Назад

Купить и читать книгу за 29 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Реквием блондинкам

   Накануне выборов мэра в городке Кранвиле одна за другой исчезают симпатичные блондинки.


Джеймс Хедли Чейз Реквием блондинкам

Глава 1

   Кранвиль мне не понравился с первого взгляда. Сладковатый запах нечистот проникал в салон моего «Паккарда». Вдалеке высокие кирпичные трубы литейного завода выбрасывали черный дым, который обрамлял город траурной лентой. Первый же полицейский, встретившийся на улице, был небрит, на его кителе не хватало двух пуговиц. Второй, регулирующий движение, держал в зубах сигарету. На тротуарах, покрытых грязью и обрывками газет, было полно людей. На перекрестках толпились небольшие группки молодежи. Одни читали журналы, другие пытались заглянуть им через плечо. У женщин был хмурый, озабоченный вид. Магазины были безлюдны, хозяева кафе стояли у дверей своих заведений. Во всем чувствовались напряженность, возбуждение, плохо скрываемое раздражение.
   Я остановился у магазина и позвонил Льюису Вольфу – сообщить, что я уже в городе.
   – Хорошо, приезжайте. – Кажется, он относился к тому типу людей, которые не любят ждать. Голос у него был жесткий и нетерпеливый. – Поезжайте прямо и сверните налево на первом регулируемом перекрестке. Это чуть больше мили.
   – Еду.
   Я вышел из магазина и увидел вокруг своего автомобиля кучку зевак. Когда я попытался проложить себе дорогу к машине, раздались голоса:
   – Это детектив из Нью-Йорка!
   Я бросил взгляд через плечо. Лица людей были злыми и настороженными. Один из них, с огромным кадыком, заявил без обиняков:
   – Хотите дельный совет? Убирайтесь отсюда подобру-поздорову!
   Я быстро открыл дверь и скользнул в машину. Тип с кадыком приблизил к стеклу свою плохо выбритую физиономию.
   – Убирайся! – пролаял он. – Здесь не любят таких!
   – Ладно, ладно, – пробормотал я и, подавив желание врезать ему по морде, отъехал.
   В зеркало заднего вида я разглядел, как они смотрят вслед машине. Я приехал сюда не для того, чтобы драться с этими отбросами.
   Дом Вольфа я нашел сравнительно легко. Между домом и улицей был широкий газон. К подъезду вела аллея, обсаженная декоративным кустарником и цветами. Я остановил машину у тротуара, пересек лужайку и позвонил у входа.
   Мне открыл слуга лет пятидесяти. У него были острые глаза и мягкая походка. Он сразу же провел меня в кабинет.
   Вольф ожидал меня, сидя у окна. Это был большой, толстый мужчина с круглой головой и коротко остриженными светлыми волосами. У него были птичий нос и тонкие злые губы.
   – Это я побеспокоил вас пять минут назад телефонным звонком, – сказал я. – Я из Нью-Йоркского отделения Международного бюро расследований.
   – Чем вы можете удостоверить свою личность? – Вольф подозрительно посмотрел на меня.
   Я протянул ему карточку, придуманную моим патроном, полковником Форнсбергом, специально для таких недоверчивых клиентов.
   Вольф долго рассматривал карточку со всех сторон. Очевидно, это занятие доставляло ему удовольствие.
   – Ладно, – пробурчал он, возвращая документ. – Вы в курсе, зачем я вас вызвал?
   – Не имею понятия.
   Нервно теребя цепочку часов, он пригласил меня наконец сесть. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.
   – Посмотрите! – внезапно заявил он, указав пальцем в окно.
   Я посмотрел в указанном направлении, но не увидел ничего интересного, разве что дымящие вдалеке закопченные трубы заводов.
   – Это все мое!
   Я не знал, выразить мне по этому поводу восторг или сожаление, поэтому дипломатично промолчал.
   – Я управлял этим двадцать лет. Это моя плоть и кровь. А месяц назад я оставил дела… Но, видимо, люди, подобные вам, не в состоянии понять мои чувства, – пробурчал он, поблескивая глазками. – В течение двадцати лет я работал как проклятый, по двенадцать часов в сутки, а теперь все бросил.
   Я вежливо кивнул. Он ударил кулаком по подлокотнику кресла.
   – Стоило мне прожить три дня без моего завода, как я почувствовал, что схожу с ума. Я не могу без него. И знаете, что я намерен сделать? – Он наклонился ко мне, лицо его побагровело. – Я намерен стать мэром этого проклятого городишки, чтобы поставить здесь все вверх дном. Но имеются еще два кандидата на эту должность, – продолжал он с металлическими интонациями в голосе. – А выборы через месяц. Следовательно, у вас есть три недели, чтобы найти девушек.
   – Каких девушек? – удивился я.
   Он нетерпеливо махнул рукой:
   – Я не запомнил их имен. Моя секретарша введет вас в курс дела. Исчезли три девушки. Эслингер и Мэйси – мои соперники – хотят использовать это для того, чтобы обеспечить себе победу на выборах. Ваша задача заключается в том, чтобы найти девушек до того, как это сделают их люди. Я не поскупился, когда договаривался с Форнсбергом, но вам придется заказывать себе надгробный памятник, если вы не выполните задание.
   Я понял, что Вольф относится к числу людей, которых не интересуют детали, и спросил, вставая:
   – Может быть, мне лучше побеседовать с вашим секретарем?
   – Она расскажет все, что вам необходимо. Помните только: я хочу быть мэром этого городка, а когда я чего-то хочу, я непременно этого добиваюсь. – Он нажал кнопку селектора, и почти тотчас в дверях появилась девушка лет двадцати, маленькая и бледная.
   – Это – детектив, – буркнул Вольф. – Введите его в курс дела.
   Девушка провела меня в маленькую комнатку, служившую ей кабинетом.
   – Меня зовут Макс Понсер, – представился я, когда она закрыла дверь. – Надеюсь, я не сильно вас побеспокою.
   – Что вы хотите узнать?
   – Мистер Вольф послал моему шефу, полковнику Форнсбергу, записку с чеком, предложив заняться делом, но не уточнив детали. Так вот, хотелось бы знать, в чем оно заключается.
   – Примерно месяц назад, – начала секретарша низким монотонным голосом, – исчезла девушка по имени Люси Мак-Артур. Ее отец работает в магазине. Через два дня исчезла вторая девушка, Вера Дингат, дочь почтмейстера. Через неделю наступила очередь третьей – Джой Кунц. Тогда мистер Вольф отправился к шефу полиции, чтобы узнать, какие меры приняты по этим таинственным исчезновениям. Город обеспокоен, а местная пресса выдумала историю о вампире, орудующем в окрестностях. После визита мистера Вольфа полиция начала следствие. Она обыскала все пустые дома Кранвиля и в одном из них нашла туфлю, принадлежавшую Джой Кунц. Пока это все, что им удалось найти. Как бы то ни было, находка туфли посеяла в городе панику, и мистер Вольф решил, что пора пригласить профессионала.
   – Что-то проясняется, – сказал я, не будучи, впрочем, в восторге от ее манеры изложения. – Кто такой Эслингер?
   – Владелец похоронного бюро. Он также баллотируется в мэры.
   – Вот как? А у Вольфа есть шансы стать мэром?
   – Думаю, что да. Рабочие его уважают.
   Трудно было представить, чтобы такого типа, как Вольф, могли уважать рабочие, но я промолчал.
   – Мистер Вольф надеется, что, если девушек найдут по его заказу, это сделает его имя популярным в городе. Тогда на выборах у него будет больше шансов.
   – А Эслингер? Что он говорит по этому поводу?
   – Он начал собственное расследование.
   – И кто работает на него?
   – В Кранвиле есть свой детектив. Мистер Эслингер не любит, когда в дела муниципалитета вмешиваются посторонние.
   Наступило молчание. Я внимательно посмотрел на нее и спросил:
   – Почему мистер Вольф сам не обратился к услугам местного детектива?
   Секретарша закусила губу.
   – Он не любит женщин и не доверяет им. А в нашем городе, знаете ли, детективным бюро руководит женщина.
   В этом отношении я был полностью солидарен с Вольфом. Немного подумав, я задал еще один вопрос:
   – Что обо всем этом думает местная полиция?
   – Она не помогает ни мистеру Вольфу, ни Эслингеру. Мэйси, шеф полиции, – тоже кандидат на пост мэра. Он ведет расследование самостоятельно.
   Я рассмеялся.
   – Но есть и еще один нюанс, – добавила она. – Шеф полиции не будет против, если мэром станет Руби Старки.
   – А это еще кто?
   – Едва ли я смогу сообщить вам что-либо конкретное. Знаю только, что он – игрок, и видеть его мэром я не хотела бы.
   – Ясно. – Я улыбнулся. – А эти три девушки, что известно о них?
   – Они исчезли, и это все.
   Я достал сигарету и закурил. Пока ситуация выглядела довольно туманной.
   – Значит, дело в общих чертах сводится к следующему: Вольф, Эслингер и Мэйси ведут следствие на свой страх и риск, и каждый надеется, что, если ему удастся разыскать девушек, он получит шанс стать мэром. Лично я не могу рассчитывать ни на помощь полиции, ни тем более на расположение жителей. А та, что работает на Эслингера, может рассчитывать на помощь жителей, но также не может рассчитывать на помощь полиции. Верно?
   Девушка кивнула.
   Я вспомнил толпу людей, окруживших мою машину. Если так пойдет и дальше, веселая же меня ожидает жизнь!
   – Мне кажется, в вашем городе люди… какие-то нервные, не так ли?
   – Они недовольны тем, что до сих пор, по их мнению, ничего не сделано, чтобы прояснить ситуацию. Прошлой ночью, например, разбили окно в комиссариате.
   – Не дадите ли вы мне имена и адреса людей, о которых говорили?
   Она открыла ящик стола и вынула листок бумаги.
   – Я предвидела, что вам это может понадобиться.
   Я поблагодарил и спрятал листок в карман.
   – Думаю, самое время познакомиться с вашим городом…
   Она посмотрела мне в глаза, и я понял, что она тоже меня не жалует. Похоже, она на стороне Эслингера. Но ее патрон – Вольф… Впрочем, я не имею права ее осуждать.
   – Где мне поставить свою машину? У нее нью-йоркский номер, а это не очень-то популярно в здешних местах.
   Она улыбнулась:
   – Можете поставить ее в гараж за домом. Там есть место.
   Я снова поблагодарил ее. Направляясь к двери, спросил:
   – Простите, а как вас зовут?
   – Вильсон, – ответила она, заметно смутившись.
   – Вы очень мне помогли, мисс Вильсон. Надеюсь, я вас не слишком обременил?
   Ничего не ответив, она склонилась над пишущей машинкой.
   Я снял комнату в отеле на Гран-Рю, оставил там свои вещи и принялся за работу. Сначала взял такси и отправился к Мак-Артуру. У водителя на лице было написано, что он хочет как можно скорее избавиться от меня. Он промчался на красный свет на глазах у постового, но тот не обратил на этот вопиющий факт никакого внимания. Я пришел к выводу, что Мэйси как шеф полиции – пустое место.
   Через три-четыре минуты гонки мы оказались на маленькой унылой улочке. На лавочках и ступеньках сидели люди. Они принялись бесцеремонно нас рассматривать, словно мы были действующими лицами какого-то спектакля. Я понял, что сделал ошибку, приехав сюда на такси, и попросил шофера проехать немного дальше. Он остановился за углом, и я решил прогуляться, чтобы дать этим бездельникам время успокоиться. И все же, подходя к дому Мак-Артура, я чувствовал на себе многозначительные взгляды. Впрочем, это типично для маленьких городков: посторонний человек чувствует себя здесь словно под увеличительным стеклом.
   Дом, в котором жил Мак-Артур, насчитывал целых пять этажей, что для маленького города было почти мировым рекордом. Я поднялся на третий этаж и позвонил. Дверь открыл человек небольшого роста, плохо выбритый, с желтым худощавым лицом.
   – Что вам угодно? – сипло спросил он, глядя на меня сквозь толстые стекла очков.
   – Мистер Мак-Артур?
   – Да, это я.
   Он наверняка удивился, когда я назвал его «мистером», так как, по-видимому, был из числа тех, кто скорее привык получать пинки.
   – Я к вам по поводу исчезновения вашей дочери.
   Смешанное чувство надежды и страха исказило его черты.
   – Ее нашли?
   – Пока нет, но мне хотелось бы поговорить с вами. – Я шагнул вперед. Он был явно разочарован, но все же посторонился и пропустил меня внутрь.
   Квартирка была маленькая, чистая, бедно обставленная. На веревке, протянутой из угла в угол, сушились чулки и женское белье. Мак-Артур остановился около стола и вопросительно посмотрел на меня.
   – От чьего имени вы приехали?
   Я показал ему свое удостоверение и тут же спрятал, прежде чем он успел прочитать, что там написано.
   – Я хочу установить обстоятельства исчезновения вашей дочери. Помогите мне, и я ее найду.
   – Да, конечно, – живо ответил он. – А что именно вы хотите узнать? Многие уже расспрашивали меня, но до сих пор ничего не нашли.
   Я присел на угол стола.
   – Как вы полагаете, что с ней могло случиться?
   – Не знаю.
   – Может быть, ей просто разонравилось жить здесь? Я хочу сказать, что она могла просто убежать.
   Он покачал головой. Вид у него был крайне несчастный.
   – Она была хорошей дочерью, и у нее была приличная работа.
   – Вы верите слухам о некоем вампире, который орудует в окрестностях?
   Он закрыл лицо руками:
   – Я не знаю…
   Да, помощи от него я не дождусь.
   – Вы в курсе, что эти загадочные исчезновения в вашем городе используются для того, чтобы обеспечить кандидатам в мэры голоса избирателей на предстоящих выборах? – спросил я. – Не допускаете ли вы мысли, что этих девушек просто-напросто подкупили, чтобы они исчезли на какое-то время? Не может ли ваша дочь принимать участие в такой мистификации?
   – Все, что произошло с Люси, случилось помимо ее воли, – ответил он мягко. – Мистер, ведь вы не думаете, что ее уже нет в живых?
   Я подумал, что это вполне вероятно, но промолчал.
   Дверь внезапно распахнулась. На пороге возникла огромная женщина с седыми волосами и красными выпученными глазами.
   – Что это за человек, Том? – спросила она Мак-Артура.
   Тот явно почувствовал себя неловко.
   – Он пришел по поводу Люси…
   Женщина недружелюбно посмотрела на меня, комкая платок.
   – Вы работаете на Вольфа? – Не дав мне ответить, она зашипела на Мак-Артура: – Идиот! Зачем ты впустил его? Это же шпион Вольфа!
   – Он хочет помочь, – ответил Мак-Артур. – Мы не должны ничем пренебрегать, Мэри…
   Но его жена была иного мнения. Сделав шаг вперед, она решительно махнула рукой:
   – Убирайтесь!
   Я отрицательно покачал головой:
   – Послушайте, миссис Мак-Артур, вы, вероятно, не поняли. Чем больше людей будут заниматься вашим делом, тем скорее могут появиться результаты. Вы хотите найти дочь? Полагаю, я смогу вам в этом помочь, и это не будет стоить вам ни цента.
   – Он прав, Мэри, – поспешно сказал Мак-Артур. – Мистер просто хочет нам помочь.
   – Я никогда не приму помощи от такого негодяя, как Вольф!
   Женщина вышла из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Мак-Артур нервно ломал пальцы.
   – Вам лучше уйти, – сказал он. – Она пошла за своим братом.
   Мне было наплевать на ее брата. Она могла пойти за кем угодно, я не был намерен сдавать позиции.
   – Не беспокойтесь. А почему она ненавидит Вольфа?
   – Его ненавидит почти весь город. По крайней мере те, кто имел несчастье с ним работать, – ответил Мак-Артур, глядя на дверь.
   Женщина вернулась довольно быстро, в сопровождении здоровяка лет сорока с мрачным и самоуверенным лицом.
   – Это он?
   – Да.
   Мужчина подошел ко мне и, вцепившись пальцами в мой жилет, произнес:
   – Убирайся, и чтоб ноги твоей больше здесь не было!
   Я захватил его пальцы и завернул ему руку за спину. Здоровяк с воплем рухнул на колени.
   – Ты потрясающе невежлив, – отечески проговорил я, помогая ему подняться, – а я чертовски не люблю грубиянов.
   Он со стоном сел на стул и принялся махать вывихнутой рукой.
   Я подошел к двери.
   – Сейчас вы потрясены вашим несчастьем и не отдаете себе отчета в том, что зря теряете время. Прошло четыре недели с тех пор, как ваша дочь исчезла, но до сих пор никто ничего не сделал, чтобы ее найти. Это могу сделать я, но при условии, что мне помогут. Подумайте хорошенько. Я остановился в отеле. Если надумаете – приходите.
   Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

   Редакция «Кранвильской газеты» размещалась на четвертом этаже полуразрушенного здания. Туда вела лестница, темная и грязная, с застарелым запахом табака. Лифт не работал. Поблуждав немного, я наткнулся на дверь со стеклянной табличкой, на которой облупившимися черными буквами было написано: «Кранвильская газета».
   Я повернул ручку двери и вошел в полутемную комнату. Сидевшая за столом женщина равнодушно взглянула на меня и снова склонилась над бумагами.
   – Редактор у себя? – спросил я, вежливо приподнимая шляпу и стараясь изобразить как можно больше радости от знакомства с ней.
   – Что-о?
   По ее тону я понял, что посторонние здесь бывают нечасто.
   – Меня зовут Понсер, и я пришел не для того, чтобы всучить вам дешевый пылесос.
   Она поднялась и, пройдя к двери в дальнем углу помещения, скрылась за ней. Я закурил и осмотрелся. Для редакторской конторы помещение выглядело слишком убогим. Газета была достойна этого городишки.
   Женщина вернулась:
   – Мистер Диксон может уделить вам несколько минут.
   Я улыбнулся ей, пересек приемную и вошел в кабинет.
   Там было еще мрачнее, чем в приемной. За столом на вращающемся стуле сидел человек неопределенного возраста в голубом костюме.
   – Мистер Понсер? – осведомился он.
   Я кивнул.
   – Присаживайтесь. – Волосатой рукой он указал на стул. – Я всегда рад принять посетителей. – Он помолчал. – Вы здесь на отдыхе, я полагаю?
   – Как вам сказать… – неопределенно ответил я. – Прежде чем излагать свое дело, я хотел бы задать вопрос.
   Он поковырял пальцем в ухе, внимательно осмотрел ноготь и тщательно вытер о свои брюки.
   – Все, что хотите, – сказал он.
   – Вам не безразлично, кто станет мэром вашего города? – спросил я в упор.
   Он не ожидал такого поворота и, прикрыв маленькие глазки, стал обдумывать ответ.
   – Почему вы меня об этом спрашиваете?
   – А почему бы вам не ответить прямо? – задал я встречный вопрос, стряхивая пепел с сигареты на вытертый до ниток ковер.
   – Разумеется, я могу на него ответить, но не в моих правилах обсуждать с посторонними такие серьезные проблемы, мистер Понсер.
   – Если вы перестанете смотреть на меня как на постороннего и откроете карты, мы сможем с вами договориться.
   Он натянуто рассмеялся:
   – Вы интересный человек, мистер Понсер. В конце концов, не вижу причин, почему бы мне не ответить. Между Вольфом и Старки разницы никакой. Эслингер, на мой взгляд, предпочтительнее. Полагаю, что буду присутствовать на выборах как непредубежденный и беспристрастный свидетель.
   – Это как раз то, что нужно, – с облегчением сказал я, подавая ему визитную карточку.
   Он внимательно ее прочитал.
   – Интересный документик, – заметил он, снова засовывая палец в ухо. – Между прочим, я сразу догадался, что вы детектив из Нью-Йорка.
   – Мне кажется, вы могли бы мне помочь.
   – Мог бы, конечно, – ответил Диксон, постукивая ладонью по залитому чернилами столу. – Но не вижу причин, почему я должен это делать. Мое кредо – никогда никому не помогать.
   Я понимающе кивнул:
   – Может быть, потому, что в вашем городе никто не нуждался в помощи. Все, что мне требуется, это кое-какая информация о положении дел в городе. Эту информацию я могу оплатить.
   Он прикрыл глаза, но я успел заметить, как они блеснули.
   – Занятно, – пробормотал он. – И какого же рода сведения вас интересуют?
   – Как я уже сказал, мне важно знать общую ситуацию. Чтобы облегчить вашу задачу, я задам несколько конкретных вопросов. Например, мне известно, что шеф полиции хотел бы видеть Старки мэром города. Не можете ли вы мне сказать – почему?
   Он сунул мизинец в нос и, задумчиво поковыряв там, изрек:
   – Я буду высказывать не свое личное мнение, а только то, что мне известно из общих источников…
   – Валяйте!
   – Видите ли, – начал он, сложив руки на животе и буравя меня своими хитрыми глазками, – проблема Кранвиля заключается в том, что последние двадцать лет его мэрами были люди строгих моральных принципов. Их деятельность привела к тому, что частный бизнес в сфере развлечений заглох. А чтобы город процветал, деньги, заработанные его населением, должны где-то тратиться. Двадцать лет назад в Кранвиле было четыре игорных дома, ипподром, два ночных бара и даже маленький бордель. Люди развлекались и тратили деньги. Город процветал. Теперь все злачные заведения прикрыты.
   Диксон взял карандаш и для наглядности начал рисовать на листке бумаги.
   – Мэйси хочет, чтобы Старки стал мэром города, потому что готов снова разрешить подобного рода заведения, а это принесет многим большой доход. Мэйси не очень хороший шеф полиции, зато незаурядный бизнесмен. – Он перестал рисовать квадратики и принялся крутить карандаш в пальцах.
   – Итак, если Старки станет мэром города, Кранвиль снова потеряет невинность, – заметил я безмятежным тоном.
   – Возможно, мистер Понсер.
   – А если выиграет Эслингер?
   – Ну, это совсем другое дело. Я думаю, он сможет улучшить ситуацию. Он хороший человек и уверенно себя чувствует в Кранвиле.
   – Расскажите немного о нем.
   Диксон откинулся на спинку кресла, скрестил ноги и уставился на грязный потолок.
   – Дайте подумать… Примерно тридцать лет назад Эслингер обосновался в Кранвиле и поступил работать к Мосли, в похоронное бюро. После смерти Мосли он взял дело в свои руки. Он и сейчас очень много работает и к тому же немало сделал для города. Его любят и ценят. Я думаю, он вам понравится, мистер Понсер. Но едва ли вам понравится его жена. Сильная женщина. – Он бросил взгляд в окно и покачал головой. – Меня всегда удивляло, что такой человек, как Эслингер, мог на ней жениться. – Затем тихо добавил: – Она пьет…
   Я неопределенно хмыкнул.
   – У них есть сын, отличный парень, – продолжал Диксон. – Хорошо ладит с отцом. Умница. Изучает медицину. Полагаю, его ждет блестящая карьера… – Он снова сунул палец в ухо. – Мать его обожает. Кроме него, у нее ничего нет.
   Он внимательно рассмотрел кусочек серы, извлеченный из уха.
   – У него есть деньги? – поинтересовался я.
   Диксон поморщился:
   – У Эслингера? Все зависит от того, что вы называете деньгами. Его дела идут хорошо, спору нет, – люди постоянно умирают. Можно даже сказать, что в Кранвиле с этим обстоит лучше, чем в других местах, хотя это и небольшой город.
   Он с иронической улыбкой посмотрел на меня.
   Некоторое время мы молчали, потом я вытащил из кармана пачку сигарет и протянул ему.
   – Скажите, что, по-вашему, могло случиться с этими девушками? – спросил я, щелкая зажигалкой.
   – Мое личное мнение не совпадает с тем, что было напечатано в моей газете, – сказал он осторожно. – Кстати, у меня работает один молодой человек, занимающийся местными новостями. Он умеет преподносить их как сенсацию. Он смог убедить меня, что история с вампиром увеличит тираж газеты. – Диксон ухмыльнулся, показав желтые зубы.
   – Но вы сами в это не верите?
   – Разумеется, нет. – Он пожал плечами.
   – А вы-то что думаете по этому поводу?
   – В этом происшествии есть одна закавыка: если девушки убиты, куда девались трупы?
   – Я тоже об этом думал. У вас есть на этот счет какая-нибудь версия?
   – Никакой, – ответил он быстро. – Это ваша работа, и я думаю, вы с ней справитесь. Мистер Вольф, видимо, неплохо вам заплатил.
   – Хорошо, хорошо, – согласился я. – Кажется, Эслингер нанял для проведения следствия женщину?
   – Да, довольно обаятельную молодую женщину, – ответил Диксон, бросив на меня быстрый взгляд. – Она, правда, не очень опытна…
   – Добилась она каких-нибудь результатов?
   Диксон снова пожал плечами и улыбнулся:
   – Мне кажется, на это никто и не рассчитывает.
   – Вы хотите сказать, что Эслингер тоже не рассчитывает?
   Он утвердительно кивнул.
   – И тем не менее он ее нанял? – поинтересовался я, чувствуя, что напал на след.
   – Именно так.
   – Тут что-то не стыкуется…
   Диксон снова принялся рисовать квадратики.
   – Все, что я могу для вас сделать, – это высказать свои соображения. Не ждите, что я буду за вас работать, мистер Понсер.
   Я откинулся в кресле и посмотрел на него:
   – Ну так что же девушки?
   Поколебавшись, он достал из ящика три фотографии.
   – Девушки, как видите, весьма заурядные, – проговорил он, протягивая мне снимки. – Из среднего класса.
   Я взглянул на фотографии. Действительно, таких девушек можно встретить в любом городе, на любой улице.
   – Есть ли между ними еще что-то общее, кроме того, что все они блондинки?
   Он открыл было рот, чтобы ответить, но тут зазвонил телефон.
   – Простите, – сказал он, снимая трубку. – Алло?.. Да… Да…
   Его собеседником был человек с сильным резким голосом, но разобрать, о чем он говорит, мне не удалось.
   Внезапно Диксон заерзал в кресле, видимо, чувствуя себя не совсем уютно.
   – Да… да, – бормотал он. – Я понимаю… Да… Разумеется… Конечно, конечно…
   Некоторое время он продолжал слушать молча, затем в трубке раздался щелчок. Разговор был окончен.
   Диксон медленно положил трубку на рычаг и задумчиво уставился в пространство. На лбу у него заблестели капельки пота.
   – Кроме того, что они блондинки, что между ними еще общего? – повторил я свой вопрос.
   Он вздрогнул и испуганно посмотрел на меня. Похоже, он совсем забыл о моем присутствии.
   – Мне очень жаль, мистер Понсер, но я занят… Боюсь, мы не сможем продолжить нашу беседу, – пробормотал он, не глядя на меня. – Очень рад был с вами познакомиться.
   Он поднялся и протянул мне мягкую влажную руку. Лицо его было бледным.
   – Я не думаю, что повторный визит сюда имеет хоть какой-то смысл. Ваше время дорого, и я не хотел бы, чтобы вы теряли его впустую.
   – Не беспокойтесь о моем времени, – сказал я, доставая бумажник. – Что касается вашего, то я могу его оплатить. Во всяком случае, вы не пожалеете, что потратили его на беседу со мной.
   – Это очень любезно с вашей стороны, но…
   Я не услышал радости в его голосе.
   – К сожалению, мистер Понсер, мне нечего вам предложить.
   Я спрятал бумажник и изучающе посмотрел на Диксона:
   – Кто вам только что звонил?
   – Вы его не знаете. Всего доброго, мистер Понсер. Надеюсь, вы сами найдете обратную дорогу.
   Я оперся руками о стол и наклонился к нему.
   – Держу пари, что это был Мэйси или Старки, – отчеканил я, глядя ему прямо в глаза. – Готов даже поспорить, что вам велели помалкивать или что-то в этом роде. Так?
   Он сжался в своем кресле, закрыл глаза и повторил бесцветным голосом:
   – Всего доброго, мистер Понсер.
   – Пока, – проговорил я, выходя из кабинета.
   Спускаясь по лестнице, я поймал себя на том, что насвистываю похоронный марш Шопена.

   В холле отеля администратор просматривал книгу регистраций. Возле стойки бюро стояла девушка – высокая, стройная, с прекрасными золотистыми волосами, спускающимися на плечи. У ее ног стоял чемодан, обклеенный гостиничными этикетками.
   Проходя мимо, я на мгновение задержался. Администратор как раз спрашивал девушку, не заказывала ли она номер заранее. Та ответила, что у нее не было на это времени. Мне показалось, что он собирается ей отказать.
   – Какая нужда заказывать номер заранее, если у вас полно свободных, – как бы между прочим проронил я.
   Администратор холодно взглянул на меня и нехотя протянул девушке регистрационную карточку. Та бросила на меня благодарный взгляд. Она была очень хороша собой.
   Служащий дал мне ключ от номера, и я направился к лифту. Туда же носильщик-негр нес чемодан девушки. Она присоединилась к нам минутой позже. Мы вместе поднялись на третий этаж. Негр отпер дверь ее номера, находившегося как раз напротив моего. Входя к себе, я обернулся, и наши взгляды встретились.
   – Спасибо. – Она мягко улыбнулась.
   – Вы могли бы подобрать что-нибудь получше. На этом этаже комнаты не очень уютные.
   – Ничего, бывают и хуже. – Она снова улыбнулась и вошла в свой номер.
   Я закрыл за собой дверь и уселся в одно из кресел. Шум автомобилей на улице, громыхание лифта между этажами и тысячи других звуков, проникавших сквозь стены, окна и двери моего номера, делали это место совершенно неподходящим для глубоких раздумий. Я закурил и решил, что пора немного освежиться. Сняв телефонную трубку, я велел принести в номер виски и содовую. Потом стал думать о Вольфе, Диксоне, Эслингере и обо всем этом запутанном деле. Поразмыслив, я пришел к заключению, что все это может плохо для меня кончиться. Не помешает предупредить полковника Форнсберга и напомнить ему о специальных тарифах для агентов, занимающихся особо опасными делами. Я принялся мысленно составлять рапорт полковнику, когда кто-то постучал в дверь. Думая, что принесли заказанное виски, я крикнул: «Войдите!», но, поднимаясь с кресла, услышал приятный женский голос:
   – Это ужасно глупо, но я потеряла ключ от чемодана.
   На пороге стояла девушка, с которой мы недавно расстались в коридоре. Я вновь обратил внимание на ее красивые длинные ноги.
   – Откуда вы знаете, что я умею открывать замки? – спросил я.
   – Я ничего об этом не знаю, но подумала, что вы могли бы мне помочь, – рассмеялась она. – У вас очень уверенный вид.
   – Задержитесь на минуточку, – попросил я ее. – Я как раз заказал виски.
   Мгновение она колебалась, потом вошла в комнату и села в кресло.
   – Я пришла только из-за чемодана.
   – Не беспокойтесь, я им займусь, как только мы выпьем по стаканчику. Я уже три часа в этом городе и совершенно одинок.
   – Никогда бы не подумала, что такой человек, как вы, может быть одиноким.
   – Только здесь. Вы разве ничего не заметили? Мне ужасно не нравится атмосфера в этом городишке.
   Она покачала головой:
   – Я только что приехала. Мы представимся друг другу, или вы предпочитаете сохранять инкогнито?
   – Понсер, – отрекомендовался я, с удовольствием ее разглядывая. – Детектив.
   – Вы шутите? – В ее голосе послышалась обида. – Я не ребенок. Наверное, вы коммивояжер… Что вы продаете?
   – Только это. – Я постучал пальцем по своей голове. – Здесь, в Кранвиле, хорошо платят за такой товар. – Я достал из кармана и протянул ей свою визитку. Внимательно прочитав, она вернула ее мне.
   – Значит, вы действительно детектив? – В ее голосе сквозило любопытство. – А меня зовут Мэриан Френч, я продаю белье. – На ее лице появилась гримаска. – Хотя вряд ли в этом городке есть на него спрос. Впрочем, посмотрим…
   Появился посыльный с виски. Я дал ему денег, и он ушел.
   – Я еще не встретил в этом городе ни одного человека, который интересовался бы бельем. – Я откупорил бутылку и, поразмыслив, добавил: – Кроме вас, конечно. Как вы пьете, с содовой или неразбавленное?
   Она покачала головой:
   – Мама всегда твердила мне, чтобы я не пила крепких напитков с незнакомыми мужчинами. Поэтому мне с содовой.
   Я налил ей полстакана разбавленного виски, а себе порцию чистого.
   – За вас, – сказал я, устраиваясь поудобнее, и проглотил сразу половину.
   – Вы здесь на отдыхе или работаете? – поинтересовалась Мэриан, вытягивая ноги.
   – Работаю, – ответил я, подумав, насколько приятнее проводить время с ней, чем с теми девицами, которые сразу тащат вас в спальню. – А вам разве не известна история с исчезновением трех девушек-блондинок? Я здесь для того, чтобы их найти.
   – Это нетрудно, – успокоила она меня. – Просто к розыску надо привлечь полицейских, которые и проделают всю работу. Вам останется только получить деньги. Найти бы кого-нибудь, кто вместо меня продавал бы белье! К сожалению, я сама должна этим заниматься.
   Я допил виски.
   – Идея неплохая. Над ней стоит подумать.
   – Я переполнена идеями, только все это без толку, – проговорила она немного лениво. – Два года назад я вбила себе в голову, что мне необходимо выйти замуж, завести кучу детей и воспитывать их. Но пока эта идея не осуществилась.
   – Не беспокойтесь, ведь вы не старая дева. Все еще впереди!
   Улыбаясь, она поднялась с кресла:
   – Мне все-таки нужно открыть чемодан. Ну, а сегодняшний день я отмечу белым камешком – вы первый симпатичный человек, которого я встретила за последние два года.
   – Наверное, вы плохо искали… Покажите мне ваш чемодан. Посмотрим, не растерял ли я свои навыки…
   Начав последнюю фразу, я понял, что она меня не слушает, а смотрит куда-то на пол, причем с таким выражением, словно увидела мышь.
   Я посмотрел в том же направлении. Под дверью белел уголок конверта. Я мягко отодвинул Мэри в сторону, сделал шаг вперед и распахнул дверь. В коридоре никого не было. Я поднял конверт и засунул в карман.
   – Ну, теперь вы понимаете, что это за отель? – сказал я небрежно. – Не успеешь поселиться, как тебе подсовывают записки.
   – Вы уверены, что это записка? – спросила она со странной интонацией.
   Мы прошли в ее комнату.
   Я открыл чемодан булавкой. Операция заняла не больше минуты.
   – Вот видите, не зря друзья называют меня Арсеном Люпеном. – Открывая дверь, я обернулся и спросил: – Не хотите ли поужинать со мной сегодня?
   Она посмотрела на меня внимательным взглядом. Я правильно угадал ее мысли.
   – Не примите меня за разбитного деревенского парня. Я вовсе не собираюсь расставлять на вас силки.
   Она слегка покраснела и смущенно рассмеялась:
   – Простите, мне довелось повидать слишком много.
   – Вам нечего опасаться меня. Но, возможно, вы хотите отдохнуть?..
   – Нет, я с удовольствием приму ваше приглашение. Только подождите немного, я должна принять ванну. В восемь часов – хорошо?
   – Конечно. – Я закрыл дверь.
   Вернувшись в комнату, я распечатал конверт. На листке бумаги было напечатано:

   «Мы даем вам двенадцать часов на то, чтобы покинуть город. Дважды повторять не будем. Это не потому, что вы нам не нравитесь, но в Кранвиле не тот воздух, которым легко дышать. Поэтому будьте благоразумны и убирайтесь. Иначе придется назначить дату ваших похорон».

   Я налил виски в стакан и снова уселся в кресло, чтобы еще раз все хорошенько обдумать.
   Человек, который сунул под дверь конверт, определенно живет в одном из соседних номеров. Иначе у него просто не хватило бы времени скрыться, пока я распахнул дверь своего номера. Еще раз внимательно прочитав это сочинение, я уселся за стол, чтобы написать рапорт полковнику Форнсбергу.
   Прежде чем взяться за работу, я открыл чемодан, вытащил оттуда пистолет тридцать восьмого калибра и сунул его за пояс брюк.

Глава 2

   – Мне кажется, за нами следят, – сказала Мэриан спокойным голосом.
   Мы только что пообедали и возвращались в отель. Мэриан сама предложила пойти пешком. В безоблачном небе висела огромная луна. Было душно. Когда мы выходили из ресторана, было десять часов.
   – Может быть, вам показалось?
   – Не думаю. Посмотрите сами. Нами интересуются…
   Мне вовсе не хотелось вмешиваться в историю, а тем более впутывать Мэриан. Я оглянулся. Улица была пустынной.
   – Никого не вижу, – сказал я, тем не менее ускоряя шаг.
   – Когда мы выходили из ресторана, возле двери стоял какой-то мужчина. Потом он пошел за нами. Я в этот момент ничего плохого не подумала, но через некоторое время он попал в свет фонаря и, увидев, что я заметила его, быстро отпрянул.
   Она крепко сжала мою руку.
   – Как он выглядит?
   – Я не рассмотрела. Высокого роста – вот и все, что я успела заметить.
   – Ладно, не думайте больше о нем. Может, он вовсе и не следит за нами. Сейчас устроим небольшую проверку. Когда свернем за угол, идите дальше одна. Стук ваших каблуков заставит его продолжить преследование. Я подожду за углом.
   Она посмотрела на меня с беспокойством:
   – А вы уверены, что это хорошая идея? Он может быть опасен.
   – Пусть это вас не беспокоит. – Я нащупал под жилетом гладкую, холодную рукоятку моего тридцать восьмого. – Скоро поворот. Если мне придется задержаться, надеюсь, вы найдете дорогу в отель?
   – Я думаю… – начала она неуверенно. – В общем, делайте, как считаете нужным, но будьте осторожны. Смотрите, чтобы вас не ранили или… Мне не хотелось бы…
   – Все будет в порядке. – Я успокаивающе похлопал ее по руке. – Этот трюк мне приходится проделывать часто, и еще ни разу я не попал в беду.
   Мы повернули, и я мягко подтолкнул ее вперед:
   – Идите и стучите каблучками погромче!
   Она не оглядываясь пошла дальше. Я прислонился к стене и, положив руку на рукоять пистолета, наблюдал за улицей. Слышны были обычные уличные шумы и стук каблучков Мэриан. Наконец я услышал приближающиеся легкие шаги. Вот они замедлились, затем наступила тишина. Я прижался как можно плотнее к стене, стараясь не шевелиться и даже не дышать.
   Громадный силуэт возник передо мной внезапно, как призрак. Я сразу покрылся липким потом. Человек был совсем рядом, и при свете луны я рассмотрел его достаточно хорошо. Высокого роста, широкоплечий, в надвинутой на глаза шляпе, он стоял, наклонившись вперед, и не шевелился. Я осторожно передвинул предохранитель пистолета и продолжал, почти не дыша, наблюдать за ним. Он стоял, не решаясь высунуться из-за угла, не без оснований опасаясь засады.
   Стука каблучков Мэриан уже не было слышно. Внезапно прямо у меня над головой раздался резкий смех. Я немного отступил от угла и поднял голову. На четвертом этаже дома, возле которого я стоял, окно было освещено. Когда я вновь посмотрел в сторону своего преследователя, тот уже исчез. Я выхватил пистолет и, приникнув к стене, чуть высунул голову из-за угла, глядя вдоль улицы. Там никого не было, только одинокая кошка перебегала через дорогу. Я вытер платком потное лицо, затем, с трудом успокоившись, засунул платок в карман. Еще две-три таких ночки – и я готовый кандидат в сумасшедший дом. Выглянув еще раз из-за угла – нет ли кого на улице, – я побежал вслед за Мэриан.
   Она ждала у следующего поворота и, увидев меня, пошла навстречу.
   – Ну? – спросила она. – Я так боялась, что с вами что-нибудь случится! Видели кого-нибудь?
   – Только кошку, – ответил я, улыбаясь. – А вы боитесь кошек?
   – Боюсь, – призналась она. – Но я была уверена, что за нами следят.
   Я остановил такси и назвал адрес отеля. Когда мы уже садились в машину, она внезапно спросила:
   – Надеюсь, вы сказали мне правду?
   Я мягко сжал ее руку:
   – Уверяю вас, там никого не было.
   – Ничего не понимаю, я почти уверена, что за нами следили. – Она нахмурилась и, что-то обдумывая, спросила: – Почему вы пригласили меня поужинать?
   – Я ведь уже говорил. Я одинок, вы – тоже. А Кранвиль – город не очень веселый. Вы жалеете, что приняли мое приглашение?
   – Вовсе нет, вечер был замечательный. Я жалею только о том, что была столь глупа, что испортила вам настроение. – Она посмотрела мне в глаза. – Скажите, что происходит в этом городе? – Она замолчала, но тут же быстро добавила: – Ладно, не будем больше об этом. Наверное, жара действует мне на нервы. Хотя когда я выходила из подъезда, то почувствовала… – Она замолчала.
   – Что вы почувствовали? – спросил я, взяв ее за руку.
   – Я испугалась. В этом городе есть что-то такое, что действует на нервы. Я не могу передать словами… Все вокруг кажется таким тягостным. У людей тоже странный вид… Вы со мной согласны?
   – Да, вы правы. Я это тоже заметил. Но не надо пугаться.
   Такси остановилось напротив отеля. Я рассчитался с шофером, и мы вошли в отель. На террасе, в тени, маячили две мужские фигуры. Мне показалось, что они смотрят в нашу сторону. Я прошел через холл к стойке, чтобы взять ключ.
   Администратор неприветливо пробормотал:
   – Добрый вечер, – и добавил, не глядя на меня: – Вас ожидают на террасе.
   – Спасибо.
   Я повернулся к Мэриан, которая прислушивалась к нашему разговору.
   – Идите отдыхать. Спасибо за чудесный вечер. Вы так милы!
   Поколебавшись, она все же направилась к лифту, пожелав мне доброй ночи. Я повернулся к администратору:
   – Кто эти парни?
   – Один из них Мак-Артур, – ответил он безразличным тоном. – Другого я не знаю.
   Я прошел на террасу.
   Мак-Артур поднял на меня глаза и тут же их опустил.
   – Мистер Понсер, – сказал он робко. – Мистер Понсер… Я хотел бы извиниться…
   – Не будем об этом, – прервал я его излияния. – Я в вашем распоряжении.
   Второй мужчина поднялся и вышел на свет. Теперь мне удалось его хорошо рассмотреть. Молодой человек чуть ниже меня ростом, в хорошо сшитом костюме.
   – Это Тэд Эслингер, – сказал Мак-Артур. – Я ему рассказал о вас, и мы решили приехать.
   – Вы – сын Эслингера? – Я с интересом посмотрел на Тэда.
   Тэд показался мне симпатичным парнем. У него было чувственное, открытое лицо с правильными чертами и черная густая шевелюра.
   – Мистер Понсер, – тихо сказал он. – Надеюсь, вы понимаете, что я нахожусь в несколько затруднительном положении. Где мы можем поговорить без помех?
   Я вспомнил о подброшенном мне письме.
   – Во всяком случае, не в моем номере. Предлагайте место, и я готов поехать с вами.
   – У меня здесь машина.
   – Отлично, – согласился я.
   Тэд открыл дверцу и сел за руль. Я бросил взгляд через плечо на отель. Все окна с этой стороны фасада были темными, кроме одного. В нем я заметил силуэт человека, выглядывающего на улицу. Увидев, что я смотрю в его сторону, он быстро отскочил от окна, но я успел заметить: окно, из которого он выглядывал, находилось почти рядом с моим, у человека были широкие плечи, и его шляпа была надвинута глубоко на глаза.
   Я нырнул в машину и захлопнул дверцу.
   Выехав из города, Тэд Эслингер остановил машину возле небольшой рощи и сказал, не поворачивая головы:
   – Здесь мы можем поговорить спокойно.
   Мак-Артур тихо сидел на заднем сиденье, наклонившись вперед, и я чувствовал его дыхание на своей шее. Я решил не форсировать событий и закурил сигарету, искоса рассматривая Эслингера. Ему было не более тридцати лет, при свете луны он казался смущенным, вид у него был потерянный.
   – Вы наша единственная надежда, поэтому мы пришли к вам, – проговорил он низким, глуховатым голосом.
   Я промолчал.
   Он обернулся и продолжал:
   – Мак-Артур, никому ни слова! Мой отец будет взбешен, если узнает, что я…
   – Что вы! Что вы! – перебил его Мак-Артур. – Вы же знаете, я буду молчать!
   Я не вмешивался в их диалог. Это было их дело.
   Тэд Эслингер повернулся ко мне:
   – Я не участвую в этой истории, но уверен, если кто-то и найдет этих девушек, то только вы. А для меня это очень важно.
   – Почему?
   – Люси была моей подружкой, да и остальных девушек я хорошо знаю. Это прекрасные девушки. – Вздохнув, он добавил: – Как вы думаете, есть шансы на то, что они отыщутся?
   – Так они были вашими подружками? – спросил я, делая ударение на последнем слове.
   Лицо его застыло.
   – Я понимаю, что вы хотите сказать, но это не совсем так. Это были веселые девушки, из тех, что любят поразвлечься. Не я один, другие парни из Кранвиля часто гуляли с ними. Но только гуляли, ничего больше.
   – Это так, мистер, ничего плохого о них не скажешь, – поддержал его Мак-Артур.
   – Ну хорошо, я уяснил ситуацию. Однако почему вы думаете, что никто, кроме меня, не сможет их найти?
   Я заметил, как руки Эслингера сжали баранку.
   – Это – политическое дело. – В голосе его послышалась горечь. – Всем, в общем-то, наплевать на исчезновение девушек. Полиция и пальцем не шевельнет, чтобы их отыскать. Если их не найдут, Мэйси только выиграет. Выборы, по существу, у него в кармане. Его банда контролирует урны. А это нетрудно, нужно только…
   – Знаю, знаю, – перебил я его.
   Они переглянулись. Видно, я не напрасно потерял время. У меня появилась отправная точка.
   – Мы можем вам помочь, мистер Понсер, – сказал Тэд.
   – Не забывайте о том, что я работаю на Вольфа. Но если вы действительно хотите мне помочь, информируйте меня обо всем, что происходит в городе. – Я посмотрел на часы. Было около одиннадцати. – Мне нужны фотографии этих девушек.
   – Обратитесь в «Стоп-фото», это примерно на середине Мюррей-стрит.
   – Где вас можно будет найти?
   Тэд нацарапал на клочке бумаги номер телефона и протянул его мне.
   – Соблюдайте осторожность, – напомнил он. – Мой отец будет очень недоволен, если узнает, что я…
   – Об этом не беспокойтесь.
   Он запустил мотор, мы развернулись и поехали обратно в город.
   – Надеюсь, ваша жена не в курсе?
   – Моя жена? Я не женат.
   – Простите, – смутился он. – Я думал, что та молодая дама…
   Я рассмеялся.
   – Мы только сегодня познакомились, и я пригласил ее поужинать, так как мы оба совершенно одиноки в этом городе.
   – Она очень мила.
   – Ну так зайдите как-нибудь в отель, я вас познакомлю!
   Его лицо просветлело.
   – Да, конечно.
   Меня высадили неподалеку от отеля. В холле никого не было, кроме дежурной за стойкой бюро. Она жевала резинку и не подняла головы, пока я к ней не подошел.
   – Добрый вечер, – сказал я.
   Она безразлично взглянула на меня и протянула ключ от номера. Девушка была неплохо сложена и произвела на меня определенное впечатление. Я перегнулся через стойку, демонстративно разглядывая ее с головы до ног и отнюдь не скрывая восхищения.
   – Что вам нужно? – поинтересовалась она.
   – Так лучше видно.
   – Вы напрасно теряете время. Я не отношусь к числу искательниц приключений. Мне нужен кто-нибудь посолиднее.
   Я достал из кармана пачку банкнотов.
   – Вот от этого я прикуриваю сигареты, а карманные деньги храню в банке.
   Она улыбнулась и, кажется, смягчилась:
   – Возможно, в один прекрасный день мы и прогуляемся вместе.
   – Договорились, – согласился я и тут же спросил: – Скажите, а кто живет в 369-м номере?
   – В 369-м нет никого, – ответила она, взглянув на доску. – А почему вы спрашиваете?
   – Я сказал – в 369-м? О, я немного ошибся. Сегодня это уже в третий раз. Я хотел сказать, в 365-м.
   Она заколебалась:
   – Я очень сожалею, но не могу ответить на ваш вопрос. У нас первоклассный отель, и мы никаких сведений о наших жильцах не даем.
   – Вы меня просто восхищаете, – сказал я и, достав из кармана пятидолларовую ассигнацию, протянул ей. – Так кто, вы сказали, живет в 365-м номере?
   Она так быстро схватила деньги, что я едва успел заметить, куда они исчезли.
   – Некто Джефф Гордон.
   – Джефф Гордон? Вот как?.. Это человек Старки, не так ли?
   Она нахмурилась, взгляд ее стал суровым.
   – Больше ничего не скажу, мистер, – отрезала она и погрузилась в чтение журнала.
   Я пожелал ей спокойной ночи и, поднявшись на лифте, вошел в свой номер. Там я специально постучал дверцами гардероба и походил по комнате, чтобы тип из соседнего номера уяснил, что я уже дома. Затем налил виски, сел в кресло и предался размышлениям. Немного подумав, я пришел к выводу, что для первого дня сделано не так уж и мало. Во всяком случае, теперь ясно, что все три девушки были похищены. И скорее всего, это дело рук Старки. Он не настолько глуп, чтобы выпустить их из рук и дать им возможность заговорить…
   Видимо, в данном раскладе Старки – центральная фигура. Эслингер же – просто политик третьего сорта, который пытается любой ценой выкарабкаться наверх. Что касается Вольфа, то он действительно заинтересован в том, чтобы найти девушек. Не из филантропических соображений, а чтобы иметь козыри против Старки и Эслингера. Я отпил еще виски и подумал о Тэде Эслингере. Он, по крайней мере, откровенен, и это мне нравится. Чтобы найти девушек, он готов даже пойти против своего отца. Идея со «Стоп-фото» очень интересна. Нужно в этом направлении поработать. Неплохой ход для привлечения девушек, чтобы их похитить. Интересно, убили их сразу или вывезли, воспользовавшись черным ходом? Я вспомнил о туфле, найденной в одном из покинутых домов. Возможно, это сделано для того, чтобы отвлечь внимание.
   Я сделал еще глоток и посмотрел на стену, отделяющую меня от соседнего номера. Наверняка это Джефф Гордон следил за мной и Мэриан. Поставив стакан на стол, я вышел и постучал в дверь 365-го номера.
   – Кто там? – спросил мужской голос.
   – Официант, – ответил я сдавленным голосом. Дверь слегка приотворилась. Ударом плеча я распахнул ее настежь, заставив хозяина комнаты отступить в сторону. Огромного роста, похожий на орангутанга, он был из тех, с кем лучше не встречаться в темном переулке. Мужчина удивленно смотрел на меня:
   – Что вам нужно?
   – Ничего. Я пришел побеседовать.
   Он закрыл дверь и загородил ее своей широкой спиной.
   – О чем?
   – Вы сегодня за мной следили. Почему?
   Он опустил взгляд:
   – У меня своих дел полно. Я слишком занят, чтобы еще следить за кем-нибудь.
   – А зачем же вы подбросили мне записку?
   Он отрицательно покачал головой, но я был уверен, что он набросится на меня, стоит мне только сделать резкое движение.
   – Если вы немедленно не уйдете, я вызову полицию. – В голосе верзилы прозвучала угроза.
   Я изобразил на лице сомнение:
   – Может, я действительно обознался, но вы очень напоминаете того типа, который сегодня следил за мной.
   Он немного расслабился:
   – Нет, это не я. С какой стати вы решили, что это я?
   – Тогда я ошибся, простите за беспокойство.
   Я повернулся к нему спиной, словно собираясь уходить. На столике возле двери лежал телефонный справочник. Я схватил его и швырнул в лицо своему собеседнику. Он на секунду перестал соображать, и я сильным ударом в челюсть свалил его на пол. Лежа на спине, без сознания, он прерывисто дышал. Встав возле верзилы на колени, я быстро обшарил его карманы. В брюках ничего интересного не было. А когда я добрался до пиджака, он пришел в себя и попытался меня ударить. Я успел уклониться, но он быстро согнул ногу и нанес мне сильнейший удар в грудь. Я растянулся на полу, еле дыша. Он поднялся и медленно направился ко мне. Единственное, что мне оставалось, – вытащить пистолет. Это его остановило. Он сел на корточки, держа руки на коленях и не спуская с меня глаз. Через минуту-другую дыхание у меня восстановилось, и я смог подняться на ноги. Но ноги были словно из ваты, и я был вынужден прислониться к стене.
   – А теперь давай чуток поболтаем, – проговорил я, не опуская дула пистолета. Он что-то злобно пробурчал. – Ты из банды Старки, не так ли?
   Верзила отвел взгляд. Я попал в самую точку. По-прежнему держа пистолет направленным прямо на него, я вытащил из кармана записку, которую мне подсунули под дверь, и помахал ею у него перед носом:
   – Ты рассчитывал, что меня можно запугать такими детскими играми?
   Он упорно смотрел в пол и не шевелился.
   Я продолжал:
   – Мне очень нравятся нахалы, которые шпионят за мной. Но периодически это меня нервирует. Так и передай своему Старки. Я сомневаюсь, что он станет мэром этого паршивого городишки. Я завтра навещу его. Передай ему все, что я сказал. Надеюсь, запомнил?
   Он смотрел на меня, вытаращив от удивления глаза. Я показал ему на дверь:
   – Убирайся, и чтобы я тебя здесь больше не видел, иначе загремишь в больницу месяца этак на два-три!
   Он безропотно поднялся, натянул на голову шляпу с загнутыми полями и направился к двери. Открыв ее, он обернулся и прорычал:
   – Я тебе припомню, гад!
   Я только рассмеялся ему вслед:
   – Таких, как ты, я в детстве отстреливал из рогатки. Пошел вон!
   Он плюнул на пол и захлопнул за собой дверь.

   Я проснулся от какого-то тревожного чувства. В мою дверь кто-то тихо, но настойчиво стучал. Ощупью я нашел кнопку и зажег свет. Стук становился все более настойчивым. Я посмотрел на часы. Было 2.20. Мне казалось, что веки мои весят не меньше тонны. Я сбросил простыню, накинул халат и взял пистолет.
   – Кто там?
   – Это я, Эслингер!
   Я узнал голос Тэда и впустил его в номер. Эслингер сразу же прикрыл за собой дверь. По всему было видно, что он чем-то сильно расстроен. Я с упреком посмотрел на него и сел на кровать.
   – Ради бога, вы знаете, который час?
   – Сегодня вечером, вернее, уже вчера, не вернулась домой Мэри Дрейк, – сообщил он, нервно стуча зубами.
   Я зевнул и потянулся, массируя себе затылок, чтобы прогнать остатки сна.
   – Это что, еще одна из ваших подружек?
   – Вы что, не понимаете? – спросил он хриплым от волнения голосом. – Она ушла на работу утром и до сих пор не вернулась. Дрейк приходил к моему отцу, чтобы сообщить об этом.
   – Великий боже! А я здесь при чем? Не могу же я вкалывать по двадцать четыре часа в сутки!
   Он забегал по комнате:
   – С ней наверняка что-то случилось. Вы понимаете? Едва только я услышал разговор Дрейка с отцом, как сразу же побежал к вам. Сейчас, кроме отца и Дрейка, в курсе событий только вы и я.
   Я почувствовал, что начинаю приходить в себя после столь бесцеремонного пробуждения.
   – Когда девушку видели в последний раз? – спросил я, подавляя зевок.
   – Она ушла из своего бюро в пять часов. У нее было назначено свидание с Роджером Кирком. Но он не дождался ее и решил, что Мэри заболела. Только когда Дрейк позвонил ему в одиннадцать часов, Роджер понял, что что-то случилось.
   Я достал из кармана пачку сигарет и бросил ее на стол.
   – Давайте покурим и подумаем над этим делом.
   Он перестал метаться по комнате и сел за стол, но от сигареты отказался. Минуту или две я раздумывал, внимательно глядя на него.
   – Дрейк сообщил в полицию?
   – Нет еще. Он сказал об этом только моему отцу, так как думал, что…
   – Да, да. Разумеется. И что же предпринял ваш отец?
   – Пока ничего. До утра, вероятно, ничего не предпримет. Поэтому я здесь. У нас есть по крайней мере семь часов в запасе.
   – Понятно, – произнес я без особого энтузиазма. – Впрочем, мы едва ли сможем что-то сделать. – Я стряхнул пепел на пол и снова зевнул. – Вы ее знали?
   – Разумеется. Это подружка Люси Мак-Артур.
   Я стал натягивать брюки. Через три минуты я был готов и причесывался в ванной комнате.
   – Что ж, воспользуемся нашим преимуществом, – сказал я, выходя из ванной. – Во всяком случае, стоит рискнуть. Как далеко отсюда магазинчик «Стоп-фото»?
   – До Мюррей-стрит пять минут езды.
   – Вы на машине?
   – Да.
   – Тогда вперед!
   Когда я запирал дверь номера, из двери напротив появилась Мэриан Френч.
   – Вы что, лунатик? – осведомилась она с любопытством.
   В голубой ночной рубашке она была очень мила. Длинные шелковистые волосы, спускающиеся на плечи, хорошенькое сонное личико…
   – Я как раз тот человек, который будит солнце, – заявил я. – Если подождете несколько минут, то увидите, как оно встает.
   Она перевела взгляд на Тэда Эслингера, потом снова на меня:
   – Это ваш помощник?
   – Мисс Френч, позвольте представить вам Тэда Эслингера, – церемонно произнес я. – А теперь возвращайтесь в кроватку. Нам еще надо кое-что сделать.
   – Что-нибудь случилось? – Она улыбнулась Тэду.
   – Нет-нет, – поспешно сказал я. – Просто я привык вставать рано. Это помогает сохранить форму.
   Эслингер робко улыбнулся Мэриан, и мы пошли к выходу. Я услышал, как она преувеличенно громко вздохнула и закрыла за собой дверь.
   – Как вы ее находите? Мила, не правда ли? – осведомился Тэд.
   – Да, – согласился я, – но сейчас не до нее.
   Ночной портье, жирный мужчина с роскошными усами, посмотрел на нас вопросительно, но я не счел нужным информировать его о наших проблемах. Мы молча прошли через холл и вышли на улицу. У тротуара стояла машина Эслингера. Он сел за руль, я плюхнулся рядом.
   – Поехали, я хочу немного подремать, – заявил я.
   – Вы рассчитываете что-нибудь обнаружить?
   – Не знаю, – промычал я, не открывая глаз.
   Мы молча ехали до Мюррей-стрит. Внезапно я почувствовал, как Тэд резко затормозил.
   – Здесь, – сказал он.
   Я потряс головой, прогоняя остатки сна, затем вышел из машины и увидел небольшую витрину с фотографиями. Достав фонарик, я направил луч света на витрину.
   – Есть здесь кто-нибудь из ваших знакомых?
   До Тэда наконец начал доходить мой замысел. В самой середине витрины красовалось фото мило улыбающейся блондинки. На заднем плане фотографии просматривалась Гран-Рю. Эта фотография была в четыре раза больше, чем все остальные. Надпись над ней гласила: «Специальное увеличение – полтора доллара дополнительно!»
   – Это она? – поинтересовался я.
   – Да. У вас есть план? – спросил он не слишком уверенно.
   – Их всех похитили, и, скорее всего, именно отсюда. Может быть, Мэри еще там.
   Я подошел к двери. Она была наполовину застеклена. Чтобы проникнуть внутрь, достаточно было разбить стекло, но мне не хотелось лишнего шума.
   – А нет ли здесь черного хода? – спросил я.
   – Вы хотите пробраться туда?
   – Почему бы и нет? Но раз вы ничего не знаете, вам лучше вернуться домой.
   Некоторое время он колебался, потом упрямо сказал:
   – Нет, если вы пойдете – я с вами.
   – Ни в коем случае! Мне за это платят, а вы здесь ни при чем. К тому же, если нас накроют, вашему отцу станет об этом известно. А ему ни к чему знать, что вы мне помогаете. Вы можете мне быть полезны только в том случае, если никто не будет подозревать, что мы с вами знакомы.
   – Может, вы и правы, – ответил он. – К тому же никто не знает, что я ушел из дома. Оставить вам машину?
   – Она бы мне пригодилась, но ее могут узнать, так что возвращайтесь на ней.
   Спустившись вниз по узенькой улочке, я обнаружил переулок, ведущий влево. Я бодро двинулся по нему, освещая себе путь фонариком, и через некоторое время уперся в черный ход, ведущий в «Стоп-фото». Дверь была заперта, но двух-трех ударов плечом оказалось достаточно, чтобы выбить замок. Некоторое время я прислушивался, но в доме и на улице было тихо. Я прикрыл фонарик рукой, заглянул внутрь и вошел в узенький коридорчик. Передо мной была дверь, ведущая прямо в магазин. Лунного света, проникавшего через окно-витрину, было достаточно, и я погасил фонарик. Несколько минут я исследовал помещение, но не обнаружил ничего подозрительного. Пришлось снова вернуться в коридор. Мне вовсе не улыбалась перспектива быть обнаруженным в этом магазине каким-нибудь дотошным полицейским.
   В коридорчике я обнаружил еще одну боковую дверь. Она не была заперта, я вошел и включил фонарик. Это было довольно просторное помещение, которое, по всей вероятности, служило фотолабораторией. Посередине стояли два стола, заваленные фотографиями. Я внимательно осмотрел комнату. В камине было довольно много пепла, но я не нашел ничего такого, что можно было связать с похищением девушек. Вернувшись назад, я выглянул на улицу. Машину у входа поставить было никак нельзя. Это меня заинтересовало. Как же можно было вывезти отсюда девушек, если их похитили?
   Послышался шум машины, идущей на большой скорости, и почти сразу раздался визг тормозов. Машина остановилась. Я быстро пробежал коридор и через витрину осмотрел улицу. Все, что происходило там, было отлично видно. У тротуара стояла большая машина. Из нее вышли три человека. Один из них остался возле машины, а двое других подошли к дому и открыли ключом входную дверь. Это произошло так быстро, что у меня не осталось времени что-либо предпринять. Я осторожно притворил дверь, ведущую в коридор, и остался стоять за ней, положив руку на пистолет.
   Было слышно, как эти двое вошли в магазин. Один из них сказал другому:
   – Пошевеливайся, полиция будет здесь через пять минут.
   У него был хриплый голос, он тяжело дышал.
   – Ладно, не беспокойся, – ответил второй.
   Я услышал, как что-то тяжелое упало на пол. Приоткрыв дверь, я пытался рассмотреть, чем они там занимаются, но не сумел.
   – Я не могу ее содрать, – сказал человек с хриплым голосом.
   – Работай, работай, скотина, – пробормотал второй.
   Еще через некоторое время хриплый сказал:
   – Готов, пошли.
   Мне было слышно, как пересекли помещение, вышли на улицу и заперли за собой дверь на ключ. Теперь я мог их рассмотреть более четко. Я не знал никого из них, но обратил внимание, что все трое – коренастые, с квадратными плечами. Один из них вполне мог быть Джеффом Гордоном, но я не был в этом уверен. Машина отъехала. Если скоро сюда нагрянет полиция, мне нужно сматываться, и побыстрее.
   Я бегло осмотрел помещение, но ничего не обнаружил – они не оставили после себя никаких следов. Потом я прикрыл дверь и вышел в переулок. Закрывая дверь, я увидел, что на земле что-то белеет. Это был маленький носовой платок, обшитый кружевами, и с инициалами «М» и «Д». Инициалы могли обозначать только одно – платок принадлежал Мэри Дрейк. Этим платком и четырьмя фотографиями я могу доставить крупные неприятности Мэйси, если он не захочет помочь мне. Похищение людей относится к юрисдикции государства, и этим может заинтересоваться ФБР.
   Я сунул платок в карман, прошел переулком и двинулся в направлении магазинчика. На улице не было ни души. Меня в особенности интересовала та фотография, под которой было написано: «Специальное увеличение – полтора доллара дополнительно». Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться – эти типы приезжали сюда специально, чтобы сменить фотографию.
   Часы пробили три раза в тот момент, когда я подходил к зданию, в котором размещалась «Кранвильская газета». На освещенном тротуаре я чувствовал себя совершенно беззащитным. Духота не проходила, пот лил с меня ручьями. Миновав здание, я посмотрел на входные двери. Они были заперты. Пройдя с десяток метров, я вошел в первый же подъезд. Довольно опасно заниматься взломом на открытом, хорошо освещенном пространстве. Стоит только полицейскому высунуть нос из-за угла, как я тут же влипну в неприятную историю. Я достаточно хорошо изучил нравы провинциальных полицейских – они сначала стреляют, а уже потом спрашивают удостоверение личности.
   Некоторое время я прислушивался. Все было спокойно, и я уже решил было приняться за работу, как вдруг услышал стук каблуков. Я прижался к двери. По улице шла женщина. Она шла довольно быстро, но вдруг замедлила шаги и остановилась возле офиса «Кранвильской газеты». Я отметил, что она стройная, среднего роста и одета в черный костюм.
   Она быстро оглядела улицу, но меня не заметила, так как я благоразумно спрятался в тень. Когда я через секунду снова рискнул выглянуть, она уже стояла перед входом в редакцию. Послышался скрежет отмычки, и женщина скрылась внутри здания.
   Я порылся в кармане и вытащил сигарету. Надо было поразмыслить, что делать дальше. Я уже решил было последовать за женщиной, как вдруг нос к носу столкнулся с полицейским, который появился неизвестно откуда. Некоторое время он удивленно смотрел на меня, потом, помахивая дубинкой, осведомился:
   – Ну и что вы делаете здесь в столь поздний час?
   – Старик, – промычал я, решив притвориться пьяным и цепляясь за его плечо, – ты не должен меня бросать… Слушай, я тебе говорю, не уходи так быстро…
   – Ладно, ладно, – сказал он, брезгливо отталкивая меня. – Понятно, откуда ты вывалился. Сейчас же сматывайся, иначе у тебя будут неприятности.
   – Понял, – сказал я пьяным голосом, отступая назад. – Но ж-женщины и д-дети – прежде всего! И потом…
   Я уходил от него, выписывая зигзаги на асфальте. Дойдя до первого же перекрестка, я свернул и остановился за углом. Подождав немного, выглянул. Полицейский двинулся своей дорогой и через некоторое время свернул на Гран-Рю.
   Я бросился назад, проклиная в душе копа, которому не спится по ночам и из-за которого я потерял несколько минут.
   Вытащив из кармана нож, я попытался открыть дверь. Это мне удалось. Я вошел в маленький холл, пропитанный каким-то неприятным запахом, и некоторое время стоял не шевелясь. В доме было тихо, и я стал осторожно подниматься по лестнице, стараясь не шуметь. Так я добрался до четвертого этажа.
   Женщина не могла уйти отсюда, иначе я встретил бы ее на улице или, по крайней мере, услышал ее шаги. Приемная газеты была в самом конце коридора. Я решил не пользоваться фонариком, так как примерно представлял себе расположение помещений на этаже. В середине коридора я остановился. Мне показалось, что впереди кто-то движется. Я прижался к стене, пытаясь определить, кто это. Выставив вперед руку с фонариком, я другой нащупал рукоятку пистолета. И с этого момента события начали развиваться так стремительно, что, несмотря на свой богатый опыт в такого рода переделках, я не успел среагировать. Из темноты возник силуэт. Кто-то быстро шел мимо меня. Я сделал движение и коснулся чьей-то руки, по всей вероятности, женской. То, что произошло дальше, было для меня полнейшей неожиданностью. Что-то маленькое и твердое уперлось мне в бедро, ноги мои отделились от пола, я сильно стукнулся головой о стену…
   Больше я ничего не помню.
   Сознание возвращалось ко мне постепенно. Кое-как поднявшись на ноги и прислонившись к стене, я тихо выругался. В доме по-прежнему царила тишина, и невозможно было установить, сколько же времени я провалялся без сознания. Найдя на полу фонарик, я взглянул на часы. Без двадцати четыре. Мой нокаут продолжался более четверти часа. От света фонарика разболелись глаза, и я снова выругался. Каждое движение больно отдавалось в голове. Вся эта история начинала мне надоедать. Если бы я знал, что мне придется познакомиться с профессионалом джиу-джитсу, то ни за какие коврижки не поднялся бы в такую рань. Не хотелось верить, что до такого состояния меня довела какая-то девчонка. Я всегда считал себя неплохим специалистом в этой области, но моя противница, вероятно, брала уроки у самого микадо.
   Через некоторое время я почувствовал себя лучше и смог самостоятельно добраться до лестницы, но, подумав, решил не спускаться, а вернулся к двери «Кранвильской газеты». Дверь была не заперта, что, впрочем, меня не удивило. Я вошел в приемную и направился к двери кабинета Диксона. Прислушавшись и не услышав ничего подозрительного, я открыл дверь. Луч фонарика осветил стол. Подойдя ближе, я увидел, что средний ящик полностью не задвинут. Это меня тоже не удивило. Осмотр ящика подтвердил мои опасения.
   Три фотографии, которые показывал мне Диксон, исчезли.
   Глядя на пустой ящик, я раздумывал над создавшейся ситуацией. Очевидно, эта женщина похитила фотографии. Их исчезновение несколько осложнило мою задачу. Имея фотографии, можно было подключить к этому делу федеральную полицию.
   Я повел лучом фонарика по комнате. В кресле у окна кто-то сидел. Я инстинктивно отступил, выключив фонарик.
   – Кто там? – хрипло проговорил я, хватаясь за пистолет. Во рту у меня пересохло. Я чувствовал себя как клочок бумаги, который несет бешеным вихрем. Никто не ответил мне. Я прислушался, в комнате царила полная тишина. Я снова включил фонарик и подошел к креслу. Из него пустыми остекленевшими глазами на меня смотрел Диксон. Вид его был страшен. Лицо искривлено жуткой гримасой, изо рта текла струйка крови. Язык, словно кусок мяса, торчал изо рта. Я подошел ближе и внимательно осмотрел покойника. На шее у него была затянута тонкая веревка, наполовину скрытая складками кожи.

Глава 3

   Выйдя из ванной комнаты, я увидел, что ко мне пожаловали гости. Один стоял у двери, другой сидел на кровати. Тот, который стоял, был толстый, даже пузатый. Второй – крепкий и коренастый, с красным одутловатым лицом. У него были карикатурно широкие плечи, а шея словно совсем отсутствовала.
   У меня сложилось впечатление, что они не испытывают ко мне особой симпатии.
   Человек, сидевший на кровати, небрежно достал сигареты и, прикурив, бросил спичку на ковер.
   Я возмутился:
   – Кто вам позволил зайти? Это не зал ожидания, а номер в отеле, за который я заплатил.
   – Вы Понсер? – спросил коренастый, игнорируя мое замечание.
   Я кивнул. Потом сказал:
   – Я собирался навестить вас сегодня утром, но проспал.
   – Вы знаете меня?
   – Да. Вы – Мэйси, шеф здешней полиции.
   Мэйси повернул голову к человеку у двери.
   – Ты слышишь? Мистер, оказывается, меня знает. – В его голосе слышалась издевка.
   Тот, что стоял у двери, ничего не ответил. Достав из кармана пакет жевательной резинки, он отделил одну пластинку и, бросив ее в рот, принялся меланхолично жевать.
   – Значит, вы хотели меня видеть? Зачем, интересно знать?
   – Я детектив из Нью-Йорка, и мне нужна ваша помощь.
   Он прищурил глаза и передвинул сигарету из одного угла рта в другой.
   – Ах вот как! Но мне почему-то не хочется ее оказывать. Здесь у нас не любят детективов, не так ли, Бэффилд?
   – Угу, – подтвердил толстяк, не разжимая губ.
   – Очень жаль, но тем не менее я вынужден попросить у вас помощи, – заявил я.
   Мэйси потер лоб:
   – И какого рода помощь вам нужна?
   – В этом городе исчезли четыре девушки. Меня наняли для того, чтобы я их нашел.
   – Четыре девушки? – Тембр его голоса не изменился, но то место, где должна была быть шея, покраснело. – Кто вам это сказал?
   – Какое вам дело, – сказал я, подходя к креслу и усаживаясь в него. – У меня есть уши. А у вас могут быть крупные неприятности, если вы и дальше будете бездействовать.
   – Кто вам сказал о Мэри Дрейк?
   – Не важно. Лучше передайте Старки, чтобы он прекратил эту игру, он в ней явно не на высоте.
   Мэйси слегка прикусил губу и снова повернулся к Бэффилду:
   – Ты слышал?
   – Может, заставить его потанцевать? – Бэффилд наконец раскрыл рот. – Тогда он станет повежливее.
   – Не надо меня запугивать, – посоветовал я. – У меня достаточно доказательств, чтобы натравить на вас федеральную полицию. Что вы на это скажете?
   Такая перспектива их не очень восхитила.
   – О каких доказательствах вы говорите?
   – Пока не могу сказать. Я не доверяю вам. Вы действуете не совсем так, как должен действовать шеф полиции города.
   Мэйси выдохнул клуб дыма, сунул руку в карман и извлек пистолет с глушителем. Дуло пистолета нацелилось на меня.
   – Осмотри все, – приказал он Бэффилду.
   Тот методично принялся обшаривать номер.
   – На таком расстоянии я никак не могу промахнуться, – пояснил мне Мэйси. – Если вам хочется это проверить, попробуйте пошевелиться.
   Бэффилд обыскал мои карманы со сноровкой, свидетельствующей о многолетней практике, и разочарованно развел руками.
   Потрясающе! Кто-то его обскакал. Этим «кем-то» могло быть только одно лицо – специалист по джиу-джитсу в юбке.
   Бэффилд, жуя резинку, промычал:
   – Он блефует. Ничего у него нет, и ничего он не может доказать.
   – Вы что же, за дурачка меня принимаете? – Я постарался придать голосу издевательские интонации. – Я не так глуп, как вы надеетесь. Все вещественные доказательства я припрятал в надежном месте. А теперь, когда вы закончили свою… э-э… работу, ответьте мне: что вы думаете предпринять по поводу исчезновения Мэри Дрейк?
   Мэйси опустил пистолет и, скривив губы, задумчиво рассматривал меня. Похоже, он еще не решил, как со мной поступить.
   – Ее ищут, – ответил он. – И найдут в свое время.
   – Люси Мак-Артур исчезла месяц назад. Вы нашли ее в свое время?
   Бэффилд отлип от двери и принялся ходить взад и вперед по комнате. Мэйси остановил его яростным взглядом.
   – Месяц – это не так уж много. Их все равно найдут.
   – Старки может их найти хоть сегодня.
   – Почему вы так думаете?
   – Это совершенно ясно. Он их украл, чтобы напакостить Эслингеру и Вольфу.
   – Это не так!.. – рявкнул Мэйси, но его голосу недоставало уверенности.
   – А я уверен, что именно так!
   – Мы занимаемся этим делом и еще десятками других, более или менее важных. Это дело я не считаю важнее других.
   – Диксон считает, что они убиты, – твердо сказал я, глядя шефу полиции прямо в глаза. – А вы говорите, что это дело не такое уж и важное.
   – Диксон? Он ошибается. К тому же он мертв.
   – Мертв? – Я прикинулся удивленным. – Но я же вчера разговаривал с ним!
   – Ну, вы же знаете, как это иногда бывает. Вчера, сегодня, завтра… У него был приступ или что-то вроде этого. Доктор установил, что у него было не в порядке сердце.
   – Внезапная смерть?
   – Его нашли утром.
   – Кто?
   – Я и Бэффилд. Знаете, он имел привычку работать по ночам. Смерть произошла около двух часов ночи.
   Мне хотелось, чтобы они поскорее ушли и я смог привести в порядок свои мысли.
   – Я уже получил кое-какие результаты, – заметил я, с надеждой глядя на Мэйси. – И если бы я сумел заручиться вашей помощью…
   Мэйси выпрямился.
   – Я уже говорил вам, мы не любим частных детективов! Поэтому самое лучшее, что вы можете сделать, это уехать – сегодня. Верно, Бэффилд?
   Тот что-то одобрительно промычал.
   – Да, еще одно, – проговорил шеф полиции, обернувшись на пороге. – Избегайте Старки. Он не любит вашего брата еще больше, чем я.
   
Купить и читать книгу за 29 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать