Назад

Купить и читать книгу за 179 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Счастлива дома

   Как за две минуты в день улучшить отношения с мужем? Какая реакция на детские шалости самая правильная? Как сломанный зонт может испортить вам жизнь, а пустая полка в шкафу – наоборот?
   Гретхен Рубин – автор мирового бестселлера «Проект Счастье» и женщина, которая знает, что сделать, чтобы ситуации, которые вас раздражали, стали приносить радость и удовольствие. Ведь наше счастье во многом определяют наши привычки, а также реакция на происходящее.
   Новая книга Гретхен «Счастлива дома» полна простых и в то же время мудрых советов и решений, которые сделают вашу семейную жизнь ощутимо проще и гораздо приятнее. Вы можете следовать 9-месячному плану, разработанному Гретхен, а можете экспериментировать с теми новыми жизненными правилами, которые понравились вам больше всего.
   Книги Гретхен Рубин издаются в 32 странах, а общий проданный тираж превысил 5 миллионов копий.


Гретхен Рубин Счастлива дома

   Copyright ©2012 by Gretchen Rubin
   ©Новикова Т.О., перевод на русский язык, 2013
   ©Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Посвящается Элизабет
   Домашнее счастье – это высшая цель всех замыслов, финал, к которому стремится любое предприятие, и результат любого труда.
Сэмюэль Джонсон. Рэмблер № 68
   «Тут, тут, тут», – ликует сердце дома. «Как давно…» – вздыхает он. «Снова ты нашел меня». – «Здесь мы спали, – шепчет она, – читали в саду; смеялись и рассыпали яблоки на чердаке. Здесь наше сокровище…» Свет лампы касается моих век. «Тут! Тут! Тут!» – неистово колотится сердце дома. Я просыпаюсь и восклицаю: «Так это ваше сокровище? Свет в душе».
Вирджиния Вулф. Дом с привидениями

Обращение к читателю

   «Проект Счастье»[1] – это своеобразный подход к повседневности. Сначала идет этап подготовки, на котором вы выясняете, что приносит вам радость, удовлетворение и восторг, но в то же время осознаете и то, что наполняет вашу душу виной, гневом, скукой и сожалениями. Затем придет пора принимать решения. На этом этапе вы осознаете, какие именно действия принесут вам счастье. А потом начинается самое интересное: осуществление решений.
   В этой книге я рассказала о моем втором «Проекте Счастье» – о том, что я испытала и чему научилась.
   Прошло 5 лет с момента осуществления моего первого «Проекта Счастье». И люди постоянно спрашивали меня:
   – Неужто ваш проект и впрямь что-то изменил? Ваша жизнь изменилась не сильно. Насколько счастливее вы стали?
   Что ж, моя жизнь осталась прежней: тот же муж и те же две дочери, та же работа, та же квартира, тот же распорядок дня. Однако «Проект Счастье» действительно сделал меня счастливой. Я осуществила перемены, которые нужно было осуществить. И я не отступила от своей цели – «быть настоящей Гретхен». Я смогла изменить свою жизнь, не меняя ее.
   Вы можете сказать:
   – Я не могу начать «Проект Счастье»! У меня ни времени, ни денег, ни сил. Я не могу включить в список своих обязанностей еще один пункт.
   Должна сказать, что мой «Проект Счастье» не потребовал ни времени, ни денег, ни даже сил. Да, чтобы стать счастливее, нужно потрудиться, но это приятная работа. Самое сложное – это понять, что нужно сделать, а потом сделать это.
   Я часто удивлялась, как трудно заставить себя сделать то, что принесет счастье. Я отлично понимала, что некоторые решения сделают меня счастливее, и… заставляла себя выполнить их. Каждый день я боролась с нежеланием целоваться, больше спать, не проверять электронную почту каждую минуту. Каждый день напоминала себе, что нужно принимать себя такой, какова я есть, и ожидать от себя большего.
   Мой первый «Проект Счастье» был довольно широким. Проект «Счастлива дома» гораздо уже и глубже. Я поняла, что из всего того, что влияет на мое счастье, главное – это мой дом во всех его проявлениях. Я решила сосредоточить на этом все свои усилия. И в этой книге я рассказала о тех приемах, которые помогли мне почувствовать себя в собственном доме как дома.
   Конечно, поскольку это мой личный проект, он отражает именно мои обстоятельства, ценности, интересы и характер. У каждого свое представление о доме и счастье. Однако в мире нет человека, которому «Проект Счастье» не пошел бы на пользу.
   – Что ж, – скажете вы, – если у каждого свой «Проект Счастье», зачем мне читать про ее проект?
   Я сама исследовала счастье и с удивлением обнаружила, что могу гораздо большему научиться на личном опыте другого человека, чем по философским трудам и глубоким исследованиям. На опыте конкретного человека я многое узнала о самой себе – хотя у нас ничего общего. Моими лучшими наставниками стали вздорный, медлительный лексикограф, монахиня, которая почти треть своей короткой жизни провела в монастырских клуатрах, и один из создателей Декларации независимости.
   Эта книга – история моего обучения.
   Я надеюсь, что знакомство с моим «Проектом Счастье» подтолкнет вас начать собственный. Когда бы вы ни читали эти слова, где бы вы ни были, это самое подходящее время и место, чтобы начать.

Подготовка

   «Истинный секрет счастья кроется в умении испытывать искренний интерес ко всем деталям повседневной жизни».
Уильям Моррис «Цели искусства»
   Как-то летним воскресным вечером я загружала посуду в посудомоечную машину и вдруг ощутила знакомое, но все же удивительное чувство… тоски по дому. Откуда взялась эта ностальгия? Может, какой-то запах или необычное освещение пробудили в моей душе давно забытое воспоминание. О чем я так затосковала? Я и сама не понимала. Но все же, стоя на собственной кухне, слыша голоса домашних в соседней комнате, где Джейми смотрел гольф, а Элиза и Элинор играли в ресторан, я ощутила страшную тоску.
   Я огляделась, увидела синюю плиту, деревянную подставку под ножи, сломанный тостер, вид за окном. Все было настолько знакомо, что я уже привыкла не замечать всего этого.
   Из комнаты доносился голосок Элинор. Как заправская официантка, она спрашивала у сестры:
   – Могу я что-нибудь предложить вам на десерт? У нас есть пироги с яблоками, черникой и тыквой.
   Выглянув в гостиную, я увидела макушки моих девочек. Как всегда, они затянули свои русые волосы в длинные, спутанные конские хвосты. Элинор приукрасилась элегантной шапочкой официантки.
   – Мне, пожалуйста, с черникой, – церемонно произнесла Элиза.
   – А мне? – воскликнул Джейми. – Официантка не собирается принять заказ у меня?
   – Нет, папочка! – закричали обе. – Ты не играешь!
   Откуда же это? Я тосковала, хотя мы с Джейми и нашими девочками жили под собственной крышей, наши родители еще бодры и крепки, наши племяшки учатся говорить и играть, все, в общем, здоровы и никаких катастроф, кроме проблем с успеваемостью в шестом классе.
   В моей памяти всплыли слова великого Сэмюэля Джонсона. (Моя жизнь совершенно не похожа на жизнь эксцентричного гения доктора Джонсона, создателя знаменитого словаря XVIII века. Однако, читая его книги, я лучше понимаю себя.) Джонсон писал: «Домашнее счастье – это высшая цель всех замыслов, финал, к которому стремится любое предприятие, и результат любого труда».
   И это действительно так, поняла я, задумавшись на минуту. А потом я снова стала загружать тарелки в посудомоечную машину. Джонсон был прав: дом всегда был центром моей жизни – в горе и радости. Но что такое «дом»? Чего я хочу от моего дома?
   Дом – это место, куда я вхожу через парадный вход без звонка; где я беру монеты из копилки, никого не спрашивая; где я ем сэндвич с тунцом, не беспокоясь о свежести продуктов; где я перебираю почту. Сердце этого дома – моя семья. Если б я жила одна, то дом был бы наполнен воспоминаниями о тех, кого я любила.
Мой дом там, где моя семья.
   Я полностью принадлежу своему дому, и это чувство принадлежности и радость, и боль. Роберт Фрост писал, что дом – это «счастье, которого не нужно заслуживать». Дома я в полной безопасности и свободна и в то же время постоянно ощущаю свою ответственность и обязательства. Друзей я приглашаю по желанию, но членам семьи приглашение не требуется.
   Самая важная часть дома – люди, но дом – это место, куда я возвращаюсь, физический центр моего расписания – и моего воображения. В моем представлении весь мир вращается вокруг единственной точки, куда указывает ярко-красная стрелка с надписью «Вы здесь!». Эта невидимая стрелка давно зависла над нашей крышей. Когда мы с Джейми переехали сюда из квартиры, которая располагалась всего в десяти кварталах к югу, мне показалось, что Нью-Йорк покачнулся и повернулся – чуточку, только чтобы мы снова оказались в самом центре.
   За нашей самой обыкновенной входной дверью возник маленький мир, который создали мы сами. Это место покоя, комфорта и любви. Сухой аромат платяных шкафов, тихий гул лифтов, книжные шкафы с рядами книг, запах зубной пасты, которой пользуемся все мы, – вот мой дом.
   «Почему я никогда не думала об этом прежде?» – поразилась я. Неожиданно мысль о доме буквально пронзила меня.
   – Дом! – воскликнула я, закладывая в машину последнюю миску. – Я начинаю новый «Проект Счастье»! И на этот раз я целиком сосредоточусь на доме!
   Я уже осуществляла «Проект Счастье» год назад. Тогда я анализировала разные стороны своей жизни, чтобы стать счастливее. Я понимала, что лучший способ глубоко изучить что-то, – это написать книгу. И первый свой «Проект Счастье» я осуществила именно так. Я понимала, что хотя в моей жизни присутствуют все элементы счастья, я слишком часто воспринимаю внешние обстоятельства как нечто само собой разумеющееся и слишком много внимания уделяю раздражающим мелочам и легкому беспокойству. Я хотела научиться больше ценить свою жизнь и прожить ее лучше.
   Чтобы системно подойти к достижению своих целей, мне нужно было разработать план: 12 месяцев, и каждый месяц посвящен своей теме (дружба, работа, вечность и т. п.). Каждая тема включает в себя несколько скромных решений. Мой спокойный, методичный и даже дотошный подход к счастью показался многим (в том числе и Джейми) немного комичным, но меня он вполне устроил.
   Мне нравилось слушать о радикальных проектах других людей (о том, как Генри Дэвид Торо отправился в Уолден-Понд, а Элизабет Гилберт – в Индонезию), но я хотела обрести счастье в своей повседневной жизни. Я – не авантюристка по натуре. Я каждый день ем одну и ту же пищу и редко покидаю свой район. Мое представление об экстриме – это выйти из квартиры без свитера. Даже задумав большой «Проект Счастье», я не собиралась реализовывать его где-то вдалеке. (По мне, так даже обычный выезд за город на выходные требует такой логистической подготовки, которая по плечу только специалистам НАСА.) Учитывая наличие двух маленьких детей, работы, мужа, массы домашних дел и домашнего характера, поездка в Париж или подъем на Килиманджаро были явно не для меня. И я преисполнилась желания обрести счастье в повседневной жизни.
   В первом проекте я проанализировала много общих теорий счастья и решила осуществить его на основе того, что уже узнала. Я придумала отличную схему, которая включала в себя все элементы дома: личные отношения, имущество, время, тело, соседство.
   И, конечно же, замену сгоревшего тостера!
   Я закрыла «посудомойку», взяла блокнотик, ручку и села записывать свои решения.
   Я не могла ждать января, чтобы начать осуществлять задуманное. Я решила действовать немедленно – со следующего месяца, с сентября. В конце концов, сентябрь можно считать началом нового года – учебного. Хотя сама я больше не учусь, но сентябрь для меня все равно остается символом новых возможностей и обновления. Каждый год 1 сентября становилось для меня определенной вехой, началом процесса самооценки и созерцания – такой же, как Новый год, день рождения, дни встреч с одноклассниками, даты выхода моих книг. (Кроме того, 1 сентября – это день начала материнской «олимпиады», когда нужно получать массу справок, заполнять документы, составлять списки, думать о покупках и пр.)
   В этом году сентябрь стал для нас особенно важным. Во-первых, 5-летняя Элинор должна была пойти в детский сад, и эпоха рисования на обоях, детских манежей и дневного сна завершалась навсегда. Во-вторых, 11-летняя Элиза шла в шестой класс. Она вступала в возраст подростковых драм, а детство ее оставалось в прошлом. Прекрасный момент для переоценки моей жизни!
   Я поклялась себе, что девять месяцев учебного года (с сентября по май) посвящу тому, чтобы сделать свой дом более «домашним». Для начала нужно было справиться с рядом бытовых проблем: починить в доме проводку и «посудомойку», установить новый унитаз… А что еще мне нужно сделать?
   Вспомните самую знаменитую строчку Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Правда это или нет, но, кажется, у всех счастливых семей есть нечто общее. Как же развить эти качества в собственной семье, в собственном доме? Этот вопрос занимал меня более всего.
   Осуществляя свой первый «Проект Счастье», я поняла, что главное – это признать то, насколько я уже счастлива. Жизнь стремительно несется вперед, и человеку очень легко воспринимать обычное, повседневное счастье как нечто само собой разумеющееся и забыть о том, что действительно важно. На меня глубокое впечатление произвели слова писательницы Колетт: «Какая замечательная жизнь у меня была! Вот бы еще понять это пораньше!» Мне не хотелось в конце жизни или после какой-то грандиозной катастрофы оглянуться назад и подумать: «Тогда мы были так счастливы – почему же мы этого не понимали?» У меня было все, чего только можно желать. Я хотела сделать свой дом счастливее, оценив по достоинству то счастье, которое у меня уже было.
   Думая о новом «Проекте Счастье», я поняла, что если ограничу свои инновации собственным шкафом, то Джейми, Элиза и Элинор окажутся исключенными из этого процесса. Мой дом – это их дом. И все мои действия глубоко влияют на них. Но хотя их счастье меня сильно заботило, я была твердо уверена в том, что должна сосредоточиться на собственных решениях. Да, конечно, я с радостью сделаю их (и себя вместе с ними) более счастливыми, но по-настоящему изменить я могу только одного человека – себя. К счастью, я поняла, что если мне удастся сделать мой дом счастливее, то счастливее станут и мой муж, и мои дочери.
   Меня посещали все новые идеи. Но я твердо сказала себе, что я не должна принимать решений, которые могут помешать счастью моих близких. Стремление к счастью не должно превращать меня в лесопилку. Стремление к чистоте и порядку не должно заставлять меня жестоко ругать младшую дочь за разбросанные игрушки, а мужа – за брошенные под креслом носки. Любой, кто собирается осуществить «Проект Счастье», должен накрепко запомнить основополагающий принцип: «Не навреди». И не нужно превращаться в диккенсовскую миссис Джеллиби: нельзя стремиться к всеобщему счастью ценой счастья собственного.
   Я быстро записывала все, что приходило мне в голову. Тут в кухню вошел Джейми и отрезал солидный кусок от шоколадного торта, который он испек вместе с девочками.
   – Слушай, – обратилась я к нему, – меня только что посетила гениальная идея! Новый «Проект Счастье»!
   – Еще один? – без восторга откликнулся он.
   – Да! И к этой идее меня подтолкнул доктор Джонсон! Он написал: «Домашнее счастье – это высшая цель всех замыслов, финал, к которому стремится любое предприятие, и результат любого труда». Я думаю, что так оно и есть, правда?
   – Конечно, – улыбнулся Джейми. – Каждый человек хочет быть счастлив в собственном доме. Но разве ты уже не счастлива?
   – Конечно, счастлива! Но я могла бы быть еще счастливее!
   – Как это? – изумился он. – У тебя уже есть идеальный муж!
   – Точно! – нежно согласилась я. – И все же я могу быть еще счастливее. Мы все можем быть счастливее!
   Идеальный муж сосредоточенно жевал торт…
   – Но ты уже вполне счастлива, – проговорил он более серьезно и обвел вилкой нашу кухню. – Ну, я имею в виду все это…
   – Первый «Проект Счастье» прошел удачно. И теперь я хочу начать новый!
   – Ладно, трудись, – кивнул муж и удалился в гостиную с тарелкой.
   Отсутствие энтузиазма меня не обескуражило. В конце концов, я осуществляю этот проект для себя самой. В результате и он станет счастливее! Я снова склонилась над своими записями.

   Несколько недель я составляла план. Я столкнулась со множеством парадоксов счастья, с которыми сталкивалась и во время работы над первым проектом:
   • Принимай себя такой, каковая ты есть, и ожидай от себя большего.
   • Ставь себе границы, чтобы обрести истинную свободу.
   • Делай людей счастливее, признавая, что они несчастливы.
   • Планируй собственную спонтанность; только идеальная подготовка позволит почувствовать себя беззаботной.
   • Достигай большего, работая меньше.
   • Счастье не всегда позволяет чувствовать себя счастливым.
   • Легкость может быть более совершенной, чем любое совершенство.
   • Очень тяжело сделать жизнь проще.
   • Мои материальные желания всегда имеют духовную сторону.
   • Ад – это другие люди. Рай – это другие люди.
   Думая о своем доме, я испытывала очень парадоксальные желания. Фрэн Ллойд Райт писал: «Истинный дом – это высший идеал человека». Проблема заключалась в слове «истинный». Что истинно для меня? Дом должен одновременно и успокаивать, и заряжать энергией. Он должен быть уютным, спокойным убежищем – и в то же время местом восторга и реализации возможностей. Он должен взывать к прошлому, настоящему и будущему. Он должен быть местом уединения и созерцания, но одновременно способствовать укреплению моих отношений с людьми. Вселяя в меня чувство безопасности, дом подталкивает меня к рискованным шагам. Я хотела обрести чувство дома настолько сильное, чтобы ощущать его везде. И в то же время мне хотелось найти приключения, не покидая дома. Дом должен был подходить мне и в то же время – Джейми, Элизе и Элинор. Я составляла свой список, изучала, правила… И постепенно мне стало ясно, что эти желания вовсе не противоречат друг другу. Мой дом вполне мог быть и спокойным бассейном, и доской для серфинга.
   Я знала, что дом и все, что влияет на мое ощущение счастья, помогут мне построить счастливую жизнь. И для этого мне нужно опираться на собственную природу. Это стало для меня настоящим открытием. Я наконец поняла, что стиль моего дома (и моей одежды, и любимой музыки) не должен отражать мою «истинную» природу. Фразы типа «Твой дом – отражение твоей души!» и «Каждый сделанный тобой выбор – это проявление твоей натуры» парализовали меня. Ну, что говорит обо мне выбор подушек? Что я за человек, если стены в гостиной лилового цвета? Каков мой истинный вкус? Я понятия не имела.
   Желание делать все «правильно» порой заставляло меня забывать о том, что для меня действительно важно.
   В конце концов я поняла, что наша квартира вовсе не должна отражать какие-то глубокие истины. Я могу самовыражаться иными способами. Вполне достаточно, если моя квартира будет уютным, комфортным местом, где будет приятно жить (и где будет множество полок с книгами!). Некоторые люди (например, моя мать) испытывают глубочайшее творческое удовлетворение, формируя облик своего жилища. Но я не из их числа. Подобные занятия для меня утомительны. В этой сфере я могу вести себя так, как мне это нравится. Исследования показывают, что за стремление к «аутентичности» приходится платить высокую цену. В нашем мире возможности выбора практически не ограничены. Сознательный выбор забирает ментальную энергию, которой не хватает на другие действия.
   Мне удалось избавиться от стремления совершить «аутентичный» выбор кофейного столика, но я не могла не признать того, что истинный дом должен удовлетворять потребности всех живущих в нем. Когда моя подруга рассказала мне, что пристроила к своему таунхаусу солярий, я не удержалась от вопроса:
   – Разве тебе не хватало места?
   – Речь не о месте. Мне не хватало света! Я живу в таунхаусе, и окна у меня есть только на фасаде и позади дома. У нас слишком темно – весь день. Мужу нравится, но мне нужен солнечный свет. Я всегда искала повода уйти днем из дома. В темноте мне тяжело дышится. Теперь я стала гораздо счастливее.
   Наши друзья, у которых четверо детей, устроили в холле спортивный зал с перекладинами, канатами и шведскими стенками. Любители природы установили на крыше улей. Наш одинокий друг подчеркнул свою самодостаточность, выкрасив полы светлой краской и приобретя белую мебель. Всегда важно сознательно и разумно выбирать то, что подойдет именно мне – и моей семье.
* * *
   Прежде чем приступить к делу, я спросила себя: зачем мне нужен второй «Проект Счастье»? Разве одного мало? В конце концов, мне нужен всего лишь работающий тостер! Впрочем, мой первый проект принес мне столько радости и счастья, что я отбросила сомнения и приступила ко второму.
   Наибольшую пользу принесло мне не обучение у духовного наставника, не организация детских читательских кружков и не создание собственного блога, но осознание уже имеющегося в моей жизни счастья. В прошлом году Джейми мучили боли в спине, но теперь они отступили. Моя сестра Элизабет страдает диабетом I типа, но сейчас ее болезнь под контролем. Дочери перестали ссориться и ругаться. Элинор наконец-то избавилась от дурной привычки истерить по любому поводу. Когда жизнь течет своим чередом, бывает трудно вспомнить то, что по-настоящему важно. «Проект Счастье» помог мне наполнить мою жизнь чувствами благодарности и покоя.
   Приступая к первому «Проекту Счастье», я боялась, что стремление стать еще счастливее бессмысленно и эгоистично. Не свидетельство ли это моей испорченности? В мире, где столько страданий, не аморально ли стремиться к еще большему счастью? Да и вообще, что такое «счастье»? И можно ли стать еще счастливее?
   Теперь же эти вопросы меня более не беспокоили.
   Исследования показывают, а мои собственные наблюдения подтверждают, что некоторые люди от природы жизнерадостнее/печальнее других. Мысли и поведение людей в значительной степени влияют на их счастье. От 30 до 50 % счастья предопределены генетически. От 10 до 20 % отражают жизненные обстоятельства (например, возраст, пол, состояние здоровья, семейное положение, доход, род занятий). Все остальное определяется нашими мыслями и действиями. Наши сознательные действия и мысли возносят нас в небеса или ввергают в пучину отчаяния.
   Ученые и философы требуют точных определений (у термина «счастье» насчитывается около 15 академических определений), но я последовала примеру писателей и журналистов и в полной мере насладилась всей широтой этого понятия. Это позволило мне сформулировать свои парадоксы, далекие от научной точности, но все же истинные. Взять хоть «счастье не всегда позволяет мне чувствовать себя счастливой» или «можно сделать людей счастливее, признав, что они несчастливы». (Не говоря уже о том, что термин «счастье» гораздо сложнее, чем «частые позитивные ощущения» или «субъективное благополучие».) Мне достаточно было почувствовать счастье, чтобы понять, что я счастлива. Если же представления других людей о счастье больше ориентированы на благодать, удовлетворение или покой – что ж, понятия достаточно широкие, чтобы удовлетворить каждого.
   Цель «Проекта Счастье» вовсе не в том, чтобы достичь десятки по 10-балльной шкале и сохранить это состояние навечно. Нереалистично, да и зачем это мне? Я не стремилась достичь абсолютного «счастья» – я всего лишь хотела стать счастливее. Что я могу сделать на следующей неделе или в следующем году, чтобы почувствовать себя счастливее? В определенные моменты мы просто не можем быть счастливыми, но всегда можем почувствовать себя счастливее – настолько, насколько это возможно в данных обстоятельствах. И это ощущение поможет преодолеть все трудности. По моему мнению, противоположность счастью – это несчастье, а не депрессия. Депрессия – это болезненное состояние, требующее срочного вмешательства, мой проект не про это. Тем не менее попытки стать счастливее могут пойти на пользу даже тому, кто находится в состоянии депрессии или несчастья.
   Исследования показывают, что счастье – это причина и следствие многих желанных жизненных обстоятельств: крепкого брака, верной дружбы, хорошего здоровья, успехов в работе (в том числе и приличного заработка), прилива жизненных сил, лучшего самоконтроля и даже долголетия. Порой полагают, что счастье – это нечто эгоистическое и индивидуальное, но это не так. Счастье заставляет людей не нежиться на пляже с бокалом дайкири в руке. Счастье заставляет их обеспечивать крестьян чистой водой. Когда я счастлива, я чаще смеюсь и меньше кричу. Я гораздо более спокойна в трудных обстоятельствах – когда Элинор оставляет на подушке маркер без колпачка или когда Элиза рыдает из-за обожженного пальца. Очень точно подметил Оскар Уайльд: «Когда мы счастливы, мы всегда добры, но когда мы добры, не всегда счастливы».
   Работая над «Проектом Счастье» в собственном доме, я столкнулась с проблемой. А влияют ли на ощущение счастья условия моей жизни?
   Если мое счастье строится на прочной основе, я не должна огор-чаться и расстраиваться при виде беспорядка на кухне или воплях моих дочерей.
   Религиозные и философские учения внушают, что счастье не зависит от внешнего влияния, но я считаю, что жизненные обстоятельства оказывают сильнейшее влияние на ощущение счастья большинства людей. В моей жизни это именно так. И во время реализации «Проекта Счастье» мне нужно уделить этой сфере особое внимание. Тем не менее хоть я готова признать влияние домашнего комфорта на ощущение счастья и признаю, что избежать такого влияния невозможно, я все же буду стремиться сделать свое счастье независимым от этих факторов.
   Во время реализации первого проекта, выявляя фундаментальные принципы счастья, я сформулировала четыре замечательные истины (изучение счастья дало неожиданный побочный эффект – умение и желание составлять списки). Осознать их было нелегко, а вот сформулировать очень просто.
   • Чтобы быть счастливой, я должна думать о добрых чувствах, дурных чувствах и правильных чувствах в атмосфере постоянного развития.
   • Один из лучших способов стать счастливой – делать счастливыми других; один из лучших способов сделать счастливыми других – быть счастливой самой.
   • Дни длинны, но годы коротки.
   • Я не буду счастливой, пока не начну думать, что я счастлива.
   Чтобы успешно реализовать все задуманное в предстоящие девять месяцев, я проанализировала четыре элемента первой замечательной истины.
   Первый элемент: «Как увеличить количество добрых чувств?» Мне нужно больше радости, больше любви, больше энергии. Чтобы стать счастливой, устранить негатив недостаточно – нужно найти источники положительных эмоций. Любой жизненный опыт дает максимум счастья, если человек полностью его принимает, наслаждается им и сохраняет как счастливое воспоминание. Поэтому мне нужно предпринять все меры к тому, чтобы увеличить наслаждение от каждого из этих этапов.
   Второй элемент: «Какие источники дурных чувств я могу устранить?» Негативные чувства и болезненные уколы совести помогут выявить сферы, готовые к переменам. Например, я захотела ощутить более близкую связь с домашними и создать дома более спокойную и уравновешенную атмосферу.
   Третий элемент – правильные чувства – определить сложнее. «Правильные чувства» – это добродетели (исполнение долга, жизнь в соответствии с высокими стандартами) и в то же время умение вести жизнь, правильную именно для меня (в смысле рода занятий, местожительства, семейного положения и т. п.). Иногда «правильные чувства» оказываются «дурными». Счастье не в том, чтобы постоянно ощущать себя счастливой. Мне не нравится делать прививки от гриппа, но мы их сделали, и это принесло нам счастье. Чтобы почувствовать себя «правильно», мне нужно найти способы превратить свой дом в отражение моих ценностей, сделать свою жизнь именно такой, какой она должна быть. Повседневность должна отражать все, что для меня важнее всего.
   Сначала я недооценила значимость четвертого элемента – атмосферы развития, но со временем этот аспект стал для меня гораздо яснее. «Счастье, – писал Уильям Батлер Йетс, – это не добродетель и не удовольствие, не то и не это. Счастье – это развитие. Мы счастливы, когда развиваемся». Исследования подтверждают наблюдение поэта. Счастье приносит не достижение цели, а процесс ее достижения, т. е. процесс развития. Я хотела, чтобы в моем доме царила атмосфера развития. Я хотела сделать свой дом более красивым и функциональным, починить все сломанное, убрать ненужное, сделать дом более просторным и стать в нем хозяйкой.
   Однако, поскольку первая замечательная истина молчит о том, какие именно решения нужно принять, мне пришлось кое-что сделать относительно реальной домашней работы.
   К сожалению, принимать решения легко и приятно, а вот воплощать их в жизнь гораздо сложнее. Около 44 % американцев в Новый год принимают замечательные решения. Я и сама так поступаю. Но около 8 % этих решений к середине февраля оказываются забытыми. Многие люди принимают одни и те же решения каждый год и каждый год забывают о них.
   Ключом к реализации решения для меня стала фиксация результатов. Чтобы быть в курсе воплощения принятых решений и оценивать свой прогресс (или отсутствие такового), я использовала «Таблицу решений», составленную во время реализации первого «Проекта Счастье». В ней я каждый день оценивала степень реализации принятых решений. Образцом для меня послужила «Таблица добродетелей» Бенджамина Франклина, в которой он ежедневно отмечал развитие 13 добродетелей, которыми решил овладеть. Эта таблица помогла мне контролировать ход реализации проекта. Я точно знала, делаю ли то, что нужно, или ушла в сторону. И это очень важно. Кому, как не врачам знать о роли здорового питания и физических упражнений, однако половина врачей страдает от избыточного веса!
   Таблица помогла мне превратить мои решения в конкретные действия и оценить их результаты. Легко принять решение сделать дом более уютным или больше времени проводить с детьми. Но как осуществить подобное решение?
   Для меня домашнее счастье – это не увеличение количества картин на стенах и не замена кухонного стола, который мне никогда не нравился. Сосредоточенность и самопознание важнее поверхностных действий и трат. Я хотела воплотить в жизнь совет Уильяма Морриса: «Секрет подлинного счастья заключается в проявлении искреннего интереса к мельчайшим деталям повседневной жизни». Начав свой проект в сентябре (сентябрь – это все равно что январь), я была готова сделать учебный год периодом реализации решений. Но на каких девяти сферах мне нужно сосредоточиться?
   Древние философы и современные ученые считают, что истинный ключ к счастью – это прочные узы, связывающие людей. Основой моей домашней жизни являются мои отношения с Джейми, Элизой, Элинор и всей моей семьей. Я решила сосредоточиться на «Браке», «Родительстве» и «Семье».
   Очень важный элемент счастья – ощущение личного контроля.
   Оно играет гораздо более важную роль, чем доход. Ощущение контроля над всем, что находится в моем доме, играло важную роль в моем ощущении счастья. Не менее значим был и контроль над временем. Поэтому я добавила в свой список «Имущество» и «Время».
   Для меня ощущение счастья в высокой степени зависело от внутреннего отношения. Поэтому я добавила «Дизайн интерьера». Я понимала, что физическое состояние сильно влияет на состояние эмоциональное. И в моем списке появился еще один пункт – «Тело». Что еще? Место моего дома в этом мире! И я добавила пункт «Соседи».
   Последний месяц школьного года я решила посвятить третьей замечательной истине: «Дни длинны, но годы коротки». Эта истина была особенно актуальна для моей семьи – детство моих дочерей проходило слишком быстро. Мне хотелось запомнить «Сейчас».
   Я обдумывала план на ближайшие 9 месяцев, когда Элинор пригласили на день рождения подруги. Дети носились по всему дому. Я изо всех сил старалась не рухнуть лицом прямо в вазу с шоколадным печеньем. А потом я разговорилась с мамой другого ребенка. Не отрывая глаз от Элинор, которая решила проверить свою смелость, балансируя на стуле, я упомянула о своих решениях.
   – Похоже, счастье требует массы усилий, – покачала головой моя собеседница. – Я изучаю буддизм. Медитация изменила мою жизнь. Вы медитируете?
   Мне стало стыдно за то, что с медитацией у меня ничего не вышло. Не означает ли моя неспособность к медитации того, что я лишена души?
   – Знаете, как-то не сложилось, – призналась я.
   – Попробуйте – это очень важно. Если б я каждый день не медитировала хоть по полчаса, то давно сошла бы с ума.
   Я так и не поняла, является ли это признание признаком уравновешенности разума или чего-то противоположного, и ответила:
   – Лично я считаю более важным сосредоточиться на изменении собственных действий, чем на изменении своего ментального состояния.
   – Думаю, вы убедитесь в том, что обретение внутреннего покоя гораздо важнее выполнения кучи мелких дел. Если вы хотите изучать счастье, вам обязательно нужно медитировать.
   Я отделалась неопределенным мычанием, но потом решила все же прояснить свою позицию:
   – Я часто вспоминаю о том, что то, что делает меня счастливой, не обязательно делает счастливыми других, и наоборот.
   Настроение у меня стало более воинственным, но я сумела взять себя в руки. К счастью, настало время раздачи пиццы.
* * *
   В конце августа меня осенило. Я сумела сформулировать вопрос, который давно меня мучил. «Готова ли я?» Несколько лет назад я где-то прочитала, что человек спокоен, когда знает, что готов ко всему, что может произойти. И сейчас я поняла, что мой проект – это очередная попытка стать хозяйкой своей судьбы. Я хотела убедить себя в том, что я дисциплинированна, организованна, спокойна, что мобильник заряжен, а домашняя аптечка в идеальном состоянии. Мне нужно было убедиться в том, что я готова ко всему, что бы ни произошло в моей жизни. А что-то должно произойти! Готова ли я?
   Какая катастрофа ни разразилась бы в моей жизни, я хотела быть к ней готовой, и мой проект должен был помочь мне. Я хотела оптимизировать собственное имущество, свои отношения, свое время. Я хотела действовать лучше. Погода была прекрасной, и я отправилась на прогулку, обдумывая составленный мной длинный план. Тихий ветерок нес с собой дух новых начинаний и возможностей. Легкая прохлада говорила о том, что зима не за горами. Я больше не могла тратить время впустую.
   Каникулы кончились. Конец должен был стать началом. Наступал сентябрь.

Имущество

Сентябрь. Найди истинную простоту

   Мы должны проецировать себя на то, что нас окружает. Мое «я» не заключено в моем теле. Оно распространяется на все, что я сделал, и на все, что меня окружает. Без этого я не могу быть самим собой.
Карл Густав Юнг
   • создать храм
   • обследовать полку за полкой
   • читать инструкцию

   Сентябрь – не только время сбора урожая, это еще и время начинаний. Для меня этот месяц всегда был некоей вехой. В этом же году значение его неизмеримо возросло: на второй неделе учебы Элиза стала ходить в школу сама. Хотя ей нужно было пройти всего девять кварталов по вполне безопасному району, мы страшно нервничали, когда она впервые отправилась в школу одна. Чувство собственной независимости приводило девочку в восторг. Эта перемена вызывала у меня двойственные чувства: я скучала по тому времени, когда мы могли побыть вдвоем.
   «Ничего, – утешала я себя, – Элинор только пошла в садик. У меня впереди много лет совместных утренних прогулок». В мае Элинор казалась такой большой, но в садике снова стала малышкой. В первый день я привела ее в группу, и мне очень понравилось оформление помещения, зона для занятий, шкафчики для одежды, ряды аккуратно сложенных игрушек. Что-то я стала сентиментальной…
   Думая о том, как стать счастливее дома, в первую очередь я думала об Элизе, Элинор и Джейми. Содержимое и архитектура дома волновали меня гораздо меньше, чем те, кто в нем жил. Но если дом для меня и был людьми, которые в нем жили, то из-за этого он не переставал быть физическим пространством, полным физическими же предметами. Я решила начать «Проект Счастье» с «Имущества». И не потому, что считала имущество самым важным аспектом (это было не так). Просто я знала, что очень часто имущество блокирует мое восприятие мира и тянет вниз. Прежде чем начать борьбу с серьезными проблемами, связанными с браком, родительством и семьей, мне нужно было установить полный комфорт над материальной стороной жизни.
   Впрочем, для меня «Имущество» не ограничивалось мебелью, обоями, плиткой в ванной и пр. Я никогда не интересовалась интерьером – шторами, кухонной мебелью и пр. Так было до того, как я прочла потрясающую книгу «Язык шаблона». Известный архитектор Кристофер Александер со своими помощниками выявил и проанализировал 253 архитектурных «шаблона», которые доставляют людям наибольшее визуальное удовлетворение. Тут я впервые начала думать о доме мечты, в котором были бы реализованы такие шаблоны, как «сон головой на восток», «лестница как сцена», «дикий сад», «огонь» и «личная терраса с выходом на улицу». Мне хотелось иметь все! Система архетипов Александера меня очаровала. В нашей же квартире не было ни «оконного пространства», ни «солнечного уголка». В месяц, отведенный на имущество, я решила ограничиться только тем, что можно было передвинуть или переместить.
   Роль имущества в глобальном ощущении счастья вызывает ожесточенные споры. Люди часто утверждают, что имущество не оказывает – или не должно оказывать – влияния на ощущение счастья. Думаю, это не так.
   Согласно некоторым исследованиям траты денег на некий процесс приносят больше счастья, чем покупка имущества, но границу между имуществом и процессом определить не всегда легко. Пара лыж сулит нам радость от катания, а модное платье сделает встречу с друзьями еще более приятной. Хороший фотоаппарат поможет сохранить память о счастливом времяпрепровождении – естественно, что владение им усиливает ощущение счастья. Собака – это имущество, жизненный опыт, отношения. Многие восхитительные процессы просто невозможны без определенного имущества. Хорошая палатка облегчает поход. Хэллоуин невозможен без украшений. А какое наслаждение для рыбака хороший спиннинг! Для многих людей сам процесс покупок – огромное наслаждение. Приобретение вещей – это часть радости, хотя и не вся радость.
   Отношение людей к обладанию имуществом может меняться. Вот что сказала мне подруга:
   – Много лет я с наслаждением думала, что я могу за полдня собрать все свое имущество, погрузить в машину и уехать прочь.
   – Как герой фильма «Секс, ложь и видео», который говорил: «Мне достаточно одного лишь ключа»? – улыбнулась я.
   – Именно! – подхватила она. – Это давало мне ощущение свободы.
   – Ты и сейчас так думаешь?
   – Нет. Со временем мне захотелось иметь больше вещей. Я все еще одинока, поэтому могу жить, как захочу, но теперь я хочу где-то осесть, хочу, чтобы меня окружали мои вещи.
   Мы часто отрицаем значимость имущества и стесняемся своей любви к нему, но желание обладать пустило глубокие корни в человеческой природе. «Хотя естьобщества, в которых понятие обладания отсутствует или не играет важной роли, – замечают психологи Гейл Стикити и Рэнди Фрост, – в большинстве культур взаимодействие человека и принадлежащих ему вещей – центральный аспект жизни».
   С другой стороны, многие культуры исповедуют нестяжательство и пренебрежение материальными благами. Имущество или желание обладать им способно ослабить ощущение счастья. Есть вполне счастливые люди, которые почти ничем не владеют. Однажды я долго беседовала с 23-летним юношей, который пытался убедить меня в том, что если б все мое имущество помещалось в рюкзаке, я была бы гораздо счастливее.
   – Не могу передать, насколько счастливее и спокойнее я стал, избавившись почти от всего, – с жаром говорил он. – Это решение!
   – Для вас, – ответила я с улыбкой. – Но это решение подходит не всем.
   В моей жизни имущество играет важную роль. Одна из моих целей на этот месяц заключалась в том, чтобы извлечь из своего имущества больше счастья.
   Надо признать, что обладание чревато счастьем и в то же время – несчастьем. Любовь – к людям, имуществу, месту, животному, дому, чему угодно – делает нас уязвимыми для боли утраты. Это неизбежно. Мы можем умерить эту боль, сократив, а то и устранив привязанность. Но, что-то получая, мы что-то и теряем. Я хотела любить свое имущество, не попадая к нему в рабство.
   Говоря о роли имущества и возможности тратить средства, мне часто доводилось слышать: «Люди стали ужас какими материалистами. Они думают, что их осчастливят деньги и вещи, но это не так».
   Эти слова заключают сразу несколько идей. Первая: «счастья не купишь». Да, конечно. Но можно купить вещи, способствующие счастливой жизни. Главные тревоги человека – это страх за свою финансовую состоятельность, здоровье, работу. Нам не нравится утомительная и нудная работа. Деньги помогают заняться чем-то поинтересней и почувствовать себя в большей безопасности. Деньги сближают нас с другими людьми, а это основной фактор, способствующий счастью. Деньги помогают нам поддерживать дело, в которое мы верим. Они помогают нам заниматься тем, что доставляет нам удовольствие – идет ли речь о воспитании детей, выращивании цветов или планировании отпуска.
   Вторая идея: Люди (конечно, не мы и не наши друзья – другие) слишком «материалистичны». Они придают слишком много значения обладанию вещами и их демонстрации. У таких материалистов нереально завышенные ожидания. Они определяют себя и свой статус вещами. Исследования же показывают, что такие «материалисты» менее счастливы, хотя причина и следствия этого явления пока не выяснены.
   Однако порой поведение, которое со стороны может показаться «материалистическим», имеет идеалистические корни. Потребительство не объясняет любую импульсивную покупку. Например, мой друг всегда первым покупает всяческие гаджеты – не для того чтобы показать, что он может это позволить. Просто он искренне увлечен техническими новинками. А одежда – это вообще загадка. Некоторые люди любят красивую одежду просто за то, что она красива. Вирджиния Вульф записала в своем дневнике: «Но мне нужно не забыть написать о своей одежде – в следующий раз, когда я почувствую желание писать. Моя любовь к одежде страшно меня интересует. Это не просто любовь. И мне нужно понять природу этого чувства». Является ли такая любовь чисто «материалистической»?
   Нравится нам это или нет, но приобретение вещей (или фотографирование, составление каталогов или написание статей о них) – это способ взаимодействия с миром. Когда нас что-то интересует, мы часто проявляем этот интерес путем изучения, приобретения и коллекционирования. Любители искусства ходят в музеи, но и приобретают произведения искусства – когда могут себе это позволить. Те, кто любит готовить, получают удовольствие от нового кухонного оборудования и экзотических продуктов. Новейшее спортивное снаряжение скорее всего не сильно отличается от того, что у вас уже есть. Нам хочется покупать вещи, которые нам нравятся, и владеть ими, даже если это не является реальной необходимостью. Мне нравится читать «Автобиографию» Бенджамина Франклина, и я делаю это очень часто. В нашей местной библиотеке есть два экземпляра этой книги, но я все же купила собственный. А когда желанные вещи оказываются в нашем распоряжении, нам часто хочется показывать их и делиться ими с другими. Можно ли назвать такое поведение «материалистическим»?
   Многие вещи ценны не в силу своей стоимости или престижности, но в силу своего значения.
   Скромные браслеты, вещи, сделанные своими руками, потрепанные книги, старые фотографии, коллекции безделушек… (Удивительно, как быстро теряют ценность вещи после смерти их владельцев. Совершенно полезные вещи – одежда, кухонные полотенца или личные бумаги – превращаются в обычный мусор.)
   Нам часто хочется отрицать значимость вещей. Мы не хотим выглядеть материалистами. Из-за этого мы часто не уделяем вещам достаточно внимания и времени. А ведь они могут способствовать нашему счастью! Мое имущество сильнейшим образом влияет на атмосферу моего дома. И мои вещи вносят определенный вклад и отражают мою идентичность.
   Можно ли быть счастливым, ничего не имея? Можно. Есть ли люди, которые абсолютно счастливы, почти ничего не имея? Есть. Но для большинства, в том числе и для меня, разумно выбранные и приобретенные вещи играют важную роль в ощущении счастья. Все так, но стоит мне зайти в книжный магазин, включить телевизор или раскрыть газету или журнал, как я читаю: «Чем меньше у тебя есть, тем ты счастливее!» Стоило мне заговорить с людьми о счастье в собственном доме, как мне тут же отвечали: «Не стоит так усложнять».
   Величайшие мыслители человечества стремились к простоте. Торо говорил: «Наша жизнь чрезмерно перегружена деталями… Простота, простота, простота!» Это стремление к простоте настолько сильно и сложно, что требует собственного определения, подобного понятию wabi sabi (красота несовершенного и непостоянного). Когда я в своем блоге спросила, может ли кто-нибудь сформулировать эту идею, один из читателей предложил мне удивительное слово Waldenlust – «страсть Уолдена». Это стремление может принимать разные формы: мечта о свободе, которую дает отсутствие имущества; ностальгия по прежним, более простым временам; уважение к первобытному, которое кажется более истинным и близким к природе.
   Я часто испытывала желание избавиться от тягот собственности – выбросить содержимое ящика или шкафа в мусорную корзину, чтобы избавить себя от головной боли и нудной работы по отделению зерен от плевел. Я часто предпочитала не покупать нечто полезное или красивое, потому что мне не хотелось обременять себя дополнительным имуществом. Много лет назад я как-то подумала, как было бы здорово избавиться от всего – от имущества, отношений, амбиций – и исчезнуть навсегда. Какое мне дело до пуховой перины? Лучше жить с цыганами, свободными от забот. А иногда меня охватывала такая страстная любовь к чему-либо, что мне хотелось уничтожить эту вещь, чтобы избавиться от этой привязанности и страха утраты. (Этот импульс меня настолько поразил, что я даже написала о нем.)
   У одного нашего друга «страсть Уолдена» достигла невероятной силы. Он отправился к родителям разобрать 20 коробок, которые хранил у них.
   – Страшно сказать, – мрачно признался он, – но мне хотелось, чтобы произошел пожар или наводнение. Тогда все решилось бы само собой. Мне ненавистна была сама мысль о том, что нужно разбираться со всем этим барахлом.
   – Почему же ты это сделал?
   – Родители достали! Я обещал забрать эти коробки, но они простояли в их доме целый год.
   – Если все это тебе в течение года не понадобилось, – пожала плечами я, – может, там не было ничего важного? Если ты хотел, чтобы все это погибло, то, может быть, стоило выбросить эти коробки, не разбирая?
   – Нет, – покачал он головой, – я не мог выбросить все это, как бы мне ни хотелось.
   Я кивнула. Я понимала, какое влияние на человека оказывают эти большие, пыльные коробки. Есть в них нечто такое, что невозможно выбросить без раздумий.
   Я несколько лет разбирала все то, что накопилось в моем доме, но мне так и не удалось полностью освободиться. Лишнее, ненужное имущество вселяло в меня ощущение беспокойства. Вопросы его приобретения, владения, поддержания, хранения и даже утилизации пожирали мою энергию и время.
   И все же, несмотря на мое стремление к простоте, я боялась, что оно может оказаться чрезмерным. Конечно, простота – это не просто избавление от ненужного. И все же мое стремление казалось мне опасным. Я не хотела поддаться искушению выбросить больше, чем следовало.
   Первый принцип моего «Проекта Счастье» – «быть Гретхен». Чтобы «быть Гретхен», нужно не стремиться обрести те качества, которые воспитывают в себе другие люди. Кто-то стремится экономить, я заставляю себя тратить. Кто-то – больше работать, я – больше отдыхать. Кто-то стремится к простоте, я подавляю это стремление, потому что в моей жизни ее и так чересчур – не дисциплинированной, продуманной простоты, а той, что возникает из-за безразличия и небрежения.
   У меня есть страстное желание, с которым мне приходится бороться, – ничего не делать. Если б мне не нужно было ухаживать за Джейми и дочерьми, если б мама не капала мне на мозги, я жила бы в студии с голыми стенами, деревянными ставнями и футоном на полу. Кому-то такая простота может показаться привлекательной и даже достойной восхищения. Но не мне. Для меня это была бы простота одиночества и апатии, а вовсе не простота прекрасной пустоты или добровольной бедности.
   Я всегда была такой. После колледжа я поселилась в Вашингтоне с тремя подругами. Через год одна из них сказала: «С тобой интересно жить, Гретхен. Ты ничего не забираешь, но ничего и не добавляешь. После тебя никогда не остается мусора, но ты никогда не приносишь домой что-нибудь сладенькое и не вызываешь электриков». В этих словах была такая правда жизни, что я даже не обиделась.
   Я всегда твердила себе: «Будь проще». Однако «все должно быть максимально простым, но не проще того», как говорил Альберт Эйнштейн. Решение купить для школьного вечера Элинор бумажные тарелки и пирожные сделало меня счастливее, но подобный подход не всегда вызывает правильную реакцию. Многое из того, что приносило мне счастье, усложняло мою жизнь. Появление детей. Умение размещать видео на сайте. Поездка на свадьбу за город. В широком смысле слова желание «быть проще» обедняло меня. «Жизнь и без того слишком сурова, – предостерегал нас Сэмюэль Джонсон, – и нам не стоит делать ее еще суровее».
   Я спросила у подруги, что делает ее счастливой.
   – Собаки и свежие цветы, – ответила она.
   Вот чего никогда не было в моем доме, хотя я прекрасно знаю об их свойствах. Щенок и комнатные растения требуют ухода. Мне никогда не хотелось путешествовать – слишком много хлопот. Я любила развлекаться, но редко делала это – мне не хотелось совершать лишних телодвижений.
   В доме мне хотелось простоты, свободы и порядка. Но мне приходилось бороться с желанием выбросить все из холодильника. Мне хотелось, чтобы любимые предметы, обилие запасов и роскошный беспорядок вселяли в меня ощущение свободы и новых возможностей. Мне следовало найти место для старинной жестяной банки для соли, которую я не выбрасывала только потому, что она мне нравилась.
   Увлеченность имуществом была не простым вопросом организации, избавления или накопления. Дело было в любви. Почувствовав любовь к своим вещам, я испытывала настоящее счастье. Они обогащали мою жизнь. Но стоило мне их разлюбить, и они превращались в тяжкий груз. Стремление к простоте стимулировалось не обилием любимых вещей, но хаосом бессмысленных предметов (или отношений, или занятий, или чего-то еще). Из-за барахла, которого я не хотела и в котором не нуждалась, мне казалось, что я буду счастливее, имея меньше вещей. Но дело было не в их количестве, а в моей к ним любви. Чем больше у меня было предметов, которыми я не пользовалась, тем хуже я себя ощущала.
   Любовь к вещам проявлялась в двух формах.
   Во-первых, любовь по привычке: часто чем-то пользуясь – надевая фиолетовое пальто, нося кожаную сумку, просматривая ламинированную схему метро, – я начинала любить этот предмет. С другой стороны, то, что просто «было» – неудобные туфли, которые я никогда не надевала, настольные игры, в которые мы не играли, белый фарфор, который никогда не покидал шкафа, – вселяло в меня чувство вины… Обилие абсолютно бесполезных предметов повергало меня в отчаяние. А ведь было еще то, что сломалось, что стало мало, и то, чем я так и не научилась пользоваться!
   Во-вторых, была любовь-память. Каждый раз, когда я проходила мимо полки с поделками моих дочек, мое сердце таяло. Я вспоминала те счастливые дни. Те же чувства вызывали во мне деревянные сувениры, подаренные мамой на новоселье. Эмоциональный заряд, который несли эти предметы, согревал душу.
   Чтобы сделать свой дом комфортным и уютным, мне нужно было смирить свое стремление к избавлению. «Пустота еще не означает простоты, – писал Фрэнк Ллойд Райт. – Избавление может быть столь же бессмысленным, как и накопление, и даже в большей степени. Нужно понимать, от чего избавиться, а что оставить. Нужно знать, когда и как действовать. Нужно постигать искусство простоты».
   Моя задача заключалась в том, чтобы избавить свой дом от всего лишнего и освободить место для важного и необходимого. Мне пришлось попробовать три ручки, прежде чем я нашла ту, что писала, и заполнить первую страницу новой таблицы решений. Чтобы придать больше значения драгоценным для меня вещам, я решила «Создать храм». А чтобы избавиться от балласта – «Обследовать полку за полкой», чтобы ощутить чувство любви к тем полезным предметам, пользоваться которыми я так и не научилась, я вставила еще один пункт: «Читать инструкцию».
   Обдумывая собственный дом и имеющиеся в нем вещи, я вспомнила строчку из Библии. Иисус говорил: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Отношения между моим сердцем и моими сокровищами – вот что я должна была понять совершенно отчетливо.

Создать храм

   Решив создавать храм, я начала превращать разные зоны дома в места истинной любви. У меня была подруга, которая жила в квартире, более всего напоминающей отель: все было красиво, но настолько безлично, что казалось, что в этом доме не живет человек. Я хотела, чтобы мой дом был настоящим домом.
   Надо сказать, что у нас повсюду лежали сокровища Элинор – на подоконниках, на лестнице, у стола Джейми, на тумбочке у ее кровати, за шкафом… Кукольные чашечки, принцессы, мелки, обрывки салфеток, бальзам для губ, пластмассовые телефоны и т. д. и т. п. Кому-то могло показаться, что здесь царит хаос, – кому-то, но не Элинор! И если кто-то что-то убирал или, не дай бог, выбрасывал, тут же раздавался громкий рев:
   – Кто взял куклу из-за двери?
   Я слышала, как она шепчет:
   – А сейчас у нас будут танцы с белым медведем, – и видела, как она исчезает в груде того, что со стороны казалось просто свалкой барахла. Она могла играть так часами – разговаривая с собой, переходя из комнаты в комнату, перебирая игрушки и фигурки.
   – Ну, что это?! – спросил меня Джейми, указывая на заваленный подоконник. – Эти игрушки повсюду. Сколько можно?!!
   – Мне это тоже не нравится, но она действительно здесь играет, – ответила я. – Если мы в состоянии это вытерпеть, то пусть держит игрушки, где ей хочется, пока действительно играет с ними.
   Название «храм» может показаться выспренним, но это слово помогло мне взяться за работу с большим энтузиазмом. «Создание храма» звучит увлекательнее, чем «наведение порядка». Под «храмом» я имела в виду вовсе не алтарь со свечами, цветами и статуей. Нет, мой храм напоминал игровые зоны Элинор: мне нужна была зона, одухотворенная моими страстями, интересами и ценностями. Храм создается с заботой и любовью. Он вызывает у людей определенное настроение. Храм – это символ преданности.

   Некоторые уголки дома автоматически становятся объектами искренней любви. Исследования показывают, что люди большую часть времени проводят возле кухни, рядом с плоской поверхностью – кухонным, обеденным или журнальным столиком, или в комнатах, где находятся телевизоры или компьютеры. Наш кухонный стол, телевизор и компьютеры уже получали необходимое внимание. Я собиралась сосредоточиться на других зонах.
   Один лишь вид предметов, имеющих глубокий смысл, дает мне ощущение того, что я окружена… ну, если не друзьями, то доброжелателями. Я навсегда запомню слова Элейн Скарри из книги «Боль тела»: «Пожалуй, никто из тех, кто приближался к артефактам, не мог избавиться от ощущения, что они, не обладая душой, все же не являются абсолютно неодушевленными». Любимые вещи давали мне ощущение истинного комфорта.
   Я решила создать Храм Моей Семьи. И главную роль в этом храме должны были играть фотографии. Чтобы ощутить счастье, достаточно мгновения. Но не менее важно хранить воспоминания о нем. Лучший способ сохранить счастливые воспоминания – фотографии. Около 85 % взрослых хранят в своих бумажниках, на рабочих столах и дома фотографии и другие напоминания о счастливых моментах жизни. В домах счастливых семей всегда много фотографий.
   Я отобрала несколько фотографий, заказала рамки, а затем расставила и развесила их на заметных местах. Но полного удовлетворения не ощутила. Фотографии были постоянной частью интерьера, и мы проходили мимо, не замечая их. Как же привлечь к ним внимание? Идея! Я создам новую отпускную фотогалерею.
   Я уже создала одну галерею. Каждый год я выставляла фотографии девочек в карнавальных костюмах, сделанные в прошлые годы. Поскольку фотографии появлялись только перед праздником, а не стояли на полке постоянно, мы обращали на них особое внимание.
   Теперь же я создала вторую галерею – из коллекции ежегодных семейных открыток ко Дню св. Валентина. (Вместо новогодних открыток мы решили рассылать валентинки в феврале – в декабре и без того хлопот полон рот.) Несколько дней я разбирала открытки прошлых лет. С каждой было связано множество воспоминаний: 5-летняя Элиза в синем платьице с вишенками – это платье мне всегда нравилось больше всего; Элиза и Элинор с цветами на свадьбе моей сестры Элизабет; Элиза поднимает Элинор, и обе в балетных пачках…
   Отобрав открытки, я сделала над собой огромное усилие (ненавижу делать над собой усилия!) и отправилась в багетную мастерскую. Для фотографий я выбрала розовые, красные и белые рамки. Я расставила их на полке и отошла полюбоваться – потрясающе! Мне было очень трудно убрать эти чудесные фото до февраля, но я знала, что тогда они доставят нам больше удовольствия, чем если будут стоять на полке постоянно.
   Затем я сосредоточилась на тех предметах, которые, как и фотографии, напоминали мне о дорогих людях. В кухонном шкафу я увидела фарфорового фламинго. Эту статуэтку я забрала на память из дедовского дома после смерти бабушки. Странный предмет, но я восхищалась им так, как может восхищаться только ребенок. Я поставила фламинго на полку рядом со стеклянной птичкой, подаренной мне другой бабушкой (она синяя – символ счастья!). Невозможно любить то, чего никогда не видишь. Я смотрела на две статуэтки и вдруг осознала, что от долгих отношений с дорогими мне людьми осталось всего несколько мелочей. Но сила предметов не зависит от их размеров и количества! Фламинго и синяя птица вернули мне моих бабушек, те летние каникулы, которые я проводила в Небраске, запахи Форт Коди. Мне не нужно было ничего другого.
   Каким же должен быть мой следующий храм? Самым драгоценным моим имуществом, помимо того, что связано с моей семьей, был ноутбук – бесценное орудие труда, мой верный слуга и компаньон. Для меня ноутбук был не просто машиной. Он обладал индивидуальностью, и я любила его, как любят старую собаку или мягкую игрушку. Ноутбук стоял на моем столе и был для меня одним из жизненно важных центров дома, как брачная постель или кухонный стол. Поскольку стол занимал большую часть моего крохотного кабинета, я решила сделать весь кабинет Храмом работы.
   Мне нравилась эта комната, потому что мне нравилось работать, но кабинет не отличался красотой: в нем помещались только стол да стул, и мне не было дела до украшений. («Будь проще», – внушала я себе, когда мы здесь только поселились.)
   Я решила сделать кабинет более похожим на храм – в конце концов я провожу здесь времени больше, чем в любой другой комнате. Это был мой кабинет – и я могла делать здесь все, что мне захочется. Ученые из Эксетерского университета доказали, что люди, имеющие возможность определять дизайн своего рабочего пространства, более счастливы, мотивированы, здоровы и на 32 % более продуктивны. Когда я работаю дома, то каждые пять минут выскакиваю из кабинета – в туалет, что-нибудь выпить, чаще всего перекусить. Уютный кабинет помог бы мне выработать в себе усидчивость, способность проводить больше времени за компьютером – качество, которым должен обладать любой писатель.
   Встав в дверях, я осмотрела кабинет. Его скромные размеры меня не смущали (вот только я не могла втиснуть сюда большой стол, о котором всегда мечтала), но атмосфера стала угнетать: комната казалась перегруженной вещами.
   Для начала я сняла с полок все папки. Так… материалы, связанные с работой с судьей Верховного суда Сандрой Дэй О’Коннор и в Федеральной комиссии по коммуникациям… мои незавершенные литературные проекты… Все это вполне можно переложить в открытый шкаф.
   Теперь коробки с разными материалами. Кое-что пошло на выброс, все прочее я аккуратно рассортировала – в кабинете стало свободнее. Мелкие канцпринадлежности я сложила в две красивые картонки, на которые налепила этикетки, чтобы точно знать, что у меня и где. Я давно собиралась купить ручки, потому что в нужный момент под рукой никогда не оказывалось ничего пишущего. Но, разбирая полки и стол, я обнаружила целых 15 пишущих ручек!
   После этого рейда комната стала просторнее, а я точно узнала, что у меня есть. Порядок помог мне сосредоточиться и успокоиться. Так, что еще сделать, чтобы комната походила на храм?
   Хорошо, если б из окна кабинета открывался красивый вид. Исследования показывают, что красивый вид, фотография или картина помогают студентам сосредоточиться на сложных экзаменах. Виды и картины помогают пациентам восстановиться после операций. (Да и те пациенты, которым приносят цветы, тоже поправляются быстрее.) Заключенные, имеющие возможность видеть природу из окна камеры, реже болеют, чем те, кто ничего не видит. Мой кабинет довольно светлый – большая ценность для Нью-Йорка! – но из его окна открывается вид на крышу с двумя кондиционерами.
   Я вспомнила исследования, которые показали, что люди часто украшают стены своих квартир видами природы. Чаще всего такие виды размещают в комнатах без окон. «Что ж, – подумала я без особого энтузиазма, – может, мне тоже повестить фотографию пляжа или рощи?»
   Взгляд скользил по голым стенам… а если стены разрисовать? Помню, как я восхитилась цветущим деревом, нарисованным на стене прихожей у моих друзей. «Не горячись! А кто будет заниматься организацией, звонками, сметами? Тебе что, своих дел мало?» Что ж, надо успокоиться на достигнутом…
   «Ну нет, – твердо сказала я себе. – Я собираюсь создать Храм работы!» Я обратилась к друзьям, и цветущая глициния и маленькая колибри появились на стене моего кабинета гораздо быстрее, чем я ожидала. Боже, какой законченный, цельный и уютный вид приобрела комната!
   Это убедило меня в том, что любое дело оказывается проще и выполняется быстрее, когда идея меня по-настоящему вдохновляет. Когда же я безразлична, работа кажется нудной и скучной и затягивается надолго. Если б я заставила себя повесить на стену лесной пейзаж, то вряд ли добилась бы какого-нибудь прогресса.
   Я оглядела свой кабинет. Истинный Храм работы! С нежностью я смотрела на свое любимое пресс-папье, подарок Джейми, – кожаную полоску с двумя грузами на концах, которую я клала на страницы толстых книг, чтобы они не переворачивались. Этим пресс-папье я пользовалась практически каждый день. Его удобство и практичность приводили меня в восторг. Теперь у меня было хорошо организованное рабочее пространство и качественные инструменты для работы.

   Храм моей судьбы, Храм работы – что дальше? Я пошла бродить по остальным комнатам…
   Несколько лет назад, решив «быть Гретхен», я глубоко осознала свою любовь к детской и подростковой литературе. До этого я не обращала внимания на свою фанатичную привязанность к таким книгам, как «Маленькая принцесса» (замечательная романтичная история), «Золотой компас» (прекрасный образ животного) и «Маленькие женщины» (лучшая семейная история). Мне казалось, что подобная любовь не пристала серьезной, взрослой женщине. Когда же я перестала думать и желать того, что, как мне казалось, я должна думать и желать, то мне стало ясно, что надо создать группу любителей детской литературы. Группа так быстро росла, что мне пришлось организовать вторую, а за ней и третью! А мне казалось, что я – единственная взрослая женщина, которая любит детские книги!
   Работа в трех группах дала мне время для чтения и обсуждения этих книг. Теперь же я решила найти место для реализации своей страсти. Вместо того чтобы хранить книги в разных местах, я решила создать храм детской литературы.
   – Что ты делаешь? – спросил Джейми, увидев меня на полу среди огромных груд книг.
   – Храм детской литературы, – ответила я.
   Джейми не удивился.
   – Я думал, что ты сделала это уже давно, – сказал он и быстренько испарился, дабы я не привлекла его к разбору книг.
   Я разложила книги на ковре в алфавитном порядке. Мне стало ясно, что, для того чтобы «быть Гретхен», нужно реализовать Пятую замечательную истину: я смогу быть счастлива, только следуя собственной природе. Храм детской литературы не являлся универсальной формулой полного счастья, но он явно делал меня счастливее.
   Я занималась книгами несколько дней – и вот все мои любимые книги собрались вместе. Одна полка была посвящена только Гарри Поттеру, другая – книгам про Нарнию, книжкам из серии «Маленький дом» (целых 9 лет Санта-Клаус каждый год приносил мне по книге!). Рядом стояли книги Элизабет Энрайт и Эдварда Игера – сколько раз я их перечитывала! А вот Мэри Штольц, которая не получала того внимания, какого заслуживала. Стретфилд, Барри, Кэнфилд, Коллинз, Кэшор, Монтгомери, Л’Энгль, Толкиен, Олкотт, Кенигсберг – какие книги собрались вместе! Главной жемчужиной храма стали великолепная иллюстрированная детская книжка «Четверо из Лльюэллина», которую я написала вместе с подругой. Меня вдохновила замечательная книга Дж. М. Барри «Изгнанники на острове Черного озера» с фотографиями мальчиков Лльюэллин-Дэвис. Мы с подругой сфотографировали наших детей в Центральном парке и превратили фотографии в книгу. Чудесный храм! Стоило мне подойти к книжному шкафу, и я сразу чувствовала себя счастливой!
   В другой комнате книжный шкаф стал храмом веселья и игр. На одну полку я поставила пять больших стеклянных банок с маленькими игрушками – фигурками животных, заколками, брошками, камешками и т. п. – которые нам хотелось сохранить. Я нашла место и для любимых игрушек из своего детства, и для замечательных серебряных погремушек, подаренных Элизе и Элинор. А другие полки я заполнила настольными играми и паззлами.
   Я хотела, чтобы мои храмы отражали все важные стороны моей жизни. Не пора ли создать храм закона? Мы с Джейми познакомились на юрфаке. У нас много друзей-юристов. Мы нежно и преданно любим юрфак Йельского университета. И от того времени у меня кое-что остались: три тома юридических журналов, редактором которых я была в университете; диссертация Джейми «Сопротивление жителей инициативам городских властей в Нью-Йорке», наш экземпляр Акта о коммуникациях 1934 года с изменениями, принятыми в 1996 году (книжка карманного формата). А больше нам ничего и не нужно! Закон – важная часть нашего прошлого, но храма не заслужил. Я даже избавилась от нескольких массивных томов, которые мы не открывали ни разу. Вид освободившегося места на полках радовал мою душу.
   Начав создавать свои храмы, я стала замечать, что другие люди, сознательно или бессознательно, делают то же самое. Одна наша стильная подруга хранила свои ожерелья, разложив на столике, а не убирая в шкатулку. Любительница книг расставила свои книги по цвету, сформировав цветные кольца вокруг своей студии. Моя свекровь Джуди устроила храм драматургии – маленький домашний театр на стенах квартиры. Приехав к ней в очередной раз, я присмотрелась к этому храму более внимательно.
   – Как вы называете эти… мини-плакаты? – спросила я, указывая на стены.
   – Это мейлеры, – ответила Джуди, стоя за мной. – Мы рассылаем их нашим зрителям перед каждым спектаклем.
   – И вы все их собрали и развесили по стенам?
   – Да. Каждый раз, когда у меня появляется что-то новенькое, я страшно радуюсь.
   Есть люди, которые создают храмы музыки, путешествий или домашних инструментов. Никогда не забуду гараж моего деда, где все его инструменты хранились в идеальном порядке. Для многих людей храмом являются их машины. Храмом может стать ванная (исследования показывают, что эту комнату женщины любят больше, чем мужчины) или подвал (а вот это чисто мужское помещение!).
   Нет одного правильного пути к счастью. Есть путь, правильный для конкретного человека, – вот почему счастье без трезвого обдумывания просто невозможно. Чтобы стать счастливее, мне пришлось проанализировать свои действия, их причины и степень их влияния на мои чувства.
   Люди, склонные к размышлениям, чаще бывают счастливыми, уверенными в себе и благодарными.
   Они реже тревожатся и впадают в депрессию. Они знают самих себя. «Создание храмов» заставило меня проанализировать собственное имущество и понять, что из него имеет для меня смысл.
   В разгар храмостроительства мы с Джейми пошли на вечеринку. Один из гостей спросил, чем я занимаюсь, и я в общих чертах рассказала ему о «Проекте Счастье».
   – Я понимаю, почему вы решили строить храмы, – кивнул он. – Мой отец создал такой же храм вина. У него была целая комната, где он хранил бутылки выпитого вина. На полках там стояли книги о вине и виноделии, а на стенах висели карты винных регионов Франции.
   – Прекрасный храм, – искренне сказала я.
   – Да, верно, но не переоцениваем ли мы вещи? Важны люди, а не вещи.
   Голос моего собеседника звучал не слишком уверенно.
   – Люди постоянно об этом говорят! – ответила я. – Но это не так. Для вас могут быть важны и люди, и имущество.
   – Вы правы.
   – Знаете, ученые выяснили, что важен не сам предмет, а связанные с ним воспоминания и ассоциации.
   – Значит, мой отец был привязан вовсе не к бутылкам? Просто бутылки напоминали ему о поездке на виноградники, прекрасных обедах и будили другие приятные воспоминания.
   – Именно. – Мне уже казалось, что разговор о счастье наскучил моему собеседнику, но я не могла сдержаться: – И самое интересное, что отвергает значимость имущества лишь определенный слой людей. Они утверждают, что вещи для них не важны, а важны только люди. Но на самом деле именно эти люди оказываются самыми одинокими. То, что человек не ценит вещи, еще не означает, что он ценит других людей.
   Наша беседа перешла на другие темы. Но как только мы с Джейми вернулись домой, я отправилась в свой кабинет, чтобы найти и перечитать цитату из книги Михала Чикшентмихали и Юджина Рошберг-Халтона «Значение вещей: Домашние символы и эго»:
* * *
   «Вопросы о конкретных вещах тревожили некоторых респондентов. Они говорили, что не материалисты и что вещи для них ничего не значат. Важны люди, а не вещи… Такое отвержение символического смысла вещей в пользу непосредственных человеческих связей на первый взгляд может показаться достойным уважения. Но со временем мы начали замечать, что… те, кто больше всего говорит о значимости дружбы и человеческих отношений, оказываются самыми одинокими и изолированными… Те, у кого складываются прочные узы с другими людьми, испытывают привязанность и к предметам, которые эти связи символизируют».
   Абсолютно согласна с этими словами! Многие мои вещи напоминали мне об очень важных отношениях и событиях. Просто накапливать предметы бессмысленно. Имущество ценно, только когда оно обогащено воспоминаниями и ассоциациями.

Обследовать полку за полкой

   Еще во время реализации первого «Проекта Счастье» я искала способы остановить бесконечный процесс накопления. И вот, вдохновившись словами Уильяма Морриса: «В ваших домах не должно быть ничего, что не было бы полезно или прекрасно», – я решила навести порядок: полка за полкой, ящик за ящиком, шкаф за шкафом. Пользуется ли этим хоть кто-нибудь из нас? Любим ли мы этот предмет? Заменим ли, если он сломается или потеряется? Если да, то лежит ли он там, где нужно? А если нет, то зачем мы его храним?
   Много лет назад я начала вести список «Тайн взрослой жизни», в который вносила крупные и малые уроки, усвоенные мной в процессе взросления. В последнее время я включила в него несколько пунктов:
   • Если нечто забавно для кого-то, это еще не значит, что то же самое должно быть забавно и для меня.
   • Очень полезно и удивительно трудно принять очевидное.
   • Человеку нужны и новые, и старые друзья.
   • Самый простой способ добраться из точки А в точку Б – не выбирать самый сложный маршрут.
   • Легче предотвратить боль, чем бороться с ней (и буквально, и фигурально).
   • Противоположность общепринятой истине тоже истина.
   • Перемены так же хороши, как и стабильность.
   • Важнее сказать что-нибудь, чем сказать то, что правильно.
   • Лучшее чтение – это перечитывание.
   Одна из самых полезных «Тайн» гласила: «Внешний порядок способствует внутреннему покою». Почему? Возможно, порядок дает ощущение контроля, облегчения, избавления от чувства вины. Бардак на столе или забитый барахлом шкаф, казалось бы, не могут влиять на ощущение счастья, однако порядок придает человеку силы и энергию. (Из всех предложенных мной решений люди чаще всего пробовали – и успешно! – одно. Как вы думаете, какое? Убирать свою постель!)
   Решение разбирать полку за полкой помогло мне успокоиться и заметно облегчило мою жизнь. Интересно, что средний американец тратит на поиск вещей не меньше часа в день. Ассоциация производителей мыла и моющих средств считает, что в среднем доме разборка вещей составляет около 40 % домашней работы. И при этом, как указывает исследователь медлительности Пирс Стил, большинство людей пренебрегает уборкой хлама.
   Я оценила два подхода к решению разбирать полку за полкой. Начать с одного конца квартиры и продвигаться к другому, выделив на это несколько часов в день? Или заниматься этим, когда будет время?
   Склонность к методичности свойственна мне с детства, и все же я выбрала второй вариант. Я не хотела, чтобы разборка была единовременным событием, полезным на короткое время, пока хлам не накопится вновь (а как показывает опыт, это происходит очень быстро). Я хотела научиться использовать этот подход всегда – всю оставшуюся жизнь. Но для этого планку нужно было установить на небольшой высоте.
   Проходя по дому, я пыталась взглянуть на него свежим взглядом – не так, как видела его перед приходом гостей, неожиданным приездом родителей или по возвращении из отпуска. Я заметила пыльные стекла, отпечатки пальцев на дверных ручках, пустую коробку из-под хлопьев в холодильнике (сама не знаю, почему мы храним хлопья в холодильнике).
   Вообще-то я очень много времени трачу на уборку, поэтому я не рассчитывала найти много хлама. Но стоило мне присмотреться, и я обнаружила массу вещей, которые сто лет валялись в самых неподходящих местах. Например, четыре года назад я слушала аудиозаписи по гипнозу. Закончив курс, я положила плеер на стопку книг в спальне. И он так там и лежал – именно там, куда я его положила. Я заметила настенные часы с севшими батарейками, груду нечитанных книг на полу в холле, зеркало, прислоненное к стене и не повешенное на место.
   Серьезную борьбу с хламом я всегда начинаю с платяного шкафа. К счастью, ко мне приехала мама. Я не отличаюсь особо тонким вкусом, но у мамы отличное чувство стиля. Она всегда знает, что выглядит хорошо, а от чего надо избавиться. Я показала маме почти всю свою одежду. Можно ли это носить? Когда я в последний раз это надевала? Смогу ли я надеть это снова?
   – Я думала, что эти брюки неудобные, а они оказались вполне ничего, – сказала я маме. – А эта белая рубашка… Она мне нравится, но я боюсь посадить на нее пятно.
   – Носи все как можно чаще, – посоветовала мама. – Надевай одежду на выход. Не стоит держать любимые вещи в шкафу. Вместо того чтобы надевать одно и то же, попробуй носить всю свою одежду.
   В углу шкафа лежал шарф, очень красивый. Но я никогда не носила шарфов! «Положить на верхнюю полку? – подумала я. – Или отдать маме?» Точно! Ей он понравился, а я убила двух зайцев: освободила место и сделала маме приятное. Кроме того, я избавилась от чувства вины, охватывавшего меня при каждом взгляде на забытый шарф.
   Вот так, полка за полкой, я разобрала весь дом. Я даже придумала несколько ключевых фраз, которые сделали этот процесс более эффективным.

   Убирайся постоянно. Заметив пустую коробку из-под хлопьев или след зубной пасты на зеркале в ванной, я стала убирать это сразу же, не давая пустых обещаний: «Я уберу это потом».

   Бросай свои проекты. Самый верный способ завершить проект – это бросить его. Основным источником хлама в моей квартире (и в моем разуме тоже!) были незавершенные проекты. Разбирая полка за полкой шкаф с игрушками, я нашла набор для изготовления макета сценки в горах. Мы собирались сделать это с Элизой. В магазине все выглядело увлекательно, но, открыв коробку, мы обнаружили инструкцию на нескольких страницах.
   – Похоже, это непросто, – сказала я, откладывая коробку. – Мы займемся этим в другой день.
   Только через несколько месяцев коробка снова попалась мне на глаза. Теперь же я достала из нее то, что могло оказаться полезным, переложила в другое место, а саму ее выбросила.

   Покупай то, что тебе нужно. Часто хлам в доме накапливается из-за ненужных покупок, но порой покупки помогают навести в доме порядок. Я всегда стараюсь покупать как можно меньше. Я покупаю только один флакон жидкости для контактных линз. Я не покупаю предметы с ограниченной функциональностью – например, сумку для ноутбука или резиновые сапоги. Косметичкой мне служит пластиковый пакет на молнии. Я не стремлюсь покупать то, что кажется мне красивым. Я часто думаю: «Может, это мне и не нужно» или «Я куплю это в другой раз». Но я часто страдаю из-за того, что у меня нет того, что мне нужно, или приходится пользоваться чем-то таким, что не предназначено для этой цели. Любители же покупок твердят себе: «Может, это мне когда-нибудь понадобится», «Почему бы не купить несколько вещей разных цветов?». Они попусту тратят время, деньги, энергию и пространство, нередко страдая от своей неразумной расточительности.
   Наконец-то я сумела уговорить себя купить новый тостер!

   Забудь о фэн-шуй. Мне часто советовали изучить фэн-шуй – китайское искусство размещения мебели и вещей с целью стимулирования энергии, процветания и гармонии. Некоторые принципы этого учения вполне практичны (избавление от увядших растений или фото бывших приятелей), однако в целом это учение мне чуждо. Ну не хочется мне добавлять фиолетового в зону процветания – лучше я потрачу время и силы на другие перемены. Но я понимаю привлекательность фэн-шуй – равно как и манихейства, кармы и закона притяжения. Истинны эти учения или нет, но выглядят они абсолютно истинными.

   Очищай поверхности. Как-то, помогая своей сестре Элизабет разбираться (это была ее идея!), я заметила, что, несмотря на общую захламленность кухни, поверхность обеденного стола была абсолютно чиста. Идеальное доказательство того, что чистые зоны остаются чистыми, а захламленные – захламляются еще больше. Поверхности предназначены для работы, а не для хранения. Я усвоила этот принцип и теперь стараюсь при любой возможности освобождать поверхности.

   Думай о внешнем виде. Я хотела, чтобы моя квартира не выглядела захламленной и тесной. Как показывали груды футболок, я так и не овладела искусством складывания одежды. (Я даже не умею правильно завязывать шнурки на ботинках, а пользуюсь детским способом «заячьи уши», что очень веселит моих дочерей и маму.) Одна из прелестей взрослой жизни в том, что не нужно стесняться просить о помощи. Я точно знала, кто мне поможет! Одна моя подруга в старших классах подрабатывала в магазине детской одежды. «Уж она-то умеет складывать одежду!» – подумала я.
   Мы встретились, и я протянула ей футболку. Подруга критически ее осмотрела и вынесла вердикт:
   – Хм… Она не будет держать форму. Ткань слишком тонкая.
   – Ты просто покажи, как это делается.
   Она развернула футболку лицом к себе, а затем загнула к центру левый рукав, а за ним правый. Сложив оба рукава, она перевернула ее и сложила пополам – на все про все ушло несколько секунд.
   – Практикуйся почаще, – посоветовала она. – Это очень просто.
   И я стала практиковаться. Я сложила все футболки в доме. Стопки аккуратно сложенной одежды вселяли в меня радость. Наверное, такое же чувство испытывает хирург при виде разложенных в идеальном порядке инструментов. Навела я порядок и на кухне. Раньше у меня вся посуда лежала вперемешку. Теперь же я сложила столовые приборы в пластиковую корзинку. Мне стало проще находить нужные приборы, а вид чистой кухни, где ничего не валяется, доставлял мне огромное удовольствие.

   Остерегайся проблемных предметов. Я сумела вывести формулу появления хлама в доме. Мне стало легко выявлять и устранять проблемные предметы:

   – «Милую» кухонную утварь, которая работает не известно как.
   – Сломанные вещи. Ну почему мы не можем признать, что вещь сломана – сгоревший тостер, треснувшая ваза, три дырявых зонтика и пр.?
   – Вещи, которые кажутся потенциально полезными, но не используются – слишком большая емкость для воды или сложный штопор. Или дубликаты – ну сколько стеклянных банок нам нужно?
   – Вещи, которые хочется «сэкономить». Ну зачем нужен симпатичный гель для душа, если он никогда не используется? Зачем «спасать» яркие оловянные подносы, доставшиеся от бабушки? Подруга как-то мрачно призналась мне: «Я экономила дорогое трюфельное масло так долго, что оно испортилось». Потратив деньги, пользуйтесь тем, что купили, а потом выбрасывайте.
   – Красивые, но бесполезные вещи. У Элизы и Элинор были наборы кукольной посуды, очень красивые, но теперь совершенно ненужные. (Я так и не придумала, что с ними делать, и просто спрятала в ящик, которым редко пользовалась.)
   – Предметы, которые должны были использоваться, но не использовались из-за нежелания или лени. Несколько лет назад я купила цифровой диктофон – собиралась брать интервью. Но что-то не сложилось, и диктофон не пригодился. А дорогие тренажеры, которые пылятся, занимая место, приобретенные моими подругами?..
   – Вещи, которые давно следует выбросить. К счастью, в нашей квартире не было места для хранения подобных вещей: ни чердака, ни кладовки, ни подсобки – только часть подвала, где мы хранили елочные украшения, запасные фильтры к кондиционеру и несколько детских стульчиков. У нас не было даже гаража, который многие используют как домашний склад. По данным Министерства энергетики, 25 % американцев, имеющих гаражи на две машины, вообще не ставят туда машины.
   – Предметы, оказавшиеся в доме по «бабушкиному праву». У бабушек всегда есть свои правила относительно того, когда спать, есть и смотреть телевизор. Точно такие же правила есть у них и относительно того, что нужно Элизе и Элинор. Моя свекровь никогда не покупает для себя ничего нового, а вот девочкам дарит призмы на солнечной энергии, наборы миниатюрных цветных карандашей и все такое. Все эти вещи забавны, но постепенно квартира оказывается заваленной ими.
   – Вещи, которыми мы никогда не пользовались. Настало время избавиться от кастрюли для варки риса, которую я подарила мужу на день рождения. Он любит готовить, но продолжает варить рис в старой кастрюле.

   Разбирая полку за полкой, я больше всего мучилась из-за того, что не могла решить, что нам еще пригодится, а что больше не нужно, но имеет какую-то ценность. Как говорил Адам Смит: «Мы испытываем… своеобразную благодарность к этим неодушевленным предметам, дарившим нам большое или частое наслаждение. Моряка, который разводит костер из досок плота, спасшего его после кораблекрушения, мы виним в противоестественном поведении. По нашему мнению, он должен был бы сохранить эти доски, превратить их в памятник, который в той или иной степени был бы дорог ему».
   Вот почему я сохранила все свои старые ноутбуки. Как спасшемуся моряку, мне было трудно расстаться с четырьмя старыми компьютерами, служившими мне верой и правдой… Но пришла пора сказать «прощай». Я сохранила фотографию своих ноутбуков, чтобы помнить о них, а потом Элиза отнесла их в школу, где их разобрали на запчасти.

   Я ощущала глубокую привязанность к предметам, которые в моем представлении были связаны с дочерьми. Иногда избавляться от детских реликвий легко и приятно – я взяла в руки фотографию улыбающейся Элинор на фоне груды подгузников, которую мы сделали в тот день, когда избавились от них навсегда. Но чаще подобные поступки вызывают чувство утраты. Элизе не было больше дела до мистера Цыпленка, а Элинор больше не нужен был ее любимый лиловый поильничек. Обе девочки уже давно выросли из костюмов русалки и Дороти. «Проходящие годы забирают у нас одно за другим», – горько констатировал Гораций. Но что же делать с этими вещами?
   Нужно было решить, что оставить, а что нет. Чем дольше я перебирала вещи, тем больше эмоций они во мне пробуждали. Но я не могла сохранить все