Назад

Купить и читать книгу за 119 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Купчино. Четыре века истории. 50 лет современности

   О Купчине на сегодня написано крайне мало, огромный район современного города как будто выпал из истории Петербурга… Автор решил восполнить этот пробел – и вот перед вами прекрасно иллюстрированная книга, которая самым подробным образом рассказывает о четырехсотлетней истории Купчино.
   Денис Шаляпин собрал старые фотографии и воспоминания очевидцев, использовал огромное количество литературных источников и уникальные архивные данные. Много интересного расскажут читателям старые географические карты.


Денис Шаляпин Купчино. Четыре века истории. 50 лет современности

   ©Шаляпин Д.В., 2013
   ©ООО «Рт-СПб», 2013
   ©ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

От автора

   Только ленивый еще не написал чего-нибудь о Невском проспекте. О Московском проспекте написаны тома. Автово совсем не забыто и историками, и литераторами. И Ржевка, и Рыбацкое, и Озерки, и Гражданка имеют своих знатоков и краеведов, описывающих историю этих районов.
   А что же можно почитать о Купчине? Да практически ничего! Огромный район современного города как будто выпал из истории, словно на пустом месте появились многочисленные, по большей части безликие, многоквартирные жилые здания. Иначе говоря – спальный район, не помнящий родства.
   Одним из немногочисленных изданий 1970-х годов, хоть и коротко, но все-таки описывавшим историю Купчина, была книга К. С. Горбачевича и Е. П. Хабло «Почему так названы». Из нее же, в еще более коротком виде, информация перекочевала в разного рода справочники и энциклопедии.
   Только в начале XXI века стали появляться статьи о Купчине в различных периодических изданиях. Да и то изредка, и в основном с описаниями уже периода массового жилищного строительства. Одной из первых исторических публикаций о Купчине в периодике можно считать статью В. В. Панфилова. Но и она не давала полного представления об истории родного края. А между тем история южной окраины нынешнего Санкт-Петербурга насчитывает не одну сотню лет.
   Поскольку публикации о Купчине к настоящему моменту крайне малочисленны, я и решил восполнить этот пробел.
   Еще в 1980-х, при практически полном отсутствии информации об истории Купчина, я обнаружил источник – старые географические карты. Вот они-то и могут рассказать много интересного. Первую карту я нашел в букинистическом магазине на Литейном. Это была карта Ленинграда 1933 года. Казалось бы, можно приступать к сравнительному (хотя бы территориальному) анализу: как было и как стало. Ан нет, имелась одна загвоздка. Сопоставлять не с чем. В Советском Союзе в свободном доступе с послевоенных времен отсутствовали сколь-нибудь приличные карты. Существовали карты-схемы, но изготавливались они с такими нарочитыми искажениями, что использовать их для сравнения было по меньшей мере нелогично. Только в начале 1990-х стали печатать точные карты и продавать их в книжных магазинах.
   А потом появился Интернет. Всемирная паутина значительно расширила возможности всех интересующихся старыми картами. Если ранее не стоило даже мечтать о том, чтобы иметь у себя карты Бергенгейма, Шуберта, шведские карты XVII–XVIII веков, то теперь, если не все, то очень многое стало доступным. Находятся люди, размещающие подобные раритеты в свободном доступе в сети. Изучай – не хочу. Итак, первое – сравнительный анализ разнообразного картографического материала.
   Второе – литературные источники. Применительно к древней истории, не считая ряда трудов, где деревня, стоявшая на территории современного Купчина, описывается вскользь и лишь и в связи с упоминанием ее владельцев, таковых обнаружилось два: «Предыстория Санкт-Петербурга. 1703 год» А. М. Шарымова и «Петербург до Петербурга» финского историка С. Кепсу. Отыскать какие-либо описания Купчина первой половины XX века мне к настоящему времени не удалось. Только в период начала массового жилищного строительства о Купчине стали появляться публикации, но с акцентами на пропаганду современной на тот момент архитектуры и планировки.
   Третье – архивные данные. Найти их – задача непростая. Учитывая то, что речь идет о маленькой заштатной деревушке. Не менее сложен и процесс получения копий исторических документов, несмотря на то что большинство современных архивов считаются открытыми для населения.
   Четвертое – старые фотографии. Из дореволюционного периода фотографий известно столь мало, что, можно сказать, их нет вообще. Только с середины 1960-х годов въезжавшие в Купчино новоселы иногда фотографировали свои дворики. Именно такие фотографии в настоящее время особенно интересны.
   Ну и пятое – воспоминания очевидцев. Первым из опубликованного по праву можно назвать воспоминания Д. М. Романского, сына М. В. Романского – настоятеля купчинской церкви. Несмотря на слабый интерес к теме у представителей прессы, в районной периодике опубликованы воспоминания о Рылееве Г. П. Карасева и П. С. Ершовой о поселке (городке) при кирпичном заводе. Автору посчастливилось познакомиться с многочисленной семьей Нуцковых, старшие представители которой были последними жителями последнего дома деревни (поселка) Купчино. Благодаря И. Н. Васильевой, хранительнице традиций и преданий семьи Нуцковых, удалось узнать много интересных деталей об укладе жизни в деревне.
   Так или иначе, исследования истории Купчина и поиск очевидцев будут продолжены.
   А между тем Купчино стоит на пороге сразу нескольких юбилеев. Никоим образом не отмахиваясь от древней истории, следует отметить, что Купчино нынешнее как район массовой жилой застройки, так называемый «спальный район», родилось в 1964 году. Немногочисленные здания, возведенные в более ранний период, относились к обособленным населенным пунктам (поселок Витебская Сортировочная, городок при кирпичном заводе) и никогда не рассматривались как единый комплекс. Лишь в 1964 году строительство жилья в Купчине приобрело массовый характер. В том же году назвали большинство улиц северного Купчина и сдали в эксплуатацию первые пятиэтажные дома. Таким образом, вполне логично и справедливо отмечать 2014 год как год пятидесятилетия существования одного из крупнейших районов современного Санкт-Петербурга.
   Если же обратиться к историческим корням, то становится очевидным, что в 2019 году смело можно праздновать гораздо более весомый юбилей – 400-летие Купчина. Точнее, четыре века с момента первого упоминания о деревне. Достоверных сведений о времени основания деревни к настоящему моменту не обнаружено. Хотя нет сомнения, что существовала она и до того, как первые шведские переписчики внесли ее в анналы истории. Быть может, Купчино уже давно «разменяло» свой пятый век. Но тем не менее 400 лет с момента первой фиксации в документах – это тоже ощутимая веха, и она не должна пройти незамеченной как в самом Купчине, так и в Петербурге.

История

   Территория, на которой располагается, в частности, современное Купчино, упоминается в летописных источниках с XV века. С тех же времен известно деление Новгородского княжества, коему принадлежали эти земли, на пятины: Водскую, Шелонскую, Обонежскую, Деревскую и Бежецкую.
   К Водской пятине относились земли к северу северо-западу от Новгорода в сегодняшних Новгородской и Ленинградской областях и Карелии, она была разделена на шесть уездов: Новгородский, Ямской, Копорский, Ореховский, Ладожский и Корельский, с 57-ю погостами на их территориях.
   В состав Ореховского уезда входили погосты: Введенский Дудоровский, Воздвиженский Корбосельский, Егорьевский Лопьский, Ильинский Келтушский, Ивановский Куйвошский, Никольский Ижорский, Никольский Ярвосольский и Спасский Городенский. В исторических источниках имеются значительные орфографические различия в написании названий погостов. В состав названий большинства погостов входили два элемента: «церковное» и «нецерковное».
   Интересующая нас территория – Никольской Ижорской (Никольский Ижорский) погост Ореховского уезда Водской пятины.
   Писцовая книга «Воцкие пятины писма Дмитрея Васильевича Китаева да Никиты Губы Семенова сына Моклокова лета семь тысяч осмаго» была издана Иваном Беляевым под названием «Переписная окладная книга Водской пятины 7008 года» (7008 год по летоисчислению от сотворения мира соответствует 1500 году от Рождества Христова). В окладной книге Водской пятины, в частности, упоминаются Галтеев остров и река Сетуй.

   Фрагмент окладной книги Водской пятины

   Г. А. Немиров в книге «Петербург до его основания» высказывает мысль, что Галтеев остров есть понятие скорее условное, нежели строго географическое, то есть именем этим обозначалась некая территория, образованная текущими рядом реками. Итак, предполагаемые границы Галтеева острова определяются, судя по окладной книге, реками Невой, Сетуем и Ижорой.

   Фрагмент карты Водской пятины. Карта архимандрита Сергия. 1905 г.

   На острове обозначено множество деревень: Таибала, Васкино, Левкуевское, Лигомовичи Тимуево, Освевское, Петчела, Селезнево, Лембитово Седенье, Сукино, Толстые Головы. Практически все названия имеют славянское звучание. К настоящему времени ни одно из этих названий не сохранилось и местоположения этих деревень установить невозможно. Также обозначена «деревня Судола на Селуи». Большинство историков сходятся во мнении, что эта деревня станет известной впоследствии как Волкова.
   Но Купчина или какого-либо иного, созвучного наименования в окладной книге не встречается. Однако имеется запись о деревне без упоминания названия, в числе жителей коей упоминается Федко Кузмин. Эта же фамилия принадлежит и некоторым другим жителям деревень на Галтееве острове. В шведской переписи жителей деревни Купчинова 1619 года также встречается фамилия Кузьмин. Конечно, это очень распространенная фамилия, и делать далекоидущие выводы на этом основании не следует, но на заметку взять сто́ит.
   Новгородцы не особо скрупулезно и регулярно занимались переписью населения на своих территориях. А если подобные работы и проводились, то далеко не всегда сведения хранились должным образом, вследствие этого очень немногие из таких документов дошли до нашего времени.
   По итогам Русско-шведской войны 1610–1617 годов (по Столбовскому мирному договору) Россия была вынуждена уступить Швеции территорию от Ивангорода до Ладожского озера. Соответственно, и территория современного Купчина оказалась под шведским владычеством.
   В отличие от новгородцев, шведы без промедления и со всей тщательностью приступили к переписи все и вся на вновь обретенных территориях. В первую очередь переписывалось население с целью последующего налогообложения. На территорию Галтеева острова шведские переписчики добрались в 1619 году. Вот тут-то и появляется первое из дошедших до нашего времени документальных свидетельств об интересующем нас объекте.
   Согласно шведской переписи, фрагменты которой приводит в своей книге «Петербург до Петербурга»[1] финский историк Сауло Кепсу, в 1619 году в деревне Kuptzinoua By проживали четыре облагаемых налогом хозяина, трое из которых: Иван Кузмин, Прошка Лефонтьев, Симан Абрахамов (Семен Абрамов) – были православными. Кроме того, здесь находилось поместье польского боярина Кристофера Канарского.

   Фрагмент схемы А.М. Шарымова

   Совершенно очевидно, что деревня не в этом году образовалась, а существовала и до появления в ней шведских переписчиков. Есть предположение, что ранее она была более населенной, но со сменой государственной принадлежности часть славянского населения деревню покинула, не без основания опасаясь притеснений как административного, так и религиозного характера со стороны новой власти.
   Итак, не имея абсолютно достоверных сведений о времени основания деревни, но приняв за данность то, что в 1619 году она уже существовала, попробуем разобраться с названием.
   С. Кепсу, цитируя шведские переписные книги, упоминает следующие названия: Kuptzinoua By (1919 г., 1634 г.), Kupsinoua (1622 г.), Kupsonoua (1643 г.), Kubsilwa By (1656 г.), Kupsina by (1664 г.), Kupsilla (1676 г.), Cubsilda (1678 г.), Kupsila By (1680 г.), Kupsillda (1695 г.) и др. Историк А. М. Шарымов в своем труде «Предыстория Санкт-Петербурга» упоминает такие названия деревни: Kupsinova, Kupsinovo, Kupsila bu.
   Итак, самое древнее название деревни начертано в шведских хрониках как «Kuptzinoua By». Учитывая поименную перепись первых жителей деревни, логично сделать вывод, что название должно быть русским (славянским). Частицу «bu» («by») отбрасываем сразу, ибо это не что иное, как «деревня» по-шведски.
   Как же могли шведы записать со слов славянина название деревни, учитывая сложность обозначения звуков, для которых в русском алфавите имеются буквы «ш», «щ», «ч», «ц»? И как теперь нам перевести со шведского языка славянское название? Варианты прочтения названия «Kuptzinoua» предлагаются следующие: Купчинова, Купцинова, Купщинова. Возможно также и окончание названия на – о. Название топонима, несомненно, славянского происхождения и восходит к словам «купец», «покупка».
   Согласно шведским хроникам, к 1643 году хозяйств в деревне стало семь. При этом пятеро были переселенцами: один из Нуолйоки в Тюре, двое из Пиккола в Дудергофе, один из Сулкала в Дудергофе и один из церковного прихода Лийссиля. Как отмечает в своей книге С. Кепсу, до Русско-шведской войны 1656–1658 годов деревня оставалась православной. После войны в деревне было три двора, в двух из которых жили ижоры.
   Только по окончании господства Швеции в 1695 году в списке жителей появляются финские и шведские имена, в частности: Йеран Йеранссон, Самуэль Хюннин, Йеран Хумойн.
   В этой связи следует отметить, что в более ранние времена на этой территории находились поселения с названиями: Васкино, Левкуевское, Лигомовичи Тимуево, Освевское, Петчела, Селезнево, Лембитово Седенье, Сукино, Толстые Головы. Логично предположить, что население, в оных деревнях проживавшее, может быть отнесено именно к славянской группе. Таким образом, на роль первых купчинцев вполне могут претендовать именно славяне.
   Тут сто́ит отметить, что ни для шведов, ни для финнов, ни для ижоры славянское название «Купчинова» никакой смысловой нагрузки не несет. Это простое сочетание звуков, причем труднопроизносимое сочетание. Вполне логично предположить, что со сменой этнической принадлежности населения название трансформировалось, обретя для оного населения какой-либо смысл, с первоначальным же именованием сохранив лишь отдаленное созвучие.
   С конца XVII века деревня обозначается на шведских картах как Kupsilla. Самой известной картой с указанием именно этого варианта названия деревни, несомненно, является карта А. И. Бергенгейма.
   В 1827 году штабс-капитаном Российского Генерального штаба А. И. Бергенгеймом, работавшим под руководством генерал-майора Ф. Ф. Шуберта, выдающегося геодезиста, впоследствии – директора Военно-топографического депо Главного штаба, была создана «Карта бывшихъ губернiй Иванъ-Города, Яма, Капорья, Нэтеборга изъ матерiаловъ, найденныхъ в шведскихъ архивахъ, показывающая разделенiе и состоянiе онаго края въ 1676 году».
   Название «Kupsilla», как самое известное, требует особого рассмотрения. Вариантов перевода его существует несколько. По версии А.М. Шарымова, корень «kups» переводится как «зрелый» и обозначает места хороших покосов. По версии С. А. Мызникова – известного филолога и лингвиста – слово «kypsi» на древнефинском означало – заяц, следовательно, название деревни можно перевести как «Зайцево». По версии С. Кепсу, подлинным названием является «Kupsilta», от слова «silta» – мост, он, возможно, был сооружен через реку в районе деревни. Совершенно очевидно, что с первоначальным названием эти варианты уже никоим образом этимологически не связаны.

   Фрагмент карты А. И. Бергенгейма 1827 г. (ситуация на 1676 г.)

   Теперь попробуем разобраться с названием реки, на берегу которой собственно и располагалась деревня, – Сетуй. По поводу второй части слова расхождений у лингвистов нет. «Уй» – по-вепсски ручей. А вот относительно первой части есть разные соображения, и притом диаметрально противоположные. По мнению А. М. Шарымова, корень «сет» входит в слова со значением «белый», «светлый», стало быть, «Сетуй» – это «Светлый ручей». По мнению С. А. Мызникова, «sit» – «кал», «уй» – «ручей», выходит – «Говенный ручей» (подобные гидронимы широко распространены в бассейне реки Свири). По-шведски имя речки звучало сходно: Sitala, Suttila, а также Situla-oo. В XVIII веке река получила более привычное название – Черная речка, затем – Волковка.
   Ближе к окончанию господства Швеции, в 1695 году, в списке жителей деревни числились: Йеран Йеранссон, Ригар Климентьев, Самуэль Хюннин и бобыль Йеран Хумойн.

   Фрагмент географического чертежа Ижорской земли 1705 г.

   В 1702 году, во время Северной войны, территория, ранее захва ченная Швецией, вновь вошла в состав России. Деревня Kupsilla и прилегающая местность, в частности поселение (пустошь) Куккарова, упоминавшееся в шведских хрониках с 1634 года (Kucka roua ödhe) были переданы во владение Александро-Невскому монастырю.
   По возвращении территории России и основании Санкт-Петербурга этническая принадлежность населения в деревне снова стала меняться. На смену финно-угорским народам вновь пришли славяне. И с названием деревни стали происходить точно такие же изменения, как и в древности. Процесс пошел в обратную сторону. Теперь уже для русского уха название «Kupsilla», или «Купсїла», как писали в период петровских орфографических реформ, не имело смысловой нагрузки и постепенно сменилось привычным и понятным названием «Купчина». Сложно сказать, имелась ли какая-либо народная память исконного названия. Скорее всего – нет. Опять сыграло свою роль простое созвучие.
   Названия «Купсила» и «Купчина» достаточно длительное время существовали параллельно. Во всяком случае, в картографии. На карте 1727 года название деревни уже очень похоже на современное, однако на карте 1770 года снова указывается более ранний вариант. После 1790 года название «Купсила» на картах не встречается. Любопытно, что на картах до 1730 года деревня указывается на левом берегу реки, а на более поздних – на правом.

   Упоминание деревни в труде Н. Г. Устрялова «История царствования Петра Великого»

   Нередко в различных справочниках и энциклопедиях упоминается название «Купсино». Вероятнее всего, источником информации для их авторов послужила книга К. С. Горбачевича и Е. П. Хабло «Почему так названы?», которая многократно переиздавалась. Однако в ней допущено неверное цитирование названия на карте А. И. Бергенгейма.
   В действительности на упоминаемой карте обозначено поселение с названием «Kypsilla» и ничего более.
   Справедливости ради следует отметить, что названия «Купсина» и «Купсино» все-таки кое-где встречаются. В частности, в исповедных росписях и метрических книгах XVIII – начала XIX веков Крестовоздвиженской церкви, прихожанами которой были жители этой деревни. Весьма вероятно, что основанием для этих записей послужили слова самих жителей деревни. Также в архивах Александро-Невской лавры 1713 года упоминается «…деревня Купсино, или какъ она часто пишется, Купчино, на Черной речке…». Название «Купсино» упоминают в своих трудах видные российские писатели и историки – С. Г. Рункевич, Н. Г. Устрялов.
   Очевидно, в какие-то времена название «Купсино», как неофициальное, простонародное, могло существовать будучи переходной формой от «Купсила» к «Купчино». Но на географических картах в таком виде название не указывается.


   Фрагменты текста из книги С. Г. Рункевича «Александро-Невская лавра. 1713–1913»

   К 1713 году в деревне насчитывалось 5 крестьянских дворов, а также проживали 5 бобылей. В 1714 году деревню с прилегающей пустошью передали царевичу Алексею Петровичу. Ему же принадлежала дача «Кайкуши» (другие названия – Койкоска, Кокус). После смерти Алексея Петровича, в 1718 году, дача «Кайкуши» перешла в Дворцовое ведомство, а деревню Купчина (Купсина) возвратили Александро-Невскому монастырю.
   Удачно географическое расположение деревни. С одной стороны, близость к Московскому тракту – самой оживленной транспортной артерии города, а с другой – некоторая удаленность от основной магистрали, способствовали развитию деревни. Здесь происходила активная торговля. Крестьяне, привозящие товар в Петербург, чтобы сэкономить на выплатах в казну, сворачивали с прямой дороги и в обход государственных таможенных органов обменивались товарами с петербургскими купцами. Не исключено, что это обстоятельство отчасти тоже повлияло на изменение названия деревни.

   Фрагмент карты окрестностей Санкт-Петербурга 1792 г.