Назад

Купить и читать книгу за 79 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Джиу-джитсу – оружие спецслужб. Путь к победе

   Восточные единоборства в настоящее время – это множество стилей, внутри которых существует огромное количество различных школ. Мастера боевых искусств, как древности, так и новейшего времени, создавали и создают свои системы, основываясь на том, что они изучали и на индивидуальном опыте. При этом они обычно комбинируют наиболее эффективные, с их точки зрения, приемы и методы из самых разных систем.
   Книга И. Б. Линдера и И. В. Грядунова является не только наглядным пособием по джиу-джитсу (в содержании большое число иллюстраций различных приемов и техник), но и духовным наставлением, как для бойцов, так и для тренеров. В содержании книги присутствуют исторические сюжеты, мудрые высказывания Учителей древности, описания традиций воинских искусств и методики поэтапного освоения различных техник джиу-джитсу.


Иосиф Борисович Линдер, Игорь Викторович Грядунов Джиу-джитсу – оружие спецслужб Путь к победе

Вступление

   Не искусство создает человека, а человек создает искусство.
Основатель стиля Сетокан каратэ, Фунакоси Гитин
   Главный принцип воинских искусств гласит: нападают, не думая о жизни и смерти. Если противник думает так же, вы друг друга стоите. В такой ситуации все решает сила духа и судьба.

   Возникновение боевых искусств относится, вероятно, к временам, не отраженным ни в одном историческом документе. Боевые техники открывались в течение длительного периода непрерывных столкновений между людьми и животными либо между различными племенами людей. Опыт подобных схваток накапливался, а техники, созданные на его основе, передавались из поколения в поколение.
   Позднее появилось оружие – дубины, камни или кости животных. Стали возникать новые его типы и формы, и, наконец, было открыто железо. Вначале металлическое оружие изготавливалось из меди, олова и бронзы. Проходили тысячелетия, металлургия развивалась, и оружие постепенно становилось все более прочным и острым. Следуя за развитием оружейного дела, возникали новые боевые техники. Появлялись различные школы и стили, которые «испытывали друг друга на прочность».
   Постепенно менялось защитное снаряжение воинов. Сначала это были кожаные или деревянные доспехи, затем появились железные. В процессе усовершенствования доспехи становятся все больше функциональными и прочными. Естественным образом меняется техника и тактика боевых школ. Многие из этих школ или стилей создавали новые формы, имитируя боевые приемы различных представителей животного мира: тигра, пантеры, обезьяны, медведя, змеи, орла, журавля, богомола и многих других. Китайцы полагали, что животные обладают природными бойцовскими качествами и умениями, необходимыми для выживания в жестких природных условиях, поэтому их изучение и подражание им – лучший способ овладения эффективными боевыми техниками. Имитировались, к примеру, резкость и сильные когти орла, внезапные прыжки тигра, атакующие движения клюва и крыльев журавля.
   В современном мире существуют и развиваются десятки тысяч стилей различных единоборств. Большинство из них возникли и совершенствовались в рамках конкретных стран, в определенных исторических условиях. Будучи изначально национальными, как, например, японское каратэ и дзю-дзюцу (джиу-джитсу), корейское таэквондо, хап-кидо, тайский муай-тай, китайское ушу, индонезийский пенчак-силат, бразильское капоэйра и множество других. В XX столетии они вышли далеко за рамки тех или иных стран и регионов и испытывают все более усиливающиеся взаимодействия. Рождаются все новые и новые стили единоборств, более или менее удачно комбинирующие технику и методы самых различных школ. Примеров этому великое множество. Это объективный, а следовательно, неизбежный процесс. Множество глобальных и локальных войн, во время которых элитные части различных стран применяли самые разные варианты единоборств, подтверждали или опровергали их боевую пригодность и способствовали отбору наиболее эффективных технических комбинаций.
   Восточные единоборства в настоящее время – это, по крайней мере, множество стилей, внутри которых существует огромное количество различных школ. Так, общеизвестных китайских стилей ушу более тысячи, а некоторые специалисты в этой области утверждают, что этих стилей несколько тысяч. Представители большинства школ обычно уверены, что именно они занимаются подлинным, «чистым» боевым искусством, забывая о том, что все в мире подвержено развитию и изменению. Каждый практикующий, а тем более мастер неизбежно придает какую-то индивидуальную окраску самому традиционному стилю, даже если он искренне не желает этого. Множество мастеров как древности, так и новейшего времени создавали и создают свои системы, основываясь на том, что они изучали, и на индивидуальном опыте. При этом они обычно комбинируют наиболее эффективные, с их точки зрения, приемы и методы из самых разных систем. Так рождались и рождаются все новые стили и школы. Изучение истории восточных единоборств свидетельствует о том, что при всей качественной определенности того или иного стиля все вышеперечисленные единоборства являются плодоносящими ветвями единого дерева и в разной степени восходят к единому источнику, искать который представляется делом безнадежным и даже бессмысленным. Человек всегда стремился не только познать старое, но и создать новое. Люди должны иметь полную свободу выбора, и поэтому пусть здравствует единство в многообразии и «пусть расцветает сто цветов».
   Ушли в прошлое звон самурайских доспехов и хитроумные уловки ниндзя. Но боевые искусства не умирают – они изменяются, обретают новые формы. Многое ушло, что-то стало достоянием спорта, что-то – коммерции. И все же боевые искусства – это не только прошлое восточной традиции, но и ее будущее. Путь воина-мудреца и носителя традиции продолжается.
   Восточные единоборства являются сложным многофункциональным явлением с интересной историей, исчисляющейся тысячелетиями, с богатыми традициями и не менее интересным настоящим. По мере развития человеческого общества система единоборств трансформировалась в своеобразную культуру двигательной деятельности, удовлетворяющую потребность людей в состязаниях, в обеспечении личной безопасности, оздоровлении, театрализованных зрелищах и т. д. Это также путь популярной на Востоке концепции о единстве макрокосмоса и микрокосмоса человеческой личности, достижения гармонии с миром и с самим собой. Это состояние ума, образ жизни, философия Пути. Сформирован особый тип культуры со своими героями, философскими понятиями, нравственными категориями, литературой, ритуалами и культами. Восточные боевые искусства в отличие от западного бокса, спортивной борьбы или кикбоксинга не сводятся к голому техницизму и живут за счет ауры, образованной мифами и историческими преданиями. При этом основной целью современного будзюцу является гармоничное развитие и совершенствование психофизической культуры личности, а также частью физической культуры общества, представляющей собой специфический процесс и результат человеческой деятельности, средство и способ духовного и физического совершенствования и безопасности граждан.
   В конечном счете боевое искусство всегда таково, каковы его носители, какова культура их сознания и дисциплина тела. Если раньше внутренняя традиция, царившая в Китае и Японии, позволяла каким-то образом отсекать людей случайных и чуждых миру ушу или будзюцу, то сегодня приходится рассчитывать лишь на личную нравственность и духовную гигиену.
   Сегодня трудно встретить человека, впервые пришедшего заниматься в секцию, который не слышал бы о каких-то «секретах неуязвимости», скрытых в той или иной системе единоборств, позволяющих открыть двери в непостижимую физическую и духовную силу. Эта мистическая загадочность привлекала и продолжает привлекать в единоборства новичков, многие из которых вскоре… уходят. Некоторые, овладев определенной техникой, уходят в нерешительности, сбитые с толку, обуреваемые еще большими сомнениями, чем до того, как впервые попали в зал. Они усвоили технику, но не поняли, что нужно самосовершенствоваться. Чаще всего такое случается из-за отсутствия настоящего Учителя, и это достойно большого сожаления. Другие, быстро продвигаясь в технике и тактике, остаются и начинают считать себя достигшими высоких вершин. Это еще более печально, поскольку восточные единоборства обостряют (и очень быстро) природное чувство их превосходства над другими людьми. Очень редко встречаются люди, которым удается достичь в восточных единоборствах настоящего совершенства и которые в конце своего Пути в этом боевом искусстве становятся единым телом и духом.
   Следовать Пути, считают японцы, – значит, следовать естественному течению жизни. Естественность жизни – это и есть тот первозданный Путь, та ограниченная лишь природными условиями свобода, для которой человек был рожден и которой он мог бы постоянно обладать, если бы не утопал в океане «предвзятых мыслей». В стремлении к естественности, утверждают японцы, необходимо «отбросить все преходящее». Чтобы следовать «до», нужна искренность. Говорят, что искренний человек, даже следуя ложному пути, делает его искренним. Когда же неискреннего выводят на правильный Путь, его путь очень быстро становится ложным.
   На пути постижения боевого искусства человека ждут трудные испытания, и с этого пути можно сбиться. Нужно только уметь возвращаться на свой правильный Путь и любить то, к чему возвращаешься. Идя к цели, нужно быть справедливым и искренним в каждом своем шаге и беречь способность постигать в каждом своем представлении.
   Обучая ученика технике, учитель должен быть настойчивым. Объясняя ученику, когда ею пользоваться, он должен быть добрым. Показывая ему правильный Путь, он должен быть терпеливым.
   Боевыми искусствами нужно заниматься не для того, чтобы быть лучшим среди других, а для того, чтобы совершенствоваться самому. И это самосовершенствование, как и Путь, может длиться всю жизнь. Ведь идея завершенности несовместима с вечной изменчивостью окружающего мира, поэтому избегать ее следует и в боевых искусствах. В процессе совершенствования не может быть вершины, точки покоя. Нельзя достигнуть полного совершенства иначе как на мгновение, которое тут лее тонет в потоке перемен. Совершенствование прекраснее, чем совершенство, движение к завершению полнее олицетворяет жизнь, чем завершенность. Движение по замкнутому кругу, являющемуся символом Пути, не имеет конца: точка, являющаяся центром окружности, не имеет величины.
   Уровень мастерства не означает совершенства, которое остается скорее отражением уровня физического развития, образа и формы. Мастерство должно исходить из человеческой души. Поэтому нужно стремиться к тому, чтобы боевое искусство служило человеку, а не человек служил боевому искусству, спасаясь в нем от действительности. Человек может создать великое боевое искусство, но не одно боевое искусство не может сделать человека великим.

   Согласно наиболее популярной версии, джиу-джитсу (дзю-дзюцу) как самостоятельное боевое искусство сформировалось во времена войны феодальных кланов Тайра и Минамото в XI–XII вв., вобрав в себя наиболее эффективные технические комплексы фамильных стилей множества самурайских кланов. Врач Акаяма Сиробеи, в совершенстве владевший распространенными тогда единоборствами когу соку (в переводе – «латы, которые всегда при себе») и косино мавари, или коси мавари («панцирь, защищающий поясницу»), для совершенствования знаний в области медицины отправился в Китай. Там он познакомился с рядом местных единоборств и углубленно изучил два из них – шубаку и тайцзытуйшоу. К счастью, искусство рукопашного боя интересовало его ничуть не меньше медицины – вернувшись, он решил систематизировать все известные ему приемы борьбы без оружия и создать единую систему со своими принципами и методами. Прекратив врачебную практику, он заперся в своем доме вместе с лучшими учениками и единомышленниками и 12 месяцев спустя представил специально созванной императорской комиссии 3 тысячи приемов рукопашного боя, заявив, что с их помощью может справиться практически с любым соперником, как невооруженным, так и вооруженным. После долгого просмотра и основательного обсуждения комиссия отобрала лишь немногим более 300 приемов – остальные заканчивались смертельно и потрясали своей жестокостью. Так возникло новое искусство, которое разнесли по Японии ученики Сиробеи. Особенно по вкусу оно пришлось воинственным самурайским кланам и кланам синоби («шпионам», часто более известных как ниндзя), которые сразу взяли его на вооружение и стали развивать в своих направлениях.
   Оружием оно действительно было мощным. По преданиям, самураи, хватая в пылу борьбы противника, вырывали у него куски мяса вместе с обломками костей, сами того не замечая, а уж если человек попадался на прием, то можно было считать бой оконченным. Кстати, у Гитина Фунакоси одним из наставников был мастер джиу-джитсу, который любое количество бамбуковых палок в руке расщеплял одним движением.
   О самураях хотелось бы сказать особо. Из нашей литературы складывается впечатление, что они были жестокими кровожадными убийцами, и у нас понятие «самурай» часто употребляется с отрицательным оттенком. Но это не совсем верно. Самураев можно сравнить со средневековыми рыцарями Запада, и это военное сословие не было ни жестоким, ни кровожадным (слово «самурай» происходит от глагола «сабурау» – охранять, служить великому человеку, человеку высшего сословия) и первоначально имело смысл «личный военный слуга». Благородные воины, настоящие джентльмены, они наносили противнику смертельные раны только в том случае, если тот посягал на их жизнь. И жили они согласно бусидо – кодексу чести и традиционной самурайской морали, в котором главными принципами были скромность, мужество, доброта, вежливость, уважение к людям, искренность и честность. Слово самурая было законом, верность долгу («самурай не оставит своего господина, даже если число его вассалов сократится со ста до десяти и с десяти до одного»).
   Самурай никогда не нападал на слабого, презирал деньги, а прежде чем напасть на врага, кричал: «Извольте защищаться!» или «Извольте умереть!» В бусидо говорилось, что обладающий лишь грубой силой недостоин звания самурая, и они изучали науки, владели живописью, были неплохими поэтами и даже иногда на поле боя слагали стихи, воспевающие мужество и храбрость только что побежденного противника, в совершенстве знали чайную церемонию и каллиграфию, как и искусство боя. Рыцарями они оставались даже в случае поражения – самурай называл победителю свое имя и с улыбкой на устах делал сепукку.
   Примерно до XIV века развитие джиу-джитсу шло по замкнутой клановой системе. А в XIV веке, в ходе усмирения крестьянских восстаний на Окинаве, самураи с ужасом убедились, что их искусство неэффективно против изощренной ударной техники, созданной мастерами Окинавы как средство борьбы с джиу-джитсу. Но опытные воины не собирались опускать руки – самураю это не к лицу. Они раскрывали секреты «школы в зарослях» и множества других школ единоборств, создаваемых мастерами трех основных центров Окинавы: Наха, Сюри и Томари и интенсивно обогащали технику джиу-джитсу новыми приемами. Одновременно с этим часть приемов самурайских кланов обогатили собой окинавские школы. Так военное противостояние в очередной раз способствовало взаимопроникновению технического арсенала.
   С этого момента начинается новый этап развития джиу-джитсу. Часть кланов продолжала сохранять верность традициям и культивировать классическое направление, уже утратившее былую эффективность, другие вообще отказались от старых классических приемов, полностью переняв технику окинавского рукопашного боя, а третьи начали комбинировать классическую технику их школы с техникой окинавских стилей. А в XVI веке появился и сам термин «джиу-джитсу» (дзю-дзюцу). В русском языке он имеет порядка десяти эквивалентов, наиболее распространенными вариантами перевода являются «тайное искусство», «незаметное искусство», «искусство четырех пальцев», «искусство незаметного отключения» и – поэтический – «ветка, не сломленная снегом».
   Джиу-джитсу (дзю-дзюцу) в отличие от ушу и каратэ-до никогда не становилось всеобщим достоянием и преимущественно культивировалось самурайскими родами, причем каждый род развивал искусство в своем направлении и фактически создавал фамильную стилевую школу.
   В 1868 году Японию потрясла буржуазная революция Мэйдзи, разрушившая феодализм и отнявшая у самураев былое влияние, почет и уважение. Многие японцы покинули родину, эмигрировав в Европу, Северную и Южную Америку, и вместе с ними эмигрировало и джиу-джитсу, вызвавшее повышенный интерес многих специальных служб в первую очередь таких стран, как Россия, Германия, Англия, Австрия, Франция, и многих других. Очень сильные мастера джиу-джитсу уже в самом начале XX века были в генеральном штабе русской армии, в армейской разведке и контрразведке, а также в Третьем департаменте полиции, где оно использовалось в основном для разгона демонстраций без применения оружия.
   Массовое развитие джиу-джитсу получило в России уже после Октябрьской революции, в 20-х годах, благодаря Василию Ощепкову. С 1907 года 14-летний подросток Василий Ощепков обучался в Духовной семинарии Русской православной миссии в Токио. В семинарии, как и во всех средних учебных заведениях Японии, преподавалось дзюдо, которое сильно заинтересовало мальчика. Добившись первых успехов в его освоении, Василий в 1911 году поступил в Кодокан – главный центр дзюдо в Японии. И уже через два года, на весеннем турнире по рандори, он завоевал право подпоясать свое дзюдоги черным поясом. Ощепков стал первым русским и одним из всего лишь четверых европейцев, удостоенных к тому времени 1-го дана. «Русский медведь», как его называла японская пресса, не раз завоевывал на состязаниях призы и пользовался известностью среди японских мастеров. Кстати говоря, дзюдо того времени (или дзю-удо, как его называл сам Ощепков) сильно отличалось от современного спортивного варианта этой борьбы. Через несколько лет Василий Ощепков практически первым из европейцев был удостоен очень высокого по тем меркам 2-го дана мастерской степени, став в один ряд со многими японскими инструкторами и наставниками. Необходимо помнить, что создатель дзюдо Дзигоро Кано, которому Ощепков лично сдавал все экзамены, крайне придирчиво и щепетильно относился к присвоению каждой ученической ступени, не говоря уже о мастерской, и удостоиться чести получить из его рук сертификат со 2-м даном было крайне сложно. Кроме того, эта аттестация давала право Ощепкову на самостоятельное преподавание. Не забывайте, что большинство даже ближайших учеников Кано в тот период не перешагивали за границы 3-го дана.
   Возвратившись в Россию, Василий Ощепков стал работать военным переводчиком в контрразведке, а затем в разведке. Благодаря Василию Ощепкову Россия стала одной из первых европейских стран, где практиковалась эта японская борьба. В 1920 году преподавательская работа Василия Сергеевича временно прерывается – в стране в то время бушевала Гражданская война. Вскоре он становится резидентом Разведупра на Южном Сахалине, а чуть позже в Токио, где занимается сбором разведывательной информации.
   Снова оказавшись во Владивостоке в 1926 году, Ощепков преподает дзюдо на трехмесячных курсах инструкторов и, пользуясь своим правом мастера 2-го дана, присваивает выпускникам ученические пояса в соответствии с успехами каждого. После его перевода в Новосибирск в разведотдел Сибирского военного округа его ученики активно продолжали занятия дзюдо вплоть до 1931 года и даже организовывали в Морском интернациональном клубе самодеятельные международные встречи на татами с иностранными моряками.
   В Новосибирске Василий Сергеевич также организовывает кружок для своих коллег – сотрудников штаба, преподает дзюдо в обществе «Динамо» и школе милиции. Затем следует переезд в Москву и все та же кипучая деятельность – организания кружков, семинаров, соревнований и конечно же преподавание в Государственном центральном институте физической культуры (ГЦИФК). Наконец в 1936 году была создана Всесоюзная секция дзюдо (так тогда называли сегодняшние федерации), председателем которой единогласно был избран В. С. Ощепков.
   Вместе с тем большая работа велась над всеобъемлющим пособием по дзюдо. Однако завершить этот труд автору было уже не суждено: осенью 1937 года он был арестован как «японский шпион» и умер в тюрьме. Его ученики обогатили японскую технику приемами национальных видов борьбы и успешно выступали на международных соревнованиях. Параллельно сотрудник НКВД Спиридонов на базе джиу-джитсу разработал САМОЗ – прикладную технику самозащиты, которой прекрасно владели представители советской военной разведки и контрразведки. Так, в книге В. Богомолова «В августе сорок четвертого…» описываются работники СМЕРШа, которые могли голыми руками задерживать хорошо вооруженных диверсантов, уклоняться от выстрелов с близкого расстояния и т. п.
   В 1946 году искусство самообороны получило название самбо, а затем этот вид, еще в 1938 году включавший по классификации А. Харлампиева 8,5 тысячи приемов (для сравнения: в джиу-джитсу более 10 тысяч приемов), утратил прикладное значение, ударную технику и стал спортивной дисциплиной, сохранив специальную технику в разделе боевого самбо.
   Широкое распространение в мире джиу-джитсу (как и другие боевые искусства) получило лишь в 50-х годах, после того как представители различных видов совершили демонстрационно-коммерческие турне по всем континентам. Правда, джиу-джитсу уступило в популярности каратэ-до, ушу и таэквондо, но тем не менее оно культивируется многими международными организациями – Всемирной федерацией джиу-джитсу, Международной организацией боевых искусств, Международной федерацией будо, Международной федерацией ниндзюцу и многими другими.
   Сегодняшнее джиу-джитсу – это искусство ведения боя с оружием и без оружия, в техническом арсенале которого находятся борцовские и ударные техники, хитроумные болевые и удушающие приемы, жесткие фиксации. Соотношение это может варьироваться в зависимости от стиля и традиций стиля или школы.
   Главенствующее положение в мире джиу-джитсу занимают его родоначальники – японцы. Федерация в Японии отсутствует, и представляют джиу-джитсу фамильные мастера, то есть прямые потомки самурайских родов, культивировавших издавна тот или иной стиль. Всего существует более 200 «классических» стилей, но наиболее крупных чуть более 30: Хонтай-Йосин-рю, Хакко-рю, Ямата-рю, Дайто-рю, Такэнаучи-рю, Саоситцу-рю, Мусо-рю, Ивама-рю и другие. Остальные же давно стали синтетическими и развиваются лишь по инерции – они либо культивируются очень узким кругом людей, либо являются подстилями.
   Различия между стилями, которые в своей базовой технике не используют оружие, в целом незначительны – они в основном касаются стоек, положения корпуса, определенных элементов входа и выхода из приема, проведения тех или иных технических действий. И различия эти видны только высококлассному специалисту, потому что они заключаются в базовых фамильных традициях: один клан издревле делал упор на удар кулаком, другой – на залом пальцев, и это было введено в ранг абсолюта и остается в этом ранге по сей день. Но зато у стилей, которые применяют различные варианты оружия, отличий много, так как техника подстраивается под предмет, будь то явара (короткая палка), дзе (средняя палка), бо (двухметровый шест), нагината (бо с острым лезвием на конце), вэй (веревка, пояс) или другой вид классического оружия из раздела кобудо.
   Классическое джиу-джитсу фамильных мастеров – это красивое исполнение сложной техники, преимущественно с системой парных ката, когда один партнер заранее знает, что будет делать другой: выигрывая в зрелищности, проигрывает в эффективности, так как в боевой ситуации многие старые техники практически бесполезны. Но тем не менее именно оно считается основой, и им обязан владеть любой мастер.
   При сдаче экзамена на мастерскую степень занимающийся, кроме различных направлений джиу-джитсу, сдает также разделы кобудо (работа с классическим оружием и тайхо-джитсу – полицейский или военный вариант), то есть техники задержания, связывания, обыска, конвоирования плюс работа со специальным полицейским оружием (ножами, дубинками и т. д.). Знание специальных боевых разделов для мастеров джиу-джитсу является неотъемлемой частью их совершенствования, так как большинство серьезных мастеров этого вида боевого искусства преподают в военных или специальных организациях или сами являются сотрудниками специальных ведомств. Традиция, рожденная в глубоком средневековье, продолжает сохранять свои основы и сегодня…

Глава 1
Особенности стиля. Отличие традиционных и классических техник от прикладных. Короткие и быстрые варианты техник с оружием и без оружия

   Надо видеть не глядя, слышать не слушая. Смотри на самого слабого противника, как на десяток опытных воинов.
Заповедь самурая
   Школа и стиль являются тем стержнем, вокруг которого веками строилась вся система восточных единоборств. Сегодня – это ключевые структуры и для боевых искусств других стран Восточной Азии, куда «школьно-стилевая» система пришла из Китая. Важнейшим каналом передачи внутренней традиции единоборств была и остается школа. Объединяющим названием для целого ряда школ в Китае служит стиль. Школа обычно называется «мэнь» («врата») или «цзя» («семья»). Стиль именуется «пай», «люпай» («направление», «группа»). Существуют как формальные, так и чисто психологические отличия стиля от школы, проявляющиеся и по сей день. Каждая школа насчитывает десятки, иногда сотни тысяч адептов. Внутри большой школы действуют малые школы, связанные с личностью какого-либо выдающегося мастера, развиваемые его ближайшими учениками и имеющие тенденцию к постепенному обособлению в самостоятельную школу. В пределах малой школы периодически возникают видовые и подвидовые ответвления, порождающие новые авторские стили. Стиль сплачивается вокруг определенной мифологемы происхождения, например ведет свой исток от какой-нибудь полулегендарной личности и преданий, связанных с этой личностью. Так, тайцзицюань «начинается» от даоса Чжан Сань-фэна (XIII в.), а шаолиньский стиль – от буддийского патриарха Бодхидхармы (V–VI вв.).
   Единая мифологема происхождения стиля может быть связана также с тотемным или священным животным. Например, существуют предания о том, как из наблюдения за дерущимися богомолами родился «стиль Богомола», а «стиль Обезьяны» основан на подражании движениям этого животного. Символом единства происхождения стилей может стать и какое-либо священное место. В частности, добрая треть всех стилей в Китае считает своей колыбелью Шаолиньский монастырь.
   Формальная сторона обучения в любой школе воинских искусств всегда основывалась на ритуале. В соответствии с раз и навсегда установленным ритуалом осуществлялся прием в школу, взаимное приветствие учителя и учеников и вся система их повседневных отношений (поведение учеников относительно старших и младших, церемония начала и конца тренировки, обмен приветствиями во время исполнения отдельных парных упражнений или при схватке, выполнение комплекса формальных упражнений, присуждение ученикам новых степеней, вручение цветных поясов, оружия и реликвий школы, выдача «дипломов» об окончании определенного курса).
   Таким образом, для каждого желающего заниматься в школе воинских искусств ритуал с самого начала становился нормой поведения и формой жизни. Малейшее нарушение правил и предписаний школы влекло за собой суровое наказание, ибо здесь сталкивались интересы божественные и человеческие, требования воинского устава и освященной веками религией.
   На тренировках поддерживалась строжайшая воинская дисциплина. При входе в зал следовало поклониться. Учителя полагалось встречать земным поклоном, стоя на коленях. При этом первый ученик, он же старший инструктор, командовал: «Учителю честь!» В некоторых школах было принято хором повторять: «Честь!», в других кланялись молча. Учитель мог ответить «Честь и вам!» или молча поклониться в ответ. Если учитель вызывал из ряда ученика, чтобы показать новый прием, тот должен был, выйдя вперед, низко поклониться. Учитель на поклон не отвечал. После демонстрации приема, которая нередко таила в себе опасные сюрпризы, ученик, даже в полуобморочном состоянии, должен был поклониться еще ниже и, пятясь, уйти «или уползти» на место. Во многих школах битье учеников во время занятий считалось в порядке вещей. Нерадивость, неловкость, медлительность, вялость и невежливость наказывались ударом бамбуковой палки. В школах с более жестким режимом применялись палки и из тяжелой, твердой древесины. На каждый удар учителя или старшего по мастерству следовало отвечать: «Терплю и повинуюсь!»
   Если занятия проводились на открытом воздухе, следовало так же безропотно сносить зной и мороз, дождь и снег. По окончании тренировки инструктор командовал построение, затем все опускались на колени для медитации с закрытыми глазами, после чего повторялась церемония обмена приветствиями. Покидая зал, нужно было вновь поклониться и выйти, пятясь спиной. Необходимо понимать, что жесткость, описываемая в правилах той или иной школы, была прагматически оправданной, так как в решающий момент боевого столкновения ученики мгновенно выполняли любой военный приказ наставника, не задумываясь о риске, которому подвергались. В жесткости, а порой и жестокости режима тренировки был заложен еще один шанс выживания в кровавых битвах того времени, когда воины сражались на короткой и средней дистанции практически врукопашную. Малейшее колебание означало почти верную смерть. В современных условиях ряд инструкторов бездумно практикуют такие же жестокие меры, чтобы добиться повиновения учеников своей воле, не понимая, что каждый метод эффективен и оправдан только для тех условий, для которых он создавался. Любой ученик, получивший по вине инструктора травму или психологически сломленный его личностью, становится живым укором инструкторскому самолюбованию, бездарности и тупости. Все великие наставники всегда адаптировали классические приемы и методы преподавания боевого искусства к тем условиям, в которых им предстояло готовить учеников и последователей. Преподавание джиу-джитсу для специальных ведомств накладывает еще большие ограничения и предъявляет более жесткие требования не только к ученикам, но и к наставникам и инструкторам, высокой эффективности при отработке каждого технического комплекса и недопущения неоправданного травматизма для сотрудника, которому завтра предстоит выполнить свой служебный долг.
   По мере прохождения «обязательной программы» школы Учитель приучал своих учеников к известной самостоятельности в рамках системы, к развитию разумной инициативы. Стойкость, невосприимчивость к боли, способность «держать удар» должны были сочетаться с хитростью, изворотливостью, умением найти выход из любой непредвиденной ситуации. Умение соотнести свой рост и вес с боевыми данными противника, сориентироваться в невыгодных условиях боя, навязать противнику свою манеру ведения схватки – все это проецировалось Учителем в процессе морального воспитания на реальные жизненные процессы, далекие от области единоборств. Конечной целью подобного обучения становилось формирование полноценной личности, устойчивой в психическом и нравственном отношении, обладающей универсальной физической подготовкой.
Фото 1. Грядунов И. В., изучение техники, 1985 г.

   Обучение в школах воинских искусств занимало в среднем около 15 лет, а иногда и гораздо больше. Первые 5 лет обычно уходили на постановку культуры движения, отработку базовой техники, на закалку тела и духа путем усиленных тренировок, медитации и различных видов психотренинга. Вторая пятилетка посвящалась закреплению стандартных приемов и их комбинаций, овладению стратегией и тактикой боя, работе с различными видами оружия и против вооруженных противников. Третья пятилетка обычно посвящалась развитию энергетических ресурсов организма и их военно-прикладному аспекту, а также изучению тайных традиций школы – наиболее сложных технических приемов, экстрасенсорных навыков, искусства точечных ударов, реанимации и т. п.
   Ученик, воспитанный в традициях школы, неминуемо должен был всю жизнь стремиться к самосовершенствованию, ибо в боевом искусстве, как и во всяком другом искусстве, стоять на месте – значит идти назад. Однако продвижение вперед, как правило, было чрезвычайно медленным и постепенным. Большинство наставников небезосновательно полагали, что ускорение так же опасно в занятиях боевыми искусствами, как и длительные перерывы в тренировках. Удар, на освоение которого в современной школе отводится один час, оттачивался и шлифовался месяцами. Комплексы формальных упражнений – ката – отрабатывались всю жизнь. На занятия отводилось 8—10 часов в день! Ничего удивительного, что при подобной подготовке даже ученики с посредственными способностями приобретали силу удара, скорость реакции и доведенные до автоматизма технические навыки, совершенно недоступные «человеку с улицы».
   Наблюдая в ходе занятий за физическим и нравственным ростом своих учеников, Учитель исподволь отбирал наиболее способных и усердных, которые в дальнейшем могли быть допущены к высшим ступеням Знания. К ним относилось:
   • владение оружием (после общего курса борьбы без оружия), в том числе и тотемным оружием данной школы (копьем, мечом, серпом, кинжалом, дубинкой и т. п.);
   • владение искусством чжень-цзю терапии и поражения уязвимых точек, а также точечного массажа, владение искусством составления лекарств и ядов;
   • владение различными экстрасенсорными навыками вплоть до телепатии, телекинеза, гипноза, создания защитного «энергетического поля» и прочих чудес, описанных в преданиях и легендах.
   Весьма существенно и то, что степени, пояса или звания в классических школах воинских искусств зачастую присваивались не только и даже не столько за технику, сколько за усердие, трудолюбие, соблюдение моральных заповедей и уставов школы. Только заслужив доверие Учителя и уважение старших собратьев, можно было рассчитывать на продвижение в сложной иерархии школы.
   О том, как непросто было на Востоке попасть в школы боевых единоборств и выживать в них, написано достаточно много. Но мало кто из сегодняшней молодежи представляет, что отбор даже в обычные спортивные секции 40 лет назад был достаточно сложным, если не сказать суровым. Тогда был профессиональный подход к отбору кандидатов, а значит, далеко не каждый желающий мог попасть в ту или иную секцию. Необходимо было пройти определенное тестирование, доказать, что называется, свою профессиональную пригодность и желание стать настоящим спортсменом. В то время это было не просто правилом, но и установкой спорткомитета, а значит, для большинства спортсменов и, в частности, для единоборцев, это выглядело примерно одинаково.
Фото 2. Вручение Международного диплома Магистра делового администрирования Грядунову И. В.

   «Семидесятые годы, обычный советский провинциальный город, август месяц. Впереди начало учебного года и набора в спортивные секции. Кто-то приходит по объявлению, кто-то по рекомендации друзей или как я – по совету отца, который, как и многие родители, хотел видеть сына здоровым и сильным парнем. Записывают всех желающих заниматься в секции борьбы самбо, бокса, вольной, греко-римской борьбы и др. Начало сентября первая тренировка, сбор на городском стадионе. Нас, то есть будущих самбистов, собралось человек сто, если не больше. Тренер, Селихов Вячеслав Викторович, мастер спорта по вольной борьбе, борьбе самбо и единственный человек в городе инструктор боевого раздела самбо, проводит по списку перекличку. Затем ставит задачу на сегодняшнюю тренировку, отвечает на заданные вопросы и желает всем удачи. С этого момента начинается отбор.
   Сначала бег по стадиону, кругов десять-двенадцатъ, а может и больше, никто не считал, да и точную цифру не устанавливали. С каждым днем количество кругов увеличивалось, а время оставалось прежним. Гаревые беговые дорожки были не на всех стадионах, а тартановых покрытий тогда вообще не было. Поэтому приходилось глотать пыль, терпеть и по возможности не сдаваться, не раскисать. Трудились под девизом современного десантника „Бежать столько, сколько сможешь, а потом еще – сколько нужно". Затем, здесь же, на газоне футбольного поля, отжимания в упоре на руках, приседания на одной и обеих ногах, отрывание лопаток (пресс), различные виды растяжек и т. д. Далее снаряды, подтягивания на перекладине, отжимания на брусьях, упражнения на шведское стенке, лазания по канату и шестам, работа в парах и многое другое. Так прошла неделя, другая, закончился месяц. Пошли осенние дожди, а у нас, по сути, ничего не изменилось. Требования все те же, вместо пыли грязь, насквозь мокрая одежда и обувь и только команда стала чуть меньше – человек шестьдесят. Кстати, ни о каких раздевалках и душевых речи и быть не могло. Раздевались тут же на газоне, под открытым небом. Вместо душа шланг с ледяной водой. Так что потери в команде начались уже с первых тренировок. В один из погожих дней в конце октября, когда уже начались заморозки, а значит, нужно было перебираться в спортивный зал, под крышу, в тепло, на борцовский ковер, устроили экзамен. Это была настоящая проверка сил и возможностей, а главное – желания для тех, кто еще остался в строю. Ничего сверхъестественного не требовали. Нужно было сделать все то же самое, но только на фиксированное время и определенное количество раз. По списку вызывался претендент и начинал работать, остальные ждали своей очереди. Хотелось бы отметить, что за эти два месяца за нами особо никто не присматривал, так что сачковать не запрещалось, только перекличка по списку была обязательной и систематической. Вот тут как раз и проверялись многие качества.
   После экзамена в команде осталось человек тридцать пять – это те, кто выполнил все нормативы, и были допущены к дальнейшим занятиям. Не обошлось без слез и уговоров, однако требования были для всех одинаковые, а значит, в большей степени все зависело от тебя самого: от твоего трудолюбия, характера, стремления стать настоящим спортсменом и многого другого. Тренер поздравил всех, кто сдал экзамен, и сказал, что следующая тренировка – как обычно, но уже в спортивном зале стадиона. Остальным посоветовал тренироваться самостоятельно, накачивать силу мышц и приходить на следующий год, если будет желание. Кстати, были и те, кто по второму, а некоторые и по третьему разу пробовали свои силы и знали все секреты отбора. По разным причинам в прошедших сезонах они выбывали из команды и снова пытались встать в строй. Им приходилось начинать все сначала, на общих основаниях со всеми. Они явно выделялись среди нас по многим показателям и, тем не менее, были в равных условиях с нами, новичками. После неудачной попытки можно было попробовать записаться в другую секцию, если это было не принципиально, чтобы не терять год, но, как я уже сказал, везде было практически одно и то же. А самое главное – в одно время. Разве что где-то был недобор, что случалось крайне редко. И это было только начало. Испытания продолжались.
   Первая тренировка в спортзале началась с того, что один из учеников, кандидат в мастера спорта, по просьбе тренера провел разминку, выжав из нас все „соки". Показал несколько элементов акробатики и основные позиции самостраховок (безопасных падений). После основной двухчасовой тренировки всех отправляли в зал тяжелой атлетики на подкачку. Это было обязательным требованием. Под пристальным вниманием тренера трудились еще около часа, иногда и дольше. Так продолжалось более двух месяцев. За это время команда естественно окрепла физически, обкатала „острые углы" на борцовском ковре и, конечно же, было практически без разницы, как и с какой амплитудой падать. Самостраховки были наработаны до автоматизма. Сменялись ученики, проводившие тренировки, всячески доказывая, что мы пока никто, и звать нас никак. И только после того как наша „доблестная" команда сократилась до 20 человек, тренер показал нам первый приемчик. Это была задняя подножка. Через месяц еще один технический прием в стойке и пару техник в партере (борьба лежа). И снова тяжелые, изнурительные, зачастую однообразные с многократным повторением одних и тех же элементов тренировки. Каждый день одно и то же. Интенсивная, до седьмого пота, разминка в большом игровом зале, затем раздел акробатики, борцовские мосты, бесконечные самостраховки, подкачка и т. д. Зато к концу сезона, имея в арсенале 5–7 приемов, многие умудрялись выигрывать соревнования, потому что главное было не количество, а качество, огромное желание остаться в команде и воля к победе. За этот год мы возмужали, всесторонне окрепли и, конечно, многому научились. Проверили характер, сравнили себя с другими, поняли, как много еще нужно работать, а главное – доказали себе и другим, что все это время не зря проливали пот, а иногда и кровь. А группа со временем становилась все меньше и меньше. Причин было много. Некоторые не выдерживали тяжелых изнурительных тренировок, других выбивали неудачи на соревнованиях, третьих – травмы и многое другое. В сентябре следующего года от группы осталось человек семь, а через четыре года из старичков остался я один.
   Новый сезон для новичков начинался традиционно. Набор, тренировки на стадионе, тестирование, спортзал и т. д. И так из года в год. Еще хотелось бы отметить, что выступления на соревнованиях тогда было обязательным, а иначе нечего было занимать место на ковре. Вопрос ставился именно так. Плановое ведение хозяйства в то время распространялось и на спортивную систему. Каждый тренер должен был подготовить энное количество перворазрядников, КМСов, мастеров и т. д. Так что силы выжимали основательно и не спрашивали, хочешь ты этого или нет. Других альтернатив не было. Никто не думал о будущем, главным был результат. Правда, в любой момент можно было все бросить и выбрать другой Путь. Пожалуй, этот выбор был у каждого.
   Считается, что через какое-то время человек адаптируется, привыкает к обстановке, нагрузкам, а значит, постепенно ему становится легче. Это так на самом деле, но не всегда это происходит быстро и безболезненно, особенно в единоборствах. Даже через два-три года тренировок ты постоянно чувствуешь прессинг старших товарищей по команде. Нет, никто тебя специально не задевает, просто очень трудно составить конкуренцию более опытному товарищу, который имеет большой стаж занятий и соревновательный опыт. Да и технических наработок у него значительно больше, чем у тебя. Закаленные годами тренировок, они без особого труда справляются с любым новичком, и с этим ничего не поделаешь. Остается только упорно тренироваться, тянуться к разрядникам, учиться у мастеров и мечтать, что когда-нибудь ты станешь таким же, как они, а может быть и лучше. Но это все мечты и, как известно, не все мечты сбываются.
   В любой момент на тренировке мог подойти кто-то из старших товарищей и попросить „походить" с ним в стоечке или поработать в партере. Это означало, что все два часа тренировки ты будешь летать над татами и прочувствуешь на своей шкуре бесчисленное количество различных вариантов болевых и удушающих приемов, удержаний, всевозможных накатов, переворотов и еще много чего. Причем, как водится, делалось это не специально, не со злом. Просто старший товарищ шлифовал нюансы своей техники, по возможности объясняя тот или иной технический прием. После такой тренировки из зала почти что выползаешь. Вестибулярный аппарат работать отказывается, поэтому периодически ищешь опору, то есть выходишь по стенке. Кимоно можно выжимать, а собственный вес уменьшился килограмма на полтора-два. В раздевалке еще некоторое время приходишь в себя, а затем минут двадцать отмокаешь в душе. Войдя в салон общественного транспорта, засыпаешь тут же, стоя. Утром с большим трудом встаешь с кровати, некоторое время размышляя, как это лучше сделать. Ощущение такое – словно тебя всего, с ног до головы, отделали дубинками. Живого места на теле не осталось. Усилием воли заставляешь себя сделать разминку. Минут через тридцать—сорок становится легче. Через час окончательно приходишь в себя и понимаешь, что жизнь прекрасна.
   Далеко не каждый мастер раскрывал свои секреты, ведь через какой-то промежуток времени мы могли оказаться на одном ковре в качестве соперников, а конкуренция в спорте была всегда жесткой. Мастера со стажем всегда старались помочь, подсказать, и секретов у них от нас не было, просто не каждый ученик способен увидеть эти секреты. Но до этого момента нужно было еще дожить. У каждого был свой срок в зависимости от способностей, характера, природного таланта и всякого рода обстоятельств, которые подстерегали на каждом шагу. Так, например, однажды я пропустил несколько тренировок, честно сказать, без особой уважительной причины. А в это время прошли внеплановые отборочные соревнования, на которых я, естественно, не участвовал. Придя, как обычно, на тренировку, тренер подозвал меня к себе и задал вопрос: „Почему ты пропустил несколько занятий?" Я попытался найти более или менее достойное оправдание, но оно оказалось малоубедительным. Па что тренер ответил: „Если ты ходишь сюда заниматься для себя, то иди в зал тяжелой атлетики к штангистам, поднимай там железо, а здесь занимать место на ковре не надо". Мне с большим трудом удалось уговорить его оставить меня в группе, хотя я был уже далеко не новичок и являлся членом сборной команды. Это было уроком на всю оставшуюся жизнь.
   Каждую неделю тренер в обязательном порядке проверял дневники успеваемости учащихся. У студентов периодически проверялись зачетные книжки. Если был неуд по поведению, или какому-либо предмету, ученик освобождался от тренировок и допускался вновь к занятиям только после исправления неудовлетворительных оценок и поведения. Спрос с таких учеников был строжайший, вплоть до исключения из секции. Двоечники и хулиганы не задерживались, но чаще всего делали все, чтобы исправиться, и у подавляющего большинства это получалось.
   Соревнования тогда проходили, как я уже сказал, чуть ли не каждую неделю. То междусобойчик (то есть внутри клуба), то стенка на стенку (две команды из разных клубов), первенство города, района, области и многие другие, не говоря уже о мероприятиях, приуроченных к праздникам, юбилеям, различного рода датам, и так далее, и тому подобное. Так что проверять свои навыки приходилось систематически. Ведь все познается в сравнении. Были успехи и, естественно, были неудачи. Иногда поражения еще больше подстегивали, заставляли работать с утроенной энергией, не жалея сил и времени. Приходилось многократно все переосмысливать, прокручивать в голове каждую схватку, искать ошибки и работать над ними, а также месяцами трудиться над различными пробелами не только в технике, но и в физической подготовке, общей функциональной, и многими другими.
Фото 3. В атаке Грядунов И. В.

   Между техническими тренировками приходилось работать самостоятельно. На это уходило иногда еще больше бремени, чем на основную тренировку. Во дворе был оборудован целый спортивный городок. Стояли перекладина, брусья, шведская стенка. Под коньком крыши дома крепился канат и, конечно же, куча всякого металла: штанга, гири, гантели и многое другое. Так что легче становилось, только в отдельных моментах, а в основном казалось, что все самое трудное еще впереди.
   Многим, сейчас, наверное, трудно поверить, но за пропуски тренировок без уважительной причины следовало наказание. Например, ударами обуви по объекту воспитания, то есть по ягодицам. Хорошо, если это были борцовки (мягкие кожаные – тапочки), но могли быть и кеды или даже обычные ботинки, в зависимости от рецидива и количества пропущенных тренировок. Ученика вежливо, с улыбкой, просили лечь на гимнастическую скамейку, лицом вниз и начинали воспитывать. Делал это, как правило, кто-то из старичков и старался очень добросовестно. Но это было не самое страшное. Хотя после такой „экзекуции" иногда на целую неделю пропадало желание сидеть и тем более ерзать на стуле. Самое печальное было то, что после двух недель пропусков, неважно по какой причине это произошло, ты откатывался назад на недели, а может быть, и месяцы. И все приходилось начинать сначала. Наверстывать упущенное время было крайне тяжело, потому что процесс не останавливался ни на минуту. Твои одноклубники совершенствовались в технике и тактике, выискивали домашние заготовки, качали физическую силу и функционалку. Те, с кем ты без особых проблем справлялся еще две недели назад, уже составляли тебе серьезную конкуренцию. И так было постоянно. Расслабляться, а тем более пропускать тренировки было крайне нежелательно. Злостных нарушителей спортивной дисциплины и режима исключали из секции без всяких разговоров.
   И конечно же словами трудно передать все нюансы и состояние спортивного режима. График настолько плотный, что на личную жизнь времени совсем не остается. Постоянные сборы, поездки, соревнования, специальное питание, гонка веса и бесконечные тренировки с колоссальными нагрузками, травмами (иногда тяжелыми), психологическими срывами и неудовлетворенностью. Понять это может только тот, кто испытал все это на своем собственном опыте, кто много лет, невзирая ни на что, трудился в поте лица с максимальной самоотдачей, не жалея своих сил, энергии и времени. Кто честно побеждал и конечно же проигрывал. Как известно, „без поражений нет побед".
   Вспоминается такой эпизод. Раннее утро. Накануне поездки на соревнования тренер проводит последний инструктаж. Сборная команда укомплектована, все организационные вопросы решены, билеты на вечерний поезд на руках. Последний важный момент. Прикидка веса. По очереди встаем на весы. Почти у всех норма. Несколько человек с небольшим провесом, но впереди целую ночь трястись в поезде, а значит, лишний вес сгорит и можно не беспокоиться. И только у меня вес далеко от нормы. Иногда такое бывает, но в данной ситуации, за сутки до соревнований, это ЧП (чрезвычайное происшествие). Это серьезный прокол, и прежде всего мой, как действующего спортсмена. Затем тренера – недоглядел. Нужно срочно, форсированными методами убирать лишний вес, времени осталось мало. Тренер, заставляет поверх кимоно надеть спортивный костюм и верхнюю одежду. Просит у курсантов военного училища, которые в это время были на тренировке, две шинели. Я натягиваю на себя еще эти шинели, на голову шапку-ушанку, руки – в теплые вязаные перчатки и получаю задание: бег по спортивному залу в среднем темпе. Вот в таком виде, похожем на грязного весеннего снеговика, начинаю двигаться по залу. Через пять минут согрелся, через пятнадцать основательно вспотел. Минут через двадцать подходит тренер и дает команду стоп. Берет за руку и ведет „отдыхать", на ходу проверяет пульс. Открывает дверь бойлерной (отопительная система), которая обогревает весь спорткомплекс. Усаживает меня перед раскаленным, огненным котлом, говорит „отдыхай" и уходит. Температура в помещении почти как в сауне. Дыхание восстанавливается через несколько минут, а пот начинает заливать лицо.
   Минут через десять—пятнадцать тренер возвращается и дает команду продолжать бег. Так проходит еще минут пятнадцать и снова „отдых" в бойлерной. Вся нижняя одежда насквозь мокрая, с носа пот уже не капает, а течет тонкой струйкой. Кажется, что прогрелся до мозга костей. Затем снова команда бег, а потом „отдых". И так несколько повторений. Кстати, сауна в спорткомплексе была, но ты пока еще не чемпион и не мастер экстра-класса. Персонально для тебя никто ее включать не будет. Так что будь доволен тем, что есть. Периодически тренер проверяет пульс и справляется о самочувствии. Последний заход – как в тумане. Пот заливает лицо, перед глазами цветные круги, подкашиваются ноги, виски стучат, сердце вырывается из груди. Кажется, все, предел, сил не осталось. Еще немного – и рухнешь в этом наряде прямо в зале и не встанешь. Наконец все заканчивается, команда тренера: переодеваться и на взвешивание. Иду в раздевалку. Всю нижнюю одежду можно выжимать, вся насквозь пропитана потом. Прошло около двух часов. Встаю на весы. Ура! II Почти норма. Последнее указание тренера: „Сегодня без обеда, из жидкостей два стакана кефира или стакан сладкого чая, на выбор". Про ужин разговор не ведется, там будет видно. Сбор поздно вечером в спортивном клубе. До поезда еще часа два. Контрольная прикидка веса. Почти все в своей весовой категории, значит, все в порядке. Однако вся команда остается без ужина – рисковать нельзя. Для меня это еще один очередной урок на всю жизнь. Больше таких проколов не было.
Фото 4. Чемпионы Европы 1988 г.

   У Александра Блока есть такая фраза: „И вечный бой, покой нам только снится!" А в школе единоборств, слабое утешение для искренних, трудолюбивых и преданных учеников: „Тяжело первые 10 лет, потом становится легче". Как сказать, может, это произойдет и раньше, а может…» (Из дневника Мастера И. В. Грядунова).
   Окинавское джиу-джитсу тойде, сиготай – боевое искусство (будзюцу), представляет собой комплекс, состоящий из различных разделов, предназначенных не только для использования в армии, полиции, службах безопасности и различных подразделениях, но и доступные для обычных граждан.

Стиль четырех первоэлементов СИГОТАЙ (Воздух, Огонь, Вода, Земля)

   Тысячелетия назад китайские даосы на основании научных наблюдений и предположений, а также с помощью неизвестных нам методов сформулировали теорию, согласно которой движущей силой вселенной является некая извечная энергия. Они назвали эту непреходящую силу термином «ци», японское название – «ки». В соответствии с концепцией инь-ян ци – непреходящая энергия, которая поддерживает извечный баланс между положительными (созидательными) и отрицательными (разрушительными) проявлениями силового потенциала.
   Силы инь-ян являются производными от конечного потенциала ци, существуют вне времени и пространства и не зависят от проявлений материального существования. Вследствие того что эти силы всегда противостоят друг другу, вселенная вечно подвержена постоянным переменам. Все сущее, включая безвоздушное пространство, является проявлением сбалансированного взаимодействия этих двух сил. Представляя источник любого проявления, инь и ян воплощают конечную природу любого объекта во вселенной.
   Человек как часть вселенной является производным все того же энергетического источника – ци. Человеческая жизнь есть не что иное, как процесс взаимодействия инь и ян. Этот процесс связан с независящим от нас и непостижимым естественным циклом, начинающимся с подъема и заканчивающимся угасанием. Древние китайцы объясняли эту цикличность приливами и отливами ци. Именно ци определяет умственное и физическое состояние человека, и способ ее проявления известен как естественный порядок вещей.
   В представлении даосов, природа человека есть порождение Земли и Неба. В начале Бытия прозрачный воздух, эфир в Пустоте отделился от хаоса, поднялся и образовал Небо, а тяжелый и мутный, отделившись, образовал Землю. От соединения мельчайших частиц Неба и Земли образовались инь и ян, взаимодействующие и взаимопреодолевающие друг друга силы, начало Тьмы и Света, Холода и Тепла, Зла и Добра.
   Постепенно, нарастая одно в другом, они проходят стадию передела, когда преобладание одного начала сменяется преобладанием другого. Затем начинается обратное движение. Этот процесс бесконечен, ибо движение во вселенной вечно. В покое может находиться лишь условный центр мироздания, от которого как бы концентрическими волнами распространяется движение, Бытие. Представив себя центром мироздания, точкой в центре круга, человек может обрести покой, гармонию и уверенность, столь необходимые в жизни. Воплощением этой идеи вечного движения и борьбы противоположных начал является известный графический образ инь-ян – темная и светлая доли круга.
   Вся теория восточных единоборств в конечном итоге отталкивается от этого образа, давая самые замысловатые его толкования применительно к конкретным техническим арсеналам тех или иных школ. Согласно учению «Книги перемен», жизнь в широком смысле слова – это бесконечная череда метаморфоз, проистекающих из взаимодействия и борьбы инь-ян. Небо имеет пять стихий: Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода. Согласно этой теории, все живое и неживое состоит из этих первоэлементов, которые находятся в двойной связи: они могут порождать и уничтожать друг друга. Дерево – начало пяти стихий, Вода – завершение и конец превращения стихий, Земля – середина пяти стихий.
Фото 5. В единении с природой

   Такова последовательность, установленная Небом. Дерево рождает Огонь, Огонь рождает Землю, Земля рождает Металл, Металл рождает Воду, Вода рождает Дерево. Эти же пять стихий могут находиться в порядке взаимоопределения: Дерево – Земля – Вода – Огонь – Металл. При этом Вода гасит Огонь, Огонь плавит Металл, Металл режет Дерево, Дерево покоряет Землю и, наконец, Земля побеждает воду. Сочетание пяти стихий определяет все явления и процессы в природе, весь ход вселенских метаморфоз, а также всю теорию и практику восточной медицины, теорию и практику восточных боевых искусств.
   Теорию инь и ян можно использовать для описания чего угодно, будь то идея, дух, стратегия или сила. Например, женщина – это инь, а мужчина – ян, ночь – инь, а день – ян, слабость – инь, сила – ян. Именно из взаимодействия всех инь и ян зародилась и развивалась эта жизнь.
   Древние китайцы определяли человеческую жизнь согласно пяти элементам: металлу, дереву, воде, огню и земле. Металл представляет твердость и проникновение, двигаясь вперед, мы представляем его характеристики. Дерево олицетворяет гибкость в сочетании с силой, его характеристики в нас – это податливость и рост. Огонь и земля действуют в противоположных направлениях, этим характеристикам соответствуют агрессивность и пластичность. При этом они податливы, пронзительны, неопределенны и могущественны. Когда мы двигаемся вправо или влево, то воплощаем эти качества. Земля представляет стабильность, неподвижность, материнство, центр, изначальный покой. Оставаясь в центре, мы воплощаем природу Земли.
   Применительно к боевым искусствам победа Воды над Огнем соотносится с победой взгляда влево над взглядом вправо. Это означает, что, если противник атакует вас справа, вы отклоняетесь влево, чтобы уйти от нападения, и в то же время получаете возможность атаковать слева его правый фланг. Огонь побеждает Металл и соответствует взгляду вправо, отражающему фронтальную атаку. Это значит, что, если противник атакует вас с фронта, вы можете противостоять ему, «приклеившись» к его рукам и утянув его вправо, лишив подвижности. Победа Металла над Деревом соответствует победе наступления над отступлением. Это значит, что при отступлении противника вам нужно двигаться вперед и, используя подбирание – связывание и прилипание – следование, сопровождать его и активным действием лишить подвижности. Преобладание Дерева над Землей сопоставляется с использованием отступления для победы над центральным равновесием. Это относится к использованию сил оттягивания назад, чтобы лишить притивника устойчивости или «укорененности». Наконец, победа Земли над Водой означает победу центрального равновесия над взглядом влево. То есть, чтобы сопротивляться силе, пришедшей слева, следует обрести равновесие своего центра.
   Каждому первоэлементу соответствует определенный орган и прием: Дерево соответствует печени и прямому удару кулаком в средний уровень; Вода соответствует почкам и удару снизу и т. д.
   Есть пять основных стоек, каждая из которых также соотносится с тем или иным первоэлементом. То же касается и тактики: есть стили Огня, Воды и т. д., и если человек работает в стиле Огня, то его тушат Водой, Воду засыпают Землей, Дерево рубят Металлом и тому подобное.
   Возможно, мастера древности и не хотели, чтобы эти философские объяснения воспринимались слишком буквально. Если вы тренируетесь отвечать на определенную атаку всегда определенным образом, то лишаете себя тактической гибкости и становитесь уязвимым. Ключевым моментом, которому учит данная философия, является, видимо, то, что следует всегда сохранять подвижность и гибкость как в технике рук, так и в технике ног (перемещений). Существует множество вариантов ответа на любую атаку, и чем больше вы размышляете и исследуете их, тем более раскрепощенным становитесь. Различные интерпретации философии отражают различные точки зрения и предлагают практикующим различные способы тренинга. Философия призвана подавать вам идеи, но все идеи должны быть испытаны на практике.
   Названием стиля является старая китайская формула четырех первоэлементов восточной философии – Воздух, Огонь, Вода, Земля (Сиготай). По сути, это четыре основных технических направления, которые практикуются всеми классическими школами, к ним же относится и раздел кобудо (работа с традиционными видами оружия), техника ударов руками, ногами, борьба (техника бросков), куда входит и партер (борьба лежа), техника захватов и удержаний.
   • Стихия Воздух: вся техника на верхнем уровне; удары в прыжках ногами и руками, высокоамплитудная техника бросков, техника с использованием акробатических элементов и т. д.
   • Стихия Земля: техника укоренения и вся работа на нижнем уровне и главным образом работа в партере.
   • Стихия Огонь: мощные и скоростные атаки руками и ногами.
   • Стихия Вода: плавные, обтекающие уходы с линии атаки, мягкие отводящие блоки, техника передвижений.
   В некоторых школах стихиям Воздуха, Земли, Огня, Воды соответствовали боевые стойки, базовые удары, технические связки. Так, в тайпзицюане стихия Воздуха – это техника отражения, стихия Земля – техника откатывания, Огонь – толкание, Вода – нажимание.

Искусство стихий

   Легендарные ниндзя использовали стихии, перевоплощаясь в нужную на данный момент, в зависимости от обстоятельств. С практической точки зрения это выглядело так.
   Стихия Земля. К ней относились камни, песок, почва и все их производные вроде каменных стен и глиняных сосудов, а также особенности земного рельефа. Так, вид стены или соседствующего утеса рождали мысль, что туда можно взобраться и слиться с их монотонным фоном; камни на ночном ландшафте давали идею свернуться клубком и уподобиться им; засеянное поле намекало, что неплохо бы застыть посреди него, имитируя пугало; валун у края скалы так и просил, чтобы его сбросили на головы преследователей; подвернувшийся камешек далеко отбрасывался, отвлекая внимание врага; оказавшийся под рукой песок можно швырнуть в глаза подбегающего агрессора.
   Стихия Вода. Это способ ускользания, который использовался весьма разносторонне. Эффективным и внезапным «растворением» был уход под воду, дыша через выставленную над ее поверхностью тростинку, стебель бамбука или ножны меча. В экстремальных случаях можно было быстро нырнуть в водоем, захватив с собой большой пузырь воздуха, который удерживался в капюшоне и позволял переждать под водой несколько весьма опасных и щекотливых минут.
   Плывущий по реке лист наводил на мысль скрыть лицо в зелени маячащей на воде ряски и улизнуть вместе с ней подальше от гнева недоумевающего противника, а водяная гладь рва вокруг замка подсказывала: если бросить в нее камень, враг явно ринется проверять, не там ли скрывается лазутчик. Вид горячей воды вызывал естественное желание плеснуть ею в лицо нападающего, тогда как кастрюля над очагом намекала, что ее можно опрокинуть на огонь, вызывая отвлекающий водяной взрыв и облако пара, прикрывающего уход коварной бестии.
   Стихия Огонь. Здесь в учет шли все эффекты, ассоциируемые с огнем: свет, жар, взрыв, удушающий или маскирующий дым и т. д. Горящий огонь давал идею отвлекающего поджога, причем подпалить можно было либо строение в цитадели, либо, подстроившись под ветер, сухую траву в поле, направляя пожар к встревоженному визитом лазутчика лагерю. Полыхающий костер вызывал острое желание выхватить из него кусок пламенеющего дерева и ткнуть им в лицо настигающего самурая либо метнуть в огонь вспышковую гранату, мгновенно ломая этим визуальную ориентацию взъяренных преследователей.
   Отличными отвлекателями внимания были петарды. В импровизированном варианте их хорошо заменяли бросаемые в огонь куски бамбука или каштана, которые, взрываясь, имитировали оружейные выстрелы и, вызывая у врага мысль о нападении, сеяли в его рядах явную и желанную панику. Лучшую защиту при исчезновении давал прикрывающий и подчас ядовитый дым, создаваемый специальными дымокурами или дымовыми гранатами, а иногда – простым подбрасыванием в огонь зеленой листвы, аконита или сырого мха.
   Стихия Дерево. Здесь подразумевались обычные деревья, листва, кусты, трава, лыковые веревки, а также многие другие предметы, ассоциируемые с древностью. Возможностей здесь было много. Кусты и высокая трава так и манили спрятаться за ними; высокое дерево приглашало взобраться на него и слиться с ветвями и листвой, причем оказавшаяся рядом лиана позволяла незаметно ускользнуть, оставив врага в блаженной уверенности, что призрак находится там, куда он только что взобрался. Свисающая сверху веревка давала возможность перемахнуть маятником через неодолимое обычным способом пространство, а подвернувшейся палкой тут же оглушали набегающего противника. Очутившиеся под рукой опилки швыряли в глаза преследователей, а, бросая в отдаленный куст кусок дерева, можно было отвлечь внимание в новом, и притом спасительно-ложном для лазутчика направлении.
   Стихия Металл. Ее образы использовались также многогранно. Классикой ниндзя было отвлечение противника бросаемыми сюрикэнами (стальные остро заточенные звездочки), пачка которых носилась за пазухой у всякого уважающего себя невидимки. Врага можно было задержать, швыряя ему в глаза завалявшуюся в кармане монету, либо резко ударяя каким-либо подвернувшимся под руку металлическим изделием, наподобие подсвечника или храмовой статуэтки. Вид раскаленного предмета вызывал неодолимое желание остудить его о тело противника, а при возвращении на базу позади себя обычно разбрасывали хранимые в подсумке железные ежи тэцубиси, кои при возникшей необходимости можно было также швырнуть в лицо набегающего самурая. Четкий звон ударяющей о камень металлической вещицы – монетки, сюрикэна и т. д. – давал еще один вариант уже знакомого нам трюка, отвлекающего внимание преследователей совсем в ином, чем им хотелось бы, направлении.

   Теория инь-ян определяет также и тайцзицю-аньскую стратегию боя. В ней выделяют тринадцать главных технических элементов: Восемь Ворот и Пять Шагов. Восемь ворот – это восемь базовых структур применения боевой силы-цзинь. Они соотносятся с направлениями в зависимости от того, куда перенаправляется сила противника. Отражение отбрасывает противника назад, в том направлении, из которого он атаковал. Откатывание уводит его дальше, чем он предполагал, по линии атаки. Раскалывание и напор плечом увлекают его вперед и отклоняют несколько в сторону. Срывание и удар локтем, могут быть выполнены с целью перехватить противника в самый начальный момент движения и вывести его из равновесия в направлении, диагональном тылу. Толкание и нажимание отклоняют силу противника и атакуют его под прямым углом.
   Теория Пяти Шагов относится к стойкам, движениям ног и боевой стратегии. Она советует, как перемещаться, отвечая на атаку противника, и как проводить собственную атаку.
   Инь-ян, или Тай-цзи – это необыкновенно интересный и наглядный символ, поскольку он означает, что все вещи в природе являются неотъемлемой частью огромной всеобщности, какими бы независимыми или индивидуальными они ни казались. Лао-Цзы так писал об этом:
Мы вставляем спицы в колесо,
Но именно отверстие в центре
Заставляет двигаться повозку.
Мы делаем из глины горшок,
Но именно в пустоте внутри него
Мы держим то, что хотим.
Мы сколачиваем дом из дерева,
Но именно пространство в нем
Пригодно для жизни.
Мы работаем с существующим,
Но используем мы несуществующее.

   Кроме этого, буддисты считают, что эмоциональные чувства вызываются привязанностью человека к семи эмоциям и шести чувственным наслаждениям.
   Семь эмоций – это счастье, злость, печаль, радость, любовь, ненависть, вожделение.
   Шесть чувственных наслаждений – это удовольствие, получаемое при помощи глаз, ушей, носа, языка, тела и разума.
   Даосы считают, что все страдания человека возникают именно из-за этой привязанности. Чтобы стать эмоционально невозмутимым и достигнуть состояния Будды, вы должны вначале культивировать свой эмоциональный разум, решительно порвать свою связь со всеми эмоциональными истоками. При этом буддисты стремятся достичь состояния «Четырех Пустот», когда четыре стихии (Воздух, Огонь, Вода, Земля) отсутствуют в разуме, и человек становится равнодушным к мирским искушениям. Первый шаг к этой цели заключается в том, чтобы отрегулировать свой разум: нужно разобраться в самом себе, исследовать себя. Для этого нужно отключить все свое внимание от внешнего мира, целиком сосредоточившись на мире внутреннем. Такая подготовка называется «гунфу внутреннего видения». Отсюда древнее китайское выражение «слушать себя».
Фото 6. Персональная каллиграфия японского наставника

   Многие адепты восточных боевых искусств, занимаясь самосовершенствованием, обычно удалялись высоко в горы, порывая всякие связи с обычным человеческим миром, чтобы избежать эмоционального возбуждения. Они ежедневно медитировали и тренировались для возвышения духа, тела и разума. Одним из таких адептов был знаменитый мастер современности, основатель стиля Кекусинкай каратэ, Ояма Масутацу. Этот период в своей жизни он описывал так:
   «Прежде чем я начал серьезно заниматься каратэ в возрасте 17 лет, я познакомился с искусством кулачного боя, когда мне было 14 лет. Поэтому я могу сказать, что я потратил почти 50 лет, тренируясь в искусстве самозащиты.
   Первый раз я почувствовал уверенность в своем физическом потенциале, когда преуспел в разбивании скалы в период 1948–1950 гг., уединившись на горе Киезуми в префектуре Тиба в Японии с целью тренировки в каратэ.
   Гора Киезуми находится примерно в 10 км от станции Ясубо Коминато Японской Национальной железной дороги. Густой кустарник, дубы и клены покрывают эту гору. На этой горе расположен знаменитый храм Сэйдзедзи, где провел годы, предаваясь аскезе, прославленный буддийский монах Нитирэн. Я решился вести аскетичную жизнь, потому что боялся, что дикие дни после Второй мировой войны, когда я тратил свою энергию и время, вступая в драки в уличных уголках с американскими солдатами, которые приставали к японским девушкам, и с японскими хулиганами в городе, потревожат и опустошат не только мою духовную позицию, но также мое владение каратэ. Большинство моих друзей пытались удержать меня от ухода в горы на основании того, что глупо расходовать так много энергии на форму самозащиты, которая не сможет противостоять даже одной пистолетной пуле в эпоху атомных бомб. Были, однако, и другие друзья, которые придерживались мнения, что одному из восьмидесятимиллионного населения может быть позволено вести себя глупо.
   Так или иначе я отправился в горы, взяв с собой книгу о Миямото Мусаси (старом мастере японского фехтования на мечах, чья художественная биография, написанная Эйдзи Етикавой, долго была бестселлером), мечи, копья и ружья. Помимо этого, я взял мало вещей: котелок для приготовления пищи, чайник, посуду.
   Мой день в горах начинался в 4 утра. Как только я просыпался, я сбегал к ближайшему ручью, чтобы искупаться в холодной воде. Сделав это, я возвращался в свою хижину и делал базовые физические упражнения. После завтрака, состоящего из приготовленного риса и бобов, я читал до полудня.
   Тренировка в каратэ проводилась в полдень. Я обвязывал стволы деревьев ползучими растениями, по которым наносил удары сэйкэн, сюто, нуки-тэ и удары ногами. Через полтора года все деревья около моей хижины завяли. Я не позволил себе ни единого дня отдыха в своей упорной тренировке.
   Вечерами я сидел перед стеной и смотрел на круг, нарисованный на ней. Это был способ, который я использовал, чтобы сконцентрироваться, создать бесстрастное состояние сознания, освободиться от всех посторонних идей и мыслей.
   Однако временами я чувствовал среди ночи такое одиночество, что утешался даже тем, что выли лисицы. Я был еще молод. Я должен был выработать какие-то способы, которые помешали бы мне спуститься с горы в поиске человеческого общества. Я нашел простую вещь: я сбривал одну бровь, оставляя нетронутой другую. Эффект был странный. Когда я видел свое лицо, отраженное в ручье, на меня из воды смотрело чудовище. С таким лицом я едва ли мог вернуться к человеческому обществу, даже если бы отчаянно хотел этого. На то, чтобы сбритая бровь отросла до нормального состояния, уходило три месяца. Поэтому я должен был сбривать свою бровь каждые три месяца, чтобы удержать себя на горе.
   Я читал где-то, что старые мастера оккультного искусства развили свою прыгучесть, прыгая через растущий лен много раз в день. Лен – это растение, которое растет быстро. Я решил сделать то же самое. Я посадил лен в углу маленького участка, который возделывал, выращивая овощи, в которых нуждался. С утра до вечера я прыгал через него триста раз. Каратэ не может позволить себе роскошь пользоваться прыжком в длину, прыжком с шестом или высоким прыжком с разбега, который позволяет получить преимущество за счет разбега. Вы должны прыгать из положения стоя, с места. Взрослое растение льна превышает два метра, на такую высоту невозможно прыгать с фиксированной позиции. Но тренировка помогла значительно улучшить мою прыгучесть.
   Примерно в это время в соседних деревнях распространился слух, что на горе живет в одиночестве варвар. Вскоре любопытные дети появились около моей хижины, чтобы издалека посмотреть на варвара. Они вначале боялись моей чудовищной внешности, а вскоре я с ними подружился. Дети толпились вокруг, наблюдая мою тренировку.
   Моим следующим вызовом была скала. Я выбрал камень подходящего размера и пытался разбить его ударом сюто. Камень не поддавался моим усилиям. Я упрямо продолжал попытки около 10 дней. По ночам я сидел в своей хижине, поместив камень перед собой. Теперь объектом моего ночного созерцания был камень, а не круг, нарисованный на стене.
   Однажды ночью я сидел в хижине, глядя на камень, как обычно. Это была яркая лунная ночь. Можно назвать это вдохновением – так или иначе, я почувствовал, что мог бы разбить камень этой ночью. Я вынес его наружу и положил на землю. Я стал на одно колено рядом с камнем и смотрел на него. Чувство, что я могу разбить его, переросло теперь в уверенность. Камень раскололся на две равные половинки. Я долго смотрел на него. Затем меня наполнила уверенность – я сделал это, я сделал это! После этой ночи я разбил бесчисленное множество камней; когда я покидал свою горную хижину, рядом с ней была груда каменных осколков».
* * *
   Любая школа восточных единоборств, как бы она ни называлась и какую бы технику она ни использовала, должна строиться по основным классическим принципам. В арсенале школы должны быть основные категории техник и раздел кобудо (работа с традиционными видами оружия).
   1. Удары руками.
   2. Удары ногами.
   3. Борьба (техника бросков).
   4. Техника захватов и удержаний. Сюда же входят борьба лежа (партер), различные варианты болевых и удушающих приемов, техника обездвиживания партнера, варианты различных удержаний, заломов, болевых контролей, обыска, связывания, конвоирования и т. д.
   5. Работа с традиционным оружием (раздел Кобудо).

   Если хотя бы один из этих разделов отсутствует, то это является серьезным пробелом в арсенале школы и его следует пополнить.
   В данном случае школа строится по основным классическим принципам и совершенствуется по следующим разделам.
   Раздел джиу-джитсу состоит из следующего.
   1. Ударная техника (руками, ногами).
   2. Борьба (техника бросков).
   3. Техника борьбы лежа (партер).
   4. Ката (комплексы формальных упражнений).
   5. Отдельные разделы: болевые приемы на руки, болевые приемы на ноги, удушающие приемы.
   6. Защита от захватов.
   7. Защита от ударов руками
   8. Защита от ударов ногами.
   9. Кобудо (работа с различными видами оружия: меч (катана), нож (танто), веревка (вэй-джитсу – короткая и ходзю-дзютсу – длинная), короткая палочка (явара), палка средней длины (дзе), двухметровый шест (бо), серп на длинном древке (нагината).
Фото 7. Команда России, чемпионы Европы 2003 г.

   Особенностями стиля являются преимущественно прикладные техники джиу-джитсу и постановка коротких и быстрых техник ударов руками и ногами. То же самое относится и к бросковой технике. На дальней дистанции предпочтение отдается ударам ногами, на средней дистанции работают преимущественно руки, в ближнем бою – бросковая техника. В отличие от спортивных бросков, где оценивается высокая амплитуда и красота исполнения техники, в джиу-джитсу оценивается прежде всего сила удара соперника о землю. Практически все броски проводятся с минимальной амплитудой и максимальной скоростью, чтобы у соперника не было возможности провести контратаку во время падения. Технические приемы короткие, максимально эффективные. В ход идут любые ударные части: локти, колени, голова, плечи, корпус. На первом же движении необходимо нанести максимальный ущерб противнику, лишить его способности активно сопротивляться. Значительную часть занимает борьба в партере (борьба лежа). Как показывает практика, множество поединков заканчиваются именно внизу и игнорировать этот раздел никак нельзя. Яркий пример: бои «без правил» – наиболее адаптированная к реальным условиям система единоборств. А если учесть, что мы живем в особой географической зоне и специфических климатических условиях, где практически всегда под ногами скользко, то этот раздел является очень важным.
   Техника ударов руками в основе базируется на коротких, скоростных, боксерских связках. Используется техника ударов руками, заимствованная и из других школ, но в основе все-таки скорость и короткие амплитуды движений. По технике и разрушительной силе удары руками делятся (как, собственно, и стили боевых искусств, в которых они используются) на:
   • жесткие,
   • мягко-жесткие,
   • мягкие.
   I категория – жесткие стили, которые требуют применения физической силы. В них энергия направляется в мышцы или генерируется в отдельно взятой области тела, затем мышцы напрягаются, замыкая в себе энергию ци аля максимальной энергетизации мышечной силы; обычно для этого, как только ци направлена в мышцы, временно задерживается дыхание. Затем эта мышечная сила используется в атаке или защите. Этот тип проявления боевой энергии напоминает нанесение удара палкой. Когда эта сила прикладывается к телу противника, немедленно наносятся внешние повреждения. Так как при использовании этой техники мышцы и сухожилия напряжены, то они защищают связки суставов от повреждений. Риск травмировать себя в этой ситуации невелик. К этой категории относятся внешние стили.
   II категория – мягко-жесткие стили. В них мышцы и сухожилия остаются расслабленными, а движения – мягкими, позволяя энергии беспрепятственно перемещаться из нижнего Дань-тян (главное энергетическое поле человека. – Примеч. ред.) в конечности. Сразу перед тем, как атака достигает тела противника, мышцы и сухожилия внезапно напрягаются. Этот тип силы переходит от мягкого к жесткому. Поговорка сравнивает его с силой лозы. Будучи примененной к телу противника, мягко-жесткая сила вызывает как внешние, так и внутренние повреждения. Мягкость в начале движения позволяет энергии свободно направляться из нижнего Даньтян в конечности, а жесткость напряженных мышц и сухожилий в конце защищает суставные связки от растяжений и повреждений. Она также придает мощную физическую поддержку силе атакующего, которая может «отскочить» от тела противника.
   III категория – мягкие стили. В них мышцы и сухожилия максимально расслаблены, чтобы позволить энергии беспрепятственно циркулировать из нижнего Даньтян в конечности для нанесения удара. Однако даже перед самым контактом с телом противника тело атакующего остается расслабленным.
   Для того чтобы защитить связки в локтях и плечах от растяжений и повреждений, непосредственно перед максимальным распрямлением конечности мгновенно возвращаются назад. В этом движении мышцы и сухожилия резко напрягаются, чтобы защитить связки, а затем внезапно расслабляются снова. Этот процесс напоминает удар кнутом. Хотя физическое тело расслаблено, производимая им сила имеет максимальный, разрушительный и проникающий эффект, достигая мест, расположенных глубоко в теле и вызывая повреждения внутренних органов. Глубокое проникновение силы обеспечивается хлесткостью движения. По теории, если вы отправляете кнут вперед со скоростью V и возвращаете его со скоростью V, в точке его соприкосновения с целью скорость кнута будет равняться 2 у. Таким образом, скорость хлещущего движения определяет глубину проникновения силы.

   Удары ногами в джиу-джитсу поначалу использовались только для остановки и ослабления напора противника и наносились в менее защищенные места. Как правило, атаковались колени, голени, прикрытые поножами, и стопы, обутые в боевые сандалии. Удары выше уровня паха самураи почти не практиковали. Вслед за ними почти всегда шел бросок и добивание с использованием всего арсенала технических приемов. Хотя в технике ударов ногами существует множество сложностей, ноги, тем не менее, могут быть очень мощным и эффективным инструментом в бою. Они длиннее рук, поэтому позволяют начинать атаку раньше и с большого расстояния. В воинских кругах говорят: «Десятая доля длины – десятая доля преимущества». Это значит, что, если ваше оружие хоть чуть-чуть длиннее оружия противника, вы уже имеете пре~ имущество. Более того, поскольку ноги находятся гораздо ниже уровня глаз, почувствовать атаку ног сложнее, а поскольку ноги имеют более мощную мускулатуру, они могут генерировать большое количество силы.
   Многие мастера исследовали различные способы нанесения ударов ногами, добиваясь минимизации потерь энергии. Они разделили удары ногами на четыре категории: низкие, средние, высокие и вращательные. Каждая из этих четырех категорий имеет свои преимущества и недостатки. В различных стилях боевых искусств существует как минимум 40 различных ударных техник ног. Некоторые стили боевых искусств наоборот делают упор на технику ног. Более того, стараются бить как можно выше. Это красиво и эффектно выглядит, но не всегда эффективно в реальной ситуации.
   Из всех ударных техник для ног низкие удары, пожалуй, наиболее быстры, безопасны и эффективны. Эти удары предназначены для атаки колена и участков ниже его. Наиболее распространенными целями являются колено, нога от бедра до стопы, лодыжка и стопа. Большинство, например, южно-китайских боевых стилей специализируется на низких ударах ног. Существует даже поговорка: «Цзу бу го си» («Если нога – то не выше колена»). Это обусловлено тем, что, в какую бы область выше колена вы ни наносили удар, вы начнете терять центр тяжести и устойчивость. Более того, вы открываете свою паховую область, и этим преимуществом противник может воспользоваться. Наконец, удар выше колена легче блокировать. Недостаток низких ударов заключается в малой дальности. Для использования их на средней и большой дистанции необходимо подпрыгнуть, чтобы достичь противника. Однако каждый раз при этом теряется укорененность, устойчивость и равновесие. По этой причине в дальнем бою обычно доминируют:
   • средние удары,
   • высокие удары,
   • вращательные удары.
   Большинство средних ударов используется для средней дистанции боя. Традиционными целями являются поясница, живот, пах и бедро. К какой бы области ни применялись средние удары, теряется устойчивость и сила удара, а также открывается живот и пах для атаки. Для сведения уязвимости к минимуму необходимо бить быстро.
   Высокие удары ногами используются очень редко, так как приходится жертвовать укорененностью, устойчивостью и равновесием. К тому же во избежание контратаки, высокие удары ногой должны быть предельно быстрыми, а время восстановления позиции должно быть малым. Неустойчивого положения следует избегать – это, пожалуй, наихудшая из ситуаций, в которой можно оказаться во время боя.
   Большинство вращательных ударов ногой классифицируется как высокие удары. Различие состоит в том, что вращательные удары используют поясницу для вращения всего тела. Существует два вида вращательных ударов – устойчивое вращение и вращение в прыжке. В первом случае одна нога остается укорененной и поддерживает поясницу во время генерирования толкающей силы, а также направляет ударную ногу во вращательном движении для поражения цели. Эти удары используют для генерирования силы движения только части тела. Остальные виды вращательных ударов ногой – это вращение в прыжке, в котором тело полностью отрывается от земли и описывает полный круг. Поясница генерирует вращательную силу и направляет ее к ногам.

Фото 8–9. Грядунов И. В. выступает на чемпионате СССР

   В джиу-джитсу высокие удары ногой применяются редко. В основном это удары в нижний и средний уровень в дополнение к техникам рук и броскам.
   Что касается прикладной техники джиу-джитсу, то она отличается от классической и традиционной прежде всего тем, что является более короткой: на одно, два или три движения. Тогда как классическая техника имеет целый ряд продолжений и начинается, условно, на первом движении, а заканчивается на восьмом. Есть техники, которые имеют большое количество переходов – 10, 14 и более.
   В качестве примера можно привести несколько классических техник школы, которые состоят из множества переходов и которые включают в себя удары, бросковую технику, работу в партере (борьба лежа), серию болевых контролей, удушающие приемы, варианты обездвиживания и сопровождения (конвоирования).

   В разное историческое время, в разных условиях конкретного поединка воины имели различное вооружение, а самое главное – разное защитное снаряжение. Застигнутый врасплох без оружия, или когда оно было выбито из рук, воин должен был продолжать борьбу голыми руками, полагаясь на свои навыки рукопашного боя. Техника боя без оружия была различной, но преследовала одну цель: уклониться от удара врага, отнять у него меч или копье, провести бросок и добить его оружием. Отсюда характерные особенности джиу-джитсу: уходы с линии атаки посредством быстрых перемещений в сторону или за спину нападающего, мягкие обтекающие блоки с одновременной встречной атакой, крепкие захваты рук, головы, плеч, ног, различные рычаги и броски. Наряду с бросками и ударами применялись болевые контроли, заломы, техника выкручивания суставов, удушающие приемы и многое другое. Да и как могло быть иначе, если противник, как правило, был защищен доспехами. Главным принципом в поединке так или иначе было следующее – если оружие потеряно в бою, поломано, все-таки нужно сражаться, используя навыки рукопашного боя.
   Что касается доспехов, то они были очень прочными и закрывали практически полностью тело воина. Самыми мощными самурайскими доспехами считались «большие латы» (оери). Они изготовлялись из кожи и металлических полос, составляющих горизонтальные ряды. Полосы покрывались лаками сложного состава, а кожа пропитывалась смолами, придающими латам особую прочность. Затем на горизонтальные ряды накладывались вертикальные полосы, в результате чего получалась своеобразная «решетка». Оставлять железо «на виду» считалось неэстетичным, поэтому сверху они обтягивались дорогими шелками, обычно красным, зеленым или полосатым – желтого, зеленого и белого цвета. Оери были очень тяжелы и внешне походили на рубаху без рукавов, заканчивающуюся своеобразной «юбкой» ниже колен.
   Передняя часть кирасы состояла из небольшой, но толстой металлической пластины и двух защитных полос (татэагэ). Такие же полосы шли и по спине, но пластина здесь отсутствовала. Руки прикрывали два широких защитных листа из тех же перекрещенных металлических полос. Хотя такие наручья и не сковывали движений, но, чтобы поднять руку, требовалась немалая физическая сила: один щиток мог весить около 10 кг.
   Особое внимание обращалось на защиту рук. К латам крепились двойные щитки. Первые, наиболее мощные, представляли собой широкие односторонние нарукавники, состоящие по крайней мере из семи металлических пластин, наложенных друг на друга. Еще две отдельные пластины накладывались на плечи (именно сюда могли приходиться самые тяжелые удары мечом), они свисали в виде полосок по обе стороны груди. Правая полоска делалась из нескольких кусочков железа, а левая полоска была цельнокованой и предназначалась для защиты области сердца. Нижняя часть лат (ка-букидо) напоминала юбку и защищала нижнюю часть корпуса спереди, сзади и слева. Правая часть корпуса, наиболее подверженная ранам в бою, защищалась одной отдельной широкой пластиной (ваидатэ). Все металлические пластины обтягивались мягкой кожей без малейшего изъяна, чтобы рука могла свободно скользить по поверхности кирасы при натягивании лука.
   Самурайский шлем являл собой отдельное произведение искусства. Обычно он имел трапециевидную форму, чтобы меч при ударе соскальзывал с него. К макушке шлема крепились длинные металлические пластины, которые свешивались на плечи, прикрывая шею. Сверху к шлему приделывали металлические рога, они служили как для устрашения противника, так и для неожиданного удара головой. Но к середине XIV в. в моду входят более практичные шлемы без рогов. Центральная часть шлема покрывалась тонким орнаментом под названием «синодарэ».
   Перед тем как надеть шлем, самурай повязывал голову особой повязкой (хатимаки), которая «в известной мере» амортизировала удары. Была у хатимаки и ритуально-символическая функция – перед боем воин обычно повязывал хатимаки очень медленно и тщательно, как бы «завязывая» свои мысли и концентрируясь. Даже водружение шлема на голову имело для самурая ритуальное значение: он готов к бою и не стремится его избежать. Поэтому шлем надевали непосредственно перед битвой.
   Традиционный самурайский шлем состоял из железной каски и защищавших шею дугообразных пластин. Каска клепалась из железных полос или пластин, которые иногда подгонялись друг к другу таким образом, что их края образовывали «ребра», служившие украшением шлема. Иногда число таких «ребер» достигало нескольких десятков. Каску венчало бронзовое или медное навершие в виде лотоса с широким круглым отверстием посередине.
   Спереди шлем украшал небольшой козырек, над которым иногда крепились символические украшения: круглое бронзовое зеркало, рога кувагата, фигурки драконов или демонов. Снизу каску обручем охватывала кожаная или железная пластина, которая спереди заканчивалась широким отворотами с клановыми самурайскими гербами. К этой пластине на шнурах подвязывались несколько широких пластин (чем-то напоминавших складной стакан) – они защищали сзади шею воина. Изнутри каска обтягивалась кожей, замшей или материей и имела мягкие набивные подушечки-валики, плотно облегающие голову. Завязками шлема служил толстый шнур, набивной или плетеный, который завязывался под подбородком красивым узлом. Лицо воина закрывала маска, как правило, имевшая гротескные черты: оскаленный рот с зубами, крючковатый или приплюснутый нос огромных размеров, а также усы или борода. Маски делались из железа и покрывались лаком, снизу к ним крепились несколько пластинок, защищавших горло и шелковый шнурок-подвязку. Горло и верх грудины защищала надова – горловина. Колено и голень воина защищали поножи – сукатэ.
   Таким образом, средневековый воин был экипирован не хуже современного спецназовца, и справиться с ним в рукопашной схватке было совсем непросто. К тому же соперник, как правило, был не менее искусным бойцом, и в какой-то ситуации все решал сильный и точный удар, а в другой – бросок или проникающая атака холодного оружия в небольшие щели между соединениями в защите. Но и это не всегда решало исход поединка, в ход шла крайне жестокая и изощренная техника боевых школ, где приходилось проводить множество технических приемов, для того чтобы довести поединок до финала.

«Бесконечная тактика Победы»

   Яма о нуку (Даже сила, способная гору пронзить),
   Тикара мо орэтэ (Может быть сломлена),
   Мацу-но юкки (Словно ветка сосны под тяжестью снега).
   По мере того как менялась защита самурая, значительно менялась и техника ведения поединка. Наиболее древние школы джиу-джитсу использовали технику единоборств, пришедшую из «ерои куми-ути» (борьба в доспехах на поле боя). Начиная с 1556 года, в Японии стало широко распространяться огнестрельное оружие. Как и в других странах мира, оно всего за 100 лет превратило доспехи в совершенно ненужный атрибут. Соответственно, чем реже воины надевали защитное снаряжение, тем чаще против них можно было использовать разнообразную технику. С установлением прочного мира внутри страны большое распространение в самурайской среде получили дуэли. Они тоже проводились без доспехов, в обычной одежде. В этой связи в джиу-джитсу нашли широкое применение техники атэми-вадза (удары руками и ногами в уязвимые точки противника). Такими точками были глаза, нервные сплетения, крупные кровеносные сосуды, наиболее хрупкие кости и т. д. Легкая одежда позволяла проводить удушающие приемы, открывала для поражения живот и бока.
Фото 10. После Международного экзамена, 2001 г.

   Техника атэми-вадза постоянно совершенствовалась и детально изучалась. Накапливался огромный опыт, который впоследствии скрупулезно систематизировался. Траекториям ударов в большинстве старинных школ джиу-джитсу особого внимания не уделялось, так как главным в ударе считалось наличие определенных качеств, а не формы. На первое место ставилась скорость, затем – сила. Чем больше предмет, чем он тверже, чем выше скорость удара этим предметом, тем эффективнее удар. Следующее требование – это точность. Удар должен поражать определенную уязвимую точку и приходить строго под прямым углом к поверхности мишени. В ударе должна использоваться правильная ударная форма конечности, которая обеспечивает максимальную жесткость и точечность воздействия. Далее необходимо вложить в удар весь свой вес и силу, что возможно только при условии сохранения равновесия. Момент нанесения удара должен быть абсолютно выверенным, то есть боец должен понять ритм дыхания противника и нанести удар в момент окончания выдоха, на вдохе.
   Эффективность удара зависит еще и от других факторов:
   • степень уязвимости точек различна, одни из них более чувствительны, другие менее;
   • различные виды ударов оказывают различное воздействие на уязвимые точки противника;
   • максимальная разрушительная мощь удара достигается при сочетании пробивного воздействия с вращательным движением. Например, при ударе сильно сжатым кулаком с вкручиванием;
   • эффективность удара повышается, если мишень столь же тверда, как черепная коробка, или столь же толста и велика, как туловище.

   Удар оказывает на внутренность мишени пробивное и побочное воздействия. Что касается побочного воздействия, то поражаемые части тела, содержащие богатые жидкостью органы (такие, как черепная коробка, где находится мозг; длинные трубчатые кости, в которых заключен костный мозг; грудная клетка, окружающая легкие; мочевой пузырь, наполненный мочой; наполненный пищей желудок; сердце в фазе расслабления, а также такие ранимые органы, как печень, селезенка, почки), испытывают сильное сотрясение на клеточном уровне и повышение в них давления жидкости. Кроме того, удары могут привести к прободению, разрыву и другим травмам внутренних органов, что влечет за собой выделение мокроты, мочи и кала с примесью крови, сотрясение головного мозга, кровоизлияние в черепную коробку и т. д. Сильный удар в область живота вызывает сотрясение внутренних органов. Кроме того, косвенным образом он может повлечь за собой травму легких.
   Для эффективного применения техники атэми-вадза требуется спокойствие, хладнокровие и точный расчет. Все приемы должны применяться решительно, бесстрашно, без сомнений, с полной самоотдачей и вложением всей силы, с опорой на чувство и знания дистанции, постановкой дыхания, координации движения и т. д.
   
Купить и читать книгу за 79 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать