Назад

Купить и читать книгу за 270 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

   В живой наглядной форме представлены главные вехи в развитии античной литературы, дан филологический анализ. Особое внимание уделено восприятию античного литературного наследия в России.
   Для студентов, преподавателей и всех, интересующихся историко – культурными вопросами.


Борис Александрович Гиленсон История античной литературы Книга 1. Древняя Греция

Предисловие

   Знакомство с историей мировой литературы при подготовке будущего педагога-словесника начинается с литературы Древней Греции. Трудно переоценить значение этого курса, обладающего как научной ценностью, так и эстетической и воспитательной значимостью. Он не только приобщает студента к шедеврам мировой словесности, погружает в мир, исполненный красоты и гармонии. Он – своеобразный подступ к познанию многих важнейших гуманитарных дисциплин. И это не случайно. На долю Древней Греции выпала уникальная историческая роль. Она стала колыбелью европейской цивилизации. Древнегреческая литература не только художественно совершенна, одушевлена общечеловеческим пафосом, неизменно увлекательна и одновременно актуальна. Она по-своему «синтетична»: вбирает в себя элементы мифологии и фольклора, философии и эстетики, педагогики и этики, а также и других дисциплин.
   По данному курсу имеются учебники и учебные пособия, выходившие в разное время, написанные такими крупнейшими специалистами, как С.И. Радциг, А.Ф. Лосев, И.М. Тронский, А.А. Тахо-Годи, В.Г. Ворухович, Н.А. Чистякова, Н.А. Вулих и другие. Их ценность и значимость – неоспоримы. В настоящем пособии мы опираемся на труды предшественников. Учтен также и обширный объем научных разысканий, накопленный учеными-античниками, авторами специальных исследований и монографий.
   Вместе с гем, в пособии, адресованном как студентам филологам, так и старшеклассникам гуманитарных лицеев оттенены и расширены некоторые концептуальные и методические моменты. введены новые материалы.
   Эти новые аспекты и подходы сводятся к следующему.
   Настоящий курс читается обычно в первом семестре параллельно с такими курсами, как «Устное народное творчество» (УНТ), «Древнерусская литература», «Введение в литературоведение», «Введение в языкознание». Это позволяет с самого начала прочертить межпредметные связи, помочь формированию у студентов-первокурсников, вчерашних школьников, представлений о литературном процессе и его закономерностях. Многие разделы и темы курса (греческая мифология, происхождение театра, трагедии и комедии и др.) тесно связаны с курсом УНТ; теоретические разделы стиховедения, происхождение письменности, а также литературных жанров, образные средства языка рассматриваются в курсе «Теория литературы», читаемом как на 1-м, так и на 5-м курсах. То же относится к курсу «Теория языка». Исторические, культурологические, философские, педагогические аспекты настоящего курса частично освещаются в лекциях по культурологии, истории философии, истории педагогики, риторике, этике, эстетике.
   Учитывая недостаточную историческую подготовку студентов-филологов, в наше пособие, в отличие от уже имеющихся, включается в скромном объеме исторический материал, необходимый для понимания литературного процесса. В текст пособия «интегрируются» сжатые характеристики таких событий, как греко-персидские войны, Пелопоннесская война, политическая борьба в Греции в V–IV вв. до н. э. и т. д., биографии «знаковых» политических деятелей Солона, Перикла, Александра Македонского и др.
   Своеобразие греческой литературы можно адекватно понять и оценить, лишь исходя из знания ее реальной жизненной основы. В пособии имеется раздел «Греческий образ жизни», в котором освещаются бытовой уклад, семейные отношения, положение женщины, специфика античного рабства, рассматриваются различные аспекты жизни древнегреческого социума. Важно, что студенты получают представление о природе древнегреческой демократии, общественно-политической структуре эллинского общества.
   Структура пособия обусловлена тем, что курс носит во многом «синтетический» характер: он имплицитно связан с целым рядом гуманитарных дисциплин (культурология, история мировой культуры, эстетика, история педагогики, история театра и др.). Это объясняет целесообразность включения материала, характеризующего шедевры греческой архитектуры и скульптуры, живописи, ваяния, дающего представление об особенностях образовательной и воспитательной системы, ориентирующего на изучение ранних философских теорий, этических и эстетических воззрений Платона, Аристотеля и других корифеев древнегреческой философской мысли. Становление греческой драматургии нельзя понять вне происхождения и развития театра, равно как и особенностей актерской игры.
   В пособии предпринята попытка «актуализировать» материал греческой литературы, не замыкая его исключительно на далекое прошлое. Подчеркнуто общечеловеческое значение прославленных героев античной литературы (Гектор. Андромаха, Пенелопа, Эдип, Антигона, Медея, Федра, Одиссей и др.). Прослеживается, каким образом сюжеты, мотивы и образы древнегреческих мифов обретают «второе дыхание» на протяжении истории мировой литературы (у Данте, Шекспира, Гете, Байрона, Шелли, Джойса, Борхеса, Гарема Маркеса и др.). Все это позволит оценить наследие древнегреческой литературы как живое, неизменно актуальное. «Выходы» в последующие литературные эпохи помогут понять значение античности для развития европейской цивилизации, культуры и литературы.
   Пособие намечает экскурсы за пределы сугубо филологической, литературоведческой проблематики. Подчеркивается непреходящая ценность греческой демократии, ее коренных принципов, ее живого опыта для истории и современности. Акцентируется огромный нравственно-воспитательный потенциал курса. Важно донести до студентов то, что в греческом обществе, которое, конечно, отнюдь не следует идеализировать, был высок престиж знаний, талантов, на первый план выдвигались духовные ценности, а воспитание и образование граждан являлось приоритетной заботой государства. Раб считался несчастным не потому, что был обречен на несвободу и тяжелый труд, а прежде всего потому, что, в отличие от свободных граждан, был лишен доступа к источникам знаний. Неизменно жизненным остается и то, что в греческом обществе на первый план выдвигалось воспитание гражданина, человека, преданного ро~ дине, нравственного, приверженного понятиям чести, долга и справедливости.
   Если в названных выше учебниках подооная тематика представлена весьма скупо, то в настоящем учебном пособии широко освещаются вопросы литературных связей, имеющих глубокие исторические корни. Это и обогащает знания студентов русской литературы XVIII–XX веков, и открывает перед преподавателем возможность приобщить их к проблематике сравнительного литературоведения. Речь идет о переводчиках древнегреческой литературы (Ломоносове, Гнедиче, Жуковском, Вересаеве, Шервииском, Апте и др.), о рецепции ее в России и восприятии русскими писателями (Державиным, Пушкиным, Толстым, Брюсовым и др.).
   Предложенные концептуальные и методические положения дают возможность уже на начальном этапе филологического обучения ввести студента в широкий круг проблем истории мировой литературы, включить древнегреческих авторов в контекст культурологических дисциплин. Каждая часть снабжена библиографией художественных текстов и литературы и содержит указания на возможности межпредметных связей.
   Знакомство с древнегреческой литературой не завершится на первом курсе. Студенты-словесники будут постоянно к ней возвращаться. «Античный след» будет неизменно возникать при изучении мировой литературы самых разных эпох вплоть до современности, при овладении такими теоретическими дисциплинами, как «Поэтика», «Теория литературы». Без античности не могут быть поняты ни Возрождение и классицизм, ни Просвещение и романтизм, ни литература XIX–XX веков, русская и зарубежная.
   Б. А. Гиленсон,
   доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Введение
Античность как колыбель европейской цивилизации

   1. Мировое точение литературы Древней Греции. 2. Античность и Восток. 3. Античное наследие в Европе. 4. Античность и русская культура. 5. География и этнография античного мира. 6. Источники знаний об античности. 7. Греческий образ жизни. 8. Периодизация греческой литературы. 9. Межпредметные связи. /0. Литература.

   История человечества дает важнейший урок: все в жизни преходяще. Уходят люди, меняются облики городов и природные ландшафты. Многое превращается безжалостным временем в прах. Единственное, что времени не подвластно, – это великое искусство.
   И здесь уникальную роль сыграла Древняя Греция. Ее цивилизация, искусство и литература.

   ИСТОРИЧЕСКАЯ РОЛЬ ЭЛЛАДЫ. Сами греки называли свою страну Элладой, себя – эллинами. У понятий Древняя Греция и Эллада есть синоним: античность. «Античный» в переводе с латинского означает: древний, старинный. На бытовом уровне мы воспринимаем античность как эпоху, бесконечно от нас отдаленную, сказочную, овеянную мифами. Она ассоциируется со школьным учебником «Истории Древнего мира». Мы просто не задумываемся над тем, как многое из созданного древними эллинами органично вошло в нашу повседневную жизнь. А, между тем, Древняя Греция – это колыбель европейской культуры.
   В повседневной речи, в книгах, газетах, журналах мы, буквально на каждом шагу, встречаемся со множеством слов греческого и латинского происхождения, составляющих пласт общественно-политической лексики. Понятия и термины: экономика, политика. философия, эстетика, логика, диалектика и множество других постоянно на слуху. Окружающие нас здания, архитектуpa дворцов, стадионов, театров, храмов, многие их конструктивные решения – колонны, капители, арки, своды, барельефы, лепные украшения, исполненные симметрии и гармонии. – плод творчества древних греков. Еще в младших классах школьники, усваивая коренные законы математики и физики, приобщаются к открытиям великих ученых античности Архимеда, Пифагора, Эвклида.
   Древние греки были основоположниками в разных областях знаний. Они заложили основы многих точных, естественных и гуманитарных наук: физики и математики, анатомии и астрономии, философии и филологии, педагогики и эстетики, истории и красноречия. Концептуальные выводы Платона и Аристотеля о сущности и законах искусства сохраняют и сегодня свою неотторжимую ценность. Ежегодно миллионы туристов приезжают в Грецию, чтобы воочию увидеть бессмертные памятники античности, такие, как Парфенон и Эрехтейон, Пропилеи, храм Зевса. Благоговейно поднимаются они на холм Акрополь, возвышающийся над Афинами.

   ГРЕЦИЯ – РОДИНА ДЕМОКРАТИИ. Одной из главнейших заслуг древних эллинов было то, что они подарили человечеству великую идею демократии. Афины в пору своего расцвета явили пример такой системы управления, которая соответствует воле большинства свободного населения. Слово «демократия»» означает власть народа. Демократия предполагала участие всех свободных граждан в государственных делах, в управлении, обсуждении и принятии законов. В основе греческой демократии лежали коренные принципы: выборность власти, ответственность власти и сменяемость власти.
   Человечество познало разные формы и типы правления: монархию, деспотию, империю. XX век явил страшные результаты господства тоталитарных режимов. Только демократия в наибольшей степени отвечает человеческой природе и поэтому обеспечивает условия для развития, постоянного реформирования и совершенствования. Прав был Уинстон Черчилль, утверждавший: демократия, отнюдь, не совершенна, но ничего лучше ее человечество до сих пор не придумало.
   Демократия в Греции создавала наиболее благоприятные условия для развития всех форм творческой деятельности. Расцвет демократических Афин при Перикле совпал с величайшим взлетом литературы и искусства.

1. Мировое значение литературы Древней Греции

   Основные жанры современной литературы: эпос, лирика, роман, повесть, трагедия и комедия, поэма и ода, сатира, басня и эпиграмма, ораторская, историческая и философская проза зародились и формировались у древних греков и римлян. На протяжении длительного исторического развития эти жанры претерпевали изменения и обогащались.
   Непреходящи общечеловеческие ценности, заключенные в литературных образах, в художественных творениях античности. И пусть сегодня человек покрывает расстояние не в повозках и не на лошадях, а в комфортных автомобилях, на реактивных самолетах, космических аппаратах. Пусть он знает о мире неизмеримо больше, чем его дальние предки. Но сама человеческая природа почти не изменилась по сравнению с эпохой Гомера и Эсхила. Человек рождается и умирает, страдает от недугов и дряхлеет, любит счастливо и безответно, ревнует и изменяет, растит детей и теряет их, проявляет скаредность и эгоизм, отвагу и добросердечие, великодушие и низость, властолюбие и трусость. Эти вечные страсти и чувства запечатлены, и притом с непревзойденной эстетической полнотой, в творениях великих эллинов – Гомера и Эсхила, Софокла и Еврннида, Аристофана и Менандра, Анакреонта и Сапфо.
   И сегодня нас продолжают волновать судьбы Пенелопы, трепетно ждущей своего мужа; преданной Андромахи; непреклонного Прометея и испытавшего горькое прозрение несчастного царя Эдипа, упавшего с вершины власти и славы в бездну позора; безжалостной мстительной Медеи, брошенной мужем и отплатившей ему убийством собственных детей.
   Сюжеты и образы античной мифологии и литературы отличаются гармоничной завершенностью и пластичностью, прозрачным и глубоким смыслом. Сквозь столетия прошли, воплотились в бесчисленных литературных, живописных, скульптурных, музыкальных сочинениях фигуры греческих мифов, такие, как Геракл и Орфей, Пигмалион, Дедал и Икар, Антей и Тантал.

2. Античность и Восток

   Эллины, в свою очередь, наследовали все лучшее, что было в культурах других государств, в частности Древнего Востока. На Ближнем Востоке, в Египте, Китае, Индии, задолго до появления первых греческих государств, процветали мощные монархии, богатейшие цивилизации. В момент вторжения ахейских (греческих) племен на Крит (XV в. до н. э.) древний Египет переживал пору возвышения, установил гегемонию над'-Сирией, государство Ассирия вступило в «средний» период своей истории, а в Китае уже существовала древнейшая иероглифическая письменность. Троянская война, запечатленная в гомеровской «Илиаде», совпала по времени с крушением Хеттского (XVIII–XII вв. до н. э.) царства, а параллельно с более поздней «гомеровской Грецией» – было создано древнее государство Израиль в Палестине, укрепилось царство Урарту на Кавказе, в Восточной Европе появились скифы, а в северной Африке набирал силы Карфаген. В период расцвета Афин, т. е. V в. до н. э., произошло крупнейшее столкновение с персидской державой: греко-персидские войны, длившиеся несколько десятилетий, оставили глубокий след как в искусстве, так и в мироощущении древни* эллинов.
   Греческие государства имели многообразные связи с древним Египтом, который поддерживал торговлю с Критом, Кипром, Эгиной. После походов Александра Македонского греки проникли в Сирию, Палестину, Египет.
   Культурные связи Греции и Востока – многообразны, но не изучены в полной мере. Знаменитый Кносский дворец на Крите внешне напоминает величественные сооружения восточных монархов. В Египте в это время была создана «Книга мертвых», сказки о двух братьях, о Правде и Кривде, любовная лирика; в Палестине и Сирии существовала богатая литература; Богазгейская и Угаритская библиотеки; в Индии – великая поэма «Ригведа»; в Китае – книга древнейших песен «Шицзин».
   Микенские вожди племен, обитавших в Пелопоннесе, проводили экспансионистскую политику, нацеленную на Восток, участвовали в колонизации побережья Малой Азии. В документах на египетском и хеттском языках упоминаются племена «азайзваша» и «ланауна», что соответствует упоминаниям греков в гомеровском эпосе. Они называются там ахейцы и данайцы.
   Ранний греческий философ, математик и астроном Фалес (624–546 гг. до н. э.), которого почитали как одного из Семи Мудрецов, увлекался путешествиями и не раз посещал Египет.
   В Грецию из Египта был завезен папирус (травовидное растение, произраставшее в болотах Евфрата и Нила), который использовался в качестве писчего материала. В Берлинском музее, например, хранится папирусный отрывок из «Илиады», записанный в I–II вв. н. э. Благодаря найденным папирусным манускриптам до нас дошли Гесиод, греческие лирики (Алкей, Пиндар), великие трагики Софокл и Еврипид и многие другие.
   В середине 1980-х годов американский лингвист К. Уоткинс сделал сенсационное открытие. Среди археологических документов по древнейшей истории Малой Азии он обнаружил отрывок на дувийском языке. Это один из мертвых малоазийских языков, на котором написан фрагмент эпической поэзии, который, по-видимому, на 500 лет старше «Илиады» Гомера. Из этого отрывка следует, что Троя, возможно, называлась у местных жителей Вилусой, а сами троянцы говорили на дувийском языке. Если признать данную версию обоснованной, то следует считать, что троянцы – коренное население Малой Азии, что в национальном отношении они чужды грекам, обладали письменностью раньше, чем греки. Все это, отнюдь, не умаляет величия «Илиады» и «Одиссеи», но проливает новый свет па происхождение двух шедевров мировой литературы.
   Восточная тематика отразилась в фольклоре, в сказании об аргонавтах, посетивших Колхиду, территорию Западной Грузии. Высоко ценились ткацкие изделия жителей гор. В торговые отношения с Грецией, а позднее с Римом были втянуты кавказские племена, говорившие на 70 языках и 300 наречиях. Позднее, в римскую эпоху, для общения с ними требовалось около 130 переводчиков.
   Свидетельством плодотворных связей с Востоком стали и труды греческих историков Ксенофонта и Геродота. Первый из них, например, неоднократно бывал за пределами Греции, участвовал в походе персидского царя Кира Младшего против его брата Артаксеркса. Обо всем пережитом он увлекательно поведал в книге «Анабасис» (или «Поход Кира»). Это одно из первых мемуарных произведений в европейской литературе. Перу Ксенофонта принадлежит и знаменитое сочинение «Киропедия» (или «Воспитание Кира»). Она воссоздает образ Кира Старшего, о подвигах которого сохранилась легендарная слава.
   Геродот, «отец истории», неутомимый путешественник, маршруты странствий которого пролегали далеко за пределами Эллады, в Вавилоне, Скифии, Египте, Колхиде. Южной Италии, Малой Азии. Многие местности он видел воочию, о других рассказывал с чужих слов. В его главном труде «История» – описания многих земель от Египта и Аравии до Индии и Эфиопии, характеристики таких восточных царей, как Кир, Дарий, Камбис. Геродот включает в нее переработанные в виде новелл такие эпизоды, как детство Кира, Елена в Египте, сокровища египетского царя Рампсенита, пребывание Дария у скифов и многие другие. Его труд – своеобразная энциклопедия знаний о пропілом не только Греции, но и ее восточных соседей.

3. Античное наследие в Европе

   РИМ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. В 146 г. д. н. э. Греция перестала существовать как самостоятельное государство, превратилась в провинцию Римской империи. Но римляне, к счастью, оказались людьми благодарными по отношению к тому духовному богатству, которым они завладели. Они взяли на вооружение и греческий язык, и греческую культуру, литературу, философию, ораторское искусство. Свидетельством освоения художественного опыта древних эллинов – наследие выдающихся римских поэтов и философов, таких, как Цицерон, Вергилий, Гораций, Овидий, Сенека и др.
   С падением Римской империи (476 г. н. э.) и наступлением средневековья значение античного, прежде всего греческого, наследия заметно снижается. Господствующая католическая церковь отрицательно относилась ко всем областям духовной жизни, которые не были пронизаны ортодоксальной христианской идеологией. Повезло лишь римскому поэту Вергилию, который был объявлен христианским автором, предсказавшим рождение Иисуса Христа.
   ЭПОХА ВОЗРОЖДЕНИЯ. Следующий этап – эпоха Возрождения. называемая также Ренессансом, «величайший прогрессивный переворот», отмеченный беспрецедентным творческим взлетом во всех областях художественной деятельности. Родиной европейского Возрождения была Италия. Оттуда гуманистические идеи проникли во Францию, Англию, Германию. Искусство Возрождения, освобожденное от средневековой схоластики и догматики, было пронизано идеями гуманизма, утверждавшего высшую ценность человека. В центр художественного внимания был поставлен индивид, его природа, свободная и естественная во всех ее проявлениях.
   Важнейшей особенностью Возрождения сделался всеобщий интерес к античности. В это время произошло фактическое открытие до того забытого, утаенного художественного наследия Древней Греции, а также Рима. В противовес средневековому догматизму, нормативности, схематизму, аскетизму писатели-гуманисты находили в античности живой и свободный идеал прекрасного. В основе его – верность природе. В творениях Гомера и Эсхила, Софокла и Еврипида гуманисты приобщались к масштабным, рельефным человеческим характерам. Титаны Возрождения Данте и Петрарка, Шекспир и Рабле черпали сюжеты и темы, находили плодотворные источники художественных идей в созданиях древних эллинов.

   КЛАССИЦИЗМ. Следующей эпохой, отмеченной живым вниманием к античному наследию, был классицизм. Он пережил расцвет в Европе в XVII–XVIII вв. Само название этого литературного направления указывало на то, что оно ориентировалось на классику, на наиболее совершенные образцы в литературе, древнегреческой и римской. Сердцевиной эстетики классицизма были культ разума и «подражание природе».
   Наиболее полно эти положения были обобщены и сформулированы французским писателем Никола Буало в его знаменитом, носившем нормативный характер трактате «Поэтическое искусство» (1674). Его положения воплощались в художественной практике великих мастеров. В своем трактате Буало воздавал хвалу древним:
Должно быть, потому так любим мы Гомера,
Что пояс красоты дала ему Венера.
В его творениях сокрыт бесценный клад:
 Они для всех веков как бы родник услад.

   В трагедиях Корнеля, Расина, а отчасти в комедиях Мольера реализовывалось требование трех единств: единства места, времени и действия; это объявлялось непременным элементом драматургического произведения.
   В Германии интерес к античности стимулировался, в частности, благодаря неутомимой деятельности Иоганна Винкельмана, историка античного искусства, видевшего в античности «благородную простоту и спокойное величие». Фундаментальный труд Винкельмана «История искусства древности» (1763) стал откровением для читателей.
   В 1780-е годы Гёте и Шиллер, каждый по-своему, разрабатывают концепцию т. н. «веймарского классицизма»; в античности их пленяют пафос жизнеутверждения, идеал гармоничной личности и художественное совершенство. В трагедии «Ифигения в Тавриде» (1787) Гёте перерабатывает древнегреческий миф в соответствии с эстетикой классицизма. Во второй части «Фауста» брак Фауста с прекрасной Еленой символизирует великую роль античной красоты. В стихотворении «Боги Греции» Шиллер с грустью размышляет о безвозвратно ушедшем мире прекрасной Эллады. В «Письмах об эстетическом воспитании человека» он настаивает на непреходящей ценности античного искусства, будучи убежден, что воспитание на его примерах может духовно и нравственно обогатить и возвысить индивида.
   Вообще же, интерес к античности в Европе никогда уже более не угасал. К ней обращаются романтики: английские поэты Байрон и Шелли, немецкий поэт Гельдерлин, драматург Клейст, французский поэт и романист Гюго.

   АНТИЧНОСТЬ И XX ВЕК. Античность в литературе нашего столетия – тема огромная и увлекательная. Эпизоды гомеровских поэм в основе и одного из величайших романов XX века – «Улисс» (1922) Джеймса Джойса. Мифологические сюжеты и мотивы активно используются многими крупнейшими драматургами. Среди них Гофмансталь и Гауптман, Ануй и Сартр, Жироду и Брехт, Юджин О'Нил и Максуэлл Андерсон, Теннесси Уильяме и Бернард Шоу. Писателей притягивают такие драматические фигуры, как Александр Македонский, Перикл, Клеопатра, Спартак, Юлий Цезарь, Нерон, Калигула и др.
   Нередко сюжеты и образы античного мира получают воплощение в кинематографе, музыкальном и балетном искусстве.

4. Античность и русская культура

   Живые взаимосвязи между Элладой и Русью стимулировались тем обстоятельством, что на северном и кавказском побережье Черного моря, а также в Крыму находились греческие колонии и поселения. В летописи «Повесть временных лет» (XII в.) можно прочесть о том, что с незапамятных времен по рекам Волхов и Днепр пролегал «великий путь из варяг в греки»: от берегов финского залива норманны проходили до Черного моря и доплывали до Царьграда (Константинополя). С принятием христианства Ярослав Мудрый привлек переводчиков греческих книг.
   Иван III был женат на племяннице последнего византийского императора Константина – Софии Палеолог. Она приехала в 1472 г. в Москву в сопровождении целого штата своих придворных, которые содействовали распространению греческой культуры. Известно, что Иван Грозный накопил ценную библиотеку греческих книг, а в своих сочинениях не раз ссылался на авторитет античных авторов. Благовещенский собор в Кремле (строительство начато в XV в.) был украшен живописью и фресками, запечатлевшими Гомера, Вергилия, Платона, Аристотеля и других.
   С начала XVIII в. античность все активнее интегрируется в русскую культуру. Основанное в Москве в 1687 г. учебное заведение – Славяно-греко-латинская академия становится очагом подготовки кадров для нужд государства и церкви, преподавателей, слушателей медицинских училищ; в нем в числе дисциплин были древнегреческий и латинский языки.
   Знатоком и поклонником античности был Ломоносов, переводивший греческих и римских авторов. В 1755 г. был основан Московский университет, ставший одним из центров изучения античной культуры. Начиная с XVIII столетия непрерывно растет число переводов древнегреческих авторов на русский язык. Русские читатели органично воспринимают понятия и образы античного мира. Создавая стихотворение «Памятник». Державин. а позднее и Пушкин были вдохновлены одой выдающегося римского поэта Горация: «Памятник я воздвиг…». По словам Радищева, Гомер и Вергилий «читаны будут, поколе не истребится род человеческий».
   Античные мотивы буквально пропитывают раннюю лицейскую лирику Пушкина, который также переводил греческих (Анакреонт) и римских (Катулл) поэтов. Не раз возникает в его творчестве образ римского поэта Овидия, удаленного из Рима по приказу императора Августа. Пушкин, находясь в ссылке в Бессарабии, неподалеку от тех мест, где томился римский поэт, ощущал глубокую созвучность между участью своей и Овидия. В 1829 г. в России вышел перевод «Илиады», выполненный Н. Гнедичем, – это явилось примечательной страницей в литературной жизни страны. Пушкин отозвался на творческий подвиг Гнедича вдохновенными строками:
Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;
Старца великого тень чую смущенной душой.

   В 1849 г. Жуковский перевел «Одиссею». Трудно назвать крупного русского писателя, который не оценил бы восторженными словами творения эллинов и так или иначе не отобразил бы их в своем творчестве… Гоголь писал о счастливой полноте и богатстве жизни, запечатленных в гомеровском эпосе. Белинский – о невыразимом наслаждении, которое он испытывает, приобщаясь к греческим шедеврам: «…Греческое искусство было освобождением человека из-под ига природы, прекрасным примирением духа и природы», оно «просветило и одухотворило все естественные склонности человека». И далее: «Все формы природы были равно прекрасны для художественной души эллина». По справедливому мнению критика, греческий и латинский языки «должны быть призваны краеугольным камнем всякого образования, фундаментом школ». Созданные в XIX в. в России классические гимназии давали основательную подготовку в области латинского и древнегреческого языков, а также античной литературы. В главнейших университетах, например, Московском, Петербургском, были созданы кафедры классической филологии.
   Лев Толстой, уже в зените славы, будучи автором «Войны и мира», принимается за изучение древнегреческого языка, чтобы воспринимать Гомера в подлиннике. Среди переводчиков античной, в частности древнегреческой, литературы были, помимо Гнедича и Жуковского, многие выдающиеся поэты: Л. Мей, А. Фет, В. Вересаев, А. Майков. А. Григорьев, Вячеслав Иванов. И. Анненский, Д. Мережковский и др. В поэзии «серебряного века» – с особой настойчивостью варьируются античные сюжеты, образы, мотивы. Замечательная греческая поэтесса Сапфо стала героиней стихов Мирры Лохвицкой. Горячим поклонником и знатоком Эллады и ее искусства был поэт и критик Иннокентий Анненский. Образы Древней Греции присутствуют во многих стихах раннего Осипа Мандельштама, в частности, в сборнике «Камень». Композитор Игорь Стравинский написал на античные сюжеты балеты «Агон», «Аполлон Мусагет», «Орфей». Выдающимся знатоком античности был В.Я. Брюсов, знаток и переводчик римской литературы. Почти четверть века с перерывами работал он над воссозданием поэмы Вергилия «Энеида» на русском языке.
   Не будет преувеличением сказать: отношение к античному наследию, уровень его изучения и освоения – один из показателей культурного развития данной страны или общества. В XIX в. в России складывается сильная научная школа изучения античное і и. На рубеже столетий появились серьезные труды в этой области, в том числе учебники для гимназий (Е.Ф. Корша, Ф.Ф. Зелинского, С.И. Соболевского и др.). Традиции этой школы были продолжены в послеоктябрьское время: увидели свет учебники по древнегреческой литературе (И.М. Тронского, И.И. Толстого, С.И. Радцига и др.), академические трехтомная история древнегреческой литературы и двухтомная история римской литературы; большое число справочных изданий и словарей по мифологии, античному искусству. Заслуженным признанием пользуются исследования современных знатоков античного мира С.С. Аверинцева, М.Л. Гаспарова, В.Н. Ярхо, М.Е. Грабарь-Пассек, Н.Ф. Дератани, А.А. Тахо-Годи и др. Некоторые из них выступали и как исследователи, и как переводчики. Труды древнегреческих авторов выпускались в таких высокоавторитетных изданиях, как 200-томная «Библиотека Всемирной литературы», в сериях: «Литературные памятники», «Библиотека античной литературы», «Античная драматургия» и др. Двухтомный иллюстрированный труд «Мифы народов мира», включающий богатый материал по античности, был удостоен Государственной премии. Гордость не только отечественной, но и мировой науки – труды Л.Ф. Лосева (1895–1988), маститого ученого-филолога, философа, музыковеда, специалиста по логике и математике. Античность занимала в его многочисленных исследованиях центральное место. Одно из главных – многотомная «История античной эстетики», о которой академик Д.С. Лихачев справедливо заметил, что это «труд, осуществить который, казалось, лишь под силу академическому институту». После кончины ученого, в его честь проводятся научные конференции – «Лосевские чтения». В Москве, в доме на Арбате, где жил А.Ф. Лосев, создается научный центр – «Дом Лосева». Его труды признаны за рубежами России.

5. География и этнография античного мира

   Приступая к изучению древнегреческой литературы, небесполезно представить природные условия и ландшафты Эллады. Это существенно, поскольку эллин полно и органично ощущал свою растворенность в природе А она, в свою очередь, присутствует в лучших творениях словесного искусства.

   «ДОЧЬ МОРЯ И ЗЕМЛИ». Южную часть Греции образовывал полуостров Пелопоннес, суровый край, местность, поросшая дубовыми лесами, со спускающимися к морю склонами. Средняя Греция отделялась от Пелопоннеса Коринфским заливом. Здесь выделялись две провинции: Аттика и Беотия, они составили позднее основу Афинскою государства. Среди городов широко известными были Афины и Элевсин. Северная Греция представляла собой лабиринт скалистых, лесистых горных массивов. Проходом через них было Фермопильское ущелье, также ставшее знаменитым как место легендарного подвига 300 спартанцев, павших в борьбе с персами. Здесь возвышалась самая высокая гора Греции – Олимп, обиталище богов. К северному побережью Эгейского моря примыкала Фракия, а к западу от Фракии находилась горная, труднодоступная Македония.
   Жизнь в Греции определялась близостью моря, сочетанием суши и воды. Греция окружена морями: южную ее часть омывает Средиземное море, к западу от полуострова – Ионическое море с рядом крупных островов, среди которых Итака, на котором располагался дворец Одиссея. Очень давно было известно грекам Черное море (оно называлось Понт Эвксинский). Минуя Пропотинду (Мраморное море), греки выходили в Черное море и плыли в Колхиду, в Крым, в Скифию.
   Замечательную роль сыграло в судьбе греческой цивилизации Эгейское море, бывшее как бы внутренним морем, поскольку вокруг него располагались греческие земли. Его иногда называли «царь-море». В Эгейском море было рассеяно множество мелких островов, которые облегчали задачи молодого судоходства. Среди островов было несколько оставивших заметный след в истории: Парос, Кеос, Делос. Острова образовывали как бы естественные мосты между Европой и Азией.
   Южный «мост» составлял вытянутый остров Крит, словно бы замыкавший Эгейское море. Он был богат кипарисовыми лесами (ныне почти исчезнувшими) и стал самым сильным в морском отношении государством Греции. Известен был также остров Родос у побережья Малой Азии. Был средний «мост» островов, связывавший Аттику с Малой Азией. Северный «мост» – ряд островов, отходивших от Фессалии; среди них выделяются Хиос, богатый вином и мрамором, а также знаменитый остров Лесбос, на котором жила поэтесса Сапфо. Западное малоазийское побережье состояло из нескольких провинций, таких, как Фригия, Мизия, Лидия, Кария. Там находилось несколько портов и городов, расположенных недалеко от моря. Среди них был и легендарный город Илион (Троя), воспетый в гомеровской поэме.
   Приятный живописный ландшафт сочетался с субтропическим климатом. Лето – не жаркое ввиду близости моря. Мягкая зима длится два-три месяца. Море с многочисленными бухтами удобно для рыболовства, долины – для земледелия и виноградарства; изобилие полезных ископаемых, руды, серебряные копи способствовали развитию ремесел и металлургическому производству. Известный русский филолог-классик Ф.Ф. Зелинский писал по этому поводу: «Таков был этот уютный мирок, это единственное в Европе полное и тесное сочетание моря и земли. Европейская культура, созданная греческим пародом, – «дочь моря и земли».

   ДРЕВНЕЙШЕЕ НАСЕЛЕНИЕ ГРЕЦИИ. Сведения о древнейшем населении Греции и прилегающих земель скудны. Известно о племенах, живших издавна на юге Балканского полуострова, которые именовались пеласги. Там же были племена ахейцев; во всяком случае, под таким именем они действуют в «Илиаде» Гомера. В Средней Греции обитали ионийцы, на Крите – критяне. В результате перемещения племен в I тыс. до н. э. в итоге сложилась примерно такая картина. На севере Греции и в средней части, а также на островах Эгейского моря осели эолийцы; несколько южнее – ионийцы; в Пелопоннесе, в Лаконии, Мессении – ахейцы; в остальных провинциях полуострова, а также на островах Родос и Крит – дорийцы. Наряду с процессом перемещения и движения племен происходил постепенный переход от первобытных общинно-родовых отношений к более высокой ступени развития общества. Стали проявляться имущественные соучальные различие.

   КОЛОНИЗАЦИЯ. Другим важным явлением в древнейший период истории была колонизация. Рамки, горизонты греческого мира непрерывно расширялись. Греки были отличными мореплавателями. Они выходили в море не только из-за страсти к приключениям, но и по необходимости. Нехватка плодородной почвы в континентальной Греции вызывала нужду в хлебе и некоторых других продуктах, побуждала греков осваивать новые земли.
   Первоначально процесс охватывал побережье Эгейского моря. Особенно активно колонизировались берега Малой Азии. Шла колонизация и в западном направлении, греки высаживались в Южной Италии, на острове Сицилия, а также на юге современной Франции, где был основан город Массалия (нынешний Марсель). Проникли греки и в северную Африку, где у них были опасные конкуренты – финикийцы. Там греки заложили колонию Кирена (на территории современной Ливии). От нее сохранились руины храма Аполлона и театра. Важным направлением колонизации было северо-восточное. Греческие колонии появились на берегах Геллеспонта (Дарданельского пролива) и Пропонтиды (Мраморного моря). Здесь выделялись торговый центр Кизик, а также колония Халкедон. Несколько позднее возникла колония Византий, основанная в VII в. до н. э., которая стала перевалочным пунктом на пути в Причерноморье. Позднее Византий был переименован в Константинополь.
   Причерноморье было населено воинственными племенами, поэтому колонизация в этом районе несколько замедлилась. Тем не менее примерно с VII в. до н. э. на берегах Черного моря стали возникать греческие поселения и города. Так Причерноморье обрело свою «эллинскую кайму».
   Одна из наиболее значительных греческих колоний была основана у Днепровско-Бугского лимана и называлась Ольвия. В Крыму заложили город Феодосию, а на месте современной Керчи – город Пантикапей, позднее ставший столицей Боспорского царства. На кавказском берегу жители Милета основали две колонии неподалеку от нынешних Сухуми и Поти: Диоскуриаду и Фасис. Ионийцы заложили колоний на Таманском полуострове, главная из которых – Фанагория в дельте реки Кубань. Вблизи Севастополя находилась колония Херсонес, а рядом с нынешним Ростовом – Танаис. Раскопки в греческих городах в Причерноморье и Крыму подарили нам немало находок материальной культуры, которые хранятся в российских музеях.
   Греческие поселенцы, безусловно, оказывали культурное воздействие на скифов, кочевавших к северу от Черного моря. Их приобщение к земледелию привело к тому, что Причерноморье стало своеобразной житницей каменистой Греции, а хлеб – основным предметом вывоза.
   Все это отозвалось в мифе о богине земледелия Деметре. Она вручила Триптолему, сыну элевсинского царя Келея, колосья пшеницы и на крылатой колеснице отправила его в северное Причерноморье, наказав подарить их людям и обучить земледелию. Деметра через Триптолема благословила эту дотоле дикую землю, чтобы она сделалась благодатной и хлебородной на все времена.

6. Источники знаний об античности

   Каковы источники наших знаний об эпохе, отделенной от нас тысячелетиями? Какие документы и доказательства в распоряжении современной науки?
   ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ. Прежде всего, это труды античных историков: Геродота, Фукидида, Ксенофонта и других, а также ораторов, философов. Это также и литературные произведения, бесценные в познавательном отношении. Одно только исчерпывающее перечисление того, что было выгравировано на щите Ахиллеса, в 18-й песне «Илиады» дает достаточно емкое впечатление о бытовом укладе греков гомеровской эпохи. Важнейшие стороны жизни греков, их понятия, мораль, семейные отношения раскрываются для нас в трагедиях Эсхила, Софокла, Еврипида и особенно в комедиях Аристофана. История греческой литературы время от времени обогащается счастливыми находками: обнаружены неизвестные ранее тексты греческого комедиографа Менандра («Угрюмец»), поэтов Архилоха, Каллимаха. Даже мифы и легенды, при всей их фантастичности, способны обогатить наши сведения о жизни, традициях и понятиях древних эллинов. К сожалению, памятники античной литературы, особенно древнегреческой, сохранились далеко не полностью. Так из, примерно, 90 трагедий Эсхила нам известны только 7. До нас дошла лишь малая часть стихов замечательных греческих поэтов-лириков Архилоха, Анакреонта, Сапфо и других.

   ПАПИРУС И ПЕРГАМЕНТ. Произведения греческой литературы писались на папирусе. Изготовлялись широкие листы, которые свертывались в специальные свитки. В II–I вв. до н. э. папирус стали заменять пергаментом, изготовлявшимся из кожи животных. Конечно, за многие столетия немало свитков папируса и пергамента погибли. Дошедшие до нас тексты – обычно плод многократного переписывания. Следует помнить, что некоторые произведения исчезли, потому что на протяжении длительного времени происходил отбор того, что считалось необходимым для школы, для специального изучения и заучивания. В нашем распоряжении сегодня не только цельные, законченные произведения, но и многочисленные отрывки, т. н. фрагменты.
   В песках Египта, например, нередко обнаруживаются куски папируса с фрагментами текста. Но они также представляют ценность для науки и изучаются. Другой источник – различные надписи на древнегреческом языке на зданиях, надгробиях, камнях, глиняных сосудах. Полезные сведения содержат и древне-греческие монеты, свидетельствующие о состоянии экономики. На некоторых монетах выгравированы портреты эллинских царей, а также их имена.

   НАХОДКИ АРХЕОЛОГОВ. Но наиболее богатые и ценные результаты дают археологические экспедиции. Самой знаменитой остается экспедиция немецкого ученого самоучки Генриха Шлимана (1822–1890), который в поисках гомеровской Трои произвел раскопки на побережье Малой Азии, в сущности, доказав, что в основе «Илиады» лежат исторические события, художественно преображенные. Шлиман дал стимул для последующих археологических открытий.
   Бесценны открытия, сделанные английским археологом Артуром Эвансом (1851–1941). Успешные раскопки, начатые в 1900 г., позволили представить неизвестный до того мир материальной культуры, доказать, что примерно две-три тысячи лет тому назад в районе Эгейского моря процветала крито-микенская цивилизация.
   Ее центр находился на острове Крит, который вел активную торговлю с близлежащими островами. На нем шла добыча драгоценных металлов, существовала школа первоклассных мастеров, творцов прославленных критских изделий из золота и эмали. Видимо, богатство местной знати нашло отзвук в сказочном мифе о Миносе, который своим прикосновением превращал любой предмет в золото. Он считался могущественным царем Крита и прилегающих островов.

   КНОССКИЙ ДВОРЕЦ. Эвансом было обнаружено древнейшее поселение, развалины дворца из тесаного камня. Он получил название Кносского дворца и считается главным владением Миноса. В итоге длительных археологических работ удалось установить, что это обширный дворцовый комплекс, создававшийся на протяжении XX–XV вв. до н. э. Все это описано А. Эвансом в фундаментальном пятитомном труде «Дворец Миноса в Кносе» (1921–1936).
   Дворец состоял из нескольких ярусов, его площадь до 16 000 м2, он отличался восточной пышностью, имел прямоугольную форму, в нем были жилые комнаты, залы для церемоний, веранды, балконы, склады. Внешне хаотичный, он, на самом деле, был возведен весьма экономично, комфортно, приспособлен к местному климату; внутри него свет распространялся через лестничные клетки, и световые шахты.
   Были обнаружены также красочные фрески, создатели которых демонстрируют высокую художественную технику. Фрески, выполненные ими в реалистической манере, позволяли судить о том, какова была придворная и религиозная жизнь острова. Видимо, знать сосредоточивалась вокруг дворца, а правитель выполнял также функции верховного жреца. Помимо «элиты», царя и придворных, существовала социальная прослойка ремесленников – гончары, скульпторы, ювелиры, каменщики.
   На рубеже III–II тыс. до н. э. происходит расцвет культуры Крита. Было выстроено еще несколько дворцов. Затем критская цивилизация погибла; видимо, одной из причин стало извержение вулкана, дополненное землетрясением, что привело к оползням на ряде островов, после чего целые участки суши оказались под водой.
   Возможно, это событие послужило основой для старинного мифа об Атлантиде, которая была огромным островом, опустившимся на дно Атлантического океана. Свидетельство об этом событии содержится в двух диалогах великого греческого философа Платона: «Тимей» и «Критий». До сих пор споры об Атлантиде не утихают: выдвигаются разные версии ее существования. В 2000 г. неподалеку от побережья Египта на дне моря были обнаружены развалины древнегреческого города с сохранившимися тредметами быта, амфорами, статуями.

   МИКЕНЫ. В поэме Гомера «Илиада» мы находим упоминание о богатых золотом Микенах. Сегодня очевидно, что речь идет еще об одном центре догомеровской культуры, возникшем во II тыс. до н. э. после заката Крита. Микены, расположенные на материковой Греции в северной части полуострова Пелопоннес, были центром раннего рабовладельческого государства.
   Первые раскопки в Микенах начал уже упоминавшийся Генрих Шлиман, который открыл шахтные гробницы, выдолбленные в скалах. Вместе с останками умерших гам было найдено множество ценнейших предметов: сосуды, украшения, портретные золотые маски, короны, бронзовые мечи, инкрустированные драгоценными камнями. Одна из шахтных гробниц получила название «гробницы Агамемнона». Шлиман и другие ученые считают, что она могла принадлежать Агамемнону, царю Аргоса, главнокомандующему войсками греков, воевавших под Троей, т. е. одному из главных героев гомеровской «Илиады».
   В Микенах находилось также два дворца внушительных размеров. Долгое время о микенской культуре ученые судили, лишь исследуя дворцовые развалины и предметы быта. Но после того, как в 1953 г. была разгадана микенская письменность, стало ясно содержание надписей на многочисленных глиняных табличках.
   Расшифровка письменности оказалась не простым делом. И здесь помог уникальный опыт археолога англичанина Майкла Вентриса (1922–1956), который в годы второй мировой войны служил в качестве специалиста по шифрам. Распознав тайну микенского письма, он сделал сенсационное открытие, обогатившее мировую науку. Он доказал, что надписи в Микенах, а также в Пилосе выполнены особым линейным письмом. Хотя таблички, прочитанные Вентрисом, содержали лишь перечни бытовых предметов, относились к чисто хозяйственным документам, они позволили понять существенные особенности микенского общества. Государством правил царь, а также сплоченная вокруг него привилегированная верхушка, простой же люд, земледельцы, скотоводы, ремесленники, обслуживали дворцовое хозяйство. Так находки и усилия археологов приоткрыли для нас завесу над «доисторической Грецией».
   В эпоху греко-микенской культуры на территории Греции существовали и другие государства, воевавшие между собой, совершавшие завоевательные походы. Одной из военных экспедиций, как теперь стало очевидно, была и Троянская война, описанная в «Илиаде». В XIII–XII вв. до н. э. племена Балканского полуострова в процессе продвижения на юг сметали небольшие рабовладельческие царства. Разрушили они и Микены. Некоторые греки, спасаясь от врагов, переплывали Эгейское море, обосновывались в Малой Азии. Именно среди этих переселенцев оказались живучими мифы о Троянской войне.
   Долгое время греки не имели общего литературного языка. Они говорили и писали на грех диалектах: ионийском, дорийском и эолийском. Афиняне говорили на аттическом наречии, составлявшем как бы сердцевину ионийского диалекта. Историк Геродот писал по-ионийски, а поэтесса Сапфо – по-эолийски. Пиндар слагал свои оды и гимны по-дорийски. Однако они достаточно хорошо понимали друг друга. Литературый язык сложился позднее в эпоху эллинизма.

   «ДЕТСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА». Греческая литература – неповторима и уникальна. (Мыслители разных эпох не скупились на самые лестные эпитеты относительно ее художественного вклада. «Обаятелен мир древности, – восторгался Белинский. – В его жизни зерно всего великого, благородного, доблестного, потому что основа его жизни – гордость личности, неприкосновенность личного достоинства». Маркс писал, что греческое искусство и эпос «продолжают доставлять нам художественное наслаждение и в известном отношении сохраняют значение нормы и недосягаемого образца». В творениях эллинов нас поражают глубина, монументальность и одновременно наивность, непосредственность, ибо греки, по словам того же Маркса, были «нормальными детьми», а их искусство отразило «детство человеческого общества, там где оно развилось всего прекраснее».

7. Греческий образ жизни

   Как жили древние эллины, стоявшие у истоков европейской цивилизации, создавшие великие художественные ценности? Что представлял собой эллинский тип чисто внешне? Вот одно из описаний, принадлежащее Р.Х. Адамантию, знаменитому врачу (V в. до н. э.): «В тех местностях, где эллинская раса сохранилась в чистом виде, население отличается довольно высоким ростом, широкими плечами, стройностью, крепким сложением; они блондины с белым цветом кожи и с устойчивым, хотя нежным румянцем, у них прямые крепко сложенные ноги с изящными ступнями, круглая средней величины голова на крепкой шее….Среди всех народов греки выделяются красотой своих глаз».

   ЭЛЛИН: ХАРАКТЕР И МЕНТАЛИТЕТ А ЧТО МОЖНО сказать об отличительных чертах национального характера эллина, его менталитета? Вопрос не из простых.
   Наверно, счастливой особенностью эллинского национальною характера следует считать своеобразный универсализм, щедрое разнообразие дарований. Римский сатирик Ювенал подметил, что греки, наводнившие Рим, выказывают очевидные способности в разных видах ремесел. Аристотелю принадлежит такое наблюдение: те, кто живут в холодном климате, отличаются энергией, но недостаточной живостью ума; обитателям Азии и жарких стран при интеллектуальной живости недостает энергии. У эллинов – живой и деятельный ум. Указанные черты во многом объясняют привлекательные, неувядающие особенности эллинского искусства: гармоничность, ясность. Это – следствие душевного равновесия их создателей.
   Менталитету эллина также присуще неприятие крайностей, односторонности. «Ничего слишком» – один из существенных постулатов, определяющих его поведение. Фантазия у эллина соединялась с рассудочностью, чувство – с умом, а страсть – с холодным расчетом. Добавим к этому любознательность, стремление открывать и познавать неведомое, что обусловило успехи эллинов в самых разных науках и ремеслах. Сметка, находчивость. умение приспосабливаться к неожиданным ситуациям – эти исторически сформированные черты эллина нашли свое яркое воплощение в гомеровском Одиссее, этом истинно эллинском характере. А.Ф. Лосев видит в Одиссее выражение «понтийского духа»: «Одиссей является как раз носителем понтийской практической разумности, умной и дальновидной способности ориентироваться в сложных обстоятельствах, неустанной энергии и организационной деятельности, умения красно и убедительно говорить, тончайшей дипломатии, хитрости и политического искусства».
   Тонкость ума – приметная черта греков.
   У историка Геродота читаем: «С давних времен эллин отличается от варвара сообразительностью и отсутствием глупого легковерия». Цицерон свидетельствует о присущем эллинам остроумии и охотно цитирует принадлежащие им меткие, тонкие суждения. Французский философ Огюст Ренан акцентирует светлое мироощущение, присущее эллинам: греки, как истинные дети, какими они на самом деле и были, воспринимали жизнь так радостно, что у них никогда не появилось мысли посылать богам проклятия, находить «природу несправедливой и коварной по отношению к человеку».
   Поучительно представление многих эллинов о счастье. У Геродота приводится его разговор с лидийским царем Крезом. Геродот объясняет могущественному владыке, почему он полагает афинянина Телла «счастливейшим из людей». Во-первых, родное государство Телла было счастливо; он имел прекрасных детей и дожил до той поры, когда у всех его детей родились и благополучно выросли внуки; во-вторых, средства к жизни были у него, по нашим понятиям, достаточные, а кончил он дни свои славной смертью во время сражения афинян с элевсинянами; он помог своим обратить врагов в бегство и умер мужественной смертью; – в-третьих, афиняне похоронили его на государственный счет на том же самом месте, где он пал, и почтили высокими почестями». Итак, главные этические ценности эллина: гражданские добродетели; любовь к своему государству; деяния, достойные предков; здоровое потомство.

   ВОСПИТАНИИ И ОБРАЗОВАНИЕ. Универсальная одаренность эллинов не была даром небес. Она формировалась всем укладом их жизни. Предметом неусыпной заботы всегда оставались воспитание и образование. Необычайно высок был престиж духовной, интеллектуальной деятельности. Люди талантливые окружались почетом и вниманием.
   Возникает резонный вопрос: откуда греки брали время для занятий творческой работой? Для участия в работе судов, посещения народного собрания? Конечно, основная доля неблагодарного физического труда выполнялась рабами. Свободные были от нее, в основном, избавлены. Однако они тоже были заняты делом: ремеслами, торговлей, мореплаванием, строительными работами и многим другим. Но трудовой день обычно ограничивался шестью часами. Греки были достаточно скромны, непритязательны в повседневном быту, в отношении одежды, питания. Своеобразным девизом эллинов стали крылатые слова Перикла. «Мы любим красоту, соединенную с дешевизной». Быт эллинов был не похож на пышность Востока. В классический период жизненной целью считалось не накопление богатства, а духовное и физическое совершенствование личности. Об этом напоминала такая эпиграмма:
Шесть часов для работы приспособлены;  те что за ними
Символом знаков своих смертному молвят: «живи».

   А что означало: живи? Прежде всего, общение с природой. С ближним. Бытовала и другая мудрая греческая поговорка: «Человек человеку божество».

   ДУХ СОРЕВНОВАНИЯ. Развитие «запрограммированных» в человеке способностей стимулировалось и духом соревновательности, который пронизывал все сферы жизни эллинов. В греческом языке было специальное понятие: агон, т. е. борьба, состязание. Главенствовали спортивные, особенно гимнастические соревнования, а также художественные (поэтические и музыкальные) и конные. Выявление лучших, будь то написание трагедий, игра на кифаре, пение, философская дискуссия, ораторское искусство, конкурсы красоты и т. д. пробуждало потребность в совершенствовании, в оттачивании мастерства.

   ОСОБЕННОСТИ БЫТОВОГО УКЛАДА. Древние греки считались людьми общительными, склонными совместно обсуждать дела государства. Нередко они объединялись в кружки, сообщества по интересам. Но их частная жизнь оставалась во многом сокрыта от посторонних глаз. Дом эллина окнами, «лицом», обращался к внутреннему дворику: он обычно строился из сырцовых кирпичей, полы были глинобитными или каменными, иногда мраморными, крыши – черепичными. Дома были, как правило, двухэтажные, причем в Афинах долгое время и маленькие, и неудобные. Даже знаменитые военачальники владели скромными жилищами. Беднота же ютилась в хижинах, прилепившихся к скалам и горным уступам.
   Дом состоятельного эллина был двухэтажным, причем общая площадь составляла 250–300 м2. Дворик занимал около 60–80 м2. Дом возводился таким образом, чтобы быть максимально приспособленным к местному климату и освещению. Историк Ксенофонт излагал такие требования к дому: он должен быть «приятным для хозяина», «прохладный летом, теплый зимой».
   На первом этаже обычно располагалось до 10 комнат; они образовывали мужскую и женскую половину. Главное помещение дома называлось андрон, т. н. мужская комната. Она была предназначена для мужских собраний и пиров, т. е. симпосиев. Другой важной комнатой была комната с главным очагом, где собиралась семья на обед. Некоторые комнаты первого этажа использовались в качестве мастерских для домашних работ. Женская часть дома, называемая гинекей, находилась на втором этаже. Здесь жена управляла своими служанками, занималась домашней работой.
   В домах отсутствовало специальное отопление. В зимнее время в комнатах размещали глиняные сосуды или кувшины, в которых находился раскаленный уголь. Самым теплым и уютным местом считалась кухня, где собирались домочадцы. Кроме того, была специальная утепленная комната, подобие домашней бани. Пища готовилась в керамических очагах, в особых, напоминающих колокол печках, установленных прямо на углях, пекли хлеб. В более поздний, после походов Александра Македонского, т. н. эллинистический период, греческая аристократия, подражая восточной знати, начала откровенно тяготеть к роскоши, обзаводиться виллами с бассейнами и фонтанам и.
   В домах была достаточно скромная, немногочисленная и удобная мебель. Стулья были либо каменные, либо деревянные, иногда для гостя его покрывали мохнатой шкурой. Столы круглые, квадратные или овальные, на одной или трех ножках, обычно ниже современных. Одежда и утварь пряталась в больших, запиравшихся на замки сундуках-ларях, которые также служили для сидения. В ларях находились книги и свитки папирусов. Женские ювелирные изделия помешались в изящных шкатулках, закрывавшихся ключом-перстнем, носимом на пальце. В комнатах можно было увидеть и курительницы благовоний. Афиняне следили за тем, чтобы комнаты не перегружались лишними вещами, а интерьер оставался эстетичен и приятен для глаз.
   Среди специфических предметов домашней утвари надо назвать большой глиняный сосуд для съестных припасов. Несколько меньших размеров был пифос, где хранили вино, масло, фиги, соленья. Амфорой называлась ваза с двумя ручками и выпуклыми боками. Сосуд для смешивания вина с водой при трапезах и возлияниях назывался кратером. Употреблять чистое вино считалось неприличным, свидетельством низкой культуры. Архилох, обличая своего врага Ликамба, пишет о нем, что он пил вино «несмешанным».
   Благовония наливались в сосуды продолговатой формы, называемые лекифами. Наконец, существовало немалое число ваз разной формы, украшенных росписями. Получила развитие целая область живописи – вазопись.
   Эстетическое совершенство греческих ваз и сегодня вызывает восхищение. Великий английский поэт романтик Джон Ките в знаменитом стихотворении «Ода греческой вазе» восторгается запечатленными на ней рисунками. Сама ваза – «рассказчица, чьи выдумки верней и безыскусней вымысла иного». В финале стихотворения греческая ваза предстает как воплощение классической красоты.
Скажи: прекрасна правда и правдиво
прекрасное – и этого довольно!

   Особом формы сосуды использовались для хранения масла и духов, которыми умащивали тело. Женщины помешали косметические снадобья в керамические флаконы.
   В более позднюю эллинистическую эпоху в качестве парадной посуды использовали сосуды из бронзы или серебра. Не забыта была п деревянная посуда. Но глина и керамика оставались наиболее употребительными.
   Для греков, умеренных в еде, основными продуктами являлись: хлеб, овощи, оливки, каштаны, рыба. Мясо ели нечасто, обычно его получали на общественных жертвоприношениях. Бедняки питались ячменем, бобами, лепешками, соленой рыбой. Пища у спартанцев была более грубой, чем у афинян.

   ПИРЫ. Зато гурманы отводили душу на пирах, где угощение было и изобильным, и изысканным. В «Из Ксенофана Колофонского» А.С. Пушкин так описывает застолье:
Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают;
Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,
Ладана сладостный дым; другой открывает амфору,
Запах веселый вина разливая далече; сосуды
Светлой студеной воды, золотистые хлебы, янтарный
Мед и сыр молодой: – все готово; весь убран цветами
Жертвенник Хоры поют. Но в начале трапезы, о други,
Должно творить возлиянье, вешать благородные речи,
Должно бессмертных молить, да сподобят нас чистой душою
Правду блюсти; ведь оно ж и легче. Теперь мы приступим…

   Гости возлежали на ложах, к каждому из которых подносили низенькие столики с разнообразными кушаньями. Пишу брали руками. Супы на пирах не полагались. Обед обычно начинался блюдами, которые возбуждали аппетит. Пир являл собой своеобразный ритуал: это было не только изысканное угощение, но представление и развлечение. Главная часть пира, во время которой пили вино, включала в себя музыку, игру на флейтах и кифарах, танцы и застольные речи. Непременным элементом была декламация фрагментов из гомеровских поэм. Читались и поэты лирики: Анакреонт, Сапфо. Руководитель пира не только давал слово тому или иному выступающему, но и устанавливал пропорцию разбавления вина водой. Находиться в состоянии опьянения считалось дурным тоном. Греки полагали, что первая чаша дарует здоровье, вторая – наслаждение, а третья – сон. После третьей чаши надлежало уже отправляться домой.
   После совместной трапезы иногда организовывалась пирушка или попойка, носившая название симпосий. Иные симпосии перерастали в разгульные пиршества. Философ Платон, наблюдая роскошные дома жителей города Акраганта (Сицилия), сетовал, что жители строят их так, словно уповают на вечную жизнь, а чревоугодничают так безобразно, словно это их последняя трапеза.
   Завсегдатаями пиров были люди, обязанностью которых было забавлять общество грубоватыми шутками; их называли параситы (пара – у, сигос – хлеб). Это была определенная социальная прослойка, которой драматург Эвполид посвятил комедию «Льстецы». В ней показано, как философы, художники, драматические поэты берут буквально в осаду дом некоего богача Каллия. Они подхалим и чают, соревнуются перед ним в остротах, восхваляют его до небес, фактически, заставляя взять их на полное довольствие, кормить, одевать. Нечто подобное позднее мы встретим уже в императорском Риме: толпы полуголодных клиентов, среди которых и обнищавшие философы, учителя, поэты, будут штурмовать дома богачей, вымаливая у них подачки.

   ОДЕЖДА ГРЕКОВ. Одежда греков была достаточно простой и одновременно красивой, экономной. Основной одеждой мужчин был хитон, длинная рубашка без рукавов; сверху хитона набрасывался гиматион, широкое одеяние продолговатой формы. Самой употребительной обувью были сандалии, прикрепляемые к ноге ремнями.
   Простотой отличался и греческий женский костюм. Главным его элементом была туника (хитон), которая спускалась до полу. Лиф и юбка составляли одно целое. Туника делалась с короткими рукавами, застегивалась пряжкой на плече. Это был домашний костюм, изготовлявшийся из шерстяной материи. Руки женщины были обнажены. Обувь отличалась изяществом, была белой или розовой, украшалась красной или черной каймой. Мужчины носили обувь, напоминающую сапоги или полусапожки. У женщин были сандалии, туфли или высокие ботинки.

   ВНЕШНИЙ ВИД. Греки заботились о свежести лица. Кожа у мужчин, много времени проводивших на воздухе, обычно была загорелой, у женщин, напротив, бледной. Мужчины носили бороды, что считалось признаком мужественности. Бриться стали только со времени Александра Македонского. У мужчин и женщин вообще существовало множество причесок. Стриглись коротко лишь атлеты, у других волосы спускались до плеч. Длинные волосы, иногда стянутые на затылке или спускающиеся вниз в виде конского хвоста, характеризуют эллинок. Короткую стрижку носили рабыни, а также свободные в период траура или в старости.

   УКРАШЕНИЯ. И мужчины и женщины охотно пользовались ювелирными украшениями: среди них перстни, диадемы, кольца и браслеты. Комедиограф Аристофан с насмешкой отзывается о франтах «в серьгах», с перстеньками на холеных пальцах. Интересны были перстни с печатями – символ хозяина и хозяйки; нередко на них были оригинальные изображения. Такой перстень играет важную роль в сюжете в комедии Менанда «Третейский суд». Популярными женскими украшениями были серьги. ожерелья, запястья и пряжки. Они нередко оставлялись на умерших женщинах и мужчинах, как обнаружилось при археологи чес к и х рас коп ка х.

   ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД. У греков была сложившаяся процедура погребального обряда: умершего либо предавали земле, либо сжигали на костре, после чего прах ссыпали в урну, которую могли закапывать или помещать в гробницу. Покойного обычно клали в кипарисовый гроб, поскольку кипарис считался деревом скорби. В честь умершего произносили похвальные речи, но при этом старались держаться истины, ибо ложь считалась делом недостойным. В Греции люди в период траура носили черные или темные одежды; только в Аргосе они ходили в белом. В Афинах и Аргосе траур длился тридцать дней; в других полисах – меньше; в Спарте – всего двенадцать.
   Вообще обряд погребения был тщательно разработан и являлся важнейшим элементом греческого образа жизни. Душа, не имевшая могилы, по понятиям эллинов, становилась блуждающей. Сочинения древних убеждают нас в том, что эллин боялся смерти меньше, чем лишения погребения. Всего более опасался он того, что после его смерти не будут выполнены погребальные обряды. Военачальник, не совершивший после морской битвы обрядов по погибшим морякам, карался смертью. Такая участь постигла, например, сына великого афинского государственного деятеля Перикла. И это случилось даже несмотря на то, что сын вернулся в Афины с победой.
   Традиции и обряды играли в жизни эллинов огромную роль. Это нашло свое отражение в литературе.

   РАБСТВО. Греция была родиной демократии, народовластия. Но античная демократия, при всех своих огромных завоеваниях, была исторически ограниченной. Равенство прав и возможностей распространялось только на свободных граждан, а в эту категорию не входили рабы. В V в. до н. э., т. е., в частности, при Перикле, в Афинах было примерно 130 тыс. граждан, но в этом числе учитывались женщины и дети. Таким образом, избирательным правом пользовалось меньше половины.
   Аристотель писал: «Человек не может обойтись без орудий, даже чтобы добывать лишь необходимое для поддержания жизни. Среди этих орудий одни – одушевленные, другие – неодушевленные… Раб – это одушевленная собственность и самое совершенное из орудий». Такой мыслитель, как Аристотель, считал рабство явлением естественным, отвечающим самой природе человека: некоторые люди созданы для того, чтобы. быть рабами.
   Как возникло рабство? На ранних, архаичных ступенях греческого общества его не было. Оно явилось результатом насилия. Прежде всего – войн, когда пленных обращали в рабство. Благодаря пленным можно было обогатиться. Ими торговали, за них брали выкуп.
   Наряду с войнами источником приобретения рабов было пиратство. На подобном промысле специализировались охотники за рабами, которые совершали экспедиции в дальние края, на Балканы, в Скифию. В ряде греческих государств человек, не выплативший долг, мог попасть в долговое рабство. Наконец, рабу не разрешалось иметь семьи, жены, он мог сожительствовать с женщиной, но при этом родившиеся дети становились собственностью его хозяина. У раба не было имени, а только прозвище, обычно указывавшее на ту местность, откуда он выходец.
   Будучи «говорящей вещью» хозяина, раб своего имущества не имел. В большинстве государств Греции хозяин мог наказывать своего раба по своему усмотрению, даже убить, хотя это было ему невыгодно. Раб везде, за исключением Афин, не считался человеком, не имел никакого юридического статуса, никаких прав. И все ken Афинах граждане обращались с ними мягче, гуманнее, чем в других государствах Греции, где особой беспощадностью славилась Спарта. В ней свободные граждане, спартиаты, установили настоящий режим террора по отношению к государственным рабам, илотам.
   Высокий уровень цивилизации, образования и культуры в Афинах сказывался на положении рабов. Раб был, в известном смысле, членом афинской семьи. Он одевался так же, как и свободный бедняк. Мог вместе со свободными гражданами присутствовать на религиозных церемониях и празднествах. Ему дозволялось разговаривать дома со своим хозяином и при этом держаться достойно, высказывать нелицеприятную правду. Если в других греческих городах раба позволялось побить и оскорбить даже на улице, то ничего подобного не допускалось в Афинах. Пусть в самой малой степени, но рабы были юридически защищены. Кроме того, афинский закон давал рабу известные гарантии: хозяин должен был отвечать за жестокое обращение с рабом и тем более за убийство. Если хозяин был чрезмерно жесток в своих дисциплинарных мерах, раб мог требовать, чтобы его продали другому хозяину, передали в более мягкие руки.

   ТРУД РАБОВ. Бытует популярное мнение: все производство в Афинах держалось на эксплуатации рабов, а граждане занимались политикой, посвящали себя изящным искусствам, будучи освобождены от материальных забот. Однако это не совсем так. Свободные граждане были включены в производство, трудились земледельцами, виноградарями, рыбаками, мореходами. Рабы участвовали в тех же трудовых процессах, но пребывали ступенью ниже своих хозяев. На их долю выпадали те сферы, где требовались чисто физические усилия.
   Нередко рабам удавалось добиться достаточно привилегированного статуса в доме своего хозяина. Это относится прежде всего к «кормилице» и «педагогу». Участвуя в воспитании, они нередко привязывались к своим чадам. Подобный мотив присутствует в некоторых греческих пьесах Еврипида, Менандра, где фигурируют образы домашних рабов («кормилица», «дядька»). В трагедии Еврипида «Ипполит» кормилица выступает как своеобразная наперсница Федры.
   Обычно у бедняков не было рабов. Рядовой гражданин имел одного раба и двух служанок. Использовались рабы в сельском хозяйстве, но в малой степени; афинский крестьянин хозяйничал на небольшом участке земли и мог культивировать его сам или с помощью близких. Гораздо больше были задействованы рабы в ремесленном производстве: они занимались пошивом одежды, гончарным и кожевенным делом, изготовлением музыкальных инструментов, домашней мебели, утвари и, конечно же, оружия. При возведении храмов, дворцов, других крупных эстетически совершенных сооружений в Афинах бок о бок работали как свободные, так и рабы, которым государство выплачивало зарплату. Однако ее клал себе в карман рабовладелец, отвечавший лишь за питание раба. Рабский груд был незаменим при добыче полезных ископаемых, которыми богата Греция.

   ТЕМА РАБСТВА В ЛИТЕРАТУРЕ. Хотя великие греческие писатели и философы считали рабство естественным, они нередко высказывали свое сочувствие рабам. В «Одиссее» Гомера есть такие строки:
Тягостный жребий печального рабства избрав человеку.
Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет.

   Раб, возмущенный униженной долей, мог выразить свой протест тем, что портил орудия труда. Поэтому рабовладельцы старались сделать их грубыми, неуклюжими. По мере развития греческого общества становилось очевидным, что рабство – болезнь, постепенно ослаблявшая его изнутри. Рабы не были заинтересованы в плодах своей деятельности, их труд был не только изнурительным, но и малоэффективным, лишенным инициативы.
   Знаменательно, что в греческой драматургии, особенно в комедии, по мере ее развития рабам отводится все большая роль. Особенно это касается Аристофана, таких его пьес как «Осы», «Мир», «Лягушки». В «Лягушках» раб Ксанфий, остроумный, находчивый, даже демонстрирует превосходство над хозяином. В «Плутосе» раб Карион сетует на горькую долю раба:
О Зевс, о боги! Что за наказание
Принадлежать хозяину безумному!
Пусть раб дает советы превосходные,
Да господин их не желает слушать, —
Терпи слуга за это неприятности!

   Карион оказывается втянутым в безумства своего хозяина и старается всячески ему помочь. В т. н. новоаттической комедии Менандра, где преобладает семейно-бытовая тематика, рабы – непременные участники любовных интриг.

   ВОСПИТАНИЕ ГРАЖДАНИНА. Как уже подчеркивалось, воспитанность и образованность значили для эллинов, пожалуй, больше, чем материальные ценности. Воспитание и образование включались в «зону ответственности» государства. Раб считался несчастным не потому, что выполнял нередко тяжелую физическую работу, а потому, что не мог приобщиться к знаниям наряду со свободным.
   Главной педагогической целью было воспитание достойного члена общества, гражданина в самом широком, полном смысле этого понятия. Это означало достичь славы. Быть достойным предков, их доброго имени. А может быть, превзойти в добродетелях родителей. Гектор, герой «Илиады», видя своего маленького сына, говорит: «Пусть о нем некогда скажут, из боя идущего видя: он и отца превосходит!» В поэмах Гомера, а они были в известной мере учебниками жизни, подчеркивается идея нравственного воспитания эллина. Поэт называет такие его наиболее привлекательные качества: «славный в потомках», «верный», «надежный», «действующий так, как положено по обычаю».
   Рождение ребенка считалось моментом торжественным и радостным, хотя и не всегда. Первый вопрос заключался в том, желает ли отец оставить у себя ребенка или хочет от него избавиться. Существовал обычай: повивальная бабка опускала новорожденного на землю, чтобы отец мог свершить то, что пожелает: поднять его или, напротив, оставить на полу. В Спарте новорожденный приносился в общественный дом, где его осматривали старейшины рода. Если полагали младенца сильным и здоровым, то воспитывали как спартанца: если сочли его слабым, бросали в горное ущелье на горе Тайгете или обрекали его на голодную смерть, оставляли на съедение диким животным. Даже великие Платон и Аристотель, начертав схему справедливого государства, склонялись к тому, что уродливого ребенка бессмысленно воспитывать.
   Бывало, что подкидывали и здоровых детей. Подобное случалось у бедняков, опасавшихся, что не сумеют дать им надлежащего воспитания, а потому, подобно рабам, ребенок лишится благ жизни. Особенно незавидна была участь девочек: в некоторых состоятельных, но многодетных семьях не желали делить наследств. Считалось, что мальчик, повзрослев, сумеет себя прокормить и обеспечить; бедная же девушка не выйдет замуж, не окажись v нее хорошего приданого. Случаи брошенных детей, в том числе рожденных вне брака, были в Греции нередки. Сюжет с подкинутым ребенком лежит в основе известной пьесы Менандра «Третейский суд». Был брошен родителями и Эдип, герой драматургической трилогии Софокла.
   В богатых семьях мать предоставляла кормление младенца грудью кормилице, чтобы самой остаться свободной и ничем не связанной. Кормилицей могла быть либо рабыня, либо бедная гражданка. С раннего возраста дети в семьях с достатком росли в окружении рабов и рабынь, на которых смотрели как на свою собственность.
   В книге «Политика» Аристотель писал: «Дети не должны быть праздными». Постоянная занятость необходима. В противном случае ребенок начинает ломать и бить все, что попадется под руки.

   НРАВСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ. Вначале обучение не было обязательным, но рассматривалось как долг родителей по отношению к своему потомству. Но уже в V в. до н. э., в эпоху Пелопоннесской войны, афиняне гордились тем, что среди свободных у них не было неграмотных. С 7 лет в Афинах начиналось школьное обучение. Как неразумные дети, так и взрослые обязаны следовать высшему закону, именуемому нравственностью.
   Что же греки понимали под нравственностью? Они видели в ней здоровье и силу духа, трезвость мировосприятия, оберегающего человека от зла и распутства, чувство стыда, присущего каждому приличному человеку. Нравственность была квинтэссенцией всех добродетелей. Ее носитель пользуется благосклонностью богов и уважением сограждан. Нравственность – приоритетная цель воспитания, в котором могут иметь место принуждение и страх, если они способны направить человека верным путем и содействуют исправлению его природы. С необходимой строгостью следили эллины за поведением мальчиков, не исключая физического наказания вплоть до розог. Греческий комедиограф Менандр писал: «Кто не бит, тот не воспитывается».

   ОБУЧЕНИЕ. В Спарте дело воспитания всецело взяло на себя государство. В Афинах же ребенок, как только покидал детскую, поступал под надзор педагога (буквально это слово означает «детоводитель»). Ребенку вменялось подчиняться педагогу, даже если тот был рабом. Педагог был прежде всего воспитателем, а не учителем. С 7 лет мальчик оказывался уже под опекой отца, который вместе с педагогами готовил его к практической жизни. На раннем этапе в Афинах не было школ. Но обучение носило коллективный характер. Дети объединялись в группы под руководством учителя, что было как бы прообразом школьных занятий. Греки исходили из принципа единства умственного и физического развития личности, резонно считая, что в человеке должны быть прекрасными и душа, и тело, и интеллект.

   ВОСПИТАНИЕ ДЕВУШЕК. Особый характер носило воспитание девушек. До брака, в который афинская девушка вступала примерно в 15 лег, она пребывала в глубине женской части дома, именуемой гинекеем. Девочки воспитывались матерью: они приучались вести домашнее хозяйство и даже осваивали элементарные навыки лечения своих ближних. Их воспитание строилось таким образом, чтобы максимально ограничить контакты с внешним миром. Считалось, что подобным способом в девочках сформируются качества, более всего ценимые: скромность, благонравие и нежность. Находясь под тщательным присмотром матерей и кормилиц, они приучались к рукоделию, к работе с шерстью и тканью. Любовь к искусству, которая отличала эллинов, проникла и в пределы гинекея. Девушки приобщались к письму, чтению и музыке. В нечастых случаях юная девушка покидала свое убежище, могла появиться на некоторых религиозных церемониях. Религия оказывала огромное влияние на ее менталитет.
   Подводя итог, французский историк античной культуры П. Гиро свидетельствует: «Если мы при изучении занятий греческой девушки и редких развлечений, прерывавших их, отбросим все подробности, го получим цельное впечатление – впечатление чего-то скромного и сдержанного: это была жизнь, однообразная и мирная, зависимая, но не унизительная: неведение девушки тщательно поддерживалось, но не для понижения умственного уровня женщины, а для сохранения во всей неприкосновенности тонкости ее души и того цветка целомудрия, который еще не увял под влиянием знания зла или подозрения о его существовании».

   В ГРЕЧЕСКОЙ ШКОЛЕ. В греческой школе существовало 3 группы предметов: словесные науки, музыка и гимнастика. Занятия по первым двум начинались с 7 лег; к гимнастике подросток приобщался с 14 лет. В процессе обучения письму он запоминал произведения, насыщенные нравоучительными советами, примерами из жизни великих людей, рассказами о чьих-либо великодушных поступках. Так осуществлялось не столько литературное, сколько нравственное образование. Позднее начиналось изучение отрывков из Гомера, трагических и лирических поэтов. Музыкальное обучение включало игру на двух известных инструментах – цитре или лире и флейте. Учитель гимнастики, именуемый педотрибом, обучал борьбе, бегу, прыжкам, метанию диска и дротика. Гимнастика ориентировала не только на спортивные состязания, прежде всего имелась в виду воинская служба.
   Примерно с IV в. до н. э. воинская подготовка юношей приобрела упорядоченность и целенаправленность. Был введен институт эфебии. Эфебом считался юноша, достигший 18-летнего возраста. Эфебы вносились в государственные списки и были обязаны от двух до четырех лет прослужить государству, находясь в гарнизонах и на сторожевых постах. После года службы эфебы приносили клятву на верность афинскому государству. В ней, в частности, говорилось: «Клянусь никогда не позорить это священное оружие, никогда не покидать своего места в битве, один ли, со всеми ли вместе я буду сражаться за свой очаг. Я оставлю после себя отечество не уменьшенным, но более могущественным и более крепким».

   ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ. Имелась и такая форма обучения, которую можно было бы условно назвать высшим образованием. К ней были приобщены наиболее состоятельные и интеллигентные афинские молодые люди. У выдающихся ученых они слушали лекции по предметам, выходящим за рамки школьной программы: это геометрия, астрономия, география, но особенно риторика и философия. Нередко слова таких учителей вызывали живой отклик в сердцах молодежи. Платон свидетельствует: «Юноша, впервые вкусивший из этого источника, получает такое наслаждение, как будто бы он нашел сокровище премудрости. Он преисполнен наслаждения». Все это свидетельство того культа знаний, того уважения к талантам, которые характеризуют жизнь в Афинах. Напомним: все афиняне, богатые и бедные, на поле боя защищали родину. Если же афинянин попадал в плен, то нередко оказывался в живых: он спасался благодаря его знаниям и умениям – его использовали в качестве домашнего учителя.

8. Периодизация греческой литературы

   История древнегреческой литературы органично связана с жизнью Эллады, ее культурой, религией, традициями, в ней по-своему отражаются перемены в социально-экономической, политической областях. Современной наукой выделяются четыре периода истории древнегреческой литературы.
   1. Архаический, который охватывает время до начала V в. до н. э. Это эпоха «ранней Греции», когда происходит медленное разложение патриархально-родового строя и переход к рабовладельческому государству. Предмет нашего внимания – сохранившиеся памятники фольклора, мифология, прославленные поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея», дидактический эпос Гесиода, а также лирика, созвездие поэтов, творивших в VII–VI вв. до н. э.
   2. Аттический (или классический) охватывает V–IV вв. до н. э., когда греческие полисы и, впервую очередь, Афины, это «око Эллады», переживают расцвет, а затем – кризис, теряют независимость, оказавшись под властью Македонии. Это время замечательного взлета во всех художественных сферах. Это, прежде всего, греческий театр, драматургия Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана; аттическая проза: историография (Геродот, Фукидид), ораторское искусство (Лисий, Демосфен), философия (Платон, Аристотель).
   3. Эллинистический охватывает время с конца IV в. до н. э. до конца I в. н. э. Предмет внимания – александрийская поэзия и новоаттическая комедия (Менандр).
   4. Римский, т. е. время, когда Греция становится провинцией Римской империи. Главные темы: греческий роман, творчество Плутарха и Лукиана.
   Раздел «Введение» тесно связан с такими разделами и темами, как «Литература и жизнь», «Наука и искусство, их общность и различие», «Понятие о литературном процессе», «Литературные связи» (в курсе «Теория литературы»); «Значение письма в истории развития общества и языка», «Происхождение греческого алфавита» (в курсе «Теория языка»); «Типы и формы государственного устройства», «Демократия» (в курсе «Политология»); «Воспитание и образование в античном мире» (в курсах «Философия образования», «История педагогики»); соответствующие разделы в курсах: «Этнология», и «Социология». Дополнительный материал к разделу 4. «Античность и русская культура» содержится в курсах «История России» и соответствующих главах курсов по истории русской литературы.

10. Литература

   Аверинцев С.С. Образ античности в западноевропейской культуре XX в. // Новое и современное состояние классической филологии. М., 1979.
   Античная Греция. Проблемы развития полиса. М., 1983. Т. 1–2.
   Античная цивилизация Ответ, ред. В.Д. Блаватский. М., 1973.
   Античность и Византия. М.: ИМЛИ., 1975. Античность и современность. М., 1972.
   Белинский В.Г. Полн. собр. соч., М.; Л., 1953-59. Т. 11, С. 376, 540; Т. 12, С. 51–52; Т. 10, С. 309; Т. 6. С. 383–384.
   Боннар А. Греческая цивилизация. М., 1992. Т. 1–3.
   Винничук Л. Люди, нравы и обычаи древней Греции и Рима. М., 1988.
   Гаспаров М.Л. Занимательная Греция. М., 1996.
   Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. СПб., 1994.
   Грабарь-Пассек М. Античные сюжеты и формы в западноевропейской литературе. М., 1966.
   Липшар А.Г. География в античное время. М., 1980
   Зелинский Ф.Ф. Сказочная древность Эллады. М., 1993.
   История всемирной литературы. М., 1983. Т. 1.
   История греческой литературы М., 1946–1960. Г I – 3.
   Колобова К.М., Озерецкая ЕЛ. Как жили древние греки. Л., 1959.
   Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. М., 1992.
   Ливрага X. Фивы. М… 1995.
   Лисовый И.А., Ревяко К.А. Античный мир в терминах, именах и названиях. Минск, 1996.
   Лосев А.Ф. Античная литература. М., 1997. С. 5—11.
   Мальчукова Т.Т. Античная традиция и современная литература. Петрозаводск, 1990.
   Мальчукова Т.Т. Античность и мы. Петрозаводск, 1991.
   Мандельштам и античность. М., 1995.
   Маркс К. Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. Т. 6. С. 442; Т. 20. С. 185–186, 369.
   Немировский А. И., Ильинская Л.С., Уколова И. Античность: история и культура. В 2 т. М., 1994. Т. 1.
   Немировский А.И. Нить Ариадны. Из истории классической археологии. Воронеж, 1989.
   Радциг С.И. Введение в классическую филологию. М., 1965.
   Савельева Л.И. Античность в русской поэзии конца XVIII – начала XIX века. Казань, 1990.
   Словарь античности / Сост. Й. Ирмшер, Р. Ионе. М., 1992.
   Тахо-Годи А.А. Лосев. М., (ЖЗЛ). 1998.
   Типология и взаимосвязи литератур античного мира. М.: И МЛ И, 1971.
   Традиции в истории культуры. М., 1978.
   Тройский И.М. История античной литературы. 5-е изд. М., 1988. С. 6–18.

Часть первая
Архаический период

Глава I
Мифология

   1. Миф и его природа. 2. Боги. 3. Мифологические герои. 4. Фольклор.

   От античности до нас дошло множество неповторимых художественных шедевров. Это – произведения литературы и памятники архитектуры, подобные Парфенону, храму Зевса и другим сооружениям, возведенным на афинском Акрополе. Это – редкие по красоте изделия греческих мастеров, среди которых всемирно прославленные вазы, равно как и другие образцы материальной культуры. Это, наконец, открытые археологами уже в XX в. творения далекого прошлого вроде фрагментов грандиозного Кносского дворца на Крите.

1. Миф и его природа

   ПОНЯТИЕ О МИФЕ. Но, наверно, в не меньшей степени не перестают удивлять нас плоды эллинской художественной фантазии. Это – богатейшая, уникальная для истории мировых цивилизаций сокровищница дошедших до нас мифов.
   Миф по-гречески означает «повествование, предание». Понятие «миф» могло обнимать всю поэтическую деятельность, все художественные творения, рожденные на ранней архаической стадии народной фантазии. «Античная мифология, – пишет А.Ф. Лосев, – является отражением человеческой жизни, ее потребностей и стремлений, ее отношения к настоящему, прошедшему и будущему, ее идеалов и вообще всех ее материальных и духовных сил». Мифы вобрали широчайший круг проблем, касающихся бытия: происхождение мира и человека, благ цивилизации, культурных ценностей, рождения и смерти. В мифах раскрывалась и сама человеческая природа.

   МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ. Мифологии посвящены библиотеки научных трудов. Маститые ученые бьются над многими загадками происхождения мифов и их бытования. Сегодня очевидно: мифология отражает определенный длительный, уходящий в далекое прошлое исторический лап, первобытно-общинную формацию. Мифотворчество было одним из важнейших этапов человеческой цивилизации.
   Древний эллин не выделял себя из окружающей природы. Сначала он фетишизировал физические предметы и силы, не проникая за их пределы. Затем наступила стадия анимизма: он их одушевлял, наделял чертами и способностями, присущими человеку.
   Само состояние мира, рельеф местности, очертания гор и прибрежной полосы, небесные светила, породы животных и виды растений – все это воспринималось как результат неких событий, случившихся в отдаленном прошлом. Событий, воспроизведенных в мифе. Между мифом и современной жизнью существовал огромный временной промежуток.
   Миф был для архаичного человека совершенно реальным. В нем аккумулировался практический опыт многих поколений, мудрость предков, воплощавших непререкаемый авторитет. Древние эллины не проводили разграничения между естественным и сверхестественным. У них были слабо выделены абстрактные понятия. Мир воспринимался в чувственно-конкретном эмоциональном воплощении. Окружающие предметы виделись не только сами по себе, но как своеобразные метафоры и символы.

   МИФОЛОГИЯ И ЛИТЕРАТУРА. Мифология – это особая символическая система, с помощью которой познавался и осваивался мир. Она послужила исходным фундаментом для последующего развития науки и культуры. Стала арсеналом поэтической образности, подлинным кладезем сюжетов, своеобразным языком поэзии. Образы и сюжеты мифологии, как нам придется многократно убеждаться в процессе изучения мировой литературы, животворили творчество гениев поэзии от Данте и Ронсара до Гете. Шиллера, Байрона, Пушкина, Лермонтова и многих других.
   Мифы создавались в дописьменную эпоху, а потому эти сказания, легенды в течение длительного времени бытовали в устном исполнении, нередко трансформируясь и меняясь. Они никогда не были записаны как единая книга, а воспроизводились, пересказывались уже позднее разными поэтами, драматургами, историками; это греки Гомер, Гесиод, Эсхил, Софокл, Еврипид, римляне Вергилий и Овидий, представивший поистине сокровищницу мифов в своей книге «Метаморфозы».
   Мифы бытовали в самых разных частях европейской континентальной Греции, в Аттике, Беотии, Фессалии, Македонии и других областях, на островах Эгейского моря, на Крите, на побережье Малой Азии. В этих регионах складывались отдельные циклы мифов, которые позднее стали сливаться в единую общегреческую систему.

   МИФ КАК СПОСОБ ПОЗНАНИЯ МИРА. В мифах ярко выразилась неиссякаемая потребность человека в творчестве, его жажда познания окружающего мира и самого себя. Рождение и смерть, смена времен года, приливы и отливы моря, грозы и дожди, цветение и увядание растений, появление плодов, наступление ночи и рождение нового дня, перепады погоды – все эти явления наивно приписывались действию неких высших, сверхъестественных сил. Они представали в виде конкретных, зримых и чувственных образов, персонифицировались, т. е. имели облик живых существ, которые воспринимались как вполне реальные.
   Если человек не всегда мог объяснить природное явление, а тем более на него повлиять, скажем, на поразившую крестьянское поле засуху или затопивший его ливень, неожиданную эпидемию или землетрясение, – он стремился преодолеть враждебные ему силы в своем воображении, фантазии. «Первобытное человечество в лице грека, – справедливо заметил Белинский, – во всей полноте кипящих сил, во всем разгаре свежего живого, юного чувства… объясняло явление физического мира влиянием высших таинственных сил». В мифах, как правило, действуют боги, титаны, герои, наделенные сверхчеловеческой мощью, разумом, проницательностью.
   Кажется, сама греческая природа предопределила особую красочность мифологии; долины и горные хребты, причудливые бухты, искрящееся голубое море со множеством мелких островов, слепящее южное солнце, вечнозеленая растительность, теплый климат. Земля была населена сказочными существами: в горах таились горные нимфы – ореады, в лесах – дриады, в реках – наяды. Каждая пещера, гора, остров, море имели свое божество. Греки верили, что живые силы управляют ростом растений, деревьев, злаков, что они таятся в каждом камне, воде и металле. Природа и общество не противостояли друг другу, а были как бы слиты, окружающие предметы обретали человеческие чувства и желания.

   УНИКАЛЬНОСТЬ ГРЕЧЕСКОЙ МИФОЛОГИИ. Греческая мифология была по-своему уникальна, что выделяло ее на фоне сказочно-мифологических систем других народов. В отличие от многих сказок, в которых значительную роль играют чудесные предметы, колдовство, добрые или злые волшебники, в древнегреческих мифах герои, пусть легендарные, сталкивались в основном с себе подобными существами. Действие происходило в определенных местностях, что позволяло воссоздавать реальные пейзажи. Сама религиозность греков не была жесткой и догматичной: это предполагало вольную трактовку сюжетов, свободную интерпретацию взаимоотношений героев и богов. В разных частях Греции, в разных местностях существовали свои культы и свои наиболее почитаемые божества.

   АНТРОПОМОРФИЗМ БОГОВ. В отличие от восточных религий, боги в греческой мифологии – антропоморфны. Они обладали не только человеческой внешностью, но и психологической характеристикой. А поскольку и боги, и герои были вылеплены по человеческому подобию, ситуации, коллизии, сюжеты мифов насыщались глубоко жизненным содержанием.
   Обожествлялись как предметы, так и понятия, чувства. В «Илиаде» и «Одиссее» поступки героев и их психическое состояние объясняются вмешательством богов. А.Ф. Лосев заметил по этому поводу: «Если все личное у Гомера всерьез подчинено надличному, то, конечно, и мотивировка всех личных поступков должна идти «извне»». Под «надличным», под гем, что «извне», имеются в виду действия божественных сил.
   Бог для первобытного человека воплощал грозную силу. Он мог покарать, поразить. Он вызывал к себе особое чувство, сочетанние страха и уважения. Эллин постоянно ощущал незримое присутствие бога. Это была непременная черта архаичного мироощущения.

   МИФОЛОГИЯ КАК ЧАСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ. Народная фантазия древних греков, творившая мифы, питалась реальной жизнью. В мифах нередко заключались наблюдения над окружающим миром, над человеком и его поведением. Это и сделало греческую мифологию частью человеческой культуры. И проявляется это в нашей повседневной речи, в выражениях, ставших крылатыми. Мы употребляем словосочетания: «сизифов труд», имея в виду тяжелую, лишенную смысла работу, которую осуществлял в загробном мире Сизиф, втаскивая на гору огромные камни, которые затем с грохотом устремлялись вниз. Мы охотно говорим о титанических усилиях, гигантских размерах. Гиганты и титаны – огромные великаны, дети земли, которые сражались с богами. Мы пользуемся выражением «гомерический смех», означающим высшую степень веселья.
   Мифы связаны с разнообразными культами, верованиями. И вместе с тем, в них отражаются народная мудрость и здравый смысл. Так, у древних греков существовал обычай жертвоприношения богам, при этом пропадало немало столь нужного людям мяса. Тогда титан Прометей изыскал способ помочь людям. Заколов жертвенного быка, он разделил его таким образом, что образовались две неравные груды. В одной находились кости, требуха, в другой – куски свежего мяса. Обе груды Прометей предварительно накрыл шкурами и предложил их Зевсу на выбор. Верховный олимпиец польстился на ту, что была побольше. Этот «прецедент», описанный в мифе, закрепил столь удобное правило: после ритуала жертвоприношения греки стали оставлять богам несъедобные части, а себе то, что могло пойти в пишу. Вообще миф в сказочно-фантастической форме отразил некоторые этапы в жизни древнейшего общества, семьи: черты патриархата и матриархата, процесс овладения огнем, жертвоприношение и т. д. Воспоминания о первобытном людоедстве находим и в мифе о циклопе Полифеме, сыне Посейдона, который убил нескольких спутников Одиссея и пожрал их.
   Первоначально сведения о древнейших греческих государствах, о Крите и Микенах люди черпали в мифах и сказаниях. Когда были произведены археологические раскопки, то выяснилось, что многие полученные из мифов сведения достоверны. Вполне возможно, что такие персонажи гомеровского эпоса, как Приам, Гектор, Этеокл. действующие также в мифах, были реальными историческими липами.

2. Боги

   Греческая мифология была населена сонмом разнообразных существ. Среди них – сатиры, горные и лесные демоны, необузданные, резвые спутники бога Диониса, интересовавшиеся только вином и женщинами. Были и те, кого именовали кентаврами: полулюди – полукони. В прудах и озерах обитали наяды, божества, олицетворяющие силы природы. Существовали сирены, существа с женской головой и птичьим телом, отличавшиеся чарующими голосами. Известны женщины-воительницы амазонки, терпевшие мужчин исключительно для продолжения рода. Были и горгоны, мифические женоподобные чудовища. От одного их взгляда любые предметы могли превратиться в камень.

   БОГИ И ЛЮДИ. Но главными персонажами греческой мифологии были боги и герои. Созданные по человеческому подобию, боги были красивы, могли принимать любой облик, но главное – отличались бессмертием. Подобно людям, они могли быть великодушны, щедры, но также и коварны, беспощадны. Однако, при всем своем всевластии и бессмертии, боги также зависели от судьбы. Греческие богини судьбы Мойры были дочерьми Зевса и Фемиды и иногда изображались в виде старух. Неумолимо определяли они срок жизни людей и богов. Даже Зевс обязан был подчиняться Мойрам. В «Илиаде» Зевс, наблюдая с Олимпа поединок Ахилла и Гектора, чтобы определить исход борьбы, бросает жребий на весы. Именно от них зависит решение. Чаша Гектора тянет книзу, а это означает, что он должен уйти в землю. И Зевс обязан примириться с гибелью Гектора, которому симпатизирует.
   Боги и герои общались с людьми, вступали в любовные отношения; некоторые греческие древние аристократические роды числили в своих предках богов и доказывали божественность происхождения. Да и сами боги по внешности напоминали родовитых аристократов. Их нравы походили на нравы нашей знати. Боги могли соперничать, завидовать, ревновать, хитрить. Однако человеческие эмоции проявлялись у богов с особой интенсивностью. Боги совершали подвиги, но им были знакомы также неудачи, горе. Гибнет возлюбленный Афродиты юноша Адонис. У Деметры бог смерти Аид похищает дочь Персефону. Вше большие испытания выпадают на долю героев.

   «ОЛИМПИЙЦЫ». Греческие боги составляли как бы несколько категорий с точки зрения значимости. Двенадцать главных верховных богов «олимпийцев» обитали на заснеженной горе Олимп, самой высокой в Греции, достигавшей почти трех тысяч метров. Там же находился дворец верховного бога Зевса, жилища других богов. Само понятие Олимп было аналогично понятию «небо». Греки верили в существование трех поколений богов, причем в итоге младшее свергло власть старших. Так в мифологии по-своему нашло отражение соперничество между отдельными родами и племенами за верховенство. Боги закрепили между собой главные сферы жизни.

   ЗЕВС. Верховный бог греков Зевс, отец богов и людей, был подобен царю в человеческом обществе. Его считали сыном Крона, бога времени и земледелия, а потому называли иногда Кронидом или Кронионом. Его матерью была богиня Рея. Отцу Зевса было предсказано, что он будет свергнут одним из своих детей. Поэтому он стал проглатывать детей. Благодаря помощи своей матери Реи Зевс избежал гибели. Когда Зевс возмужал, он лишил Крона власти и заставил вернуть проглоченных им детей. Зевс разделил со своими братьями власть над миром: он получил в удел небо, Посейдон – море, а Аид – подземное царство. Зевс одолел всех врагов, прежде всего Тифона – чудовище с сотней драконьих голов, а также гигантов – огромных, вызывающих ужас змееногих великанов.
   От первой своей супруги Метиды Зевс родил Афину. Были у него и другие многочисленные дети от богинь и смертных. Вообще Зевс считался весьма любвеобильным, что возбуждало ревность его главной жены Геры и зачастую приводило к серьезным семейным «разборкам». Зевс был грозным богом: громовержцем, тучегонителем. Он разъезжал но небу в золотой колеснице. Изображался сидящим на тропе с орлом, со скипетром и пучком молний как непременными атрибутами власти. С высот Олимпа Зевс рассылал людям свои дары, утверждал на земле порядок и законы.

   ДРУГИЕ ОБИТАТЕЛИ ОЛИМПА. Супруга Зевса Гера была верховной греческой богиней, царицей богов. Она покровительствовала браку, супружеской любви и ролам; ее изображали женщиной редкой красоты в роскошном пышном наряде, сидящей на золотом троне рядом с мужем. Ревнивая Гера преследовала своих соперниц (например, Ио) и их детей (Геракла).
   Брат Зевса Посейдон был богом моря, всех источников и вод, а также владельцем земных недр и их богатств. В морской пучине находился его дворец, сам Посейдон повелевал волнами и морями. Если Посейдон взмахивал своим трезубцем, начиналась буря. Он мог также вызвать землетрясение.
   Богом подземного мири и царства смерти являлся Анд, брат Зевса, глубоко под землей он владел царством, куда не проникают лучи солнца и которое выглядело сумрачно-холодным и страшным. Из царства смерти не было возврата. Трехглавый пес Цербер (Кербер) сторожил выход из обители мертвых, не выпуская никого назад. Мрачный старик Харон. сын бога вечной тьмы и богини ночи, перевозящий души умерших в загробное царство, ни одну из них не возвращал на землю. Сам бог Аид сидел на золотом троне вместе со своей женой Персефоной, дочерью богини плодородия Деметры. Персефона была похищена Аидом, стала его женой и владычицей подземного царства. Его служанки – неумолимые богини мщения Эринии, были экипированы бичами и змеями и повсеместно неистово преследовали преступников. Там же находился и бог смерти Танат, в черном плаще, с черными крыльями, который посещал ложе умирающего, чтобы срезать мечом прядь волос и отторгнуть душу…

   АПОЛЛОН И МУЗЫ Один из древних богов – Аполлон, сын Зевса и богини Латоны, брат Артемиды, был богом свет и искусств, метким стрелком из лука. Он определял духовную творческую жизнь людей. Аполлон получил о! Гермеса изобретенную тем лиру и сделался богом муз. Отсюда и его прозвище: Аполлон Мусагет, т. е. предводитель муз. Музами были девять сестер – дочери Зевса и богини памяти Мнемосины. Они были богинями искусства, поэзии и наук: Каллиопа – муза эпической поэзии; Евтерпа – муза лирической поэзии; Эрато – муза любовной поэзии; Талия – муза комедии; Мельпомена – муза трагедии; Терпсихора – муза танца; Клио – муза истории; Урания – муза астрономии; Полигимния – муза гимнической (от гимна) поэзии и музыки.
   Аполлон был почитаем как покровитель, вдохновитель поэзии и музыки; таким его запечатлело мировое искусство. Не случайно у Пушкина стихотворение «Пророк» открывается строками:
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон.

   В Москве на фронтоне Большого театра – знаменитая скульптурная композиция: четверка лошадей и Аполлон с лирой в руках. Этим подчеркивается его значимость для музыкального творчества. Аполлона часто называли Фебом, что означает «блистающий». Этот эпитет употреблялся даже вместо имени. Аполлон был известен также как предсказатель будущего, центром его почитания был остров Делос.

   АРТЕМИДА И АФИНА. Сестрой златокудрого Аполлона была дочь Зевса Артемида, охотница, покровительница животных, богиня плодородия, неутомимая в заботе обо всем, что живет на земле, произрастает в лесу и поле. Она обычно изображалась с луком, которым искусно владела, охотясь в лесах и полях. За ней спешат ее спутницы – нимфы. В разных частях Греции существовал ее культ, а в городе Эфесе был возведен прекрасный храм Артемиды. Житель города некий Герострат, желавший любым способом прославиться, совершил кощунство – сжег храм. Отсюда выражение: «слава Герострата».
   Богиня Афина, одна из наиболее почитаемых в Греции, была рождена самим Зевсом, появилась у него из головы в полном поенном облачении. Богиня мудрости, и справедливости, она покровительствовала городам и государствам как в период войны, так и в мирное время, определяла развитие наук, ремесел, земледелия. В Аттике она была главным божеством и взяла верх над самим Посейдоном в споре за обладание этой местностью. В ее честь был назван главный город Греции – Афины. Государственные законы, правила и традиции считались плодом ее ума. Богиня покровительствует героям Эллады, одаривает мудрыми советами, спасает в минуту опасности. Если народ или страна ведут справедливую войну, то могут надеяться на заступничество Афины.

   АФРОДИТА – БОГИНЯ ЛЮБВИ. Особую роль на Олимпе играет Афродита. И это не случайно: ведь она внушает людям прекраснейшее из чувств. Она – красивейшая из богинь, все, что связано с Афродитой, исполнено совершенства, прелести, нежности и женского шарма. Афродита – дочь Зевса и океаниды Латоны. Поэтичны обстоятельства ее рождения: она появилась из пены морской у побережья острова Кипр; кстати, это обстоятельство играет не последнюю роль в привлечении на сказочно красивый остров туристов со всего мира. Поэтому Афродиту называют: «Кипридой», а ее постоянный эпитет: «пеннорожденная». Она символизирует весну и жизнь, окружена роскошными цветами: розами, фиалками, нарциссами. Афродита – героиня многих произведений античности. В поэмах Гомера она награждена самыми щедрыми эпитетами: «золотая», «фиалковенчаниая», «прекрасновенчанная», «улыбколюбивая», «многозлатая». Как и другие богини, она не лишена лукавства и коварства, способна быть жестокой с теми, кто отвергает любовь (как это случилось с Ипполитом в одноименной трагедии Еврипида). Афродита – кокетлива, изящна, обаятельна. И внешне и внутренне она – женщина в самом полном и прекрасном смысле этого слова. Хладнокровие никогда не покидает ее. Гера, не свободная от зависти и ревности, признает способность Афродиты пленять богов и людей неодолимой силой любви. Многие боги пленялись Афродитой, но ее выбор, как это ни парадоксально, пал на бога Гефеста, хромого, малопривлекательного. Но на самом деле их союз исполнен глубокого смысла. Гефест – единственный из богов, кто занят производительным трудом, он олицетворяет мощь творческою начала, столь ценимого эллинами Брак Афродиты и Гефеста символизирует единение красоты и творчества.

   МИФ ОБ АДОНИСЕ. Афродита могла влюбляться в смертных. И подобно смертным испытывать горе.
   С именем богини любви связан один из самых поэтичных и трогательных мифов античности. Это миф об Адонисе, внуке царя Кипра, прекрасном юноше, превосходившем всех красотою. В него влюбилась Афродита. Забыв обо всем на свете, она проводила время на Кипре, охотилась вместе с ним в горах и лесах острова. Она стремилась не расставаться с возлюбленным, а, покидая его, предупреждала об осторожности. Однажды, когда Афродиты не было с ним, собаки Адониса напали на след огромного кабана. Адонис готов был его поразить, когда зверь бросился на него и нанес юноше смертельную рану.
   Безмерно было горе Афродиты, узнавшей о гибели юноши. Она отправилась на поиски его по горным склонам и ущельям; натыкаясь на острые камни, оставляла кровавые следы. Найдя его тело, предалась стенаниям. Желая навсегда сохранить о нем память, повелела из крови юноши вырасти прекрасному цветку анемону. А там, где остались капли крови от ног самой богини, появились алые розы. И тогда Зевс сжалился над неизбывным горем Афродиты. Он наказал брату своему Аиду каждые полгода отпускать Адониса на землю из обители смерти. Проведя полгода в царстве холода, Адонис возвращается навстречу живительным лучам солнца, в объятия златой Афродиты. И вся природа ликует, радуясь их любви. Наличие двух времен года, зимы и лета, эллины объясняли тем, что Персефона в подземном царстве и Афродита на земле поделили между собой прекрасного Адониса.
   Последний стал героем многих произведений. Среди них поэма Шекспира «Венера и Адонис», стихотворение английского романтика Шелли «Адонис. Элегия на смерть Джона Китса».

   ЭРОТ, СЫН АФРОДИТЫ. Плодом любви Афродиты и Ареса был бог любви Эрот, крылатый стрелок, хитроумный и жестокий малыш, златокрылый и золотоволосый. В его колчане золоченые стрелы, поражая которыми он возбуждает в сердце любовь. Но способен вызвать и неразделенную страсть.
   У него нет постоянного жилища, а потому он летает по всему миру. Как и Афродита, Эрот – один из самых популярных персонажей греческой литературы, особенно лирической поэзии (у Анакреонта, Сапфо, поэтов александрийцев). Греческий поэт Ивик так пишет об Эроте:
…Летит от Киприды он, —
Темный, вселяющий ужас всем, —
Словно сверкающий молнией северный ветер
Фракийский, и душу
Мощно до самого дна колышет
Жгучим безумьем.

   У Эрота был и родной брат Антиэрос, убивающий любовь. Эта пара символизировала как бы две ипостаси любви, ее притягательную и отталкивающую силу.

   ДРУГИЕ БОГИ. Среди древнейших богов Греции – Гермес, сын Зевса, покровитель путей, путников, но особенно ремесел, торговли. Подобный род занятий требовал иногда и хитрости, и мошенничества. В крылатых сандалиях Гермес облетал весь мир. В настоящее время во время международных совещаний, конференций стол переговоров нередко украшается статуэткой Гермеса.
   Бог войны Арес, сын Зевса и Геры, олицетворял свирепую воинственность, жажду крови, выступая в обличье тяжеловооруженного воина, гоплита. Это был самый нелюбимый среди потомства Зевса, который не переносил воинственного рвения Ареса и не скрывал, что низринул бы его в Аид, не будь тот его сыном.
   Зевс и Гера были родителями уже упоминавшегося бога огня, кузнеца Гефеста. Он родился хилым и слабым, и, разгневавшись, Гера сбросила его с Олимпа на далекую землю. Однако ребенок упал в море, был спасен морскими богинями Эвриномой и Фетидой и воспитан в лазурном гроте. Он вырос могучим, широкоплечим, бородатым, с сильными руками, правда, остался хромым, со слабыми ногами. Его изображали стоящим в фартуке перед горном, вооруженным кузнечным молотом, посреди искр и дыма. Гефест считался искуснейшим мастером ковки, и не случайно его особенно чтили в Афинах, где получили развитие ремесла. Это он сотворил богам прекраснейшие жилища, выковал знаменитый щит Ахиллеса, описанный в «Илиаде», латы для Диомеда и скипетр и эгиду для самого Зевса.
   Богиней плодородия и земледелия считалась дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, Деметра. Без ее могучей плодоносной силы ничего не произрастает ни в лесах, ни на пашне. Чтить ее стали в то время, когда в Греции начало приобретать все большее развитие земледелие. Центром культа Деметры и ее дочери Персефоны был город Элевсин, где происходили пышные празднества в их честь. Персефона была дочерью Зевса и Деметры, которую по желанию Зевса Аид, как сказано выше, похитил, взял в жены и увел в царство мертвых. Узнав о ее участи, Деметра разгневалась на громовержца Зевса, оставила Олимп, а вместе с ней начали блекнуть и чахнуть все растения на земле. Тронутый неизбывной печалью Деметры, Зевс разрешил, чтобы Персефона на половину или две трети года возвращалась на Землю, где ей воздавали хвалу как богине плодородия вместе с матерью. Миф о Персефоне (иногда ее называют Прозерпиной), особенно история ее похищения, стали темой многих произведений живописи (Рубенс, Брейгель), музыки (Стравинский, Люлли, Монтеверди), литературы (Гете).
   Любимейшим богом был Дионис, сын Зевса и смертной женщины Семелы, дочери фиванского царя Кадма. Он покровительствовал растительности, вину и виноделию. Ему было посвящено несколько веселых праздников, которые, как это будет подробно рассказано ниже, сыграли большую роль в процессе становления греческого театра. Дионис представлялся богом веселым, жизнерадостным.

   БОГИ «ВТОРОГО РЯДА». Помимо главных олимпийских богов, были и многочисленные боги как бы «второго ряда», нередко дети олимпийцев. Кроме Эрота к ним относился Гипнос, бог сна, сын богини ночи, брат-близнец Танатоса, бога смерти; Гименей, бог и покровитель брака, сын Диониса и Афродиты, прекрасный юноша с факелом и венком; Асклепий, бог врачевания, сын Аполлона и Корониды; Эрида, богиня раздора, дочь Никты (Ночи), сестра Ареса: Фемида, богиня правосудия; Селена, богиня Луны: Геба, богиня вечной юности, дочь Зевса и Геры, и многие другие.
   В образах богов, как и в других фигурах мифов, счастливо реализовался художественный гений эллинов. Боги очеловечены, впечатлены скульптурно, они красивы и величавы. Но не только в мраморе, в мифах живут они. Ниже мы увидим их на страницах гомеровских поэм, в драмах Эсхила, Софокла, Еврипида, в комедиях Аристофана.

3. Мифологические герои

   Наряду с богами в мифах «задействованы» герои. Они не принадлежали к сонму богов, хотя нередко вели свою родословную от божественных родителей. Среди них было немало потомков Зевса от его связей со смертными женщинами: дети, внуки, дальние родственники (в их числе были Геракл, Персей, Орфей и др.). Силой чувств, смелостью поступков они напоминали верховного Олимпийца. Это были личности, полубожественные, пребывавшие как бы между богами и людьми. Они и после смерти продолжали оказывать сильнейшее влияние на других: человеческие чувства и страсти проявляются в них еще сильнее, чем у обитателей Олимпа. Едва ли не у каждого города и области был свой герой. Наряду с мифологическими персонажами это могли быть и исторические личности (Солон, Мильтиад). Вера в героев составляла замечательное свойство менталитета эллинов, к ним обращались как к богам; своими судьбами, страстями они были приближены к смертным.
   Их бытие ощущалось как реальное. Знаменитый Марк Антоний, друг Цезаря и соперник Октавиана, считал себя потомком Геракла, старался внешне походить на него. Могущество героев было связано с их гробницами, которые зачастую находились в центре городов, на рыночных площадях. Останки героев нередко доставлялись с чужбины.
   Герои – особые люди смелых поступков и сильных страстей. Все у них по сравнению с обычными смертными дано в укрупненных масштабах, в более ярких красках. Истории героев – это цепь многообразных, причудливых сюжетных коллизий. При этом любовь нередко присутствует как причина, цель, мотивация важнейших деяний и решений.

   МИФ ОБ ОРФЕЕ И ЭВРИДИКЕ. Многие мифы столь прекрасны и поэтичны, что стали «хрестоматийными». Сделались художественной памятью человечества. Такова история любви Орфея и Эвридики. Сын речного бога Эагра и музы песнопений
   Каллиопы (согласно другим версиям, сын Аполлона и музы серьезной поэзии Полигимнии), во всяком случае внук Зевса, считался одареннейшим певцом, создателем музыки. Искусство Орфея, его пение и игра на кифаре не только захватывало людей, но и зачаровывало растения и животных. Даже камни приходили в движение, чтобы лучше слышать певца. Был Орфей и среди участников похода аргонавтов. Когда жена Орфея Эвридика погибла от укуса змеи, боги, благосклонные к певцу, разрешили ему спуститься в подземное царство. Он растрогал хозяина его, Аида, своей музыкой, и тот отпустил умершую Эвридику на землю. Но, нарушив запрет. Орфей оглянулся на следующую за ним Эвридику, и за это та обречена была уже навсегда возвратиться в царство усопших. Это сделало Орфея женоненавистником.
   Согласно одной из версий, он был растерзан фракиянками или вакханками, которых наслал на него Дионис, ибо Орфей с не оказал ему долинного почтением. Музы собрали и похоронили разорванные части тела Орфея, а голова его приплыла на остров Лесбос. Этот миф был очень популярен в античности, а образы Орфея и Эвридики запечатлены на барельефах. Фигура легендарного певца оставила след в истории мирового искусства.
   Мотивы этого мифа отозвались на полотнах Тинторетто, Рубенса; сам Орфей, воплощавший могущество пения и музыки, побеждающий смерть, стал героем ряда опер и балетов. Своеобразно преломился миф в пьесе американского драматурга Теннесси Уильямса «Орфей спускается в ад».

   ГЕРАКЛ И ЕГО ПОДВИГИ. Геракл – самый знаменитый из потомков Зевса. Он – фигура общегреческого масштаба. Это подчеркивается и тем обстоятельством, что свои подвиги он совершает в разных частях Эллады. Зевс словно накапливал силы для рождения своего могучего сына, до него было 12 поколений, а он принадлежал к тринадцатому. У истоков этих поколений находится та самая нимфа Ио, которую преследовала Гера.
   Геракл родился от смертной женщины Алкмены, отличавшейся необыкновенной красотой. Увидев Алкмену, Зевс страстно возжелал ее. Воспользовавшись тем. что ее муж Амфитрион, царь Фив. находился в походе, верховный олимпец проник в лом Алкмены, приняв облик се мужа. Все трос суток, пока Зевс находился в доме Амфитриона в объятиях Алкмены, солнце не поднималось над землей. Когда Алкмена собралась рожать, Зевс заявил, что тот, кто родится, будет царствовать над всеми людьми. Об этом он сообщил и Гере, что вызвало у нее приступ ревности. Она сделала все, чтобы задержать роды. В конце концов, после немалых мук Алкмены, заклятие Геры было снято, и родился сын. Он получил как жертва преследований Геры имя Геракл, что означает «совершающий подвиги из-за гонений Геры». Настоящее же его имя – Алкид, т. е. сильный. Когда Гера замыслила умертвить младенца Геракла, натравив на него двух змей, Геракл задушил их. Во Флоренции, в галерее Уффици, помещено скульптурное изображение Геракла, душащего змей.
   Геракл вырос в лесах Киферона, сделался могучим юношей, был на целую голову выше любого, превосходил всех силой, не знал соперников в воинских упражнениях, а луком и копьем владел столь искусно, что никогда не промахивался. Он сразил грозного кифернского льва и снял с него шкуру, которую набросил себе на плечи наподобие плаща. Меч Гераклу подарил Гермес, лук и стрелы – Аполлон, панцирь – Гефест, а одежду ему выткала сама Афина.
   После целого ряда бурных событий, Геракл, наказанный за ряд тяжких проступков из-за посланного ему Герой безумия, совершил по указанию Аполлона двенадцать знаменитых подвигов. Каждый из них составил сюжет одной из красочных новелл. В их числе было убийство чудовищного немейского льва, опустошавшего окрестности города Немея; уничтожение Лернейской гидры, чудовища с телом змеи и девятью головами дракона; поимка керинейской лаки; истребление стимфалийских птиц, обитавших вблизи города Стимфала, которые опустошали местность, преследовали животных и людей, разрывая их медными клювами; очистка от навоза скотного двора Авгия, владельца неисчислимых стад быков; укрощение критского быка, охваченного бешенством, и другие. Последний двенадцатый подвиг состоял в том, что он проник в подземный мир, одолел адского пса Кербера и привел его живым на поверхность.
   Совершил он и другие подвиги: побелил великана Ангея. оторвав его от земли, дававшей ему силы; отвоевал у смерти Алкестиду, жену фессальского царя Адмета (что послужило сюжетом трагедии Еврипида «Алкестида»); поразил насмерть орла, терзавшего печень Прометея. Завершающим деянием Геракла стал поход против гиганта Эврита, из которого он вернулся с прекрасной пленницей, дочерью Эврита Иолой. В своих подвигах Геракл – союзник богов.

   СМЕРТЬ ГЕРАКЛА. Его гибель связана с перипетиями любви. Одолев в поединке соперника, морского бога Ахелоя, Геракл становится мужем красавицы Деяниры. Однажды Геракл убивает кентавра Несса, который подарил Деянире смертельный яд, назвав его любовным зельем. Между тем Деянира ревнует мужа к красивой девушке Иоле. Опасаясь, что муж любит Иолу сильнее, чем ее, желая привязать его к себе, она уговаривает его надеть хитон кентавра Несса, пропитанный кровью, якобы обладавшей чудодейственной способностью привораживать. Хитон прирастает к телу Геракла, яд лернейской гидры проникает в него, причиняя нестерпимую боль. Пытаясь снять с себя хитон, Геракл лишь усугубляет страдания, вырывая куски кожи и мяса. Осознав, что она содеяла с мужем, Деянира накладывает на себя руки. Геракл же чувствует, что единственное избавление от мук – смерть; он раскладывает костер на горе для самосожжения. Долгое время никто не решается его поджечь. Наконец это делает Пеант; вместе с огромным облаком Геракл возносится на Олимп. Гера, некогда преследовавшая сына своего мужа, рожденного «на стороне», теперь испытывает раскаяние, она выдает за него замуж свою прекрасную дочь – Гебу, богиню юности. Это – знак примирения Геры и Геракла.
   Но счастливый финал истории Геракла оспаривается в других версиях мифа. В «Одиссее» главный герой встречает Геракла в подземном мире. Обращаясь к Одиссею, Геракл говорит: «Сын я Крониона Зевса: но тем от безмерных страданий не был спасен».
   Глубокий общечеловеческий смысл, воплощенный в фигуре Геракла, благородства его деяний и страстей, сделали его одной из любимых фигур мирового искусства. Он вдохновляет скульпторов и живописцев (Дюрер, Тинторетто, Рубенс), драматургов (Виланд, Дюрренматт) и композиторов (Вах, Гендель). К нему обращались писатели, начиная с древних (Еврипид) и до современных (Ф. Дюрренматг, Петер Хакс).

   ВО ИМЯ ЛЮДЕЙ. Многие свершения мифологических героев, диктовались не личным интересом, а благом других людей. Гак поступали не только Прометей, Персей, Геракл, но и Тесей, сын афинского царя Эгея (в честь которого было названо Эгейское море). Главным его подвигом стало сражение с Минотавром, которому критский царь Минос отдавал на растерзание молодых афинян. После победы над Минотавром Тесею удалось выбраться из лабиринта с помощью клубка нитей, данного ему дочерью Миноса и женой Диониса Ариадной. Отсюда пошло выражение: «нить Ариадны», путеводная нить. Тесей стал царем Афин, находился среди участников уже упоминавшегося похода аргонавтов. Из другого похода против амазонок он привез царицу Антиопу, ставшую его женой. От этого брака у него остался сын Ипполит; второй его женой, после смерти Антиопы, была Федра. Трагические обстоятельства, связанные с неразделенною любовью Федры к своему пасынку, положены в основу трагедии Еврипида «Ипполит», а позднее – трагедии Расина «Федра».

   МИФ О ДЕДАЛЕ И ИКАРЕ. Широко известен миф о горестной судьбе двух героев, Дедала и Икара, воплотивших вековую мечту людей о воздухоплавании. В мифе словно была предугадана идея авиации. Герой мифа Дедал считался величайшим скульптором и зодчим Афин: он высекал из белоснежного мрамора столь дивные статуи, что они буквально оживали. Однажды Дедал совершил преступление, убил своего племянника, но преступление было раскрыто, и Ареопаг присудил его к смерти. Спасаясь, Дедал бежал на Крит к царю Ми носу, который взял его под свою защиту. За это Дедал возвел для него знаменитый дворец-лабиринт. Длительное отшельничество на Крите стало тяготить Дедала, однако Минос ни при каких условиях не желал его отпускать. Дедал понял, что единственный путь бегства – только по воздуху. Вместе с ним на Крите находился его сын Икар. Дедал сделал для него и для себя крылья, используя перья птиц, которые он скрепил воском. Отправляясь в полет, он предупреждал сына быть осторожным, не опускаться слишком близко к морю, чтобы брызги волн не омочили крыльев, не взлетать слишком высоко, чтобы лучи солнца не растопили воск.
   Поначалу их полет проходил удачно. Но, презрев опасность и предостережения отца. Икар все смелее взмахивал крыльями, устремляясь вверх, навстречу лучезарному солнцу. Палящие лучи растопили воск, перья рассыпались. Обернувшись, Дедал стал звать сына, но напрасно. Его тело уже поглотили волны. Морс же, в котором погиб Икар, стало называться И карийским: это часть Эгейского моря между островами Самос, Делос и берегом Малой Азии.
   Падение Икара – излюбленный сюжет живописи (фрески в Помпее, картины Тинторетто, Ван Дейка). Сюжет мифа лег в основу балета С. Слонимского «Икар» (1971).
   Мифотворчество, как уже подчеркивалось, происходило в дописьменную пору и явилось плодом безвестных талантливых народных сказателей и певцов. Певцам надо было помнить множество сюжетов и стихов, обладать прекрасной дикцией, сопровождать свое исполнение игрой на музыкальных инструментах. Сами певцы, почитавшиеся в народе, становились героями мифов, как это было в уже упоминавшемся мифе об Орфее и Евридике.
   Мифы охватывали и объясняли все стороны жизни, в них были «аккумулированы» нравственные ценности, понятия о добре и зле, долге и справедливости. Первоначально духовная и творческая деятельность грека были как бы неразрывны. Затем из мифологии стали вычленяться философия, наука, религия, искусство. Особо важную роль играла мифология в развитии литературы. Как уже отмечалось, в основе самых знаменитых произведений, будь то эпос Гомера и Гесиода, трагедии Эсхилла, Софокла и Еврипида, лежат мифологические сюжеты, действуют мифологические герои. Это иллюстрирует известную мысль Маркса, большого знатока античности, о том, что мифология была «арсеналом» греческого искусства, и не только арсеналом, но и «почвой». Выросшие из мифологических представлений культовые действа, например, празднества в честь бога Диониса, в свою очередь, определили структуру греческой трагедии, а также архитектуру греческого театра.

   СОВРЕМЕННАЯ «МИФОЛОГИЯ». Наконец, следует обратить внимание на существенное обстоятельство. Конечно, мифотворчество, если рассматривать его в обычном историко-литературном смысле, – продукт раннего этапа развития человечества. Вместе с тем в XX в. наблюдается особый процесс мифологизации, когда реальные образы понятия, идеи намеренно искажаются, возвеличиваются, обретают новые масштабы с помощью целенаправленной пропаганды, массированных усилий средств массовой информации, телевидения, рекламы. Подобным способом, например, укоренялись в массовом сознании образы-мифы вождей и лидеров тоталитарных государств, национальных героев, которым приписывались гипертрофированные черты добродетели, мудрости, дальновидности, сказочные личные черты и т. д. В духе мифологизации продуцируются и «жития» народных вождей. Как замечено исследователями, в духе «жития» богоподобного человека строится известная поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». То же относится к «идолам» поп-культуры, «звездам» кино, эстрады и т. д. Мифологизируются отдельные исторические события, если это выгодно в интересах пропаганды и обработки общественного сознания.

4. Фольклор

   Мифология как одна из форм общественного сознания была тесно связана с ритуалом и фольклором. Их четкое разграничение в архаическую эпоху представляет очевидные трудности. Во всяком случае, литературу «питали» не только мифы, но и жанры устного народного творчества, прежде всего песни. В них, в свою очередь, находили отзвук культовые обряды, игры, особенности трудовой деятельности.

   ОБРЯДЫ. Обряды уходят корнями в глубокую древность и сохраняют свою устойчивость. Нередко они представляют собой драматизированные игры, в которых затрагиваются вечные проблемы человеческого бытия: рождение, вхождение юноши в жизнь, свадьба, похороны. Иногда в обрядах действовал хор, который позднее станет структурным элементом греческой драмы. Среди обрядов был праздник в честь бога Солнца Гедиоса, во время которого хор детей разносил ветки маслины, а также амфоры с вином, маслом и медом. Сама ветка называлась эйресионой, это название перешло и на обрядовую песнь. Вот как звучала одна из таких эйресион:
Настежь раскройтесь двери. Само ведь богатство приходит;
Вместе с желанным богатством и зрелое благоразумье;
Мир дому сему: кувшины в нем вечно да полные будут.

   ПЕСНИ. Среди жанров греческого фольклора наиболее сохранились песни. Бытовали рабочие песни, исполняемые коллективом в процессе трудовой деятельности. Даже сказочная Кирка в «Одиссее» Гомера поет, работая за ткацким станком. Известны песни мукомолов, гончаров, виноградарей; последние поют в процессе выжимания тисками виноградного сока. Философ Дион Хризостом, прозванный за свое мастерство Златоустом, свидетельствует, что в Греции «песней подбадривают себя в работе».
   Свадебные песни получили название Гименеи. В «Илиаде» Гомера развернуто знаменитое описание щита Ахиллеса, на котором изображены различные бытовые сценки и реалии. Там, в частности, описывается свадебная церемония, сопровождаемая песней:
Там невест из чертогов при блеске светильников ярких
С кликами брачных песен ведут по городам стогнам,
Юноши хорами в плясках кружатся…

   Гименеи исполнялись также во время религиозных праздников при обряде «священной свадьбы». Близок к гименею был эпиталамий, который пел хор юношей и девушек. Его исполняли для жениха и невесты перед тем, как те уходили в брачный покой.
   Существовали похоронные песни, т. н. френы. В дальнейшем они сделались разновидностью хоровой лирики, великим мастером которой был Пиндар. В XIX песне «Илиады» воспроизведен подобный френ, плач пленницы Брисеиды над телом Патрокла, павшего от руки Гектора. При этом Брисеида в отчаянии раздирает ногтями лицо, шею, грудь. В духе френа изливает свое безмерное горе Андромаха, на глазах которой был убит ее муж Гектор (XXII песня «Илиады»).
   Среди фольклорных песен выделялась застольная песня, т. н. сколий. Во время ее исполнения на пирах в Афинах сложился обычай передавать друг другу миртовую вегвь. Тот, кто ее получал, должен был исполнять сатирическую песню. Нередко в сколиях воспевались героические деяния предков, почитание которых – замечательная традиция эллинов. Исполнялись также песни как детьми, так и взрослыми во время игр. Например, девушки играли в цветы и исполняли песню «ангема» (от греческого слова «антос», т. е. цветок).
Где розы мои?
Фиалки мои?
Где красавица петрушка?
– Вот розы твои.
Фиалки твои,
Вот красавица петрушка.

   Непременный элемент греческого фольклора – пословицы, загадки, заклинания. Важнейший его жанр, как, впрочем, и у других народов, – сказка. В гомеровской «Одиссее» сказочные мотивы – важнейший компонент сюжета. Таков, например, известный каждому школьнику эпизод с циклопом Полифемом. В нем два момента, имеющих параллели в фольклоре народов Европы: ослепление одноглазого чудовища с помощью раскаленной головни и уход от его мести благодаря хитрости. В «Илиаде» сказочный, восходящий к фольклору характер имеет эпизод, когда герой Диомед побеждает самих богов. Из сказки взят и мотив переодевания как форма сокрытия своего лица: в рубище нищего приходит Одиссей к свинопасу Евмею («Одиссея»); под видом странника является во дворец Клитемнестры Орест, чтобы свершить месть («Хоэфоры» Эсхила).

   БАСНЯ. Любима в народном творчестве и басня, произведение, содержащее в иносказательной форме поучение. В баснях, где обычно действуют животные, высказаны народная мудрость, здравый смысл, чаяния, мечты о справедливости. Басни возникли в догомеровскую эпоху и нашли свое отражение в творчестве более поздних писателей. Влияние т. н. животного эпоса заметно в словах Ахиллеса, вступающего в поединок с Гектором (XXII Песнь «Илиады»):
Нет и не будет меж львов и людей никакого союза,
Волки и агнцы не могут сдружиться согласием сердца.

   Гесиод в поэму «Труды и дни» «интегрирует» басню о соловье и ястребе. Поэт лирик Архилох излагает басню о дружбе лисицы с орлом. Отголоски басенных мотивов заметны у комедиографа Аристофана. Известно имя первого греческого баснописца, жившего, по-видимому, уже после Гомера.

   ЭЗОП. Эзоп (Эсоп), раб из Фригии, горбун. Биография Эзопа носит легендарный характер. Там, в частности, имеется эпизод, согласно которому Эзоп был сброшен жрецами со скалы, якобы за неуважение к святыням. В Греции ходили сборники басен, коротких, в прозаической форме, авторство которых приписывалось Эзопу. Вот одна из басен: «Волк увидел однажды, как пастухи в шалаше едят овцу. Он подошел близко и сказал: «Какой шум поднялся бы у вас, если бы я это стал делать». В конце басни обычно формулируется вывод. Басня «Орешник»: «Рос орешник возле дороги, и прохожие с него каменьями сбивали орехи. Со стоном орешник молвил: «Несчастный я! Что ни год, я сам себе рощу и боль, и поношение». Басня о тех, кто страдает за свое добро. А вот басня «Волк и ягненок». Волк гнался за ягненком. Тот забежал в храм. Волк стал его звать обратно. Ведь если его поймает жрец, то принесет в жертву богу. Ответил ягненок: «Лучше мне стать жертвой богу, чем погибнуть от тебя». Басня показывает, что если нужно умереть, то лучше умереть с честью.
   Эзопу принадлежат такие известные басни как «Волк и Ягненок», «Крестьянин и змея», «Дуб и трость», «Лягушка и вол», «Стрекоза и муравей» и др. Акад. М.Л. Гаспаров подсчитал, что в баснях Эзопа действуют более 80 видов животных, около 30 представителей различных профессий (охотник, кожевенник, мясник, рыбак и др.), около 30 богов и мифологических персонажей.
   Сюжеты эзоповских басен оказались столь жизненны, исполнены столь глубокого смысла, что они в дальнейшем были использованы в переработанном виде крупнейшими баснописцами мира: это римлянин Федр, француз Лафонтен, Лессинг в Германии, а в России Хемницер, Измайлов и Крылов.

Глава II
Героический эпос

   1. Миф о Троянской войне. 2. Под стенами Трои: композиция и сюжет «Илиады. 3. Возвращение на Итаку: композиция и сюжет «Одиссеи». 4. Система образов в поэмах. 5. Поэтика гомеровского эпоса. 6. Гомеровская Греция. 7. Гомеровский вопрос. 8. Русский Гомер.

   Для многих поколений вхождение в античность началось и, похоже, неизменно будет начинаться с гомеровских поэм «Илиада» и «Одиссея». Эго первые художественные памятники античности, которые нам известны. Герои поэм давно стали хрестоматийными, близкими нам людьми, нашими духовными спутниками. Их создатель для эллинов был фигурой почти мифической, предметом гордости, олицетворением мудрости и художественного совершенства. Когда греки говорили «поэт», было очевидно, что имелся в виду Гомер. Он вызывал поклонение как бог. «Илиада» и «Одиссея» были для греков чем-то вроде Библии. С Гомера начиналось образование в античности, им же оно и завершалось. Философ Дион Хризостом («Златоуст») так отозвался, имея в виду поистине неисчерпаемость великих поэм: «Гомер каждому: и мужу, и юноше, и старцу – дает ровно столько, сколько каждый из них в состоянии взять». Великий философ Платон выразился лаконично: «…Этому поэту Греция обязана своим духовным развитием». Александр Македонский после разгрома Персидскою царства завладел огромными сокровищами, среди которых был богатый ларец. В нем великий полководец держал рукопись «Илиады», с которой никогда не расставался. Каждый день он приобщался к ней перед сном; это было его любимое произведение, настольная книга. Из 470 литературных папирусов, обнаруженных в Египте в 1919 г., 270 включали в себя отрывки из поэм Гомера.

1. Миф о Троянской войне

   «Илиада», состоящая из 15 693 стихов, разделена на 24 песни. Поэма начинается строками, которые буквально отпечатались в памяти каждого культурного человека:
Гнев, богиня, воспой Ахиллеса. Пелеева сына.
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий содеял

   С первых строк поэт переносит читателя пол стены осажденной греками Трои (Илиона). Последующие непосредственные события в «Илиаде» будут охватывать, примерно, пятьдесят дней заключительного, десятого, года осады этого города. О гом же, что предшествовало «гневу Ахиллеса», в «Илиаде», а также в «Одиссее» рассеяны лишь намеки. В чем же причины это долгой кровопролитной войны?
   Они изложены в одном из мифов, входящих в цикл, относящийся к Троянской войне, к судьбам его участников. Троянская война – одно из центральных событий эллинской мифологии. В поэме обнаруживаются отдельные детали, относящиеся к мифу о ее возникновении. Этот миф, как можно полагать, должен был быть хорошо знаком слушателям и читателям поэмы. Он сводится к следующему.
   Боги Зевс и Посейдон завели спор о любви богини моря Фетиды, дочери морского бога Нерея. Обитавшая на дне моря Фетида обладала даром провидения. Богиня правосудия Фемида, вмешавшись в спор, предсказала, что у Фетиды родится сын, который превзойдет силой собственного отца. Чтобы обезопасить себя от подобного возможного соперника, боги решили выдать Фетиду замуж за простого смертного, Пелея. На свадьбу Фетиды и Пелея, происходившую в пещере кентавра Хирона. мудрого и образованного, искусного врачевателя, собрались все олимпийские боги и преподнесли новобрачным щедрые подарки. При этом на пир не была приглашена богиня раздора Эрида, дочь богини ночи Никты и сестра Ареса. Уязвленная подобным пренебрежением, она решила отплатить богам весьма изощренным способом. Эрида бросила на пиршественный стол золотое яблоко с надписью: «Прекраснейшей». С тех пор оно стало называться «яблоком раздора». О том, кому яблоко должно принадлежать, заспорили три богини: Гера, Афина и Афродита, не столько, конечно, из желания иметь дорогую вещь, сколько из женского тщеславия. Даже Зевс, видимо, не желая ни с кем из них портить отношения, отказался быть в этом вопросе судьей. Он направил Гермеса в окрестности Трои, где среди пастухов на склоне горы Ида находился красавец Парис, сын троянского царя Приама и его жены Гекубы. Согласно прорицанию, Парису было уготовано стать виновником гибели Грои. Чтобы избежать этой участи, Приам повелел отнести Париса и лесную чашу и оставить его там. Но сын Приама не погиб, его вскормила медведица. Когда Гермес, явившийся к Парису. попросил его решить судьбу яблока, тот был смущен. Поспешившие к нему три соперничающие богини убеждали юношу отдать предпочтение каждой из них. При этом они сулили ему завидные дары: Гера обещала власть на всей Азией; Афина – воинскую славу и победы; Афродита – любовь красивейшей из смертных женщин. Практически, без колебаний Парис отдал яблоко Афродите. С тех пор он стал любимцем Афродиты, а Гера и Афина, как мы убедимся на целом ряде эпизодов «Илиады», возненавидели Трою и троянцев.
   Этой прекраснейшей женщиной была Елена, жена спартанского царя Менелая, в гости к которому прибыл Парис. Менелай радушно принял юношу, устроил в его честь пир. Увидев Елену, Парис влюбился в нее. Но и та, в свою очередь, была поражена красотой пришельца, облаченного в роскошные восточные одежды. Решающую роль сыграла Афродита, пробудившая в Елене любовь к Парису. Уехав на Крит, Менелай просил жену позаботиться о госте. Парис отплатил ему черной неблагодарностью. Воспользовавшись отсутствием мужа, он увез в Трою Елену, которая была бессильна бороться с охватившей ее страстью. И одновременно захватил сокровища Менелая.
   Парь Спарты воспринял это не только как личное оскорбление, но и как вызов всей Греции. Ведь Елена была ее национальным достоянием, а ее красота – предметом всеобщей гордости. Менелай собирает вождей греческих племен и отправляется в поход против Илиона. Предводителем войска назначен брат Менелая Агамемнон, царь Аргоса, принадлежащий к роду Атридов, над которым, как будет показано позднее, тяготеет проклятие. В рядах ахейских воинов находятся также Одиссей, царь острова Итака, мужественный воин Диомед, храбрец Аякс, обладатель волшебных стрел Фил октет, старец Нестор.
   Самым отважным был уже упоминавшийся юный Ахилл, царь племени мирмидонцев, сын Фетиды и Пелея. При рождении ему была определена долгая и счастливая жизнь, если он не будет принимать участия в войне, и краткая, блестящая, если станет сражаться. Надеясь избежать судьбы. Фетида выкупала сына в водах подземной реки Стикс, сделав все его re л о неуязвимым. Исключением была его пятка, за которую она держала младенца; отсюда и выражение «ахиллесова пята». Когда набиралось войско под Трою, мать пыталась укрыть Ахилла, уберечь его от участия в походе. Она спрятала его, облачив в женскую одежду, но Ахилл выдал себя и оказался в греческом войске, составившем, согласно преданию, более ста тысяч человек и более тысячи кораблей. Войско отплыло из гавани Авлида и высадилось вблизи Трои. Требование выдать Елену в обмен на снятие осады было отклонено. Война затянулась. Самые главные события произошли в последний, десятый год.

   ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ. Знакомство с текстом «Илиады» убеждает, что элементы сказочные, фантастические «сосуществуют» в ней с реалистическими деталями и картинами. Географические реалии, относящиеся к Греции II тысячелетия до н. э., позволяют считать, что древний Илион был расположен на малоазийском полуострове, на берегу Геллеспонта. Это был важный стратегический пункт перед входом в Босфор, за который не утихала длительная борьба. Позднейшие разыскания и раскопки с большой достоверностью убеждают, что поэма имеет реальную историческую основу: греческие племена, переплывавшие Эгейское море, колонизировавшие берега Малой Азии, видимо, сталкивались с местными племенами, оказывавшими им сопротивление. Борьба вокруг гомеровской Трои, запечатленная в «Илиаде», – своеобразный отзвук сражений, происходивших на малоазийском побережье.

2. Под стенами Трои. Композиция и сюжет «Илиады»

   ГНЕВ АХИЛЛА: ЗАВЯЗКА СОБЫТИЙ. Но вернемся К «зачину» поэмы. Чем же был вызван гнев Ахилла? Как выяснилось, дележом военной добычи. Предводитель войска Агамемнон оскорбил жреца бога Аполлона, старика Хриса, взяв в плен его дочь Хрисеиду. Он отказался вернуть ее, несмотря на богатый выкуп, ему предложенный. Хрис обратился к Аполлону, и тот, разгневанный. наслал на лагерь ахейцев моровую язву. После этого Агамемнон умилостивил Аполлона, вернул Хрисеиду ее отцу, но решил на правах военачальника компенсировать урон, отняв у Ахилла его пленницу Брисеиду. Самолюбивый Ахилл бурно на это отреагировал, воспылав гневом и обидой. Ведь военная добыча, а Брисеида была таковой, являлась признанием боевых подвигов воина. Отнять ее значило воина обесчестить. Ахилл упрекает Агамемнона в том. что тот и так забирает лучшую добычу. Теперь же он лишает Ахилла его законной доли. Ахилл решает наказать ахейцев тем, что покидает их войско и отказывается в дальнейшем участвовать в сражениях. Последующие события в поэме – наглядное свидетельство того, к каким тяжким последствиям привел поступок Ахилла.

   КОМПОЗИЦИЯ ПОЭМЫ: ДВУПЛАНОВОСТЬ. Особенность композиции обеих поэм – их двуплановость. Действие происходит, с одной стороны, под стенами Трои, где сражаются ахейские и троянские герои. С другой стороны, читатель переносится на гору Олимп, откуда всемогущие боги наблюдают за боевыми действиями. Так, Ахилл просит мать Фетиду воздействовать на Зевса, чтобы тот наказал греков (ахейцев) за нанесенное ему оскорбление. Зевс обещает помочь Ахиллу, дать троянцам военный перевес. В дальнейшем мы увидим, что часть богов сочувствуют троянцам, например, «сребролукий» Аполлон и, естественно, богиня любви Афродита, получившая столь лестное признание от Париса. На стороне же ахейцев жена Зевса Гера, а также мудрая воительница Афина. Зевс же, в целом, занимает нейтральную позицию.

   ЭПИЗОД С ФЕРСИТОМ. После ухода Ахилла Агамемнону снится сон о скорой победе. Он решает проверить боеспособность своего войска и предлагает ему возвратиться домой. Уставшие от долгой осады воины беспорядочно устремляются к кораблям. С большим трудом вождям удается их остановить. Здесь выделяется знаменитый эпизод с воином Ферситом, хромоногим, безобразным и болтливым, чья внешность дана нарочито негативно; он злобно обличает вождей за их корыстолюбие. Однако воины не поддерживают Ферсита. Кстати, его имя может быть переведено как «наглец». Крепко побив «по хребту и плечам» палкой этого «ругателя буйного», Одиссей заставляет Ферсита замолчать. А войско возвращается на прежние позиции.

   ПОЕДИНКИ ГЕРОЕВ. Последующие боевые действия происходят в отсутствие Ахилла, удалившегося от ратных дел.
   Хотя Зевс обещает содействие троянцам, поначалу успех склоняется на сторону ахейцев. Песни с 3-й по 7-ю представляют описание сражений и единоборств воинов, ахейцев и троянцев. В 3-й песне перед нами главные виновники войны: Менелай, Елена, красавец Парис. Последний выходит на поединок с храбрейшим из ахейских воинов, Менелаем, но, увидев пышущего гневом оскорбленного мужа Елены, трусит. Гектор, лучший воин в Трое, главный защитник города, упрекает Париса в слабости, заставляет вернуться на поле боя. Условия их поединка таковы: Елена останется за победителем, что будет означать конец войны. Это наполняет радостью оба народа, которые жаждут «почить наконец от трудов изнурительной брани».
   Когда Менелай и Парис сходятся, то первый близок к победе, но Афродита, покровительствующая Парису, окутывает его, ниспровергнутого на землю, облаком и уносит с поля боя. Менелай в неистовстве ищет исчезнувшего соперника. Агамемнон утверждает, что он – победитель, что война окончена. Устанавливается перемирие. Но богиням Гере и Афине мало того, что война завершится. Им хотелось бы наказать троянцев, разрушить Трою. Афина подстрекает троянца Пандара выпустить стрелу, которая ранит Менелая, что приводит к нарушению перемирия и возобновлению боевых столкновений.

   ГЕКТОР. ПРОЩАНИЕ С АНДРОМАХОЙ. В отсутствие Ахилла на поле боя выходят лучшие воины ахейцев: упрямый Аякс, пылкий Диомед. Вся 5-я песнь посвящена подвигам Диомеда. Каждый из воинов могуч и храбр, но все они не могут заменить победоносного Ахилла. Между тем, вся тяжесть по защите Трои ложится на плечи сына Приама Гектора. С ним сопряжен целый ряд глубоко волнующих эпизодов; среди них «хрестоматийная» сцена прощания Гектора с его женой Андромахой. У городской стены он встречает ее вместе с кормилицей и маленьким сыном Астианаксом. Малыш пугается, увидев развевающийся веер на шлеме Гектора. Андромаха поспешила сюда, получив известие о наступлении греков, она умоляет Гектора беречь себя.
Гектор, ты все мне теперь – и отец, и любезная матерь.
Ты и брат мой единственный, ты и супруг мой прекрасный!

   Она напоминает о том, какая горестная участь ожидает ее и сына в случае его гибели. Гектор все это понимает. Знает он и о том, что Троя обречена. Но всего превыше для Гектора – долг перед народом и своим городом.
Стыд мне пред каждым троянцем и длинноодежной троянкой.
Если, как робкий, останусь я здесь, удаляясь от боя.

   Сцена прощания Гектора с Андромахой у Скейских ворот – классика мировой литературы. Она – яркий пример того, в чем общечеловеческий смысл шедевров словесного искусства. Сколько миллионов женщин с тех пор, матерей и жен, расставались с мужьями и сыновьями, уходившими на войну! Сколько из них видели родные лица в последний раз и на разных языках повторяли, наверное, слова, столь похожие на те, что произносила гомеровская Андромаха!
   Тем временем ночью к Ахиллу, угнетенному добровольным бездействием, является депутация, в которой – Аякс, хитроумный Одиссей (Улисс) и старец Феникс, воспитывавший Ахилла с младенчества. Ахилл встречает их в шатре, рядом с другом Патроклом; он пробует заглушить душевную боль игрой на лире. Посланцы умоляют его вернуться на поле боя, обещают от имени Агамемнона щедрые дары, возвращение Брисеиды, выкуп, всяческие почести. Агамемнон готов отдать в жены Ахиллу свою дочь Ифигению с огромным приданым. Но Ахилл, движимый самолюбием, а не голосом разума, отклоняет их просьбу. У него нет веры Агамемнону, однажды его оскорбившему и обманувшему. Делегация уходит ни с чем.

   ГИБЕЛЬ ПАТРОКЛА. Лишь в 11-й песне реализуется обещание Зевса помогать троянцам, которые ведут наступление, захватывают часть греческих укреплений, Гектор грозит спалить их флот. Тогда Ахилл откликается на просьбу своего ближайшего друга Патрокла и как начальник разрешает ему вместе с дружиной вступить в бой. Ахилл позволяет другу надеть свои доспехи, вызывающие страх у троянцев. Увидев Патрокла, решив, что перед ними сам Ахилл, троянцы начинают отступать. Против Патрокла выходит троянец Сарпедон, сын Зевса. Верховный Олимпиец колеблется, хочет спасти Сарпедона, но Гера, исполненная недобрых чувств, настаивает на том, чтобы свершилась судьба. Патрокл повергает Сарпедона наземь и устремляется к стенам Трои, не слыша грозного оклика Аполлона, напоминающего о том, что город не будет взят ни им, ни Ахиллом. Против Патрокла выходит Гектор, которому помогает Аполлон. Он ударяет по плечам Патрокла, и тот роняет щит, копье и шлем. Гектор убивает Патрокла и стаскивает с него доспехи Ахилла, надевает их на себя. Умирающий Патрокл предрекает, что Гектор падет от руки Ахилла.
   Старец Нестор, царь Пилоса, сообщает Ахиллу о гибели друга. Горе юного героя безмерно. Ахилл припадает к земле, стеная, отказывается от пиши, рвет на себе волосы. Он сыплет на голову «нечистого пепла», признаваясь тем самым, что из-за его упрямого неразумия погиб друг. Отсюда пошло выражение «посыпать голову пеплом». Даже богиня Фетида, услышав плач Ахилла, выходит из морских недр и пробует утешить сына. Ахилл рвется в бой, но у него нет доспехов, ими владеет Гектор.
   Теперь он отрешается от своего гнева, примиряется с Агамемноном и жаждет лишь одного – отомстить за Патрокла. Фетида отправляется к богу кузнечного дела Гефесту, который за ночь выковывает ему новые доспехи и огромный шит. На нем множество украшений и изображений, о чем специально пойдет речь. Теперь Ахилл может вступить в бой. Он признает, что «Зевс и Судьба его ослепили», но сам он невиновен. Ему возвращена пленница Брисеида, богатые дары внесены в его шатер. Но у Ахилла одно желание – мстить за Патрокла.

   МЕСТЬ АХИЛЛЕСА. ПОЕДИНОК С ГЕКТОРОМ. Разгорается кровопролитное сражение, описанное в главах XX и XXI. В нем участвуют даже боги. Зевс разрешает богам сражаться за тех, кто им мил. Афина бьется с Аресом, Гера – с Артемидой. Посейдон желает сойтись с Аполлоном, но тот останавливает его словами о том, что богам негоже воевать из-за смертных людей.
   Но основное внимание сосредоточено на Ахилле: он страшен в гневе, преследует троянцев, безжалостно их истребляет. Их трупы загромождают русло реки Ксанф, которая наполняется кровью, выходит из берегов. Оставшиеся в живых гроямиы укрываются за стенами города. Один Гектор, несмотря на увещевания отца и матери, остается на поле боя.
…к нему Ахиллес приближался
Грозен как бог Энпалий, сверкающий шлемом по сече:
Ясень отцов пелионских на правом плече колебал он
Страшный: вокруг его медь ослепительным светом сияла…

   Трижды обегают они вокруг городской стены. Зевс на Олимпе решает судьбу поединка. У него возникает желание спасти Гектора, но все же он полагается на судьбу: бросает жребий соперников на весы. Жребий Гектора «тяжкий к Аиду упал». Аполлон, повинуясь знаку Зевса, оставляет Гектора. Аполлон говорит Ахиллу, что, победив Гектора, он снимет с него доспехи, но тела не тронет; он просит Ахилла дать такое же обещание. Но Ахилл в ярости, грозит растерзать Гектора и напиться его крови. Копье Гектора отскакивает от непробиваемого щита Ахилла, который копьем поражает соперника в горло. Гектор умирает, но и Ахиллу, Гектором предречена скорая гибель. Ахилл привязывает тело Гектора к колеснице и волочит вокруг Трои; это происходит на глазах у Андромахи, Приама, всех оцепеневших от ужаса троянцев. Затем увозит в лагерь труп врага в качестве трофея, подвергнув его поруганию, подгоняя лошадей ударами бича.

   ФИНАЛ ПОЭМЫ. Ночыо в палатку к Ахиллу приходит старец Приам. Убитый горем, он умоляет отдать тело сына. Гомер находит несравненную по выразительности деталь:
В ноги упав, обымает колена и руки целует, —
Страшные руки, детей у нею погубившие многих.

   И Ахилл, еще недавно дышавший яростью, не в силах сдержать слез. Оба плачут: Ахилл – о Пагрокле, Приам – о Гекторе. Ахилл вспоминает своею отца, он поднимает Приама с земли. Приняв выкуп, он отдает ему тело сына.
   В стихотворении В.А. Жуковского «Ахилл» так воспроизводится эта сцена:
О Приам, ты пред Ахиллом
Здесь во прах главу склонял.
Здесь молил о сыне милом,
Здесь несчастный, ты лобзал
Руку, слез твоих причину!

   В Трое Гектора оплакивают девять дней, а на десятый сжигают на погребальном костре, прах же собирают в золотой сосуд. Завершающая строка «Илиады»:
Так погребали они конеборного Гектора тело.

   О заключительных событиях троянской войны, о гибели Ахиллеса от стрелы Париса, о деревянном коне, о падении города в «Илиаде» не говорится. Но считается, что читатели знают об этом, исходя из широко распространенных мифов и сказаний.

3. Возвращение на Итаку: композиция и сюжет «Одиссеи»

   Вторая поэма, «Одиссея», как и «Илиада», разделена на 24 песни. Ее объем немного меньший – 12 110 стихов. «Одиссея», как и «Илиада», начинается «хрестоматийными» строками, в которых задается тема, укладывается общий характер поэмы:
Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,
Странствуя долго со дня. как святой Илион был разрушен,
Многих людей города посетил и обычаи видел,
Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь
Жизни своей и возврате в отчизну сопутников…

   «ОДИССЕЯ»: ОТЛИЧИЕ ОТ «ИЛИАДЫ». Это поэма о длившихся десять лег странствиях Одиссея, о его многокрасочных приключениях и о счастливом, в итоге, возвращении на родной остров Итаку. Если в «Илиаде» преобладают батальные сцены, описываются героические деяния, подвиги на поле брани, то в «Одиссее» меняется общая тональность. В ней на первом плане – сказочно-приключенческая проблематика.
   Композиция «Одиссеи» сложнее по сравнению с первой гомеровской поэмой. Если в «Илиаде» события даны в их хронологической, линейной последовательности, то в «Одиссее» она нарушена, используются экскурсы в прошлое, т. е. прием ретроспекции (песни 9—12); перекрещиваются несколько сюжетных линий, а непосредственное действие, как и в «Илиаде», длится всего около 40 дней. т. е. обнимает заключительный этап странствий Одиссея. Кроме того, оно происходит в разных местах.
   Исходная ситуация такова. Прошло уже десять лет после падения Трои, участники войны вернулись на родину, только Одиссей все еще не может попасть домой, ибо многострадального героя в течение семи лет задерживает на острове Огигия влюбленная в него нимфа Калипсо. Таким образом, прошло целых двадцать лет, как Одиссей покинул родной остров.

   РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА. ТЕЛЕМАХ В ПОИСКАХ ОТЦА. «Зачин» поэмы – сцена на Олимпе, где боги решают судьбу Одиссея. Богиня Афина, побывавшая на родине Одиссея Итаке, наблюдает бесчинства женихов, домогающихся Пенелопы, жены Одиссея, которую считают вдовой, расхищающих одиссеево имущество. Афина предлагает послать Гермеса к нимфе Калипсо и поручить ему «наш приговор сообщить, что срок наступил возвратиться в землю свою Одиссею, в бедах постоянному». Во 2-й песне действие переносится на Итаку, где, вопреки наглости и настойчивости женихов, Пенелопа хранит верность мужу, несмотря на его 20-летнее отсутствие. Она всячески демонстрирует свое презрение к женихам, которые проводят время в пирах, развлекаются с рабынями. С помощью всякого рода хитростей Пенелопа оттягивает брак с претендентами на ее руку. Богиня Афина в мужском облике Ментора, сына Алкима. является к сыну Одиссея Телемаху и советует ему, снарядив корабль, отплыть на поиски отца. Женихи же должны еще год ждать от него известий. Телемах проводит народное собрание, но женихи. в первую очередь их заводила Ангиной, обвиняют Телемаха, «необузданного, гордоречивого», и его мать, Пенелопу, в тайных против них умыслах. Они не дали ему корабля, но богиня приходит к нему на помощь. Найдя на И гаке лучший корабль, отправляет его в путь. Сначала Телемах приплывает в Пилос к вещемv старцу, «великой славе ахеян», Нестору. Он – самый старший и мудрый в греческом войске, обложившем Трою. Ему посчастливилось благополучно вернуться в родной Пилос, где он долго царствовал. Его имя, как старейшины рода или социальной группы, стало нарицательным. (В «Горе от ума» Грибоедова говорится: «Тот Нестор негодяев знатных…») Нестор рассказывает Телемаху о возвращении греков из-под Трои, о гибели Агамемнона от руки своей жены Клитемнестры. Телемаху удается побывать в Спарте у Менелая и Елены. Менелай рассказывает о своих странствиях, о том, что встреченный им веший старец Протей сказал ему:
…Лаэртов божественный сын. обладатель Итаки.
Видел я на острове льющего слезы обильно
В светлом жилите Калипсо, богини богинь, произвольно
Им овладевшей; и путь для него уничтожен возвратный;
Нет корабля, ни людей мореходных, с которыми мог бы
Он безопасно пройти, по хребту многоводного моря.

   Это дает сыну надежду на возвращение отца. Несмотря на намерение женихов погубить его, Телемаху удается благополучно вернуться домой.

   НИМФА КАЛИПСО И ЦАРЬ АЛКИНОЙ. В 5-й песне действие переносится на остров Огигию. Телемах уже исчезает из повествования: он появится лишь тогда, когда отец прибудет на Итаку. Гермес приносит решение богов нимфе Калипсо. Та горько сетует и укоряет олимпийцев за то, что они, просто, позавидовали ее счастью. Вынужденная подчиниться богам, она помогает Одиссею построить плот с парусом. Однако на 7-й день спокойного плавания в море его замечает Посейдон, желавший рассчитаться с Одиссеем за то, что тот ослепил его сына – циклопа Полифема. Бог моря устраивает бурю, чтобы погубить Одиссея. Его плот разбит в щепки, но благодаря помощи нимфы Левкотеи Одиссею удается спастись, и волны выносят его на остров Схерия, населенный мирным и гостеприимным народом – феакийцами, отличными мореходами. Обессиленный Одиссей засыпает на отмели, зарывшись в водоросли. Туг его обнаруживает царская дочь Навсикая, которой Афина, «сердцем заботясь о скором возврате домой Одиссея», внушила во сне пойти со служанками стирать белье на берег моря. Для этого богиня убеждала царскую дочь:
Видно, тебя беззаботною мать родила, Навсикая!
Ты не печешься о светлых одеждах, а скоро наступит
Брачный твой день: ты должна и себе приготовить заранее
Платье, и тем, кто тебя приведет к жениху молодому.

   Окончив стирку, девушки начинают играть в мяч, будят Одиссея, а затем дают ему чистую одежду и приводят в царский дворец. Гам царь Алкиной, «многоумием богу подобный», вместе с женой Аритой радушно его принимают и устраивают в его честь пир.

   РАССКАЗ ОДИССЕЯ. Как и водится, Одиссей, «плачевный скиталец», поначалу не открывается, кто он. На пиру слепой певец аэд Демодок услаждает гостей песней о походе на Грою, о подвигах Одиссея. В этот момент Одиссей «выдал» себя: на глазах блеснули слезы, которые были замечены Алкиноем. Герой открывает феакийцам свое имя, говорит, что он Одиссей, сын Лаэрта, царь Итаки. И по просьбе Алкиноя повествует о приключениях, сказочных историях, случившихся после того, как он покинул Трою. Знаменитый рассказ Одиссея – цепь красочных новелл – занимает четыре песни, с 9 по 12. Это прием рассказа в рассказе, обширная ретроспекция, обнимающая три года, от падения Трои до появления Одиссея на острове у нимфы Калипсо.
   Сначала спутники Одиссея попадают в страну киконов во Фракии. Потом их корабли бурей отогнаны в отдаленные края. Первое приключение на пути – страна лотофагов. (I). пожирателей лотоса. Тот, кто отведает его сладкого плода, забудет свою родину. Одиссею приходится насильно забрать тех, кто успел им полакомиться. Затем он и его спутники приплывают в страну одноглазых циклопов, (II). приходят в пещеру одного из них – Полифема, сына Посейдона. Людоед убивает нескольких спутников Одиссея, разбив им головы о скалы, и пожирает их. Оставшихся в живых запирает в пещере, привалив ко входу камень. Одиссею удается спастись из, казалось, безнадежной ситуации благодаря дальновидности и хитроумию. На вопрос, как его звать, Одиссей ответствует: «Никто». Он поит Полифема вином, а когда тот засыпает, выжигает ему раскаленным мечом единственный глаз. Услышав стенания Полифема, к пещере сбегаются другие циклопы и интересуются, кто его так обидел. Он же отвечает: «Никто». после чего циклопы удаляются. После этого Одиссей и его спутники привязывают себя под брюхом овец; поутру Полифем, выпуская их на пастбища, ощупывает сверху, и таким образом героям удается вырваться на волю.
   Этот эпизод, как и многие другие, подчеркивает дальновидность Одиссея, его способность рассчитывать на несколько ходов вперед. Окажись на его месте «взрывной», вспыльчивый Ахиллес, он в отместку за убийство своих друзей умертвил бы опьяневшего Полифема. Но тогда бы он навсегда был замурован в пещере, ибо не сумел бы сладить с гигантским камнем.
   Следующий эпизод: Одиссей на острове у бога ветров Эола. (III). который дает ему мешок с завязанными в него неблагоприятными ветрами. Но уже в виду Итаки, когда Одиссей засыпает, спутники, надеясь, что там спрятано золото и серебро, развязывают мешок, вырвавшиеся оттуда ветры далеко отгоняют от родных берегов суда многострадального героя. Очередное приключение, столкновение с великанами-людоедами лестригонами, (IV), приводит к тому, что они уничтожают все корабли Одиссея, кроме одного, после чего действие переносится на остров волшебницы Кирки (Цирцеи) (V), которая превращает часть его спутников в свиней. В течение года герой наслаждается любовью этой волшебницы. С помощью бога Гермеса Одиссею удается преодолеть ее чары. Посещает Одиссей по указанию Кирки царство мертвых (VI), где встречается с бесплотными душами, с матерью, с товарищами по троянскому походу Агамемноном и Ахиллом. Возвратившись из страны вечной ночи, Одиссей плывет мимо острова сирен, (VII), существ с женской головой и птичьим телом, обладающих чарующим голосом, которые завлекают моряков пленительным пением. а затем их губят. Чтобы избежать лютой смерти от их рук, Одиссей затыкает своим спутникам уши воском, а себя приказывает покрепче привязать к мачте, так как желает все-таки услышать это чудесное пение. (Отметим, что слово «сирены» приобрело ныне нарицательный смысл – «коварные обольстительницы».)
   Проплывает Одиссей и мимо двух опасных скал: на одной из них – шестиглавая Сиилла, которая пожирала людей, на другом – чудовище-Харибда (VIII). Трижды в день губила суда Харибда, заглатывая черную волу вместе с кораблями. Понимая, что кого-то одного не миновать, Одиссей подходит близко к Сиилле, которая шестью ртами схватила и проглотила шесть его спутников. Но остальные уцелел и. С тех пор стало бытовать выражение: находиться между Сциллой и Харибдой – это значит, что из двух неизбежных зол надо выбирать меньшее.
   После встречи с чудовищами спутники Одиссея достигают острова Гринакрия, где пасутся стада бога солнца Гелиоса (IX).
   Там Одиссей из-за неблагоприятных ветров вынужден был задержаться. но при этом строго запретил спутникам приближаться к священным быкам. Тем временем их запасы продуктов истощились. Когда же богини ниспослали Одиссею сон, его спутники, измученные голодом, зарезали несколько быков. За это Зевс, уступив жалобе Гелиоса, наказал их, разбив молнией корабль Одиссея. Только сам многострадальный герой спасся и выплыл на остров Огигию, где нимфа Калипсо (по греческой мифологии дочь Атланта) продержала его семь лет (последнее, X приключение). Нимфа полюбила Одиссея, обещала сделать его счастливым, но тот продолжал тосковать по дому, о чем и поведал Алкиною. Оттуда, как уже известно читателям, он попал в страну феакийцев.

   ОДИССЕЙ НА ИТАКЕ. У СВИНОПАСА ЕВМЕЯ. Вторая половина «Одиссеи» (песни 13–24) – это история возвращения Одиссея домой и мести женихам. В этой части фантастический элемент играет значительно меньшую роль; события приобретаю! житейскую достоверность.
   Выслушав рассказ Одиссея, царь Алкиной щедро его одаривает. Феакийцы за ночь доставляют его на И гаку. Правда, Посейдон превращает их корабль в скалу. Из мира сказки Одиссей переносится в мир суровой действительности. Явившаяся к нему в облике молодою пастуха Афина предупреждает Одиссея об опасностях, наставляет в предстоящей борьбе. Она дает ему облик нищего; в этом обличье неузнанный Одиссей, приходит к «божественному» свинопасу Евмею, трудолюбивому, гостеприимному, хотя и недалекому, но верному человеку. Одиссей рассказывает Евмею о себе вымышленную историю. У Евмея он встречается с сыном Телемахом, посланным гуда Афиной; тот вернулся из Спарты, избежав засады женихов. Одиссей «открывается» сыну. Они вместе разрабатывают план мести женихам. Под видом бродяги Одиссей приходит в свой дом.

   ОДИССЕЙ И ЕВРИКЛЕЯ. Первый, кто его узнает, – старый пес Аргус, не забывший и за двадцать лет голос хозяина. Для всех же остальных он – подозрительный незнакомец, объект унизительных насмешек. Находясь в стане врагов, Одиссей выказывает завидную выдержку, играя роль нищего, не реагируя на оскорбления женихов. Он стоически сносит издевательства, зная, что обидчикам, все равно, придется расплатиться за это. Увидев Пенелопу, он говорит, что знает о скором прибытии Одиссея из недальнего края. Обрадованная Пенелопа спешит оказать страннику знаки внимания и просит служанку, старушку Евриклею, омыть ему ноги. Во время омовения происходит второе «узнавание»: служанка замечает на ноге Одиссея знакомый рубец, след раны, полученной на охоте на вепря. С несказанной радостью старушка восклицает: «Ты Одиссей, ты мое золотое дитя, ты вернулся!» Но тот, схватив ее, повелевает молчать, хранить тайну его возвращения; в противном случае ее и других служанок не минует суровая кара.

   МЕСТЬ ЖЕНИХАМ. Напряжение усиливается. Пенелопа, созвав женихов в пиршественную залу, обещает, что ее мужем станет тот, кто, взяв лук погибшего Одиссея, сумеет пробить стрелой двенадцать колец. Начинается пир, Пенелопа вносит лук Одиссея, приглашая всех к состязанию. Но ни один из ста двадцати женихов не в силах натянуть тетиву. Они собираются отложить соревнование, но тут Одиссей в облике нищего просит разрешения испытать себя. Женихи пытаются воспротивиться этому, но Телемах вступается за отца, сказав, что он наследник лука и волен им распоряжаться. Первая же стрела, «заостренная медью», пролетает через все 12 колец. Затем Одиссей пускает вторую стрелу, которая попадает в горло самому беспардонному из женихов. Ангиною, в тот момент, когда тот подносит кубок с вином к губам. Одиссей распрямляется, являя силу и богатырский рост. Он сообщает о том, что жив для «правды и возмездия». Телемах встает рядом с отцом взяв меч и копьем. Женихи с помощью оружия, принесенного им рабами, изменившими Одиссею, вступают в бой. С помощью сына, Евмея и при участии богини Афины, помрачившей ум женихов, Одиссей истребляет их всех, а также их подручных.

   ОДИССЕЙ И ПЕНЕЛОПА: «УЗНАВАНИЕ». Но и в обстановке всеобщего ликования Пенелопа, находившаяся во время битвы в своих покоях, не решается признать в незнакомце мужа, не верит рассказу Евриклеи. Тогда Афина возвращает Одиссею его прежний облик, а он рассказывает Пенелопе известную только им двоим тайну устройства их брачного ложа.
…И я. не иной кто, своими руками
Сделал ее. На дворе находилась маслина с темной
Сению, пышногустая, с большую колонну в объеме.

   Из этой маслины он сделал кровать своими руками, а теперь подробно описал Пенелопе процесс ее создания. Услышав рассказ Одиссея, Пенелопа с рыданиями бросается на шею к мужу. Происходит счастливое соединение супругов. Чтобы продлить радость встречи, Афина просит богиню зари Эос немного оттянуть наступление рассвета…

   РАЗВЯЗКА СОБЫТИЙ В ПОЭМЕ. Завершение поэмы – повествование о том, как Одиссей отправляется в загробный мир и навещает там своего отца Лаэрта. Там же – души убиенных женихов. Пребывающий в царстве теней Агамемнон отдает дань мужеству Одиссея и восхваляет преданность его жены Пенелопы, не в пример своей супруге Клитемнестре, от предательской руки которой он пал. Тем временем на земле родственники загубленных женихов развязывают войну против Одиссея, но при содействии Афины, известной великим разумом, верной покровительницы Одиссея, герою удается заключить с ними мир. На этом заканчивается вторая поэма Гомера.

4. Система образов в поэмах

   Богаты и многообразны события в поэмах, ярки описания пиров, доспехов, одежды, картин природы. Но самое замечательное у Гомера – человеческие образы, какие-то особые, неповторимые, что определено всей эстетикой поэм. Они освещены героическим светом: даже персонажи явно отрицательные, как. например, «многобуйные» женихи.

   ОБЩИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕРОЕВ ПОЭМЫ. Герои поэмы проявляют себя поступках и речах. И хотя Гомер прибегает, как это было отмечено, к методу накопления, «каталогизации» деталей, бывает, что одна подробность, одно слово скажут о герое больше, чем пространные описания. И в этом также – зрелость гомеровского мастерства.
   В «Илиаде» гибнет немало героев, и последний предсмертный их жест – невозможно забыть!
…в прах Амарикинд
Грянулся, руки дрожащие к милым друзьям простирая.

   Эта деталь «простертые руки» – свидетельство горячей жажды жизни юного Амарикинда более весомое, чем многословные авторские пояснения.
   Другая особенность героев поэм – их известная статичность. Перед нами, как правило, сложившиеся характеры, которые не меняются. Однако бытующее мнение, что характеры у Гомера чуть ли не упрощенные, схематичные несправедливо. Внимательно к ним присмотревшись, мы видим, что они нередко психологически многогранны и сложны. Есть у них и некоторые общие черты. В «Илиаде» многие персонажи – храбрецы. «Копьеборец», «копьеметец», «копьеносец» – это самые похвальные эпитеты в «Илиаде». Но все герои смелы по разному.
   Например, Аякс упорен, но тяжеловесен, массивен, наподобие «кабана»; поэт сравнивает его с «башней», «стеной». Аякс – тяжелодум, несколько прямолинеен. Он подобен спартанцу, которому устав предписывает не отступать. Аякс непробиваем в обороне, но ему не хватает гибкости.
   Иной – Диомед. В нем – пылкость и смелость юности, он бросается в гущу схватки, мчится подобно ветру на врагов. «В моих руках копье становится безумным», – прямодушно признается он. На военном совете он не страшится осуждать самого Агамемнона, требовать, чтобы «царь царей» вернул пленницу Ахиллу. Он даже способен преследовать самих богов: Афродиту. Аполлона, Ареса. Ранит богиню красоты, защищающую, как он считает, троянцев, наносит удар Apecу. Это делает его похожим на средневековых рыцарей.
   Во многих героях поэм выражен нравственно-этический идеал древних эллинов. Это, прежде всего, личное мужество, твердость в выполнении долга перед государством, при его защите. Отважные защитники родины были национальными героями, их память чтили, им подражали. На центральных городских площадях возвышались их памятники. Вместе с тем в поэме нет героя, который бы превосходил всех одновременно, был наделен всеобъемлющими добродетелями. Ахиллу нет равных на поле брани, но есть те, кто мудрее его, например, Нестор. Идоменей. предводитель критян в Троянской войне, отличается и мудростью, и физической силой, но с годами он утратил резвость бега. В поэмах реализован принцип античной гармонии: герой, уступающий кому-то в одном качестве, превосходит его в другом.
   Есть в поэме несколько центральных персонажей, отличающихся монументальностью. Это подлинно эпические, народные герои, которые буквально врезаются в нашу память. В них наиболее полно воплотилась концепция человека в античности. И одновременно они остались навсегда как великие образы мировой литературы, а их имена сделались почти нарицательными.

   АХИЛЛ. Таков, прежде всего, Ахилл. В нем воплощен эпический идеал бесстрашного воина, заключена всесокрушающая сила. Мстя за Патрокла, он не знает жалости к врагам. Ахилл вспыльчив, чувства его проявляются бурно, он злопамятен, может быть жесток пo отношению к врагам. Патрокл говорит о нем:
Сердцем жесток ты. Отец тебе был не Целей конеборец.
Мать – не Фетила богиня. Рожден ты сверкающим морем.
Твердой скалою – от них у тебя жестокое сердце

   Отец Ахилла, зная характер сына, советовал ему «обуздывать сердце», «благожелательным быть к человеку».
   Даже его бездействие после ссоры с Агамемноном – демонстрация сильного характера. Ахилл – юн, и это объясняет его эмоциональность, вспыльчивость. Ему присущи не только ярость и мстительность; этот богатырь непосредствен в горе, когда узнает о смерти друга:
Весь благовонный хитон свой испачкал он черной золою.
Сам же, большой на пространстве большом, растянувшись, лежал он
В серой пыли и терзал себе волосы, их безобразя.

   Беспощадно корит он самого себя, считая виновником смерти Патрокла. Способен Ахилл и на сочувствие. Трогателен этот переход от гнева к состраданию. Когда к нему приходит Приам, он отрешается от гнева, жалеет старика. Оба они плачут: Приам о погибшем Гекторе, Ахилл – о своем друге Патрокле.
   В послегомеровских преданиях рассказывается о гибели Ахилла, пораженного стрелой Париса. Во второй поэме сказано, что Одиссей встречает его в царстве мертвых. Вместе с тем, памятуя о человечности Ахилла, нельзя забывать о мифологической основе этого характера, о героическом, сказочном элементе в его обрисовке. Ахилл был любимым героем греческих поэтов и художников, образ его запечатлен и в позднейших произведениях живописи (Ван Дейк, Рубенс, Пуссен).

   АГАМЕМНОН. Другой тип героя – Агамемнон. Он – отважен, он – многоопытный руководитель войска, в полной мере принимающий на себя ответственность за судьбу своих воинов, не раз готов прекратить войну, чтобы сократить бессмысленные жертвы. В этом его отличие от Ахилла, который руководствуется личными мотивами и мало заботится о том, что будет с ахейцами после его ухода. Агамемнон даже готов пожертвовать в интересах Эллады жизнью своей дочери Ифигении; это тема трагедии Еврипида «Ифигения в Авдиде». Но Агамемнон может быть и несправедлив, когда волею главнокомандующего отнимает у Ахилла пленницу Брисеиду. Правда, позднее, в интересах войны он решает идти на любые уступки ради примирения с Ахиллом, возвращения его на поле боя.

   ГЕКТОР. Глубоко привлекательна фигура Гектора, главного противника Ахилла. Он старше Ахилла, а потому, наверно, мудрее его, сдержаннее. Для нею превыше всего интересы города, народа. Он не только мужественный, сражающийся в первых рядах герой и защитник «крепкозданной» Трои. Гектор также нежный отец, заботливый семьянин. Эти черты ярко раскрываются в уже рассмотренной нами знаменитой сцене прощания с Андромахой. Но ему, человеку долга, не чужды и человеческие слабости, естественный страх в начале поединка с яростным, страшным Ахиллом. Но ему заказано выглядеть трусом на глазах у всех троянцев, решившись на поединок, он знает, что обречен.
   Акцентируя многогранность образа Гектора, сошлемся на характеристику этого героя, сформулированную А.Ф. Лосевым: «Беззаветно преданный своему народу, пламенный патриот, бесстрашный солдат, наивный, колеблющийся, не всегда удачливый полководец; излишне самонадеянный и ребячески напористый человек; нежнейший семьянин; герой, знающий свое роковое предназначение, жалкая и скорбная жертва неприятельского зверства, человек, потерявший в конце концов все: и родину, и семью, и собственную жизнь». Гектор – фигура и героическая, и одновременно трагическая.
   Многосторонне обрисовываются и герои «второго плана»: и царь Алкиной, гостеприимный, любитель пиров; и старец Нестор, мудрец и оратор, аристократ; Евмей, малообразованный крестьянин, рачительный свинопас, беззаветно преданный своему господину; и многие другие.

   ОДИССЕЙ. Уникален среди главных персонажей поэм – Одиссей. Помимо черт мужественного воина, тех, что присущи Ахиллу, Агамемнону и Гектору, Одиссей наделен еще многими другими, отвечающими нравственному идеалу эллинов. И. прежде всего, умом. Появление этой фигуры исследователи связывают с Ионией и ее культурой, с местом создания гомеровских поэм, где в IX–VII вв. до. н. э. получили развитие мореплавание, торговля, ремесла.
   У Одиссея щедро представлены качества, связанные с подобными видами деятельности. Он – носитель рационального начала, расчетливости, здравого смысла. Он не только хитрец, но и дипломат, многоопытный оратор, способный влиять на людей. Это он заставляет умолкнуть «злоязычного» Ферсита; помогает остановить бегущих к судам ахейских воинов; входит в делегацию, пришедшую к Ахиллу, чтобы уговорить его вернуться на поле боя; он – автор плана с деревянным конем, решившим судьбу троянской войны. Открываясь Алкиною, он дает себе автохарактеристику:
Я – Одиссей Лаэртид. Измышленьями хитрыми славен
Я между всеми людьми. До небес моя слава доходит.

   В то же время, он – герой «многострадальный». Он не только двадцать лет отсутствовал, но подвергался смертельной опасности среди разбушевавшегося моря. Его выручали не только находчивость и лукавство, но и то, что он был «велик душою», «славен копьем». Он и физически могуч, пробивая 12 колец. В числе его привлекательных черт – неостывающая любовь к родине, неутолимая тоска по родному дому. Но он же может быть беспощаден по отношению к врагам, например, к женихам или опозорившим его дом служанкам.
   Наконец, Одиссей – путешественник, освоивший в ходе странствий неизведанные земли. Ему по душе роль купца и предпринимателя. Одиссей – не лишен человеческих недостатков, он – личность гармоничная, синтез ума и личного мужества, умелец, наделенный житейской хваткой. Одиссей – фигура, уникальная также и потому, что читателю наиболее обстоятельно представлена его жизненная история. А она, как и сам Одиссей, – достояние мировой литературы. Знаменательно, что как своеобразная параллель странствиям Одиссея, но уже на бытовом уровне, построен один из величайших романов мировой литературы XX века «Улисс» Джеймса Джойса.

   ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ. Гений Гомера проявился и в лепке впечатляющих женских образов. Нелегко поставить рядом с поэмами другое создание древности, в котором бы женская психология была передана так верно и масштабно. Трогательна Андромаха, образец любящей жены, пребывающей в постоянной тревоге за своего мужа. Неизбывно ее горе, когда на ее глазах гибнет Гектор.
Темная ночь Андромахи ясные очи покрыла:
Навзничь упала она и, казалося, дух испустила.

   Другую грань женского идеала воплощает Пенелопа, имя которой приобрело нарицательное значение. Она – олицетворение супружеской верности и преданности. Умная и терпеливая, под стать своему мужу, Пенелопа под разными предлогами отклоняет домогательства женихов. Упрямо верит в возвращение Одиссея. Она обещает выйти замуж за одного из женихов, когда приготовит саван для отца Одиссея, старца Лаэрта. День она проводит за тканьем, а ночью распускает натканное днем. Всячески демонстрирует она презрение к женихам, появляясь иногда перед ними, не сделав необходимого макияжа.
   Символ женской красоты – Елена, увезенная в Трою Парисом. Она подчинилась богине любви Афродите, но, оказавшись в Трое, тоскует по родине, по детям. При этом Гомер демонстрирует тонкий художественный вкус, так ни разу не развернув описания внешности Елены. Однако в «Илиаде» есть один поразительный по силе эпизод: старцы Трои, увидев ее, вышедшую на стену, единодушны в своей реакции:
Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят;
Истинно вечным богиням она красотою подобна!

   Да, Елена – прекрасна, если даже старцы не скрывают восхищения, зная, какую войну навлекла она на Трою. Но как конкретно она выглядела? Это Гомер оставляет домыслить читателю своей поэмы.
   Незабываема и еще одна женская фигура: это молодая прелестная Навсикая, дочь феакийского царя Алкиноя, воплощение юной красоты, целомудрия, природной чистоты. Нежны ее девичьи грезы о браке. Прелестна и скромна она в обращении к Одиссею. А тог не лукавит, воздавая хвалу «прекрасноликой», «белорукой» Навсикае:
Смертных, подобных тебе, не видал до сих пор никогда я
Ни средь мужчин никого, ни средь жен – изумляюсь я, глядя!
Близ алтаря Аполлона на Делосе в давнее время
Видел такую же я молодую и стройную пальму

   Он признает, что «такого ствола на земле не всходило ни разу», что он вызвал у него «изумленье». «Так и тебе, о жена, изумляюсь», – склоняется перед ней Одиссей.

   ЛЮБОВЬ И СЕМЬЯ В ПОЭМАХ. Описания любовных сцен – незамысловаты. Для древних любовь, как она предстает в мифах и эпических поэмах, это чувственное влечение; в нем нет Переживаний, о которых мы прочтем в стихах поэтов-лириков более поздней эпохи, у Архилоха, Сапфо, Анакреонта. «…Эта физическая и любовная стихия, – пишет А.Ф. Лосев, – дана тут как-то возвышенно, наивно-серьезно, невозмутимо, иной раз чуть юмористически, иной раз игриво…Общаться с женщиной, думает Гомер, и усладительно, и божественно, не только правильно, но именно божественно».
   Среди красочных эпитетов, которыми награждены многие наиболее значимые реалии в поэме, есть и супружеское ложе: оно «сладостное», «мягкоупругое», «блистательное», «покойное».
   Парис поучает Гектора, отличающегося страстностью, у которого сердце в груди, «как секира, всегда непреклонно»:
Не осуждай ты любезных даров златой Афродиты,
Нет, ни один не порочен из светлых даров нам бессмертных.

   Интимные отношения – красивы и возвышенны, в них нет – пошловатой эротики и непристойностей, о которых сообщают нам историки и писатели эпохи эллинизма или императорского Рима.
   Для Гомера очень значимы ценности семейной жизни. Женские образы в поэмах, данные выпукло, ярко, воплощают добродетели. верность, преданность супружескому долгу, чистоту. Даже Прекрасная Елена, возвратившаяся из Трои, являет со своим мужем Менелаем счастливый союз; такими их видит сын Одиссея Телемах, отправившийся на поиски отца.
К ним из своих благовонных, высоких покоев Елена
Вышла, подобная светлой с копьем золотым Артемиде.

   И в осажденной Трое Елена мечтала о возвращении домой, в лоно семьи. После падения города, по ее словам:
Многие ВДОВЫ троянские Громко рыдали, в моем же
Сердце веселие было: давно уж стремилось в родную
Землю оно, и давно я скорбела, виной Афродиты
Вольно ушедшая в Трою из милого края отчизны,
Где я покинула брачное ложе, и дочь, и супруга.
Столь одаренного светлым умом и лица красотою.

   Трогательна Андромаха, супруга Гектора, едва ли не эталон любящей жены, пребывающей и неизбывной тревоге за своего мужа, главного защитника Трои, который рискует жизнью на поле боя. К шедеврам мировой литературы относится упоминавшаяся сцена прощания Гектора с Андромахой, держащей па руках малолетнего сына Астианакта, у Скейских ворот:
Подле него Андромаха стояла, лиющая слезы,
Руку пожала ему и такие слова говорила:
«Муж удивительный, губит тебя твоя храбрость!
Ни сына ты не жалеешь, ни бедной матери; скоро
Буду вдовой я, несчастная! Скоро тебя аргивяне.
Вместе напавши, убьют! А тобою покинутой, Гектор,
Лучше мне в землю сойти: никакой мне не будет отрады».

   Женские образы гомеровских поэм оставили след в мировом искусстве. На сюжет об Андромахе были написаны трагедии Еврипида и Расина. Образ Елены вдохновил и живописцев (Тингоретто, Тьеполо и др.), и поэтов (К. Виланд, О. Уайльд), и музыкантов (Глюк, Оффенбах. Р. Штраус). Прекрасная Елена действует во второй части «Фауста» Гете как символ античной красоты. Что касается Пенелопы, то она стала героиней опер Скарлаттй и Чимарозы.

   ОЛИМПИЙСКИЕ БОГИ. Наконец, в поэмах – целый сонм и олимпийских богов, и богов «второго ряда», а также других мифологических персонажей. Гомеровские боги не просто антропоморфны, наделены человеческой внешностью, но и человеческой психологией. Не лишены они слабостей и недостатков. Да. боги величественны. Гаковы и Зевс – «владыка всех смертных и богов», «наслаждающийся молнией»: и Афина – «заступница, защитница»; Гефест – «многоумный»; Арей и Аполлон – «проворные на ногу»; Афродита – «золотая», «улыбчивая», занятая «делами приятными сладостных браков». Но боги способны и ревновать, завидовать друг другу, проявлять жестокость, как Аполлон, напускающий на троянцев «страшную» чуму; страдать от ран, как Афродита и Арес, которых ранил смертный Диомед. Не чужды боги и адюльтеру.

   ЛЮБОВЬ АФРОДИТЫ И АРЕСА. На пиру у царя Алкиноя певец Демодок рассказывает следующую, не лишенную комизма, историю. Бог Арес с помощью подарков и лести добился благосклонности прекрасной Афродиты, жены Гефеста. При этом он явился на свидание к Афродите, воспользовавшись отсутствием ее мужа. Об этом Гефесту сообщил бог солнца Гелиос. Зная о намерениях Ареса и Афродиты, Гефест приготовил им искусную месть: он выковал сеть из тончайшей паутины и развесил ее над своим ложем. Когда Арес пришел к Афродите, то на ложе, где они возлежали в достаточно откровенной позе, упала сеть и сковала их в том положении, в котором они пребывали. Вернувшийся домой Гефест призвал других богов лицезреть это «смешное и гнусное дело». Пришли Посейдон, Аполлон, Эрмий, хотя, «сохраняя пристойность, богини осталися дома». Увиденное вызвало у богов «смех несказанный». И все же один из младших богов, Эрмий, признался Аполлону:
Сетью тройной бы себя я охотно опутать дозволил,
Пусть на меня бы, собравшись, все боги смотрели,
Только б лежать на постели одной с золотою Кипридой.

   Лишь благодаря настойчивой просьбе Посейдона и обещанию заплатить выкуп Гефест разрушил цепи. Арес улетел во Фракию, а Афродита на Кипр, где приняла ванну и облачилась в прелестное платье, словно бы очистившись от греха.

   АНДРЕ БОННАР О БОГАХ У ГОМЕРА. Фигуры богов в гомеровских поэмах впечатляют не менее, чем образы главных героев. Об этом, как всегда вдохновенно, написал Андре Боннар в своем труде «Греческая цивилизация»: «Мы ощущаем всеми своими чувствами их физическое присутствие. Мало сказать, что они живые. Нередко мы слышим их крики, иногда даже вопли. Волосы Зевса и Посейдона чернее, чем бывают в природе, – они иссяня черного цвета. Мы буквально видим ослепительно белые или темно-синие одежды богинь; они бывают и шафранового цвета. У них покрывала, сверкающие «как солнца». Гера носит драгоценные камни величиной с ягоду ежевики. Облачение Зевса все сияет золотом, у него плащ из золота, золотой скипетр, как бич, и все остальное Лицо Геры обрамлено двумя блестящими косами. Глаза Афины сияют, у Афродиты они напоминают блеск мрамора. Гера покрывается каплями пота, Гефест утирает мокрое лицо, у него волосатая грудь. Он заметно хромает… Нет конца таким признакам. Эти боги из плоти и крови нас оглушают и ослепляют».

5. Поэтика гомеровского эпоса

   Поэмы – классические образцы народного эпоса. По-древнегречески слово «эпос» означает «стих»; в античности в основном создавались крупные, масштабные произведения. Какова же та художественная форма, в которой Гомер воплотил этот богатейший материал? Ведь речь идет о поэмах, и сегодня сохраняющих какое-то магнетическое, эстетическое воздействие на читателя. Чтобы понять это, надо видеть в Гомере – эпического поэта, выросшего из греческой культурной, фольклорно-песенной традиции.
   Разъясняя эту особенность, А.Ф. Лосев пишет: «У Гомера была языческая влюбленность в земного и материального человека, в его тело и материк), в физического героя, физически защищающего свой народ и физически побеждающего стихийные силы природы. Эта подчеркнутая телесность греческого языческого мироощущения вообще определила собой одно общепризнанное свойство античного гения, а именно: его пластичность…».
   В поэмах проявились замечательные особенности эллинского художественного гения. Они позволили Марксу справедливо видеть в греческом искусстве «недосягаемый образец», редкостную «целостность».
   Гомер не знал письма, был устным сказителем. Но, как можно судить по этим поэмам, его отличала высокая поэтическая техника, несомненное мастерство. Поколения филологов, проанализировавшие, буквально, каждую строку гомеровского эпоса. пришли к очевидному выводу: перед нами отчетливое художественное единство. Система закрепленных приемов в описаниях, характеристиках героев, их внешности, психологии поведения; то же относится к некоторым ярко выраженным стилевым и языковым приемам.
   Суммируем некоторые черты гомеровской эстетики. В художественной структуре «Илиады» и «Одиссеи» выделяются некоторые характерные черты.

   ЭПИЧЕСКИЙ СТИЛЬ. Поэмы отличает эпический стиль. Его определяющие особенности: строго выдержанный повествовательный тон; неторопливая обстоятельность в развитии сюжета; объективность в обрисовке событий и лиц. Подобная объективная манера, беспристрастность, почти исключающая субъективизм, так последовательно выдержана, что, кажется, автор нигде не выдает себя, не выказывает своих эмоций.

   ИСКУССТВО КОМПОЗИЦИИ. Гомер знает, как располагать материал, выстраивать повествование. Каждая песня композиционно закончена, а новая начинается с того момента, на котором завершилась предыдущая; она словно берет у нее эстафету. В «Илиаде» охвачен сравнительно короткий по времени, отрезок, всего 50 дней из десятилетней войны. Но отрезок кульминационный, судьбоносный для Трои. Читатель сразу же приобщен к завязке событий: это «гнев Ахилла», который в конце концов определяет решающие эпизоды поэмы, особенно начиная с XVII песни: это гибель Патрокла, поединок Ахилла с Гектором.

   ПОВЕСТВОВАНИЕ ЧЕРЕЗ ПЕРЕЧИСЛЕНИЕ. Гомер использует особый принцип характеристики, который можно назвать: повествование через перечисление. В «Илиаде», к примеру, нет панорам сражений, «массовых» сцен, как, скажем, у Толстого в «Войне и мире», в панораме Бородинской битвы. У Гомера, художника иной эпохи, боевые действия, в духе фольклорной традиции, выстраиваются как серия поединков отдельных воинов. Таковы единоборства троянца Гектора с Диомедом, Менелая с Парисом, Аякса с Гектором, Патрокла с Гектором, Ахилла с Гектором. Вся пятая песня – описание подвигов Диомеда. Но читатель не забывает, конечно, что другие герои отнюдь не бездействуют.
   Писатель нового времени, характеризуя того или иного персонажа, нередко акцентирует какую-то одну выразительную, типическую деталь. Вспомним, например, роль детали у Чехова: как метко характеризуют калоши Беликова, «человека в футляре». Назовем всего три другие выразительные детали: романтический плащ байроновского Чайльд Гарольда, черные живые глаза Пугачева в пушкинской «Капитанской дочке», «медвежья» внешность гоголевского Собакевича.
   В поэмах Гомера господствует принцип обстоятельной деловитости. В духе наивного мироощущения эллинов упоминаются, «каталогизируются» все детали, относящиеся к описываемому лицу или предмету. Показательно, например, перечисление всех кораблей ахейцев в гавани перед Троей: этот пространный, в чем-то наивный с точки зрения современного читателя пассаж, обнимает почти 300 строк и обычно именуется «каталогом кораблей». Не столь словоохотливый автор, конечно, ограничился бы указанием на их число.
   
Купить и читать книгу за 270 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать