Назад

Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Герой повседневности. Размышления философа

   Книга представляет собой сборник философских эссе Делии Стейнберг Гусман, известного философа, писателя, музыканта, президента международной философской школы «Новый Акрополь». «Новый Акрополь» ставит своей задачей возрождение философии как образа жизни.
   Современный человек – это маленький герой, которому приходится ежедневно вступать в сражения, проходить испытания, решать проблемы. О том, что может помочь ему, и размышляет автор.


Делия С. Гусман Герой повседневности. Размышления философа

Новая эра древней науки

   Сегодня при любом подходящем случае пишут и говорят о том, что мы живем в эру технологии, и при этом не забывают подчеркнуть все преимущества, которые она несет.
   Все виды деятельности систематизированы; компьютеризация охватывает все стороны жизни; машина день за днем все больше и больше заменяет человеческие руки; средства коммуникации сокращают время и пространство. Нас убеждают, что скоро мы будем жить почти в раю – в течение дня у нас будет много свободных часов, а в течение недели – несколько свободных дней….
   Однако здесь к многочисленным парадоксам современности добавляется еще один, и он настолько существенный, что притягивает к себе наше внимание. В мире техники и технологий все нацелено на облегчение любых сторон материальной жизни, но не делается ничего ради улучшения жизни психической, ментальной и духовной. Эти субъективные планы бытия остаются столь же беспорядочными, хаотичными, как и во времена пещерного человека.
   Можно было бы возразить, что психология и другие смежные с ней дисциплины научились классифицировать типы людей, облегчая тем самым их распознавание, а в случае болезни – и их лечение. Это так, но систематизация человеческих типов, представленная в замечательных книгах и схемах, никак не решает насущной проблемы человека, беззащитного перед самим собой. Определить, что человек застенчив, – не то же самое, что излечить эту застенчивость; определить, что у человека безудержная, болезненная фантазия, – не то же самое, что помочь ему справиться с ней.
   Сегодня человек умело управляет огромным количеством машин и механизмов, но совершенно не способен справляться с депрессией, сдерживать свои инстинкты, обуздывать собственный гнев, пробуждать свою духовность. И дело не в том, что он не хочет этого, – он много раз пытался, но ничего не может. Он не знает, как это делать. А технология не интересуется подобными проблемами, она не способна создать такую систему, которая бы позволила работать с этими не поддающимися измерению планами внутреннего мира человека.
   И в результате, пока наука и техника рука об руку продвигаются вперед, расширяя горизонты материального комфорта, человек все глубже погружается в пучину отчаяния своего неудовлетворенного Я. И чем больше у него свободных часов, тем сильнее его страх, ведь он не умеет оставаться наедине с самим собой, не понимает скрытых мотивов того странного спутника, с которым ежедневно идет по жизни, – своего внутреннего Я.
   Машины вовсе не служат тому, ради чего они создавались. Они узурпировали человеческие силы и возможности и поработили человека, которого по идее должны были освободить. Он уже не представляет своей жизни без часов, телефонов, электрических приборов, лифтов, эскалаторов и телевизоров. Бесполезный и слабый по сравнению с той технологией, которую он сам создал, человек как будто съеживается.
   • Мы говорим о систематизации данных, но не можем организовать собственную внутреннюю жизнь.
   • Мы говорим о борьбе с загрязнением окружающей среды, но не способны избежать дурных мыслей и чувств.
   • Мы говорим о сверхзвуковых самолетах, но не в силах ускорить процесс мышления.
   • Мы говорим о любви и мире, о правах человека, но не умеем любить, не умеем жить в мире, не понимаем, что такое человеческие права, по одной простой причине: мы не понимаем, что такое Человек.
   Технологии? Освобождение? Господство над жизнью? Оставим парадоксы и поймем раз и навсегда, что только человек, сведущий в трудном и прекрасном искусстве познания самого себя, может осознать истинную ценность Свободы и Жизни и поставить науку и технику на службу Человечеству.
   Положим же начало новой эре древней науки – науки под названием «Познай самого себя».

Кризис

   Представление античных греков о том, что такое кризис, сегодня актуально как никогда. Очевидно, что мы, нравится нам это или нет, принимаем мы это или нет, находимся в кризисе, то есть в точке перемен, в вершине угла, имеющего несколько направлений.
   В моменты кризиса или, иными словами, в период изменений все обычно представляется нестабильным, повсюду царят неуверенность и сомнения и никто не рискует затевать никаких серьезных дел, потому что не знает, что будет завтра.
   Именно в моменты кризиса люди постоянно приходят в столкновение друг с другом.
   Возникает противостояние тех, кто за перемены, и тех, кто против: одни оглядываются назад, другие мечтают о том, что принесет будущее. И те, и другие приводят множество весомых аргументов, и те, и другие защищают свою позицию с помощью методов, свойственных кризису: давления и нежелания понять противника.
   Тех, кто с ностальгией оглядывается на прошлое, пренебрежительно называют «консерваторами». Их критикуют за то, что они не бросаются очертя голову в авантюру грядущего. Но сами себя они отнюдь не ощущают косными и неподвижными, просто они стараются не растратить впустую то, что было накоплено до сих пор, и собирать полезный опыт. Они стараются копить знания и воспоминания – точно так же как другие копят деньги на жизнь.
   Тех, кто смотрит исключительно в будущее – которое, естественно, еще неизвестно, – презрительно называют «революционерами». Для них не имеет ценности ничего из прожитого и пройденного, для них ценно только изменение, тотальный слом старого и восхищение новым – то есть, по их мнению, заведомо лучшим. Но они не ощущают себя революционерами в разрушительном смысле этого слова. Просто для них очевидно, что ни одно из решений, предлагавшихся до сих пор, не принесло человечеству желанного счастья, а следовательно, все уже использованные формулы нужно отвергнуть как непригодные, а решение искать где угодно, но не в прошлом.
   В момент кризиса, в момент перемен, в поворотной точке истории трудно что-либо увидеть ясно. Кто-то находится по одну сторону, кто-то по другую, их мнения все больше расходятся, и найти гармоничное решение становится все труднее.
   В момент кризиса мы, философы, предлагаем взять за образец такую геометрическую фигуру, как угол: его лучи направлены в разные стороны, но объединены вершиной – это и придает им смысл, делает их углом.
   В прошлом, конечно же, много устаревшего и неправильного, много неудач и неиспользованных возможностей, но зато прошлое накопило богатый опыт, который позволит возобновить то, что имело успех, и избежать новых провалов.
   Будущее, без всякого сомнения, несет в себе новые победы, и мы не можем об этом забывать, ибо к ним мы идем. Но не стоит слепо верить, что будущее будет лучше только по той причине, что оно будет другим.
   Мы переживаем момент кризиса, но он не будет длиться вечно. Изменения – это возобновление; это возведение на мощных колоннах прошлого прекрасных капителей настоящего. Только так мы воздвигнем здание Истории.

Рак сепаратизма

   Когда несколько лет тому назад в своих выступлениях и сочинениях мы уверяли, что приближается новое средневековье, это предсказание выглядело преувеличением и почти фатализмом.
   Мы объясняли также, что повторение исторических циклов не стоит расценивать как проявление роковой неизбежности или показатель регресса. Это естественный ход Жизни, а его круговые и спиральные траектории свидетельствуют о постепенном прогрессе, ведь они проходят через сходные точки, но на разных уровнях эволюции.
   В наше время эти старые утверждения, далекие от фатализма и еще более далекие от преувеличения, находят свое подтверждение. Сегодня многие писатели и ученые представляют феномен средневековья как закономерный результат последних столетий, как передышку и восстановление сил перед возможным – назовем его так – Возрождением.
   На существование промежуточного цикла в жизни нашей цивилизации могут указывать разные признаки. Один из них сегодня особенно нас интересует, поскольку, если недооценить его, он может повлечь за собой тяжелейшие последствия. Речь идет о сепаратизме, стремлении к обособлению.
   Если оставить в стороне политический смысл (хотя его тоже стоит упомянуть), сепаратизм – это сила, которой пронизаны все аспекты человеческой жизни, это поток, который стремится размыть всё, что было создано до сих пор. Он заставляет одну клетку противопоставлять себя другой клетке, он приносит с собой крайний индивидуализм, замыкающий каждого человека в самом себе, в своей собственной реальности.
   Такие понятия, как свобода, независимость, автономия, свобода выражения, самоопределение и тому подобные, – не более чем синонимы сепаратизма. Сегодня нации дробятся на провинции и регионы, которые претендуют на полную самобытность и самодостаточность. Но процесс идет дальше, провинции и регионы в свою очередь тоже делятся на части, как предлог для этого используя любые различия. Еще немного – и деревня отделится от деревни, и даже в семьях начнет давать о себе знать трещина, пролегшая между разными поколениями.
   Но что будет, когда человек, «отделившись» от всех остальных, в конце концов останется один, сам по себе? Мы живем в самом сердце нового средневековья. Каждому придется самостоятельно отвечать на все вопросы и решать все проблемы, начиная с самых простых, а все достижения цивилизации, основанные на совместной работе и сотрудничестве, превратятся в ничто.
   Представим себе на минуту мир без средств коммуникации, без скоростных шоссе, без горючего, без источников энергии… Почти невозможно представить на опустевших равнинах громады полуразрушенных домов и огромные города, покинутые людьми, которые уже не способны использовать их. Но зерно всего этого – сепаратизм.
   Да, человечество переживает уже не первое средневековье, и точно так же как человек оправлялся от них, он возродится вновь после того странного периода, который его ждет. Но, чтобы возродиться, необходимо пробудиться, нужна достаточная мотивация, твердость духа, ясный разум, которые позволят ему ради будущих побед осознать сегодняшние заблуждения.
   Человек – существо социальное. Семья, народ, земля, на которой человек родился, – с ними он ощущает теснейшую связь, это свойство его природы. Достаточно усилить эти узы. Достаточно очистить растение цивилизации от паразитов, чтобы мы прошли через следующее средневековье как через краткий сон и после небольшого отдыха увидели яркую и сверкающую каплями росы зарю Нового Мира.
   Нового и потому лучшего.

Патология страха

   Уже много раз мы говорили, но не лишне повторить: человек болен страхом, и худшие последствия этой болезни проявляются в новых и еще более тяжелых недугах, возникающих день ото дня.
   Страх – это ужасная когтистая лапа, которая душит мысли, чувства и волю; он лишает человека малейшей возможности действовать разумно. Вся жизненная активность человека сводится к тому, чтобы защищаться, убегать от всего, уходить от ответственности, избегать определенности, прятаться, – он готов сделать все что угодно, только бы не привлекать к себе внимания. Сегодня в моде серое и тусклое, а ведь это характеристики страха – тоже тусклого и серого.
   В этих обстоятельствах возникает особое отношение ко всему – отношение «анти», «против», когда отрицается всё, в чем есть хотя бы намек на проявление индивидуальности. Во всем видится плохое, поскольку в глаза прежде всего бросаются недостатки, а растущий страх лишает всякой возможности разглядеть достоинства.
   Быть против всего – а это все равно что не быть ни на чьей стороне, – такова новая патологическая производная страха. Единственно важным считается личное благосостояние человека, его собственное выживание, а если ради подобной цели ему нужно разрушить все вокруг, он это сразу же и делает. очевидно, что здесь мы видим утрированную форму эгоизма, когда «я» самоутверждается за счет унижения всех остальных. Никто и не пытается бороться со злом, которое вредит миру; страх заставляет отрицать само существование этого зла или приуменьшать его, пряча голову под крыло пассивности.
   Философ должен искоренить страх, а вместе с ним – все его последствия. он должен учиться различать добро и зло, должен отстаивать свои идеи и делать это всегда решительно. Нельзя просто быть «против», нужно вначале обрести твердые идеалы, чтобы быть в состоянии противостоять чему бы то ни было. Прежде чем отрицать, нужно принять. Прежде чем отвергать, нужно узнать.
   Философ может видеть ошибки и недостатки в разных сферах жизни, но он не успокаивается на том, что указывает на них, не боится их. Он усердно трудится, чтобы улучшить то, что в его силах, начиная, конечно, с самого себя.
   Философ не забывает, что кроме плохого в жизни всегда есть хорошее, позитивное, пусть даже порой оно спит или погребено под грузом страха и инерции. Добродетели, как полезные растения, нуждаются в заботе и культивировании, чтобы добиться их полного развития.
   Философ не идет против жизни, он выступает за нее, принимает все ее переменчивые течения и старается достичь ясности в идеях, которая помогла бы ему идти по жизненному пути. Тот, кто выступает «против всего», в конце концов станет «против всех», против человека вообще, а философ считает человеческое достоинство необходимым условием для создания мира нового и лучшего, о котором мы так мечтаем.

В ожидании катастрофы

   Чем ближе конец века, тем больше среди людей распространяется ощущение катастрофичности. Порой мы сталкиваемся с настоящим фатализмом, который отнимает силы и нарушает естественный ход вещей.
   Как и в другие подобные моменты истории, люди сегодня чувствуют себя не в состоянии справиться со всеми бедами, от которых страдают, и, хотя никто не признается в этом публично, мир охватили уныние и безразличие.
   С одной стороны, это обычная апатия тех, кто не в силах ничего сделать, потому что занимает в обществе слишком скромное положение. С другой стороны, еще больше уныния и смятения среди тех, кто осознает, что о будущем имеет довольно смутное представление, одни гипотезы и никакой уверенности.
   Никто не может с этим ничего поделать, и потому теории о возможном конце света, о великих катастрофах, которые должны произойти в ближайшие годы, превращаются в воображении людей в нечто весьма определенное.
   В таких обстоятельствах наша задача не в том, чтобы сидеть и ждать трагических событий этого или следующего десятилетия, а в том, чтобы спокойно осознать обязанности каждого из нас как человека.
   Мы не можем полностью отрицать того, что звезды оказывают на нашу планету и, следовательно, на ее обитателей определенное влияние. Если Вселенная является огромным живым существом, все движения которого согласованы, логично предположить, что все ее элементы связаны между собой и что движения звезд отражаются в другом типе движений – на Земле или между людьми. С этой точки зрения вполне возможно, что могут произойти катастрофы, которые в любом случае со временем проявятся либо в геологических сдвигах, либо в растущей агрессивности людей.
   Но эти катастрофы не являются чем-то неизбежным и не говорят о конце света. История помнит много подобных сложных моментов, катаклизмов и пертурбаций, страха и психоза неминуемого конца, которые со временем утихали, оставляя немалое число нерешенных проблем, но не более того.
   На все надо смотреть здраво и уверенно. Как говорил император-философ Марк Аврелий, «что может случиться с человеком, что было бы не свойственно человеку?». Если придут катастрофы, мы сумеем им противостоять. В любом случае, нужно не падать духом, а, наоборот, накапливать больше энергии, больше знаний, больше силы воли, чтобы достойно перенести все то, что может произойти.
   Не помогут ни фатализм в ожидании катастрофы, ни оптимизм от неведения. Необходимо такое уравновешенное отношение к миру, когда оптимизм появляется только при виде конкретных результатов, а фатализм отступает перед нашей волей.
   Нужно учиться жить ради новых времен.

Вернуть отвагу

   Проблема страха не является новой для людей. Уже много лет назад – больше, чем мы решимся сосчитать, – человек потерял уверенность в самом себе, в своем предназначении и, как следствие, в Предназначении Человечества. В результате история стала для него чем-то совершенно чужеродным, он чувствует себя не ее творцом, а ее жертвой. Время больше не фактор надежды, который помогает ему снова и снова устремляться вперед и трудиться ради осуществления своей мечты. Сегодня время – это, наоборот, смертельное оружие, которое уничтожает людей и цивилизации, разрушает все и вся без малейшей надежды на восстановление.
   Результата не пришлось долго ждать. И все мы в большей или меньшей степени страдаем от него.
   Человек утратил способность общаться, и это в эпоху коммуникации! Никто никому не верит; никто не рискует говорить, что он на самом деле думает и чувствует; никто не хочет – ни в коем случае! – признаваться, что иногда он не очень уверен в том, что думает и что чувствует… Сегодня всё излучает фальшивую уверенность, везде царят обман, притворство, за которыми кроется недостаток веры – внутренней и внешней.
   Отсюда возникает страх. Страх правды, страх обязательств, страх верности, страх вреда, который могут нанести нам другие люди, и даже страх наших подлинных и нам самим не известных реакций.
   Из-за страха больше не произносят самых священных слов. Из-за страха не возникает подлинная дружба. Из-за страха умирают лучшие идеалы, поскольку никто не хочет ради них ломать копья. Страх делает взгляд робким, жесты – нерешительными и неопределенными, слова – двусмысленными и пустыми, чтобы ни к чему не обязывать и при необходимости ото всего отпереться.
   К этому страху повседневной жизни сегодня присоединяется другой страх, более значительный, – страх перед циклами истории. Людям кажется, что сам ход времени несет в себе нечто фатальное. Каждое новое десятилетие должно непременно приносить новые беды и неурядицы; приближение нового тысячелетия, конечно же, предвещает неизбежный катастрофический финал. И все это заставляет человека чувствовать себя еще меньше, чем он есть на самом деле.
   Настало время действовать по-другому. Страх – синоним слабости и недостатка веры. Значит, надо вернуть, возобновить отвагу – надо узнать самого себя и других людей, обрести разумность и вернуться к Богу и тем истинам, которые таит в себе природа.
   Не надо бояться ни новых лет, ни новых десятилетий; никакие звездные соединения не могут сокрушить твердую волю человека, который чувствует в себе огонь Бесконечной Жизни.
   Мы не случайность, затерянная в пространстве. Мы причинность, порожденная Богом.
   Попробуй посмотреть на жизнь именно так, и ты утратишь страх.
   Прими это новое видение, и ты станешь Новым Человеком.

Боль

   Есть один вопрос, который, безмолвно или вслух, мы часто задаем и на протяжении дня, и в течение жизни. Почему люди страдают? Почему существует боль?
   Этот вопрос свидетельствует о той реальности, которой невозможно избежать. Страдают все, кровоточат все сердца, и все люди тщетно пытаются поймать счастье, которое они понимают как непрерывную череду радостей и удовольствий жизни.
   Мне на память приходит одна буддистская притча, которая всегда производит на меня большое впечатление. В книгах она встречается под названием «Горчичное зерно». Притча рассказывает о боли матери, которая потеряла сына, но надеялась вернуть его к жизни с помощью магического искусства Будды. Тот не отказал несчастной, но попросил ее для воскрешения сына собрать по одному горчичному зерну из тех домов, где никогда не знали горя… Конец притчи очевиден: ни единого горчичного зерна, столь особенного зерна, найти невозможно, и боль матери постепенно утихнет, когда она осознает, сколь велики страдания всех остальных людей в мире.
   Но тот факт, что страдают все, не устраняет страдание и не объясняет его существование. И мы вновь спрашиваем: почему?
   Древние учения – даже еще более древние, чем та притча, – помогают нам проникнуть в запутанный лабиринт боли.
   Эти учения показывают нам, что страдание – это результат неведения. Мы прибавляем боль к боли, то есть к поступкам и событиям болезненным самим по себе мы прибавляем незнание причин, вызвавших эти поступки и события. Мы не способны добраться до корней вещей, чтобы открыть источник того, что нас беспокоит; мы остаемся на поверхности боли, там, где она больше всего чувствуется, и там, где больше всего ощущается наше бессилие, неспособность вырваться из ловушки. Мы не знаем причины того, что с нами происходит, и мы не знаем самих себя и поэтому вдвойне не способны к позитивному действию.
   Мы не знаем и других основных законов природы и тем самым, вновь из-за неведения, преумножаем свою боль. Мы должны были бы знать, что никакая боль не вечна, что никакая боль не выдержит натиска созидательной воли. Ничто: ни боль, ни счастье – не длится вечно, не остается в одном и том же состоянии. Нужно научиться играть со Временем, чтобы найти один из возможных выходов из лабиринта.
   Будущая боль не живет в настоящем, это бессмысленное, преждевременное, а значит беспричинное, страдание. Да, в настоящем будущее вызревает, но так же справедливо, что страх перед будущим является зерном будущих бед, в то время как твердая и позитивная воля создает более благоприятные обстоятельства, которые также могут зарождаться в настоящем.
   Испытывать боль из-за уже прошедшего – все равно что хранить в доме труп любимого существа, повторяя, что он не умер, не сводя взора с тела человека, которого уже нет, и не знать при этом, что существует другая, духовная реальность.
   Что же до боли в настоящем, это лишь сиюминутное страдание, которое быстро уйдет в прошлое, чтобы оставить место для будущего.
   Поэтому мудрец и сказал, что люди способны трижды страдать из-за одного и того же: первый раз – ожидая того, что произойдет, второй – когда оно происходит, а третий – когда уже все случилось. Так подтверждается тезис «неведение – мать всех страданий».
   Для людей Востока, если продолжать в духе буддистской притчи, «боль – это проводник сознания». Иными словами, любое страдание несет в себе знание, необходимое для нашей эволюции.
   Боль – это то, что заставляет нас остановиться и задать вопросы самим себе. Если бы не боль, мы бы никогда не спросили, как это часто бывает: «Почему это происходит именно со мной?» – и не заметили бы, что, оказывается, это происходит не только со мной. Если бы не боль, мы бы никогда не решились исследовать скрытые законы, которые движут всеми вещами, поступками и людьми.
   
Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать