Назад

Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Пятьдесят оттенков измены. Я – твой трофей!

   Что делать, если однажды просыпаешься в постели неизвестного мужчины и ничего не помнишь о том, как туда попала, а твоей одежды нигде нет, так же как нет денег и мобильного телефона? Мужчина, в плену которого оказалась красавица, называет ее своим трофеем. Ей удается бежать от «ужасного медведя», который голым расхаживает по комнате, ничуть ее не стесняясь, и относится к женщинам как к резиновым куклам. Она возвращается домой, но там пусто – муж уехал за границу с любовницей, а квартира продана. Подруг и родственников у нее нет. Понимая, что осталась совсем одна, Мила тайком пробирается в дом «ужасного медведя». Она решает сделать все, чтобы добиться его расположения, потому что больше пойти ей не к кому. Она находит себе наставника в лице таинственного миллиардера, который обещает обучить ее всему, что поможет ей достичь цели, но взамен она должна будет оказать ему услугу… Укротит ли Мила строптивого самца? Какую услугу потребует от нее таинственный покровитель и сможет ли она ее выполнить? И как она вообще оказалась в этой чудовищной и невероятной ситуации? Читайте роман, в котором сплелось все – любовь, эротика, чувственность, страсть, психология и, конечно же, динамичный сюжет, множество невероятных ходов и неожиданных поворотов.


Эмма Ноэль Пятьдесят оттенков измены Я – твой трофей

   © ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1
Крепкий орешек

   – Так все-таки, Мила, как вы к нему относитесь?
   К счастью, молодая женщина не видела лицо психолога в этот момент. Оно выражало скуку и усталость. Несколько часов они бродили вокруг да около, так и не добравшись до сути.
   – Я же сказала: я люблю его! И это единственный мужчина в моей жизни, – процедила красотка сквозь зубы. Она расположилась на диване, как это было принято в подобных кабинетах. Вальяжно развалившись и рассматривая свежий изобилующий стразами маникюр, пациентка успокаивала себя, что сеанс почти окончен и это мучение скоро подойдет к финалу.
   – Что ж, Мила… Искренне рад тому, что в вашей жизни все совершенно. Собственно, не вижу необходимости в дополнительных сеансах. По-моему вы блестяще прошли курс!
   Озадаченная девушка уселась на диване и уставилась на мозгоправа, недовольно спросив:
   – Вы не хотите, чтобы я сюда приходила? Я плачу вам деньги!
   – Дело ведь не в деньгах, – сказал седовласый мужчина, которого за глаза прозвали «Фрейд», потому как по облику очень он напоминал известнейшую личность. – Главное – определить цель, с которой вы приходите в мой кабинет.
   Обычно, визиты делают те люди, в жизни которых что-то не так. Они запутались и не могут найти выход из сложившейся ситуации, пребывают в эмоциональном тупике, стоят на краю – в этих случаях подключается подобный мне специалист, и его целью становится включить свет в темной комнате, дабы заплутавший смог найти выход, причем, найти его самостоятельно.
   – Включить свет в комнате? – вторила ничего не понимающая девушка.
   Психолог тяжело вздохнул и добродушно произнес:
   – Милочка, вы знаете, чего хотите в жизни – и это главное! Я могу продолжать вас принимать у себя за деньги, но это будет не честно! Если вдруг когда-нибудь вам станет по-настоящему некомфортно, сразу звоните мне. Я человек занятой, но вас всегда приму независимо от загруженности.
   «Фрейд» ненавязчиво и мягонько выставил Милу за двери своего кабинета. Визиты скучающих в браках дамочек, прожигающих деньги мужей, утомили его. Специально для них он «задрал» цены, но это их не останавливало. Наоборот, это стало пиар-акцией, привлекшей еще больше внимания к его скромной персоне, ведь одной из догм этих людей была следующая: чем дороже – тем лучше! От расстройства и осознания собственной бесполезности, пожилой мужчина страдал, отчего и пристрастился к алкоголю. Теперь он был модным товаром для тех, кто на самом деле не нуждался в его помощи.
   Мила вышагивала по длинному коридору новомодного недавно построенного многоэтажного здания. Часть его была деловая – в ней находились офисы, в одном из которых принимал «Фрейд», во второй части заселилось скопище бутиков. Современная панацея настоящей женщины – шопинг – вот идеальный лекарь души и настроения. «Chanel», «Gucci», «Versace», «Prada» – карусель из люксовых брендов, приводящая в щенячий восторг ту, что знала толк в магии красивой одежды и могла примерять наряды сутками.
   – Все в человеке должно быть прекрасно: и прическа, и наряд, и маникюр! – твердила себе Мила, затягивая тонкую талию кожаным поясочком. Продавщица кружила вокруг нее, как пчелка вокруг цветка, прекрасно понимая: чем напористей она будет жужжать, тем больше соберет благословенного нектара – купюр. «Деньги помимо красоты правят миром» – эту истину требовательная к окружающему миру Мила держала на пьедестале. Наличка ее окрыляла, делала не то чтобы свободной, но парящей над бытовыми проблемами. Давным-давно, когда ее семья при скудности бюджета не могла себе позволить красивую одежду, она заметила, что в фаворе те сверстницы, которые выглядят модно. К тем старшеклассницам, которые «вкладывались» в свою внешность, стояла очередь поклонников. Самые видные парни добивались их внимания, приглашая в кафе и кино, даря цветы и подарки. Мила же была обделена вниманием и очень от этого страдала. Каждый раз, засыпая, она представляла, что когда-нибудь станет богатой и будет покупать самые дорогие вещи, чтобы все видели ее материальный баланс и от зависти захлебывались. Теперь ее мечта осуществилась. Счастливее Мила от этого не стала, но то, что покупки поднимали настроение, – это было однозначно.
   Анна была главой женского клуба. Умудренная опытом дама, словно курица-наседка, собирала вокруг себя глупеньких цыпляток и становилась их душеприказчицей. С ней советовались по любому поводу, и эта женщина всегда давала советы, а также бесконечные уроки маленьких хитростей о том, как удерживать платежеспособных самцов возле себя. Она устраивала сборища пару раз в неделю по средам и субботам. Иногда случались и экстренные собрания, если к примеру кого-то бросили или результат пластической хирургии оказался плачевным. В ее дом съезжались напомаженные щеголихи, чтобы скоротать часть своей пустой жизни, они сотрясали воздух пустой болтовней, делая при этом очень серьезные лица. Это были маленькие спектакли, в которых главную роль играла ведущая актриса – Анна. За свое опекунство над неокрепшими душами глава клуба собирала небольшую дань в виде ценных подарков. В конце каждого месяца ее подопечные дарили маленькие коробочки с украшениями. Те, кому советчица оказала ощутимую помощь, были обязаны подносить что-то более весомое, например, серебряную посуду.
   – Мужчины – наш фундамент. И чем прочнее он, тем увереннее мы шагаем в наше завтра. В этой стройке мы с вами прорабы, а те, кто рядом, – материал! Даже из основы не высшей пробы можно создать хороший результат! Главное верить в успех вашего предприятия и трудиться!
   Анна любила произносить витиеватый бред и часто приправляла его аллегориями. Ей нравилось говорить путано, непонятно. Некоторые из ее слушательниц периодически уточняли смысл сказанного, но всезнающая женщина так увлекалась внешним звучанием, что теряла смысл сказанного, поэтому злилась, если ее прерывали. О светской настоятельнице ходили легенды, которые сочинялись на фоне его вдовствующего положения. Эта утонченная и с виду безобидная дама пережила пятерых мужей и большую часть своей жизни она находилась в трауре. Некоторые уверяли, что смерти ее супругов выглядели весьма странно, преимущественно у спутников не выдерживало сердце. Шептались, что Анна пользовалась ядами, кто-то распустил слух, будто ее предки по материнской линии были аптекари, промышляющие «смертельным» бизнесом. Также была версия, что эта женщина является потомственной ведьмой и высасывает силы у противоположного пола, чтобы оставаться вечно молодой. Во все это Мила, конечно, не верила, но холод, исходящий от этой женщины всегда ее пугал.
   – Милочка, как твои походы в кабинет наше го милого доктора «Фрейда»? – обратилась Анна к почти дремлющей девушке, желающей в этот вечер оставаться невидимой.
   Все сидящие вокруг участницы дискуссии обернулись и с улыбками ждали ответа. Ей пришлось подняться с места, как этого требовали традиции, натянуть на лицо позитив и «теплым» голосочком с придыханием (этот стиль обозначался в клубе «Монро») поведать о своем визите к скучному старикашке.
   – Он – такой душка и так мне помогает, – начала распевать Мила, – не знаю, чтобы я делала без него!
   Она предпочитала вести себя, как все, чтобы не выделяться из толпы благополучных барышень. Девушка поблагодарила Анну за то, что та находит время следить за ее судьбой и направлять в нужное русло. Та была довольна хвалебной речью и разрешила Миле присесть, если конечно больше нечего добавить к вышесказанному.
   После того, как все отчитались за прожитый период с прошедшей субботы, толпа перешла в просторную гостевую – так называлось в этом доме помещение, в котором пили чай. В комнате стоял гомон, почти два десятка девушек общались между собой, наперебой хвастаясь своими «подвигами». Мила стояла в одиночестве, отхлебывая остывший зеленый чай. Ей было чуждо все происходящее вокруг. Каждый раз, покидая слет золотых домохозяек, Мила обещала себе, что больше не вернется в это странное место, но возвращалась сюда, потому что заняться особо было нечем. Тем более, супруг в последнее время был слишком занят на работе и почти не уделял ей внимания. Она ощущала иногда себя заскучавшим сорняком королевской породы, который выдернуть жалко из-за его красоты.
   – Чудесный маникюр, – произнесла Анна, светясь от улыбки. – Я смотрю, тебе пока не удалось найти подруг в клубе?
   Мила лишь пожала плечами в ответ, смутившись.
   – Как у вас с мужем? Вы ведь уже семь лет женаты?
   – Все верно.
   – Он не требует от тебя детей? – в голосе Анны послышалось напряжение, но когда ответ был отрицательным, наставница выдохнула с облегчением:
   – Это очень хорошо! Наше дело вдохновлять рыцарей на подвиги, а с заплывшей от забот талией вряд ли выбьешь из мужа деньги на новую шубу!
   Мила кивала, потому что проповедовала ту же религию. Наверное, это и удерживало любящую роскошь женщину от побега из курятника, в этом месте ее понимали, и она могла быть собой.
   – Кстати, все время забываю сказать: пора заняться, деточка, грудью! Ты единственная, кто не вставил имплантаты! Мой доктор проконсультирует тебя, как только я сделаю звонок.
   Анна поставляла своему хирургу Василькову клиентуру, получая за это проценты. «Я вдова и должна как-то жить!» – оправдывала женщина свое сребролюбие. Все девушки из клуба увеличили грудь на пару-тройку размеров. Мила была отстающей, чем вызывала непонимание у окружающих. Она давно подумывала заняться этим вопросом, чтобы в любом платье выглядеть идеально. Выглядеть «на все сто» было ее кредо, жаждущая быть в форме девушка, сидела на диетах, ходила на фитнесс и на серию массажей, но ее муж пару раз намекал, что при ее худощавости хорошо бы иметь округлости на грудной клетке. Против оперативного вмешательства он ничего не имел и пообещал выделить нужную сумму. Грудь у нее была небольшая от природы, хотя мать носила пятый размер лифчика. «Скорее всего, отцовские корни плоскогрудьем проросли», – сетовала она и покупала белье с эффектом «пушап».
   Анна протянула буклет, в котором подробно приписывались плюсы пластики, и еще раз продемонстрировала отсутствие шрамов на лице после подтяжки, после чего заставила потрогать свое скульптурное вымя, которое было достаточно крупное. После смерти каждого мужа скучающей вдове до жути хотелось перемен, и она увеличивала грудь на один размер, а если учесть, что природой женщина не была обделена изначально…
   Мила села за руль своего новенького желтенького авто и какое-то время сидела, задумавшись.
   – Зачем мне это хренов клуб? – пробурчала раздосадованная девушка, разглядывая визитку, на которой грудь казалось выпуклой. Сеанс массажа отменился, а домой ехать не хотелось. Она решила заехать в любимый ресторанчик, где можно было съесть низкокалорийный десерт. Такую роскошь, как сладости она позволяла себе редко.
   В маленьком, но весьма уютном помещении, свободных столиков не оказалось. Мила расстроилась и направилась к выходу, как вдруг заметила в углу свою приятельницу Настю, сидевшую в одиночестве за столиком. Их мужья были вхожи в один закрытый игорный клуб там и подружились, а позже познакомили жен, надеясь, что вторые половины найдут общие темы.
   – Привет, Анастасия! – удивленно воскликнула девушка, оставшаяся без места в любимом ресторане. Лицо ее приятельницы вытянулось, она явно не ожидала увидеть очень занятую Милу в этом помещении.
   – Как ты здесь оказалась? У тебя же массаж вроде сегодня?
   Мила, отмахнувшись, пояснила, что осталась без процедуры и без спроса уселась за столик, сделав знак официанту. Настя ерзала, не желая ни с кем делить свое пространство. У нее было назначено свидание с одним симпатичным официантом из ночного клуба. Тайные встречи замужней дамы были серьезным риском, потому что муж ее был настоящим Отелло и мог с легкостью придушить в сердцах, но опасность возбуждала красавицу, чье сердце было склонно к измене, и иногда она позволяла себе лирические отступления от брака.
   – Ты знаешь, Мила, у меня тут важная встреча и очень некстати, если придет человек и увидит тебя…
   Неуверенность Насти насторожила ее собеседницу, не успевшую заказать вкусности. Поинтересовавшись, не скрывает ли что-нибудь от нее приятельница и получив неубедительное отрицание, Мила решила не сдаваться и дождаться того человека, которого с таким трепетом ожидали за этим столиком. В зал ресторана вошел молодой парень и активно завертел головой. Настя начала подробно изучать меню, желая скрыться от его взора, но он ее заметил чуть раньше и, просияв, затрезвонил на весь зал:
   – Ты б еще под стол залезла, кошечка моя!
   Мила вопросительно уставилась на побагровевшую представительницу семейства кошачьих, затем – на крепкого высокого молодца и тихо уточнила:
   – Это твой козырь в рукаве?
   Настя кивнула и попросила своего тайного воздыхателя взять себе стул. Она была напряжена, а когда горячий пылкий парень попытался взять ее за руку, одернула ее, как ошпаренная.
   Мила поедала творожно-маковый торт, не торопясь, осознавая, что в данный момент она – случайный свидетель очень пикантной истории. Девушка искренне любила чужие тайны, ведь владея ими, заполучаешь в рабство кусочек души того, кому есть, что скрывать.
   – Не волнуйся, я тебя не выдам, – заверяла Мила оживленно растерянную любительницу «левака», которая попыталась выкрутиться, сочинив что-нибудь правдоподобное. Дамы оставили улыбчивого официанта на несколько минут в одиночестве за столиком, укрывшись в уборной.
   – Это просто, чтобы расслабиться… Славик все время занят, я даже не помню, когда последний раз с ним сексом занималась. Мне иногда кажется, что он меня не хочет.
   Мила кивала, слушая исповедь сокрушающейся изменницы. Она тоже была в схожей ситуации, но не бежала сквозь ряды официантов, задрав юбку и разбрасывая стринги, потому что считала, что женщина должна себя уважать. Коль уж продалась задорого, так не будь дешевкой, не собирай разную падаль! «Если невмоготу – порадуй себя вибратором, но не опускайся до халдеев!» – гласила одна из догм сообщества грудастой Анны. Кажется, теперь Мила начала понимать, в чем прелесть женского клуба.

Глава 2
Прощание не по-людски

   – Я решалась сделать это, – холодно произнесла Мила, натираясь маслом. Муж просматривал какие-то бумаги, лежа в кровати, громко отпивая чай и жуя бутерброд. Она не любила его дурацкую привычку делать что-нибудь в постели помимо секса и сна, но говорить «фу!» тому, кто оплачивает твою сказку, рискованно, поэтому приходилось, стиснув зубы, терпеть. Она отчетливо представила, как после трапезы он вытрет руки о дорогущее белье, а позже начнет тискать, дабы получить вечернюю дозу позитива в виде скоропалительного соития.
   – Так на что ты решилась, зая?
   Милу вырвали из раздумий три холодных буквы «зая», она ненавидела это дежурное слово, условно обозначающее теплоту отношений. Она протянула ему визитку, Иван обтер руку о пододеяльник, которым прикрыл свое одутловатое от праздной жизни тело и, взяв ее в руки, весело воскликнул:
   – Ну, надо же, визитка с сиськами! Придумают же! А урологи у них есть? Тоже с выпуклостями?
   Супруг расхохотался, а Мила сосредоточилась на том, чтобы не швырнуть в него расческой, желая погасить огонь неуемного веселья.
   – Ради такого дела придется, зая, потрудиться на славу! Точнее на Иване! – юморил муж, подмигивая, и сдернул с себя пододеяльник.
   «И нужны мне эти имплантаты?!» – думала Мила, выключая свет. Эти рыночные отношения утомляли ее. Но был ли другой способ получить желаемое? Учитывая, что работать не представлялось возможным.
   Утром за завтраком супруг был очень серьезен и задумчив.
   – Что не так? – уточнила девушка, поправив изящный шелковый халат.
   – Да по поводу титек твоих подумал… Пока не получится! Подумаем об этом через неделю-другую! У меня кое-какие финансовые заморочки.
   Отхлебнув кофе, он поспешил на выход, торопясь на работу, но остановился и развернулся к своей жене. Ей вдруг стало не по себе. Очень уж странным был взгляд мужчины, за которого она с таким трудом вышла замуж семь лет назад.
   – Сегодня вечером у нас с тобой выход в свет.
   – Наконец-то, Ванечка! Мы тысячу лет никуда не ходили! Мне надеть что-нибудь солидное или секси? Как мне выглядеть?
   Он небрежно пожал плечами, заверив, что доверяет вкусу любимой жены и исчез. Она же ощущала тревогу, какое-то странное предчувствие не давало ей покоя. «Любимая» – так Иван говорил в исключительных случаях, если, к примеру, хотел чего-нибудь сугубо особенного и эгоистичного в койке. И тогда Мила отрабатывала свои малахитовые покои по полной программе. Она привыкла к тому, что все имеет свою цену. В конце концов – ну помучилась ты несколько часов, а потом, ополоснув рот, крепко заснула. К утру воспоминания о маленьких мерзостях почти не останется, если только твой платежеспособный герой не закручивал тебя в рогалик ночью, проверяя новые позы, увиденные где-нибудь в интернете – в этом случае мышцы хранят память о секс-подвигах пару-тройку дней. Именно поэтому девицы клуба всезнающей Анны ходят на йогу и стрип-пластику, дабы быть всегда в боевой готовности.
   К вечеру Мила была во всеоружии. Надев изящное платье из благородного кружева, и уложив волосы у любимого стилиста Эдички, она ждала мужа, но он опаздывал. Наконец часов в десять раздался звонок.
   – Я решил дать тебе пару лишних часов на сборы, – произнес насмешливый голос. – Выходи, я в машине жду.
   Настроение было плаксивое. Мила села на заднее сиденье и отвернулась от супруга, демонстрируя всю горечь обиды.
   – Зая, не дуйся! – произнес он, подавляя смешки, и даже не думая извиняться. Мила заметила, что ее мужчина сменил рабочий костюм и чисто выбрит.
   – Когда ты успел переодеться? Заезжал домой, пока я была в парикмахерской?
   Он покашлял и что-то несвязно сказал про специальное помещение гостиничного типа – специально оборудованный этаж для приезжающих бизнес-партнеров – девушка не вникала, понимая, что правду ей вряд ли удастся узнать, а если помещение действительно существует, то каково его истинное предназначение – вопрос остается открытым.
   В клубе было полно народу. Находилось оно под старинным зданием, в отремонтированных подземельных катакомбах. Здесь все выглядело фешенебельно, с шиком и блеском. Посетители считались элитой, поэтому попасть в это место просто так было невозможно. Это было закрытое игорное заведение для узкого круга людей. Прежде чем стать завсегдатаем этого заведения, желающий проходил ряд проверок и после получал приглашение. Никто не знал хозяина заведения, он был мифической личностью. Поговаривали, что он часто бродил среди гостей, но это были лишь догадки.
   – Шикарное платье, – раздался где-то сзади женский голос, Мила обернулась и увидела улыбающуюся Настю. – Наши мужчины бросили нас на съедение скуке, а сами ублажают покерный стол! Не понимаю эту страсть к картам! Выпьем?
   Девушки уселись за стойку бара и заказали бутылку шампанского. Напитки подавались бесплатно, потому что вход стоил немалых денег.
   – Как твое свидание? Удачно все прошло?
   Вопрос Милы застал собеседницу врасплох, она подавилась шампанским и посмотрела по сторонам, как будто ее обличили в воровстве.
   – Все было чудесно! – сдержано произнесла Настя, но, не выдержав, наклонилась к Миле и тихо произнесла. – Я и не знала, что член может стоять четыре часа подряд без допинга! Он оттарабанил меня так, что я сидеть не могла два дня! Пришлось брать справку у гинеколога, будто я больна.
   – Зачем?
   – Предотвратить посягательства мужа. Ты когда-нибудь занималась сексом до мозолей?
   Мила покривилась. Она стирала ноги новой обувью и не представляла, как можно ухитриться стереть себе вагину. Не угадать с размером?! А после прилепить пластырь на рану!
   Послышался шум, где-то началась потасовка. Распахнулась дверь одного из игорных залов, и два амбала вытолкали мужчину, который сопротивлялся и кричал, что может отыграться. Настя напряглась, глядя на него, и облизнула губы.
   – Вы знакомы? – полюбопытствовала Мила, наблюдая за ее вожделенным взглядом.
   – Я с ним спала однажды. Жуткая скотина, но в постели – бог! Я желаю тебе такого любовника от всей души. После того, как побываешь под таким мужиком, чувствуешь себя…
   Она не договорила, мужчина подошел к бару и заказал стакан виски. Лицо его Мила никак не могла разглядеть, видела только каштановые взлохмаченные волосы. Он сорвал с себя бабочку и швырнул назад, кусок ткани завалился к кому-то в бокал. Чувствовалось настроение в пух и прах проигравшегося человека. Залпом он выпил крепкий напиток и со всей дури швырнул стакан о мраморный пол, чем привлек внимание охраны.
   – Темперамент, – выдохнула Настя.
   – Идиотизм, – пробурчала Мила и попросила официанта освежить ее бокал.
   К разбуянившемуся «медведю» (как его прозвали между собой девушки), подкрался человек, который изгибался, словно змея. Сотрудник клуба что-то прошипел ему в ухо, мужчина кивнул и проследовал за ним, оба скрылись за одной из дверей – в логове карточного порока.
   На середину зала выскочили мулатки в перьях и задорно начали трясти всеми выпуклостями на теле. Основная часть номера была построена на танце желейной филейной части. Этот трюк буквально завораживал мужчин, стоящих вокруг. Они превращались в сомнамбул и завороженно медитировали глядя на колышущиеся из стороны в сторону ягодицы.
   – Никогда не понимала этой экзотики! – недовольно произнесла Настя, поправив корсет. У нее был ребенок, которого пришлось сбагрить родителям, с целью высвободить время для того, чтобы жить полной жизнью. Она родила еще в институте по залету до замужества со своим Отелло. Ее царствующий супруг поставил условие: никаких чужих детей в его царстве. Но на содержание не очень здорового мальчика выделял определенную сумму денег, за что Настя была искренне ему благодарна. Пару раз, перекачавшись алкоголем, она, рыдая, сокрушалась о том, что является отвратительно матерью. Но протрезвев, не вспоминала о маленьких слабостях, связанных с большим грузом на душе и сердце. Мила ее не осуждала, потому что не знала, как бы ей пришлось себя вести в подобной ситуации. Она лишь по-дружески сжимала плечо приятельницы, подбадривая банальной фразой: «Все наладится!».
   Залихватские «трясучки», теряя перья, расползлись по всему залу и начали вытаскивать в центр зала присутствующих женщин, чтобы они могли взбодрить свой таз и почувствовать себя частью мини-карнавала. Настя с визгом выбежала на середину, не дожидаясь приглашения, и затрясла костлявым задом, еле прикрытым блестящей тканью с паетками. Милу позабавила захмелевшая подруга, она немного завидовала ее способности освобождаться от панциря и быть собой, не думая о том, что о ней подумают другие. Хотя, не факт, что с утра эта разбуянившаяся дама не будет ощущать укусы совести.
   Мила заскучала. От шампанского лишь раздуло живот, и настроение никак не улучшалось. Настю смыло вместе с барменом в подсобку. Иван так и не появлялся – видимо он был весь во власти покера. Девушка даже начала зевать от скуки и подумывала поехать домой, но вдруг обратила внимание на ярко-накрашенную женщину, которая не сводила с нее глаз. Волосы ее были выбелены так, что это вызывало вопрос: как вообще они держаться на ее голове. Ярко-красное помадное пятно на лице незнакомки было в тон откровенному наряду. Она выглядела, как заправская шлюха, которая вдруг получила большое наследство и тратила его как умела. О том, что дама была не из бедных, свидетельствовало кольцо с достаточно крупным бриллиантом. Мила сразу определяла чистый камень по завораживающему блеску. Незнакомка хитро улыбалась и слегка кивнула головой, словно здороваясь.
   – Мила? – тихо выдохнул кто-то над ухом, она, испугавшись, дернулась и повернула голову – перед ней стоял скользкий тип, который уже появлялся в зале. Девушка снова повернула голову, но губастой блондинки уже не было на прежнем месте. Человек-змея шептал еле слышно, казалось, громче у него говорить не получалась. Он поведал, что Иван ожидает свою даму в приватном кабинете. Девушка удивилась, потому что впервые слышала о наличии в клубе подобных помещений. Немного неуверенно она направилась за проводником.
   Иван вскочил и изобразил такую радость, словно в маленькую комнату вошла королева Великобритании, а не женщина, с которой он живет несколько лет. Место было немного, там поместился лишь стол, уставленный закусками-деликатесами, рядом с которым стоял надзиратель-светильник, создающий приятную атмосферу.
   – Я вдруг понял, любимая, что совсем забросил тебя! Захотелось немного романтики!
   Мила хмуро рассматривала его лицо, пытаясь понять, в чем здесь подвох. Возможно, он урежет ей месячное жалование? Или едет его стерва-мать, которая бесконечно говорит о дурновкусии сына, не разбирающегося в женщинах? Или сообщит о том, что в очередной раз подцепил венерическую заразу и ей опять придется переживать унизительные походы на процедуры, излечивающие ее от дурных болезней.
   – Я хочу поднять тост за тебя, милая Мила! – произнес пафосно Иван – он говорил громче, чем нужно, словно они присутствовали на празднике, на котором большая часть гостей страдала глухотой. Девушке показалось, что шторка, расположенная справа от нее, немного дернулась.
   – Давай выпьем за то… чтобы у тебя все было замечательно! Жизнь непредсказуема, и главное – помнить все самое хорошее!
   – Ты так говоришь, будто прощаешься! – насторожилась Мила, еще раз с подозрением взглянув на шторку.
   Из-за занавеса, который так волновал фантазию напряженной дамы, появился официант с блюдом в руках, оно укрывалось от любопытного взгляда серебристым куполом. Молодой человек, слащаво улыбаясь, поставил его на стол и шторки поглотили его, будто это был мираж.
   – Тебе должно понравиться то, что внутри! – произнес доверительно Иван, и предложил выпить за произнесенный ранее тост. Мила сделала несколько глотков и почувствовала, что очень голодна – ее желудок ответил урчанием, напомнив, что, несмотря на необходимость диет, он не прочь получать иногда еду. Отставив бокал, немного смущенная вниманием мужа девушка расправила салфетку на коленях, чтобы не испачкать платье и открыла блюдо, но под ним на тарелке не было ничего съестного кроме кольца.
   – Это бриллиант для моей дорогой женушки! – произнес Иван, промяв грудь Милы, затем схватил кольцо и бросил его на дно бокала, добавив туда еще шампанского.
   – Заполучи его! – подмигнул он, в немного напряженном ожидании.
   Мила торопливо осушила бокал и достала кольцо, которое не сразу надела на палец.
   – Что такое, любимая? Камень маловат?
   – Нет, он прекрасен, – произнесла она задумчиво, вспомнив, что точно такое колечко она видела на руке белобрысой незнакомки, дерзко рассматривающей ее в зале, та женщина, словно намеренно, демонстрировала свое украшение. – Я видела полчаса назад точно такое же у одной очень неприятной особы.
   – Простое совпадение! – отмахнулся мужчина немного раздраженно. – Извини, я не ищейка, чтобы рыскать в поисках эксклюзивного экземпляра. Я сутра до вечера работаю и буквально украл у себя времени, чтобы побыть с тобой. И что я получаю взамен?! Неблагодарность!
   – Что ты так всполошился?! Прекрасное кольцо! Налей мне еще шампанского!
   Мила надела маску счастья и рассмеялась, чтобы не думать о том, что кто-то владеет аналогичным богатством. Вдруг она почувствовала прилив невероятных сил.
   – Мне кажется… я так… счастлива… что… сейчас… потеряю сознание!
   Мила задышала так тяжело, словно в комнате закончился кислород. Иван испугался, когда она встала и начала хаотично искать выход, со стороны казалось, что она не в себе. Мужчина вдруг ощутил себя внутри старого фильма «Вий», где осатаневшая ведьма искала своего обидчика, чтобы поквитаться с ним за причинение вреда ее здоровью. Мила схватила мужа за лацканы пиджака и уставилась на него вопросительно, он прижался к стене и с испугом смотрел в ее глаза, видя в них свое отражение. Девушка сделала вздох и отключилась.

Глава 3
Тот самый медведь

   Мила открыла глаза. Голова раскалывалась, и дышать было сложно. Обстановка была незнакомой и она совсем не помнила, как тут оказалась. Испугавшись странного звука, она повернула голову, который доносился из глотки лежавшего рядом незнакомого мужчины. Одежды на девушке не было – она скользнула рукой по промежности – секса явно не было. Потерявшаяся во времени девица попыталась восстановить в памяти прошедшую ночь: лицо, мужа искаженное ужасом, и тесная комнатка, в которой трудно дышать, а затем – беспросветная тьма… Человек, деливший с ней постель, заворочался, и Мила на всякий случай притворилась крепко спящей. Животный страх проник в каждую клеточку тела, все органы закоченели, и она с трудом могла шевелиться. Все было настолько непонятно, что казалось, голова взорвется и разлетится на мелкие кусочки, испачкав мебель и стены. Мучительно долго шло время, ни одной светлой мысли не рождалось. Мила лежала на спине, разглядывая потолок и вспоминала, как много лет назад прочитала книгу, герой которой страдал потерей памяти и ни к чему хорошему в результате это не привело. Незнакомец повернулся к ней лицом, ее обдало омерзительным запахом перегара, и еще она почувствовала, как что-то уперлось в бедро под простыней. Медленно она приподняла ткань, и в ужасе уставилась на здоровенный член, который торчал так, словно в него щедро качнули силикона. Мила не была монашенкой, но подобные агрегаты видела, пожалуй, лишь в кино для взрослых, которое просматривала еще до замужества. Она всегда удивлялась: как женская вагина не лопается, когда ей загоняют внутрь подобное бревно.
   – Нравится? – чуть хрипловато, с насмешкой уточнил голос проснувшегося человека.
   Девушка резко укрылась и сжала плотно губы, залившись краской.
   – Можешь его потрогать, я не против.
   – Это омерзительно!
   – А по-моему очень естественно! – ответил возбужденный человек и, перевернувшись на спину потянулся.
   – Где мой муж? – требовательно вопрошала обеспокоенная всей этой нестандартной ситуацией Мила.
   – Своевременный вопрос! Ты у меня спрашиваешь?! Я должен сейчас спросить: Как? Ты замужем?
   – У вас настоящий актерский дар, – зло процедила девушка, ища глазами свою одежду, но ее не было.
   – Пивка бы! – в голосе рядом лежащего была вселенская грусть, будто он оказался посреди бесконечной пустыни изнуренный жаждой. – Ах, да! Мы же в отеле!
   Словно орангутанг он вскочил с кровати и в два прыжка оказался у мини-бара.
   – Аллилуйя! – прокричал он, обнаружив бутылочку слабоалкогольного напитка. Нетерпеливо содрав с нее крышку, приставил ее к губам. На фоне окна он выглядел как горнист с эрекцией, чем рассмешил Милу. Она беззвучно давилась смешинками, которые щекотали ее организм.
   – Есть еще пиво. Хочешь?
   Мила отрицательно покачала головой, подоткнув простынь под себя.
   – Как я здесь оказалась?
   – Это длинная история! – произнес мужчина грустно, когда-нибудь я тебе ее расскажу. Только надо чего-нибудь сожрать!
   В номер был заказан завтрак. Пока странное существо принимало душ, Мила исследовала номер. Похоже, гостиница была достаточно дорогая, в комнате, где она проснулась, стояла огромная кровать. Возможно люкс для новобрачных. Никаких улик и следов борьбы! Ее наращенные ногти, усыпанные стразами, были на месте, а значит она не сопротивлялась. Свое платье и белье она не нашла, что было очень подозрительно. Пришлось сварганить что-то в духе индийского сари из простыни и ждать, пока ее спутник даст пояснения по поводу случившегося. Не было и мобильника для связи с внешним миром. Гостиничный телефонный аппарат предприимчивый мужчина забрал с собой, чтобы его новая знакомая не натворила глупостей.
   Мужчина ел так, словно прибыл с голодного острова. У Милы аппетита не было. Она уселась в кресло, стоящее рядом с журнальным столиком и с отвращением наблюдала за пожирателем еды.
   – Я бы на твоем месте перекусил. Ты тощая, как вобла! Эта ваша мода…
   – Дело не в моде, – солгала девушка, – так я чувствую себя комфортно.
   – С урчанием в желудке? Я отсюда слышу, как он тарахтит!
   – Что будет дальше? Зачем я здесь? Где моя одежда? – в ее голосе читалась тревога. По ее лицу потекли слезы, и впервые за большое количество времени ей было все равно, как она выглядит в момент трагедии, чувствующая себя потерянной и несчастной Мила не побежала в ванну, чтобы смыть отчаянье и подтеки туши холодной водой.
   – Не порть аппетит! Подожди, пока доем, потом ной. Кстати, пельмени с бульоном очень даже!
   Мила взяла себя в руки и немного успокоившись, направилась в ванную. Там висели махровые халаты, что, несомненно, радовало. В отличие от человека, жующего завтрак, она предпочитала в чужом обществе прикрывать наготу.
   Вмонтированный в стену телевизор орал на всю мощь, но еще громче вопил мужчина, болея за футбольную команду. Игра закончилась, и он разбил об пол бутылку с остатками пива.
   – Невероятно! – возмущался он. – Мне просто не везет, хоть тресни!
   Мила замерла, вспомнив этого человека: он разбил стакан из-под выпивки на вечеринке накануне, где задом трясли мулатки. Настя с ним когда-то была знакома и что-то там поведала о его кроватных подвигах. Тот самый Медведь!
   – Я сделал ставку в букмекерской конторе на этот матч! И они продули! Иногда мне кажется, что футболисты ввязаны во всю эту систему. Рулит бабло! Ну, каким образом сильная команда проигрывает слабакам?! От улиток на поле больше проку!
   Медведь ходил из стороны в сторону, растрясывая свое хозяйство и громко возмущаясь. Мила его не слушала, она была под властью его генитального маятника. «Чувствует ли мужчина при ходьбе сотрясания своей висюльки?» – раздумывала девушка. Его член оказался почти напротив ее лица, Медведь, не скрывая иронии, произнес:
   – Я смотрю, у вас с ним взаимная симпатия. Может, вы подружитесь все же?
   Шутка не вызвала энтузиазма и мужчина заскучал.
   – Проигрыши значит… Вчера ты ведь тоже проиграл?
   Лицо мужчины помрачнело, он посмотрел на девушку недобро и произнес с ухмылкой:
   – Как и ты, милая Мила, мы оба выбрались с чужого праздника жизни с поджатыми хвостами.
   – Один из нас был при памяти, не так ли?
   Дерзость возбуждала Медведя, о чем свидетельствовало его тело, которое он так и не прикрыл за время, проводимое совместно. Мужчина предложил девушке сделку: информацию взамен маленького женского компромисса.
   – Просто секс – ничего личного. Мне нужно хотя бы раз в день спускать курок!
   – Я замужем! – возмутилась девушка, вцепившись в халат.
   Он пожал плечами и улегся на кровать. Молчание угнетало, а неведение буквально сводило ее с ума. Мила мысленно вела разговор с собой, пытаясь определить, что заставило ее очутиться в постели с этим животным:
   – Я была рядом с Иваном, и он допустил мое исчезновение. Сама я приехать в эту гостиницу не могла… значит, была какая-то из ряда вон выходящая ситуация. Что было странного за вечер? Женщина с кольцом! Она внимательно рассматривала меня, пытаясь привлечь внимание.
   Мила уставилась на свои руки, украшения отсутствовали. Вместе с бриллиантовым кольцом, подаренным в злосчастный вечер, окончившийся амнезией, исчезла обручалка и «сапфировая радость» – так она прозвала приятный подарок на один из Дней Святого Валентина.
   – Мои кольца… Вы их взяли?
   – Так ты обо мне думаешь? Я стащил твои побрякушки? И куда я их дел, по-твоему? Ты же наверняка обшарила всю комнату, пока я был в душе! Ношу их в заднем проходе, чтобы не потерять?
   – Не надо повышать голос, – волнуясь, попросила Мила, боясь, что он выйдет из себя и станет неадекватным, ведь миллионы мужчин теряют контроль и увечат женщин.
   Мила вжалась в кресло и стала очень робкой, словно натыканный мордой нашкодивший котенок. Она молчала, хмурый человек на кровати о чем-то думал.
   – Неужели все должно быть так сложно? И надо переспать, чтобы что-то получить?
   – Милая Мила, а чем ты занималась с десятку лет твой жизни?
   Это была пощечина для горделивой женщины, сделавшей свою жизнь комфортной серьезными усилиями. Она, безусловно, понимала, что ее репутация – тонущий Титаник и притвориться маленькой хрупкой лодочкой, случайно заплывшей в чуждые воды, дело безнадежное. Смекнув, что она ничего не теряет и, подбодрив свой организм тем, что в шаговой доступности от нее находится бог секса, как охарактеризовала его приятельница Настя, она решилась на его условия.
   Объявив о своем согласии Мила, проследовала к ложу, сбросила кристально белый халат и улеглась, технично раздвинув ноги.
   – Ты что, ненормальная? – уточнил Медведь, немного оторопев. Никто никогда не предлагал себя ему столь дешево и бездарно.
   – Я хочу информацию. Ты хочешь секс. Давай сделаем чендж.
   – Я будто в сраных девяностых! Там делали обмены мыла на пуговицы. И почему мне показалось, что ты неглупая?!
   Мила смутилась. Конечно, ей все это было противно, но как существовать по-другому? И кто примет участие в твоей жизни бескорыстно?
   Мила расслабилась, обмякла и тихо произнесла:
   – Не обижай меня, пожалуйста.
   Медведь больше не рычал, он вдруг стал сосредоточенным и подошел к кровати.
   – Неплохое тело… Но костлявое.
   – Да чтоб тебя протащило! – выругалась девушка, вспомнив свой маленький городок с дремуче-чудесными поселенцами, где матерное слово вдогонку было попутным ветром, а счастье заключалось в том, чтобы поскорее выйти замуж и нарожать группу детей и после тихо ненавидеть мужа, складывая соль слез в ночную подушку. Понять ли бездушному человеку желание вырваться на свободу? Соизмерить ли ту цену, которую приходиться платить за кусочки блестящей радости, которую она ежедневно выслуживает как преданный пес, а после виляет хвостом так, что голова начинает кружиться? Ее тело – результат усиленной работы. Это ее единственное оружие, с помощью которого можно с легкостью выигрывать в мини-сражениях.
   Мила свернулась калачиком и закрыла глаза, через мгновение она ощутила тепло его ладоней… крупных и теплых. Он дотрагивался необычно, даже ритуально: водил пальцами по коже вдоль позвоночника – колдовал, шептал, касался губами… Мила начала дрожать, захлебываясь негой и мысленно возмущалась от того, что была во власти его чар, на его магическое тепло тело откликалось, она не спешила останавливать медвежьеобразного неотесанного болвана… Ощущая, как горячие губы смыкаются вокруг соска, она хотела кричать.
   – А ведь это всего лишь прелюдия, – прошептал он, и его дыхание скользнуло ниже. Легкие касания живота, как крылья трепетной бабочки… Мила задышала глубоко, чуть постанывая и изгибалась. Сильные мужские руки мягко раздвинули ее ноги, пальцами он нежно дотрагивался до ее увлажненной плоти.
   – Ты хорошо пахнешь, – произнес он мягко, проводя по возбужденным вратам, в которые уже не терпелось проникнуть его переполненному энергией члену. Исследуя мягкую плоть вокруг клитора, он чуть надавливал пальцами, словно создавая пульс страсти. Девушка откликалась на его настойчивые движения, вторя ему едва уловимым движением бедер. Ей хотелось большего, и он это чувствовал. Его легкие едва ощутимые импульсы воздействовали на нее магически, она самозабвенно двигалась навстречу ему, требуя еще ласки. Язык, пальцы… Они были везде, будто ее ублажали сразу несколько мужчин. Фантазия Милы развернулась, она вдруг представила себя Клеопатрой, принявшей ванну с молоком, и теперь доблестные самцы приводят ее энергетическое состояние в тонус. Его нежность, проворность… Оно чувствовала, как искусно он меняет направление и темп, изучая языком ее горячую промежность. Его пальцы медленно погрузились вовнутрь, она чуть не вскрикнула от наслаждения и слегка выгнулась, открываясь ему полностью. Медведь готов был проникнуть в нее своим огромным органом, но Мила отчетливо произнесла «стоп». Мужчина оторопел и непонимающе уставился на нее.
   – Ты сдурела? – других слов он в этот момент не нашел.
   – Предохранение! Я бы не хотела подцепить от тебя какую-нибудь гадость!
   – Дорогая, гандонов нет! И я слишком возбужден! Если ты будешь ерепениться, я тебя просто изнасилую.
   Мила зло прищурилась, глядя на него, затем сомкнула ноги и, сложив руки по швам, демонстративно уставилась в потолок.
   – Ты издеваешься?!
   Медведь пообещал вызвать шлюху в номер, если соседка по койке не вернется в адекватное состояние. Мила упорствовала, тогда, психанув, он ушел в туалет. Дверь бескультурный человек не потрудился за собой закрыть и без стеснения начал акт самоудовлетворения. «Зато я сохранила честь», – уверяла себя Мила, оставшись без полноценного секса.
   В номер принесли обед. Девушка молчаливо ковырялась в тарелке, а Медведь снова набросился на еду, будто никогда ее до этого не пробовал.
   – Нельзя питаться аккуратнее? Не как дикое животное? – раздраженно произнесла она.
   – Держи нервы в узде!
   – Кто бы говорил! Я хочу домой! – капризничала молодая женщина.
   – Иди домой!
   – У меня нет одежды!
   – Это досада! Значит, милая Мила, поход домой отменяется, и ты можешь еще пожить в этом славном отеле. За все уплачено!
   – Зачем я должна здесь жить?
   Медведь вытер губы салфеткой и, уставившись на нее, спокойно произнес:
   – Считай, что тебе просто повезло.
   Делиться какой-либо информацией грубиян отказывался. Она поняла только одно: ее никто не лишил свободы, и если бы была одежда, она могла убраться отсюда.
   – Когда я отсюда выберусь, я найду способ вас наказать! – с вызовом произнесла девушка.
   – Я уже наказан! Тем, что нахожусь с тобой в одном номере.
   Его слова неприятно кольнули девушку. Она, сжав губы, отошла к окну и, посмотрев панораму, поняла, что место ей совсем незнакомо.
   – Мы в другом городе?
   Медведь пожал плечами, не желая вступать в диалог.
   – Я ничего не понимаю. И устала от этой шарады.
   – Завтра ты пойдешь на все четыре стороны. И больше ты меня не увидишь никогда!
   – Как приятно слышать! Раньше я ненавидела слово никогда! – выговорила Мила устало. – Меньше всего на свете мне хотелось бы лицезреть голого человека, который ведет себя, как животное!
   – Неудивительно, что муж захотел от тебя избавиться!
   – Что ты сказал?
   – Ты ведь не глухая?
   Мила взбесилась, она подошла к нему очень близко, лицо ее было очень недовольным и даже свирепым. «Тигрица! Наверное, неплоха в постели!» – размышлял, глядя на нее, мужчина. Ворчание и брюзжание утомило его, он решил немного расслабить агрессивную соседку по номеру, частично приоткрыв завесу тайны:
   – Прежде чем обвинять кого-то в чем-то, надо четко давать себе отчет, что сказанное тобою может быть использовано против тебя. Мой муж – серьезный человек. Он найдет тебя и запихнет твои яйца тебе же в глотку.
   – Я был бы поосторожнее на твоем месте с выражениями. Милая, ты не в том положении, чтобы смело расплескивать яд. Моя задача – продержать тебя тут до утра.
   – И что потом? Ты получишь выкуп?
   – Выкуп? Кем ты себя возомнила?! За тебя и тысячи баксов не дадут. На пару сотен может потянешь. Внизу в отеле. Скрашивая одиночество и выполняя прихоти сладострастных извращенцев, готовых отыметь тебя во все дыры за купюры.
   Мила медленно пятилась назад, чувствуя, что от отвращения готова потерять сознание. Она больше не задавала вопросов. Послушно села в кресло и отвернулась, сокрушаясь о своей невнятной судьбе. Девушка решила просто дождаться утра, понимая, что впереди ее ждет бесконечно длинная ночь.

Глава 4
Выживи сама!

   Мила застряла в глубоком темном колодце и с надеждой смотрела вверх, там вдалеке светилось маленькое светлое пятнышко, добравшись до которого она окажется на поверхности. Ноги утопали в гадкой жиже, которая жадно хлюпала, желая поглотить ее. Кто-то мелькнул в светящейся кругляшке вверху, она почему-то была уверена, что это ее муж.
   – Ваня, помоги мне! Я здесь на самом дне! Спаси меня, пожалуйста! – изо всех сил кричала отчаявшаяся девушка. Вдруг свет начал меркнуть, кто-то закрывал выход из колодца. Она испугалась и усилила звук, но кажется тому, кто лишал ее возможности выбраться, было плевать на ее призывы о помощи. Стало совсем темно, ничего не видя, она лишь нащупывала руками склизкие стены. Жидкость, в которой она стояла по колено, начала стремительно подниматься и уже облизывала ее бедра, затем обнаженную грудь. Это было невыносимо! Мила барахталась, понимая, что силы ее на исходе и ей не выбраться из темного колодца никогда, и она закричала из последних сил.
   Медведь сильно встряхнул стонущую девушку и она проснулась. От испуга, Мила вцепилась в мужчину, словно маленький ребенок и заплакала. Его смутила ее беззащитность, немного неуверенно он обнял ее и прижал к груди, бережно поглаживая по голове.
   – Такой ужасный сон! Эта мерзкая жидкость… я почувствовала, как она заполняет рот, уши… Я не могла дышать! Мою жизнь, мою душу поглощает мрак… И я совсем одна в мерзком колодце!
   – Все прошло! Это просто кошмар, который ты забудешь, и он никогда больше не повторится! – шептал заботливо мужской голос.
   Мила вдруг поняла, что ее щека касается материала – этот негодяй не был голым.
   – Ты уходишь? – удивленно спросила она, увидев, что он при полном обмундировании – в той одежде, в которой бил посуду в игровом клубе.
   – Я же сказал, моя задача была провести время с тобой до утра! – усмехнулся он, встав с кровати.
   – Задача? Кем поставлена задача?
   – Спроси у своего мужа!
   Медведь развернулся и направился в сторону выхода.
   – Постойте, а моя одежда?
   – Ее нет в номере, – просто произнес мужчина, выслушивая проклятия в свой адрес. Для него было открытием, что хрупкая приятная женщина может обладать таким запасом ругательств. Она, словно мегера, сверкала глазами и поносила его, на чем стоит свет.
   – Ощущаю себя на рыбацком судне! – отшутился мужчина, застегнув пуговицу на пиджаке и, беззаботно подмигнув, удалился из номера, оставив Милу наедине с миллионом вопросов.
   Мила бросилась к телефону, который теперь стоял на своем месте, и набрала номер мужа, абонент не был в сети. Дома тоже никто не брал трубку. Больше звонить было некому, потому что все цифры хранила не голова, а память мобильника. В комнату вошла уборщица и очень удивилась, что номер не освобожден.
   – Мой друг подшутил надо мной и… забрал мою одежду. Точнее мы поругались. Вы не поможете мне?
   Женщина пожала плечами и ушла.
   – Ведьма! Наверное, поперлась за администратором, – проворчала Мила, закутавшись в халат. К схватке она была готова.
   Уборщица вернулась спустя полчаса с тряпками, которые, как казалось расстроенной девушке, были украдены у бомжей.
   – Все, что нашла, – произнесла сотрудница гостиницы, смущаясь. Она чуть задыхалась от быстрой ходьбы, потому что пришлось пробежаться по этажам в поисках тряпья.
   – Я понимаю, что это наглость… А нет ли у вас хоть немного денег взаймы? Я вам все верну, честное слово! Мне нужно только добраться до дома и тогда я решу все вопросы!
   Уборщица покривилась и снова ушла, вернулась женщина почти ни с чем – с парой сотенных купюр.
   – Это рубли? – удивленно спросила Мила.
   – На электричку вам хватит, больше дать не могу, ради Бога, простите меня!
   Девушка с пониманием кивнула. Посмотрев на себя в зеркало, она ужаснулась – в старом свитере и коротких штанах она напоминала старушку-дачницу. Чтобы ее заставило в прошлой жизни так вырядиться? Спор на миллион баксов?
   – С вашей фигурой даже такой наряд смотрится приятно, – подбодрила ее уставшая женщина.
   – Напишите мне ваше имя и адрес, чтобы я могла переслать деньги и вернуть это… эти вещи.
   – Не нужно! Бог вам в помощь, – ласково ответила сотрудница отеля, объяснив как добраться до вокзала.
   В лохмотьях Мила чувствовала себя некомфортно. Обноски надевать ей не было в новинку – будучи ребенком, приходилось ходить в штопаном шмотье, доставшимся по наследству от старших сестер. Выросла она в многодетной семье, в которой вещи покупались редко. Ей казалось, что все оглядываются и рассматривают странное облачение, принимая ее за огородное пугало. Внимательный взор мог оценить ее педикюр, который смотрелся странно в резиновых шлепанцах цвета «вырви глаз».
   Мила звонила в дверь своей квартиры, но ей никто не открывал.
   – Какая настойчивая гостья, – насмешливо произнес мужчина, рассматривая одеяние девушки. Она слегка покраснела и опустила глаза.
   – Я не гостья, а хозяйка этой квартиры! Я здесь живу! – грубо ответила она, горделиво выпрями в спину. Выглядела она как королева нищих, чем позабавила незнакомца, он сделал паузу, после чего почти серьезно произнес:
   – Вообще-то в этой квартире живу я!
   Мужчина тряс ключами перед носом Милы, затем открыл дверь и жестом пригласил ее войти. Внутри было совсем пусто, от совместной жизни с Иваном не осталось ничего.
   – Как такое может быть? – произнесла она сквозь слезы, осматривая пустые стены.
   – Путем обычной сделки. При наличии денег недвижимость покупается. Здесь жила милая пара, им приспичило экстремально уехать и они продали это жилье, весомо занизив цену. Возможно, они преступники и скрываются от закона, но по документам все было чисто! Если я ее перепродам, выручу хорошие деньги!
   – Пара?
   – Ну да. Иван и Людмила.
   – Я Людмила! – испуганно произнесла девушка.
   – Какое совпадение! Простите, но я хотел бы остаться в одиночестве на своей жилплощади.
   Милу выставили за дверь, и она долго стояла, пытаясь сообразить, что ей делать дальше. Все, что было важным, осталось во вчера, а теперь она стоит в старых приспущенных штанах и растянутой кофте на пороге уже чужой квартиры. Откуда черпать вдохновение? Кого просить о помощи? Мила вышагивала по знакомой улице, которая стала ей вдруг чуждой. Случайный человек, блуждающий по лабиринту воспоминаний. Обратиться в полицию и сказать, что у нее украли жизнь? Ее прошлое безжалостно перечеркнули, оставив в настоящем лишь пустоту.
   – Одна… совсем одна, – шептала девушка, вытирая слезы.
   Глава женского клуба была ошарашена, когда получила сообщение о том, что ее ждет Мила. Анна торопливо ссыпалась с кровати и заскользила к входной двери.
   – Мне сказали, что вы с Иваном уехали! Что ты здесь делаешь? Девочки вчера сказали, что видели тебя в аэропорту! – почти кричала грудастая дама, завидев не накрашенное лицо своей подопечной и брезгливо оценивая ее маскарадное одеяние. – Что на тебе за наряд?! Ты похожа на Попандопуло!
   Девушка рыдала и долго не могла успокоиться. Анна чувствовала неловкость, сидя на своей шикарной кухне, где среди идеальной чистоты разбрызгивала свое несчастье плохо выглядящая Мила. Хозяйка дома была готова отдать распоряжение, чтобы помещение продезинфицировали, и намекнула, что выпитый чай – хорошее завершение беседы. Но запутавшаяся в собственных мыслях гостья разрыдалась так громко и болезненно, что у снежной королевы дрогнуло сердце, а потревожило его разгорающееся любопытство – ей захотелось выяснить, что произошло с ее незадачливой питомицей. С трудом Миле удалось выдавить самую основную информацию о том, что два дня она провела в номере отеля с дикарем, который утром исчез, а в ее квартире живет чужой человек. Думая о странности произошедшего, она начинала снова рыдать, душимая безнадегой.
   – Необычная ситуация. Ты была замужем за стопроцентным мерзавцем! – поддержала ее морально Анна, боясь приблизиться, словно у Милы были вши. Нетерпеливая грудастая дама нервно клацала каблучками домашней обуви, стараясь держаться на расстоянии. Появившейся служанке она отдала распоряжение подобрать что-нибудь в шкафу, находящемся в подвале – там хранились вещи, которые были по своему дороги, Анне было жаль их выбросить, но и носить не резон. Плохо говорящая по-русски прислужница искренне надеялась, что когда-нибудь это тряпичное богатство станет частью ее жизни и умудрилась даже стащить несколько платьев, понимая, что жадная вдова не заметит пропажи.
   Когда Мила обрела человеческий вид, Анна радостно всплеснула руками, процитировала забытые с детства слова:
   – Вот теперь тебя люблю я, Вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!
   Обе рассмеялись, но не очень весело. Анна особо не настаивала на совместной трапезе, но вежливо предложила подкрепиться, гостья отказалась и, чувствуя напряжение, поторопилась к выходу. Негостеприимная женщина слегка покусывала нижнюю линию татуажа губ и торопливо оправдывалась:
   – Извини, оставить тебя у себя не могу, у меня роман с чудным молодым человеком, и мне бы не хотелось, чтобы помимо нас в доме был кто-то еще. Я дам тебе денег. Можешь их не возвращать. Ситуация, конечно, непростая… Я позвоню нескольким друзья, и я уверена, найдется кто-нибудь, кому нужна любовница! – радостно запиликала хозяйка дома, назвав себя генератором идей. – Ты у нас девочка умелая и… симпатичная! К первому свиданию я помогу подготовиться. Мы тебя отмоем, намажем чем-нибудь приятным и…
   – Остановись, Анна, пожалуйста! Я искренне благодарна за твою непосильную помощь. Я уже большая девочка, справлюсь! – выдохнула Мила, понимая, что лжет в первую очередь себе. Она уже была на грани. Поблагодарив за помощь главу женского клуба, и махнув рукой на прощание, девушка удалилась и неуверенно пошагала в свое будущее, которое прежде ей казалось очень ясным и отчетливым. Ее мучили два вопроса – куда идти дальше и к кому идти. Мила будто участвовала в реалити-шоу «выживи сама», где от спонтанных решений напрямую зависит продление жизни. Взяв такси, девушка направилась к Насте – единственной знакомой, с которой ее связывало что-то вроде дружбы. Она не решилась рассказать ей историю о том, что в ее мире полнейший хаос, и надеялась выяснить кое-какие детали, связанные со злосчастным вечером, финал которого по странному течению обстоятельств она не запомнила.
   – Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Настя, наливая кофе. В ее просторной кухне было уютно, Мила чувствовала себя на время в безопасности. Ей были рады, и этот факт отогревал ее замершую душу.
   – Тебя Иван унес без чувств, сказал, что ты упала в обморок. Я переживала! Пыталась дозвониться, но ты была вне зоны.
   Мила сосредоточилась на своей кружке. Она не считала нужным отвечать на вопросы, ответы на которые не знала. Не глядя на собеседницу, она вдруг произнесла:
   – Могу я у тебя переночевать?
   – Вы поругались с Ванькой что ли?
   – Вроде того…
   Нежданную гостью разместили в гостевой спальне. Закутавшись в одеяло, Мила, барахтающаяся за бортом жизни, на время ощутила твердь под ногами. Рядом с ней чирикала Настя, которая ощущала себя школьницей, пригласившей в гости подружку. Это было и вправду забавно, Мила искренне сожалела, что не может рассказать свои секреты, потому что поплакать над горемычным горем ей бы не помешало. Но в Насте не было «надеги и опоры», любопытство ее ограничивалось поверхностными вопросами, связанными с нарушениями границ брака, т. е. с изменами. Повествуя о подробностях своих романов одновременно с несколькими молодыми парнями, она не скрывала гордости за свою насыщенную личную жизнь.
   – Я бы хотела свой гарем! Быть султаншей очень заманчиво. За тебя все делают, и каждый день меняешь любовника. Ты только представь? Красота, а не жизнь!
   – А своего супруга взяла бы в гарем?
   – Нет! Боже упаси! С его проблемами в постели! Слабакам в моем гареме не место! Пусть ублажает своих шлюх! Я бы взяла туда Медведя!
   – Тебя возбуждают животные? – отшутилась Мила.
   – Меня возбуждают внушительного размера члены! Помнишь в клубе красавчика, бившего посуду? Его бы я сделала любимым мужем!
   Настя включила фантазию, рассказывая, как проводила бы время в шикарном дворце, не замечая, что ее приятельница погрузилась в раздумья. Она описывала детально план дня, где при пробуждении получала бы огромное количество мужского внимания.
   – Ты просыпалась когда-нибудь от оральной ласки? В моей гаремной жизни был бы куни-будильник! Каждое утро (помимо «красных дней»), я бы пробуждалась от языковых упражнений с моей киской.
   Мила дежурно улыбнулась, учуяв запах пошлости. Как глупо мечтать о подобных вещах, когда смысл в жизни… И тут Мила слегка надломилась, потому что то, что было золотом, вдруг обратилось в черепки.
   – А Медведь стал бы моим ночным гостем и я бы выжимала из него все соки! – продолжала сочинять свою секс-увертюру Настя.
   – Этот человек… он местный? – максимально отчужденно уточнила Мила, стараясь не выдать, что не беспристрастна в этом вопросе.
   – Нет, он живет за городом. Я не была у него дома, мы трахались в гостинице.
   – В отеле «Весна»?
   Настя оторопела и внимательно посмотрела на собеседницу, пытаясь понять, что таится за этой фразой. Мила поняла, что сболтнула лишнего и торопливо начала выпутываться из некомфортной ситуации:
   – Я была однажды в той гостинице! У меня была тайная связь – любовник. Я стояла на ресепшене и мне показалась, что видела тебя! Я удивилась, тогда подумав: ну что привело ценящую комфорт Анастасию в это Богом забытое место, но не стала окликать. Мы ведь тогда бы ли не так близки, как сейчас.
   Сказать вовремя услаждающие слух слова – это ли не лучший способ обратить ситуацию в нужное русло?! Немного подыграть, чтобы взять небольшие дивиденды на приятную перспективу. Человеческие взаимоотношения состоят из взаимных уступок, а шаг назад делает тот, кто мудрее.
   – Да, я была в «Весне» несколько раз. Однажды проследила за ним, потому что думала, что этот подонок женат и водит меня занос. Я выяснила, что он живет с отцом. Не смешно ли? Взрослый мужик, которому почти скоро стукнет сорок! А его папа, кстати, свихнувшийся миллиардер! Говорят, он любит делать странные вещи.
   – Кто говорит? – любопытствовала Мила.
   – Люди! Однажды этому старикашке захотелось снега посреди лета и за ночь его слуги устроили сугробы из соли и сахара и его почти день возили на санях по лужайке, а потом вымывали все это пожарными машинами. Каково? Дикость какая-то!
   Девушки расхохотались. Заметив зевок, Настя предложила приятельнице немного отдохнуть перед ужином.
   – В шесть увидимся за столом! – произнесла она и зачем-то чмокнула Милу в лоб.
   Супруг Насти смотрел на гостью сквозь призму презрения и насмешливый прищур. Они втроем ужинали на кухне. Доблестный Славик напоминал мальчиша-плохиша, он что-то знал, и это было очевидно.
   – Как отдохнула? – спросил супруг Насти двусмысленно. – Слышал, ты была за городом и неплохо проводила время?
   – Не думала, что ты любишь сплетни! Обычно это наш – бабский удел, – произнесла, подавляя приступ гнева Мила, давая понять, что не готова к данному разговору и, дождавшись пока Настя удалится с кухни, она тихо спросила: – Ты был с ним в сговоре?
   – Я помог ему избавиться от лишнего хлама.
   – Почему он так со мной поступил?
   – У него спроси.
   – Для того чтобы задавать вопросы, надо знать где мой муж… Я не владею подобной информацией.
   Слава развел руками, делая вид, что ему жаль, а после, подав натренированное тело вперед, вежливо попросил Милу больше не появляться в их доме.
   – Можешь считать, что это личная неприязнь! – объяснил он на прощание. Мила пообещала, что настанет время, и этот беспричинно озлобленный мужчина заплатит за то, что поступил с ней подобным образом.
   – Очень страшно! Но почему-то мне кажется, что до подобного священного момента, ты подохнешь в какой-нибудь канаве.
   – Уходишь? – удивилась Настя, застав Милу возле входной двери.
   – Я вспомнила про одно очень важное дело. Мне нужно идти. Я позвоню на днях, – солгала Мила, поправляя растрепавшиеся темные волосы, и торопливо вышла искать недостающий кислород.
   Она поймала машину с руки и, уточнив, сколько будет стоить поездка в пригород, велела доставить ее в «Весну».
   – У меня же нет паспорта! Они меня не поселят! – спохватилась Мила. Водитель заинтересовано на нее посмотрел, после чего снова уставился на дорогу.
   – Я бы мог вам помочь с паспортом. У меня есть хорошие знакомые, но это стоит денег, – произнес он спустя какое-то время, видимо взвешивая все за и против. – Нужно ваше свидетельство о рождении и тогда все будет почти легально. Либо сделают липовый документ, но это опасно, как вы понимаете, и стоит в разы дороже.
   – У меня нет денег, – выдохнула Мила, готовая расплакаться от беспомощности. – У меня нет ничего. Я даже не знаю, где буду ночевать сегодня! Ума не приложу, что мне делать.
   – Вы откуда-то бежали? – осторожно спросил он.
   – Меня обокрали!
   – А в пригород зачем едете?
   – Мне нужно разыскать одного человека. И надеюсь, что он мне поможет.
   Человек на драндулете одобрительно кивнул и замолчал. Больше о поддельных документах они не проронили ни слова. Мила расплатилась с водителем, достав деньги из кармана полуспортивного платья, и поплелась к гостинице. Администратор не поддавался на уговоры устроить девицу на ночлег без документов.
   – У нас так не принято, – визжал, словно недорезанная свинья круглолицый сотрудник отеля, протирая время от времени взопревшую от волнения лысину застиранным платочком.
   – Все можно купить за деньги! – возмущалась Мила.
   – Возможно, все… Но не всех! – его героический настрой раздражал, девушка попыталась сделать жалостливое лицо и пожаловалась, что у нее украли документы, но толстокожего человека не пронимало ее горе, он порекомендовал обратиться в полицию.
   – Но я провела ночь в вашей гостинице! И у меня не было документов.
   – Этого не может быть!
   Плешивый истерик отказывался верить в то, что было нарушение, и указал пухлым перстом на выход. На улице темнело. Растерянная девушка снова не знала, как быть и в какую сторону идти. Стучаться в чужие дома и проситься на ночлег? Разве кто-то пустит странную незнакомку, путешествующую из ниоткуда в никуда? Вдруг она заметила ссутулившуюся женщину, которая пахла безысходностью бытия и нехотя брела к остановке. Лицо ее было знакомо и через мгновение Милу осенило: это ее кредитор – та женщина из номера «Весны», что не пожадничала и заняла пару сотен поутру.
   – Эй, помните меня? – закричала она, размахивая руками.
   – Вы снова здесь? – удивилась уборщица, с любопытством рассматривая более современное и модное одеяние девушки. Мила протянула ей тысячу рублей, возвестив, что безумно благодарна за помощь. Женщина недолго сопротивлялась, потому как в ее жизни легких денег практически не было. Иногда перепадали чаевые от постояльцев в виде мелочевки, но это было не часто.
   – Меня ограбили и мне негде ночевать. Могу я у вас перекантоваться? Я вам заплачу за проживание!
   Измученная жизненными коллизиями женщина недоверчиво уставилась на странную девушку, которую не торопилась впускать в свое сугубо личное пространство.
   – Я не знаю… Деньги, конечно, не лишние, но я живу в малюсеньком доме и у меня дети…
   – Мне нужен просто угол, пока я что-то не придумаю. Мне совсем не к кому обратиться! Не отказывайте мне, пожалуйста!
   Уборщица кивнула и поспешно направилась к остановке, чтобы не пропустить прибывший автобус.

Глава 5
Медвежье логово

   В доме пахло затхлостью, и был жуткий беспорядок. Немного странно, что блюстительница чистоты в гостинице была такой неаккуратной в быту. Мила ступала осторожно, будто боялась что из залежей нечистого тряпья на древнем кресле, покажется змея и вцепиться в ее пока желающую жить плоть.
   – Весь день на ногах, сил не хватает еще и дома прибираться! – оправдалась Мария, виновато пряча взгляд.
   – А дети? Они не могут порядок навести?
   – Лентяи. Все в отца пошли.
   Милу устроили на древней раскладушке, поставив ее в кухне. Как в местах заключения она получила стопку необходимых вещей: постельное белье, ночную рубашку, халат. Хозяйка гостеприимного дома позволила себя называть просто Марией и предложила перекусить «чем Бог послал». Из ресторана гостиницы она принесла объедки, в которых были не только гарниры, но и мясо. Она быстро накрыла на старенький деревянный стол, стоящий посреди кухни и громким голосом призвала к трапезе своих проголодавшихся детей. Мила ожидала увидеть дошколят – так тепло о них говорила хозяйка убогонькой квартирки. Но через мгновение в кухне появились мальчик и девочка примерно семнадцати лет – двойняшки. Они не стремились быть дружелюбными, пытаясь показать всем видом, что случайная прохожая – инородное существо в их устоявшейся затхлой жизни. Мила улыбнулась, и чтобы выразить свое расположение заметила, что всегда мечтала о двойне, ведь это очень удобно: роддом предстоит посетить всего раз. Ее юмор никто не оценил, всех интересовала содержание тарелок.
   – Наконец-то жратва! – прогундосил Николай, выйдя к столу в одних трусах. Тело его было подзаплывшее, видимо от излишнего увлечения фастфудом. Его сестра наоборот была достаточно подтянута. Она носила бесформенную мужскую рубашку и широкие штаны. Ее стрижка была настолько короткой, что не сразу можно определить какого она пола. Лиза внимательно уставилась на лишнего в кухне человека, бесцеремонно уточнив у матери:
   – А это еще кто?
   – Это моя подруга и она немного погостит, – произнесла не очень уверенно Мария и предложила Миле сесть на расшатанный табурет. Дети с подозрением поглядывали на странную знакомую матери, не решаясь мучить ее вопросами, хотя сгорали от любопытства, и это было очевидно. Она для них была словно инопланетянка, непонятно откуда свалившаяся.
   – Надолго к нам? – уточнила Лиза, нахально разглядывая грудь девушки. Белье Мила так и не купила поэтому легкая ткань не оставляла возможности фантазировать.
   – На несколько дней. Зависит от некоторых обстоятельств, – уточнила Мила с улыбкой. Она почти не притронулась к еде, аппетита от стресса не было.
   – Ты от кого-то прячешься? – насмешливо спросил Николай, громко и нарочито чавкая. Это был синдром единственного мужчины в доме, воспитанного неполноценной женской особью. Он ощущал псевдосвободу, уверяя себя в том, что главным человеком в доме может быть лишь обладатель яиц.
   – Отстаньте от нее Христа ради! – пробурчала Мария, бросив грозный взгляд на детей. Доедали все молча в облаке напряженной тишины. Завершив процесс насыщения, дети даже не потрудились убрать со стола свои тарелки, а уж о «спасибо» и вовсе не шло речи. Мила вызвалась помыть посуду, чтобы помочь усталой женщине.
   – Такую красоту попортите! – прошептала женщина, кивая на поблескивающий стразами маникюр.
   – Ерунда! Я подумываю их снять!
   – Кого снять? – нерешительно уточнила Мария.
   – Ногти! Они искусственные.
   – Да, с такими когтями разве можно что-нибудь делать? Никогда не понимала! – произнесла Мария, посмотрев на свои натруженные кисти, и стыдливо спрятала их в вытянутых рукавах старой кофты. Усталая женщина пожелала спокойной ночи и ушла спать.
   Оставшись одна, девушка сняла платье, чтобы надеть старомодную ситцевую ночнушку. Подобную носила ее мать много лет назад.
   – Уау, вот это тельце! – произнес девический голос, внимательно разглядывая изгибы субтильной фигуры. – Титечки двоечка – мой любимый размер! Можно потрогать?
   Мила растерялась, а дерзкая девчонка приблизилась к ней очень близко и дотронулась до сосков, которые вмиг стали каменными.
   – Ты случайно не лесбиянка? – улыбаясь, уточнило короткостриженое существо, чуть сжимая соски обнаженной девушки и не спеша убирать нахальные руки. Почему-то эта играла ее забавляла, ей стало любопытно, что смелый Гаврош сделает дальше. Проворная рука юной безобразницы скользнула между ног Милы, и ее пальцы начали активно исследовать лоно гостьи.
   – Думаю, достаточно. Мы слишком мало знакомы, – прошептала Лиза тихо и прежде чем выйти с кухни пробросила:
   – Мать взяла тебя в рабство? Круто! Если ночью замерзнешь – приходи, согрею!
   Когда дерзкий Гаврош исчез с кухни, Мила печально вздохнула и принялась за мытье посуды. Спать совсем не хотелось, навязчивые мысли не давали покоя и, чтобы отвлечься, она усердно трудилась, стараясь не думать о завтрашнем дне. Через несколько часов кухня блестела. Девушка попыталась вспомнить, когда в последний раз нагружала так руки – это было до замужества в родительском доме, где был свод правил, одним из которых являлся призыв к труду: «ни часа без дела!». Ей казалось, что родительница специально нарожала много детей, чтобы заставлять их работать. Они то вымывали дом, то работали в огороде. Денег вечно не хватало, поэтому натуральное хозяйство очень выручало, и на столе всегда была какая-нибудь еда. Главное блюдо в меню было из картошки, ее подавали в разном виде – вареную, печеную, жареную. Однажды Мила сделала картофельные котлеты с чесноком, и это вызывало овации за столом. Даже мать одобрила старания девушки. Когда старшей сестре было двенадцать, та научилась делать заготовки про запас на зиму. Если в трудовом графике появлялись прорехи, все пять сестер читали или учились рукоделию. Мила была самой маленькой, но трудилась как все. Поблажек не было никому. Матери часто не было дома, она брала дополнительные дежурства в больнице, в которой работала медсестрой. Две старшие дочери перекладывали свои обязанности на малышей, угрожая расправой, если они нажалуются. Мила была очень упертая, поэтому все время ходила в синяках, но не ябедничала, мечтая поскорее вырасти и сбежать из-под гнета на свободу. Восемнадцатилетняя красавица, мечтающая вырваться из нищеты, хорошо шила и сооружала себе наряды из недорогих тканей, на которые она зарабатывала, намывая посуду по ночам в ресторане. Официанткой ее не брали, потому что обслуживали клиентов мужчины постарше, как в старинные времена – это была прихоть хозяина единственного в городке приличного ресторана. Она выглядывала состоятельных клиентов, надеясь встретить долгожданного принца, который спасет красавицу и увезет в счастливое и богатое будущее. В заведении бывали в основном одни и те же люди – местные толстопузы, которые были женаты на таких же объемных тетушках. Пару раз миловидному созданию предлагали стать любовницей, но она слышала не раз о минусах подобного положения.
   – Мне нужен муж! – упорно заявляла юная Мила и под смешки в спину гордо уходила прочь.
   Она умудрилась за серьезные деньги продать свою девственность, и это стало стартовым капиталом в большом городе, в который она переехала, как только получила финансовую возможность. С семьей перед отъездом упертая девушка рассорилась в пух и прах, мать не одобрила ее желание жить на большой земле, грозилась ее связать и держать как собаку – на привязи, но каким-то образом узнав, что дочь торговала телом, с позором вышвырнула ее из дома. Это стало точкой в их отношениях.
   Перед тем, как выключить свет и залечь на свое спальное место, Мила с печальным вздохом оценила маникюр, который уже не выглядел так роскошно, как несколько часов назад.
   – Это моя первая жертва, – прошептала она с печалью, надеясь, что в дне грядущем ее ждет приятное событие, и она снова обретет радость бытия.
   На следующий день Мария ушла на работу, оставив Милу со своими безалаберными детьми.
   – Блин, даже пожрать нечего, – прогундосил Николай, громко хлопнув дверцей холодильника. Она вскочила от неожиданности, но он не обращал внимания на очнувшуюся гостью, словно она была невидимкой. Вытащив масло и хлеб, ленивый Коля сделал себе бутерброд и ушел в свою комнату, щедро рассыпая крошки из жующего рта. Следом прибыла Лиза и, осмотрев скудные запасы еды, оставленные братом на столе, произнесла:
   – Ненавижу нищету! Поскорей бы свалить из этого дома!
   – Твоя мама много работает, чтобы прокормить вас с братом. Могла бы и сама рубли сшибать, а не висеть на шее матери. Не маленькая уже.
   – Какая устаревшая пластинка! Не смеши меня своими нравоучениями! Ты сама-то много работала в этой жизни?
   Мила не стала отвечать на ее вопрос, ожидая пока поросенок, рассыпавший крошки по кухне, уйдет в свою комнату, но Лиза не спешила оставлять ее в одиночестве.
   – Так чего тебе здесь надо? Реально!
   – Я ищу одного человека.
   – Кого?
   – Это пожилой мужчина. Говорят, весьма странный. Устраивал себе зиму летом, скупив все запасы сахара и соли.
   
Купить и читать книгу за 59 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать