Назад

Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Боги Третьего рейха

   Продолжая изучение оккультных тайн Третьего рейха, Ганс-Ульрих фон Кранц занимается религией нацистов. Во что верили Гитлер и его приближенные? Была ли эта новая религия изощренным инструментом управления сознанием людей или основывалась на искренних убеждениях? Была ли она наследницей древних культов или творением великого Ницше? Чтобы найти ответ на этот вопрос, Кранц обращается к экспериментам по созданию сверхчеловека, проводившимся под патронажем жрецов новой религии…


Ганс-Ульрих фон Кранц Боги Третьего рейха

От издательства

   В серии «Лабиринты истины» мы представляем книгу, от публикации которой отказались десятки издательств. Уж слишком невероятными, не укладывающимися в привычные схемы кажутся на первый взгляд факты, собранные на ее страницах. Тем не менее эта книга разошлась по всему миру миллионным тиражом. Теперь ее будут читать и в России.
   Думаем, Ганса-Ульриха фон Кранца не нужно представлять отечественному читателю. На русском языке уже публиковались книги этого писателя, одного из крупнейших знатоков Третьего рейха. В них неутомимый исследователь срывает покров тайны с глубоко засекреченных фактов истории прошлого столетия, заставляет по-новому взглянуть на, казалось бы, давно известные события. Как нам кажется, именно поэтому его работы успели полюбиться российскому читателю.
   Тех же, кто еще не читал книг Кранца, кратко с ним познакомим. Автор – этнический немец, отец которого, офицер СС, после войны перебрался в Аргентину, чтобы избежать судебного расследования. После смерти отца Кранц-младший узнал, что тот был причастен к деятельности самой загадочной организации нацистской Германии – института «Аненербе» («Наследие предков»). С этого момента добропорядочный буржуа превратился в неутомимого и талантливого исследователя, настоящего охотника за сенсационными секретами.
   Перелистывая страницы «Наследия предков» или «Свастики во льдах», представляешь автора молодым, подтянутым человеком с волевыми чертами лица и стальным взглядом – такой жесткой динамикой, такой захватывающей интригой наполнены строки этих книг. Однако, взглянув на фото автора, испытываешь определенное разочарование – на вас смотрит обычный пятидесятилетний мужчина, склонный к полноте загорелый блондин с глубокими залысинами и спокойным, безмятежным лицом. И такое «раздвоение личности» далеко не случайно. Фон Кранцу долгие годы, пока он не решился выпустить в свет свою первую книгу («Наследие предков»), пришлось вести фактически двойную жизнь. Мало кто мог заподозрить, что под заурядной внешностью типичного менеджера средней руки или университетского профессора скрывается человек, готовый разрушать стереотипы и вытаскивать на свет Божий факты, которые ранее старательно замалчивались или скрывались.
   Да-да, именно замалчивались или скрывались. Но зачем? – удивится читатель. Ведь Гитлер давно покончил жизнь самоубийством, а Третий рейх рухнул, проклятый всем цивилизованным миром! Да, это очевидно, и об этом учат даже в школе. Но в действительности история гитлеровской империи отнюдь не закончилась с капитуляцией Германии. Ведь рядом с Гитлером и за его спиной стояли весьма могущественные силы, которые действуют и сегодня, тщательно стремясь скрыть сам факт своего существования. У читателя книг Кранца появляется возможность вместе с автором отдернуть полог лжи и посмотреть правде в глаза.
   Книги Кранца сразу вызвали бурю критики, что, впрочем, свидетельствовало только о том, что их автор попал в точку. Более того, на жизнь Кранца было совершено покушение. Но даже угроза жизни не заставила его свернуть с намеченного пути. По мере того как отважный исследователь распутывал очередные клубки лжи, из-под его пера выходили новые и новые книги. На сегодня их уже около десятка, и мы надеемся, что это далеко не предел.
   Книга, которую читатель держит в руках, посвящена весьма таинственной и запутанной теме – так называемой «религии Третьего рейха». Во что верили Гитлер и его соратники? Была ли эта новая религия только изощренным инструментом управления сознанием людей или основывалась на искренних убеждениях? Являлась ли она наследницей древних культов или творением великого Ницше? Чтобы найти ответ на эти вопросы, Кранц исследует результаты экспериментов по созданию сверхчеловека, проводившихся жрецами этой новой религии…
   Впрочем, не будем забегать вперед: пересказывать содержание – неблагодарное дело. Поэтому оставляем читателя наедине с оче редным блестящим произведением Кранца, которое, без сомнения, заставит по-новому взглянуть на многие, казалось бы, давно известные факты.

К моим читателям

   Дорогие мои читатели! Вам может показаться, что моя жизнь просто кишит тайнами и загадками и не проходит и дня, чтобы какая-нибудь из них не попала мне в руки. Точнее, в расставленные мной ловушки. Вам также – вполне обоснованно – может показаться, что я обожаю эти тайны, жить без них не могу и вижу в них смысл своего существования.
   Отчасти это так. Но только отчасти: сам я не ищу тайн и загадок, просто я их вижу и не считаю вправе пройти мимо. Не ради денег, сомнительной славы или острых ощущений. И даже не в память своего отца, потому что непосредственно о нем в этой книге говорится не так много. Я лишь хочу рассказать людям правду, пусть сам я эту правду предпочел бы и не знать.
   Публикуя эту книгу, я снова сильно рискую. И не тем, что меня отправят на тот свет, – скорее всего, этого по-прежнему не произойдет. Но, как и в прошлый раз, я продолжаю рисковать собственной репутацией рационального, здравомыслящего человека. Поспешу заверить читателя: работая над книгой, я мыслил совершенно взвешенно, рационально и здраво. Да и психически я тоже вполне здоров (насколько это понятие вообще применимо к современному человеку).
   Кто я такой и почему добровольно сую свою голову в петлю? Что ж, об этом я уже говорил в предисловиях к своим предыдущим книгам, но каждый новый читатель имеет право немного познакомиться со мной, чтобы решить, стоит ли мне доверять.
   Я не принадлежу к славной когорте профессиональных историков, хотя, как мне кажется, знаю побольше многих из них. Родился в 1950 году в Аргентине. Мой отец эмигрировал (вернее сказать, бежал) сюда из Германии после поражения нацистов во Второй мировой войне. Он был офицером СС, хотя и не из тех, кто стоял на сторожевых вышках многочисленных концлагерей или сражался на фронте в составе элитных частей. Когда нацисты пришли к власти, отец был молодым, подававшим большие надежды ученым, занимавшимся историей и традициями древних германцев. Вскоре все эти исследования забрало под свое покровительство всемогущее ведомство Генриха Гиммлера. Перед моим отцом встал очень простой выбор: либо вступить в СС, либо отказаться от изучения любимой темы. Он выбрал первое. История показала, что это был неверный выбор, но можем ли мы сегодня обвинять его в этом?
   Наверное, именно нежелание отца рассказывать о своем прошлом и вообще о Третьем рейхе постоянно подогревало мой интерес к этой главе германской истории. Начиная со студенческих лет я жадно читал книги, посвященные гитлеровской Германии и Второй мировой войне, но ни в одной из них я не смог найти того, о чем поведали мне документы, найденные после смерти отца в металлическом сейфе, хранившемся с незапамятных времен на чердаке нашего дома. Эти бумаги, посвященные самым загадочным сторонам истории Третьего рейха, и заставили меня заняться расследованием.
   Из этих документов я узнал о неизвестных мне ранее шокирующих вещах: таинственном проекте «Аненербе» («Наследие предков»), связях нацистского руководства с оккультными силами, секретной антарктической базе и прорывных научных исследованиях, результаты которых не были превзойдены даже через 20 лет после окончания войны. Их держали в секрете и побежденные, и победители – эти тайны были способны полностью взорвать наши представления о нацистской империи. Долгое время историки внушали нам образ нацистского режима как полного банкрота, терпевшего крах во всех своих начинаниях. Может быть, какое-то время это было и правильно, но нельзя же десятилетиями кормить людей одной и той же сказкой! Ведь в действительности этот чудовищный, демонический, преступный режим достиг в некоторых областях таких успехов, которые и не снились остальному человечеству! Об этом ясно говорили, буквально кричали документы, доставшиеся мне в наследство.
   И я начал расследование, на которое ушло двенадцать лет. За это время я многократно рисковал добрым именем и даже жизнью, а теперь и своим психическим здоровьем. Но, оглядываясь назад, я не жалею о том, что избрал этот путь, и надеюсь, что мои усилия не пропадут бесследно.
   Третий рейх был самой ужасной и жестокой диктатурой в истории человечества. Именно поэтому нельзя фальсифицировать его историю, нельзя преуменьшать успехи, которых удалось добиться гитлеровской клике. И тем более нельзя замалчивать те силы и возможности, которые стояли за нацистами – пусть они и не были раскрыты и использованы в полной мере. Ведь это, скорее всего, на самом деле были бесконечно могущественные, хотя не изученные и по сей день силы – практически никто в ученом мире их не воспринимает всерьез. А может быть, это делается намеренно? Разве кто-нибудь станет искать то, во что никто не верит, или то, что все серьезные ученые считают вздором? Верить или нет? Я свой выбор сделал, дело за вами. Ведь всегда существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно тьмы для тех, кто не хочет.

Глава 1
Евангелие от Адольфа

Странное предложение

   Я активно пользуюсь электронной почтой. Согласитесь, это весьма удобно. К примеру, живете вы в Аргентине, и вам надо срочно получить ответ от японского коллеги. Даже послав в Токио письмо авиапочтой, до конца недели ответ вы вряд ли получите. Но благодаря всемирной паутине на отправку запроса и получение ответа вы потратите не более двух-трех часов. Нет проблем, как говорят американцы.
   Однако как нет худа без добра, так и добра без худа. Проверяя свой почтовый ящик дважды в день, я нахожу в нем не только деловые письма и письма от моих друзей, но и кучу ненужных сообщений, так называемый спам. Опасаясь вирусов и прочих неприятностей, я стараюсь удалять такие послания, не открывая. Тема часто говорит сама за себя, так что нет нужды вдаваться в содержание.
   В тот день, проверяя свой почтовый ящик, на одном из сообщений я задержал взгляд чуть дольше обычного – и это спасло письмо от участи быть отправленным прямиком в корзину. Заголовок гласил: «Дорогой герр фон Кранц, предлагаем Вам приобрести оригинал нацистского евангелия. Букинист Ружеро Милавия». Сразу виден деловой подход: только информация – и ничего лишнего. Или очередной рекламный трюк? Я все же открыл письмо.
   Дорогой герр фон Кранц, уверен, что Вас заинтересует мое предложение. Дело в том, что мне в руки попал уникальный экземпляр – библия Третьего рейха. Книга настолько редкая, что, боюсь, сегодня она осталась в единственном экземпляре. Мне знакомы Ваши исследования, и я не сомневаюсь, что этот бесценный исторический документ Вам пригодится. Для более обстоятельного разговора предлагаю встретиться в эту пятницу, в полдень, на скамейке возле южного входа в городской парк Буэнос-Айреса. Я принесу копии нескольких листов книги, чтобы Вы могли оценить ее подлинность и качество. Ружеро Милавия, букинист.
   Признаться, письмо меня несколько озадачило. Я никогда не встречал ни одного упоминания о каком-либо нацистском евангелии, хотя некоторое время назад писал книгу о мистических корнях нацизма. Но, разумеется, если о чем-то нет упоминаний, это вовсе не значит, что этого «чего-то» не существует.
   Я решил отправиться на завтрашнюю встречу. В конце концов, я рискую потерять пару часов, не более того. Но мне нужно было предварительно навести кое-какие справки. Письмо отправили с частного адреса, расположенного на одном из местных аргентинских почтовых серверов. В интернете этот почтовый адрес нигде не упоминался – я проверил по поисковым системам. В каталоге букинистов Буэнос-Айреса Ружеро Милавия не значился. Равно как и в национальном аргентинском справочнике букинистов. Но это мало о чем говорило – возможно, этот человек попросту не хотел себя рекламировать. Если уж к нему в руки попадают такие книги, как эта «нацистская библия» (если, конечно, она существует), то вряд ли он испытывает недостаток в связях и клиентах. Вполне возможно, у него узкий круг постоянных заказчиков.
   На всякий случай я позвонил одному своему приятелю, коллекционеру военных книг первой половины двадцатого века. Он знает всех без исключения букинистов Буэнос-Айреса – от тех, чьи магазины красуются на Авенида-Коррьентес[1], до тех, кто торгует драными комиксами в трущобах. О Ружеро Милавии мой приятель никогда не слышал. Вполне возможно, что этот загадочный человек был не из Аргентины – о чем, кстати, говорила и его странная фамилия. Итальянец? Румын? Да какая, в общем-то, разница! В конце концов, если о нем нигде нет ни слова, это вовсе не значит, что он не существует.
   Я вдруг почувствовал себя как гончая, напавшая на след. Да, черт возьми! Если эта книга и в самом деле существует, то я готов отдать за нее четверть своей библиотеки! От хандры, которая время от времени посещает меня весной в пасмурную погоду, не осталось и следа.
   Думал ли я, отправляясь на ту встречу, что меня могут убить? Честно признаюсь: после покушения, которое на меня совершили однажды, я некоторое время опасался даже просто выходить во двор своего дома, чтобы включить поливальную установку на газоне. Потом все улеглось, и я перестал беспокоиться. Ведь убить меня не так уж сложно: я не прячусь за бронированными стеклами автомобиля и за спинами двухметровых «секьюрити». Зачем вызывать меня в парк, чтобы потом пристрелить на виду у десятка свидетелей? Поэтому, хотя письмо все же выглядело несколько подозрительно, я особо не волновался.
   Без четверти двенадцать я уже сидел на большой каменной скамье у южного входа в парк. Публики было немного: несколько прогуливающих занятия студентов сидели на траве возле ограды парка, поедая мороженое. Пара молодых женщин с детьми расположились на скамейке напротив. Дети возились друг с другом и гоняли редких голубей, пытавшихся пристроиться неподалеку. Никого, кто мог бы быть букинистом Ружеро, в поле моего зрения не было. «В конце концов, – решил я, – если уж этот человек знаком с моими кни гами, знает адрес моей электронной почты и так нахально назначил мне встречу, наверняка он знает и как я выгляжу». Я сидел на самом видном месте, незнакомцу долго искать меня бы не пришлось.
   Тем временем я размышлял о таинственной «нацистской библии» и религии Третьего рейха.

Вилигут и древний ирминизм

   Исследуя в своих предыдущих книгах деятельность института «Наследие предков», в котором работал мой отец, я упоминал о том, кто заправлял всеми делами «Аненербе» с начала 1930-х годов, – Карле Марии Вилигуте. Этот отставной немецкий подполковник, до определенного момента даже не подозревавший, что принадлежит к древнему клану, проклятому Католической церковью за ересь и язычество еще в Средние века, довольно подробно описал обычаи и религию древних германцев. По словам Вилигута, секретное предание – сага, повествующая о семи эпохах в истории человечества, – была начертана на семи дубовых досках, которые передавались в его семье из поколения в поколение от отца к старшему сыну. Но в 1848 году во время пожара в доме эти «таблицы Вилигутов» якобы погибли в огне. С этого момента «тайное знание» передавалось по наследству уже устно. Это секретное предание звалось «Ирмин-сагой» и было одной из самых главных, сакральных частей религиозного знания ирминизма.
   Содержание «Ирмин-саги» оставалось бы неизвестным, если бы в конце 1930-х годов Вилигут по приказу Главного управления СС не написал брошюру «Представления о развитии человечества». В ней он изложил «Ирмин-сагу» с собственными комментарии. Одна такая брошюра хранилась в сейфе моего отца. На ее обложке был штамп «Только для внутреннего пользования. Аненербе». Позволю себе частично процитировать «Представления о развитии человечества»:
   Первая эпоха жизни в мире. Идет неустанная борьба стихий. Война воды и эфира вызвала к жизни существа – порождения Имира, которые позже были названы ангелами.
   Вторая эпоха в истории людей. После первой великой космической катастрофы – падения Луны на Землю – наступил ледниковый период. Эти времена позволили воздуху возникнуть вокруг Земли. Взаимодействие воздуха с водой породило двуполых ангелов. Эти ангелы частью жили в воде, частью в воздухе. Четыре основных стихии создали новую высшую сущность – Бога.
   Вторая эпоха, как и первая, закончилась мировой катастрофой. Солнце упало на Землю, и на всей планете произошел вселенский пожар, который закончился новым ледниковым периодом. Началась третья эпоха. Пережившие хаос, последовавший за этим пожаром, были вынуждены приспосабливаться к новым условиям жизни. На землю пришли новые ангелы, и разразилась война между ними и ангелами прошлой эпохи. Отголоски этого лежат в мифе о борьбе титанов и гигантов. Эта война привела к физическому смешению существовавших видов. Появились ангелы-айжариты, которые могли летать, жить в воде и на суше. У них было три глаза. Третий глаз располагался посредине лба. Остатки же выживших, населявшие землю, превратились в гномов и прочих низкорослых жителей пещер. В возникшем расовом хаосе начали появляться и другие, ранее невиданные создания. В результате кровосмешения людей с животными родились сатиры, кентавры и другие существа, которые стали впоследствии мифологическими. В эту смутную эпоху человечество отчасти сделалось упорнее и закаленнее, а отчасти характер его испортился и стал подлым.
   Четвертая эпоха человечества была временем неслыханного культурного подъема. Это время интеллигенции предыдущих эпох. Когда в конце концов люди приспособились к новым условиям жизни, они поднялись на небывало высокий уровень. Именно в это время появляются ирминисты, или «ирминены», – приверженцы новой религии. В эту эпоху большое значение имеют астрология и другие тайные науки. Существовали две основные расы: краснокожие и мавры. Но кроме них, существовала еще одна немногочисленная, но очень живучая и сильная раса: люди с белыми волосами, светлой кожей и красными глазами – альбиносы. Именно альбиносы в союзе с краснокожими изобрели сначала иероглифы, а затем уже и руническое письмо. К концу этой эпохи у альбиносов стал исчезать третий глаз. Только те из них, кто был ирминистом, могли использовать его ресурсы в полной мере. Именно это позволяло им оставаться самыми изобретательными, талантливыми и умными. Эта эпоха закончилась тем, что Луна снова упала на Землю и фактически уничтожила все человечество этого века культуры. Однако на этот раз люди были более просвещенными и смогли предсказать эту космическую катастрофу и подготовиться к ней. Люди создали подземные ходы и пещеры в толще гор. Они скрылись там и пережили ужас всемирного хаоса. Именно эти люди и оставили в глубинах пещер наскальные рисунки и руны.
   Переходный период к новой форме человечества длился почти тысячу лет. Несмотря на то что люди подготовились к катастрофе, их выжило очень мало. Началась пятая эпоха. Скрывшиеся под землей не хотели выходить на поверхность и не стремились к контактам с другими общинами людей, живших под землей. Тем временем на поверхности Земли появился новый человеческий вид. Эти люди называли себя «Аса» (в эдической скандинавской традиции это асы). Внешне они походили на альбиносов-ирминистов и были такими же долгожителями. Когда солнце вновь стало светить и пробиваться сквозь тучи, земля снова стала зеленой, а небо голубым, то хаос отступил. Аса построили цитадель Асгард. А их дети-ирминисты отправились в землю Атта-лант.
   Собственно об ирминизме в этой брошюре не упоминалось. Но именно там Вилигут впервые однозначно говорит о том, что намерен «возродить изначальную проторелигию ирминизма как говорящую о священности и избранности ариев на земле».
   Именно древние германцы, говорит Вилигут в своей брошюре, написали библию, содержание которой изначально было несколько иным, нежели в современном варианте. Позже те, кто хотел заставить германцев забыть свою веру, переписали священную книгу и выдумали некоего еврейского бога. Однако никаких исторических упоминаний о реально существовавшей книге – ирминистической библии – я не встречал.
   История древних германцев началась более 200 тысяч лет назад. Свой собственный род Вилигут скромно представил гораздо менее древним – его история якобы началась всего лишь около 80 тысяч лет назад, когда был основан город Гоцлар. Именно предки Вилигута создали более 12 тысяч лет назад ту самую ирминистическую религию, свет которой объединил всех германцев.
   Эта религия процветала три тысячи лет, пока не появились конкуренты-еретики, поклонявшиеся Вотану. С этого момента начинается борьба вотанистов с ирминистами, борьба, которая истощила обе стороны и сделала их легкой добычей для пришельцев с востока. Род Вилигутов постепенно терял свои позиции, лишившись королевского трона. Его представители стали маркграфами в Австрии, затем потеряли и эти владения. Начались столетия скитаний по землям Восточной Европы. Так, в 1242 году Вилигуты основали город Вильно (современный Вильнюс) и создали готскую империю, просуществовавшую, однако, не слишком долго. Собственно, это и есть краткое содержание «Представлений о развитии человечества».
   Что же дальше? Неужели это все, что известно об ирминизме? Возможно, эта «религия» является просто порождением буйного воображения Вилигута? Но нет, об ирминизме говорили еще до него.
   Дитрих Эккарт, немецкий поэт, один из создателей национал-социализма, тоже писал о «древней ирминистической религиозной философии». Эккарт был одним из главных учителей Гитлера. Фюрер называл его «Полярной звездой, бесценным другом, вклад которого в развитие нашего движения неоценим».
   В своей книге «Большевизм от Моисея до Гитлера», опубликованной в Мюнхене, Эккарт говорил, что «причиной нарушения мирового исторического порядка являются евреи, извратившие все изначальные, истинные ценности, прарелигию и истинный священный текст». Исход же евреев из Египта, изложенный в Ветхом Завете, Эккарт называл «началом кровавого штурма устоявшегося порядка», а Моисея – «лидером большевизма». Изложенные в книге антисемитские философско-общественные идеи Гитлер постоянно использовал в своих выступлениях, развивая их. В одном из своих писем к будущему фюреру в 1922 году Эккарт говорил о необходимости «вспомнить древнюю религию, которая должна расцвести в победившем национал-социалистическом обществе».
   Известно, что Дитрих Эккарт с молодости был морфинистом и, как и Вилигут, некоторое время провел в психиатрической лечебнице. К концу жизни Эккарт стал алкоголиком и вскоре после «пивного путча» умер якобы от сердечного приступа.

Адольф Гитлер и христианство

   Несмотря на то что Гитлер родился в католической семье, он почти сразу после начала своей политической карьеры отверг христианство как чуждую своей расистской доктрине идею. «Древние времена, – сказал однажды Гитлер, – были куда лучше нынешних, поскольку не знали ни христианства, ни сифилиса». Не отставали от Гитлера и его сподвижники. Вот как оценивал христианство Гиммлер: «Христианский мир есть самая большая болезнь, которая только могла поразить нас в истории, она ослабляет нас в любом конфликте, мы должны покончить с этим».
   Несколько позже в одном из писем Гитлер окончательно сформулировал свое отношение к христианству:
   Христианство защищает слабых и униженных. Эта еврейская религия вынуждает людей гнуть спину по звуку церковного колокола и ползти к кресту чуждого Бога. Христианство зародилось 2000 лет назад среди больных, изможденных и отчаявшихся людей, потерявших веру в жизнь. Все догматы прощения греха, воскрешения и спасения являются откровенной чепухой. А сострадание – опасная негерманская идея. Христианская любовь к ближнему есть глупость, поскольку любовь парализует человека. Христианская же идея всеобщего равенства защищает расово неполноценных, больных, слабых и убогих.
   В первые годы нацистского движения один из его идеологов, Альфред Розенберг, пытался включить некоторые христианские доктрины в партийную программу НСДАП. Гитлер до поры до времени смотрел на это сквозь пальцы, но затем большая часть этих принципов была заменена расизмом, возрождением нордических ценностей и культом сверхчеловека.
   Став канцлером Германии, Гитлер заявил, что его правительство «имеет целью создание благоприятных условий для религиозной жизни». Будущий фюрер заверял, что «приложит все усилия для установления дружеских отношений с Церковью». И многие немцы действительно верили, что Гитлер спасет христианство от «красного террора» и «всеобщего атеизма».
   20 июля 1933 года Гитлер заключил сделку с Католической церковью. В историю она вошла под названием «Конкордат 1933 года». Этот договор гарантировал «неприкосновенность католической веры» и сохранял все существовавшие привилегии и права католиков. В ответ представители Католической церкви на состоявшейся сразу после подписания этого договора конференции епископата призвали прихожан поддержать новую власть. Гитлер расценивал договор с Ватиканом как успех внешней и внутренней политики Третьего рейха. На совещании кабинета министров Гитлер заявил:
   Положительным является уже тот факт, что Ватикан пошел на переговоры с нами вопреки распространенному мнению о том, что национал-социализм враждебен Церкви. А в конце концов Ватикан удалось полностью привлечь на сторону рейха! Все это говорит о признании нашего режима в мире!
   Очевидно, что, подписывая «Конкордат», Гитлер рассчитывал обеспечить себе доверие широкой общественности, ведь Католическая церковь в то время имела огромный вес как в Германии, так и во всем мире. Последующие события показали, что договор явился лишь дипломатическим трюком. Правительство выполняло обязательства сделки ровно настолько, насколько ему это было выгодно.
   Говорило ли все это о том, что Гитлер ненавидел христианство и привечал языческие и мистические общества и кружки? Да, но до поры до времени. С момента прихода Гитлера к власти, а в особенности начиная с 1937 года, религиозные языческие союзы и группы притеснялись так же, как и христианская Церковь.
   Супругов Эриха и Матильду Людендорф заставили прекратить деятельность своего «Союза познания немецких богов». Якоб Вильгельм Хауэр, индолог и специалист по санскриту, был вынужден в 1936 году оставить пост председателя «Движения немецкой веры». Фридриху Бернарду Марби, основавшему в 1931 году «Союз исследователей рун», запретили в 1935 году издание своей «Библиотеки рун Марби». В 1937 году он был арестован нацистами, осужден на пожизненное заключение и около девяти лет провел в концлагерях. Эрнст Вахлер, писатель и драматург направления «фелькише», преследовался по «расовым причинам» и умер в концлагере. Вильгельм Куссеров, создавший в 1935 году «Общество нордической веры», был объявлен «английским агентом». К 1941 году практически все языческие группы были запрещены.
   Вначале я не мог понять причину подобных действий, пока не догадался, что нацизм вовсе не выбирал какую-либо религию себе «по вкусу» из существующих, уничтожая все остальные. Он уничтожал все религии и религиозные течения, поскольку хотел сам заменить собой религию.
   В 1933 году Гитлер сказал в присутствии Гиммлера и Геббельса (о чем последний записал в своем дневнике):
   Человек, отягощенный суевериями прошлого, боится вещей, которые он не может или пока не может объяснить, то есть неизвестного. Если у кого-нибудь есть потребности метафизического порядка, я не могу удовлетворить их партийной программой. Пройдет какое-то время, прежде чем наука сможет ответить на все вопросы. Мифы постепенно разрушаются. Остается лишь доказать, что в природе нет границы между органическим и неорганическим. Когда знание природы расширится, христианское учение будет восприниматься как абсурд. Наука уже наложила отпечаток на человечество. И чем больше христианство будет цепляться за свои догмы, тем скорей наступит его упадок. На мой взгляд, нет ничего глупее, чем восстанавливать культ Вотана. Наша старая мифология потеряла всякую ценность с тех пор, как христианство укрепилось в Германии. Такое движение, как наше, не должно давать увлечь себя в уклоны метафизического порядка. Нужно придерживаться духа точной науки.
   Но тем не менее национал-социализм, как его ни модифицируй, все же оставался светской идеологией, а не религией. Стоять же на двух ногах – идеологии и религии – новому государству было бы гораздо проще. Нужна была такая церковь, в которой фюрер мог стать верховным жрецом. Ведь он не бессмертен, как боги, но должен даровать бессмертие своему «тысячелетнему рейху».
   И Гитлер пришел к осознанию необходимости религии как «второй ноги» государства. Доказательство тому я обнаружил в одном из частных писем Гитлера середины 1933 года:
   Итальянские фашисты предпочитают мириться с Церковью. Я поступлю так же. Но это не удержит меня от того, чтобы искоренить христианство в Германии, истребить его полностью вплоть до мельчайших корешков. Без собственной религии немецкий народ не устоит. Что это за религия, еще никто не знает. Но мы ощущаем ее.
   Очевидно, что введение новой религии Гитлер решил производить постепенно – начать с ордена СС, с партии и лишь потом распространить ее на весь народ.

«Национальная церковь» Третьего рейха

   Нацизм имел религиозные черты уже на самых ранних этапах. Массовые шествия, торжественные клятвы, «соборы» из направленных в ночное небо лучей прожекторов – все это взывало к религиозным чувствам немцев, заставляя их верить в своего фюрера, как в Бога. Проводились сложные церемониалы с псевдоцерковными песнопениями, ритмичным скандированием, специально подобранной цветовой символикой. Участники этих церемониалов доводили себя до экстаза, подобного религиозному, а возглас «хайль!» выступал в роли не то христианского «аминь», не то буддийской мантры.
   Подобно Церкви, нацисты умело использовали психологическое воздействие на человеческое сознание атмосферы полумрака, который неизменно связывается с чем-то таинственным, пугающим, священным. Наконец, в 1934 году Гитлер отдал специалистам «Аненербе» приказ: заняться разработкой основ новой религии. Копия «письма-рекомендации» сохранилась среди бумаг моего отца. В документе фюрер рекомендует создать «истинно германскую религию, основанную на объединении идеи „Кровь и почва“ и принципа фюрерства».
   После долгих споров эксперты «Наследия предков» пришли-таки к общему мнению и выработали пространный документ, автором которого назвали бывшего профессора богословия Эрнста Бергмана. Документ имел скорее компромиссный и временный характер. Бергман не замахивался на создание вероучения гигантского масштаба, перед ним стояла гораздо более скромная задача: выполнить приказ фюрера.
   Что же предложил институт «Аненербе»? Ничего особо оригинального, вкратце основная идея сводилась к следующему. Ветхий Завет искажает образ исторического Христа, который, естественно, был арийцем. Призванный спасти мир от еврейской заразы, он был распят своими подлыми противниками. Но поскольку его образ стал очень популярен среди простого народа, евреи поспешили присвоить себе этого героя. Почти две тысячи лет это им удавалось; но теперь на Землю послан новый мессия – Адольф Гитлер, призванный завершить дело, с которым не справился Христос, а именно: очистить и спасти мир от евреев.
   Истинное, германское христианство, по мысли Бергмана, существовало задолго до прихода Христа. Оно почти угасло, но его вполне можно возродить к новой жизни. Вместо еврейского креста знаком новой веры должна стать свастика. Священная земля истинных христиан не Палестина, а Германия. Германская земля, кровь, душа, искусство – священны. Именно на этой земле должно произойти возрождение истинного, арийского христианства, которое отсюда распространится по всей Земле… конечно же, вместе с самими арийцами. Миссионерская деятельность среди других народов не предусматривалась – церковь должна была оставаться сугубо национальной. Именно попытка создать универсальную церковь – одна из главных претензий, которые предъявляли к христианству этот профессор богословия и его коллеги. Бергман пишет:
   Или у нас будет германский бог, или не будет никакого. Мы не можем преклонять колени перед всеобщим богом, который уделяет больше внимания французам, чем нам. Мы, немцы, были оставлены христианским богом на произвол судьбы. Он несправедлив, и потому мы терпели поражение за поражением, что верили ему, а не нашему, истинному германскому, богу.
   В своей критике христианства «Наследие предков» также опиралось на идеи Ницше: христианство защищает слабых и униженных, а значит, препятствует естественному отбору в обществе, делает его больным. Прощение греха, воскрешение и спасение души, сострадание и милосердие – проявления слабости, недостойной и опасной для сильного арийского духа, и поэтому вредны.
   Христианская церковь, как в Германии, так и во всем мире, была шокирована таким заявлением. В Германии немедленно поднялось движение «Бекентнискирхе» – конфессиональная церковь, боровшаяся за сохранение чистоты «истинно евангельского вероисповедания». Это движение отказывалось принимать имперского епископа, которого назначили власти, и созвало собственный собор, на котором заявило, что «христианские догматы несовместимы с нацизмом, его варварским мировоззрением и политикой».
   Тем временем нацистские власти объявили о подчинении протестантской церкви государству. Многие церковные школы были закрыты, церковная собственность конфискована, а священнослужители либо арестованы (в том числе по обвинениям в контрабанде золота), уволены, либо – в лучшем случае – ограничены в проповедях. Католическая пресса подверглась самой жестокой цензуре. Религиозные праздники были запрещены, монастыри и обители закрывались, а монахов арестовывали. Эти действая должны были подорвать церковную оппозицию.
   Некоторая часть пастората поддержала нацистский режим. Но большинство, как, например, богослов Карл Барт, отказалось признавать Гитлера мессией. Фридрих Карл-Отто Дибелиус – известный в то время богослов-евангелист, уважаемый человек и специалист, член Координационного совета протестантских церквей, глава лютеранской церкви Пруссии – был смещен со своего поста за сопротивление нацизму. Дибелиус написал открытое письмо, адресованное Хансу Керрлю, нацистскому министру по делам Церкви. Пожалуй, оно отражает не только его мнение, но и протест всех верующих людей Германии:
   Позвольте мне задать Вам один вопрос, господин рейхсминистр. Если во время утреннего религиозного наставления дети скажут, что Библия является словом Божьим, с которым Он обращается к нам в Ветхом и Новом заветах, и когда после обеда молодые люди должны заучить наизусть: «Что есть наша Библия? Наша Библия – это „Майн кампф” Гитлера», – кто изменит его учение? Это решающий момент. Когда вы требуете, чтобы евангелическая церковь не была государством в государстве, любой христианин будет согласен. Церковь должна быть церковью, а не государством в государстве. Но доктрина, которую вы выдвигаете, дает основания считать, что государство вмешивается в дела Церкви настолько, насколько этому способствуют репрессивные органы, поддерживающие это государство… В этом кроются корни борьбы между государством и евангелической церковью… Как только государство попытается подменить церковь и захватить власть над душами людей, тогда мы, будучи связанными словом Лютера, окажем сопротивление именем Божьим. Уверяю вас, что мы это сделаем.
   За это письмо Дибелиуса арестовали. Он предстал перед специальным военным трибуналом по обвинению в предательских нападках на законное правительство и… был оправдан. Вынесенный судом вердикт вызвал огромную тревогу властей. Гитлер лично запросил и прочел копию протокола с доводами суда, но вмешиваться не стал. Фридрих Дибелиус был лишен своего поста и права проповедовать, однако пережил и гонения на Церковь, и Вторую мировую войну, и нацистский режим.
   Больше не повезло другому берлинскому пастору – Мартину Нимеллеру, который был арестован за свои проповеди. Несмотря на то что суд также оправдал его, Нимеллер был снова арестован и отправлен в концлагерь. И таких случаев были десятки и сотни.
   Пропаганда Геббельса изо всех сил старалась вызвать отвращение общества к католическим священникам. Я сам видел одну из листовок с изображением толстого пьяного пастора. В подписи к листовке говорилось о «нравственных излишествах, распутстве и чревоугодии».
   Католическая церковь тоже не сидела сложа руки. Архиепископ Мюнхенский, кардинал Фаульхабер, открыто не повиновался нацистскому режиму. За это, несмотря на объявленную Римским Папой дипломатическую неприкосновенность, был арестован. В конце марта 1937 года со всех католических кафедр Германии была прочтена энциклика Римского Папы Пия Девятого «С глубокой обеспокоенностью…». В ней Гитлер и нацистское правительство обвинялись в преследовании католиков и нарушении условий договора с Церковью. В качестве ответной меры власти организовали серию показательных процессов над монахами, священниками и паствой.
   Казалось, ситуация окончательно заходила в тупик. Но борьба нацистского государства и Церкви неожиданно прекратилась с началом Второй мировой войны. Гитлер счел, что ему выгоднее ослабить давление на Церковь, чтобы не подорвать боевой дух солдат и не спровоцировать беспорядки населения. Раскол общества во время войны был бы совсем некстати.
   Поэтому христианская Церковь, пусть и ущемленная во многих правах, продолжала вполне легально функционировать. Более того, некоторые католические и протестантские священники, репрессии на которых почти прекратились, не стыдились поддерживать режим и использовать труд русских рабов, пригнанных с Востока.
   Но от конечной цели – истребления христианства, как католического, так и протестантского, – нацисты не отказались. Альтернативой религии Гиммлер в одном из своих обращений к офицерам СС в 1939 году назвал «создание нового язычества».
   Последняя попытка введения «новой религии» относится к 1944 году. Один из видных экспертов института «Наследие предков», доктор Кремер, предложил полностью отказаться от всяких параллелей с христианством и вернуться к древним германским корням – языческой религии с арийскими богами. Представленный им проект, один из экземпляров которого чудом дожил до наших дней, поражает своей простотой и логичностью. В сопроводительном письме Кремер убеждал Гиммлера:
   В условиях, когда рейх переживает тотальную мобилизацию, когда все мы должны сплотиться вокруг нашего фюрера, абсолютно необходимым представляется мне создание новой религии, с которой мы сможем достичь победы. Нам необходим полный разрыв со всей христианской традицией, и чем радикальнее он будет, тем лучше. Немец должен почувствовать, что он не имеет ничего общего со своими врагами, что он отличается от них верой, что он выше их, поскольку защищает гораздо более древнюю и чистую традицию. Считаю, что введение новой религии абсолютно необходимо для нашей победы в войне.
   Однако в то время ни Гиммлеру, ни другим вождям рейха было уже не до религии – они старались отчаянно спасти гибнущий фронт. Новая религия, которая, возможно, стала бы самым необычным культурным явлением Европы ХХ века, так и не родилась.
   Но с другой стороны, размышлял я, если Четвертый рейх существует (а он наверняка существует, спрятанный во льдах Антарктиды), то, возможно, там уже создана и действует та самая религиозная концепция, которую не успел воплотить в жизнь Третий рейх. Она должна существовать: ведь учтя прошлые ошибки, которые привели к краху нацистской Германии, к религии – как базе для всеобъемлющей идеологии – на этот раз должны были подойти еще более серьезно.

Никто не пришел

   Прошел час, а я по-прежнему сидел в одиночестве. На меня никто не обращал внимания, никто даже не проходил мимо. Несколько клерков из соседних офисных зданий пришли, чтобы провести свой обеденный перерыв на свежем воздухе. Прошло еще полчаса, и мне стало ясно, что встреча не состоится. Я поднялся со скамьи и направился к своему автомобилю.
   Что это было – глупая шутка? Вряд ли, кому это могло бы понадобиться? Попытка выманить меня из дома с целью в мое отсутствие украсть что-нибудь из моих документов? Вполне возможно. Но этого я не опасался: самые ценные бумаги я хранил в сейфовой ячейке одного из крупнейших банков Буэнос-Айреса, решив однажды, что их безопасность дороже денег. Прочие же бумаги хранились у меня дома в копиях или же были переведены в электронную форму. И я направился домой, досадуя только на потраченное впустую время.
   Однако размышления, в которых я коротал время, ожидая Ружеро Милавию, не прошли для меня даром. Чем дальше я углублялся в них на обратном пути домой, тем больше крепла моя решимость разобраться, действительно ли в Третьем рейхе существовала реально написанная (и, возможно, изданная ограниченным тиражом) книга, которая должна была стать аналогом Библии. «Евангелие от Адольфа» – писал ли когда-либо Гитлер или кто-то из его ближайших соратников нечто подобное?
   Чересчур новаторская идея, идущая вразрез с христианством, не могла быть принята населением. Лучше было бы представить дело так, что христианство, правдивое в своих исторических фактах, было впоследствии искажено и далеко отошло от истинной, первоначальной религии. И если этот посыл существовал, то первым делом его следовало искать в документах «Наследия предков». Неспроста же, пусть и запоздало, появилась на свет такая логичная и выверенная концепция доктора Кремера.
   Однако ни о чем подобном, кроме документа, подписанного Бергманом, я не слышал, информации было недостаточно, и нужных бумаг в отцовском сейфе не было. Видимо, даже в «Аненербе» задание разработать жизнеспособную, удовлетворяющую запросам как нацистов, так и населения религию, а может, даже и написать священный текст, было настолько секретным, что этим занимались люди, о которых мой отец не знал. Не исключено, что эти люди даже не были в штате «Наследия предков».
   Где найти прямые или косвенные свидетельства того, что работа «Аненербе» над созданием нацистской религии если и не была полностью завершена, то существенно продвинулась?
   Вернувшись домой, я запросил специализированную организацию, занимающуюся розыском людей, навести справки и предоставить мне всю имеющуюся информацию о Ружеро Милавии, букинисте, который либо жил в Аргентине, либо недавно прибыл сюда из-за рубежа, – пока это была единственная ниточка, которая вела к таинственной книге. Впрочем, особых надежд на этот поиск я не питал. Возможно, мой таинственный продавец не явился на встречу не по своему злому умыслу, а потому, что ему кто-то помешал это сделать. Я бы нисколько не удивился, узнав, что его уже даже нет в живых. С другой стороны, не исключено, что его попросту никогда и не существовало. Тогда кто и зачем написал мне это письмо? В том числе я намеревался найти ответ и на этот вопрос.

Глава 2
Забытые боги

Жертва воспоминаний

   Впрочем, вначале мне нужно было решить несколько неотложных дел. В их числе была и встреча с читателями, которую организовало мое издательство. Относился я к этому мероприятию весьма равнодушно, тем более что предстояло оно мне далеко не впервые. Я уже заранее знал, как все произойдет: небольшой, но довольно плотно заполненный зал, выкрики «фальшивка!», бурная и бесплодная дискуссия после моего выступления… Если бы не те читатели, которые после окончания всей этой катавасии подходят ко мне и благодарят за мои исследования, я бы давно уже плюнул на эти встречи.
   Вот и теперь все получилось по известному сценарию. Последним в ряду читателей, подошедших ко мне после выступления, оказался высокий, полный блондин лет тридцати пяти, со светлыми глазами и россыпью веснушек на носу. Внешность, совершенно не характерная для здешних мест, но я слишком устал, чтобы обратить на это внимание.
   – Господин Кранц, – обратился незнакомец на чистейшем немецком языке, – я… я не мог не прийти на вашу лекцию…
   Все ясно – немецкий турист, от скуки забредший послушать соотечественника. Я улыбнулся несколько вымученной дежурной улыбкой, но следующие его слова стерли ее с моего лица.
   – Я… – Мой собеседник явно очень смущался. – Я прочел все ваши книги и специально приехал из Сантьяго, чтобы встретиться с вами. Мне… мне необходим ваш совет.
   – Черт, путь у вас неблизкий, – искренне удивился я. – Пойдемте присядем и поговорим.
   После двух часов на ногах я настоятельно нуждался в приземлении, желательно на что-нибудь помягче. Мой собеседник согласился и, запинаясь и путаясь, рассказал мне следующее.

   Меня зовут Ференц Шпеер. Я родился в 1970 году в Чили. Моя мать была из семьи польских эмигрантов, отец приехал в Чили из Германии в конце 1940-х годов. В войну он в чине штурм баннфюрера СС защищал Берлин. После капитуляции еще некоторое время жил в Берлине, а после смерти его родителей приехал в Чили. Ему было уже за пятьдесят, когда здесь он встретил мою мать. Семья матери прокляла ее за то, что она «связалась с проклятым нацистом, убийцей», поэтому о них я ничего не знаю. Родителей отца я никогда не видел, так что, кроме него и мамы, у меня никого не было. В Чили мой отец играл на виолончели в оркестре Национального театра, а мать помогала декораторам на сцене, так они и познакомились. Родился я раньше положенного срока… в Берлине – Национальный театр Чили был там на гастролях (странно уже даже то, где я родился).
   Дальше – больше. В детстве я все время играл в солдатиков – только в войну, и исключительно за немцев. И во дворе с другими ребятами тоже. Часто перелистывал книги отца по немецкой военной технике, хотя он не очень-то это одобрял. В школьных тетрадках рисовал свастики разных размеров. Меня постоянно ругали за это, долго и старательно объясняли, что это за символ и что он означает. Никакой тяги к фашизму, нацизму или чему-то подобному у меня никогда не было, просто нравился сам знак. И руны рисовал тоже, причем откуда я их брал – не знаю. У отца таких книг никогда не было. Немецкий язык мне всегда нравился гораздо больше, чем польский или испанский. Если был выбор, я предпочитал писать и говорить на нем. Мой интерес к Германии был настолько сильным, что, когда мой отец умер, а мне исполнилось двадцать пять, я уехал в Европу и несколько месяцев жил в Германии и Польше. Был даже на Украине и в России. Там я познакомился с группой ребят и стал вместе с ними работать. Их называли «черными следопытами» – на местах сражений Второй мировой они поднимали незахороненные останки русских и немецких офицеров. Я сам поднял и похоронил больше сорока человек.
   Эти-то ребята и рассказали мне о том, что бывает так называемая прошлая жизнь. То есть наша душа в прошлой жизни жила в другом теле, а потом, после его смерти, переселилась в нынешнее. Вспомнить прошлое можно на специальном сеансе регрессии, который проводят некоторые психиатры и люди, у которых есть специальные знания.
   У меня совершенно обычное воображение, вначале гипноз на меня не действовал, ничего не получалось. Зато потом пошли такие яркие картины! Я словно бы сам был там, в прошлом. Я испытывал такую эйфорию, такие чувства! Я видел свой родной дом в Берлине, отца, маму – только других, не моих настоящих родителей. Жену потом свою видел, Марту. Двух дочек. Фамилию не вспомнил, зато вспомнил имя. Оказалось, тоже Ференц. Внешность свою не вспомнил. Дальше увидел, как служил в СС. Начал со штурмовиков, в партию вступил в первых рядах. Потом пошел в боевые части СС, был отмечен наградами рейхсфюрера, дослужился до штурмбаннфюрера и погиб в апреле 1945 года в уличных боях в Берлине. Помню, верил в те идеалы, в фюрера верил, очень любил Родину.
   Вспомнил я все это уже дома, то есть в Чили, когда почти окончил университет и выучился на журналиста. Тогда я стал собирать информацию о других людях – тех, кто тоже что-то чувствовал и вспоминал, подобно мне. И таких людей я нашел немало. Причем не только в Чили – по всему миру, даже в России и в Китае, и не только немцев по национальности. Но немцев все же намного больше. Меньше всего русских, поляков и югославов.
   Я совершенно ясно осознаю в себе эти две части – бывшего эсэсовца и теперешнего журналиста. Нет, герр Кранц, не смотрите на меня так. Я был у психиатра, он сказал, что ни раздвоения личности, ни шизофрении – ничего такого у меня нет. Он называет это ложной памятью. Хотя в неофициальной обстановке сказал мне, что все возможно – и переселение душ тоже. Мы знаем меньше одной тысячной о нашем мире, так что на свете может быть всякое. Даже такое. Я сам в это с трудом верил, но теперь убедился.
   Так вот, я долго думал, кем был этот штурмбаннфюрер Ференц. Отец мой к тому времени уже умер, спросить было некого. И все же я решился и как-то спросил мать, не знает ли она случайно какого-нибудь еще Ференца, кроме меня. Разумеется, я ей ничего не сказал о том, что вспомнил, – не хотел ее волновать. А в том, что она сразу мне поверит, я сомневался. Она ответила, что одного из лучших друзей молодости моего отца звали Ференцем – видимо, отец ей рассказывал о своей жизни в Германии. Когда она сказала, что тот Ференц был штурм баннфюрером СС, служил вместе с моим отцом и погиб в боях за Берлин, я чуть не упал в обморок. Судя по всему, это и был я.
   В то время, как я уже говорил, я начинал работать журналистом, и взгляды на нацизм и фашизм у меня были тогда совершенно определенные. Я даже статьи об этом писал, довольно много – меня эта тема очень интересовала.
   Как сейчас помню свою статью «Главная ложь нацизма»: «Нацизм возник в Германии двадцатых годов. В стране, потерявшей все, в стране-неудачнике, разоренной войной и униженной странами-победителями, ограбленной и заплеванной. Могла ли новая идеология, порожденная оскорбленным и почти уничтоженным народом, быть идеологией сверхлюдей, считающих себя выше всех по праву рождения? Казалось бы, нет. Но это ведь так и было! Нацизм – это убеждения неудачников. Получалось-то как? Германия, а с ней и весь немецкий народ, проиграла войну и была хуже всех – хуже англичан, французов, американцев, хуже скандинавов, хуже поляков, даже хуже русских, которые в унижении немцев фактически не участвовали. Вот и получается, что нацист называет себя сверхчеловеком только потому, что чувствует себя полнейшим ничтожеством. И вся его агрессия истерична и продиктована одним только страхом. Главные слова нацизма раскрывают то, что пытается скрыть он сам: это не просто идеология лузеров, это идеология сверхлузеров!» И ведь я верил во все это безоговорочно!
   А спустя несколько лет со мной стало происходить нечто очень странное. Часть того Ференца во мне словно бы стала расти. Я теперь совершенно иначе, чем раньше, думаю и – главное – чувствую. Ведь Гитлер исказил самые чистые идеи. Его поступки были противоречивы и непоследовательны, он попросту пользовался всеми средствами – человеческой верой, желанием жить лучше, страхами и прочим – только для того, чтобы установить свою власть. Он никогда не верил ни в Германию, ни в германский дух. Думаю, что даже в ариев он вряд ли верил, – просто хотел силы и власти. А ведь изначально была задача восстановить древнюю религию, найти древние утерянные знания, стать лучше, чище, выше. Стать идеальными людьми, воспитывая себя и своих детей. И, что самое главное, – эта древняя религия действительно была верной! Эти древние боги на самом деле существовали, они существуют и по сей день!
   Вы спросите, откуда я все это взял? Не знаю, просто однажды я словно проснулся с этим. Я верю в это, вернее, тот Ференц верит и заставляет верить меня.
   Мне снятся сны. Высокие, прекрасные горы, водопады, пещеры, освещенные золотистым сиянием. И я там, обритый наголо, на мне странные белые одежды. Мне снится, что я читаю старинные книги и что-то узнаю об этом мире, что-то безумно важное. А потом я просыпаюсь и уже не помню этого важного.
   А еще мне снится один человек. Он говорит мне о чести, о справедливости, об истине, он рассказывает о наших справедливых и прекрасных предках, а главное – о наших богах. Я думал, что этого человека я выдумал сам, в своих снах, пока не узнал его. Знаете, кто это был? Рейхсфюрер Гиммлер!
   Я много думаю об этом, герр Кранц. Я чувствую, как он зовет меня, как с каждым днем во мне что-то меняется. Я вовсе не хочу становиться эсэсовцем или нацистом – Гитлера я как не одобрял, так и не одобряю. Но я знаю, что пройдет еще пара лет, и я не смогу сопротивляться этому. Не смогу сопротивляться нашим богам.

   – Каким богам? – спросил я.
   Честно говоря, я не был до конца уверен, что имею дело не с обыкновенным сумасшедшим, но его информация могла оказаться для меня чертовски полезной. Ференц помолчал, потом посмотрел на меня и медленно произнес:
   – Вот за этим-то я и приехал, господин Кранц. За этим-то я и приехал.

«Бог» в духе времени

   В общем, существует переселение душ или нет – не так уж важно. Мы с Ференцем договорились, что я найду хорошего гипнотизера и мы проведем исследование его подсознания, ложной памяти или чего бы там ни было. Пока же я взял адрес молодого человека (он остановился в одном из номеров любимого туристами всех стран отеля «Инка») и отправился домой, чтобы подобрать какой-нибудь материал про нацистских богов.
   Что вообще означало слово «бог» для нацистов? Они употребляли его, хотя явно не в христианском значении и в необычном написании.
   Единственным известным мне специалистом по немецкой лингвистике, кто интересовался бы еще и нацистской Германией, был мой очень дальний родственник Виктор. Кажется, когда семья моего отца жила в Германии, отец Виктора, француз, женился на моей троюродной тетке. Или что-то вроде того. Мы с Виктором в последний раз виделись лет семь назад, но частенько переписывались. Я присылал ему некоторые документы, а он консультировал меня по разным лингвистическим терминам. Виктор был высококлассным специалистом в своей области, отчасти вдохновленным и моими исследованиями.
   Я написал ему письмо с просьбой объяснить мне происхождение немецкого слова «бог» и суть этого понятия в гитлеровской Германии. Свою просьбу я объяснил тем, что в настоящее время занимаюсь изучением ирминистической религии, которой интересовался нацизм. На следующий день я получил ответ:
   Дорогой Ганс-Ульрих. Немецкий термин Got существует издревле. Его первоначальные корни восходят к еще досанскритским аналогам слова «бог». Здесь Вы совершенно верно даете привязку к древней прафилософии и прарелигии – ирминизму. Следует отметить, что этим словом обозначается не какой-то конкретный бог, а неперсонифицированное древнейшее изначалье, нечто бессмертное. Боги же смертны, как вы знаете из мифов.
   Разбирая это понятие этимологически, мы видим, что «бог» по-немецки Gott, по-английски God и т. д. И эти понятия происходят от слов «хороший», «благой», «добрый» – Gut (по-немецки) и Good (по-английски).
   По мнению современных ариософов, понятие Got значительно извратили христиане. А меж тем оно обозначает не что иное, как арийскую, первобытную сущность, чистое добро. На одном из элементов классического «Кольца чести СС» мы как раз можем наблюдать двойные руны «зиг», так называемую скрытую свастику, означающие собственно бога. Об этом неоднократно говорили и писали идеологи нацистов.
   Гвидо фон Лист говорил: «Уста, могущество Слова! Духовная сила, несомая Словом, рвет физические оковы и дарует свободу; пред ней склонятся все завоеватели, привыкшие побеж дать одной лишь физической силой; она разрушит все тирании. Санскритское слово для обозначения первичной сущности есть Got и первостепенная идея».
   Во время ритуала имянаречения СС, на котором присутствовали и Гиммлер, и Гейдрих, и Вилигут, имя бога было написано как Got без второй буквы t. Еще там было сказано: «Got есть источник всей жизни! Из Got проистекает твое знание, чувство долга, жизненная цель и весь смысл жизни. Каждый глоток из этой чаши служит подтверждением связи с Got!»
   Несмотря на такие яркие свидетельства, я никогда не видел ни одного документа времен Третьего рейха, в котором было бы четко сказано, что понимается под «богом», и говорилось еще что-либо о его, так сказать, биографии, его появлении, о его заповедях, заветах, о его действиях или о чем-либо еще в этом роде. Никаких нацистских религиозных текстов я никогда не видел. Только общие слова, ничего конкретного. Если узнаешь что-то интересное, дай знать.
Виктор
   В то же самое время Вилигут в предисловии к «Тридцати молитвам к Богу» называет девять заповедей Божьих. А именно:
   1. Бог всеедин.
   2. Бог есть «Дух и Материя», Двоица, которая есть раздвоенность, а значит – единство и целостность.
   3. Бог есть Троица: Дух, Сила и Материя. Дух-Бог, Пра-Бог, Бытие-Бог, или Солнце-Свет и Действие, Двоица.
   4. Вечен Бог во Времени, Пространстве, Силе и Материи.
   5. Бог есть первопричина и следствие; так, от Бога даны закон, власть, долг и судьба.
   6. Бог есть вечное творение. Дух и материя, сила и свет порождены Богом.
   7. Бог вне границ добра и зла, породивший семь эпох человечества.
   8. Вечное прохождение в круговороте Причины и следствия порождают высшее – таинственное Восемь.
   9. Бог – начало без конца – есть все. Он – завершение через ничто и трижды тройное Всезнание. Он приводит круг к концу и к ничему, от сознательного к бессознательному, и через это оно становится познающим.
   После чтения подобных текстов я понял, что на самом деле все еще более запутанно, чем я предполагал. Судя по всему, никакого единого понимания в этом вопросе не было. Каждый более-менее крупный нацистский духовный лидер вещал со своей колокольни. Возможно, именно поэтому единая концепция нацистской религии в Третьем рейхе так и не была реализована.
   Вместе с тем во всех этих трактовках было что-то общее – то, что было вполне, как говорится, в духе времени.
   Не откладывая дело в долгий ящик, я принялся собирать воедино все, что мне было известно о религиозно-философских течениях, предшествовавших созданию новой нацистской религии.

Древний ирмизм

   Я начал с ирминизма и написал письмо своему давнему знакомому и коллеге-исследователю Яну Хедгекофу, специалисту по древним германским и скандинавским мифам и религиозным течениям, так называемым «ересям». Я просил его подробно пояснить, что именно является центром ирминизма. Известно ли Яну, какая книга, предание, образ стоят у его истоков? Ответ не заставил себя долго ждать. С присущей ему деликатностью, не задавая лишних вопросов о том, зачем мне понадобилось снова поднимать тему, над которой мы с ним уже работали несколько лет назад, Ян писал:
   Дорогой герр фон Кранц (несмотря на довольно долгое знакомство и тесное сотрудничество, мне так и не удалось отучить Яна обращаться ко мне официально), в относительно современный мир из древних веков ирминизм принес Карл-Мария Вилигут, что вам, несомненно, хорошо известно. Вилигут отталкивается от одной основополагающей легенды. Согласно ей, примерно в 10 500 году до нашей эры произошло знаменательное для всего мира событие: на свет появился Бальдр Крестос (или Крист). Он был рожден прекрасной и вечно юной Наной после непорочного зачатия.
   Все личные качества Бальдра Крестоса указывали на его происхождение от богов, асов. Как говорили его современники, он был самим совершенством, в особенности превосходившим окружающих во всем, что касалось творчества. Бальдр мог стать великим вождем своего времени. До рождения Крестоса человечество представляло собой огромное количество небольших групп кочевников, причем люди из одних групп значительно превосходили других в развитии и способностях. Группа, в котором родился Бальдр, называлась «дети света» и в своем развитии стояла выше всех остальных. Другие люди почитали их как божества. На самом деле они были лишь кучкой высокомерных властолюбцев. Бальдр же не желал властвовать над кем бы то ни было, а хотел созидать. Люди, которым надоела власть «детей света», стали просить Бальдра умерить их тщеславие и властолюбие. Тогда Бальдр пришел и стал жить в чужом теле среди людей, объясняя им, что они имеют право сами решать свою судьбу и подчиняться своим собственным законам. «Дети света» были очень недовольны и напуганы таким поведением Бальдра, и многие из них тогда стали вотанистами, для того чтобы растоптать и уничтожить учение Бальдра Крестоса. Они очень боялись новых порядков, которые пытался установить Бальдр.
   Здесь хочу прерваться и обратить Ваше внимание на то, что ирминизм и вотанизм в изложении Вилигута имеют мало общего с реально существовавшими религиями и верованиями германских и скандинавских народов Средневековья, к которым он пытается привязать свои умозаключения. Если Вы возьмете скандинавские песни Старшей Эдды и рассказы Младшей, то увидите, что оба этих культа вообще смешаны воедино. Я думаю, что в ходе исторического развития тот ирминизм, о котором говорит Вилигут, слился с учением Бальдра Крестоса, который, на мой взгляд, является в гораздо большей степени мифическим персонажем, чем историческим. В результате именно этот, с позволения сказать, «коктейль» и дошел до тайных орденов и братств, предшествовавших идеологии нацизма. Также и до Вилигута. Откровенно говоря, я больше склонен верить эпосам «Эдды», нежели Вилигуту. В особенности потому, что в них больше целостности и логики. Но, конечно, не потому, что их подтверждают какие-либо исторические находки. «Эдды» видятся мне как мифы, как эпос, а не как историческое свидетельство.
   Итак, Бальдр собирался изменить мир, и план его назывался «Крест-Ур». Согласно ему (правда, непонятно, каким способом), Крестос собирался сделать из властолюбивых правителей, которыми были «дети света», прежних милостивых и мудрых владык. Судя по сопротивлению, которое те оказывали, это было что-то революционное и не очень-то приятное.
   Однажды в одном из крупнейших центров учения Крестоса, городе Госларе, произошла вооруженная стычка между вотанистами и сторонниками Бальдра. В результате вотанисты штурмовали дом Бальдра и взяли его в плен. Далее, согласно легенде, Крестоса распяли – но не на кресте, а на некоем подобии руны «ман». Тонкая издевка, непонятная стороннему наблюдателю, здесь состоит в том, что именно руна «ман» не открыла своего значения вотанистам. Именно поэтому они приписали себе факт ее безусловного познания, как бы в отместку. Распятый Крестос, в которого вдобавок еще было выпущено множество стрел, висел на этой руне. Я намеренно подчеркнул это еще раз, чтобы отослать Вас к «Старшей Эдде», скандинавскому эпосу. В нем говорится, что однажды Один, верховный бог, повесился на ясене Иггдрасиль, мировом древе, чтобы познать его секрет. И познавшему руну «ман» Бальдру Крестосу удалось воскреснуть, сойти с креста и уйти куда-то на восток.
   Вилигут называет Бальдра «архетипом распятого Бога, Бога умирающего и воскресающего, Бога, распятого на небесной оси». Такова легенда.
   Позволю себе еще комментарии. Ирминизм – это косморелигия, поскольку воплощается не только в духовных, но и в материальных формах. Планеты, согласно ему, – это «явления богов во плоти мира». Одновременно с этим «классический», арийский ирминизм включает в себя и магические практики. Главные боги ирминизма – это Бафомет, Тевт, Белиал, Тиу, Гог и Магог.
   К письму я прилагаю фрагменты поздних дневниковых записей Вилигута об ирминизме и вотанизме, которые достались мне, кстати, совсем недавно. Помимо того, что они подтверждают уже сказанное мной, они поведают Вам точку зрения Вилигута на ирминистических богов. «Главная книга» ирминизма (если она когда-то вообще существовала) не дожила до наших дней. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Так или иначе, единственным «письменным» свидетельством, относящимся к ирминизму, были те самые «таблички Вилигута». Как Вы знаете, никому доподлинно неизвестно, дожили ли они до наших дней. И если дожили, то где находятся сейчас.
С уважением,
Ян
P. S. Предвижу Ваш интерес в отношении вотанизма – упрощенно говоря, древней скандинавской мифологии в современном виде. Здесь позвольте мне порекомендовать Вам написать прямо в общество «Рагнар». Они куда точнее, чем я, изложат Вам суть своего учения.
   Далее был указан электронный адрес и вебсайт.
   

notes

Примечания

1

   Авенида-Коррьентес – одна из больших улиц Буэнос-Айреса, где расположены основные центры развлечений, бары, кафе, театры, книжные магазины и лавки букинистов. (Прим. переводчика)
Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать