Назад

Купить и читать книгу за 349 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Художник есть в каждом. Как воспитать творчество в детях

   Эта книга – разговор по душам с читателем. Она расскажет о том, как развить в себе и детях творческое начало, научиться жить в гармонии с собой и со своей семьей. Переходя от главы к главе, вы вместе с ребенком будете выполнять упражнения и постепенно находить в себе и детях скрытые таланты.
   Джулия Кэмерон – автор стихов, пьес и киносценариев. Она написала более 30 художественных и нехудожественных книг, включая бестселлер «Путь художника». Джулия Кэмерон проводит семинары по всему миру, вдохновляя людей и помогая им открыть в себе творческие способности.
   Книга будет интересна родителям детей до 12 лет.
   На русском языке публикуется впервые.


Джулия Кэмерон, Эмма Лайвли Художник есть в каждом. Как воспитать творчество в детях

   THE ARTIST’S WAY for PARENTS
   Raising crative children

   Julia Cameron
   with Emma Lively

   Издано с разрешения Jeremy P. Tarcher, a member of Penguin Group (USA) LLC, a Penguin Random House Company

   Книга рекомендована к изданию Синайской Дарьей

   © Julia Cameron, 2013
   © Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2014

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
   Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс».

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
* * *
   Посвящается
   Дороти и Джеймсу Кэмерон,
   а также
   Марте и Роберту Лайвли,
   которые смогли воспитать творческих детей
   Быть родителем – великое приключение. Пробудите в ребенке желание узнавать новое, и это поможет вам самим стать любознательнее. А ребенку будет интересно все, что интересно вам.
Джулия Кэмерон

Введение

   Двадцать лет назад вышла моя книга «Путь художника». В ней я писала о том, что творчество – это потребность души, что творческое начало есть в каждом из нас, и эта мысль читателям понравилась. Книгу купили почти четыре миллиона человек, и она стала для них руководством к действию. Часто после занятий ко мне подходили ученики и протягивали подарки.
   «Я делал так, как вы писали, и вот что у меня получилось, – говорили они, вручая мне свои книги, CD или DVD. И после этого часто добавляли: – У меня есть дети. Вы могли бы написать книгу о том, как раскрыть творческие способности ребенка?»
   «Нет, – улыбалась я. – Если вы хотите, чтобы ребенок творил, творите сами. Дети будут учиться у вас».
   Я видела написанное на их лицах разочарование. Я действительно была уверена в том, что если они прочитают «Путь художника» и выполнят все упражнения, то найдут собственный путь и к творчеству, и к тому, как быть родителем.
   И все же мой ответ звучал для них неубедительно. Шли годы, читатели все спрашивали меня об одном и том же, но я сопротивлялась, потому что думала, что у каждого ребенка творческие способности есть с рождения.
   Да, родители могут воспользоваться тем, что написано в «Пути художника», высвободить собственное творческое начало и стать примером для детей. Но как быть тем родителям, которые не читали «Путь художника»? Когда дети в семье только появляются, родители бывают слишком заняты, у них просто нет времени на то, чтобы пускаться в творческие поиски. Каким же, основываясь на собственном опыте, я вижу творческое воспитание?..
   А что если вспомнить, как воспитывали меня? Ведь именно это и вдохновило меня на творчество – то, как родители наполняли мою жизнь радостью и светом. Вот и получается, что у меня все-таки есть знания, которые я могла бы или даже должна была передать.
   Двадцать лет люди просили меня написать эту книгу.
   Но я взялась за нее именно сейчас. Почему? Моя собственная дочь вступила на новый путь: она стала женой и мамой. И я пересмотрела свои взгляды и захотела дать дочери практическое руководство к действию, которое она сможет использовать в воспитании своих детей. Я хочу передать те приемы, которые использовала сама, а также рассказать о том, к каким средствам прибегала моя талантливая мама.
   В нашей семье семеро детей. И каждый из нас сейчас не просто занимается творчеством – каждый зарабатывает творчеством на жизнь. Моя старшая сестра Конни – писатель, брат Джейми – музыкант, сестра Либби – художница, брат Кристофер – тоже музыкант, еще одна сестра – Лорри – опять же писатель, как и самая младшая, Пеги.
   Что касается моей матери, то она была поэтом, которому нравилось заниматься с детьми. Она постоянно вывешивала наши новые произведения на большой пробковой доске. К каждому празднику мы готовили что-нибудь интересное. Мы наряжались привидениями и гоблинами на Хэллоуин, делали открытки на День святого Валентина и раскрашивали яйца на Пасху. Все мы работали за большим дубовым столом в гостиной. И мальчики, и девочки пробовали себя в искусстве. Результаты наших усилий мама развешивала на стене вдоль винтовой лестницы. Она учила нас вырезать снежинки к Рождеству, и эти снежинки красовались на всех окнах.
   Между праздниками мы тоже творили – мама следила за этим. Я до сих пор помню, как нарисовала вставшую на дыбы лошадь, отец сделал рамку для рисунка и повесил его в гостиной. Между собой мы не соревновались, нас учили радоваться успехам друг друга. В этом отношении родители были хорошим примером, они всегда с восторгом относились к тому, чем мы занимаемся.
   При этом они никогда не пытались привить нам распространенное в нашей культуре представление, что художнику трудно заработать на жизнь или что художник – это не настоящая профессия. В нашей семье считалось, что занятия творчеством непременно принесут плоды. Когда мы рассказывали, кем хотим стать, они никогда не говорили в ответ: «Радость моя, подумай, может, нужно все-таки получить какую-то профессию, иметь что-то про запас?» Напротив, они были уверены, что мы должны заниматься тем, что любим, и что мы даже сможем этим зарабатывать.
   Сейчас я понимаю, что у меня были необыкновенные родители – поразительно, с каким упрямством они поддерживали наши творческие устремления. Они не обращали внимания на нормы и ценности, которые им навязывали со стороны, – напротив, они не стеснялись создавать собственные нормы. И больше всего они ценили атмосферу, в которой хотелось творить. Совпадение это или чудо, что все мы, став взрослыми, зарабатываем на хлеб своими талантами? И не такое ли воспитание подготовило почву для идей, которые я высказывала и развивала в книге «Путь художника», а также еще в тридцати книгах?
   Я не эксперт в науке о воспитании. Я разбираюсь в творчестве. Но у меня есть дочь, и я творчески подходила к ее воспитанию. Когда она росла, я снова и снова думала о том, что нет в детях ничего более естественного и драгоценного, чем их творческое начало. Творчество – это духовное начинание. Но и быть родителем – тоже духовное начинание. Мы обязаны заботиться и о душе ребенка, и о теле. Существует огромное количество литературы по развитию детей. Но книга «Художник есть в каждом» к ней не относится. Это инструментарий, духовная поддержка и ориентир.
   Мы стремимся к идеалу, не чувствуя меры, и стараемся достичь его и в воспитании. Мы сами перфекционисты и хотим, чтобы дети наши были совершенны. Мы зациклены на результатах своих родительских трудов, мы постоянно дергаем детей, стараясь дать им какие-то возможности, передать каждую крупицу своего знания и продемонстрировать их способности публике. Ребенок еще не умеет ходить, а мы уже беспокоимся о том, в какой школе ему предстоит учиться. Мы полагаем, что следует быть строже и серьезнее: мы же родители! Но мы и так ужасно серьезны. А детям нужна разумная доля веселья. Давайте немного ослабим хватку, не будем так истово стремиться к вершинам, к тому, чтобы стать совершенными родителями, – напротив, давайте позволим себе быть исследователями и радоваться, совершенствуясь постепенно.
   Итак, что же нужно делать? Поддерживать и вдохновлять ребенка, помогая ему раскрыть свой талант. В этой книге я постаралась описать, как это делать. В каждом из нас есть творческое начало. Многим гораздо легче понять, на что способен ребенок, чем мы сами. Но как только мы замечаем, к чему стремятся дети и что им интересно, мы тут же замечаем этот потенциал и в себе. Когда мы стремимся раскрыть свой творческий потенциал, мы даем возможность себе и детям прикоснуться не только к чему-то великому, но и друг к другу.
   В книге я буду пользоваться словом «Бог». И пусть оно не смущает вас – попробуйте поиграть с понятием. Не важно, как вы это называете – Высшая сила, Мироздание или Дао, – главное, что существует нечто прекрасное и великое, к чему мы можем прикоснуться. Духовный путь можно найти благодаря религиозному воспитанию в семье, однако многие из нас со временем от него отклоняются. Воспитывая детей в атмосфере творчества, мы точно так же передаем им духовные ценности. Каждый из родителей, каждый из детей напрямую связаны с Высшей силой, поэтому и те и другие могут в любой момент воспользоваться безграничной духовной поддержкой. И моя книга, я надеюсь, поможет и детям, и родителям приобщиться к этому источнику.
   Потребности детей многообразны и постоянно меняются. И мы снова и снова ищем средства, которые помогут нам в воспитании. Эта книга – источник самых разных идей, к которым родители могут обращаться по мере того, как дети растут. Она ненавязчиво напоминает о том, что мы – существа духовные, а творческий потенциал заложен в нас от природы. Даже самая малая духовная поддержка приносит плоды. В книге двенадцать глав, и в каждой из них есть своя идея и упражнения. Пособие «Художник есть в каждом» рассчитано на тех, у кого есть дети в возрасте от рождения до двенадцати лет. Начать можно в любой момент. Читая эту книгу и используя описанные в ней приемы, родители снова и снова пополняют запасы творческих идей, чтобы помогать детям реализовывать эти идеи. А это очень важно в тот период, когда дети становятся на путь взросления.
   Быть родителем – великое приключение. В самом начале пути, когда дети еще маленькие, мы полны грандиозных надежд и вдохновения, с нами тоже происходит нечто совершенно новое: мы начинаем расти сами, мы учимся любить так, как, возможно, не любили раньше. Если вы посвятите эти годы приобщению к творчеству и захотите помочь в этом ребенку, вы будете расти и любить вместе. Пробудите в ребенке желание узнавать новое, и это поможет вам самим стать любознательнее. А ребенку будет интересно все, что интересно вам. Занимайтесь совместным творчеством или занимайтесь им каждый сам по себе – это все равно укрепляет вашу связь с ребенком. Творчество, вскормленное оптимизмом, поможет детям на длинном и полном приключений жизненном пути.

Три основных метода

   В книге «Художник есть в каждом» я описываю три основных метода. Это Утренние страницы, Творческое приключение и Яркие мгновения. Если использовать все три метода одновременно, вы сами увидите, в какую сторону надо двигаться, у вас появится энергия, вы станете лучше понимать, куда направить творческие порывы, которые будут возникать у вас и у ваших детей. Выполняйте все три задания регулярно, тогда вы почувствуете некую духовную опору и у вас появится ощущение последовательности и защищенности.
   1.-Утренние страницы – это три страницы обычного рукописного текста, который родители пишут самостоятельно и каждый день.
   Утренние страницы – основной способ разбудить творческий потенциал. Начинайте день с этого упражнения: оно поможет вам избавиться от неприятных мыслей. Утренние страницы побуждают нас к действию, вносят ясность, успокаивают, помогают расставить приоритеты и построить планы на предстоящий день. Иногда родители думают, что у них нет права на личную жизнь, а со временем они понимают, что это совсем не так. Утренние страницы существуют только для вас. В них вы можете без опаски излить все, что вас беспокоит, поразмыслить о планах и помечтать. Невозможно ошибиться, выполнить упражнение как-то «не так», «неправильно». Обязательно пишите от руки – и о чем угодно, только обязательно на три страницы. И никому не показывайте свои записи и ни с кем их не обсуждайте. У меня были ученики, которые рвали, сжигали, прятали, запирали в сейф свои утренние страницы. Я часто шучу, что в завещании попрошу родственников сначала кремировать мои утренние страницы, а уж потом заняться моим телом.
   Утренние страницы – это ваш вечный личный помощник. Воспитание детей требует колоссальных душевных сил, и вы должны позволить себе переживать и осознавать все возникающие у вас чувства. Утренние страницы – это надежное убежище, где можно дать волю эмоциям, после чего радоваться дню вместе с ребенком.
   «Но Джулия! – протестуют мои ученики. – У меня нет времени на эти утренние страницы – для этого мне надо вставать задолго до того, как проснется ребенок!» Тогда я прошу их написать столько, сколько они успеют – до того, как ребенок проснется. Затем заняться домашними делами, а закончить – когда получится.
   Если бы мы жили в идеальном мире, у нас бы всегда было время на эти утренние страницы. Но даже немного – лучше, чем ничего. Самое главное, у вас теперь есть безопасное место, где вы можете дать волю эмоциям. Вирджиния Вульф сказала, что каждому писателю нужна своя собственная комната. Я понимаю это так: каждому писателю нужно личное пространство и уединение. И, по-моему, это необходимо всем, не только писателям, а особенно это важно для тех, у кого есть дети. Если посмотреть с этой точки зрения на утренние страницы, то они как раз и могут стать таким местом уединения, собственной комнатой, в которой вы всегда можете укрыться. Поначалу вам захочется поделиться ими с близкими, но постепенно вы осознаете, как важно хранить эти письма в секрете.
   Задумка с утренними страницами возникла у меня, когда дочь училась ходить. Она требовала столько внимания, что это сводило меня с ума. Потом я стала просыпаться раньше дочки и сразу принималась писать. Я чувствовала примерно то же, что чувствуют многие начинающие мамы: я не знаю, кто я. Эти записи помогли мне вернуться к самой себе.
   Я не собиралась делать из утренних страниц художественное произведение. Скорее, наоборот – в них нет никакой художественности.
   Когда мы берем в руку карандаш и начинаем писать, то постигаем самих себя. И важно писать именно от руки. Конечно, для многих из нас гораздо проще воспользоваться компьютером. Но проще – не значит лучше. В этом деле скорость – злейший враг.
   Представьте себе, что вы едете на машине со скоростью сто двадцать километров в час. «Ой, я проскочила съезд с трассы! Что это там было, заправка или магазин?» Писать утренние страницы на компьютере – примерно то же самое. Теперь представьте, что вы едете со скоростью восемьдесят пять километров в час. «Вот и заправка, – думаете вы, – вот нужный съезд, а там и магазин». Другими словами, утренние страницы дают нам возможность лучше понимать, что происходит здесь и сейчас.
   Часто мне кажется, что утренние страницы – это такая форма медитации, которая отлично подходит для жителей Запада. Нам трудно понять, как можно сидеть на месте двадцать минут и ничего не делать. А если мы пишем, мы все-таки чем-то заняты. Сидя за утренними страницами, мы как бы рассказываем себе, что нам нравится, что не нравится, чего бы хотелось больше всего на свете, а чего бы не хотелось вовсе… Таким образом мы посылаем телеграмму Мирозданию.
   «Но Джулия, я так мало сплю!» Слышу, слышу и прекрасно понимаю, почему вы против. Но я обещаю: попробуйте – и сами увидите, как утренние страницы наполняют вас энергией. Тогда и время у вас найдется.
   Я начала писать утренние страницы, когда Доменике было два года, а я воспитывала ее в одиночку. Мы жили в городке Таос в штате Нью-Мексико в глинобитном домике в самом конце извилистой грязной улицы. Окна дома выходили на север, и из них были видны горы. Я вставала рано, затаскивала себя за длинный сосновый стол и сидела там, глядя на север. Не помню, как мне в голову пришла идея писать каждый день по три страницы, но я стала регулярно это делать, пока солнце едва заливало горы светом.
   Поначалу эти страницы были полны жалоб и раздражения. Я постоянно спрашивала, что мне делать дальше. В то время я писала сценарии для Голливуда. Их покупали, но по ним не снимали фильмов. Это, конечно же, меня угнетало. Однажды утром, дописывая третью страницу, я вдруг придумала героя, а вместе с ним ко мне пришла мысль написать не сценарий, а роман. Так я и сделала. Каждый день я писала свои утренние страницы, а потом переходила к роману. Все мои творческие метания оставались на страницах, они же и подсказывали мне дальнейшие действия.
   Время шло, и я обнаружила, что на страницах нахожу решения самых разных проблем. Когда я закончила писать роман, страницы навели меня на мысль о том, что я больше не хочу жить в старом доме на грязной улице. Может, когда-нибудь в другой раз, но не сейчас. И тогда страницы подсказали мне, что я должна вернуться в Нью-Йорк. После переезда я получила «приказ» идти преподавать.
   Я очень хорошо это помню. Я работала в Гринвич-Виллидж и молилась, чтобы на меня снизошла идея еще одного романа. Вдруг меня осенило, мне как будто приказали: «Иди преподавать». Но я не хотела преподавать. Мне казалось, что учитель погубит во мне художника. Как-то я вернулась домой с прогулки и позвонила подруге.
   – Слушай, Регина, – сказала я. – Я чувствую, что должна преподавать.
   – Правда? – сказала Регина. – Я тебе перезвоню.
   Через четверть часа раздался звонок.
   – Поздравляю, – сказала она. – Теперь ты работаешь в Нью-Йоркском институте женского искусства, и твое первое занятие в четверг.
   Так я стала учителем. Я давала своим ученикам задание писать по три утренние страницы и снова, теперь уже вместе с ними, осознавала, что страницы помогают нам делать важные открытия.
   Я заметила, что это работает, особенно для тех, у кого есть дети. И хотя многие утверждали, что не способны писать, они все равно писали. А потом радостно делились со мной открытиями и идеями, которые осенили их благодаря страницам.
   Для родителей же, которые страдают от одиночества, страницы и подавно становятся хорошим собеседником. Наконец-то появился кто-то, с кем можно поговорить!
   Я настаиваю на том, чтобы вы писали утренние страницы: это в любом случае пойдет вам на пользу.
   2.-Творческое приключение – еженедельный поход куда-нибудь, спланированный и подготовленный вместе с детьми.
   Такая вылазка не должна длиться долго, но обязана быть ярким событием. Основная ее цель – пополнить духовные запасы. Когда вы выбираете, куда бы отправиться, дайте волю фантазии, посмотрите на это приключение весело, отключите серьезность. А дети постарше могут помочь вам выбрать, чем заняться.
   Наташа, домохозяйка, стала придумывать творческие приключения, когда ее ребенок был совсем еще маленьким: «Мне нужно было выходить из дома хоть куда-нибудь. Прогулки на свежем воздухе полезны и мне, и дочке. Я сажала ее в переноску и отправлялась в путь. Иногда мы шли в музей, а иногда просто в обувной магазин. Да, вряд ли в этом возрасте дети способны получать удовольствие от увиденного, но я точно знаю: дочка за всем внимательно наблюдала и запоминала картинки. Я видела, что она замечает смену обстановки, и нам обеим это нравилось. Когда дочка подросла, мы стали вместе выбирать, куда пойти. Мы ходили в зоопарк, в океанариум, в магазины игрушек и на концерты. Конечно, мы бы в любом случае куда-нибудь ходили, но наши походы были бы совсем иными, не планируй мы эти приключения вместе. Я каждую неделю придумывала что-то новое, а дочка мне помогала. И в детстве это было ее самое любимое занятие».
   Родители, у которых дети постарше или разных возрастов, должны придумывать необычные места для творческого приключения. Например, Минетта, мама четверых детей, придумала вот что: каждую неделю ее сыновья по очереди выбирают, куда пойти.
   «Моему старшему, Кормику, двенадцать лет, и он обожает планировать творческие приключения, – рассказывает Минетта. – Он очень заботится о младших братьях и всегда гордится собой, когда придумывает то, что нравится всем. Мне даже иногда кажется, что он учится быть родителем. Когда дети у вас разных возрастов, приходится искать компромиссы. Но существует множество мероприятий, в которых могут поучаствовать все дети. В нашей семье мы вместе выбираем такие мероприятия. И чем старше становятся дети, тем ответственнее они это делают и тем интереснее для них брать на себя эту ответственность».
   Развлечение, спланированное заранее, станет ярким и запоминающимся событием как для детей, так и для родителей. К тому же такое планирование поможет научить ребенка настойчивости и любознательности. Но важно, чтобы творческие приключения не превращались в походы по магазинам. Зоопарк или океанариум гораздо интереснее, чем детский универмаг.
СПЛАНИРУЙТЕ ТВОРЧЕСКОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
упражнение
   Проставьте номера от одного до пяти и перечислите пять мест, куда можно отправиться с ребенком. Например, сходить в зоопарк, в детский музей, на игровую площадку, в церковь или в библиотеку.
   3.-Яркие мгновения – ежедневный вечерний ритуал: перед тем как пойти спать, родители и дети делятся друг с другом теми событиями, которые им в этот день запомнились больше всего.
   Многие мамы и папы к концу дня очень устают и даже становятся раздражительными. Как только они отправляют ребенка спать, день для них заканчивается. Но время перед отходом ко сну может быть очень полезным. Мой третий метод, Яркие мгновения, помогает завершить день на приятной ноте. «Мне сегодня больше всего понравилось смотреть, как играют собаки на площадке, – говорит мама. – А тебе что понравилось?»
   «А мне понравилось качаться на качелях», – может ответить ребенок или даже: «Мне тоже», – имея в виду собак на площадке.
   «Да, здорово я тебя раскачала» или «Да, я видела, как тебе понравились щенки». Привычный ход событий превратится в игру, если мы вместе вспомним самые приятные из них.
   Мы с Доменикой каждый вечер делились впечатлениями. Сейчас мы живем в разных городах, но все равно сохранили эту традицию. Чтобы почувствовать друг друга, нам необязательно говорить долго: мы просто делимся тем, чем запомнился день.
   Вспоминая яркие события дня, мы создаем счастливые воспоминания.

Глава 1
Чувство защищенности

   Каждый ребенок – художник. Трудность в том, чтобы остаться художником, выйдя из детского возраста.
Пабло Пикассо
   Истоки творчества – в любви. И раскрываются творческие способности тогда, когда ребенок растет в атмосфере доверия и понимания. Чтобы дети творили, они должны быть счастливыми, и наша задача – сделать их счастливыми. Но в первую очередь нам необходимо понять, как улучшить собственное душевное состояние, как настроиться на творчество самим. Тогда мы заряжаемся энергией и лучше понимаем, как заботиться о детях. В самолете всегда объявляют, что при чрезвычайной ситуации сначала нужно самим надеть кислородную маску, а уж потом – на ребенка. Так и в жизни. Мы должны воспитывать в первую очередь себя, тогда у ребенка перед глазами будет пример. Счастливые родители, которым не чуждо творчество, создают дома такое настроение, что и дети чувствуют себя счастливыми. Поэтому нам необходимо найти необычный и творческий подход к заурядным и подчас трудным вещам, с которыми постоянно сталкиваются родители. Есть несколько простых приемов, способных помочь легко и с открытым сердцем найти этот подход. С помощью таких приемов вы сумеете создать в доме атмосферу радости и защищенности.

Как подготовить почву

   Дети подражают нам во всем. Они играют в машинки или в куклы, копируя поведение взрослых. При этом они заражаются нашими эмоциями и нашим отношением к действительности. Когда мы напряжены, дети перенимают наше напряжение. Когда мы радуемся, они радуются вместе с нами. Когда мы спокойны, дети тоже чувствуют себя в безопасности. Когда мы чем-то искренне восхищаемся, дети учатся у нас выражать собственные чувства. Одна из самых больших радостей родителей – видеть, что дети учатся и следуют их примеру. И задача родителей – показать, как жить.
   У медсестры Дэзи и пожарного Эрика – шестилетний сын Арон, который больше всех своих игрушек любит подаренные папой пожарные машинки. «Когда он играет с этими машинками, он верит, что едет тушить пожар по-настоящему, – смеется Дэзи. – Говорит, что он – такой же герой, как и папа. И он прав». Когда Арон играет с пожарными машинками, он чувствует себя ближе к отцу.
   Когда моя Доменика ходила в детский сад, мы каждый раз старались выбрать какой-то отличный от вчерашнего путь, а наш любимый маршрут проходил мимо зоомагазина, где продавали рыбок. Как-то раз я взяла Доменику за руку, и мы вошли внутрь. В магазине было темно. Я показала ей на большой аквариум, где плавала парочка рыб-ангелов. «Милые, но невзрачные», – произнесла я. Затем мы направились к аквариуму, где жила целая стая меченосцев. При нашем приближении рыбки метнулись прочь и спрятались за коралловой веткой. «Милые, но такие пугливые», – сказала я дочке.
   «Мама, смотри!» – закричала Доменика и потащила меня к аквариуму, в котором плавало много золотых рыбок-веерохвостов. Когда мы приблизились к стеклу, рыбки тоже подплыли ближе. Мне показалось, что мы интересны им ничуть не меньше, чем они – нам. «Милые и совсем не пугливые», – сказала я, а про себя подумала, что Доменика уже достаточно взрослая для собственного аквариума. Когда дочке исполнилось шесть лет, я подарила ей на день рождения золотую рыбку-веерохвоста в аквариуме размером с небольшой телевизор. Она очень радовалась подарку. А через много лет, когда Доменика поступила в колледж и уехала, она завела у себя в общежитии аквариум с рыбками. «Чтобы чувствовать себя как дома», – пояснила она. Я улыбнулась и вспомнила эту историю. Удивительно: всего лишь небольшая остановка по пути в детский сад так повлияла на ее жизнь.
   Мы всегда все делаем ради детей, но нельзя забывать и о собственных потребностях и желаниях.
   Нередко мы совершаем ошибку, думая, что должны целиком и полностью принадлежать детям, а иначе мы – плохие родители. Безусловно, когда в семье появляется ребенок, взрослым приходится менять образ жизни, отказываться от каких-то привычных занятий. И нам кажется, что так мы становимся к нему ближе. Но на самом деле, отказываясь от своих интересов, полностью переключаясь на ребенка, мы перестаем быть собой, а это может привести к тому, что мы не сможем впоследствии научить его всему, что умеем и любим сами.
   Я воспитывала свою маленькую дочь одна. Чтобы заработать на жизнь, я писала. Я не могла позволить себе не работать, ведь должна была обеспечить себя и ребенка. И я училась работать, даже когда под ногами ползает малышка. «Мама работает», – говорила я, отправляя ее поиграть с любимыми лошадками. Я научилась работать быстро.
   – Мама, – снова дергает меня дочь.
   – Мама работает, – снова повторяю я. – Маме нужно писать.
   И вскоре дочь усвоила, что я обязательно займусь ею, но как только закончу работу. Она стала меньше меня дергать и перебивать и научилась играть в одиночку. А затем она поняла, что фраза «Я играю» может быть такой же границей общения, как и «Я работаю». Она делала сосредоточенное лицо точь-в-точь как делаю я. И я обрадовалась, осознав, что учу дочь самостоятельности, а это очень важно. Мы погружались в свои собственные фантазии, я – чтобы писать, а она – играть. Когда я заканчивала свой марш-бросок и отрывалась от работы, дочь тут же получала все мое внимание.
   «Какая лошадка тебе нравится больше всех?» – спрашивала я. Ей нравилась та, что с золотистой гривой. «Да, мне тоже она нравится», – говорила я. Затем мы вместе убирали фигурку в обувную коробку, которая служила конюшней.
   Часто друзья спрашивали, как я нахожу время для работы. Я рассказала про лошадок Доменики и про то, как мне удалось с ней договориться и провести границу с помощью фразы «Мама работает».
   «Но неужели Доменика на это не обижается?» – спросила меня одна мама, которая никогда не устанавливала никаких границ и всегда бросалась к ребенку по первому требованию. Со временем я заметила, что ее ребенок почти не может обходиться без матери.
   Однажды, я помню, к нам пришла подружка Доменики, я дала им лошадок и посадила играть. Вскоре девочка захотела о чем-то меня спросить. И в эту секунду я услышала, как Доменика сказала: «Мама работает». Нет, она совсем не обижалась на то, что я пишу. А очень скоро она начала писать сама. Шли годы, и на смену лошадкам пришли дневники. Она писала стихи, рассказы, небольшие пьесы – все, что писала я, когда она ползала у меня под ногами и играла лошадкой с золотой гривой.
ГОТОВИМ ПОЧВУ ДЛЯ ВДОХНОВЕНИЯ
упражнение
   Напишите список из пяти пунктов, перечислив то, что вы любите. Например: снег, вишневый пирог, попугаев, герберы, играть на барабане.
   1. …
   2. …
   3. …
   4. …
   5. …
   Каким образом можно поделиться этим с ребенком? К примеру, так.
   Снег – вырезаем снежинки.
   Вишневый пирог – испеките пирог по бабушкиному рецепту.
   Попугаи – сходите в зоомагазин.
   Герберы – сходите вместе в цветочный магазин, купите герберу, а дома нарисуйте цветок вместе с ребенком.
   Играть на барабане – сделайте барабан из большой консервной банки.
   А теперь выберите что-либо одно из того, что вы написали, и сделайте это вместе с ребенком.

Чувство изоляции

   Когда у нас появляются дети, нам так или иначе приходится в чем-то себе отказывать, но при этом в жизни возникает много нового. Да хоть детская кроватка и столик для пеленания! Однако мы больше не можем сорваться на вечеринку, а спать ложимся не тогда, когда валимся с ног от усталости, а когда есть возможность. Подобные перемены всегда сопровождаются ощущением изолированности, и вам кажется, что в этом ощущении виноваты вы сами, вы его стесняетесь. Важно, чтобы чувство оторванности от мира не стало привычным. Порою, из-за того что мы все время пребываем наедине с ребенком, у нас просто опускаются руки, но на самом деле мы вовсе не бессильны. Есть несколько простых приемов, которые помогут справиться с ощущением изолированности. Это важно не только для вашего самочувствия, но и для ребенка.
   В изолированности, которую переживают родители, имеются две составляющие: с одной стороны, вы отдаляетесь от друзей, а с другой – от самих себя. И поняв, что происходит с вами, как меняетесь вы сами, вам проще понимать, как меняются ваши отношения с людьми и какую роль в этом играет ребенок.
   Вчера мне позвонила одна молодая мама.
   – Я хочу поговорить с кем-нибудь из взрослых, – пояснила она.
   – Устали быть мамой? – спросила я.
   – Боюсь, что да, – засмеялась она. – Мне хорошо с сыном, но я хочу общаться и с другими людьми.
   Она была совершенно права. Как и многие другие мамы, она страдала от изолированности. И при этом чувствовала себя виноватой. «Мне нужно сначала найти себя», – решила она. Все время и внимание она уделяла ребенку, но тосковала по общению с другими, взрослыми людьми. Правда, она не знала одного. Тоска по общению с другими взрослыми, как и чувство вины из-за этой тоски, совершенно нормальна. Конечно, я не могла примчаться к ней через всю страну, чтобы час посидеть с ребенком, но я могла хотя бы выслушать ее, поговорить с ней пару свободных минут. Я понимала ее, сочувствовала ей и вспоминала то время, когда сама только-только стала мамой и испытывала то же самое. Я напомнила ей, что она не одна.
   До рождения дочери я работала киножурналистом. Я ездила по съемочным площадкам и дни напролет проводила там со съемочной группой. Мне это нравилось, я любила задавать острые вопросы участникам съемок. Они с удовольствием рассказывали о своей работе. И каждый убеждал меня, что не будь его, никакого фильма бы не получилось. И все они были правы: и осветители, и звукооператоры, и художники по костюмам, и многие другие специалисты. Забеременев, я почувствовала себя на съемках не к месту. Моя повседневная форма – синие джинсы и футболка – уступила место одежде для будущих мам. И хотя члены съемочной группы вели себя доброжелательно и входили в мое положение, мне было не по себе. Я гнала от себя эти мысли, но они все равно возникали.
   Я родила Доменику в первый понедельник сентября – в День труда. Для съемочной группы это был первый выходной день за двадцать две рабочие недели. Когда за мной в роддом приехала машина, я попросила водителя отвезти меня не домой, а в павильон звукозаписи Metro-Goldwyn-Mayer – там работал отец Доменики[1]. Я с гордостью показала ребенка, а Доменика была очень красивой малышкой. Но как только мой муж и остальные члены группы вернулись к работе, мы с дочкой уехали домой. Мне было очень одиноко и грустно, я все время была как на иголках. Даже когда Доменика крепко спала в кроватке, я старалась находиться поблизости. Моя жизнь стала жизнью дочери. Когда муж приходил домой, я с энтузиазмом слушала, что нового происходит на съемочной площадке. При этом я прекрасно понимала, что мои рассказы о малышке однообразны: изо дня в день – поела, поспала, поиграла… Я была ее единственным – невольным – зрителем и слушателем. Муж любил нашу дочь, но при этом ее «подвиги» его отнюдь не потрясали. Кроме того, я перестала быть его партнером и «членом команды». Постепенно я теряла себя и становилась только мамой. Дочери еще не исполнился год, когда мой брак распался. Я забрала ребенка и пишущую машинку и начала жить одна.
   И тут я по-настоящему ощутила, что такое одиночество и изолированность: в жизни нет ничего, кроме заботы о ребенке и работы. Я писала, когда Доменика спала или играла в манеже. Я хотела быть хорошей матерью и ошибочно полагала, что материнство – это работа, которая больше ни на что не оставляет времени. Я была занята круглосуточно. Ребенок зависел от меня и только от меня. У меня не было выбора, не было другого выхода. Все, что не касалось ребенка, я откладывала на потом или просто забывала. Постепенно я стала раздражительной, со мной было очень тяжело общаться. Мне казалось, что я сижу на коротком поводке у своей дочки. И вот однажды Джулиана Маккарти[2], мудрая женщина и моя хорошая подруга, посоветовала найти няню и пойти проветриться. «В первую очередь позаботься о себе», – сказала она.
   Я послушалась ее, нашла няню и взяла свой первый выходной. «Вот увидишь, насколько лучше тебе будет, когда ты поставишь себя на первое место», – говорила Джулиана. И она убедила меня. Я стала терпеливее, веселее и жизнерадостнее; начала лучше понимать, от чего Доменика смеется, что думает и что чувствует. То же самое я поняла и про саму себя. Так я положила начало традиции еженедельных культпоходов – которые в будущем превратились в творческие приключения.
   Очень важно позволять себе иногда выходить из дома. Изоляция приводит к депрессии, вам будет казаться, что вы попали в ловушку. Вы все время дома, с ребенком, и при этом вам одиноко и грустно. А когда вам грустно и одиноко в компании собственного любимого малыша, вы вдобавок ко всему чувствуете себя виноватой. Вы мучаете себя вопросом: будь я лучшей матерью, неужели я бы не радовалась каждому мгновению, проведенному с ребенком? В утренних страницах эта жалость к себе еще заметнее. Но в подобных чувствах родителей нет ничего странного.
   Обратимся к истории. Раньше молодые родители никогда не были изолированы от окружающих. Люди жили большими сообществами, несколько поколений вместе, и рядом с молодыми родителями всегда находились другие взрослые. Личное пространство и небольшая семья стали популярны сравнительно недавно и привнесли в нашу жизнь как плюсы, так и минусы.
   Однажды я проводила в Санта-Фе мастер-класс по книге «Путь художника», и ко мне подошел один молодой отец. Он начал вести утренние страницы и вскоре обнаружил, что его не радует и даже раздражает отцовство.
   – Мне стыдно в этом признаться, – сказал он, – но я завидую друзьям, которые до сих пор не женаты. Я не могу проводить с ними время, не могу засиживаться допоздна, и мне кажется, что веселые, радостные дни прошли. Ничто уже не будет так, как раньше. Мне даже самому странно поверить, что я так завидую их свободе.
   – Вы скучаете по ним? – продолжала расспрашивать я. – Другие люди чувствуют себя точно так же, – сказала я ему, подозревая, что в его истории кроется нечто большее, чем просто зависть к их образу жизни.
   Он тяжело вздохнул.
   – Да, очень скучаю. Наверное, я им больше не нужен. Мне же кажется, что они необходимы мне больше, чем когда-либо, и при этом мы общаемся меньше, чем раньше.
   Мы часто отпугиваем наших неженатых друзей и тех, у кого нет детей, рассказывая, каково это – быть родителями. У них возникает ощущение, что они нам больше не так нужны, как прежде. Когда-то они могли звонить нам в любое время, и теперь их, конечно, злит, что они не могут достучаться до нас, потому что мы заняты детьми.
   – А вы не пытались их вернуть, показать им свою семью и нынешнюю жизнь? – спросила я. – Не размышляли о том, как это можно сделать?
   Он немного подумал, а потом сказал:
   – Знаете, а это, кажется, очень просто. Раньше мы с парнями собирались по воскресеньям и смотрели футбол. Может, мне просто пригласить их к себе, как в старые добрые времена? Мне придется иногда отходить в соседнюю комнату к ребенку, но все равно будет здорово, если все у меня соберутся. Может, им интересно посмотреть, как я сейчас живу.
   Через неделю он пришел снова, улыбаясь.
   – Я позвал друзей, и мы вместе смотрели футбол. Мы с женой по очереди отходили к ребенку. Иногда он плакал, но гости отнеслись к этому спокойно, я даже удивился. А некоторые вообще хотели взять его на руки. Мы сидели в другой комнате и могли вести себя свободно. И я понял, что не потерял друзей. Они просто не знали, с какой стороны теперь ко мне подойти. Оказывается, мне самому нужно было сделать первый шаг и пригласить их.
   Прошло некоторое время, и этот молодой человек понял, что может не только продолжать общаться со старыми друзьями, но и завести новых. Круг его общения становился шире, потому что он подружился с людьми, у которых тоже были дети.
   Если вы будете применять три моих основных приема, вы тоже научитесь не замыкаться в себе. Очень важно, чтобы родители стремились к новому и чтобы воспитание ребенка стало для них увлекательным приключением. Главное – заранее придумать дело, которое заставит вас выйти из дома и встретиться с людьми. Сначала мы планируем походы и поездки, потом осуществляем эти планы. Так мы общаемся с собой, со своими детьми и миром вокруг нас.
ТВОРЧЕСКОЕ СВИДАНИЕ
упражнение
   Один из основных методов, описанных мною в книге «Путь художника», – творческое свидание: каждую неделю посещайте какое-нибудь интересное место, главное – без ребенка. При этом творческое свидание вовсе не обязательно должно быть связано с «высоким искусством». Вам просто нужно выйти из дома и сходить куда-нибудь, где вам будет хорошо. Составьте список из пяти занятий, которые доставят вам удовольствие (например, сходить в булочную, в магазин для садоводов, в театр или на концерт).
   1. …
   2. …
   3. …
   4. …
   5. …
   Найдите няню на два часа и отправляйтесь на творческое свидание. Оставаться самим собой нелегко, но самый простой способ этого добиться – хотя бы ненадолго выйти из дома.
   А теперь напишите список из пяти пунктов, перечислив, куда можно пойти или чем заняться вместе с ребенком. Выберите вместе что-то одно и приступайте к делу.

Ближний круг

   Я помню, как однажды пожаловалась подруге на одиночество и чувство оторванности от мира. А потом я вдруг заметила, что от общения с ней, точнее от ее резких суждений, я показалась себе еще более одинокой. «Как ты можешь говорить, что ты одна? – спросила она деловито. – У тебя же есть дочка». И тут я поняла: миф о том, что у родителей не может быть никакой другой жизни, кроме жизни с детьми, весьма крепок и распространен. Если же это не так, значит, вы – какие-то неправильные родители. И чтобы разобраться в этом заблуждении, я принялась опрашивать друзей. Многие считали, что мне должно быть стыдно за собственные чувства. Но находились и те, кто меня понимал и поддерживал: «Да, я знаю, что тебе одиноко, со мной было точно так же». Рождение ребенка – новый жизненный этап, событие, которое внезапно и резко меняет все: и распорядок нашего дня, и нашу личность.
   Работа отнимала у меня много времени и сил, но приносила массу удовольствия. И когда я вдруг превратилась в маму, это потрясло меня до глубины души. Во время беременности мне и в голову не приходило, что я буду навсегда привязана к этому существу. Теперь все обстояло именно так: я была неотделима от ребенка и полностью за него отвечаю. Но мне нужно было прояснить отношения с друзьями. Одним стало трудно со мной общаться: они скучали по коллеге, с которой можно хорошенько выпить и поспорить на любую тему. Другие, в том числе Джулиана Маккарти, открыто приняли новую меня, при этом не забывая, какой я была раньше. И тогда я поняла, что мне нужно. Я решила создать вокруг себя так называемый ближний круг – круг людей, с которыми я честно и откровенно могу вести себя как мама, но при этом быть для них не только мамой малыша. Мне следовало отпустить некоторых горячо любимых друзей и найти тех, кто займет их место в моей жизни.
   Кое-кто из новых друзей очень удивил меня. Например, Блэр. Он был убежденным холостяком и любил покуролесить. И вдруг неожиданно для меня он стал проявлять интерес к моей дочке и очень привязался к ней. «Можешь оставить ее со мной на пару часов», – предлагал он, чтобы я могла сбегать в книжный магазин или посмотреть кино. Я же, оставляя на него дочку, всегда чувствовала себя немного виноватой. Однако со временем я все больше и больше убеждалась, что такие «отгулы» принесут свои плоды и благоприятно скажутся на моих отношениях с ребенком. Например, я чувствовала, что становлюсь терпеливее.
   Один из моих учеников, Джош, обнаружил, что после того, как он определил и обозначил тех, кто входит в его ближний круг, ему стало гораздо легче жить. Джош занимает высокий пост в большой юридической фирме, и работа отнимает у него много времени. «Я полностью обеспечиваю семью, – говорит он. – Но при этом очень много времени провожу на работе. Жена постоянно возмущается, и иногда мне кажется, что они с сыном сплотились против меня. Я чувствую себя чужим в собственном доме, как будто меня там не ждут». Как-то раз во время обеденного перерыва он встретился с одним из своих надежных друзей и поведал ему, что, похоже, семейная жизнь дала трещину. «Я просто рассказал ему правду, и мне стало гораздо спокойнее, – говорит Джош. – Я понял, что мы с женой страдали от одиночества и были загружены работой. И мне нужно самому протянуть руку жене и сыну». Тем же вечером Джош расспросил жену и сына о ярких событиях, которые произошли с ними в тот день. «Честно говоря, я не хотел этого делать, – признался он, – но я пообещал себе, что все-таки спрошу их, даже если при этом мне будет неловко. Раньше мы только ругались, каждый из нас пребывал в полной уверенности, что делает для семьи больше, чем другой. А нам надо было всего лишь выслушать и поддержать друг друга».
   Муж или жена тоже могут входить в ваш ближний круг. Открытое обсуждение проблем укрепляет взаимоотношения взрослых друг с другом и с детьми. Мы должны находить баланс между временем, которое мы проводим вместе с семьей, и временем наедине с собой.
   Мы все очень заняты, и почти всем нам необходимо уединение. Лишь немногие из нас понимают, сколько созидательного может дать даже не очень большой промежуток времени, проведенный наедине с собой.
   У Карен и Дага двое замечательных детей. Мальчишки подвижные и требуют много внимания. Когда Карен забирает детей из садика, у них всегда есть что ей рассказать. И далеко не всегда они жалуются друг на друга. Они приходят домой, и Карен сажает детей полдничать. Пока они пьют молоко с печеньем, Карен достает блокнот и ручку, ставит дату и пишет, как прошел ее рабочий день. Она всегда выделяет то, что у нее получилось, – и делает это ежедневно. Когда полдник окончен, она откладывает свои записи в сторону.
   Когда Даг приходит домой, первым делом он общается с детьми и Карен. Ужинают они вместе. После ужина Даг моет посуду, а Карен купает детей. Затем они укладывают сыновей спать, а после этого они пятнадцать минут занимаются каждый своими делами. Этого вполне достаточно. Карен успевает принять душ и позвонить друзьям, а Даг читает журнал, лежа на диване. После этого супруги разговаривают, откровенно рассказывают друг другу о том, что их беспокоит. Они очень ценят общение. И, вероятно, именно поэтому у них такая крепкая семья. Супруги существуют и каждый сам по себе, как самостоятельные личности, и друг с другом, как дружная сложившаяся семейная пара, и вместе с детьми, как внимательные любящие родители.
   Салли – домохозяйка, и она утверждает, что чувствует себя виноватой, когда проводит время с людьми из своего ближнего круга. Ее семью обеспечивает муж, поэтому она считает, что он заслужил полноценный отдых в выходные. Но, освобождая мужа от забот по выходным, она сама круглосуточно работает. Времени на отдых у нее нет совсем: она постоянно занимается хозяйством и растит ребенка.
   – Я играла в боулинг, – рассказала она. – Мы встречались по выходным еще со школы. Я больше всего на свете люблю играть в боулинг, а моя команда – это самые близкие мне люди: с ними я могу поделиться чем угодно. Я первой среди них родила ребенка, и с тех пор мы совсем перестали видеться.
   – Может быть, в боулинг-клубе есть игровая комната, детская группа, где можно оставить ребенка на полдня? – спросила я Салли.
   – Да, есть, но я не хочу оставлять там Шэрон. Представить себе не могу, чтобы я посмела оставить ее ради боулинга с друзьями.
   – Мне кажется, есть смысл попробовать, – сказала я. – Хотя бы раз. И посмотрим, как вы себя будете чувствовать.
   Когда Салли пришла в следующий раз, она была в восторге.
   – Даже не знаю, кто получил больше удовольствия, я или Шэрон! – воскликнула она. – Дочке так понравилось в детской группе, что она снова туда просится. А я, когда увидела своих старых друзей, почувствовала, будто вернулась в семью. Это был очень нужный мне перерыв – мне очень не хватало общения с подругами.
   Муж Салли был так за нее рад, что теперь отпускает ее на несколько часов каждые выходные – и совсем не обязательно, чтобы она при этом брала с собой ребенка. «Я могу пару часов присматривать за Шэрон по выходным, – предложил он, – а ты сможешь не только в боулинг сходить, но и еще что-то для себя сделать». Он увидел, что его жена счастлива после встреч с друзьями, и решил ей помочь. И еще одна радость – теперь уже для папы: у него появилось время, которое он мог проводить один на один с дочкой. «Я же все-таки отец, – сказал он, – и тоже должен ее воспитывать. Это всем полезно». Поначалу Салли даже не знала, куда деть неожиданно освободившееся время, но потом поняла, что и общение с друзьями, и ее собственные интересы помогают ей расслабиться и восстановить силы. А это, в конце концов, положительно сказалось на ее отношениях и с супругом, и с ребенком.
   Когда вы начнете представлять свой ближний круг, в нем могут оказаться как старые, так и новые друзья. Главное, чтобы в него входили люди, с которыми вы можете быть собой и говорить абсолютно обо всем. Даже короткие беседы придадут вам сил. Важно, чтобы рядом были люди, которые вас слушают и вам сопереживают.
ОПРЕДЕЛИТЕ СВОЙ БЛИЖНИЙ КРУГ
упражнение
   Составьте список людей, с которыми вы можете быть откровенны. Позвоните кому-нибудь из них и поболтайте хотя бы пару минут. Делайте это каждый день.

Время отдыха

   Часто молодые родители говорят: «У меня совсем нет времени». Как только появляются дети, наша жизнь больше нам не принадлежит. Мы полностью сосредотачиваемся на желаниях и просьбах ребенка, и в чем-то мы, конечно, правы. Но постепенно мы замечаем, как наши собственные потребности отходят на второй план. Снова и снова мы говорим себе: это я сделаю потом. Гора таких дел растет, но мы отдаем предпочтение тому, что считаем более важным, ведь оно требует все больше внимания и сил.
   «Я люблю читать, – говорит Тодд. – Работу редактора я выбрал, потому что всегда обожал читать. Пока у меня не было детей, я читал по книге в неделю, а то и по две. Я просто жить не могу без книг. По работе я читаю новые рукописи, а для души – классику. Больше всего удовольствия я получаю, когда изучаю и оцениваю, как неожиданно и необычно авторы используют языковые средства. Чтение для меня – как ежедневная молитва».
   Но сейчас у Тодда двое сыновей, шести и восьми лет. И он жалуется, что времени читать ради удовольствия у него нет. «Я не открывал классику с тех пор, как родились дети, – говорит он. – Мне стыдно признаться, но меня это раздражает. Я тщательно слежу за тем, чтобы не выплеснуть свои эмоции на детей. Но когда вижу на журнальном столике давно отложенную книгу, она всякий раз напоминает мне о прежних увлечениях, на которые, увы, у меня больше нет времени».
   Когда возникает мысль, что времени на любимые занятия не осталось, хорошо бы остановиться и подумать. Почему Тодд считает, что на чтение для удовольствия нет времени? Потому что это не так важно? Потому что это всего лишь радует? Мы решаем, что у нас нет времени на себя, на свое собственное духовное равновесие, и отказываемся от всего, что нам нравится. Это очень опасное решение. Мы не только рискуем стать озлобленными родителями, но и подаем неправильный пример ребенку.
   «После работы я хочу провести время с детьми», – говорит Тодд.
   И я не сомневаюсь, что это правда. Но все дети, пока они маленькие, спят днем, а когда становятся старше, смотрят фильмы. Детей всегда можно чем-то занять. И тут самое главное – не растратить силы и позволить себе посвятить эти минуты любимому делу.
   Необходимо мужественно находить время на то, что хочется, а не только на то, что нужно. Начинать следует постепенно, маленькими порциями. Будьте внимательны к себе.
   Уделите пятнадцать минут в день тому, что вам нравится, и увидите, сколько радости вам принесет это занятие. Как только ребенок засыпает днем, мы тут же бросаемся мыть посуду, проверять почту или звонить на работу. Мы отказываемся от своих желаний и несемся к воображаемой финишной ленте, чтобы отметить галочкой очередной пункт бесконечного списка. Да, список бесконечен, потому что у любого среднестатистического человека есть перечень дел, которые нельзя переделать и за две недели, и вообще никогда. Но мы можем ежедневно, по капле, вносить в нашу жизнь равновесие. Когда мы находим время на свои собственные потребности, мы вдруг приходим к удивительному выводу. Оказывается, позволяя себе иногда побыть эгоистом, мы набираемся сил, делаем дела быстрее и больше внимания уделяем детям.
   – Какую книгу вы бы сейчас почитали для удовольствия? – спрашиваю я Тодда. Он смотрит в сторону – винит себя в том, что мечтает об этой роскоши, и наверняка раскаивается, что рассказал мне об этом.
   – «Моби Дика», – сообщает он тихонько. – Конечно же, я уже его читал… И мне совсем не обязательно перечитывать. Если у меня и так ни на что не хватает времени, ужасно глупо вновь перечитывать книгу, да еще такую толстую. Я нужен детям.
   – А что вам нравится в этой книге? – продолжаю я. У меня самой много любимых книг, которые я не раз перечитывала.
   – Каждый раз я нахожу в ней что-то новое. – Глаза Тодда загораются. – Когда я читаю Мелвилла, мне кажется, что я сам становлюсь участником событий.
   – Прекрасно, – отвечаю я. – Вам придется найти пятнадцать минут в день, чтобы читать «Моби Дика». Сделайте себе этот подарок. Это так же важно, как и любое другое дело в вашем списке. Продержитесь неделю, и посмотрим, что будет.
   Тодд звонит мне через неделю, и в его голосе слышится восторг:
   – Я сначала решил, что это безумие, – говорит он. – Но вы были так убедительны, что я последовал вашему совету. Возможно, я даже хотел доказать вам, что вы неправы. В любом случае, я рад, что послушался.
   Я улыбаюсь: надо же, такое незначительное проявление «эгоизма» принесло ему столько радости.
   – Начнем с того, что у меня действительно обнаружилось пятнадцать минут свободного времени каждый день, – говорит он. – Я готов был поклясться, что у меня их нет, но они откуда-то взялись. Причем раньше я уставал куда больше, часто раздражался и мне работалось гораздо хуже, чем сейчас.
   И Тодд прав: настроение влияет на все, что мы делаем, и на то, как мы себя чувствуем… Когда мы раздражены и пытаемся в этом состоянии написать деловое письмо, наши эмоции передаются между строк. Мы все делаем невпопад: звоним и путаем имена собеседников, нажимаем кнопку «Отправить» и с ужасом понимаем, что сделали все не так. При этом мы не обращаем внимания на ребенка, который хочет показать вам свой рисунок или просит найти ему цветной карандаш. Когда мы стараемся сделать «еще одно дело», мы успеваем намного меньше, чем могли бы.
   – Я решил, что в течение недели попробую делать так, как вы советовали, – говорит Тодд. – Каждый день, когда я думал, что должен помыть посуду или еще немного поработать, я брал в руки «Моби Дика». Сначала я чувствовал себя очень виноватым. Я с трудом заставлял себя сосредоточиться, но потом собирался и честно читал пятнадцать минут в день. Я обнаружил, что уже через пару мгновений полностью погружаюсь в книгу, и с нетерпением ждал завтрашнего дня, когда мог бы к ней вернуться… Сэму, моему младшему, стало интересно, – продолжал Тодд. – Ему хотелось узнать, что это я такое читаю и о чем книга. Я рассказал ему, что читал ее много раз и перечитываю всегда с удовольствием. Я заметил, что меньше раздражался дома и на работе, стал больше успевать. Я был рад рассказать о любимой книге Сэму. И я понял кое-что еще. Когда я разрывался между делами, даже если делал что-то для детей, у меня совсем не было времени с ними поговорить. Как оказалось, никто из домашних даже не заметил, что я стал уделять себе немного времени. Я даже решил, что их не интересует, чем я занимаюсь, но вчера вечером вдруг обнаружил Сэма, который сидел в моем кожаном кресле с книгой на коленях и читал, поставив ноги на скамеечку. Когда я спросил, что он читает, он ответил: «Я читаю потрясающую книгу, папа. Она про кита». Он поднял книгу и показал мне обложку, на которой было написано «Пиноккио».
   Я слышала, что голос Тодда немного дрожит.
   – Наверное, вы гордитесь собой? – спросила я.
   – Я почувствовал, что я очень хороший отец.
   – И как теперь, будете читать и дальше? – уточнила я, хотя наверняка знала ответ.
   – Буду, это точно, – смеясь, ответил Тодд. – Я уже даже выбрал следующую книгу, которую давно хотел прочитать. Просто потрясающе: небольшой подарок самому себе придает силы и бодрость на целый день. А самое главное, моим детям такой папа нравится больше.
   Когда мы стараемся найти время на себя, когда мы делаем то, что нас радует, мы преподносим прекрасный подарок своим детям. Мы показываем им, как нужно заботиться о себе. Мы учим их получать удовольствие от того, что им интересно.
ВЫДЕЛИТЕ СЕБЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ОТДЫХА
упражнение
   Составьте список из десяти самых простых занятий, которые приносят вам радость, но на которые у вас больше нет времени.
   Например:
   готовить для себя,
   слушать классическую музыку,
   вязать и т. п.
   1. …
   2. …
   3. …
   4. …
   5. …
   6. …
   7. …
   8. …
   9. …
   10. …
   Теперь выберите одно из этих дел. На этой неделе уделяйте любимому занятию по пятнадцать минут в день. Пятнадцать минут – это гораздо больше, чем ничего. И даже этого времени иногда достаточно.

Какими мы были раньше

   Пережив первый шок после рождения детей, мы начинаем ощущать себя словно мореплаватели, отправившиеся в путешествие без карты и компаса, – будто сорвались с якоря и прежняя жизнь осталась там, на берегу. Вспомнить, какими мы были раньше, почти невозможно, ведь прошло столько времени. Но существует путь, по которому можно вернуться к себе, и при этом совсем не обязательно бросать детей на произвол судьбы.
   Стефани работает инструктором по фитнесу, и недавно у нее родился первый ребенок. «Конечно же, я обожаю Амелию! – Ее переполняют чувства. – Но должна признаться, что той меня, которая была раньше, больше нет. Я не узнаю себя, и, если честно, это меня пугает».
   Стефани от природы оптимистка. Кроме того, она известный тренер, ее хорошо знают в мире фитнеса. Она записала свой видеокурс и учит людей, как вести здоровый образ жизни и как правильно подобрать упражнения. Во время беременности она продолжала тренироваться, вела блог, в котором писала про свои занятия и рассказывала будущим мамам, что можно продолжать заниматься фитнесом даже на девятом месяце. И на пике своих тренировок она родила красивую малышку.
   «Наверное, во мне говорит тщеславие, но перемены, которые произошли с моим телом, меня расстраивают, – признается Стефани. – Я вся измотана, я как выжатый лимон. Стала есть все подряд, лишь бы не тратить на еду времени. И это, конечно, тоже не помогает вернуть прежнюю форму. Я знаю, как это бывает. Когда организм устает, он может заменить сон едой. Я наполняю желудок, пища дает мне силы, но ненадолго. И от такого образа жизни я толстею».
   Стефани заметила, что становится все более беспокойной, живет в постоянной тревоге, потому что заботы о дочке поглощают ее целиком, а на упражнения, которые поддерживали ее в форме и приносили удовлетворение, нет времени. Раньше такого не случалось.
   Стефани далеко не единственная, кто оказался в такой ситуации. Многие чувствуют, что утратили часть себя, и иногда не в одной сфере жизни. С рождением детей мы в какой-то степени теряем свою индивидуальность и независимость. Да, безусловно, у нас появляется новая радость, но мы уже не так свободны, как прежде. Нужно быть честным с самим собой и суметь ответить на вопрос: от чего в этой жизни мы действительно можем отказаться? А от чего отказываться не хочется?
   Когда дочке исполнилось полгода, Стефани решила все изменить:
   «Я поняла, что мне нужно вернуться к тренировкам. Устаю я или нет, но это часть меня. Это не только способ заработать – тренировки успокаивают меня и дают силы. Я купила прогулочную коляску и стала каждый день подолгу гулять с дочкой. Иногда я даже немного бегаю с коляской. Пока дочка спит, я ставлю свой диск и делаю упражнения рядом с кроваткой. Я знаю, как держать себя в форме. Главное – расставить приоритеты, именно об этом я всегда и говорю своим ученикам».
   Как только Стефани вернулась к работе и тренировкам, ее тревога резко пошла на убыль.
   «Мое тело стало прежним, и я почувствовала радость. Перед этим, глядя в зеркало и видя там незнакомого человека, я переживала и огорчалась. Это отвлекало меня от дочери. Я как будто заново познала то, чему учу сама: полюбите себя, и тогда ваше тело полюбит вас. Когда я занимаюсь спортом, я радуюсь жизни и расслабляюсь. А когда не занимаюсь – беспокоюсь и расстраиваюсь. Это просто, как дважды два. Жить без тренировок для меня – все равно что потерять рассудок. А я не хочу, чтобы мою дочь воспитывала сумасшедшая мама», – смеется она.
   Тот, кем вы были раньше, все равно остается частью вас. И если вы думаете, что пути назад нет, то это вам только кажется: даже самый маленький шаг навстречу себе, своим желаниям может привести к источнику силы и оптимизма.
   Нора – моя давняя ученица и актриса на Бродвее. Ее жизнь перевернулась целиком и полностью, когда она стала мамой.
   «Я вышла замуж, забеременела и переехала на другой конец страны, где муж руководил студией, – вспоминает она. – Я была счастлива начать новую жизнь, но она очень отличалась от той, к которой я привыкла. Я оказалась в незнакомом городе, далеко от друзей и прежней работы, и у меня вот-вот должен был родиться ребенок. Я запаниковала. Я столько работала, чтобы стать актрисой, мне так это нравилось… А теперь не представляла, что меня дальше ждет в профессиональном плане».
   Родился ребенок. Нора почти все время проводила дома, в чужом городе, и пыталась прогнать грусть.
   – Не могу сказать, что я скучала по жизни в Нью-Йорке, по бесконечному ожиданию телефонных звонков, – рассказывала она. – Но в Лос-Анджелесе я все время сидела дома и только и делала, что меняла подгузники и смотрела на пальмы за окном, я знала, что такой жизни мне недостаточно, мне не хватает общения и прежних увлечений.
   Нью-Йорк остался так далеко! – продолжала она. – А я не хочу бросать карьеру актрисы и все думаю, как хоть немного разнообразить свою жизнь сейчас.
   Она не собиралась отказываться от мечты, и я ее в этом поддержала.
   – Тебе не стоит бросать сцену, – сказала я Норе. – Но и своей семье ты нужна. Ты должна придумать способ успевать и то и другое. Вероятно, бродвейский график тебе сейчас не очень подходит, но можно попробовать себя в чем-то еще.
   – У меня была мысль написать пьесу для театра одного актера, которую я сама могла бы потом и сыграть, – поведала мне Нора. – Но я никогда не писала пьес. Я всегда считала себя только актрисой.
   Я обрадовалась. Я по опыту знаю, что мои ученики часто жаждут что-нибудь написать, но побаиваются, хотя им есть что сказать.
   – Отлично, – поддержала я ее, – вот и пиши.
   – Думаете, у меня получится? – в голосе Норы прозвучала надежда.
   – Я уверена. И запомни: ты будешь писать пьесу страницу за страницей, но самое главное сейчас – написать первый вариант, черновой. Потом можно переписывать и редактировать. И только после этого, не сразу – поставить. А пока возьми бумагу и ручку и напиши о том, что тебя сейчас волнует, как ты живешь.
   Через неделю Нора снова пришла на занятие и с сияющим видом сообщила новости:
   – Я пишу понемногу каждый день, пока Купер спит. Но у меня уже есть десять страниц! Я пишу о своей жизни и думаю о ней по-другому. Я наблюдаю за собой в течение дня, будто придумываю сюжет. Сегодня я даже подумала, не написать ли песню.
   Нора – отличный человек! Я уверена: ее попытка писать может дать ей гораздо больше, чем она могла предположить. Она мечтала играть, каждый день, шаг за шагом шла к своей мечте. Именно поэтому у нее получилось в конечном счете поймать удачу за хвост. И кстати – через три года Нью-Йорк увидел ее спектакль. Это была пьеса об актрисе с маленьким ребенком. У Норы и до этого было впечатляющее резюме, а теперь там появились новые строчки – писатель, композитор и режиссер-постановщик.
   Когда в вашей жизни возникают резкие перемены, относитесь к себе бережно. Появление ребенка – не повод забывать о себе. В этой новой жизни есть место для вас прежнего и для вас настоящего.
   Энн, у которой четверо взрослых детей, вспоминает собственный опыт и называет такой период «потеряй себя, чтобы найти». До того как появились дети, Энн работала моделью. Когда у нее родился первенец, она больше не могла позволить себе работать.
   «Я сидела дома, и мне казалось, что я потеряла ту себя, которую знала раньше. Я десять лет была моделью, и тут мне пришлось все бросить…»
   И тогда Энн решила открыть свою школу. Просто так, из спортивного интереса. Это была школа для девочек в небольшом городке рядом с Чикаго, которая называлась «Красота внутри и снаружи». Энн рассказывала ученицам, как ухаживать за собой, за своей внешностью и внутренним миром. Она учила их быть уверенными в своих силах, показывала, как прямо стоять, держать осанку, как убрать волосы от лица, как правильно выбирать и наносить косметику. Энн работала с девочками, чтобы объяснить, как можно красиво нести себя по жизни, имея в виду физическую сторону вопроса, но при этом она замечала, что ее ученицы становятся более уверенными в себе, и очень радовалась этому.
   «Всех девочек беспокоит то, как они выглядят, – говорит Энн. – Если челка закрывает глаза, значит, девушка пытается от чего-то спрятаться. Все, что у нас внутри, заметно по внешнему виду. В этом я абсолютно уверена».
   Энн помогала своим ученицам, искренне о них заботилась и видела, что они берут на вооружение все премудрости, которым она их обучает.
   «Конечно, для модели главное – внешность, – размышляет Энн. – Но я поняла, что учила девочек гораздо более важному и полезному».
   Прошло уже двадцать лет, а Энн все еще преподает в школе «Красота внутри и снаружи». И когда ее четвертый ребенок поступил в колледж, она стала работать модельным агентом и учить своих клиенток уверенности и изяществу.
   В обществе, в котором мы живем, существует очень жесткий стереотип того, какой должна быть настоящая мать. И если вы занимаетесь чем-то еще, вы не вписываетесь в установленные рамки. Помочь вам не забыть себя прежнюю может, например, ваш старый друг. Это должен быть человек, который знал вас раньше, но готов принять и в новой роли. Далеко не всем людям из прежней жизни понравится то, как вы изменились. Вам тоже придется постараться, чтобы найти новых друзей. Но вы все-таки найдете их, расскажете им о себе, о своем прошлом и узнаете, чем раньше занимались они. Тогда вы осознаете связь между тем, кто вы есть, и тем, кем вы были раньше. Потому что это важно и ценно как для вас, так и для вашего ребенка.
ПРОГУЛКА
упражнение
   Самый верный способ привести в порядок мысли и осознать свое новое «я» – обычная прогулка. Порой достаточно просто выбраться на свежий воздух и неспешно пройтись. Это поможет осознать свою новую роль и принять нового себя.
   Погуляйте с ребенком минут двадцать. И постарайтесь ничего не планировать на время прогулки, идите без какой-либо цели. Достаточно просто отправиться в парк. Прислушайтесь к звукам, которые слышите, посмотрите, что вас окружает. Когда вернетесь домой, возьмите блокнот и ручку. Какие интересные мысли посетили вас, пока вы гуляли?

Глава 2
Любознательность

   Дети любознательны, такова их природа. Большой и незнакомый мир каждый день дарит им встречу с чем-то новым и восхитительно интересным. Задача родителей – сделать встречи с неизведанным настоящим праздником, помочь познать этот мир.
   Лучше всего мир познается в игре, поэтому надо ценить время, отведенное на игры, и целиком посвящать его детям. Но не следует давать ребенку каких-то готовых рецептов. Если вы предложите ему исходные материалы, «полуфабрикаты» будущей игры, он сможет проявить свои творческие способности, дать волю фантазии, самостоятельно что-то придумать. Тогда он начинает развиваться как личность, полностью реализуя себя. Наша задача – заинтересовать ребенка и подыграть ему.
   Когда мы наблюдаем за детской игрой, нам часто хочется вмешаться: кажется, что игра идет не так, что ребенку нужно что-то подсказать, направить его в верную, по нашим представлениям, сторону. Да, мы добьемся своего, игра пойдет по угодному нам сценарию, но при этом мы не даем ребенку проявить его собственную фантазию и мешаем ему воплощать творческие задатки. Подавив в себе желание вмешаться, мы не только предоставляем свободу для творчества, фантазии, но и сами загораемся новыми идеями. Одна из самых больших радостей ребенка – любознательный родитель, который постоянно стремится узнать что-то новое.

Играем всерьез

   В книге «Путь художника» я постоянно призываю взрослых к игре, а задания, которые даю своим ученикам, часто напрямую обращаются к бережно сохраняемым в памяти моментам из детства. Только в детстве мы могли свободно предаваться фантазиям, позабыв обо всем на свете. Воспоминания о той свободе мысли и постоянном радостном удивлении дороги каждому, и из них можно извлечь немало полезного для взрослой жизни.
   Мы должны позаботиться о том, чтобы у наших детей, когда они повзрослеют, тоже остались теплые воспоминания. Это непросто, поскольку наша жизнь становится все динамичнее, у нас все больше дел и забот. Но такова родительская обязанность – сделать все, чтобы в детях как можно дольше сохранялось это радостное ожидание чуда или даже осталось с ними на всю жизнь.
   В нашем доме постоянно звучала музыка. У нас было два пианино: одно стояло в гостиной и предназначалось для торжественных случаев, а второе располагалось в детской, на нем можно было «валять дурака» – играть что-то для себя, импровизировать, развлекаться. Мы росли с верой в то, что живем в доброжелательном мире, где все радостно воспринимают наше творчество. Когда дети играют для себя, они не боятся ошибиться. Как писал Майлз Дэвис[3], «Не бойся совершать ошибки. Их не существует». Мы должны принять для себя, что фантазии – не просто игра, это естественная потребность каждого ребенка. Нужно ценить детские причуды и придумки, поддерживать стремление заглянуть в неведомое. Только тогда мы научим их познавать непознанное, поможем им расти, экспериментировать и делать смелые открытия.
   «Моей дочери три года, – рассказывает Дэвид. – Сейчас она живет в своих фантазиях. Иногда, когда она играет в комнате, я стою под дверью, пытаясь понять, где она сейчас путешествует. На днях она сидела на кровати, плакала и рассказывала какую-то историю своим плюшевым игрушкам. Я не стал ее перебивать, а просто прислушался и очень скоро понял, что она рассказывала историю про то, как Джафар убил Аладдина. Когда она закончила пересказывать эту трагедию игрушкам, она вытерла слезы и занялась чем-то другим. Мне кажется, что самое важное – то, что она умеет импровизировать, непринужденно и свободно фантазировать. И я хотел бы, чтобы она и дальше сохраняла эту способность».
   Я уверена, что нет ничего важнее, чем поддерживать в наших детях стремление к неизвестному. Пока дети не боятся пробовать новое, они развиваются и учатся мыслить творчески.
   Я часто вспоминаю наше пианино в детской дома Кэмеронов, которое мы раскрасили в белый и золотой цвета. Оно не предназначалось для серьезных занятий музыкой, на нем мы бренчали для удовольствия. Мама всегда поощряла наше музицирование. «Давай посмотрим, – с улыбкой спрашивала она, – сможешь ли ты сыграть “Тихую ночь”?»[4] И когда у нас получалось, она говорила: «А теперь попробуй сыграть колыбельную про звездочку»[5]. Иногда мы играли в четыре руки и часто подбирали мелодии на слух. Я помню, с каким трепетом впервые сыграла простенькую мелодию и как мама радовалась, когда мне это удалось. «Обязательно сыграй это папе», – говорила она всякий раз, когда слышала мелодию, которую мы подобрали или придумали. Прошло несколько десятилетий, но в моем доме всегда имеется пианино, и я играю на нем каждый день. И придумала уже сотни новых мелодий.
   Я уверена и поспорила бы на что угодно, что игра важна и приносит пользу в любом возрасте.
   «Приносит пользу? Джулия, о чем вы? – спрашивают меня ученики. – Да я еле успеваю покормить ребенка, искупать и вовремя уложить спать!»
   И все же, даже когда кажется, что времени совсем нет, необходимо хоть сколько-то выкраивать на игру. Совсем не обязательно уделять игре долгие часы – играйте, сколько получится. Люди, которые много играли в детстве, менее серьезно относятся к жизни, и доля легкомыслия помогает им справляться со сложными ситуациями. И я уверена, что тот, кто находит время, чтобы поиграть, раскрывается творчески и добивается в жизни большего. Позволяя себе иногда играть, мы сохраняем ощущение безопасности и веру в чудо, которые пришли к нам когда-то в игре.
   Джил работала юристом, но, когда у нее родился сын, превратилась в домохозяйку. «Денег мне хватало, – рассказывала она мне. – Необходимости работать не было, поэтому я села дома с ребенком. Думала, буду хорошей мамой, если отдам сыну все свое время и внимание».
   Джил – очень разумная женщина и действовала из лучших побуждений. Но пока она занималась маленьким ребенком, она потеряла связь с внешним миром, забыла, что в мире кроме домашних дел есть много интересного. После развода она зациклилась на ребенке еще больше. Главным делом жизни стало образование сына, и вместо написания статей в юридические журналы Джил выполняла с ним домашние задания. Сын хорошо учился, но она хотела, чтобы он учился еще лучше, поскольку его оценки были ниже, чем те, что получала когда-то она сама.
   – А вы позволяете сыну играть? – спросила я.
   – Он играет на скрипке и в футбол, – ответила Джил. – Три раза в неделю он играет в теннис с очень известным тренером.
   Это не совсем то, что я хотела услышать. Мальчик был лучшим игроком команды, но сильной страсти к футболу не испытывал. Да и теннисом он занимался без особого энтузиазма. А на скрипке он играл только под присмотром матери.
   Был ли счастлив сын Джил? В двенадцать лет у него возникли проблемы с поведением, и со временем оно не становилось лучше. Мать обращалась к специалистам и психологам, нанимала репетиторов. Но в целом ничего не менялось: учителя опускали руки, ребенок рос замкнутым и постоянно ссорился с матерью.
   – А может, дать ему немного свободного времени, чтобы он мог поиграть? – предложила я Джил. – Всего лишь чуть-чуть.
   – Когда? – с горечью спросила она. – Когда это сделать и как это поможет? Он уже два раза был во Франции в этом году, проводил там каникулы.
   – Нет, я говорю не об этом, – деликатно сказала я. – Я говорю о коротком промежутке времени, не занятом никакими важными делами, когда бы он делал то, что сам захочет. Но не играл в видеоигры, сидел за компьютером, а самостоятельно занялся чем-то новым для себя. Просто дайте ему один час, ведь за это даже не нужно никому платить.
   Джил посмотрела на меня с презрительным недоумением, и я поняла: мое предложение ей неприятно. Матери явно не понравилось, что сын, который никогда ничего не делал без родительского контроля, окажется на целый час предоставлен самому себе.
   – На самом деле я думаю, – продолжала я, – что свободное время нужно вам обоим. Проведите его дома, но в разных комнатах, отдохните друг от друга. Попробуйте один раз, просто ради эксперимента.
   Скрепя сердце Джил согласилась. Придя домой, она спросила у сына, не хочет ли он на час заняться чем-то по своему желанию. Чем угодно. В полном одиночестве.
   Сын прищурился.
   – Зачем? – спросил он, подозревая неладное. – Что я должен делать? Ты будешь наблюдать?
   – Нет, я не собираюсь смотреть за тобой, – пообещала Джил. – Я буду отдыхать в своей комнате.
   – Это неправда, – не поверил сын. – Ты никогда не отдыхаешь.
   – Да, ты прав, – согласилась Джил. – Но сегодня я попробую. И ты тоже можешь отдохнуть. А через час посмотрим, понравится ли нам.
   – И мне не надо делать уроки? – спросил он.
   – Да, уроки делать не надо. И я бы хотела, чтобы ты не смотрел телевизор и не играл в компьютер. На час – никаких «ящиков», а в остальном решай сам.
   Джил ушла в свою комнату. Она глянула на часы, взяла с полки книгу и устроилась в кресле.
   Ее сына тем временем мучили сомнения, он немного волновался: неужели и вправду можно целый час заниматься чем угодно? «Главное правило – не смотреть в экран», – подумал он, бросив взгляд на компьютер. Непонятно, чем же тогда заняться? Компьютер часто был для него единственным – хотя и не самым любимым – укрытием от пристального внимания матери, от ее железной хватки, способной вывести из равновесия кого угодно. Когда не хотелось общаться с мамой или одноклассниками, можно было уйти в виртуальный мир. Мальчик оглядел комнату и заметил коллекцию роботов, подаренных на его шестой день рождения – это было давным-давно, когда родители еще не развелись. С тех пор они так и сидели на полке, не привлекая к себе никакого внимания. Он взял их и немного поиграл, вспомнив, что последний раз играл роботами, когда семья была еще в полном составе. А сейчас он вырос из этих игрушек. Затем мальчик подошел к столу, вытащил из ящика карандаш, блокнот в линейку и начал писать.
   Джил очень удивилась, когда подняла глаза от книги и посмотрела на часы: прошел уже час с четвертью, время пролетело незаметно. Из комнаты сына не было слышно ни звука, Джил тихонько подошла к двери и заглянула. Сын не обратил на нее внимания, он сидел, нахмурив брови, и что-то писал в блокноте. Джил очень хотелось что-нибудь ему сказать, но она сдержала себя и пошла на кухню готовить ужин.
   «Удивительно, – сказала мне Джил потом. – Правда удивительно: в тот день за ужином сын сказал мне, что написал рассказ о мальчике, который живет в Бостоне. Я и виду не подала, хотя поняла, что рассказ о нем самом. Сын тяжело перенес наш развод. Я часто пыталась поговорить с ним об этом, но он отказывался и утыкался в компьютер. Сам факт, что он начал писать, трогает меня до слез. В этот вечер за ужином мы разговаривали гораздо дольше обычного».
   Джил продолжала следить за тем, чтобы и у нее, и у сына почти каждый день было личное время. Но больше всего ее поразило, что и оценки, и поведение сына становились лучше.
   «Оказывается, он так много может понять самостоятельно, – сказала она и смутилась. – Я думала, у меня есть ответы на все вопросы. А у меня их нет».
   Я скажу: слава богу, что у нас их нет. А еще надо постоянно помнить, что на самом деле это мы сами, а отнюдь не Господь даруем и себе, и нашим детям возможность обнаружить в себе божественный творческий дух, это мы сами даруем себе восторг перед тем, что обнаружили. Когда мы следуем своим творческим порывам, мы узнаём, что на этом пути можно ожидать лишь одного – неожиданности. И едва ли существует что-то более волнующее, чем это хрупкое чувство удивления.
   Игра важна в любом возрасте. Когда мы позволяем себе и детям уделить ей время, то независимо от возраста и интеллекта получаем ключ к чему-то волшебному. Пусть детская игра идет своим чередом – не суетитесь, не вмешивайтесь в нее, не пытайтесь убедить ребенка, что в ней нет смысла. Только тогда и вы, и ребенок станете по-настоящему свободны.
ОТКРЫВАЕМ ИГРУ ЗАНОВО
упражнение
   Если вы заметили, что вам хочется стоять над душой у ребенка и контролировать в его играх каждый шаг, это верный признак того, что вам самим пора поиграть. Вы можете порадовать его и себя и оставить ненадолго друг друга в покое? Это же так просто – разрешить малышу рисовать и не требовать от него художественных достижений или позволить ему рассказывать историю и не заканчивать за него.
   Возьмите ручку и напишите список из пяти игр, в которые вы играли в детстве. Вспоминайте приятные моменты из детства. Что вы чувствовали? Свободу, искренность, безопасность? А теперь выберите что-то одно из вашего списка и помогите ребенку создать пространство, чтобы в это поиграть.
   Например, так.
   Я чувствовал свободу, когда показывал родителям настоящую пьесу. Я делал сцену в центре гостиной, украшал главный вход и рассказывал историю. Взрослые смеялись и аплодировали. Я могу рассказать об этом своему ребенку, построить сцену, попросить его показать мне что-нибудь, при этом сам ничего не буду делать, только получать удовольствие от пьесы.
   Я чувствовал(а) себя легко и свободно, когда …
   Я могу поделиться этим с ребенком, если …
   Я чувствовал(а) себя легко и свободно, когда …
   Я могу поделиться этим с ребенком, если …
   Я чувствовал(а) себя легко и свободно, когда …
   Я могу поделиться этим с ребенком, если …
   Я чувствовал(а) себя легко и свободно, когда …
   Я могу поделиться этим с ребенком, если …

«Сырье»

   Я выросла в доме, где было полно всего необходимого для игр: у нас были конструкторы, Lego, пластилин, фломастеры, акриловые краски, кубики, музыкальные инструменты, книжки-раскраски и бумага для рисования. Мама каждый день выбирала нам какие-нибудь материалы, а иногда предлагала еще и тему. Например: «Давайте сегодня рисовать лошадей» или «Сегодня рисуем котят». Но дальше мы работали самостоятельно, а мама время от времени проверяла, как идут дела.
   В детской на полу положили линолеум, и после наших занятий его было легко мыть. Иногда кому-нибудь из нас удавалось нарисовать что-то особенно хорошо, тогда мама могла похвалить за работу и спросить: «Можно я повешу это на стенку?» Как я уже говорила, мама вешала наши рисунки на большой стенд. Самые удачные работы помещали в рамку. Рамки обычно делал отец. Это был торжественный момент, когда твою работу красиво оформляют и вешают на стену. Я до сих пор помню, как гордилась, когда выбрали мой рисунок: лошадь, вставшая на дыбы на фоне гор.
   Что такое творчество? Можно, например, сказать, что это умение сделать что-то из ничего, и оно изначально присуще каждому. Но дети лучше всего знают, как это делается. Вот чистый лист бумаги, вот цветные карандаши – и появляются целые миры. Стоит пластмассовой лошадке проскакать галопом по кафельному полу в кухне – и сочиняется целая история.
   Дети любят играть, они играют со всем, что есть под рукой. Если больше ничего нет, они будут ковырять палочкой землю. Кастрюли, сковородки и ложки тоже прекрасно подходят для игр.
   «Я всегда говорю, не надо покупать игрушки, – говорит Линда, мать троих детей. – У вас все равно их будет полно – подарят или передадут по наследству от выросших детей. И уж, конечно, не стоит покупать игрушки, в которые можно играть только строго определенным образом. Как вы думаете – сколько раз в них поиграют? Правильно, один. Лучшие игрушки – те, в которые можно играть по-разному. Я больше всего люблю кубики».
   Если потакать детям и покупать все подряд, ваше жилище превратится в полосу препятствий. За модой гнаться тоже бесполезно, дорогие игрушки, «в которые играют все», дарят гораздо меньше пространства для воображения, чем любимые «игровые инструменты» ребенка.
   Нам даже не надо что-то покупать. Мы – родители, у нас всегда есть возможность снабдить детей исходными материалами для творчества. Чем проще, тем лучше. Первое, что приходит на ум, и, пожалуй, самое основное – бумага. Только подумайте, во что может превратиться чистый лист бумаги. Он может стать картинкой, стихотворением, корабликом, ковром-самолетом – вариантов очень много. Небольшое дополнение в виде коробки фломастеров – и ребенок уже увлеченно раскрашивает. Законченная работа – рисунок, вигвам или шляпа – заслуживает, чтобы ее выставили на почетное место. Ребенка вдохновляет внимание, которое оказывают его поделкам. Маскарадные костюмы – тоже сильнейший стимул для творчества. Ребенок придумает героев, напишет рассказы и даже, может быть, поставит сценку для всей семьи или для своих игрушек.
   Плюшевые игрушки – еще один богатый источник идей. Вы можете помочь ребенку, задав ему простой вопрос: «Тебе не кажется, что зайчику пора спать?» А дальше он все придумает сам. Плюшевые игрушки могут играть друг с другом, и не удивляйтесь, когда ребенок говорит за каждую из них разными голосами. Миниатюрная ферма, лесные животные, пластмассовые букашки помогут ребенку создать необыкновенные миры.
   Пластилин позволяет работать в трех измерениях. Можно слепить все что угодно: маму, папу, домашних животных. Из кубиков можно построить дома для пластилиновых животных или гараж – тогда к игре подключаются машинки.
   Много удовольствия дает совместное музицирование. Кстати, из большой консервной банки получается отличный барабан. А сколько радости может принести игрушечное пианино! Добавьте бубен, маракасы и свисток – и вы готовы к празднику. Игрушки хороши, если их можно использовать по-разному, не в какой-то одной роли. Активная игра заставляет ребенка концентрироваться, и дети иногда так увлекаются, что не замечают никого и ничего вокруг. В игре развиваются творческие способности и умение сосредотачиваться.
   Моя дочь Доменика предпочитала всем остальным игрушкам табун деревянных лошадок. Ее лошади «скакали» из спальни в гостиную. Когда она подросла, игры стали сложнее. У лошадок появились имена, и они стали различаться по характеру. Две из них, паломино[6] по имени Голди и арабская лошадь Сэнди, часто боролись за первенство.
   – А как насчет Спотти? – спрашивала я, указывая на пятнистую лошадку.
   – Нет, мам, ну что ты, – твердо отвечала она и показывала, что на этот раз победила именно Голди.
   Дети очень изобретательны, они могут придумать целый мир, и он станет для них настоящим.
   «Я могу дать своей четырехлетней дочке Сэди какой-нибудь обыкновенный предмет, например шланг от пылесоса, и она будет занята им долгое время, – говорит Рональд, писатель. – Просто удивительно, сколько она может придумать на пустом месте. Я сижу рядом, работаю с книгой и вырываю ей страничку из блокнота. Я не успеваю опомниться, а Сэди уже говорит мне, что тоже пишет книгу. Я уверен, что дети находятся гораздо ближе к источнику вдохновения».
   Так оно и есть. Фантазия и вдохновение связаны гораздо сильнее, чем мы можем представить. Детьми всегда управляет желание шагнуть дальше, поймать волну, подхватить любую проплывающую мимо идею. Взрослые стараются выйти из этого состояния, отстраниться от него, потому что жизнь требует от них «мыслить здраво». Но для нас было бы гораздо полезнее по-детски фантазировать. Нам кажется, что мы даем детям мало, но на самом деле мы даем им очень многое. Самые обычные вещи способны перенести дочку Рональда в мир, где есть свобода и новизна. Если игрушки очень сложные или их очень много, то они скорее гасят интерес, а не пробуждают его.
   «На собственном опыте я убедился, что чем дороже и сложнее игрушка, тем быстрее мой сын теряет к ней интерес, – говорит Энди. – Думаю, что, давая ему меньше, на самом деле я даю ему больше. Ему никогда не наскучит чистый лист бумаги. Он может нарисовать огромное количество рисунков старыми добрыми цветными карандашами, при этом не замечать радиоуправляемую машинку, которая стоит кучу денег. Мне кажется, что ему интересно, когда он делает что-то сам».
   Природа человека такова, что нам нужно расти и развиваться. И дети чувствуют, когда у них есть такая возможность, они хотят развиваться в своем творчестве. Когда мы даем детям «сырье», исходные материалы, мы облегчаем им путь, помогаем им расти.
   «Это как-то слишком просто! – жалуется Джиллиан, высококвалифицированный археолог. – Вы меня просто не понимаете! Я-то хочу, чтобы мой сын был самым лучшим. Я хочу научить его всему».
   Да, безусловно, в этом своем стремлении она права. Но разве Джиллиан знает все на свете? Родители часто хотят полностью контролировать то, что должны знать их дети и чему их учить. В теории это было бы очень удобно, но это не так, и к этому не надо стремиться. Джиллиан – археолог, опыт говорит ей, что в раскопках интереснее всего сам процесс. Она никогда не знает, куда приведут поиски, и именно эта неизвестность вдохновляет ее на продолжение. Самое лучшее, что мы можем дать детям для занятий и игр, – те материалы, которые оставляют больше простора для фантазии и для развития индивидуальности.
   Марта устраивала праздник по поводу шестилетия дочери. И в этот раз она решила не покупать никаких дешевых сувениров для гостей. Она устроила детскую вечеринку, с которой каждая девочка могла бы уйти домой с подарком, сделанным своими руками. На столе напротив каждого гостя Марта положила пакет из оберточной бумаги, на котором красовалась яркая наклейка с именем девочки. Когда дети сели за стол, они тут же открыли свои пакеты и обнаружили в них только заготовки: деревянную катушку и немного шерсти. Марта показала детям, как устроена шпулька, как нужно правильно наматывать шерсть с ее помощью. Она показала им, как начать поделку, и помогала каждому ребенку, чтобы у всех получился браслет. К концу вечеринки все девочки с гордостью надели свои новые украшения. С тех пор прошло уже много лет, а гости до сих пор вспоминают тот удивительный день рождения. «Я уже столько браслетов сделала с помощью этой шпульки, – говорит Эмми. – И свою младшую сестру научила. Оглядываясь назад, я понимаю, что больше всего нам понравилось делать что-то своими руками. Это была самая лучшая из всех вечеринок, на которых мне довелось побывать. Если на празднике устраивали игры с пиньятой[7], мне всегда было неловко, потому что это походило на соревнование. Но в тот раз все – и хозяева, и гости – были доброжелательны друг к другу. И я очень гордилась, когда принесла домой вещь, которую сделала сама».
ЧТО-ТО ИЗ НИЧЕГО
упражнение
   Возьмите ручку и напишите названия трех предметов, которые уже есть у вас в хозяйстве и с которыми можно играть. Ими часто пользуются или они больше лежат без дела? Чем проще вещь, тем лучше. Хорошо, если они недорогие и всегда под рукой.
   1. …
   2. …
   3. …
   Дайте один из этих предметов ребенку и придумайте вместе, для чего его можно использовать. Вы удивитесь тому, что вам может прийти в голову. И что бы вы оба ни придумали, цените это.

Не вмешивайтесь

   Мы сеем в саду семена, и нам хочется, чтобы результаты наших трудов сделали мир немного прекраснее. Но мы вынуждены очень долго ждать. Сначала ростки должны пробиться на свет, затем – выжить, несмотря на непогоду. И уже потом, гораздо позже, начинают появляться плоды. При этом мы не можем сидеть в саду и пристально наблюдать: когда же первый росток появится из земли? Нам нужно посеять семена и жить дальше: продолжать заниматься делами, сеять другие семена. А если мы будем пристально наблюдать за всем процессом роста, то просто-напросто сойдем с ума. Более того, я готова утверждать, что это замедлит всходы.
   С детьми точно так же: мы можем предложить им игры, игрушки, идеи, но что конкретно выберет ребенок и как он с этим поступит, решать не нам. И если мы не можем стоять в саду и караулить, когда проклюнется росток, то точно так же не можем и стоять над душой у ребенка и ждать, что все полученное им от нас как-то поможет или ускорит процесс развития. На самом деле это может дать обратный эффект.
   Я преподаю и часто представляю себя Джонни Эпплсидом[8], который распространяет свои идеи, дает людям все необходимое, а потом уходит своей дорогой. За моей спиной остаются ученики, которых я вырастила. Если ты даешь человеку знания и умения и он с успехом применяет их, это приносит настоящее удовлетворение. Откровенно говоря, удовольствия от этого получаешь больше, чем когда видишь, как кто-то придумывает что-то сам, без твоего участия, и сам доводит дело до конца. С детьми работает та же схема: мы можем предложить им что-то для начала, но как они с этим поступят – их дело. Вот тут и начинается самое интересное, самое удивительное – появляется источник вдохновения. Это может произойти сразу, а может – спустя несколько лет. Но в любом случае мы чувствуем божественное прикосновение, когда наблюдаем, как начинает расти и меняться мир ребенка.
   Для своих детей родители скорее часть обстановки, в которой детям спокойно, безопасная и благоприятная атмосфера для игры. Игра начинается в момент выдачи всего необходимого, например клеенки, альбома и красок. При этом мы дарим ребенку табун игрушечных лошадок, а он может попросить какие-то другие игрушки, скажем, кубики или пластилин.
   Как только мы выбрали необходимые принадлежности, ребенка можно предоставить самому себе. Не стойте над ним, даже самыми благими намерениями вы можете уничтожить весь творческий порыв. Предположим, он решил нарисовать ярко-зеленую собаку. Не надо поправлять его. Да, можно сказать «я никогда не видел зеленых щенков», но ни в коем случае не говорите «зеленых щенков не бывает». Если вы дали ребенку пластилин, он может слепить лошадь, а может – ящерицу. Ваша задача – поддержать его, что бы это ни было, и напомнить себе и ему, что невозможно играть неправильно, любая игра хороша.
   – Когда у меня появился сын, я стал для него «плохим парнем», – говорит Джейк, инженер по профессии. – Мой отец был очень властным, и я поклялся себе, что сам никогда таким не буду. Но как только сын родился, инстинкты победили и чувства больше не подчинялось логике. Сына я назвал Джейк-младший и тут же увидел в нем свое отражение. Когда ему было три года, я решил помочь ему собрать пазл и, конечно же, закончил за него сам. Мой перфекционизм и внимание к мелочам помогают мне в работе, но не в семье. Как будто я решил, что обязан исправлять все, что делает Джейк-младший, даже когда он играет. Естественно, сыну не нравилось мое вмешательство, и, когда я снова нетерпеливо собрал за него тот же пазл, он устроил истерику. Когда ему было шесть, он говорил обо мне, что я «всегда в плохом настроении» и всегда «указываю людям, что делать». И я понял, что постепенно становлюсь похожим на своего отца, – продолжает Джейк-старший. – Мне пришлось хорошо над этим подумать. Когда мне самому было восемнадцать, я практически не признавал отца, а до этого постоянно обижался на него. Я бы не хотел, чтобы то же самое произошло и между мной и моим сыном.
   – Чего вы хотели от своего отца? – я попыталась направить беседу в иное русло.
   – Я хотел, чтобы он принял меня таким, какой я есть. Я хотел, чтобы он понял, что я не так уж плох. Он делал за меня все, и мне казалось, что он показывает мне, что и как делать, потому что не доверяет мне, не верит, что я могу сделать это сам.
   – Тогда, наверное, вы сознательно можете поискать, как показать Джейку-младшему, что вы ему доверяете. Что вы хотите его услышать. Что его стремления и порывы важны для вас. И что вы дадите ему шанс отвечать самому.
   Джейк-старший очень неохотно согласился попробовать. Через несколько недель мы снова увиделись.
   – Я до сих пор слышу внутренний голос, который мне подсказывает, что я помогаю сыну, когда участвую во всем, что он делает. Но умом я понимаю, что излишне контролирую его. Мне и раньше никогда не удавалось сделать шаг в нужном направлении, и сейчас он для меня очень труден. Но однажды Джейк-младший взорвался. Он делал модельку самолета и собрал ее немного неправильно. Я поправил его ошибку и собрал все детали за него. Я думал, что он обрадуется, когда увидит, что игрушка закончена. Но сын, наоборот, очень расстроился. Джейк-младший покраснел и сквозь слезы сказал: «Папа, все мои дела становятся твоими. Ты мне ничем не даешь заниматься. Ты жадный». Его слова меня потрясли. Но потом я понял, что он был прав.
   Я давал сыну все, что он хотел, покупал довольно дорогие вещи, но эмоционально я его обворовывал. И тут мне пришла в голову мысль: вместо того чтобы контролировать, что и как он делает, о чем думает, я должен похвалить его.
   

notes

Сноски

1

   Отец Доменики – известный американский кинорежиссер Мартин Скорсезе, в это время (в 1976 году) Скорсезе снимал свой знаменитый фильм «Таксист». Прим. ред.

2

   Американская актриса. Прим. ред.

3

   Американский джазовый трубач (1926–1991), оказавший влияние на развитие музыки XX века. Прим. перев.

4

   Рождественский христианский гимн 1818 года. Прим. перев.

5

   Популярная английская песенка Twinkle, Twinkle, Little Star («Сияй, сияй, маленькая звездочка»), написанная в 1806 году. Прим. перев.

6

   Тип окраса лошади – золотистый, распространенный среди испанских лошадей, популярных в США. Прим. перев.

7

   Мексиканская полая игрушка, обычно из бумаги, наполненная конфетами и сюрпризами для детей. Ее подвешивают к потолку. Ребенок с завязанными глазами должен сбить ее, а потом найти и открыть, другие дети при этом ходят вокруг и мешают водящему. Прим. перев.

8

   Johnny Appleseed, настоящее имя Джонатан Чепмен (Jonathan Chapman, 1774–1845) – житель США, ставший впоследствии фольклорным персонажем, христианский миссионер, который первым начал сажать яблони на Среднем Западе Америки. Прим. перев.
Купить и читать книгу за 349 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

<>