Назад

Купить и читать книгу за 9 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Гладиатор

   Смертельный бой без правил – развлечение не для слабаков. Здесь только один закон – побеждает тот, кто выжил. И когда ты выходишь на ринг, ты знаешь, что твоя жизнь не стоит ни гроша. Чтобы победить и остаться в живых, нужно убить такого же, как ты сам. Но рано или поздно убьют тебя. Так, может быть, стоит бросить вызов палачам и поменяться с ними ролями? Ведь в этой жизни побеждает только тот, кто выжил...


Илья Деревянко Гладиатор

Пролог

   Зрительный зал представлял собой небольшой амфитеатр наподобие древнеримских. Посреди – сильно утопленная в пол и огражденная на всякий случай прочной стальной решеткой арена. Трибуны заполняла нарядная, оживленная публика, с нетерпением предвкушающая экзотическое зрелище.
   – Ленечка, Ленечка, – щебетала расфуфыренная дама неопределенного возраста, дергая за рукав своего спутника – пожилого мужчину с мягким, внушительных размеров брюхом, – когда же начнется?
   – Не суетись, Вера, – раздраженно отвечал он, не сводя глаз с арены. – Уже скоро!
   – А правда, что бой будет насмерть?!
   – Естественно!
   – Наверняка обманут, – надула дама накрашенные губы.
   – Исключено, – отрезал толстяк. – Тебе представят неопровержимые доказательства.
   Вера скептически хмыкнула.
   – Ладно, – сказал Ленечка. – Увидишь собственными глазами и, если заметишь фальшь...
   – Ты купишь мне две соболиные шубы и бриллиантовое колье, – поспешно договорила женщина с нескрываемым злорадством.
   – Договорились, – безмятежно отозвался ее кавалер.
   Вера опешила, удивленно вытаращилась...
* * *
   В это самое время в комнате за дверью, ведущей на сцену, происходила следующая беседа.
   – Драться до конца и без дураков, понял, Валет? – говорил подтянутый мужчина средних лет, обращаясь к молодому парню, единственной одеждой которого было туго обтягивающее черное трико.
   – Знаем, не впервой, – хмуро отвечал Валет.
   – Чудненько... – улыбнулся мужчина. – Победишь – получишь приз: отличный харч, пойло и, – тут он заговорщицки подмигнул, – возможно, бабу.
   На лице парня отобразилось изумление:
   – Чего?! Не брешите, Валентин Степанович!
   – Отвечаю за слова!
   – А вы не боитесь, что она потом проболтается?
   – По поводу?!
   – Ну хотя бы о том, что здесь творится!
   Валентин Степанович, уловив недосказанную мысль собеседника, громко расхохотался.
   – Мудила ты, – укоризненно сказал он. – Телке никогда не выйти из этих стен, такая же беспризорная шваль, как ты, хоть и симпатичная. Так что жалься ей сколько влезет и на меня, и на фирму, и на судьбу-злодейку, если жив останешься.
   – Кто противник? – сменил тему разговора Валет.
   – Новенький, прозвище Красный Бык.
   – Силен?
   – Сам увидишь, или порядок забыл? – угрожающе оскалился Валентин Степанович. – Так мы живо напомним!
   – Не надо! – В глазах парня мелькнул страх.
   – То-то же! А теперь хорош базарить, скоро гонг!
* * *
   Между тем публика в зале начала проявлять признаки нетерпения.
   – Тянут кота за хвост... Какого черта?!
   – У меня время не казенное... Безобразие! – слышались возмущенные возгласы.
   Когда страсти накалились до предела, неожиданно прозвучал гонг. Мгновенно воцарилась тишина.
   – Дамы и господа, внимание! – донесся из динамиков приятный баритон. – Сегодня вы станете свидетелями незабываемого зрелища. Бой насмерть! Без правил! Как у древних римлян! Один из дерущихся должен погибнуть. Правда, у вас есть привилегия даровать побежденному жизнь, если противник не убьет его сразу. Напоминаю: большой палец, поднятый вверх, означает помилование проигравшему, опущенный вниз – смерть. В левом углу – Черный Валет, в правом – Красный Бык. Схватка начинается!
   Снова ударил гонг. Фигуры в черном и красном трико ринулись на середину сцены и яростно, словно два бешеных пса, вцепились друг в друга. Ни тот, ни другой не отличались особыми бойцовскими навыками, но желание выжить в совокупности с предварительной обработкой довело их до безумия. В ход шло все: кулаки, ноги, колени, локти, головы, зубы, ногти... Брызгала кровь, на губах пузырилась пена. Публика на трибунах подвывала от восторга. Пузатый Ленечка, плотоядно ощерившись, подался вперед. Мясистое, покрытое потом лицо налилось кровью.
   – Давай, Черный! Бей гада, рви! – истерично вопил толстяк (он поставил на Валета значительную сумму).
   – И-и-и! – на высокой ноте верещала Вера.
   Ухоженная, лощеная дама превратилась в натуральную мегеру: сделанная в дорогой парикмахерской прическа растрепалась, глаза горели садистским восторгом, из полуоткрытого рта капала слюна. Да и остальные зрители уже напоминали не людей, а скорее чертей из ада, ухитрившихся сотворить исключительную гадость и ликующих по данному поводу...
   Схватка на арене близилась к концу. Черный Валет повалил Красного Быка на пол и изо всех сил лупцевал поверженного противника кулаками. Остановился Валет, лишь когда полностью выдохся. Лицо Красного Быка превратилось в кровавую маску. Он не шевелился и не подавал признаков жизни.
   «Вроде готов», – с облегчением подумал Валет, поднимаясь на дрожащие от усталости ноги.
   Рядом, будто из-под земли, появился человек в белом халате, наклонился над Быком, пощупал пульс.
   – Мертв! – громко объявил он.
   – Доказательства! Где доказательства?! – завизжала Вера.
   Ей вторило множество голосов.
   – Сей момент, – усмехнулся врач и крикнул, обернувшись к выходу с арены: – Эй, ассистент, сюда! Клиенты не верят моему диагнозу!
   «Ассистент», огромного роста бугай в черной маске и со сверкающим остро заточенным топором в руках, не заставил себя долго ждать. Приблизившись к распластанному телу, «ассистент» широко размахнулся, нанес удар, затем нагнулся и, схватив за волосы отрубленную голову, продемонстрировал публике...
* * *
   «Мерседес» мягко катил по ночному шоссе. Высококачественный кондиционер создавал в салоне машины приятную прохладу. Ленечка довольно улыбался. Выбор его оказался удачен, и в кармане приятно похрустывала солидная пачка выигранных долларов.
   – Ну, Верочка, понравилось? – спросил он немного подрагивающим от пережитого возбуждения голосом.
   – О да, милый! Это... это просто восхитительно!!!

Глава 1

   Затравленный и прижатый к стене кот превращается в льва.
Сервантес
   В зале ожидания Н-ского вокзала было душно. Многочисленные людские голоса сливались в неразборчивый гул. С трудом разыскав свободное место, Алексей Рюмин прикрыл глаза и попытался уснуть, но мешал слипшийся от голода, ноющий желудок, а в карманах не было ни рубля, впрочем, как и документов. Бомж – человек без определенного места жительства.
   Социологическое определение – «индивид, выбитый из сетки ролевых отношений». Всеми презираемое, отверженное существо. Заметят менты на улице мертвого плохо одетого человека, приглядятся, сморщат в отвращении физиономии да скажут: «Бомжара подох, сволочь! На нашем участке! Возись теперь с ним! Давайте-ка, пока никто не видит, оттащим его на соседний».
   На соседнем аналогичная картина. Тут тоже постараются сбагрить мертвеца. И при жизни он никому не был нужен, а уж после смерти тем паче. Бомжи бывают разные, и далеко не всегда это спившиеся, утратившие человеческий облик субъекты. В наше время бурного роста демократии (принимающей подчас довольно причудливые формы), дикого рынка и всеобщего суверенитета прослойка бомжей выросла до невероятных размеров за счет жертв квартирной приватизации, многочисленных беженцев из ставших независимыми союзных республик (а по сути, провинции загубленной в начале века великой Российской империи) и так далее и тому подобное.
   Алексей не относился к «коренным», спившимся бомжам. Он... Впрочем, какая разница! Пусть читатель придумает историю его падения сам. Скажу лишь одно: Рюмин почти не брал в рот спиртного и несколько месяцев назад даже представить не мог, в каком отчаянном положении окажется. Алексей был двадцатипятилетним высоким, широкоплечим, хорошо сложенным парнем с приятным лицом, голубыми глазами и темно-каштановыми волосами. Правда, за последнее время мышцы опали от постоянного недоедания; лицо заросло неряшливой щетиной, давно не стриженные, немытые волосы свалялись в сальный колтун, а глаза ввалились и приобрели затравленное выражение. «Доблестные» служители закона с бомжами не церемонились. Простые обыватели смотрели с презрением, не подозревая, что когда-нибудь сами могут очутиться на «дне» жизни (за жестокосердие господь бог наказывает сурово).
   Однако я отвлекся.
   Итак, Алексей Рюмин пытался заснуть, но ему мешал голод. Кормился Алексей главным образом разгрузкой вагонов на товарных станциях. Платили негусто (чего церемониться со всякой швалью) и часто обманывали.
   «Катись колобком, бомжара! Ха-ха-ха! Иди жалуйся в милицию». Поэтому вот уже три дня Рюмин практически ничего не ел. Теоретически существовала возможность подкрепиться остатками пищи в вокзальном буфете, но, во-первых, мешала не до конца утраченная гордость, во-вторых, даже в охоте за объедками царила жестокая конкуренция. Буфет был поделен невидимой границей между оплывшей старухой и мужиком лет тридцати-пятидесяти с разукрашенным синяками лицом и свернутым набок носом. Жадными, цепкими взорами они следили за жующими пассажирами. Едва кто-то оставлял недоеденный хлеб или недопитый пластиковый стаканчик, один из них коршуном налетал на столик и тут же поедал, допивал оставленное.
   Тяжело вздохнув, Алексей открыл глаза и настороженно огляделся по сторонам, опасаясь увидеть «стражей порядка». Вчера Рюмину удалось улизнуть от одного из них, жирного, медлительного, увернуться от занесенной над головой дубинки, в отчаянии лягнуть мента ногой в коленку и, пока тот, охая, хватался руками за ушибленное место, скрыться за углом. Однако кто знает, повезет ли снова?
   В течение последующих десяти минут отяжелевшая от недосыпа голова Алексея боролась с бурчащим от голода желудком, затем, когда голова начала потихоньку побеждать, прямо над ухом рявкнул грубый голос: «Эй ты, встать! Пошли со мной!»
* * *
   За день до описанных событий Николай Колосов имел весьма неприятный разговор с главой «фирмы», Василием Андреевичем Завадовским. Василий Андреевич развалился в мягком кресле и испепелял Колосова ненавидящим взглядом. Съежившийся на жестком стуле, Николай чувствовал себя крайне неуютно.
   – Паршивый товар поставляешь, Коля! – цедил сквозь зубы Завадовский. – Сплошные доходяги! Нет, милый мой, так дело не пойдет! Кого ты мне позавчера привез? А?! Жертву Освенцима! Ну скажи, на что годен дистрофан?! На хаш? Какой, к чертовой матери, из него боец?! Хочешь распугать нам всю клиентуру или сам на арену выйти?
   Колосова прошиб холодный пот. Шеф вполне способен на такой шаг.
   – Василий Андреевич! – умоляющим тоном начал он. – Помилуйте! Как среди этой швали найти Геркулеса? Они все...
   – Молчи! – окрысился Завадовский. – Не буди во мне зверя! Тебе за каждого «рекрута» деньги платят, причем немалые! Ладно, – немного смягчился он, полностью насладившись созерцанием убитой физиономии Николая. – Я ж не требую готового Шварценеггера! Главное, чтоб имелся подходящий костяк, а мышцы... Ну, подкормим хмыря, малость подкачаем, подучим... Мы ведь всегда так поступаем. Вчерашний же ублюдок... Ревматизм, цирроз печени, недержание мочи...
   – Василий Андреевич, клянусь, завтра в лепешку расшибусь, но приведу какого нужно, – зачастил Колосов. – Ей-ей, не вру!!!
   – Хорошо, свободен, – махнул рукой Завадовский, вытащил из коробки сигару, откусил кончик и неторопливо прикурил...
* * *
   – За что, начальник?! Отпусти! – взмолился Алексей, жалобно глядя на чугуннорылого здоровенного сержанта.
   – Вставай и не вякай, – злобно ответил мент. – Я знаю, за что! Шагай, отребье!
   Вопреки ожиданиям Рюмина сержант не повел его в привокзальное отделение, а вытолкал на улицу. Несмотря на август, было довольно свежо, и оголодавший, обессилевший Алексей затрясся в ознобе.
   – Куда мы идем? – осмелился спросить он и вместо ответа получил болезненный удар резиновой дубинкой по спине.
   – Погоди, сержант, не распускай руки, – вдруг услышал Рюмин спокойный, властный голос. Оглянувшись, он увидел спортивно сложенного мужчину лет тридцати с небольшим, направлявшегося в их сторону.
   – Оставь парня, я его знаю, – продолжал неожиданный спаситель.
   – Тогда другое дело, – на удивление быстро сдался сержант. – А я подозревал...
   – Напрасно, – отрезал мужчина.
   Спустя полчаса они сидели за столом в небольшой, но уютной квартирке незнакомца, который назвался Витей. Рюмин жадно поглощал пищу, урча, как дикий зверь, однако Витя делал вид, что не замечает подобного бескультурья, и лишь сочувственно покачивал головой.
   – Теперь выпей за мое здоровье, – предложил он, заметив, что Алексей насытился и откинулся на спинку стула.
   С этими словами Витя плеснул в рюмку из небольшой красивой бутылки.
   Как мы помним, Рюмин почти не пил, но разве можно отказать выручившему тебя человеку в столь ерундовой просьбе? Алексей не задумываясь опрокинул в рот содержимое рюмки и мгновенно провалился в забытье, даже не успев осознать случившееся.
   – Хороший экземпляр, широкоплечий! Шеф останется доволен, – удовлетворенно пробормотал «Витя», он же Николай Колосов, затем подошел к телефону, набрал номер и произнес в трубку короткую фразу: – Товар готов, высылайте транспорт...

Глава 2

   Первым ощущением была жуткая головная боль. К ней присовокуплялись омерзительный привкус во рту, тошнота и боль в желудке. Глухо застонав, Алексей Рюмин разлепил глаза. Он лежал на деревянной кушетке в небольшой комнате с бетонным полом, неоштукатуренными кирпичными стенами и железной дверью. Под потолком горела тусклая электрическая лампочка. Память возвращалась с трудом, обрывками: вокзал... зал ожидания... Грубый милицейский рев над ухом, а потом... потом пустота!
   «Загребли в ментуру, – вяло подумал Рюмин. – За что? А, какая разница! Ведь я бомж, бесправное создание! Может, мне хотят навесить одно из нераскрытых дел?» Он попытался сесть, но по затылку будто треснули тяжелым молотком. Виски сдавило тисками, в глазах потемнело. «Лучше пока полежу, – решил Алексей. – Дальше видно будет!»
   Прошло некоторое время. Головная боль слегка утихла, и Рюмина сморил сон.
   Алексей увидел себя в огромной помойной яме. Вокруг валялся дурно пахнущий мусор: кости, объедки, вонючие обрывки материи, скомканная грязная бумага и т. п. Алексей хотел встать, но, поскользнувшись, упал.
   «Бомжара, вшивый бомжара!» – прозвучал в ушах злой гнусавый голос. Рюмин огляделся, однако никого не заметил.
   Между тем голос продолжал измываться: «Никому-то ты, Леша, не нужен... не нужен... не нужен... Сдохнешь в этой яме, и никто не заметит! Людям на тебя глубоко плевать!»
   «Но почему?!» – возопил Алексей, давясь рыданиями.
   «По закону джунглей, – с сарказмом ответил невидимый мучитель. – Вот так-с!»
   – А-а-а-а!!! – истошно завопил Рюмин и проснулся.
   Он находился все в той же комнате-камере, только теперь не один. Рядом стояли двое мужчин в ярких спортивных костюмах, с резиновыми дубинками в руках.
   – Оклемался наконец, – ухмыльнулся один из них, рыжеволосый, с низким обезьяньим лбом. – Вставай! Будем приводить тебя в порядок.
   – Где я? Кто вы?! – хриплым шепотом спросил Алексей.
   – Глохни, мразь, – процедил рыжеволосый. – Иначе ребра пересчитаем!
   Решив не искушать судьбу, Рюмин поднялся с лежанки. Ноги заметно дрожали, тело налилось свинцом.
   – Топай! – толкнул его концом дубинки второй мужчина, похожий на бритую гориллу.
   Алексей послушно вышел в коридор, очень напоминающий тюремный: плиточный пол, окрашенные грязно-зеленой краской стены, тяжелые двери камер.
   – Прямо! – приказал Рыжий.
   Вскоре они оказались около небольшой железной лесенки, ведущей наверх. Поднявшись по ней, Рюмин очутился в просторном помещении с несколькими дверьми. – Филиппыч! – крикнул кто-то из конвоиров. – Принимай очередного бомжару.
   – Щас, – отозвался гулкий бас, и перед Алексеем появился его обладатель, на удивление плюгавый человечек в кожаном фартуке и с резиновыми перчатками на руках.
   – Скидывай свои лохмотья! – распорядился он. Рюмин торопливо разделся.
   – В душ, – пробасил Филиппыч, указывая на одну из дверей. – Мыло и бритвенный прибор найдешь там! Шевелись...
* * *
   Стоя под упругой струей горячей воды, Алексей окончательно перестал понимать происходящее.
   Где он?! Что ждет его дальше?! Заведение тюремного типа, но явно не ментовское. Чепуха какая-то! «Ладно, после разберемся», – в конце концов махнул рукой Рюмин и принялся тщательно намыливать голову. Вымывшись, он пошарил глазами по душевой, заметил зеркало с приделанной над ним деревянной полочкой, на которой лежала безопасная бритва, натер куском мыла лицо и принялся остервенело соскабливать дремучую щетину. Побрившись, Алексей снова встал под душ, наслаждаясь ощущением чистоты, и неизвестно сколько простоял бы так, но рассерженный бас Филиппыча: «Вылазь, козел, хватит копаться!» – прервал приятную процедуру. Наскоро обтеревшись пахнущим дезинфекцией полотенцем, Рюмин вышел наружу. Его одежда исчезла. Вместо нее на полу лежал серый, грубой материи комбинезон и резиновые калоши. У Алексея неприятно захолодело внизу живота. Еще не будучи бомжом, он как-то прочитал в книге, что именно такие калоши выдают смертникам.
   – Чего уставился?! Одевайся! – рявкнул Филиппыч, терпение которого, похоже, иссякло. – Та дверь – парикмахерская. Живее, падла!
   В «парикмахерской», небольшой комнате с кафельными стенами, Филиппыч указал Рюмину на пластиковое кресло и грубо обкорнал наголо под машинку, при этом издевательски заметив, что «французского одеколона сегодня не завезли».
   Затем Алексей снова попал в руки своих обезьяноподобных конвоиров и, повинуясь тычкам дубинок, спустился по лестнице. Однако его не отправили обратно в камеру, а, проведя до конца коридора, впихнули в просторный зал, у дверей которого сидели на табуретках несколько мордоворотов. В зале уже находилось несколько человек, одетых в такие же, как у Рюмина, серые робы. Охрана осталась снаружи. Люди с любопытством оглядывали друг друга, но в разговор не вступали. Очевидно, все они, подобно Алексею, являлись здесь новичками, абсолютно ничего не понимали в происходящем и предпочитали на всякий случай помалкивать.
   Ждать пришлось долго, не менее часа. За это время их компания пополнилась еще одним человеком. Наконец дальняя дверь в зале отворилась, и в нее вошел пожилой лысоватый мужчина, сопровождаемый дюжим телохранителем, вооруженным, в отличие от конвоиров Рюмина, короткоствольным автоматом.
   Мужчина критически оглядел собравшихся, на секунду задержавшись взглядом на Алексее.
   – Так-так, – протянул он, заложив руки за спину. – Так-так...
   – Построиться по росту!!! В темпе!!! – свирепо зарычал телохранитель.
   – Не шуми, Миша, – негромко сказал лысоватый, – формальности нам ни к чему.
   Тем не менее «серокомбинезонники» проворно выстроились в ряд.
   Мужчина едва заметно улыбнулся.
   – Вы, естественно, не понимаете, где находитесь, кто с вами говорит и что с вами произойдет в дальнейшем, – неторопливо начал он. – Так вот, отвечаю по порядку. Где вы находитесь, объяснять не обязательно, все равно отсюда вам никогда не выбраться. Это первое. Второе – меня можете называть просто Хозяин. Третье – и самое главное – вы никто, и зовут вас никак, бомжи, отребье, отбросы общества. Уяснили?
   В зале повисла гробовая тишина.
   – Молчание – знак согласия, – резюмировал Хозяин. – Прекрасно! Тогда перейдем к основной теме нашей беседы. Хоть вы и отбросы общества, но наверняка слышали о гладиаторских боях в Древнем Риме. Я решил возродить эту традицию. Вы, после необходимой подготовки, станете гладиаторами, будете биться друг с другом насмерть. Таким образом ваши поганые, помоечные шкуры принесут хоть какую-то пользу! Деньги одним, развлечение другим...
   У Рюмина перехватило дыхание, пальцы сжались в кулаки.
   «Ишь чего удумал, сволочь, – с ненавистью подумал он. – Проклятый выродок!!! Людоед!!!»
   Будто уловив его мысль, Хозяин нахмурил брови:
   – Если у кого-нибудь имеются возражения, я готов выслушать!
   – Вы не имеете права! – выкрикнул Алексей.
   – Пра-ава?! – усмехнулся лысоватый и вдруг резко крикнул: – Конвой, сюда!
   В двери вломились несколько амбалов.
   – Взять его, – рявкнул Хозяин, указывая пальцем на Рюмина, – отвести в «процедурную» и вышибить дурь из головы! Права решил качать, дерьмо собачье!
   Алексея сильно ударили по шее и выволокли наружу.
   – Ну-с, – обратился Хозяин к оставшимся бомжам-«гладиаторам», – кто следующий?!
   Все молчали.
   – То-то же, – расплылся в хищной улыбке он. – Люблю сообразительных!..

Глава 3

   Рюмин медленно, с трудом выплывал из небытия. Перед ним в густом тумане маячила отвратительная дынеобразная рожа палача.
   – Очухивается, – донесся до Алексея сиплый голос. – Плесни, Федя, еще ведерко!
   На голову обрушился холодный водопад. Рюмин протяжно застонал и почти полностью пришел в себя. Его пытали уже полтора часа в основном электрическим током – Хозяин не велел портить «товар».
   «Процедурная» представляла собой тщательно оборудованную камеру пыток. Здесь имелось все необходимое для издевательства над людьми, начиная с электрошоков и кончая дыбой. Правда, на нее Алексея не подвешивали, опасаясь повредить суставы.
   – Как самочувствие, больной? – участливо поинтересовался палач. Подручный Федя злорадно захихикал.
   Рюмин не ответил.
   – Пациент нуждается в отдыхе, – визгливым тенором сказал Федя. – В культурных развлечениях!
   – Великолепная мысль, – согласился палач. – Как насчет театра? Сервис у нас на высшем уровне, даже ехать никуда не нужно! Приведи-ка, Феденька, актера!
   Подручный удалился и вскоре вернулся, волоча на веревке худого, небритого человека с изможденным лицом и затравленным взглядом.
   Грубо, словно мешок, Федя швырнул его на пол.
   – Действие первое, – объявил палач. – Ломание костей!
   Подручный, вооружившись железной дубинкой, усердно принялся за работу. Послышались страшные крики, Алексей попытался зажмурить глаза, но сразу же получил от палача болезненный удар по лицу.
   – Смотри, тварь! Для тебя стараемся!
   Крики несчастного перешли в дикий звериный вой...
   – Действие второе – снимание скальпа!
   Палач вооружился острым серповидным ножом, и Рюмин потерял сознание...
* * *
   – Пытку электрическим током выдержал. Потом я хотел снять скальп с недоноска, на которого вы указали, и он отрубился, – почтительно докладывал палач господину Завадовскому, развалившемуся в кресле и покуривающему сигару.
   – Интересненько, – почесал затылок Василий Андреевич. – Весьма даже забавно!
   Под «недоноском» подразумевался больной бомж, за которого глава «фирмы» недавно распекал вербовщика Колосова. Завадовский задумался. Это был третий случай в его практике, когда бомжара открыто выражал недовольство, первый, когда тот мужественно терпел пытки. Прикончить или не стоит? Пожалуй, не стоит! Из него можно сделать хорошего «гладиатора».
   

notes

Примечания

Купить и читать книгу за 9 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать