Назад

Купить и читать книгу за 109 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Максим Галкин. Узник замка Грязь

   Сложилось мнение, что Максим Галкин – этакий везунчик, который достиг своего положения и многомиллионного состояния с помощью искрометного таланта. Но если копнуть глубже, то выяснится, что карьера пародиста вряд ли смогла бы развиться столь стремительно, если бы не поддержка влиятельных лиц: чиновников из Администрации президента, телебоссов, мэтров юмористики, а также воротил шоу-бизнеса. Примадонну нашей эстрады Аллу Пугачеву тоже можно причислить к этому списку, поскольку на сегодняшний день она является одной из влиятельнейших особ не только в российском шоу-бизнесе, но и в провластных структурах. Вот и свой знаменитый замок Максим Галкин возводил отнюдь не один, а с помощью тех, кто помог ему не только сколотить миллионы, но и заполучить гектар земли в одном из престижных районов Подмосковья. Символично и название деревни – Черная Грязь, где вознесся этот замок. Построенный на деньги от нефтяного бума («черного золота»), он стал не только символом успешности хозяина, но и всей той грязи, что накрыла нашу страну в эпоху дикого капитализма по-российски.


Федор Ибатович Раззаков Максим Галкин. Узник замка Грязь

Часть первая
Жизнь до грязи

Сын настоящего полковника

   Максим Галкин родился 18 июня 1976 года в Наро-Фоминском районе Московской области в семье военного: его отец, Александр Александрович Галкин (6.10.1935), служил офицером в бронетанковых войсках. Родом он был с Урала, из русской рабочей семьи. Закончив среднюю школу в первой половине 50-х, он поступил в Ульяновское танковое училище. После его окончания (1958), был распределен в войска, где начал свою службу с должности командира взвода.
   В начале 60-х Галкин уже дорос до должности заместитель командира роты. Тогда же и женился на 20-летней студентке физмата Наталье Григорьевне (16.01.1941). Она была родом из Одессы: родилась в еврейской семье с одесско-литовскими корнями. Вскоре у молодых родился первенец – сын Дмитрий (22.11.1964).
   Рождение сына совпало с поступлением Галкина-старшего в Военную академию бронетанковых войск имени Р. Я. Малиновского, которую он благополучно закончил в 1968 году. Это позволило ему значительно улучшить свою военную карьеру: Галкин стал начальником артиллерии полка, перебрался служить поближе к Москве. А в середине 70-х он пошел еще дальше – поступил учиться в Военную академию Генерального штаба. Его супруга Наталья трудилась в научной сфере: стала кандидатом физико-математических наук и работала в должности старшего научного сотрудника, а сын Дмитрий учился в школе. Короче, в дружной семье Галкиных жизнь текла вполне размеренно, и казалось, ничто не может поколебать ее спокойного течения. Но это оказалось не так. Окруженная двумя мужчинами, Наталья Григорьевна вынашивала мечту родить еще одного ребенка – девочку. Однако каждый раз разного рода обстоятельства мешали осуществиться этой мечте. Но в середине 70-х ситуация оказалась как никогда благоприятной. Единственный сын уже достаточно подрос и мог стать достойным помощником матери в деле воспитания новорожденной. Не был против и Галкин-старший, который прекрасно понимал, что если не сейчас, то уже никогда (в январе 1975 года Наталье Григорьевне исполнилось 34 года). Короче, все члены семьи Галкиных хотели очередного прибавления в семействе. И оно случилось. Правда, на свет родилась не девочка, а еще один мальчик, которого назвали Максимом. Причем имя новорожденному придумал его 13-летний брат, а родители с этим предложением согласились.
   Отметим, что 18 июня 1976 года было пятницей. Вечером того дня свой третий в том месяце концерт давал в столичном Театре эстрады на Берсеневской набережной Ленинградский театр миниатюр во главе с великим сатириком Аркадием Райкиным. Вспомнилось это не случайно. Как мы знаем, Максиму Галкину суждено будет стать не военным, как мечтал его отец, а артистом эстрады – юмористом. И хотя родился он не в Москве, а в 55 километрах от нее (в Наро-Фоминском районе, где его семья в то лето отдыхала вдали от городской суеты), однако, видимо, флюиды райкинского таланта были настолько всепроникающими, что добрались даже за пределы Московской кольцевой автодороги.
   Коль уж речь у нас зашла о людях, которым суждено оказать определяющее влияние на героя нашего рассказа, мы просто не можем упомянуть еще одно имя – Аллы Пугачевой. Хотя в ту пору она, в отличие от Райкина, только находилась на подступах к своей всесоюзной славе, однако определенный вес в эстрадной тусовке уже имела. И без дела в том памятном июне 1976 года тоже не сидела. Была она в ту пору солисткой популярного вокально-инструментального ансамбля «Веселые ребята» и 22—27 июня (к тому времени Наталья Григорьевна Галкина уже благополучно выписалась из роддома) выступала с ним на эстрадной площадке ВДНХ. Естественно, Алла Борисовна даже представить себе тогда не могла, что в те самые дни на свет появился мальчик, которому 35 лет спустя суждено будет стать ее очередным супругом – самым юным из всех остальных. Тем более что в те годы Алла Борисовна предпочитала иметь возле себя в качестве мужей или любовников мужчин старше себя (напомним, что будущая примадонна родилась 15 апреля 1949 года). Например, руководителя «Веселых ребят» Павла Слободкина (1945 – разница в 4 года) или руководителя Государственного оркестра Армении Константина Орбеляна (1928 – разница в 21 год). А в ноябре 1976 года, когда Максиму Галкину исполнится 5 месяцев, подле Пугачевой окажется мужчина, которому суждено будет стать ее вторым официальным супругом. Речь идет о кинорежиссере Александре Стефановиче (1944 – разница в 5 лет).
   Но вернемся к Максиму Галкину.
   По его же собственным словам, талант пародиста проснулся в нем достаточно рано – лет этак в 4—5. Это было не удивительно, учитывая то, какой популярностью пользовался в СССР в те годы сам жанр пародии. А главной всесоюзной площадкой для популярных пародистов, без сомнения, была телепередача «Вокруг смеха», которая начала выходить в 1978 году и которую юный Максим Галкин наверняка видел. Здесь стоит несколько отвлечься и хотя бы вкратце рассказать о самом жанре пародии (согласно эстрадной энциклопедии: это номер в спектакле, основанный на иронической имитации (подражании) как индивидуальной манеры, стиля, характерных особенностей и стереотипов оригинала, так и целых направлений и жанров в искусстве).
   Своими корнями пародия уходит в античное искусство, а в России издавна присутствовала в скоморошных играх, балаганных представлениях. В советские годы она благополучно продолжила свое существование и даже более того – обрела новые формы. Однако портретная пародия (имитация голоса того или иного артиста), которую возьмет за основу М. Галкин, на советской эстраде вышла на первый план в 60-е годы. Самыми известными пародистами тогда считались Зиновий Гердт, Юрий Филимонов, Геннадий Дудник. В следующем десятилетии среди пародистов блистали Виктор Чистяков, Геннадий Хазанов, Владимир Винокур. Увы, но первый (кстати, самый талантливый) проработал на эстраде до обидного мало – всего около трех лет, после чего трагически погиб в авиакатастрофе в мае 1972 года. Если бы не эта трагедия, Чистяков мог стать самым выдающимся советским пародистом (особенно искусно он имитировал певиц: Клавдию Шульженко, Людмилу Зыкину, Эдиту Пьеху, Майю Кристалинскую и др.).
   Короче, Максиму Галкину было у кого учиться и кому подражать, сидя либо у телевизора, либо слушая пародистов по радио и с виниловых пластинок, которые тогда были практически в каждой советской семье. В итоге уже с четырех лет он стал имитировать голоса… своих родителей. Особенно хорошо он это делал в отношении матери, которая любила говорить по телефону и делала это порой настолько эмоционально, что юный Максим просто не мог пройти мимо этого. Однако не одной только пародией ограничивалось дело.
   В самом начале 80-х Галкина-старшего распределили служить в ГДР. Причем ни кем-нибудь, а начальником вооружения Группы советских войск. Там семья Галкиных прожила более трех лет (1980—1983). Местом их проживания стал городок Нора (с ударением на «о»). Среди советских жителей этого города в ходу была шутливая присказка: «Есть в Германии дыра под названием Нора». Что тут можно сказать – только одно: люди явно с жиру бесились. Если бы их отправили служить в какую-нибудь нору где-нибудь под Чебоксарами, они бы сразу оценили преимущества гэдээровской Норы.
   Войсковой штаб в Норе размещался в бывшей школе абвера (так называлась военная разведка в нацистской Германии). В квартирах, где жили советские офицеры, было много мебели, относящейся к временам нацизма. Вот и у полковника Александра Галкина был такой эксклюзив – диван, который они в шутку называли гитлеровским. В свое время на нем восседали офицеры вермахта, а потом наступила пора на него взгромоздиться уже победителям – офицерам Советской армии. Частенько сиживал на нем и юный Максим, болтая ножками и распевая веселые песни из репертуара детского хора под управлением В. Попова. На этом же диване он репетировал и свою первую серьезную роль – цыпленка в детсадовском спектакле. Для этой роли мама сшила Максиму красивый костюмчик с перышками.
   Именно во время пребывания в ГДР его родители, да и сам Максим (хотя он этого доподлинно и не помнит) лично познакомились с Аллой Пугачевой. Произошло это в марте 1982 года, когда певица вместе со своим аккомпанирующим ансамблем «Рецитал» почти месяц (1-28 марта) гастролировала по Восточной Германии, выступая не только в крупных городах, но и в мелких, вроде военных городков советской группы войск. Заглянула она и в Нору, где дала полуторачасовой концерт. После него был дан банкет, на котором присутствовало все тамошнее советское военное руководство, включая и их жен. В самом начале банкета (а может быть, и в самом его конце) мама Максима подошла к Пугачевой и сообщила ей, что их пятилетний сын весьма позитивно относится к творчеству Аллы Борисовны. По словам мамы: «Как только Максим видит вас по телевизору, тут же кричит на весь дом: «Идите сюда – Пагачева поет!» Так что заочное знакомство будущей Примадонны с самым ее молодым супругом произошло в тот момент, когда последнему было всего пять лет. Вот такие невообразимые кульбиты иногда происходят в жизни. Впрочем, в случае с Пугачевой история с Галкиным станет второй по счету. А первой будет история с Филиппом Киркоровым – еще одним ее супругом из разряда молодых.
   Как известно, Филипп является сыном певца Бедроса Киркорова, который в свое время (60—70-е годы) был весьма популярен в СССР. Иной раз они пересекались с Пугачевой на разных концертных площадках, и во время этих встреч рядом с Бедросом порой был его сын школьник (он родился в 1967 году, а Пугачевой он впервые попался на глаза в 11-летнем возрасте). Естественно, что и в этом случае никому и в голову не могло прийти, что этот чернявый мальчик, буквально боготворивший Пугачеву (подражая ей, он частенько надевал дома женские наряды), в итоге станет ее четвертым официальным супругом.
   Но вернемся к герою нашего рассказа – Максиму Галкину.
   После трехлетнего пребывания в Восточной Германии полковника Галкина и его семью вернули на родину. Что, кстати, можно назвать большим везением. Задержись Галкин-старший в ГДР еще лет на 6—7, и пришлось бы ему, что называется, улепетывать из ГДР в дикой спешке, поскольку горе-реформатор Михаил Горбачев развалил весь Восточный блок и сдал натовцам всю тамошнюю советскую инфраструктуру, которую наши солдаты потом и кровью создавали последние три десятка лет. В ельцинские годы мы узнаем, какие дикие махинации происходили в те годы в той же ГДР с советским вооружением – его распродавали направо и налево, наживая на этом миллионы. Галкин-старший эту вакханалию не застал – его чаша сия миновала.
   Возвращенный на родину, полковник Галкин был отправлен в Одессу все на ту же должность начальника вооружения, но уже Одесского военного округа. Особенно была рада этому переводу Наталья Григорьевна Галкина, что понятно: во-первых, это все-таки родина, во-вторых – Одесса всегда славилась обилием евреев, что для мамы Максима было фактором немаловажным. Все-таки жить среди своих соплеменников гораздо комфортнее, чем среди немцев. Те хотя и вели себя толерантно, но все-таки шлейф холокоста за ними тянулся.
   В Одессе семейство Галкиных прожило еще три года (1983—1986). Именно там Галкин-старший получил звание генерала, а Галкин-младший отправился в первый класс одной из тамошних средних школ. А на излете третьего класса, уже перед очередным отъездом, Максима торжественно приняли в пионеры под моросящим с неба дождем. Несмотря на давность происшедшего, это событие запечатлелось в его памяти на всю жизнь (вполне обычная история для большинства бывших пионеров: лично я тоже хорошо помню это волнительное событие, которое происходило на Красной площади весной 1972 года). А вот как Максим вспоминает о своем одесском периоде жизни:
   «Вода в море была удивительная. Ее температура могла поменяться резко – за одну ночь. Помню, маленьким купался в море вечером. Вода прогрелась до 29 градусов! Утром прибежал и, не трогая воду ногой, с разбегу сиганул с мостика. А она градусов 10 всего! За ночь пришло холодное течение. Вылетел оттуда пулей!
   В Одессе берег сползает к морю, глина отваливается пластами, только центр города забетонирован. Я все время боялся, что наша дача в поселке Чабанка, которая располагалась на самом берегу, туда сползет. Места были красивейшие: за забором росла разноцветная высокая мальва, вокруг летали шмели, пчелы и бабочки. Я любил за ними наблюдать…
   Какое-то время Одесса была в запустении, а сейчас преобразилась: все пляжи почищены, есть среди них частные со всеми благами цивилизации – зонтиками, барами, кафе, полотенцами, шезлонгами. Дерибасовская тоже прекрасна – вся в иллюминации и в ресторанах. У меня нет среди них любимых: в Одессе вкусно везде. В этом городе приятно гулять. Много каштанов и платанов, особенно на улице Пушкина и Французском бульваре, который раньше назывался Пролетарским. Он весь в булыжнике, и когда по нему едешь – ощущение, что передвигаешься по Красной площади. Одессу нужно чувствовать интуитивно. Есть города, впечатления о которых составляешь по их достопримечательностям. Когда мы говорим о Париже, перечисляем: Елисейские Поля, Эйфелева башня, Лувр… Одесса относится к городам, которые по достопримечательностям узнать нельзя. Чтобы почувствовать Одессу, надо пойти на привоз – это рынок широкого развала – и попытаться что-то купить. Весь колорит Одессы там! Летом я везу оттуда помидоры «Бычье сердце».
   Привоз недалеко от вокзала. Вокзал тупиковый. Когда я жил в Одессе, произошел любопытный случай. Машинист то ли заснул, то ли зазевался – и тепловоз на всех парах выехал на перрон, расколол его надвое. Такое могло произойти только в Одессе!..
   В Одессе живут особенные люди. У них абсурдное мышление, специфический юмор и манеры. Там всегда отвечают вопросом на вопрос. А когда ты спрашиваешь, как пройти до какого-нибудь места, обязательно говорят, куда идти не надо. Особенно грешат этим пожилые одесситы. Я сам с этим часто в детстве сталкивался. Спрашиваю: «Как пройти на улицу Строителей?» – «Вот вы сейчас пойдете прямо-прямо, там будет поворот, так вам туда не надо, пройдете дальше, увидите – киоск стоит, так вам к нему не надо, поворачивайте в другую сторону, идите дальше. Увидите вывеску, туда тоже не идите…» И вот он десять раз скажет, куда тебе не надо, а потом забудет сказать, куда надо. Очень смешно, я все время на это попадался!
   Соседи у нас были забавные. Как-то соседка по даче пришла на запах еды и сказала: «Дайте две котлетки взаймы, а то гости пришли – кормить нечем». В Москве максимум за чем приходят – за солью…».
   Еще, конечно, яркое воспоминание – посещение Театра оперы и балета в Одессе. Мой дед Григорий Прагин в юности подрабатывал там осветителем. До самых седин он много опер помнил наизусть. Одесский оперный всегда был очень красив…»
   Кстати, дед Максима оставил в его душе неизгладимый след. По словам нашего героя: «Если меня спросят, кто тот человек, на которого ты равняешься, я бы назвал своего деда – Григория Робертовича Прагина. Для меня дедушка был всегда ориентиром в жизни и образцом для подражания. Он прошел всю Великую Отечественную. Во время войны после гибели командира бригады, будучи его заместителем, дед вывел танковую бригаду из немецкого окружения с потерей всего одного танка (и тот просто в болоте застрял). Был представлен за это к Герою Советского Союза, но из-за пресловутой пятой графы звезду не получил. В мирное время до 70-летнего возраста дедушка блестяще руководил конструкторским бюро. Для меня дед был всегда источником житейской мудрости, и, если в нашей семье надо было спросить у кого-то совета, и я, и мой брат, и мои родители шли за советом к деду. Если называть кого-то кумиром, я бы назвал его…»
   Кстати, по поводу «пятой графы». В годы войны в рядах Красной Армии служило примерно 500 тысяч евреев. Из них звания Героя Советского Союза были удостоены 153 человека. Казалось бы, немного. Но по количеству награжденных этим высоким званием евреи занимали ни много ни мало 5-е место. Перед ними шли: русские (8182 Героя), украинцы (2072), белорусы (311), татары (161).
   Итак, в Одессе Максим проучился в школе три года, после чего вынужден был вместе со своими родителями вновь срываться с насиженного места. На этот раз их путь лежал в Забайкалье, в столицу Бурятии город Улан-Удэ, куда Галкина-старшего назначили с повышением – назначили заместителем командующего войсками Дальневосточного военного округа. Жили Галкины в военном городке Сосновый Бор, что в 30 километрах от Улан-Удэ и в 100 километрах от озера Байкал (кстати, Галкины часто возили обоих своих сыновей отдыхать на это озеро). Заметим, что Максим научился плавать примерно в пять лет, благодаря отцу. Это случилось в Крыму, в Алуште, в военном санатории около Медведь-горы. Когда они приезжали в этот санаторий, Максим много нырял, собирал камни, ракушки.
   Учился Максим в школе № 5 Улан-Удэ, куда от военного городка было минут двадцать ходу. Наш герой покрывал это расстояние не один, а с группой своих одноклассников. И всю дорогу «травил» им разные байки, которые сочинял на ходу. По его же словам:
   «Заводилой я был всегда. Мы шли вместе с одноклассниками до школы, и я рассказывал им фантастический роман, придумывая его на ходу. Межпланетная история, в которой действовал некий Персиваль, полусумасшедший путешественник. А еще у меня была игрушка, такая, знаете, чтобы вешать на стекло автомобиля – чертенок, которого я называл Бесеша. И по вечерам я рассказывал товарищам про него истории. Удивительно другое – товарищи все это слушали! Так сказать, потребляли продукт…»
   Так длилось чуть больше двух лет (1986—1988), после чего Галкиным вновь пришлось собираться в путь. Но на этот раз эти сборы были куда более радостными, поскольку ехать им пришлось не в новую «тьмутаракань», а в саму Первопрестольную, то бишь в Москву. Дело в том, что к тому времени началась уже горбачевская перестройка, которая внесла существенные изменения в кадровый состав советских вооруженных сил – там начались массовые пертурбации. Особенно сильными они стали после того, как 28 мая 1987 года на Красной площади приземлился спортивный самолет с гражданином ФРГ Матиасом Рустом. Судя по всему, это была ловко подстроенная провокация со стороны Горбачева и К° с тем, чтобы подвести под сокращение верхушку Министерства обороны СССР. После столь вопиющего «прокола» со стороны советских ПВО был снят с должности министр обороны СССР Сергей Соколов, а также еще несколько десятков высокопоставленных офицеров. Эти пертурбации расчистили дорогу таким, как Галкин-старший.
   Как мы помним, в 1985 году он был назначен замкомандующего войсками Дальневосточного военного округа. Командующим в ту пору был Дмитрий Язов. Буквально накануне прилета Руста в Москву (в январе 1987 года) Язова перевели в столицу и назначили начальником ГУКа – Главного управления кадров Минобороны СССР. А спустя четыре месяца, когда грянуло «дело Руста», Язов сменил на посту министра обороны «проштрафившегося» Сергея Соколова. Это оказалось на руку Галкину-старшему, у которого за время знакомства с Язовым установились с ним хорошие отношения. В итоге новый министр поспособствовал тому, чтобы в 1988 году отец героя нашего рассказа перебрался в Москву, заняв должность заместителя начальника (а потом и вовсе начальника) Главного автобронетанкового управления МО СССР.

Сын «малого народа»

   Таким образом, в 12-летнем возрасте Максим Галкин стал москвичом. Кочевая жизнь по военным городкам и гарнизонам для него благополучно завершилась. Впереди его ждала новая жизнь, в которой весьма существенную роль будут играть соплеменники его матери – без сомнения, представляющие одну из самых сплоченных наций на земле. Речь идет о евреях. В случае с Максимом началось это с нового учебного заведения, куда он попал осенью 1988 года, став учеником 6-го класса средней московской школы № 43 имени Ю. А. Гагарина, что на улице 26 Бакинских Комиссаров, рядом со станцией метро «Юго-Западная» (теперь это гимназия № 1543). Данная школа была открыта осенью 1975 года и довольно скоро приобрела у местной учащейся молодежи негласное название «Синагоги» за обильное представительство в ней евреев – как среди преподавательского состава (С. Либерова, Б. Гейдман, Л. Кацва, Л. Гуткина, В. Арнольд, Е. Эткина, М. Гинзбург, Ю. Завельский – он же директор школы, пробывший на этом посту почти 30 лет), так и среди учеников. Скажем прямо, во многом благодаря своей национальной ориентации, эта школа достаточно быстро стала одним из самых сильных в интеллектуальном отношении учебных заведений в столице. В нем царил культ знаний, где от учащихся буквально требовали хорошо учиться, в противном случае они становились своего рода изгоями – таковых могли заклевать как учителя, так и одноклассники.
   Правда, была у этой школы и оборотная сторона медали, связанная все с тем же негласным ее названием. Дело в том, что преподавательский состав, в котором, как уже отмечалось, было много евреев, чаще всего тянул наверх учеников из рядов своих соплеменников. Известно, что в советские времена после 8-го класса слабые ученики обычно отсеивались в ПТУ и техникумы. Однако в 43-й школе, по воспоминаниям ее же учеников, детей еврейской национальности, имеющих худшую успеваемость, старались в стенах школы сохранить, следуя принципу «пусть плохой, зато свой».
   Итак, 1 сентября 1988 года Максим Галкин переступил порог школы № 43 в качестве ученика 6 «А» класса. Скажем прямо, несмотря на то, что до этого ему часто приходилось переезжать с места на место и дважды менять школы (например, первые три класса он закончил в Одессе, после чего два года учился в Улан-Удэ), учился он везде хорошо. Поэтому «культом знаний», царившим в школе № 43, его было не испугать. Так что в новый коллектив он влился безболезненно и изгоем там не стал. Порой даже хулиганил, за что бывал иногда вызван «на ковер» – в директорский кабинет. Об одной такой истории сам Галкин вспоминает следующее:
   «Однажды папа привез из командировки из Китая петарды, и самую крупную я под учительницу подсунул. Это был примерно 1988 год. Тогда у нас петарды еще не продавались. И такая петарда жирнючая, сарделька, я ее поджег и покатил, и она прямо под ней взорвалась. Это была практикантка, она орала, визжала, побежала к директору, меня вызвали в кабинет. Правда, до родителей эта история так и не дошла…»
   Уже спустя несколько месяцев после начала занятий Галкин умудрился провести свой первый… творческий вечер. Надо отметить, что в школе № 43 подобные вечера была в большой моде, поскольку помимо культа знаний тамошний преподавательский состав активно поощрял со стороны учеников любую инициативу, способствуя развитию в них всяческих талантов. Для этого в школе существовал собственный школьный театр и ежегодно проводился День культуры, во время которого ученики разных классов силами собственного театра ставили спектакли по произведениям как русско-советских, так и зарубежных классиков. Причем постановщиками этих представлений обычно выступали преподаватели школы. Например, в галкинском классе таковой была учительница литературы (а также классная руководительница 6 «А») Галина Петровна Лазаренко. Поскольку эта женщина сыграла в судьбе героя нашего рассказа немаловажную роль, стоит рассказать о ней более подробно.
   В 43-ю школу она пришла преподавать в 30-летнем возрасте – в 1981 году. И достаточно быстро завоевала любовь своих учеников, поскольку была не только прекрасным специалистом в своей области, но и неординарным человеком. Например, стараясь воспитать в своих учениках способность к самостоятельному мышлению, она разрешала им высказывать любую точку зрения на своих уроках, после чего шло совместное обсуждение сказанного. В своем подходе к обучению литературе Лазаренко шла даже на радикальные меры: например, она запрещала ученикам приносить на ее уроки учебник литературы, предпочитая выстраивать урок по собственным лекалам. По этому поводу позволю себе привести на этих страницах воспоминание одной из учениц Г. П. Лазаренко – одноклассницы героя нашего рассказа Н. Макаровой (кстати, она пришла в 43-ю школу вместе с Галкиным – в 6-м классе), которое мне удалось обнаружить на официальном сайте гимназии № 1543. Цитирую:
   «Я ужасно страдала на уроках литературы, совершенно не успевая за темпом урока, я могла только записывать, отвечать просто не успевала. В моей старой школе нас не учили обсуждать, высказывать свое мнение, мне пришлось этому учиться. Она (Г. П. Лазаренко. – Ф. Р.) давала каждому шанс…».
   Судя по описанному, эта учительница напоминала собой тот образ, который был весьма распространен, например, в советском кинематографе. Вспомним хотя бы таких киношных персонажей, как учитель истории Мельников из «Доживем до понедельника» (эту роль исполнил Вячеслав Тихонов) или учительница Девятова в «Розыгрыше» (актриса Евгения Ханаева).
   Г. П. Лазаренко старалась быть для своих учеников не только учителем, но и другом. Для этого она устраивала им бесконечные походы и экскурсии, водила их на спектакли в столичные театры, приобщая к высокому искусству, сама ставила спектакли с учениками в школьном театре, а также приглашала в школу профессиональных чтецов, устраивая литературные концерты. Дважды в год – 1 сентября (в первый учебный день) и 13 января (в свой день рождения) она собирала учеников подотчетного ей класса у себя дома на посиделки: они пили чай и вели разговоры на самые разные темы. Как вспоминают теперь ее бывшие ученики, она была для них нравственным ориентиром, бескомпромиссным борцом с подлостью и несправедливостью, учила мыслить, а не цитировать.
   Именно Лазаренко способствовала тому, чтобы шестиклассник Максим Галкин провел в стенах школы № 43 свой первый творческий вечер. Это был кукольный спектакль под названием «Шесть Наполеонов» по мотивам произведений А. Конан Дойля. Причем представление было весьма оригинальное, условное – в нем роли героев (Шерлока Холмса, доктора Ватсона, мисс Хадсон) исполняли… куклы-звери: волки, козлики, а Наполеонами были матрешки. Куклы Галкину купили его родители, когда они еще жили в Германии. Они же помогли сыну сделать декорации (помощь была от отца) и сшить костюмы (эту обязанность взяла на себя мама). Что касается Максима, то он показал себя «жнецом, кузнецом и на дуде игрецом» – то есть предстал во множестве ипостасей: был осветителем (ставил свет на сцене), рабочим (воздвигал декорации), кукловодом (надевал кукол на руку и манипулировал ими), а также говорил за всех героев (одна из кукол, например, вещала голосом одного из преподавателей, что вызвало особенный восторг у зрителей).
   После этого спектакля, где Галкин явил себя перед своими однокашниками как искусный манипулятор и имитатор голосов, он стал часто привлекаться в качестве актера для спектаклей школьного театра. За последующие годы (1989—1993) он переиграл несколько ролей, среди которых были Остап Бендер, царь Соломон, дон Карлос, граф Нулин и даже… старик-алкоголик и собака.
   Впрочем, было бы неверно говорить о том, что уже в школе Галкин определился с выбором своей будущей профессии – решил стать актером. Нет, у него были и другие пристрастия. Например, одно время он увлекся биологией и мечтал поступить на биологический факультет. Но когда на одном из уроков дело дошло до показа органов пищеварения голубя и учитель показал птицу в разрезе, интерес Галкина к этому предмету резко упал. И хотя на успеваемости это не отразилось, мысли о профессии отпали сами собой.
   Затем, под влиянием все тех же уроков литературы, а также зарубежной классики, которую Галкин запоем читал (книги Вальтера Скотта, Марка Твена, Конан Дойля, Джона Рида, Луи Буссенара, Клиффорда Саймака, а также ранние произведения Кнута Гамсуна), он решил посвятить себя литературному поприщу. И начал писать роман под названием «Сила мрака» – некий симбиоз авантюрного романа «аля Луи Буссенар» и фантастики Клиффорда Саймака. Однако и здесь Галкина хватило ненадолго: он сумел одолеть всего лишь несколько десятков страниц, после чего понял – это тоже не его поприще.
   Зато на школьной сцене наш герой чувствовал себя как рыба в воде. Уже тогда он понял, что у него почти абсолютно отсутствует страх перед публикой и даже наоборот – она его заводит. Поэтому в школьных спектаклях и на разного рода капустниках Галкин был буквально незаменим. Причем особенно ему удавались юмористические роли, но главным его «коньком» были пародии – сначала на учителей, а чуть позже и на известных людей. Например, в самом начале 90-х Галкин случайно увидел по ТВ выступление Геннадия Хазанова, который пародировал действующего Генерального секретаря ЦК КПСС и Президента страны Михаила Горбачева. Максиму это выступление настолько понравилось, что он решил проделать то же самое – дома перед зеркалом спародировал Горбачева. Потом показал это своим близким, чуть позже – одноклассникам. По их реакции понял – пародия удалась.
   В тех же школьных капустниках он продолжал пародировать учителей (покушался даже на директора школы Ю. Завельского, который вел у них географию), а также продолжал играть в школьном театре. Его последней ролью на этом поприще стала роль графа Нулина в одноименном спектакле по А.С. Пушкину. Было это весной 1993 года, и снова в роли постановщика спектакля выступила классная руководительница героя нашего рассказа Г. П. Лазаренко. Представление было показано на традиционном Дне культуры, который в том году был посвящен сатире и юмору в мировой культуре.
   Окончив школу с отличным аттестатом, Галкин летом 1993 года направил свои стопы в Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ – бывший Историко-архивный институт), на факультет лингвистики. Почему именно туда, а, например, не в какой-нибудь творческий вуз? Дело в том, что родители Максима не считали актерскую профессию чем-то серьезным, тем более тогда, в первой половине 90-х, когда она чуть ли не рухнула в пропасть, превратившись в одну из самых малопочитаемых. В те годы из творческой среды на плаву остались разве что эстрадные артисты (в основном певческого направления), а также телевизионщики. А вот актеры театра и кино остались у разбитого корыта. Вот что говорит об этом сам Максим:
   «Меня «понесло» в лингвистику. В семье считалось – уж извините, – что артист и журналист это не профессии. Точнее, это профессии, которые могут быть вторыми, а не первыми. Надо получить образование, а потом ты можешь стать кем угодно. А я всегда прислушивался и прислушиваюсь к мнению родителей. Вроде есть способности к математике и к языкам. Я выбрал лингвистику. У меня в дипломе написано: структурная и прикладная лингвистика…»
   Однако наука наукой, но и про пародийное творчество Максим тоже не забывал. Слишком крепко оно засело в его подкорке, чтобы взять и бросить. Поэтому в свободное от занятий время он продолжал заниматься юмористикой, правда, на любительском уровне: делал пародии на известных политиков и показывал свои номера на вечеринках друзьям.
   На дворе было начало 90-х – время достаточно колоритное с точки зрения появления в тогдашней политике запоминающихся персонажей. Один лидер ЛДПР Владимир Жириновский чего стоил – он буквально просился в разного рода пародии. Следом за ним шли не менее яркие политики, вроде Бориса Ельцина, Виктора Черномырдина, Александра Лебедя, Руслана Хасбулатова, Григория Явлинского, Геннадия Зюганова. У каждого из них была своя неповторимая индивидуальность, которая выгодно отличала их от остальных персонажей того политического театра, который установился в постсоветской России. Галкин достаточно легко эти индивидуальности подмечал и, придавая им ярко выраженную гротескность, создавал весьма оригинальные пародийные образы.
   Напомним, что учился наш герой в РГГУ, однако сценическое мастерство отправился шлифовать в Московский государственный университет (МГУ), где находился один из старейших студенческих театров страны, который возник еще в XVIII веке, а если точнее – 26 января 1756 года. Однако только в ХХ веке, при Советской власти, он стал еврейским – значительное число актерского и режиссерского состава в нем составляли люди именно этой национальности. Поэтому неслучайно статус официального театра он получил во времена хрущевской оттепели, когда евреи вновь получили (в последний раз подобное происходило в 20-е годы) значительные преференции в советской идеологии – 6 мая 1958 года. А в декабре того же года при ДК МГУ был открыт Эстрадный студенческий театр, который удостоился весьма символического названия «Наш дом», а его создателями выступили трое евреев: Александр Аксельрод, Илья Рутберг и Марк Розовский. А благословил «Наш дом» главный сатирик-еврей Аркадий Райкин, который выступил с напутственным словом во время его открытия (чуть позже труппу этого театра будут называть «коллективным Райкиным»). Из стен этого театра выйдут такие артисты, как С. Фарада, А. Филиппенко, В. Точилин, Д. Спиваковский и др. В 90-е годы к этому сонму артистов суждено было быть причисленным и Максиму Галкину. Таким образом, начав свою актерскую карьеру в «Синагоге» (московской средней школе № 43), наш герой продолжил ее в Студенческом театре МГУ, где к евреям опять же всегда благоволили, давая им прекрасные перспективы на будущее. Причем так было при «жутко тоталитарной» Советской власти, так осталось и поныне – при «жутко демократической» Антисоветской власти.
   В «Наш дом» Галкин попал на первом курсе – в конце 1993 года по объявлению. Он увидел его на стене в РГГУ и немедленно отправился по указанному адресу. Максима посмотрел его соплеменник – преподаватель Евгений Иосифович Солотин, который разглядел в нем несомненный талант, и уже спустя несколько месяцев состоялся дебют Галкина на сцене театра МГУ: в апреле 1994 года он сыграл в спектакле «Фонтаны любви к ближнему» (чуть позже его ввели в другую постановку – «Кабаре 03»). И все же не этими драматическими ролями он обратил на себя внимание широкой публики, а своими пародиями на известных российских политиков. Их он включил в свою первую сольную интермедию под названием «Переключая каналы», которая имела большой успех. В смысле сюжета в этом номере не было ничего оригинального – подобным образом до него «щелкали» телевизионными каналами многие артисты. Однако было там и галкинское ноу-хау – портреты популярных политиков – так еще никто не показывал. Тем более что было Галкину в ту пору всего… 17 лет. В итоге уже очень скоро его стали брать на «халтуру»: несколько актеров студенческого театра выступали по разным столичным клубам и привлекли к этому делу Галкина. Таким образом он заработал свои первые самостоятельные деньги – 100 долларов. Сумма небольшая, однако почин был сделан. Именно из этой «сотки» в итоге и вырастут последующие галкинские миллионы, на которые он отгрохает в подмосковной Грязи свой средневековый замок. Впрочем, не будем забегать вперед.

На пути к первым миллионам

   Весной того же 1994 года произошло «боевое» крещение Галкина на куда более солидной сцене, чем клубная: он выступил на закрытии юбилейного сезона в Доме литераторов. На сцене сидели корифеи вроде знаменитого баснописца Сергея Владимировича Михалкова, а в зале были такие люди, как актер Михаил Глузский и директор Театра эстрады Борис Брунов. Кстати, последний сразу обратил внимание на молодое дарование и в том же году (в июне) предложил ему выступить на сцене своего театра в сборном концерте «Дебюты, дебюты, дебюты». Причем дело там было не столько в таланте юного пародиста, сколько в его… национальности: у евреев принято тянуть наверх именно своих. Если бы этого не было, отечественная эстрада недосчиталась бы многих знаменитых артистов. Вот как об этом рассказывает драматург Марьян Беленький (это он придумал образ тети Сони для юмористки Клары Новиковой):
   «Еще в 70-е годы, куда бы я ни приходил, «на юморе» везде сидели евреи – концертные администраторы, режиссеры, редакторы рубрик юмора в радиопередачах, авторы, актеры, кассиры. В Киеве был еще украинский юмор, который писали украинские авторы и исполняли украинские актеры. А в Москве в те годы господство евреев в этом жанре было почти стопроцентным…
   Помню и в 80-х я подошел к Лиону Измайлову – я, мол, эстрадный автор, возьмите меня в концерты. Он посмотрел на меня, как на таракана: «Нам своих нужно устраивать». Своих?! Но я ведь – тоже еврей и тоже автор… Он имел в виду московских.
   Все это напоминало детскую игру: члены одной команды крепко берутся за руки, другой – пытаются эту оборону прорвать. Прорвать мало кому удавалось…».
   Максиму Галкину удалось, поскольку он был не только талантлив, но и происходил из «московских». К тому же, в начале 90-х, после развала СССР, засилье евреев в юмористике было поколеблено, поскольку многие из них либо уехали из страны, либо перестали видеть в юморе источник верного заработка. В такой ситуации любое появление в поле зрения евреев-патриархов талантливой молодежи «из своих» должно было обратить на себя внимание.
   Итак, в 1994 году Галкин впервые выступил на сцене Театра эстрады, однако до звездной славы было еще далеко. А пока Максим продолжал учиться на лингвиста и в свободное время выступал на сцене студенческого театра. С ним же впервые отправился в капиталистическую страну – в итальянский город Кварто, что под Неаполем, где проходил театральный фестиваль. На дворе был 1995 год. Вспоминает М. Галкин:
   «Городок Кварто располагается прямо в жерле потухшего вулкана, рядом – Везувий, который периодически попыхивает. Потрясающе!
   Нас расселили по семьям. Я попал в семью станционного смотрителя, коммуниста по убеждению. Коммунист он итальянский, поэтому жил в трехэтажном доме. Приятно быть коммунистом, если у тебя трехэтажный дом и ты обеспечен. Семья была большая: двое или трое своих детей и одна приемная девятилетняя девочка Антонелла. На пальцах они объяснили, что ее папа сидит в тюрьме. Семья не знала никакого языка, кроме итальянского, мне помогал французский. Приходилось общаться жестами. Одного из сыновей звали Мимо. Меня веселило это имя, и я даже пытался показать ему, что у нас в России означает это слово.
   Станционный смотритель, дядечка 50 лет, был очень правильным итальянским гражданином, но южная кровь давала о себе знать. Помню, как в воскресенье он повез меня в центр города – купить морепродукты в рыбной лавке для воскресного барбекю. Мы приехали в магазинчик, я был поражен: там было все, вплоть до башки акулы и рыбы-меча. Мы накупили всякой вкуснятины, а когда возвращались, я сильно перенервничал. Станционный смотритель всю дорогу – а ехали мы минут 15 – сидел вполоборота к рулю, потому что все время мне что-то рассказывал. В какой-то момент он стал зажигать сигарету, у него не получалось – и он бросил руль. В одной руке у него была зажигалка, в другой – сигареты, и пока совсем машина юзом не пошла, он руль не взял.
   Трехэтажный дом, в котором я поселился, был разделен на две части, как таунхаус. Во второй его половине жили соседи станционного смотрителя. Своеобразная семья, и самый колоритный в ней был бандитского вида сынок лет 25—27, который говорил с абсолютно одесским акцентом, только по-итальянски. Интонации у него были, как у Жванецкого. Он был весь в татуировках, ходил с голым торсом, все время распальцованный – такой блатной. Как-то мы выехали в Неаполь, и соседушка обогнал нас на бешеной скорости с криками и улюлюканьем, высунувшись из окна автомобиля по пояс. Станционный смотритель, тоже лихой водитель, осуждающе покачал головой: «Сумасшедший! Кто так ездит?!» Я был практически уверен: сосед – бандюган, наркоторговец или непутевый сынок-наркоман – такой у него был вид. Но вскоре с удивлением я узнал, что он стоматолог, очень уважаемый и пристойный чувак. Лечить зубы он ездил на мопеде, надев строгий классический костюм…
   Чем меня поразил Неаполь, так это тем, что там все постоянно пытаются тебя обжулить. Например, в обменнике я хотел поменять на лиры, которые тогда были в ходу, 50 долларов. И получил сумму, которая была почти вдвое меньше, чем я дал. Смотрю на работника и говорю: «Я ж вам дал 50, а вы мне 20». Не помню, на каком языке изъяснялся, по-моему, на итальянском: «Cinquanta! Пятьдесят!» Он на меня посмотрел, понял, что номер не пройдет, – не опуская глаз, засунул руку в кассовый аппарат, вынул мои 50 долларов и сказал: «Ой, а я подумал, это 20». И с улыбкой вернул остаток.
   Неаполь – город весь солнечный, бесшабашный. Хотя и не слишком чистый. Но это не портит город. Неаполь пахнет как порт. А когда порт пахнет даже нечистотами, это нивелируется ветром, дующим с моря. Поэтому Неаполь – это запах моря и солнечной пыли. Вообще я не слишком запоминаю запахи. Зато я топографический гений. Если я однажды побывал в городе, независимо от того, через сколько лет туда возвращаюсь, очень хорошо все помню: расположение улиц, куда идти. А оказавшись в городе впервые, смотрю на карту, легко переношу ее на местность и ориентируюсь. Поэтому мне в любом городе комфортно…»
   Тем временем сплоченное еврейское эстрадное сообщество продолжало оказывать молодому пародисту свою поддержку. Согласно его же собственным словам: «Первым меня показал по ТВ с двумя полноценными номерами Евгений Петросян в «Смехопанораме» (эта передача выходила на Первом канале с 1994 по 2004 год. – Ф. Р.). В Дом кино на «Ники» меня часто приглашал Юлий Гусман, в «Театр эстрады» – Борис Брунов…»
   В эту сугубо мужскую компанию затесалась и одна представительница слабого пола – уже упоминаемая нами Клара Новикова, которая напутствовала Галкина добрым словом. Вот как об этом вспоминает сам герой нашего рассказа:
   «Году в 97-м я выступал в цирке на Цветном бульваре и встретил Клару Новикову за кулисами. На ТВ меня еще не было к тому моменту. Тогда в цирке тяжело было выступать – дети орали, деревянные сиденья хлопали, когда с них вставали… Степень невнимания колоссальная. И меня поразила Клара Борисовна, которая, выйдя на сцену, сделала кульбит, кувырок через голову, чем сразу привлекла к себе внимание зрителей. Ее выступление имело большой успех. Тогда она мне сказала: «У нас так трудно на эстраде, так тяжело. Это не простой хлеб. И я не знаю, как у вас сложится дальше».
   Меня многие предупреждали, что будет очень тяжело. Чтобы я готовился к тому, что будут препятствия. Я не могу сказать, что мне было легко. Но на своем пути я тех препятствий, которые мне пророчили, не встретил. Может быть, я не ставил перед собой цели через два года стать известным, чтобы меня показывали по ТВ? Я жил не только этим. Занимался лингвистикой, образованием, не зацикливался на эстраде. Но постоянно работал в этом направлении. Не было такого, что я просил кого-то подвинуться, раздвигал ряды, выгрызал себе место. Возможно, это потому, что я человек достаточно дипломатичный. Я вообще людей люблю! И терпим к чужим недостаткам. Меня так воспитали…»
   И все же к моменту окончания РГГУ в 1998 году Галкин оставлял для себя возможность пойти по научному пути. Несмотря на то, что в эстрадном мире он был уже известен, родители советовали ему не «рвать концы» с наукой. Поэтому он и поступил в аспирантуру, где даже стал работать над кандидатской диссертацией по теме «Соотношение стилистических систем оригинального и переводного текстов», в которой предполагалось рассмотреть переводы на русский язык трагедии Гете «Фауст» и сделать анализ их стилистических различий.
   Впрочем, поступление в аспирантуру могло быть вызвано и сугубо практической целью – избежать призыва в армию. Конечно, для этого можно было использовать обширные связи отца в армейской среде, но это был путь, скорее, нелегальный. А вот аспирантура была тем самым легальным способом, который позволял дождаться окончания призывного возраста и со спокойной душой отрапортовать: в армию не пошел по причине учебы в аспирантуре. Кстати, учебу эту Галкин так и не закончит, поскольку цель такая перед ним изначально и не ставилась. Главным было – избежать армии, чтобы утвердиться на эстраде. Ведь это наивно – подозревать практичного еврея Галкина в том, что он в конце 90-х собирался связать свою жизнь с наукой. Профессия эстрадного артиста была куда более перспективна в плане завоевания материальных благ, чем стезя ученого. Последние в постсоветской России пребывали в плачевном состоянии, буквально сводя концы с концами. Лучшие из них старались искать счастье за пределами родного Отечества, чего Галкин делать никак не хотел – он мечтал стать полезным именно у себя на родине. Как говорится, где родился – там и пригодился. А пригодиться он мог исключительно как пародист. Тем более что его карьера на этом поприще упрямо стремилась в гору.
   Известно, что в любой сфере российского (впрочем, и любого другого тоже) шоу-бизнеса важно прислониться к крепкому плечу. И такое плечо для Галкина нашлось еще до его знакомства с Аллой Пугачевой. Случилось это в 1998 году, когда на него обратил внимание сатирик Михаил Задорнов – весьма влиятельная персона в эстрадном мире (впрочем, не только в нем). Задорнов входил в ближайшее «теннисное» окружение президента Ельцина – играл с ним в теннис и попутно смешил своими рассказами. За это Ельцин разрешил ему поселиться в том же элитном доме, где жил сам – на Осенней улице в Москве. Естественно, что содружество с таким человеком, как Задорнов, открывало перед Галкиным хорошие перспективы на будущее. Ведь Максим собирался делать упор в своем творчестве на политическую пародию, а здесь без консультаций доверенных лиц, «приближенных к императору», обойтись было нельзя. В этом жанре шутить требовалось тонко, иначе можно было «огрести толсто» – враз лишиться покровительства, а значит, и карьеры.
   Задорнов увидел выступление молодого пародиста на вручении премии «Овация» в концертном зале «Россия» и настолько был пленен его талантом, что тут же пригласил Максима выступать в своих сольных концертах с «политическими» пародиями. И в течение полутора лет они колесили по стране вместе. По словам Галкина: «Безусловно, Задорнов дал мне хорошую школу. Своим личным примером».
   Помимо «школы» Задорнов открыл перед Галкиным двери многих кабинетов, куда без него молодой пародист вряд ли вошел бы. А если бы и вошел, то не столь быстро, как того ему хотелось.
   Впрочем, помогали нашему герою не только люди посторонние, но и родные. Например, его отец, Александр Александрович – в 1997 году он покинул пост начальника Главного автобронетанкового управления МО РФ и стал советником генерального директора ГК «Росвооружение». Именно оттуда он шагнул в члены правящей партии «Наш дом – Россия», чтобы в 98-м стать от нее депутатом Государственной Думы РФ второго созыва. Естественно, близость отца к ведущей политической силе в стране прибавляла его сыну дополнительного веса в общениях с коллегами. И хотя сам отец впрямую и не был «толкачом» для своего сына (то есть не звонил нужным людям по поводу трудоустройства Максима), однако те, кому положено, и без всяких звонков понимали, что от них требуется в этом мире, где ценятся личные связи. В одном из своих интервью М. Галкин расскажет:
   «Когда я уже стал известен в узких кругах, отцу никогда не приходило в голову составить мне протекцию, хотя он был знаком и с Кобзоном, и с Винокуром, и с директором концертного зала «Россия» Петром Шаболтаем. Он организовывал День танкиста, и только на какой-то энный раз ему вдруг пришло в голову, что сын тоже может выступить…»
   А тут еще и старший брат Максима Дмитрий в это же самое время открыл в Москве продюсерский центр «Центум», от лица которого предложил брату сначала просто вести концерты, а когда у него дела пошли в гору, и вовсе выступать с сольной программой. Так ступенька за ступенькой, благодаря своему таланту и помощи родных и друзей, Максим взбирался на эстрадный Олимп. К тому же само время благоволило тогда к таким, как он. И здесь следует несколько слов сказать о российском юморе постсоветских времен, который, как ни странно, был непосредственно завязан на большую политику, поскольку этот юмор – сфера идеологии.
   Как известно, в декабре 1991 года прекратил свое существование СССР. Причем это была вовсе не добровольная самоликвидация великой империи, а акт капитуляции советской элиты перед западной, а точнее – перед американской. Именно Штаты стали победителями в «холодной войне», которая длилась с марта 1946 года и теперь, на правах победителя, имели полное право установить над Россией собственное правление (благо было ради чего это делать – огромные российские ресурсы всегда привлекали к себе взоры Запада). С учетом русского менталитета, который плохо воспринимает любой внешний диктат, был избран вариант ненавязчивой оккупации. То есть во главе страны была оставлена российская элита, однако руководить страной она должна была при помощи американских советников. Кто был не согласен с таким вариантом, из рядов элиты безжалостно вычищался (вроде министра В. Полеванова, который слишком сильно возмущался засильем западных советников в структурах российского правительства).
   В итоге экономику России «верстали» так называемые «чикагские мальчики»: Е. Гайдар, А. Чубайс, П. Авен и другие деятели, прошедшие подготовку у чикагских экономических инструкторов. Именно по указке последних в России была проведена приватизация, которая на самом деле была «прихватизацией» – самой настоящей формой контрибуции побежденной страны (России) в пользу победителя (Запада): все приватизированные предприятия автоматически переходили в иностранную юрисдикцию. Американцы многим странам доверили владеть механизмами собственности в Российской Федерации: Франции, Англии, Кипру, Германии и т. д. – однако каждая из этих стран должна была делиться выкачиваемыми из России ресурсами, с «паханом» – Америкой.
   Разве что малый бизнес в России нес в себе элементы национального, а крупный находился под иностранной (американской) юрисдикцией. Все семь российских олигархов, которые баснословно разбогатели в ельцинские годы и составили так называемую семибанкирщину, были назначены Западом и все свои счета обязаны были держать за пределами СССР чтобы: 1) быть подконтрольными Западу и 2) питать западную экономику. Впрочем, и Центральный банк России тоже был отделен от государства и до сих пор подлежит Нью-Йоркской судебной юрисдикции.
   Та же ситуация была и в области идеологии. Например, все телеканалы России были отданы в руки людей, которые жили в Москве, однако обязаны были регистрироваться в иностранной юрисдикции, то есть находиться под контролем Соединенных Штатов (в бюджете Америки заложены деньги на управление российскими средствами массовой информации). Официальный статус у них – «управляющий имуществом иностранной компании в Российской Федерации», хотя, повторимся, у них у всех были российские паспорта. Хотя у некоторых было двойное гражданство, как, например, у телеакадемика Владимира Познера – российское и американское. Поэтому львиная доля телепрограмм в постсоветской России – клоны западных передач. Таким образом, Западу легче обрабатывать мозги россиян в нужном для них направлении – колониальном.
   Идентичная этому ситуация сложилась и с печатными СМИ, где пальма первенства была отдана «желтой прессе», как самому эффективному способу манипулирования сознанием людей. Не остался в стороне и юмор, перед которым была поставлена все та же задача – уводить мысли людей подальше от серьезных умозаключений. Впрочем, все это можно объяснить не только мировым заговором против проигравшей холодную войну России, но и новыми мировыми реалиями, а именно – сменой эпох, когда вместо модерна пришел постмодерн. Последний резко сменил прежние идеологические ориентиры, формируя новую реальность, а с нею и нового человека. Какого? Послушаем на этот счет рассуждения журналистки С. Замлеловой: «Речь идет не столько об измельчении рода человеческого, сколько о повсеместной человеческой тяге к расслабленности. Свободе, всегда требующей усилий и чреватой муками, человек предпочел чувственное раскрепощение. Постмодернизм, призывающий подменять реальность разного рода имитациями, принес новое понимание свободы и радости. Человечество не хочет более постижения сущего, с него довольно немудреных удовольствий. Вот почему творчество обращается не к разуму, а к инстинктам… В эпоху постмодернизма в творчестве перестает цениться то, что ценилось в классическую эпоху…»
   СССР дольше всех сопротивлялся наступлению постмодерна, но и он все-таки пал под его натиском. С этого момента инстинкты возобладали и у нас. Поэтому юмор скатился к примитивным темам «ниже пояса», впрочем, как и все остальные жанры и виды искусства. Даже сатира вульгаризировалась, превратившись в служанку все тех же инстинктов: ее миссией отныне стало: держать «на крючке» верховную власть, чтобы по возможности способствовать ее осмеянию, дискредитации в глазах обывателя. Хотя, скажем прямо, российская власть дискредитировала себя и без всякой сатиры. Вот почему в конце 90-х сложилась такая ситуация, когда управлять по-старому для российской элиты стало уже невозможно – страна могла попросту взорваться. Запад это понял, поэтому способствовал тому, чтобы на смену вконец растерявшему свою популярность (а также и здоровье) Борису Ельцину пришел более молодой и хваткий политик. Им стал бывший чекист (хотя известно, что бывших среди них не бывает) Владимир Путин, который стал президентом России в марте 2000 года.
   Соглашаясь на эту рокировку, Запад прекрасно понимал все риски, которые могли этому сопутствовать. Ведь хотя Путин и был выходцем из прозападного собчаковского клана (в него же, например, входил и главный «прихватизатор» Анатолий Чубайс), однако в силу своих чекистских корней мог стать фигурой в какой-то мере самостоятельной. Однако за те десять лет, что Запад хозяйничал в России, ее элита (да и значительная часть населения) была уже настолько сильно опутана западными «цепями», что бояться выхода России из подчинения Западу не приходилось. Путин, конечно, мог взять курс на некое поднятие духа национального самосознания у россиян, но кардинально переломить ситуацию ему бы никто не дал. Впрочем, он тогда к этому и не стремился.
   Приход к власти Путина несколько изменил вектор развития российской идеологии. В том числе и в области юмора. Нет, последний не стал исповедовать гуманистические и высокоморальные принципы, но в части политической сатиры резко изменился. Например, сошли на нет три ярких представителя этого жанра: Геннадий Хазанов, Михаил Грушевский и Виктор Шендерович.
   Хазанов и Грушевский одними из первых начали пародировать широко известных политических деятелей нашей страны. На эту стезю они вступили еще в годы перестройки, в конце 80-х, пародируя Ленина, Сталина, Брежнева, Горбачева, Ельцина, Хасбулатова, Лебедя, Жириновского и др. В середине 90-х Хазанов несколько отошел от этого жанра, а Грушевский продолжил эксперименты в этом направлении. В 1994 году он выпустил сольную программу «Один за всех», куда вошли номера, в которых «звучали» голоса, как политиков, так и популярных артистов. Кстати, именно Грушевский первым на постсоветской эстраде начал пародировать (весьма по-дружески) Бориса Ельцина, за что удостоился статьи в центральной прессе («Первый, кто покусился на президента», журнал «Столица», 1993, № 52).
   В этом же жанре тогда работал и другой сатирик-еврей – драматург Виктор Шендерович, который затеял на ТВ (на канале НТВ, принадлежавшем его соплеменнику, олигарху Владимиру Гусинскому, за спиной которого стояли США и их верный союзник Израиль) передачу «Куклы», где за политиков «говорил» Сергей Безруков. Это была одна из самых язвительных пародийно-сатирических передач, где действующих политиков, что называется, не жалели: иные пародии на них были настолько злыми, что вызывали оторопь у публики. Даже прародитель российских «Кукол» – английская телепередача с тем же названием – не позволяла себе таких острот, которые звучали у Шендеровича. Все это было закономерно, учитывая то, о чем речь шла выше: Запад весьма ревностно следил за собственными сатириками, зато российским позволял вести себя куда более раскованно, чтобы держать в известном напряжении российские власти.
   Кстати, бытует мнение, что Ельцин был большим демократом, поэтому и не закрывал острые «Куклы». На самом деле это было не в его компетенции. Он хотя и был президентом, однако ему не позволялось вмешиваться в вопросы идеологии, за которые отвечали его западные хозяева. Вот он и не вмешивался.
   Итак, деятельность Хазанова, Грушевского и Шендеровича на поле политсатиры длилась примерно десятилетие (1990—1999). Затем наступили иные времена, связанные с приходом к власти В. Путина. С его воцарением закатились звезды сначала Хазанова (в 98-м он ушел директорствовать в столичный Театр эстрады), Грушевского, а затем и «Кукол» Шендеровича (последняя была закрыта в 2003 году, как и другое его энтэвэшное детище – передача «Тушите свет!»). Злая и саркастическая пародии уходили в небытие, чтобы уступить место пародии иронической. Таким образом Путин отвоевал себе право не только отодвинуть от власти наиболее одиозных олигархов (Б. Березовского, В. Гусинского, М. Ходорковского), но и тех сатириков, которые могли покуситься на его харизму национального лидера.
   Максим Галкин работал в жанре иронической пародии, поэтому именно его талант и окажется наиболее востребованным при новом правителе, именно ему будет определено свыше (с кремлевского верха) стать в новом десятилетии законодателем моды в жанре пародии. Ведь то, как он пародировал известных артистов или политиков, в целом не несло в себе явной или скрытой угрозы для последних, и даже более того – подспудно работало на увеличение их популярности. Эту манеру Галкина сразу распознал Задорнов, который в ту пору и сам работал в этом же стиле (более критичным он станет чуть позже), и осенью 1999 года даже назвал Галкина своим преемником (хотя сам сатирик уверяет, что это было сказано в шутку).
   Итак, с уходом ельцинской эпохи должна была уйти в небытие и злободневная сатира. Отныне юмор должен был стать каким угодно – ироничным, стебанутым, даже похабным – но юмор на злобу дня из официального эфира должен был исчезнуть. И Максим Галкин здесь был далеко не одинок, поскольку вместе с ним на авансцену постельцинского юмора вышла большая плеяда молодых юмористов, которым помогли выйти на сцену корифеи жанра. Вот как об этом вспоминает один из них – Евгений Петросян:
   «Когда я впервые увидел юного Максима Галкина на сцене, по-моему, это было в 97-м году, я сразу попросил его прийти ко мне в гримерку. Мне достаточно было трех минут его выступления, чтобы понять, что у нас в юмористическом жанре пополнение. Когда в 99-м году все газеты вторили одному уходящему из жанра артисту, что жанр юмора умер (речь идет о Геннадии Хазанове. – Ф. Р.), мы с Евгением Шебагутдиновым предложили в Комитете по культуре провести конкурс юмористов и разобраться – жанр все-таки умер или не умер, да здравствует жанр! Провели… И конкурс стал событийным. Можно сказать, мы открыли тогда имена нынешнего юмористического поколения. Лауреатами стали Максим Галкин, Сергей Дроботенко, Юрий Гальцев, Геннадий Ветров, Сергей Чванов, Игорь Касилов (сейчас двое последних – это «Новые русские бабки»), Виктор Разумовский и Александр Морозов, составлявшие клоунский ансамбль «Братья по разуму», Святослав Ещенко, Андрей Данилко – тогда еще юморист, братья Александр и Валерий Пономаренко, клоунские ансамбли «Лицедеи-Лицей» и «Унисон»…».
   Это вполне естественно, что после ельцинского десятилетия бандитского беспредела в России должна была наступить эпоха с обратным показателем – время относительного спокойствия. И хотя колониальная зависимость России никуда деваться не собиралась и даже более того – должна была усилиться, однако все это должно было происходить завуалированно и сопровождаться патриотической риторикой. И юмор должен был из сферы политики перейти в сферу быта. Он должен был стать одним из элементов шоу-бизнеса, который начал реально складываться в России именно на закате ельцинской эпохи – в самом конце 90-х (если точнее – после дефолта августа 1998 года). Поэтому заработки юмористов (впрочем, как и всех остальных представителей шоу-бизнеса) должны были стать значительно выше, чем у их предшественников, поскольку только таким образом власти могли купить лояльность молодого поколения артистов. То есть властью декларировалось следующее: куй большие бабки любыми способами, но в большую политику не лезь.
   Первый заметный номер Галкина о политиках был явлен широкой публике все тем же Задорновым в самом начале апреля 2000 года на «Кубке юмора». Галкин пародировал пятерых российских политических фронтмэнов, делавших «погоду» в то время: Бориса Ельцина, Виктора Черномырдина, Владимира Жириновского, Григория Явлинского, Егора Гайдара. К этому сонму политиков-мужчин была добавлена и одна женщина-оппозиционер – Валерия Новодворская. Скажем прямо, всех шестерых Максим копировал почти «в ноль» – то есть, весьма похоже на оригиналы. Причем речь идет как о голосовом сходстве, так и о внешнем. Неплохо выглядели и тексты, которые сочинил сам Галкин. Выигрышнее всех в этой компании смотрелся пенсионер Ельцин, которого Галкин изображал как снисходительного и доброго дедушку – отца русской демократии, который пытается примирить остальных персонажей друг с другом.
   Говорят, Ельцину эта пародия понравилась, что уже было немаловажно. Он хотя и был пенсионером, однако на самом деле все еще «рулил» политикой через свою Семью – членов собственного клана, оставшихся во власти после его ухода. Если бы Галкин допустил оплошность и «высек» Бориса Николаевича, его карьера завершилась бы, едва начавшись. А так покровительство Ельцина позволило Галкину и дальше заниматься своим делом – пародировать действующих политиков. После того, как Ельцин «дал отмашку» Галкину, другим жертвам его пародий уже не оставалось ничего иного, как смириться со своей участью и разрешить молодому пародисту «трепать» свои лица на эстраде. Хотя обиженные, конечно же, были. Например, премьер-министр РФ Виктор Черномырдин какое-то время никак не мог смириться с тем, как представляет его на сцене Галкин: этаким косноязычным тугодумом. И порой при встречах выражал молодому артисту свое неудовольствие. По словам Галкина:
   «В декабре 2000 года меня пригласили на новогодний прием в Кремль, к Путину. Как раз на том приеме меня заловил Черномырдин, он был с супругой… Увидел меня – а до этого я его (копируя голос Черномырдина) хорошо достал со сцены – и говорит: «О-о-о, во-о-от он!». А его супруга: «Витя, надо его здесь прямо убить, пока есть такая возможность…»
   Но, как мы знаем, никто Галкина не убил, даже попытки такой не предпринимал, хотя покушался он, как уже отмечалось, на персоны весьма влиятельные. Однако повторимся: его ироничные пародии могли раздражать отдельных фигурантов, но не более того. Если бы они вызывали у них ненависть (как это было, к примеру, в случае с пародиями Шендеревича, которые возмутили Путина), то с Галкиным поступили бы точно так же, как и с «Куклами» – убрали бы с глаз долой. Его же, наоборот, не только пригласили в Кремль выступить перед самим Путиным, но и сделали корифеем жанра, причем руку к этому приложил главный телеканал страны – Первый, который из собственности олигарха Бориса Березовского постепенно перешел в руки Путина и К°. Впрочем, не будем забегать вперед.
   Как мы знаем, приход к власти Путина положил конец чеченской войне. Однако незадолго до ее окончания – в феврале 2001 года – Галкину суждено было слетать в Грозный в качестве миссионера от культуры. По его словам:
   «Я действительно был в Чечне, но не то чтобы на передовую выезжал… Меня пригласил Михаил Швыдкой (министр культуры РФ в 2000—2004 годах. – Ф.Р.), и мы полетели туда и были действительно под Грозным, аэропорт «Северный». И ребята очень хорошо реагировали. Это было в ангаре, конечно, условий не было никаких, был февраль, очень холодно, они все бедные мерзнут там, но они замечательно реагировали. Я выступал с тем же, с чем выступаю здесь, в Москве, в любом концерте, и выступали и там, и в палатках для раненых… И как они могут реагировать? Конечно, смеялись…»
   Здесь обратим внимание на упомянутого вроде бы всуе Михаила Швыдкого – весьма влиятельного еврея в составе нового путинского правительства. С ним у Галкина было столько параллелей, что они просто не могли не стать если не близкими друзьями (этому мешала большая разница в возрасте – Швыдкой старше Галкина на три десятка лет), то, во всяком случае, большими симпатизантами друг друга. Во-первых, по родству крови. Во-вторых, у обоих отцами были военные. В-третьих, их связывали сразу два высших учебных заведения – РГГУ (Галкин был его студентом в 1993—1998 годах, а Швыдкой числился там же профессором) и МГУ (Галкин был там актером Студенческого театра, а Швыдкой является научным руководителем университетского факультета – Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере). На основе этих параллелей они и сошлись, что сослужило Галкину хорошую службу: близость к Швыдкому и хорошее его расположение позволили ему расширить число полезных связей в высшем российском истеблишменте, и особенно на ТВ, где у Михаила Ефимовича множество влиятельных друзей. Что неудивительно, учитывая тот факт, что на ТВ Швыдкой впервые попал еще при Советской власти – в 1967 году, а ровно три десятилетия спустя (в 1997-м) стал сначала зампредом ВГТРК, а год спустя – и вовсе ее председателем (именно оттуда он в феврале 2000 года и «скакнул» в министерское кресло).
   При посредничестве Михаила Задорнова Галкин попал в передачу «Вот и все 3000» на канале РЕН-ТВ, при помощи Евгения Петросяна – в «Смехопанораму» на Первом канале. Но это были разовые попадания, которые, по большому счету, погоды не делали. Чтобы стать по-настоящему медийным лицом, Галкину необходимо было стать телеведущим, который появлялся бы в «ящике» регулярно. И здесь помощь Швыдкого оказалась неоценимой. Дружба с ним помогла-таки Максиму пробиться на главный телеканал страны – на Первый не в разовом порядке, а на постоянной основе. Случилось это в самом конце 2000 года. Именно тогда Первый перекупил у НТВ популярную передачу «Кто хочет стать миллионером?» и отказался от услуг ее прежнего ведущего – Дмитрия Диброва.
   Тогда вообще наступали такие времена, когда на смену замыленным еще в ельцинские времена телеперсонам, вроде того же манерного Дмитрия Диброва или отвязного Николая Фоменко, начали приходить новые персоны – более респектабельные Максим Галкин или Андрей Малахов (последний, кстати, проходил стажировку в США, что весьма показательно: кадры для «желтой» российской журналистики, как мы помним, «ковались» именно там). Причем оба они попали служить на Первый канал. Однако у Галкина это получилось чуть раньше: в качестве ведущего популярной передачи «Кто хочет стать миллионером?» он дебютировал в феврале 2001 года.
   Обратим внимание на эту дату, поскольку это было временем, когда Галкина начали активно тянуть наверх. В декабре 2000-го его удостоили чести веселить кремлевских небожителей и тогда же он подписал контракт с Первым каналом. На тот момент на его банковском счету лежала уже не одна сотня тысяч долларов и до миллиона «баксов» не хватало всего-то чуть-чуть. Работа в «Миллионере» его в итоге и сделает долларовым миллионером, что тоже было закономерно: западные хозяева-оккупанты были заинтересованы в том, чтобы российские «звезды» были привязаны к доллару, получали их помногу, после чего должны были держать их в западных банках, дабы они работали на западную экономику. Типичный вариант колониальной зависимости.
   Минута рекламы на Первом канале равнялась 50 тысячам долларов. В передаче «Кто хочет стать миллионером?» реклама занимала 20 минут эфирного времени. Получается – 1 миллион долларов. Из этих денег Галкину поначалу предназначалось 5 процентов – 50 тысяч долларов за передачу (чуть позже эти проценты станут стремительно расти). В месяц таковых выходило четыре передачи – 200 тысяч «баксов». В год на счет пародиста «капало» порядка 2 миллиона 400 тысяч долларов. Зарплата целой горбольницы за несколько месяцев работы. Или средней школы. Вот таким образом оценивался труд в постсоветской России: один пародист стоил в тысячу раз дороже, чем сотня врачей или учителей. Скажем прямо, не хилая экономика пришла на смену советской. Главное – «справедливая».
   Вслед за первым галкинским миллионом начнут приходить и последующие, незначительную часть из которых он материализует в своем средневековом замке, расположенном в деревне с весьма неблагозвучным названием Грязь. Впрочем, об этом «чуде архитектуры» мы подробно поговорим в свое время, а пока вернемся к тому моменту, когда Галкин еще только подступался к своему многомиллионному состоянию.
   Дебют в «Кто хочет стать миллионером?» совпал с другим заметным событием в жизни Галкина: вручением ему премии «Триумф». Здесь с полным основанием можно сказать, что награда нашла своего героя. В момент получения им этой награды, Галкин уже стоял на пороге своего будущего триумфа, начало которому и положила одноименная премия. Этапы этого пути выглядели следующим образом. Спустя несколько дней Максим дебютирует в передаче «Кто хочет стать миллионером?», в апреле удостоится юмористической премии «Золотой Остап» в Санкт-Петербурге, а в июле встретит женщину, которая и превратит всю его дальнейшую жизнь в один сплошной триумф. Имя этой особы мы все хорошо знаем – Алла Пугачева.

Часть вторая
Из грязи в князи

Колониальная любовь

   В апреле 2001 года, когда Максим Галкин заполучил в свои руки «Золотого Остапа», Алла Пугачева была вот уже семь лет замужем за молодым певцом Филиппом Киркоровым. Свой брачный союз они скрепили в январе 1994 года, ошеломив им буквально всю страну. Никто из бывших жителей СССР не мог себе представить, что примадонна российской эстрады из всех возможных кандидатов (а их было много, причем среди них были люди достаточно солидные и состоятельные) выберет, пусть уже известного, но весьма женственного и нарциссообразного Филиппа Киркорова, годящегося ей в сыновья (ему в ту пору было 26 лет от роду, и он был моложе своей именитой супруги на 18 лет). Короче, уже тогда люди ломали головы над вопросом: со стороны Пугачевой это что – блажь или действительно любовь? Впрочем, в последнюю версию мало кто верил, предпочитая искать в этом поступке примадонны скорее материальные причины, чем романтические. Спустя много лет Пугачева и сама подтвердит эти выводы, заявив о своем браке с Киркоровым следующее:
   «Всю жизнь не любила такой тип людей, такой тип поступков, мне вообще все в нем (Киркорове. – Ф. Р.) не нравилось и сейчас не нравится. Не знаю, что с моими мозгами было…»
   На самом деле с мозгами у Аллы Борисовны как раз все было нормально. Замужество за Киркоровым с ее стороны было очень удачным и просчитанным ходом, который был выгоден ей буквально со всех сторон. Во-первых, он поднимал ее слегка подзабытое средствами массовой информации имя сразу на много ступеней вверх, во-вторых – объединял ее капиталы с капиталами рвущегося в «короли» эстрады Киркорова (эти капиталы Пугачева теперь могла не только удесятерить посредством впаривания новоявленного супруга всем медийным компаниям, но и заполучить в свое безраздельное пользование – то есть здесь она выступала как продюсер), и, наконец, в-третьих – любовь с человеком, годящимся ей в сыновья, должна была тешить физиологию примадонны как никакой иной брак.
   Итак, со стороны Пугачевой это замужество было браком по расчету. Причем за ним стоял не только расчет самой примадонны, но и многих заинтересованных деятелей в лице политиков, олигархов и медиамагнатов, кои, будучи гражданами России, на самом деле были вассалами Запада, который их руками активно «подсаживал» россиян на «иглу» бульварщины. Напомним, что на дворе стояло начало 1994 года – время становления постсоветской олигархической России, государства, исповедующего идеи, весьма далекие от идей справедливости и гуманизма. Олигархическая Россия строилась на основе циничного и бессовестного грабежа миллионов людей, которых для легкости ограбления требовалось сначала массово оболванить, чтобы грабеж воспринимался ими не как преступление, а как благо. И здесь без активного участия СМИ обойтись было никак нельзя.
   В итоге в России появилась своя «бульварная» или «желтая» пресса, которая включала в себя не только печатные СМИ, но также телевизионные и радийные. А как может существовать «желтая» пресса без своих «королей и королев сенсаций»? Никак. Поэтому в качестве такой королевы и была выбрана Алла Пугачева – безоговорочный фаворит зрительских симпатий еще с советских времен. Человек, который, собственно, и стоял у истоков зарождения советского скандального пиара еще в конце 70-х. С распадом СССР имя Пугачевой несколько померкло, отодвинутое в сторону более молодыми «звездами». Однако к началу 90-х стало ясно, что ни одна молодая «звезда» так и не сумела сравняться по популярности с Аллой Борисовной. К тому же среди поклонников Примадонны было значительное число бывших советских граждан, которых новым хозяевам жизни требовалось «перевоспитать» – превратить из «совков» в «хапков». И лучше Пугачевой проделать это никто бы не смог. Короче, скандальное замужество за Киркоровым (представителем той самой молодой поросли «звезд») гарантировало ей возвращение на первые страницы «желтых» (и не только) таблоидов. Короче, овчинка стоила выделки.
   Итак, становление российской «желтой» журналистики происходило по лекалам западной. Последняя имела богатую историю: она сформировалась более столетия назад и за это время наработала огромный опыт не столько по части развлечения многомиллионных масс населения, сколько по части их оболванивания. Здесь она разительно отличалась от советских СМИ: те все-таки стремились в первую очередь просветить население, а не оболванить, в то время как западная – наоборот. Перед постсоветскими СМИ была поставлена задача взять за аналог именно западный вариант, поскольку болван – легкая добыча для любого мошенника, коих в олигархической России развелось несметное количество, причем как своих собственных, так и заграничных. Но главное – эти мошенники получили в свои руки власть.
   Однако вернемся к нашим «баранам» – то бишь в поп-индустрию. В 80-е годы на Западе главным «королем» по части делания поп-сенсаций был американский певец Майкл Джексон. Без сомнения, не только один из талантливейших исполнителей, но и виртуоз по части оболванивания миллионов людей. Одна его «перекраска» из черного человека в белого дорогого стоила – во многом именно она (а не творчество) сделала из Джексона главного героя всех таблоидов. Даже люди, которые на дух не переносили его песни, вынуждены были жадно следить за выпусками новостей, чтобы убедиться в том, что это чудо возможно – смена цвета кожи, переход из цветных людей в белые.
   Обратим внимание, что именно Майкл Джексон – первая звезда международного масштаба – прибыл в олигархическую Россию буквально накануне сенсационного замужества Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова. Случилось это в середине сентября 1993 года. Согласно легенде, Джексона пригласила никому не известная российская компания «Десса», которая не имела никакого отношения к шоу-бизнесу – это была фирма, занимающаяся торговыми поставками. На самом деле за «Дессой» стояли западные кукловоды, которые запустили Джексона в Россию именно для того, чтобы дать толчок развитию здесь медийного бизнеса не черного или белого цветов, а именно «желтого».
   Против «Дессы» объединились практически все российские структуры шоу-бизнеса (фирмы, возглавляемые такими людьми, как Стас Намин, Борис Зосимов и др.), однако «Десса» победила их всех – предложила Джексону неподъемный для других гонорар в 1 миллион долларов. Однако в итоге «отбить» их так и не сумела, после чего вскоре после отъезда поп-короля прекратила свое существование. Как говорится, мавр сделал свое дело – мавр должен умереть.
   Приезд Джексона способствовал зарождению в России «желтой» прессы и началу процесса активного делания «желтых» сенсаций нашими «поп-королями» и «поп-королевами». Вспомним, что случилось сразу после того, как Джексон вернулся в Америку. Уже в октябре 1993 года он сделал предложение дочери другого поп-идола Америки – Элвиса Пресли Лизе-Марии Пресли. И она это предложение приняла. Сделано это было не случайно. Незадолго до этого (в начале того же 93-го) Джексона уличили в педофилии – сексуальных домогательствах к 13-летнему подростку. Чтобы уйти от этих обвинений и спасти свой имидж, Джексон и женился на дочери Пресли. То есть это был изначально фиктивный брак. Он был зарегистрирован в мае 1994 года в Доминиканской Республике. В том же месяце состоялось и венчание Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова, которое по масштабам своей раскрутки в респектабельных и «желтых» (их тогда было еще не так много) изданиях России ничем не отличалось от сообщений о браке Джексона и Пресли. Однако перед венчанием было бракосочетание, которое состоялось на четыре месяца раньше – 13 января. Но вся история начиналась еще раньше.
   Сразу после отъезда Джексона из Москвы Пугачева отправилась с гастролями в Америку. А уже оттуда прямиком поехала в Швейцарию. Как сообщала наша пресса: чтобы пройти омолаживающие процедуры в одной из тамошних клиник. Но это «омолаживание», судя по всему, было всего лишь отвлекающим маневром. В Америке Пугачева, видимо, прошла «инструктаж» на предмет своего будущего сенсационного замужества за Киркоровым, а в Швейцарии – пополнила свой банковский счет весьма кругленькой суммой за это самое замужество. Ведь Швейцария – это самая удобная страна в мире по части банковских вкладов, поскольку хранит секреты своих вкладчиков, как никто другой (впрочем, для американских спецслужб швейцарские банки не являются чем-то сложным по части проникновения в святая святых – тайну банковских секретов). Видимо, именно этим тихая Швейцария и приглянулась Примадонне (как и большинству наших «звезд»), которая знает цену деньгам и весьма щепетильно к ним относится. Подобное отношение к денежным знакам американского происхождения могло стать подлинной причиной ее брака с Киркоровым, которого она, по ее же собственным словам, приведенным выше, на дух никогда не переносила. Помните: «Мне вообще все в нем не нравилось и сейчас не нравится…».
   Об искусственности этого брака говорят и другие примеры. Например, певица Любовь Успенская чуть позже поведает журналистам, что за несколько месяцев до своей женитьбы Киркоров был с гастролями в США и активно… сватался к ней. По словам Успенской:
   «Филипп просто выклянчивал меня в жены. Когда же в декабре 1993 года Пугачева записала к финалу программы «Песня-93» мою песню «Россия», Филипп позвонил мне в Лос-Анджелес и требовал, чтобы я «подала на Пугачиху в суд»…»
   Между тем, известно, что в том же декабре (6-го), во время празднования дня рождения певца группы «На-На» Владимира Политова, Пугачева призналась продюсеру группы Бари Алибасову, что у нее назначена помолвка с Киркоровым на 13 января следующего года. Вот почему в конце того же декабря она спешно развелась со своим мужем Евгением Болдиным, хотя до этого они уже полтора года не жили вместе, сохраняя штамп в паспорте.
   Кроме этого, было еще одно событие, четко укладывающееся в русло операции под названием «Свадьба Пугачевой и Киркорова». 30 ноября 1993 года свет увидел первый номер одного из первых российских таблоидов – «Экспресс газеты». Возглавил это издание журналист Александр Куприянов, до этого замглавред «Российской газеты», которая была (и является до сих пор) органом правительства РФ. Именно в правительственных кругах (по подсказке западных советников) и созрела идея создать в России таблоид – аналог английской газеты «Te Sun» («Солнце»). Кандидатура Куприянова в качестве главреда оказалась наиболее приемлемой: еще в советские годы он работал корреспондентом именно в Англии. Известно, что там главными фигурантами большинства скандальных публикаций, за которыми следит вся страна, являются члены королевской семьи. «Экспресс газета» решила возвести в ранг российской «королевской семьи» звездную чету в лице Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова. То есть создание «Экспресс газеты» подозрительным образом совпало с тем моментом, когда Пугачева слетала в Америку и начала процесс своего стремительного сближения с Киркоровым. А после того, как они поженились, именно «Экспресс газета» стала главным таблоидом, взявшимся освещать их бурную супружескую жизнь. Вывод напрашивается сам собой: все эти события были тесно увязаны друг с другом и являлись не чем иным, как звеньями одного и того же тайного плана, в котором приняли участие заинтересованные лица как в России, так и на Западе.
   Вообще ничего нового с точки зрения «делания сенсаций» постсоветская журналистика не открывала. Да и зачем изобретать колесо, если оно давно уже было изобретено до нас? Конвейерный способ делания сенсаций в области шоу-бизнеса был изобретен еще в начале ХХ века в США, а точнее – в Голливуде. Именно мировая кинематографическая Мекка изобрела способ, как поддерживать в неослабевающем режиме внимание к себе многомиллионной аудитории. Для этого были созданы специальные печатные СМИ (газеты и журналы), которые взялись освещать жизнь голливудских «звезд» (в основном закулисную) в режиме нон-стопа (то есть ежедневно). Причем, если реальных сенсаций для этого марафона не хватало, то их попросту выдумывали. Например, браки и романы «звезд» из категории «поддельных» родились именно там. Примеры?
   На протяжении четверти века (1941—1967) вся Америка с замиранием сердца следила за любовным романом двух знаменитых обитателей Голливуда: Кэтрин Хепберн и Спенсера Трейси. Таблоиды сообщали, что их страстный роман зародился на съемочной площадке в 1941 году, но к свадьбе так и не привел по причине благородной натуры Трейси: он хоть и не жил со своей женой, но у них родился глухонемой сын, поэтому актер, как убежденный католик, не мог развестись. В итоге он долгие годы разрывался между двумя женщинами. На самом деле этот роман был придуман боссами кинокомпании «Метро Голден Майер» (МГМ) с целью поднять популярность этих «звезд», чтобы зарабатывать на их славе миллионы долларов чистой прибыли. В реальной жизни Хепберн мужчины не интересовали – она была убежденной лесбиянкой, а Трейси с таким же пылом любил бутылку. Короче, они были просто друзьями, но поскольку дружбой между мужчиной и женщиной охочую до скандалов публику не удивишь, и была придумана история про их многолетний пылкий роман.
   Но вернемся к браку Пугачевой и Киркорова.
   Романтики в нем, судя по всему, было меньше всего: это был чистый бизнес-проект по сколачиванию денег – на почве патронажа примадонны над состоянием молодого мужа, а также на рекламе от их брака, за которую супруги собирались брать деньги со всех, кто должен был приложить к этому руку. А руку к этому должны были приложить друзья Пугачевой в среде российского олигархата (а через него их западные хозяева), в подчинении у которых находились и тогдашние массмедиа. Начинался новый этап популяризации Пугачевой, причем теперь вместо творчества на первый план должна была выйти ее бурная личная жизнь: ссоры и примирения с молодым супругом, неудачные роды, совместные поездки и т. д. и т. п. Короче, все, как в западных аналогах «желтой» прессы.
   Самое удивительное, что Пугачева на заре своей карьеры была поклонницей В. Шекспира и даже «родила» на свет две песни на его стихи: «Сонет Шекспира» (1977; музыка А. Пугачевой) и «Сонет» (1983; музыка – Т. Хренникова). А ведь великий английский классик в одном из своих сонетов предупреждал: «Торгует чувством тот, кто перед светом всю душу выставляет напоказ». С начала 90-х Пугачева именно этим и начала активно заниматься – выставлять свою душу напоказ, торговать чувствами. А ведь судьба обычно жестоко мстит такого рода «торгашам», отнимая у них возможность личного счастья. Нечто подобное произойдет и в нашем случае.
   Как проговорится сама Пугачева в наши дни, жизнь под одной крышей с Киркоровым продолжалась у нее около пяти лет. Потом совместное проживание с человеком, которого она на дух не переносила, ее утомило, и она покинула его жилище. Но, как ни странно, на развод не подала. Почему? Видимо, между боссами массмедиа и звездной четой был заключен своеобразный договор, согласно которому они должны были как можно дольше поставлять им «жареные» факты из своей совместной жизни, а те, в свою очередь, обещались щедро за это платить. Поэтому брак Пугачевой и Киркорова продолжался даже после того, как они фактически перестали жить друг с другом не только под одной крышей, но и в одной постели (впрочем, спали ли они вместе – тоже большой вопрос: квартира на Земляном Валу была двухэтажная, поэтому у каждого из супругов был свой этаж и своя постель). Все это давало обильную пищу для «желтой» прессы, тем самым пополняя звонкой монетой не только ее мошну, но и кошельки звездной четы.
   В итоге в 2001 году многомиллионная толпа поклонников Пугачевой и Киркорова по-прежнему была уверена, что в их лице она наблюдает самую счастливую и преданную пару в отечественной поп-индустрии. Сказать однозначно, что это вранье несло в себе только негативный результат, нельзя. С одной стороны, это было форменное оболванивание, но с другой – давало людям определенный заряд положительных эмоций. Напомним, что это происходило в разгар ельцинской «шоковой терапии», которая вгоняла миллионы россиян в нищету, а многих и вовсе в гроб. На этом мрачном фоне красивая сказка про любовь Примадонны к молодому певцу худо-бедно, но скрашивала россиянам их безрадостные будни. Ведь, как уверяет нас наука, человек стал человеком не столько путем биологической эволюции, сколько благодаря безграничной способности… лгать. Поэтому ложь вокруг брака Пугачевой и Киркорова в какой-то мере можно отнести к типу лжи во благо. Писатель Анатоль Франс как-то написал, что без лжи человечество погибнет от отчаяния и скуки. Вот Пугачева и Киркоров своей ложью жизнь людей и скрашивали. Как говорится, как умеем…
   Но в то же время не стоит забывать, что ложь амбивалентна по своей сути – она может нести в себе как созидание, так и разрушение. Под ложь о красивой любви Пугачевой и Киркорова ушлым мошенникам-прихватизаторам было гораздо легче облапошивать людей, выкачивая из них деньги и опуская их все ниже в социальной иерархии. Напомним, что именно в год брака Пугачевой и Киркорова, в 1994-м, в России случился так называемый «русский крест» – когда смертность значительно превысила рождаемость. Практически ни одно СМИ (за исключением оппозиционных) не написало тогда об этой катастрофе, зато почти ежедневно в них публиковались отчеты о семейной жизни Пугачевой и Киркорова. Тем самым посредством этой «красивой семейной сказки» людей попросту уводили от размышлений о разразившейся в стране катастрофе.
   Но вернемся к событиям 2001 года.
   В тот период Пугачева и Киркоров продолжали активно наводить тень на плетень, выдавая свой брак за счастливый. О последнем говорило многое: лучезарные лица обоих супругов на обложках многочисленных печатных СМИ, а также на экранах ТВ, их интервью различным изданиям с признаниями в любви друг к другу, наконец, песни Филиппа Киркорова, в большинстве из которых фигурировала его единственная любовь – Алла Пугачева. Вот почему, когда 30 апреля 2001 года Алла Борисовна прислала своему суженому своеобразное любовное «видеоалаверды», приуроченное к его 34-летию, никто этому не удивился: именно таким образом и должна была поздравлять своего горячо любимого супруга преданная ему жена. Что же это за «алеверды» такое?
   Случилось оно в Санкт-Петербурге, где Киркоров в день своего рождения был с гастролями. В самом начале представления именинник воспроизвел на огромном мониторе, установленном в концертном зале, видеообращение Пугачевой, где она говорила следующее:
   «Мне нравится, как ты проходишь мимо всех завистников, как ты плевал на это дерьмо, на желто-голубую прессу, которая пытается очернить твое творчество, наклеить жуткие ярлыки (оцените цинизм Примадонны: кормиться из рук этой прессы и одновременно ее же и оскорблять. – Ф. Р.). А ты выходишь на сцену – молодой, веселый, чистый и честный. Ты кладешь свои песни и любовь на алтарь искусства. Пожалуйста, обещай мне так же дальше жить, петь и любить! Как никто другой…»
   Когда это видеообращение было показано на экране, многотысячная публика взревела от восторга, демонстрируя свою непоколебимую уверенность в подлинности озвученных со сцены слов. На самом деле, как мы уже отмечали, никакой особенной любви в звездном семействе не было. Сохраняя на людях видимость крепких семейных уз, в реальной жизни Пугачева и Киркоров жили фактически в разводе. Она – в своем огромном доме на Истре, в Малых Бережках, он – в двухэтажной квартире на Земляном Валу. Сексуальные отношения между ними прекратились, едва начавшись, а духовных не было и вовсе – слишком разными людьми они были, чтобы жить, что называется, «на одном духу». Единственное, что их удерживало до сих пор вместе – суровые законы шоу-бизнеса, которые диктуют артистам изображать хорошую мину даже при самой скверной игре. Поскольку «плохая мина» может разом отвратить от тебя публику, что самым пагубным образом может сказаться на твоем финансовом благополучии.
   Итак, Пугачева и Киркоров в 2001 году ловко разыгрывали видимость семейного благополучия, еще не готовые обрушить на свою многомиллионную армию поклонников правду о своем фактическом разводе. Это было невыгодно всем: как самим звездным супругам, так и боссам СМИ, которые на протяжении долгих лет кормились с этого брака. Поэтому, сохраняя видимость брака, каждый из супругов жил своей отдельной личной жизнью, не особо допуская в нее другого. Причем если возле Киркорова нет-нет, да появлялись какие-то «левые» увлечения (иногда даже мужского пола, о чем периодически судачила пресса), то Пугачева была в этом отношении «невинна» – на нее подобного компромата у досужих журналистов долгое время не было. Как вдруг…
   Это «вдруг» началось в двадцатых числах июля 2001 года, когда Пугачева в своем личном вагоне, прицепленном к обычному пассажирскому составу, приехала в Витебск на Международный фестиваль искусств «Славянский базар», где должна была возглавить представительное жюри. Причем в том году «Базар» был окрашен в ярко выраженные политические тона. Впрочем, не будь последнего, туда не занесла бы нелегкая Максима Галкина, которому в нашей «лав стори» принадлежала одна из ведущих ролей. А случилось вот что.
   Фестиваль был устроен в преддверии президентских выборов, и на его проведение был выделен 1 миллион долларов. Поддержать будущего президента Белоруссии Александра Лукашенко приехали в Витебск президенты России и Украины Владимир Путин и Леонид Кучма. А Галкин, как мы помним, входил в число любимых юмористов российского президента. В итоге при активной поддержке Управления делами Президента РФ, Галкину было доверено право дебютировать на «Славянском базаре» первым в его карьере сольным концертом, где он должен был с особым тактом (то есть с любовью) спародировать Владимира Путина и Александра Лукашенко (оба они в этот момент находились в VIP-ложе).
   Итак, в конце июля 2001 года судьба свела Галкина и Пугачеву на одном мероприятии – международном фестивале. Он там был как один из актеров-участников, она – как председатель жюри. Причем Галкин ее прекрасно знал как Примадонну отечественной эстрады, а она его – всего лишь как ведущего передачи «Кто хочет стать миллионером». Да, когда-то, в начале 80-х, Пугачева, как мы помним, пересекалась с родителями Галкина, но сам Максим тогда был настолько мал, что Пугачева его особо и не запомнила. Однако в «Миллионере» он ей нравился. Уж на что она была в восторге от Дмитрия Диброва (когда было объявлено об его уходе, Пугачева даже расстроилась, считая, что достойную замену ему найти вряд ли удастся), но когда она увидела на его месте Галкина, то была приятно удивлена: этот юноша «обедни» явно не испортил, даже более того – внес туда нечто новое.
   Очное знакомство Галкина и Пугачевой произошло в гостинице «Эридан», где они жили во время фестиваля. Пугачева шла к выходу, когда внезапно почувствовала на себя чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела расплывшегося в широкой улыбке юношу, в котором узнала ведущего «Миллионера». И хотя настроение у Примадонны было в тот момент не ахти (все-таки возглавлять жюри дело далеко не легкое), эта обезоруживающая улыбка настолько ее раскрепостила, что она в ответ… тоже улыбнулась. Вот тут сопровождавший Пугачеву Киркоров и взял на себя миссию человека, который их познакомил (а фактически стал их сводней).
   Вечером того же дня Пугачева оказалась на сольном концерте Галкина, где, по сути, впервые увидела его во всей актерской красе (двухчасовой бенефис позволял пародисту продемонстрировать весь спектр своего таланта). А уж когда Пугачева увидела, как реагирует на остроты молодого юмориста сам президент России, тут уж в ее расчетливом мозгу, видимо, окончательно сошелся дебет с кредитом. Короче, на ее горизонте нарисовался куда более перспективный молодой еврей, который мог бы заменить другого еврея – вконец опостылевшего лучезарного Филиппа, так и не сумевшего перековаться из нарциссов в настоящие мужи. Например, на том же «Базаре» нарцисс Киркоров разъезжал на 12-метровом «Хаммере», от души веселя публику своими не столько барскими, сколько детскими замашками.
   Впрочем, как покажет будущее, детство будет играть в одном месте не только у Филиппа, но и у его сменщика Максима, который супротив филипповского «Хаммера» выставит куда более одиозный проект – причудливых форм феодальный замок. Однако в сравнении с Филиппом у Максима было не одно, а сразу несколько преимуществ. Во-первых, он был на взлете своей звездной карьеры (и значит, денежно перспективен), в то время как Филипп уже на излете (как говорится, шел с ярмарки, а не наоборот). Во-вторых, Галкин был начитанным мальчиком из интеллигентной еврейской семьи, в то время как Филипп был малообразованным капризным дитем и, главное, абсолютно бездарным по части бизнесменской хватки. Положиться на него было абсолютно невозможно ни в чем – ни в бизнесе, ни в сексе. Другое дело Галкин, в котором чувствовалась природная еврейская смекалка, которая обещала ему огромные перспективы в будущем. С ним Пугачева могла быть спокойной как по части ведения совместного бизнеса, так и в интимном плане. Алла Борисовна хорошо знала подобный тип мужчин – маменькиных сынков, которые ищут в женщине не только объект сексуального характера (хорошую любовницу), но и некий заменитель матери.
   Вообще годы, проведенные с мужчинами моложе ее (а их у Пугачевой было несколько: Владимир Кузьмин, Сергей Челобанов, Филипп Киркоров), позволили Примадонне достаточно хорошо изучить их разные подвиды. Например, Кузьмин олицетворял собой свободолюбивый подвид, Челобанов – проблемный, Киркоров – подростковый. Каждый из них был хорош для Пугачевой в определенном возрасте. Однако на склоне лет ей больше всего импонировал последний подвид, который удовлетворял ее со всех сторон: с меркантильной, интеллектуальной и сексуальной. Другое дело, что с Киркоровым она ошиблась почти по всем параметрам, но это не отвратило ее от поисков другого мужа-ребенка. И как только на горизонте нарисовался Галкин, она тут же поняла – нужный объект ею найден. С этого момента участь Максима была фактически предрешена.
   Однако он и сам был готов с радостью отдаться во власть этой женщины, поскольку это сулило ему отличные перспективы. Огромная разница в возрасте (27 лет) его нисколько не смущала, а даже наоборот – притягивала. Для маменькиных сынков нет лучшей доли в супружестве, чем жить с женой-матерью: она и в быту плечо подставит, и в постели всему научит. А тут вдобавок речь шла и о блестящей бизнес-перспективе, поскольку связи Пугачевой в российском истеблишменте (как в шоу-бизнесе, так и в политике) были хорошо ему известны. Это ведь только рядовые обыватели пребывают в уверенности, что Пугачева – всего лишь выдающаяся певица. На самом деле она еще и не менее искушенный царедворец, который при любой власти умеет извлечь максимум выгоды как для себя лично, так и для своего окружения. Короче, Галкин и Пугачева просто обязаны были рано или поздно сойтись друг с другом.
   Минуло чуть больше недели с момента закрытия «Славянского базара», как наши герои снова оказались в одном и том же месте. 11 августа справлял свой 50-летний юбилей директор Кремлевского дворца Петр Шаболтай. Кстати, до этого он в течение 15 лет возглавлял концертный зал «Россия», а после того как Путин стал президентом, ему доверили куда более престижный зал – Кремлевский, который Шаболтай теперь должен был перевести из разряда пафосных в разряд коммерческих (чтобы деньги «полились рекой» в Управление делами Президента). Естественно, что дружить с Шаболтаем стремились все мало-мальски известные артисты, а уж известные – тем более. У Пугачевой с юбиляром были давние приятельские отношения, а что касается Галкина, то он стал вхож к Шаболтаю с недавних пор на правах «любимого юмориста Владимира Путина».
   Когда на юбилее начались танцы, Галкин пригласил Пугачеву в центр зала повальсировать и больше ее от себя уже не отпускал. Как уже говорилось выше, и в его расчетливом еврейском мозгу сошлись те же дебет с кредитом, что и у Пугачевой, после чего оторвать их друг от друга уже нельзя было даже клещами. По сути, им можно было уже на следующее утро идти в Грибоедовский ЗАГС, однако жестокие законы шоу-бизнеса не позволяли этого сделать – стремительность действий явно не вписывалась в партитуру их звездных судеб. Однако зародившийся тогда роман требовалось хоть как-то легендировать, чтобы публика не догадалась обо всем раньше положенного срока. Ведь отныне Галкину предстояло если не постоянно, то весьма часто появляться рядом с Пугачевой. В итоге Примадонна придумала родить на свет песенный дуэт Пугачева – Галкин, который должен был если не развеять возможные сплетни о том, что между ними роман (подобные сплетни были выгодны обоим как средство их общего пиара), но затуманить мозги обывателю – заставить его гадать об истинной подоплеке этого творческого дуэта. В итоге примадонновой композиторше Татьяне Залужной (она же Любаша) было дано задание срочно написать первый хит для новоявленного песенного тандема. Им стала песня «Будь или не будь», которая тут же была записана в студии.
   Скажем прямо, песня весьма непритязательная как по части музыки, так и текста. Однако в ней по сути декларировались запросы новоявленных любовников друг к другу (пусть и в шутливой форме, но в каждой шутке, как правило, есть доля истины). Так, со стороны Пугачевой эти запросы выглядели следующим образом: «Будь со мной мальчиком, пушистым зайчиком, будь со мной мастером, будь со мной гангстером…». Галкин в ответ просил следующего: «Будь со мной праздником, кнутом и пряником, самой большой бедой, это так просто, ты люби и брось понты…».
   Песня «Будь или не будь» будет оперативно включена в качестве бонуса (17-й по счету песней) в новый альбом Пугачевой «Речной трамвайчик», выход которого в свет планировался поздней осенью того же 2001 года.
   Но до этого момента еще есть время, а пока новоявленная любовная пара на время расстается. Пугачева в конце лета съездила в Джезказган (Казахстан), где дала совместный концерт с Киркоровым (26 августа), а Галкин отправился с сольными концертами в Сочи (представления проходили в зале «Фестивальный»).
   В октябре герои нашего рассказа были уже в Москве, и с этого момента их общение стало по-настоящему плотным. Они стали часто встречаться, причем как в приватной обстановке (наедине), так и на публике.
   Так, 7 октября в столичном Театре эстрады состоялся первый в Москве сольный концерт Галкина. Обратим внимание на дату – это был день рождения президента РФ Владимира Путина, которому тогда исполнилось 49 лет. Он почтил своим присутствием это представление, сделав себе таким образом подарок. Впрочем, не меньшим подарком это стало и для самого Галкина, поскольку появление на концерте столь почетного гостя добавило артисту лишнюю толику авторитета в глазах окружающих. Среди последних была и Пугачева, которая сделала очередную зарубку на своей памяти в пользу Галкина.
   Первое публичное появление пародиста и Примадонны перед взорами многочисленной публики случилось 13 октября, когда они объявились сначала на дне рождения у модельера Валентина Юдашкина (ему исполнилось 40 лет) в столичном ресторане «Яр», а потом переместились в один из ночных клубов Москвы, где праздновал свои сольники в Кремле певец Александр Маршал. Отметим, что в обоих случаях рядом с Пугачевой был не только Галкин, но и ее супруг Киркоров. Последний, естественно, был в курсе взаимоотношений жены с пародистом, но весьма хорошо имитировал свое лояльное отношение к этому, делая вид, что это – всего лишь творческое содружество Примадонны и юмориста.
   С этого момента начался активный вброс информации в СМИ с тем, чтобы начать формировать у широких масс ощущение того, что они наблюдают классический любовный треугольник, где есть добропорядочная жена (Пугачева), любящий муж (Киркоров) и пылкий воздыхатель (Галкин). Причем информация в СМИ подавалась таким образом, что читатель оставался в неведении, какого рода страсть у Галкина к Примадонне – платоническая или же физическая. Именно эта загадка и была главным крючком, на который разработчики этой пиар-кампании и собирались насадить доверчивую публику. Вот как описывали события на дне рождения Юдашкина светские хроникеры «Комсомольской правды» Резанов и Хорошилова:
   «Алла Борисовна села рядом с Максимом Галкиным, развернулась к нему на 45 градусов и кокетничала только с ним. Галкин, млея, старался не ударить лицом в грязь, тем более что Алла Борисовна на дне рождения Юдашкина уже приглашала его на танец. Он нервно следил за фужером Аллы Борисовны и чутко наполнял его красным, ее любимым вином. Алла Борисовна так нафужерилась, что, когда заиграли «Хаву Нагилу», схватила белоснежную салфетку, словно платочек, вторую вручила Галкину и вместе с ним, сидя на диванчике, стала припрыгивать, размахивая платочками в такт еврейской мелодии.
   Примадонна взяла белую ручку и стала по ней разглядывать его линию судьбы. У Галкина ручка – холеная. У Аллы Борисовны ладошка и пальчики с нанизанными бриллиантами – мягкие, пухленькие. Своими ладошками она держала галкинскую и пророчила большое будущее: «Все могут короли!»
   Филипп, хмурясь, тоже протянул свою тонкую, длинную, как у пианиста, кисть, но Алла Борисовна не стала на ней акцентироваться. Потом она позвала фотографа и попросила сфотографировать ее с новой «любовью» для «Комсомолки»…»
   Как видим, Галкина журналисты хотя и преподнесли читателям в виде ее очередной любови, однако взяли это слово в кавычки. Это означало, что разыгранный ими спектакль начал свое хождение в народ.
   Спустя несколько дней Галкин и Пугачева снова совершили совместный выход в свет. На этот раз «сладкая парочка» объявилась в ГЦКЗ «Россия» на концерте Николая Баскова «Мне 25!», который был приурочен ко дню рождения певца. Причем если примадонна пришла туда в качестве зрительницы, то Максим должен был выступать. И опять рядом с ними там же оказался и Филипп Киркоров, который, как и Галкин, был приглашен туда в качестве артиста. Причем артиста в двух ипостасях: эстрадного певца и исполнителя в новоявленном «театре трех актеров». И если гонорар первого выражался в живых деньгах, то оплата услуг второго производилась в иной «валюте». Исправно играя роль мужа примадонны, Филипп рассчитывал на то, что жена отметит его старания и сделает потом все возможное, чтобы в момент официального развода (а в том, что он рано или поздно наступит, он нисколько не сомневался) бывший супруг не остался у «разбитого корыта» – то есть без ее покровительства.
   В разгар представления Галкин и Пугачева спустились в кафе, где заняли один из дальних столиков. За их общением наблюдала журналист газеты «Жизнь» (один из главных таблоидов, который отслеживает житье-бытье Пугачевой непосредственно под ее присмотром) О. Алексеева. Ей и предоставим слово:
   «Заметив, что собеседница загрустила, Максим устроил для нее настоящее представление. Его пародии на чиновников и артистов заставили Аллу Борисовну хохотать от души. Максим при этом сиял от счастья – казалось, для него такая бурная реакция его единственной зрительницы была дороже, чем рукоплескания и восторги целого зала.
   В самый разгар беседы в кафе спустился Филипп, подошел к столику, за которым сидели супруга и Галкин, перебросился с ними парой слов и, не получив предложения присоединиться к компании, вернулся в свою гримерку.
   Несколько раз Максим поднимался с места, прижимая к груди руки. Извинялся, что вынужден покинуть Аллу Борисовну, потому как ему надо «хорошенько распеться перед выходом на сцену». Но примадонна жестом давала понять: мол, успеешь еще – и Галкин послушно опускался в кресло…».
   После концерта вечеринка была продолжена в одном из ресторанов гостиницы «Россия». И там Пугачева общалась в основном с Галкиным, а ее супруг разделил компанию со своим новым директором Геннадием Бурлаковым.
   В следующий раз появление «сладкой парочки» на публике произошло 24 октября. В тот день в театре «Сатирикон» прошел юбилейный вечер, посвященный 90-летию гениального советского сатирика Аркадия Райкина. Галкин подъехал к месту действия чуть раньше примадонны – за полчаса до начала представления. Причем не стал заходить в театр, а предпочел в течение получаса терпеливо ждать Пугачеву в своей машине. Почему он так поступил, стало понятно очень скоро. Дело в том, что у входа толпились журналисты, которые тоже дожидались приезда примадонны. Именно перед ними «сладкая парочка» и собиралась покрасоваться, чтобы попасть в объективы их фотоаппаратов. Как говорится, лишний пиар никогда не бывает… лишним. При этом оба они мастерски разыграли раздражение. Так, Галкин, услужливо открыв дверцу «Линкольна», произнес: «Опять эти папарацци!», на что Пугачева устало заметила: «Нигде от них покоя нет».
   Войдя в театр и поздоровавшись с устроителем вечера Константином Райкиным, «сладкая парочка» спустилась в кафе. Все собравшиеся там буквально оторопели, когда увидели на примадонне мини-юбку, которую она не надевала вот уже много лет. Видимо, решили присутствующие, у Пугачевой вновь наступил «молодежный» период. В кафе парочка просидела полчаса и так увлеклась разговором, что даже опоздала на начало представления.
   Из театра Галкин и Пугачева уезжали вместе, причем на «Линкольне». В итоге практически все газеты в те дни только и писали, как о новом «романе» Пугачевой с Галкиным. Сами участники скандала ничего в ответ не опровергали, заинтересованные в том, чтобы этот роман обрастал все большими подробностями, благо трактовать его можно было по-разному: хочешь – опровергай и сетуй на неуемную фантазию «желтой» прессы, а хочешь – намеренно подбрасывай сучья в костер этого романа, балансируя на грани дозволенного (чтобы не подставлять ни себя, как жену, ни Киркорова, выставляя его рогоносцем). При этом каждый из этих случаев нес несомненную выгоду участникам этого действа, привлекая к ним внимание многомиллионной аудитории.
   К примеру, в те же дни Пугачева и Киркоров демонстративно сыграли в любовь, чтобы поддержать интригу вокруг любовного треугольника, о котором мы говорили выше. Случилось это 26—28 октября, когда они приняли участие в творческих вечерах композитора Игоря Крутого под название «Шоу Игоря Крутого» в Кремлевском дворце. Народу пришло под завязку, причем были раскуплены даже все самые дорогие билеты стоимостью по 10 тысяч рублей. Людей не остановило даже то, что на концерты не были заявлены такие корифеи жанра, как Ирина Аллегрова, Лайма Вайкуле, Александр Серов. Отсутствие этих артистов должно было затмить присутствие Аллы Пугачевой. Видимо, затмило, поскольку публика рвалась лично поглазеть на то, как чувствуют себя Примадонна и ее супруг на фоне разгорающихся слухов о романе Пугачевой с Галкиным. В итоге публике был устроен настоящий спектакль. Уже знакомые нам хроникеры «светской жизни» из газеты «Комсомольская правда» Резанов и Хорошилова описывали это следующим образом:
   «Пугачева в черном брючном костюме и в серебристом шелковом плаще пела то про нежного мальчика, то про трамвайчик, то про любовь. Она голосила так, что дрожали стены.
   …После этого к ней вышел Филипп, обнял ее и поздравил. И супруги на публике продемонстрировали благополучие и покой в их семье после многочисленных разговоров о романе Пугачевой с Галкиным».
   Тем временем, 4 ноября Галкин и Пугачева снова сошлись вместе. На этот раз, чтобы сняться в клипе на песню Татьяны Залужной (Любаша) «Будь или не будь» (в народе ее окрестили «Муть или не муть»). Клип был выдержан в стиле японского боевика и снимался сначала в японском ресторане, затем на парковке у Смоленского пассажа. Пугачева в нем предстала в образе японвумен: на ней был строгий черный наряд и черный же парик с длинной челкой. Максим играл возлюбленного героини. Клип заканчивался хеппи-эндом: роскошные машины, в которых ехали герои, взрывались, но герои оставались целы и невредимы.
   На съемки «сладкая парочка» приехала в «Линкольне» Примадонны. На нем же они и уехали. Киркорова поблизости замечено не было. Спустя несколько дней он так высказался о новом увлечении своей супруги:
   «Я не собираюсь ревновать жену ко всем, с кем она выходит на сцену! Она когда-то и с Иосифом Кобзоном, и с Борисом Моисеевым дуэтом пела. И что из этого? Алла любит экспериментировать в творчестве, и никто ей не сможет этого запретить. И морду Галкину я бить не собираюсь. Хотя я могу! Но я считаю ниже своего достоинства распускать руки. А тем более на Максима…»
   Все эти события ясно указывали на то, что Пугачева активно взялась не только за собственную раскрутку, но и за раскрутку своего подопечного – Максима Галкина, для которого она отныне стала не только любящей женщиной, но и продюсером: при помощи прикормленных ею СМИ, она создает юмористу такой пиар, какой ему вряд ли бы кто еще сумел создать. Чтобы читателю стало понятно, о чем именно идет речь, сошлюсь на мнение профессионала – продюсера Алексея Коновалова, который описывает следующую технологию раскрутки артистов в шоу-бизнесе:
   «В технологии раскрутки артистов применяют те же приемы и технологии, что и у депутатов перед выборами. Миф (или «легенда») – это внедренная в коллективное сознание история их жизни… Продюсер обязан сделать нужную репутацию своему артисту для быстрого восприятия сформировавшегося образа, который должен соответствовать его внешнему виду.
   История или миф должны возвеличивать артиста над другими людьми. Это производит сильное воздействие на публику. Артист должен выучить свою легенду наизусть и нигде, никогда, ни в каком состоянии не рассказывать свою настоящую историю, которая дискредитирует продюсера вместе с исполнителем (в случае с Галкиным это выглядело следующим образом: он везде и всюду должен был рассказывать о том, что они с Пугачевой всего лишь друзья и коллеги, но не любовники, дабы не разрушать легенду о любовном треугольнике. – Ф. Р.)…
   Возникновение и развитие истории (в нашем случае – о любовном треугольнике. – Ф. Р.) – это часть, которую вы сочиняете или формируете благодаря опорным точкам, выведенным из первичной работы. История должна быть необычной, и к ней должно возникать много вопросов (а не ответов!), тем самым вызывая интерес к артисту (в нашем случае интерес к себе вызывали сразу трое артистов, вовлеченных в эту легенду. – Ф. Р.).
   Очень важно в процессе этой предварительной работы вывести и зафиксировать «опорные точки», так называемые изюминки и особенности, на которые вы будете опираться, создавая имидж своему артисту. Эта группа (так называемый промо-отдел) делает важный документ – промо-план. Это развернутый документ с указанием каналов трансляции информации о вашем артисте. Промо-план отражает график выхода публикаций в уже выбранных СМИ, в Интернете, информационных агентствах, клубах, которые потенциально будут заинтересованы в вашем артисте… Расписываются все шаги на несколько месяцев вперед, и только тогда вырисуется общая картина ваших действий и затрат. В этот план должны войти новости, которые можно будет использовать по ходу ваших шагов вперед, поэтому составляется целый план новостей на определенное время. Новости могут быть текущие, запланированные и топ-новости…
   Журналисты бывают разные. Одни берут взятки за публикации, другим важнее находиться внутри какого-то процесса, иметь доступ к артисту, стоять с ним рядом, третьи честно делают свою работу. Завоевать внимание этих людей практически ничего не стоит… Профессиональные журналисты не берут интервью возле сцены или в студии. Им нужна интересная настоящая история, и они получают ее в спокойной обстановке. Вам нужно им только помочь. И если вы сможете интересно подать ваш материал, он может оказаться в разных изданиях. Помните, журналисты не пишут о том, что уже было. Журналисты пишут о новостях, которые можно продать…».
   В нашем случае мы имеем следующее. В течение семи лет журналисты писали о «чистой и светлой любви» Пугачевой и Киркорова. Теперь на свет была рождена новая история – как у этой любви появился конкурент в лице Максима Галкина. Поэтому старую историю сдали в утиль, чтобы отныне «кормить» доверчивую публику новой – о любовном треугольнике. И все участники этой широкомасштабной пиар-операции были довольны: и сами «треугольцы», и журналисты. Ведь эта история продавалась «на ура». Короче, все на продажу!
   10 ноября «сладкая парочка» объявилась на публичном мероприятии – концерте, посвященном Дню милиции. Песню они спели все ту же – «Будь или не будь». Кстати, там произошел инцидент, о котором чуть позже поведает широкой общественности «Экспресс газета». Из него явствовало, что примадонна тогда испытывала к Галкину не только профессиональный интерес, но и более интимные чувства.
   Дело в том, что в то время Галкин симпатизировал одной девушке – Анастасии Чернобровиной, которая работала ведущей телепрограммы «Доброе утро, Россия!» (с середины 2001-го). С Галкиным она познакомилась год назад во время концерта в Кремлевском дворце, где они были ведущими (Анастасия тогда работала ведущей на ТВЦ). После этого пародист стал ухаживать за девушкой: они ходили в кино, посещали рестораны. Естественно, слухи об этих отношениях быстро распространились в эстрадной тусовке. Дошли они и до ушей Пугачевой. Та отреагировала на них весьма нервно.
   Во время концерта в День милиции примадонна нашла Чернобровину в гримерке и устроила ей форменный допрос: мол, кто такая, откуда, где работает. После чего спросила прямо в лоб: «Что у тебя с Галкиным?». Когда испуганная девушка пробормотала, что ничего серьезного у нее с пародистом нет (и это было правдой), Пугачева тут же удалилась. После этого инцидента отношения девушки с Галкиным постепенно сошли на нет, что естественно – тягаться с примадонной было бы равносильно самоубийству.
   «Отшив» от Галкина юную пассию, Пугачева продолжила свои совместные с ним походы. Так, в середине ноября они почтили своим присутствием Театр эстрады, где прошла вторая премьера спектакля «Даная», в котором одну из главных ролей (служанка Фрина) играла дочь Примадонны Кристина Орбакайте (на первой премьере Пугачева присутствовать не смогла, из-за гастролей в Одессе).
   Прежде, чем представление началось, всем пришлось пережить несколько тревожных минут. Дело в том, что в назначенное время в театре собрались все, кроме… Пугачевой. «Неужели не приедет?» – промелькнула в головах у организаторов страшная мысль. Но потом выяснилось, что «Линкольн» певицы застрял в пробке где-то на набережной и терпеливо ждет, когда эта пробка рассосется. Начало спектакля пришлось задержать.
   Галкин встречал Пугачеву у входа в театр. В руках он держал роскошный букет, который, как выяснилось, предназначался имениннице – Кристине. Сама Пугачева тоже была с букетом, причем ее подарок был раза в два больше галкинского. Свой букет Пугачева вручила дочери перед началом спектакля прямо в ее гримерке, а Галкин приберег цветы на конец представления. В зале «сладкая парочка» заняла места в пятом ряду. И весь спектакль смотрели на сцену почти не отрываясь. Лишь один-единственный раз Пугачева вроде бы потупила глаза: когда ее дочь играла лесбийскую сцену (ее партнершей по спектаклю была Анна Терехова).
   В следующий раз Галкин и Пугачева появились вместе 1—2 декабря. В те дни в Кремлевском дворце состоялись записи финальной «Песни года». Отметим, что Пугачева не выступала в ней с 1997 года, поскольку разругалась с ОРТ (Первым каналом) и с 1999 года сотрудничала с каналом-конкурентом – РТР («Россия»). Однако после того как в сентябре 2001 года на ОРТ существенно пошатнулись позиции его владельца – Бориса Березовского (был избран новый совет директоров, откуда были выдавлены многие ставленники Бориса Абрамовича, которых заменили на государственников-путинцев), опала с Пугачевой была снята. А тут еще подле нее оказался Максим Галкин, которого именно тогда решено было сделать «лицом ОРТ». В итоге «сладкая парочка» стала желанной гостьей на популярной песенной передаче, которая всегда была заинтересована в хороших рейтингах.
   В «Песне года-2001» приняли участие практически все популярные поп-исполнители страны, в том числе и герои нашего рассказа: сначала Пугачева исполнила «Речной трамвайчик», а затем в дуэте с Галкиным они спели «Будь или не будь». Причем Пугачевой этого показалось мало и, когда передача была завершена и оставалась одна, финальная песня, она вдруг заявила: «Я еще спою, если никто не против». Против, естественно, никто быть не мог, и толпа артистов, собравшаяся для исполнения финальной песни, терпеливо ждала, когда примадонна отпоет свой незапланированный номер. Зрители, понятно, были в восторге.
   Тем временем, СМИ продолжают упражняться в красноречии, смакуя отношения Пугачевой и Галкина. Вывод делается однозначный: у них бурный роман. Однако сами герои этой скандальной «лав стори» (напомним, что Пугачева тогда была официально замужем за Киркоровым) публично открещиваются от журналистских разоблачений.
   7 декабря «Комсомольская правда» опубликовала прямую линию Пугачевой и Галкина с читателями газеты. На ней примадонна заявила следующее:
   «Может, это прозвучит обидно для Максима, но я уверена: ну никак у нас не может возникнуть каких-то любовных отношений. Я-то думала, что, услышав наш дуэт, все обратят внимание на песню, а не на какие-то сплетни… А журналисты внушают людям, что любовь Пугачевой и Киркорова разрушена романом с Галкиным! Зачем? Скучновато стало жить? Не буду говорить, что мне такое внимание уж совсем неприятно… В этой истории я чувствую себя не совсем удобно и комфортно. К тому же она затрагивает мою личную жизнь. Пока еще, к счастью, не сильно. А если бы рядом со мной был не умный Филя?.. Я не влезала в личную жизнь Максима, но, думаю, и у него есть люди, которым это неприятно.
   Он, как воспитанный человек, мне об этом не говорит, а я просто боюсь спрашивать…
   Мне кажется, в последнее время Филиппу эти слухи тоже начинают надоедать. Человек много работает, а тут это безумие. И ведь пишут не о том, почему я не с Филей, а о том, почему я с Галкиным. Хотя Филипп сам о себе настолько наслушался, что теперь успокаивает Максима: подожди, скоро все рассосется…».
   Как мы теперь знаем, этот спич Пугачевой был обманом почтенной публики: любовные отношения между Пугачевой и Галкиным случились, причем уже тогда, а не много позже, когда Примадонна расторгла брак с Киркоровым. Осуждать обманщиков, конечно же, можно, но при этом следует учитывать один немаловажный факт: обман – есть суть актерской профессии, особенно артистов из среды эстрадной, которую не зря теперь именуют шоу-бизнесом. А в бизнесе (особенно в российском), как известно, главной заповедью является: обмани ближнего – нагадь на нижнего.
   Кстати, неискренность слов Пугачевой проявилась уже спустя несколько дней после упомянутой прямой линии. Случилось же следующее. Примадонна официально съехала с квартиры на Земляном Валу, где она проживала с Киркоровым с 1994 года. Отныне, кроме дома в Малых Бережках, она заимела в Москве другое место проживания – номер «люкс» в отеле «Балчуг». При этом в качестве причин, заставивших ее съехать от мужа, Пугачева назвала следующие: во-первых, она якобы испугалась заразиться от мужа ветрянкой, во-вторых – что их квартира превратилась в «один большой гардероб Киркорова» (сценических костюмов у Филиппа действительно была не одна сотня).
   Пугачевский номер «люкс» был двухместный и располагался на пятом этаже гостиницы. Проживание в нем обходилось в 1600 долларов в сутки, однако у примадонны была существенная скидка в 50%. Таким образом в месяц у нее выходило 24 000 долларов, в год – 288 000. На эти деньги Пугачева легко могла бы купить шикарную квартиру в центре Москвы, однако предпочла житье-бытье в гостинице. Впрочем, квартиру она в итоге все равно приобретет (вернее, ей ее подарят), но чуть позже. Вот как описывает гостиничные апартаменты примадонны журналистка «Комсомольской правды» М. Ремизова:
   «Номер немного скромнее президентского, где по соседству с Аллой останавливались Ричард Гир и Лучано Паваротти. В первой просторной комнате располагается кабинет – рабочий стол и уютный уголок с диваном, двумя креслами и небольшим столиком. Есть в гостиной и телевизор, и холодильник – бар со спиртными и газированными напитками, шоколадками и с личными продуктами Аллы Борисовны: колбаса, творожки, йогурты и т. д. В спальне, кроме вместительной кровати, укрытой полосатым пледом, стоит тумбочка с еще одним телевизором. Также в номере Пугачевой два телефона: городской и мобильный. Последним Примадонна пользуется только на территории гостиницы.
   В прихожей Примы стоит лишь шкаф с крутым сейфом. Зато в ванной комнате, помимо душевой кабинки и просторной купальни, у Аллы Борисовны имеется настоящее чудо техники – унитаз с пультом управления. Это такой навороченный туалет с подогревом сиденья и автоматическим сливом. В более скромных номерах сие роскошество отсутствует. Иногда Алла Борисовна, укутавшись в белый махровый халатик и нацепив фирменные шлепки «Балчуга», спускается на специальном лифте для постояльцев в фитнес-центр. Он находится на так называемом «минус первом этаже», а попросту – в подвале. Здесь бывает не больше пяти постояльцев одновременно. Просторный тренажерный зал звезда не посещает, как и солярий. Зато с удовольствием нежится в джакузи и плавает бассейне».
   Именно в этом «люксовом» номере на протяжении последующих нескольких лет и будет разворачиваться интимная часть романа Пугачевой и Галкина (привозить Примадонну к себе домой пародисту тогда было несподручно – он проживал с родителями в обычной московской квартире). Что касается Киркорова, то он уже давно был лишен доступа к телу Примадонны и, скажем прямо, не сильно по этому поводу переживал, поскольку тела иной «конструкции» бередили его сексуальную фантазию.
   Съехав от мужа, Пугачева всем своим тогдашним поведением показывала, что Киркоров ей стал малоинтересен. Так, в середине декабря 2001 года звездная чета отправилась с гастролями в Киев. Они приехали туда 16 декабря и поселились в отеле «Днепровский». Но… в разных номерах и даже на разных этажах. Говорят, когда Пугачева узнала, что ее хотят поселить в одном отеле с мужем, недовольно фыркнула: «Этого еще не хватало!». Дальше – больше.
   Вечером того же дня Киркоров заглянул к своей благоверной на огонек, но она его прогнала. А на следующее утро Примадонна наотрез отказалась ехать с мужем на телестудию, чтобы сниматься в одной телепередаче, условия которой были обговорены еще два месяца назад. Не вышла Пугачева на сцену и в сборном концерте, который состоялся вечером того же дня во Дворце «Украина». Говорят, опять же из-за супруга.
   Вернувшись в Москву, звездная чета незадолго до Нового года приняла участие в съемках «Голубого огонька» канала РТР, которые проходили на «Мосфильме». Там накаленные отношения между Пугачевой и Киркоровым имели свое дальнейшее продолжение. Вот как об этом писала в газете «Жизнь» О. Алексеева:
   «Встав тихонечко в стороне, Филипп то и дело посматривал на часы – время, на которое были назначены съемки хита, давно прошло, а Примадонна продолжала неистовствовать и требовать сделать с Любашей еще один дубль. Но и второй, и третий, и четвертый ее не устроили. Выругавшись, Алла Борисовна быстрым шагом устремилась в свою гримерку и так грохнула ее дверью, что со стен посыпалась штукатурка. Простояв несколько минут перед входом в комнату, где скрылась супруга, Киркоров вошел туда с равнодушным видом. В ответ раздался крик Пугачевой: «Ты меня затр…л! Я делаю что хочу!.. Достал!.. С меня хватит, я подаю на развод!». Все, кто был на площадке, оцепенели. Через минуту Пугачева демонстративно прошествовала мимо съемочной группы, процедив сквозь зубы: «Всех с Новым годом…». Режиссер рванул было за примадонной: «Алла Борисовна, а как же запись?», но Пугачева смерила его таким взглядом, что бедняге ничего не оставалось, как развести руками…».
   А что же Галкин? Он в те дни (23 декабря) дал свое первое большое радиоинтервью для радиостанции, которая принадлежала структуре, с недавних пор ставшей близкой Кремлю. Речь идет о радиостанции «Эхо Москвы», которую в народе окрестили другим именем – «Эхо Тель-Авива» (вот и с Галкиным беседовали Матвей Ганапольский и Елена Кандарицкая). До ноября 2000 года фактическим владельцем «Эха Москвы» был олигарх Владимир Гусинский, но к концу 2001 года Кремль отобрал у него фактически все активы (в том числе и в области медиа). Так что раскрутка Галкина посредством этой медиа-структуры была вполне закономерна. Во-первых, он был чистокровным евреем, во-вторых – его выдержанный «политический» юмор вполне устраивал Кремль во главе с Путиным. Поэтому там было принято решение сделать из Галкина главного молодого юмориста страны, чтобы 1) на него равнялись остальные и 2) заданный им тренд транслировался в массы.
   Но вернемся к посещению Галкиным «Эха Москвы».
   Беседа длилась больше часа, поэтому воспроизведем из нее наиболее интересные моменты. Например, ту часть разговора, где речь шла о взаимоотношениях Галкина и Пугачевой.
   «М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот, наконец, пришел вопрос коренной в той форме, в которой мне нравится. «Порой неприятно читать, – пишет Владимир, – о заигрываниях Вас с Пугачевой. Я думаю, Вам надо поставить на место тех, кто об этом пишет». Господин Галкин приступает к становлению на место тех, кто неправильно понимает его взаимоотношения с Пугачевой.
   М. ГАЛКИН: Лучше даже не обращать внимания, потому что обычно те газеты, которые об этом пишут, на это и рассчитывают. Есть такие газеты, которые просто тираж себе сделали на этой истории (Максим скромно умолчал о том, что не меньший «тираж» на этой истории сделали себе и они с Пугачевой. Так что здесь одни дополняли других – этакий круговорот пиара, который шел на пользу обеим сторонам. – Ф. Р.).
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здесь еще есть смешной вопрос, он там дальше, но я его присовокуплю. «А слабо вам жениться на Пугачевой, как женился Филипп?» Просто и незатейливо. А с Филиппом что делать?
   М. ГАЛКИН: Это два вопроса уже. У нас с Аллой Борисовной просто дружеские совершенно отношения, но пресса воспринимает любого, кто появляется рядом с ней, как … Так что я не обращаю внимания на это».

   Кстати, нашлись среди радиослушателей шутники, которые попытались поддеть Галкина возрастом его возлюбленной, но пародист сделал вид, что не понял вопроса. Вот как это выглядело в реальности:
   «М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дмитрий спрашивает: «Максим, как поживает бабушка Алла, какие ваши с ней отношения?» Кто такая бабушка Алла?
   М. ГАЛКИН: Я не знаю, кто такая бабушка Алла. У меня одну бабушку звали Наташа, другую Раиса…».

   Были и другие разговоры о личном:
   «М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы холостой человек?
   М. ГАЛКИН: Холостой, да.
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А хотелось бы детей иметь?
   М. ГАЛКИН: Да, у меня племянник маленький есть, мне очень нравятся дети маленькие.
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бегаете с ним?
   М. ГАЛКИН: Да, пока не устану.
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А родители напрягают, что вот пора? Обычно это ужасно бывает.
   М. ГАЛКИН: Пока нет. Я думаю, что в какой-то момент начнут напрягать…».

   По ходу разговора возникла и президентская тема – про В.Путина.
   «Е. КАНДАРИЦКАЯ: Кстати, Путин – Вам известно его отношение к пародии на него?
   М. ГАЛКИН: По-моему, он нормально относится, во всяком случае, я два раза уже выступал, когда он в зале сидел, последний раз не далее как 20-го числа на Дне чекиста в Кремле был концерт, он сидел на первом ряду и очень смеялся…
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Странным смехом. М. ГАЛКИН: Замечательно реагировал, я опять по-немецки читал, из Гете что-то…».

   Что еще узнали слушатели о Галкине из этого разговора? Например, про его аспирантские дела:
   «Е. КАНДАРИЦКАЯ: Но почему же все-таки не пошли в лингвистику до конца, а все-таки перетянуло… Вы говорите, что это не драматическое искусство. Почему перетянула пародия?
   М. ГАЛКИН: Как перетянула? До сих пор я еще аспирантуру не закончил, и еще не бросил я лингвистику. Не могу сказать, что я буду сейчас работать научным сотрудником или я связываю свою жизнь с наукой, это было бы большой наглостью, нет, но мне это интересно, и в какой-то мере я этим продолжаю заниматься.
   Е. КАНДАРИЦКАЯ: Но это же получается как хобби, скорее, лингвистика?
   М. ГАЛКИН: Я не знаю, у меня так все смешалось. Хобби у меня было сначала эстрада, и потом просто я стал так много времени уделять хобби, что стало времени меньше на учебу. То есть, собственно, и пошел я в университет – не для того чтобы кем-то стать, а просто чтобы образование получить…».

   Про телевизионные дела:
   «М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что бы Вам хотелось сделать на телевидении? Потому что действительно это, с одной стороны, конечно, замечательно, рейтинг и прочее, а с другой стороны, это такая золотая клетка. Или Вы реализуетесь в этом?
   М. ГАЛКИН: Реализуюсь. Я когда пришел туда…. Во-первых, я не согласен, что это не требует каких-то творческих усилий. Ведение игры, когда ты общаешься прежде всего с человеком, ведение игры это абсолютно журналистская вещь. Я никогда себя журналистом не считал, и более того, каких-то особых способностей у себя к общению с людьми не наблюдал такого рода. Я всегда стоял один на сцене. А придя в эту передачу, мне пришлось над собой делать усилие, чтобы этому научиться. Потому что, в первую очередь, чтобы игра была интересной, нужно вытащить из человека то, что интересно будет смотреть телезритель потом, как в интервью, так и здесь, вытащить его пружину, посмотреть, кто он – азартный человек, интеллектуальный… Это не так просто. Человек садится абсолютно зажатый, абсолютно закрепощенный, который не хочет показывать себя. И это требует больших усилий, это совершенно другое просто. Это совершенно не сцена, где я стою в монорежиме, и с этой точки зрения мне очень интересно это. А что касается каких-то перспектив на телевидении, я не знаю пока. Может быть, что-то и будет. И так же я считаю, что от пародий нужно куда-то уходить, я считаю, что это ошибка.
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я этого не сказал.
   М. ГАЛКИН: Есть такое мнение на эстраде, что пародия это такой жанр – ну да, для начала хорошо, а потом надо перейти в жанр монолога…».

   Про политические пристрастия:
   «М. ГАЛКИН: Я уже сколько лет ни за кого не голосую на выборах. Последний раз я голосовал еще несколько лет назад за «Демократический выбор России», за Гайдара так упорно, но, к сожалению, я был в абсолютном меньшинстве и партия не сильно продвигалась.
   М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А на выборы в Московскую городскую Думу вы не ходили?
   М. ГАЛКИН: Нет, я не был. И на данный момент у меня нет какой-то политической партии, про которую я бы сказал, что я за. Поэтому я ко всем тем, кого я пародирую, отношусь просто как к персонажам, к интересным людям, и я им всем симпатизирую с этой точки зрения…».

   Про автомобильные дела:
   «М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вопрос от Динары из Тюмени. «Являетесь ли Вы автолюбителем, если да, то Ваша любимая модель автомобиля?» Сейчас он скажет вам любимую. Вспомните что-нибудь.
   М. ГАЛКИН: Любимую не скажу. Любимая модель мне что-нибудь заплатит, я скажу. Шучу. Но я не вожу, к сожалению, автомобиль, хотя давно собираюсь. Пока водитель возит. А так – нет. Единственное газующее средство, на котором я передвигался, это водный мотоцикл, больше ничего…».

   Завершился 2001 год для Галкина на мажорной ноте: 27 декабря в столичном Театре эстрады прошел его очередной (второй по счету) сольный концерт. И снова был аншлаг и долгое бисирование в конце представления.
   Таким образом завершился самый триумфальный для Галкина год. Он вместил в себя огромное количество ярких событий. Среди них: дебют на ТВ в качестве ведущего (в передаче «Кто хочет стать миллионером?»), получение двух премий («Триумф» и «Золотой Остап»), первые сольные концерты на выезде (в Витебске и Сочи), первые «сольники» в Москве (в Театре эстрады), начало певческой карьеры (песня «Будь или не будь»), и, наконец, на десерт – роман с Аллой Пугачевой. Случайным ли было все это? Естественно, нет. Причем дело было не только в несомненном таланте пародиста, но и в том, что весьма влиятельные люди из окружения В. Путина «положили глаз» на Галкина и стали делать все от них зависящее, чтобы этот артист начал свое стремительное восхождение на вершину эстрадного Олимпа.

Как Галкин не стал Цуккерманом

   Наступление Нового 2002 года Галкин и Пугачева встретили вместе – на даче Примадонны в Малых Бережках. Причем Киркорова за праздничным столом не было – он укатил в Арабские Эмираты.
   Спустя несколько дней «сладкая парочка» отправилась в свой первый совместный отдых – на горнолыжный курорт Куршевель, что на границе Франции с Италией. Их компанию согласились скрашивать родственники со стороны Пугачевой: ее дочь Кристина с сыном Никитой (от брака с Владимиром Пресняковым).
   В эти же дни на курорте также отдыхали: олигархи Потанин и Абрамович, певица Маша Распутина. Но с ними наши герои практически не общались, предпочитая этому катание на горных лыжах. Заметим, что Пугачева делала это с опаской, поскольку до этого если и каталась на лыжах, то исключительно по равнинной местности. Помимо этого пугачевское семейство развлекалось ходьбой на снегоступах, ездой на снегоходе, игрой в бильярд, боулинг и т. д. Стоимость недельного праздничного отдыха в Куршевеле в ту пору составляла 3 500 долларов. Сущие копейки для представителей российского бомонда, гребущего деньги лопатой.
   После отдыха в Куршевеле Пугачева во второй половине января вновь отправилась за границу – на этот раз на гастроли в Америку с «Шоу Игоря Крутого». Предполагалось, что вместе с ней отправится и Галкин, но у того в те дни при смерти находился отец (у него был рак), поэтому Максим вынужден был остаться на родине.
   В эти самые дни был обнародован декабрьско-январский хит-парад «Звуковой дорожки» в газете «Московский комсомолец». Согласно его результатам, свежий хит от Пугачевой и Галкина «Будь или не будь» занимал 17-ю ступеньку пьедестала. В десятке хитов «Moscow radio play» эта же песня стояла на 9-м месте.
   Пугачева была еще в Америке, когда в Москве 5 февраля скончался отец Галкина – Александр Александрович. Было ему 66 лет.
   Вернувшись на родину, Пугачева, естественно, тут же выразила свои личные соболезнования Максиму и его матери. А спустя три недели взяла Галкина с собой в турне по Прибалтике и Белоруссии, чтобы отвлечь его от печальных мыслей по поводу утраты родителя. Гастроли начались 8 марта в столице Эстонии городе Таллине, а на следующий день были продолжены в соседней Латвии – в Риге. 10 марта «сладкая парочка» дала концерт в Вильнюсе, а два дня спустя в Минске, в тамошнем Дворце спорта. Вот как описывает происходящее журналистка «Экспресс газеты» У. Репка:
   «Пугачева и Галкин вышли из гостиницы «Юбилейная» вместе в приподнятом настроении и сели в одну машину. Прибыв во Дворец за полтора часа до концерта, Алла, попросив, чтобы в зале не было ни одного постороннего человека, устроила небольшую репетицию. И вот зрители уже отбивают ладоши, вызывая из-за кулис долгожданную Примадонну! Пропев «живьем» «Бумажного змея» и «Соловушку», Алла Борисовна сошла со сцены, подпевая своим фонограммам. В правительственной ложе ее ждал сюрприз. «О Господи, Пал Палыч, и вы здесь!» – поприветствовала она присутствовавшего на концерте госсекретаря Союзного государства Беларуси и России Павла Бородина.
   Вернувшись на подмостки, Пугачева спела «живьем» пару песен и вдруг разразилась речью: «Че ты смотришь, иди к нам. Я так рада, что ты приехал поддержать меня, может быть, в самую грустную минуту. Да плюнь ты на все, мало ли что люди скажут. «Желтая» пресса? Да плевать я на нее хотела! Сколько я про тебя думала! Иди сюда, иди, наша радость, наша молодость, наша улыбка, наш талант! Ну позовите же его в конце концов!». Ползала не поняли, кого надо позвать. Вторая все же догадалась кликнуть Галкина.
   «Я еще ничего не спел, а вы мне хлопаете», – засмущался Максим. «Да это девчонки молодые тебя сразу кадрят», – ответила за зал Примадонна. «Но ты же, Аллочка, будешь следить?» – «Да я вообще со сцены не уйду. Ни за что!». И не ушла – громче всех хохотала, сидя за столиком, пока Галкин пародировал Баскова, Зыкину, Витаса.
   Второй же выход Галкина был сугубо «политическим». «Макс, выручай, – стала уговаривать его Алла Борисовна. – Ты же обещал мне этих политиков, будь они неладны. Я разрешаю. Мы же в Минске, а я обожаю Александра Григорьевича Лукашенко. Это почти мой родственник, но он даже не знает об этом. Если я скажу, то все будут знать, и он. Зачем мне эти лишние связи? Нет, это действительно правда, но Лукашенко не знает, с какой стороны мы родня. И не узнает – свидетелей нет». (Дед Пугачевой родом с Могилевщины.)
   Галкин озвучил целую плеяду политиков – Ельцина, Путина, Черномырдина…
   После шоу Галкин и Пугачева почти сразу вернулись в гостиницу. Через полтора часа Максим умчался в черном лимузине на железнодорожный вокзал, а Примадонна отбыла туда позже – ее поезд отправлялся глубокой ночью…» (на этом их совместные гастроли закончились – каждый разъехался в разные стороны).
   Однако порозь «сладкая парочка» была недолго. Причем «приспичило» увидеться Пугачевой, которую сразил такой зуд по молодому фавориту, что она перекроила свой гастрольный график. Дело было так.
   Выступив в Ужгороде (14 марта) и Одессе (15 марта), Пугачева 17 марта должна была приехать в Харьков. Но в последний город певица приехала на день раньше, причем на самолете, вместо того чтобы ехать поездом, на который уже были куплены билеты. Но Пугачевой приспичило лететь на «железной птице», да еще ночью сразу после одесского концерта. Стоит отметить, что летать на самолетах примадонна жуть как боится, но зов плоти был настолько сильным, что заглушил всякие страхи.
   Поскольку рейс этот оказался незапланированным, организаторам тура пришлось выложить за него порядка 5 000 долларов. Музыканты и обслуживающий персонал выехали из Одессы утренней «лошадью», то бишь поездом. Как потом выяснилось, Пугачева торопилась к Галкину. 16 марта он должен был выступать в Харькове, и Пугачева хотела успеть не только к концерту, но и к тому, что должно было случиться после него в номере пародиста в гостинице «Киевская». В итоге Пугачева прилетела в город в пять утра, а Максим лишь спустя четыре часа.
   Весь концерт Галкина Примадонна просидела за кулисами и ни разу не вышла на сцену. Потом они общались в гримерке, а поздно вечером отправились ужинать в ресторан «Флоренция». И только после этого отправились ночевать в гостиницу «Киевская». Естественно, в одном номере.
   На следующий день Пугачева выехала в Киев, где у нее был запланирован концерт (18-го). Галкин остался в Харькове еще на один концерт, но, отыграв его, рванул в столицу Украины на самолете. Он хотел встретить Примадонну на вокзале с букетом желтых тюльпанов, но поезд с певицей опоздал на целый час. В итоге Галкин уехал (ему надо было срочно успеть в Одессу), так и не дождавшись Пугачевой. Но он оставил с посыльным букет певице, в который вложил нежную записку. Прочитав ее, примадонна только хохотнула: «Во стервец!».
   А что же законный супруг Примадонны – Филипп Киркоров? Он в те дни гастролировал в Германии и периодически звонил жене по телефону. Однако отнюдь не о любви они говорили, а исключительно о делах: Киркоров занимался вопросами мюзикла «Чикаго», который терпел убытки, а также выбивал в московском правительстве землю под Театр песни Пугачевой (на территории Москва-Сити). Однако и на этом поприще у него дела тоже шли неважно. Все это раздражало Пугачеву, которая давно уже разочаровалась в своем суженом, но рвать с ним не торопилась, поскольку это было невыгодно со всех сторон. Во-первых, еще окончательно не оформился звездный статус Галкина (а вместе с ним и его финансовая составляющая), во-вторых – слухи об их романе служили хорошим промоушном для всех троих участников этой истории.
   Между тем, той весной Галкин имел шанс значительно расширить свой актерский диапазон, впервые сыграв драматическую роль в одном из российских сериалов. Речь идет о фильме Николая Досталя «Штрафбат», где Галкину была предложена одна из центральных ролей – еврея Цуккермана, который должен был погибнуть ближе к концу фильма. Наш герой был не против попробовать себя на этом поприще, однако в ситуацию внезапно вмешались люди, которые, собственно, и стояли у истоков восхождения Галкина на телевизионный Олимп. Речь идет о руководстве Первого канала в лице Константина Эрнста. Ведь «Штрафбат» должен был сниматься под патронажем канала-конкурента – РТР («Россия»), чего Эрнст, естественно, не хотел (зато этого хотела Пугачева, которая в 99-м переметнулась с Первого канала на РТР). В итоге из этой интриги победителем вышел Эрнст. Вот как об этой истории поведала на своих страницах газета «Известия» (29 марта 2002 года).
   «В производство запущен телесериал «Штрафбат» (режиссер Николай Досталь). На одну из главных ролей был приглашен известный пародист и телеведущий Первого канала Максим Галкин, который сначала дал согласие сниматься, а затем взял его назад. Как заверил редакцию режиссер, произошло это под давлением генерального директора «Первого» Константина Эрнста. Сам Галкин это отрицает. Константин Эрнст от комментариев категорически отказался. Какова же реальная подоплека этого факта?
   Собственно, ситуация на сторонний взгляд выглядит следующим образом. Известный кинорежиссер Николай Досталь («Облако – рай», «Маленький гигант большого секса», «Гражданин начальник» и другие фильмы) позвал на серьезную драматическую роль в своем новом сериале, посвященном Великой Отечественной войне, популярного телеведущего и эстрадного артиста Максима Галкина. Последний соблазнился возможностью попробовать себя на новом поприще. Ведь телевидение эксплуатирует его возможности, а кинематограф позволил бы их серьезно расширить и развить. Тем более что в природе дарования Максима Галкина заключена потребность в перемене лиц, которые он воспроизводит перед публикой. Всех политиков и поп-звезд он перепародировал, доброжелательным искусителем желающих заполучить миллион он уже побывал, выступил дуэтом с Аллой Пугачевой, а вот так, вжиться в роль другого человека, прожить трагическую судьбу, – этого у него еще не было. Какой же комик не мечтает сыграть Гамлета? Он и решился рискнуть.
   Но тут выяснилось, что категорически возражает руководство канала, на котором Максим Галкин раз в неделю вопрошает: «Кто хочет стать миллионером?».
   К сожалению, несмотря на наши настойчивые просьбы объясниться и прокомментировать эту ситуацию, руководитель канала и его пресс-служба ответили категорическим отказом. Вследствие этого приходится принять за основу версию Николая Досталя, суть которой состоит в следующем: Константин Эрнст считает, что Максим Галкин является лицом Первого канала, а лицо, которое он должен сыграть в фильме, не вполне достойно дарования исполнителя.
   Вообще-то, это довольно расхожая ситуация, когда руководители театров, а следом за ними и руководители телеканалов неохотно разрешают своим артистам отвлекаться на иные виды художественного промысла. Но на сей раз дело, видимо, в другом. Ведь ни у Леонида Якубовича, сыгравшего главную роль в сериале «Русские амазонки», ни у Марии Киселевой, дебютировавшей в «Идиоте», проблем с телевизионным начальством, судя по всему, не было.
   Дело, скорее всего, в той роли, которая была предложена Галкину – еврея Цуккермана. Быть евреем еще куда ни шло, но оказаться олицетворением еврейской национальности – это слишком. Что, мол, после этого будут думать простые зрители из числа сторонников Зюганова о лице Первого канала?
   Нет, это не антисемитизм, но уступка ему из страха перед ним. В заложниках ситуации оказалась творческая судьба способного артиста.
   Максим ГАЛКИН, телеведущий и пародист:
   – Мое первоначальное согласие сниматься у Досталя было скорее эмоциональным, чем взвешенным решением. Потом я посмотрел внимательно на график съемок, сравнил его со своим гастрольным графиком и понял, что целый месяц съемок при моих постоянных гастролях – это просто нереально. В первую очередь, я все-таки гастролирующий артист. Кроме того, в октябре у меня снова сольные концерты в Кремлевском дворце – это очень ответственно и требует тщательной подготовки. Я не мог отдать приоритет съемкам в сериале в ущерб своим концертам и отказался сниматься. Руководство «Первого канала» здесь ни при чем.
   Интервью с Николаем Досталем:
   – Как получилось, что вы на одну из главных ролей пригласили Максима Галкина?
   – Мне нужен был сахарный, сладкий юноша, который оказался на фронте и тут же попал в штрафбат из-за драки, в которую он ввязался, защищая свою честь и достоинство. Фамилия героя Цуккерман, и в конце сериала он погибает.
   – Насколько ярко выражен пятый пункт в характере этой роли?
   – В сериале антисемитизм обыгрывается так же, как вообще обыгрывалась в Советском Союзе эта тема: с нормальных, цивилизованных, человеческих позиций. И меня осенило пригласить на эту роль Максима Галкина. Он к моему предложению отнесся сначала с осторожностью, но потом загорелся и рад был попробовать себя в таком качестве. Однако незадолго до съемки произошел вопиющий случай, впервые в моей практике. Гендиректор Первого канала Константин Эрнст пригласил к себе Галкина и устроил ему полуторачасовой прессинг, объясняя, почему не нужно сниматься в «Штрафбате».
   – Откуда вы знаете, что Эрнст сказал Галкину?
   – Так сам Галкин ко мне приехал и рассказал об этом. И уже не Константин Эрнст, а я полтора часа сидел с ним в своем кабинете и обсуждал эту тему. Я не услышал ни одного убедительного довода, почему он должен отказаться, за исключением того, что перед ним встал извечный русский вопрос: быть хорошим или жить хорошо? Он выбрал второе.
   – Чем Эрнст, по словам Галкина, мотивировал свое нежелание видеть его в этой роли?
   – Что это Галкину не нужно, что он – лицо Первого канала, и зачем при таком раскладе ему сниматься в фильме с плохим сценарием. И вообще, не Галкина это дело – сниматься в телесериалах.
   – На какой стадии Галкин отказался участвовать в проекте?
   – За неделю до съемок: мы уже репетировали, уже на него были пошиты костюмы. Мы не подписывали договор, так как не хотели его связывать лишними бумагами…».
   Три недели «сладкая парочка» гастролировала вдали друг от друга, пока наконец не воссоединилась снова. 6 апреля концертом в Нижнем Новгороде Алла Пугачева завершила свое почти двухмесячное украинско-российское турне (было дано 19 концертов, на которых побывала 61 тысяча человек, спето 494 песни, гонорар гастролерши составил 300 000 долларов), после чего вернулась в Москву. И вечером следующего дня, 7 апреля, Примадонна отправилась на сольный концерт Галкина «Улыбайтесь, господа!» в ГЦКЗ «Россия» (это был его первый «сольник» в этом престижном зале). Причем явилась туда в сопровождении своего законного супруга Филиппа Киркорова. Звездная чета заняла почетное место в ложе и практически все представление прохохотала от души.
   Галкин «зажигал» на протяжении двух отделений, делая пародии на множество известных личностей. Например, с прошлого года он стал массово копировать звезд эстрады, причем как отечественного розлива, так и зарубежного. В «Улыбайтесь, господа!» он пел голосом легендарной французской певицы Эдит Пиаф, причем достаточно похоже. Не далек он был от оригиналов и в других своих пародиях: на Владимира Преснякова, Льва Лещенко, Людмилу Зыкину, Бориса Моисеева. Зато вовсе непохоже он копировал Валерия Леонтьева, Олега Газманова или Вахтанга Кикабидзе.
   Зато в «политическом» блоке точных попаданий было куда больше. Галкин вволю «потоптался» на таких политиках, как Михаил Горбачев, Борис Ельцин, Александр Лебедь, Виктор Черномырдин, Егор Гайдар, Владимир Жириновский, Григорий Явлинский, Александр Лукашенко и др. На десерт был припасен действующий президент страны Владимир Путин, пародия на которого выглядела гораздо выигрышнее, чем все остальные: Владимир Владимирович в исполнении Галкина, что называется, «умывал» всю политическую братию своим умом и проницательностью. Было понятно, что Галкин писал эту пародию (а почти все тексты к номерам он сочинял сам), прекрасно понимая, какой именно образ Путина он должен создать на сцене. Это не должно было быть явным лизоблюдством, но и критика должна быть ироничной, по-доброму взвешенной.
   Все в зале ждали, что Примадонна хотя бы один раз выйдет на сцену, чтобы поддержать своего фаворита, но этого не произошло. Она появилась только на банкете, который именинник дал после представления. Да и там вела себя более чем скромно: стояла с мужем в сторонке и курила свои длиннющие сигареты. Спустя час Пугачева вежливо откланялась и удалилась, сославшись на то, что сильно устала во время перелета. Однако после этого ее пути-дороги с Киркоровым разошлись: он уехал на Земляной Вал, а Пугачева в номер-«люкс» в отеле «Балчуг». Именно туда спустя несколько часов и приехал Галкин. Уставший, но счастливый от одной мысли о том, что впереди у них с любимой целая ночь.
   Кстати, тот концерт в «России» был записан Первым каналом и показан на майские праздники. Эфир прошел с рекордным для отечественного телевидения рейтингом. До этого на протяжении нескольких лет ни одна юмористическая передача («Смехопанорама», «Аншлаг», «Городок», КВН) не вызывала такого зрительского интереса, как шоу Максима Галкина. Это было свидетельством того, что на небосклоне российской юмористики появилась новая звезда, восход которой стал вследствие сразу нескольких причин. Во-первых, в силу несомненного таланта самого артиста, во-вторых – при поддержке влиятельных функционеров из администрации президента РФ и телесообщества, в-третьих – при помощи активного пиара, возникшего на волне романа с Аллой Пугачевой.
   Учитывая, что стоимость минуты рекламного времени на Первом канале самая высокая на отечественном ТВ, можно представить себе, какой гонорар «обломился» главному бенефицианту – Максиму Галкину. Вот когда его банковский счет перевалил за миллион долларов и детская мечта о средневековом замке, построенном на российских равнинах, начала обретать свои осязаемые черты. Впрочем, речь об этом «чуде архитектуры» у нас еще пойдет впереди, а пока вернемся к событиям весны 2002 года.
   За несколько дней до показа своего концерта «Улыбайтесь, господа!» – 27 апреля – Галкин был приглашен в качестве ведущего и выступающего артиста на юбилейную, 15-ю по счету, церемонию вручения кинопремии «Ника», которая проходила в Доме кино. Отметим, что эту премию основали либеральные соплеменники нашего героя, коих в отечественном кинематографе преобладающее большинство (учредителем ее стал директор Дома кино Юлий Гусман). Однако буквально полтора месяца назад (4 марта 2002 года) противоположной стороной – славянофилами во главе с Никитой Михалковым – была учреждена еще одна кинопремия под названием «Золотой орел». Естественно, Галкину самой судьбой было предначертано выступить у соплеменников. Тем более, что в этот раз «Нику» почтил своим присутствием Борис Ельцин, добрую пародию на которого Галкин стал исполнять с некоторого времени.
   Пародия завершалась все тем же «десертом» – выходом «Владимира Путина». Откликаясь на гром аплодисментов, вызванных появлением этого персонажа, Галкин – Ельцин ронял весьма недвусмысленную реплику: «Я вижу, он вам нравится. Ничего, я вам тоже вначале нравился». В наши дни актуальность этих слов понятна как никогда – рейтинг Путина и в самом деле существенно просел. И многие из тех, кто восторгался им в начале 2000-х, теперь перешли в разряд его ярых оппонентов. Впрочем, это история из другого времени, мы же вернемся к событиям весны 2002 года.
   В понедельник, 15 апреля, Алла Пугачева справила свой очередной (53-й) день рождения. Все утро она провела в своем доме в Бережках и только в два часа вышла на улицу, чтобы отправиться в столицу. На пороге ее уже ждала кучка преданных поклонников с цветами. Принимая от них букеты, именинница посетовала: «И охота вам была сюда ехать? Вечером пришли бы лучше в «Кристалл».
   В Москве Пугачева прямиком направилась в один из салонов красоты – наводить на себя марафет. А к восьми вечера к клубу «Кристалл», где должен был состояться банкет, стали съезжаться многочисленные гости. Символично, что первым туда подъехал не законный супруг именинницы, а Максим Галкин, который привез с собой два роскошных букета. А подарок Максим нес в маленьком пакетике. И только следом за ним приехал Киркоров, а потом стали подтягиваться и остальные гости: Анзори Кикалишвили, Михаил Жванецкий, Илья Резник, Александр Буйнов, Галина Волчек, чета Юдашкиных, Анита Цой, Артем Троицкий, Артур Гаспарян, Павел Гусев и др. Чуть позже подъехал и мэр столицы Юрий Лужков (всего на вечеринке присутствовало около 150 человек).
   Пугачева подкатила к месту торжества на своем «Хаммере» в половине девятого. Была она в длинном красном плаще под которым красовалось белоснежное платье. К последнему прилагались крохотная сумочка и сапожки того же цвета. И вот здесь навстречу супруге первым выскочил Киркоров, который прилюдно облобызал именинницу (что понятно: если бы это сделал Галкин, это выглядело бы дико даже по меркам нашего отмороженного шоу-бизнеса). В это же время к «Кристаллу» подъехали Кристина Орбакайте с мужем и сыновьями Никитой и Дэни. Внуки, увидев бабушку, рванули к ней со всех ног.
   Несмотря на то что во время празднования дня рождения Пугачевой Галкин держался весьма скромно, а Киркоров, наборот, пытался демонстрировать свою близость к имениннице, многие гости уже прекрасно были осведомлены о том, что этот брак – выставочный. Но правила этикета требовали от супругов поддерживать видимость отношений, что они, собственно, и делали. Хотя холодок все равно невозможно было скрыть.
   Например, 30 апреля Киркорову исполнилось 35 лет. Эта дата совпала с гастролями артиста в Санкт-Петербурге (они начались 25 апреля). Пугачева чувствовала себя в те дни неважно (у нее разболелся позвоночник), но она вынуждена была съездить на пару дней к супругу, чтобы об этом написали в газетах. Правда, на банкете по случаю дня рождения она пробыла недолго. Да и с именинником почти не общалась. Забравшись по лестнице на второй этаж (где находился VIP-зал), Примадонна провела там около двух часов, ни разу (!) не спустившись вниз, к супругу. Где-то в середине вечеринки Пугачева вежливо раскланялась и отправилась на Московский вокзал, чтобы «вечерней лошадью» умчаться обратно в Москву. А Филипп остался в Питере заканчивать гастроли. Будь вместо него Галкин, все было бы совершенно иначе: даже с больным позвоночником Примадонна наверняка бы «зажигала» как на вечеринке, так и в гостиничном номере, куда обязательно бы приехала, отложив отъезд на следующий день (вспомним, как она перекроила свой график под Галкина в Харькове полтора месяца назад).
   Кстати, Пугачева давно упрашивала Галкина познакомить ее со своей мамой, чтобы окончательно расставить все точки над «i» в их отношениях. Максим был готов к подобному шагу, но вот про его маму подобного сказать было нельзя. Все-таки она была обыкновенной матерью, которая спит и видит, чтобы ее дитя было счастливо. А тут получалось, что ее сын окончательно определился со своим выбором – хочет связать свою жизнь с женщиной, которая на 27 лет была старше его (и всего на восемь лет младше ее самой). Да еще с дамой венчанной и замужней, за которой тянулся длинный шлейф предыдущих замужеств, широко растиражированных на всю страну. И хотя Наталья Григорьевна прекрасно понимала всю подноготную выбора своего сына, но все-таки какое-то время не была готова его принять. Однако месяц тянулся за месяцем, а Максим все сильнее увязал в романе с Пугачевой и выбираться из него явно не планировал. И когда тянуть со смотринами стало уже невмоготу (это могло повредить сыну), Наталья Григорьевна дала свое согласие на эту встречу.
   Рандеву состоялось дома у Галкиных, куда были приглашены только близкие принимающей стороне люди. От семейства Пугачевой не было никого (за исключением ее самой, естественно). Был еще человек со стороны – юморист Владимир Дроботенко, который входит в число близких друзей Максима. Пугачева на этом вечере «зажигала»: вела себя раскованно, много шутила, демонстрируя всем присутствующим, что она пришла сюда не как «завоеватель», а как добрая невестка.
   Таким образом, уже спустя год после знакомства Галкина и Пугачевой, мама Максима дала свое благословение на роман сына с замужней женщиной. Вроде бы странно. Но эта странность объяснялась просто: Наталья Григорьевна была прекрасно осведомлена о том, что Пугачева женщина хотя и замужняя, но исключительно формально. В эту ситуацию ее посвятил сын, а не доверять ему она не могла. Она видела, что этот роман необходим ему со всех сторон, поэтому и согласилась его благословить. И, как покажет будущее, мать окажется права. Уже спустя два года после этой встречи она скоропостижно скончается, зато ее сын окажется более чем не одинок – тылы ему останется прикрывать женщина, которая станет для него не только преданной женой и доброй матерью, но и влиятельным покровителем.

Сказка – ложь, или Муж объелся груш

   В конце мая 2002 года Галкин и Пугачева отправились в очередные совместные гастроли. На этот раз их путь лежал на малую родину Максима – в Израиль. Концерты проходили в двух городах, Хайфе (23 мая) и Тель-Авиве (25—26 мая). На сцене «сладкая парочка» вела себя вполне нейтрально по отношению друг к другу, но вот за кулисами их отношения были вполне похожи на супружеские. Причем их они не скрывали даже от посторонних людей – от израильских артистов. Вот как об этом вспоминает участник израильского дуэта «Макси-Бум» Игорь Белянский:
   «В первом отделении работали Александр Малинин, Борис Моисеев, Алена Апина, а во втором – мы и Пугачева с Галкиным. Алла Борисовна похвалила наше творчество и сказала, что у нас есть шансы на успех. Она не знала, что наш альбом по результатам продаж уже завоевал в Израиле статус «золотого».
   После концерта организаторы устраивали банкет в гостинице «Дан», где жили все артисты, включая Пугачеву. Алла Борисовна отказывалась на него идти под предлогом, что у нее ужасно болят ноги. Чтобы ее уговорить, я набрался наглости и сказал, что могу сделать такой замечательный массаж, что боль как рукой снимет. «Ну, попробуй!» – недоверчиво сказала Алла Борисовна и пригласила меня к себе в гримерку. Сняла белые сапожки и легла на диван. Я склонился к ее ногам и чуть не потерял сознание от исходящего от нее необыкновенного аромата. Я до сих пор с трепетом вспоминаю этот момент. Возможность прикоснуться к телу одной из величайших женщин нашего времени – такое бывает раз в жизни! Больше всего я боялся ее разочаровать. Но Алле Борисовне так понравился мой массаж, что она попросила повторить его и на второй, и на третий день.
   В какой-то момент в гримерку начал ломиться Галкин. Но Алла Борисовна отказалась его впустить. Как мне потом рассказали, Галкина не на шутку встревожил ее отказ. «Что можно так долго там делать?» – беспрерывно повторял он. А когда ему наконец дозволено было войти, Алла Борисовна окончательно его добила. «Ты так никогда не сможешь», – сказала она, указывая на меня. Согласитесь, даже в этой сугубо бытовой ситуации Пугачева проявила себя как человек совершенно неординарный…».
   В самом начале лета «сладкая парочка» была уже в Москве. Пробыв там несколько дней, Галкин и Пугачева 7 июня отправились в Сочи, где в те дни проходил фестиваль «Кинотавр». И первое, что сделала Примадонна – попросила принести ей в люкс-номер (25 000 рублей в сутки) программу фестиваля и все каталоги. А вечером она вышла прошвырнуться. Причем Галкина рядом не было – он участвовал в концерте. Однако на следующий день они уже гуляли вместе. Он же составил ей компанию в игре в нарды – любимой игре Примадонны.
   В воскресный день 9 июня на фестиваль приехал Киркоров. И вся троица отправилась в Зимний театр, чтобы присутствовать на просмотре фильма Николая Лебедева «Звезда». Фильм потряс всех: про войну у нас уже давно так не снимали. Однако, когда в тот же день всем сестрам раздавали по серьгам, «Звезде» достался лишь утешительный приз – от губернатора Краснодарского края. Зато Филипп Киркоров праздновал победу: жюри фестиваля присудило ему аж два приза – за лучшую роль (Черт в украинском телемюзикле «Вечера на хуторе близ Диканьки», премьера которого по ЦТ состоялась в новогоднюю ночь) и за лучшую песню (арию того же Черта).
   Тем временем, 22 июня по Первому каналу был показан очередной (293-й по счету) выпуск передачи «Смехопанорама» с ведущим Евгением Петросяном. Нас этот выпуск привлек тем, что он был целиком (а это 30 минут эфирного времени) посвящен герою нашего рассказа – Максиму Галкину. Как мы помним, еще в начале своей артистической карьеры (в конце 90-х) он попадал в эту передачу, но тогда дело обошлось всего лишь двумя короткими пародиями в его исполнении. Теперь же, в 2002-м, Галкину была посвящена уже целая передача на канале, который с недавних пор стал для него главным.
   В передаче примерно половину времени заняли комплиментарные монологи Петросяна по адресу гостя. Сам Галкин говорил гораздо меньше. Зато было показано пять достаточно продолжительных номеров в его исполнении. В первом речь шла о политиках: была показана пародия, где главным героем был бывший премьер-министр России в ельцинском правительстве Виктор Черномырдин. Галкин весьма искусно имитировал не только голос бывшего премьера, но и его весьма специфические обороты речи. Например, такой: «У нас не должно быть запоров на границе».
   Во втором номере Галкин показывал Олега Газманова, который пел песню про своего кумира – мэра Москвы Юрия Лужкова. В третьем речь снова шла о политиках: Михаиле Горбачеве, Егоре Гайдаре, Александре Лебеде, Владимире Жириновском, Борисе Ельцине. Скажем честно, политики Галкину удаются гораздо лучше, чем коллеги – звезды эстрады. Причем речь идет не только о текстах, но и о схожести голосов. Например, Александр Лебедь – почти копия, хотя внешне они с Галкиным антиподы: генерал был мощным мужчиной, а нашего героя можно отнести к разряду хлипких. Но голос и манеры – генеральские. На вопрос «Генерал, а вы демократ?», Лебедь устами Галкина отвечал: «Генерал-демократ – это нонсенс. Все равно что еврей – оленевод». После чего появлялся «Жириновский», который «умывал» генерала: «Что вы слушаете этого десантника? Удары головой о землю ума не прибавляют».
   Зато Борис Ельцин у Галкина всегда выглядел по-доброму. Вот и в этот раз он говорил по-английски и даже пел битловскую песню «Yesterday» на языке оригинала. Чем вызывал у публики умиление и гром аплодисментов. Это вам не туповатый генерал Лебедь и хамоватый Жириновский.
   Четвертым номером шла женская пародия Галкина – на одесситку (нечто вроде тети Сони у Клары Новиковой). Учитывая, что наш герой три года жил в Одессе, да и сам еврей, ничего особо выдумать ему не приходилось. Это был пример типичного местечкового юмора. Про него весьма точно высказался автор «тети Сони» – уже упоминавшийся нами драматург Марьян Беленький:
   «Я никогда не был сторонником «еврейщины» – педалирования еврейского акцента, усиленного жестикулирования, больших пальцев под мышками и прочих утрированных знаков изображения еврея. Тети Сони и дяди Яши остались в далеком прошлом. Их время безвозвратно ушло. Мы, жители больших городов, – евреи по национальности и русские по культуре, уже не имеем никакого отношения к той навсегда ушедшей местечковой жизни. И я категорически против того, чтобы нас туда насильно впихивали. Таких, как тетя Соня, уже не встретишь не только в Одессе, но даже и в Бердичеве…».
   Отдадим должное Галкину: он тоже вовремя это понял и в дальнейшем перестал исполнять этот номер.
   Наконец, пятым номером «Смехопанорамы» с участием Галкина стало исполнение пародий с участием персонажей из разряда общественно-политических. Сначала была показана демократка-антикоммунистка Валерия Новодворская с репликой «Если коммунистам отдать Сахару, то они скоро начнут закупать песок», затем появился Никита Михалков, вступивший в спор с Новодворской. А завершился номер коронным «десертом» – появлением Владимира Путина с его историческими репликами, придуманными Галкиным, вроде этой: «Олигархов в России не будет – кто не спрятался, я не виноват».
   Как уже говорилось, в паузах между номерами «зажигал» Петросян, который отпустил по адресу Галкина не один десяток комплиментов. Даже попытался сравнить его с Чарли Чаплиным, посоветовав больше внимания уделять «маленьким людям», то есть простому обывателю, задавленному современным капитализмом по-российски. Галкин пообещал, но до сих пор обещания своего так и не сдержал. Да и не мог сдержать, поскольку у него в юмористике другая задача: он является олицетворением артиста-мажора, юмор которого направлен по адресу зрителей из разряда благополучных. Люди, задавленные капитализмом, в парадигму его острот никак не вписываются. Впрочем, весь сегодняшний российский юмор по сути такой, поскольку путинская вертикаль просто не позволяла долгое время рождать на свет что-то особенно критическое. Разве что у Михаила Задорнова это получается, но именно эту сторону его юмора Галкин и не собирается перенимать (хотя, как мы помним, около полутора лет он выступал с ним в одной программе).
   18 июня Максиму Галкину исполнилось 26 лет. Дата не круглая, однако он решил отметить ее выпуском целого спектакля под названием «А мне – 26!». Репетиции этого представления проходили летом, чтобы уже осенью предъявить его публике, о чем мы обязательно расскажем.
   Лето, как известно, для артистов – самая напряженная гастрольная пора. Причем если у Пугачевой в силу ее возраста это время перестало быть наиболее активным в жизни, для начинающего триумфатора Галкина наоборот – он именно летом колесит по стране и миру с концертами. Так было и в 2002 году. Однако как только у Максима выдавалась свободная минута, как он немедленно мчался к своей пассии в ее вместительный дом на Истре, куда с недавних пор стал вхож в любое время дня и суток в отличие от официального мужа Примадонны Филиппа Киркорова, которому требовалось специальное разрешение хозяйки дома на право посещений ее обители.
   Впрочем, Филипп в то лето меньше всего думал о своей супружнице, поскольку все его помыслы вращались вокруг иного – будущей премьеры мюзикла «Чикаго». Отметим, что эта постановка знаменитого Боба Фосса выдержала на Бродвее шесть сезонов и два возрождения. Пугачева и Киркоров увидела ее в оригинале несколько лет назад, когда была на отдыхе в Америке. И решила привезти в Москву. Как мы помним, главную роль в спектакле – адвоката Флинна – взял на себя сам Киркоров. Пугачева поначалу претендовала на роль начальницы тюрьмы, но потом передумала и отдала ее Лолите Милявской. Бюджет спектакля составил 5 миллионов долларов.
   Именно Киркоров возлагал на этот спектакль не просто большие, а поистине огромные надежды. Именно это представление, где он выступал сразу в двух ипостасях – продюсера и артиста, – должно было вознести его на вершину не только финансового, но и имиджевого успеха. По его задумке, весь столичный бомонд должен был пасть перед ним ниц после того, как он презентует свое детище, с которого должен был начаться настоящий мюзикальный бум не только в Москве, но и во всей России.
   Премьера «Чикаго» состоялась в Театре эстрады 4 октября 2002 года. На нее съехался чуть ли не весь столичный бомонд. Там были замечены: супруга мэра столицы Елена Батурина с двумя дочерьми, Геннадий Хазанов с супругой, Никита Михалков с женой и детьми, Олег Меньшиков с супругой, Валентин Гафт, Галина Волчек, Иосиф Кобзон с женой, Валентин Юдашкин и др.
   После спектакля был устроен банкет в казино «Голдэн Пэлэс». Был там и Галкин, однако он, по желанию Пугачевой, держался от нее в стороне, поскольку главным на этом банкете предстояло быть Филиппу Киркорову – продюсеру мюзикла. Скажем прямо, продюсеру неважному. Как покажет уже ближайшее будущее, мюзикл окажется провальным и не соберет ту «кассу», на которую рассчитывали его организаторы. Во многом именно эта финансовая катастрофа станет последней каплей, из-за которой Пугачева променяет неудачника Филиппа на везунчика Максима. Впрочем, не будем забегать вперед.
   На банкете Галкин держался достаточно скромно, стараясь не компрометировать Пугачеву своим назойливым вниманием. Поэтому из всех мужчин, присутствовавших на вечеринке, Примадонна подарила медленный танец не ему, а его тезке – Максиму Новикову, который на пару с Киркоровым играл в «Чикаго» роль адвоката Флинна.
   Однако уже спустя несколько дней Галкин взял свое – Пугачева примчалась к нему из Тулы, где у нее были концерты, чтобы выступить продюсером его сольного концерта в Кремлевском дворце, приуроченного к 26-летию Галкина, которое, как мы помним, случилось… аж четыре месяца назад. «Сольник» состоялся 15 октября и собрал аншлаг.
   Пугачева приехала на концерт за час до начала не в самом лучшем настроении – у нее была высокая температура из-за простуды. Но держалась она молодцом: споро руководила процессом, раздавая команды техникам, массовке и артистам. Сама проверила звучание микрофонов. Убедившись, что первые же номера Галкина принимаются публикой на «ура», она со спокойной душой отправилась к себе в гримерку, чтобы подготовиться к собственному выходу.
   В своем бенефисе именинник показал лучшие пародии прежних лет, а также множество новых номеров. Однако помимо него в спектакле приняли участие люди, на некоторых из которых Галкин делал пародии (на отдельных из них буквально недавно). Среди них были: театровед Виталий Вульф, киноактриса Рената Литвинова, политик Владимир Жириновский, певец Николай Басков. Среди приглашенных артистов также были: Евгений Петросян и Елена Степаненко, Наталья Королева.
   В финале представления на сцену вышла Пугачева, с которой Галкин исполнил пару песен: уже изрядно задолбавшую всех и вся «Будь или не будь», а также новый хит «Это любовь». Причем после премьеры последней песни на сцене объявился… Филипп Киркоров собственной персоной (он примчался с мюзикла «Чикаго»), что было встречено публикой, как и задумывалось – громом аплодисментов. Псевдо-муж нисколько не смутился недвусмысленности своего выхода, поскольку давно привык к подобному отношению к себе, относя это на счет своей профессии: дескать, чего в нашей артистической практике только не бывает. Совсем недавно он сыграл самого Черта, почему бы, черт возьми, не сыграть и мужа-рогоносца? Отметим, что Киркоров исполнил песню с весьма символичным в его положении названием «Ты это брось» (что Пугачева, собственно, с ним и проделала, причем уже давно).
   Кстати, в качестве подарка Примадонна преподнесла имениннику весьма оригинальную вещицу – редкое издание «Фауста» на немецком языке, датированное 19-м веком. Это было разительным контрастом с ее все еще действующим супругом, которому она никогда книг не дарила, что ее всегда крайне удручало – сама-то она читать любила, причем предпочтение всегда отдавала серьезной литературе. Здесь они с Галкиным были, что называется, на одной волне.
   Отыграв «сольник», Галкин отправился с ним на гастроли по России. Но 10 ноября он был уже в Москве, чтобы вместе с Примадонной принять участие в традиционном концерте к Дню милиции. Помимо них в нем также участвовали: все тот же Филипп Киркоров, Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Юрий Антонов, Олег Газманов, Владимир Винокур, Ирина Аллегрова, Николай Басков, «Любэ» и др. (трансляция концерта состоялась на ОРТ).
   В субботу, 16 ноября, «сладкая парочка» почтила своим присутствием очередную церемонию вручения премий «Золотой граммофон». Причем Пугачева выступила там в роли главной ведущей, а Галкин разделил с ней дуэт во втором отделении (в первом это сделал Николай Фоменко). Был там и Киркоров, который поднялся на сцену, чтобы вручить Вячеславу Петкуну статуэтку за песню «Belle» из мюзикла «Нотр —
   Дам де Пари» (чуть позже Галкин сделает на него пародию, кстати, не слишком похожую на оригинал).
   Тем временем, российские СМИ продолжают играть по правилам, установленным Примадонной. В журналистских кругах прекрасно были осведомлены о том, что брак Пугачевой и Киркорова превратился в выставочный, однако предпочитают не афишировать этот факт, поскольку по замыслу Пугачевой эта сказка должна была еще продолжаться. Поэтому 13 декабря газета «Комсомольская правда» удостоила звездную чету сразу двумя наградами: призом «Лица года» в номинации «Звездная пара», а в номинации «Премьера» приз достался мюзиклу «Чикаго». Отметим, что оба приза были из разряда «натянутых»: к тому времени посещаемость «Чикаго» резко упала (в связи с трагедией «Норд-Оста», когда чеченские террористы в конце октября захватили театр в центре Москвы, в результате чего погибли не только бандиты, но и более сотни заложников), и было уже ясно, что с такой помпой проведенная премьера грозит закончиться скорым фиаско. Так оно, собственно, и выйдет, о чем речь еще пойдет впереди.
   Между тем, после радости, связанной с наградным дождем, в дом Примадонны пришла скорбь: из жизни ушел музыкант Александр Юдов, который в течение 20 лет был руководителем ансамбля Аллы Пугачевой «Рецитал». 15 декабря состоялись похороны 51-летнего музыканта на Долгопрудненском кладбище. Пугачева приехала туда вместе с Киркоровым и Галкиным. Кроме них там были: Владимир Пресняков-старший, Михаил Звездинский, Евгений Болдин, Екатерина Семенова, Сергей Челобанов и др. Как писала в газете «Жизнь» журналистка М. Базылюк:
   «Пугачева была в черной кепке, куртке и неброских сапожках. Она старалась незаметно пройти к входу на кладбище. Пугачеву было не узнать: никакого грима, потупленный взор печальных, наполненных слезами глаз. И – сигарета за сигаретой…
   Когда гроб опускали в могилу, Алла Борисовна громко зааплодировала. Ее поддержали остальные. А она вдруг резким движением прикрыла лицо – и заплакала.
   Горстку земли в могилу друга она бросила одной из первых. Взяла из рук Галкина цветы, положила их на могилу и молча пошла прочь. Шла она очень медленно, низко опустив голову. Филипп догнал ее и шел рядом, поддерживая жену под руки и говоря слова утешения. Казалось, Пугачева никого и ничего не слышит…».
   В том же декабре Галкин записал свой первый телевизионный бенефис для Первого канала. Этот двухчасовой концерт должны были показать за несколько часов до боя курантов – то есть в самый прайм-тайм (сразу после него к народу должен был обратиться Президент РФ). Ни один юморист в стране еще не удостаивался такой чести, а вот Галкину повезло. Почему? Говорят, на его кандидатуре настояла президентская чета, которой этот «вьюноша» очень нравился.
   В самом конце декабря Галкин отправился с гастролями в Санкт-Петербург, причем вместе с… Киркоровым. Последний угодил там в очередной скандал. Он произошел 29 декабря. Поздним вечером того дня Филипп и Максим зашли отдохнуть в «Лобби-бар» гостиницы «Европа» (Киркоров всегда там останавливался). Как назло, туда же заглянул на огонек давний недруг сладкоголосого певца рокер Юрий Шевчук. Поскольку последний был навеселе, он начал задирать Киркорова: мол, как тебе поется в нашем городе? Киркоров за словом в кармане не полез и спросил: «В Уфе, что ли?», имея в виду город, где провел молодые годы Шевчук. Эта подначка вывела рокера из себя, и он полез драться. Но тут на помощь Киркорову бросились… нет, не Галкин, а дюжие телохранители сладкоголосого певца. В итоге рокер потасовку проиграл.

«Слушай, тетка, отъе…сь»

   Наступление Нового, 2003 года Галкин и Пугачева встретили вместе: с удовольствием смотрели его бенефис по Первому каналу. После чего скрылись от глаз общественности за пределами родного Отечества. А в поле зрения соотечественников они объявились 19 января, придя в кинотеатр «Ролан» на премьеру фильма культового японского режисера Такеши Китано «Куклы», который был в числе фаворитов Венецианского фестиваля – 2002. Компанию «сладкой парочке» в тот день составила дочь Примадонны Кристина Орбакайте. Причем Галкину пришлось малость поволноваться. Едва они переступили порог кинотеатра, как Пугачева угодила в объятия молодого бритоголового человека. Им оказался Сэм Клебанов, который некоторое время назад снимался в Пугачевой в одном из клипов.
   В «Ролане» Клебанов оказался не случайно: именно возглавляемая им компания «Кино без границ» привезла в Москву картину «Куклы». Он же посоветовал Пугачевой прийти на премьеру. Певица поначалу отнеслась к этому скептически, поскольку с некоторых пор перестала ходить в кино – у нее там обычно начинала болеть голова. Единственное, что она могла – смотреть фильмы на DVD в своем домашнем кинотеатре. Однако, зная, что Клебанов хорошо разбирается в элитарном кино, она решила довериться его вкусу, тем более что однажды его совет себя оправдал – в истории с фильмом Отара Иоселиани «Утро понедельника». Не пожалела Пугачева и в этот раз. После сеанса она дала короткое интервью газете «Жизнь», где поделилась своими впечатлениями о картине. Она сказала: «Фильм мне очень понравился! Я так увлеклась тем, что происходило на экране!.. Очень красивые истории о нереализованной любви… Потрясающий фильм…».
   У Галкина его мнения о фильме никто не спросил, хотя он полностью разделял мнение своей возлюбленной.
   В феврале Галкин и Пугачева провели несколько репетиций совместного концерта, который им в скором времени предстояло показать русскоязычной диаспоре в Америке. Собственно, это представление было придумано ими еще в прошлом году и «обкатано» на гастролях в Израиле, но в новую его версию было включено несколько свежих номеров. В том числе и политические пародии, среди которых появилась и пародия на бывшего президента США Джорджа Буша-младшего.
   Последняя пародия вошла в номер «Что? Где? Когда?». В нем Галкин обыгрывал популярную телепередачу, заменив в ней команду знатоков командой политиков в лице все тех же деятелей, которых он показывал уже неоднократно. Это были: Владимир Путин (капитан команды), Борис Ельцин, Владимир Жириновский, Григорий Явлинский, Виктор Черномырдин, Валерия Новодворская. Буш-младший возникал там единожды – когда задавал вопрос о долгах России перед США: дескать, когда вернете? В итоге ответ он получал однозначный: никогда.
   Кстати, с этим номером Галкин выступил в том же феврале 2003-го на концерте, посвященном 10-летию «Газпрома». На нем присутствовали премьер-министр РФ Д. Медведев с супругой, глава «Газпрома» В. Черномырдин. Последний живо реагировал на то, как Галкин пародировал его персону. А ведь, как мы помним, в начале галкинской карьеры Виктор Степанович весьма болезненно воспринимал пародию на себя, а его жена и вовсе грозила Галкину карами небесными. Но минуло три года, и семья Черномырдиных свыклась с галкинскими эскападами по адресу главы их семейства.
   Весь газпромовский зал бурно реагировал на «Чтогдекогдашный» номер Галкина и особенно на ответ Д. Бушу-младшему по поводу долгов России перед США. На самом деле только люди, мало сведущие в политике, не понимали, что Галкин здесь выдает желаемое за действительное. На самом деле Россия, как уже говорилось выше, является оккупированной страной и на протяжении двух десятков лет платит немыслимые контрибуции США – сотни миллиардов долларов в год. Кроме этого, на ту же Америку работает и Стаб-фонд России, размещенный на ее территории. Да и «Газпром», кстати, почти наполовину принадлежит Западу – 40% его активов находятся в руках западных хозяев.
   Тем временем, «звездная чета» Пугачева-Киркоров продолжают вбрасывать в российские СМИ новые «дровишки» с тем, чтобы поддержать внимание к своим персонам. Так, 10 марта в кинотеатре «Прага» состоялся показ американского фильма «Чикаго». В нем все музыкальные партии перепели российские актеры, а главным «перепелом» выступал Филипп Киркоров. По этой причине в «Праге» ожидалось появление звездной четы. Но она поступила иначе. Туда явился один Киркоров и принялся демонстративно ухлестывать за бывшей здесь же Машей Распутиной, которая пришла в кинотеатр с мужем. «Прикормленные» СМИ уже на следующий день разнесли новость о том, что Киркоров в открытую изменяет Пугачевой. Даже придумали версию о том, что Пугачева, узнав о том, что супруг собирается пригласить на премьеру Распутину, закатила мужу скандал и уехала в свою загородную резиденцию в Малых Бережках. А Киркоров, якобы, и ухом не повел: мало того, что все же отправился в «Прагу», так еще спустя несколько дней вместе с Распутиной уехал в Питер, где они почтили своим присутствием какую-то свадьбу. Все это было, конечно же, не экспромтом, а спланированной акцией со стороны звездной четы, направленной на то, чтобы публика не забывала про их семейство. Ведь в шоу-бизнесе действуют достаточно циничные законы, когда единственной плохой новостью является некролог – все остальные идут только на пользу. Вот и Пугачева с Киркоровым, давно перестав быть семейной парой, разыгрывали на публике циничный спектакль, должный помочь им остаться на гребне всеобщего внимания.
   Этот спектакль был продолжен в середине марта, когда Киркоров давал «сольники» в ГЦКЗ «Россия». Пугачева явилась туда 13 марта в компании Галкина и после того, как ее супруг спел дуэтом с Машей Распутиной песню «Роза чайная», демонстративно удалилась с концерта под ручку с Галкиным. Но это было еще не все.
   На банкете после концерта Примадонна весь вечер танцевала со своим молодым кавалером, а когда ее муж стал обхаживать Распутину, демонстративно взяла Галкина под руку и покинула вечеринку. Естественно, что сей демарш стал очередным поводом для СМИ, чтобы объявить о том, что в звездном семействе продолжается затяжной конфликт. Свою лепту в эту оголтелую пиар-кампанию внес и отлет в США 17 марта Галкина и Пугачевой (вместе с ними туда отправились мама Галкина и его брат Дмитрий с женой Юлией). По сути это были откровенно семейные гастроли, но СМИ продолжали выдавать происходящее за мимолетный внутрисемейный конфликт в звездной чете, который обязательно рассосется. На самом деле все эти «рассосы» конструировались самой звездной четой в соавторстве с прикормленными журналистами.
   
Купить и читать книгу за 109 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать