Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Угреша. Страницы истории

   Сборник посвящен 625–летию Куликовской битвы и Николо – Угрешского монастыря, основанного святым благоверным князем Дмитрием Донским на месте явления ему иконы святителя Николая Чудотворца. В книгу вошли очерки угрешских краеведов Е.Н. Егоровой и И.В. Антоновой (1938–2001), посвященные отдельным страницам истории прославленной обители и творившим эту историю людям.
   В центре внимания авторов происхождение древнего названия Угреша, многократно упоминающегося в «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина и трудах других отечественных историков, предание об основании Николо – Угрешского монастыря, архивные документы о насельниках обители, о строительстве храмов и других знаменательных событиях. Популярные по форме изложения очерки подготовлены с использованием результатов последних архивных изысканий. Читатели узнают много интересного об архимандрите Пимене (Мясникове), ныне канонизированном в лике общерусских святых, о целой плеяде его учеников и последователей, управлявших Николо – Угрешским и другими подмосковными монастырями на рубеже XIX–XX веков.
   Особое место занимают в книге очерки о литераторах, подвизавшихся в монастыре во второй половине XIX века: Константине Леонтьеве, Николае Соловьеве, Дмитрии Благово (впоследствии архимандрите Пимене), Алексее Бочкове (впоследствии игумене Антонии). Картины монастырской жизни дополняют документальные повествования об архиепископе Леониде (Краснопевкове), близком друге архимандрита Пимена (Мясникова), об опальном митрополите Московском Макарии (Невском), проведшем в стенах Угрешской обители последние годы своей жизни.
   В приложении даны краткая летопись Николо – Угрешского монастыря, охватывающая события 1380–2005 годов, и некоторые статистические данные об окрестных селениях и численности угрешской братии.
   Книга предназначена для широкого круга читателей.


Елена Николаевна Егорова, Инесса Васильевна Антонова Угреша. Страницы истории

Угреша. Страницы истории

Куликовская битва – торжество русского духа

   Более шести веков прошло со времени Куликовской битвы, но это величайшее в истории средневековой Руси событие до сих пор поражает воображение наших современников и вызывает ныне дискуссии между сторонниками исторически сложившихся взглядов и теми, кто стремится всячески умалить ее значение. Многие моменты сражения и предшествующие ему события подвергаются гипертрофированной критике, основанной на некоторых разночтениях в первоисточниках – летописях и сказаниях. Порой отрицается и само существование татаро – монгольского ига, которое рассматривается чуть ли не как экономический и политический «рай» для княжеств Северо – Восточной Руси. «Москва не выступала против хана Золотой Орды Тохтамыша, а против узурпатора власти Мамая. <…> Нелепо связывать Куликовскую битву с борьбой против татаро – монгольского ига, с которым Москва даже и не думала бороться»1, – пишет калифорнийский «специалист» Ефим Макаровский. Подобные, явно идеологические утверждения имеют целью, по словам Ю. Лошица2, «подвергнуть «разоблачению» наиболее драгоценные, заветные страницы национально – исторического предания, Большой Истории» России, внести смятение в умы россиян, посеять рознь.
   Татаро – монгольское иго – это не миф и тем более не экономический «рай». Завоевание русских княжеств татаро – монголами после проигранного сводной русской ратью в 1237 году сражения на Калке было сопряжено с огромными потерями: погибли целые города, урон хозяйству, производительным силам был огромен. Все это отбросило Русь далеко назад в экономическом развитии, так что о «рае» говорить не приходится. Этот тяжелый период для Руси воспринимался древнерусскими летописцами и авторами сказаний именно как иго. Русские князья были вынуждены собирать значительную дань и везти ее ханам в Сарай – Бату, а позднее в Сарай – Берке, столицу Золотой Орды, которая во второй половине XIV века находилась в низовьях Волги, на территории современной Волгоградской области. Неповиновение приводило к разорительным и кровопролитным набегам ордынцев на русские вотчины. С запада постоянно грозили литовцы, ливонцы и шведы. Успешно сражаться на нескольких фронтах разрозненные русские княжества не имели сил. С владычеством Золотой Орды мирились вынужденно, князья старались хитростью сгладить противоречия, терпя унижения. Все они получали в Золотой Орде грамоты на княжение – ярлыки, которые ханы небрежно бросали им, словно кости собакам, придерживаясь правила: «разделяй и властвуй». Главным «яблоком раздора» был ярлык на великое княжение владимирское: владимирский князь считался «старшим братом» всем остальным князьям, потому что Владимиро – Суздальское княжество, куда входила и Москва, в домонгольской Руси было самым крупным. Междоусобицы русских князей очень ослабляли Русь экономически и политически, не позволяя собрать значительные силы для сопротивления завоевателям.
   В те годы военные действия, как правило, велись очень жестоко. Нападавшие жгли и грабили чужие земли, зверски мучили и убивали людей, уводили уцелевших в полон, часто не жалея ни женщин, ни детей, ни стариков, разоряли храмы. Это относилось не только к нападением татар и литовцев, но и к княжеским междоусобицам. Не брезговали удельные князья прибегать к помощи Золотой Орды в борьбе не только с Литвой, но и со своими русскими соседями.
   С середины XIV века начались междоусобицы и дворцовые перевороты в самой Золотой Орде, что постепенно ослабляло ее. Весной 1360 года одиннадцатилетний московский князь Дмитрий, будущий Донской, отправился по речным путям в опасное путешествие до Сарая – Берке, чтобы предстать перед очами грозного Бердибека, воцарившегося в 1357 году после убийства своего отца Джанибека и 12 братьев. Когда Дмитрий прибыл в Сарай, место хана Бердибека уже занял убивший его царевич Кульпа, но и тот правил всего полгода. Власть постепенно прибирал в свои руки Мамай, хитроумный темник3. Мамай выгодно женился на сестре Бердибека, в результате чего заметно возвысился и, по существу, управлял часто менявшимися ханами. Возможно, именно в этот приезд в Орду князь Дмитрий впервые встретился со своим будущим врагом.
   По малолетству Дмитрий не получил тогда ярлыка на великое княжение владимирское, который был отдан суздальскому князю Дмитрию Константиновичу4, венчавшемуся на это княжение летом 1360 года. Однако ханское решение было принято на Руси с явной прохладцей. Многие князья, считавшие, что суздальский князь получил власть «не по отчине и не по дедине», молчаливо игнорировали указания Дмитрия Константиновича. В 1362 году в Сарае – Берке воцарился хан Аймурат, который решил дело о великом княжении владимирском в пользу юного москвича.
   Пользуясь междоусобицей в Золотой Орде, князь Дмитрий Иванович перестал возить туда собираемую дань и копил ее у себя, но вовсе не для личного обогащения. Эти деньги очень пригодились для восстановления Москвы после страшного пожара жарким и сухим летом 1365 года. Вместо сгоревших деревянных стен Ивана Калиты был выстроен белокаменный Кремль с башнями, боевыми площадками, стрельницами и железными воротами. Возвели деревянные княжеские палаты и множество церквей, отстроили посад. Мудрая экономическая политика Дмитрия Ивановича укрепляла мощь Московского княжества. Москва росла, все больше народу селилось вокруг нее. Новые поселения назывались слободами, потому что их жители были освобождены от податей на срок от 3 до 10 лет в зависимости от степени освоения земель. Более того, крестьяне и ремесленники получали ссуды на обустройство. Льготы и ссуды выдавались не только им, но и монастырским братствам, что способствовало заселению новых пространств, просвещению и развитию искусства, созданию сторожевых крепостей, какими тогда являлись монастыри.
   А.М. Васнецов. Московский Кремль при Дмитрии Донском

   Новые неприступные кремлевские стены в 1366 и 1369 годах помогли выдержать осады литовского войска под предводительством великого князя Ольгерда, поддержавшего претензии на владимирский престол своего родственника князя Михаила Тверского, который весной 1370 года, разочаровавшись в силе Ольгерда, поехал с большими дарами к Мамаю искать ярлыка на великое княжение. Мамай не преминул использовать его в борьбе с осмелевшим московским князем, не платившим дани, и бросил Михаилу вожделенный ярлык, словно игральную кость. Узнав об этом, князь Дмитрий перекрыл вероломному тверичу путь во Владимир. Бояре большинства княжеств поддержали московского князя.
   Князь Михаил Александрович понял бесполезность своих претензий и вместо Москвы направился грабить новгородские земли, а Дмитрий Иванович, оказав пышный прием ханскому послу Сары Хоже, сам отправился в Орду. Дмитрию шел уже двадцать первый год. Внешне он стал поистине русским богатырем. Летописцы скупо описывают его могучее телосложение, густые черные волосы и бороду, называют огненными его светлые глаза. И эта величавая внешность, и мудрые речи князя, и богатые дары возымели на Мамая благоприятное действие. Дмитрий Иванович вернулся в Москву с ярлыком на великое княжение владимирское. В Орде он великодушно выкупил томившегося в заложниках Ивана, сына Михаила Тверского, в тщетной надежде, что это смягчит вражду.
   В 1375 году властолюбивому тверскому князю снова удалось получить у Мамая ярлык на великое княжение владимирское при пособничестве приазовского купца Некомата и изменника Ивана Вельяминова5, двоюродного брата Дмитрия Ивановича. Давая такой ярлык, Мамай продолжал политику «разделяй и властвуй», стремясь столкнуть русских князей и тем самым ослабить их. Дмитрий Иванович, поддержанный всеми другими русскими князьями, не уступил великое княжение. После месячной осады Твери князь Михаил запросил мира. Мирный договор в очередной раз обязал строптивого тверича подчиняться московскому князю, не претендовать на его земли и владимирское княжение.
   Летом 1377 года ордынский царевич Арапша при поддержке Мамая предпринял поход на нижегородские земли. Мордовские князья помогли ему с войском тайно пробраться к речке Пьяне и застичь там врасплох сводную русскую рать во главе с Иваном Дмитриевичем, сыном нижегородского князя Дмитрия Константиновича. Не зная о месте нахождения Арапши и разомлев от сильной жары, русское войско во главе с воеводами беспечно предавалось развлечениям: охоте, гульбе, пьянству. Похмелье было ужасным: 2 августа налетевшая ордынская конница почти полностью уничтожила русскую рать. Часть воинов, даже не успевших надеть кольчуги, была порублена, часть пленена, многие утонули в Пьяне. Это был страшный позор и горчайший урок. Разорив Нижний Новгород, Арапша убрался с наступлением холодов назад в Орду.
   Летом 1378 года сводная русская рать под предводительством князя Дмитрия Ивановича и его самого преданного соратника – двоюродного брата Владимира Андреевича, князя Серпуховского, взяла реванш за позорное поражение у реки Пьяны. Снова предприняли ордынцы под командованием воеводы Бегича нашествие на нижегородские земли. Только на этот раз для них оно закончилось плачевно. 11 августа войско Бегича было наголову разбито сразу после переправы через речку Вожу. Эта победа укрепила в наших предках уверенность в своих силах, показала, что можно побеждать крупные силы ордынцев. В декабре того же года был предпринят удачный поход на брянские земли, в результате которого заметно укрепились западные границы и Русь приобрела еще одного союзника – литовского князя Дмитрия Ольгердовича, получившего в управление Переяславль. Брат его, Андрей Ольгердович, правивший в Пскове, к тому времени уже был союзником Москвы.
   Следующий 1379 год прошел относительно спокойно, но это было затишье перед бурей. Гордый Мамай был возмущен смелым поведением русских князей и собирал огромнейшее войско, привлекая наемников богатым жалованием и будущей наживой. Он возымел желание славы Батыя, чтобы укрепить свое могущество, и летом 1380 года сам повел войска на Русь.
   Собранное Мамаем войско состояло из многочисленных наемников, хорошо обученных, вооруженных и сплоченных жаждой грабежа на территории русских княжеств. Национальный состав войска был очень пестрым: татаро – монголы, половцы, армяне и многие другие. Нанятая Мамаем генуэзская пехота, в свою очередь, также была наемной и, как следствие, разноплеменной. Исповедовали Мамаевы ратники самые разные религии: язычество, мусульманство, католичество, иудаизм и другие. Сам Мамай был язычником, а не мусульманином. Покорившие в XIII веке Русь татаро – монголы исповедовали в основном язычество. Мусульманство принял в начале XIV века хан Узбек, но среди его подданных многие еще оставались язычниками.
   Другими словами, войско Мамая было космополитическим по своему составу, воины, в него входящие, представляли самих себя, а не свои народы и религии. Поэтому победа объединенных русских сил в Куликовском сражении не может ущемлять чьих – либо национальных или религиозных чувств. Утверждения на этот счет некоторых современных политиков обусловлены либо некомпетентностью, либо стремление обрести популярность среди отдельных слоев населения6.
   А. Кившенко. Преподобный Сергий Радонежский благословляет великого князя Дмитрия Иоанновича на битву

   Предварительно хитрый Мамай повел переговоры с литовским князем Ягайло и с Олегом Ивановичем Рязанским. Последний был недоволен разорением своих земель ордынцами в ответ на поражение у Вожи. Но некоторые современные историки считают, что князь Олег не был предателем, как об этом говорят древнерусские повести, и вел двойную игру, стремясь отвести опасность нового разорения от своей вотчины. Именно Олег первым сообщил Дмитрию Ивановичу о готовящемся нашествии, не виданном со времен Батыя.
   Великий князь с тревогой принял это известие. «Господи, не сотвори нам, яко же на прадеды наши навел еси злого Батыя…»7 – коленопреклоненно молился он перед святыми образами. И Бог был на его стороне.
   В. Гольдберг. Выход войск Дмитрия Донского из Кремля в 1380 году

   В короткий срок удалось Дмитрию Ивановичу собрать огромную для Руси рать – около 100 000 воинов8. Он был поддержан почти всеми русскими князьями. Не прислали дружин только Олег Рязанский, Михаил Тверской и Новгород Великий. 18 августа, в день памяти святых Флора и Лавра, поскакал Дмитрий Иванович к преподобному Сергию Радонежскому испросить благословения перед выступлением войск. По окончании обедни великий князь получил весть о новых продвижениях Мамая к Дону и решил возвращаться, но игумен смиренно попросил его помедлить и отобедать с монахами. За трапезой Сергий Радонежский как бы невзначай тихо сказал князю: «Не сейчас еще, господин мой, смертный венец носить тебе, но через несколько лет, а для многих других теперь уж венцы плетутся. <…> Победишь, господин, супостатов своих, как подобает тебе…»9 Это пророчество весьма ободрило князя. Благословив Дмитрия Ивановича на поход против ордынцев, преподобный Сергий послал с ним двух могучих иноков – воинов Александра Пересвета и Андрея Ослябю.
   20 августа10 1380 года русские рати покинули Москву. Часть войск под руководством Владимира Андреевича выступила в направлении Серпухова, где в нее предстояло влиться конным и пешим дружинам юго – западных областей. Главная часть, предводимая Дмитрием Ивановичем, направилась вдоль Москвы – реки к Коломне. На ночь войско остановилось в тихом прибрежном урочище Угреша, где великому князю, по преданию, чудесно явился образ святителя Николая Чудотворца, что предвещало победу и очень ободрило князя.
   В Коломну прибыли русские войска со всех сторон. 25 августа сводная рать вышла к Лопасне, где соединилась с войсками, собранными князем Владимиром Андреевичем. Несмотря на то, что Литва была (или хотела показать себя) на стороне Мамая, не подвели Дмитрия Ивановича и новые союзники, литовские князья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи. Вскоре русские полки переправились через Оку. Спустя несколько дней рати подошли к месту слияния Дона и Непрядвы. Решено было переправляться 7 сентября, накануне праздника Рождества Богородицы. За рекой воинство вышло на широкое Куликово поле. В походных церквях отслужили вечерню накануне великого праздника – Рождества Богородицы. Тысячи голосов подхватывали праздничное песнопение: «Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенной…»
   Подход Мамаевой рати ожидался на следующий день. На соединение с ним продвигалось литовское войско под предводительством князя Ягайло Ольгердовича, но к моменту сражения не поспело. Русские сторожевые полки немало сделали для того, чтобы встреча произошла именно на Куликовом поле, где наши дружины смогли занять более выгодные позиции, чем Мамаевы тумены.
   I этап Куликовской битвы: бой Передового и Сторожевого полков с легкой конницей Мамая

   Название «Куликово поле» окончательно вошло в употребление как место сражения 8 сентября 1380 года только во второй половине XV века, а до этого имело еще название «Мамай – луг» или «Момай – луг». Если бы к моменту битвы название «Куликово поле» было устоявшимся, то Дмитрий Иванович за победу в сражении был бы назван не Донским, а Куликовским. В древнерусских источниках нет также названия «Куликовская битва»: в Симеоновской летописи фигурирует «Великое побоище, иже на Дону», в Новгородской IV летописи – «Донская битва», в Рогожском летописце – «Донское побоище». Название «Куликовская битва» введено в 1844 году известным тульским историком И.Ф. Афремовым и с тех пор прочно вошло в оборот. В конце XV – начале XVII века территория земель, обозначаемых топонимом «Куликово поле», стала значительно шире, чем междуречье Дона, Непрядвы и Красивой Мечи, где произошла битва. Ныне на этой территории находятся более 10 районов Тульской области и Данковский район Липецкой области11. Эти факты используются сторонниками гиперкритических взглядов на Куликовскую битву. Однако очевидно, что суть и историческое значение великого сражения никак не зависят от применяемых названий и обозначений.
   Зная о традиционной тактике ордынцев, делавших ставку на фланговые удары, русские полки были выстроены в трехлинейный порядок. Авангардом русского построения являлся Сторожевой полк, за ним располагался срединный Передовой полк. Основная линия русского боевого построения имела трехчленное деление. В центре располагался Большой полк, его фланги прикрывали полки Правой и Левой руки. За Большим полком располагался Резервный полк. Предугадывая ход битвы, русские полководцы разместили восточнее полка Левой руки в урочище Зеленая Дубрава Засадный полк, состоявший из отборных конных дружин. Фланги русской рати упирались в обрывистые, поросшие лесом берега речек Нижний Дубик и Смолка.
   Мамай также построил свои войска в линейном порядке. В центре за передовыми отрядами стояла наемная генуэзская пехота. На флангах и позади пехоты располагались тумены ордынской конницы и наемников. За ними был сосредоточен резерв.
   Утро 8 сентября выдалось туманным. Дмитрий Иванович обскакал все полки, отдавая последние распоряжения и обращаясь к ратникам перед сражением: «Отцы и братья мои, Господа ради сражайтесь и святых ради церквей и веры ради христианской, ибо эта смерть нам ныне не смерть, а жизнь вечная. Ни о чем, братья, не помышляйте, не отступим ведь, и тогда венцами победными увенчает нас Христос – Бог и Спаситель душ наших»12.
   Сам Дмитрий Иванович хотел биться на передовой линии, личным примером увлекая воинов, а не стоять позади войска, как было принято: «…Хочу как словом, так и делом первым быть и на виду у всех главу сложить за братию свою и за всех христиан. Пусть и другие, это видя, будут отчаянны в своей дерзости»13. Вернувшись в Передовой полк, Дмитрий Иванович переоделся в доспехи простого воина, а свое облачение передал боярину Михаилу Бренку и велел стоять ему с Большим полком непоколебимо под великокняжеским стягом. В этот момент московские гонцы передали великому князю последнее благословение от Сергия Радонежского и просфору, которой Дмитрий Иванович поделился с соратниками.
   Битва началась около 11 часов утра поединком Александра Пересвета с Челубеем. Когда они пали, пронзив друг друга копьями, многотысячные войска сошлись. Ордынская пехота и конница атаковали Сторожевой и Передовой полки. Выдержав первый натиск и понеся большие потери, остатки полков отступили к основным силам русских боевых порядков. Начались ожесточенные фронтальные атаки ордынской конницы по всей линии русских позиций. Настал звездный час князя Дмитрия Ивановича. Его замечали то там, то здесь в самой гуще битвы. Видели, как он менял коня, как отбивался сразу от четырех ордынцев.
   II этап Куликовской битвы: фронтальное столкновение основных сил, успешный натиск ордынской конницы на полк Левой руки

   Русские полки выстояли первые атаки. Особенно успешно дрался сильный полк Правой руки, но наступательный порыв его воинов сдерживал многоопытный воевода – князь Андрей Ольгердович, который видел, что положение в центре не столь надежное и отрываться от остальных войск его воинам пока рано. Чтобы обеспечить численный перевес для флангового удара, Мамай бросил резервы на полк Левой руки. Вскоре на этом участке ордынцам удалось прорвать русские построения. Обескровленный полк Левой руки начал отступать. Русские витязи сражались отважно, многие тысячи сложили свои головы, но в третьем часу дня превосходящие силы врага, казалось, стали уже одолевать наших, глубоко вклинившись и в Большой срединный полк. Михаил Бренок был убит, княжеский стяг подрублен. Огибая фланг Большого полка, золотоордынская конница стала выходить в тыл московской рати, что грозило окружением и уничтожением русских полков.