Назад

Купить и читать книгу за 29 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Второзаконие – последняя книга из Торы

   Иудаизм – удивительная религия одного народа. Несомненно, она представляет огромную ценность как часть мировой культуры и истории. В центре иудаизма – взаимоотношения между Богом и израильтянами, чья многовековая история наполнена то верностью Божьему завету, то отступничеством от веры.
   Последняя из пятикнижья, написанная по принципу «вассального договора», носит все-таки характер проповеди. Моисей проповедовал Израилю Закон, стремясь к тому, чтобы слово Божие запечатлелось в сердцах иудеев.
   В этой книге читатели смогут узнать о последней книге из Торы – Вторзаконие.


Илья Мельников Второзаконие – последняя книга из Торы

   Книга Второзаконие, написанная по принципу «вассального договора», носит все-таки характер проповеди. Моисей проповедовал Израилю Закон, стремясь к тому, чтобы слово Божие запечатлелось в сердцах иудеев. Его цель – привести народ к обновлению Завета, заключенного на Синае, т. е. добиться, чтобы евреи обновили свои обязательства перед Богом. Он понимал, что только предавшись безоговорочно в волю Господа, народ мог надеяться войти в Обетованную землю, одержать победу над ее жителями и жить в Обетованной земле в процветании и мире.
   Израиль должен был осознать, что земля была его «уделом» по воле Господа, Бог подтвердил это клятвою, когда обещал дать эту землю их отцам. Иудеям не следовало забывать того, что Бог уже сделал для них и «слушаться гласа Его», «бояться» Его, любить Его и «прилепиться к Нему».
   Книга Второзаконие, как составная часть Торы, интересует нас с точки зрения формирования религиозной веры. В ней много материала, позволяющего приблизиться к пониманию сути иудаизма.
   В 4-ой главе Моисей изложил народу «инструкцию», исходившую от Бога («торах» – слово, переводимое как «закон», означает инструкцию или постановление), относительно того, как должен Израиль «ходить» перед Богом. Ради личного и всенародного процветания надо было соблюдать условия завета, выраженные в форме постановлений и уставов. Впервые постановления и уставы были даны израильтянам через три месяца после того, как народ вышел из Египта. Таким образом, Второзаконие соответствует не какому-то новому завету, а служит обновлению завета, данного прежде. Обновление завета произошло восточнее р. Иордан, близ Беф-Фегора.
   Моисей торжественно обращается со словами «слушай, Израиль». Эта обращение свидетельствует о том, что предваряемое им слово не является чем-то случайным, это условие, абсолютно необходимое для выживания Израиля как народа. Говоря, что Господь, Бог ваш, поставил с вами завет на Хориве, а не с отцами нашими, Моисей тем самым доводил до сознания народа, что этот завет предназначен был руководить живыми, а не мертвыми. Моисей имел право сказать так, потому что был посредником завета.
   Интерес представляет толкование Моисеем заповедей (5:6-21).
   Десять заповедей были даны народу уже искупленному, Бог вывел Израиль из земли Египетской, чтобы дать ему возможность выражать свою любовь к святому Богу и пребывать в общении с Ним.
   Десять заповедей не были «задуманы» Богом как средство оправдания, которое изначально предоставлялось Им «даром», по вере. Следовательно, обеспечить народу спасение никогда не было целью закона. Более того. Поскольку искупление Израиля произошло по инициативе Господа, народ обязан был признать Его право на верховное владычество и склониться перед этим высшим правом. Первая заповедь – не иметь других богов «пред лицем Его» предписывала израильтянину каждую сферу своей жизни подчинить Богу, отдав себя под Его управление. Слова «другие боги» – это термин, обозначавший языческих богов, которые существовали в форме идолов и в умах их почитателей, но не были реальны (действительны).
   Вторая заповедь вовсе не налагала запрета на развитие искусства в Израиле (о чем, в частности, свидетельствует скиния – несомненное произведение искусства). Запрещение относилось к изготовлению какого бы то ни было кумира (идола), якобы представляющего Господа. Подобная практика грозила опасностью в двух аспектах. Во-первых, поскольку взаимоотношения других народов с их богами выражались именно в идолопоклоннических формах, поклонение Господу тоже могло вылиться в такие формы. Во-вторых, всякая попытка представить Бога в зримом образе, почерпнутом из окружающего мира, ставила под вопрос верховное владычество Того, Кто не мог быть ограничен рамками того или иного образа. Будучи Богом ревнителем, Он не выказывал намерения делить с кем бы то ни было Свою наивысшую власть.
   Заповедью, предостерегающей от произнесения имени Господа напрасно, запрещается оскорбительное для Бога употребление имени Его на каждом шагу и при любых обстоятельствах. Но она включает в себя не только это, третья заповедь не позволяет манипулировать Божьим именем по своему усмотрению (к примеру, пользоваться им в целях колдовства или для того, чтобы проклясть кого-нибудь). Верующий, который сегодня употребляет Божие имя по пустому поводу или произносит его без должного почтения, нарушает третью заповедь.
   День субботний был даром Бога Израилю. Израиль должен был каждую неделю соблюдать этот день отдыха в память того, что Бог сотворил мир в шесть дней, а на седьмой отдыхал. Таким образом, соблюдение Израилем субботы было знаком веры его в Бога, сотворившего мир.
   Однако во Второзаконии причиной соблюдения субботы является уже не сотворение мира, а избавление Израиля из Египта, которым было положено начало «сотворению» Израиля как народа.
   Почитать родителей означает высоко ценить их. Дети, живущие в доме, выражают это в послушании отцу и матери. Исполнение пятой заповеди имело решающее значение для самого существования народа: чтобы продлились дни твои (имеется в виду Израиль в целом), чтобы хорошо тебе было на той земле. Родители, в первую очередь отцы, более чем религиозные вожди, были ответственны за передачу заповедей Завета своим детям.
   Заповедь «не убивай». Под убийством понимается незаконное лишение кого-либо жизни. Поскольку человек создан Богом и по образу Его, он не должен отнимать жизни у другого человеческого существа, если не имеет на то Божьего разрешения. (Эта заповедь, таким образом, не налагала запрета ни на смертную казнь, ни на участие в войне, потому что и то и другое совершалось в согласии с законами Торы.)
   Супружеские отношения должны были отражать взаимоотношения верующего с его Богом. Отсюда запрещение сексуальных связей вне брака (прелюбодеяния), в частности, добрачных связей. Хотя определенного указания на добрачное сожительство в седьмой заповеди нет, запрещение такового есть в других местах Пятикнижия (например, Исх. 22:16; Втор. 22:13-21, 23-29). Предполагалось, что еврей или еврейка, неверные своим супругам, способны явить неверность и по отношению к Богу, последовав за другими «богами», т. е. совершить прелюбодеяние духовное.
   Многие богословы полагают, что восьмая заповедь (направленная против воровства) запрещала в первую очередь похищение людей. Представляется, однако, более верным рассматривать ее как запрещение любого вида кражи, воровства, включая и похищение людей.
   Хотя девятая заповедь («не лжесвидетельствуй») действовала в первую очередь при рассмотрении судебных дел, она могла быть направлена и на пресечение слухов и сплетен против ближних, соседей. Таким образом, заповедями 6-9 признавалось за человеком право на жизнь, дом, собственность и незапятнанную репутацию.
   Десятая заповедь («Не желай жены ближнего твоего, и не желай дома ближнего твоего, ни поля его…») отличалась от остальных тем, что предполагала не какие-то конкретные недостойные действие или поступок, а эмоциональный, психологический грех. Следовательно, нарушение этой заповеди не влекло за собой судебного преследования. Однако «вожделение к чужой собственности» нередко приводило к нарушению одной из других заповедей – от шестой до девятой. Нельзя исключить, что кто-то в состоянии был соблюсти первые девять заповедей, но никому не дано ни разу в жизни не нарушить и десятой. Потому-то десятая заповедь звучит с особой силой, ибо именно она ставит людей в известность о том, что полностью соблюсти Божий закон они не в состоянии. Это-то знание и возвращало израильтян к чувству зависимости от Божьих милости и милосердия.
   Моисей привлекает особое внимание народа к Божественному происхождению десяти заповедей и к той внушавшей благоговейный страх обстановке, в которой они были даны (огонь, облака и мрак).
   Чуть ниже в стихах 5:30-33 снова подчеркивается Божественное происхождение Закона. Народ выслушал десять заповедей и разошелся по шатрам своим. То, что Моисей еще собирался изложить им, тоже исходило or Господа, как исходили от Него Десять заповедей.
   Соблюдение всего, чему Моисей готовился научить народ, было крайне важно, потому что в зависимость от этого было поставлено их процветание в Обетованной земле.
   Напомнив своим слушателям о том, что лежало в основе услышанного ими при Хориве, Моисей обратился к Закону в его деталях, которые народ не слышал, потому что испугался гласа Божьего. Здесь подробно обсуждается все, что касается личной преданности Господу каждого человека в отдельности.

Повеление любить Господа (гл. 6)

   Законоположения, изложенные в главах 6-11, можно рассматривать как одно великое повеление, а именно: любить «Господа, Бога... всем сердцем... и всею душою... и всеми силами». Иначе говоря, послушание со стороны израильтян должно было свидетельствовать, что они любят Бога.
   Закон был составлен так, чтобы дать израильтянам возможность слушаться Господа и выражать Ему свое благоговение («бояться» Его) в повседневных своих делах и поведении. Необходимость повиноваться Богу неоднократно подчеркивается во Второзаконии. Боясь Его и слушаясь, они станут процветать и долго проживут в своей новой земле, где течет молоко и мед.

Повеление и его значение (6:4-9)

   Стих 6:4 получил название Шма (от древнееврейского слова, которое переводится как «слушай»). Призыв, содержащийся в нем, лежит в основе иудаистского вероисповедания. Смысл стиха в том, что Господь (Иегова) является единственным в своем роде, и уникальность Его абсолютна. Только Он есть Бог. Вот почему израильтяне могли жить с чувством безопасности, совершенно недоступным окружавшим их народам, которые исповедывали многобожие. «Боги» Ближнего Востока редко пребывали в гармонии между собой. Каждый из них был капризен и непредсказуем в своем поведении, так что язычник никогда не мог быть уверен, что его лояльность по отношению к одному богу защитит его от капризов другого. Что касается израильтян, то их монотеистическая доктрина избавляла от этой неуверенности, ведь они имели дело только с одним Богом, Который обращался с ними, исходя из последовательных и справедливых установлений, данных Им Самим же. Бог для евреев является понятием «множественным» и вместе «единым», подразумевающим «одно» в смысле единства Личностей в Божестве.
   Любить Господа, значит, желать близких взаимоотношений с Ним и слушаться Его повелений. Повеление любить Его часто встречается во Второзаконии. Любовь эта должна была быть от всего сердца (всем сердцем твоим) и должна была наполнять собой все существование израильтянина, сказываться в каждом грани его существования.
   Божьему народу следовало размышлять над Его повелениями, держать их в сердцах своих, что способствовало бы пониманию евреями Закона и правильному применению его в жизни. На родителей возлагалась ответственность внушать Божьи повеления детям своим, доносить их до детских сердец. Нравственное воспитание детей, воспитание их по законам Библии давало лучшие результаты не при формальном обучении изо дня в день, а когда по инициативе родителей, свободных от тревоги, как за собственную жизнь, так и за жизнь своих детей, Бог и слово Его становились естественной темой беседы в любом месте и в любое время.
   Что касается того, чтобы «навязать» эти установления и «написать» их, то некоторыми евреями они были впоследствии приняты так. Между тем, их скорее следовало понимать символически: как подчеркнутую необходимость изучать Закон.
   В их новой земле Господь собирался даровать евреям преуспеяние «внезапно и вдруг». Но благополучие и процветание таят в себе опасность, т. к. человек, достигший их, склонен забывать Бога. Именно на вершине своего преуспеяния совершил царь Давид величайшее из своих прегрешений (2 Цар. 11).
   Когда израильтяне станут процветать, тем более им надо будет блюсти в сердцах своих страх Божий и служить Ему. Повеление клясться именем Господа (6:13-19) дается в подтверждение приказания бояться Его, потому что некто, произнося клятву именем Бога, Которого боится, тем самым берет на себя ответственность исполнить то, в чем клянется.
   А если они забудут Бога, то почти наверняка последуют за другими богами, потому что Бог вложил в сердца людей не только способность, но и потребность поклоняться высшей силе. Неверность же навлечет осуждение, ведь Господь есть Бог-ревнитель. Это значит, что Он ревниво охраняет то, что принадлежит Ему одному. Ревность в этом смысле этически оправдана, ибо она не то же самое, что зависть и вожделение к чужой собственности или привилегиям.
   Моисей предвидел и другой грех, в который израильтяне, возможно, впадут в новой земле – грех искушения Господа. Он понимал, что время от времени народ будет сталкиваться с трудностями, как это было, к примеру, в Массе, где людям не хватало воды, и они стали думать, что погибнут от жажды. Вместо того чтобы довериться при этом испытании Богу, они стали искушать Его жалобами и раздорами между собой. В будущем израильтянам следует помнить об этом случае, вызвавшем среди них замешательство. Им надо знать, что, если они будут соблюдать Его заповеди, уставы и постановления Его, и делать справедливое и доброе пред очами Его, тогда, несмотря ни на какие трудности, с которыми им, может быть, придется встретиться, им будет хорошо.
   В стихах 6:20-25 Моисей снова напомнил своим соплеменникам, как важно соблюдать преемственность Завета, чтобы и дети их исполняли его. Моисей прозревал в будущем дом Израилев, в котором слово Божие будет обсуждаться открыто и повседневно. Когда юный сын спросит у отца о значении израильского закона, тот, в ответах и объяснении должен будет держаться определенной последовательности. Первое, израильтяне были в рабстве в Египте. Второе, Бог чудесным образом избавил израильтян и наказал египтян. Третье, все эти необычайные дела совершились во исполнение Его обещания, данного в древности патриархам (Аврааму, Исааку и Иакову), образовать в земле Ханаанской новый народ из их потомков. Четвертое, слово Свое Бог дал им в виде постановлений, чтобы израильтяне всегда могли процветать, повинуясь им и боясь Бога.
   Моисей указал, что один из аспектов любви к Богу состоит во внушении такой же любви к Нему детям.

Понятие «Священная война» (гл. 7)

   Господь дает повеление не щадить жителей той земли. Семь народов населяли землю Ханаанскую, шесть из них Бог перечислил в Своем призыве к Моисею, т. е. всех, за исключением Гергесеев, которые происходили от Ханаана. Главная мысль, выраженная во Второзаконии (7:1-2), заключается в том, что Израиль должен был истребить все народы в границах Ханаанской земли.
   Повеление истребить их полностью, т. е. мужчин, женщин и детей, нередко воспринимается как нечто несовместимое с любящим Богом. Однако в данном случае следует иметь в виду ряд обстоятельств. Во-первых, эти народы заслужили смерть своим «нечестием», т. е. своей глубокой укорененностью во грехе. О крайней степени нравственной деградации этих народов говорит характер их религий.
   Во-вторых, они упорствовали в своем неприятии Бога. Если бы они раскаялись, Бог простил бы их, как простил Он ниневитян, покаявшихся вслед за проповедью Ионы. Однако и самая мысль о раскаянии не возникала в их среде.
   В-третьих, хананеи были подобны «нравственному раку» и даже один из них, уцелев (хоть ребенок, оставленный в живых), грозил потенциальной опасностью Божьему народу опасностью возрождения идолопоклонства и безнравственности, обладающих свойством быстрого распространения.
   Следует упомянуть и о «смягчающем» факторе, состоящем в том, что смерть для ханаанского ребенка в известном смысле могла быть благословением. Ведь если дитя умирает прежде, чем достигнет сознательного возраста, то о его судьбе в вечности, по-видимому, не следует тревожиться.
   Заметим, повеление вести подобную «священную войну», сегодня, конечно, неприменимо, поскольку в настоящее время Бог не стремится посредством одного какого-то народа – установить Свое царство на земле. Вместе с тем, извлечь урок из этого повеления стоит: по отношению ко греху и сегодня люди должны быть столь же безжалостными, сколь безжалостными должны были быть израильтяне к хананеям.
   В стихах 7:3-5 запрещаются межплеменные браки. Причина запрета – в знании человеческой природы. Заключение браков с неверующими хананеями, в конце концов, привело бы к уничтожению израильской веры. Моисей напомнил народу, что праведный меч Господень – обоюдоостр. Хананеи несли наказание за присущее им зло, но если бы израильтяне присоединились к ним в совершении злых дел, то и они понесли бы на себе осуждение. Вот почему решительно все, что могло бы вызвать интерес или любопытство к их лжепоклонению, даже предметы ханаанского религиозного культа, подлежало искоренению.
   На чем основывалось повеление «не щадить» хананеев? Оно было продиктовано избранием Израиля. Слово, переведенное как «избрал», по-еврейски понимается как «избрал с определенной целью или ради определенного призвания».
   Бог остановил Свой выбор на Израиле, чтобы сделать его средством освящения всей земли. В этом смысле евреи и были святы, т. е. отделены для особого использования их Богом, и являлись они Его собственным народом.
   Поскольку хананеи оскверняли землю, на которой жили, и поскольку в них таилась угроза подорвать безоговорочное подчинение Израиля воле Господней, они и подлежали уничтожению.
   То обстоятельство, что Бог остановил Свой выбор на Израиле, никак не должно было вызывать у народа гордыни. Потому что Бог избрал его не по причине каких-либо особых заслуг или добродетелей. В сущности, малочисленность израильского народа скорее должна была служить в глазах Бога препятствием при совершении выбора. Моисей приводит два соображения в пользу того, почему все-таки именно евреев избрал Бог. Во-первых, Господь возлюбил Израиль. Надо признать, что эта любовь была и остается тайной, ибо, как уже говорилось, Израиль не заслужил ее. Во-вторых, Он избрал их ради верности клятве, которой клялся отцам Израиля – Аврааму, Исааку и Иакову. Господь пообещал патриархам, что из их потомков составится могучий народ, который получит в наследие Ханаанскую землю, и что Он всегда будет верен Своему слову. По этой-то причине и вывел Он Израиля из дома рабства.
   Моисей считал, что два вывода следует сделать израильтянам из избрания и искупления их Богом. Первый: только Господь есть Бог, и что в Его силах осуществлять контроль над ходом истории, возвышать народы и уничтожать их. Второй вывод: Он Бог верный. И хотя Он никогда не нарушит завет любви, заключенный Им с Израилем, отдельные представители этого народа, которые станут восставать против Него, будут судимы за это так же, как враги Божии среди других народов. Следовательно, каждому еврею в отдельности надо было старательно исполнять Его заповеди, постановления и законы.

Свод конкретных законов (12:1-26:15)

   Постановления и законы, которые даются в этой части речи Моисея, не были предназначены к «изнурению» народа. Моисей не стал повторять многие подробности и правила, записанные в книгах Исход и Левит. Моисей скорее стремился выявить, установить некоторые общие характерные признаки образа жизни народа, определить его уровень и качество, чем пускаться в утомительные подробности, предусмотренные в своде законов.
   Конкретные законы, перечисляемые в этом разделе, были даны в помощь людям, которым предстояло каждую сферу своей жизни подчинить Господу, эти законы должны были помочь им искоренить из своей жизни все, что могло угрожать их благочестию. Давались эти наставления в связи с предстоявшим вступлением на территорию Ханаана: «Когда введет тебя Господь... в ту землю... старайтесь соблюдать все постановления и законы Его, которые предлагаю вам сегодня».

Закон о единственном святилище (12:2-28).

   В первую очередь дается повеление разрушить места поклонения хананеев (12:2-4). В некоторых религиях Ближнего Востока горы и холмы имели в древности особое значение, так как исповедывавшие эти религии полагали, будто многие из их божеств обитают на этих возвышенных местах. И всякое ветвистое дерево имело значение в ханаанских культах, в центре которых были божества плодородия. Господь повелевал повсеместно разрушать жертвенники их и столбы, а также сжигать рощи их, состоявшие из цельных древесных стволов с вырезанными на них изображениями богини Ашеры (Астарты), считавшейся богиней плодородия, которая в представлении хананеев она была супругой Ваала. Истуканы богов, вероятно, вырезались из камней. Евреям необходимо было полностью истребить эти предметы культа, чтобы предохранить себя от искушения поклониться божествам хананеев, и не допустить осквернения истинного богопоклонения элементами языческих ритуалов и чуждыми культовыми принадлежностями. В этом отношении «частичную» лояльность Господь не потерпел бы. Уничтожив языческие святилища, израильтяне выразили бы свою безоговорочную преданность Ему. Таким образом, они продемонстрировали бы, что не верят в ханаанских богов, а, значит, и возмездия с их стороны не опасаются.
   Далее Моисей говорит, что когда Израиль войдет в Обетованную землю, Бог изберет место, чтобы пребывать имени Его там, т.е. Он назначит, где возвести им скинию, укажет место, где Бог и Его народ будут вступать в контакт между собой. Это не означало, что скинии всегда предстояло находиться в одном и том же месте – ведь ее, как мы знаем, переносили по Божиему указанию. Завершающее исполнение этого повеления состоялось столетия спустя, когда Бог позволил Давиду перенести скинию в Иерусалим, где позднее сын его Соломон воздвиг храм.
   Повелением о единственном святилище подчеркивались следующее: единство Бога, чистота израильского вероисповедания и политическая, и духовная общность еврейского народа.
   Всесожжения, приносимые на место поклонения, должны были полностью сжигаться на жертвеннике. Они приносились по разным поводам в знак всецелой зависимости верующего от Господа.
   Еврейское слово, переводимое как «жертва», подразумевает такую жертву, которая приносилась в признательность за что-то. Кроме того, целью жертвоприношений была и элементарная забота о хлебе насущном.
   Речь могла идти о жертве благодарения, когда приносивший ее хотел возблагодарить Бога за что-то особенное, что Он сделал для него. Это могла быть и жертва по обету, по исполнении обета, данного Господу. Либо жертва от усердия, принесением которой верующий выражал благодарность Богу не обязательно в связи с чем-то конкретным.
   Особые дары (буквально «возношение рук ваших») предназначались для священников.
   «Служба поклонения», которую станет нести израильтянин, будет источником веселья для него, если он и его соплеменники сохранят в новой земле верность Господу, ибо тогда они смогут рассчитывать на обильные Его благословения. Мысль о весельи в присутствии Господа неоднократно встречается во Второзаконии.
   Когда вышеупомянутые правила вступят в действие (12:8-14).
   Во время пребывания Израиля в пустыне, Господь сказал Моисею, чтобы повелел народу забивать телицу, барана или козла не прежде, чем будет животное приведено ко входу в скинию. Для такого повеления у Бога было две причины. Во-первых, запрет должен был помешать евреям поклоняться так, как поклонялись язычники. Во-вторых, исполняя поставленное им условие, они не могли бы употреблять в пищу кровь жертвенных животных.
   Моисей, возможно, имел в виду, что народ не очень тщательно соблюдает этот запрет. Или, может быть, он намекал на известную путаницу в соблюдении запрета. Предлагаемое правило, однако, устраняло всякую неясность относительно того, как есть и приносить в жертву мясо животных.
   Приношения (всесожжения, другие жертвы, десятины, особые дары, приношения по обету и т. д.), будь то мясо или хлеб, могли быть предлагаемы только в скинии (12:10-14), т. е. в месте, которое изберет Господь, чтобы в нем пребывать имени Его. Эти акты поклонения Богу должны были быть временем радости.
   Как дичь, так и животных, в другое время приносимых в жертву, можно было употреблять в пищу и закалывать где угодно, а не у святилища, если они не Богу приносились. И не имело значения, церемониально чисты или нечисты были сотрапезники, раз животное не предназначалось для принесения в жертву. Обрядовые законы или установления, которые, главным образом, собраны в книге Левит, не были законами о морали: их целью было учить народ истинам о характере Бога, о человеческой природе и о взаимоотношениях людей с Богом. Однако запрещение употреблять в пищу кровь животных оставалось в силе.
   В стихах 12:17-19 Моисей вторично предупредил народ, чтобы все съестное, используемое в ритуале Богопочитания, съедали они в будущем только на том месте, где воздвигнуто главное святилище. Так обеспечивалась чистота Богопочитания.
   Поскольку левиты не имели племенного земельного надела, они жили в городах среди других племен. И народ должен был обеспечивать их всем необходимым.
   В стихах 12:20-28 снова разрешалось (с добавлением некоторых подробностей) есть мясо, не предназначенное для использования в обряде Богопочитания, в любом месте, т. е. не принося его предварительно ко святилищу.
   Объявленное прежде запрещение есть мясо животного, не приведенного предварительно к скинии, относилось лишь ко времени пребывания израильтян в пустыне, когда их дома были расположены вблизи святилища. Теперь же народу предстояло войти в Обетованную землю, где большинство его будет жить слишком далеко от главного святилища, чтобы можно было все мясо приносить туда. Потому-то и дано было разрешение забивать животных в пищу у себя дома и там же есть. Разрешение это было, однако, сформулировано таким образом, что первоначальный смысл соответствующего повеления (запрета) сохранился. Ведь в то время упомянутый запрет был направлен на предотвращение осквернения подлинного Богопочитания элементами ханаанских ритуалов, а также на то, чтобы удержать евреев от употребления в пищу крови животных. И в этой главе Моисей вновь предостерегает их, чтобы не употребляли в пищу кровь, независимо от того, дома или у святилища забито животное.
   Кровь символизировала жизнь (кровь есть душа, ст. 23). Воздерживаясь от употребления ее в пищу, израильтяне демонстрировали свое уважение к жизни и к Тому, Кто сотворил жизнь. Кроме того, кровью искупается грех, она имеет в себе очищающую силу, следовательно, кровь – святыня, и людям нельзя употреблять ее в пищу.
   Первоначальный смысл сказанного в Лев. 17:3-4 Моисей сохраняет, повторяя, что приносимое Господу должно приносить у главного святилища (Втор. 12:26-27), а кровь при этом надо выливать у жертвенника для всесожжений.
   Новый Завет отменил закон о единственном святилище, потому что «святилищем» сделался каждый христианин, который есть «храм Бога живого», однако принцип, выраженный в законе о единственном святилище, по-прежнему в силе, потому что, как и раньше, Бог хочет, чтобы Ему поклонялись в чистоте и чтобы народ Его сохранял единство.

Предостережения от идолопоклонства (12:29 – 13:18)

   Моисей постоянно провозглашает перед своими соплеменниками требование избегать любых соприкосновений с культовой практикой язычников, ибо они будут завлекать их в свою сеть. Да не попадутся в нее евреи – из любопытства или по легкомыслию!
   Это тем более опасно для народа, подчеркивал Моисей, что культовая практика идолопоклонников ненавистна истинному Богу, Который потому и отделяет от них евреев. Худшим из гнусных дел, которые совершали язычники, было принесение ими в жертву собственных детей. Так, поклонение аммонитскому богу Молоху (Лев. 18:21, 20:2-5) часто сопровождалось преданием огню в качестве жертв юношей и девушек. За такие дела Бог повелел карать смертью. Но и царь Соломон, несмотря на Божий запрет, построил капище Молоху (3 Цар. 11:7), а два других царя – Ахаз (2 Пар. 28:3) и Манассия (4 Цар. 21:6) приносили в жертву своих детей, сжигая их на огне.
   Провозгласив общий запрет на участие в языческих поклонениях (12:29-31), Моисей привлекает внимание евреев к трем способам, какими может преуспеть в их среде искушение идолопоклонством. Оно может прийти и завладеть их сердцами через лжепророка (13:1-5), через близкого человека (ст. 6-11) или через «нечестивых людей», которые могут преуспеть и в совращении целого города.
   Чудеса ни в коем случае не могут рассматриваться как свидетельство истины, ибо они случались и случаются среди исповедывающих самые различные религии потому, что лжерелигиями и лжепророками пользуется сатана, чтобы обманывать мир. Потому-то и предупреждал Моисей народ, что чудесные явления (или другие области человеческого опыта) сами по себе свидетельствовать об истине не могут. Критерием истины является только слово Божие.
   Предсказание пророка или ясновидца могло исполниться, но если провозглашаемое им противоречило Божьим повелениям, народу следовало более доверять Богу и Его слову, чем «чуду». Если их человеческий опыт шел вразрез с ясными наставлениями Бога, израильтянам надо было склониться перед Божьими наставлениями, потому что Его слово есть Истина.
   Любую попытку склонить их к идолопоклонству израильтянам следовало рассматривать как испытание их любви к Господу. И хотя всегда существовала опасность впасть в искушение, с каждым успешным преодолением греха их вера в Него и любовь к Нему стали бы возрастать. Только Ему следовать. Его бояться и слушать, Ему служить и к Нему прилепиться должны были евреи.
   Исходя из этого, предание лжепророка смерти было благим делом, потому что, совратив народ в идолопоклонство, он подвел бы его под Божие осуждение. Лишение пророка жизни становилось средством очищения Израиля от зла. Повеление Моисея истребить зло из среды себя повторено во Второзаконии девять раз.
   Самой драматической и болезненной ситуацией из всех, какие мог предвидеть Моисей, была ситуация, когда к идолопоклонству склонял еврея кто-либо из его близких. Моисей подчеркивает остроту подобной ситуации, перечисляя различные варианты уз близости: брат твой... дочь... жена, ближайший друг. Нередко бывает, что друзья пытаются воздействовать один на другого. В отличие от случаев, когда лжепророки открыто пытаются склонить народ к идолопоклонству, в данном положении искушение может совершаться тайно, по личным каналам.
   Пояснение относительно других богов, которое дает Моисей, усиливает абсурдность подобного искушения. Ибо это боги, которых не звал ты и отцы (предки) твои. Слова Моисея свидетельствуют не о том, что народ никогда не слышал об этих богах, а о том, что он не познал их на опыте. Эти другие «боги» никогда ничего не сделали и не сделают для Израиля, потому что они, в сущности, богами не являются.
   Не поддаться искушению – это первое, что требовалось от искушаемого. Повеление не слушать его могло означать: не поддавайся на увещевания, что все, мол, останется втайне. Поскольку в роли искусителя выступает близкий человек, для искушаемого было бы естественно, испытывая к нему сострадание и жалость, попытаться покрыть его грех. Но и здесь Божие повеления должны возобладать над тем, что привычно человеку, и над чувствами его. Другими словами, искушаемый должен был разоблачить своего близкого и даже первым бросить в него камень, чтобы убить его. Бросив первый камень, обвинитель удостоверил бы правдивость своих показаний. Участие остальных членов общества в совершении казни явилось бы свидетельством их преданности Господу и их решительной непримиримости ко всему, что направлено на ослабление этой преданности, угрожающей отвратить их от Господа.
   Результатом столь сурового акта (13:10б-11) было бы то, что весь Израиль услышал бы об исключительной преданности Господу и впредь убоялся бы искушений подобного рода. Именно этого и требовал от народа Моисей – исключительной преданности, превосходящей по силе любые другие узы близости.
   Следующая ситуация, которой опасался Моисей, была, может быть, потенциально более грозной для народа в целом. (13:12-13). Нечестивые люди могли совратить целый город.
   В таком случае следовало наказать согрешивший город без всякой жалости, но предварительно надо было произвести тщательное расследование, дабы узнать, верны ли дошедшие слухи. Если они подтвердятся, то поступить с городом так, как поступали с ханаанскими городами, т. е. предать его заклятию, поразив в нем все живое – и жителей, и скот. Требование, что все, что в городе, подлежало уничтожению, и восстанавливать город запрещалось, направлено было на пресечение незаконных, продиктованных жадностью действий со стороны наказывающих город, которые из жадности могли соблазниться и что-то сохранить. Повиновение этому приказу должно содействовать моральному очищению земли и духовному обновлению народа. Тогда Господь, движимый милостью и состраданием, дал бы народу процветание и размножил бы его, как обещал.

Законы, отражающие святость народа (гл. 14)

   Быть «народом святым у Господа» означало быть народом, отделенным для Бога, для особых целей Его. Моисей подчеркивал необходимость для евреев отделиться в их Богопоклонении от окружавших их языческих народов. В 14-ой главе Моисей обращается к повседневным делам людей и призывает их к отличному от других народов образу жизни, в котором отразилось бы особое положение Израиля в мире. И в первую очередь речь идет о запрещении языческих траурных ритуалов (14:1-2).
   
Купить и читать книгу за 29 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать