Назад

Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Инквизитор

   Новое задание, полученное полковником ФСБ Корсаковым, казалось простым и, по мнению начальства, было чисто формальным. Полковнику поручили проверить работу спецподразделения МВД по борьбе с сатанизмом в городе Сосновске. Городок удивил Корсакова тишиной и покоем. Однако в первую же ночь взорвался грохотом стрельбы и заалел заревом пожаров. Оказалось, что Сосновск целиком под властью сатанистов, и Корсакову пришлось в одиночку вступить с ними в жестокую, неравную борьбу…


Илья Деревянко Инквизитор

Пролог

   Начало сентября 2007 г.
   Н-ск. Здание ФСБ на
   Лукьянской площади.
   10 часов утра
   – Присаживайся, Дима! – генерал-майор Рябов широким жестом указал на мягкое кресло и любезно осведомился: – Кофе? Чай? Сок? Минералку? А может, перекусить хочешь?
   – Спасибо, не надо, – оставшись стоять на месте, отказался высокий, коротко стриженный блондин с прямым, твердым взглядом и мрачно в упор спросил: – За что?! Почему?! Работы же невпроворот!
   – А ты полюбуйся на себя в зеркало, – посоветовал начальник Управления.
   Полковник Корсаков неохотно подошел к большому, во весь рост зеркалу на стене, заглянул туда, поморщился, но ничего не сказал.
   – Щеки ввалились, костюм мешком, – резюмировал генерал. – Да и не мудрено! Врачи до сих пор поражаются, как ты сумел выжить посте ТАКИХ ранений[1]… Кожа да кости от тебя остались! Короче – тебе необходимо восстановить здоровье. Об отделе не беспокойся. Временно сдашь полномочия майору Филимонову, ему не впервой. Да и всего-то месяц…
   – Владимир Анатольевич, так нельзя! – возмутился блондин. – Я остался на Земле, не вошел в светящийся тоннель (см. «Спецы») исключительно по одной причине – России угрожает смертельная опасность! Каждый боец на счету[2]! И, чтобы предотвратить, на худой конец локализовать ее, мы не должны терять ни минуты! А вы говорите – «месяц»… Да, выгляжу я не лучшим образом, но это всего лишь видимость! Раны полностью зажили. Силы и реакция остались прежними. Вот посмотрите. – Неуловимым движением он выхватил из-под костюма боевой нож и молниеносным броском пригвоздил к стене рассевшуюся там жирную муху.
   – Случайность! – покачал головой Рябов.
   – Ничего подобного. – Корсаков достал второй нож, поискал глазами по кабинету и новым броском поразил другую муху, помельче первой.
   – Действительно, впечатляет, – согласился генерал. – Но ты в настоящий момент выжимаешь из себя последние соки. Вспомни начало 2004-го[3]! Тогда (благодаря стимулятору) ты тоже был суперменом-терминатором (через неделю после жестоких пыток и клинической смерти). Клал врагов штабелями, ну а потом?! Еле-еле выходили!!! Кстати, сознайся честно, перед визитом ко мне ты принимал что-нибудь подобное?!
   – Нет, – слегка покраснел Корсаков. – Правда, лимонника[4] немного пожевал. Однако он к стимуляторам не относится. Наоборот – полезен для здоровья.
   – В умеренных количествах, изредка, – подчеркнул начальник Управления и пристально посмотрел на подчиненного, с которым прошел огонь и воду и к которому, по ряду причин, питал почти отеческие чувства.[5]
   Осунувшееся, но по-прежнему волевое, мужественное лицо полковника выражало твердую решимость не сдаваться, а серые со стальным отливом глаза смотрели на шефа с изрядной долей обиды. Кроме того, в них нет-нет да проскальзывало эдакое мальчишеское – «Все равно поступлю по-своему! Хоть под трибунал отдавайте!»
   «А ведь действительно поступит, – с тревогой подумал генерал. – „Дезертирует“ из отпуска, займется самодеятельностью (причем обязательно полезет в самое пекло) и… скорее всего, погибнет! Не может же человеку СТОЛЬКО РАЗ везти!!! Как же быть?!»
   Внезапно Рябов вспомнил тихий мирный городок, утопающий в зелени. Обширное водохранилище с песчаным пляжем, сосновый бор, чистый целебный воздух, спокойно-приветливых людей на улицах и ностальгически вздохнул. Райцентр Сосновск на окраине Н-ской области, где он побывал в конце восьмидесятых, был тогда подобием рая на Земле и… судя по еженедельным донесениям уполномоченного ФСБ, остался таковым по сей день. Сотрясавшие страну катаклизмы чудесным образом обошли городок стороной. Там по-прежнему тишь да благодать: ни мафии, ни наркомании, ни уличных банд.
   Самые серьезные «преступления» – пьяная драка между соседями, да и то крайне редко. Вот бы Корсакову отдохнуть в тех краях!.. И тут генерала осенило. Хитроумное решение созрело в считаные секунды и вылилось в нарочито сухую, начальственную речь:
   – С тобой, Дмитрий, вижу, спорить бесполезно. Желаешь пахать – паши! Как говорится, была бы шея, а хомут найдется. Однако к делу. На окраине Н-ской области есть такой город Сосновск с населением… Гм! Примерно сто пятьдесят тысяч человек. Как тебе известно, в настоящее время МВД (при нашем участии) создало особое подразделение по борьбе с сатанизмом. Твоя задача – отправиться в Сосновск и организовать на базе местного ОВД его филиал. Разумеется, после тщательной проверки кандидатов. – Начальник Управления отпер сейф, порылся в нем и выложил на стол потертое удостоверение.
   – Отныне ты сотрудник центрального аппарата МВД полковник Ежов Владимир Андреевич, 1966 года рождения, – объявил он. – По поводу возраста вопросов не возникнет. После недавних «приключений» ты выглядишь едва ли не моим ровесником[6]. И гримировать не надо… Впрочем, я отвлекся. Твоя настоящая личность будет известна только уполномоченному ФСБ в Сосновке майору Караимову. Он тоже работает под прикрытием – в образе заместителя городского прокурора. И еще: ты должен действовать крайне осторожно, внимательно смотреть по сторонам и постоянно ожидать выстрела в спину!
   – Причины? – заметно оживился Корсаков.
   – Последнее время Сосновск внушает мне нехорошие подозрения. На первый взгляд там вроде бы все в порядке, но интуиция подсказывает прямо противоположное, – с честным видом соврал Рябов и добавил командным тоном: – Иди! Готовься к отъезду. Командировочные за месяц получишь в кассе. Дополнительные инструкции пришлю с курьером. И отправляйся как можно скорее! Тебе надо успеть выехать до конца сегодняшнего дня. Иначе – все коту под хвост!
   – ?!
   – Завтра из Питера возвращается генерал Нелюбин, а уж он-то с тобой церемониться не станет! – с некоторым злорадством пояснил Владимир Анатольевич. – Не будет рассусоливать, как я, не пойдет на попятную, а загонит в отпуск без разговоров. Пусть даже под конвоем. Поэтому – поторопись. Все! Свободен!
   – Большое вам спасибо! – сердечно поблагодарил полковник и бесшумно покинул кабинет.
   «Лихо я его развел! – мысленно усмехнулся генерал. – Правда, пришлось душой покривить, прости, господи! Зато теперь Корсакову обеспечен полноценный отдых! Задание легкое, в ситуации он разберется быстро, решит, что у меня развилась паранойя, но… никуда не денется! Командировка-то на месяц! А филиал подразделения в Сосновске пусть будет… для галочки».
   Очень довольный собственными умозаключениями, начальник Управления сладко потянулся, по селектору заказал секретарше кофе и в ожидании оного закурил сигарету, пуская дым к потолку легкомысленными колечками…

Глава 1

   Полковник ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович,
   1976 года рождения, трижды Герой России,
   русский, беспартийный, неженатый
   На первый взгляд Сосновск производил вполне благоприятное впечатление: недавно отреставрированные фасады домов, чисто выложенные дворы и скверики, разбитые повсюду клумбы, гладкий асфальт на проезжей части улиц, выложенные узорчатой плиткой пешеходные дорожки, чистый, пьянящий воздух и… ТИШИНА!
   Из окон гостиничного номера, забронированного для меня уполномоченным ФСБ, открывался прекрасный вид на большой сосновый парк. Пока я распаковывал чемодан, Караимов Ренат Альбертович юлой вертелся вокруг меня и норовил навязаться с услугами. Когда же я наотрез отказался от сауны с тайским массажем, от доступных «девочек», от роскошного ужина в ресторане, от рыбалки, от охоты и т. д. и т. п. – он заметно поскучнел, но не отстал. А принялся упорно предлагать собственную помощь в подборе сотрудников для известного читателю филиала. При этом он суетливо размахивал короткопалыми руками, подмигивал, цокал языком и удивительно напоминал базарного торговца, норовящего всучить залежалый товар богатому покупателю.
   – Честнейшие, благороднейшие люди!.. Безупречная репутация!.. Кристально чисты!.. Морально устойчивы!.. Отменные специалисты, – соловьем заливался уполномоченный. – Помогу чем смогу! Вы только намекните!..
   «Отпетый жополиз, карьерист… Крайне неприятный тип!» – отставив в сторону на треть разобранный чемодан (прочее его содержимое не предназначалось для посторонних глаз), подумал я и пристально посмотрел на Караимов.
   Широкое, сальное, угреватое лицо. Угловатая голова со старательно зализанной лысиной. Раскосые бегающие глаза. Вздернутый, пошмыгивающий, потный нос…
   Встретившись со мной взглядом, «помощник прокурора» почему-то вздрогнул, запнулся на полуслове…
   – Помочь, говорите? – выдержав короткую паузу, произнес я. – Гм! Почему бы нет? Судя по времени, вечерняя служба еще не закончилась. Покажите мне дорогу к ближайшей церкви. Исповедоваться хочу…
   Уполномоченный заметно побледнел и невольно попятился назад.
   «Тут действительно „нечисто“. Не подвела интуиция шефа! А этот хмырь абсолютно не внушает доверия!»
   – В чем проблема, капитан? – Я подбавил во взгляд порцию расплавленного свинца. – Упоминание о церкви вас явно напугало. Будьте любезны объясниться!
   – Она… закрыта, – спрятав глаза, выдавил Караимов. – Священник куда-то пропал… Десять дней назад…
   – Тэк-тэк, – сощурился я. – Пропал, значит. Бесследно! А в вашем последнем бравурном отчете о нем ни полслова. Как прикажете понимать?!
   – Может, загулял где… он такой… Думали, скоро сам объявится… Не хотелось портить отчетность, – гнусаво промямлил Ренат Альбертович.
   – Адрес, живо! – не сдержавшись, рявкнул я.
   – Чей?
   – Священника, идиот! – Я вдруг ощутил глубокое отвращение к угреватому человечку и холодно пояснил: – Хочу побеседовать с его женой по поводу «загула» мужа.
   – Улица Вишневая, дом пятнадцать. На восточной окраине города, – неохотно сообщил капитан. – Но… к сожалению… с женой здешнего по… то есть батюшки, вы не сможете повидаться.
   – Тоже загуляла?! – Мои подозрения усиливались с каждой секундой.
   – Бросилась с моста в реку. Тело до сих пор не найдено.
   – Родственники остались? – ледяным тоном осведомился я.
   – Дети… Дочь и сын.
   – В общем так, господин Караимов, – принял решение я. – Сии шикарные апартаменты, щедро утыканные жучками, оставляю вам. Развлекайтесь тут с девочками, наслаждайтесь жизнью… Сам же я остановлюсь, где сочту нужным. Замечу за собой слежку – стреляю без предупреждения. Шеф наделил меня особыми полномочиями. А пока – вон отсюда! К завтрашнему утру подготовьте подробный письменный отчет об истинном положении дел в городе. О месте встречи извещу по телефону. Вопросы?!
   – Никак нет! – устремляясь к двери, тявкнул уполномоченный.
   После его ухода я достал прибор связи и вызвал персонального водителя Рябова, великодушно предоставленного мне начальником Управления на время командировки:
   – Гена, ты где?
   – В гараже. Машину в порядок приводил.
   – Привел?
   – Да.
   – А в номер к себе поднимался?
   – Не успел.
   – Вот и отлично – время сэкономил. Короче, подъезжай к выходу из гостиницы. Ночевать будем в другом месте.
   – Хорошо, товарищ полковник!
   Сложив разбросанные вещи обратно в чемодан, я мысленно просчитал, где должна находиться камера скрытого наблюдения, погрозил ей кулаком и вышел в коридор, с треском захлопнув за собой дверь…
   – Я достал «валы»[7] и «броники» из тайника, – едва я устроился на заднем сиденье, шепнул прапорщик Песцов. – Думаю, пригодится!
   – Молодец! – одобрил я. – Но переодеваться времени нет. Газуй, Гена, побыстрее. На сердце вдруг тревожно стало.
   Бронированный «БМВ» с усиленным движком резво рванул с места. За окном замелькали ухоженные фасады, дворы, скверики и клумбы.
   – С виду премиленький городок, а внутри – гнилье, – не отрываясь от дороги, проворчал Геннадий.
   – Чувствуешь или заметил чего? – спросил я.
   – И то и другое.
   – Разъясни второй пункт!
   – Пока я ждал вас у подъезда (всего-то пару минут!) – мимо прошли четыре наркомана. У моей соседки племянник кололся, пока не сдох. Так что эту публику я с ходу распознаю! Направлялись они к цветочному киоску[8] в пятидесяти метрах от мэрии… (Гостиница располагалась на одной площади со зданием городской администрации. – Д.К.) Цветы наркошам, ясный перец, по барабану. Вот и делайте выводы, Дмитрий Олегович!
   – А Караимов, скотина, врал в отчетах Рябову, будто проблемы наркомании здесь вовсе не существует! – сквозь зубы процедил я.
   – Скользкий тип… подловатый, – лихо заворачивая за угол, охарактеризовал уполномоченного Песцов. – Так бы и врезал ему по поганой роже! А у вас, извините, не возникало подобного желания?
   Я не ответил, проверяя наличие патронов в своем «вале». Дурные предчувствия усиливались с каждой секундой. Спустя пару минут многоэтажки сменились небольшими частными домиками.
   – Вишневая! – прочел на табличке водитель. – А вон нужный дом… мама родная! Не обманула вас интуиция!!!
   У жилища пропавшего священника при явном попустительстве соседей (украдкой выглядывавших из окон) готовилось гнусное злодеяние. Во дворе суетились шестеро мордастых, вооруженных карабинами мужиков. Четверо обкладывали дом снопами соломы. Пятый свинчивал тугие пробки с бензиновых канистр. А шестой, сложив ладони рупором, орал:
   – Вылезайте из норы, поповские отродья! Так и быть – даю вам шанс: снимите нательные кресты, бросьте их в грязь, растопчите ногами и отрекитесь от Распятого! Тогда пощадим. Иначе – спалим заживо! Времени на раздумья – минута!
   – Тормози и отвлекай внимание, – выпрыгивая на ходу из машины, бросил я Песцову.
   Персональный водитель Рябова был не просто шофером. В свое время Геннадий отслужил срочную в ВДВ, участвовал в боевых действиях на территории Чечни, имел правительственные награды (орден и две медали). Он хорошо владел различными видами огнестрельного оружия и приемами силового задержания. А также отличался смелостью, хладнокровием и решительностью, в чем я смог лично убедиться 27 октября прошлого года при боестолкновении с отрядом наемников, напавших на кортеж генерала Нелюбина[9]. В тот раз, правда, ему не повезло. В самом начале боя, успев уничтожить всего одного наемника, Песцов словил бронебойную пулю в грудь, и врачи несколько часов боролись за его жизнь. На этом, к счастью, черная полоса закончилась. Геннадий на удивление быстро выздоровел, вернулся в строй без каких-либо ограничений и с тех пор стал словно заговоренный. И в аварии побывал, и нескольких опаснейших операциях участвовал, но не получил ни единой царапины…
   Бах-бах-бах-бах, – завидев нашу машину, мерзавцы сбились в кучу (вот идиоты-то! – Д.К.)… и открыли по «бумеру» плотный огонь из карабинов.
   Т-р-р, – короткая очередь Песцова (успевшего укрыться за капотом) снесла голову типу с канистрами.
   Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! – совершенно озверели дружки покойного и даже не заметили вашего покорного слугу, внезапно появившегося среди них.
   Имея в виду захват как можно б́ольшего числа «языков», я постарался обойтись без оружия, и лишь тому, кто требовал у детей топтать ногами кресты, перерезал глотку боевым ножом. Затем вытер лезвие об одежду убитого, кликнул Песцова и приказал связать корчившихся от боли подонков.[10]
   А сам подошел к дому, вежливо постучал в дверь но… дождаться ответа не успел, сбитый с ног и придавленный к крыльцу широким телом.
   – Свои! – шепнул в ухо знакомый голос.
   (Оказывается, Геннадий вовремя заметил нового противника и подоспел на помощь мне, беспечно стоящему спиной к улице.)
   Тра-та-та-та-та, – сухо протрещал «калашников». Стреляли из окна «Мерседеса» без номеров, задом выкатившегося из-за поворота. Пули выбили деревянную щепу напротив того места, где мгновение назад находилось мое туловище.
   Выскользнув из-под стокилограммового прапорщика, я ответил длинной очередью из «вала», но пока то, пока се – малость опоздал. Проклятый автоматчик успел изрешетить всех четверых пленников, а водитель выжал газ. Тем не менее удрать у них не получилось. Какая-то из моих пуль пробила бензобак и вражья тачка исчезла в грохочущей вспышке взрыва. Три окна соседей-«наблюдателей» разлетелись вдребезги. Осколки металла попортили некоторые заборы и два курятника. Со всех сторон понеслись злобные, матерные ругательства.
   «Веселенькие номера», – поднявшись, подумал я и окликнул Песцова:
   – Ты в порядке, Гена?!
   – В полном! – бодро ответил он. – А вот «языкам», похоже, кранты.
   – Н-да уж! – взглянув на них, согласился я. – Двое в головы, третий в горло, четвертый – точно под левую лопатку… Неплохо стрелял, поганец!
   – Ментов вызывать будем? – осведомился прапорщик.
   – Придется, – вздохнул я. – Шесть трупов во дворе, минимум два в останках «мерса». Да и «добрые соседушки» тонну жалоб настрочат. Слышишь, как орут?!
   – А когда нелюди собирались детей сжигать заживо, с интересом в окошки поглядывали, – глаза Геннадия сверкнули гневом. – Ненавижу таких уродов!
   – Целиком разделяю твои чувства, – кивнул я, достал мобильник, набрал номер Сосновского ОВД и властно прорычал: – Дежурный? С тобой говорит полковник Ежов из Центрального аппарата МВД. На меня и моего помощника совершено двойное покушение. Высылай наряд милиции и пару труповозок по адресу: Вишневая, 15.
   – Подъедут через десять минут, – торопливо заверил дежурный. – А… с вами, товарищ полковник, все в порядке?
   – Естественно, – фыркнул я и нажал сброс.
   Расстрелянная дверь со скрипом отворилась.
   – Вы православные, дяденьки?! – робко спросил детский голос.
   – Да! – хором ответили мы.
   – Слава богу! Зайдите, пожалуйста! А то… тут… – голос прервался, сменившись громким плачем…

Глава 2

   Пройдя сквозь темные сени вслед за вздрагивающей в рыданиях хрупкой фигуркой, мы очутились в чистенькой комнате с зажженной лампадой перед божницей[11] и сразу встретился с решительный взглядом двенадцатилетнего паренька, целившегося в нас из «Сайги».
   – Успокойся, мы друзья, – перекрестившись на иконы (Песцов сделал то же самое), сказал я.
   Мальчик заметно расслабился, опустил карабин.
   Фигурка-проводница, оказавшаяся заплаканной девчушкой лет четырнадцати, вдруг разревелась еще сильнее.
   – Хватит сырость разводить! – сурово прикрикнул на нее юный воин и представился: – Меня зовут Андрей. Это – моя сестра Ольга. А плачет она из-за мамы. Сегодня ей совсем худо стало.
   – Так она дома? – поразился я. – А мне, гм, говорили, будто ваша мать бросилась с моста в реку и утонула.
   – Не бросилась, а бросили, с мешком на голове, – хмуро поправил Андрюша. – А предварительно избили до полусмерти!
   – Тэк-тэк-тэк, – протянул я. – Картина постепенно проясняется. Ну-ка, парень, расскажи подробнее о твоих родителях!
   Коротко, по-военному, мальчик изложил ситуацию. Глава семейства, протоиерей Александр Воронин, десять дней назад отправился на утреннюю службу, но до церкви не добрался. Исчез где-то на полпути, словно в воду канул.
   Спустя три дня[12] его жена, матушка Ксения, отнесла заявление в милицию. Встретили ее там вежливо, обещали принять действенные меры и на том распрощались. А на обратном пути на женщину напали незнакомые мужики в черном, жестоко избили, надели на голову мешок и швырнули с моста в реку. Каким-то чудом несчастная сумела выплыть. До темноты отлеживалась в зарослях на берегу. А ночью кое-как дошла до дому.
   – Слава богу, соседи не видели! – присовокупил Андрюша. – А то бы и за ней началась охота.
   – Объясни, пожалуйста, – попросил я.
   Стиснув зубы, мальчик объяснил. Оказывается, после исчезновения отца окрестная сволочь дружно ополчилась на детей священника. Дразнили, обзывали, кидали камнями, а под конец (к вчерашнему вечеру) совершенно распоясались. Олю двое неизвестных пытались затащить в машину, однако девочка сумела вырваться и убежать. А на самого Андрюшу с воплями «Бей поповское отродье!» набросились три пятнадцатилетних подростка с кастетами. Да не на того нарвались! Мальчик регулярно ездил в православные военно-спортивные лагеря, освоил там азы спецподготовки и оказал ублюдкам жесткий отпор: одному ударом локтя сломал челюсть, второму саданул ногой в промежность, а третьего (предварительно дав кулаком под дых) насадил мордой на колено…
   – А сейчас маме совсем плохо. – В синих глазах маленького воина блеснули слезы. – Она часто теряет сознание, задыхается от кашля, бредит, зовет отца… – Андрюша отвернулся к окну. Плечи у него сильно вздрагивали.
   «Настоящий мужчина! Побольше бы таких, – тепло подумал я. – А у его матери, похоже, воспаление легких. Плюс, разумеется, последствия побоев».
   И вслух спросил:
   – Какая у нее температура?
   – У нас градусник разбился, но, по-моему, очень высокая. Она вся горит… и, когда в сознании… постоянно просит пить! – сквозь слезы выдавила Оля.
   – Принеси аптечку из машины, – велел я Песцову. – Не даром же Логачев обучал меня и медицине в том числе[13]. Правда, я больше по части ранений, ядов, противоядий, но… остальное мы тоже проходили… время от времени. Даст бог, справлюсь! Особенно если ты, – я обернулся к Оле, – почитаешь акафисты Великомученику и целителю Пантелеймону и… Впрочем, ты сама знаешь, каким святым. Не так ли?
   – Знаю, – тихо отозвалась девочка, взяла молитвослов и опустилась на колени перед божницей.
   Спустя секунд тридцать в комнату ворвался Геннадий с аптечкой в одной руке и с «валом» в другой.
   – Менты подъезжают! – выпалил он. – Слышите – сиренами воют!
   – Запоминай – я занят! Чем – неважно! Выйду, когда освобожусь. О матушке Ксении – ни слова! В дом ментов не впускать! Действуй по обстоятельствам. Понадобится – применяй оружие, – быстро проинструктировал я прапорщика.
   – Понял! – Взяв автомат на изготовку, он выскочил обратно во двор.
   – Пойдем, Андрюша, – положил я мальчику руку на плечо. – Будем лечить твою маму…
   Жена отца Александра лежала в маленькой дальней комнате на смятой постели, болезненно стонала, прерывисто дышала, надрывно кашляла и время от времени звала мужа по имени. Выглядела она скверно. Некогда симпатичное, округлое лицо высохло, заострилось. Глаза ввалились. Обметанные белым губы пересохли, потрескались. На впалых щеках виднелся нездоровый румянец. Одета она была в вязаный шерстяной костюм и такие же носки. Я остановился в замешательстве. Раздевать до гола и ощупывать мать при сыне?! Какой же я болван!!! Зачем, спрашивается, взял мальчика с собой?!! Но как же быть?!! Как узнать – целы кости или нет?!! «Господи!!! Помилуй и вразуми!!! Вразуми Твоего бестолкового раба»! – мысленно возопил я и… свершилось чудо. В ушах вдруг зазвучал читаемый Олей акафист Великомученику Пантелеймону, а мои руки начали действовать помимо воли владельца. Они открыли аптечку, уверенно достали три одноразовых шприца и три ампулы с препаратами (до сих пор не помню с какими! – Д.К.)…
   А голос начал отдавать короткие распоряжения Андрюше:
   – Закатай маме правый рукав выше локтя… Придержи руку… Нет, не так, а вот так… Ага, правильно. Это в вену… Есть!.. Аккуратно поверни ее лицом вниз… Не волнуйся, все кости целы… Теперь два укола в ягодицы… Отвернись-ка на минуточку… Все, готово, можешь поворачиваться… Положи маму лицом вверх и принеси полный чайник святой воды… Так, молодец. Приложи «носик» к ее губам…
   Не открывая глаз, женщина принялась жадно глотать и быстро выпила чайник до дна.
   – Опасность для жизни устранена, – как бы со стороны услышал я собственный голос. – Однако необходима госпитализация. В условиях хорошего стационара она поправится за неделю.
   Тут таинственная сила меня покинула, я вновь стал самим собой, прошептал «Слава Тебе, Господи!» и истово перекрестился.
   – Вы кто? – матушка Ксения открыла глаза. На лице ее выступил обильный пот, кашель утих, дыхание выровнялось.
   – Полковник ФСБ Дмитрий Корсаков, – щелкнув каблуками, представился я. – Командирован начальством в Сосновск – разобраться в творящихся здесь безобразиях. Работаю под прикрытием. Если услышите, как меня называют полковником МВД Ежовым – не удивляйтесь. Хотя… вряд ли вы это услышите. Я сегодня же эвакуирую вас отсюда вместе с детьми. Некоторое время поживете и полечитесь в нашем ведомственном пансионате. А то местечко тут не того… Гнилое, мягко говоря!
   – Город во власти нечистых духов, – прошептала женщина и взмолилась: – Дмитрий! Христа ради найдите моего мужа! Он, чувствую, жив… пока. Главное – не опоздать!
   – Сделаю все от меня зависящее, – твердо пообещал я и, прислушавшись к шуму во дворе, сказал: – Извините, сударыня, вынужден ненадолго вас покинуть. Надо уладить некоторые вопросы…
   «Вопросы» в количестве восьми легавых лежали, уткнувшись носами в землю и водрузив ладони на затылки. Геннадий, широко расставив ноги, держал их под прицелом «вала».
   – Порывались ворваться в дом. Ничего слушать не желали. Борзели по-черному. Пришлось дать предупредительную очередь над головами. Только тогда угомонились, – перехватив мой удивленный взгляд, отчеканил прапорщик.
   – Ты! – пихнул я носком ботинка ближайшего ко мне стража порядка с майорскими погонами. – Встать!
   Он тяжело поднялся на ноги.
   – Читать умеешь? – я сунул ему под нос раскрытую «корочку» прикрытия.
   – Виноват, товарищ полковник, – глухо, не глядя в глаза, пробормотал «страж».
   – Виноват, сероват, недавно из деревни, – передразнил я. – Зачем в дом ломились, бараны?! Вам же мой помощник разъяснил ситуацию!.. (У Песцова были документы прикрытия на имя капитана юстиции Мамонтова.) Или русский для вас второй язык?
   Майор угрюмо молчал.
   – Ладно, живи покамест, – разрешил я и отрывисто скомандовал: – Всем подняться, отряхнуться, построиться! – И, дождавшись выполнения отданного приказа, холодно обратился к мрачной шеренге подопущенных ментов: – На меня и моего помощника (про детей я сознательно умолчал) совершено покушение. Преступники перед вами – во дворе и на улице. По поводу этого я буду разбираться завтра, с вашим начальством. А вас я вызвал с единственной целью – убрать падаль. Управитесь за час – оставлю без внимания ваше безобразное поведение. Будете валандаться – пеняйте на себя. У меня особые полномочия от самого министра. Вы даже не представляете, НАСКОЛЬКО особые! – Тут я ласково погладил дуло «вала», сдул с него пылинку и рявкнул: – Понятно, блин?!
   – Так точно, – проворчал «пнутый» майор, причем по лицу его скользнула гримаса ненависти.
   – Тогда за работу!!! Время пошло!!!
   Ободренные таким образом «служители закона» забегали, как ошпаренные тараканы, созвали на подмогу окрестных жителей, пригнали откуда-то грузовик…
   В итоге через пятьдесят восемь минут обломки «мерса» и трупы были убраны, погружены и увезены. Менты исчезли вместе с ними. А «мобилизованные» разбрелись обратно по домам.
   – На редкость неприятная публика, – задумчиво молвил Песцов.
   – Ты о ком конкретно? – уточнил я.
   – И о ментах, и о соседях. Такое ощущение, будто все они связаны между собой, а злобы столько, хоть экскаватором вычерпывай!
   – Согласен, – кивнул я. – Могу даже добавить кое-что! По словам матушки Ксении, «город во власти нечистых духов». И она права! Сдается мне – здесь расцвела махровым цветом сатанистская секта, в которой состоят и сотрудники милиции. Знаешь, пока они возились с трупами, я заметил на правой руке одного сержанта татуировку в виде трех шестерок. Плюс исчезновение священника и попытки расправиться с его семьей. Последняя – при свете дня, при полном попустительстве соседей. Плюс еще некоторые нюансы…
   

notes

Примечания

1

   См. роман «Спецы» в шестом сборнике с твердым переплетом или в двенадцатом с мягким. (Здесь и далее примечания автора.)

2

   Корсаков имеет в виду массовые беспорядки, которые враждебные России силы готовили на начало 2008 года, чтобы на их (беспорядках) волне фактически совершить государственный переворот и протащить в президентское кресло западную марионетку (либо Касьянова, либо Каспарова, либо им подобного типа).

3

   См. повесть «Изгой» в первом сборнике с твердым переплетом или во втором с мягким.

4

   Лимонник китайский растет в горных лесах в Восточной Азии, в Хабаровском и Приморском краях, на Сахалине и Курильских островах. Высушенные плоды и семена лимонника содержат ряд веществ, которые оказывают возбуждающее воздействие на центральную нервную систему, стимулируют дыхание и сердечно-сосудистую деятельность.

5

   Эти причины см. в шести предыдущих сборниках с твердым переплетом или в двенадцати с мягким.

6

   В феврале 2007 года генерал-майору Рябову исполнилось сорок четыре года.

7

   АС «вал» – автомат специальный для бесшумной и беспламенной стрельбы. Стреляет патронами калибра 9 мм. Придельная дальность – 400 метров. На расстоянии до 100 м пробивает бронежилет четвертого класса защиты. На расстоянии 200 м – стальной щит толщиной 6 мм.

8

   Последнее время во многих цветочных киосках (по крайней мере, в Московской области) бойко торгуют наркотиками. Особенно в тех, где написано, что они работают круглосуточно.

9

   См. повесть «Пленных не брать» в пятом сборнике с твердым переплетом или в девятом с мягким.

10

   Судя по всему, Корсаков в очередной раз использовал секретный раздел боевого самбо (которым он владел в совершенстве) и наносил удары в особые болевые точки, называть которые я не имею права. (И.Д.)

11

   Божница – специальная полка с иконами.

12

   Так положено по закону. Раньше заявление о без вести пропавшем у вас в милиции не примут.

13

   См. роман «Отсроченная смерть» в пятом сборнике с твердым переплетом или в десятом с мягким.
Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать