Назад

Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Трагические самоубийства

   Достоевский всегда считал самоубийство загадкой. Самоубийства бывают разными – благородными и неблагородными, унизительными и исполненными большого мужества. Что же заставляет человека совершить столь трагический акт – протест против действительности или душевная слабость, покорность обстоятельствам или нежелание смириться с ними? Эта книга поможет читателю понять природу самоубийства и найти ответ на вопрос, так мучивший великого русского писателя: что же такое самоубийство и почему оно происходит?


Екатерина Останина Трагические самоубийства

Введение
«Убийца убивает человека, самоубийца – человечество»

   Именно так полагал известный писатель Г. Честертон. Этот удивительный человек, страдая в преклонном возрасте от тяжкого недуга, тем не менее ухитрялся при любых обстоятельствах выглядеть жизнерадостным и веселым. И что самое поразительное – он не только так выглядел, он так чувствовал и так воспринимал окружающий его мир. Честертон считал, что человеческая жизнь представляет собой подобие игры, где каждый из нас играет за двоих: за вора и за полицейского, т. е. выслеживает самого себя, сам совершает ошибки и сам себя за них наказывает. Но, делая это, он тем самым выносит приговор и обществу, в котором отказывается существовать. Великий энтузиаст Честертон был абсолютно уверен в том, что человек, совершающий акт самоубийства, посягает не только на собственную жизнь, но и на общечеловеческие ценности, ведь трагедия одного человека отзывается страшной болью в обществе.
   «Должно быть, меня не поймут, – писал он. – Но я бы прежде всего сказал бы моим слушателям, чтобы они не наслаждались собой. Я посоветовал бы им наслаждаться театром или танцами, устрицами и шампанским, гонками, коктейлями, джазом, ночными клубами, если им не дано наслаждаться чем-нибудь получше. Пусть наслаждаются многоженством и кражей, любыми гнусностями – чем угодно, только не собой. Люди способны к радости до тех пор, пока они воспринимают что-нибудь, кроме себя, и удивляются, и благодарят».
   Каждый из нас хотя бы однажды задумывался о самоубийстве. Но свободны ли мы в своих действиях и насколько широка степень этой свободы? Существует ли вообще эта свобода? Может быть, человек остается лишь безвольным рабом обстоятельств, которые складываются так или иначе, независимо от его действий и желаний? И если так, то никакого свободного выбора у него нет, и в определенных ситуациях он поневоле принимает бесстрастный приговор судьбы и подчиняется ему. Насколько человек свободен в выборе? Может ли он распоряжаться собственной судьбой и имеет ли право на добровольный уход из жизни?
   Человек может быть недоволен своей жизнью, но имеет ли он право отказываться от нее? Здравомыслящий человек понимает, что в его руках находится решение всех важных вопросов, касающихся как его жизни, так и его смерти. И если жизнь на определенном этапе перестает его устраивать, то у него остается право выбора: жить или не жить. Ведь смерть у нас никто не может отобрать, как писал по этому поводу Монтень: «Почему ты жалуешься на этот мир? Он тебя не удерживает; если ты живешь в муках, причиной твое малодушие: стоит тебе захотеть – и ты умрешь».
   Для философии самоубийство всегда оставалось первостепенной проблемой, поскольку от ее решения зависел ответ на другие не менее важные вопросы. Например, в чем вообще заключается смысл человеческой жизни, есть ли у человека свобода выбора, и если есть, то как и в чем она должна выражаться.
   В отличие от убийства, в котором отсутствует элемент самостоятельности, самоубийство совершается абсолютно самостоятельно и к тому же сознательно, чего нет в несчастном случае, в котором по известным причинам отсутствует элемент сознательности и преобладает фактор случайности. Итак, два главных фактора, характеризующих самоубийство, если давать ему краткую характеристику, – это сознательное и самостоятельное лишение себя жизни.
   Человек, принимающий решение уйти из жизни, вероятно, в определенный момент утрачивает все те ценности, которыми он до сих пор дорожил. Ведь, несмотря на многие невзгоды, что-то его удерживало в жизни, заставляло бороться и стремиться к лучшему, не позволяло поднять руку на самого себя? Но в какой-то момент в его сознании произошли серьезные изменения: утратился смысл жизни. Эта фундаментальная этическая категория крайне необходима человеку, дабы преодолевать всякого рода сложности и проблемы. Когда под влиянием тех или иных обстоятельств существование для человека утрачивает смысл, это неизбежно ведет к суициду.
   Утрата смысла жизни – это первейшее, по мнению психологов, условие суицидального поведения, но не единственное. Человеку необходимо еще переосмыслить факт смерти, к которой любой из нас не может не относиться без невольного внутреннего содрогания. В настоящем положении смерть должна приобрести для человека некий нравственный смысл. Тогда представление о ней постепенно превращается в настоящую цель.
   Николай Бердяев, рассуждая на эту тему в психологическом этюде «О самоубийстве», писал: «Самоубийство есть психологическое явление, и, чтобы понять его, нужно понять душевное состояние человека, который решил покончить с собой. Самоубийство совершается в особую, исключительную минуту жизни, когда черные волны заливают душу и теряется всякий луч надежды. Психология самоубийства есть прежде всего психология безнадежности. Безнадежность же есть страшное сужение сознания, угасание для него всего богатства Божьего мира, когда солнце не светит и звезд не видно, и замыкание жизни в одной темной точке, невозможность выйти из нее, выйти из себя в Божий мир. Когда есть надежда, можно перенести самые страшные испытания и мучения, потеря же надежды склоняет к самоубийству… Душа целиком делается одержимой одним состоянием, одним помыслом, одним ужасом, которым окутывается вся жизнь, весь мир. Вопрос о самоубийстве есть вопрос о том, что человек попадает в темные точки, из которых не может вырваться. Человек хочет лишить себя жизни, но он хочет лишить себя жизни именно потому, что он не может выйти из себя, что он погружен в себя. Выйти из себя он может только через убийство себя. Жизнь же, закупоренная в себе, замкнутая в самости, есть невыносимая мука».
   Жизненные ситуации, конфликты и проблемы, приводящие к самоубийству, у каждого человека бывают свои, но есть один общий этический аспект, объединяющий все случаи суицида. Любой, отчаявшийся на решительный шаг, испытывает мощные удары по своим моральным ценностям. На уровне морального сознания происходит переосмысление его нравственных ценностей. Все прежние представления о добре и зле, о справедливости, долге и чести претерпевают радикальные изменения.
   По мнению психологов, «само суицидальное решение – это акт морального выбора. Отдавая предпочтение самоубийству, человек соотносит его мотив и результат, принимает на себя ответственность за самоуничтожение или перекладывает эту ответственность на других. Так или иначе, когда человек выбирает этот поступок – он видит в самоубийстве не просто действие, причиняющее смерть, но и определенный поступок, несущий положительный или отрицательный нравственный смысл и вызывающий определенное отношение людей, их оценки и мнения. Исходным в этико-психологическом анализе самоубийств следует считать категорию жизненного смысла – одну из наиболее общих, интегральных характеристик жизнепонимания и жизнеощущения личности».
   Любой человек, как бы ни был он поглощен будничными делами и заботами, на определенном этапе пытается осознать ценность своего бытия, ощутить значимость своей жизни. Чем бы человек ни занимался, ему важно знать, насколько полезна его деятельность, какой смысл заключен в его существовании и ради чего он должен преодолевать препятствия, стремиться к цели и верить в будущее.
   Повседневные заботы нередко захватывают человека целиком, и не оставляют времени для ежеминутного осознания собственной значимости, смысла своих действий и поступков. В обыденной жизни мы не так часто задумываемся, зачем живем и для чего. Жизнь стихийно воспринимается как нечто положительное и само собой разумеющееся. Смерть же, напротив, вызывает инстинктивный страх. Человек неосознанно воспринимает смерть как некую трагедию. Прямо противоположное отношение к жизни и смерти позволяет говорить о так называемом инстинкте жизни, который специалисты рассматривают как первооснову биологического существования всех животных, в том числе и человека. Этот инстинкт утрачивается человеком, который решается на самоубийство. Причины, вызывающие суицидальное поведение, кроются как раз в пересмотре своего отношения к жизни и смерти.
   Все словно переворачивается с ног на голову. Само понятие «жизнь» уже не несет для человека каких-либо положительных ассоциаций, эмоций, а начинает восприниматься негативно и трагически. Напротив, смерть предстает в новом свете, приобретая положительные свойства. Как только происходит подобная подмена, у человека начинают постепенно формироваться и цель самоубийства, и план его осуществления.
   По этому поводу Гоббс в своей работе «О человеке» заметил: «Первым из всех благ является самосохранение. Ибо природа устроила так, что все хотят себе добра… С другой стороны, в ряду всех зол первое место занимает смерть, особенно смерть мучительная. Еще худшим злом, однако, являются страдания, причиняемые жизнью; последние могут стать особенно сильными, так что, если им не предвидится близкого конца, смерть может показаться благом в сравнении с ними». Величайший же философ древности Сенека, который и сам в решающий момент сознательно отказался от жизни, говорил: «Смерть предустановлена мировым законом и поэтому не может быть безусловным злом. Но и жизнь не есть безусловное благо: она ценна постольку, поскольку в ней есть нравственная основа. Когда она исчезает, человек имеет право на самоубийство».
   Самоубийство каждым человеком осмысливается по-разному и основывается на различных целях, но в общем психологи выделяют пять типов суицидального поведения: самоубийство как знак протеста или мести; ради призыва; во избежание наказания или страдания; как акт самонаказания и, наконец, просто как отказ от всего.
   Первая форма суицидального поведения, когда самоубийство совершается из мести или протеста, возникает в результате конфликтной ситуации. Субъект испытывает агрессию со стороны некоего объекта и, дабы избежать подобного враждебного отношения, решается на суицид. Таким образом акт самоубийства превращается в орудие отрицательного воздействия на агрессивный объект. Если же субъект откровенно желает нанести ущерб враждебному окружению, то самоубийство приобретает очертания мести. Такие формы суицидального поведения свидетельствуют о том, что субъект имеет довольно высокую самооценку, его личностные ценности также высоки. Позиция этой личности по отношению к враждебному окружению активна и даже агрессивна, но гетероагрессия в какой-то момент трансформируется в аутоагрессию.
   Во втором случае, когда акт самоубийства совершается ради призыва, субъект стремится привлечь внимание извне к конкретной ситуации и тем самым поспособствовать изменению этой ситуации за счет активизации воздействия привлеченных объектов. Позиция личности в данном случае не так активна, как в ситуации с протестом или местью.
   Третий тип суицидального поведения – ради избежания наказания – может возникнуть во время конфликта, суть которого заключается в угрозе личностному или биологическому существованию субъекта. При этом отмечается высокая самоценность этого субъекта. Суицид совершается им как акт самоустранения, чтобы избежать какой-либо конкретной угрозы, совершенно непереносимой с его точки зрения.
   Когда самоубийство воспринимается субъектом как акт самонаказания, то его суть заключается в «протесте во внутреннем плане личности». Другими словами, возникает внутренний конфликт, когда наше Я как бы разделяется и возникают Я-судья и Я-подсудимый. Причем субъект может вынести себе приговор от имени судьи (сверху), т. е. совершить акт «уничтожения в себе врага». Или же пойти на самоубийство, как на некий акт «искупления вины», т. е. инициатива будет исходить от подсудимого (снизу).
   Во всех вышеописанных четырех типах довольно сложно найти сходство между целью и мотивом самоубийства, поэтому суицидальное поведение в этих случаях можно квалифицировать как действие. Но есть еще один тип, когда цель и мотив практически совпадают: мотивом является отказ от существования, а целью – сознательное лишение себя жизни. В данном случае речь идет о суицидах отказа.
   Данные типы суицидального поведения рассматривают поведение субъекта в конфликтной ситуации лишь в общем. Детальный анализ поведения индивидуумов, совершавших суицид, показывает, что выбор определенного типа поведения вырабатывается в течение всей жизни и соответствует личностному смыслу. Это подтверждает главные теоретические положения концепции суицида, среди которых и положение о роли личностного звена в генезе суицидального поведения.
   Как отмечают психологи, прослеживая схему от первого типа к пятому, выявляется постепенное сближение цели и мотива суицида. Чем ближе к пятому типу, тем явственнее проступает истинность суицидальных тенденций, тем интенсивнее нарастает у субъекта желание смерти, стало быть, и попытки самоубийства становятся все более серьезными и обдуманными до мелочей. Все острее обозначается взаимосвязь между фактом суицида и характеристикой конфликта, а также с пресуицидальным периодом. Причем некоторые параметры последних изменяются с заметной закономерностью: ближе к пятому типу длительность этого периода увеличивается, а острота и накал, наоборот, снижаются.
   Помимо выделенных типов суицидального поведения, психологи отмечают и соотносят ряд суицидоопасных состояний, или акцентированных реакций. Среди прочего замечается: «Суицидальное поведение есть следствие социально-психологической дезадаптации личности в условиях переживаемого микросоциального конфликта. Это результат взаимодействия средовых (ситуационных) и личностных факторов».
   Однако ни специфика конфликтных ситуаций, ни специфика личностных характеристик не позволяет понять детерминацию суицидального поведения. Анализ этих факторов в отдельности и вкупе не приводит к значительным результатам и не определяет характера той или иной поведенческой реакции, а также не дает системного представления о механизмах поведения. Такое представление можно получить, если обратиться к смысловой сфере личности.
   По мнению специалистов, «чтобы адекватно понять суицидальное поведение, необходимо в каждом конкретном случае ответить на два вопроса: „почему“ человек совершает или намеревается совершить суицидальное действие и „зачем“ он хочет это сделать. Ответ на первый вопрос требует анализа объективных условий существования суицидента, ответ на второй вопрос должен объяснить, как сам суицидент оценивает сложившуюся ситуацию, как, по его мнению, эта ситуация выглядит в глазах окружающих и чего он хочет добиться в результате суицидальных угроз или реализации суицидального действия».
   Иначе говоря, чтобы ответить на первый вопрос, нужно рассмотреть жизненную ситуацию человека в каждом конкретном случае, его положение в окружающей обстановке, состояние его здоровья, как физическое, так и психическое. Второй же вопрос можно разрешить путем определения цели суицидента, его внутреннего побуждения, насколько глубоко осмыслены его намерения, т. е. выявить психологические предпосылки факта суицида. Только ответив на эти два вопроса, можно затем выяснить «объективные и субъективные факторы социально-психологической дезадаптации личности к социальной среде».
   Естественно, суицидальное поведение, как и любое другое, социально детерминировано, а значит, базируется на определенном социальном положении. Психологические факторы и уровень культуры данного субъекта и его окружения создают условия, в которых и возникают определенные формы суицидального поведения. Насколько успешно личность может адаптироваться к социальной среде, настолько меньшей будет степень возникновения суицидального поведения. Адаптированность человека характеризуется его умением ориентироваться на установленные в данном обществе требования, формироваться в зависимости от принятых здесь ценностных ориентаций, гармонично входить в социальные или профессиональные группы и пр.
   Если же подобные характеристики отсутствуют, то это свидетельствует о том, что механизм взаимодействия между личностью и ее социальным окружением нарушен, т. е. человек дезориентирован. Подобное может возникнуть в результате трансформаций в социальном окружении или же вследствие изменений самой личности, когда меняются потребности индивидуума, его ценностные ориентации. В последнем случае происходит несовпадение экспектакций индивида и его притязаний с реальными условиями существования. Кроме того, конфликт может быть выражен и в отрицательном отношении к нему окружающих.
   Именно в такие критические моменты жизни у человека возникает потребность осознать суть происходящего и объяснить ее. Затем человек пытается исправить сложившуюся ситуацию, тем самым доказывая себе, что он владеет ею. В этот-то момент и происходит перестройка его смысловой системы, в дальнейшем изменяющая и его жизненную позицию, и его манеру поведения.
   Обратимся вновь к мнению авторитетных психологов: «Факты свидетельствуют о том, что сходные по своим объективным признакам конфликтные обстоятельства (будь то семейные ссоры или развод, нанесенные оскорбления или профессиональные неудачи), даже если они затрагивают наиболее значимые сферы личности, т. е. имеют характер психотравмы, не определяют однозначно тактику поведения. Одни лица, оказавшись в подобных обстоятельствах, вступают в борьбу с „противником“, другие „взывают о помощи“, третьи пытаются избежать угрожающих моментов, четвертые склонны винить в случившемся себя, пятые „опускают руки“, подставляя себя под „удары судьбы“. Эти известные различия исходят из особенностей личности, подвергшейся психотравме, из присущих личности модусов и диапазона реагирования. Но, так или иначе, ряды „внешних“ и „внутренних“ условий сходятся в одном пункте, где из их переплетения рождается конкретная специфическая форма поведения. Это пункт осмысления ситуации и своего места в ней».
   Попадая в ситуацию конфликта, человек каждый раз получает некое смысловое образование. Регулярно переосмысливая свое отношение к себе и к конкретной ситуации, мы учимся объективно оценивать различные моменты жизни. Оценка же значимости той или иной ситуации позволяет прогнозировать ее течение и исход. Таким образом человек может заранее выработать тактику своего поведения в зависимости от обстоятельств.
   То же можно проследить и в условиях конфликта. Человек в своем сознании как бы проигрывает целостную ситуацию, при этом вычленяя Я и не-Я и размещая их в определенной позиции по отношению друг к другу в своем субъективном пространстве. В процессе данного самоопределения, в зависимости от той позиции, на которую субъект себя поставил, выбирается его дальнейшая тактика поведения. Правда, итоговая позиция довольно часто может оказаться сложной и даже противоречивой, поэтому-то выбрать конкретную линию поведения бывает очень сложно.
   Иногда процесс самоопределения сводится к минимуму, т. е. протекает слишком быстро и свернуто. В таком случае субъект почти мгновенно занимает определенную позицию и действует в дальнейшем, сообразуясь с этой позицией, которая, кстати, может оказаться далеко не идеальной.
   Бывает, что выбор позиции происходит не по собственной воле, а под воздействием внешнего принуждения. Это происходит, когда субъект поневоле попадает в конкретную ситуацию. Отсутствие права свободного выбора приводит к смысловой оценке данной ситуации как «безысходной», что, в свою очередь, до минимума сворачивает внутреннее «поле зрения» и блокирует поисковую активность. Психологи выделяют шесть признаков, характеризующих подобные (проигрышные) позиции субъекта.
   Первый признак – фиксированность позиции, когда человек, оказавшись в неприятной ситуации, не в силах что-либо изменить. Говоря научным языком, он лишен возможности «манипулировать элементами в пространственно-временных координатах». Второй – вовлеченность, когда субъект, поместив себя в точку приложения угрожающих сил, не способен отстраниться от конфликтной ситуации и взглянуть на нее со стороны. Третий признак – сужение сферы позиции личности по сравнению со сферой конфликтной ситуации. В данном случае человек самого себя как бы недооценивает, снижает степень собственных возможностей и ресурсов. Тем самым смысловая сфера личности сужается, а изоляция от окружающих нарастает. Четвертый признак – изолированность и замкнутость позиции, когда позиция «мы-они», свидетельствующая об адаптированности субъекта к окружающей среде, заменяется в структуре осознания конфликтных отношений на «Я-они». Последняя позиция свидетельствует как раз об обратном, менее выгодном положении субъекта, о его дезадаптации, т. е. отчуждении личности и утрате связи с внешним миром, что неминуемо приводит в итоге к нарушению идентификации себя по отношению к окружающим.
   Пятый признак выражен пассивностью позиции. Субъект, прекрасно представляя направленные против него активные воздействия участников конфликта, не может позволить себе в рамках сложившегося смыслового образа каких-либо действенных мер. Другими словами, он не может выбрать тактику своего поведения: нападать ему, защищаться, уйти или предпринять что-то еще. Причем проигрывая мысленно все известные варианты решения, он отвергает их все, поскольку пассивность вообще обесценивает всякие действия. Таким образом, все накопленные ранее знания и опыт не могут быть задействованы, человек в данном случае просто их отвергает.
   И наконец, последний, шестой признак выражен неразвитостью во временной перспективе. Неумение человека представить себе благоприятное развитие ситуации в ближайшем будущем тесно связано с уже перечисленными ранее признаками «проигрышной» позиции. Человек усугубляет положение тем, что видит будущее в еще более мрачных тонах, не надеясь на исправление ситуации в лучшую сторону. Подобное представление вплотную подводит человека к суицидальному поведению, хотя самого факта самоубийства еще можно избежать. Но когда к данной конфликтной ситуации примешиваются главные смысловые образования человека, родившиеся в результате переоценки своего отношения к жизни и смерти, то суицидальный кризис неминуемо наступает.
   Что же происходит со смысловыми образами, порожденными затуманенным сознанием человека? Они выходят далеко за рамки отражения конкретных обстоятельств. Представляя себе более широкую и отдаленную социальную ситуацию, человек в трагических красках рисует собственное положение.
   Как отмечают специалисты, «процесс самоопределения и формирования позиции личности развертывается на более высоком уровне. В структуре актуального смыслового поля ситуативная позиция переформируется в жизненную позицию, которая при сохранении характера „проигрышности“ свидетельствует уже не только о капитуляции личности в данной ситуации, но и о ее жизненном крахе. Пассивность общей жизненной позиции, блокада отдаленных перспектив равнозначны невозможности самореализации, что влечет за собой утрату ценности жизни. Это уже специфическая почва для зарождения именно суицидального поведения, которое развивается на основе либо „квазипотребности“ – и тогда лишение себя жизни выступает как цель, обслуживающая иную потребность, либо истинной потребности самоуничтожения. В первом случае снижение ценности жизни не сопровождается возрастанием ценности смерти; во втором случае происходит полная инверсия отношений к жизни и смерти».
   Обобщая все вышесказанное, следует отметить, что суицидальным поведением принято называть любые внутренние и внешние формы психических актов, которые возникают на основе личностных представлений о возможности лишения себя жизни. Сам термин „поведение“ включает в себя целый комплекс внутренних (в том числе вербальных) и внешних форм психических актов. Причем, если верить современным психологическим изысканиям, внешние акты находятся в неразрывной связи с генетикой. Внутренние же формы подобного поведения выражены всякого рода мыслями, представлениями, переживаниями суицидальной направленности. Это могут быть также специфические тенденции: замыслы, намерения.
   Итак, все перечисленные ранее понятия позволяют обозначить как структуру субъективного оформления суицидальных феноменов, так и шкалу их глубины (возможности перехода от внутренних форм суицидального поведения к внешним). В основе суицидального поведения лежат антивитальные переживания: размышления об отсутствии ценности жизни. В данном случае у человека еще нет четких представлений о собственной смерти, но уже имеется отрицание жизни. Психологи ориентировочно выделяют три ступени шкалы глубины суицидального феномена:
   1. Возникновение пассивных суицидальных мыслей, когда всякого рода представления на тему о своей собственной смерти остаются на уровне фантазий. Человек еще не планирует сознательно и активно того, чтобы в действительности лишить себя жизни.
   2. Проявление суицидальных замыслов. На этой стадии суицидальность проявляется более активно – у субъекта все более чаще наблюдаются тенденции к самоубийству. Глубина шкалы нарастает в зависимости от того, насколько тщательно человек начинает продумывать план суицида, разбирая все возможные способы.
   3. Суицидальные намерения свидетельствуют о том, что фантазии начинают воплощаться в действительность. К замыслу решения субъекта присоединяется волевой компонент, побуждающий несчастного к конкретным действиям. Как это выражается во внешних формах? Человек начинает предпринимать суицидальные попытки, многие из которых могут завершиться вполне «успешным» актом самоубийства. Как сухо замечают психологи, «суицидальная попытка – это целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни, не закончившееся смертью. Суицидальные попытки и суицид в своем развитии проходят две фазы. Первая – обратимая, когда субъект сам или при вмешательстве окружающих лиц может прекратить попытку. Вторая – необратимая, чаще всего заканчивающаяся смертью индивида (завершенный суицид). Хронологические параметры этих фаз зависят как от намерений суицидента, так и от способа покушения». В некоторых случаях первые попытки суицида становятся и последними, если субъект достаточно хорошо продумывает план действий и никто не мешает ему осуществить свои замыслы.
   Подробнейшим образом изучаются факты суицида в психиатрии. Но в основном специалистов интересует, совершают ли самоубийство лица, страдающие психическим расстройством, или же на такой поступок способны и абсолютно здоровые (конечно, в психическом отношении) люди. В зависимости от разрешения этого вопроса рассматриваются возможности излечения человека от этого недуга. Может ли вообще суицидент избавиться от навязчивых мыслей о самоубийстве и если да, то какими могут быть методы и формы лечения, а также профилактики самоубийства?
   На протяжении длительного времени специалисты придерживались мнения, что самоубийство является результатом психического заболевания. Так, Эскироль, сторонник психопатологической концепции, утверждал, что человек способен лишить себя жизни только исключительно в состоянии психического расстройства и что вообще все самоубийцы – душевнобольные.
   Однако позже ученым, благодаря статистическим данным, удалось доказать, что лишь 25–30% суицидентов в действительности страдали каким-либо психическим заболеванием. Довольно известный русский суицидолог Г. И. Гордон, написавший предисловие к монографии Дюркгейма «Самоубийство», заметил по этому поводу: «Мы допускаем… что при известных условиях каждый из нас может стать самоубийцей независимо от состояния своего здоровья, умственных способностей, окружающих условий жизни и т. д. К реакциям в форме самоубийства способны не только больные и болезненные, но и здоровые души, совершенно нормальные по своим качествам и эмоциям».
   Подобной точки зрения придерживались великие русские психиатры – такие, как С. С. Корсаков, И. А. Сикорский, Н. И. Баженов, С. А. Суханов и некоторые другие. В своих работах они отрицали абсолютное тождество самоубийства и душевного заболевания.
   В конце XIX века появилась социологическая теория самоубийства, предложенная Дюркгеймом. Он рассматривал акт суицида, ориентируясь на социальные аспекты. По его теории, самоубийство является результатом разрыва связей личности с социумом, т. е. человек может использовать подобный отчаянный шаг, когда социальная группа, к которой он принадлежит, отвергает его, происходит разрыв между личностью и обществом. Основываясь на этой теории, Дюркгейм далее отмечал три типа самоубийств, каждый из которых отличался своей особенностью. Так, лица, недостаточно интегрированные с социальной группой, совершают эгоистическое самоубийство; при полной интеграции с социумом происходит альтруистический суицид; в результате реакции личности на тяжелые изменения в социальных порядках, приводящие к нарушению взаимных связей индивидуума и социальной группы, совершается аномическое самоубийство.
   Самоубийства, совершаемые психически больными людьми, Дюркгейм классифицировал следующим образом:
   1. Маниакальное самоубийство – вид суицида, совершаемого людьми, страдающими галлюцинациями или бредовыми идеями. Больной человек полагает, что ему угрожает опасность или позор, и, чтобы избежать подобного, он убивает себя. Иногда больной действует под влиянием некоего таинственного приказания, которое он получает свыше, или чего-то подобного.
   2. Самоубийство меланхоликов – вид самоубийства, которое совершают люди в состоянии сильнейшего душевного напряжения, в момент глубочайшей скорби. Находясь в подавленном состоянии, человек не способен объективно оценить обстановку и определить свое отношение и к окружающим его обстоятельствам, и к предметам, и к людям. Жизнь рисуется ему в мрачных тонах и вызывает лишь раздражение, усталость или апатию. Если такое безрадостное состояние не проходит, угнетенность нарастает, то у больного появляются мысли о самоубийстве. Постепенно эти мысли становятся неотступными, затем фиксируются в мозгу, и, когда они уже совершенно завладевают больным человеком, первоначальные мотивы, вызвавшие их, опускаются и становятся для него не важны.
   3. Самоубийство одержимых навязчивыми идеями – вид суицида, при котором у больного человека вообще отсутствуют какие-либо мотивы (и реальные, и воображаемые). Больной одержим навязчивой идеей о смерти, причем эта идея полностью овладевает его умом без какой-либо реальной причины. Сам человек понимает, что у него нет никаких разумных на то поводов, но он испытывает страстное желание покончить с собой. Это желание действует на уровне инстинктов, больной не способен их разумно объяснить и даже понять.
   4. Автоматическое и импульсивное самоубийство – вид самоубийства, который так же, как и предыдущий, мало мотивирован. Не существует ни действительных, ни воображаемых причин для суицида. Единственная разница между этим видом и предыдущим – идея смерти не является в данном случае результатом одержимости больного, долгое время испытывающего все возрастающее желание покончить с собой. В настоящей ситуации больной совершает самоубийство под действием внезапно возникшего импульса, побороть который он не в силах. Неожиданно у человека возникает идея покончить с собой, мысль почти мгновенно созревает до конца и воплощается в действительности. Если самоубийство и не совершается тотчас, то заменяется рядом решительных предварительных действий. В целом в психиатрии отмечается, что все случаи самоубийства душевнобольных либо лишены мотива, либо вызваны воображаемыми мотивами.
   Современные концепции рассматривают такого рода самоубийство как результат социально-психологической дезадаптации личности, попавшей в конфликтную ситуацию. Дезадаптация приводит к тому, что человек не находит способа для разрешения конфликтной ситуации обычным путем и выбирает самоубийство. Причиной же дезадаптации, т. е. невозможности вести нормальную жизнедеятельность, становится какое-либо психическое заболевание. Именно оно мешает человеку адаптироваться к определенным условиям социальной среды. Нередко поведение больного вредит не только ему самому, но и близким, членам его семьи или друзьям.
   По статистике, из общего числа самоубийств на долю психически больных приходится третья часть. Следует заметить, что совершаемые акты суицида такими больными в большинстве своем являются псевдосуицидами, поскольку носят скорее характер несчастного случая. Больные, находясь в состоянии психоза, не способны реально оценить обстановку. Кто-то полагает, что умеет летать, и выпрыгивает из окна, кто-то забывает, что находится на последнем этаже многоэтажного дома, и как бы случайно падает и т. п. В основе этих случаев лежат суицидальные императивы или бредовые идеи. Чаще всего самоубийство или покушение на него совершается больными шизофренией под влиянием обострения заболевания. Иногда это происходит и в период ремиссии, когда мотив неблагополучия или мотив конфликта усиливается.
   Самый распространенный мотив неблагополучия заключается в том, что больной прекрасно осознает всю степень серьезности своего заболевания. Он понимает, что это необратимый процесс, и его опасения вызваны ухудшением состояния, которое в конечном итоге может привести к полной деградации личности. Нередко душевнобольные люди занимаются тщательным изучением литературы по психиатрии, и когда они сами себе ставят весьма удручающий диагноз, то единственным средством спасения от самого себя для них становится самоубийство.
   Мотивов для совершения суицидов, даже в рамках психопатологии, бывает достаточно много. Например, среди суицидентов, переживающих глубокую депрессию, когда влечение к смерти достигает сильнейшего накала, мотивы могут быть ауто– и гетерорефлексивного характера. При ауторефлексии мотивация возникает на уровне самосознания и относится к процессам имитирования логических операций. Другими словами, больной рассуждает примерно так: «Я не могу жить, потому что мне плохо». И суицид в данном случае является эгоистическим. При гетерорефлексии возникает межличностная психоимитация, т. е. больной полагает, что «я не должен жить, потому что я плохой, я должен понести наказание и освободить мир от себя». Такой суицид носит характер «альтруистического» бреда самообвинения. Больной сам себе выносит наказание и таким образом оправдывает свое самоубийство. Что же касается «безмотивных» суицидов, то в этих случаях мотивация может быть и ауто-, и гетерорефлексивной.
   Нельзя не упомянуть и о психоаналитической концепции Зигмунда Фрейда по данному поводу. По мнению великого психоаналитика и многих его сторонников, суицид является следствием нарушения психосексуального развития личности. Например, у подростков влечение к самоубийству возникает как следствие аутоэротизма, удовлетворяемого онанистиче‑ скими эксцессами. При этом подросток расценивает свое поведение как нечто недопустимое, и, как он искренне полагает, онанистический эксцесс вообще унизительный акт, который непременно должен привести к тяжелым последствиям. Поэтому-то у него появляются вначале ущемленные комплексы, а затем влечение к самоубийству как способу наказать самого себя за «плохое» поведение.
   Внимательно рассмотрев психологические аспекты самоубийств и выяснив отношение к этой проблеме в психиатрии, теперь следует обратиться и к социальной стороне данного вопроса, поскольку суицид по своей сути носит социальный характер. Какое же место занимает этот акт среди прочих социальных явлений? Можно ли вообще относить самоубийство к морально оправданным деяниям или все-таки эти акты нужно считать недопустимыми, расценивать как преступления? На протяжении многих веков вокруг этих вопросов кипели самые яростные споры. Так, если в некоторых культурах самоубийство расценивалось как некий подвиг (вспомним самураев или традицию самосожжения вдов у индусов), то с самого основания христианства самоубийство было строжайше за‑ прещено. Арлский собор в 452 году объявил: самоубийство есть преступление и результат дьявольских козней. Спустя столетие, в 563 году, на Пражском соборе ранее осужденное и запрещенное самоубийство получило вдобавок карательную санкцию.
   На начальных этапах самоубийство запрещалось совершать самовольно. Государство, внимательно рассмотрев вопрос, выдавало специальное разрешение. Общество, принципиально осуждающее это явление, при известных обстоятельствах позволяло делать это. Акт суицида являлся безнравственным лишь тогда, когда человек лишал себя жизни без контроля органов общественности. Позже осуждение приобрело абсолютный характер: суицид запрещался при любых обстоятельствах без исключения. Человек не имел права самолично распоряжаться своей жизнью. Только наказание в виде казни как возмездия за преступление, вынесенное обществом, могло прервать жизнь человека. Самоубийство же стали относить к самым что ни на есть безнравственным деяниям, и оно ни при каких обстоятельствах не могло быть оправдано.
   Итак, можно отметить, что с развитием прогресса отношение к самоубийству приобретало все более и более негативный характер, хотя число самоубийств от этого не снизилось. Как пишет Дюркгейм в своей работе «Самоубийство», «если же в настоящее время общественное сознание, по-видимому, снисходительно относится к самоубийству, то это колебание должно вытекать из временных, случайных причин; ибо совершенно невероятно, чтобы моральная эволюция, шедшая в течение веков в одном и том же направлении, могла пойти в этом вопросе назад».
   В сфере социального морального сознания, общественного мнения уже сложилось определенное отношение к такому явлению, как суицид. Идея самоубийства никогда не покидает общественное сознание. Периодически эта тема отражается, в литературе, в музыке и в искусстве. Общественное мнение может осуждать суицид или относиться к нему более терпимо в зависимости от актуального в тот или иной момент этического отношения к вопросам жизни и смерти. Современная цивилизация культивирует ценности человеческой жизни, что находит отражение в системе моральных идеалов, санкций, норм, требований и т. д. Вместе с тем отношение к смерти, особенно преждевременной, перестало быть пассивным, напротив, приобрело характер активной социальной регуляции. Современная цивилизация стремится всеми гуманными средствами свести это явление к минимуму.
   Суицид, с точки зрения современной морали, является актом негативным: ведь человек так или иначе наносит вред себе и обществу. Сохранение же своей жизни и укрепление здоровья превратилось в моральный долг каждого. Вместе с тем современные отношения в социальных группах приобрели глубокую эмоциональную направленность, и порой жизнь другого, может быть даже и неблизкого человека, становится более ценной для субъекта, чем собственная. В человеческом сознании распространяется идея о том, что потеря близких – гораздо большая трагедия, чем собственная смерть.
   Таким образом, отношение к самоубийству в данной ситуации неоднозначно. С одной стороны, суициды приобретают морально-негативную оценку, ведь они вызывают преждевременную смерть (и общество пытается активно бороться с ними). С другой стороны, самоубийства в некоторых отдельных случаях морально оправдываются, «диапазон общественной приемлемости» суицидального поведения значительно расширяется. Дело в том, что потребности личности в полноценной и счастливой жизни с развитием человеческого общества возрастают, человек становится все более требовательным к окружающим условиям, к отношениям в данном социуме, потому его чувствительность страдает сильнее, а идеалы подвергаются серьезным испытаниям. Несовпадение «должного» и «сущего» ведет к внутреннему надлому, и результатом этого нередко становится самоубийство.
   Нельзя забывать и то, что возрастающая ценность жизни расширяет действенность суицидального поведения: самоубийства в отдельных случаях выступают в виде неких «жестовых» форм. То есть суицидент прекрасно понимает, что своим поступком может вызвать сильнейший резонанс в социальной среде, попытка же к суициду будет выглядеть как способ морального давления на общество с целью получения желаемого. Проблема оправданности самоубийства в настоящее время превратилась чуть ли не в главнейший предмет обсуждения, но, несмотря на большое количество аргументов за и против, вопрос так и остается открытым. В результате в сознании отдельных индивидов эти несоответствия преломляются по-своему, каждый человек поневоле сам делает моральный выбор, особенно оказавшись в ситуации психологического кризиса или конфликта.
   Сложное взаимодействие факторов индивидуального и общественного морального сознания становится причиной суицидального решения. Чтобы выявить суицидоопасные популяции населения, так называемые группы риска, современные психологи прибегают к анализу целой совокупности характеристик. Сюда входят и социально-этические, и морально-психологические аспекты: нравственные идеалы и ценности, моральные нормы, обычаи, традиции, нравы, законы и санкции – все то, что отличает ту или иную социальную общность.
   Реалии нашего времени показывают, что число самоубийств в больших городах резко превышает тот же показатель в сельской местности. Хотя в некоторых племенах, например живущих в резервациях в Южной и Северной Америке, этот показатель так же высок, но это скорее исключение из общего правила. Свидетельством роста суицидов в крупных населенных пунктах служит хроника происшествий, публикуемая газетами и журналами, где довольно часто появляются сообщения о людях, покончивших жизнь самоубийством.
   Так, 12 января 1991 года в Москве на станции метро «Чертановская» под поезд бросилась женщина с грудным ребенком. В этот же день из-за ревности повесился молодой мужчина. Затем – самоубийство в гостиничном номере; из школьного окна выбросился мальчик; в подъезде жилого дома обнаружили повесившуюся женщину… Только за одну неделю было совершено 21 самоубийство.
   Далее, 1 июня 1991 года ученик 11-го класса выбросился из окна квартиры на седьмом этаже. Этим же днем 38-летняя женщина сначала выбросила из окна квартиры на одиннадцатом этаже годовалого внука, а потом кинулась вниз сама. В своем доме повесился восьмиклассник; научный сотрудник выстрелил себе в голову из охотничьего ружья; горничная гостиницы заколола себя кухонным ножом; молодой человек облил себя бензином и затем поджег; милиционер, поссорившись с женой, выпрыгнул из окна семнадцатиэтажного дома… Люди убивают себя самыми разными способами, но причина почти во всех случаях одна – так, по крайней мере, считает заведующий лабораторией психологии межгрупповых отношений Института психологии АН СССР, кандидат философских наук и священник П. Ширихев: «Основная причина суицида – ощущение человеком бессмысленности своего существования. Оно имеет связь с положением, в котором находится данное общество, в частности с экономической нестабильностью, идеологической неразберихой, переоценкой общественных норм морали. Что касается больших городов, к числу которых относится Москва, то здесь существует такое явление, которое на языке психологов называется анонимность в толпе. Иначе говоря, это ситуация, когда человек ощущает страшное одиночество, имея массу знакомых, коллег, приятелей».
   Ширихев выделяет три формы суицида: истинную, когда человек действительно хочет убить себя; аффективную, в которой преобладает эмоциональный момент; демонстративную, когда самоубийство служит способом для привлечения внимания к собственной персоне.
   «Первый, – пишет далее Ширихев, – в основном характерен для мужчин, второй и третий – для женщин. Причем истинный суицид, как правило, „удается“ самоубийцам.
   Утверждать, что все самоубийцы – люди с психическими отклонениями, нельзя. Среди них немало весьма интеллектуальных молодых людей. Но дело в том, что многие из них остро ощущают утрату перспектив профессионального роста, вызванную десятилетиями геронтократии (правления стариков), которая и в наше перестроечное время дает себя знать, в особенности в области науки».
   Но суициды в наше время происходят не только среди научных деятелей, о чем свидетельствуют ранее описанные публицистические сообщения. По данным Алтайского краевого управления статистики, за один только год был зафиксирован резкий рост самоубийств (с января 1990 года по январь 1991). Процент роста составил более 200 единиц, в количественном же соотношении картина выглядит следующим образом: январь 1990 года – 20 самоубийств, январь 1991 года – 65. Примерно в три раза возросло количество самоубийств, и, по мнению специалистов, важнейшими причинами этого стали стремительно снижающийся уровень жизни, неуверенность в собственных силах, страх за будущее. Даже традиционная тяга русского народа к православию, которое считает самоубийство не прощенным Богом грехом, не останавливает людей перед последней чертой.
   Настоятель московской церкви Покрова Богородицы протоиерей Иоанн Рязанцев по этому поводу заметил: «Рассматривая жизнь как дар Божий, Русская православная церковь трактует самоубийство как добровольное отречение от этого чудесного дара. Вот почему верующие люди считают самоубийц страшными грешниками… Однако, если быть откровенным, то за 36 лет приходской службы мне часто приходилось встречать и верующих, весьма склонных к суициду. Их счастье, что в церкви существует обряд исповеди: они имеют возможность своевременно получить утешение в скорбях, которое, увы, нельзя пока получить ни в исполкоме, ни в милиции, ни даже в семье».
   Специалисты по вопросам суицидного поведения также характеризуют нынешнюю ситуацию не с самой выгодной стороны. Так, руководитель Всесоюзного научно-методического суицидологического центра доктор медицинских наук А. Амбарцумова отметила: «Самоубийство – это социально-психологическое состояние личности в условиях неразрешенного конфликта, реализация вполне осознанного желания добровольно уйти из жизни. Поэтому неверно считать всех самоубийц сумасшедшими. На сегодняшний день соотношение самоубийц в столице составляет 21 на 100 тысяч человек, что весьма настораживает специалистов – цифра серьезная. Причин суицида много. Для Москвы, скажем, очень характерна такая причина, как одиночество, которое в сочетании с городскими суперстрессами социально-экономического характера приводит очень многих к роковому концу. Играет свою зловещую роль пресловутый микроконфликт: претензия личности к личности. Мы попросту не умеем нормально, по-доброму общаться друг с другом».
   Джеффри Янг, американский психолог из Колумбийского университета, говорит, что одиночество – младшая сестра депрессии, хотя стоит добавить, что не каждый одинокий человек страдает от депрессии. Однако любой, кого они мучают, действительно одинок. А как уже говорилось ранее, от депрессии до самоубийства – один шаг. Далеко не самые приятные данные статистики на самом деле всколыхнули общественность, сегодня во многих странах активно создаются различные общества, группы и бригады. Главной задачей всех этих организаций является предотвращение актов суицида, оказание помощи лицам, страдающим от депрессии – ведь, судя по многочисленным опросам, мысли о самоубийстве возникают как раз у тех, кто страдает от депрессии и от одиночества. Проблемы молодого поколения в большинстве случаев связаны с вопросами личного характера – несчастная любовь, неуверенность в своей привлекательности, неумение наладить отношения с противоположным полом и т. д. Что касается лиц более старшего возраста, то в основном в группе риска оказываются женщины. Те, которые внезапно ощутили со всей остротой свое одиночество: либо их покинули повзрослевшие дети, либо мужчины.
   Бесспорно, что человек, оказавшийся в полном одиночестве, страдает от сознания собственной ненужности. Изоляция от окружающего мира, уход в свои переживания, мысли о том, что твое существование отныне потеряло всякий смысл, – все это действительно может довести до отчаяния даже самого здравомыслящего человека. Доктор психологических наук Регула Фрейтаг, работающая в Обществе по предотвращению самоубийств в Германии, рассуждая об одиноких людях, оставшихся один на один с собственным Я, говорит: «Одиночество потому воспринимается как нечто ужасное, что мы никак не можем понять: это состояние вообще присуще человеку. Любому из нас знакомо чувство, что он один на всем белом свете, что возможности выразить себя, как-то заявить о своем Я в принципе очень ограниченны. Людям было бы неприятно это сознавать, и мысли об одиночестве они подсознательно стараются подавлять».
   Но, к сожалению, попытка удержать джинна в бутылке не всегда удается – однажды пробку может просто выбить.

Глава 1
Преступление и наказание

   Самоубийства бывают разными, и решаются на них люди абсолютно различные по складу своего характера. Если суицид совершается спокойно и обдуманно, то это свидетельствует о силе человека, который на него решился. С равным успехом у слабых людей акт суицида становится проявлением слабости в ее высшей точке. Несмотря на то что большинство людей, совершивших суицид из-за страха наказания, тюремного заключения, казни, обычно занимали высокие государственные посты, это еще не всем из них давало право называться сильными личностями. Они просто не могли себе даже представить, что жизнь, которую они настолько успешно выстраивали, вдруг оборвется чередой трагических событий. О том, что на самом деле эти события были подготовлены характером их собственной деятельности, такие люди не задумываются. Они не видят никого, кроме себя; личная беда их ослепляет. Эти люди перестают воспринимать окружающих и оценивать ситуацию хоть сколько-нибудь адекватно.
   В критической ситуации, в которой человеку грозит неотвратимое наказание за совершенное преступление, он решается на суицид, поскольку акт самоубийства, добровольная смерть представляется гораздо меньшим злом, нежели смерть насильственная. Прежде всего в данном случае человек скрывается от собственного панического ужаса, он прячется в смерть. Если рядом не оказывается врача, способного ввести успокоительное средство, или человек не взят под стражу, самоубийство становится неотвратимо. Каждый человек, как бы высоко он ни стоял на социальной лестнице, всегда должен помнить, что счастье обычно обрывается мгновенно. Оно может уйти в любой момент. Поэтому лучше всегда иметь перед своим мысленным взором пример самураев и постоянно помнить их правило: «Путь самурая – это путь к смерти». Это значит, что надо жить так, как будто ты уже умер, а потому неважно – выиграешь ты в какой-то ситуации или проиграешь. Это просто не имеет ни малейшего значения.
Предатель Иуда Искариот
   Согласно Евангелиям, Иуда, один из учеников Иисуса, продал его за 30 сребреников. Он указал на Иисуса римским солдатам, публично поцеловав его в саду, куда те явились по договоренности. После Иуда получил обещанные за предательство деньги, но неожиданно раскаялся и покончил жизнь самоубийством. Верующие христиане истолковывали этот поступок Иуды неким прозрением, т. е. «прекращением действия дьявольской инспирации». Сатана покинул его, и Иуда осознал, что совершил. Таким образом, Иуда действовал под влиянием мистических сил, и его вина заключалась в том, что он допустил это влияние. Прозрение к нему пришло слишком поздно… Имя предателя было навеки предано позору, и даже осина, на которой повесился Иуда, превратилась в дерево «с дурной репутацией».
   С тех пор минуло более двух тысяч лет, но, несмотря на давно утвердившуюся версию о подлом предательстве Иуды, многие авторы склонны считать, что настоящих мотивов для преступления у Иуды не было. Сомнения породили массу версий об истинной подоплеке его действий. По одной из версий, он всего лишь выполнял волю самого Иисуса, ведь тот знал о грядущем предательстве: «…истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал на груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув, кусок хлеба подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Искариоту. И после сего куска вошел в него Сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее» (евангелие от Иоанна).
   Если Иуда поступал по воле Иисуса, тогда вина с его поступка частично снималась бы. Но человеку, ступившему на порочный путь предательства, пусть даже совершенного по воле Бога, все равно не было места среди преданных учеников Иисуса. Каковы были истинные причины самоубийства Иуды? Чтобы ответить на этот вопрос, вначале нужно разобраться с тем, ради чего он пошел на предательство своего учителя.
   Массу сомнений вызывает и Иудин поцелуй. Почему он именно таким образом предает Иисуса? Если рассуждать с чисто человеческих позиций, то этот поступок остается просто необъяснимым. Ведь Иуда мог указать на учителя хотя бы рукой, но он выбрал «поцелуй любви». Его роль злодея высвечивается с большей силой, поскольку трудно себе представить такого негодяя, который может целовать человека во время предательства. Даже если он действительно настолько коварен и черен душой, как это представляют традиционные толкования Библии, то разве может такой человек, совершенно испорченный, законченный злодей, затем вдруг раскаяться? Способен ли злодей вообще испытывать какие-либо муки совести? Тем более такие, которые могут привести к самоубийству?
   Один из современных авторов, задающихся подобными вопросами, С. Михайлов писал: «История человечества столь богата многочисленными ошибками, когда предателей возводили в ранг героев, а из героев, наоборот, делали предателей, что никакой стереотип уже не может казаться абсолютным. И не является ли несчастная фигура Иуды Искариота дополнительным свидетельством ошибочного и скороспелого обвинения? Возможно, и не возникло бы подобное сомнение в его вине, не предоставь само Евангелие к тому достаточный материал. Первый вопрос, который естественно возникает: зачем Иуде, владеющему казной, каких-то 30 сребреников? Далее, зачем он, коль уж решился на сей шаг, так скоро, по сути, тотчас испытал раскаяние, причем такое сильное, что жить с ним не представляло возможности, отчего Иуда и лишил себя жизни, предварительно бросив стражникам „заработанные“ сребреники? Не ожидал ли подобной реакции на факт выдачи Иисуса, рассчитывал на что-то иное, не выдержал ли всеобщего презрения или просто неожиданно испытал неведомые до сих пор муки совести?».
   Ни одно из Евангелий, по мнению современных авторов, не дает объяснения психологической мотивировке поступка Иуды. Ссылка на его корыстолюбие, как на изъян, который и позволил Сатане войти в его душу, весьма относительна. Как писал С. Михайлов, «…корыстолюбие – это лишь внешняя маскировка истинных причин». Но какими же были истинные причины? Именно по этому поводу так яростно спорят авторы, пытаясь разобраться, что стоит за предательством Иуды и как воспринимать его поступок. Как относиться к человеку, который все-таки был учеником Иисуса? Христа, завещавшего миру столь прекрасные слова: «И не вводи нас во искушение, но избавь от лукавого» (Евангелие от Матфея). Иисус же не делает ничего, чтобы предостеречь Иуду от совершения злодеяния, напротив, он как будто подталкивает того на предательство: «Что делаешь, делай скорее» (Евангелие от Иоанна).
   Непонятной кажется и реакция Иуды на «напутствие» учителя – он воспринимает это как нечто само собой разумеющееся, нисколько не возмутившись словами Иисуса и не смутившись. Михайлов по этому поводу замечает: «Столь ли крепки были его нервы или настолько талантлива игра?». Говорить о том, что Иуда обладал невероятной крепостью духа, сложно, ведь он все-таки покончил жизнь самоубийством. Что же касается исполнения роли изменника, то на этот счет существует несметное число всякого рода версий.
   Иисусу был необходим предатель, чтобы принять смерть на кресте, вознестись на небо и стать Христом. Ему нужен был такой предатель в глазах всех людей. Следуя евангельскому сюжету, можно увидеть, что Иисус сам посылал Иуду к первосвященникам. На такое ответственное дело он мог избрать только единственного преданного ученика, способного принести себя в жертву. А остальные выполняли лишь роль зрителей или… Одиннадцать учеников Иисуса знали о предстоящем предательстве и не воспрепятствовали этому. Не менее странным кажется и то, что они знали, кто будет предателем, и не остановили его. Так было предписано, и изменить что-либо они не могли. Тогда почему же они заклеймили имя Иуды?
   Один сознательно пошел на крест, другой сознательно – на вечный позор. И если это так, то, как писал С. Михайлов, «Иисус был предан. Но не Иудой, а теми одиннадцатью, которые боялись признаться людям, что были с ним знакомы. Только две женщины пришли на Голгофу. Остальные его предали. Его и Иуду – единственного верного ученика. Иуда знал, на что идет, знал, чем жертвует, а жертвовал он не только жизнью, но и добрым именем, обрекая себя на вечные проклятия. Без Иуды не было бы спасения, не было бы Христа. Не предатель, а жертва предательства. И предаем его мы. Проклиная его, клевеща на него, втаптывая его имя в грязь. Такова ирония этой истории».
   C. Михайлов, автор книги «Иуда Искариот», выдвигает версию о том, что евангельская история «не более чем хорошо разыгранный спектакль». По его мнению, Иисус явился миру с уже заготовленным сценарием. Каждый из учеников должен был играть отведенную ему роль, причем автор и режиссер сценария с невероятной точностью подбирал актеров. И в данном случае Иуде была отведена исключительно роль предателя, никак иначе.
   Трагедия, потрясающая человечество вот уже два тысячелетия, была разыграна точно по нотам, ведь ни один актер не подвел Иисуса и не вышел из образа. Сам же Спаситель зачастую выступал и как суфлер, подсказывая дальнейшее развитие событий. Он пророчествовал о своем Распятии и последующем Воскресении, он давал Иуде конкретные указания, как тому следует поступать, он предрек Петру троекратное отречение… Его пророчества выглядят действительно как суфлерские реплики, помогающие всем исполнителям следовать роли в соответствии со сценарием, чтобы ничего не перепутать и не испортить «столь грандиозное предприятие». Все актеры сыграли свои роли без помарок, так же и Иуда, который выдержал взятый вначале верный тон до конца трагедии. И то, что спектакль игрался вживую, а казнь Спасителя и позорная смерть предателя произошли на самом деле, – это уже не столь важно, по мнению С. Михайлова: сыграно-то великолепно и более чем правдоподобно!
   Автор развивает далее мысль о сценарии, выдвигая в качестве автора самого Бога, «которым появление Сына Человеческого в мире было заранее просчитано и предопределено». «Впрочем, Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предастся: лучше было бы этому человеку не родиться» (Евангелие от Матфея). Этой фразой, – утверждает Михайлов, – вносится еще один штрих в „дело Иуды“. Да, Иуда предает Учителя, однако (как здесь уместно это оброненное вскользь слово „впрочем“!) действия его предначертаны Богом, заведомо заложены в сценарий в качестве необходимого сюжетного элемента». Иуда, даже если бы захотел, уже не смог бы изменить ход событий, переписать свою роль. Тем более что он не знал, каковы будут последствия его поступка, ему не ведомы «истинные намерения Бога-режиссера», возможно, поэтому он не возражал против возложенной на него миссии. У Иуды не было выбора – к такому выводу приходит Михайлов – ведь его поступками руководила высшая воля.
   Но поскольку человек, созданный по образу и подобию Божию, все-таки существо свободное в выборе своих поступков и действий, то, стало быть, Иуда все-таки сознательно идет на предательство. Возможно, его и одолевали сомнения и муки, но он сделал свой выбор, он взял на себя ответственность, он сделал шаг, который был так необходим для исполнения Писания, для завершения трагедии. «За что – непонятый, униженный, растоптанный – и держит ответ перед судом поколений, на века заработав позорное клеймо „предатель“», – заключает Михайлов. Нельзя перебрасывать всю вину на Бога, ведь все-таки именно Иуда предал его, вернее, он не отказался от своей роли.
   Скептики же склонны считать, что ответственность за содеянное все же лежит на Всевышнем. «В этом случае, – продолжает исследователь, – вся вина за смерть Иисуса ложится на его Отца, который оказывается по отношению к собственному Сыну слишком жесток и „бесчеловечен“: он не только посылает его на верную гибель, но и вынуждает лично подготовить ее, включая набор главных исполнителей и формирование „общественного мнения“. Очевидно, что при таком подходе Бог Отец, а вместе с ним и его „сообщник„ Иисус приобретают в глазах неискушенного читателя весьма неприглядный вид“.
   Иисус пришел в этот мир по воле Божьей, он был призван спасти людей от греха. Финалом же Божественного плана должно стать установление Царствия Божьего на земле. Иисус избирает на главные роли апостолов опять же по воле Божьей: «Они были Твои, и Ты дал их Мне» (Евангелие от Иоанна). Каждый апостол затем сыграл свою роль в процессе установления христианства, каждый внес свой вклад в это грандиозное и святое дело. Но они не были лишь актерами, безвольно исполнявшими свои роли. Они не были «послушными марионетками, управляемыми манипуляциями Божественных пальцев». Каждый из них был вправе выбирать. Как отмечал Михайлов, «…каждый из них жил, действовал и служил общему делу в соответствии с зовом сердца, в меру своего понимания миссии Иисуса и любви к своему Учителю. Каждый из них соответствовал той роли, на которую был избран, каждый исполнил то, что должен был исполнить согласно Божественному замыслу, – однако каждый из них сознательно выбирал свою жизненную стезю, и выбор тот был проявлением свободного волевого акта».
   Так же и Иуда Искариот – он был волен в выборе, хотя и действовал по «совету», данному свыше. «Бог не стал бы нарушать права Иуды на собственное волеизъявление». Таким образом, Михайлов приходит к выводу, что Иуда, передающий Иисуса в руки врагов, исполнял по собственному выбору «совет» Бога. В таком случае можно ли считать его поступок оправданным? Неверие Фомы или Петра не привело ни к каким последствиям, но деяние Иуды сыграло самую важную роль в судьбе Иисуса. Миссия Спасителя нашла завершение в соответствии с замыслом Божиим. «И если уж кого и надо было оправдывать в глазах людей, – продолжал Михайлов, – то именно его (Иуду)», а уже потом остальных учеников Иисуса. Автор полагал, что предательство Иуды было вовсе не грехом, а поступком, угодным Богу.
   Михайлов напоминает, что Иуда попал в окружение Иисуса по выбору самого Спасителя, т. е. его появление не было случайностью. И поскольку он был избран Иисусом, то разве мог он действовать под влиянием мелочных чувств: корысти, ради 30 сребреников или из зависти к подвижнической славе Иисуса? Вероятно, мотивы поступка Иуды более сложные и даже возвышенные, хотя утверждать это однозначно нельзя.
   Скандинавский исследователь Нильс Рунеберг пришел к подобным выводам, которые так заинтересовали Х. Борхеса. Последний проанализировал идеи Рунеберга в своем эссе «Три версии предательства Иуды»: «Он (Рунеберг) согласился, что Иисус, „располагавший необозримыми средствами, которые дает Всемогущество“, не нуждался в одном человеке для спасения всех людей… Он опроверг тех, кто утверждал, будто мы ничего не знаем о загадочном предателе; мы знаем, говорил он, что он был одним из Апостолов, одним из избранных возвещать Царство Небесное, исцелять больных, очищать прокаженных, воскрешать из мертвых и изгонять бесов. Муж, столь отличенный Спасителем, заслуживает, чтобы мы толковали его поведение не так дурно. Приписывать его преступление алчности (как делали некоторые, ссылаясь на Евангелие от Иоанна) означает примириться с самым низменным стимулом».
   Некоторые исследователи склонны видеть среди причин, толкнувших Иуду на предательство, то, что он разочаровался в своем учителе. Его предательство было своего рода местью за обманутые мечты. Э. Шюре писал по этому поводу: «Надо думать, что эта черная измена была вызвана не низкой жадностью к деньгам, но честолюбием и несбывшимися надеждами». Затем русский философ Б. П. Вышеславцев повторил ту же мысль: «Христос отверг государственную власть, дважды ему предложенную, в пустыне и в Иерусалиме, как искушение от дьявола. За это и был, в сущности, предан Иудою, и отвергнут первосвященниками, и покинут народом: он не был властвующим Мессией и не сошел со креста».
   Еще один русский философ, Н. О. Лосский, анализируя исследования С. Булгакова, утверждал следующее: «В свою любовь к Иисусу Христу Иуда вложил фанатическую мечту о Мессии как земном царе, который освободит еврейский народ извне от политического порабощения и изнутри – от разделения на богатых и бедных. Он (С. Булгаков) считает Иуду революционером, который преувеличивает значение материальной стороны жизни и является своего рода „мессианским марксистом, большевиком“, причем у него „в темной глубине души копошится змея честолюбия и сребролюбия“. Вот он – ключ к указанному мотиву: Иуда считал Иисуса „неистинным Мессией, обманувшим все его надежды“». Но не только один Иуда был обманут в своих ожиданиях. Все израильтяне ждали прихода Мессии-царя, который сумел бы сплотить народ и поднять на борьбу против поработителей, против римских завоевателей. Потому-то никто не мог понять Мессии-аскета, проповедовавшего любовь и непротивление злу, изгоняющего бесов и исцеляющего калек и больных.
   Иуда был разочарован в таком Мессии, как и весь израильский народ. Возможно, его предательство преследовало единственную цель – вызвать народный гнев, поднять израильтян на борьбу с римлянами. Вот что писал по этому поводу английский писатель и философ Томас де Куинси (кстати, Борхес, упомянутый выше, также ссылался в своем эссе и на этого автора): «Иуда предал Иисуса Христа, дабы вынудить его объявить о своей Божественности и разжечь народное восстание против гнета Рима». Приверженцев этой версии достаточно. Например, Никос Казандзакис в романе «Последнее искушение Христа» изобразил Иуду именно в таком обличье – пылким бунтарем, жаждущим народного восстания (хотя мотивы предательства в этом романе несколько иные).
   Дмитрий Мережковский видел Иуду таким же: «Может быть, Иуда галилеянин – ложный мессия тех дней – похож на Иуду Искариота: оба „зелоты-ревнители“, против римской власти бунтовщики – „революционеры“, по-нашему. Главная черта обоих – нетерпеливое, со дня на день, с часу на час, ожидание Царства Божия. „Скоро, еще во дни жизни нашей, да приидет Мессия (Помазанник, Царь) и да освободит народ свой“, – в этой святейшей молитве Израиля главное слово для обоих Иуд – „скоро“. Все равно, победить или погибнуть, только бы скорей, – не завтра, а сегодня – сейчас. Если так, то понятно, почему Иуда пришел к Иисусу в те дни, когда думали все, что Царство Божие наступит „сейчас“ (Евангелие от Луки), и отошел от Него, когда понял, что не сейчас, – надолго отсрочено… Больше всех учеников верил Иуда в Царство Божие и усомнился в нем больше всех… Чем подкуплен Иуда? Золотом? Нет, спасением Израиля».
   Иуда жаждал спасения своего отечества, поэтому и предал Иисуса. Возможно, он был обманут в своих ожиданиях, а возможно, напротив, предвидел, что за собой повлечет казнь Иисуса и его последующее Воскресение – чудо, перевернувшее весь мир. Иисус завещал своим ученикам: «…отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Евангелие от Луки). То, что Иуда отрекся от себя, от своей жизни, как раз подтверждает его веру в слова учителя и его безграничную преданность Спасителю.
   «Совершенно очевидно, – писал С. Михайлов, – что аскетизм Иуды – аскетизм, доведенный до логического конца, – имеет своей целью не будущие награды и воздаяние, не посмертную славу святого и подвижника, не очищение от скверны земного греха, а нечто совершенно иное. Иуда пошел на столь ужасную жертву (умерщвление духа и убийство своей души разве не жертва?) не ради собственных выгод – прижизненных ли, посмертных, не столь важно, – а ради своего друга и учителя, которому безгранично верил и которого (не побоимся высказать это) горячо любил, – ради Иисуса».
   Действительно ли Иуда сознательно пошел на унижение и вечный позор? Вероятно, мы этого так никогда и не узнаем, но то, что его имя превратилось в символ самого низкого и самого гнусного предательства, очевидно. И это может свидетельствовать о величайшей жертве Иуды, жертве быть вечно заклейменным. «Но не значит ли это, что Иуда, по сути, явился первым христианским подвижником, а имя его по праву должно стоять в череде имен великих христианских святых?!» – спрашивает С. Михайлов, не без основания возмущаясь такой страшной несправедливостью, обращенной против человека, и так наказавшего себя и позором, и самоубийством.
   Автор повести «Иуда Искариот» Леонид Андреев изобразил Иуду как самого преданного ученика Иисуса, настолько одержимого любовью к учителю, что присутствие остальных учеников вызывало у него вспышки безудержной ревности. Именно эта ревность и желание доказать Иисусу, что все его ученики не достойны внимания, заставили Иуду совершить роковой поступок – продать учителя за 30 сребреников. Доходящая до извращенности любовь заставила предать Иисуса, чтобы показать ему, насколько обманчива народная любовь и преданность учеников в сравнении с его чувствами. Таким образом, предательство явилось доказательством любви Иуды и трусости остальных учеников. Злосчастные же 30 сребреников стали лишь предлогом для осуществления задуманного плана. Самоубийство в данном случае выглядит как единственно возможный способ избавиться от горя, постигшего Иуду после смерти любимого человека, преданного всеми. Следует добавить, что Леонид Андреев, по мнению мистиков, в одном из своих прошлых воплощений лично присутствовал при казни Иисуса, потому так блестяще и правдоподобно описал величайшую в мире трагедию.
   Однако Леонид Андреев был не первым, кто выдвинул такую версию. На заре христианства существовала секта гностиков, которая трактовала предательство Иуды подобным образом. Согласно их версии, Иуда исполнял высшую волю, его предательство было предопределено и предписано самим Иисусом Христом; оно необходимо для искупления мира. Высказанная еще во II веке н. э., эта точка зрения была вновь поддержана лишь в XX столетии. Что касается ортодоксальной религии и средневековой апокрифической литературы, то здесь образ Иуды воспринимался и расписывался не иначе как в самых черных тонах. Он изначально был злодеем, а его предательство еще раз доказало, насколько он был порочен. Авторы XX века зачастую придерживались прямо противоположного мнения, а иногда выдвигали невероятные версии случившегося.
   Сын Леонида Андреева, Даниил Андреев, в своей эпохальной книге «Роза мира» представил Иуду шпионом, который намеренно добивался доверия учителя, чтобы потом в полной мере выместить свою ненависть к Богочеловеку. В этом заключалась его миссия. После казни Иисуса дальнейшее пребывание Иуды на земле не имело смысла, ведь он выполнил то, зачем был явлен. Смерть же предателя, его самоубийство, превратилась также в некий мистический фарс. Он повесился на дереве, повторив фигуру распятия. Как и Иисус, он умер на возвышении. Таким образом, смерть предателя была как бы зеркальным отражением гибели учителя с прямо противоположным значением, с «темным» смыслом. Вот только намеренным ли было это повторение или случайным совпадением – остается неясным.
   Писатели-фантасты братья Стругацкие в своем романе «03, или Отягощенные злом» предложили не менее интересную версию: предательство Иуды было совершено по договору с Иисусом. Это было своего рода игрой, в ходе которой Иисус пытался повысить свой почти утраченный авторитет. В результате не Иуда оказался предателем, а его учитель, потому что игра оказалась реальностью, в которой роль Иуды была далеко не самой приятной. Вполне можно понять степень отчаяния Иуды, решившегося на самоубийство. Ведь его имя на века стало синонимом слова «предатель».
   В. Розанов, повторяя и развивая версию гностиков, изображал Иуду как бы истинным Христом. Иисус был его отвлекающим двойником, поскольку причины, толкнувшие Иуду на предательство, заключались в желании спасти миссию Иисуса. Причем спасти ценой собственной жизни и авторитета, навсегда загубленного и поруганного человечеством. «В этой версии, – как писал С. Михайлов, – цена платы за спасение мира поднимается еще выше, переходя из разряда цены временных мучений, крови и смерти (распятия) в разряд вечности мук, проклятий и позора». Иудин поступок, соответственно, превращался в подвиг, а не в предательство, каковым его представляет традиционное толкование Библии.
   Один из исследователей данного вопроса, Р. А. Смородинов, в ходе филологического анализа греческих оригиналов привел даже доказательство того, что Иуда является тождеством Иисуса. В трехтомном труде «Сын Человеческий» он подробнейшим образом изложил свою версию. Оказывается, имя Иуда Искариот – искаженное, трансформированное при переводе с греческого Иисус Христос. Неверная транскрипция привела в дальнейшем к грандиозной ошибке, и образ раздвоился. В таком случае получается, что Иуда – тот же Иисус, а если это так, то легенда о предательстве – всего лишь миф, вымысел, не имеющий вообще никакого значения. Но, пожалуй, нам не дано узнать, как же все было на самом деле. Очевидно, образ Иуды останется еще одной неразгаданной тайной, как и загадочные три шестерки, упомянутые в Святом послании, – число апокалиптического зверя. Но его деяние до скончания веков будет считаться самым злейшим из всех зол. Любопытно, что самоубийство Иуды, которое также считается одним из тягчайших грехов, меркнет в свете его первого деяния. Великий Данте поместил Иуду в самом последнем круге вместе с Брутом и Кассием, предавшими Цезаря. За свой тяжкий грех они расплачиваются вечными мучениями, и ужасный Дит, вмерзший в лед, будет веками терзать их измученную плоть.
Борис Савинков. Запоздалое раскаяние перед народом?
   Борис Викторович Савинков, лидер партии эсеров, родился в 1879 году в Харькове. Отец его служил судьей, проповедовал либеральные идеи. Старший брат был сослан в Якутию, где и скончался. Закончив гимназию, Борис поступил в Петербургский университет, но был исключен за участие в студенческих политических акциях. В 1898 году он стал членом социал-демократической группы. Через три года его арестовали и сослали в Вологду. В 1903 году ему удалось бежать за границу. В Женеве Савинков стал членом Боевой организации эсеров, непосредственно участвовал в нашумевших террористических актах (убийство В. К. Плеве, великого князя Сергея Александровича). Сначала был заместителем Е. Ф. Азефа, позже встал во главе Боевой организации эсеров. В 1906 году был арестован и приговорен к повешению, но сбежал из-под стражи и скрылся в Румынии.
   В эмиграции Савинков проявил себя как одаренный писатель. Он стал автором (под псевдонимом В. Ропшин) «Воспоминаний террориста», «Коня бледного», романа «То, чего не было». В 1911 году переехал во Францию, вступил в армию во время Первой мировой войны и служил в качестве военного корреспондента. Февральская революция 1917 года позволила Савинкову вернуться в Россию. Он служил комиссаром Временного правительства на Юго-Западном фронте, был товарищем военного министра и активно пропагандировал войну до победного конца, непримиримо борясь с большевиками, которые разлагали армию. Помогал выработать общую платформу между Л. Г. Корниловым и А. Ф. Керенским, но безрезультатно.
   В сентябре 1917 года Савинков был исключен из партии эсеров, потому что отказался отчитываться перед ЦК. Он считал, что эта организация не имеет «ни морального, ни политического авторитета». После захвата Зимнего дворца большевиками предпринял безуспешную попытку его освободить. Савинков входил в число организаторов Добровольческой армии на Дону. В 1918 году основал в Москве Народный союз защиты родины и свободы, призванный свергнуть советскую власть. Эта контрреволюционная организация была разгромлена. Мятежи в Ярославле, Рыбинске, Муроме под предводительством Савинкова также не удались.
   Вскоре он был направлен Н. Д. Авксентьевым во Францию, чтобы просить военной помощи для борьбы с большевиками. В Польше в 1920 году Савинков готовил вооруженные отряды, предназначенные для диверсионных работ на советской территории, издавал газету «За свободу». В повести «Конь вороной» явно выразилось разочарование в белом движении. Савинков был арестован в 1924 году после тайного перехода границы и публично заявил, что признает советскую власть. Его приговорили к высшей мере наказания, однако Президиум ЦИК СССР заменил казнь десятью годами заключения. Савинков выбросился из окна здания ВЧК и умер. Существует предположение, что он был убит чекистами.
   Савинков – личность неординарная, он прославился более всего как борец с большевизмом. В январе 1920 года его пригласил в Варшаву школьный друг Юзеф Пилсудский. Савинков отправил туда своего соратника, журналиста А. А. Дикгоф-Деренталя, который должен был выяснить, разрешит ли глава Польского государства сформировать на территории страны боевые отряды. В случае победы над большевиками Пилсудскому были обещаны территориальные уступки. Согласие было получено, и Савинков прибыл в Варшаву. Он организовал Русский политический комитет и начал формировать армию, в основу которой легли составные части С. Н. Булак-Булаховского и интернированные части 3-й армии генерала Деникина. Вооруженные формирования собирались в местечке Скалмержицы и городе Калише. Главным стал лозунг «За созыв Учредительного собрания». Идейной основой была пропаганда мелкой частной собственности, суверенности Польши, автономии народов Российской империи. Савинковские формирования принимали активное участие в польско-советской войне.
   При Русском политическом комитете было создано информационное бюро, во главе которого встал брат Савинкова Виктор. Бюро занималось военной разведкой на территории России и передавало собранные сведения 2-му отделу Генштаба Польши и французской военной миссии в Варшаве. Борис Савинков в это время присутствовал на съезде Народного союза защиты родины и свободы, который состоялся в июне 1921 года. Среди участников съезда были представители Генштаба, французской военной миссии, военные атташе Латвии и Эстонии.
   Съезд способствовал активизации деятельности савинковских формирований. Каждый месяц границу нелегально переходили до 30 эмиссаров; в задачу одних входил сбор секретных сведений, в задачу других – формирование подпольных ячеек на территории России. Только в Москве к началу 1922 года были выявлены и ликвидированы 23 савинковца, которые занимали ответственные посты в центральных учреждениях, 15 находились под следствием. В Петроградском военном округе были арестованы 220 савинковцев, в Западном военном округе – 80. Нескольких человек обнаружили в других городах.
   Народный комиссариат иностранных дел РСФСР направил правительству Польши, с которой имелся мирный договор, ноту протеста, подтвержденную документально на основе разведданных, и потребовал прекратить деятельность Народного союза. В октябре 1921 года его руководители были высланы из Польши.
   Савинков объездил все европейские страны в поисках средств для борьбы с советской властью. При помощи своего друга разведчика Сиднея Рейли, который был знаком с военным министром Уинстоном Черчиллем, он получил аудиенцию у премьер-министра Великобритании Ллойда Джорджа. Этому предшествовала встреча с полномочным представителем РСФСР Л. Б. Красиным, о которой тот просил британское правительство. Красин убеждал Савинкова прекратить борьбу против России, обещал высокие посты за границей, просил способствовать получению займа. Савинков ответил согласием при условии, что большевики передадут власть свободно избранным советам, ликвидируют ВЧК и признают мелкую земельную собственность. Таким образом, собеседники не пришли к согласию.
   Ллойд Джордж предложил Савинкову принять участие в Канн‑ ской конференции в качестве частного лица и при необходимости дать разъяснения по русскому вопросу. Желаемых субсидий Савинков не получил.
   В марте 1922 года Савинков встретился в Лугано (Швейцария) с Муссолини, который предложил сотрудничество в Италии и высказал беспокойство по поводу прибытия советской делегации на Генуэзскую конференцию. Савинков согласился следить за членами делегации.
   Еще ранее под фамилией Гуленко он поселился в Генуе как журналист из Константинополя, связался с резидентурой Иностранного отдела ГПУ в Италии и предложил сотрудничество, представив несколько исторических документов из личного архива. «Журналист» произвел положительное впечатление на резидента и почти оказался в охране советской делегации, однако своевременно был разоблачен. 18 апреля 1922 года Савинкова арестовала итальянская полиция.
   ГПУ давно следило за неутомимой деятельностью врага советской власти. Оно потребовало выдачи Савинкова как террориста и уголовного преступника на любых приемлемых условиях. По свидетельству архивных материалов, Савинков, человек, принимаемый высшими чиновниками европейских стран, имевший связи с зарубежными спецслужбами, представлял реальную опасность для Советского государства, так как не мог примириться с большевиками и всегда был готов воевать с ними. Вооруженные формирования, призывы к террору, военные резидентуры Савинкова беспокоили Советскую Россию. ГПУ признало Савинкова серьезным противником.
   В мае 1922 года коллегия ГПУ решила образовать для борьбы с иностранным шпионажем и контрреволюционным подпольем Контрразведывательный отдел (КРО), который начал деятельность с раскрытия савинковской организации. Было предложено создавать легендированные группы в среде савинковцев, чтобы ликвидировать все движение. Этот метод следовало использовать осторожно, дабы избежать провокаций.
   КРО легендировал антисоветскую «Либерально-демократиче‑ скую организацию», которая признавала необходимость борьбы с большевизмом, но к террору относилась отрицательно. Была проведена необыкновенная в своем роде операция «Синдикат-2», которая до сих пор не имеет аналогов. Чекисты захватили, обработали и привлекли к сотрудничеству савинковцев Л. Шешеню и М. Зекунова. Игра велась от имени друга Савинкова полковника С. Э. Павловского, который был арестован. Использовался также ничего не подозревающий эмиссар И. Т. Фомичев. В итоге А. П. Федоров и Г. С. Сыроежкин, сотрудники контрразведки, были внедрены в окружение Савинкова, выезжая для этого за рубеж. Они и другие контрразведчики смогли убедить его, что на территории России существует антисоветская организация. Для большей убедительности была пропущена дезинформация для польской разведки.
   Операция была задумана и проведена настолько умело и аккуратно, что в среде Савинкова никаких следов ГПУ не обнаружили. Уже после разгрома эмигранты искали провокатора в своей организации, но истину установить не смогли.
   Савинков был арестован 15 августа 1924 года в Минске. Через три дня его поместили во внутреннюю тюрьму ОГПУ. Следствие длилось недолго. 29 августа Б. В. Савинков был приговорен к высшей мере наказания. Суд обратился с ходатайством о смягчении меры наказания, учитывая чистосердечное раскаяние виновного, и ЦИК СССР заменил расстрел 10 годами лишения свободы.
   Савинков содержался под стражей с максимальными удобствами: он выезжал в город на прогулки (в сопровождении охраны, конечно), бывал в ресторанах и театрах, занимался литературным творчеством. Он обратился к белоэмигрант‑ ским кругам с письмом «Почему я признал советскую власть», которое было опубликовано в печати, как и множество других обращений. Дзержинский лично позволил находиться в камере вместе с Савинковым его гражданской жене Л. Е. Деренталь. Их снабжали винами, продуктами, книгами. И тем не менее несвобода тяготила Савинкова, и он просил об освобождении.
   В день своей смерти, 7 мая 1925 года, утром, он передал письмо на имя Ф. Э. Дзержинского с аналогичной просьбой. Затем в сопровождении сотрудников тюрьмы совершил прогулку в Царицынский парк. Вернулся в 22 часа 30 минут. Пока не пришел конвой, Савинков рассказывал чекистам, как он жил во время ссылки в Вологде. Неожиданно в 23 часа 20 минут он вскочил на подоконник и выбросился в окно. Савинков упал вниз головой с пятого этажа. Врачи констатировали смерть.
   13 мая газета «Правда» напечатала сообщение о самоубийстве Савинкова, текст которого был предварительно согласован со Сталиным.
Песнь любви на поле сражения. Адольф Гитлер и Ева Браун
   Адольф Гитлер родился 20 апреля 1889 года в семье таможенного служащего и крестьянки. Молодая семья кочевала с места на место до тех пор, пока не купила дом в предместье Леондинга. По поводу фамилии фюрера до сих пор ведутся споры, так как предыдущие поколения были, по-видимому, неграмотными и записывали свою фамилию в различных вариациях, что привело к фонетическому и графическому искажению.
   Адольф Гитлер не проявлял никакого интереса к учению, поэтому не сумел окончить даже реальное училище. После смерти отца мать с сыном поселились в Линце, где у юноши появилась возможность учиться музыке, посещать оперу и вообще праздно проводить время.
   В возрасте 18 лет Адольф отправился в Вену, где дважды пытался поступить в Академию изобразительных искусств. Обе попытки оказались безуспешными. Все преподаватели советовали ему попробовать силы в архитектурном институте, однако у юноши не было аттестата зрелости, из-за чего его не допустили к экзаменам.
   В это время Адольф с энтузиазмом принялся за чтение популярных философских и социологических исследований. Естественно, что эти незначительные отрывки из трудов именитых авторов не могли заменить полноценного образования, тем не менее в дальнейшем они стали основой философской концепции Гитлера. В 1909 году, после смерти матери, сладкая жизнь иждивенца закончилась, и Адольфу порой приходилось ночевать на улице. Спустя некоторое время будущий правитель Третьего рейха поселился в благотворительном учреждении Меннерхайм. В этот период он был разнорабочим, позже рисовал пейзажи Вены, куда он переехал в 1913 году.
   Когда Адольфу исполнилось 25 лет, он начал чаще испытывать приступы отчаяния, и действительно было отчего: ведь он не имел ни постоянной работы, ни семьи, ни стремления двигаться вперед. Пришло время вступить в воинские ряды, но Гитлер поспешил скрыться от этой обязанности в Мюнхене. Неизвестно, каким образом это удалось, но его не признали годным к несению воинской службы, и молодой человек с чувством огромного облегчения вновь принялся за свои акварели.
   В начале Первой мировой войны Гитлер решил, что наконец пришло время избавиться от статуса неудачника и по-настоящему проявить себя. На этот раз он добровольно записался в армию и за 4 года войны был удостоен высоких наград: медали за ранение и ордена Железного креста 2-го класса.
Адольф Гитлер
   После неудачно закончившейся для Германии войны Гитлер вернулся домой и вошел в состав Следственной комиссии, которая была организована для того, чтобы проводить чистку в рядах бывших военнослужащих. После прохождения курсов так называемого политического просвещения Гитлер занял должность агента в организации, которая боролась с офицерами, придерживавшимися левых убеждений. Возможно, именно тогда и начала проявляться злобная натура будущего тирана. Адольф с удовольствием выполнял возложенные на него обязанности: выявлял, какие цели преследуют те или иные группы офицеров, и доносил на них руководству. Следует заметить, что в послевоенный период в Германии царили голод и разруха, поэтому правительство боялось, что революционно настроенные круги поднимут восстание.
   12 сентября 1919 года стало знаковой датой в жизни диктатора. Именно в этот день Гитлер отправился на собрание карликовой группы, члены которой называли себя Немецкой рабочей партией. Идеология партии основывалась на программе, представленной в работах инженера Федера. Рассуждения о производительном капитале, универсальных магазинах, пропитанные антисемитизмом и шовинизмом, привлекли внимание Гитлера, и он решил вступить в ряды этой партии.
   Далее карьера фюрера развивалась по восходящей. Он явно обладал ораторским талантом, возможно усиленным еще и долгими годами неудач. Теперь Гитлер пытался наверстать упущенное, и буквально за два года ряды его партии пополнились еще 3000 человек. Адольф не останавливался ни перед чем. Постепенно канули в бездну бывшие руководители, и диктатор стал полноправным хозяином партии, переименованной в Национал-социалистическую рабочую партию Германии. В качестве помощников Гитлер избрал Г. Геринга и бывшего фельдфебеля Амана.
   В ноябре 1923 года Гитлер руководил знаменитым «пивным путчем», когда колонна молодчиков, выкрикивавших антигуманистические лозунги, двинулась в сторону здания баварского правительства. Однако полицейские были уже во всеоружии и сумели дать достойный отпор демонстрантам. В результате мятежники потеряли 16 человек. Гитлера схватили и обвинили в государственной измене, однако правительство не могло даже предположить, какая буря поднимется после его ареста. Газеты вовсю трубили об этом событии, сделав из главы нацистской партии национального героя. Подобное стечение обстоятельств оказалось только на руку Гитлеру. Его выпустили из тюрьмы, где он просидел всего 9 месяцев.
   После выхода из тюрьмы в Ландсберге, которую иногда называли нацистским санаторием, так как в ее стенах Гитлеру предоставили полную свободу, диктатор объявил войну евреям. Он говорил о том, что после их уничтожения великие перемены наступят в благословенной Германии: все бедные станут богатыми, больные дети – здоровыми, а женщины – красавицами. Семя антисемитизма, видимо, упало на благодатную почву, и вскоре многие граждане были обращены в новую веру.
   В 1934 году Гитлер провел чистку собственных рядов, а в августе того же года, воспользовавшись смертью президента Гинденбурга, объявил себя президентом с титулом фюрера – верховного вождя Третьего рейха. Таким образом Гитлер стремительно прошел путь к власти, устраняя ненужных или подкупая полезных людей.
Ева Браун
   Жизненный путь Адольфа Гитлера неразрывно связан с именем Евы Браун. Когда они познакомились, она была наивной 18-летней девочкой, одной из тех, для кого фюрер был идолом. По настоянию родителей она пошла работать ассистенткой в фотоателье Генриха Гофмана, ярого приверженца национал-социализма. Как-то раз девушка оказалась на одном из предвыборных митингов Гитлера. Его харизма подчиняла людей и заставляла повиноваться. Загипнотизированную толпу порой приходилось разгонять конной полицией, чтобы освободить проезжую часть. В число околдованных попала и Ева. Ее простенькое, но в то же время милое лицо не оставило фюрера равнодушным. За публичной съемкой последовала частная, затем интимный обед, завершившийся в постели.
   Однако для Гитлера девичья преданность ничего не значила. В течение 9 лет фюрер отдавал предпочтение Гели Раубаль, своей племяннице. Однако в сентябре 1931 года все решилось в пользу Евы: Гели нашли с огнестрельной раной в груди в мюнхенской квартире. Известие о ее смерти повергло Гитлера в шок, друзья в течение нескольких дней пристально за ним следили, опасаясь, что он пустит себе пулю в лоб. Смерть Гели нисколько не укрепила положения Евы. Она сопровождала его кортеж в машине секретарш, но никогда не появлялась рядом с ним на публике. С утверждением на должность канцлера Гитлер и вовсе потерял чувство приличия, открыто выражая интерес к той или иной особе. Причем офицеры пользовались слабостью Гитлера в своих целях. Например, Роберт Лей специально одевал жену Инге в откровенные платья или показывал гостям ее портрет в обнаженном виде. Бывали случаи, что он приказывал ей выполнять любые интимные прихоти фюрера. Естественно, что такую пытку бедная женщина не могла вынести, в результате она покончила с собой, выбросившись из окна.
   Но вернемся к отношениям Гитлера с Евой Браун. На восьмом году жизни с фюрером Ева попыталась во второй раз покончить жизнь самоубийством. В конце концов родители Евы потребовали от Гитлера назначить дату помолвки. Но он ответил им, что занят подготовкой оккупации Австрии и что можно пожениться после окончания войны.
   В 1936 году Ева поселилась в специально выстроенном для нее поместье Бергхоф. Коротая дни и ночи в одиночестве, она тем не менее сумела найти себе занятия: начала активно заниматься спортом, увлекалась кулинарией, читала детективы и индейские романы Карла Мая.
   Когда Гитлер наконец вспоминал о своей «женушке», то в Бергхофе начиналась полоса иллюзорного существования. Гости томились от скуки, выслушивая пространные рассуждения хозяина. Та же развлекательная программа повторялась и во время ужина. Киносеанс, который Гитлер любил устраивать вечером, как правило, начинался с просмотра свежего выпуска военной хроники, а затем гостям предлагали посидеть у горящего камина опять-таки в обществе неутомимого хозяина. В конце концов падающая от усталости публика умоляла Гитлера отпустить их в свои апартаменты. Следующий день обычно был точной копией предыдущего.
   Любимейшей темой фюрера была борьба за чистоту нации. Девушки европейского происхождения признавались им как полноценные, но тем не менее он всегда очень внимательно рассматривал фотографии невест офицеров, приложенных к прошениям о женитьбе. С легкой руки Гиммлера фюрер ввел разрешение на внебрачные связи, считая, что таким образом можно будет улучшить кровь нации.
   В начале апреля 1945 года Ева выехала на своем белом «мерседесе-кабриолете» из Бергхофа и отправилась к берегу Хинтерзее. Весна здесь уже наступила. Где-то далеко в небе парили птицы, спешившие к своим птенцам, а ели приветливо махали проезжавшей мимо Еве ярко-зелеными лапами. За последние 4 года, которые она провела в резиденции фюрера, ей пришлось вытерпеть немало. Гитлер с каждым днем становился все более неуправляемым, и она никогда не знала, в каком настроении он приедет домой в очередной раз.
   Сами обитатели «фюрербункера» не ожидали появления Евы, которую приказ Гитлера срочно переехать застал врасплох. Бункер напоминал жизнерадостной Еве склеп, здесь от всего веяло могильной холодностью. Но Ева уже приняла решение и не собиралась его менять. Как-то раз она заявила Гитлеру, что останется рядом с ним при любых обстоятельствах, на что тот лишь склонил голову, давая понять, что будет рад такому серьезному поступку любимой женщины.
   Еве отвели комнату на нижнем этаже, рядом с телефонным узлом и личными апартаментами фюрера. Через несколько дней после приезда Евы в бункере объявился Гофман, который не преминул поприсутствовать при агонии Третьего рейха. Как ни странно, фюрер обрадовался приезду придворного фотографа. «Какая разительная перемена… Это другой человек» – единственное, что смог сказать Гофман после разговора с Гитлером. Испуганно озираясь, как маленький затравленный зверек, фотограф схватил свой саквояж и поспешил покинуть последнее пристанище добровольно согласившихся на смерть людей.
   Когда стало известно, что русские войска подобрались к самой рейхсканцелярии, фюрер сказал, что пора выбрать между ядом и пулей. Однако он не забыл того, что должен был сделать только после войны. По настоянию Евы их обвенчали по обычной католической процедуре. После церемонии теперь уже Ева Гитлер вернулась к себе и стала ждать своего мужа. Фюрер решал последние формальности с завещанием…
Йозеф Геббельс и самоубийство нацистского идеолога
   Геббельс Пауль Йозеф, друг Гитлера и величайший пропагандист, родился 29 октября 1897 года в Рейдте. Его отец был бухгалтером и религиозным человеком, который надеялся сделать из сына священника и расстроился, когда молодой Пауль после окончания гимназии решил изучать гуманитарные науки.
   Пауль Йозеф Геббельс с детства мечтал о карьере журналиста или писателя. Получив поддержку «Общества Альберта Магнуса», он в 1917 году поступил в университет и занялся изучением философии, германистики, литературы и истории. В 1921 году он защитил докторскую диссертацию и получил ученую степень.
   Во время Первой мировой войны Геббельса признали непригодным к армейской службе из-за инвалидности – небольшой врожденной хромоты. Уязвленный тем, что его посчитали калекой и не дали послужить своей стране, Геббельс проникся ненавистью к своим здоровым товарищам.
   Потерпев неудачу в качестве солдата и драматурга (его пьесу «Странник» высмеяли критики), молодой человек решил сделать карьеру политика. В 1922 году вступил в НСДАП, примкнув к социалистическому крылу партии.
   В 1924 году Геббельс переехал в Рур и стал редактором газеты «Фёлькише фрейхейт». В это время он очень неодобрительно высказывался о Гитлере и его политике: «Буржуа Адольф Гитлер должен быть исключен из Национал-социалистической партии!». Спустя некоторое время под влиянием окружающих людей его мировоззрение резко изменилось.
   В 1926 году молодой политик начал обожествлять фюрера и написал в дневнике: «Адольф Гитлер, я люблю вас!». Издав свою первую книгу, он посвятил ее Гитлеру, приписав на обороте: «С глубокой признательностью». Попав под влияние будущего нацистского лидера, Геббельс восхищался: «Еще до суда в Мюнхене вы предстали перед нами в облике вождя. То, что вы говорили там, – величайшие откровения, не звучавшие в Германии со времен Бисмарка. Бог дал вам слова, чтобы назвать недуги Германии. Вы начали с самых низов, как всякий истинно великий вождь. И, как каждый вождь, вы становились все величественнее по мере того, как величественнее становились ваши задачи». Эти слова очень быстро привлекли внимание Адольфа Гитлера, и в 1926 году он назначил Геббельса гауляйтером НСДАП в Берлине.
   Через очень короткое время Геббельс стал активным пропагандистом и известным агитатором рейха. В 1927 году он занял должность главного редактора газеты «Ангриф», в 1928 году стал депутатом рейхстага от партии нацистов. Его публичные выступления привлекли к себе внимание народных масс и позволили Гитлеру продвинуться на пути к президентскому посту.
   В 1932 году Геббельс возглавил избирательную кампанию Адольфа Гитлера и своей пропагандистской деятельностью принес ему победу на выборах. Пауль Геббельс создал «десять заповедей национал-социалиста», которые в дальнейшем стали идеологической программой партии. Заняв пост канцлера, Гитлер назначил Геббельса рейхсминистром народного просвещения и пропаганды и поручил заняться созданием основной нацистской программы, таким образом поставив его во главе всей культурной жизни страны.
Пауль Йозеф Геббельс
   По распоряжению Геббельса в университетах и библиотеках были сожжены книги Франца Кафки, Томаса и Генриха Маннов, Лиона Фейхтвангера, Бертольда Брехта и Эриха Марии Ремарка. Было подвергнуто репрессиям еврейское население Германии.
   Геббельс был одним из самых близких советников Гитлера, а его дети стали постоянными гостями фюрера в Берхтесгадене. Демагог очень часто изменял своей жене с актрисами и женами гостей рейха, что стало поводом для постоянных семейных ссор. Кроме того, он регулярно конфликтовал с лидерами других нацистских партий, которых возмущали его близкие отношения с фюрером.
   Перед началом Второй мировой войны Гитлер приказал своему лучшему пропагандисту поддерживать моральный дух народа и настраивать рядовых граждан против СССР и союзников. Именно благодаря Геббельсу Германия перед вторжением в СССР имела собственную идеологию.
   В 1944 году Гитлер приказал Геббельсу собрать все людские ресурсы для тотальной войны с Россией. В апреле 1945 года, не желая признавать поражения и считая, что ход войны все еще можно изменить в другую сторону, Геббельс порекомендовал Гитлеру остаться в Берлине.
   Геббельс создал культ фюрера и поддерживал его всеми силами, понимая, что от благополучия нацистского вождя зависит и его собственное. Народные массы прислушивались к его словам, даже когда стало очевидно полное поражение фашистской Германии.
   Когда выяснилось, что фюрер собирается остаться в Берлине и покончить жизнь самоубийством, Пауль Йозеф Геббельс решил не покидать поверженного вождя. Со своей женой Магдой Геббельс он до конца был рядом с Гитлером и после гибели фюрера решил последовать его примеру.
   Когда советские войска вошли в Берлин, Магда Геббельс усыпила своих шестерых детей морфием, а затем, прибегнув к помощи личного врача Гитлера, раздавила у них между зубами капсулы с цианистым калием. Когда дети погибли, супруги Геббельс покончили с собой.
Генрих Гиммлер. Когда палач задумывается о смерти…
   Генрих Гиммлер, организатор концентрационных лагерей фашистской Германии, был руководителем дивизий СС – элитных частей немецкой армии. Гиммлер считался вторым человеком в рейхе и правой рукой самого Гитлера.
   По распоряжению Генриха Гиммлера в концлагерях и лабораториях Германии проводились опыты на людях для выяснения возможностей человеческого организма в экстремальных условиях. Гиммлер положил начало серии опытов по восстановлению и очищению арийской расы. Этот чиновник, любивший свою семью, был основателем известного девиза СС: «В верности наша честь».
   Гиммлер, физически слабый и трусливый человек, в 1945 году предал Гитлера, перед этим позаботившись об эвакуации концлагерей и уничтожении важной документации. В начале 1945 года Генрих Гиммлер с помощью Шелленберга попытался выйти на контакт с западными группировками, но открыто отречься от фюрера он решил только в момент, когда поражение Германии стало очевидным.
Генрих Гиммлер
   Пытаясь спасти свою жизнь и имущество, Гиммлер решил просить защиты у США, надеясь вернуться в новую Германию и занять руководящий пост в правительстве. Его надежды не оправдались: Трумэн, президент Соединенных Штатов, отказался иметь дело с перебежчиком. Гитлер, узнав о предательстве своего доверенного лица, лишил его всех привилегий и званий.
   После самоубийства фюрера Гиммлер попытался скрыться в Стокгольме и через несколько недель был обнаружен при переходе через границу Баварии. Арестованного экс-рейхсфюрера привели для опознания в фильтрационный лагерь. Нацист, понимая, какая судьба его ждет в руках службы безопасности, решил покончить с собой.
   При попытке врача осмотреть его зубы на предмет обнаружения капсулы с ядом Гиммлер сжал челюсти и раздавил ампулу с цианистым калием. Спасти Генриха Гиммлера не удалось. Место его захоронения осталось неизвестным.
Герман Геринг
   Герман Геринг был исключительно важной фигурой в истории немецкого государства периода Второй мировой войны. На протяжении всей его жизни блестящие взлеты чередовались с ужасающими падениями. Также стремительно и бесповоротно менялся характер этого человека, превращая его то в обаятельного добряка, то в жестокого тирана, идущего по трупам.
   Родился Герман Геринг в семье высокопоставленного чиновника, генерал-губернатора немецкой Юго-Западной Африки, близкого друга Бисмарка, что благотворно повлияло впоследствии на карьеру и принятие в высших слоях общества. Пока отец занимал колониальный пост на Гаити, опекуном мальчика был богатый аристократ, граф Риттер Герман фон Эпенштейн.
   Детство Германа прошло в нескончаемых драках и смене школ, откуда его выгоняли за агрессивность. Из-за подобных наклонностей мальчик был отправлен отцом в кадетскую школу в Карлсруэ. Закончив ее, Геринг перешел в Берлинскую военную школу, которая считалась довольно престижным образовательным заведением, и окончил ее с отличием. После этого Герман был определен на службу в пехотный полк принца Вильгельма в чине младшего лейтенанта. Пехота быстро надоела юноше, он сменил ее на авиацию, где смог проявить свой характер, показав себя бесстрашным летчиком, заслужил за время войны несколько медалей, что и послужило начальной точкой его карьеры.
   После окончания войны Геринг остался без работы и поступил в университет, чтобы хоть как-то оправдать свое бездействие. Именно в это время он твердо решил посвятить жизнь национал-социализму, познакомившись с Адольфом Гитлером и возглавив штурмовые отряды полубандитских формирований. После того как Герман превратил эти отряды в настоящую армию, они с Гитлером предприняли попытку государственного переворота, которая окончилась неудачей и привела к серьезному ранению и вынужденному бегству в Австрию. Именно после этого Геринг пристрастился к наркотикам, которые повлияли на его умственное состояние и дальнейшие действия. Он стал опасен для общения и помещен в связи с этим в психиатрическую клинику, но так и не долечился. С этого времени у Геринга можно было наблюдать раздвоение личности, припадки и истерики, приступы сентиментальности и ярости. В нем как бы уживались два совершенно разных человека. Один из них был добродушным, второй – жестоким и неразборчивым в средствах для достижения цели.
   После амнистии Геринг вернулся в Германию и сразу же был избран депутатом рейхстага, а впоследствии – его председателем. Это поправило его материальное положение, а благородное происхождение открыло двери в высший свет. Геринг начал увлекаться меценатством, коллекционированием произведений искусства и избрал другую тактику, совершенно изменившись. Теперь он начал действовать особыми методами, а не силой.
Герман Геринг
   В 1933 году он подписал декрет о создании гестапо. Герингу принадлежала идея организации первого концентрационного лагеря под Ораниенбургом. Позже он был назначен на пост главнокомандующего Военно-воздушными силами Германии и стал самой важной после Гитлера фигурой в Третьем рейхе. Он получал огромное удовольствие от собственной, почти безграничной власти, но сохранял осторожность и безоговорочно подчинялся Гитлеру.
   Созданный им образ веселого, ироничного и простодушного человека полюбился немецкому народу, так что Геринг являлся самой популярной политической фигурой того времени, поскольку продуманно создавал иллюзию видимой близости к народным массам.
   В 1939 году Гитлер назначил Германа Геринга председателем Имперского совета по обороне и преемником в случае своей смерти. Но его отношения с Гитлером сильно ухудшились после сорванной операции «Морской лев» и провалившейся попытки захватить господство в воздухе во время битвы за Англию. У Гитлера вызывала раздражение его склонность к праздной жизни в то время, когда надо было предпринимать серьезные действия. А Геринг тем временем проводил почти все свое время в развлечениях в построенном за счет государства громадном шикарном дворце, полностью оказавшись во власти наркотических средств, которые принимал теперь регулярно и в огромных количествах.
   В 1945 году отношения между Гитлером и Герингом испортились окончательно. Причиной тому был огромный ущерб рейху, который наносили бесконечные налеты авиации союзников, тогда как Геринг клялся, что ни одна бомба не упадет на территорию Германии.
   В апреле 1945 года Геринг потребовал от фюрера передачи ему руководства страной, чем окончательно вывел Гитлера из себя. Фюрер лишил рейхсмаршала титула преемника и приказал его арестовать. Но через неделю Геринга освободили верные ему Военно-воздушные силы, и тот сдался американцам, надеясь заключить с Эйзенхауэром перемирие. Но с ним было приказано обращаться, как с обычным военнопленным.
   В августе 1945 года Геринг был помещен в Нюрнбергскую тюрьму и обвинен по четырем пунктам. Среди них значились военные преступления и преступление против человечности. Поняв, что расплата неизбежна, Геринг решил отстоять национал-социалистические принципы и запретил другим заключенным говорить что-либо плохое о Гитлере и признаваться в преступлениях. Втайне он надеялся, что его рано или поздно реабилитируют. В своем последнем письме, адресованном жене, он уверял, что через 50–60 лет по всей Германии будут установлены его памятники, а небольшие бюсты появятся в каждом доме. Когда Геринг узнал о самоубийстве Гитлера, то расстроился по поводу того, что не сможет больше доказать свою невиновность и преданность фюреру.
   Суд признал Геринга виновным по четырем пунктам, хотя некоторые обвинения он все-таки сумел с себя снять, и приговорил к смертной казни через повешение. 15 октября 1946 года, за два часа до исполнения приговора, рейхсмаршал раскусил ампулу с цианистым калием, которая таинственным образом ускользнула от внимания бдительной охраны при проверке. Через несколько минут агонии он умер. По распоряжению суда его тело было кремировано.
«Красная вдова» Цзян Цин
   Цзян Цин – любовница, а позже супруга лидера китайских коммунистов Мао Цзэдуна. Эта женщина с красивым поэтическим именем (Цзян Цин в переводе с китайского – «голубая река») заняла достойное место среди китайских императриц прошлых столетий. Она была столь же неумолима, сурова и беспощадна к своим врагам, как и ее предшественницы, каждая из которых словно стремилась доказать окружающим, что женщина отнюдь не низшее существо, как это веками было принято считать в Китае. Женщина может управлять громаднейшей державой не хуже любого мужчины-правителя. Но тщеславным устремлениям Цзян Цин так и не удалось осуществиться в полной мере. После смерти «великого кормчего» она вознамерилась стать единоличной правительницей Китая. Заговор преступной группы во главе с Цин был раскрыт, а его участники наказаны. Цзян Цин чудом избежала смертной казни, но спустя несколько лет после провала своей звездной аферы покончила жизнь самоубийством.
   Родилась Цзян Цин в 1914 году (по другим источникам – в 1912) в семье мелкого предпринимателя по имени Ли Дэвэнь в провинции Шаньдун. В 14 лет она поступила на театральные курсы, а через два года вышла замуж за торговца по фамилии Хуан. Но уже спустя месяц с небольшим молодые развелись, Цзян Цин уехала в город Циндао, где устроилась на работу в университетскую библиотеку. Здесь-то и началась ее карьера актрисы, хотя трудно сказать, что Цин стремилась именно к сценической славе. Еще в 18 лет она вступила в Коммунистическую партию. Но более всего Цзян мечтала выти замуж за первого человека в Китае.
   В 26 лет Цзян Цин перебралась в Яньань, оставив работу в кино, а заодно и знаменитого китайского актера и критика Тан На, своего покровителя и возлюбленного. Вокруг этой истории разгорелся громкий скандал: ведь молодая женщина покинула не только своего любовника, но и двух очаровательных малышей. Тан На грозился, что покончит жизнь самоубийством, если Цин не вернется. Попав на страницы газет, эта история вскоре стала сенсацией. Со всех сторон на Цин сыпались обвинения, но она оставалась неумолима, так как совершенно твердо решила связать свою дальнейшую судьбу с политикой.
Цзян Цин
   Еще в юности она впервые услышала о странствующем красном вожде Мао Цзэдуне и о его суровом товарище Чжу Дэ. Конечно, она могла лишь мечтать о встрече с этими легендарными героями. Но, как это ни странно, Мао сам за‑ метил Цин, когда она появилась в Яньане. Однажды он разыскал ее и пригласил в Институт марксизма-ленинизма на свою лекцию. Смутившись от внимания столь видной персоны, Цин вначале растерялась и не знала, как ответить, но затем сумела побороть робость и приняла приглашение. Молодая актриса вскоре стала интимной подругой «великого кормчего». Некоторое время им удавалось скрывать от окружающих свою связь, но, видимо, Цин совсем не устраивала роль тайной любовницы, она хотела большего – стать супругой лидера Коммунистической партии Китая. И ей удалось этого добиться вопреки протестам товарищей Мао по партии, которые были против развода вождя с третьей женой Хэ Цзычжень (в то время она находилась на лечении в СССР) и женитьбе на «вульгарной особе» с весьма сомнительной репутацией.
   Этот вопрос даже обсуждался на заседании политбюро ЦК КПК, но мнение Мао тогда уже мало зависело от мнения товарищей, и он без утайки заявлял, что будет поступать так, как пожелает, невзирая ни на что. Мао называл себя в то время «обезьяной, бредущей под дырявым зонтиком без Бога и закона».
   Отголоски новой скандальной истории долетали и до нашей могучей державы. О Цин слагал стихи даже Высоцкий: «Мао Цзэдун – большой шалун. Он… докатился до артистки…». После этих строк можно представить, какой репутацией пользовалась Цзян Цин у себя на родине.
   Что касается третьей жены Мао, с которой он все-таки развелся, то позже в интервью с журналистами Цзян Цин всячески выгораживала себя, снимая с собственной персоны ответственность за развод. «Когда я приехала в Яньань, – рассказывала она. – Мао не жил со своей женой уже больше года. Они были разведены, и она лечилась в Советском Союзе». Хэ Цзычжень, по мнению Цин, вообще была слишком упрямой и к тому же недалекой женщиной, не сумевшей понять «политический мир Мао». Безусловно, Хэ вместе с «великим кормчим» совершила «великий поход», но именно она, Цин, сумела и понять, и поддержать вождя в его нелегком пути.
   Цин стала четвертой женой Мао в 1939 году, но никогда не переставала думать о судьбе своих предшественниц. С первой женой вождь развелся потому, что ее якобы навязали ему родители. Вторая его спутница жизни была дочерью профессора, которого, кстати, Мао глубоко чтил, но и с ней он развелся. Вторая жена родила ему троих сыновей; позже ее казнили гоминьдановцы. Третью жену он сначала отправил лечиться в СССР, а по возвращении заточил в психиатрическую клинику. Разводы вообще не были редкостью среди высшего руководства, например у партийца Лю Шаоци было шесть жен. Цин с самого начала выбрала наиболее верную линию поведения, недаром она была актрисой. После того как земляк Цин – Кан Шэн – дал политбюро поручительство за нее (впоследствии он стал доверенным лицом Цин), руководство компартии согласилось на новый брак Мао, но при условии, что Цин станет неприметной домохозяйкой. Она же была не просто тихой хранительницей очага и доброй женой, но верным другом и соратником вождя.
   В своих воспоминаниях она рассказывала, что ни разу не назвала Мао мужем или по имени, даже по ошибке. Она всегда почтительно обращалась к нему: «Председатель». Их отношения напоминали скорее деловые, чем супружеские. Цин всячески оберегала Мао от излишних хлопот, как преданный секретарь опекает высокопоставленного человека. Она старалась быть ему полезной во всем, выполняя различные поручения «великого кормчего» и не прекословя его прихотям. Причем последние могли бы вывести из терпения любую жену. Дело в том, что Мао решил, будто сексуальная активность сулит долголетие. Древние китайские мудрецы – даосы – утверждали, что мужчина может достичь бессмертия, если переспит с тысячью девственниц. Возможно, вождь действительно стремился к бессмертию именно таким путем, по крайней мере известно, что он «осчастливил» более трех тысяч прекрасных китаянок. Об этом с гордостью писали его соотечественники в различных изданиях тех лет.
   Правда, немногие знали, что рядом с залом Всекитайского собрания находилась чудесно оборудованная комната, где вождь во время кратких перерывов между заседаниями предавался любовным утехам. Он жил как земной бог. Члены политбюро не раз поднимали вопрос о неистощимом любвеобилии председателя. Но уже в начале 1960-х годов он добился абсолютной власти, и критики были вынуждены замолчать. Мао мог делать все, что пожелает. Не протестовала и Цин, хотя именно в 1960-х годах она начала вмешиваться в дела большой политики, конечно, на правах самого близкого и доверенного соратника вождя. К этому времени «тихая домохозяйка» сумела прибрать к своим рукам немалую власть.
   Ей выпала высокая миссия – она стала помощником председателя по вопросам культуры и образования. Женщина, практически не имеющая никакого образования (за исключением трех месяцев обучения в драматической школе), вдруг стала «патрульной» культурной революции, не ведавшей сомнений и милосердия. Цзян Цин повела настоящий «крестовый поход», проводя пролетарские идеи в духовную жизнь. В 1966 году на одном из митингов хунвэйбинов она с гордостью заявила о начале гражданской войны. Врагов у китайской культуры было много: некоторые ученые, композиторы, поэты, драматурги, артисты все еще продолжали «служить горстке помещиков, кулаков, контрреволюционеров, правых и буржуазных элементов». Все они, безусловно, противостояли пролетарской культуре, и их следовало подвергнуть «революционной ликвидации».
   «С молотом в руке, – заявляла „патрульная“ культурной революции, – подняв сжатый кулак, я пошла в наступление на все старое». Среди врагов культурного строительства, правда, оказалось немало и личных врагов Цин – свидетелей ее жизни в 1930-х годах. Некоторые эпизоды из ее биографии давали повод китайским руководителям называть ее женщиной легкого поведения, которая вошла в ряды Коммунистической партии исключительно по заданию Гоминьдана. Необходимо было избавиться от прошлого и от тех, кто был его невольным свидетелем.
   Уже значительно позже, после ареста «красной вдовы», в прессе появились статьи, разоблачавшие деяния Цин в годы культурной революции. Так, стало известно, что в 1964 году она случайно встретила человека, с которым была знакома задолго до своего восхождения к вершинам власти. Она тут же приказала своему агенту Линь Бяо: «Вам следует воспользоваться этими смутными временами и схватить моего врага. Если у Вас есть какие-либо враги, скажите мне, я сама разделаюсь с ними». В 1938 году ее агенты из секретной организации под видом «красных охранников» производили обыски в домах, где могли храниться документы или фотографии 1930-х годов, которые были способны скомпрометировать Цзян Цин. Все эти свидетельства былой «славы» Цин повелела уничтожить.
   Среди достижений великой «патрульной» было создание так называемых образцовых спектаклей «янбань си». На одном из них в 1972 году побывал президент США Р. Никсон. Во время своего визита в Китай он по личному приглашению Цин посетил представление революционного балета «Женский красный батальон». Когда же Никсон попросил назвать имена драматургов, режиссеров и композиторов такого рода спектаклей, Цин, не скрывая восторга, заявила, что «они созданы массами».
   Культурная революция позволила Цин добиться невероятного могущества, она даже вошла в состав политбюро Китая. Но теперь Цин стремилась к абсолютной власти. Она хотела стать преемницей председателя, о чем свидетельствуют некоторые факты, правда и недоказанные. Когда Мао умирал, кто-то из приближенных услышал слова Цин: «Мужчина должен отрекаться в пользу женщины. Женщина тоже может быть монархом. Императрица может существовать даже при коммунизме». Позже появились свидетельства того, что якобы сам Мао предостерегал перед смертью партийцев. Он говорил, что Цзян Цин способна совершить переворот, чтобы достигнуть всей полноты власти. Своему товарищу по партии Хуа Гофэну он с явным намеком рассказывал историю о Лю Бане, который только перед смертью узнал о заговоре своей супруги Люй и других негодяев, желавших захватить власть в стране.
   Мао Цзэдун умер на 83-м году жизни. В этот момент рядом с ним оказалась не преданная жена Цин, а 20-летняя Чжан Юфэн, бывшая проводница спецпоезда, теперь же его личный секретарь. Он уже давно повернулся спиной к своей законной супруге, не оставив ей долгожданного политического завещания, сказав лишь на прощание: «Ты можешь достичь вершины. Если тебе это не удастся, ты упадешь в бездонную пропасть. Твое тело разобьется вдребезги».
   Смерть великого вождя, «красного солнышка» Китая, явилась национальной драмой, но только не трагедией для его потенциальных наследников. Борьба за власть уже началась. Еще не был решен вопрос о том, как поступить с трупом вождя: кремировать, забальзамировать или предать земле, как Цзян Цин во главе «банды четверых» попыталась захватить власть. Переворот, вернее, его попытка была подавлена практически мгновенно. Всех четверых (кроме Цин, в заговоре принимали участие Ван Хунвэнь, Чжан Цуньцяо и Яо Вэньюань) арестовали и обвинили в попытке установить «фашистскую диктатуру». Следствие по делу «банды четверых» продолжалось несколько лет. В 1981 году «красную императрицу» едва не казнили, но в 1983 году изменили ранее вынесенный приговор на более мягкий – осудили на пожизненное заключение. Сначала Цзян Цин отбывала срок в тюрьме, а затем в строго охраняемом частном особняке близ Пекина.
   В мае 1991 года охранники обнаружили, что 77-летняя вдова «кормчего» повесилась. Цзян Цин страдала раком горла. Возможно, эта страшная болезнь заставила женщину покончить жизнь самоубийством, но если вспомнить, насколько страстно она мечтала о достижении вершины власти, то нетрудно представить себе состояние некогда столь могущественной особы, вынужденной влачить унылое существование в заключении. Мрачные пророчества Мао сбылись: Цзян Цин пала в бездонную пропасть.

Глава 2
Смертельная любовь

   Обычно самоубийства из-за любви происходят достаточно редко, причем склонны к ним главным образом женщины. Как правило, причиной суицида в этом случае бывает измена, которая воспринимается как конец света. Возможно, для кого-то подобное кажется сущей ерундой, но для тех личностей, у которых целый мир сконцентрирован в одном человеке, это подчас непоправимая трагедия. Бывает и так, что кому-то фатально не везет в любви и на протяжении всей жизни он испытывает целый ряд ударов подобного рода.
   Когда происходит череда любовных неудач, человека порой очень трудно утешить. Его не радует статистика, по которой до 70% супругов хоть раз в жизни, но изменяли друг другу; его не успокаивают исторические сведения о том, что в подобном же положении оказывались римские цезари, величайшие короли и властители мира. Если бы человек, задумавший самоубийство на почве любви, вспомнил слова некоего обманутого человека, нашедшего в себе силы жить дальше: «Когда я узнал о неверности госпожи Б., я, несмотря на свое горе, сразу понял, что больше не люблю ее и что чувство мое к ней навсегда исчезло»… Если бы каждый смог почувствовать то же самое в страшный момент, когда боль причиняет самый близкий на свете человек, о самоубийстве можно было бы и не думать. Если бы…
   В данной ситуации разумнее всего посмотреть не вглубь себя – там, кроме мрака, обычно ничего не остается, а на окружающий мир. На самом деле этот мир сейчас проявил себя не с лучшей стороны, а ведь когда-то все было совсем не так. Светило солнце, играли дети, и ты был таким счастливым… Значит, изменился не мир, а ты сам и твое отношение к нему. Рецепт в данном случае прост: посочувствовать тем, кому еще хуже, помочь ребенку или хотя бы животному. Весьма полезно в данной ситуации перечитать «Отверженных» Гюго, посмотреть кинофильм Стивена Спилберга «Искусственный разум». Ты не сможешь не заплакать, но уже не от жалости к себе, а от сострадания к миру, к слабому. Прояви сочувствие, и ты поймешь, что ненависть ушла, а вместе с ней – и желание покончить с собой.
Сафо (Сапфо)
   Сафо была известной древнегреческой поэтессой, которую Платон даже называл «десятой музой». Сведения о ее жизни скудны и противоречивы. Предположительно, она родилась в 612 году до н. э. на острове Лесбос в аристократической богатой семье. Ее отец Скамандроним рано умер. Семнадцатилетняя Сафо и три ее брата вынуждены были покинуть остров, когда начались массовые выступления против аристократов. Она вернулась на родину только через 15 лет и поселилась в городе Милены.
Сафо
   Сафо воспитывалась в школе гетер, где развивались эротическая чувственность и склонности к изящным искусствам. Девочек обучали танцам, пению, игре на музыкальных инструментах, умению вести светскую беседу, стихосложению, в котором Сафо показала наибольшие успехи. Поэзия Древней Греции в основном носила устный характер. Сафо декламировала оды, гимны, элегии, эпитафии, праздничные и застольные песни. «Софическая строфа» вошла в историю.
   Поэзия Сафо оказала влияние на многих выдающихся поэтов Древней Греции и Древнего Рима. Сократ, признавая ее влияние, называл Сафо «наставницей в вопросах любви». «Заучивайте наизусть Сафо, – призывал Овидий. – Что может быть страстнее ее!»
   Темой большинства стихотворений Сафо является любовный экстаз, откровенное чувство, которое зачастую звучит в эротической тональности.
   Остров Лесбос был известен раскрепощенными нравами и доступностью любовных удовольствий. Сафо имела близкие отношения с мужчинами, среди них был поэт Алкей. Большой любви к нему она не испытывала. Выйдя замуж, Сафо родила девочку, которой посвятила много нежнейших стихов. По неизвестным причинам ее близкие прожили недолго. С тех пор Сафо любила только женщин.
   Поэтесса основала школу риторики и поэзии «Дом муз». Некоторые ученицы этой школы удостоились ее любви. Некой Аттиде посвящено стихотворение, в котором есть такие строки: «Любовь, разбившая мои члены, снова обуревает меня, сладострастная и лукавая, точно змея, которую нельзя задушить». Аттида увлеклась другой девушкой, Андромедой, и Сафо горестно восклицает: «Мои песни не трогают неба. Молитвы Андромеды услышаны, а ты, Сафо, напрасно молишь могущественную Афродиту». Она пытается осрамить соперницу: «Неужели, Аттида, это она очаровала твое сердце?.. Женщина, дурно одетая, не знающая искусства походки, в одежде с длинными складками?..» Сафо пишет о том, что, пока жива, всегда будет отдаваться любовной страсти.
   До нашего времени дошел эпизод из жизни поэтессы в пересказе Апулея. Брат Сафо Харакс торговал вином и, будучи по делам в Египте, влюбился в прекрасную куртизанку по имени Родопа. Он выкупил ее у хозяина и привез домой. Родопа покорила сердце не только Харакса, но и Сафо, которая была очень настойчива, из-за чего между братом и сестрой возник конфликт, и Харакс был вынужден уехать вместе с любовницей. История эта кончилась тем, что Родопа стала наложницей фараона Амазиса и Харакс вернулся на Лесбос.
   Легенда гласит, что в смерти Сафо виноват мужчина. Молодой перевозчик Фаон переправил на другой берег под видом старухи Афродиту, которая подарила ему волшебную мазь. Фаон превратился в мужчину, которому не было равных по красоте. Сафо воспылала к нему любовью, но он не ответил взаимностью. Тогда Сафо бросилась с Левкадской скалы.
   «Я любила, я многих в отчаяньи призывала на свое одинокое ложе, но боги ниспослали мне высшее толкование моих скорбей… Я говорила языком истинной страсти с теми, кого сын Киприды ранил своими жестокими стрелами… Пусть меня бесчестят за то, что я бросила свое сердце в бездну наслаждений, но, по крайней мере, я узнала божественные тайны жизни! Моя тень, вечно жаждущая идеала, сошла в чертоги Гадеса, мои глаза, ослепленные блестящим светом, видели зарю божественной любви!»
Кронпринц Австро-Венгрии Рудольф и его возлюбленная Мария Вечера
   Самоубийство этой пары – одна из самых трагических любовных историй XX века. До сих пор истинные причины гибели двух влюбленных остаются неизвестны. По одной из наиболее распространенных версий, наследник австро-венгерского трона Рудольф и его возлюбленная Мария покончили с собой, поскольку не могли сочетаться законным браком: кронпринц уже был женат. Мария была беременна, в то время как Рудольф никак не мог расторгнуть брак с принцессой Стефанией Бельгийской.
   Другая, не менее популярная версия утверждает, что причина смерти – в пресыщенности впечатлениями и безнадежной скуке. Эти болезненные симптомы были своего рода веянием времени и буквально преследовали изнеженных особ из высших слоев общества, что, в свою очередь, вызывало прилив энтузиазма и ликование у революционеров-народовольцев, злорадно подмечавших явные признаки разложения «правящей верхушки».
   Среди прочих причин самоубийства видной пары были и такие, которые сильно портили репутацию великого королевского семейства Габсбургов. Так, говорилось о наследственной душевной болезни кронпринца и даже о более неприятном заболевании – сифилисе, которым он заразил свою возлюбленную. Была версия, что Мария – внебрачная дочь императора Франца-Иосифа, т. е. единокровная сестра своего любовника. Хотя никто всерьез не относился к подобного рода слухам, но говорили об этом все, с удовольствием смакуя мельчайшие подробности любовной трагедии.
   Случилось же это событие в охотничьем замке Майерлинг. Именно здесь 30 января 1889 года наследник престола Габсбургов кронпринц Рудольф, 31 года от роду, и его 18-летняя возлюбленная Мария Вечера безо всяких на то причин (по крайней мере, очевидных) застрелились. Никто и не догадывался о возможности трагедии, поэтому лишь спустя некоторое время окоченевшие трупы любовников нашли в замке. Мария лежала на кушетке с распущенными волосами и розой в сложенных руках, Рудольф в полусидячей позе находился неподалеку, на полу был револьвер, который выпал из безвольно повисшей руки принца. Рядом с другой рукой стоял бокал с коньяком. Позже экспертиза показала, что никакого яда в коньяке не было. Любовники погибли от двойного выстрела из револьвера: у каждого пуля прошла сквозь один висок и вышла через второй.
   Настоящие причины смерти не были выяснены, но в том, что это было самоубийство, почти никто не сомневался. Вероятно, сначала Рудольф убил свою возлюбленную и только после этого поднес револьвер к своему виску.
   Рудольф был единственным сыном императора Франца-Иосифа и императрицы Элизабет. Императрица, более известная под милым и более кратким именем Сисси, славилась своей красотой и тем, что первой ввела для женщин гимнастические снаряды, которыми сама пользовалась регулярно. Впо‑ следствии ее нововведение преобразовалось в женский фитнесс. Когда она узнала о трагедии, то была просто потрясена. «Великий Иегова страшен, когда Он приходит разрушительный, как буря», – сказала она тогда. И далее, что удел всех матерей – страдая, рожать детей для того, чтобы те, страдая, обрекали их на еще большие страдания.
   Жизнь императрицы тоже оборвалась трагически. Элизабет на 61-м году жизни отправилась в путешествие по Европе, чтобы немного развеяться. Ее горе по поводу смерти сына еще не утихло, Элизабет по-прежнему не снимала траура. Путешествовала она безо всякой охраны, единственной ее спутницей была хофдама графиня Ирма Штараи. В 1898 году почтенные дамы появились в Женеве. Здесь-то и случилось несчастье.
   На императрицу напал 25-летний итальянский анархист Луиджи, который долгое время вынашивал коварный план умерщвления «тиранши». До этого, как позже установило следствие, этой отчаянный борец за справедливость пытался расправиться с принцем Анри Орлеанским, наследником французского трона. Но, к величайшему разочарованию Луиджи, принц Анри в назначенный день поехал другим маршрутом. Но более всего анархист мечтал заколоть итальянского короля Умберто, правда, денег на дорогу в Италию у него не было. И в этот момент ему повстречалась австрийская императрица. Страстное желание заколоть какого-нибудь тирана наконец осуществилось. Сама императрица вначале даже не поняла, что случилось, и после молниеносного нападения и удара в грудь вырвалась из рук преступника и попыталась бежать. Но, пройдя метров сто, она упала замертво. Врачи позже объясняли, что рана была очень маленькая, кровь поступала в околосердечную сумку по капельке, пока не заполнила ее целиком, потом остановилось сердце. Элизабет умерла почти без боли.
   Итальянский анархист был приговорен к 11 годам тюремного заключения, хотя мечтал героем взойти на эшафот. Не выдержав томительной и однообразной жизни в тюремной камере, лишенный всякого героизма, Луиджи повесился. К печальной истории австро-венгерского королевского дома добавился еще один случай суицида, правда на этот раз лишь косвенно относящийся к родовитому семейству.
   О трагедии двух влюбленных в Австрии не забыли и по сей день. В холле ресторана знаменитого венского отеля «Захер» можно увидеть меню обеда, который принц Рудольф заказывал за несколько дней до самоубийства, т. е. в конце января 1889 года. Сегодня это памятник эпохи и одна из главных достопримечательностей отеля.
   Меню стоит того, чтобы на него обратить внимание. В длинном списке перечислены устрицы, черепаховый суп, омар a la аrmoricaine, голубая форель под венецианским соусом, жареные перепелки, петух в вине a la francaise, салат, компот, пюре из каштанов, мороженое, фирменный торт отеля «Захер», несколько видов сыра и фрукты. Кроме того, шабли, бордо «Мутон-Ротшильд», шампанское «Рёдерер» и херес «супериор». «Обед, воплощающий совершенство, и одновременно образец, на который должен равняться каждый», – написано в одном из путеводителей по Вене. Принц Рудольф оставался верен положенному ему по праву рождения стилю до конца, как в жизни, так и в смерти.
   Любопытно, но в Вене, неподалеку от отеля «Захер», когда-то жил Зигмунд Фрейд. Именно здесь он впервые заявил, что влечение к смерти всегда стоит рядом с инстинктом жизни и продолжения рода. Быть может, подобные мысли и настроения навевает сам город? Недаром многие отмечают, что в Вене «все как-то особенно любят пожить и все как-то особенно влекутся к смерти…».
«А сердце рвется к выстрелу,
а горло бредит бритвою…»
Владимир Маяковский
   Владимир Маяковский вошел в историю как поэт поистине блестящий. Он – обладатель несомненно огромного поэтического таланта. Ни один поэт до него не решался настолько смело реформировать природу стихосложения. У многих сложился образ вечного бунтаря и романтика, который воспел революцию 1917 года. По официальной версии, Маяковский сначала чувствовал в вихре революционных перемен объективную необходимость и самоотверженно отдал новой власти все, что имел, а именно свой талант. Однако мало-помалу поэт втянулся в поток насилия, стал шестеренкой огромного и страшного механизма власти. Наконец, он попал в тиски цензуры, он не мог уйти от обступившей его со всех сторон непобедимой бюрократии. Маяковский разочаровался в идеалах революции. Его мучили совесть и запоздалое раскаяние. Совершенно отчаявшись и сожалея обо всем, что ему пришлось сделать и чем поступиться, он кончил жизнь самоубийством. Следовательно, еще один поэтический талант стал жертвой советского тоталитаризма. Так ли это? Это было бы слишком просто, чересчур хрестоматийно, тогда как все обстоит гораздо сложнее.
Владимир Маяковский
   Никто не может сказать точно, каким было детство поэта. Во всяком случае бесспорно одно: именно в ту пору он приобрел массу комплексов, которые составили ядро его характера. Вопреки распространенной версии о его нежных отношениях с сестрами и матерью, на самом деле Маяковский общаться с ними не стремился и старался делать это как можно реже, а по свидетельству Лили Брик, даже деньги матери он посылал после долгих и настойчивых напоминаний. Маяковский был необычен, странен, причем не только внутренне, но и внешне. Этой своей необычностью он отталкивал от себя многих. Поэт мог бы стать объектом тщательного изучения для психоаналитика.
   Это был человек высокого роста, с крупными чертами лица, как бы созданными для ваятеля. Его нижняя челюсть сильно выдавалась вперед, что производило впечатление непреклонности и жесткости. Его глаза то становились невероятно выразительными и красивыми, то в них появлялось устрашающее выражение.
   Всем своим видом Маяковский напоминал переростка из часто снимающихся в последнее время фильмов ужасов. Казалось, подростку 13 лет насильно ввели экспериментальный гормон роста, в результате чего он быстро вырос, но только внешне, а не в эмоциональном и не в душевном плане. И вот он общается на равных со взрослыми, а сам невыносимо страдает от типичных комплексов, присущих подростковому возрасту.
   Это критики создали гипертрофированный образ поэта-великана, «горлана-главаря» с его физической и духовной мощью. Тем не менее Маяковский не был ни сильным, ни даже элементарно физически здоровым. С молодых лет он часто болел, потерял практически все зубы; его нос постоянно выглядел распухшим от преследовавшего Маяковского навязчивого гриппа. Поэт постоянно был простужен, часто болел, лечился в Евпатории и Крыму, обладал мнительностью, как и все мужчины, но, может быть, даже и более. Во всяком случае температуру он мерил без конца. Однажды разбил три градусника подряд.
   В стихах он был сильным: «С удовольствием справлюсь с двоими, а разозлить – и с тремя». Однако это были только слова, слова… Маяковский всегда рассчитывал исключительно на внешний, театральный эффект. Ведь даже курил он понарошку: никогда не затягивался глубоко и только пускал дым.
   Все его детские страхи, все ужасы подросткового возраста перешли вместе с ним в его взрослую жизнь и даже выросли, раздулись до невероятных размеров. Первый из детских комплексов – страстное желание, чтобы пожалели. Никто не жалеет, никому нет дела до его душевной муки, до его непрерывных жалоб:
…слов исступленных вонзаю кинжал
в неба распухшего мякоть:
«Солнце!
Отец мой!
Сжалься хоть ты и не мучай!
Это тобою пролитая кровь моя льется дорогою дольней.
Это душа моя
Клочьями порванной тучи
В выжженном небе
На ржавом кресте колокольни!
Время!
Хоть ты, простой богомаз,
Лик намалюй мой
В божницу уродца-века!
Я одинок, как последний глаз
У идущего к слепым человека!».

   Это ранние стихи Маяковского, в которых заключена обида на весь окружающий мир. Этот мир существует отдельно, ему нет дела до талантливого мальчика-переростка. Его не любят, не понимают, не ценят. Мир не стремится раскрыться ему навстречу. А если это так, то горе этому миру. Он достоин только ненависти, презрения и мести. Слово поэта, человека искусства – и есть поступок, а ранние работы Маяковского дышат неутоленной до исступления жаждой обладания. При этом объект его желания может быть и вполне конкретным («Мария – дай!»), и абстрактным, но также аналогичным женскому образу, не желающему отдаваться и оттого отвратительному:
Вся земля поляжет женщиной,
Заерзает мясами, хотя отдаться…

   Нет, не отдается этот мир! Он не хочет Маяковского ни в принципе, ни конкретно. Первая реакция подростка на такое отношение к нему – разрушить все, уничтожить, оплевать, втоптать в грязь:
Теперь —
Клянусь моей языческой силою! —
Дайте

Любую
Красивую,
Юную, —
Души не растрачу,
Изнасилую
И в сердце насмешку плюну ей!

   Только у подростка жалоба так стремительно может превратиться в насилие, а обида стать ненавистью. И Маяковский ненавидел, причем все, включая знаки препинания. Он говорил: «…у меня ненависть к точкам. К запятым тоже». В автобиографии он постоянно признается, что ненавидит то одного, то другого. Эта подростковая ненависть металась в нем как слон в посудной лавке. У нее не было выхода, и она давила все вокруг.
   Но вот пришла революция, и дала свободу вечной ненависти Маяковского. Энергия огромной концентрации выплеснулась в одну сторону. Что касается идейной стороны вопроса, то поэт был совершенно далек от политики, марксизма и социальных проблем России. Слово «рабочий» ни разу не встречается в его ранних стихах. Однако он говорил с гордостью, что принял революцию сразу и безоговорочно. Перед ним не стояло проблемы – принимать или не принимать. «Моя революция!» Революция же была только поводом к тому, чтобы более свободно писать о насилии и крови:
Пусть
Горят над королевством
Бунтов зарева!
Пусть столицы ваши
Будут выжжены дотла!
Пусть из наследников,
Из наследниц варево
Варится в коронах-котлах!

   Так детская обида поэта к власть имущим и не дающим делается постепенно патологией, и она с предельной силой выражается у переростка, наделенного ярчайшим талантом словесной формулировки. На дне же этой патологии таится крайняя неуверенность в себе. Именно об этом говорят строки: «Пусть земля кричит, в покое обабившись: „Ты зеленые весны идешь насиловать!“», именно об этом свидетельствует его постоянная страсть к цитированию любимого Игоря Северянина: «С тех пор, как все мужчины умерли…»
   Об этом хорошо писал Лившиц: «Зачем с такой настойчивостью смаковать перспективу исчезновения всех мужчин на земле?.. Нет ли тут проявления того, что Фрейд назвал… сознанием собственной малозначительности?.. Я высказал свою догадку Володе – и попал прямо в цель». В 30 лет Маяковский объясняет, почему ему не удавалось любить. Причин тут множество: не было денег, сидел в тюрьме, однако и в этих объяснениях чувствуется страх и наивность подростка:
У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я
Бездомный,
Ручища
В рваный
В карман засунул
И шлялся, глазастый.

   У взрослых свой отдельный мир. Им можно завидовать: они знают то, что тебе недоступно, они могут то, чего не можешь ты, хотя и изнемогаешь от желания («Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское…»). И как при этом чувствовать себя выше всех окружающих? Только опуская их в грязь, в мерзость. Пусть взрослым людям любовь доступна, однако все это – та же пакость и грязь.
Нажрутся,
А после,
В ночной слепоте,
Вывалясь мясами в пухе и вате,
Сползутся друг на друге потеть,
Города содрогая скрипом кроватей.

   К. Зелинский вспоминает: «Маяковский обладал свойствами многих людей. Кто он? Человек с падающей челюстью, роняющий насмешливые и презрительные слова? Кто он? Самоуверенный босс, безапелляционно отвешивающий суждения, отвечающий иронически, а то и просто грубо?.. Разным бывал Маяковский… Самое сильное впечатление производило его превращение из громкоголосого битюга, оратора-демагога… в ранимейшего и утонченнейшего человека… Таким чаще всего его знали женщины, которых он пугал своим напором».
   А что же женщины? Главной женщиной в жизни поэта была Лиля Юрьевна Брик. Ей посвящена поэма «Про это», где в качестве иллюстраций даются изображения Лили в разных видах, в том числе и в пижаме, что по нынешним временам равноценно фотографии на обложке «Плейбоя». Казалось, Маяковский хочет закрепить свои отношения с этой женщиной чем-то более прочным, нежели бесчисленные посвященные ей стихи.
   Однако возлюбленная, о которой, по мнению поэта, он имеет полное право говорить во весь голос, несвободна. У нее есть муж, и отношения Маяковского с этой семьей запутанны и двусмысленны.
   Николай Асеев свидетельствует: «Он выбрал себе семью, в которую, как кукушка, залетел сам, однако же не вытесняя и не обездоливая ее обитателей. Наоборот, это чужое, казалось бы, гнездо он охранял и устраивал, как свое собственное устраивал бы, будь он семейственником. Гнездом этим была семья Брик, с которыми он сдружился и прожил всю свою творческую биографию». Поистине странные взаимоотношения, которые трудно понять обычному человеку. Поэт говорил, что сильно любит обоих, однако в своей предсмертной записке писал: «Моя семья – Лиля Брик» (а не Лиля и Ося Брики).
   Маяковский, думается, нуждался в обоих Бриках, но если Лилю он нежно и страстно любил, то Ося был его покровителем, истиной в последней инстанции. Маяковский даже знаки препинания в стихах не мог расставить без Оси. Первым читателем каждого творения поэта был Брик, которому Маяковский неизменно говорил: «Ося, расставь запятатки» (сам поэт ни одного знака препинания в своих рукописях не ставил). Можно сказать, что без Осипа Брика не существовало бы и того Маяковского, каким его многие знают. Осе принадлежали идеи и замыслы, он ставил знаки препинания, подбирал материалы для поэм, занимался редактурой, следил за сдачей произведения в печать… Может быть, Брик не умел писать, зато Маяковский не умел читать, поэтому поэт не мог существовать без мужа своей возлюбленной Лили, он вовсю пользовался эрудицией Осипа.
   Итак, Брики были для Маяковского семьей со всеми соответствующими характеристиками обычной семьи: с любовью, ненавистью, ревностью, ссорами, примирениями, дружбой… Вероника Полонская вспоминала: «Я никак не могла понять семейной ситуации Бриков и Маяковского. Они жили вместе такой дружной семьей, и мне было неясно, кто же из них является мужем Лили Брик. Вначале, бывая у Бриков, я из-за этого чувствовала себя очень неловко». А вот запись из дневника Лили Юрьевны: «Физически О. М. не был моим мужем с 1916 г., а В. В. – с 1925 г.».
   В 1923 году произошла серьезная семейная ссора в этом тройственном союзе, о которой Лиля Брик писала следующее: «Личные мотивы, без деталей, коротко, были такие: жилось хорошо, привыкли друг к другу, к тому, что обуты, одеты, живем в тепле, едим вкусно и вовремя, пьем много чая с вареньем. Установился „старенький, старенький бытик“. Вдруг мы испугались этого и решили насильственно разбить „позорное благоразумие“. Маяковский приговорил себя к 2 месяцам одиночного заключения… В эти два месяца он решил проверить себя». Володю отправили жить на Лубянку и, кажется, зажили еще веселее без его вечно угрюмого вида и надоевших всем выходок с угрозами самоубийства. Вместо чая с вареньем стали пить шампанское и активно принимать гостей.
   В дни своей «ссылки» Маяковский входил в подъезд Бриков, однако не заходил в квартиру, а, по свидетельству Риты Райт, стоял на лестнице и слушал, сгорая от ревности, а потом писал стихи:
А вороны гости?!
Дверье крыло
Раз по сто по бокам коридора исхлопано.
Горлань горланья,
Оранья орло
Ко мне доплеталось пьяное допьяна.

   Он вернулся в их семью ровно через два месяца, день в день. Не мог не вернуться.
   У него ничего не получалось. Он хотел всеобщей любви, а не нравился даже женщинам, хотя на этом поприще куда менее приметные его друзья явно преуспевали. Ведь любят же других миллионы, причем сразу, с первого взгляда, наповал! Так нет же. Женщины с ним скучали и отдаваться не спешили.
   Ни одна женщина в жизни Маяковского не принадлежала ему совершенно: ни Лиля Брик, ни Татьяна Яковлева, ни Вероника Полонская. Сознание поэта просто раскалывалось от одной мысли об этом.
   В 1924 году Маяковский дерзнул на попытку побега от Лили. Он объявил: «Любви пришел каюк». Для Лили это был удар. До сих пор она была первой, единственной женщиной. Ей были абсолютно безразличны Володины любовные похождения, однако, по мнению Лили, никому, кроме нее, он не имел права посвящать свои стихи. А он публично прочитал стихи, посвященные Татьяне Яковлевой, и это было воспринято как серьезная измена. Эту женщину он, несомненно, потерял…
   А тут еще в 30 лет Маяковского стала преследовать не‑ отвязная мысль о надвигающейся старости. Он безумно боялся старения и смерти, и это тоже походило на патологию. Он непрерывно заботился о собственном здоровье, он был брезглив до безумия – боялся заразиться. Он проповедовал в своих стихах атеизм, но это не приносило ему успокоения. Дело в том, что и верующий человек, и атеист одинаково спокойны в своем отношении к смерти. Верующий знает, что жизнь – это только миг, временное страдание, за которым последует переход в иную, лучшую жизнь. Атеист же воспринимает жизнь как высокую трагедию. Путем выстраданных заключений он пришел к выводу, что Бога не существует, и считал, что раз уж он принимает участие в этом высоком жанре – трагедии, то за эстетику придет время и расплатиться. Каждый боится смерти, но способен воспринять ее спокойно и без протеста.
   Другое дело – воинствующий атеист, такой, как Маяков‑ ский. Он теряет почву под ногами, в нем нет спокойствия, а потому нет и достоинства. Такому человеку остается только беспорядочно метаться, бесполезно грозить и при всем этом выглядеть суетливым и мелким. Небу нет до него никакого дела, и пусть он кричит:
Эй вы!
Небо!
Снимите шляпу!
Я иду!
Глухо.

   Это уже звучит не как атеизм, не как отрицание Бога, а как детская обида на него:
Пустите!
Меня не остановите.
Вру я,
Вправе ли,
Но я не могу быть спокойней.

   «Пустите!» – так кричит подросток, и каждый родитель знает, что на самом деле эти слова значат: «Держите меня! Держите крепче!». Но он уже не маленький, и его никто не держит.
   И вот финал – самоубийство, безумное и непонятное уже потому, что на него решился человек, больше всего опасавшийся смерти. Суицид всегда является актом неожиданным, но самоубийство Маяковского буквально застигло врасплох всех, кто знал его. Причин для такого поступка было много: это разрыв с Бриками, весть о замужестве Яковлевой, ужасный провал пьесы «Баня» и сокрушительное поражение на послед‑ ней выставке. В конце концов, грипп… В результате появилась официальная версия о разочаровании поэта, который всеми силами поддерживал существующий строй и вдруг прозрел: увидел, что нет свободы слова, что не соблюдаются права человека и что он сам в какой-то мере виноват в произошедшем, хотя бы потому, что поддерживал эту власть. Оттого поэт и совершил самосуд над собой.
   Тем не менее вряд ли данную точку зрения можно считать истинной. Маяковский был искренен в выражении своих чувств, он являлся порождением этой власти. Ему не приходилось ломать себя. Его взгляды нисколько не изменялись под влиянием поездок на Запад. Он открыто заявлял на одном из публичных собраний 1930 года: «То, что мне велят, это правильно. Но я хочу так, чтобы мне велели». Неужели пересмотр жизненных позиций поэта мог совершиться в какие-нибудь два дня? В это поверить невозможно.
   Маяковский решает вопрос о поездке с писательской группой в район сплошной коллективизации и вдруг на следующий день пишет предсмертное письмо (сохранена пунктуация автора): «ВСЕМ! В том, что умираю, не вините никого и пожалуйста не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля – люби меня. Товарищ правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.
Как говорят —
«Инцидент исчерпан»,
любовная лодка
разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете,
И не к чему перечень
Взаимных болей, бед и обид.

   Счастливо оставаться. Владимир Маяковский. 12. IV. 30 г.
   Товарищи вапповцы – не считайте меня малодушным. Сериозно – ничего не поделаешь. Привет. Ермилову скажите, что жаль – снял лозунг, надо бы доругаться. В. М. В столе у меня 2000 руб. – внесите налог. Остальные получите с ГИЗа. В. М.».
   Записка страшна своей незначительностью, поскольку, когда человек расстается с жизнью, он должен, он не может не проявить свою внутреннюю суть, а Маяковский продолжает говорить что-то о склоках (доругаться с Ермиловым). Но ведь он сказал: «умираю» и умер на самом деле.
   Лавинская пишет: «В том году великий поэт был окружен врагами, которые давили, сжимали в психологические тиски, и самоубийство 14 апреля – это убийство».
   Думается, что враги не могли пугать Маяковского. Он привык с кем-то ругаться всю жизнь, вражда являлась способом его существования. Конечно, весной 1930 года количество врагов у Маяковского увеличилось. Он захотел устроить свою персональную выставку, хотя друзья-рефовцы мечтали о коллективной. На открытие не явился никто, за исключением Осипа Брика и Бориса Шкловского. «От меня людей отрывают с мясом», – мрачно обронил Маяковский. Не осталось никого, а бывший друг Кирсанов опубликовал в газете статью с обращением к Маяковскому: «Пемзой грызть, бензином кисть облить, чтобы все его рукопожатия с ладони соскоблить!».
   Однако не это было самым страшным. Недоверие власти оказалось гораздо тяжелее. Маяковский был своим, признанным. Конечно, его ругали время от времени, но на это он внимания не обращал. Однако запрет на выезд в Париж, где он рассчитывал увидеться с Татьяной Яковлевой, стал серьезной проблемой. Раньше Маяковский выезжал свободно. Он бывал за границей девять раз и привык заранее планировать свои встречи. И вот первый отказ. Почва начала уходить из-под ног поэта пролетарских масс.
   Маяковский пытался поставить в театре пьесу – и снова провал. Пьеса действительно слабая, но газетные фразы типа «Исписался!» Маяковский воспринимал крайне болезненно. Он пытался оправдываться, все больше утрачивая уверенность в себе. Последним страшным ударом по его самолюбию стало выступление в Плехановском институте. Поэт пришел на выступление усталый и больной. Он плохо понимал, что происходит в зале. А в зале собралось новое студенчество пролетарского происхождения, решившее весело провести время. Они и вправду повеселились.
   Маяковский считал, что он единственный из всех поэтов понятен широким массам. Оказалось – нет. А тут он читает отрывок из своих стихов, спрашивает: «Понятно?». Ему в ответ, явно издеваясь, говорят: «Не-а, не понятно!». Он снова читает под гогот аудитории. «Ну хоть кому-то из вас мои стихи понятны?» – выбиваясь из сил, выкрикивает поэт, преодолевая спазмы в горле. Из жалости к нему некоторые поднимают руки. Совсем ошалев от гвалта безумной толпы, Маяковский бежал, даже забыв свою трость.
   Он не нужен «товарищу правительству», он не нужен народу, он не нужен женщинам.
   Весной 1929 года дальновидный Ося Брик познакомил Маяковского с Вероникой Полонской. Она была молода и прелестна, да к тому же очень непосредственна и искренна. Брик знал, что Маяковский не сможет не влюбиться в нее. И он влюбился, хотя в то же самое время продолжал роман в письмах с Татьяной Яковлевой. Он бывал у Полонской, а возвращаясь домой, писал Яковлевой: «По тебе регулярно тоскую, а в последние дни даже не регулярно, а чаще». Он планировал на осень поездку в Париж к Яковлевой, а Полонскую нежно называл своей «невесточкой». До Яковлевой, естественно, доходили какие-то смутные слухи о том, что ее воздыхатель небезупречен. Когда Маяковскому запретили выезд в Париж, Яковлева восприняла это как очередное доказательство его неверности.
   В январе 1930 года Маяковский узнал: Яковлева вышла замуж. Он немедленно потребовал от Полонской узаконить их связь. Да вот беда: Вероника Полонская, как и все другие женщины поэта, тоже несвободна – у нее есть муж, актер Яншин. Яншина Полонская уважала и не торопилась признаваться в связи с Маяковским, что, конечно же, понятно.
   Поэт, снова чувствуя вечное проклятие необладания, требовал от Полонской немедленного развода с Яншиным, чтобы она оставила сцену, устраивал скандалы, клялся в любви, угрожал. Бесполезно. Полонская ни за что не соглашалась оставить театр.
   В начале апреля Маяковский заболел гриппом. Ему стало казаться, что мир изменился и везде он находит лишь издевательства и насмешки. Каждый взгляд и любое слово представлялись ему враждебными и унизительными. Самое страшное: он чувствовал себя просто смешным, и это конец, это катастрофа.
   Маяковский устраивал бесконечные сцены Полонской. Та в ужасе просила его показаться врачу, а лучше расстаться на какое-то время. Эти слова только подлили масла в огонь его безумия. Поэт дошел до своей последней черты.
   Лиля Брик вспоминала: «Мысль о самоубийстве была хронической болезнью Маяковского, и, как каждая хроническая болезнь, она обострялась при неблагоприятных условиях… Всегдашние разговоры о самоубийстве! Это был террор». Он любил неожиданно и весело, как бы между прочим, говорить в компаниях: «К сорока застрелюсь!».
   Говорят, что в молодости Маяковский пытался стреляться и тогда его револьвер дал осечку. Любопытно, что, собираясь стреляться 14 апреля 1930 года, он вложил в обойму всего один патрон. Вероятно, надеялся, что не дадут уйти, удержат, может быть, повезет и удастся выжить. Так часто рассуждают и многие подростки.
   Еще утром, когда к нему пришла Полонская, Маяковский вряд ли всерьез задумывался о самоубийстве, хотя прощальное письмо было уже написано. Однако поэт был серьезно болен, и требовался только небольшой толчок для последнего шага. Маяковский потребовал от Полонской не ехать на репетицию, остаться с ним, в этой комнате, навсегда. Но Полонская решительно отказалась, отложив разговор до вечера. Едва она прикрыла за собой дверь, как раздался выстрел. Полонская бросилась назад и увидела: Маяковский лежит на полу, он еще жив и даже пытается поднять голову. Через несколько минут на место происшествия приехали чекисты, комнату опечатали. На следующий день бывшего великого пролетарского поэта похоронили. Демьян Бедный в ответ на это событие написал в газете: «Чего ему не хватало?».
Лиля Брик.
И в любви бывают осечки
   Лиля Брик – личность примечательная в истории русской литературы. Ведь именно эта женщина вдохновляла на творчество поэта-новатора Владимира Маяков‑ ского и таким образом прославила свое имя.
   Лиля Брик родилась в московской семье юрисконсульта и преподавателя музыки. Своим именем девочка обязана увлечению отца творчеством Гёте, возлюбленной которого была Лили Шенеман. Вторая дочь также получила имя одной из героинь прославленного писателя – Эльзы. Родители дали девочкам великолепное образование. Сестры превосходно говорили по-французски и по-немецки, увлекались игрой на рояле. Лиля, в отличие от сестры, была самостоятельным ребенком и всегда могла постоять за себя. Да и внешность хулиганки была под стать ее характеру. Все, кто хотя бы раз видел Лилю, не оставались равнодушными к ее огромным карим глазам и огненно-рыжим волосам.
   Знакомство Лили с Осипом Бриком состоялось еще в гимназии. Во второй раз они встретились в фойе художественного театра, и оба поняли, что их свела сама судьба. Родители Осипа решительно отказывали ему в согласии на женитьбу, поскольку считали Лилю недостойной их сына, воспитанного в глубоко нравственной семье. Тем не менее свадьба все равно состоялась в 1912 году.
Лиля Брик
   В салон, который Лиля открыла сразу после замужества, Владимира Маяковского привела Эльза. Хозяйка салона с первой минуты покорила поэта, и он был включен в обширнейший список ее воздыхателей. О начале романа Лиля Юрьевна позже вспоминала: «Это было нападение. Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года у меня не было спокойной минуты – буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы познакомились, он бросился бешено за мной ухаживать, вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: „Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют…“».
   Маяковский, боявшийся упустить даже мгновение, не подаренное ему Лилей, поселился в ее доме. Официально разведенные супруги продолжали жить вместе и, когда Маяковский оказался в их доме, поползли слухи о любовном треугольнике.
   Личность Лили Брик представляет собой загадку, которую до сих пор невозможно разгадать. В начале XX века имя Лили Брик упоминалось в обществе чаще, чем какой-либо другой женщины. Лозунгом ее жизни было «Либо все, либо ничего». Она без труда заводила романы с мужчинами, причем ее даже не останавливало, если они были женаты. По этому поводу она часто говорила: «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешать ему все, что не разрешают дома. Например, курить или ездить куда вздумается. Остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье».
   Самым интересным является то, что, обольщая чужого мужа, она хотела стать другом его жены. Сам Маяковский как-то на этот счет заметил: «Ты не женщина, ты – исключение». До сих пор многие историки обвиняют Лилю Брик в смерти поэта. Она же как-то заметила: «Конечно, Володе следовало бы жениться на Аннушке, подобно тому как вся Россия хотела, чтобы Пушкин женился на Арине Родионовне».
   Естественно, что у Маяковского были женщины помимо Лили Брик, но он настолько трепетно относился к своей музе, что заставлял остальных любовниц дружить с ней. Он любил дарить ей подарки, которые та с удовольствием принимала. Самым изысканным подарком стало кольцо, на внутренней поверхности которого были выгравированы ее инициалы. Если читать по кругу, то получалось слово «люблю».
   Маяковский не хотел делить ни с кем свою любимую женщину, но «инцидент был исчерпан», поэтому Владимир решил уйти навсегда. За несколько лет до этого он уже испытывал судьбу, но тогда револьвер дал осечку. Теперь же орудие самоубийства сработало безотказно, и Володя «рассчитался с жизнью», как заметил он в предсмертном письме. После самоубийства Маяков‑ ского Лиля Брик писала сестре: «Любимый мой Элик! Я знаю совершенно точно, как это случилось, но для того, чтобы понять это, надо было знать Володю так, как знала его я. Если бы я или Ося были в Москве, Володя был бы жив».
   Смерть Маяковского до глубины души потрясла Лилю, но не в ее характере было сидеть и целыми днями оплакивать потерянную любовь, она продолжала жить и, что самое главное, любить. После гибели поэта Лиля два раза выходила замуж. В первый раз за Виталия Примакова, блестящего и талантливого офицера, расстрелянного в 1937 году, во второй раз за литератора Василия Катаняна, с которым она прожила 40 лет.
   Лиля Брик даже в последние годы являлась олицетворением жизнелюбия, элегантности и красоты. При этом манера ее общения сохранилась как у той девчонки, которая пошла наперекор родителям и отрезала свои прекрасные волосы перед поступлением в гимназию. Тем не менее было в облике этой женщины и такое, что заставляло держаться на расстоянии. С юности Лиля осознавала, что она избранная, и это придавало ей уверенности.
   В число горячих почитателей Лили попал и известный модельер Ив Сен-Лоран, с которым она познакомилась в 1975 году в Париже. Он создал для нее много изысканных платьев, одно из которых, подаренное на 80-летие Лили, заняло место в музее. «О какой моде может идти речь в мои годы?» – недоумевала Лиля, когда примеряла очередной коллекционный шедевр. Но, по мнению Сен-Лорана, существовали женщины вне моды и вне времени, к этой категории принадлежала и Лиля Брик. После ее смерти он вспоминал: «С Лилей Брик я мог откровенно разговаривать обо всем – о любовных делах, о порядочности, о живописи, даже о политике… О моде, конечно, тоже».
   Что заставило эту блистательную женщину покончить с собой? После ее смерти стали известны интересные факты ее гибели. По мнению Юрия Карабчиевского, Лиля Брик ушла из жизни из-за… несчастной любви. В возрасте 86 лет к Лили Брик пришла самая большая любовь в ее жизни. Это был талантливый кинорежиссер Сергей Параджанов. На закате жизни Лиля с головой окунулась в водоворот испепеляющей страсти. Однако он в то время не мог откликнуться на этот призыв души, так как для него началась череда арестов и следственных процессов. Благодаря хлопотам Лили Брик через 4 года его выпустили. Лиля Юрьевна долго ждала этого, и поэтому приготовилась к встрече своего возлюбленного. Она заказала 7 шикарных платьев, но возможности их продемонстрировать, увы, у нее так и не появилось.
   Сергей приехал всего на несколько дней, только чтобы повидаться и попрощаться – навсегда. Он слал ей из родного города письма с просьбой его простить, для нее же жизнь уже потеряла смысл. К душевному кризису добавился и роковой перелом шейки бедра, смертельный в таком возрасте. Потеряв надежду снова вернуться к полноценной жизни, Лиля Брик приняла огромную дозу снотворного, все, что было у нее дома. Некоторым может показаться, что несчастная любовь здесь вовсе и не причем, но, если только представить, что в течение всей жизни вы безраздельно владели сердцами мужчин и в какой-то мере считали себя их повелительницей, то можно понять, что чувствовала Лиля Брик после разрыва с Сергеем Параджановым.
Роми Шнайдер. По ту сторону экрана
   Французы считают самой замечательной актрисой ХХ века Роми Шнайдер. По результатам всех опросов, проводимых во Франции, она опережает даже таких знаменитостей, как Мерилин Монро и Элизабет Тейлор, Катрин Денёв и Брижит Бардо. В чем же секрет ее популярности? Бесспорно, это и ее красота, и обаяние, и одаренность, и ее блестящая карьера в кино, и трагическая жизнь. Как это ни печально, но именно трагедия возносит человека в глазах общественности на высоты, недосягаемые для тех, чья жизнь и смерть не были отмечены чем-либо исключительным.
   Роми Шнайдер умерла в 1982 году в возрасте 44 лет. Ее последние годы жизни были на редкость драматичными. Еще при жизни многие критики пытались разгадать загадку этой актрисы. Но она все равно оставалась «черной жемчужиной Тихого океана», хотя некоторые и полагали, что знают о ней достаточно много. Роми Шнайдер стала для французов олицетворением и счастливой, и трагической судьбы одновременно, символом уходящего века. Неудивительно, что ее смерть вызвала всеобщее потрясение и породила многочисленные слухи и гипотезы, среди которых на первом месте была версия о самоубийстве. Никто не верил официальному заявлению, что актриса скончалась от сердечной недостаточности…
Роми Шнайдер
   Родилась Роми Шнайдер 23 сентября 1938 года в семье актеров Магды Шнайдер и Вольфа Альбах-Ретти, в Вене. Ее настоящее имя – Розмари Альбах-Ретти. Впервые она снялась совсем юной (15 лет) в фильме, в котором играла ее мать. Это была замечательная картина с романтическим названием «Когда вновь расцветает белая сирень».
   После ее пригласил на съемки фильма режиссер Эрнст Маришки в качестве главной героини по имени Сисси. Последовала целая череда серий этого фильма, и прозвище Сисси накрепко пристало к Роми Шнайдер. Многие ее воспринимали именно по этой роли.
   Героиня Роми, Сисси – супруга австрийского императора Франца-Иосифа, императрица Элизабет, чья жизнь окончилась трагически. Для австрийцев прелестная Роми, сыгравшая их любимую императрицу, и по сей день остается легендой. Это был трехсерийный художественный фильм о семейной и личной драме императрицы. Юная Роми Шнайдер, которой в то время было всего-то 18 лет, играла великолепно. После выхода фильма на экраны она мгновенно стала общепризнанной кинозвездой. Путь к европейской славе оказался настолько стремительным, что Роми не могла воспринимать его всерьез, и, к сожалению, этот путь оказался слишком коротким.
   По поводу фильма в прессе писали: «Замысел режиссера не простирался дальше желания порадовать публику романтиче‑ скими перипетиями влюбленной пары, роскошной съемкой королевских апартаментов и альпийских лугов. Тут было все, что обычно нравится зрителю: милые недоразумения, счастливые случайности, нестрашные козни отдельных отрицательных персонажей, торжественный бал, на котором царила, ослепляя юностью, очарованием, невиданной красотой туалетов, простая девушка, на которой женился король».
   Австрийцы называли Роми Шнайдер австрийской Марлен Дитрих, ее имя и фотопортреты обошли все газеты и журналы. С первых же кадров картины она покорила зрителей каким-то невероятным обаянием и загадочностью.
   Казалось, что весь ее жизненный путь будет усыпан розами. Неслучайно же и настоящее ее имя – Розмари – в переводе означает «роза». Она действительно родилась счастливицей, ведь ей не пришлось добиваться славы, – слава сама «явилась к симпатичной немецкой девочке, взяла за руку и повела на съемочную площадку».
   Перед премьерой первой серии фильма «Сисси» в городах Австрии и Германии все стены были оклеены плакатами: «Завтра вам предстоит влюбиться в Роми Шнайдер». И это заявление было небезосновательным. После показа фильма для жителей Германии и Австрии юная Роми превратилась в кумира, фильм-трилогия стал национальным достоянием этих двух стран.
   Как ни странно, одна из красивейших актрис экрана вовсе не считала себя таковой. Да, на экране она выглядела бесподобно: в любом ракурсе и при любом освещении Роми оставалась красавицей. Но сама она в жизни убивалась по поводу своих чересчур пухлых щечек и маленьких глаз. Но для зрителя ее небольшие глаза были лучиками света, они словно что-то скрывали и в то же время манили, приковывали к себе, завораживали… В жизни коренастая фигура актрисы, по поводу которой она тоже немало горевала, на экране становилась как по волшебству стройной и изящной, даже утонченной. Конечно, можно было бы сказать, что в этом заслуга операторов или гримеров, но никакие ухищрения съемочной группы не смогли бы придать даже самой симпатичной актрисе того шарма, каким обладала Роми. Она буквально излучала обаяние и женственность, силу и слабость одновременно. Именно это и сделало ее мечтой многих мужчин. Не «деланная», не отрепетированная, а та, которая была ее вторым Я – вот что так притягивало людей. Второе Я Роми составляло ее загадку, которую многие пытались разгадать. И это чудо было заметно уже в первом фильме.
   Обрушившаяся на нее так внезапно слава словно бы вовлекла очаровательную актрису в своеобразную игру. Все полагали, что она просто призвана играть лишь императриц и высокопоставленных особ в романтических фильмах, мелодрамах и т. п. Ее не просто видели в таком образе, но любовно называли Сисси, как ласково именовали домашние императрицу Элизабет.
   Конечно, Роми Шнайдер совсем не желала мириться с этим киноштампом. Роль императрицы Элизабет превратилась для актрисы в кошмар, к тому же публика требовала продолжения и новых серий. Продюсеры, конечно же, не хотели отказываться от больших гонораров, которые приносил им фильм о Сисси. Мать Роми, достаточно популярная в Германии актриса Магда Шнайдер, также требовала от дочери возвращения в «императорскую сказку». Роми говорила по этому поводу: «Нет ничего опаснее для актера, чем дать поставить на свой лоб штамп. Мой штамп называется „Сисси“».
   Она уже начала сниматься в других картинах и от работы над четвертой серией о Элизабет наотрез отказалась. Продюсеры и режиссер уговаривали ее как только возможно, предлагали гонорар в миллион марок, но Роми твердила «нет». Был страшный скандал в семье, но…
   Она долгие годы боролась с общественным мнением и с предвзятым отношением режиссеров к ее способности играть нечто большее, чем просто роли романтических героинь. В итоге ей все-таки удалось не только сломить мнение общественности, но и создать действительно незабываемые по силе и внутренней красоте образы.
   В 1958 году она сыграла роль в фильме «Кристина» французского режиссера Пьера Гаспар-Юи. Роми и не предполагала, что поездка в Париж будет не просто важным шагом в карьере, но и во многом изменит ее личную жизнь. Здесь она встретила свою первую любовь, самую сильную и страстную, которая повлияла на всю последующую судьбу. На съемках одного из фильмов она познакомилась с Аленом Делоном, тогда еще только восходящей звездой французского кино. После тяжелого разрыва с ним, в середине 1960-х годов, Роми Шнайдер отчаянно металась, пытаясь найти забвение в отношениях с другими мужчинами. Она несколько раз выходила замуж, рожала детей, но забыть Делона ей вряд ли удалось. Когда погиб ее сын, первенец, рядом с ней оказался именно Делон. А потом… потом умерла она, и в последний путь ее провожал опять он – ее первая и самая сильная любовь.
   После ее кончины Ален Делон, давая интервью для журнала «Пари матч», вспоминал эту прекрасную любовь, но ведь в разрыве был повинен только он сам. Делон испугался, что будет всю жизнь находиться в тени славы гениальной жены. Он опасался, что его будут называть только мужем Роми Шнайдер. И Делон сбежал от нее, искалечив ей всю жизнь. Роми в последние годы жизни осталась совсем одна. Никем не понятая, она начала принимать наркотические средства, которые сильно подорвали ее здоровье. В момент глубочайшей депрессии рядом с ней не оказалось никого, и она ушла из жизни.
   Как отмечали в прессе, Шнайдер была не просто очаровательной женщиной, но и бесконечно гениальной и талантливой актрисой. Все те фильмы, в которых ей довелось в полной мере отобразить глубину своего дарования, были «своеобразным откликом на ее личную жизнь». Это и пронзительно сыгранная роль в «Бассейне», где она играла с Делоном, и в фильме «Поезд», где ее партнером был Трентиньян, затем «Старое ружье», снятый в паре с Филлипом Нуаре. Даже небольшие роли удавались ей на славу, как, например, в фильме Клода Миллера «Под предварительным следствием». Довольно автобиографической была картина А. Жулавского «Главное – любить». За роль в этом фильме Роми Шнайдер получила премию «Сезар». И наконец, лента Ж. Руффио «Прохожая из Сан-Суси» оказалась неудачной работой Роми. Здесь уже было заметно, что актриса, регулярно употреблявшая транквилизаторы, находилась далеко не в самой лучшей форме, к большому сожалению ее поклонников, которые, впрочем, готовы были простить своей любимице все.
   С Аленом Делоном Роми встретилась на съемках «Кристины», затем она несколько лет прожила с ним в Париже. Здесь Делон познакомил актрису с замечательным итальянским режиссером Лукино Висконти, который в дальнейшем сделал многое для ее профессионального роста.
   Самыми успешными для Роми были 1970-е годы, когда один за другим выходили фильмы с ее участием. За это время Роми несколько раз получала высшую награду французского кино – статуэтку «Цезарь». Одно только ее участие в картинах «Простая история», «Групповой портрет с дамой» сделало эти фильмы аншлаговыми.
   Успехи в кино сопровождались, увы, трагедиями в личной жизни. Сначала разрыв с Делоном, потом – годы потрясений, от которых она попыталась спастись в Голливуде. Затем возвращение в Европу, где как будто наступил просвет в личной жизни актрисы. Она вышла замуж за германского актера Харри Мейена. Но он страдал алкоголизмом и в 1979 году, не сумев справиться с депрессией, покончил жизнь самоубийством. Роми была не просто подавлена, – раздавлена. Снова начались тяжелые времена, но ее воодушевляло присутствие сына – Давида-Кристофера (сына от Харри). Как раз в этот период Роми и начала злоупотреблять разного рода лекарственными препаратами. В результате она попала на операционный стол: в мае 1981 года ей удалили одну почку. А потом, в июле этого же года, погиб сын.
   В своем дневнике Роми писала: «Я устала. Моя жизнь – ад, он всегда у меня перед глазами». В последнем фильме, где она снималась, «Прохожая из Сан-Суси» (1982), героиней была смертельно больная молодая женщина, что как раз подходило по содержанию состоянию самой актрисы. Роль была сыграна блестяще и достоверно, ведь Роми играла словно бы саму себя.
   23 сентября все того же страшного года она ушла из жизни. Как писали в прессе: «Перестало биться сердце Роми Шнайдер – одной из гениальных актрис Европы». Брижит Бардо сказала, что ее убила жизнь. В австрийском журнале «Профиль» замечали: «Роми Шнайдер никогда не скрывала, что готова жить против всех правил. Но жизнь ее подвела…».
   Но вернемся к истокам, вернее, к самым счастливым годам жизни Роми, когда она уехала во Францию. Фильм «Флирт» с ее участием оскорбленные отъездом актрисы за границу немцы не признали. И вовсе не потому, что он был плох, просто поползли слухи, которыми так знамениты съемочные площадки. Немцы узнали, что их любимица, их национальная гордость, крошка Роми самым глупым образом закрутила роман со своим партнером по фильму. Тогда это был никому не известный французский актер Ален Делон.
   Отношения между Роми и Делоном складывались сначала не так уж и романтично. Режиссер, снимавший «Флирт», совершенно измучился и надеялся поскорее закончить картину. Работа на съемочной площадке походила на ад: главные герои постоянно ссорились, спорили… Словом, ни о какой любви и речи быть не могло. Любовные сцены фильма давались с невероятным трудом. Позже Роми вспоминала: «С первого дня мы находились в состоянии войны и так цапались друг с другом, что от нас летели пух и перья».
   Для молодого Делона роль в фильме «Флирт» была первой пробой, а Роми к тому времени уже совершенно вжилась в образ звезды. Нескладный дебютант, на ее взгляд, был полной бездарностью. Несомненно, что такое пренебрежение сильно задевало Делона. Тогда он называл ее, «невесту Европы», весьма непочтительно – «надутой гусыней». Но неожиданно для всех после окончания работы над фильмом между двумя актерами вспыхнула самая настоящая любовь. Безумная, с ночными звонками, волнениями, неожиданными решениями, изменением планов и пр. Роми была готова на все. Слова Алена: «Приезжай в Париж. Будем жить вместе», – совершенно изменили ее жизнь.
   Австрийские и германские зрители бурно переживали по поводу непонятной любви Роми. Они никак не могли ей простить измены. Отъезд актрисы в Париж вызвал буквально шквал негодования. Первые полосы газет пестрили заголовками: «Предательница» и все в таком духе. Похвалы сменились презрительным: «Жаль, что она стала продажной девкой». Увы, Роми тогда не осознавала, что, покидая родину, теряет многое. Она плохо говорила по-французски и едва ли могла играть во французских фильмах с тем же блеском, как в Австрии или Германии. Ее мать говорила, что она сошла с ума, но, как известно, чтобы влюбиться, надо действительно оторваться от суеты. А Роми влюбилась. Ей было 22 года, и мать не понимала, почему и ради чего дочь отказывается от славы, бешеных гонораров и вообще от будущего. По мнению Магды Шнайдер, смазливый мальчишка в потертых джинсах и рубашке нараспашку того не стоил. Возможно, она была права, но только человек с холодным сердцем может отказаться от любви, тем более от такой, которая пришла к Роми. И весной 1959 года влюбленные обручились.
   Роми и Ален поселились в небольшом скромном отеле, где не было никаких удобств, но из окон открывался изумительный вид на Сену. Они были счастливы. Днем парочка каталась по Парижу на стареньком «Рено», но им казалось, что «за их плечами крылья».
   Роми забыла о себе, о своей карьере. Теперь актриса № 1 Германии стала безмолвной тенью Делона. Она повсюду сопровождала его, в качестве невесты ездила с ним на все съемки. Впервые в жизни Роми не играла перед камерой, а неподалеку от съемочной площадки терпеливо дожидалась Делона. И никому до нее не было дела. Правда, немецкие режиссеры все еще звонили ей иногда, ведь Роми по-прежнему оставалась самой кассовой актрисой на родине. Делон безжалостно смеялся над подобными звонками и приглашениями сыграть в очередном немецком фильме. По его мнению, немецкое кино вообще являлось самым бездарным.
   Конечно, Роми переживала, ведь она была такой деятельной и энергичной, импульсивной и эмоциональной. Она хотела играть, работать, но Делон с чисто мужским эгоизмом полагал, что ей достаточно его большой любви.
   Как-то раз во время съемок фильма «На ярком солнце» режиссер Рене Клеман заметил сидящую как всегда в стороне симпатичную молодую женщину. Он поинтересовался, кто это, и был поражен, узнав, что перед ним та самая знаменитая Сисси. Возможно, желая доставить ей хоть немного радости, он дал Роми небольшую роль. Актриса, привыкшая блистать на экране с 15 лет, исполнявшая совсем недавно с неизменным талантом лишь главные роли, была оскорблена до глубины души. Но ей пришлось подавить эти неприятные чувства, ведь рядом находился ее любимый, ради которого она была готова играть даже такие незначительные роли, лишь бы не подавлять его своей значимостью, которой так боялся Делон.
   Алена Делона пригласили сниматься в фильме «Рокко и его братья» у Лукино Висконти. Вместе они поехали в Италию. Этот фильм принес Делону всемирную славу, а Роми по-прежнему оставалась в тени. Но Висконти быстро понял, что мучает невесту Делона. Он, конечно, заметил ее талант и заставил ее учить французский язык. «Без этого, Ромина, ты пропадешь», – заявил великий режиссер. Роми всерьез занялась языком, она зубрила французский день и ночь, а потом Висконти пригласил ее играть в своем фильме «Бокаччо-70». Роми была счастлива: ведь она не просто вернулась на съемочную площадку, она теперь имела возможность работать с великим маэстро. Висконти помог Роми пройти настоящую школу актерского мастерства, кроме того, он занялся ее внешним обликом, познакомив с лучшими международными модельерами.
   Среди них была и Габриэль Шанель, которая, едва взглянув на Роми, бросила небрежно: «Худеть». Шанель создала для актрисы исключительные туалеты, которые превратили и без того очаровательную Роми в образец изящества и утонченности. Известный куафер Александр тоже взял Роми под свою опеку: он создавал для актрисы эксклюзивные прически. Отношения Роми и Висконти напоминали дружбу взрослой дочери и отца, ведь он сумел вдохнуть в нее новую жизнь, вытянул из водоворота однообразной парижской жизни. В фильме «Бокаччо-70» Роми впервые проявила себя как французская актриса. Правда, у нее были серьезные соперницы – Софи Лорен и Анита Экберг. Но, как ни удивительно, критика очень дружелюбно отнеслась к новой Шнайдер. Все в один голос хвалили ее, отметив, что французский экран заполучил нечто удивительное и бесподобное в лице Роми.
   Актриса вернула свою славу, но в то же время она потеряла любовь. Ален Делон весьма странно отреагировал на столь трудный дебют невесты во французском кино. Она не дождалась от него ни полезных советов, ни простой дружеской поддержки; не выказал он и прежней своей пылкой привязанности. «Мы плачем, приходя на свет, а все дальнейшее подтверждает, что плакали мы не напрасно…» В момент своего нового взлета Роми поняла, что теряет любимого. Она осознала это раньше, чем сам Делон. Они еще оставались вместе, но это была лишь формальная близость. Роми плакала по ночам, а он как будто не замечал, что с ней происходит. Все чаще Делон пропадал, говоря, что занят на съемках. Конечно, Роми догадывалась, что он изменяет. Его страсть прошла, как и молодость. Он превратился в зрелого мужчину, причем дьявольски красивого, которому поклонницы просто прохода не давали. Вряд ли Роми теперь могла надеяться на свадьбу, но все-таки она удержала бы его, если бы не была так горда.
   Возможно, в пику изменяющему Делону она уехала в Голливуд сниматься в очередном фильме. Таким образом Ален Делон был предоставлен самому себе и толпе обуреваемых страстью поклонниц. По сути, Роми сама сделала первый шаг к разрыву. Спустя какое-то время, а именно – в августе 1964 года от Делона пришло послание. Это было прощальное письмо, в котором он сообщал, что актриса Натали Бартелеми ожидает от него ребенка. Теперь он был совершенно потерян для Роми. И хотя она перед отъездом смутно понимала, что они расстаются, но в глубине души все-таки надеялась: он приедет к ней, будет просить ее любви или что-то в этом роде. Увы, реальность оказалась жестокой. Разрыв с Делоном поверг актрису в отчаяние.
   К этому добавились газетчики, которые безжалостно вторгались в их жизнь, вытаскивая порой на свет самые интимные детали. Роми с головой ушла в работу, она снималась как одержимая, меняя фильм за фильмом. Присутствовать на съемочной площадке порой приходилось по 18 часов. Чтобы снять усталость и взбодрить себя, Роми изредка прибегала к помощи шампанского. Это помогало, но лишь на какое-то время, а потом тоска наваливалась с новой силой, и она словно бы деревенела. «Ну, Ромина, надо быть мужественной», – утешал ее Висконти. Он помогал ей выйти из оцепенения, но она мучилась от сознания того, что ее бросили, предали. Роми надеялась, что сможет забыть Делона, заменив его новым мужчиной. «Пустоту надо заполнить, и тогда будет легче». Как она ошибалась тогда!
   Роми познакомилась с режиссером Харри Мейеном, а в июле 1966 года вышла за него замуж. Она была беременна, и Харри ради нее оставил жену, с которой прожил 12 лет в мире и согласии. Потом у Роми родился мальчик, ее первенец Давид. Супруги поселились в Гамбурге, и Роми была счастлива. Она хотела стать хорошей женой и матерью и так любила своего сына и мужа, хотя любовь к последнему скорее походила на благодарность. Харри помог ей вырваться из депрессии, утолить тоску и отчаяние. Роми была благодарна ему за сына. В дневнике она писала: «Харри дал мне уверенность. Я стала гораздо спокойнее, болезненное возбуждение, кажется, оставило меня. За это время я не сделала ни одного фильма, и тем не менее чувство пустоты больше не преследует меня. Мы стали семейной парой, и я охотно провожу время в нашей четырехкомнатной квартире».
   Это было так похоже на обман, на самовнушение. Она словно бы говорила себе: мне хорошо, мне очень хорошо… Со временем это заклинание начало терять свою силу. Все чаще в дневнике Роми стали звучать нотки недовольства и раздражения. Ей наскучила роль домохозяйки, она устала от криков сына, от мелочных забот и от всегда такого внимательного мужа. Теперь Роми чувствовала себя в четырехкомнатной квартире словно в клетке. Ей не хватало воздуха свободы, живого человеческого общения или… ей не хватало Делона?
   Она тосковала, и, возможно, это чувство долетело до адресата. Однажды в квартире раздался звонок, Роми сразу узнала голос. «Приезжай в Париж. Я снимаю фильм. Есть классная роль для тебя», – опять любимый голос нарушал ее покой, ломал ее жизнь, но она не могла не откликнуться.
   И снова Роми, как когда-то в забытой юности, в Париже, в городе своей самой сильной и, наверное, единственной любви. Она играла в фильме «Бассейн», который немного повторял печальную историю их романа с Делоном. Зрители еще помнили об их красивой любви, и едва фильм вышел на экраны, как публика буквально атаковала все европейские кинозалы. Потом начались интервью, Роми часто спрашивали, не помешали ли ей прежние отношения с Делоном играть эту роль. На что она отвечала: «Нисколько! Я работала с ним, как с любым другим партнером. Нет ничего холоднее мертвой любви…». У Делона тоже спрашивали о его чувствах к Роми, он говорил: «Когда мы с ней встретились впервые, она была девочкой, а сейчас я вижу перед собой зрелую прекрасную женщину».
   С этого фильма началось триумфальное шествие Роми Шнайдер по киноэкранам всего мира. Фильмы с ее участием следовали один за другим. В «Людвиге», режиссером которого был Висконти, она сыграла главную роль, принесшую ей награду на фестивале. В журнале «Пари матч» ее, иностранку, назвали звездой французского кино. А потом начались съемки в фильме «Поезд». В этой картине рассказывалась история о любви, которая оказалась даже выше смерти. Но, увы, счастье, отпущенное ей Богом, касалось только ее творческой карьеры. В личной жизни блистательной актрисе не хватало таланта. Она не умела быть мудрой и терпеливой женщиной, она делала ошибку за ошибкой, даже и не подозревая об этом, лишь с годами осознав, что же она наделала. Правда, ей хватало мужества признаться: «Знаю, что у меня плохой характер, часто я бываю невыносимой».
   Отношения с Харри окончательно разладились, и через два года после свадьбы они расстались. Харри был мягким и добрым человеком, его жизненный опыт (ведь он был много старше жены) позволял ему многое прощать Роми и удерживать ее от непродуманных шагов. Но когда Роми стала «великой», все советы мужа казались ей глупыми нападками, нелепыми колкостями. Она отвергала его мнение. Ссоры супругов теперь часто сопровождались ее истериками и бранью мужа. Не выдержав, Роми бросила Харри, забрав с собой сына. Она вновь поселилась в Париже. А спустя какое-то время у нее начался роман с Даниэлем Бьязини – ее личным секретарем.
   Бьязини был выходцем из интеллигентной и богатой семьи, и хотя он был вполне уравновешенным молодым человеком, но отличался некоторым легкомыслием. Это смущало и расстраивало Роми, желавшую видеть в своем партнере абсолютную верность и преданность. Правда, Даниэль очень сблизился с ее сыном, что было важно для Роми. Для Давида ее новый спутник жизни был старшим товарищем, другом и в то же время мудрым наставником. С ним Давид мог и погонять мяч, и подраться, и поговорить о серьезных мужских делах. Родители Даниэля с радостью приняли Давида и очень привязались к нему, это чувство стало взаимным. Давид относился к старикам Бьязини как к родным дедушке и бабушке. Их вилла стала для него родным домом, где он чувствовал себя вполне уютно. Его мама много снималась, постоянно была в разъездах, он так редко видел ее. Так что новая семья давала ему полное ощущение домашнего тепла.
   Роми тоже была довольна, ей казалось, что в ее жизни наконец достигнуто полное равновесие. Даниэль ее обожал, сын был доволен и обласкан его родителями, возвращаясь домой, Роми всегда встречала лишь доброту и любовь. Все было так похоже на настоящую большую семью. Роми начала бракоразводный процесс с Харри. Она выплатила ему почти полтора миллиона марок, чтобы добиться своего. Наконец в декабре 1975 года Шнайдер вышла замуж за Даниэля. Тогда она говорила: «Всю жизнь я пыталась собрать под одной крышей мужчин, детей, профессию, успех, деньги, свободу, уверенность, счастье. В первый раз все рухнуло. С Даниэлем я делаю новую попытку».
   Вскоре у них родилась дочка Сара – это было чудесное событие в семье Бьязини. Роми, казалось, забыла все свои прежние горести и разочарования. Теперь у нее была семья, двое детей, заботливый муж и любимая работа. Роми продолжала сниматься, и это по-прежнему приносило ей не только удовольствие, но и бешеный успех. Роми получила второй «Сезар», ее талант вновь был высоко оценен. В этот момент пришла телеграмма из Гамбурга: ее бывший муж Харри, не выдержав разлуки с Роми, повесился. Она вылетела в Гамбург. Толпа жадных до сенсаций журналистов набросилась на нее уже в аэропорту: «Не считаете ли вы себя виноватой в гибели этого человека? Вы отняли у него хорошую, добрую жену, а что дали взамен?».
   Да, смерть Харри тяжким грузом легла на ее совесть, после этого несчастья она вновь потеряла едва обретенное душевное равновесие. В обвинениях звучала такая горькая правда, она и сама это понимала, но, увы, изменить уже ничего не могла. Ее новый муж, Даниэль, был еще слишком молод и совсем не обладал теми качествами, которые помогли бы Роми выдержать этот удар. Он требовал от нее выдержки. Кроме того, в силу своего возраста или характера Даниэль был вовсе не из числа домоседов и примерных семьянинов, как Харри. Роми опять мучилась от ревности.
   И хотя актриса могла часами себя утешать тем, что она великая, она звезда, но от ревности это не спасало. Ее самолюбие было задето, Роми чувствовала себя оскорбленной. Ведь ради Даниэля она рассталась с Харри. Кроме того, ей казалось, что Даниэль рядом с ней из-за глупого мужского тще‑ славия, ему льстит внимание и любовь звезды мирового кино. Роми не хватало мудрых советов Харри, поддержки, она опять была бесконечно одинокой. Актриса начала пить и теперь уже не скрывала этого. И все опять повторилось: алкоголь снимал стрессовое состояние на какое-то время, а потом наступала еще более тяжелая депрессия. Хорошее настроение как будто навсегда покинуло ее, уверенность таяла день ото дня, ведь от алкоголя страдала не только ее душа, но и внешность. Гримеры порой не знали, что им делать, когда Роми являлась на съемочную площадку вся опухшая, с мутными глазами и вялым взглядом, который уже не излучал былой чарующей загадочности.
   Конечно, быть звездой и при этом хорошей женой удавалось немногим женщинам. Всегда приходится чем-то жертвовать. Роми пыталась удержать в своих руках и то и другое и в конечном итоге надорвалась. Ее нервы были совершенно расшатаны. Она говорила Даниэлю глупые и обидные слова, часто намекала на разницу в возрасте. Он же считал, что эта самая возрастная разница сделалась для нее чем-то болезненно-маниакальным. Позже он говорил: «Мне на это было наплевать, но Роми, когда ей исполнилось 40, вдруг начала панически этого бояться. Она стала жуткой собственницей и ревновала меня без причины. Она постоянно говорила о нашем будущем – каково нам будет через 10 лет, когда ей стукнет 50, а мне лишь 39? Какие роли ей тогда еще будут предлагать? Эта тема занимала все наши разговоры, мы ругались как ненормальные».
   Роми стала принимать транквилизаторы, и чем дальше, тем больше. «У нее это добро всегда было в запасе, как спасательный круг», – печально констатировал Даниэль. Снотворные таблетки она запивала вином, чтобы они лучше усваивались. После одного такого приема ее едва откачали. А потом врачи обнаружили у Роми опухоль. Правда, она была доброкачественной, но тем не менее одну почку пришлось удалить. После операции Роми впала в еще большую депрессию: на спине остался безобразный шрам длиной в 20 см, а утолять горести с помощью вина и транквилизаторов с одной почкой вообще было немыслимо.
   Конечно, ее внешность сильно изменилась, под глазами появились мешки и черты лица стали размытыми, но она предприняла отчаянную попытку. Она решила сняться для «Плейбоя». Позже фотограф признавался, что ему было настолько неловко и даже отвратительно работать, ведь предстояло сделать что-то невозможное – воскресить былую красоту «невесты Европы». Роми же искала новые способы самоутверждения, теперь она решила найти нового мужа. Она развелась с Даниэлем, брак с которым продолжался уже 6 лет. Даниэль согласился только потому, что устал от ее истерик и безумных поступков. Но был один человек, который никак не хотел мириться с разводом, – Давид. Он так любил своего приемного отца, что не пожелал с ним расставаться. Увы, он был единственным, кто еще хотел сохранить семью.
   
Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать