Назад

Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Запретам вопреки

   Можно ли одновременно яростно ненавидеть и страстно, безоглядно любить? Еще как можно!
   В атмосфере напряженного психологического конфликта развиваются отношения Дейзи Остин и Филиппа Тарсена, которые, подозревая друг друга во всех смертных грехах, – а есть ли грех больший для любящего сердца, чем нелюбовь! – поочередно страдают то от холодного равнодушия, то от ревности и желания. Но, если любовь, истинна, она добра и великодушна, она сметет все преграды, все взрывы несогласия и научит прощать…


Ирен Беллоу Запретам вопреки

   Плотно закрыв за собой дверь квартиры, которую он покидал навсегда, Филипп Тарсен пересек лестничную площадку и нажал кнопку вызова лифта. В душе клокотал гнев. Как могла Кэрол так жестоко поступить с ним?! Он мчался к ней с другого континента, оказывается, только для того, чтобы получить приглашение на ее свадьбу!
   Бесшумно раздвинулись дверцы лифта, в котором стояла пожилая дама. Филипп узнал в ней соседку Кэрол, живущую в квартире над нею.
   – Добрый день, миссис Комптон, – спокойно поздоровался он и улыбнулся, входя в лифт. Можно только благодарить свою профессиональную выучку: еще никому не удавалось догадаться по его лицу, что с ним происходит и о чем он думает. – Вам вниз? – на всякий случай спросил Филипп и, не дожидаясь ответа, нажал кнопку цокольного этажа.
   – Добрый день, мистер Тарсен, мне вниз, благодарю вас, – запинаясь на каждом слове, ответила наконец миссис Комптон, устремив взгляд подслеповатых старческих глаз на мужественный профиль молодого человека. – Что-то давненько вас не было видно. – Миссис Комптон всегда была в курсе того, что происходит у соседей.
   Кэрол правильно поступила, приняв предложение того солидного господина, что в течение последних месяцев несколько раз привозил ее домой, размышляла она, глядя на Филиппа. Сколько можно ждать, когда повзрослеет слишком юный для нее любовник? К тому же Филипп Тарсен, по мнению старой леди, не годился на роль классического любовника. Довольно субтильный и какой-то бесцветный. Кажется, Кэрол как-то намекала ей, что Филипп чуть ли не секретный агент. Ну это вряд ли. Вот если б он был жгучим брюнетом, высоким и широкоплечим, как Джеймс Бонд…
   – Работа требует жертв, – философским тоном произнес Филипп дежурную фразу, не задумываясь над тем, кому он ее адресует в данный момент. Обычно этой фразой он отвечал на упреки своей любовницы в том, что их отношения носят уж очень не регулярный характер.
   Предательница! Коварная предательница! – мысленно заклеймил он изменившую ему любовницу. Неспособная даже на то, чтобы оценить хотя бы его постоянство! После каждого задания своего ведомства он всегда возвращался к ней! Только к ней! А мог бы и не вернуться.
   Никогда! И такое случалось с его коллегами. Ему даже казалось, что разлука в сочетании с постоянным риском в его работе подогревает их чувства с Кэрол. Кто же мог знать, что ей приспичит выйти замуж? А сколько ей лет? – вдруг задумался Филипп.
   Кабина лифта мягко приземлилась на уровне цокольного этажа. Филипп вышел первым и придержал дверцу, дожидаясь, когда выйдет миссис Комптон, которая передвигалась так же медленно, как говорила, а возможно, и думала.
   Но Филипп сохранял олимпийское спокойствие, потому что голова его была занята. Он пытался вычислить возраст бывшей любовницы. Не меньше тридцати восьми, пришел он в результате своих подсчетов к выводу, если учесть, что каждый год в день своего рождения Кэрол сообщала, что ей уже, страшно признаться, исполнилось тридцать пять лет! И так на протяжении трех лет! Хотя можно было допустить, что не ему первому она называла эту цифру. Он чуть вслух не произнес: «Господи! А мне всего двадцать шесть!». Мог бы напугать миссис Комптон.
   Надо полагать, Кэрол поступила правильно, продолжал свой внутренний монолог Филипп, закрывая дверцу опустевшего лифта. Все равно сам он жениться пока не собирался. Какой смысл обзаводиться семьей, если в течение года проводишь больше шести месяцев за пределами своей страны?
   В машину Филипп сел уже почти успокоившись, а пересекая Центральный парк, чтобы попасть в западную часть Манхэттена, задумался о совсем другой женщине. Хотя именно предстоящее замужество бывшей любовницы дало новое направление его мыслям. На Тридцать пятой улице у него была собственная квартира, в которой два года назад он поселил сестру своего друга Дэнни, погибшего во время выполнения спецзадания.
   Линде было всего шестнадцать; когда это случилось. Тогда Филипп счел своим долгом взять на себя обязанность опекуна, не официально, разумеется, поскольку девушка жила с бабушкой в Сент-Олбансе, штат Вермонт. Обязанность не была для него слишком обременительной: позвонить иногда, спросить, как у них дела, поздравить с Рождеством или еще с каким-нибудь праздником. Но два года назад Линда приехала в Нью-Йорк учиться в Колумбийском университете, и ему ничего не оставалось, как поселить ее в своей большой квартире. Он редко появлялся в ней с тех пор, как познакомился с Кэрол. Спустя некоторое время Филипп узнал, что вместе с Линдой в его квартире поселились еще две студентки, ее ровесницы, с того же курса. Единственное условие, которое он поставил, – никто из них не имеет права посягнуть на пентхаус, где находятся его кабинет и спальня, – соблюдалось безукоризненно. Он несколько раз проверял.
   Казалось, все проблемы с Линдой и с квартирой были решены. Однако в последний свой приезд Филипп впервые осознал, что, решив их, он создал себе новую, совершенно неожиданную проблему. За годы общения Линда, которой уже исполнился двадцать один год, привязалась к нему не только как к человеку, заменившему ей погибшего брата. В ее взглядах он стал ловить хорошо знакомое ему по жизненному опыту выражение. Призывные женские взгляды карих глаз Линды в сочетании с кокетством серьезно насторожили Филиппа. Теперь, когда ему придется какое-то время жить с ней под одной крышей, качественно новое отношение к нему Линды грозило создать для него ненужные сложности.
   А только этих сложностей ему сейчас и не хватало, когда у него самого проблема! Ему нужна женщина, причем срочно и желательно с доставкой на дом. Надо как-то разрядиться, снять усталость, накопившуюся за два месяца напряженной работы и вынужденного аскетизма. Разумеется, он бы никогда не позволил себе дотронуться до Линды, к которой относился, как к сестре. Можно было бы, конечно, снять номер в гостинице и воспользоваться услугами девушки по вызову. Нет, для этого я слишком устал, решил Филипп, сворачивая на Тридцать пятую улицу. Сейчас прямиком в душ, поем, приму на ночь двойную порцию коньяка в качестве снотворного и засну, спланировал он остаток дня, въезжая в подземный гараж.
   Из гаража Филипп Тарсен поднялся на пятнадцатый этаж самого престижного в этой части Манхэттена жилого дома. Вставив ключ в замочную скважину, он услышал за дверью приглушенные голоса и музыку. Похоже, весь курс Линды поселился в моей квартире, пробормотал Филипп и открыл дверь. Нетрудно было догадаться, что вечеринка проходит в гостиной и столовой. Стараясь не привлечь к себе внимания, он быстро прошел по коридору к внутреннему подъемнику, который доставил его в пентхаус. Здесь царило полное запустение. Судя по количеству пыли, за время его отсутствия ни один человек, включая уборщицу, сюда не заглядывал. Он распахнул для проветривания окна и пошел в ванную.
   После душа у него проснулся зверский аппетит. Он вспомнил, что последний раз ел в самолете. Кажется, это был второй завтрак.
   Или обед? Нет, пообедать он собирался у Кэрол. В последний раз помянув коварную любовницу недобрым словом, Филипп оделся по-домашнему – джинсы, водолазка, легкие спортивные туфли – и спустился на кухню. Там, к счастью, никого не оказалось, но, судя по доносившемуся шуму, веселье было в самом разгаре. Филиппу стало даже немного завидно.
   В холодильнике он нашел все, что ему было нужно: толстый кусок сырого мяса, масло, замороженный картофель и яйца. Приготовить себе еду никогда не было для Филиппа проблемой.
   Он рано стал самостоятельным, потому что вырос в приюте для сирот. Правда, несколько раз его пытались усыновить, но из этого ничего не вышло. Каждый раз он возвращался в приют по собственной воле, вызывая недоумение взрослых. Им было невдомек, что мальчик полюбил старшую воспитательницу приюта и сам себя уверил, что Эмили Маклинн его родная мать. Сама Эмили догадывалась о чувствах мальчика, но вида не показывала и не делала для него никаких поблажек. Так продолжалось до тех пор, пока Филиппу не пришло время навсегда распроститься с детством. А вскоре произошел его первый взрослый разговор с женщиной. Он сообщил Эмили Маклинн, что всегда считал ее своей матерью, и попросил разрешения считать ее таковой и впредь. Он был, как всегда, немногословным и потому весьма убедительным. Его просьба вызвала слезы на глазах у старшей воспитательницы, незамужней бездетной женщины. Одним словом, он покорил сердце старой девы. Разрешение Филипп Тарсен получил и со спокойной душой поехал учиться в Мемфис за государственный счет. Увлечения юных лет не мешали ему помнить о добровольно взятых на себя сыновних обязанностях. Он регулярно писал Эмили Маклинн, приезжал к ней на каникулы, помогал по дому, делился с ней своими мыслями, советовался. Постепенно Эмили привыкла к мысли, что Филипп Тарсен действительно ее сын.
   – Фил! Как здорово, что ты приехал именно сегодня! Почему ты не зашел поздороваться?
   Филипп уже заканчивал трапезу и от неожиданности чуть не подавился. Линда, красивая блондинка почти с него ростом, склонилась к нему и чмокнула в щеку.
   – Не хотел мешать вашему веселью. По какому случаю вечеринка? – спросил Филипп, откашлявшись.
   Линда сделала большие глаза.
   – Ну ты, дорогой братец, совсем заработался! Забыл? Начинаются рождественские каникулы! Вот и отмечаем. – Линда не торопилась убрать руку с его плеча. От нее пахло духами, спиртным и чем-то еще. – Присоединяйся к нам, если хочешь. – Линда отстранилась, чтобы взглянуть на него. – Ты, наверно, всегда будешь так выглядеть, – заметила она с непонятной интонацией.
   – Как? – поинтересовался Филипп, куском хлеба очищая тарелку.
   – Ну, с такой внешностью, как у тебя, ты вполне сойдешь за своего парня в нашей компании, – уклонилась от прямого ответа Линда.
   – Спасибо за комплимент, если я правильно тебя понял, – сказал Филипп, подумав, что комплимент девушки носит весьма сомнительный характер. Он и без нее знал, что ему не хватает внешней солидности. Если бы он выглядел соответственно своему возрасту, Линда не решилась бы, как сейчас, взъерошить ему волосы. Надо будет серьезно поговорить с ней о том, что нельзя девушке вести себя так фривольно с мужчинами. – А теперь иди к своим друзьям, я хочу спокойно поесть, – строго сказал он. – И вообще, я устал и пойду спать. Увидимся завтра. – Она скорчила ему забавную гримасу, надула губы и удалилась, покачивая бедрами.
   Филипп недовольно поморщился, размышляя о предстоящем разговоре с Линдой. Придется объяснить ей, почему теперь он постоянно будет жить в своей квартире, во всяком случае до следующего задания. А когда это случится, не знает ни один человек, включая его непосредственное начальство. Он закинул руки за голову, всем телом потянулся, наслаждаясь приятным чувством сытости, потом быстро встал и подошел к плите, чтобы сварить кофе.
   Даже в самой мрачной ситуации есть свои светлые стороны, напомнил он себе, надо только их разглядеть. После хорошей домашней еды всегда тянет на философию, мысленно посмеялся над собой Филипп. Хотя незамысловатая житейская мудрость не раз выручала его. Даже в более сложных ситуациях.
   Внезапно слух Филиппа различил странные звуки на фоне приглушенно доносившейся музыки. Прислушавшись, он удивленно приподнял брови: где-то поблизости кто-то плакал. Так мог плакать обиженный ребенок. Откуда в его доме дети? Поставив кофейник на огонь, он бесшумно прошелся по кухне в поисках источника звуков, вышел в маленький холл, где было несколько дверей, за которыми находились туалет, ванная комната и кладовая. Поочередно прикладывая ухо к дверям, Филипп выяснил, что плач доносится из ванной комнаты. Постучав на всякий случай, он медленно открыл дверь и замер. Спиной к нему возле умывальника стояла худенькая девица в короткой юбке. Худенькая, а попка весьма аппетитная, машинально отметил он и поднял глаза. Из зеркала на него смотрело чудовищно размалеванное лицо. Точь-в-точь индеец в боевой раскраске – первое сравнение, пришедшее ему в голову. Филипп начал смеяться, но тут же сообразил, что, поскольку девушка плакала, у нее просто размазалась по лицу тушь.
   – Это вы плакали? – с нарочитой суровостью спросил он. – Вас кто-нибудь обидел?
   – Еще чего! – неожиданно низким грудным голосом произнесла девица с возмущением. – Шел бы ты отсюда! Чего уставился?
   Нет, он все-таки прав, индеец не индеец, а настроена девица воинственно.
   – Хотел пригласить вас на чашечку кофе, – сменив суровый тон хозяина квартиры на любезный тон кавалера, сказал Филипп и увидел, как вспыхнули глаза девушки. – Когда умоетесь, добро пожаловать на кухню. Это почти рядом. Выйдете в коридор, сразу повернете направо и прямиком ко мне на кухню. – Им вдруг овладело бесшабашное веселье. – А я пока сварю для нас кофе, договорились?
   Девушка внимательно посмотрела на него в зеркале и едва заметно кивнула. Через пять минут она уже сидела рядом с ним за кухонным столом. Она смыла весь макияж, и теперь ее внешность не отличалась бы особой примечательностью, если бы не гибкая фигура с высокой грудью и длинными ногами. А ее очаровательная попка так и застряла в зрительной памяти Филиппа.
   – Вы, наверно, и есть тот ангел, хозяин квартиры, – сказала девушка, принимая из рук Филиппа большую кружку с горячим кофе.
   – Почему ангел? – удивился он.
   – Я слышала, Линда вас так называла. Живу, говорит, словно под крылом у ангела.
   – Я и не знал. Вообще-то меня зовут Филипп.
   – А меня зовут Марша. – Она улыбнулась, почувствовав симпатию и доверие к нему.
   – Редкое имя, никогда не встречал девушку с таким именем, – признался Филипп, разглядывая собеседницу. – Значит, вы тоже обитаете в моей квартире?
   – Угу, – отозвалась она, держа у губ кружку.
   – А танцевать со мной пойдете? – неожиданно для себя предложил Филипп.
   – Боюсь, я плохо танцую, – ответила Марша, скорчив недовольную гримасу.
   – А я еще хуже, – откровенно солгал Филипп с ослепительной улыбкой. В разведшколе танцам их обучали. Ему просто хотелось придать Марше уверенности в себе и заставить ее улыбнуться. – Думаю, вместе у нас все получится, – добавил он, еще не отдавая себе отчета, что вкладывает в эти слова двойной смысл.
   Она пробудила в нем чувственный голод, и ему с трудом удавалось сдерживать нетерпеливое желание заключить ее в свои объятия. Похоже, сама судьба послала ему эту чудесную девушку.
   Он успел разглядеть ее по-детски припухлые нежно-розовые губы, голубые глаза под светлыми ресницами, чистый высокий лоб в обрамлении пышных русых волос. Марша не была похожа ни на одну из его любовниц. В ней таилась загадочная робкая прелесть, которая влекла его к себе с неудержимой силой.
   Танцевали в гостиной. Вся мебель была сдвинута к стенам, и в центре полутемной комнаты медленно передвигались под звуки блюза пар десять. Несколько парочек уже расположились на диванах и в креслах. В воздухе носился специфический запах. Травку покуривают, сразу догадался Филипп, войдя в гостиную с Маршей. Надо будет серьезно поговорить об этом с Линдой. Но все мысли о Линде улетучились, стоило ему положить ладони на тоненькую талию своей дамы. Через минуту он перестал замечать танцующие рядом пары. Склонив лицо к пышным волосам девушки, он вдыхал их аромат, наслаждаясь близостью послушного гибкого тела.
   Во время танца особо не поговоришь, музыка мешает. Все же Филипп ухитрился рассказать Марше на ухо несколько забавных историй, что дало ему возможность услышать ее низкий гортанный смех, от которого у него мурашки по коже побежали. Одна мелодия сменяла другую, а Филипп все не выпускал Маршу из своих объятий, чувствуя нарастающее возбуждение, похожее на лихорадку. И, когда под каким-то предлогом он предложил ей подняться к нему в пентхаус, она доверчиво пошла с ним…
   Первая трель телефонного звонка, прозвучавшая в тишине спальни, заставила Филиппа сесть в постели и, не открывая глаз, потянуться к аппарату на тумбочке.
   – Тарсен слушает, – глухо произнес он, еще лелея блаженство сонного состояния.
   Голос в трубке заставил его проснуться окончательно.
   – В девять тридцать тебе необходимо прибыть в контору. Шеф собирает всех по твоему направлению. – Мисс Томпсон ждала ответа. – Филипп, почему молчишь? Ты слышал, что я сказала?
   Не вовремя она позвонила, думал Филипп.
   Ему хотелось сказать, что у него законный отпуск, что в конторе он был не далее как вчера.
   И что могло измениться за такой короткий срок?
   Но приказ есть приказ. И неважно, что произнесен он милым голоском всеми обожаемой мисс Томпсон.
   – Вас понял, крошка. Прибуду без опоздания, – ответил наконец Филипп Тарсен и, положив трубку, резко повернул голову. Туда, где на подушке в ореоле рассыпанных волос белело спящее лицо. Филипп наклонился, вглядываясь в его черты с необычайной нежностью. Ох, не вовремя прозвенел сигнал сбора, вновь подумал он. Ведь не каждый день судьба посылает ему такое чудо, как эта девушка, оказавшаяся к тому же девственницей. Он стал припоминать события вечера и ночи. Кажется, разногласий между ними не возникало почти с первого момента их знакомства. Все происходило по взаимному согласию и так естественно, словно сама судьба распорядилась ими по собственному усмотрению.
   Марша, мысленно обратился к спящей девушке Филипп. Густые светлые ресницы затрепетали, словно в ответ на его призыв или под пристальным взглядом его глаз, и нехотя поднялись. Сонное выражение в голубых глазах быстро исчезло, и Марша улыбнулась Филиппу. Он чуть не задохнулся от восторга, встретив ее взгляд. Чтобы скрыть волнение, Филипп уткнулся лицом в ее волосы.
   – Почему ты не сказала, что с тобой это в первый раз? – шепнул он ей на ухо. Не услышав ответа, Филипп снова заглянул ей в лицо. – Ты сердишься на меня?
   Теперь она смотрела на него серьезно. Высвободив из-под одеяла руку, она провела пальцем по его лбу, прямому носу, обвела губы.
   Потом тихо засмеялась и, запустив пальцы в его короткие светлые волосы, ладонью прижала его голову к своей груди.
   – За что мне на тебя сердиться? – с наивной доверчивостью спросила Марша. – Я сама этого хотела. – Она помолчала. – И ни о чем не жалею.
   – А я жалею, – пробормотал Филипп, – что все получилось не так, как должно было бы быть.
   – А как должно было быть? – вкрадчиво спросила она.
   – Словами не объяснишь. – Филипп тяжело вздохнул, поглядев на часы, стоявшие на тумбочке. – Сейчас мне придется уехать по делам, а вечером, если не возражаешь, мы могли бы исправить допущенную ошибку. – Он поднял голову. – Меня вызывают на работу. Если хочешь вместе позавтракать, времени у тебя в обрез. В душ, одеваться и спускайся на кухню.
   Сама встанешь или тебя отнести? – спросил Филипп и попытался ее поцеловать.
   Марша нырнула с головой под одеяло. Завязалась недолгая борьба, в результате которой Филипп оттащил сопротивляющуюся девушку в душ. Давно уже не испытывал он такого счастья, как в то утро. Если бы не мрачная перспектива расстаться с обретенным сокровищем на несколько часов, он бы, наверно, впервые в жизни запел, прикасаясь к нежному телу Марши под струями воды. Казалось, все, что с ним происходит, происходит впервые.
   – Обязательно дождись меня, – сказал Филипп, торопливо целуя Маршу на прощание после завтрака. – К ланчу могу не успеть, но приглашаю тебя поужинать сегодня со мной в ресторане. До вечера. Надеюсь, тебе хватит времени выбрать ресторан по своему вкусу. Договорились?
   В светлых глазах Марши было столько нежности, что сомневаться в ее согласии не было причин. Она прижалась к нему всем телом, потом отстранилась и смущенно пригрозила:
   – Иди, а то опоздаешь.
   После ухода Филиппа она вымыла посуду, размышляя о том, что с ней произошло. Не сказать, что Марша совсем не была готова к такой перемене в своей жизни. Скорее наоборот, она давно уже чувствовала себя белой вороной среди подруг, успевших приобрести известный сексуальный опыт. Но Марша почему-то не пользовалась успехом у своих ровесников.
   Кому-то не нравилась ее простенькая внешность, а кто-то считал ее слишком заумной для простых земных радостей. Даже сокурсник Билл, ее постоянный партнер по теннису, вел себя с нею как товарищ, не обращая внимания на ее врожденную женственность. Однажды она спросила его как бы в шутку, почему он не пытается за ней ухаживать.
   Ответ Билла озадачил ее:
   – Понимаешь, ты не совсем такая, как другие. – Он пожал плечами, не зная, как словами выразить то, что имел в виду. – На таких девушках, как ты, по-моему, сразу надо жениться. Наверно, то же самое чувство испытывают в твоем обществе остальные ребята.
   Марша не поняла, что хотел сказать Билл.
   Временами ей становилось обидно до слез, как это случилось накануне. Чтобы не страдать от одиночества во время каникул, она заказала билеты на самолет, который должен был перенести ее в далекий Ливан, где по долгу службы проживали родители. Она считала их старомодными только потому, что Сара и Эндрю Фаулер, прожив двадцать лет вместе, до сих пор вели себя как влюбленные даже в ее присутствии. Марша наизусть знала, как встретят ее родители, каким вниманием будут окружать ее в день приезда, чтобы на следующий день предоставить самой себе. Но теперь, с появлением в ее жизни Филиппа, все изменится.
   Марша тихонько замурлыкала мелодию блюза, под которую они танцевали вчера. Родители вряд ли обидятся, если она позвонит им и скажет, что прилететь на этот раз не сможет. Она сдаст билеты и вечером отправится ужинать в ресторан со своим первым любовником. Филипп… Красивое имя. Воспоминание о прошлой ночи вызвало в ее теле такую бурную реакцию, что закружилась голова.
   – Вкусно пахнет! Доброе утро, Марша, – сказала Линда, появившись в дверях. – Неужели ты сварила кофе? Впервые наблюдаю такое рвение с твоей стороны. Ах да, я и забыла, что кухарка сегодня взяла выходной. Э, да ты уже одета! – добавила она, окинув взглядом подругу. Сама Линда была в розовой пижаме, короткий свободный халатик с отрезной кокеткой и широкими рукавами был наброшен на плечи. – Что заставило тебя подняться в такую рань?
   Вечные поиски главного героя в современной литературе? – Линда намекала на последнюю курсовую работу Марши, вызвавшую недовольство ее руководителя.
   Марша нахмурилась, появление Линды спугнуло то настроение, в котором она пребывала все утро.
   – Не обижайся, подруга, только твоя заумь не могла понравиться нашему профессору. Ведь ты проигнорировала все рекомендации, которые он предусмотрительно раздал нам в письменном виде, – насмешливо сказала Линда.
   Меньше всего Маршу беспокоило мнение профессора, который имел репутацию человека эрудированного, но весьма ограниченного.
   Некоторые прямо называли его ретроградом.
   Разумеется, за его спиной. Говорить с Линдой ей не хотелось. Она молча пожала плечами, отвернулась к плите и зажгла конфорку под кофейником.
   Линда и не ждала ответа подруги. Мысли ее были заняты неожиданным возвращением Филиппа и собственными планами на него. На ее памяти он ни разу не оставался здесь на ночь.
   Такая перемена могла означать только одно: отношения с Кэрол порваны. Линда вот уж два года терпеливо дожидалась этого. Приезд Филиппа оживил ее надежды на их совместное будущее. Работа после окончания университета ее мало привлекала. Оставалось только найти подходящего мужа. Лучшей кандидатуры, чем Филипп Тарсен, она пока не встретила. Не миллионер, но богатый, щедрый и великодушный, к тому же симпатичный, хоть, конечно, и не Грегори Пек.
   – Надо приготовить что-нибудь вкусненькое на завтрак Филиппу, – задумчиво произнесла Линда, наливая себе кофе.
   – Он уже позавтракал и уехал по делам, – сообщила Марша.
   Линда очнулась от своих мыслей и внимательно посмотрела на подругу. Только сейчас она вспомнила, что не видела ее с середины вечеринки.
   – Откуда тебе это известно? – насторожилась Линда.
   – Мы вместе завтракали, – доверительно сказала Марша и, улыбнувшись, покраснела.
   Линда окинула ее подозрительным взглядом.
   – Уж не хочешь ли ты сказать, что провела с ним ночь? – В глазах Линды отразилось высокомерное недоумение. Она недобро усмехнулась. – Опомнись, Марша! Видела бы ты его любовницу!
   Красотка, не чета тебе. А до нее, я уверена, были другие, наверняка ничуть не хуже. Филипп никогда не женится на любовнице, даже такой умной, как ты. Не обижайся, за время нашего знакомства я хорошо изучила Филиппа. Ты же знаешь, психология мой конек. Работа у него тяжелая, вот он и расслабляется с помощью секса, меняя любовниц, чтобы не сеять в их душах пустых надежд. А женится он один раз и навсегда, когда созреет для этого. Мне бы он никогда не предложил с ним переспать. Запомни, подруга, надеяться тебе не на что. Я имею в виду Филиппа. Меня, можно сказать, само провидение послало ему в жены, – произнесла Линда томным голосом и грациозно потянулась красивым телом, не обращая внимания на подругу.
   Марша слушала Линду, с ужасом осознавая, что все происходящее с ней этой ночью виделось ею в не правильном свете. То, что показалось ей любовью с первого взгляда, для Филиппа всего лишь потребность в психологической разрядке. Радость, переполнявшая ее с момента пробуждения, сменилась горечью и стыдом за свою беспросветную наивность.
   – Я и не думала о чем-то серьезном, – сказала она как можно равнодушнее. – Просто воспользовалась случаем, чтобы избавиться от девственности. – Дольше притворяться не было сил. – Извини, пойду собираться, у меня самолет через два часа, – торопливо сказала Марша. – Желаю веселых каникул, – добавила она, прежде чем уйти. – И с наступающим Рождеством.
   – С Рождеством, подружка, и мягкой посадки, – пожелала ей вслед Линда. За ее доверительным тоном, каким она разговаривала с подругой, скрывалась злая досада. Мог бы переспать с кем-нибудь на стороне, подумала она о Филиппе.
   На этот раз Филипп не правильно рассчитал время, упустив из виду, что в утренние часы, когда все служащие отправляются на работу, улицы Манхэттена буквально забиты машинами. Он потратил больше получаса только на то, чтобы выбраться из центра Нью-Йорка. Когда стало ясно, что к назначенному времени ему не успеть, Филипп расслабился и вернулся мыслями к оставшейся в его квартире самой прелестной девушке на свете. Марша, повторял он вслух и расплывался в глупейшей улыбке счастливого человека, вспоминая нежный взгляд голубых глаз. Они мерцали перед ним как две путеводные звездочки. Сердце Филиппа радостно билось, и предстоящая выволочка от начальства за опоздание казалась ему чем-то несущественны м.
   Контора секретной службы Филиппа Тарсена помещалась в двухэтажном чистеньком доме за красивой чугунной оградой. Из таких же домов состояла вся эта короткая тихая улочка. С весны клумбы, разбитые на зеленом газоне, покрывались цветущими крокусами, нарциссами, тюльпанами. Бордюр из примул окаймлял дорожку из утрамбованных кусков гранитных плит красного цвета, ведущую к главному подъезду. Филипп знал о существовании второго входа с задней стороны дома и предпочел воспользоваться им. Однако миновать приемную шефа, где сидела его секретарша, очаровательная мисс Томпсон, было невозможно. Безукоризненно причесанная темная головка молодой женщины поднялась на мгновение от пишущей машинки, когда вошел Филипп.
   – Ты опоздал… – строгий взгляд из-под накрашенных ресниц на циферблат напольных часов с маятником, – ровно на полчаса. Совещание закончилось. Шеф ждет, заходи. – И мисс Томпсон снова погрузилась в работу.
   Тарсен вошел в кабинет, готовый выслушать заслуженный выговор.
   – Извини, что пришлось нарушить твой законный отдых, – сказал шеф с озабоченным видом.
   Такое начало насторожило Филиппа, шеф редко извинялся перед своими сотрудниками, тем более когда они опаздывали.
   – Дело чрезвычайно срочное, – продолжил он. – Кроме тебя, в моем распоряжении сейчас нет ни одного агента, кто владел бы хорватским языком в полном объеме. Тебе придется вывезти двух наших агентов, супружескую чету Фаулеров, из Ливана, они в опасности. Летишь туда сегодня спецрейсом. Здесь все необходимые инструкции. – Он протянул Филиппу пакет, лежавший перед ним на столе. – Но перед отлетом тебе надо успеть выполнить еще одно задание. – Шеф улыбнулся, лицо его разгладилось, и стало видно, что по годам он не намного старше своего подчиненного. – Нам известно, как ты понимаешь, что их дочь, Марша Фаулер, студентка, живет в твоей квартире. Так нам было спокойнее за нее. Как правило, на каникулы она летает к своим родителям. С минуты на минуту я должен получить информацию, заказала ли она билет до Бейрута и на какой рейс. Твоя задача – во что бы то ни стало задержать ее в Нью-Йорке.
   Надеюсь, ты придумаешь, как это сделать, не вызвав у нее подозрений.
   Изумлению Филиппа не было предела, оно даже отразилось на его лице: он приподнял брови. Мысли вихрем проносились в его голове.
   Чего только в жизни не бывает, но чтобы такое совпадение! И как теперь он сможет удержать обретенную возлюбленную в Нью-Йорке, если сам улетает в Югославию за ее родителями? А как же обещанный ужин в ресторане? Что же придумать?
   – На все про все у тебя… – Зазвонил телефон, шеф снял трубку и молча выслушал сообщение. – Все меняется, – мрачно сказал он. Самолет на Бейрут взлетел пять минут назад, в списке пассажиров значится Марша Фаулер. Ты вылетаешь следом, и немедленно! – Шеф снова поднял трубку телефона.

1

   Сидя за письменным столом, Филипп Тарсен слушал в телефонной трубке голос Саманты Тайлер, своего литературного агента, и с тоской поглядывал на страницу в пишущей машинке.
   – Издательский дом «Эмпайр букс» заказал для нас лучшие номера в одном из лучших отелей Лос-Анджелеса, кажется «Хилтон», – продолжала уговаривать своего подопечного Саманта Тайлер. – Филипп, ты не можешь отказаться, эта встреча организована с определенной целью: заинтересовать твоим творчеством кинопродюсеров. Среди них будет и Тобин Мэнли, большой поклонник твоих романов.
   Слушая Саманту, Филипп скептически покачивал головой. Романы! Если бы она, издатели, читатели знали, что его романы всего лишь описание реальных событий, в которых он сам принимал непосредственное участие!
   Разумеется, в его романах действовали люди под другими именами, он менял место действия и кое-какие детали. Потому что истинные цели всех операций, которые он описывал в своих книгах, были засекречены навечно. Филипп Тарсен по-прежнему не считал себя в полном смысле профессиональным писателем-романистом и не жаждал шумных почестей. К тому же не хотелось выбираться из милого сердцу местечка на берегу Атлантического океана, куда он забрался сразу после выхода в отставку. Жалко бросать на середине новый роман…
   – Надеюсь, «Эмпайр букс» потратился не из-за меня одного, – ворчливо сказал он в надежде, что все обойдется и встреча состоится без его участия.
   – Нет, конечно. В этом году они попытаются раскрутить еще двух своих авторов: фантаста Рольфа Мидлтона и Дейзи Остин.
   – Мидлтона я читал. Неплохо пишет, хотя фантастику я не люблю. А что собой представляет Дейзи Остин? Наверно, автор популярных у женщин любовных романчиков? – спросил Филипп.
   – Напрасно иронизируешь. За два прошедших месяца тиражи ее книг увеличились в два раза; последний ее роман прочно удерживает первое место в списке бестселлеров. Правда, я никогда ее не видела. Как и ты, Дейзи Остин скрывается где-то на севере. Похоже, в издательстве о ней тоже немногое известно. Главное для них, ее успех у читателей. Мне нравится все, что ею написано. Особенно ее первый роман «Под крылом ангела». Советую почитать.
   Какие психологические портреты наших современниц и современников!
   – Уговорила, – буркнул Филипп и хмыкнул. Он не читал женских романов. Раздражала фамилия автора – Остин. Был в ней определенный вызов знаменитой английской писательнице Джейн Остин. Могла бы взять себе псевдоним. Из скромности.
   – Значит, едем? – обрадовалась Саманта. Она искренне восхищалась динамичной прозой Тарсена и тайно была в него влюблена, хотя имела мужа и троих детей.
   – Когда надо дать ответ? – недовольно морщась, поинтересовался Филипп, хорошо понимая, что Саманта уже сделала это за него и что ведет он себя как избалованный капризный ребенок.
   Саманта вздохнула – временами Тарсен становился просто невыносимым занудой.
   – Вчера, – устало произнесла она и, рассердившись, повесила трубку.
   Похоже, я перегнул палку, испытывая терпение Саманты, подумал Филипп. Сделанным равнодушием пожав плечами, он встал из-за письменного стола и потянулся всем телом, которое утратило юношескую худощавость за семь лет писательской работы. Филипп усмехнулся, посмотрев на полку, где стояли его книги.
   Подумать только! У него и в мыслях никогда не было, что их станет читать так много людей.
   Стоя перед зеркалом, Филипп внимательно разглядывал свое лицо. Сбривать или не сбривать бороду? Это здесь еще случаются ночью легкие заморозки, а в Лос-Анджелесе наверняка в это время по-летнему жарко. Но сбривать было жалко, небольшая аккуратная бородка ему шла. Филипп отложил ножницы. В конце концов, имидж провинциального писателя дает ему право на короткую бородку. А кому не нравится, пусть не смотрит. Он не стремился попасть на обложку какого-нибудь глянцевого журнала.
   Филипп вошел в отведенный ему номер лучшего в Лос-Анджелесе отеля, обстановка которого вполне соответствовала его стилю и репутации. Как же далек я был все эти годы от цивилизации, с иронией подумал он. До начала встречи у него было меньше часа. Вполне достаточно, чтобы разложить вещи, принять душ и выпить в баре для храбрости. Ему никогда не приходилось выступать перед такой публикой, и он заметно нервничал.
   В небольшом конференц-зале отеля, где проводилась встреча, Тарсена усадили за изогнутый в форме полумесяца, низкий журнальный столик рядом с элегантной дамой, миссис Холланд, представлявшей издательский дом «Эмпайр букс». Она и вела встречу авторов бестселлеров с представителями прессы, кинобизнеса и телевидения. Филипп успел обратить внимание на молодую женщину, сидевшую слева от миссис Холланд. Наверно, она и есть та самая знаменитая Дейзи Остин, о которой Саманта ему все уши прожужжала, подумал он, краем уха слушая, что говорит ведущая. Странно, почему она не снимает очки с затененными стеклами, скрывающими почти половину лица? – недоумевал Филипп. Напоминает персонаж из плохого шпионского фильма. В самолете он успел прочитать примерно третью часть первого романа молодой писательницы, который всучила ему Саманта после взлета. Странное название «Под крылом ангела» вызывало у него какие-то смутные ассоциации. Да и в самом романе некоторые подробности в описаниях вроде бы казались ему знакомыми. Сосредоточиться на этом времени не хватило – самолет пошел на посадку, и Филипп засунул книгу в спортивную сумку.
   Сейчас эта книга, как и другие книги присутствующих авторов, лежала на журнальном столике. После краткого вступительного слова председателя посыпались вопросы гостей, приглашенных на встречу, к издателям и авторам.
   По сути, мелькнуло в голове Тарсена, это действо мало чем отличается от описания торга на невольничьем рынке. Ведь главной целью встречи было стремление издателей заработать на своих авторах. На вопрос, почему во всех его романах отсутствует любовная линия, Филипп ответил скучной дежурной фразой:
   – Я пишу о работе секретного агента, а не о его личной жизни. А работа требует жертв.
   – Ничего страшного, это поправимо, – раздался густой бас из первого ряда кресел. Голос принадлежал крупному человеку с большой головой, сидевшей, казалось, прямо на плечах.
   Квазимодо, мгновенно придумал ему прозвище Тарсен.
   – Кинопродюсер Тобин Мэнли, – шепнула Саманта Тайлер, сидевшая справа от него. Надеюсь, завтра ты подпишешь с ним контракт.
   Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, – тихо пробормотала она.
   После официальной части всех пригласили на ланч. Столы, накрытые для фуршета, ломились от деликатесов. Филипп забыл, когда в последний раз видел такие изысканные вина и закуски. Официанты разносили подносы с горячими блюдами. Он взял на тарелку аппетитный кусок осетрины, запеченной с креветками и картофелем, поставил на столик у стены и огляделся. Саманта покинула его, растворившись в шумной толпе. Он поискал ее глазами, но в этот момент засверкали вспышки фотокамер и он увидел, что снимают входящую в банкетный зал Дейзи Остин, которая по-прежнему была в темных очках, закрывавших большую часть лица. Могла бы хоть сейчас расстаться со своим нелепым камуфляжем, подумал Филипп.
   Ему по опыту было известно, что темные очки скорее привлекают внимание окружающих, чем защищают их носителя от назойливых взглядов.
   Может, у нее светобоязнь, возразил он сам себе и подошел поближе. Наверно, кто-то убедил Дейзи Остин снять очки. Под гладко зачесанными пепельными волосами открылось загорелое лицо с тонкими чертами, на котором выделялись ослепительно голубые глаза. Красивой в обычном смысле назвать ее было нельзя, скорее миловидной. Кто-то из репортеров удачно пошутил, и она улыбнулась.
   Филиппа словно парализовало. Не может быть… У Дейзи Остин были глаза и улыбка Марши Фаулер! Все остальное он просто не успел запомнить семь лет назад. Ведь они были знакомы меньше двенадцати часов. Наверно, померещилось, твердил он себе, часто моргая глазами, словно пытался избавиться от наваждения. Группа во главе с элегантной дамой, Рольфом Мидлтоном и Дейзи Остин вышла из окружения репортеров и смешалась с людьми возле столиков, а Филипп продолжал неподвижно стоять на том же месте. Здесь его и нашла Саманта.
   – Вот ты где! – воскликнула она, словно не сама оставила его в одиночестве. Саманта была возбуждена, не каждый ее подопечный добивался такого успеха, как Филипп Тарсен. – Что с тобой? – спросила она, заметив его странное моргание. – Соринка в глаз попала?
   – Д-да, – неуверенно произнес Филипп.
   Реальный голос литературного агента вернул ему самообладание. – Уже все в порядке, – поспешил он заверить ее.
   – Идем, я познакомлю тебя с Дейзи Остин, – нетерпеливо произнесла Саманта и, взяв его под руку, почти насильно потащила его к дальнему столику, возле которого было больше всего народу. Дейзи Остин стояла к ним боком и разговаривала с Рольфом Мидлтоном, держа в руке бокал с вином. – Мисс Остин, позвольте познакомить вас с Филиппом Тарсеном! – торжественно произнесла Саманта.
   Бокал в руке наклонился, когда Дейзи обернулась к ним, и красное вино выплеснулось ей на светлую блузку. Женщина покраснела и торопливо поставила бокал на стол. Филипп подал ей салфетку, не сводя с нее пристального взгляда.
   Чтобы скрыть смущение, Дейзи Остин склонила голову, тщетно пытаясь убрать с блузки винное пятно салфеткой. Слезы подступили к ее глазам. Она была так счастлива, когда две недели назад ее редактор Томми Каллахан сообщил ей о предстоящей встрече в Лос-Анджелесе. Ровно две недели счастья до того момента, когда в нижнем холле отеля она увидела Филиппа Тарсена. Сейчас под его пристальным взглядом она понимала, какой нелепой была ее попытка спрятать за темными очками ту, кого в прошлом звали Марша Фаулер. Оставался лишь один выход: бежать отсюда, скрыться хотя бы в своем номере, пока не поздно. Хотя Филипп мог и не узнать ее, ведь прошло семь лет после их короткого знакомства. Глупо вести себя как неврастеничка. Пробормотав извинения, Дейзи торопливо направилась к выходу. Ее остановила миссис Холланд.
   – Дейзи, вы уже уходите?
   – Мне надо переодеться. – Дейзи показала на испачканную блузку. – Я такая неловкая, – добавила она извиняющимся тоном.
   – Такое состояние мне знакомо, – снисходительно заметила дама. – Когда вокруг тебя полно желающих удостоиться твоего исключительного внимания, действительно возникает чувство неловкости. Боюсь, ваша блузка безнадежно испорчена, – добавила миссис Холланд тоном практичной женщины. – Только не расстраивайтесь. Да, и не забудьте, после ланча мы встречаемся с зарубежными издателями, которые хотят купить право на перевод ваших романов, а вечером вы ужинаете с ними. Без вашей подписи договора будут недействительны. – Миссис Холланд шутливо погрозила пальчиком и улыбнулась, продемонстрировав Дейзи искусную работу стоматолога-протезиста.
   – Да, я помню об этом, – напряженным голосом сказала Дейзи, чувствуя на себе взгляд Тарсена. Она не могла не заметить, что он шел за ней следом, а когда появилась миссис Холланд, остановился и сейчас держался на расстоянии, не спуская с нее взгляда. Ею владело единственное желание – как можно скорее закрыться у себя в номере. Жаль, что она вообще согласилась приехать на эту встречу. Бумаги она могла бы подписать позже в самом издательстве.
   Дейзи не страдала от избытка самомнения.
   Писать романы она начала не от хорошей жизни, а потом увлеклась. Лучший способ забыть о личных проблемах – приписать их выдуманным персонажам и решить их наилучшим образом.
   Если не получается, можно все переписать заново. Только собственную жизнь не перепишешь, подумала она, выходя из банкетного зала.
   К счастью для нее, вниманием Тарсена в этот момент завладел известный продюсер Тобин Мэнли. Его крупная фигура занимала так много места, возвышаясь над автором детективных романов, что закрыла ему весь обзор. Филиппа, потрясенного встречей с женщиной, похожей на ту, память о которой жила в его сердце, разговор с Мэнли застал врасплох. Ему трудно было сосредоточиться на рассуждениях продюсера о кинобизнесе. Он улыбался и кивал, соглашаясь со всем, что говорил этот исполин.
   – Надеюсь, после перерыва мы вернемся к нашему разговору, – произнес Тобин Мэнли, протягивая руку Тарсену. – Ваш последний роман для меня просто находка. Ну а недостающую в нем любовную линию мы позаимствуем у мисс Остин. – Он громко рассмеялся и наконец оставил Филиппа в покое.
   Пока Тарсен оглядывал зал в поисках Дейзи Остин, к нему подошли с местного телевидения, чтобы договориться на следующий день об эксклюзивном интервью в студии седьмого канала…
   В номер Дейзи вошла с пылающим лицом.
   От пережитого волнения колени ее подгибались, и, глухо застонав, она рухнула на диван как подкошенная. В первые месяцы после бегства из Нью-Йорка ей часто представлялась встреча с Филиппом. А потом, с рождением сына, на нее обрушилось столько забот, что некогда стало заниматься глупостями. Когда снова появилось свободное время, она предпочла написать роман о той жизни, которая могла бы стать ее жизнью, но не стала. Зато теперь она известная писательница, автор психологических романов, в центре которых всегда женщина, женская судьба, женские проблемы.
   Дотянувшись до телефона на журнальном столике, Дейзи позвонила домой, чтобы узнать, как дела у сына, которого она оставила заботам тети Бетси, младшей сестры своей матери.
   Заверив сына и Бетси, что у нее все просто замечательно, Дейзи вспомнила, что ей предстоит деловая встреча. Надо было срочно переодеться. Кроме строгого летнего костюма, который был на ней, она взяла с собой только короткое вечернее платье. Прямое, на узких бретельках, оголявшее грудь и спину, оно не годилось для деловой встречи. Проблему пришлось решить с помощью пиджака от костюма. На ее вкус, бирюзовое платье с белым пиджаком смотрелось неважно, но другого выхода не было. Впервые Дейзи пожалела, что мало внимания уделяла своему гардеробу. А ведь Молли, соседка и подруга, так уговаривала ее купить что-нибудь новое для поездки в Лос-Анджелес! Ничего, три дня как-нибудь обойдусь тем, что есть, решила Дейзи. Не забыть бы в этой суете купить всем подарки…
   Деловая встреча с зарубежными издателями продолжалась недолго. Как и предполагала Дейзи, все документы уже были подготовлены юристом издательства. После подписания бумаг и обмена любезностями все начали расходиться. В дверях их снова встретили неутомимые фоторепортеры.
   – К такому платью больше подошли бы распущенные волосы! – выкрикнул кто-то из них. – Что вам стоит, Дейзи?! – весело прокричал другой. – Отпустите их на волю!
   В этот момент Дейзи увидела в холле Филиппа Тарсена. Повинуясь не ясному для самой себя порыву, она сняла большую заколку, стягивавшую волосы на затылке, и они рассыпались по плечам. В наступившей мгновенно тишине кто-то присвистнул, потом защелкали затворы, засверкали вспышки, а Дейзи, медленно ступая среди окружавших ее людей, глаз не сводила с Филиппа Тарсена.
   Внешне он изменился за эти годы, отметила она, выглядит солиднее. Наверно, из-за этой русой бородки, которая, надо признать, ему идет. Дейзи с ужасом осознала, что Филипп остался для нее таким же привлекательным, как в тот, их единственный вечер. Неведомая сила толкала ее к нему навстречу. Его горящие глаза завораживали, влекли к себе. Он что-то шептал, и по губам Дейзи догадалась, что именно.
   Филипп звал ее по имени, которое назвал редким семь лет назад. Опомнись, заговорил в ней внутренний голос, любовь с первого взгляда и то имя – все это осталось в прошлом.
   Дейзи резко свернула к открывшемуся вовремя лифту. Филипп успел вскочить в кабину следом за ней. Здесь уже находились несколько человек, и Дейзи прижалась к стене, боясь повернуть к нему голову. Сердце оглушительно билось, она слышала его дыхание, а сама боялась вздохнуть. На этаже, где находился ее номер, Дейзи пришлось повернуться лицом к Филиппу, чтобы выйти.
   Они вышли из лифта вместе и застыли в молчании, предоставив разговаривать взглядам.
   – Ты! – через какое-то время выдохнул Филипп, крепко взял ее за локоть и повел куда-то по коридору.
   Как и в первый их вечер, Дейзи покорно шла рядом с ним. Правда, только до того момента, когда он остановился возле своего номера, открыл дверь и жестом пригласил ее войти.
   – Нет! – дрогнувшим голосом воскликнула Дейзи. Ей вдруг стало страшно. Прошлое не может, не должно повториться! Широко распахнутыми голубыми глазами она смотрела в лицо Филиппу, чувствуя, как по спине пробегает озноб. Тогда было простительно поддаться пронзительному чувству влюбленности – она была молодая, глупая и наивная. Воспоминание о той ночи до сих пор заставляет ее краснеть. Ведь для Филиппа Тарсена она была всего лишь девушкой на одну ночь. Никакой любви, всего лишь секс. Дейзи до сих пор не могла забыть, как ей было плохо после разговора с Линдой, горько и стыдно за свое поведение. По дороге в аэропорт она поняла, что не может в таком состоянии лететь к родителям. Единственное место, где она могла скрыться от всех, был дом тети Бетси в пригороде Кливленда. Туда она и поехала.
   Бетси всегда умела выслушать и понять ее, в отличие от родителей, вечно занятых работой и друг другом. Поздно ночью, учитывая разницу во времени, она тщетно пыталась дозвониться в Ливан родителям, чтобы они не ждали ее на каникулы. Никто не брал трубку и в последующие дни. Только через неделю раздался странный звонок в доме тети Бетси. Потом приехали незнакомые люди в темных костюмах, которые сообщили, что ее родители погибли в автокатастрофе, и настоятельно рекомендовали ей сменить имя. Вскоре она получила документы на имя Дейзи Остин. За нее все решили.
   С новым именем ее примирило лишь то, что фамилию Остин до замужества носили ее мать Сара и тетя Бетси. Встреча с Филиппом всколыхнула в ней воспоминания о событиях тех дней. Но сейчас для нее самым главным было показать ему, что с тех пор она сильно изменилась.
   Дейзи справилась с мгновенным страхом, отвела взгляд и вошла в номер Филиппа.
   – Извини, нет времени с тобой поболтать, – светским тоном сказала она, держась от Филиппа как можно дальше. – Я приглашена на чай к миссис Холланд.
   Он промолчал.
   – Странное совпадение, не правда ли? И ты, и я стали писателями, – нервно продолжала она, не глядя на него. – Только недавно мне попалась на глаза твоя книга. Правда, я никогда не любила детективы, – неожиданно добавила Дейзи, слегка покраснев.
   – А мне понравился твой первый роман, – сказал Филипп, испытывая неловкость от собственного вранья и от ситуации в целом. Он готов был говорить что угодно, лишь бы удержать ее.
   – Спасибо, приятно слышать такие слова от коллеги, – торопливо сказала Дейзи. – Но мне уже пора идти. – Она повернула к выходу, пытаясь обойти Филиппа.
   – Да, я понял, миссис Холланд ждет тебя к чаю. – Он первым подошел к двери, чтобы открыть ее, но вместо этого бережно взял в ладонь руку Дейзи. – Я, конечно, не такое важное лицо, как издатель, но, может, все-таки согласишься поужинать со мной сегодня? – Он помедлил и тихо добавил:
   – Марша…
   Болью отозвалось в ее сердце имя из далекого, как ей казалось, прошлого, произнесенное Филиппом с большой нежностью.
   Сузив глаза, Дейзи отважилась посмотреть на него.
   – Благодарю за приглашение, но вынуждена отказаться, – сухо сказала она.
   Филипп молча разглядывал ее. Дейзи боялась расплакаться, от его прикосновения вибрировали все нервы, и она высвободила руку из его ладони.
   – У тебя ревнивый муж? – спросил он, криво улыбнувшись.
   – Я не замужем, – ответила Дейзи, понимая, что врать бесполезно. Данные об авторе печатаются на обложках книг.
   – Чудесно, в таком случае ничто не помешает нам поужинать вместе, – весело сказал Филипп, обретая былой напор в поведении с женщинами. Поверить, что у такой интересной женщины, как Дейзи, нет хотя бы любовника, он не мог.
   – А как же твоя жена Линда? Я где-то прочитала о вашей помолвке несколько лет назад.
   Она не будет возражать против нашего совместного ужина? – Ей не удалось воздержаться от сарказма.
   – Линда? Мы не успели пожениться. К счастью, ей подвернулся более подходящий кандидат на роль мужа, – ответил Филипп, равнодушно пожав плечами. – Соглашайся. Оба мы одинокие и независимые, так что можем провести вместе вечер, вспомнить о прошлом…
   Как раз о прошлом Дейзи вовсе не желала вспоминать.
   – Извини, не могу. Я бы с удовольствием посидела с тобой в баре, но меня пригласили на ужин мои зарубежные издатели. – Дейзи вежливо улыбнулась и потянулась к ручке двери.
   – Ну, раз уж мы встретились, нам непременно нужно поговорить, – продолжал убеждать ее Филипп, сдерживая волнение. – Я буду ждать тебя здесь после ужина, закажу в номер кофе. Если ты не придешь, буду вынужден считать, что ты избегаешь меня по неизвестной мне причине.
   Почудилась ей угроза в его словах или он и вправду угрожал, но Дейзи решила, что будет разумнее принять его приглашение.
   – Хорошо, я загляну после ужина, – пообещала она и поторопилась выйти.
   Во время ужина с представителями зарубежных издательств Дейзи плохо удавалось поддерживать разговор. Мысли о Филиппе, о предстоящем разговоре с ним беспокоили ее. Ничего, успокаивала она себя, выпью с ним кофе, поговорим о литературе. Надо будет взять инициативу в свои руки, задавать ему побольше вопросов. Все мужчины, особенно писатели, любят поговорить о себе. Это отвлечет его от воспоминаний, тем более что и вспоминать-то нечего.
   Ха-ха! Одна ночь, проведенная с неопытной во всех отношениях девушкой? А сколько их было у него в жизни? Наверняка немало…
   – Мы организуем презентацию вашего последнего романа, – говорил представитель немецкого издательства, мистер Майер, пытавшийся ухаживать за Дейзи с момента их знакомства. – И, надеемся, вы украсите ее своим присутствием.
   – Я постараюсь, – отвечала Дейзи с рассеянным видом, любезно улыбалась и с нетерпением ждала, когда же наконец закончится этот длинный и скучный ужин.

2

   На свой этаж Дейзи поднялась, когда уже было совсем поздно стучаться в номер к одинокому мужчине. Дежурный портье выдал ей ключ, и она задумчиво побрела к своему номеру. С непривычки к высоким каблукам ноги под ней буквально подгибались от усталости.
   На этаже никого не было видно; стоявшая здесь тишина после ресторанного шума и бесконечных разговоров подействовала на нее успокаивающе. Тем большей неожиданностью для нее явилось присутствие мужской фигуры рядом с дверью ее номера. Она буквально наткнулась на него.
   – Филипп! – воскликнула она и отшатнулась. Крепкая рука легла ей на талию. Она внутренне замерла. – Что ты здесь делаешь? – почти шепотом спросила Дейзи.
   – Дожидаюсь тебя, – ответил Филипп, – чтобы потом не бросаться на поиски. Как это уже случилось со мной, когда сбежал твой двойник, которого звали Марша. – Глядя в ее испуганные глаза, он улыбнулся.
   Филипп искал ее? Зачем? Дейзи опустила ресницы, пытаясь осмыслить услышанную новость, и, как только Филипп убрал руку с ее талии, сделала шаг назад. Теперь она разглядела на нем вечерний костюм, в котором он выглядел более элегантным, чем днем. И вместе с тем более чужим. Этот Филипп Тарсен с бородкой был ей незнаком. Скорее всего, слова о поисках Марши всего лишь красивая фраза, за которой ничего не стоит.
   – Ты обещала, что мы вместе попьем кофе, поговорим, – напомнил Филипп, беря ее за локоть и увлекая за собой.
   – Тебе не кажется, что пить кофе на ночь вредно? Уже поздно, – попыталась возразить Дейзи, при этом покорно семенила рядом.
   – Мы можем выпить шампанского. Бутылка дожидается нас в ведерке со льдом у меня в номере.
   – По-моему, нам не стоит это делать. И вообще, я устала, – слабо сопротивлялась Дейзи, увлекаемая не столько рукой Филиппа, сколько силой нараставшего в ней желания, вызванного его близостью. Давно не испытывала она такого влечения к мужчине. Как ему это удается? – думала она в растерянности, понимая, что теряет над собой контроль.
   – Да, день был тяжелым, – согласился Филипп, открыл дверь в свой номер и проводил Дейзи к дивану, перед которым стоял накрытый на двоих журнальный столик. Он посмотрел на часы. – Без четверти двенадцать. Какое совпадение! Почти в это же время мы удрали с тобой – помнишь, тогда? – с вечеринки в моей квартире и поднялись в пентхаус. Час был поздний, но ты не жаловалась на усталость.
   В голосе Филиппа зазвучали странные нотки, насторожившие Дейзи.
   – Не стоит напоминать мне о том, что было семь лет назад. – Дейзи попыталась улыбнуться. – Предпочитаю смотреть в будущее, нежели оглядываться на прошлое.
   Филипп разлил шампанское по бокалам и протянул один Дейзи. Несколько секунд он молча разглядывал ее. В коротком вечернем платье, с распущенными волосами, она теперь была похожа на ту девушку, с которой его свела судьба и которая сыграла роковую роль в его жизни. Ее предполагаемая гибель чуть не свела его с ума семь лет назад, и в результате – поломанная карьера. Стоит ли говорить ей об этом? Фактически он почти не знает ее. Да и не выразить никакими словами то чувство, которое он испытал сегодня, когда призрачный образ девушки обрел реальное воплощение. Физическое воплощение смутной мечты о женщине, еще более соблазнительное, чем юное длинноногое чудо, которое он считал утраченным навсегда.
   – Присядь, – сказал он. – Давай выпьем за твой успех и поговорим как коллеги, раз ты не хочешь вспоминать о том, что было между нами.
   Осторожно присев на край дивана, Дейзи старалась расслабиться, но все тот же непонятный страх сковывал ее. Она злилась на себя.
   Известная писательница, давно научившаяся постоять за себя взрослая женщина, а держится как застенчивый подросток. Ей не о чем беспокоиться, они выпьют и разойдутся вновь.
   Случайно переспали семь лет назад, стоит ли об этом вспоминать? Странно, что Филипп сказал, будто искал ее позже… Хотя возможно.
   Наверно, беспокоился из-за того, что стал у нее первым.
   – Спасибо. А я выпью за твой успех на литературном поприще. – Дейзи пригубила шампанское и поставила бокал на журнальный столик, обнаружив, что у нее опять дрожат руки.
   Из-под полуопущенных ресниц она внимательно разглядывала профиль севшего на диван Филиппа. Она увидела морщинки возле глаз, появившиеся за прошедшие годы. Теперь рядом с ней был уже не молодой человек, а солидный мужчина, который, как и она, сделал себе карьеру на писательском поприще. Интересно, что его первый роман вышел в том же году, что и ее «Под крылом ангела». Не слишком ли много совпадений? А бородка ему идет…
   – Спасибо. Если честно, я не стремился к писательской славе. Писать я стал… не по своей воле. – Филипп не решился сказать ей правду. – А вот у тебя все сложилось закономерно, ты ведь писала еще в университете.
   Откуда он может знать об этом? – удивилась Дейзи. Семь лет назад они даже поговорить толком не успели. Стыдно сказать, что их знакомство началось с постели.
   – А ты похорошела, – сказал Филипп, опасаясь, что возникнет неловкая пауза, судя по твердо сжатым губам Дейзи. – Не хочешь рассказать мне о себе? Как тебе жилось все эти годы?
   – Нечего рассказывать. Жила, работала. Расскажи лучше о себе. Где ты живешь?
   Из рассказа Филиппа она не узнала ничего нового для себя. Все это было написано на обложках его книг. Однако звучание бархатного баритона завораживало ее, как и тогда, когда во время танца он рассказывал ей на ухо смешные случаи из своей жизни. Дейзи не заметила, что Филипп успел пересесть поближе, и, только когда их плечи почти соприкоснулись, вдруг ощутила нарастающее беспокойство. А когда он попытался взять ее ладонь в свои руки, она почувствовала настоящую панику – Знаешь, я до сих пор помню запах твоих волос, – неожиданно произнес Филипп, прервав свой рассказ на полуфразе. Он погладил ее по волосам, и Дейзи невольно дернула головой. – Я рад, что тебя не соблазнили короткие прически, модные сейчас у женщин, как я успел здесь заметить.
   – С короткими волосами много возни, а у меня нет на это времени, – пояснила она. От близости Филиппа ей стало жарко, и она взяла в руки бокал, чтобы смочить пересохшее горло.
   Глупо было надеяться, что шампанское может остудить внутренний жар. Она уже жалела, что позволила Филиппу завести себя в номер. Бросив взгляд на его лицо, она поняла, что надо срочно выбираться отсюда, пока она не, наделала новых глупостей.
   – Остается только порадоваться, что у тебя много работы, – пошутил Филипп, не спуская глаз с ее лица. – Только не пытайся убедить меня, что у молодой красивой женщины нет времени на развлечения. Я уверен, что с тех пор, как мы расстались, в твоей жизни было много мужчин. Я прав?
   – Ничего подобного! – возразила Дейзи. – Хотя, конечно, были… – спохватившись, она лукаво улыбнулась Филиппу. Под его пристальным взглядом улыбка сползла с ее лица. Внезапный приступ злости, как всегда, помог ей преодолеть растерянность. Как он смеет лезть в ее личную жизнь?! – В моей жизни был и остается один-единственный мужчина, – серьезно сказала Дейзи, имея в виду своего шестилетнего сына.
   – Как бы мне хотелось поверить в это, – задумчиво произнес Филипп. Глаза его потемнели.
   Дейзи вдруг захотелось сказать ему, что цвет его глаз напоминает ей цвет моря при солнечной погоде. И как легко утонуть в них, забыв обо всем! Слегка пожав плечами, Дейзи чуть насмешливо улыбнулась и поднялась с дивана.
   – Уже поздно, я пойду, – решительно сказала она, но не успела сделать и шага, как ладони Филиппа легли ей на талию. Дейзи замерла. На секунду ей показалось, что не было этих семи лет и они поплывут сейчас в танце под чарующие звуки медленного блюза. Голова закружилась. Стараясь не встречаться с ним взглядом, она боролась с наваждением. – Кажется, я выпила слишком много шампанского, – насмешливо сказала она и, прищурившись, отважилась взглянуть на Филиппа.
   Теперь ему пришлось отвести потухший взгляд. Он убрал руки, понимая, что не в его силах вернуть их обоих в прошлое. У Дейзи наверняка есть мужчина, пусть даже она в этом не признается. Ясно одно, его, Филиппа Тарсена, не будет больше в ее жизни. И все-таки он ощущал себя связанным с этой женщиной невидимыми нитями, порвать которые было невыносимо трудно.
   – Почему? – вслух спросил он.
   – Что – почему? – откликнулась Дейзи, с удивлением отмечая странное выражение на его лице. Почему она стоит и не уходит? – Прости, что согласилась выпить с тобой. Наверно, не стоило мне…
   – Нет-нет, – перебил ее Филипп. – Я благодарен тебе, что согласилась выпить со мной, – пробормотал он, глядя на ее губы. – Ответь, куда ты направилась, сбежав из моей квартиры? – неожиданно спросил он. – Ты обещала, что дождешься меня!
   Резкая перемена в поведении Филиппа напугала Дейзи. Ей пришлось до боли прикусить губу, чтобы не вскрикнуть.
   – Мы договорились не вспоминать прошлое, – напомнила она сухо, – Извини, я ухожу.
   – Как пожелаешь, но прежде…
   Дейзи задохнулась, когда Филипп крепко прижал ее к себе и прильнул горячими губами к ее пересохшему рту. Внезапность его действий парализовала волю. Но самое удивительное, что тело ее откликнулось мгновенно, словно весь вечер дожидалось именно этого. Слабея от внезапного прилива желания, Дейзи наслаждалась прикосновением рук Филиппа, своего первого и единственного любовника. Теперь она сама прижималась к нему всем телом, обнимая его за шею. И если до этого в намерения Филиппа входило только сорвать поцелуй с желанных губ Дейзи, то теперь его ничто не могло заставить отступить. Она желает его, так же сильно, как и он ее. В этом больше нет сомнений.
   – Я хочу тебя! Господи, как я тебя хочу! – жарко шептал он ей на ухо.
   Дейзи знала это и без его слов, прижимаясь к нему, прогибаясь так, чтобы ощутить на своем теле напор возбужденной плоти, жаждущей воссоединения. Пальцы ее запутались в светло-русых волосах Филиппа, прикосновение бородки усиливало чувственное наслаждение от его поцелуев. Она закрыла глаза и уронила затуманенную голову ему на плечо, целиком подчинившись его власти. Тихий стон вырвался из ее губ, когда рука Филиппа легла ей на грудь. Когда-то со мной уже творилось подобное, вспомнила Дейзи. Или время отступило вспять? Может, и не было в ее жизни горечи, разочарования, боли? И длится все та же упоительная ночь первой любви… Заставив себя открыть глаза, она встретила горящий взгляд зеленых глаз Филиппа, и туман в ее голове стал рассеиваться. Безумие, вот что с ней происходит! Но даже такое просветление не помогло ей разорвать чувственную паутину, окутывающую их с Филиппом.
   – Все эти годы я вспоминал тебя именно такой. Нежной, созвучной моим желаниям, лихорадочно шептал хрипловатый баритон. В глазах Филиппа Дейзи заметила дьявольский блеск мужского торжества, пока его руки пытались расстегнуть застежку лифчика. – Господи! Как долго ты мне снилась в своей прелестной наготе. Я хочу вновь увидеть тебя наяву. Ты ведь тоже хочешь меня, Дейзи.
   Она молчала. Хочу, хочу! – кричала плоть.
   Но, если ты сейчас уступишь, твердил ей здравый смысл, то не сможешь больше уважать себя!
   Дейзи поняла, что, уступив плоти, обречет себя на душевные муки впоследствии. Неужели я просто глупая чувственная самка, которую первый опыт ничему не научил? Протрезвев, она взглянула на Филиппа и ей стало стыдно. Медленно высвободившись из его рук, она сделала шаг назад.
   – Марша! – Он протянул к ней руки.
   – Меня зовут Дейзи, – глухо произнесла она, поправляя на себе платье. Филипп шагнул к ней, но Дейзи снова отступила. – Не смей прикасаться ко мне! – твердо сказала она.
   – Ты не можешь так поступить со мной! – Лицо Филиппа исказилось страданием, но ему быстро удалось взять себя в руки. – Прости, если я напугал тебя. И, поверь, у меня не было намерения овладеть тобой без твоего согласия.
   – Тогда, пожалуйста, держись от меня подальше, – с угрозой сказала Дейзи, понимая, что, если Филипп снова возьмет ее в свои объятия, она не поручится за себя. Настороженным взглядом она следила за каждым его движением.
   – Ты действительно этого хочешь, Дейзи? – тоном искусителя спросил Филипп, ловя ее взгляд. – Семь лет назад у нас не получилось продолжения. – Он помолчал. – В том нет моей вины, вмешались обстоятельства. Но мы встретились вновь. Для меня наша встреча сегодня равносильна чуду. Если захочешь, я расскажу тебе, что произошло семь лет назад, и ты поймешь, почему я так говорю сейчас. Мы можем быть вместе, ведь теперь мы с тобой взрослые, ни от кого не зависящие люди… – Филипп говорил горячо, убедительно.
   Его бархатистый голос, как и прежде, обладал гипнотическим воздействием на нее, и Дейзи приходилось делать усилия, чтобы не поддаться искушению и не броситься в его объятия. Нет, нет, твердила она про себя, это у тебя, возможно, нет постоянных привязанностей. А у меня жизнь совсем другая, и в ней для тебя места нет.
   – Нет! – только и произнесла Дейзи, когда он замолчал. Наступила мертвая тишина. Они стояли друг против друга на расстоянии не более двух шагов, но в эту минуту Филипп казался ей бесконечно далеким от нее и совершенно чужим. – Нет, – повторила она спокойнее.
   – Понимаю, ты устала. – Филипп беспомощно пожал плечами, но сдаваться не хотел. – Надеюсь, твое «нет» не распространяется на совместный завтрак в ресторане? – спросил он с улыбкой. Не стоит отчаиваться, ведь впереди у них еще три дня деловых встреч и развлечений, мелькнуло у него в голове.
   В его улыбке было столько неотразимого обаяния, что Дейзи невольно улыбнулась в ответ.
   – При нынешних обстоятельствах этого мне не избежать, – шутливым тоном ответила она.
   – А помнишь наш первый совместный завтрак? – спросил Филипп.
   Нет, она больше не выдержит! Надо немедленно бежать, а то она разрыдается.
   – Спокойной ночи, Филипп. – Голос ее предательски дрогнул. Она резко развернулась и вышла из номера.
   Слезы застилали глаза, она шла по коридору как слепая. И только у себя в номере Дейзи решилась дать им волю. Тело ее горело огнем, храня следы поцелуев Филиппа, корчилось от неудовлетворенного желания и молило о пощаде. В слишком широкой для нее одной постели она ворочалась без сна. Ни одному из встреченных ею позже мужчин не удавалось обрести такую власть над ее телом, какой обладал Филипп Тарсен. И дальше поцелуев у нее с мужчинами дело не заходило. Ну, почему так случилось, что моим первым мужчиной стал именно он?! В свое время она даже обратилась за консультацией к психотерапевту. Врач объяснила, что, вероятней всего, она принадлежит к тому редкому типу женщин, которой сразу повезло встретить «своего» мужчину, единственного и неповторимого. Можно сколько угодно обманывать себя, сказала врач, но физиологию своего тела не обманешь. Остается только надеяться, попыталась она утешить Дейзи на прощание, что вам встретится его двойник. Предполагается, что у каждого человека на свете есть двойник. Но где я могу встретить этого двойника, подумала тогда Дейзи, если почти безвылазно сижу в своем домике в небольшом поселке, затерянном среди лесов и озер? И жизнь моя строго регламентирована заботой о сыне и работой за письменным столом? Поэтому она так обрадовалась, когда ее пригласили в Лос-Анджелес на эту встречу. Возможно, там, на песчаном пляже, она встретит желанного двойника? И вот, на тебе, снова встретила Филиппа! Слезы потекли с новой силой.
   
Купить и читать книгу за 19 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать