Назад

Купить и читать книгу за 33 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Эволюция нательного рисунка

   Татуировка принадлежит к числу наиболее древних обычаев. Она не исчезла, несмотря на многовековую критику и осуждение со стороны различных институтов, в большей или меньшей степени воплощающих общественное мнение. Очевидно, есть серьезные аргументы, благодаря которым это явление не только выдержало испытание временем, но и прошло процесс изменения, приспособившись к потребностям и вкусам практически всех слоев общества.
   В этой книге говорится о том, как татуировка проходила этапы своей эволюции, получала признание со стороны высшего общества, а также критику со стороны других слоёв населения, как она становилась объектом бизнеса, и создавались первые коллекция татуированной кожи.


Илья Мельников Эволюция нательного рисунка

ТАТУИРОВКА СТАНОВИТСЯ БИЗНЕСОМ

   Вероятно, читателей интересует, когда в Европе появилось стремление отдельных личностей полностью покрыть тело татуировкой и демонстрировать себя публике. До второй половины ХIХ века сведения о таких людях носили эпизодическийй характер. Они касались дикарей, привезенных из района Южных морей, а позже – тех европейцев, которые добирались на островов Океании и, живя среди тамошнего населения, поддавались татуировке, чтобы со временем получить наивысшие почести от вождей и жрецов. К числу наиболее известных европейцев, которые были татуированы жителями островов Океании, принадлежали француз Джозеф Кабри и англичане Эдвард Робертс, Джеймс Ф. 0'Коннелл и Джон Разефорд. Последний 10 лет жил среди маори Новой Зеландии, где приобрел среди прочих татуировок и "моко" – татуировку в виде спирали на лице. Свои впечатления Д.Разефорд описал в книге, которая во многих странах была бестселлером.
   Робертс, который после ряда лет, проведенных на островах Южных морей, переселился в Индию и там бесследно исчез. Иначе сложилась судьба Кабри, 0'Коннелла и Разефорда, которые с целью заработать показывали свои густо покрытые татуировкой тела, разъезжая вместе с кочевыми ярмарками чудес no территории Франции и Англии. Кабри демонстрировал себя в 1817-1822 годах, Разефорд – в начале 30-х годов. Разефорд показал пример для первых, пока еще непрофессиональных европейских татуировщиков. В 1829 году два студента медицины одного из британских университетов Джон Годвин и Джон Саллан были наказаны денежным штрафом в размере 5 фунтов за то, что, применив силу, татуировали 12-летнего мальчика, чтобы представлять его как настоящего маори.
   0'Коннелл был первым из татуированных европейцев, который отправился на американский континент и там демонстрировал себя публике. Его биография, как, впрочем, и биографии Кабри, Робертса и Разефорда, изобиловала множеством сенсационных и таинственных сюжетов. Он прибыл в Нью-Йорк в 1835 году. В этом же году был принят в один из американских цирков. Выступая в составе его труппы, пользовался огромным успехом вплоть до 1854 года.
   Чтобы обыкновенное татуированное тело превратить в бизнес, потребовались способности Финеса Тэйлора Барнума (1810-1891 г.г.) в области рекламы, соавтора (вместе с Д.Бэйли) основ самого большого в мире циркового концерна, специализацией которого был показ публике самых удивительных "выходок природы и искусства". Барнум, мастер мистификаций, указал татуированным их место в мире ярмарок. Среди лилипутов, женщин с бородами, гигантов, женщин без нижней части живота и толстяков татуированный человек стал заметной личностью, а татуировка на теле – профессией. Американский исследователь истории татуировки Альберт Пэрри написал о способностях Барнума: "Он открыл бизнес в татуировке. Каждый музей в целях рекламы был обязан нанять какую-нибудь татуированную девушку с выдуманной биографией, говорящей о том, что ее похитили и покрыли татуировкой." Да, Барнум умел заинтриговать обывателя.
   Очень известным и таинственным (может, потому и известным) человеком с татуировкой в Европе ХIХ века был некий Константин, которого также называли "князь Константин", "Капитан Джорджи Травелла", "Татуированный из Бирмы". Сам он утверждал, что сулиот (албанец из Сулы), либо один из диких, дерзких мужчин родом из суровых Балкан. Во время выступлений Константин не прошел мимо возглавляемого Барнумом цирка, в труппе которого выступал несколько сезонов в разное время, всякий раз своим необыкновенным видом вызывая сенсацию. В цирке Барнума Константин зарабатывал 1000 долларов еженедельно и держал при себе спикера, который перед началом каждого публичного выхода, на котором Константин демострировал свою галерею на теле, сообщал собравшимся: "Этот дикий татуированный мужчина всегда поражает всех женщин".
   В 1872 году Константин навестил Европу, в которой задержался на четыре года. Во время посещения Германии он произвел огромное впечатление не только на праздную публику, но и на представителей научных кругов, в первую очередь на антропологов, этнологов и врачей, которые неоднократно его обследовали. Константина изучали на заседаниях таких организаций, как Шленское товарищество народной культуры с центром во Вроцлаве, Антропологическое общество и Общество врачей в Вене, его видели также на съезде немецких биологов и врачей в Штутгарте. Наиболее пристальным оказалось Берлинское антропологическое общество, которое уделило подробным исследованиям Константина более 20 лет, издав много научных трудов.
   Константин носил на себе 388 татуированных мотивов, в том числе 137 – на нижних конечностях, 52 – на животе, 51 – на левой руке, 50 – на правой, 50 – на грудной клетке, 37 – на спине, 8 – на шее, 2 – на лбу. Рисунки покрывали поверхность практически всего тела за исключением носа и ступней ног. На его коже красовались пантеры, тигры, газели, слоны, змеи, крокодилы, ящерицы, саламандры, жабы, раковины, улитки, орлы, павлины, жемчужины, совы, лебеди, сфинксы, драконы и другие животные и существа мифологического происхождения, фигуры женщин, оружие и т.п. Отдельные фигуры были отмечены большим искусством исполнения. Крылья птиц как бы возносились над телом.
   Загадка, касающаяся происхождения Константина, его возраста, когда он показался в Европе, времени и места, где он разукрасил себя многочисленными и разнообразными татуировками, не была разгадана. После многих успехов в 1892 году он внезапно и бесследно исчез. Когда Константина – грека, албанца, турка, сулиота с американским паспортом, по профессии – контрабандиста оружием, искателя золота, пирата и мошенника считали погибшим в Средиземном море, некий человек по имени Фелисьен сообщил в Вене, что этот человеческий феномен, став богатым рантье, отошел от светской жизни и умер в нищете. Кем был тот мужчина? Последователем Константина? Его новым воплощением? На эти вопросы ответы уже не будут найдены.
   Само собой разумеется, что следом за татуированными мужчинами, которые со временем уже не вызывали у публики такого интереса, нательную живопись начали публично представлять и женщины. Первой из них, рискнувшей за деньги демонстрировать покрывавшую все тело татуировку, была американка Ирэна Вудворд, названная "Красавицей Ирэной". С 1890 года на протяжении нескольких лет Ирэна Вудворд выходила к зрителям в Берлине, которые толпами набивалиь в "Паноптикум Кастанса".
   Американка вытатуировала на своем теле около 400 отдельных знаков, исполнение которых, по мнению многих знатоков, говорило об "определенном художественном вкусе". К числу наиболее часто встречавшихся на коже "Красавицы Ирэны" мотивов принадлежали бабочки, цветы, индейцы, насекомые, сцены из общественной жизни и т.д.
   "Красавица Ирен" получила огромную известность и жила за счет рассказов о своих татуировках, которые были сделаны в тогдашнем американском стиле. По ее словам, она сделала татуировки на Диком Западе в Техасе, чтобы избежать внимания враждебно настроенных краснокожих индейцев. Сомнительная история, но толпа ее почитателей не задавала лишних вопросов. Среди бабочек, цветов, ангелов, сонц, глаз и сентиментальных сцен, типа сцены прощания с моряками, ее тело пересекали во всех направлениях ленты с надписями, содержащими послания типа: "Ничто без чести", "Никогда не отчаивайся", "Я живу для тех, кого люблю".
   По обычаю ленты или свитки текстовых татуировок располагались среди декоративных виньеток, цветов, сердец и животных. Это американский стиль татуировки.
   Немецкий антрополог Йоханн Ранке, представлявший "Красавицу Ирэну" членам "Антропологического общества" в Мюнхене, нашел, что, "кожа привлекательной дамы блестит и на ощупь напоминает бархат", в то время как присутствовавшие на той презентации жалели, что "дама была слишком сдержанна, показав только обнаженные руки, шею, плечи и ноги чуть выше колен, поскольку во время показа выступала в одежде танцовщицы".
   У "Красавицы Ирэны", как и следовало ожидать появились продолжатели – американская семейная пара Эмма и Фрэнк Бурги. На груди Франка был вытатуирован портрет его жены Эммы в лежачей позе. На левой руке Бурга была вытатуирована матросская пуговица, а на ногах от бедер до ступней нанесено большое количество знаков, выдержанных в индейском стиле. У Эммы Бург на теле было 250 мотивов, причем на ее грудях особенно выделялось имя ее мужа.
   Готовили к супружескую пару Бургов к новому бизнесу два татутировщика. Груди супругов разукрасил американский татуировщик Сэмюэль 0'Рэйлли, а прекрасный английский мастер Том Райли разместил на спине Франка сцену распятия, а на спине его жены – "Тайную вечерю", взяв за образец известную работу Леонардо да Винчи.
   Чтобы еще на некоторое время продлить общественный интерес к этому виду развлечений, людей с татуировками стали сопровождать все более невероятные истории.
   Так, некая Кэри, появившаяся в Лондонском театре в 1907 г., преподнесла красочную историю о том, что в детстве она была похищена и насильно зататуирована. Мисс Мара называла себя похищенной дочкой фермера. Другие находили простые татуировки недостаточно интересными. Так Лилли Барнум была сделана татуировка с розовым маслом, всегда сладко пахнувшем.
   Несмотря на ажиотажный интерес публики, пресса того времени оценивала гастролеров неприязненно. Х.Э. Людеке в 1907 году в журнале "Антропофитея" писал, что это были личности "с ущербной психикой, факиры, татуированные сводники, часто мужчины с развитой мускулатурой, при этом хитрые и неустрашимые, чтобы потом своей внешностью возбуждать аудиторию с дурными вкусами".
   Однако индустрия развлечений, зарождавшаяся в те годы, мало обращала внимания на подобные оценки и комментарии прессы. Отметим здесь, что ее первыми идолами были и люди с татуировкой на всем теле, о которых здесь рассказано, и многие другие, которые по разным причинам не попали в анналы истории.

ВЫСШИЙ СВЕТ ЕВРОПЫ ПРИЗНАЕТ ТАТУИРОВКУ

   Перелом в отношении к татуировке наступил на континенте сначала в Англии при участии принца Уэльского, ставшего позже королем Эдуардом VII (1841-1910 г.г.). Во время неофициального посещения Японии в 1881 году он зашел в студию Хори Чио, выдающегося мастера японских татуировок, который выполнил на теле принца рисунок дракона.
   Этот факт узнали дотошные лондонские журналисты и, естественно, широкая общественность. С этого времени татуировка стала модной в так называемых высших кругах. Принцы, лорды, дамы и снобы-нувориши рынулись со своими заказами к объявившимся как из-под земли мастерам татуировки на изготовление так называемых художественных татуировок. Среди клиентов художников-татуировщиков были Дженни Джером, леди Рэндолф Черчилль, будущая мать премьера Уинстона Черчилля, которая носила на запястье вытатуированный узкий браслет. Не остался в стороне и король Георг V (1865-1936 г.г.), сын и преемник Эдуарда VII. За представителями высших сфер британской аристократии последовали аристократы из других европейских стран, которые также поддались этой моде.
   Перечислим имена особ из высших кругов, не устоявших перед модой: австрийские эрцгерцоги Рудольф и Франц Фердинанд, Николай II и великие русские князья Алексей и Константин, князь Франц фон Тек – отец Марии, жены английского короля Георга V, королева Ольга и Король Иоанн I в Греции и князь Вальдемар в Дании, все представители правившей в Дании сонденбургско-глюксбургской династии, Оскар II Бернадотт – король Швеции, Хаакон VII Олденбургский – король Норвегии, Кедив Аббас – один из последних правителей Египта, княжна Анна Бурбон-Парма, жена бывшего румынского короля Михая из династии Гогенцоллеров, а также Альфонс ХIII – Уэттин, один из герцогов династии, которая правила в Испании еще в начале ХХ века, татуировкой были украшены регент и диктатор Венгрии Миклош Хорти и его жена Анна. Бум застал татуировщиков врасплох. Надо было быстро создавать новые рисунки, искать мотивы, чтобы подогревать возникший интерес и удовлетворять самые разные запросы. И творцы художественной татуировки справились с решением этой задачи. Они отбросили прежнюю иконографию, основанную на бессмысленном соединении традиций и стилей, которая чаще всего исполнялась небрежно, неэстетично и, кроме того, рождалась в различных средах и общественных группах. Отказавшись от этой негативно воспринимаемой тенденции и одновременно удачно реагируя на потребности новой, чаще всего высоко стоящей в общественной иерархии клиентуры, ведущие татуировщики того времени начали вдохновляться утонченной с культурной точки зрения тематикой. Они обратились к сюжетам, которые черпали в западноевропейском изобразительном искусстве, к искусству Дальнего Востока, прежде всего японскому, что как раз и соответствовало вкусам той эпохи, восхищавшейся всем японским. Они создавали уникальные композиции высокого эстетического уровня, которые в период спроса на данный тип татуировки стали знаком престижа, выделяющим поклоняющихся новой моде аристократов. Вследствие этого дело дошло до размежевания в рамках татуировки, традиционное направление которой, называемое в литературе на данную тему "подпольным", "татуировкой определенной среды" или "преступным", продолжало жить собственной жизнью и по-прежнему пользоваться спросом в соответствующей среде.
   Очевидно, что и визит Эдуарда в Японию пришелся на период, когда энтузиазм по отношению ко всему японскому в Европе достиг апогея, что проявлялось в японских мотивах женской одежды, ношении кимоно, переоборудовании жилых помещений в японском стиле, в "японских" приемах и т.д. Японская татуировка попала на благодатную почву, почему так быстро и распространилась в Европе.
   Очень быстро татуировка как факт жизни нашла свое отражение в художественной литературе. Описания эффектных японских татуировок кочуют из одного произведения того времени в другое. Пьер Лоти в повести "Мадам хризантема", описывая экзотическую для европейцев Японию, рассказывает о том, что во время своего посещения страны восходящего солнца дал себе нанести татуировку. Он выбрал для татуировки грудь в месте, находящемся "на противоположной от сердца стороне", во время выполнения которой он, сжимая от боли зубы, терпел полтора часа. Эту операцию выполнил хори (так называют японских художников-татуировщиков).
   
Купить и читать книгу за 33 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать