Назад

Купить и читать книгу за 44 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Штрафники

   За излишнее усердие иной раз приходится дорого платить. При захвате опаснейшего террориста погибли заложники-иностранцы. И два майора ФСБ – Корсаков и Сибирцев, руководившие операцией, попали в секретную тюрьму аппарата внутренних расследований. Из-за возникшего международного скандала их ожидало самое жестокое наказание. Хотя оба они – профи экстракласса. И начальство решило все же не убирать столь ценных сотрудников, а послать их на особое секретное задание. Но шансов вернуться живыми у них практически нет…


Илья Деревянко Штрафники

   Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия улиц, городов, фирм, гостиниц, радиостанций и т. д., – вымышлены. Любые совпадения случайны.

Пролог

   20 мая 2006 г. Н-ск.
   Около десяти часов вечера
   День сегодня выдался ясный, теплый, но к вечеру заметно похолодало, а в небе сгустились тяжелые тучи и нудно засочились мелким дождем. Вдобавок ко всему с севера начал поддувать настырный порывистый ветер. Майор Сибирцев зябко ежился (китайская ветровка с Чермизовского рынка не защищала ни от ветра, ни от дождя), но шагу не прибавлял. Нет, не подумайте, Константин отнюдь не испытывал себя на прочность и не занимался закаливанием по некоему самоизобретенному методу. Просто ему ужасно не хотелось возвращаться домой, в свою квартиру, с некоторых пор напоминающую филиал ада. «Подлая тварь! Животное! И где были мои мозги десять лет назад? Нашел себе хомут на шею. Вернее, не хомут – ярмо! Свинцовое, блин! Нет, больше я так не могу. Пора с этим заканчивать!!!» – угрюмо думал он.
   Вышеуказанные мысли майора относились к его супруге Алле… и, если честно, совсем не являлись преувеличением. Жена майора Сибирцева действительно была сокровище еще то!!! В начале 96-го она упорхнула из гниющей, разваливающейся (но независимой!) Молдавии в Россию-империалистку и каким-то образом сумела охмурить, а вскоре и женить на себе молодого лейтенанта ФСБ Сибирцева. Первое время жили они вместе великолепно! Юная молдаванка казалась примерной женой: старательно вела домашнее хозяйство, родила Косте одного за другим двух прелестных детишек-погодков (мальчика и девочку), была ласковой, нежной, заботливой… В общем, Костя души в ней не чаял, на руках носил. Используя служебное положение, он добился для «милой Аллочки» ускоренного получения российского гражданства и… пошло-поехало!!! Мадам Сибирцева (в девичестве Коцумери) изменилась буквально на глазах, превратившись в то самое, о чем думал майор пару минут назад. Неизвестно, что именно стало подлинной причиной столь прискорбного перерождения. Суеверная Костина тетка бормотала то ли о порче, то ли о родовом проклятии. Кирилл Альбертович строил заумные психологические теории. А вот лучший друг Сибирцева майор Корсаков считал – все тут проще пареной репы и, ссылаясь на фильм «Собачье сердце», утверждал: Алла – обыкновенный Шариков в юбке. Была приблудной собачонкой – ластилась, получила человечьи права – охамела…
   Так или иначе, но жизнь Сибирцева становилась все хуже и хуже, а за последний год превратилась в сущий кошмар. Алла забросила детей, наплевала на мужа и на хозяйство, обзавелась кучей развеселых подруг и в рекордно короткие сроки спилась. Памятуя о чудесном исцелении от пьянства Ильина (см. «Пропуск в ад»), Сибирцев предложил ей съездить в Высоцкий мужской монастырь к иконе «Неупиваемая чаша», но «Шариков в юбке» наотрез отказалась, дескать, «не тебе меня учить», и обложила мужа нецензурной бранью. А в завершение – запустила утюгом в голову девятилетнего сына Саши, рискнувшего заступиться за отца. (По счастью, промахнулась.) После этого случая родители Сибирцева спешно забрали детей к себе. Алла же продолжала шляться по подружкам, неизменно напиваясь вдрызг, а четыре дня назад плавно перешла в празднование своего дня рождения. Сие знаменательное событие отмечалось на квартире Сибирцевых, благо муж уехал в короткую командировку. Но вчера вечером майор неожиданно вернулся раньше срока, без лишних слов выставил за дверь всклокоченных подруг, забрал у бревнообразно пьяной супруги ключи от квартиры, а утром, уходя на службу, запер ее дома, в надежде, что к вечеру «лучшая половина» протрезвеет, и они смогут относительно спокойно поговорить о разводе.
   …На лестничной площадке неподалеку от двери Сибирцевых стояли три пустые водочные бутылки и валялся пластиковый стаканчик. По полу были разбросаны окурки со следами губной помады. По углам виднелись лужи мочи. Очевидно, изгнанные вчера подруги заявились сегодня снова, но, по известной причине, проникнуть в квартиру не смогли и «подняли бокалы за здоровье именинницы» прямо на лестнице. А потом здесь же облегчились. «Хорошо хоть не насрали!» – с тоской вздохнул Константин, поворачивая ключ в замке. Из квартиры тяжело пахнуло водочным перегаром и еще какой-то тухлятиной. Не снимая обуви (все равно пол загажен донельзя!), майор повесил ветровку на вешалку, миновал грязный, заплеванный коридор и заглянул в спальню жены. Абсолютно голая Алла надрывно храпела, вольготно разметавшись в озерце собственной блевотины. Рядом на журнальном столике гордо возвышалась опорожненная на две трети бутылка «Гжелки» и лежал на боку замызганный фужер в окружении неаппетитного вида огрызков.
   «Сволочь!!! – заскрипел зубами Сибирцев. – Вот те и поговорили!!! Интересно, где она добыла водку?! Я же тут все вчера обыскал! Все вылил и выбросил! Или плохо искал?! А впрочем… свинья грязь всегда найдет!!!»
   Подойдя к кровати, он брезгливо, двумя пальцами взял за горлышко бутылку и направился в туалет – «поить унитаз».
   – Стой! – вдруг прозвучал за спиной сиплый, ненавидящий голос. – Не смей этого делать. Пожалеешь!!!
   Майор резко обернулся. Супружница уже не лежала, а сидела враскорячку на облеванной постели, вперившись в него мутным, бешеным взглядом.
   – Отдай, гад! – зло потребовала она. – Молодость мою загубил, жизнь испортил, а теперь день рождения поганишь?! Сука! Пидор! Козел мутный!.. – тут именинница смачно рыгнула и с треском испортила воздух. – Просю пардону, – издевательски скривила она опухшее лицо с прилипшим в уголке рта ошметком блевотины. – Не удержалась. Я женщина слабая, а ты, чмо, все мое здоровье забрал!
   – Я?! Забрал?! – задохнулся от возмущения Сибирцев. – Может, еще и соблазнил?! Насильно в ЗАГС затащил?!
   – Конечно, затащил! – снова рыгнув, убежденно кивнула Алла. – А затем нервы, на хрен, вымотал! Командировки… ранения… госпиталя… Борец за идею хренов! Если бы не ты, вышла бы я замуж за олигарха и жила бы себе припеваючи на Гривенском шоссе… Отдай, говорю, бутылку, сука!
   С трудом подавив искушение пристрелить «благоверную», Константин молча прошел в туалет, сорвал старательно завинченную пробку и вылил водку в унитаз. Вслед ему неслись отборные матерные ругательства, перемеживаемые воплями: «Чтоб ты сдох!!!»
   Внезапно наступила тишина.
   «Может, спать завалилась?! – с надеждой подумал майор, вышел из туалета и… чуть не столкнулся с по-прежнему голой, растрепанной, перемазанной блевотиной женой. Константин гадливо отшатнулся назад. Алла между тем, пошатываясь, прошла на кухню и остановилась возле незанавешенного окна.
   – Пожалуй, я тебя прощу, – милостиво объявила она. – Но при одном условии: давай займемся сексом здесь и сейчас. Бурным, блин, африканским! А после ты сгоняешь в темпе в магазин за новой бутылкой. Отметим вместе мой день рождения.
   На несколько секунд Сибирцев онемел от столь дикой, вопиющей наглости, чем, несомненно, вновь разозлил алкоголичку.
   – Ты что, оглох, чмо?! – яростно заорала она. В заплывших глазах вспыхнули безумные огоньки. – Чеши сюда, б…ь, бегом!!!
   – Грязное животное! – обрел дар речи майор. – Сексом?! С ТОБОЙ?! Да ты хотя бы в зеркало посмотрелась!!!
   – Ах, та-а-а-ак!!! Ну, получай!!! – в голову Константина полетела чугунная сковорода. Защитившись подставкой предплечья (уклониться в узком коридоре никак не получалось), Сибирцев метнулся на кухню и попытался поймать за руки беснующуюся супругу. Но не тут-то было. Полоснув мужа по лицу наманикюренными ногтями, Алла резво отпрыгнула в сторону, сорвала со стены топорик для рубки мяса и, широко размахнувшись, ударила Сибирцева по голове. Бывший спецназовец машинально увернулся, и остро заточенное лезвие, вместо того чтобы раскроить майору череп, почти пополам разрубило небольшой кухонный столик.
   – Б…ь! – разочарованно взвизгнула уроженка солнечной Молдовы, вооружаясь кухонным ножом. – Убью на х. й! Пидор! Тварь!.. А-а-а-а! Больно-о-о! Отпусти-и-и-и-и-и!!!
   Специальным захватом пленив атакующую конечность, Сибирцев вывернул кисть (нож со стуком упал на пол). Свободной рукой ухватил жену за волосы, отволок в спальню, швырнул лицом в блевотину на простыне и, выпростав из брюк ремень, быстро связал ей руки за спиной. Затем шнуром от гардины крепко стянул ноги в щиколотках. Супруга отчаянно задергалась, стараясь освободиться. Но вскоре убедилась в тщетности своих попыток и сдавленно прохрипела:
   – Убивать будешь?! Да?!!
   – Дура! Ох, дура! – покачал головой Константин, подошел к телефону и набрал номер «Скорой психиатрической». Алла замерла, прислушиваясь к тому, что говорил муж оператору.
   – Десять минут. Максимум – пятнадцать! – внимательно выслушав Сибирцева и записав адрес, заверили на противоположном конце линии.
   – Не опаздывайте, – буркнул майор, положил трубку на рычаг и устало опустился в кресло, каким-то чудом не запачканное в период известного читателю празднества.
   – Ну и гнилой же ты мужик, – сопливо промычала мадам Сибирцева. – Изверг! Садист! Я же хорошая, а ты чертей вызвал. С вилами!!!
   Константин молча стиснул зубы.
   – Они уже давно здесь, – свистящим шепотом продолжала алкоголичка. – По углам сидят, дразнятся, языки кажут. Но эти не опасные – так, шестерки! А ты вызвал главных, матерых, которые рвут женщин до горла железными членами. Вы, эфэсбэшники, давно с ними сотрудничаете. И тебе сегодня приказали меня сдать! Будь ты проклят, сука! Чтоб ты сдох!!! Чтоб тебе…
   «И это существо я любил! Родной, единственной называл! – не слушая жену, с горечью думал майор. – Хорошо, хоть дети не в нее пошли! Недаром она с некоторых пор по-настоящему возненавидела сына с дочерью. Ругает их матерно, орет по любому поводу, обзывает „папиными прислужниками“… Но каково детской психике переносить ТАКОЕ! Господи, и за что нам подобное наказание?!!»
   Послышался длинный звонок в дверь. Поспешно вскочив на ноги, Сибирцев бросился открывать.
   – Чтоб ты сдох, сдох, сдох!!! – с ненавистью неслось ему вдогонку.
   В квартиру деловито зашли худощавый доктор в очках и два дюжих санитара. Сразу после их появления «родная, единственная» сменила пластинку и, вместо ругани и проклятий, принялась молить о пощаде. Связанное тело содрогалось в ужасающем ознобе.
   – Алкогольный делирий [1], а может, алкогольный параноид [2], – бегло осмотрев больную и выслушав лаконичный рассказ майора, констатировал врач. – Более вероятен второй вариант. «Белочка» редко возникает на пике пьянства, да и симптомы… Ладно, в клинике окончательно разберемся. Но, так или иначе, случай тяжелый. Требует серьезного стационарного лечения. Вы согласны?
   Сибирцев мрачно кивнул.
   – Тогда распишитесь для начала вот здесь, – протянув Константину какую-то бумагу, он сделал знак санитарам. Бугаи сноровисто замотали несущую всякий бред женщину в пластиковое покрывало, пристегнули ремнями к носилкам и вынесли из квартиры. Вскоре, оформив необходимую документацию, ушел и доктор. Оставшись в одиночестве, майор хотел было немного прибрать в комнате, но потом махнул рукой, уселся обратно в кресло и уставился в пустоту невидящими глазами.

ГЛАВА 1

   Майор ФСБ
   Корсаков Дмитрий Олегович.
   30 лет, русский,
   беспартийный, неженатый
   5 июня 2006 г. Н-ская область.
   17 час. 45 мин.
   – Фьють-фьють-фьють, – пули срезали ветки дерева метрах в трех над нашими головами.
   – Фьють-фьють, – еще две впились в ствол старой березы неподалеку.
   – До фига у них патронов. Не жалея, расходуют, – заметил замаскировавшийся слева от меня капитан Горошко.
   Лежащий справа майор Сибирцев поднес к глазам бинокль.
   – И чего мы ждем? – спустя десять секунд хмуро спросил он. – У нас уже двое раненых. Один – тяжелый. Отдавай приказ на штурм!
   – Не горячись, Костя. Дождемся хотя бы сумерек, – покусывая травинку, сказал я. – Не стоит дуриком лезть, ребят подставлять. К тому же не забывай, КАКАЯ у них там начинка. Не дай Бог рванет – и не видать нам Анвара, как своих ушей.
   – Можно подумать, сумерки намного облегчат задачу! – желчно возразил Сибирцев.
   – На безрыбье и рак рыба, – философски пожал плечами я.
   – Первый, на связи Пятнадцатый. Вижу цель, – прорезался в рации снайпер-«омеговец».
   – Кто?
   – Охранники с «калашом».
   – По пулям!
   – Понял…
   – Фьють… фьють… фьють… фьють, – на сей раз пули легли в опасной близости от Горошко. Капитан выругался.
   – Цель уничтожена, – снова возник в «Кенвуде» Пятнадцатый.
   – Интересно, а кто оттуда по нам старательно долбит? – поинтересовался я. – Судя по всему – пристреливается. Ты чем охранников снимать, лучше этого хмыря поищи. Возможно, он твой коллега. По крайней мере, отчасти.
   – Есть! – шепотом рявкнул снайпер и «ушел» с частоты. Начал вычислять «коллегу».
   Да, извините, забыл прояснить ситуацию. Я не поменял место службы и по-прежнему работаю в отделе полковника Рябова. И «омеговцы» не являются моими новыми соратниками. Они как обычно просто с нами «в связке». Но сегодня в начале операции был, по нелепой случайности, тяжело ранен командир их группы майор Шувалов. И начальство, ничтоже сумняшеся, перепоручило «омеговцев» мне. Дескать, на – владей! Опыта у тебя предостаточно. Сам когда-то в спецназе служил. Да и общее руководство операцией изначально на твоей совести. Короче, дерзай, майор! Родина на тебя надеется! Но ежели вдруг облажаешься… Тут начальство выдержало десятисекундную паузу, сердечно пожелало удачи и исчезло из эфира.
   Грозная пауза полковника Машкова (вот уже семь дней он заменял Рябова, отбывшего с секретным заданием куда-то в сторону Кавказа) меня особо не смутила. Опыта проведения спецопераций у вашего покорного слуги действительно хватало с избытком. И все бы сегодня прошло как по маслу, если бы… Однако не будем забегать вперед!..
   Результатом первой недели правления Машкова (недавно переведенного в Н-ск из Питера) стал достаточно скромный на вид небольшой заводик. Он стоял на травянистом пустыре в двух километрах от окраины захолустного городка под названием Зареченск. Трехэтажное здание из потемневшего кирпича, обнесенное бетонным забором. Камеры наблюдения над воротами. Охранник в будке на проходной. На первый взгляд типичное предприятие среднего (или малого?) бизнеса, о развитии которого так пекутся на словах наши государственные мужи. Правда, в настоящий момент камеры были разбиты прицельными выстрелами, часть забора снесена гранатометами, а охранник вместе с товарищами периодически палил из окон по «зеленке», где залегли мои ребята и временно усыновленные «омеговцы». Хотя… может, уже и не палил, а валялся с простреленной башкой. Кто его знает. Омеговские снайперы – люди серьезные…
   – Фьють… фьють… фьють… Блин! – Андрей Горошко схватился за левое предплечье.
   – Хорошо, вскользь прошла, – ощупав рану, проворчал он и достал из кармана «разгрузки» ИПП. – Но снайперок наш мышей не ловит, – перевязывая рану, капитан добавил: – Хмырина тот до сих пор жив-здоров и, видать, окончательно пристрелялся. Следующая пуля будет кому-нибудь в башку. Спорим, командир?!
   – Пятнадцатый! Ответь Первому! – яростно прошипел я в рацию.
   – На приеме, – неохотно отозвался «омеговец».
   – Ты! Нашел! Коллегу?!!!
   – Почти. Обождите немного…
   На минуту в эфире воцарилась тишина. Затем, как мне почудилось, оттуда донесся слабый хлопок.
   – Цель уничтожена, – спустя еще пару секунд спокойно доложил снайпер.
   – Молодец. Продолжай в том же духе, – моментально остыв, похвалил я.
   – Есть продолжать…
   Прошло пять минут, семь, восемь. «Фьють-фьють» вблизи от нас больше никого не было. Но из других окон продолжали достаточно активно простреливать «зеленку». Сколько бы ни осталось там боевиков Анвара, но дело свое они знали туго. Не поскупился, сукин сын! Настоящих «профи» нанял. И-эх-х! Жахнуть бы сейчас из гранатометов по всем отверстиям в чертовом домишке. Но, к сожалению, нельзя. Может сдетонировать, не приведи Господи!..
   Место, надо отдать должное, они выбрали грамотно во всех отношениях. И городскую администрацию до слез умилили – «Ах, как пекутся господа предприниматели о безопасности граждан!» (Официально заводик производил праздничную пиротехнику.) И территория вокруг отлично просматривается. Незаметно не подберешься. Ближайшие лесопосадки (та самая «зеленка») находились в двухстах с лишним метрах от объекта. Очень удобно отражать возможный штурм. Ведь пиротехника являлась всего-навсего прикрытием, и, по нашим агентурным данным, здесь изготавливались в промышленных масштабах разнообразные взрывные устройства. К сожалению, агентам не удалось выяснить, кому конкретно они предназначались, а посему хозяина производства – уроженца Дагестана Анвара Саидова – начальство требовало взять живым. Но если заказчики адских машин оставались пока загадкой, то информация насчет заводика и личности его хозяина была достаточно полной…
   Анвар Магометович Саидов родился в Хасавюрте в 1960 году в семье партийного номенклатурщика средней руки. По окончании средней школы получил золотую медаль (заслуженную, кстати), отправился в столицу и с первого захода поступил в МХТИ, который закончил с красным дипломом. Потом работал в целом ряде крупных именитых НИИ. Но по причине сварливого характера больше года-двух на одном месте не задерживался: вдрызг разругивался с руководством и писал заявление об уходе «по собственному желанию». Однако новую работу Саидов находил быстро, без проблем, нисколько не теряя ни в деньгах, ни в должности. Уже и тогда его знали в определенных кругах как высококлассного специалиста и, невзирая на скверный нрав, охотно зачисляли в штат. В середине 80-х Анвар попался на изготовлении синтетических наркотиков, но любящий папаша (выросший к тому времени до республиканского уровня) сумел отмазать сыночка от тюряги, и Саидов-младший остался на свободе, отделавшись легким испугом. В начале 90-х он увлекся идеями ваххабизма, прошел подготовку в специальном лагере в Турции и с тех пор активно сотрудничал с мятежниками на Северном Кавказе, а также с турецкой разведкой. Наши источники характеризовали его как умного, хитрого, изворотливого, безжалостного субъекта, в критических ситуациях склонного к неожиданным на первый взгляд, авантюрным, но в конечном счете удачным решениям. Вероятно, именно поэтому он до сих пор оставался не только жив, но и на вполне легальном положении, под своей собственной фамилией…
   Боевики-охранники представляли собой интернациональный сброд (кавказцы, славяне, афганцы и вообще не пойми кто). Вместе с тем, как упоминалось выше, они обладали достаточно высокими профессиональными навыками…
   А взрывные устройства делали рабочие-молдаване. Но не привычные всем нам полуграмотные гастарбайтеры, готовые хвататься за любую работу. Господин Саидов набрал себе через Интернет людей с высшим химико-технологическим образованием. Между прочим, он не скрывал от них подлинный характер будущей работы. Тем не менее данное обстоятельство ничуть не смутило представителей молдавской технической интеллигенции, и от желающих изготавливать бомбы в подпольном цеху буквально отбоя не было. Опять-таки при помощи Интернета Анвар Магометович провел суровый конкурсный отбор среди многочисленных претендентов, забраковал порядка сотни недоучек и наконец выбрал пятнадцать счастливчиков, коим пообещал по три тысячи долларов в месяц каждому, бесплатное питание и бесплатное жилье со всеми удобствами. На первых порах завербованные молдаване пребывали на седьмом небе от счастья. Еще бы! Новый хозяин организовал им легальный выезд в страну, оформил виды на жительство, был безукоризненно вежлив, добродушен и прочая, прочая, прочая… Так продолжалось вплоть до прибытия образованных гастарбайтеров на известный читателю заводик. И вот тут-то начались неприятные сюрпризы. Под дулами автоматов саидовских боевиков у молдаван забрали паспорта и объявили:
   1. Жить будете здесь в цеху.
   2. Кормежка бесплатная, но не ресторанная. Уж не взыщите.
   3. Получать будете по 50 $ в месяц, но не на руки. Мы будем пересылать деньги вашим родственникам, дабы не вызывать у них подозрений.
   4. В случае побега кого-нибудь из вас к его домочадцам приедут несколько «веселых ребят» и отрежут им головы.
   Все поняли?! Вопросы есть?! Тогда за работу, быдло!!!
   – Если все-таки рванет, то рабочих мне не будет ни капельки жаль, – вновь посмотрев в бинокль на плюющие свинцом окна, сказал Костя. – Ведь знали же, твари, на ЧТО идут. Бомбы делать, которые взрываются на русских улицах, в автобусах, в домах, в самолетах… Но им плевать. Лишь бы денежку платили. Мол-да-ва-не! – По губам Сибирцева скользнула брезгливая усмешка. – Это даже не люди, а животные: тупые, жадные, ленивые, бессовестные и неблагодарные. Нет, Дима, я не сочувствую Саидову, но в данной ситуации он поступил абсолютно правильно. С молдаванами иначе нельзя! Им место только в рабах! Под дулами автоматов, за гроши да за миску похлебки они будут работать быстро, качественно, эффективно и сапоги тебе лизать. Просто так, ради профилактики. А обойдешься с ними по-человечески – вмиг усядутся на шею, да в придачу и насрут там же!..
   Зная недавнюю историю с Костиной женой, находящейся сейчас в психушке, я спорить не стал. Напротив, одобрительно кивнул, типа – «да, дружище, ты прав»… Но не подумайте! Я отнюдь не считал животными ВСЕХ молдаван. А вот что касается рабочих заводика, то да! Они однозначно свиньи. Не тупые, разумеется (таких Анвар на конкурсе отсеял), но жадные и бессовестные – это факт! Если вы сами, ваши родные, близкие и друзья не ходите по улицам, не ездите в метро, не пользуетесь наземным общественным транспортом и подземными переходами, не летаете на самолетах, не ложитесь спать в обычных многоквартирных городских домах (особняки на Рублевке еще никто не взрывал) – можете, конечно, считать иначе…
   – Лейтенанта Кошкина зацепило, – сообщила рация голосом капитана Филимонова.
   – Сильно?
   – Кость на ноге перебита.
   – Блин! – шепотом ругнулся я. – Эдак до темноты они полгруппы «пометят». Минимум! Хорошо, если не по нулям. – И, подумав с минуту, вызвал на связь снайпера.
   – Прежний приказ отменяется, – объявил я ему. – Не спрашивай всякий раз подтверждения, а вали все, что там мелькнет или шевельнется.
   – Понял! – радостно откликнулся Пятнадцатый.
   – Давно бы так, – буркнул Сибирцев.
   – А если он по случайности Саидова замочит? – усомнился капитан Горошко. – Машков тебя за это живым сожрет. Без соли!
   – Не замочит. Анвар – товарищ хитрый, многоопытный, высовываться не будет, – без особой уверенности сказал я.
   Андрей с сомнением покачал головой, но перечить не стал.
   Прошло около получаса. Огонь из окон практически сошел на нет. Видать, «отвязанный» снайпер времени даром не терял.
   «Ну и умница же ты, Корсаков! – мысленно возгордился я. – Тактический гений, блин! Теперь штурм не проблема. Сколько у него осталось боеспособных наемников? Один? Два?! Правда, взрывчатки в здании до фига, но с ней…»
   – Говорит Анвар Саидов, – внезапно разнесся по пустырю усиленный мегафоном властный баритон. – Господа эфэсбэшники, прекращайте стрельбу. Будем вести переговоры!
   – Сдаться хочешь? – также в мегафон спросил я. – Тогда нечего попусту болтать. Выходите по одному, с поднятыми руками…
   – Ты неправильно понял, командир, – насмешливо возразил баритон. – Переговоры не о сдаче. У меня в подвале куча заложников, и я собираюсь сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться…

ГЛАВА 2

   Заложники?!! – пораженно переглянулись мы с Костей. Откуда им там взяться?! Чушь какая-то! Не с неба же свалились! Перед началом операции содержимое заводика тщательно проверили при помощи новейшей, шпионской аппаратуры, в которую потом попало несколько пуль. (Ох и разорется же полковник Машков!) Так вот, проверили, значит, и никого лишнего внутри не обнаружили. Пятнадцать рабочих, двадцать пять головорезов, плюс сам хозяин (по совместительству бухгалтер, главный инженер и зав. производством). С тех пор, по понятным причинам, никто посторонний в здание не проникал… Сделали вылазку через подземные коммуникации, отловили в окрестностях несколько мирных граждан и уволокли в плен? Бред сивой кобылы! По имеющейся у нас достоверной информации, трубы и тоннели, пригодные хотя бы для проползания сквозь них человека, здесь отсутствовали. Иначе мы бы уже давно находились в родной Конторе, с Анваром Магометовичем в качестве главного трофея. Или небольшая ошибочка вышла, и потайной ход все-таки есть? Но тогда чертов химик благополучно бы смылся вместе с подельниками…
   – Анвар, у тебя голова в порядке? – крикнул в мегафон я. – Никаких заложников нет и быть не может. Твою берлогу просветили насквозь. Хватит дурака валять. Сдавайся по-хорошему. Или ты наркоты обожрался?!
   – Голова у меня в полном порядке, – спокойно ответил Саидов. – А ваша хваленая аппаратура «видит» далеко не все. Скоро сами убедитесь. Короче так, я пришлю к вам одного заложника… Забирайте, дарю! У него на шее будет висеть магнитофон. Прослушайте запись. Тогда поймете ситуацию…
   – Прекратить огонь, – передал я по рации подчиненным. – Будем ждать заложника-парламентера. Взрывотехникам – готовность номер один! Он может оказаться с сюрпризом!.
   Стрельба с обеих сторон стихла. Прошло несколько томительных минут. Наконец сквозь пролом в заборе неуклюже выбрался мужик со связанными за спиной руками и, спотыкаясь, поспешно зашагал к «зеленке». На шее у него болтался небольшой продолговатый предмет. Сверхмощная бомба в миниатюрном исполнении?! Подойдет и… воронка диаметром несколько метров. От Саидова всякого можно ожидать!
   – Шлепнуть бы его от греха подальше, – тихо сказал Сибирцев.
   – Эй вы, там, если боитесь, что он заминирован, пристрелите, а к телу высылайте саперов, – словно услышав Костины слова, хохотнул в мегафон Анвар. – Но только даром время потеряете. А его у вас не так уж много!
   Заложник между тем прошел две трети пути. Это был пожилой сутуловатый мужчина с сильной проседью в темных волосах, одетый в некогда приличный, но сейчас изношенный, испачканный и рваный костюм. На заросшем, немытом лице просматривались следы подживших ожогов. Лоб блестел от пота. Бледные губы сильно дрожали.
   – Е-мое! Да это же молдаван-химик! – хлопнул себя по лбу Сибирцев. – Из тех, кто прям рвался в Россию бомбы для террористов мастерить за три штуки баксов в месяц! Не сладко ему жилось у Саидова: с деньгами обманули, держали в подвале, кормили баландой. Но сути дела это не меняет. Соучастник он и есть соучастник, пусть даже очень зачмыренный! Н-да-а! Башка у Анвара конкретно съехала набекрень. Неужто он вообразил, будто мы согласимся считать заложниками этих свиней?!! Ну, крети-и-ин!!!
   – Что-то тут не так, – покачал головой я. – Саидов не похож на сумасшедшего и уж точно не кретин. По уровню развития интеллекта он далеко превосходит обыкновенного бандита. Вспомни характеристику: «Умен, хитер, изворотлив. В критических ситуациях склонен к неожиданным, на первый взгляд авантюрным, но в конечном счете удачным решениям». Если он решил разом превратить соучастников в заложников, значит, изобрел некий оригинальный способ!
   – А по-моему, Дима, ты его переоцениваешь, – криво усмехнулся Сибирцев. – Он же не старик Хоттабыч [3], подобные чудеса творить.
   – Не знаю, не знаю, – пробормотал я. – Но сердце чует неладное.
   – Заложник чист, – доложили по рации взрывотехники. – Магнитофон вроде бы тоже…
   – Вроде бы?! – насторожился я.
   – Включали – работает, не взрывается. Приборы ничего не обнаружили. А собаки у нас нет. Или разобрать его по винтикам? Только это много времени займет, не менее часа.
   – Не надо разбирать, – подумав, решил я. – Со временем у нас напряженка. Да и сдается мне, «сюрприз» совсем иного рода. Короче – передайте и то и другое капитану Филимонову. Пускай ждет нас на поляне. Там и запись прослушаем, и с молдаваном побеседуем…
* * *
   Упомянутая поляна находилась метрах в трехстах от того места, где мы залегли. Она была окружена достаточно толстыми, престарелыми деревьями и благодаря им не просматривалась из окон чертова заводика. Посередине стояло несколько кем-то принесенных обработанных топором пеньков и чернело выложенное обломками кирпичей костровище. Очевидно, сие уютное местечко некогда облюбовали шашлычники. К нашему с Костей приходу капитан Филимонов успел привести сюда «заложника», развязал ему руки, усадил на пенек и, прохаживаясь рядом, проводил первоначальный опрос, не забывая, разумеется, записывать оный на диктофон. Неподалеку, на расстеленном куске брезента, лежал магнитофон самого что ни на есть затрапезного вида.
   – Стало быть, говоришь, в рабстве держали? – лениво вопрошал Василий.
   – Да! Да! Голодом морили! Заставляли работать по шестнадцать часов в сутки! За малейшую провинность избивали палками до полусмерти, – жалобно и торопливо отвечал молдаванин. – Вот посмотрите, – он суетливо заголил спину, покрытую продолговатыми синяками, ссадинами и кровоподтеками.
   – Выходит, заманил сказочными посулами и жестоко обманул. Так, Мирчо? – уточнил Филимонов.
   – Так, так! Точно так! – часто закивал тот.
   – А откуда, позвольте узнать, у несчастного «раба» паспорт, вид на жительство и прочие необходимые бумаги, при наличии коих самый сволочной мент моментально отвяжется и даже не подумает содрать с тебя взятку? – делано удивился капитан. – Сколько служу, впервые с таким сталкиваюсь! – С этими словами он протянул мне вышеуказанные документы.
   – Действительно странно, – бегло их просмотрев, подключился к беседе я. – Сдается, мил человек, ты мал-мал привираешь! Но, предупреждаю заранее, зря стараешься! Слыхал небось про «сыворотку правды»?!
   Рабочий боязливо промямлил нечто утвердительное.
   – Так вот – уколем разок, и выложишь все как на духу. Даже то, что сам давно забыл [4]. Правда, потом хреново себя чувствовать будешь. Как после зверского похмелья, помноженного раз в десять. А может, и помрешь во время допроса, если здоровье не ахти. Но тут уж ничего не поделаешь! Как говорится, лес рубят, щепки летят.
   Лицо молдаванина посерело. Подбородок затрясся. Лоб покрылся испариной.
   – Паспорт… и остальное… хозяин сунул… мне в карман… за минуту до отправления к вам, – запинаясь, выдавил он. – А раньше ни разу в руках не держал… с момента трудоустройства.
   – А трудоустраивался ты КУДА?! – вкрадчиво осведомился Сибирцев.
   – Э-э… на п-п-пиротехнический завод. П-петарды делать. Ф-ф-фейервер-р-рки. – У Мирчо вдруг началась нервная икота, глаза забегали по сторонам.
   – Врешь, сучий потрох! – с ненавистью прошипел Костя. – У нас исчерпывающая информация и о тебе, и о твоих подельниках! Вы изначально знали, что будете мастерить взрывные устройства для террористов. Но это вас ни капельки не смущало. Главное – деньгу срубить! Рвались на работу к Саидову, как стоялые жеребцы к кобыле. Копытами от нетерпения сучили! Конкурсный отбор в Интернете проходили. Вот и дорвались… А то, что он вас надул по поводу оплаты (вместо обещанных трех тысяч в месяц платил всего по пятьдесят долларов) и маленько зачморил – сути дела не меняет. Вы однозначно соучастники преступления, попадаете сразу под несколько статей Уголовного кодекса, и церемониться с вами никто не станет! – Стиснув кулак, Сибирцев шагнул вперед (видимо, хотел ударить «заложника»), но в последний момент удержался от соблазна и, скрипя зубами, отступил назад. Молдаванин горько заплакал, неразборчиво бормоча о жене, детях, внуках, безработице в Молдове и лукавом, который попутал.
   – С ним все ясно, – вынес вердикт я. – Давайте послушаем запись и узнаем, какую каверзу замыслил господин Саидов.
   Подобрав магнитофон, Филимонов нажал кнопку «play». Послышался едва различимый шепот, в котором лишь с огромным трудом удавалось разобрать отдельные слова.
   – Наушники надо надеть, без них вы ничего не поймете, – робко сказал Мирчо, доставая оные из кармана. – Магнитофон старый, латаный-перелатаный. Это наш бригадный. Слушали иногда после работы.
   – Неужто нормального не нашлось?! – возмутился я. – Неужто ваш хозяин такой жлоб?!
   – Да, жлоб, – уныло подтвердил молдаванин. – За копейку удавится.
   Выругавшись сквозь зубы, я перемотал пленку на начало и надел наушники.
   – Привет, собака эфэсбэшная, – прозвучал в ушах насмешливый голос Саидова. – Ты небось удивлен, как я исхитрился сделать из соучастников – заложников. Объясню: 1. Все рабочие прибыли на территорию России официально, имеют виды на жительство (плюс прочие нужные бумаги) и зарегистрированы в молдавском посольстве в качестве высококвалифицированных специалистов, нанятых по контракту одной солидной фирмой. (Купить тамошних чинуш очень просто и недорого.) 2. Они уже позвонили по мобильному родственникам и друзьям, в целый ряд посольств ведущих натовских стран, а также на ультралиберальную радиостанцию «Эхо» и слезно объявили о своем заложническом статусе. Рассказали, как их, белых и пушистых, похитил некий Анвар Саидов и насильно обратил в рабство. А кроме того, предупредили – бездушные русские эфэсбэшники могут без зазрения совести пожертвовать жизнями полутора десятка несчастных пленников, дабы поймать или убить означенного Саидова. (В чем конкретно он провинился – заложники не уточняли.) Потом они горячо призвали мировую общественность посодействовать их освобождению, а если не получится – обратиться к правительству России с требованием сурово покарать убийц… Так вот, не знаю, как там тебя, я собираюсь использовать молдаван в качестве живого щита и спокойно уехать восвояси, как Басаев из Буденновска. Нет, автобусы предоставлять не надо. У меня тут есть удобный, милый грузовичок. На нем и прокачусь с ветерком. А стрелять сквозь живой щит тебе не с руки. Конечно, сама по себе Молдова – ноль без палочки, и ее граждане никому на Западе на хрен не нужны. Но сейчас… Гм! Какой прекрасный повод в очередной раз полить грязью Россию в целом и ФСБ в частности. Ни США, ни Европа, ни ваши собственные либералы его не упустят! В общем, собака, деваться тебе некуда! И последнее – умирать тебе рано. Ведь ты должен предупредить подчиненных, чтобы нас пропустили. Поэтому скажу по секрету – в магнитофон вмонтирована хитрая, миниатюрная бомбочка приличной мощности, которую не обнаружит ни один прибор. Эта запись не предназначается для широкой общественности. Через пять секунд после ее окончания моя малютка взорвется. Советую поторопиться, придурок. Аривидерчи!..
   – Ложись! – крикнул я, срывая наушники и отбрасывая магнитофон в кусты. (Полторы секунды.)
   – Блин! – упругие ветки отпружинили его обратно прямо мне в руки (две с половиной секунды).
   «Все, приплыли! – отстраненно мелькнуло в голове. – Дурацкая смерть, ничего не скажешь!» Как в замедленной съемке перед глазами проплыли окружающие деревья, покрытые сочной листвой, лежащие на траве Филимонов и Сибирцев. (Ладони на затылках. Рты раскрыты. Грамотные ребята!) И крупным планом – выпяченный зад молдаванина, уткнувшегося носом прямо в костровище.
   – Вспышка сверху! – отчаянным усилием я метнул магнитофон в просвет между деревьями, одновременно падая на землю.
   – Бу-бу-у-у-ух! – раскатилось в окрестностях. Что-то острое с силой долбануло меня в лоб. Окружающая реальность потемнела, покрылась глубокими трещинами и пропала…

ГЛАВА 3

   – Заходи, служивый, гостем будешь, а может, навсегда останешься!
   Со спины девушка казалась весьма привлекательной. Осиная талия, полные бедра, длинные ноги, густые распущенные волосы до пояса. Вот только платье у нее какое-то странное – хорошо пошитое, с соблазнительными разрезами по бокам, но вместе с тем из грубой белой материи, заляпанной бурыми пятнами и местами поточенной молью. Она шла впереди меня по направлению то ли к дому, то ли сараю невероятных размеров. Строение вытянулось в длину на пологой каменистой возвышенности и уходило обоими концами куда-то в бесконечность.
   – Ты кто? – спросил я девушку.
   – Скоро узнаешь, – лаконично ответила она, немного убыстряя шаги.
   «Симпотная вроде бабенка, и чем-то очень знакомая, – подумал я. – Мы с ней определенно встречались. Причем неоднократно! Но где? Когда?»
   Моя провожатая тем временем достигла здания, извлекла прямо из воздуха большой железный ключ, вставила в амбарный навесной замок и без усилия повернула. Раздался противный, ржавый скрежет.
   – Заходи! – Она распахнула скрипучую дверь, резко обернулась, и из моей груди непроизвольно вырвался сдавленный вопль. Роскошные, длинные волосы обрамляли голый, подгнивший череп с багровыми огоньками в пустых глазницах. Безгубый рот хищно скалился длинными, острыми зубами. В носовой впадине шевелились белесые черви. Платье спереди было распахнуто, и под ним виднелись желтоватые кости скелета. А в сарае лежали вповалку бесчисленные человеческие трупы. Каждый сжимал в окоченевшей руке дощечку с огненной надписью «Груз-двести».
   – Чего рожу-то кривишь?! – хрипло хохотнула Смерть. – Али не нравлюсь? Но ведь ты долго ждал Меня, а прошлой осенью откровенно искал. Буквально из кожи вон лез… [5] Ну а теперь иди сюда, уставший от жизни воин. Дай-ка обниму тебя на радостях! – Костлявые руки с железными когтями на лишенных плоти пальцах жадно потянулись ко мне. В ноздри шибанул противный едкий запах. Я захрипел, закашлялся и… открыл глаза. Надо мной склонился Филимонов с пузырьком нашатырного спирта в руке. Голова трещала и звенела от боли. В глазах мутилось. Откуда-то неподалеку доносились жалобные крики и причитания:
   – Ох, помираю!!! Ох, тяжко мне, несчастному. Пропадаю ни за грош. Люди добрые, помогите!..
   Голос крикуна казался знакомым, но я не мог вспомнить, кому именно он принадлежит. Неужто одного из наших сотрудников так развезло. Боже, какое позорище!..
   – А я и не думал, что подействует! – встретившись со мной взглядом, искренне удивился Василий.
   – Ты о чем? – еле слышно спросил я.
   – О нашатыре, – охотно пояснил капитан. – Тебя крепко садануло куском магнитофона в лоб. Ты моментально отрубился. Рана не опасная, кость цела, но мы никак не могли привести тебя в чувство. «Дай ему нашатыря понюхать», – велел тогда Сибирцев и отправился принимать командование объединенной группой. Приказы надо выполнять. Я и дал. Хотя крепко сомневался в эффективности такого лечения. Однако помогло…
   «Сибирцев… принимать командование? Ах, ну да! Он же после меня старший здесь и по званию, и по негласной табели о рангах», – вяло промелькнуло в ушибленном мозгу.
   – Подсоби подняться, – прошептал я.
   Подхватив под руки, Филимонов бережно усадил меня спиной к ближайшему дереву.
   … —Ой, помираю вдали от родного дома! Ой, больно! Ой (дальше шло плаксивое слово не по-русски. – Д.К.)… – передохнув несколько секунд, вновь заблажил «крикун». – Прощайте, нерадивые деточки, прощайте, любимые внучики! Прощай и ты, Радика, змея подколодная! Много крови ты из мужа выпила, но напоследок я тебе скажу…
   – Кто там орет? – поморщился я.
   – Да молдаван наш, заложник типа, – усмехнулся Василий. – Ему осколок в жопу попал. На излете в правую ягодицу. Но он вообразил, будто смертельно ранен, и с тех пор надрывается. Минут уж десять, наверное.
   «Десять минут? А казалось, прошли годы!» Я потрогал забинтованный лоб, провел ладонью по залитому кровью лицу и тихо спросил:
   – Осколок вынули? Тампон ему дали?
   – Да на фиг он сдался! – возмутился капитан. – Возиться еще со всякой дрянью.
   – Сделай, как я сказал. И успокой. А то впрямь помрет со страху. А потом – стереги пуще глаза. Не дай Бог удерет!
   Я предпринял попытку встать на ноги, но ничего не получилось. Ватное тело отказывалось повиноваться хозяину. Странно! Раньше я и при гораздо более серьезных ранах прыгал как зайчик! А теперь… Что со мной происходит?!! Или любезное приглашение Смерти было не просто галлюцинацией?!
   – Филимонов! – негромко окликнул я.
   – Да? – на ходу обернулся он.
   – Вызови по рации двух ребят. Любых! Мне надо на край «зеленки», а ноги не слушаются.
   – Хорошо.
   Василий бросил в «Кенвуд» несколько слов и, как было приказано, занялся лечением и успокоением молдаванина. Правда, весьма своеобразно.
   – Заткнись, чмо! – грозно прикрикнул он на «умирающего». – Разорался, блин, как кот недокастрированный. С родными, блин, прощается! Ух, падла сраная! Удавил бы на хрен!
   Мирчо испуганно притих.
   – У тебя осколок в жопе торчит. Всего-то навсего, – более спокойным тоном пояснил капитан. – На, возьми тампон. Прижмешь дырочку, когда выдерну. Ну-с, приступаем к операции. Раз, два… три!
   – И-и-и-их! – по-женски взвизгнул «заложник».
   – Слабак! – презрительно сплюнул Филимонов. – Там крови, от силы несколько капель. А глубина «раны» меньше сантиметра. Вот, полюбуйся! – он сунул молдаванину под нос злополучный осколок и, дав ему возможность насладиться лицезрением, продолжил: – Вторую ручонку положи на первую, которая тампон держит. Отлично. А теперь фокус-покус…
   – Щелк! – Василий ловко застегнул наручники на сведенных вместе кистях и благодушно посоветовал: – Лежи, чмо, отдыхай! Восстанавливай силы. Шевельнешься – пристрелю!
   Ободренный таким образом, Мирчо застыл как изваяние, разинув рот и выпучив глаза. На поляне появились капитан Горошко и старший лейтенант Прокофьев (тоже из нашего отдела). Повязка на предплечье Андрея набухла кровью.
   – А справишься? Во мне больше центнера, – взглянув на его руку, усомнился я.
   – Не волнуйся, – беспечно улыбнулся Андрей. – Царапина пустяковая. Ну, старлей, давай аккуратнее!
   Вдвоем они привели меня в вертикальное положение и, закинув мои руки себе на шеи, повлекли прочь от поляны, где расселся на пеньке праздный Филимонов с сигаретой в зубах и дико таращил глаза окаменевший от ужаса «заложник». Первые метры ребята фактически тащили меня на себе. Потом онемевшее тело стало потихоньку оживать, и я начал помогать им, с грехом пополам переступая заплетающимися ногами.
   – А где все остальные? – спустя некоторое время поинтересовался я. – По-прежнему рассыпаны по «зеленке»?
   – Разумеется, нет, – с некоторым недоумением глянул на меня Горошко. – Согласно приказу они рассредоточились вдоль дороги, ведущей от заводика в город. Саидов объявил в мегафон, что скоро «прокатится по ней с ветерком» в окружении так называемых заложников. И еще спросил Сибирцева: «Ты хорошо понял ситуацию, командир?» Чертов абрек, похоже, окончательно спятил!
   «Сибирцев не слышал магнитофонной записи! – вдруг всплыло в прояснившейся голове. – И никто ее не слышал, кроме меня! Костя не станет церемониться с „заложниками“. Тем паче с молдаванами, к которым у него особый счет! Покрошит „живой щит“ не раздумывая. Саидов же, в свою очередь, не знает, что операцию возглавляет теперь другой человек, даже не подозревающий о его изощренной каверзе! А информация во враждебные посольства и СМИ уже ушла. Они там небось давно скулят от нетерпения. Ждут не дождутся повода лай поднять!!! Надо срочно предупредить Сибирцева, пока не наломал дров. Иначе потом костей не соберем!!!»
   – Рацию… Дайте рацию! Скорее! – прохрипел я.
   – У нас нет, – ответил за двоих Горошко. – А твоя осталась на поляне. Можно послать за ней старлея, но она, если не ошибаюсь, пострадала при взрыве. Вряд ли работает…
   – Прокофьев, бегом на поляну, – ощущая противный холод внизу живота, распорядился я. – А ты, Андрей, продолжай тащить меня к краю. Кстати, ты знаешь, где находится сейчас Сибирцев?
   – Нет.
   – Бли-и-и-ин! – в отчаянии простонал я. – Во влипли-то!
   – А в чем дело? – не понял Филимонов. – Все вроде бы идет нормально. Саидова, пускай и спятившего, однозначно возьмут! ТАКОЙ «живой щит» ему не поможет.
   В ответ я лишь громко скрипнул зубами и до предела напряг слух, стараясь уловить, не бежит ли обратно старлей. Прошло секунд двадцать. Послышался легкий шорох, рядом с нами возник из-за деревьев запыхавшийся Прокофьев и протянул мне перепачканный землей «Кенвуд» со свежей вмятиной на боку.
   – Я попробовал включить на бегу – без толку, – виновато сообщил он. – Не знаю, товарищ майор, может, у вас получится?..
   Не получилось! Ни у меня, ни у Горошко. Рация была безнадежно мертва.
   – Сволочь! – одними губами прошептал я. – Проклятая железка! Ну надо же! В самый неподходящий момент…
   – Что случилось, Дмитрий? – не на шутку встревожился Горошко.
   – Вперед!!! – не отвечая, прохрипел я. – К тому месту, где мы давеча лежали… (Поскольку отказала рация, я рассчитывал воспользоваться мегафоном и успеть остановить бойню.) Шевелитесь, оба!!! Быстрее, блин!!!
   Горошко с Прокофьевым удвоили усилия и вытащили меня к месту прежней лежки.
   Мегафона там не было и в помине.
   – Где!!! Он!!!
   – Кто?
   – Мегафон!!!
   – Так Сибирцев наверняка забрал, – пожал плечами Андрей. – Он же теперь командует. А другого «матюгальника» у нас нет.
   «Судьба! – обреченно подумал я, опускаясь на траву и поднося к глазам бинокль. От нее не уйдешь!.. Ладно, будем молча наблюдать за последним актом трагедии. Авось свершится чудо?!!»
   Последний акт не заставил себя долго ждать, однако чуда не произошло. Спустя примерно минуту ворота заводика распахнулись. Наружу выехал небольшой, крепенький грузовичок со странным, почти квадратным кузовом. В кабине сидели три вооруженных боевика (остатки саидовских головорезов), а в кузове плотным квадратом стояли злополучные молдаване. Для пущей убедительности… (заложники, блин!) с задранными вверх руками. Сам господин Саидов, надо полагать, находился внутри этой своеобразной ограды.
   – Стоять! – рявкнул в мегафон Сибирцев.
   Грузовичок как ни в чем не бывало продолжал движение. В следующий миг боевики в кабине бесшумно умерли. Выпущенные из «валов» пули фактически снесли им головы. Одновременно зашипели пробитые шины. Автомобиль криво дернулся в сторону и остановился, уткнувшись капотом в невесть откуда взявшийся на пустыре валун.
   – Командир, ты рехнулся?! Ты, наверное, дебил от рождения?! – возмущенно заорал из-за «ограды» Саидов. – На чем я теперь в город поеду, баран ты безмозглый?!
   – На автозаке, – со злой усмешкой ответил Костя. – Или на труповозке. Тут уж как получится.
   – Ты… ты, урод малахольный!.. Ты хоть понимаешь, что говоришь?! – баритон Саидова сорвался на яростный фальцет. – Неужели ты собрался наплевать на заложников?!
   – На соучастников! – резко поправил его Сибирцев. – Разумеется, я на них плюю. С высокой колокольни! Надо будет, всех до единого положу!
   – …Господин офицер!.. Умоляем, не стреляйте!.. У нас дома семьи: жены, дети малые, старики-родители!.. Кто их накормит, кто защитит?.. Христа ради, не губите!!! – плаксиво, вразнобой запричитали молдаване. Что примечательно, до сей поры державшиеся весьма самоуверенно и даже надменно. Очевидно, хозяин, дабы избежать паники, посвятил их в свой замысел, так неожиданно лопнувший.
   – Поздно вы Господа вспомнили! Лишь когда смерть перед носами замаячила! – мрачно огрызнулся Сибирцев. – А до сих пор на дьявола работали не покладая рук. Ну да ладно, даю вам последний шанс. Хотите жить, разом прыгайте с грузовика на землю. Там невысоко, сильно не расшибетесь…
   – Мы боимся!.. Он нас убьет!.. В спины будет стрелять!.. Он предупреждал!!! – отчаянным нестройным хором взвыли «заложники».
   – Верно, командир! Так оно и есть! – злорадно расхохотался в мегафон Анвар. – И вот. Пожалуйста, доказательство… если кто сомневается!
   Сухо треснул одиночный выстрел. Один из молдаван, мужчина лет пятидесяти, вдруг дернулся и рухнул вниз, повиснув грудью на борту грузовика. Под левой лопаткой у него стало набухать кровавое пятно.
   – Сомкнули ряды, – жестко распорядился Саидов.
   «Заложники» беспрекословно подчинились.
   – Вот видишь, командир, МЕНЯ они боятся гораздо больше, – вновь обратился террорист к Косте. – Не будут они прыгать. Каждый беспокоится исключительно о себе любимом, и думает: «Вдруг именно я следующий?!» А насчет тебя… Хе-хе!.. Во-первых, ты находился в очень сложном положении, и они это прекрасно знают. А во-вторых – русские издавна славятся чрезмерным гуманизмом, граничащим со слюнтяйством. И мои рабы в глубине своих заячьих душонок не верят, что ты решишься открыть по ним огонь.
   – Напрасно не верят, – холодно отрезал Сибирцев и, как я узнал потом от наших ребят, скомандовал в рацию: – «Щит» на снос. Саидова живым. Прострелить плечи, предотвратить попытку самоубийства. Разобрались по номерам… Все, поехали!!!
   Дальнейшие события я наблюдал уже собственными глазами. Саидовский «забор» моментально перестал существовать, развалившись в разные стороны обезглавленными трупами. («Номера», сносившие «щит», целили только в головы, опасаясь задеть главного фигуранта.) Взорам всех присутствующих предстал господин Саидов. Плотный, усатый, в дорогом костюме, он восседал на деревянном ящике с кальяном в зубах, с мегафоном в одной руке и со «стечкиным» в другой. (С комфортом устроился, мерзавец, ничего не скажешь!) Сразу после падения «ограды» он по очереди дернул обоими плечами, завалился на спину, выплюнул кальян и протяжно, по-волчьи завыл. Впрочем, приступ отчаяния продолжался недолго. Не более нескольких секунд. Но их вполне хватило двум «омеговцам», с разбегу запрыгнувшим в кузов. Один треснул прикладом по кумполу опомнившегося террориста, который, зверски скалясь, потянулся зубами к воротнику пиджака. А другой, от греха подальше, срезал боевым ножом тот самый воротник. (Как позже выяснилось, с зашитой в нем ампулой яда.) И быстро, профессионально оказал раненому первую медицинскую помощь.
   – Сибирцева… ко мне… бегом!!! – осевшим голосом приказал я Прокофьеву. Старлея как ветром сдуло. Отсутствовал он максимум семь минут, но мне они показались часами. Сознание вновь затуманилось. В красноватом полумраке отплясывали пеленицу [6] мертвые молдаване, маячила давешняя «Красотка» с мордой скелета и ехидно ухмылялся директор радиостанции «Эхо» – похожий на дикобраза урод-недомерок, знакомый мне по одной из операций полуторагодичной давности (см. «Нулевой вариант»)… Уж этот-то чмырь, дай ему волю, обложит нас дальше некуда: «Новые эсэсовцы»… «Зондеркоманда ФСБ»… «Безжалостные мясники» и т. д. и т. п. Ведь это он, если не ошибаюсь, давал эфир предателю Литвиненко, облыжно обвинявшему былых коллег во взрыве жилых домов в Москве! Да-а-а, влипли мы по самое не могу!!! Либерального визгу будет, хоть на стенку лезь. Или в петлю. Тут уж как начальство решит. Оно у нас мудрое, справедливое, но страсть как не любит огласки. А уж коли речь зашла о международном скандале – пощады не жди! Вломят – мало не покажется!.. Да пропадите вы все пропадом!!! Надоели хуже горькой редьки!!!
   – Ты с кем разговариваешь, Дима? – вывел меня из полубредового состояния голос Сибирцева. Усилием воли я сфокусировал на нем расплывающийся взгляд. Костя выглядел усталым, осунувшимся, но… довольным. Ну естественно. Он же ничего не знает…
   – Нагнись ко мне! – просипел я.
   Сибирцев послушно нагнулся.
   – Теперь слушай внимательно, не перебивая – мы по уши в дерьме! Скоро сам поймешь, почему… Не перебивай, говорю!… В общем, так, не откладывая, проведи наркодопрос того молдаванина-парламентера. Главное, пусть подтвердит: они завербовались добровольно, за деньги изготавливать бомбы для террористов. Они изначально знали, на что идут, но это их нисколько не смутило. На тех, кто погибнет в результате их труда, им было наплевать. Именно так сформулируй вопросы, ничего лишнего. Запись передашь лично генералу Маркову…
   – Игорь Львович в больнице с сегодняшней ночи, – осторожно перебил Сибирцев. – Сильнейший сердечный приступ. Тебе разве не сообщили?!
   – Бли-и-и-ин!!! – простонал я. – Все против нас. Абсолютно все!!! Ладно, отдашь запись Машкову, при свидетелях. И при них же, вкратце, изложишь суть показаний Мирчо. Чтоб не увильнул потом полковник. Мало ли… Мы же его практически не знаем как человека! То ли дело Рябов!!! И еще – когда вы приводили меня в чувство, я ненадолго пришел в себя, когда Филимонов на минуту отошел в сторону. Такое было в действительности?
   Костя утвердительно кивнул.
   – Слава Богу! Васька хороший парень, но подставлять его не хочется… Потом, потом поймешь, не перебивай!.. Итак, очнулся я на десять секунд и успел приказать тебе: 1. Принять командование на себя. 2. Ни в коем случае не дать Саидову уйти. Повторяю: НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! И еще, любым способом избегни наркодопроса сам. Хоть башкой о дерево треснись! [7] Это очень важно. Запомни и выполни. ОБЯЗАТЕЛЬНО!
   – Но почему?! Зачем?! В чем проблема?! – не на шутку встревожился Костя.
   – Через пару часов узнаешь. А пока делай, что сказано, – на последнем издыхании выдавил я и потерял сознание…

ГЛАВА 4

   Директива,
   спущенная с Самого Верха
   руководству ФСБ. Выдержки
   …История с расстрелом заложников сотрудниками вашего ведомства 5 июня сего года грозит обернуться существенными неприятностями во внешнеполитическом плане… Большой шумихи нам удалось избежать, но даже те редкие намеки, которые чудом просочились в прессу, бросают, мягко говоря, тень на репутацию России в целом и на Федеральную службу безопасности в особенности… Поимка террориста и производителя взрывных устройств Саидова А.М. является, безусловно, крупным успехом. Однако за него приходится платить слишком высокую цену… На предстоящих переговорах с (далее сугубо секретная информация, составляющая государственную тайну. – Авт.)… В связи с вышеизложенным настоятельно рекомендуем: провести тщательное служебное расследование, установить степень виновности офицеров, осуществлявших непосредственное руководство операцией, и сделать соответствующие организационные выводы. Само собой разумеется, без какой-либо огласки…. В будущем во избежание подобного рода эксцессов вам следует… (далее полторы страницы нравоучений, требований и советов)…
* * *
   Выдержка из докладной записки
   полковника Д.П. Машкова
   первому заместителю генерала Маркова
   генерал-лейтенанту Харитонову
   (стилистика полностью сохранена).
   …Происшествие 5 июня 2006 в окрестностях г. Зареченска Н-ской области является несомненно чудовищной провокацией со стороны Анвара Саидова. По нашим агентурным данным, подтвержденным работником подпольного завода по производству взрывных устройств гражданином Молдовы Мирчо Иванеску (распечатка диктофонной записи его наркодопроса прилагается), рабочие вышеуказанного предприятия были фактически соучастниками Саидова и отнести их к разряду заложников никак нельзя! Однако дальше начинается целый ряд непонятных вещей. Саидов утверждает, будто бы отправил командиру группы магнитофонную запись, в которой предупредил о предпринятых им (Саидовым) мерах по «превращению» соучастников в заложников, а именно… (далее полный перечень этих мер, уже известных читателю. – Авт.). В свою очередь майор Корсаков (на тот момент командир группы) категорически опровергает все утверждения Саидова. По его словам, в записи содержались только матерные угрозы, в том числе интимного характера, и ничем не обоснованное требование террориста «дать ему зеленый коридор, как в Буденновске». На основании чего Корсаков высказывает глубокие сомнения в психическом здоровье Саидова… Спустя пять секунд после прослушивания записи магнитофон взорвался, ранив майора Корсакова в лобную часть головы, в результате чего он потерял сознание. Затем, по словам Корсакова, он ненадолго пришел в себя, передал командование группой майору Сибирцеву, приказал «ни в коем случае не упустить Саидова» и снова потерял сознание. Сибирцев, хоть и выполнил приказ Корсакова, но действовал, на мой взгляд, с чрезмерной жестокостью. Сам он объясняет свой приказ «щит на снос» необходимостью избежать дальнейших потерь. В группе действительно много раненых. В то же время, согласно имеющейся у нас информации, Сибирцев ненавидит молдаван как нацию по причинам личностного характера и в открытую называет их «животными». Поэтому приказ «щит на снос» мог иметь под собой и иную подоплеку. Для окончательного прояснения ситуации и расстановки всех точек над «i», мне кажется, имеет смысл допросить майоров Корсакова и Сибирцева с применением психотропных препаратов…
   Что же касается Саидова, то он уже перенес допрос в режиме «Б» [8] на предмет выявления получателей взрывных устройств, сильно ослаб, и нам следует поберечь его здоровье для продолжения следственных действий…
   Примечание:
   Мирчо Иванеску в настоящий момент находится в тюремной больнице с диагнозом «инфаркт миокарда», и, по заверению врачей, его повторный наркодопрос в обозримом будущем невозможен, т. к. стопроцентно приведет к смерти подследственного. Вместе в тем, по моей инициативе, он повторил свои прежние показания перед видеокамерой (слово в слово). Надеюсь, они помогут уладить возможный международный скандал…
   Видеозапись повторных показаний М. Иванеску также прилагается…
* * *
   Диктофонная запись наркодопроса
   гражданина Молдовы Мирчо Иванеску,
   проведенного майором Сибирцевым
   спустя несколько минут после его разговора
   с Дмитрием Корсаковым.
   Сибирцев. Как ты очутился в России?
   М. Иванеску. Завербовался по контракту на завод господина Саидова.
   Сибирцев. Ты знал, КАКУЮ работу будешь выполнять?
   М. Иванеску. Да.
   Сибирцев. Конкретнее!
   М. Иванеску. Я должен был изготавливать взрывные устройства различных типов и различной мощности.
   Сибирцев. Ты знал, что Саидов сотрудничает с террористами?
   М. Иванеску. Да, он этого не скрывал.
   Сибирцев. Ты задумывался когда-нибудь о ни в чем не повинных, мирных гражданах России, которые погибнут благодаря твоим «трудам»?!
   М. Иванеску. Нет, никогда.
   Сибирцев. А о чем ты думал?
   М. Иванеску. О деньгах! О том, что Саидов бессовестно обманул нас с размером ежемесячной зарплаты.
   Сибирцев. А твои товарищи по цеху?
   М. Иванеску. Не понял.
   Сибирцев. Им также было глубоко плевать на нашу страну, на взрывы в метро, на улицах, в самолетах?!
   М. Иванеску. Конечно. Мы приехали зарабатывать деньги, а они, как известно, не пахнут.
   Сибирцев. Ты знал или хотя бы подозревал о вмонтированной в магнитофон бомбе?
   М. Иванеску. Подозревал.
   Сибирцев. Поясни подробнее.
   М. Иванеску. За два часа до отправки меня к русским… Гр-х-х-х!.. Ой-оу-ой-а-а-а!!!
   Сибирцев (обращаясь к кому-то третьему). – Похоже, сердце прихватило. Врача сюда! Бегом!!!
   На этом запись обрывается.
* * *
   Резолюция генерал-лейтенанта Харитонова
   на докладной записке полковника Машкова.
   Согласен!!! Если наркодопрос подтвердит неискренность майоров Корсакова и Сибирцева, то их действия следует расценивать минимум как:
   1. Некомпетентность в проведении спецоперации.
   

notes

Примечания

1

   В просторечии – «белая горячка». (Здесь и далее примечания автора.)

2

   Другая разновидность острого алкогольного психоза, значительно хуже «белочки».

3

   Имеется в виду не известный террорист Хаттаб, не так давно ликвидированный нашими спецслужбами, а персонаж детской сказки с одноименным названием.

4

   Это действительно так – см. «Пропуск в ад».

5

   См. «Бросок кобры» в сборнике «Трудная мишень». Издательство «Эксмо». Серия «Черная кошка».

6

   Молдавский национальный танец.

7

   Человека с сильным ушибом головы или сотрясением мозга наркодопросу обычно не подвергают, поскольку в этом случае от него все равно ничего путного не добьешься. Будет нести всякий вздор.

8

   То есть под пыткой.
Купить и читать книгу за 44 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать