Назад

Купить и читать книгу за 5 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Расплата дьявола


Эллери Куин Расплата дьявола

От автора

   Мне стало известно, что некоторые люди с большим эгоизмом и маленькой совестью мучаются своим сходством с персонажами этого романа.
   Ввиду этого, я чувствую себя обязанным предупредить, что все описанное на этих страницах является плодом воображения.
   Автор заявляет, что любое сходство с реальными людьми получилось чисто случайно и он не имел никакого намерения вывести кого-то в этом романе.

Часть первая

1. Много шума из-за ничего

   Голливуд, подобно сказочной стране Оз, имеет свои странные особенности. Здесь перед Рождеством деревья пускают свои листки под девяностоградусным солнцем. Здесь ярко освещены рестораны, а дамы в субботу вечером ходят по бульварам в брюках и норковых шубках. Утренние газеты стоят 5 центов, а вечерние – 2 цента. Люди стоят в очередях. Все, что случается в Голливуде, считается более интересным, чем такое же событие в Цинцинатти или Джерси.
   Так, когда лопнул «Огиппи Ваббл», волновались все, а не только держатели акций, и за одну ночь это слово стало известным повсюду. Это не преуменьшение. Огиппи устоял на ногах, несмотря на катастрофу. Пока же дело не дошло до суда, адвокат Анатоль Руиг готовился к борьбе. В это удивительное время долговязый сын Солли Спета строчил статьи в «Лос-Анджелес индепендент», несчастные держатели акций выли у ворот «Сан-Суси», за которыми сам Солли Спет невозмутимо пересчитывал миллионы.
   Это было диагностической ошибкой, иначе Солли никогда бы не приехал в Калифорнию. Врачи рекомендовали ему этот климат, гольф, солнечные ванны. Сначала Солли не собирался что-либо делать. Но то ли горы повлияли, то ли солнце, которое ему рекомендовали врачи, так или иначе, он принялся умножать свой капитал. Итак, Соломон Спет поднялся, прикрыл свою наготу и начал оглядываться. И нашел он Риса Джардена и маленького Анатоля Руига. И из всех его владений его выбор пал на известную «Огиппи гидро-электрик девелопмент». В то же время Солли встретил и Винни Мун, но его интерес к Мун носил скорее эстетический характер, чем коммерческий, но это другая часть истории. Солли всегда обращал внимание на искусство. Винни стала его протеже и уверяла всех, что все началось с родства душ.
   Организация и развитие «Огиппи гидро-электрик» началась в те дни, когда тяжелая индустрия была в упадке из-за законов, принятых в Вашингтоне. Но Солли был умен. Тем не менее, он не мог добиться успеха без помощи Риса Джардена, который играл важную роль в местных промышленных кругах. Рис, этот первоклассный яхтсмен, гимнаст, игрок в гольф и коллекционер спортивных принадлежностей, был необходим Солли по разным причинам. У него был дополнительный капитал, он носил магическое имя – Джарден, и не занимался ничем, кроме большого бизнеса.
   Когда «Огиппи» перекочевала со страниц финансовых вестников на страницы дела, которое вело Лос-анжелесское Центральное детективное бюро, этим крайне заинтересовался Фитцжеральд, одноклассник Риса Джардена /Гарвард, 1908 год/ и начальник Вальтера Спета. Но удовлетворить свое любопытство оказалось крайне тяжело. За Винни Мун был ее шимпанзе и старый итальянский рапирист, за спиной которого стояли тысячи потенциальных убийств, и Фитцу ничего не оставалось, как довольствоваться обычной информацией.
   Конечно, каждый газетчик в Лос-Анджелесе рад обыскать своих собратьев по перу. «Ред индиан», например, нашла где-то фотографию Риса Джардена, победителя соревнований по гольфу в 1928 году, чем повергла соперников в уныние.
   Лучше всего при описании материалов о людях прибегать к помощи сравнений и статистики. Он понимал, что для Голливуда это большое дело. Рис Джарден происходил из Виргинии, из одной старинной семьи. Эти семьи так же традиционно богаты, как и традиционно богаты традициями. Солли Спет появился на свет в Нью-Йорке. Вальтер Спет, который явился результатом кочевого инстинкта отца, родился в чикагской больнице, где умерла его мать. Винни Мун крестила его в маленькой церквушке в Южной Дакоте. Анатоль Руиг родился в Вене, но эту ошибку он быстро исправил. Он содержал бар в Канзас-Сити, потом владел аттракционами в Голливуде. Пинк приехал из Флатбуча, Бруклин.
   Любой репортер, даже Фитцжеральд, вызывает гнев у джентльменов. Фитц был бостонским ирландцем и пристрастен к правде и виски. Мистер Эллери Куин родился на Западной 87-й стрит и развлекал себя различными головоломками.
   Единственным бесхитростным человеком, замешанным в этом деле была дочь Риса Джардена – Валери.
   – Я не думаю, – сказал Вальтер Спет, когда впервые встретил ее во время игры в поло в Беверли-хиллз, – что кто-нибудь действительно здесь родился.
   – Что, хотите поговорить со мной? – спросила Валери, очищая апельсин.
   – Но почему Голливуд? – настаивал Вальтер, разглядывая ее с ног до головы.
   – Не смотрите на меня так! – с раздражением произнесла мисс Джарден и крикнула: – Смотрите-ка на этих наездников! Эй, Пинк, что у вас за кляча? – и она взмахнула рукой с апельсином.
   Первый наездник, молодой парень с длинными ногами, ехал на коричневом пони. Рядом ехал рыжий веснушчатый парень с широкими плечами.
   – О, понял, – сказал Вальтер. – Первый – отец, а второй – Пинк.
   – Детектив, – заметила Вал. – А как вы узнали?
   – Слово «рыжеволосый» близко по смыслу к имени Пинк. А кто такой этот Пинк?
   – А что?
   – Ваш друг?
   – А вам-то что? Видит меня всего три минуты и уже вмешивается в мои личные дела! А что будет дальше?
   – Прошу прощения, если я вам надоел…
   – Пока нет, – улыбнулась Вал. – Идите сюда, мальчик.
   Вальтер вздохнул. Современные женщины пугали его. Единственная женщина, которую он знал, была мисс Титус, которая давала ему уроки и укладывала в постель. Вальтер снова оглядел мисс Джарден с ног до головы и решил, что он начнет изучать женщин с нее.
   – Ваш отец ужасно молодо выглядит, не так ли? – сказал он.
   – А это плохо? Витамины, упражнения. Папа увлекается спортом, а этот Пинк тоже феномен, мистер Спет. Умеет играть в любую игру, кроме того, он на диете. Вегетарианец…
   – Очень интересно. А вы?
   – О, боже, конечно, нет! Я плотоядная.
   – Я тоже люблю вкусно поесть.
   – Ну! Тогда вы можете пригласить меня сегодня пообедать.
   – Ну… это… будет прекрасно… – пробормотал Вальтер. Он с отчаянием подумал, что не знает, о чем будет с ней разговаривать. – Э… он похож на вашего брата, я имею в виду, если бы у вас был брат, то он был бы…
   – А я как папина старшая сестра, – трагическим голосом промолвила Вал.
   – Если будете продолжать в том же духе, то сойдете за молодую супружескую пару, – он вновь осмотрел ее с ног до головы.
   – Вы положительно ясновидящий, мистер Спет! Но если вы будете так пялиться на меня, мне придется зашиться в мешок.
   – Я ни о чем плохом не думаю, – заявил Вальтер и подумал, что у нее великолепная фигура.
   – В чем дело? – резко спросила Вал. – У меня что-то не в порядке, да?
   – Киношники явно вас недооценивают.
   – Да? Ханк Гринберг снимает тигров в Бронксе?
   – Вы фотогеничны. У вас нос, как у Мирны Лой, а ваши глаза и рот напоминают мне…
   – Мистер Спет, – пробормотала она.
   – …мою маму, – закончил Вальтер – К тому же, у меня есть ее фото. Так как они к вам относятся, мисс?
   – Никак. Они бегают за мной по пятам, но я все время гоню их.
   – Почему?
   – В кино у меня не будет успеха.
   – Какая ерунда! – горячо проговорил Вальтер. – Держу пари, что из вас получится настоящая актриса.
   – Чушь. Видите ли, я родилась здесь, в Голливуде, и это удручает меня. Потом, я ненавижу эти конюшни и жизнь на колесах, хотя я не привязана к дому. Надеюсь, вы меня понимаете?
   – Вы думаете, я дурак? – проворчал Вальтер, чьи уши становились все краснее и краснее.
   – О, дорогой, простите меня, – извинилась Вал. – Но я люблю все настоящее, а в кино приходится целоваться вот так! Смотрите! – она крепко обняла его и с показной страстью поцеловала в губы. – Вот видите, так целуются в кино, изображая страсть. А когда я целую, так уж целую.
   – Как вы проводите свое время? – поспешил переменить тему Вальтер.
   – Пытаюсь веселиться.
   – Я знаю, чем можно вас занять.
   – О, боже, – простонала Вал, – еще один реформатор! Послушайте, мой худой и голодный друг. Папа и я живем просто и не мешаем жить друг другу. У нас случайно есть деньги и мы тратим их, как можем.
   – Вы из тех людей, – горестно произнес Вальтер, – которые устраивают революции.
   Вал изумленно уставилась на него и рассмеялась.
   – Мистер Спет, я вас недооценила. Какой живой ум! Могу вам признаться, что мы еще устраиваем итальянские забастовки.
   – И это вы называете весельем…
   – Ох и дам тебе в рожу! – учащенно дыша произнесла Валери.
   – Все вы такие, – закричал Вальтер, – экономические роялисты!
   – Вы только подумайте, что вы говорите! И вы еще собираетесь читать мне лекции? Я слышала о вашем отце и о вса… Вы пиявки-кровопийцы, обжоры на теле политики!
   – О, нет, – насупился Вальтер. – О моем отце можете говорить, что угодно, но я сам зарабатываю себе на жизнь.
   – Да ну? – огрызнулась Вал. – Вы рэкетир?
   – Я рисую. Карикатурист в газете.
   – Вот это работа для мужчин. Да, сэр! Завтра же посмотрю в газетах все картинки про маленького Билла.
   – Зачем?
   – Мистер Спет, ваше остроумие ставит меня в тупик!
   – Я рисую политические карикатуры для «Лос-Анджелес индепендент»! – завопил Вальтер.
   – Коммунист!
   – О, боже мой! – закричал Вальтер, размахивая длинными руками, и убежал.
   Валери довольно улыбнулась. Он очень молод и похож на Гарри Купера. Она осмотрела свой рот в зеркале и решила, что скоро снова встретится с мистером Вальтером Спетом.
   – Скоро увидимся! – крикнула она ему вслед. – Обязательно встретимся!

2. Красавица «Сан-Суси»

   Шли дни, и Вальтер Спет безнадежно думал, что Валери Джарден решила сделать его жизнь невыносимой. Он понимал, что мисс Джарден красавица, и это еще больше раздражало его. Вальтер боролся с собой днем и ночью. Он даже окунулся в ночную жизнь Голливуда, посещая ночные варьете с красивыми женщинами. Но все это привело к одному – его еще больше тянуло к Валери.
   Будучи совершенно слепым относительно устройства женщин, ему и голову не приходило, что мисс Джарден испытывает тоже самое. Но Рис Джарден разбирался в этом лучше его, поскольку он был не только физическим отцом, но и на шестьдесят процентов заменял мать.
   – Я нашел прошлой ночью мокрый платок на террасе. В чем дело, молодая леди? – поинтересовался он как-то утром, когда Пинк терзал его тело на гимнастическом столе.
   – Ни в чем, – буркнула Валери и машинально схватилась за сумочку.
   – Ерунда! – заявил Пинк, массируя хозяина. – Опять была борьба с этим чокнутым грубияном.
   – Молчите, Пинк, – прервал его хозяин. – Разве человек не может частным образом поговорить со своей дочерью?
   – Если этот неопытный юнец снова назовет вас тунеядкой, Вал, – пробормотал Пинк, – я выбью ему все зубы.
   – Вы подслушали, Пинк! – негодующе закричала Вал. – Это черт знает что!
   – А что мне еще оставалось делать, если вы кричали?
   Вал посмотрела на него и схватила гантели.
   – Я бы на вашем месте, Пинк, не стал бы слушать, – сказал Рис.
   – Лучше бы они целовались.
   – Пинк, вы настоящая вошь! – закричала Вал поднимая гантели.
   – А что делать, моя кошечка? – спросил Рис. – Пинк любит пошутить.
   – Она его приветствует как хористка, – сообщил Пинк, – то есть целует…
   – Очень интересно, – Рис закрыл глаза.
   Вал швырнула в Пинка гантель, которую тот легко поймал, продолжая массировать хозяина. Вал уселась на пол и стал причитать:
   – Я могу принимать своих друзей, как хочу.
   – Он хороший парень, – подтвердил отец.
   – Он баран! – заверещала Вал, вскакивая на ноги. – Он и его «социальное сознание»… Меня тошнит от него!
   – Ну, этого я не знаю, – признался Пинк. – Но в этот что-то есть.
   – Заткнитесь, Пинк!
   – Объяснить, что я имею в виду? – произнес Пинк. – Ладно, не буду. Я живу на жалование. Повернитесь, Рис.
   Рис повернулся, и Пинк продолжил массаж.
   – Вал, вы скоро увидите мальчика?
   – Я достаточно взрослая, чтобы решать дела без вмешательства, – холодно проронила она и убежала.
   А Вальтер был проблемой. Иногда он шалил как ребенок, и иногда был очень мрачен. Однажды он пытался ее поцеловать, а в другой раз обратился к ней по фамилии. И все потому, что она не интересовалась рабочим движением и не знала ничего путного. Правда, она умела ухаживать за цыплятами. Обвинение в этом с его стороны особенно обижало ее, потому что она действительно страстно любила цыплят.
   Ситуация осложнялась тем, что Соломон Спет и ее отец стали вместе заниматься делом. Рис Джарден наконец занялся делом после этих великолепных ленивых лет! Вал не могла понять, почему ей не нравится румяный Солли. Эти скучные совещания с юристами – особенно с этим сопливым Руигом – раздражали ее. К тому же, Рис забросил свою яхту, гольф и поло. Он едва выкраивал время для шведских упражнений с Пинком. Но это еще было не самое худшее.
* * *
   Это случилось после подписания контрактов в «Сан-Суси».
   «Сан-Суси» был построен в беззаботные золотые времена. Он занимал полдюжины акров среди голливудских холмов и был обнесен от туристов и торговцев десятифутовым забором. Внутри тоже был частокол, но уже не из досок, а из королевских пальм. Там находилось четыре жилища под черепицей, оштукатуренных и покрытых стеклом. Четыре дома располагались по кругу, террасы выходили в одну сторону, где находился бассейн, окруженный деревьями.
   Рис Джарден купил один из домов, потому что его владелец, старый знакомый Риса, почти разорился. Правда, это тому не помогло, и владелец застрелился. Валери считала это место ужасным, но в их бунгало на Малибу всегда было полно народа и она считала что здесь ей будет спокойней. Второй дом занимал Денди Динмонтс, киноактер, чье соседство было не очень приятным, пока он не женился на дочери английского пэра. К счастью, ей не понравилась местная знать и она почти не жила в этом доме.
   Третий дом снимал иностранный кинорежиссер. Он был неплохим человеком, но виски любил не меньше кино и его доконала белая горячка. Четвертый дом вообще никто не занимал. Он стоял пустым, пока его не занял Солли Спет, чтобы, как сказал Валери ее отец, «быть ближе к твоему очаровательному и ценному папе». А когда в этот дом въехал Солли, то и невыносимый Вальтер оказался тут как тут.
   Вот это была загвоздка! Здесь появился Вальтер. Противоречивое создание… Он не должен жить здесь. Фактически, он жил в Лос-Анджелесе, пока его отец не снял Сан-Суси. По идеям Вальтера, Спеты вообще никогда не должны жить здесь. И все-таки Вальтер отделен от нее лишь персиковыми деревьями. Этот карикатурист в любой момент может увидеть ее в бассейне… И к ней еще ходили Томми, Двай и Джо… И она уже не так рассердилась, когда он захотел ее поцеловать. А он оправдывался, что это «животная страсть».
   А когда Винни Мун стала жить в доме Спета в качестве протеже, стало совсем нехорошо.
* * *
   Валери у себя в комнате призналась Рокси, своей китайской горничной:
   – Вы знаете, что? – разъяренно говорила она.
   – Да? – Рокси расчесывала ей волосы.
   – Это фантастично. Я люблю это животное, чтобы его черти забрали!
   А Вальтер в это время подлизывался к сторожу Франку, чтобы тот открыл ему ворота для его машины. Потом у ворот стала собираться толпа, и Вальтер понял, как много людей было связано с «Огиппи». Проезжая через ворота, Вальтер слышал крики и смущался. Он не отважился смотреть на этих людей, и остановил свою шестицилиндровую машину около дома Джарденов. Там уже стояло около дюжины машин. У него была надежда, что у Валери будет хорошее настроение. Он нашел ее в саду в обществе молодых людей и дам.
   – А вас нам только и не хватало, – мрачно промолвила Валери. – Вальтер Спет, если вы скажете хоть слово о голодающих шахтерах, я начну кричать!
   – Послушайте, – хихикнула какая-то молодая леди, – Амос снова здесь.
   – Это пророк, который размахивает оружием?
   – До свидания, Вал, – сказал Томми. – Скоро увидимся.
   – Вал, – пробурчал Вальтер, – я хочу с тобой поговорить.
   – Почему бы и нет? – мягко произнесла она, после чего улыбнулась. – Только не порть мою компанию. В чем дело, Вальтер?
   – Да так, мой Нейрон, – смущенно проговорил Вальтер.
   – Говори же!
   – Все пропало. Вода вышла из берегов. Вся долина Огайо и часть долины Миссисипи затоплены. Может быть, «Огиппи» еще устоит, но не наверняка.
   Валери ощутила холодок пробежавший по спине.
   – Очень плохо? – прошептала она.
   – Большие убытки.
   – Бедный папа… – она сняла панаму и стала теребить ее в руках. Вальтер украдкой посматривал на нее.
   – Может быть, все еще обойдется, – стал ее успокаивать он. – Все это ерунда…
   – Это твой отец виноват! – закричала Вал, нахлобучив на него шляпу.
   – Правда? – спросил Вальтер.
   – Прости, дорогой. Я знаю, как ты ненавидишь его дела, – она положила голову ему на грудь. – О, Вальтер, что же мы теперь будем делать?
   – Эй, ты намочишь мой галстук. – Вальтер поцеловал ее волосы.
   Вал отошла от него, вытерла глаза и убежала.
   Он услышал, как она звонким голосом созывает своих друзей. Вальтер решил, что такие перемены бывают только в кино и романах Томаса Гарди. Он не спеша последовал за ней. Они нашли Риса Джардена возле дома, мрачно расхаживающего по террасе. Пинк с беспокойством смотрел на хозяина.
   – А, вот ты где, – сказал ее отец и сел на скамейку. – Иди сюда, кошечка. Что, твои гости разбежались?
   – О, папа! – воскликнула Вал, подбежала к отцу и обняла его за шею. По навесу забарабанил дождь.
   – Ну, Вальтер, – произнес Рис, – из тебя вышел хороший пророк. Но даже ты не мог предвидеть потопа.
   Вальтер уселся в кресло, а Пинк принес напитки.
   – Что-нибудь осталось? – поинтересовался Вал.
   – Не смотри на меня так трагически.
   – Ну а все-таки?
   – Ну, раз ты настаиваешь, – улыбнулся Рис, – то скажу тебе, что ничего не осталось. Наш актив опустел.
   – Значит, именно поэтому ты был против моего приема сегодня? – воскликнул Вал. – Все это лишняя трата денег.
   – Я никогда не думал, что доживу до такого дня, – вмешался Пинк, – когда Вал начнет думать о бунгало.
   – Мы вернемся в Малибу? – с трудом спросила Вал.
   – Не волнуйся, кошечка…
   – Значит, и дом тоже?
   – Он же тебе никогда не нравился.
   – Дорогой, значит ты бросишь яхтклуб, гольф и пойдешь работать?
   – Мы сможем кое-что получить от обстановки и других вещей…
   – И отпустим Рокси и мисс Томпсон?
   – Нет, Вал.
   – Да. И Пинк уйдет от нас…
   – Чушь… – буркнул Пинк.
   Вал немного успокоилась.
   – Я знаю, что мои карикатуры, направленные против кампаний, не помогут, – неловко сказал Вальтер. – Вы понимаете, мистер Джарден… газетчики не могут…
   Джарден рассмеялся.
   – Вшиво получилось, – заметил Пинк. – Этот старик мог бы спасти Огиппи. Только не захотел. Тут нужен закон.
   – Если бы я послушался вашего совета, а не совета вашего отца, все было бы в порядке, – вновь рассмеялся Джарден.
   – Что вы имеете в виду, Пинк? – медленно произнес Вальтер.
   Пинк взмахнул руками.
   – Он прибрал к рукам…
   – Мой отец прибрал к рукам?
   – Успокойся, Пинк, – сказал Рис.
   – Одну минуту. Я имею право знать!
   – Это не столь важно, Вальтер. Забудь об этом.
   – Забудьте вашу бабушку! – заорал Пинк. – Расскажите-ка ему об этой возне со Спетом.
   Джарден пожал плечами.
   – Знаешь, Вальтер, твой отец и я были равноправными партнерами. Как только он вошел в дело, он создал семь корпораций, прежде чем правительство запретило это, и оставил себе сорок девять процентов акций.
   – Да? – прочти простонал Вальтер.
   – Не надо, пап, – произнесла Вал, глядя на Вальтера.
   – Продолжайте, мистер Джарден.
   – Я ничего об этом не знал, так как доверял твоему отцу и Руигу полностью. Руиг посоветовал мне держать все эти акции. Однако, твой отец через агентов тайно продал все акции, и теперь акционеры требуют все назад.
   – Понял, – побледнел Вальтер. – И он… я верил…
   – Свои деньги он получит, – проворчал Пинк. – А мы…
   – Вы тоже потеряли деньги?
   Рис поморщился.
   – Боюсь, я втянул своих друзей, которые мне доверяли.
   – Простите меня, – проговорил Вальтер. Он встал и торопливо шагнул прямо под дождь.
   – Вальтер! – закричала Вал. – Вернись! – она бросилась за ним.
   – Иди назад, – сказал Вальтер, не оборачиваясь.
   – Нет!
   – Это мое дело. Иди назад.
   – И мое, – сказала Вал. – Я иду с тобой.
   Она взяла его под руку и они направились к дому Спета. И вот уже Вал нервно расхаживает по террасе этого дома.
   – Вальтер, не делай ничего такого… – прошептала она, но он уже скрылся за стеклянной дверью отцовского кабинета.
   Соломон Спет сидел за овальным столом и, покачивая головой, смотрел на толпу репортеров.
   – Успокойтесь, джентльмены! – сказал он.
   – Но как насчет этого наводнения?
   – Что вы собираетесь делать?
   – Где обещанное вами заявление?
   – Я дам вам только это, – Солли достал лист бумаги и положил его на стол. Репортеры успокоились. – Вследствие катастрофы на Огайо и долине Миссисипи наше оборудование разрушено. На восстановление гидроэлектростанции потребуются миллионы. Боюсь, что мы остановим свои заводы, джентльмены.
   Наступила зловещая тишина.
   – Это большая неудача, джентльмены, – добавил Солли.
   – Но ведь это означает потерю кучи долларов вложений! – воскликнул какой-то репортер.
   – Но что мы можем предпринять против стихии? На все воля Божья, – Солли поднял руки к небесам.
   Репортеры даже не заметили Вальтера, остановившегося у двери. Его губы были плотно сжаты. Репортеры проходили мимо него, как мимо пустого места. Его отец углубился в бумаги.
   Винни Мун бродила по кабинету с неопределенной улыбкой. Джо-Джо, шимпанзе Винни, прыгал возле камина.
   На террасе терпеливо ждала Вал. Луна освещала ее фигурку и странная тень шевелилась на стене.
   – О, здесь Вальтер! – закричала Мун. Вал вздрогнула и подумала, что Вальтер не станет разговаривать с отцом, а если и станет, то лишь потому, что она, Валери, стоит тут и Вальтер знает это.
   – Валли, дорогой, как это ужасно, вода затопила этих людей. Знаешь, это было похоже на шторм. Я просил Солли, твоего отца, вызвать полицию…
   – Прекратите! – крикнул Вальтер.
   – Почему, Вальтер?
   Солли поднял голову над столом.
   – Выйди, Винни, – проронил он.
   – Конечно, папочка, вы должны поговорить без свидетелей…
   Вал смотрела в кабинет сквозь стеклянную дверь.
   «И все из-за вещей», – думала она.
   Винни поймала шимпанзе и покинула кабинет.
   Вещи! Вещи!
   Вальтер шагнул вперед, остановился перед отцом и, глядя ему прямо в лицо, сказал:
   – Ты жесток.
   Соломон Спет привстал в кресле, но тут же опустился.
   – Ты не должен разговаривать со мной подобным тоном!
   – Ты очень жесток!
   Румянец на щеках Солли стал ярче.
   – Спроси государственного прокурора США. В этом деле нет ничего противозаконного.
   – О, я уверен в этом, раз Руиг приложил к этому руку, но ты не стал от этого менее жестоким.
   – Если ты еще раз скажешь это… – начал отец и неожиданно улыбнулся. – Ба! Да ты возбужден! Я прощаю тебе. Хочешь выпить?
   – Мне не нужно твое прощение! – рявкнул Вальтер.
   «Вальтер! Вальтер!» – отчаянно подумала Вал.
   – Прежде чем разразился потоп, правительство сделало подкоп под…
   – Послушай, – прервал его Вальтер, – сколько денег ты сделал на этом деле?
   – Не так много, – улыбнулся отец. – Джарден тоже мог сделать деньги, но он предпочел держать акции при себе.
   – Ты заставил эту крысу Руига посоветовать ему держать акции!
   – Кто тебе это сказал? – прошипел Солли. – Докажи это… Пусть он докажет.
   – Мало того, что ты обманул народ, так ты еще обманул и своего партнера!
   – Если это сказал Джарден, он лжет!
   Вал сжала зубы.
   «Какой негодяй! – подумал она. – Если бы только он не был отцом Вальтера!»
   – Джарден разорен и ты это знаешь!
   Странная улыбка показалась на лице Солли.
   – Ну и что? Это правда? Тебе это сказал Джарден?
   Вал ощутила бешено бьющееся сердце в груди. На лице Вальтера она увидела изумление. Что имеет в виду этот человек? Неужели возможно, что…
   – Факт остается фактом. Ты получил миллионы на том, что разорило держателей твоих акций.
   – Они тоже могли их продать, – заметил Спет.
   – Почему ты бросаешь теперь заводы? Ты можешь снова поставить их на ноги.
   – Чушь? Ты понятия не имеешь обо всем этом.
   – Ты должен вернуть эти миллионы тем, кому они принадлежат по нравственным идеалам и по праву. Ты обязан снова восстановить «Огиппи» после спада наводнения.
   Спет забарабанил пальцами по столу.
   – С тех пор, как в 1934 году власти приняли закон о компаниях… Да, в 1934 году.
   – Проклятый закон!
   – Во всяком случае, со временем все утрясется. Правда, снова придется прибегнуть к инвестициям, а моих денег не достаточно. Ты даже не представляешь, что случилось.
   – Ты нажил эти грязные миллионы на Джардене и других людях! И твоя моральная обязанность вернуть им вложения.
   – Ты – дурак! – грубо заявил Солли. – Уходи! Когда придешь в себя, тогда поговорим.
   Глядя с террасы на лицо Вальтера, Валери ощутила беспокойство. Если бы она только посмела зайти туда…
   Вальтер наклонился над столом и схватив бумаги, бросил их в огонь.
   – Выслушай меня, – произнес он. Солли спокойно сидел на своем месте. – Я прощу тебе твою жестокость, обман Джардена и ложь мне, но ты должен сделать одну вещь.
   – Вальтер, не волнуй меня! – прошептал Солли.
   – Ты спасешь заводы!
   – Нет!
   – Мне не повезло, что я ношу твою фамилию, – хрипло проговорил Вальтер. – Ты разорил отца женщины, на которой я хочу жениться. Ты понял меня?
   – Что, что? – воскликнул Солли. – Жениться на дочери Джардена?
   – Ты слышал, что я сказал!
   – Нет! Нет! Нет! – закричал Солли, размахивая пальцем перед лицом.
   Вал отошла на край террасы и присела прямо под дождем. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно.
   – Дорогой мой идиот, – прошептала она. – Ну скажи, скажи ему, Вальтер.
   – Ты думаешь, что я ни на что не способен? – закричал Вальтер. – И это после всего, что ты натворил? Что ты обо мне думаешь?
   «Вот это да, – Вал сидела, раскрыв рот от изумления. – Второй Дон Кихот! Никогда не поймешь: то ли он сошел с ума, то ли вполне нормальный человек».
   В кабинете наступила тишина. Соломон Спет встал из-за стола, прошелся немного, потом подошел к столу и открыл ящик. Затем он бросил на стол несколько газетных вырезок.
   – Даже тогда, когда эти акции падали, ты рисовал эти грязные карикатуры для красных оборванцев! Я стараюсь для тебя, а как ты меня выставляешь…
   – Не тебя, а вонючую систему, за которую ты стоишь!
   – Крыса, хищник, волк, акула, спрут!
   – Если я еще…
   Солли собрал вырезки и бросил их в огонь.
   – Я дал тебе все! Я позволил тебе заниматься тем, чем ты хотел! Ты должен бросить этот зверинец! Предупреждаю тебя, Вальтер! Если ты не прекратишь все это…
   – Верни деньги заводам, – напряженно проговорил Вальтер.
   – Если ты не выбросишь смешную идею о женитьбе на этой нищей…
   – На следующей неделе…
   – Ты женишься на богатой.
   – Ты думаешь о собственной династии? Вы ошибаетесь, ваше величество!
   – Клянусь богом, Вальтер! – рявкнул Спет и неожиданно замолчал. Их глаза встретились. Солли резко схватил телефонную трубку. – Руиг! Дай мне Руига, дура! – Спет посмотрел на сына. – Я тебе покажу! Руиг? Стой, не трещи! Руиг, немедленно ко мне с двумя свидетелями… Зачем? Составить новое завещание, вот зачем! – Он хлопнул трубку на аппарат.
   – Ты думаешь, – засмеялся Вальтер, – что нанес мне моральный удар?
   – Ты никогда не получишь моих денег, проклятый!
   Вальтер направился к стеклянной двери. Вал стояла на террасе, но он неожиданно повернулся и подошел к другой двери, открыв ее. За дверью стояла Винни Мун, и на ее лице блуждала улыбка. Вальтер резко посмотрел на нее, и нежданная свидетельница исчезла. Спет сел на свое место. Вал онемела. Вальтер исчез. Через несколько минут он вернулся. В одной руке он нес саквояж, в другой держал этюдник.
   – Завтра я заберу другое барахло, – обратился он к отцу. Отец ничего не ответил. – Это еще не конец, – продолжал Вальтер. – Ты вернешь эти деньги людям, понял? Я сам их верну. Я еще не знаю, как я это сделаю, но, клянусь Богом, я сделаю это!
   Солли Спет неподвижно сидел за столом. Вальтер вышел на террасу и толкнул кончиком этюдника Вал в плечо.
   – Вал, ты пустишь меня переночевать? Я не хочу оставаться здесь до завтра.
   Вал крепко обняла его.
   – Вальтер, дорогой, женись на мне.
   Она почувствовала, как он вздрогнул.
   – Я лучше буду жить с тобой в грехе, – весело произнес он.
   – Вальтер, дорогой, я схожу с ума по тебе. Меня не заботит то, что сделал твой отец. Мы вдвоем понесем нашу ношу. Забудь о случившемся…
   – Пойдем поскорее, – продолжал веселиться Вальтер, – а то ты растаешь под дождем, как сухарик.
   Руки Вал разжались.
   – Но, Вальтер, я прошу тебя жениться на мне.
   – Нет, Вал, – мягко промолвил он.
   – Но Вальтер!
   – Пока нет, – сказал Вальтер и в его голосе было что-то такое, что заставило ее содрогнуться.

3. План отъезда…

   Великое наводнение к середине ночи добралось и до «Сан-Суси». И Вальтер, и Вал, и Винни Мун с Джо-Джо, и Пинк, и Рис Джарден сидели на крыше и слушали, как внизу сердито шумит вода. Неожиданно луна осветила фигуру Соломона Спета, затем она снова ушла за облака. Наконец, начало светать, но ничего, кроме воды, Вал не заметила. Наступал серый день, и кругом была одна вода. Затем вода немного спала и они смогли вернуться в дом.
   Вал сидела за туалетным столиком и мрачно смотрела в зеркало.
   – Ты скоро, кошечка? Бекон подгорает, – постучал к ней Рис.
   – Папа! Ты не должен готовить завтрак, – кинулась она к отцу. – Я мигом все приготовлю.
   – Я рад, кошечка, что ты становишься самостоятельной.
   – Ты был на кухне?
   – Там Пинк, из него может получиться повар.
   – Не стоит его мучить, я сама могу готовить.
   – Тебе нет нужды толкаться у плиты, Вал. Мы еще в состоянии сделать это сами.
   – Да, пока были деньги! – фыркнула Вал. – Так что у нас сейчас с финансами?
   Он пожал плечами.
   – Я получу хорошую цену за Малибу, но этого мало.
   – А что предлагают за яхту?
   – Форменный грабеж!
   Вал чмокнула его в подбородок.
   – Не беспокойся, дорогой, я покажу тебе чудеса экономии.
   Но когда Вал осталась одна, она выглядела одноногой сороконожкой с костылями. Расстаться с этими прекрасными вещами – все равно, что ампутировать руку. Тосты и бекон она благополучно сожгла, яйца переварила, а кофе выкипело. Но Рис уверял, что никогда в жизни так вкусно не завтракал. Правда, самым съедобным оказался апельсиновый сок. Вальтер был прав – она беспомощное существо. Это навело ее на размышления о Вальтере. Даже после ухода отца она не переставала думать о нем.
   Позже стало еще хуже. Стали приходить аукционеры и составлять список обстановки и предметов искусства. Они облепили дом подобно муравьям. Потом начались телефонные звонки. Телефон звонил не умолкая. Спрашивали о продаже яхты, репортеры умоляли об интервью, а юристы разговаривали о делах. Рис лично отвечал на звонки, а Пинк ходил на ним как преданный пес.
   Валери, предоставленная сама себе, не знала, чем заняться. Делать ей было нечего и она слонялась возле незнакомых людей. Со стен снимали картины, подсчитывали столовое серебро. Она тронула маленькую фарфоровую вазу, которую Рис подарил жене в Шанхае, куда они попали во время медового месяца. Вал трогала книги, смотрела картины и, наконец, остановилась перед старым пианино, на котором училась играть.
   А проклятый Вальтер даже не позвонил! Она сменила уже два носовых платка, вытирая слезы. Отец же весело рассказывал ей об обстановке в «Ла Салле», который рекомендовал им Вальтер, и где он сам снял номер. Как ужасно там жить! Да, согласился Рис, и трудно. Да, сказала Вал, тесный пятикомнатный номер отеля им не подходит. Вал нашла Пинка в гимнастическом зале. Он разбирал там мячи для гольфа, клюшки и другие спортивные атрибуты.
   – О, Пинк, – жалобно заворковала она. – В «Ла Салле» действительно ужасно! Там плохо, да?
   – Да. Подробности узнай у Мибс.
   – А кто такая Мибс?
   – Мибс Остин, моя приятельница.
   – Пинк!
   Пинк покраснел и пробормотал:
   – Она работает здесь телефонисткой. Она будет заботиться о тебе.
   – Я не сомневаюсь, что она хорошая… Вальтер тоже живет там.
   – И я тоже… Я занимаю нечто вроде телефонной будки.
   – Не надо, Пинк.
   – Но должен же я где-то жить?
   – О, Пинк, дорогой.
   – Во всяком случае, кто-то должен готовить? Ты не можешь. А Рис умеет делать лишь испанский омлет.
   – Но, Пинк…
   – Кроме того, ему нужно делать шведские упражнения. А ты не сможешь делать ему массаж.
   – Но, Пинк, – забеспокоилась Вал, – ты же знаешь, что у нас теперь нет денег…
   – А кто сказал что-нибудь о деньгах! – рявкнул Пинк. – Марш отсюда, пустышка, и не мешай мне работать!
   – Но как ты будешь… Я имею в виду, у тебя есть какие-нибудь планы?
   Пинк печально вздохнул.
   – Я собрался открыть нечто вроде санатория и выкачивать с помощью массажа деньги из слабаков-актеров. Но…
   – О, Пинк! Мне жаль, что ты потерял все деньги!
   – У меня есть связи, не беспокойся. Я всегда смогу работать в кино экспертом, то есть дублировать тех, кто не умеет играть в гольф, играя чемпиона мира по этому виду спорта.
   – Пинк, что ты подумаешь, если я тебя поцелую?
   – Оставь свои поцелуи для этого голубого мальчика, – грубо прорычал Пинк. – И убирайся! – но лицо его прояснилось.
   – Ты злостный мошенник, дорогой Пинк, – улыбаясь Вал и поцеловала его.
* * *
   Аукционист прокашлялся.
   – А теперь, леди джентльмены, несколько объявлений, прежде чем начнется торг. Как вы знаете, это непринудительный торг. Мистер Рис Джарден в последний момент может взять назад свое решение. Если вы будете так добры и посмотрите в каталог…
   Вал сидела рядом с отцом в переднем ряду и вся дрожала. Она не смела поднять голову.
   – …шестидесятифутовая яхта «Валери» продана вчера частным порядком…
   Вальтер тоже находился здесь. Сидел рядом, трус! Он обязан был хоть что-нибудь сказать ей, но Вальтер вел себя весьма странно. Он не смотрел на нее и был очень бледен…
   – …под номером 126 – коллекция из 422 спортивных нео-гравюр. Номер 152 – коллекция ручного оружия. Номер 153 – коллекция средневековых копий. Должен с благодарностью сообщить вам, по поручению мистера Джардена, что он дарит коллекцию спортивных нео-гравюр публичной библиотеке Лос-Анджелеса.
   Раздались аплодисменты, правда быстро умолкнувшие. Вал почувствовала, что у нее трясется голова.
   – Насколько я понимаю, наконечники он передает музею, – прошептал мужской голос сзади Вал.
   – Должно быть, он разорен в пух и прах, – прошептал женский голос.
   – Да? Возможно…
   – Тс-с-с… Что это там?
   Руки Вал сжали колени. Она слышала тяжелое дыхание отца. Люди такие свиньи! Хищники! Прибежали на падаль! Даже Руиг приперся на аукцион.
   – Также не будет продаваться объявленный под номером 73 спортивный инвентарь: клюшки для гольфа, мячи, теннисные ракетки и тому подобное.
   Она почувствовала, что отец удивлен.
   – Нет, папа, это не ошибка, – промолвила она.
   – Но я же включил их…
   – Я отменила распродажу, – сообщила Вал. – Ты не должен лишаться всего сразу.
   Он нашел ее руку и сжал.
   – Все остальное будет продано за предложенную цену. Все вещи в прекрасном состоянии. Предметы искусства и антикварные вещи прошли соответствующую экспертизу. Каждая вещь отмечена в ваших каталогах…
   – Началось, – вырвалось у Вал.
   Это хуже, чем она думала. Гораздо хуже. О, Вальтер, почему ты не сел рядом со мной и не взял меня за руку!?
   – Предмет номер один, – нараспев протянул аукционист, – сервиз китайского фарфора 1787 года с нью-йоркскими знаками, редкая антикварная подборка, двести предметов, историческая ценность. Начинаю с 5000 долларов. Итак, 5000 долларов!
   – Две тысячи долларов, – сказал бледный как мертвец мужчина, в котором без труда чувствовался коллекционер.
   Аукционист простонал.
   – Джентльмены! Джентльмены! Сервиз гораздо худшего качества несколько лет назад был продан за 7000…
   – Две пятьсот, – произнес чей-то холодный, грубый голос.
   – Три тысячи, – сказал мертвец.
   – Три пятьсот, – поднял планку грубиян.
   – Четыре тысячи, – вмешался Анатоль Руиг.
   – Пять! Кто скажет пять тысяч?
   – Четыре пятьсот, – оживился грубиян.
   – Четыре пятьсот. Кто больше. Пять! Вы, сэр? Мистер Руиг? Четыре пятьсот – раз, четыре пятьсот – два, четыре пятьсот – три! Продано джентльмену за 4500 долларов.
   Грабеж! – мысленно воскликнула Валери. – Этот сервиз принадлежал их семье. Он стоил много-много тысяч. Грабеж! Вал стала искать обладателя этого грубого, хриплого голоса. Этот худощавый молодой человек с черной бородой и в пенсне. Вал сразу же отвернулась от него.
   Номер два. Вал услышала стук молотка аукциониста. Рис сидел прямо, не сгибаясь. Шум голосов… Потом, когда шум утих, она услышала, что бородатый молодой человек снова выиграл. Это животное купило мамин костюм.
   Номер три. История повторилась. Снова торг. Руиг, кажется испытывает страсть к антикварным вещам. Вальтер Спет тыкал рукой в спину бородатого молодого человека и что-то говорил.
   – Номер четыре…
   – Номер пять…
   – Номер шесть…
   – Номер семь…
   – Все сфабриковано! – возмутился кто-то во весь голос. – Он не дает говорить другим!
   – Спокойно! Пожалуйста! Леди и Джентльмены!
   – Это не аукцион, а монолог!
   Трое мужчин вскочили с мест и направились к выходу. Анатоль Руиг выглядел злодеем из пьесы. Мрачный мертвец тоже встал и ушел. Вал испуганно посмотрела вокруг себя. Рис назидательно нахмурился.
   – Номер восемь…
   – Номер девять…
   – Номер десять…
   – Я!
   – И я!
   Бородатый закашлялся.
   – Обычная учтивость заставляет меня предупредить тех, кто не хочет довольствоваться ролью зрителей.
   – Прошу прощения, сэр… – начал аукционист, которому не понравились эти слова.
   – Я хочу добавить, – сказал бородатый, – что мы можем поберечь ваши голосовые связки, если вы посмотрите фактам в лицо.
   – Фактам? – в замешательстве спросил аукционист.
   – Фактам, – лениво произнес бородатый, – что я намерен купить все предметы этого аукциона, не взирая на оппонентов, – и он снова уселся на свое место, приятно улыбаясь.
   – Кто это? – пробормотал Рис.
   – Ты не знаешь? – шепнула Вал. – Я не могу понять…
   – Это в высшей степени незаконно, – пробормотал аукционист.
   – Фактически, я готов заплатить мистеру Джардену всю сумму сразу по каталогу, – сказал с места бородач.
   – Сговор! – завопил мужчина позади Валери.
   – Верно! – поддержали его с другого конца. – Это все трюки Джардена!
   – Он блефует!
   – Он нанял этого типа для себя!
   – Леди и джентльмены… – начал Рис, но ему не позволили ничего сказать.
   – Заткнись, негодяй! – закричала какая-то дама.
   – Нет, нет, ничего подобного, – запротестовал бородатый молодой человек. – Вы ошибаетесь!
   – Возьмите свои слова обратно! – накинулась Вал на даму.
   – Офицер! – заорал аукционист. – Очистите помещение!
   Когда спокойствие было восстановлено, Вал подошла к бородатому.
   – Вот видите, что вы натворили!
   – Да, да, – смутился он, – я не предвидел волнение масс… Мистер Джарден, если не ошибаюсь? Мое предложение было вполне серьезным…
   – И испортило аукцион, – недовольно проворчал аукционист, который рассчитывал на солидную сумму комиссионных.
   – Я действительно под влиянием порыва и у меня не было времени поговорить с вами раньше, мистер Джарден.
   – Мы еще поговорим об этом, – перебил его Джарден и трое мужчин склонились над столом.
   Анатоль Руиг встал, взял шляпу и спокойно направился к выходу.
   Молодой человек был хорошим торговцем. В пять минут совершенно мистифицированный Джарден согласился на все его предложения и аукционист сел писать акт, а молодой бородач вытащил из кармана такую пачку новых тысячедолларовых банкнот, что удивленная Вал только смогла пробормотать: «Экономический роялист!»
   – Это чтобы избежать возни с чеками, – хрипло произнес молодой человек. – А теперь, если не возражаете, я отдам распоряжение своим людям. Он вышел, но сразу же вернулся с группой мускулистых джентльменов в фартуках. Он прошептал им какие-то инструкции, они осмотрели и без разговоров принялись за работу.
   – Кто он? – спросил Пинк, глядя на бородача.
   – Спекулянт! – рявкнула Вал. Она тут же вспомнила о Вальтере и повернулась в его сторону. – Хэлло.
   – Хэлло.
   Молчание.
   – Тебе не стыдно? – поинтересовалась Вал.
   – Да.
   Что можно сделать с подобным созданием? Она попыталась вырвать из его рук конверт, но он удержал его.
   – Вот ты где! – раздался чей-то бас.
   – Хэлло, Фитц. Здравствуй. Как дела?
   Фитцжеральд сел, тяжело дыша.
   – Паршиво, – сказал он. – Я думал, что Калифорния разрушит мои хворобы, но черт побери, мне стало хуже. – Он прожил здесь уже больше десяти лет, но каждый день жаловался на свои болезни. – Где картинки?
   – Какие?
   – Вчерашние – сегодняшние – завтрашние. Ты думаешь, что я плачу тебе за красивые глазки? Тут поднялась вся грязь с «Огиппи», а ты ничего не дал.
   – Я был занят.
   – А я уже целую неделю не видел карикатур. Послушай, Вальтер… Скажи, что ты тут делаешь?
   – Как будто не знаешь, длинноухий болван.
   – Я слышал, что тут была небольшая паника.
   – Ничего интересного для твоего горбатого носа.
   Фитц был грузным ирландцем с бровями, как птичьи гнезда, из которых торчали два блестящих глаза.
   – Хэлло, Рис, жаль что так случилось.
   – Ничего, обойдется, – произнес Рис. – Это не смертельно.
   – Хотя и не очень приятно, – Фитц бросил взгляд на бородатого молодого человека, который холодно наблюдал за своими людьми. – А кто покупатель? Хэлло, Валери.
   Бородатый повернулся в их сторону и Фитц уставился на него.
   – Хэлло, мистер Фитцжеральд, – пробормотала Валери, но он не обратил на нее внимания и направился к бородатому.
   – Эй! Да я вас знаю.
   – Да? – вежливо спросил молодой человек.
   – Вас зовут Куин, не так ли? Эллери Куин!
   – Какая проницательность! – восхитился молодой человек.
   Фитц схватил Риса за руку.
   – Вы знаете, кто купил ваши вещи, рис? Эллери Куин, выдающийся ум! – но выдающийся ум не обращал на него внимания.
   – Теперь все это не приятно, – вздохнул Куин.
   – Я – Фитцжеральд из «Индепендент», – торопливо сказал Фитц, хватая Куина за руку.
   – Вы – осел.
   – Что!?
   – Неужели вы думаете, что если бы я хотел быть узнанным, то стал бы дожидаться вашего появления?
   – Так для этого у вас щетка на лице?
   – Не только… У меня была легкая сыпь несколько месяцев тому назад, возможно, аллергия. Теперь она прошла, но мне понравилось носить бороду.
   – У меня тоже сплошные болезни. Кстати, а что с вашим голосом? У вас болят голосовые связки?
   – Все очень просто, мой дорогой Ватсон. В тот момент, когда я угодил в вашей Калифорнии под дождь прямо у поезда, у меня начался ларингит. Сейчас я должен был лежать в постели.
   – Почему же вы не лежите? Какое-нибудь дело? Что вы делаете в Голливуде? Где вы взяли деньги? Женились ли вы и где ваше любовное гнездышко?
   – Если это интервью, то учтите, что я плохо слышу.
   – А как насчет удовлетворения простого человеческого любопытства?
   – Я тут не по делу. Меня просто пригласили в Голливуд писать сценарий, хотя мне это не нравится, потому что я не умею их писать. Я пока не женат.
   – Одну минутку! Зачем вы купили вещи Джардена?
   Но Куин молча направился к выходу.
   – До свиданья, мистер Фитцжеральд, – произнес Куин, садясь в машину. – Рад, что повидал вас.
* * *
   Джардены, Вальтер и Пинк, стояли в опустевшей квартире.
   – Э-э-э… машины уехали? – тихо спросила Вал. – И… все… уехали? Все увезли?
   – Да Вал.
   – Тогда я думаю…
   – Пошли отсюда, – сказал Пинк, – не то я закричу.
   Они медленно обошли пустой дом все вместе, как осужденные преступники. На улице Вал сорвала несколько роз.
   – Ну, все, – весело произнес Рис. – Я попрощался со всем этим. Думаю, мы не плохо тут пожили, кошечка. – Он нежно обнял ее.
   – Все люди должны иметь чувство юмора, – заметил Пинк. – Выше голову, пустышка.
   – Все в порядке, – прошептала Вал. – Конечно, немного странно…
   – Пойдем, – тихо сказал Вальтер.
   Он пошел впереди всех и остановился возле ворот у почтового ящика. Руки его были засунуты в карманы пальто. Он не оглядывался. За воротами толпились люди. Они шумели, но при виде их шум стих. Франк располагался перед воротами возле двух машин. Вал ощущала непонятную слабость.
   «Как во время французской революции, – подумала Вал, – толпа собралась у гильотины».
   Франк открыл дверцу небольшого «седана» Джардена.
   – Жаль, мистер Джарден, очень жаль, – пробормотал он.
   Рис, влезая в машину, зацепился правым карманом за дверную ручку и его верблюжье пальто порвалось.
   – Вы порвали пальто, Рис, – сообщил Пинк.
   Но Рис не обратил на это никакого внимания. Валери уселась рядом с отцом, избегая смотреть на Вальтера. Пинк сел сзади.
   – Очень жаль, сер, – снова повторил Франк.
   – Возьмите это, Франк, – Рис протянул ему ассигнацию. – Разделите это с Валевски. Прощайте.
   – Благодарю, сэр!
   – Ну что, – улыбнулся Рис. – Вперед?
   – Здесь было прекрасно, папа, – вздохнула Вал.
   – Как насчет Ол Леви или Дерби?
   – Лучше поскорее уехать, – забеспокоился Пинк, – пока толпа не возжаждала крови.
   Рис включил зажигание, и Вал обернулась назад. Вальтер медленно усаживался в свою двухместную машину. Затем он вылез и посмотрел в сторону своего дома. Там стоял Соломон Спет. Он махал рукой и что-то кричал, но голоса его не было слышно. Не обращая на него внимания, Вальтер вновь влез в машину.
   «Как в дурном сне, – подумала Вал. – Для всех нас…»
   Они медленно поехали сквозь расступающуюся толпу. Вал смотрела прямо вперед, как Мария Антуанетта.

4…и внезапная смерть

   После ленча Пинк сказал, что ему надо на Мелроуз, и Джарден высадил его возле студии.
   – Теперь мы можем ехать к себе, – произнес Рис, когда Пинк ушел.
   – Почему бы и нет? – улыбнулась Вал.
   Сейчас она чувствовала себя лучше, особенно после доброй порции шерри и цыплят по-кавказски. Ложкой дегтя в бочке меда был Вальтер. Он неожиданно покинул их в мрачном настроении. Пока они ехали, Вал все время размышляла о нем. Она определенно хотела бы сделать что-нибудь с Вальтером, так больше не может продолжаться. Конечно, он сделал глупость, отказавшись жениться на ней. Все это глупо и опасно, если учесть его ссору с отцом.
   – Вот мы и приехали, – доложил Рис.
   Вал взглянула в окошко. Они находились на площади возле бедлама, именуемого «Ла Салле».
   – Припарковать тут машину – большая проблема, – сказал Рис.
   – Да, – согласилась Вал.
   Наконец, Рис нашел место возле самого тротуара и поставил туда машину. Глядя друг на друга и касаясь плечами, они вошли в отель.
   – Вы, вероятно, Джардены, не так ли? – осведомилась маленькая блондинка, глядя на них. – Пинк звонил мне насчет вас. Я Мибс Остин.
   – Хэлло, Мибс, – проронила Вал, разглядывая вестибюль.
   – Ни о чем не беспокойтесь, – проговорила мисс Остин и сняла с головы наушники. – Я отведу вас наверх. Там Фанни убирает сейчас ваш номер.
   – Я уверена, что нам тут понравится, – улыбнулась Вал.
   – Ваши вещи тоже здесь, – сообщила Мибс. – Я сама проследила за ними. Они ничего не разбили.
   – Вещи? – удивилась Вал. – Какие вещи? А-а-а… вы имеете в виду чемоданы? Спасибо, Мибс. Мы ужасно благодарны вам за все.
   Лифт едва дотянул до третьего этажа. Здесь номера на тридцать долларов в месяц дешевле.
   «Чемоданы? Кто сказал про чемоданы?» – мисс Остин посмотрела им вслед.
   Рис вставил ключ и медленно повернул его. Дверь номера 3-С открылась. Вал медленно вошла внутрь.
   – О!
   Псевдо-современной мебели не было. Не было ничего, столь характерного для отелей. Вместо этого комнаты были уставлены вещами, которые мускулистые джентльмены под командой Эллери Куина уносили с аукциона.
   – Будь я проклят, если меня не одурачили? – растерянно пробормотал Джарден. Он бросил свое пальто на собственную софу и сел в собственное кресло.
   Вал кинулась к телефону.
   – Мибс! Кто доставил сюда эту обстановку? Я имею ввиду, откуда она…
   – Так это не те вещи? Но он сказал…
   – Кто сказал?
   – Один из тех, кто притащил их сюда. Он сказал, что они получили приказ доставить всю обстановку сюда.
   – О! – пробормотала Вал. – А кто приказал?
   – Джентльмен из номера 4-F. Как его? Это мистер Спет. Да, мисс Джарден, это приказал мистер Спет.
   – Хэлло! – произнес Вальтер, стоя в дверях.
   Вал швырнула трубку и бросилась к нему.
   – Вальтер, ты дьявол! – воскликнула она и, заплакав, кинулась в спальню.
   – Так это ты? – изумился Рис.
   – Все, – сказал Вальтер. – Я имею ввиду, что все это мы впихнули в пять жалких комнат. А вот квитанция со склада на остальные вещи.
   – Квитанция? – странным голосом произнес Рис.
   – Остальное я сдал на хранение.
   Рис рассмеялся и хлопнул Вальтера по спине.
   – Боюсь, что все случившееся сегодня слишком запутано для моего примитивного ума. А кто этот Куин, кто он такой?
   Вальтер снял пальто, шляпу и положил на софу.
   – Прекрасный парень! Приехал сюда писать киносценарии. Хороший писатель и непревзойденный детектив. Мы вместе жили в общежитии в Нью-Йорке. Я и попросил его действовать в качестве моего уполномоченного. Он хорошо справился с делом, не так ли?
   – Но к чему это, Вальтер? – мягко осведомился Рис.
   Вальтер нахмурился.
   – Ну… я знаю… каково вам сейчас. Деньги вы не примите, так что приберегите ваши аргументы на будущее.
   Рис встал и подошел к окну. Немного постояв у окна, он открыл его. С улицы донесся какой-то шум. Рис закрыл окно и повернулся к Вальтеру.
   – Это очень приятно, Вальтер. Но я не могу так просто принять это. Кроме того, Вал сообщила мне, что твой отец собирается изменить завещание.
   – У меня есть деньги от дедушки.
   Рис печально улыбнулся.
   – Сегодня слишком поздно, Вальтер, но завтра я внесу на твой счет…
   – Забудьте об этом.
   – Вальтер, ты ставишь меня в ужасно неловкое положение.
   Они молча посмотрели друг на друга.
   – Эй, свинья! Ты мог бы зайти ко мне и успокоить, – раздался из спальни голос Вал.
   Вальтер глупо усмехнулся.
   – Я думаю, что мне следует пройтись по свежему воздуху, – пробурчал Рис. Он схватил шляпу и вышел из номера.
   Вальтер зашел в спальню.
   Чуть позже раздался телефонный звонок и Вал вышла в гостиную, поправляя волосы. Следы ее слез уже исчезли. За ней следовал встрепанный Вальтер с глупым видом.
   – Да, – сказала Вал в трубку. – Одну минутку. Это тебя, Вальтер. Телефонистка хочет знать, здесь ли ты.
   – Хэлло, – буркнул он в трубку, все еще сохраняя дурацкий вид. По мере того, как он слушал, вид его становился все мрачнее.
   – Хорошо, – наконец, произнес он. – Я приду, – и он повесил трубку телефона.
   – Что случилось? – заволновалась Вал.
   Вальтер быстро схватил платяное пальто и шляпу.
   – Это отец, – сообщил он.
   – Не ходи, Вальтер, – холодно проронила она Вал.
   – Я должен разобраться с ним раз и навсегда.
   – Пожалуйста, Вальтер, – обняла его Вал.
   – Подожди меня, – попросил он. – Я вернусь через полчаса и мы поедем к Килшайру обедать. – И он ушел.
   Вал долго стояла в нерешительности. Старый, неугасимый страх снова овладел ею. Она схватила пальто и выбежала в фойе. Там она в растерянности остановилась, не зная, что предпринять дальше. Она держала пальто и смотрела на него. Это было пальто Вальтера! По ошибке он взял пальто Риса. У них были одинаковые пальто из верблюжьей шерсти, одного цвета и размера. Когда она вернулась к себе и хотела положить пальто на место, что-то тяжелое ударило ее по ноге. Вал нагнулась и подняла черный блестящий автоматический пистолет.
   От неожиданности она вздрогнула. После некоторого колебания Вал сунула пистолет назад в карман пальто, бессознательно радуясь, что эту сцену не видел отец. Потом, она осторожно, как ядовитого скорпиона, взяла пистолет двумя пальчиками и сунула в дальний ящик своего бюро в спальне. Сердце ее сильно забилось. Пистолет… Вальтер… Вал так испугалась, что села на постель. Ноги ее дрожали, и стоять она не могла. У Вальтера никогда не было оружия. Вальтер ненавидел оружие, ненавидел войну, ненавидел нищету и несправедливость… Наконец, она встала и стала распаковывать вещи, стараясь ни о чем не думать.
   Через десять минут вернулся Рис. Он курил сигару и был холоден.
   – А где Вальтер?
   – Вальтера вызвал отец.
   – А-а-а… А куда мне сунуть шляпу?
   – В фойе есть комната, глупенький. И там теперь всегда будут твои вещи.
   Джарден усмехнулся, повесил шляпу и пошел распаковывать свои вещи в спальню. К половине шестого все было кончено, вещи развешаны и все расставлено по местам.
   – Интересно, где Вальтер? – забеспокоилась Вал.
   – Его нет всего полчаса.
   Вал сжала губки.
   – Он сказал… пойду подожду в вестибюле.
   – Снова идет дождь, – сообщил Рис из своей комнаты. – Вал, это не мое пальто.
   – Твое взял Вальтер по ошибке.
   Джарден надел твидовое пальто и они снова спустились вниз по лестнице, не надеясь на лифт… «Вальтер почему-то задерживается», – подумала Вал и взглянула на часы. Тридцать пять шестого…
   – Я позвоню ему, – нервно проворчала Вал.
   Рис присел возле дочери.
   – Не стоит беспокоиться, кошечка, – заявил он и развернул газету. На первой странице он обнаружил свою фотографию и отшвырнул газету в сторону.
   – Соедините меня с домом Соломона Спета, – тихо сказала Вал. – Хилкрест 2411.
   Мибс взялась за аппарат.
   – Хилкрест 2411… Позвоните по этому адресу… Позовите мистера Вальтера Спета… Прекрасно… Это вы, мистер Спет? Мистер Вальтер Спет? Мистер Вальтер Спет? Да, я узнала ваш голос… Мистер Спет, вас вызывает мисс Джарден… Говорите мисс Джарден.
   – Вальтер! – закричала она в трубку. – Что случилось? Ты же сказал…
   – Вал, – прошептал Вальтер. – Сейчас у меня нет времени… Случилось нечто ужасное… очень ужасное…
   – Да, Вальтер.
   – Жди меня в «Ла Салле», – как-то странно проговорил он. – Я приеду, как только смогу. – Голос его дрогнул. – Вал, пожалуйста, никому не говори об этом разговоре. Никому!
   – Да, Вальтер, – прошептала она. Услышав щелчок, она повесила трубку. – Подождем немного…
   В половине седьмого она произнесла хриплым голосом:
   – Я не могу больше ждать. Он просил меня никому не говорить… У него неприятности…
   – Но, кошечка…
   – Что-то ужасное, – прошептала Вал. – Так сказал Вальтер. Очень ужасное…
   Отец серьезно посмотрел на дочь.
   – Хорошо, Вал, едем туда.
   Рис вел машину со скоростью 50 миль в час. Вал молчала. Вскоре их машина замерла у ворот «Сан-Суси». Тут они поняли, что действительно что-то случилось. Толпы у ворот уже не было, зато стояло несколько темных автомашин.
   – Я же говорила, что случилось что-то ужасное…
   Ворота им открыл полисмен. Ночного сторожа Валевски видно не было, а у почтового ящика находился еще один полицейский.
   – Что случилось, офицер? – осведомился Рис. – Я – Джарден.
   – Вот как? Подождите минутку.
   Один из полисменов что-то шепнул другому и тот направился к домику, стоящему неподалеку от ворот. Из домика вышел Валевски и кивнул им.
   Полисмен сел в их машину и Рис покатил к дому Соломона Спета. В дверях дома их встретили трое в штатском.
   Самый высокий из них кивнул и пригласил войти. В окружении этой тройки они прошли через весь дом. По дороге они прошли мимо Винни Мун, которая сидела на лестнице, обнимая Джо-Джо. В кабинете Соломона толпилось много народа. Мужчины с фотоаппаратами, с лампами-вспышками, с карандашами, с бутылками и склянками. Воздух был сизым от табачного дыма. Вальтер тоже находился здесь. Он сидел возле отцовского стола, за которым сидел крупный мужчина. Вальтер казался бледным и подавленным. Грубая повязка вокруг его головы пропиталась кровью.
   – Вальтер! – захотела кинуться в нему Вал, но высокий мужчина удержал ее на месте. Щемящий холодок сжал ее сердце. Все было отчетливо видно. Сизый дым… голова Вальтера, качающаяся из стороны в сторону. Как сигнал… Или предупреждение… Вал почувствовала себя плохо и прислонилась к стене.
   – Вы мисс Джарден? – резко спросил высокий мужчина.
   – Да, не буду отпираться. Что за идиотский вопрос?
   – Моя фамилия Глюк. Я инспектор уголовного розыска.
   – Здравствуйте, – почему-то произнесла она. Это абсурдно, но разум отказывался ей служить.
   – Вы приехали за Вальтером Спетом?
   – Инспектор… – начал Рис, но Глюк нахмурился.
   – Да, – сказала Валери. – Да, конечно. Почему бы и нет? Мы собирались вместе пообедать, заглянули в его номер, но Вальтера там не оказалось. И мы решили, что он может находиться у отца и приехали сюда…
   – Понятно, – проронил Глюк.
   Вал показалось, что Вальтер одобрительно кивнул ей. Странно… Она не должна терять голову, скоро все выяснится. Глюк – хорошее имя.
   – Это правда, инспектор, – заявил Рис. – Моя дочь сказала вам… Могу я знать, что тут случилось?
   – А вы не знаете?
   – Прошу прощения за свое невежество.
   – Наш отдел не занимается мелким воровством, – сухо проговорил инспектор. Он кивнул головой и группа мужчин, стоявших возле камина, расступилась.
   В углу на полу сидел мертвый мужчина, как ребенок подогнувший под себя ноги. На его сером габардиновом жакете виднелась красная, рваная рана. Рана, нанесенная ножом. Вал вскрикнула и вцепилась руками в пальто отца.
   Репортер за столом громко кричал в телефон:
   – Бенни! Ради всего святого, переписать или нет? Да… Божье дело… Да не треп это… Нет! Божье дело… Солли Спета прикончили!

Часть вторая

5. Джентльмен или тигр

   Сердце Риса дрогнуло. Вал подняла голову и посмотрела отцу в лицо.
   – Пальто… – прошептал он.
   – Пальто, – громко повторила Вал. Пальто? Пальто ее отца!
   В помещении царил бедлам. Инспектор Глюк разглядывал Вальтера.
   Вальтер неподвижно сидел за столом отца. Покойного отца… Его шляпа лежала на столе слева от него. Но он был без пальто. На столе пальто тоже не было. И в кресле позади Вальтера пальто тоже не наблюдалось. Пальто Риса из верблюжьей шерсти отсутствовало. Пальто Риса, которое Вальтер по ошибке взял в «Ла Салле», пальто отца. По ошибке… Где оно?
   Вал больше не испытывала страха перед убитым. Она должна быть твердой. Пальто… Пальто Риса… Это очень важно… Очень страшно… Они осторожно оглядели кабинет. Пальто нигде не было видно. Где оно? Что с ним сделал Вальтер? Джардены на дюйм сдвинулись в сторону. Необходимо собрать всю волю. Надо собраться, думала Вал. Это убийство. Ум должен быть ясным.
   – Выгоните отсюда репортера, – приказал Глюк.
   Служащие полиции уже начали потихоньку исчезать. Помещение понемножку пустело. В комнату вошел высокий молодой гигант с черным саквояжем в руке.
   – Вот труп, доктор. Осмотрите его, пожалуйста. – Врач опустился на колени возле трупа. Детективы молча смотрели на него.
   – Снимите с них отпечатки, Паппас, – приказал Глюк.
   – Отпечатки? – медленно проговорил Рис. – А вам не кажется, инспектор, что вы чересчур торопитесь?
   – Никаких возражений, мистер Джарден! – резко произнес Глюк.
   Рис умолк. Дактилоскопист не торопясь подошел к нему. Инспектор Глюк в замешательстве кашлянул.
   – Это обычное дело, – проронил он. – Рутина. Видите сколько у нас уже снято, – инспектор показал пачку снятых дактилокарт.
   – Возможно, мои здесь тоже есть, – заметил Рис.
   – Да?
   – Я был тут утром.
   – Вот как? Тогда я сниму с вас показания. Паппас!
   Паппас снял с Риса отпечатки. Вал наблюдала, как сильные пальцы ее отца оставляли чернильные следы на бумаге. Потом взяли ее руки. Прикосновения этого человека были липкими и холодными, как у рыбы. Внутри нее все было посвящено решению главной задачи-загадки. Где папино пальто? Куда задевал его Вальтер?
   Врач отошел от трупа и, осмотревшись, подошел к телефону.
   – В чем дело? – заинтересовался инспектор Глюк.
   – Точно не знаю, – пробурчал врач и сказал в трубку: – Что-то странное… Центральную лабораторию. Химика… Бронсон? Это я, Польк. Я нашел кое-что для тебя в деле этого Спета… Да, да, только побыстрее. – Он положил трубку и торопливо вернулся к трупу, как будто тот мог убежать.
   – Я думаю… – начал Глюк, когда хриплый возглас «Хэлло» прервал его.
   Все повернулись. В дверях стоял бородатый молодой человек и серьезно смотрел на открывшуюся перед ним сцену. Сердце Вал вздрогнуло. Бородатый был в пальто из верблюжьей шерсти. Но дырки возле правого кармана не было.
   – Потом, – заявил Глюк.
   – А почему не сейчас? – льстиво осведомился бородатый и шагнул в комнату, разглядывая повязку на голове Вальтера.
   – Это он, – сообщил детектив из-за спины Куина, – забрал сегодня все вещи Джардена.
   Глюк резко посмотрел на бородача.
   – Это Куин, инспектор, – подтвердил Вальтер. – Он действовал в качестве моего уполномоченного на аукционе и купил все вещи Риса Джардена. Он не имеет к этому никакого отношения.
   – Не имеет? – усомнился Глюк.
   – Фактически, он детектив, – Вальтер смотрел в сторону. – Иди, Куин, увидимся позже.
   – Куин, Куин… – бормотал Глюк. – Вы родственник Дика Куина из нью-йоркской полиции?
   – Его сын, – улыбнулся Эллери. – Мне можно остаться?
   – Я слышал о вас, – проворчал Глюк. – Кто убил Солли Спета, Куин? Вы можете избавить нас от неприятностей.
   – О, – Эллери скорчил гримасу. – Прости, Вальтер, очень сожалею.
   – Все в порядке, Куин. Иди, позже увидимся, – повторил Вальтер.
   – Хорошо, Фил, продолжаем, – произнес Глюк. – Рассказывайте, Спет.
   Вал сжала кулачки. О, Вальтер, что же случилось? Вальтер смотрел на Куина, тот смотрел в сторону и ничуть не волновался.
   – Мой отец позвонил мне в «Ла Салле» около пяти часов, – уныло проговорил Вальтер. – Он сказал, что он дома и хочет меня видеть.
   – Зачем?
   – Он не сказал. Я приехал сюда в своей машине. Дорогу я выбрал через холмы и поэтому задержался минут на десять. Ну, я приехал сюда, поставил машину, а кто-то сзади ударил меня по голове. Вот и все.
   – Мы нашли Спета без сознания, когда прибыли сюда, – пояснил Глюк. – Он лежал рядом с машиной. И вы не вставали?
   – Я же сказал вам, что со мной случилось.
   – Почему вы остановились на углу возле входа, а не въехали внутрь?
   – Толпа… Я полагал, что лучше пройти незаметно. Я не хотел, чтобы меня узнали. Моя фамилия Спет, инспектор.
   – Там не было никакой толпы. После полудня здесь не было ни души, так сказал мне ночной сторож.
   – Этого я не знал.
   – Так вас стукнули по голове около половины шестого?
   – Примерно.
   – Как вы думаете, кто мог это сделать?
   – Откуда я могу это знать? – закричал Вальтер, и в это же самое время не сводил с Вал какого-то странного взгляда.
   Вал провела носком туфли по шелковому индийскому ковру. Он даже не вышел из машины. На него напали раньше, чем он вышел из машины. Так он сказал. Он хочет, чтобы полиция в это поверила. Но Вал точно знала, что он выходил из машины, ведь она разговаривала с ним по телефону. Он находился на другом конце линии: Хилкрест 2411, это номер его телефона, точнее номер телефона отца. Все верно, это был Вальтер. Вал знает его голос лучше… лучше чем… Вальтер был в доме. Она внимательно изучала ковер. В этом доме. Она знает этот кабинет, где лежит мертвым отец Вальтера. Лежит…
   – Вы приехали без пальто, Спет? – осведомился инспектор, не сводя с него глаз.
   – Что? – вздрогнул Вальтер. – Ах, пальто! Нет, я не ношу пальто, инспектор, – и он снова взглянул на Вал и на ее отца.
   «Я знаю! – думала Вал. – Он спрятал его. Он не хочет вмешивать ее отца в это дело. Вальтер, дорогой… Он лжет! Он солгал в одном, значит, он лжет и в другом. Где пальто? Что он сделал с пальто?»
   Рука Риса легонько дернула ее за куртку. Она посмотрела на отца. Рис был бледен. Его губы были крепко сжаты и он едва качал головой.
   – Мне можно сесть? – сдержанно спросила Вал. – Или это относится к третьей степени?
   Глюк равнодушно махнул рукой, и Вал села в кресло, осмотревшись по сторонам. Куин с симпатией и одобрением смотрел на нее. Но в его улыбке было что-то такое, что заставило ее опустить голову и смотреть в камин. Им необходимо быть осторожными и наблюдать за каждым своим шагом. И не ошибаться! Тут что-то напоминает ловушку, какая-то фальшивая обстановка… Валери никогда не попадала в ловушку, но ей казалось, что она может понять это чувство.
   – Есть какой-нибудь ключ к преступлению, инспектор? – поинтересовался Куин.
   – Возле того места, где Спет остановил машину, следы какого-то человека. Не так ли, Спет?
   Вальтер бессмысленно смотрел на инспектора.
   – Он не может знать этого, – заявил Куин.
   – Конечно, конечно, – согласился Глюк. – Макмагон, приведите сюда Руига и Валевски.
   В комнату мелкими шагами вошел Анатоль Руиг. Вал издала смешок. Она впервые заметила, что Руиг носил ботинки с высоким каблуком, как ковбой. Интересно, носит ли он корсет? Теперь Вал была в этом уверена. О, пальто, пальто! Руиг обвел взглядом собравшихся и остановил свой взор на Куине.
   – Очень плохо, Вальтер, – сказал он. – Очень плохо, мистер Джарден, – быстро добавил он. – Очень плохо, мисс Джарден. Очень плохо…
   
Купить и читать книгу за 5 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать