личного повара) if he thinks our galley too rough for his taste (если он полагает, что наш камбуз слишком груб для его вкуса; to think – думать, мыслить; полагать, считать; galley – галера; камбуз).”

   
 “The Governor!”
   “Yes. He’s had a dispatch from Government to return without delay. The fly-boat that brought it has gone on to Virginia. So Sir Charles has been waiting for you, as I told him you were due before the rains.”
   “Well, well!” cried the captain, in some perplexity, “I’m a plain seaman, and I don’t know much of governors and baronets and their ways. I don’t remember that I ever so much as spoke to one. But if it’s in King George’s service, and he asks a cast in the Morning Star as far as London, I’ll do what I can for him. There’s my own cabin he can have and welcome. As to the cooking, it’s lobscouse and salmagundy six days in the week; but he can bring his own cook aboard with him if he thinks our galley too rough for his taste.”
   “You need not trouble your mind, Captain Scarrow,” said the agent (вам не стоит беспокоиться: «не стоит беспокоить ваш ум», капитан Скарроу, – сказал агент). “Sir Charles is in weak health just now (сэр Чарльз сейчас очень слаб здоровьем: «прямо сейчас в слабом здоровье»), only clear of a quartan ague (только что оправился от четырехдневной малярии; clear – светлый; здоровый), and it is likely he will keep his cabin most of the voyage (и, похоже, большую часть путешествия проведет в своей каюте; to keep – держать, хранить; оставаться, находиться). Dr. Larousse said that he would have sunk (доктор Ларусс сказал, что он, /вероятно,/ бы помер; to sink – тонуть /о корабле/, погружаться под воду; гибнуть, угасать) had the hanging of Sharkey not put fresh life into him (если бы /предстоящее/ повешение Шарки не придало ему силы: «не вложило в него новую жизнь»; fresh – свежий; новый). He has a great spirit in him, though (и, однако же, он человек крутого нрава; great – большой, огромный; сильный; spirit – дух, душа; натура, личность), and you must not blame him (и вы не должны винить его) if he is somewhat short in his speech (если он будет немного резок в выражениях; short – короткий; грубый, резкий /об ответе, речи и т. п./).”

   
 “You need not trouble your mind, Captain Scarrow,” said the agent. “Sir Charles is in weak health just now, only clear of a quartan ague, and it is likely he will keep his cabin most of the voyage. Dr. Larousse said that he would have sunk had the hanging of Sharkey not put fresh life into him. He has a great spirit in him, though, and you must not blame him if he is somewhat short in his speech.”
   “He may say what he likes and do what he likes (он может говорить и делать все, что душе угодно: «все, что ему нравится») so long as he does not come athwart my hawse (если только не станет мешать мне: «не пойдет поперек моего курса»; hawse – клюз /носовая часть судна, в которой расположены отверстия для проводки якорных цепей/) when I am working the ship (когда я управляю судном; to work – работать; управлять),” said the captain. “He is Governor of St. Kitt’s, but I am Governor of the Morning Star (он губернатор Сент-Китта, а я губернатор «Утренней звезды»). And, by his leave, I must weigh with the first tide (и, с его позволения, я подниму: «должен поднять» якорь с первым отливом; to weigh – взвешивать; сниматься с якоря /мор./), for I owe a duty to my employer (поскольку у меня есть обязательства перед моим нанимателем; to owe – быть должным /кому-л./, быть в долгу /перед кем-л./; duty – обязанность; обязательство, долг; to employ – нанимать), just as he does to King George (точно такие же, как у него – перед королем Георгом).”

   
 “He may say what he likes and do what he likes so long as he does not come athwart my hawse when I am working the ship,” said the captain. “He is Governor of St. Kitt’s, but I am Governor of the Morning Star. And, by his leave, I must weigh with the first tide, for I owe a duty to my employer, just as he does to King George.”
   “He can scarce be ready tonight (вряд ли он будет готов сегодня вечером), for he has many things to set in order before he leaves (поскольку у него много дел, которые нужно привести в порядок перед отъездом; thing – вещь, предмет; дело, обстоятельство; to set in order – приводить в порядок; to leave – покидать; уезжать).”
   “The early morning tide, then (тогда /завтра/ рано утром с отливом).”
   “Very good (очень хорошо). I shall send his things aboard tonight (вечером я пришлю на борт его вещи), and he will follow them tomorrow early (а завтра рано утром прибудет и он сам: «он последует за ними») if I can prevail upon him to leave St. Kitt’s (если я смогу уговорить его покинуть Сент-Китт; to prevail upon smb. – убедить, уговорить кого-либо) without seeing Sharkey do the rogue’s hornpipe (не повидав, как Шарки спляшет свой танец висельника; hornpipe – волынка; rogue – негодяй, мерзавец; хорнпайп /английский матросский танец/). His own orders were instant (его собственные приказы предполагали незамедлительное исполнение; instant – настоятельный, безотлагательный), so it may be that he will come at once (так что, может быть, и он не станет затягивать с прибытием на борт: «прибудет тотчас же»). It is likely that Dr. Larousse may attend him upon the journey (вероятно, доктор Ларусс будет: «может» сопровождать его в этом путешествии).”

   
 “He can scarce be ready tonight, for he has many things to set in order before he leaves.”
   “The early morning tide, then.”
   “Very good. I shall send his things aboard tonight, and he will follow them tomorrow early if I can prevail upon him to leave St. Kitt’s without seeing Sharkey do the rogue’s hornpipe. His own orders were instant, so it may be that he will come at once. It is likely that Dr. Larousse may attend him upon the journey.”
   Left to themselves (предоставленные самим себе = после того, как агент их оставил; to leave – оставлять, покидать), the captain and mate made the best preparations which they could for their illustrious passenger (капитан с помощником сделали все, что в их силах, чтобы подготовиться к принятию столь именитой персоны: «капитан и помощник сделали наилучшие приготовления, которые могли, для своего знаменитого пассажира»). The largest cabin was turned out and adorned in his honour (по этому случаю: «в его честь» самая большая каюта была прибрана и украшена; to turn out – наводить порядок, убирать), and orders were given (и были отданы распоряжения) by which barrels of fruit and some cases of wine should be brought off (согласно которым /на борт/ должны были доставить бочки с фруктами и ящики с вином; to bring) to vary the plain food of an ocean-going trader (чтобы разнообразить простую пищу океанского торгового судна). In the evening the Governor’s baggage began to arrive (вечером начал прибывать багаж губернатора; to begin) – great ironbound ant-proof trunks, and official tin packing-cases (огромные, обитые железом, защищенные от муравьев сундуки, жестяные ящики для официальных /бумаг/; iron – железо; to bind – вязать, связывать; обшивать; packing-case – ящик для упаковки), with other strange-shaped packages (и различные тюки и коробки странной формы; package – пакет, сверток; упаковочная тара /ящик, коробка и т. п./), which suggested the cocked hat or the sword within (предположительно для треуголок или шпаг). And then there came a note, with a heraldic device upon the big red seal (затем прибыло послание с геральдическим символом на большой красной печати; device – приспособление; символ, эмблема), to say that Sir Charles Ewan made his compliments to Captain Scarrow (/в котором/ говорилось, что сэр Чарльз Эван выражает свое уважение капитану Скарроу; compliment – выражение уважения, восхищения; приветствие), and that he hoped to be with him in the morning (и надеется быть с ним = на его судне утром) as early as his duties and his infirmities would permit (как скоро ему позволят обязанности и еще не совсем окрепшее здоровье; duty – долг, обязательство; infirmity – болезненность, недомогание).

   
 Left to themselves, the captain and mate made the best preparations which they could for their illustrious passenger. The largest cabin was turned out and adorned in his honour, and orders were given by which barrels of fruit and some cases of wine should be brought off to vary the plain food of an ocean-going trader. In the evening the Governor’s baggage began to arrive – great ironbound ant-proof trunks, and official tin packing-cases, with other strange-shaped packages, which suggested the cocked hat or the sword within. And then there came a note, with a heraldic device upon the big red seal, to say that Sir Charles Ewan made his compliments to Captain Scarrow, and that he hoped to be with him in the morning as early as his duties and his infirmities would permit.
   He was as good as his word (губернатор сдержал слово: «он был столь же хорош, как и его слово»), for the first grey of dawn had hardly begun to deepen into pink (ибо предрассветные сумерки едва только начали розоветь; grey – серый цвет; сумрак; dawn – рассвет; to begin – начинать/ся/; to deepen – делаться глубже; темнеть, сгущаться) when he was brought alongside (когда его доставили к борту; to bring – приносить, приводить), and climbed with some difficulty up the ladder (и с трудом подняли по трапу). The captain had heard that the Governor was an eccentric (капитан слышал об эксцентричности губернатора; to hear), but he was hardly prepared for the curious figure (но едва ли был готов /увидеть/ нелепую фигуру; curious – любопытный; странный, чудной) who came limping feebly down his quarter-deck (которая двигалась, прихрамывая, по квартердеку), his steps supported by a thick bamboo cane (при каждом шаге опираясь на толстую бамбуковую трость: «/при этом/ его шаги поддерживались толстой бамбуковой тростью»).

   
 He was as good as his word, for the first grey of dawn had hardly begun to deepen into pink when he was brought alongside, and climbed with some difficulty up the ladder. The captain had heard that the Governor was an eccentric, but he was hardly prepared for the curious figure who came limping feebly down his quarter-deck, his steps supported by a thick bamboo cane.
   He wore a Ramillies wig (на нем был: «он носил» парик «рамилье»; to wear), all twisted into little tails like a poodle’s coat (завитый в маленькие хвостики = косички, напоминавший шерсть пуделя; to twist – скручивать/ся/; coat – куртка, пиджак; шерсть /животного/), and cut so low across the brow (и так низко нависавший надо лбом; to cut – резать, рубить; to cut across – разрезать поперек; пересекать; brow – бровь; лоб, чело /поэт./) that the large green glasses which covered his eyes (что большие зеленые очки, скрывавшие глаза) looked as if they were hung from it (выглядели так, будто были прикреплены к нему; to hang – вешать, висеть). A fierce beak of a nose, very long and very thin (/подобный/ клюву нос, очень тонкий и очень длинный; fierce – жестокий, свирепый; интенсивный, ярко выраженный), cut the air in front of him (рассекал перед ним воздух). His ague had caused him to swathe his throat and chin with a broad linen cravat (перенесенная лихорадка побудила его закутать горло и подбородок широким полотняным шарфом; to cause – послужить причиной, поводом; cravat – галстук; шарф), and he wore a loose damask powdering-gown (а одет он был в широкий камчатный халат; to wear – носить; powder – порошок, пыль; порошок /о форме лекарства/) secured by a cord round the waist (перетянутый вокруг пояса шнурком; to secure – охранять, защищать; перевязывать, стягивать).

   
 He wore a Ramillies wig, all twisted into little tails like a poodle’s coat, and cut so low across the brow that the large green glasses which covered his eyes looked as if they were hung from it. A fierce beak of a nose, very long and very thin, cut the air in front of him. His ague had caused him to swathe his throat and chin with a broad linen cravat, and he wore a loose damask powdering-gown secured by a cord round the waist.
   As he advanced he carried his masterful nose high in the air (приближаясь, он задирал свой властный нос высоко в воздух = вверх; to carry – нести, носить), but his head turned slowly from side to side in the helpless manner of the purblind (тогда как его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону в беспомощной манере подслеповатого /человека/), and he called in a high, querulous voice for the captain (и высоким недовольным голосом он кричал капитану; querulous – капризный, ворчливый).
   “You have my things?” he asked (мои вещи на судне: «у вас»? – спросил он).
   “Yes, Sir Charles (да, сэр Чарльз).”
   “Have you wine aboard (есть на борту вино)?”
   “I have ordered five cases, sir (я приказал /доставить/ пять ящиков, сэр).”
   “And tobacco (а табак)?”
   “There is a keg of Trinidad (есть бочонок тринидадского).”
   “You play a hand at piquet (вы играете в пикет; hand – рука /кисть/; партия, кон)?”
   “Passably well, sir (весьма неплохо, сэр).”
   “Then up anchor, and to sea (тогда поднимайте якорь и – в море)!”

   
 As he advanced he carried his masterful nose high in the air, but his head turned slowly from side to side in the helpless manner of the purblind, and he called in a high, querulous voice for the captain.
   “You have my things?” he asked.
   “Yes, Sir Charles.”
   “Have you wine aboard?”
   “I have ordered five cases, sir.”
   “And tobacco?”
   “There is a keg of Trinidad.”
   “You play a hand at piquet?”
   “Passably well, sir.”
   “Then up anchor, and to sea!”
   There was a fresh westerly wind (с запада дул свежий ветер), so by the time the sun was fairly through the morning haze (так что к тому времени, когда солнце уже совсем пробилось сквозь утреннюю дымку; fairly – довольно; в определенной степени), the ship was hull down from the islands (корабль с острова был уже почти не виден; hull down – с корпусом, скрытым за горизонтом). The decrepit Governor still limped the deck (дряхлый губернатор все еще хромал по палубе), with one guiding hand upon the quarter-rail (одной рукой /держась/ за леерное ограждение; to guide – вести, направлять).
   “You are on Government service now, Captain,” said he (теперь вы на государственной службе, капитан, – говорил он). “They are counting the days till I come to Westminster (они там дни считают до моего прибытия в Вестминстер), I promise you (уверяю вас; to promise – обещать; уверять /уст./). Have you all that she will carry (вы поставили все паруса: «у вас есть все /оснащение/, что он /корабль/ унесет»; to carry – нести, перевозить)?”
   “Every inch, Sir Charles (все до одного: «каждый дюйм», сэр).”
   “Keep her so if you blow the sails out of her (держите так и дальше, пусть хоть все паруса сорвет /ветром/; to keep – хранить, не отдавать; держать /в известном положении/; to blow out – срывать, сносить; to blow – дуть). I fear, Captain Scarrow (боюсь, капитан Скарроу), that you will find a blind and broken man a poor companion for your voyage (что вы найдете слепого и сломленного /болезнью/ человека никудышным попутчиком в этом плавании; to break – ломать; poor – бедный, неимущий; плохой, недостаточный).”

   
 There was a fresh westerly wind, so by the time the sun was fairly through the morning haze, the ship was hull down from the islands. The decrepit Governor still limped the deck, with one guiding hand upon the quarter-rail.
   “You are on Government service now, Captain,” said he. “They are counting the days till I come to Westminster, I promise you. Have you all that she will carry?”
   “Every inch, Sir Charles.”
   “Keep her so if you blow the sails out of her. I fear, Captain Scarrow, that you will find a blind and broken man a poor companion for your voyage.”
   “I am honoured in enjoying your Excellency’s society (почту за честь наслаждаться обществом вашего превосходительства),” said the Captain. “But I am sorry that your eyes should be so afflicted (жаль, что ваши глаза в столь печальном состоянии; to afflict – огорчать, беспокоить; поражать /болезнью/).”
   “Yes, indeed (да, действительно). It is the cursed glare of the sun on the white streets of Basseterre (черт бы побрал это слепящее солнце на белых улицах Бас-Тера; to curse – проклинать; glare – ослепительный блеск, яркий свет) which has gone far to burn them out (которого было достаточно, чтобы их совсем выжечь; to go far – хватить надолго).”
   “I had heard also that you had been plagued by a quartan ague (я также слышал, что вы перенесли малярию; plague – мор, эпидемия; to plague – насылать бедствие; мучить, изводить).”
   “Yes; I have had a pyrexy, which has reduced me much (да у меня была лихорадка, после которой я изрядно ослаб; to reduce – уменьшать, понижать; ослаблять).”
   “We had set aside a cabin for your surgeon (мы приготовили каюту для вашего врача; to set aside for – предназначать, выделять /для чего-л./; surgeon – хирург; военврач).”
   “Ah, the rascal (а, для этого жулика)! There was no budging him (да его оттуда палкой не прогонишь; to budge – шевелиться, двигаться), for he has a snug business amongst the merchants (потому что у него тут прибыльная практика среди местных торговцев; snug – удобный, уютный; значительный). But hark (но что это; to hark – слушать, прислушиваться)!”
   He raised his ring-covered hand in the air (он поднял свою унизанную перстнями руку в воздух). From far astern there came the low deep thunder of cannon (далеко за кормой ударил низкий и глубокий грохот пушечного /выстрела/; to come – приходить; долетать, доноситься; thunder – гром; грохот, гул).

   
 “I am honoured in enjoying your Excellency’s society,” said the Captain. “But I am sorry that your eyes should be so afflicted.”
   “Yes, indeed. It is the cursed glare of the sun on the white streets of Basseterre which has gone far to burn them out.”
   “I had heard also that you had been plagued by a quartan ague.”
   “Yes; I have had a pyrexy, which has reduced me much.”
   “We had set aside a cabin for your surgeon.”
   “Ah, the rascal! There was no budging him, for he has a snug business amongst the merchants. But hark!”
   He raised his ring-covered hand in the air. From far astern there came the low deep thunder of cannon.
   “It is from the island!” cried the captain in astonishment (это с острова! – воскликнул капитан в изумлении; to astonish – изумлять, поражать). “Can it be a signal for us to put back (может это нам сигнал вернуться; to put back – возвращаться /в гавань, к берегу/)?”
   The Governor laughed (губернатор рассмеялся).
   “You have heard that Sharkey, the pirate, is to be hanged this morning (вы уже слыхали, что этот пират Шарки сегодня утром должен быть повешен). I ordered the batteries to salute (я приказал, чтобы батарея дала залп; to salute – здороваться, приветствовать; салютовать) when the rascal was kicking his last (когда негодяй дрыгнет ногой в последний раз; to kick – ударить ногой, пнуть; брыкаться; last – последний, последнее; конец), so that I might know of it out at sea (чтобы я узнал об этом /будучи/ в море). There’s an end of Sharkey (это конец Шарки)!”
   “There’s an end of Sharkey!” cried the captain (это конец Шарки! – крикнул капитан); and the crew took up the cry (и матросы подхватили этот крик; to take; crew – команда, экипаж) as they gathered in little knots upon the deck (когда собрались на палубе небольшими группами; knot – узел; группа, кучка /людей/) and stared back at the low, purple line of the vanishing land (чтобы взглянуть назад на тонкую багряную полоску: «линию» исчезающей земли; low – низкий; скудный, недостаточный).

   
 “It is from the island!” cried the captain in astonishment. “Can it be a signal for us to put back?”
   The Governor laughed.
   “You have heard that Sharkey, the pirate, is to be hanged this morning. I ordered the batteries to salute when the rascal was kicking his last, so that I might know of it out at sea. There’s an end of Sharkey!”
   “There’s an end of Sharkey!” cried the captain; and the crew took up the cry as they gathered in little knots upon the deck and stared back at the low, purple line of the vanishing land.
   It was a cheering omen for their start across the Western Ocean (то было хорошим предзнаменованием для начавших плавание через Атлантику; Western Ocean – «Западный океан», Северная Атлантика), and the invalid Governor found himself a popular man on board (и больной губернатор приобрел на судне популярность: «обнаружил себя популярным человеком на борту»), for it was generally understood (поскольку всем было понятно; generally – обычно, как правило; to understand) that but for his insistence upon an immediate trial and sentence (что если бы он не настоял на немедленном суде и /вынесении/ приговора; but for – если бы не; trial – испытание, проба; судебный процесс), the villain might have played upon some more venal judge and so escaped (негодяй мог подкупить какого-нибудь продажного судью и таким образом спастись; to play upon – играть на /чьих-л. чувствах/; to escape – совершать побег; спастись, отделаться). At dinner that day Sir Charles gave many anecdotes of the deceased pirate (в тот день за обедом сэр Чарльз рассказал множество историй о покойном пирате; to give – давать; рассказывать /разг./; anecdote – анекдот, забавная история); and so affable was he, and so skilful in adapting his conversation to men of lower degree (он был настолько дружелюбен и так умело поддерживал разговор с людьми более низкого ранга; affable – приветливый; вежливый, любезный; to adapt – приспосабливать/ся/; degree – степень, уровень; положение, ранг), that captain, mate, and Governor smoked their long pipes (что капитан, помощник и /сам/ губернатор курили свои длинные трубки) and drank their claret as three good comrades should (и пили кларет, как подобает трем хорошим товарищам = добрым приятелям; to drink).
   “And what figure did Sharkey cut in the dock?” asked the captain (а как вел себя Шарки на суде? – спросил капитан; to cut a figure – производить впечатление: «вырезать = кроить облик»; in the dock /амер./ – на скамье подсудимых).
   “He is a man of some presence (он держался с достоинством; man of smth. – человек, обладающий определенными качествами; presence – присутствие, нахождение; внешний вид, наружность /производящие благоприятное впечатление/),” said the Governor.

   
 It was a cheering omen for their start across the Western Ocean, and the invalid Governor found himself a popular man on board, for it was generally understood that but for his insistence upon an immediate trial and sentence, the villain might have played upon some more venal judge and so escaped. At dinner that day Sir Charles gave many anecdotes of the deceased pirate; and so affable was he, and so skilful in adapting his conversation to men of lower degree, that captain, mate, and Governor smoked their long pipes and drank their claret as three good comrades should.
   “And what figure did Sharkey cut in the dock?” asked the captain.
   “He is a man of some presence,” said the Governor.
   “I had always understood that he was an ugly, sneering devil (я всегда считал его безобразным насмешливым негодяем; to understand – понимать; предполагать, полагать; devil – дьявол, сатана; человек, парень /разг./),” remarked the mate (заметил помощник; to remark – замечать, обнаруживать; делать замечание, высказываться).
   “Well, I dare say he could look ugly upon occasions (да, пожалуй, при случае он мог выглядеть безобразным; I dare say – осмелюсь сказать; возможно, пожалуй),” said the Governor.
   “I have heard a New Bedford whaleman say (я слыхал, как один китобой из Нью-Бедфорда рассказывал; to hear) that he could not forget his eyes (что /никак/ не может забыть его глаз),” said Captain Scarrow. “They were of the lightest filmy blue, with red-rimmed lids (они у него были голубые, почти белесые, /мутные, будто/ подернутые пленкой, с красными веками; lightest – самый светлый; filmy – покрытый пленкой; to rim – служить ободом, окаймлять). Was that not so, Sir Charles (это не так, сэр Чарльз)?”
   “Alas, my own eyes will not permit me to know much of those of others (увы, мои собственные глаза не позволяют мне узнать многое о чужих)! But I remember now that the Adjutant-General said (но теперь я припоминаю, как генерал-адъютант сказал) that he had such an eye as you describe (что у него именно такие глаза, как вы описываете; eye – глаз; взгляд), and added that the jury were so foolish (и добавил, будто присяжные оказались настолько глупы) as to be visibly discomposed when it was turned upon them (что заметно переполошились, когда /Шарки/ перевел взгляд на них). It is well for them that he is dead (им повезло: «это хорошо для них», что он мертв), for he was a man who would never forget an injury (поскольку это был человек, который никогда не забудет обиды), and if he had laid hands upon any one of them (и если бы кто-то из них попался ему в руки; to lay hands /up/on – прибирать к рукам, завладевать) he would have stuffed him with straw and hung him for a figure-head (он набил бы его соломой и повесил бы это /чучело/ на носу своего корабля; to hang – вешать, повесить; figure-head – носовое украшение корабля).”

   
 “I had always understood that he was an ugly, sneering devil,” remarked the mate.
   “Well, I dare say he could look ugly upon occasions,” said the Governor.
   “I have heard a New Bedford whaleman say that he could not forget his eyes,” said Captain Scarrow. “They were of the lightest filmy blue, with red-rimmed lids. Was that not so, Sir Charles?”
   “Alas, my own eyes will not permit me to know much of those of others! But I remember now that the Adjutant-General said that he had such an eye as you describe, and added that the jury were so foolish as to be visibly discomposed when it was turned upon them. It is well for them that he is dead, for he was a man who would never forget an injury, and if he had laid hands upon any one of them he would have stuffed him with straw and hung him for a figure-head.”
   The idea seemed to amuse the Governor (эта мысль, казалось, позабавила губернатора), for he broke suddenly into a high, neighing laugh (ибо он вдруг разразился резким, /похожим на/ ржание, смехом; to break into – внезапно начинать /делать что-л./; high – высокий; резкий, пронзительный /о звуке/; to neigh – ржать), and the two seamen laughed also, but not so heartily (оба моряка засмеялись тоже, но не так искренне; heartily – сердечно, от всего сердца), for they remembered that Sharkey was not the last pirate (поскольку помнили, что Шарки был не последним пиратом) who sailed the western seas (плавающим = промышляющим в западных морях), and that as grotesque a fate might come to be their own (и что такая же нелепая доля может постичь их самих; to come – приходить; происходить, случаться). Another bottle was broached to drink to a pleasant voyage (откупорили еще одну бутылку, чтобы выпить за удачное: «приятное» плавание; to broach – делать прокол, отверстие; открыть /бочонок, бутылку/), and the Governor would drink just one other on the top of it (/потом/ губернатор захотел выпить еще одну; on the top of – поверх /чего-л./), so that the seamen were glad at last to stagger off (так что моряки в конце концов были рады /уйти, изрядно/ пошатываясь) – the one to his watch and the other to his bunk (один – на вахту, а другой – на койку). But when after his four hours’ spell the mate came down again (но когда после четырехчасовой вахты помощник вновь спустился вниз; spell – заклинание, чары; время дежурства /разг./), he was amazed to see the Governor (то с удивлением увидел губернатора) in his Ramillies wig, his glasses, and his powdering-gown (в его парике «рамилье», очках и халате) still seated sedately at the lonely table with his reeking pipe and six black bottles by his side (все еще степенно сидящим за пустым столом с дымящейся трубкой и шестью темными бутылками перед собой: «с его стороны»; lonely – одинокий).

   
 The idea seemed to amuse the Governor, for he broke suddenly into a high, neighing laugh, and the two seamen laughed also, but not so heartily, for they remembered that Sharkey was not the last pirate who sailed the western seas, and that as grotesque a fate might come to be their own. Another bottle was broached to drink to a pleasant voyage, and the Governor would drink just one other on the top of it, so that the seamen were glad at last to stagger off – the one to his watch and the other to his bunk. But when after his four hours’ spell the mate came down again, he was amazed to see the Governor in his Ramillies wig, his glasses, and his powdering-gown still seated sedately at the lonely table with his reeking pipe and six black bottles by his side.
   “I have drunk with the Governor of St. Kitt’s when he was sick,” said he (я пил с губернатором Сент-Китта, когда он был болен, – сказал он /себе/), “and God forbid that I should ever try to keep pace with him when he is well (но упаси меня Господь когда-нибудь попытаться не отстать от него, когда он выздоровеет; to forbid – запрещать, не позволять; to keep pace – держать шаг, темп; to be well – быть здоровым).”
   The voyage of the Morning Star was a successful one (плавание «Утренней звезды» было удачным), and in about three weeks she was at the mouth of the British Channel (и примерно через три недели она была у входа в Ла-Манш; mouth – рот, уста; устье, вход; British Channel – «Британский канал», пролив Ла-Манш). From the first day the infirm Governor had begun to recover his strength (/буквально/ с первого дня /пребывания на судне/ немощный губернатор стал восстанавливать силы; to begin), and before they were half-way across the Atlantic (и прежде чем они прошли полпути через Атлантику) he was, save only for his eyes, as well as any man upon the ship (он был, если не считать его глаз, так же здоров, как и любой другой на судне).

   
 “I have drunk with the Governor of St. Kitt’s when he was sick,” said he, “and God forbid that I should ever try to keep pace with him when he is well.”
   The voyage of the Morning Star was a successful one, and in about three weeks she was at the mouth of the British Channel. From the first day the infirm Governor had begun to recover his strength, and before they were half-way across the Atlantic he was, save only for his eyes, as well as any man upon the ship.
   Those who uphold the nourishing qualities of wine (те, кто стоит за полезные свойства вина; to uphold – поддерживать; одобрять; quality – качество; свойство) might point to him in triumph (могли бы, торжествуя, указать на него; in triumph – победоносно), for never a night passed (потому что не проходило ночи) that he did not repeat the performance of his first one (чтобы он не пьянствовал: «не повторял своего поведения» /так же/, как в ту первую ночь; performance – исполнение; поступок, поведение). And yet he would be out upon deck in the early morning (и однако же, всегда рано утром он появлялся на палубе; to be out – появляться; выходить) as fresh and brisk as the best of them (свежий и бодрый, как никто другой: «как лучшие из них»; brisk – живой, проворный), peering about with his weak eyes (оглядывая /все/ вокруг своими слабыми глазами), and asking questions about the sails and the rigging (и задавая вопросы о парусах и такелаже), for he was anxious to learn the ways of the sea (поскольку очень хотел выучиться морскому делу: «обычаям моря»; way – путь, дорога; уклад, обычай).

   
 Those who uphold the nourishing qualities of wine might point to him in triumph, for never a night passed that he did not repeat the performance of his first one. And yet he would be out upon deck in the early morning as fresh and brisk as the best of them, peering about with his weak eyes, and asking questions about the sails and the rigging, for he was anxious to learn the ways of the sea.
   And he made up for the deficiency of his eyes by obtaining leave from the captain (/пытаясь/ компенсировать недостаток зрения, он получил позволение капитана; to make up for – возмещать, компенсировать) that the New England seaman (чтобы тот матрос из Новой Англии) – he who had been cast away in the boat (которого нашли брошенным в лодке; to cast away – выбрасывать, избавляться) – should lead him about (повсюду сопровождал его; to lead – вести, сопровождать), and above all that he should sit beside him (и прежде всего, должен был сидеть рядом с ним) when he played cards and count the number of the pips (когда тот играет в карты и считает количество очков; pip – очко, картинка масти /на игральных картах/), for unaided he could not tell the king from the knave (поскольку без посторонней помощи тот не мог отличить короля от валета; to tell from – отличать, различать /амер./).

   
 And he made up for the deficiency of his eyes by obtaining leave from the captain that the New England seaman – he who had been cast away in the boat – should lead him about, and above all that he should sit beside him when he played cards and count the number of the pips, for unaided he could not tell the king from the knave.
   It was natural that this Evanson should do the Governor willing service (естественно, что этот Эвансон рад был услужить губернатору; willing – охотно делающий /что-л./; service – служба, занятие), since the one was the victim of the vile Sharkey (так как один был жертвой негодяя Шарки; vile – низкий, подлый), and the other was his avenger (а другой – его мстителем; to avenge – мстить). One could see that it was a pleasure to the big American (видно было, что большому американцу доставляет удовольствие) to lend his arm to the invalid (протягивать руку помощи инвалиду; to lend – одалживать, давать взаймы; оказать /помощь/), and at night he would stand with all respect behind his chair in the cabin (и по вечерам он почтительно: «со всем уважением» стоял позади его кресла в каюте) and lay his great stub-nailed forefinger upon the card (и клал свой указательный палец с обломанным ногтем на карту; stub – пень, обрубок; короткий обломок, остаток) which he should play (с которой ему = губернатору нужно было ходить).

   
 It was natural that this Evanson should do the Governor willing service, since the one was the victim of the vile Sharkey, and the other was his avenger. One could see that it was a pleasure to the big American to lend his arm to the invalid, and at night he would stand with all respect behind his chair in the cabin and lay his great stub-nailed forefinger upon the card which he should play.
   Between them there was little in the pockets either of Captain Scarrow or of Morgan, the first mate (как у капитана Скарроу, так и у первого помощника Моргана, денег в карманах уже почти не осталось), by the time they sighted the Lizard (к тому времени, когда показался мыс Лизард; to sight – заметить, различить; Lizard /зд./ = Lizard Head – мыс Лизард).
   And it was not long before they found (а незадолго до того они обнаружили = убедились) that all they had heard of the high temper of Sir Charles Ewan fell short of the mark (что все, слышанное ими ранее о крутом нраве сэра Чарльза Эвана, сильно преуменьшено; high – высокий; сердитый, гневный; to fall short of – не достигать; mark – знак метка; предел, рубеж /уст./). At a sign of opposition or a word of argument (при /малейших/ признаках несогласия или противоречия; sign – знак; признак; opposition – противоположность; противодействие; word – слово; argument – спор, дискуссия) his chin would shoot out from his cravat (его подбородок выпячивался из шарфа; to shoot out – выдаваться вперед; выпячивать/ся/), his masterful nose would be cocked at a higher and more insolent angle (его властный нос задирался еще выше и еще более надменно: «и под более надменным углом»), and his bamboo cane would whistle up over his shoulder (а его бамбуковая трость со свистом /взлетала/ вверх «над его плечом»).

   
 Between them there was little in the pockets either of Captain Scarrow or of Morgan, the first mate, by the time they sighted the Lizard.
   And it was not long before they found that all they had heard of the high temper of Sir Charles Ewan fell short of the mark. At a sign of opposition or a word of argument his chin would shoot out from his cravat, his masterful nose would be cocked at a higher and more insolent angle, and his bamboo cane would whistle up over his shoulder.
   He cracked it once over the head of the carpenter (однажды он обрушил ее на голову плотника; to crack – трещать, скрипеть; наносить удар /разг./) when the man had accidentally jostled him upon the deck (когда тот случайно толкнул его на палубе). Once, too, when there was some grumbling and talk of a mutiny over the state of the provisions (еще как-то раз, когда из-за плохой пищи: «из-за состояния провианта» поднялся ропот и /стали/ поговаривать о мятеже), he was of opinion that they should not wait for the dogs to rise (он держался того мнения, что не следует ждать, когда эти собаки восстанут; to rise – вставать, восходить; поднимать восстание), but that they should march forward and set upon them (а нужно опередить их; to march – маршировать, идти строем; двигаться вперед; forward – вперед; to set upon – нападать) until they had trounced the devilment out of them (и выбить из них /всю/ эту дьявольщину).

   
 He cracked it once over the head of the carpenter when the man had accidentally jostled him upon the deck. Once, too, when there was some grumbling and talk of a mutiny over the state of the provisions, he was of opinion that they should not wait for the dogs to rise, but that they should march forward and set upon them until they had trounced the devilment out of them.
   “Give me a knife and a bucket!” he cried with an oath (дайте мне нож и колоду для рубки мяса! – кричал он, бранясь; bucket – бадья, ведро; балка, на которой мясники подвешивают туши; oath – клятва; ругательство, проклятие), and could hardly be withheld (и его едва смогли удержать; to withhold – воздерживаться /от чего-л./; останавливать, сдерживать) from setting forth alone to deal with the spokesman of the seamen (от /попытки/ в одиночку расправиться с представителем матросов; to set forth – выступать против врага; to deal – распределять, раздавать; иметь дело; to deal with /разг./ – наказывать /кого-л./).
   Captain Scarrow had to remind him (капитан Скарроу был вынужден ему напомнить) that though he might be only answerable to himself at St. Kitt’s (что несмотря на то, что, возможно, на Сент-Китте он отвечал лишь перед самим собою), killing became murder upon the high seas (казнь без суда в открытом море становится = считается убийством; to become; to kill – лишать жизни; murder – /предумышленное/ убийство; high seas – открытое море). In politics he was, as became his official position, a stout prop of the House of Hanover (в политических /взглядах/ он был, как и приличествовало его официальному положению, убежденным сторонником: «прочной опорой» дома Ганноверов = ганноверской династии; to become – становиться, делаться; приличествовать, соответствовать), and he swore in his cups (и, изрядно выпив, клялся; to swear; cup – чаша, кубок; выпивка, вино) that he had never met a Jacobite without pistolling him where he stood (будто не было случая, чтобы он, повстречав якобита, тут же не пристрелил его на месте: «там, где он стоял»; never – никогда; to meet; to stand). Yet for all his vapouring and his violence he was so good a companion (и все же, несмотря на все его бахвальство и жестокость, он был интересным: «хорошим» попутчиком; to vapour – испарять/ся/; хвастать, бахвалиться; vapour – пар; пары; испарения; violence – насилие; жестокость), with such a stream of strange anecdote and reminiscence (с таким /неиссякаемым/ потоком забавных анекдотов и /собственных/ воспоминаний; strange – чужой, чуждый; удивительный, необыкновенный), that Scarrow and Morgan had never known a voyage pass so pleasantly (что для Скарроу и Моргана еще ни одно плавание не проходило так приятно).

   
 “Give me a knife and a bucket!” he cried with an oath, and could hardly be withheld from setting forth alone to deal with the spokesman of the seamen.
   Captain Scarrow had to remind him that though he might be only answerable to himself at St. Kitt’s, killing became murder upon the high seas. In politics he was, as became his official position, a stout prop of the House of Hanover, and he swore in his cups that he had never met a Jacobite without pistolling him where he stood. Yet for all his vapouring and his violence he was so good a companion, with such a stream of strange anecdote and reminiscence, that Scarrow and Morgan had never known a voyage pass so pleasantly.
   And then at length came the last day, when, after passing the island (и вот, наконец, наступил последний день, когда, миновав остров), they had struck land again at the high white cliffs at Beachy Head (они снова направились к земле у высоких белых скал мыса Бичи-Хэд; to strike – ударять; направляться). As evening fell the ship lay rolling in an oily calm (когда наступил вечер, ветер упал, и судно покачивалось в маслянистом /тумане/; to fall – падать; спускаться, наступать /о темноте, ночи/; to lie – лежать; находиться /в каком-л. состоянии, положении/; to roll – катиться; качаться; oily – масляный, маслянистый; calm – спокойствие; штиль, безветрие), a league off from Winchelsea (примерно в лиге от Уинчелси), with the long dark snout of Dungeness jutting out in front of her (с выдававшимся вперед длинным темным хоботом мыса Данджнесс). Next morning they would pick up their pilot at the Foreland (на следующее утро в Форленде они примут на борт лоцмана; to pick up – поднимать, подбирать; pilot – летчик, пилот; лоцман), and Sir Charles might meet the king’s ministers at Westminster before the evening (и сэр Чарльз сможет встретиться с королевскими министрами в Вестминстере).

   
 And then at length came the last day, when, after passing the island, they had struck land again at the high white cliffs at Beachy Head. As evening fell the ship lay rolling in an oily calm, a league off from Winchelsea, with the long dark snout of Dungeness jutting out in front of her. Next morning they would pick up their pilot at the Foreland, and Sir Charles might meet the king’s ministers at Westminster before the evening.
   The boatswain had the watch (боцман стоял на вахте), and the three friends were met for a last turn of cards in the cabin (а три друга сошлись в каюте в последний раз перекинуться в карты; to meet; turn – вращение; поворот; тур, партия), the faithful American still serving as eyes to the Governor (преданный американец по-прежнему служил губернатору в качестве глаз). There was a good stake upon the table (на столе = на кону была крупная ставка; good – хороший; большой, изрядный; stake – ставка /в азартных играх/), for the sailors had tried on this last night (поскольку моряки пытались в этот последний вечер) to win their losses back from their passenger (отыграть у пассажира свои деньги: «потери»). Suddenly he threw his cards down (вдруг он швырнул карты; to throw), and swept all the money into the pocket of his long-flapped silken waistcoat (и сгреб все деньги в карман своего длиннополого шелкового камзола; to sweep – мести, подметать; сметать, смахивать; flap – пола, подол /одежды/).

   
 The boatswain had the watch, and the three friends were met for a last turn of cards in the cabin, the faithful American still serving as eyes to the Governor. There was a good stake upon the table, for the sailors had tried on this last night to win their losses back from their passenger. Suddenly he threw his cards down, and swept all the money into the pocket of his long-flapped silken waistcoat.
   “The game’s mine (моя игра)!” said he.
   “Heh, Sir Charles, not so fast!” cried Captain Scarrow (э, сэр Чарльз, не так быстро, – воскликнул капитан Скарроу); “you have not played out the hand (вы еще не завершили кон; to play out – доиграть до конца; hand – рука /кисть/; партия, кон), and we are not the losers (и мы не проиграли; loser – тот, кто теряет; проигравший).”
   “Sink you for a liar (/чтоб/ тебе утонуть, лжец; to lie – лгать)!” said the Governor. “I tell you that I have played out the hand, and that you are a loser (говорю вам, я завершил кон, и вы проиграли).” He whipped off his wig and his glasses as he spoke (говоря это, он сорвал свой парик и очки; to whip off – сбросить, сдернуть; to speak), and there was a high, bald forehead (/под ними/ оказались высокий лысый лоб), and a pair of shifty blue eyes with the red rims of a bull terrier (и пара бегающих голубых глаз с красными веками буль-терьера; shift – изменение; перемещение).
   “Good God!” cried the mate. “It’s Sharkey (Боже праведный! – воскликнул помощник. – Это же Шарки)!”
   The two sailors sprang from their seats (оба моряка вскочили со своих мест; to spring), but the big American castaway had put his huge back against the cabin door (но большой американец облокотился на дверь каюты свой огромной = широченной спиной; castaway – потерпевший кораблекрушение; to cast away – выбрасывать на берег в результате кораблекрушения; to put – класть, ставить; прислонять), and he held a pistol in each of his hands (а в каждой руке он держал по пистолету; to hold). The passenger had also laid a pistol upon the scattered cards in front of him (пассажир тоже положил пистолет на разбросанные перед ним карты; to lie – класть), and he burst into his high, neighing laugh (и разразился своим визгливым, /похожим на/ ржание, смехом; to burst – разрываться, лопаться; внезапно или бурно начинать /что-л./).

   
 “The game’s mine!” said he.
   “Heh, Sir Charles, not so fast!” cried Captain Scarrow; “you have not played out the hand, and we are not the losers.”
   “Sink you for a liar!” said the Governor. “I tell you that I have played out the hand, and that you are a loser.” He whipped off his wig and his glasses as he spoke, and there was a high, bald forehead, and a pair of shifty blue eyes with the red rims of a bull terrier.
   “Good God!” cried the mate. “It’s Sharkey!”
   The two sailors sprang from their seats, but the big American castaway had put his huge back against the cabin door, and he held a pistol in each of his hands. The passenger had also laid a pistol upon the scattered cards in front of him, and he burst into his high, neighing laugh.
   “Captain Sharkey is the name, gentlemen (капитан Шарки мое имя, джентльмены),” said he, “and this is Roaring Ned Galloway, the quartermaster of the Happy Delivery (а это – Буйный Нэд Гэллоуэй, интендант со «Счастливого избавления»; to roar – реветь; roaring – ревущий, бурный; неистовый). We made it hot, and so they marooned us (мы хорошо их потрепали, и они бросили нас /умирать/; to make it hot – вздуть, задать жару; to maroon – высаживать, оставлять /на необитаемом острове, на пустынном побережье/): me on a dry Tortuga cay, and him in an oarless boat (меня – от жажды на песчаной отмели /близ/ Тортуги, а его – в лодке без весел; dry – сухой; обезвоженный). You dogs – you poor, fond, water-hearted dogs (вы, собаки, жалкие, доверчивые шавки с водой в жилах вместо крови; poor – бедный; жалкий, ничтожный; fond – любящий; излишне доверчивый; – hearted – второй компонент сложных прилагательных; передает значение: обладающий душевным свойством или качеством, указанным первым компонентом) – we hold you at the end of our pistols (мы держим вас на мушках наших пистолетов; end – конец, край)!”
   “You may shoot, or you may not!” cried Scarrow (можете стрелять, дело ваше: «а можете нет», – воскликнул Скарроу), striking his hand upon the breast of his frieze jacket (ударяя кулаком себя в грудь, /скрытую под/ курткой из грубой шерстяной ткани; hand – рука /кисть/). “If it’s my last breath, Sharkey (если это /даже/ мой последний вздох, Шарки), I tell you that you are a bloody rogue and miscreant (но я тебе говорю, ты – проклятый мерзавец и злодей; bloody – кровавый; проклятый /груб./), with a halter and hell-fire in store for you (болтаться тебе в петле и гореть в огне адском; halter – недоуздок, повод; веревка на виселице; in store for smb. – предназначенный кому-л.; store – запас, резерв)!”

   
 “Captain Sharkey is the name, gentlemen,” said he, “and this is Roaring Ned Galloway, the quartermaster of the Happy Delivery. We made it hot, and so they marooned us: me on a dry Tortuga cay, and him in an oarless boat. You dogs – you poor, fond, water-hearted dogs – we hold you at the end of our pistols!”
   “You may shoot, or you may not!” cried Scarrow, striking his hand upon the breast of his frieze jacket. “If it’s my last breath, Sharkey, I tell you that you are a bloody rogue and miscreant, with a halter and hell-fire in store for you!”
   “There’s a man of spirit, and one of my own kidney (это мужественный человек и характером схож со мною; man of spirit – человек сильный духом; kidney – почка /орган/; тип, характер), and he’s going to make a very pretty death of it!” cried Sharkey (значит, сумеет умереть красиво: «сделает очень хорошенькую смерть из этого»! – воскликнул Шарки; pretty – милый, прелестный). “There’s no one aft save the man at the wheel (на корме никого нет, кроме матроса у штурвала), so you may keep your breath (так что поберегите дыхание), for you’ll need it soon (оно вам скоро понадобится). Is the dinghy astern, Ned (ялик на корме, Нэд)?”
   “Ay, ay, captain (так точно, капитан; ay = aye – да; ответ на приказ командира /мор./)!”
   “And the other boats scuttled (а остальные шлюпки продырявлены; to scuttle – делать отверстия в днище корабля)?”
   “I bored them all in three places (я просверлил каждую из них в трех местах).”
   “Then we shall have to leave you, Captain Scarrow (тогда нам придется вас покинуть, капитан Скарроу). You look as if you hadn’t quite got your bearings yet (вы выглядите так, будто еще не совсем пришли в себя; bearing – ношение; манера держаться). Is there anything you’d like to ask me (есть что-то, о чем вы хотели бы спросить меня; to ask – спрашивать; просить)?”
   “I believe you’re the devil himself!” cried the captain (мне кажется, что ты сам дьявол! – вскричал капитан; to believe – верить; думать, полагать). “Where is the Governor of St. Kitt’s (где губернатор Сент-Китта)?”

   
 “There’s a man of spirit, and one of my own kidney, and he’s going to make a very pretty death of it!” cried Sharkey. “There’s no one aft save the man at the wheel, so you may keep your breath, for you’ll need it soon. Is the dinghy astern, Ned?”
   “Ay, ay, captain!”
   “And the other boats scuttled?”
   “I bored them all in three places.”
   “Then we shall have to leave you, Captain Scarrow. You look as if you hadn’t quite got your bearings yet. Is there anything you’d like to ask me?”
   “I believe you’re the devil himself!” cried the captain. “Where is the Governor of St. Kitt’s?”
   “When last I saw him his Excellency was in bed with his throat cut (когда я видел его в последний раз, его превосходительство был в постели с перерезанным горлом). When I broke prison I learnt from my friends (когда я удрал из тюрьмы, я узнал от друзей; to break – ломать, разбивать; бежать /из тюрьмы/; to learn – учить /что-л./; узнавать) – for Captain Sharkey has those who love him in every port (поскольку у капитана Шарки в каждом порту есть преданные ему люди: «те, кто любит его») – that the Governor was starting for Europe under a master who had never seen him (что губернатор отправляется в Европу с капитаном, который никогда его не видел; master – хозяин; капитан /торгового судна/). I climbed his verandah (я влез к нему на веранду; to climb – взбираться, влезать) and I paid him the little debt that I owed him (и заплатил небольшой должок, «который я задолжал ему»; to pay). Then I came aboard you with such of his things as I had need of (затем я поднялся к тебе на борт с теми его вещами, которые мне были нужны), and a pair of glasses to hide these tell-tale eyes of mine (и с парой очков, чтобы спрятать мои предательские глаза; tell-tale – предательский, способный выдать: «рассказывающий историю»), and I have ruffled it as a governor should (и вел себя весьма спесиво, как и подобает губернатору; to ruffle – вызывать рябь на воде; вести себя заносчиво). Now, Ned, you can get to work upon them (а теперь, Нэд, можешь ими заняться; to get to work – приступить к работе).”
   “Help! Help! Watch ahoy!” yelled the mate (на помощь! эй, кто на вахте! – завопил помощник; ahoy – на палубе! на корабле! /оклик/); but the butt of the pirate’s pistol crashed down on to his head (но рукоятка пиратского пистолета обрушилась ему на голову; butt – толстый конец /инструмента, оружия/), and he dropped like a pithed ox (и он рухнул, как бык под ударом мясника; to drop – капать; падать, валиться; to pith – забивать скот, прокалывая спинной мозг животного). Scarrow rushed for the door (Скарроу рванулся к двери), but the sentinel clapped his hand over his mouth (но страж зажал ему рот ладонью: «хлопнул рукой по его рту»), and threw his other arm round his waist (а другой рукой обхватил вокруг пояса; to throw – бросать; набрасывать, накидывать).

   
 “When last I saw him his Excellency was in bed with his throat cut. When I broke prison I learnt from my friends – for Captain Sharkey has those who love him in every port – that the Governor was starting for Europe under a master who had never seen him. I climbed his verandah and I paid him the little debt that I owed him. Then I came aboard you with such of his things as I had need of, and a pair of glasses to hide these tell-tale eyes of mine, and I have ruffled it as a governor should. Now, Ned, you can get to work upon them.”
   “Help! Help! Watch ahoy!” yelled the mate; but the butt of the pirate’s pistol crashed down on to his head, and he dropped like a pithed ox. Scarrow rushed for the door, but the sentinel clapped his hand over his mouth, and threw his other arm round his waist.
   “No use, Master Scarrow,” said Sharkey (это бессмысленно, мастер Скарроу, – сказал Шарки; master – хозяин; капитан торгового судна; мастер, господин /обращение/). “Let us see you go down on your knees and beg for your life (давай-ка посмотрим, как ты стоишь на коленях и умоляешь /сохранить тебе/ жизнь).”
   “I’ll see you – ” cried Scarrow, shaking his mouth clear (увидимся в…, – крикнул Скарроу, освобождая рот от /закрывавшей его ладони/; to shake – трясти; clear – светлый, ясный; свободный).
   “Twist his arm round, Ned (выкрути-ка ему руку, Нэд). Now will you (ну, а теперь будешь)?”
   “No; not if you twist it off (нет, /даже/ если вы открутите ее /совсем/).”
   “Put an inch of your knife into him (вонзи в него нож на дюйм).”
   “You may put six inches, and then I won’t (можете вонзить /хоть/ на все шесть дюймов и тогда не буду).”
   “Sink me, but I like his spirit!” cried Sharkey (/чтоб/ мне утонуть, мне нравится его мужество; spirit – дух, душа; моральная сила, характер). “Put your knife in your pocket, Ned (спрячь-ка: «положи» нож в карман, Нэд). You’ve saved your skin, Scarrow (ты спас свою шкуру, Скарроу), and it’s a pity so stout a man should not take to the only trade (жаль, что такой отважный человек не избрал единственное ремесло; stout – плотный, крепкий; отважный, смелый; to take to – привязаться к, почувствовать склонность) where a pretty fellow can pick up a living (каким храбрый парень может заработать себе на жизнь; pretty – хорошенький; сильный, храбрый; to pick up – зарабатывать /деньги/). You must be born for no common death, Scarrow (должно быть, ты родился, чтобы умереть необычной смертью, Скарроу), since you have lain at my mercy and lived to tell the story (поскольку, побывав в моих руках, ты выжил, чтобы рассказать эту историю /другим/; to lie – лежать; находиться; mercy – милосердие; милость; at the mercy of smb. – во власти кого-л.). Tie him up, Ned (свяжи его, Нэд).”

   
 “No use, Master Scarrow,” said Sharkey. “Let us see you go down on your knees and beg for your life.”
   “I’ll see you – ” cried Scarrow, shaking his mouth clear.
   “Twist his arm round, Ned. Now will you?”
   “No; not if you twist it off.”
   “Put an inch of your knife into him.”
   “You may put six inches, and then I won’t.”
   “Sink me, but I like his spirit!” cried Sharkey. “Put your knife in your pocket, Ned. You’ve saved your skin, Scarrow, and it’s a pity so stout a man should not take to the only trade where a pretty fellow can pick up a living. You must be born for no common death, Scarrow, since you have lain at my mercy and lived to tell the story. Tie him up, Ned.”
   “To the stove, captain (/и привязать/ к печке, капитан)?”
   

notes

Примечания

1

   Main (зд.) = Spanish Main – Испанский Мэйн, первоначально – назв. материковой части Сев. и Юж. Америки, прилегающей к Карибскому морю, в частности к сев. прибрежным водам Юж. Америки от р. Ориноко на востоке до Панамского перешейка на западе. Впоследствии это название относилось ко всему Карибскому бассейну как району исп. торговли.
Купить и читать книгу за 79 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать