Назад

Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Оборотни в погонах

   Капитан ФСБ Дмитрий Корсаков – настоящий профессионал. Он в совершенстве владеет рукопашным боем, холодным и огнестрельным оружием. В обычной жизни добродушный парень, в экстремальной ситуации он мгновенно становится идеальной боевой машиной, безжалостной к врагам. И врагов этих великое множество! Но Корсаков с ними не церемонится, и для каждого у него найдется свой метод борьбы…


Илья Деревянко Оборотни в погонах

   Все имена, фамилии действующих лиц, равно как и названия улиц, фирм, увеселительных заведений и т. д., вымышлены. Любые совпадения случайны.

ГЛАВА 1

   Заливистая мелодия мобильника бесцеремонно выдернула меня из уютных объятий сна. Досадливо ругнувшись, я неохотно открыл глаза. Сквозь тюлевые занавески робко просвечивало неяркое осеннее солнце. В стеклянной вазе нежно благоухали купленные мной накануне розы. У черного входа, расположенного на первом этаже продовольственного магазинчика, деловито урчал мотор «Газели». Часы показывали восемь утра. Телефон продолжал настырно трезвонить. Осторожно сняв с груди теплую девичью руку, я уселся на постели и взял лежащую на журнальном столике трубку:
   – Алло?
   – Нужно срочно встретиться! Кафе «Зорька», через полчаса. Заодно и позавтракаешь, – прозвучал в мембране властный голос моего начальника Владимира Анатольевича Рябова.
   – Но у меня же отпуск! – попробовал воспротивиться я.
   – Смотри, Корсаков, не опаздывай, – не слушая, отрезал он и дал отбой.
   – Ох-хо-хо! – поднимаясь с кровати, тяжко вздохнул я. – Вот ведь жизнь собачья. Отдохнуть спокойно не дадут!
   – Дима, ты куда собрался?! – настороженно спросила проснувшаяся Оксана.
   – На работу вызывают!
   – С чего бы вдруг? Ты же вроде в отпуске?! – Хорошенькое свежее личико выражало крайнюю степень недоверия.
   В ответ я лишь обреченно пожал плечами, мол, «ничего не поделаешь».
   – Твой начальник женщина?! – В голубых глазах девушки вспыхнули ревнивые огоньки.
   – Что за чушь! – буркнул я, торопливо натягивая штаны.
   – Она красивая?!
   Мысленно представив плешь Владимира Анатольевича, его приплюснутый нос, борцовские уши и короткую красную шею, я невольно расхохотался.
   Оксана обиженно надулась. Затем всхлипнула. «Знакомы всего неделю, а уже началось!» – раздраженно подумал я, косясь на часы. До назначенного времени оставалось двадцать четыре минуты. Ехать же предстояло достаточно далеко. Если не удастся быстро поймать такси…
   Между тем всхлипывания переросли в громкий плач. «Тьфу ты, блин горелый! Еще и истеричка в придачу!!!»
   – Не беспокойся. Мой начальник мужчина, сорока лет от роду. Женат, двое детей. Характер скверный, сварливый, беспощаден к подчиненным. За опоздание – голову отвернет! Сегодня обязательно позвоню! – закончив одеваться, скороговоркой заверил я Оксану, чмокнул ее в щеку и, не дожидаясь ответной реплики, поспешно выскочил из квартиры…
* * *
   Не дорогое, но вполне приличное кафе «Зорька» располагалось в центре города, в десяти минутах ходьбы от нашей конторы. Открывалось оно в шесть утра, предоставляя желающим черный кофе, горячий шоколад, а также несколько разновидностей бутербродов и свежих булочек. Здесь неизменно подкреплялись те служащие близлежащих офисов, кто не захотел или не сумел позавтракать дома. В том числе и многие мои коллеги. Правда, к настоящему моменту их волна успела схлынуть. Рабочий день начинался у нас в половине девятого. Полковник ФСБ Рябов сидел за отдельным двухместным столиком в дальнем углу зала. Перед ним стояли две дымящиеся чашки кофе, тарелка с булочками и пепельница с тремя окурками. Выглядел шеф чрезвычайно усталым, расстроенным и невыспавшимся. Однако был, как всегда, чисто выбрит и одет в тщательно отглаженный костюм.
   – Присаживайся, – смерив критическим взглядом мою трехдневную щетину, тихо сказал он. – Бери кофе, булочки. Потом поговорим…
   Не заставляя долго себя упрашивать, я с аппетитом набросился на еду. Полковник же только отхлебнул глоток кофе и закурил очередную сигарету.
   – Две недели назад, вскоре после твоего ухода в отпуск, пропала Марина. Дочь моей покойной сестры. Восемнадцатилетняя девочка, – терпеливо дождавшись, пока я утолю голод, сообщил он. – Милицейские поиски не дали никаких положительных результатов. – Владимир Анатольевич нервно дернул щекой. – По моей просьбе к расследованию подключилась ФСБ, – после небольшой паузы глухо продолжал Рябов. – Делом занимался майор Песков, но позавчера он тоже бесследно исчез! Позвонил мне в середине дня, доложил, что вышел на след, пообещал явиться вечером с подробным отчетом и… словно в воду канул! Поэтому я и вызвал тебя, официально числящегося в отпуске. Новое расследование должно вестись в строжайшем секрете. В первую очередь от своих! – Полковник замолчал, мрачно катая на скулах желваки.
   – Думаете, в Конторе завелась «крыса[1] – догадался я.
   Шеф утвердительно кивнул и указал глазами на стоящий возле стола потертый кожаный «дипломат».
   – Оружие, деньги на оперативные расходы, документы прикрытия, некоторые данные по Марине, – отрывисто пояснил он и добавил невеселым тоном: – Поскольку бедняга Песков так и не смог отчитаться, сведения о проделанной им работе отсутствуют. Тебе, Дмитрий, придется начинать с нуля!
   – А связь? – поинтересовался я.
   – Вот возьми. – Рябов протянул мне клочок бумаги с номером телефона. – Звони лишь в самом крайнем случае! Спросишь Валерия Петровича, представишься по имени и оставишь информацию. Ну, все, с богом! – Легко поднявшись из-за стола, полковник мягкой тигриной походкой покинул кафе. Оставшись в одиночестве, я прикурил сигарету и на минуту задумался. Ситуация сложилась, прямо скажем, паршивая! Девочка пропала целых две недели назад. Найти концы будет сложно. Мой старый приятель Андрюха Песков, похоже, погиб, и, главное, в Конторе орудует оборотень, каким-то образом связанный с исчезновением племянницы Рябова. Скорее даже несколько оборотней. Они наверняка прослушивают телефоны Владимира Анатольевича, следят за каждым его шагом. Этим, кстати, объясняется и необычайная краткость нашей с ним беседы (обычно полковник проводил долгие, обстоятельные инструктажи), и отсутствие постоянной связи, и выбор шефом именно моей кандидатуры для проведения секретного расследования. Нет, я отнюдь не суперагент типа мифического Джеймса Бонда или не менее мифического Дронго из одноименного отечественного сериала. Просто полковник полностью мне доверял (большая редкость в нашем Заведении), а кроме того, во время трех последних командировок в Чечню мне постоянно приходилось работать в одиночку, без какой-либо поддержки, в сплошном враждебном окружении. Поскольку я каждый раз умудрялся выполнить задание и вернуться обратно живым, то стал в глазах шефа эдаким спецом по тайным операциям. Хотя сам я, откровенно говоря, считал означенные успехи результатом обыкновенного везения…
   Положив окурок в пепельницу, я вышел из кафе, добрался общественным транспортом до своей однокомнатной холостяцкой квартиры, разделся, принял душ, побрился, почистил зубы, снова оделся и, устроившись за письменным столом, раскрыл полученный от полковника «дипломат». Внутри находились: тощая папочка с тесемками, «макаров-особый» с глушителем, несколько запасных обойм, конверт с деньгами, милицейское удостоверение и новенький паспорт на имя Лемешева Дмитрия Ивановича 1976 года рождения. Оба документа были подлинными, с моими фотографиями. Возрастные данные совпадали с настоящими. Ознакомившись с документами, я чисто машинально проверил оружие, развязал папку и внимательно изучил ее содержимое. Итак, Самсонова Марина Георгиевна. Восемнадцать лет. Студентка второго курса Н-ского медицинского института. Уроженка г. Н-ска. Ушла из дома «…» августа 2003 года и обратно не вернулась… Та-а-ак, идем далее. Отец – Самсонов Георгий Вадимович, 44 года, бизнесмен, владелец строительной фирмы «Космос». Приписка рукой Рябова: «Требований выкупа не поступало…» Мать – Самсонова Ольга Анатольевна (в девичестве Рябова). Умерла в 1995 году. Мачеха – Самсонова Вероника Степановна (в девичестве Конюхова), 1980 года рождения… Гм, всего на пять лет старше падчерицы!… До замужества работала в ночном клубе «Кактус». Профессия – танцовщица… Уж не стриптиза ли? Других там вроде нет!.. Связи Марины: лучшая подруга Юлия Тимохина, одногодка, студентка того же вуза (улица Спортивная, д. 5, кв. 181). Бойфренд – Артур Арцибашев, двадцать четыре года, профессия диджей. Место работы… Об-ба-на! Опять клуб «Кактус». Интересно!!! Адрес – улица Гагарина, д. 8, кв. 50…
   К листку с информацией прилагалась: широкоформатная цветная фотография Марины в окружении членов семьи (то бишь отца и молоденькой мачехи), две небольшие персональные фотки (самой Марины и ее бойфренда), копии свидетельства о рождении, аттестата о среднем образовании, студенческого билета и (непонятно зачем!) казенная штампованная характеристика из института. Больше в папке ничего не было.
   Взяв в руки семейную фотографию, я пристально вгляделся в лица. Девчонка симпатичная, довольно легкомысленная на вид. Господин Самсонов – ни то ни се, малость лоховат, судя по ряду характерных признаков, любитель хорошо покушать и крепко выпить. Но в целом – обычный мужик, каких миллионы. А вот бывшая танцовщица Вероника мне крайне не понравилась! Смазливая, но откровенно вульгарная мордаха, нагловато-самодовольный взгляд. Подцепила богатого вдовца, вылезла «из грязи в князи» и, выражаясь блатным языком, «опаханела». Падчерицу она вряд ли любит. Скорее, наоборот. И как пить дать ревнует к мужу! Впрочем… пока рано делать окончательные выводы.
   На службе я считаюсь неплохим физиономистом, но тем не менее неоднократно ошибался в оценках. Ведь внешность так обманчива! Тем более сейчас передо мной не живая натура, а всего-навсего фотография!
   Отложив ее в сторону, я попытался представить, как вел расследование майор Песков, которому полковник наверняка предоставил те же данные, что и мне. Если рассуждать логически, то сперва он опросил перечисленных в списке людей, выяснил, куда конкретно могла отправиться девушка в тот злополучный вечер, наведался туда сам, обнаружил какую-то зацепку, позвонил Анатольичу и… сгинул! На все это у него ушло около десяти дней. У меня же времени в обрез. След Марины порядком остыл. Для успешного выполнения задания желательно начать прямо с того момента поисков, где закончил свой путь несчастный Андрюха. А значит, придется ехать к нему домой, обыскать квартиру, покопаться в бумагах… Авось отыщется чего-нибудь полезное! Правда, у меня уже имелись кое-какие догадки, но их следовало обязательно проверить…
   Приняв решение, я заглянул в компьютерную базу данных, уточнил домашний адрес майора Пескова, сунул за пояс брюк заряженный пистолет, положил в карман милицейское удостоверение на имя капитана Зверева, вышел на улицу и поймал такси…

ГЛАВА 2

   Полгода назад Андрюха развелся с женой, оставил ей городскую квартиру и переселился в областной поселок Хомутовка. В домик, доставшийся ему по наследству от покойной бабушки. Остановив машину у въезда в поселок, я расплатился с водителем и дальше двинулся пешком. Расположенная в двадцати пяти километрах от Н-ска и в пятнадцати минутах ходьбы от железнодорожной станции, Хомутовка походила на большую полузаброшенную деревню. Многие дома были заколочены досками. Остальные выглядели чрезвычайно убого и давно нуждались если не в сносе, то по крайней мере в капитальном ремонте. По немощеным, раскисшим от грязи улочкам лениво бродили гуси. Местные жители куда-то запропастились. По дороге я встретил только двоих: хмурую толстую тетку, развешивающую на веревках белье, да пьяного клочковатого дедка, фальшиво напевающего под гармошку. На фоне окружающей нищеты и разрухи резким контрастом выделялись четыре кирпичных особняка, выстроенных чуть наособицу от поселка: новенькие, аккуратные, с зелеными черепичными кровлями, обнесенные общей металлической оградой. Во дворе около них стояло несколько красивых иномарок. «Цыгане-наркоторговцы или «беженцы» с Северного Кавказа, – неприязненно подумал я. – Разжирели на русской крови, паразиты!»
   Жилище Пескова представляло собой неказистую одноэтажную хибару, покрытую серой облупившейся краской. На запущенном приусадебном участке буйно разрослись сорняки. В ветхом заборе зияли огромные дыры. Незапертая покосившаяся калитка нудно скрипела на ветру. Замок на входной двери был взломан. Пройдя внутрь дома, состоящего из двух комнат и кухни с печкой, я сразу заметил следы торопливого, неряшливого обыска. Повсюду валялись разбросанные вещи. На деревянном полу виднелись отпечатки грязной обуви. Здесь явно орудовали непрофессионалы. А раз так, то они запросто могли упустить что-нибудь из вида. Засучив рукава, я принялся планомерно обшаривать дом и спустя минут двадцать обнаружил на кухне в мусорном ведре скомканный билет в ночной клуб «Кактус». Я осторожно разгладил бумажку. Есть!!! Судя по дате на обратной стороне, майор побывал в клубе за день до своего исчезновения. Мои догадки (о которых упоминалось выше) получили весомое подтверждение. Просматривая полученный от полковника листок с информацией, я с самого начала обратил внимание на сие злачное заведение, мысленно связав его с пропажей девушки. Ведь именно там танцевала когда-то молодая мачеха Марины, и там же работал в настоящее время бойфренд Артур Арцибашев. (Кстати, почти ровесник Вероники.) Конечно, это могло оказаться простым стечением обстоятельств… если бы не Андрюха! Он недаром рыл носом землю целых десять дней, а потом отправился прямиком в клуб. Значит, нащупал определенную взаимосвязь между означенными фактами. Более того, Песков сообщил полковнику, что вышел на след непосредственно после визита в «Кактус», и… канул в неизвестность! Выходит, ключ к разгадке находится там. Теперь ясно, как надо проводить расследование!!!
   За спиной чуть слышно скрипнула половица. Прыгнув вперед, я проворно развернулся на сто восемьдесят градусов, одновременно выхватывая пистолет. Здоровенный чернобородый мужик, промахнувшись в первый раз, по-новой замахивался прикладом «калашникова». Мой палец рефлекторно нажал спусковой крючок. Тупоносая девятимиллиметровая пуля, угодив в грудную клетку, отбросила бородатого назад, в дверной проем. При этом занесенный автомат ударился дулом в висевший возле двери медный таз. Шум переполошил товарищей убитого. Дом наполнился возбужденными возгласами и отборной бранью. Не мешкая, я рывком распахнул окно, выпрыгнул во двор и… лицом к лицу столкнулся еще с одним бородачом, как две капли воды похожим на первого. «Брат, наверное», – подумал я, низким присядом уходя от полосующего удара ножом по глазам и ударяя нового противника кулаком в пах. С утробным ревом он выронил нож и, согнувшись пополам, ухватился обеими руками за ушибленное место. Добавив ему ребром ладони в основание черепа, я выскочил на улицу и бросился бежать.
   Вдогонку загремели выстрелы. В опасной близости от головы просвистело несколько пуль. На узкой прямой улочке я представлял собой удобную мишень, даже для плохих стрелков, а потому, не искушая судьбы, я перемахнул через ближайший забор (рассчитывая уйти огородами), но… неожиданно споткнулся о пустующую собачью будку и растянулся на траве, крепко треснувшись лбом о торчащий из земли валун. Сознание затуманилось. Тело стало ватным, непослушным. Пистолет вывалился из ослабевшей руки. Последнее, что я слышал, радостный хоровой вопль моих преследователей. Потом меня ударили по затылку чем-то тяжелым, и я потерял сознание…
* * *
   Из мрака, тошноты и головной боли выплыли два грубых мужских голоса. Один слева, другой справа.
   – Проклятый мусор застрелил моего брата! На куски козла порежу!!!
   – Обязательно, Дофуня, но не сию секунду. Сперва надо допросить. Узнать, зачем он приперся в тот дом. Помнишь просьбу Виктора?
   – Помню, – нехотя отозвался Дофуня и, чуть помедлив, спросил: – Отвезем гада в усадьбу?
   – Нет, – ответил его собеседник. – В усадьбе женщины, дети. Плюс любители дури косяками ходят. А наше дело требует уединения. Двигай в лес, Роман! Подыщи подходящую поляну подальше от человеческого жилья!
   – Понятно, – проворчал кто-то спереди.
   Тем временем мой мозг окончательно прояснился. Судя по окружающим звукам и тряске, я находился на заднем сиденье автомобиля, медленно выбирающегося из Хомутовки. Вместе со мной в машине сидели трое недругов: двое рядом, по бокам. Третий – за рулем. Я слегка шевельнул кистями. Руки свободно лежали на коленях. То ли они забыли взять с собой «браслеты», то ли не сочли нужным их применить.
   «Дофуня – цыганское имя, – подумал я. – Усадьба – те четыре особняка за общей оградой. Ходящие косяками любители дури – покупатели наркотиков. Гм! Похоже, меня захватили местные цыгане – наркоторговцы. Интересно, кто такой Виктор и каким образом «чавэллы» связаны с проводимым мной расследованием?»
   Между тем тряска ослабла, а машина увеличила скорость. Очевидно, выехала с ухабистых поселковых улиц на относительно ровную лесную дорогу.
   – Не мешало бы скрутить сучонку конечности, – внезапно произнес Дофуня. – Вдруг очнется раньше времени?!
   Поняв, что тянуть дальше нельзя, я открыл глаза, молниеносно оценил обстановку, выхватил из-за пояса у Дофуни свой собственный «макаров-особый», угостил наркодельца пулей в сердце, не меняя ритма движения руки, выстрелил в затылок водителю и врезал локтем в горло цыгану, сидящему справа. На все это ушло не более пяти секунд. Потерявший управление джип съехал на обочину, но я, по счастью, уже успел добраться до ручного тормоза. Сердито урча мотором, автомобиль застыл в полуметре от толстой корявой березы. Утерев с лица перемешанный с кровью пот, я вытолкнул из салона мертвые тела, оттащил их подальше от дороги, старательно обыскал и обнаружил три паспорта, пухлую пачку долларов, нож с наборной рукояткой, мое милицейское удостоверение и два пистолета «ТТ». Кроме того, у фактически обезглавленног[2] водителя висел на плече короткоствольный автомат. Деньги, паспорта и удостоверение я рассовал по карманам, цыганское оружие утопил в грязной луже, а трупы забросал валежником. Затем я вернулся обратно к машине, нашел в багажнике кусок брезента, аккуратно застелил забрызганное кровью и ошметками мозгов водительское сиденье, протер ветошью ветровое стекло изнутри (также порядком загаженное), уселся за руль и погнал джип по направлению к К-му шоссе.
   Если не считать разбитой в двух местах головы, визит в жилище майора Пескова можно было считать успешным. Правда, к задаче добавилось новое неизвестное в образе агрессивных наркоцыган, по заданию некоего Виктора державших дом под неусыпным контролем. (Видимо, «при помощи» жучков.) Поразмыслив, я решил вернуться сюда на днях, захватить «языка», да потолковать с ним по душам. Но сначала, конечно же, «Кактус» и связанные с клубом люди из полковничьего списка. В первую очередь диджей Артур Арцибашев. При умелом обращении мальчик расскажет массу занятных вещей! В том числе и о мачехе Марины. А дальше, как обычно, по цепочке. В тот момент дело представлялось мне довольно простым и не требующим особого напряжения сил. Боже милостивый! Как глубоко я заблуждался!!! Впрочем, не будем забегать вперед…
   Остановившись в ста метрах от шоссе, я взял джиповскую аптечку, обработал раны на голове, слил из радиатора воду, умылся, почистил одежду, при помощи носового платка ликвидировал в машине свои отпечатки пальцев, прикурил сигарету и отправился ловить попутку…
* * *
   Н-ск встретил меня грозой и проливным дождем. В темном небе мелькали голубые всполохи молний. Оглушительно грохотал гром. Хлещущая из набрякших туч вода буквально затопляла улицы.
   Добравшись до своей квартиры, я принял горячий душ, надел сухую одежду, сварил крепкий кофе, налил в чашку, и… в следующее мгновение зазвонил телефон. «Кто бы это мог быть?» – удивленно подумал я, снимая трубку. Оказалось – Оксана.
   – Куда ты пропал? И почему отключил мобильник?! Решил бросить, как надоевшую игрушку?! – В голосе девушки звучала искренняя, гневная обида.
   – Нет, солнышко, нет! – горячо заверил я. – Просто по делам много мотался.
   – Тогда приезжай. Я жутко соскучилась! – голос Оксаны заметно смягчился.
   – Обязательно, дорогая. Уже лечу! – нежно проворковал я, повесил трубку на рычаг и криво усмехнулся. «Вот те на! Девчонку-то мне специально подсунули! А я, болван, и не догадался! Тут не иначе задействованы оборотни из Конторы. Чувствуется почерк спецслужб. Зная о расследовании майора Пескова и о том, какая участь вскоре ожидает Андрюху, они заранее просчитали, кому именно Рябов передаст эстафету, и приставили к нему осведомителя!!! Я быстро прокрутил в мозгу обстоятельства нашего с Оксаной знакомства. Уютный полуподвальчик бара «Нирвана»… Девять часов вечера… К одинокой очаровательной девушке нагло пристают два подвыпивших кавказца. Чуть ли не одежду срывать начинают!.. Я доблестно вмешиваюсь и от души бью им морды. В процессе опрокидывается пара столов и разбивается энное количество посуды. Но администрация не склонна поднимать скандал. Бесчувственных джигитов уносят местные вышибалы, я расплачиваюсь за причиненный ущерб, и дело благополучно замято… Ко мне подходит спасенная красотка, застенчиво благодарит. Выглядит она потрясно, вся такая милая, непосредственная!.. Естественно, я приглашаю ее к себе за столик. Выпиваем по коктейлю. Девушка представляется Оксаной, художником-оформителем, находится в двухнедельном отпуске. Ну надо же, какое удачное совпадение!.. Еще несколько коктейлей. Раскрасневшаяся от выпитого, Оксана зовет меня в гости. Охотно соглашаюсь… Ловим такси… Дом добротный, пятиэтажный, сталинской постройки. Квартира полностью соответствует профессии моей новой знакомой: скромно, но со вкусом обставлена, на письменном столе листы ватмана, чертежные принадлежности, кисти, краски, незаконченные эскизы… Вновь теплые слова благодарности и бутылка шампанского из холодильника… Затем мы оказываемся в постели, из которой я почти не вылезал на протяжении семи дней. А сегодня утром – звонок шефа! После моего ухода осведомительница докладывает хозяевам: «Объект спешно отправился на встречу с начальством». Тем, кто подсунул мне эту куколку, становится все ясно… Теперь же ей, похоже, поручили заманить меня в ловушку. Возьмут «влюбленного идиота» тепленьким, без шума. Допросят с применением психотропных препаратов и по-тихому ликвидируют. Ничего не скажешь! Грамотно работают, сволочи! Однако в одном они крупно прокололись. Я НЕ ДАВАЛ ОКСАНЕ НОМЕРА ДОМАШНЕГО ТЕЛЕФОНА!!! Ну что же, родимые! Давайте сыграем в кошки-мышки. Только, чур, по моим правилам!
   Я надел под рубашку бронежилет, разобрал, тщательно смазал и вновь собрал «макаров-особый», на специальных ремнях закрепил под правой штаниной десантный нож, набросил кожаную куртку и сунул в нагрудный карман японский диктофон.
   Потом я заглянул в кладовку, достал оттуда драное безразмерное пальто, лохматую накладную бороду и замызганную шерстяную шапочку. Запихнул их в объемистую спортивную сумку, запер квартиру, спустился по лестнице во двор и выгнал из гаража-ракушки свою не первой молодости «девятку»…

ГЛАВА 3

   Машину я оставил в подворотне, в квартале от Оксаниного дома, заскочил на минуту в ближайший подъезд и вышел обратно в облике дико обросшего, вконец опустившегося пьянчуги. Картину дополняла купленная мною по дороге бутылка дешевой суррогатной водки, которую я бережно прижимал к груди. Посудина была наполовину пуста. (Вторую половину я вылил на пальто.) Изо рта у меня торчал потухший «бычок» «Беломора». Покосившись на собственное отражение в луже, я удовлетворенно хмыкнул: «Экий, «красавец»! Родная мама не узнает» – и, пьяно раскачиваясь, побрел вперед. К тому времени ливень уже утих, но мелкий дождик продолжал накрапывать. Мое влажное рубище воняло сивухой и псиной. Редкие прохожие брезгливо шарахались в сторону, а собаки облаивали. Тоже с явным отвращением. В общем, маскарад удался на славу! В интересующем меня дворе-«колодце» стоял синий «Вольво» с приспущенным боковым стеклом. В салоне на передних сиденьях расположились двое темноволосых молодых людей. Внимательно присмотревшись, я узнал в них тех самых горцев, от которых неделю назад «спас» Оксану в баре «Нирвана»! На лицах джигитов еще сохранялись отчетливые следы моих кулаков. Они оживленно беседовали по-чеченски. Этот язык я знал не многим хуже, чем родной русский, и благодаря хорошей акустике сумел разобрать обрывок разговора.
   –…поганый, неверный пес!!!
   – Да, Джахар, неплохо нам досталось. До сих пор внутренности болят!
   – Мамедов, собака, специально подставил!!!
   – Поаккуратнее с выражениями! Юсуф Алиевич наш начальник. Не будь мы с тобой родственниками…
   – Прости, брат, но очень уж обидно!
   – Ничего. По крайней мере дрались мы в полную силу. Просто русский оказался сильнее!
   – Не-на-ви-жу!!! Живьем бы зажарил!!!
   – Ха, тебе обязательно представится такая возможность! Когда из него вытрясут нужные сведения…
   – Скорей бы! Я того ублюдка сперва в жо…
   Тут Джахар, наконец, заметил мою скромную персону, осекся на полуслове, сунул руку за пазуху, но, опознав во мне «синюшника», досадливо вытащил ее обратно.
   – Убырайся атсуда старый казол, – с сильным акцентом прорычал он. – Зарэжу на хрэн!
   – Не шуми, сынок, лучше дай прикурить, – заплетающимся языком пробормотал я, вплотную приблизился к машине и незаметно достал из-под полы ствол. «Пф, пф» – сработал «макаров-особый». Головы чеченцев превратились в кровавое месиво, а я, продолжая качаться, проследовал дальше. К подъезду номер четыре. Зайдя вовнутрь, я бегом взлетел на пятый этаж, забрался на чердак, прошел по нему до подъезда номер два, где проживала Оксана, поднял люк и сразу увидел третьего джигита, дежурящего на площадке между четвертым и пятым этажами. Скрежет поднимаемого люка, конечно же, его встревожил, но не слишком. Ведь, по их расчетам, я должен был спокойно подниматься по лестнице, прифуфыренный, с букетом цветов, а вовсе не лазать по чердаку в непотребном виде. Тем не менее он лениво вынул из кармана пистолет (вероятно, проформы ради) и… мгновенно скончался с застывшим на губах беззвучным криком. Пуля угодила ему точно в сердце…
   Перешагнув через труп, я спустился на третий этаж, поправил бороду, натянул шапочку до бровей, перехватил бутылку в левую руку и требовательно прижал палец правой к кнопке звонка двадцать девятой квартиры.
   За дверью послышались легкие женские шаги.
   – Димочка, ты? – кокетливо мурлыкнул Оксанин голос.
   – Какой те на фиг Димочка?! – гнусаво заорал я. – Мужа, блин, родного не признала?! А ну открывай, шалава!!!
   – Вы ошиблись адресом. Убирайтесь немедленно! – голос приобрел неприятное металлическое звучание.
   – Ах ты, падла! Прошмандовка вшивая! – громогласно возмутился я. – Небось кобелей в хату привела?! Ну, погоди, шлендра! Ща рыло чистить буду! Вот только замок вышибу!!!
   В подтверждение означенных угроз я принялся ожесточенно пинать дверь ногами. Спустя секунд десять она резко распахнулась, на пороге возник плечистый горец, вознамерился засветить мне кулаком в глаз и… отлетел назад, сраженный бесшумным выстрелом в упор. Оставшиеся двое засадников, видимо, никак не ожидали подобного поворота событий и не успели воспользоваться оружием. Одному, неспешно выходившему из туалета, я разбил о темечко бутылку, а второму, ошалело выскочившему из кухни, врезал каблуком в печень и для верности добавил локтем сверху в позвоночник. Оба безжизненно распластались на ковре в просторном холле.
   – Еще гости в доме есть? – захлопнув входную дверь и поигрывая пальцем на спусковом крючке, обратился я к белой как мел, вздрагивающей губами Оксане. Она отрицательно помотала головой.
   – Тогда бери мужиков за ноги и по одному тащи в комнату… Живых, дура! Мертвец мне без надобности!
   Осведомительница послушно принялась за работу. Не опуская пистолета, я пристально наблюдал за ней. Под моим мрачным немигающим взглядом Оксана зябко ежилась и дробно постукивала зубами. Вместе с тем, то ли от страха, то ли еще по какой причине, она проявляла совсем не женскую силу и завершила переноску тел в считаные минуты. При ближайшем рассмотрении один из мужчин оказался кавказцем, а другой – ярко выраженным славянином: курносым, голубоглазым, с короткими светлыми волосами.
   Жестом велев Оксане стоять смирно, я обшарил их одежду, изъял два «стечкина» с глушителями, гранату «Ф-1», шприц, несколько ампул пентонала натри[3] две пары наручников, паспорт нового образца и… служебное удостоверение с до боли знакомой обложкой!
   Девушку я трогать не стал, поскольку под короткой полупрозрачной комбинацией спрятать чего-либо было невозможно. Сковав пленникам руки за спиной, я просмотрел документы. Кавказец значился по паспорту Имрамовым Ахматом Рахимовичем, уроженцем города Ведено, а славянин являлся, согласно удостоверению, Прокопенко Анатолием Ивановичем, старшим лейтенантом Федеральной службы безопасности. Я поднапряг память и припомнил, что действительно встречал этого типа у нас в Конторе. Выходит – «корочка» не липовая.
   «Вот он, первый из оборотней. Попа-а– ался, засранец!!!»
   Так как чечен со старлеем пока не подавали признаков жизни, я решил начать допрос с бывшей любовницы.
   – Предлагаю два варианта, – придав лицу людоедское выражение, загробным голосом объявил я. – Либо ты раскалываешься добровольно и с предельной искренностью отвечаешь на все заданные вопросы, либо придется развязывать твой язык при помощи раскаленного утюга на живот, засунутого в задницу паяльника, иголок под ногти и прочих подобных штучек. Выбирай!
   – Димочка, милый! Я же тебя по-настоящему любила!!! – узнав-таки меня под «синюшным» камуфляжем, отчаянно возопила она и зарыдала навзрыд, трогательно вздрагивая обнаженными плечами.
   – Заткнись, стерва! – свирепо рявкнул я. – Ты вешала мне лапшу на уши семь дней подряд. Хватит! Лимит исчерпан!.. Короче, какой из предложенных вариантов тебе больше нравится?
   – Пе-е-ервый! – жалобно простонала осведомительница.
   – Отлично, тогда начнем по порядку. – Я достал из-под одежды диктофон, нажал кнопку включения и отрывисто спросил: – Твое настоящее имя, фамилия?!
   – Вика… Виктория Антонюк.
   – Небось с Украины на заработки приехала?!
   – Да.
   – И где трудишься?!
   – Ночной клуб «Кактус». – Видимо, смирившись с судьбой, девушка прекратила реветь, утерла слезы и отвечала ровно, без запинки, обреченно глядя в пол.
   – Профессия?!
   – Чеченская подстилка. – Губы Оксаны-Виктории скривились в болезненной усмешке.
   – Ну-ка, уточни! – с трудом подавив всколыхнувшуюся в сердце жалость, суровым тоном потребовал я.
   – Обслуживаю чеченцев, закулисных владельцев клуба, а также их подставное лицо, официального директора «Кактуса» Виктора Альбертовича Кошакова, – тяжело вздохнув, пояснила девушка и добавила после короткой паузы: – Иногда выполняю особые поручения. Как, например, с тобой!
   – Виктор Кошаков связан с цыганами-наркоторговцами из области?! – вспомнив недавние события в Хомутовке, резко спросил я.
   

notes

Примечания

1

   В данном контексте – предатель (здесь и далее примечания автора).

2

   На ближней дистанции пистолет Макарова обладает страшной разрушительной силой.

3

   Пентонал натрия – одна из разновидностей психотропных препаратов, подавляющих волю, помрачающих сознание и заставляющих допрашиваемого с предельной откровенностью отвечать на любые задаваемые ему вопросы. Эти препараты известны под общим названием «Сыворотка правды». Часто используются спецслужбами разных стран для «раскалывания» вражеских агентов.
Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать