Назад

Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

«Приют задумчивых дриад». Пушкинские усадьбы и парки

   Новая книга Елены Егоровой развивает наиболее интересные темы, затронутые в ранее вышедших изданиях «“Я вас любил…” Пушкин в доме Олениных» (1999) и «Очарование пушкинских мест» (2003), посвящённых жизни и творчеству великого русского поэта.
   Стихотворения, воспевающие усадьбы и парки, города и веси, освящённые именем великого поэта, составляют поэтический цикл «Пушкинские места». Стихи родились после посещения автором Захарова и Вязём, Болдина и Михайловского, Бернова и Торжка, Приютина и Остафьева, прогулок по Москве, Петербургу и пригородам Cеверной столицы. Продолжением темы стала поэтическая антология «Пушкинские усадьбы и парки в стихах русских поэтов конца XVIII – начала XX века» и очерк «Домашний театр в Приютине». Тексты проиллюстрированы фотографиями автора.
   На основе докладов, сделанных автором на пушкинских конференциях, подготовлены очерки о флористической символике в поэзии Пушкина, об истории создания стихотворений «Я вас любил…» и «Я помню чудное мгновенье…» и их вдохновительницах, о неформальном сватовстве великого поэта к Анне Алексеевне Олениной. Занимательная форма изложения сочетается с научной достоверностью, подкрепленной комментариями и ссылками на первоисточники.
   Книга дополнена именным указателем с краткими сведениями о родственниках, друзьях и знакомых Пушкина, упоминаемых в тексте, и указателем произведений А.С. Пушкина.
   Книга предназначена для широкого круга читателей.


Елена Николаевна Егорова «Приют задумчивых дриад». Пушкинские усадьбы и парки

Посвящение Пушкину

Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснётся,
Душа поэта встрепенётся,
Как пробудившийся орёл.

А.С. Пушкин. «Поэт»
Поэт в минуты вдохновенья —
Посланец мира неземного,
Божественные откровенья
Он претворяет в силу слова.

И «сквозь магический кристал»
Он окружающее видит.
Затворены его уста,
Из них ни звука не изыдет,

Доколе образов игра
Стихами вдруг не изольётся.
Всё сердце – в кончике пера —
Страдает, плачет и смеётся.

Все чувства, мысли все, весь разум
Обострены в миг вдохновенья.
Стихи суть не простые фразы —
Души воскресшей песнопенья.

   Захарово. Дом М.А. Ганнибал. Восстановлен в 1999 году

Пушкинские места
Стихотворный цикл

Захарово

Захарово, Захарово —
Поэта колыбель.
Под сенью парка старого
Пруда блестит купель.

Лесок, луга медвяные,
Крестьянские дома…
Местечко, Богом данное
Для сердца и ума!

Усадьба над речушкою —
Исток душевных сил
Для маленького Пушкина.
Он рано полюбил

Обычаи народные
И сказки перед сном.
Порывы благородные
Здесь пробуждались в нём.

Здесь отрока с кудрявою
Вихрастой головой,
Увенчанного славою
Поэзии живой,

Деревья помнят старые
И вольные поля.
Захарово, Захарово —
Священная земля.

Пристанище желанное
Лирической любви,
Местечко, Богом данное!
Мне чувства оживи,

Чтоб рифмами стозвонными
Прялась стихов кудель…
Захарово – исконная
Поэта колыбель.

   Захарово. Старый пруд

Вязёмы

Летят по быстрой магистрали
Одна машина за одной…
А метрах в ста иль чуть подале
Мир открывается иной.

Шумит листва у водной кромки,
Где сонмы радужных колец
Танцуют вальсы. Над Вязёмкой
Стоит изысканный дворец.

Струится запах разнотравья.
Ведёт тропинка к флигелям.
Увенчан строгим семиглавьем
Святой Преображенский храм.

Внутрь из оконниц узких, длинных
На фрески льётся яркий свет,
На буквы надписей старинных
На польском – русской Cмуты след.

Аркада звонницы белеет,
И будто слышен перезвон.
В старинном парке по аллее
Гуляет ветер в гуще крон.

В тени – церковная ограда,
За нею – памятник простой.
Там Пушкин над могилой брата
Николеньки скорбел душой.

Под сенью лип щебечут птицы,
В лучах рой мошек мельтешит…
Построил Николай Голицын
Усадьбу эту для души,

Сады разбил, вёл сенокосы,
Благоустраивал село…
Событий много судьбоносных
Здесь за века произошло:

Гостил однажды Павел Первый,
В войну Кутузов побывал,
Наполеон походкой нервной
Входил в большой каминный зал.

Назад истории страницу
Перевернём. В тиши ночной
Красавец князь Борис Голицын
Сидел, склонившись пред свечой.

Статьи, идиллии, эклоги
Он по – французски сочинял.
Шёл утром к церкви. По дороге
Порою Пушкиных встречал

И в гости приглашал учтиво.
Забыв о мире за стеной,
Кудрявый отрок шаловливый
Благоговел пред красотой

И мудростью в библиотеках,
Потом резвился у пруда…
Ужель с тех пор прошло два века,
А здесь всё так же, как тогда?!

И в элегические дали
Глядел отсюда наш поэт?!
Лирические магистрали
Протянуты сквозь толщу лет

К приюту славного былого,
Жемчужине Больших Вязём.
И, как в эпоху Годунова,
Звон благовестит над холмом

С прекрасным новые нам встречи,
Зовёт в дворец и дивный сад,
Где поэтические свечи
Неугасимые горят.

   Остафьево. Вид на дворец и пруд

Весна в Остафьеве

Плывёт в саду старинном, вновь расцветшем,
Слегка пьянящий тонкий аромат.
Листвой нежно – зелёной о прошедшем
Здесь липы величавые шумят.

В весеннем упоительном чаду
Не умолкает птичье песнопенье.
Колышется в остафьевском пруду
Белеющего храма отраженье…

Здесь Вяземских именье родовое.
Дворец, дубы, округлый плоский луг
Хранят воспоминание живое
Их бытия, деяний и заслуг.

Аллеями Пётр Вяземский гулял
И наслаждался видами когда – то,
Сентиментальным слогом воспевал
Свои благословенные пенаты.

Здесь Александр Пушкин по поместью,
По рощам, что цветами поросли,
Бродил с мечтою о своей невесте —
Божественно прекрасной Натали.

В тени берёз великий Карамзин,
Душой в историю Руси погру́жен,
На тихом берегу сидел один:
Ему для творчества покой был нужен.

Жуковский, Батюшков, Василий Пушкин
С ним о седых веках родной земли
В овальном зале, в парке, на опушке
Беседы оживлённые вели…

Забвенья нет далёким тем годам.
Хозяева усадьбы постарели.
Их внучка Катерина сад и храм
Писала вдохновенно акварелью.

Дорожки в осыпающемся цвете,
Фамильные портреты над столом
И вещи в карамзинском кабинете —
Всё здесь ей говорило о былом.

Именье выкупил супруг её,
Историк увлечённый Шереметев.
Они создали во дворце своём
Музей. Столетье Пушкина отметив,

Чьи посещенья помнит край московский,
Открыли памятники средь аллей:
И Карамзин, и Пушкин, и Жуковский,
И Вяземские под шатром ветвей

Стоят поныне. Тонкий аромат
Плывёт в саду старинном, вновь расцветшем,
И липы величавые шумят
Листвой нежно – зелёной о прошедшем…

   Архангельское. Памятник А.С. Пушкину

Архангельское. Осенняя соната

Архангельское. Шелест листопада.
Изысканность дворцового фасада.
Классически прекрасные скульптуры:
Богини, нимфы, ангелы, амуры…
Гуденье ветра в линиях аллей.
Осыпанный листвою мавзолей.
В старинной церкви тусклые лампады.
Литое полукружье Колоннады.
Опята поздние на пне под тонкой липкой.
Бюст Пушкина с младой полуулыбкой
(Бывал он у Юсупова в гостях).
Игра лучей в рябиновых кистях.
Прохлада полудикого оврага.
Брег пруда, напоённый тёмной влагой.
Влюблённых пар восторженные вздохи.
Декоры ностальгической эпохи…
Здесь понимаешь: век текущий – миг
В бескрайней череде веков иных.

Вечерняя Москва

Москва вечерняя всё краше и светлее,
Всё многоцветнее её огни.
Мосты, бульвары, улицы, аллеи
Увили ярким кружевом они.
Мелькают за окном автомобиля
Гирлянды золотистых фонарей.
Как будто на помпезной Пикадилли,
Плывём в потоке радужных лучей.
И Пушкин озирает с постамента,
Слегка склонив курчавую главу,
Тверской блестящую живую ленту,
Не узнавая древнюю Москву.
Расцвечены фасады, окна, крыши
Каскадами мигающих реклам,
Как в Риме, Будапеште иль Париже.
Летят огни Москвы навстречу нам…

Но вдруг прожектор высветил нежданно
Старинной церкви чёткий силуэт,
Такой певучий, милый и желанный.
Его роднее сердцу в мире нет.
Москва – река, волнуясь, отражает
Кокошников узорных дивный ряд.
По набережной шумной проезжает
Автомобиль. Здесь восхищённый взгляд
Притягивает Кремль. Он величаво
Сияет средь темнеющих небес —
России символ, славный страж державы!
Нет, русский дух в столице не исчез!
И взорам россиян ещё милее
Её святынь ансамбли. В наши дни
Москва вечерняя всё краше и светлее,
Всё многоцветнее её огни.

Петербург

С зарёй в Петербург прибывая
На шумный Московский вокзал,
Увидеть спешу из трамвая
Проспекты, где Пушкин бывал.

Ступаю легко по приезде
На влажный гранит берегов,
Любуюсь прекрасным созвездьем
Шедевров великих творцов,

На волны гляжу. Раздвигая
Завесы ушедших веков,
Люблю представлять, как другая
Шла жизнь за стенами дворцов…

Там ярко поэты блистали,
Шумели большие балы.
Там Пушкин являлся с Натальей,
Стараясь быть выше хулы

   Петербург. Зимний дворец
   Петербург. Мариинский театр
И мнений надменного света…
Безжалостно время течёт,
Но души не канули в Лету,
И Пушкин на Мойке – живёт!

Растрелли – в дворцах без сомненья,
Петра приютил Летний сад…
Нетленное их вдохновенье
Доселе хранит Петроград.

Люблю перспектив его стройность,
Имперских соборов главы,
Старинных строений спокойность,
Волненье могучей Невы,

На шпилях блистание алых
Последних закатных лучей.
Люблю затаённость каналов
В прозрачности белых ночей,

Затихшие парки и скверы,
Абрисы ростральных колонн
И тонкую зыбь атмосферы
Духовности прежних времён.

Осень в Летнем саду

Рдеют клёны,
Опалёны
Уходящим сентябрём.
Пруд глубокий,
Темноокий
Отливает серебром.

В день прохладный,
Безотрадный
Свет листвы ласкает взгляд.
И созвучий
Полн певучих
Предвечерний Летний сад.

На аллеях
Тихо млеют
Статуи античных нимф.
В танце чинном
Кринолинном
Листья падают средь них.

Чуть печальный
Вальс прощальный
Флейта нежная поёт,
И мгновенья
Вдохновенья
Дарит осени полёт.