Назад

Купить и читать книгу за 180 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Казанский учебный округ в конце XIX – начале XX века

   В условиях модернизации системы образования небезынтересным становится изучение опыта функционирования учебных округов, существовавших в Российской империи в XIX – начале XX в. На примере Казанского учебного округа в монографии раскрываются вопросы структуры, функций и деятельности окружного управления; впервые предпринята попытка выявить роль администрации учебно-окружного центра в осуществлении образовательной политики и просвещения народов многонационального региона; показаны характер и методы работы Управления округа и Канцелярии попечителя в конце XIX – начале XX в.
   Для научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов и читателей, интересующихся историей образования.


Ирина Евгеньевна Крапоткина Казанский учебный округ в конце XIX – начале XX в.

Введение

   В современном обществе возрос интерес к учебно-окружной системе образования, существовавшей в России в XIX – начале XX в. В настоящее время в системе образования просматриваются тенденции, направленные на регионализацию. ярким примером могут служить созданные в 1989 г. Оренбургский университетский (учебный) округ и в 1993 г. Мордовский региональный учебный округ[1]. Данные округа возглавляются университетами (Оренбургским и Мордовским) и объединяют в себе все типы учебных заведений, для которых разрабатывается единая образовательная программа. Учреждение подобных образовательных субъектов говорит о том, что регионы начинают самостоятельно определять политику в области образования, задавая тем самым тон общественно-культурной жизни.
   Современное реформирование школы побуждает нас обратиться к историческому опыту и на примере прошлого позволяет убедиться в целесообразности проводимых мероприятий в сфере образования. В данном случае изучение опыта функционирования Казанского учебно-окружного центра (далее КУОЦ) даст возможность учесть позитивные и негативные моменты в организации процесса обучения в округе. В связи с этим деятельность Управлений учебных округов является одной из актуальных проблем.
   Обращая внимание на регионы современной России, можно заметить, что административно-территориальное деление государства претерпело некоторые изменения. В частности, появились так называемые федеральные округа, которые координируют действия входящих в их состав субъектов Российской Федерации по реализации органами государственной власти основных направлений внутренней и внешней политики[2]. Вследствие этого можно сделать предположение, что федеральные округа, как нам кажется, могли бы заниматься и вопросами образования в регионах, как это делали прежде учебные округа в XIX – начале XX в.
   В настоящее время возникла необходимость обратиться к опыту прошлого, посмотреть, что было рационального в деятельности учебно-окружных центров, в частности Казанского. тем более что на современном этапе ощущается потребность в выработке образовательной политики для федеральных округов, учитывая при этом укрепление и дальнейшее развитие общероссийского образовательного уровня.
   Поволжский регион всегда был местом сосредоточения многих национальностей, чья культура, традиции образования и воспитания взаиморазвивали и обогащали друг друга. Казань, являясь центром учебно-окружной администрации края, играла роль связующего звена для всех участников образовательного пространства региона. В течение 1803–1918 гг. провинциальный губернский город по праву заслужил статус научно-культурного центра на востоке Российской империи. Поэтому опыт развития учебно-окружных центров, в данном случае Казанского, является ценным, что и обусловило актуальность исследуемой темы.
   Проблематика исследования. В конце XIX – начале XX в. Казань являлась центром учебного округа, который составляли шесть губерний: Вятская, Казанская, Симбирская, Самарская, Саратовская и Астраханская[3]. В Казани располагалось Управление учебного округа и Канцелярия попечителя, координировавшие деятельность учебных заведений Казанского учебного округа (далее КУО) на всех ступенях и являвшиеся своеобразным представительством Министерства народного просвещения (далее МНП) в регионе.
   Деятельность попечителей округа оставила заметный след в научно-образовательной и культурной жизни не только КУОЦ, но и всей страны. Между тем функционирование Управления округа и Канцелярии еще не было объектом специального изучения, историография проблемы не дает возможности реально представить масштабы и значение администрации КУО в жизни народов Поволжья.
   Еще одним важным аспектом, определяющим научную значимость проблемы, является ее связь с просвещением инородческого населения[4] не только самого КУО, но и близлежащих: Оренбургского и Западно-Сибирского. В свете деятельности КУОЦ на рубеже XIX–XX вв. по-новому освещается история Переводческой комиссии при Канцелярии попечителя, впервые рассматривается участие некоторых руководителей округа в организации учебно-методической помощи инородческим учебным заведениям.
   Развитие КУОЦ в 1894–1917 гг. составляет важную часть и другого исторического сюжета – процесса реализации правительственных мероприятий в области образования в отдельно взятом регионе, способствующего повышению учебно-воспитательного и нравственно-эстетического развития учащихся. Управление КУО не сводится только к слепому исполнению попечителями предписаний МНП в сфере постановки образования. Этот процесс является результатом многих составляющих, например четкая организация работы в Канцелярии попечителя и координация действий в Дирекциях округа.
   Изучение функционирования КУОЦ на рубеже XIX–XX вв. сводится к решению следующих исследовательских проблем:
   – возникновение условий, сделавших возможным учреждение учебно-окружного центра в Казани;
   – исследование опыта и методов работы администрации Управления Казанского учебного округа;
   – целесообразность и оправданность организации учебно-окружной системы образования в России.
   Степень изученности проблемы. Тема монографии вписывается в круг проблем, связанных с изучением различных аспектов развития образования в России, опыта управления школьной сетью в центре и регионах.
   История развития учебно-окружной системы в России слабо изучена, несмотря на то что институт попечителей, возглавлявших учебные округа с 1803 по 1918 г., привлекает к себе особое внимание. Между тем именно через попечителей осуществлялась правительственная политика в сфере образования на местах.
   Проблемы образования и его роль в развитии культуры и общественной мысли всегда привлекали внимание историков, педагогов и публицистов.
   Процессы, связанные с деятельностью учебных округов в России, становились предметом внимания исследователей. Что же касается Поволжского региона, то обобщающих работ, в которых бы приводилась обстоятельная характеристика функционирования КУО в 1894–1917 гг., не имеется, и это несмотря на то, что по данной проблеме существует большое количество источников.
   Источники. Все привлеченные для написания диссертации источники можно условно разделить на следующие группы: актовый материал, делопроизводственные документы, статистические данные, источники личного происхождения, периодическая печать.
   Актовый материал. Данная группа занимает важное место среди опубликованных источников. К ней относятся законодательные и нормативные документы, содержащиеся в Своде законов Российской империи[5], сборниках постановлений и распоряжений по МНП[6]. Эти источники имеют особое значение, так как позволяют выявить законодательную и правовую основу создания, развития и функционирования КУО, определить статус попечителя и очертить круг полномочий и обязанностей Канцелярии и Управления учебного округа. Сюда же можно отнести ежегодные отчеты министра народного просвещения, где представлена характеристика постановки учебно-воспитательного дела в учебных округах Российской империи, приведены статистические данные[7].
   Делопроизводственная документация, исходящая от различных учреждений и относящаяся к КУОЦ, позволяет детально рассмотреть функционирование Казанского учебного округа по таким аспектам, как структура аппарата Управления округа, кадровый состав администрации учебно-окружного центра, финансирование КУО, взаимоотношения окружной администрации с МНП и другими учреждениями, этапы развития Казанского округа.
   Данные неопубликованные источники отложились в архивохранилищах Российской Федерации и Республики Татарстан. В процессе работы над монографией были привлечены фонды Российского государственного исторического архива (далее РГИА, г. Санкт-Петербург). Из девяти фондов центральных и местных архивохранилищ было взято на учет и введено в научный оборот 137 единиц хранения.
   1. Фонд 733. – Департамент народного просвещения. – Здесь содержатся отчеты по МНП и учебным округам о состоянии учебных заведений; диаграммы и таблицы по ведомству народного просвещения, характеризующие рост числа учебных заведений в Российской империи.
   2. Фонд 740. – Департамент общих дел МНП. – В фонде сосредоточены дела о пересмотре штатов центральных учреждений МНП, Управлений учебных округов и окружных инспекций; материалы о назначении, перемещении и увольнении попечителей учебных округов; статистические сведения о народном образовании, об обработке годовых отчетов попечителей учебных округов.
   3. Фонд 744. – Указы и доклады по МНП. – Фонд располагает правительственными и министерскими указами, постановлениями и распоряжениями по ведомству народного просвещения, распространяющимися и на Управления учебных округов; здесь же представлены доклады командированных министерских чиновников для ревизии учебных заведений по учебным округам.
   В целом фонды РГИА позволяют представить общую картину взаимоотношений центральной и местной власти по вопросам постановки образования в отдельно взятом учебном округе.
   Однако основной массив неопубликованных источников достаточно хорошо представлен в фондах национального архива Республики Татарстан (далее на Рт, г. Казань):
   1. Фонд 92. – Попечитель КУО. – Фонд обширный и богатый ценным источниковым материалом[8]. Все документы распределены по функционировавшим в Канцелярии попечителя КУО столам (первоначально их было три, а с 1897 г. – четыре, отдельно действовал бухгалтерский стол), которые вели делопроизводство по различным типам учебных заведений[9]. Фонд содержит циркулярные предписания МНП и КУО, протоколы и журналы заседаний Попечительского совета и Испытательного комитета, всевозможные доклады, отчеты, официальную переписку отдельных лиц, прошения. Все документы отражают функционирование КУО с 1803 по 1918 г.
   2. Фонд 931. – Переводческая комиссия при КУО. – В конце 1907 г. при Управлении КУ О была образована Переводческая комиссия для издания и перевода учебно-методической и художественной литературы для инородческих школ. Протоколы заседаний и отчеты дают возможность судить о работе данной комиссии, деятельность которой сводилась к изданию книг на языках инородцев не только Казанского, но и Оренбургского, Западно-Сибирского и Одесского учебных округов, откуда поступал специальный заказ и практиковался обмен изданиями. Материалы фонда дают возможность выявить особенности развития и деятельности Управления КУО.
   3. Фонд 160. – Директор народных училищ КУО по Казанской губернии. – В фонде представлены циркуляры и распоряжения попечителя КУ О, распространяющиеся на все Дирекции народных училищ округа, в которых давались рекомендации относительно постановки учебно-воспитательного процесса, и в частности нравственноэстетической работы в начальных училищах округа и Казанской губернии.
   4. Фонд 1. – Канцелярия казанского губернатора. – Здесь содержатся сведения о состоянии народного образования в Казанской губернии, переписка губернатора и попечителя по вопросам контроля и надзора за учащимися учебных заведений округа и благонадежности преподавательского состава. В целом фонд позволяет судить о взаимоотношениях учебно-окружного начальства с губернской властью и представителями различных учреждений.
   5. Фонд Р-271. – Отдел народного образования Казанского исполнительного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (Губоно) и Фонд Р-667. – личная коллекция А.А. Максимова[10]. – Материалы этих фондов содержат документы, свидетельствующие об упразднении института попечителей и ликвидации КУО.
   Статистический материал. При рассмотрении исследуемой темы использование данного источника необходимо, так как он позволяет определить количество учебных заведений в КУО (по типам школ)[11]. Богатый статистический материал содержится в ежегодных Отчетах, сосредоточенных в архивном фонде попечителя КУО[12]. Они представлены в виде ведомостей и сводных таблиц с множеством цифровых данных о количестве учебных заведений, о числе учащихся и преподавателей в них, об успеваемости, о сословной принадлежности и вероисповедании и т. д.
   Из материалов правительственной статистики нами привлечены данные первой всеобщей переписи 1897 г.[13]. Перепись составлена довольно подробно: в ней дана численность населения в целом, по уездам и городам, и, что самое ценное для нашего исследования, показан процент грамотного населения по губерниям, составляющим КУО.
   Источники личного происхождения. Документы, представленные данной группой, дают возможность рассмотреть направление правительственного курса в области образования глазами современников.
   Среди материалов выделяются мемуары, оформленные в виде воспоминаний и стоящие на грани литературно-художественных произведений[14]. Мемуары А.А. Чарторыйского, одного из разработчиков министерской реформы в начале XIX в., содержат обширный фактический материал по периоду царствования Александра I. Довольно подробно князь останавливается на вопросах реализации реформы МНП и на выборе Учебно-окружного центра в Казани.
   О царствовании Александра III, во время которого был принят Университетский устав 1884 г., расширивший права попечителя округа, сообщается в воспоминаниях видного государственного деятеля России конца XIX – начала XX в. С.Ю. Витте. Его записки содержат интересные сведения о государственных деятелях и событиях изображаемой эпохи.
   Воспоминания министра просвещения графа И.И. Толстого представляют своеобразный «взгляд изнутри» на механизм организации системы управления образованием в России в начале XX в. И.И. Толстой показывает реальную ситуацию, сложившуюся в МНП к 1905–1906 гг., когда он возглавлял министерство.
   К документам личного происхождения относятся также дневники. Дневник представляет собой практически регулярную запись, отображающую прошедшие события. Запись фиксирует непосредственное впечатление и восприятие автором тех или иных фактов. При этом для дневников характерна отрывочность и субъективная оценка описываемых событий.
   Исследуемый нами период представлен в дневнике А.В. Богданович (жена генерала Богдановича)[15]. В ее доме располагался «салон», где бывали различные государственные и общественные деятели, которые вели светские беседы на злободневные темы. Александра Викторовна вела дневник, в котором записывала, кто из гостей приходил, о чем велись разговоры. Таким образом, накопилось много записей, охватывающих период правления Александра II, Александра III и Николая II.
   Следует отметить, что привлеченные нами документы личного происхождения не отображают непосредственно деятельность КУОЦ в конце XIX – начале XX в., тем не менее они характеризуют исследуемую эпоху и дают представление о правительственной политике в сфере образования.
   Периодическая печать. Источники данной группы раскрывают повседневную жизнь КУО, в частности учебных заведений[16]. Наиболее содержательным и ценным для нас является издание Канцелярии попечителя КУО – «Циркуляр по КУО»[17]. Данный источник позволяет судить о том, как развивался округ при том или ином попечителе, какова была деятельность попечителей и на что в своей работе они обращали большее внимание.
   При освещении проблемы деятельности КУОЦ мы привлекали также общероссийское педагогическое издание «журнал Министерства народного просвещения»[18]. В нем содержится материал о постановке учебно-воспитательной деятельности в российских школах, при этом вся информация сгруппирована по учебным округам.
   Провинциальная пресса представлена журналами «Вестник образования и воспитания» и «Начальное обучение»[19], которые издавались при Канцелярии попечителя. Весь материал, публикуемый на страницах данных периодических изданий, характеризует функционирование учебных заведений округа.
   Следует отметить, что другой вид периодических изданий – газеты – практически не используется для отображения развития и деятельности КУО. Дело в том, что местные газеты («Казанские губернские ведомости», «Волжский вестник», «Казанский телеграф») ставили своей целью показать развитие общественной и хозяйственной жизни в регионе, лишь иногда уделяя внимание вопросам образования, изредка публикуя на своих страницах материал из жизни школы, не затрагивая деятельности КУОЦ.
   Привлечение опубликованных и неопубликованных источников дает возможность рассмотреть процесс становления и развития Учебноокружного центра в Казани, его функционирование в конце XIX – начале XX в., представить аппарат управления округом, выявить особенности развития и роль КУО в деле просвещения населения одного из крупных регионов России.
   Обзор литературы. При изучении проблемы, связанной с деятельностью КУО на рубеже XIX–XX вв., выявились определенные трудности. Дело в том, что в отечественной историографии данная исследовательская проблема не изучалась в том аспекте, в каком рассматриваем ее мы: функционирование КУО в 1894–1917 гг. как заключительный этап в истории существования Учебно-окружного центра. Как отмечалось выше, по данной теме существует обширный архивный материал, позволяющий в полной мере представить работу Управления округа и Канцелярии казанского попечителя в конце XIX – начале XX в.
   Данная монография является фактически первым исследованием, в котором предпринята попытка изучения КУОЦ. Вместе с тем в научной литературе высказывались суждения по частным вопросам, затрагивавшим деятельность учебных округов, существовавших в России с 1803 по 1918 г. В исследовании представлены те публикации, которые отражают отечественный опыт изучения учебно-окружной организации по управлению школьной сетью, в частности в КУО.
   При разработке историографии заявленной проблемы выделяются три этапа: дореволюционный, советский и «постсоветский».
   В рамках дореволюционного периода определенный интерес вызывают работы, освещающие вопросы постановки народного образования в России[20]. Здесь авторы частично затрагивают функционировавшую учебно-окружную систему в России, говорят об институте попечителей (причем с крайне негативной оценкой), выступают за упразднение данной должности, не аргументируя при этом свое отношение к ней.
   Государственная политика в сфере просвещения нашла отражение в труде С.В. Рождественского[21]. Автор приводит официальную трактовку истории образования в России за 100-летие существования МНП, параллельно рассматривается развитие учебно-окружной системы: выделены все учебные округа Российской империи и определены функции попечителей. Однако основной акцент сделан на школьную политику МНП, при этом не рассматривается проблема управления учебными заведениями со стороны учебно-окружной администрации.
   Исследуемый нами период связан со временем правления Николая II, в связи с чем мы привлекли работы, которые характеризуют политику последнего Российского императора и показывают основные этапы исторического развития России на рубеже XIX–XX вв. [22].
   Интересный материал содержится в работе Н.К. Пиксанова[23]. Автор предполагает: исторически так сложилось, что Казань и прилегающие к ней территории отличались высокой образованностью. Это способствовало формированию прогрессивных элементов в развитии культуры края.
   Советский период был ознаменован критическим подходом практически ко всему, что было сделано в дореволюционное время. Работы Н.А. Константинова, А.Г. Рашина, Ф.Ф. Королева[24] изобилуют обширным фактическим материалом, но являются «односторонними», исследуя лишь отдельные аспекты образования, при этом фрагментарно и поверхностно, не касаясь основ его управления. Взаимоотношения МНП и школы здесь прослеживаются, однако среднее звено – учебно-окружное управление – выпадает.
   Частично этот пробел восполняют работы И.А. Емельяновой и Н.П. Ерошкина[25], в которых авторы показали формирование системы управления в центре и на местах, что позволяет нам составить общее представление о взаимоотношениях МНП и учебно-окружного начальства в XIX – начале XX в.
   Авторы работ постсоветского периода пытаются детально рассмотреть состояние российской школы, переосмыслить сложившиеся концепции, по-новому взглянуть на прошлое, отойдя от устоявшихся стереотипов.
   В этом плане интересны коллективные работы и отдельные монографические исследования[26]. Например, В.М. Жураковский и Л.П. Кураков проводят мысль о необходимости передачи части управленческих функций по вопросам образования регионам, при этом, отмечают авторы, важно изучить опыт функционирования учебных округов царской России. В целом же вышеназванные публикации акцентируют внимание главным образом на вопросах учреждения учебных округов в России в начале XIX в., рассматривают сеть учебных заведений (по типам школ), не характеризуя само Учебно-окружное управление, его устройство и деятельность. Вне поля зрения осталось определение степени влияния Учебно-окружных центров на просвещение народов Российской империи в конце XIX – начале XX в., когда практически вековая деятельность Учебно-окружных управлений была отработана до мелочей.
   Особо следует выделить работы по истории образования в Казанской губернии и Татарстане, где исследуемый аспект выявляет региональные особенности правительственной политики в сфере просвещения отдельно взятого учебного округа.
   В плане представления исторической картины развития КУОЦ наиболее ценной для нас является работа известного в Поволжско-Уральском регионе публициста и историка Н.я. Агафонова. Автор рассматривает историю развития КУО со времени его учреждения 24 января 1803 г., рассказывая о деятельности всех попечителей округа, о мероприятиях, проводимых учебно-окружным руководством с целью успешной постановки учебно-воспитательного дела в КУО[27].
   Работы советского периода раскрывают историю КУО в начале XIX в., когда руководство по управлению образованием было возложено на Казанский университет[28]. Авторы данных исследований определяют роль Казанского университета как научно-просветительного центра Волго-Уральского региона, отдавая дань уважения профессорско-преподавательскому составу университета.
   Монографии современного периода придерживаются предшествующих традиций, отображая отдельные проблемы развития системы образования в КУО[29]. В большинстве диссертационных работ также рассматриваются частные вопросы развития различных типов учебных заведений, входивших в подчинение Казанской Учебно-окружной администрации. Систему развития гимназического образования рассмотрела Ю.А. Лексина[30]; о развитии педагогического образования говорится в исследовании И.В. Утробиной[31]; Е.В. Афонина представила характеристику постановки женского образования в Казани[32]; вопросы постановки начального образования изложены в исследовании Н.С. Суходоева[33].
   Проблеме Казанского Духовного учебного округа посвящена работа Ю.В. Коловой[34]. Данное исследование проводит параллель между светским и духовным учебными округами, сравнивая их по территориальному признаку, определяет особенность развития Казанского Духовного учебного округа, характеризует состояние учебных заведений, составляющих данный округ.
   Несмотря на проводимую исследовательскую работу, до сих пор не предпринималась попытка показать механизм деятельности КУОЦ на рубеже XIX–XX вв. Однако в масштабах России в данном направлении работа уже ведется. Так, в Кемерове была защищена диссертация по проблеме изучения деятельности Западно-Сибирского учебного округа[35].
   Историографический обзор показывает, что при изучении проблем, связанных с КУО, достигнуты определенные позитивные результаты: вполне основательно рассмотрен начальный этап становления учебно-окружной системы в России; определена роль Казанского университета, возглавлявшего учебный округ в начале его функционирования; охарактеризованы учебные заведения КУО. Однако очевидны и нерешенные вопросы: не уделялось должного внимания человеческому фактору, т. е. попечителям КУО (за исключением диссертации Р.Х. Галиуллиной, где была предпринята попытка осветить деятельность М.Н. Мусина-Пушкина[36]); не рассматривалась структура Управления округа и Канцелярии попечителя; не затрагивались вопросы, связанные с деятельностью Управления округа по организации методической помощи преподавательскому составу школ. В связи с этим становится очевидной необходимость изучения функционирования Учебно-окружного управления, располагавшегося в Казани, так как заявленная проблема является практически неизученной, актуальной и злободневной.
   Исходя из анализа источников и литературы определена цель работы – рассмотреть процесс функционирования КУО в конце XIX – начале XX в.
   Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
   – осветить предысторию образования КУО, определив законодательные принципы управления округом;
   – показать организационное устройство и функционирование КУОЦ в конце XIX – начале XX в.;
   – выявить основные направления деятельности учебного округа в сфере образования в 1894–1917 гг., изучив и проанализировав методы работы попечителей и Управления округа.
   Объектом исследования является Казанский учебный округ в конце XIX – начале XX в., предметом исследования – Казанский учебно-окружной центр как административная единица и его деятельность в 1894–1917 гг.
   территориальные рамки исследования совпадают с границами КУО в конце XIX – начале XX в. На основании постановления от 13 января 1893 г. округ включал в себя шесть губерний: Вятскую, Казанскую, Симбирскую, Самарскую, Саратовскую и Астраханскую[37]. В таком составе КУО просуществовал до своего упразднения 20 февраля 1918 г.[38].
   Хронологические рамки исследования определены 1894–1917 гг. Начальный этап связан с периодом, когда изменения затронули Управление и Канцелярию КУО. Перемены были вызваны включением в состав Казанского округа Внутренней Букеевской орды (до 1893 г. она находилась в составе Оренбургского учебного округа), и организацией нового подразделения. К 1894 г. Управление КУОЦ выработало четкую систему функционирования всех структурных единиц учебно-окружной администрации, контролирующих учебные заведения региона. Данная система успешно работала до 1917 г.
   Конечная грань исследования – 1917 г. – определена сложением полномочий последнего попечителя КУО М.М. Ломиковского, так как именно с должностью попечителя ассоциируется полноценное функционирование Учебно-окружного центра.
   Научная новизна определяется постановкой проблемы и задачами предпринятого исследования. Данная монография является фактически первой работой, в которой исследуется функционирование Казанского учебно-окружного центра на рубеже XIX–XX вв. Кроме этого, предпринимается попытка системного и комплексного анализа проблем, связанных с деятельностью местных органов управления системой образования России в 1894–1917 гг. Работа написана на базе привлечения широкого круга источников, значительная часть которых впервые вводится в научный оборот. Это позволило исследовать еще недостаточно изученные вопросы структуры, функций и деятельности Казанского учебно-окружного управления; впервые предпринята попытка выявить роль Учебно-окружного центра в осуществлении образовательной политики и просвещения народов многонационального КУО; показать характер и методы работы Управления округа и Канцелярии попечителя.
   Основной материал представляет собой практически неисследованный пласт в истории управления образованием России в конце XIX – начале XX в. В этом заключается главная новизна исследования. Более того, отечественная историография в заявленном аспекте данную проблему не рассматривала. В работе впервые дается представление об Управлении КУО и Канцелярии попечителя; рассматривается функционирование учебно-окружной администрации; особое внимание уделено деятельности попечителей КУО, являвшихся представителями министерской власти в регионе.
   Освещение поставленных в монографии вопросов позволит ярче представить деятельность всех структурных единиц в системе образования России на рубеже XIX–XX вв., тем более что данная схема, установившая четкую связь между центром (в лице МНП) и регионами (представленными Учебно-окружными центрами), просуществовала в России с 1803 по 1918 г.
   В целом новация работы состоит в том, что предпринимаемая попытка позволяет на конкретном фактическом материале охарактеризовать роль Казанского учебно-окружного управления как центра просвещения многонационального населения Поволжского региона.
   Методология и основные понятия исследования. Специфика темы и ее характер требуют использования различных методов исторического исследования: историко-ретроспективного, системно-структурного, культурно-исторического; особое внимание уделено компаративному методу исторического анализа, который дает возможность критического сопоставления фактов с целью исследования степени достоверности изучаемых событий. Достаточное количество источников, содержащих статистические данные, предполагает применение математических методов.
   В целом методологическая основа представлена комплексным подходом в изучении исторических процессов, который включает такие принципы, как объективность и историзм.
   Принцип объективности предусматривает анализ названной проблемы на основе фактического документального материала, дающего основание провести исследование, не исключая действительности. Принцип историзма предполагает проследить функционирование учебно-окружной системы в Поволжье в определенную историческую эпоху. В данном случае это рубеж XIX–XX вв. – период социально-экономической и политической модернизации российского общества.
   Для реализации вышеуказанных принципов в работе использованы традиционные методы научного познания, а именно: сравнительно-сопоставительный, историко-логический и проблемно-хронологический, позволяющие работать с источниками различного вида, добиваясь воссоздания максимально объективной картины изучаемой эпохи и процессов функционирования учебно-окружной администрации.
   Поскольку при исследовании поставленных проблем в монографии используется ряд понятий, имеющих в современной исторической и филологической литературе неоднозначную трактовку, мы посчитали необходимым, не вдаваясь в дискуссию, пояснить, какое значение того или иного терминологического понятия будет принято в данной работе.
   Прежде всего следует определиться с понятием «Учебно-окружной центр». Каждый учебный округ, в том числе и Казанский, был представлен Управлением и Канцелярией, являвшимися своеобразным представительством МНП в регионе. В связи с этим Казань мы будем рассматривать именно как центр учебного округа, откуда осуществлялось управление всеми подведомственными учебными заведениями.
   Следующее понятие – «попечитель». Как правило, с данным словом ассоциируется человек, заботящийся о ком-либо или о чем-либо. В нашем случае это руководитель КУОЦ, в чьем подчинении находились Управление округа, Канцелярия, Дирекции народных училищ и учебные заведения Поволжья.
   И последнее, «Управление округа» – это учебно-окружная единица административного регулирования процесса обучения в отдельно взятом учебном округе.

Глава 1
Образование и становление Казанского учебного округа

   На протяжении XIX – начала XX в. правительство неоднократно пыталось посредством реформ установить контроль над просвещением народов России, стремясь выработать четкую схему управления системой образования, подчинив ее деятельность интересам государства (образовательная реформа 1803–1804 гг., принятие Общего устава императорских российских университетов 1835 г., реформы 1863–1864 гг., Университетский устав 1884 г., проекты школьных реформ в начале XX в.). В этом направлении одним из первых и существенных шагов явилось учреждение Учебно-окружных управлений, на которые возлагалась задача по руководству учебными заведениями в регионах России. Как показала практика, учебные округа с 1803 по 1918 г. не столько являлись удобной формой контроля над идеологической ситуацией в школах России, сколько позволяли более эффективно решать административные, учебно-воспитательные и хозяйственные вопросы, связанные с образованием на местах.

1.1. Основные этапы развития учебно-окружного центра в Казани

   В начале правления Александра I (1801–1825 гг.) правительством были предприняты попытки проведения либеральных реформ с целью усиления политического престижа и повышения уровня социально-экономической и культурной жизни России. Так, в ряду административных преобразований одним из важных мероприятий явилось учреждение министерств. Манифестом 8 сентября 1802 г., изданным Александром I, было образовано Министерство народного просвещения[39].
   Необходимость создания специального ведомства, курирующего всю сеть учебных заведений, была вызвана требованиями времени. Дело в том, что в начале XIX в. важным являлся вопрос о создании четкой структуры народного образования, так как прежняя учебная администрация не имела правильно организованной системы органов управления учебными заведениями в центре и на местах. Вследствие этого правительство Александра I стало формировать новую государственную систему образования, которая просуществовала в России до революционных событий 1917 г.
   Манифест об учреждении министерств седьмым параграфом определял круг деятельности нового органа по управлению системой образования в стране. текст гласил: «Министерство народного просвещения занимается воспитанием и обучением молодежи, имеет в своем ведении Главное училищное правление со всеми принадлежащими ему частями, Академию наук, университеты и все другие училища»[40]. Кроме того, предполагалось разделить территорию Российской империи на учебно-окружные подразделения, т. е. на учебные округа. Это было сделано с целью улучшения постановки учебно-воспитательного процесса в школах и усиления контроля над образованием со стороны местной учебной администрации. Предполагалось, что управление учебными заведениями будет возложено на попечителей учебных округов, а вся методическая работа – на университеты.
   На основе проектов Н.И. Фуса, Н.Я. Озерецковского, Ф.И. Янковича де Мириево и А.А. Чарторыйского 24 января 1803 г. были разработаны Предварительные правила народного просвещения[41], в которых предлагалось создать новые основы учебной системы, учитывая опыт европейских государств, в частности Польши, Германии и Франции[42]. так, при учреждении учебных округов в России разработчики реформы стали придерживаться принципа университетского центрообразования. «Каждый округ должен будет состоять из одного университета и училищ нескольких губерний, сходных между собой по местным обстоятельствам; где не будет университетов, например в Санкт-Петербургском, Казанском, Харьковском округах, там будет предложено их учредить»[43]. Параллельно с правилами законодательно оформлялось постановление «Об учебных округах», на основании которого в России создавалось шесть учебных округов: Московский, Санкт-Петербургский, Виленский, Дерптский, Харьковский и Казанский[44] (см.: прилож. 1. Карта учебных округов в России в начале XIX в.).
   Особенностью КУО явилось то, что он появился раньше, чем был основан университет, в задачи которого входило бы оказание учебно-методической помощи подведомственным училищам. Следует отметить, что среди членов Главного училищного правления не было единого мнения по поводу того, в каких городах учреждать новые университеты. Например, в числе мест их создания Н.И. Фус предлагал Санкт-Петербург, Москву, Харьков, Казань, Вильно и Дерпт; Н.Я. Озерецковский – Харьков, Воронеж, Казань и Устюг Великий. При рассмотрении данных предложений было принято решение учредить университет либо в Киеве, где функционировала академия, либо в Казани, где располагалась гимназия. Окончательно Главное училищное правление утвердилось в мнении открыть университет именно в Казани после рассмотрения предложения А.А. Чарторыйского[45]. Именно наличие в Казани гимназии оказалось основным аргументом в пользу предоставления городу статуса Учебно-окружного центра, тем более что на базе Казанской 1-й гимназии впоследствии планировалось учредить университет.
   5 ноября 1804 г. правительство утвердило грамоты Московского, Харьковского и Казанского университетов[46].
   На наш взгляд, больший интерес представляет не вопрос: «Почему Казань стала местом, где был учрежден новый университет?», а вопрос: «Какая роль отводилась данному губернскому городу в качестве Учебно-окружного центра?»
   По этому поводу в научной литературе сложилось несколько одностороннее мнение. Дело в том, что в начале XIX в. российское правительство активно осваивало восточные рубежи государства. Казань, являясь крупным административным, торгово-промышленным и самобытным культурным центром, практически была границей Европы и Азии. Казанская губерния принадлежала к числу центральных приволжских губерний, куда приезжала учиться молодежь со всего Поволжья, Урала и Сибири. Объединив эти восточные окраины государства под одним Учебно-окружным центром, правительство подготовило плацдарм для дальнейшей экспансии в Среднюю Азию, Персию и на Балканы, преследуя тем самым не тактические, а стратегические цели[47]. Эту точку зрения можно отнести к чисто политическим.
   Однако учреждение КУО и организация Казанского университета явились неотъемлемой частью реформы образования, поэтому правительство должно было преследовать, по мнению С.М. Михайловой и Н.К. Пиксанова, прежде всего культурно-просветительные цели: приобщение многонационального населения восточных окраин государства к общероссийской культуре[48]. По мнению участника разработки образовательной реформы А.А. Чарторыйского, «в Казани должно было сосредоточиться заведывание просвещением татар и Сибири»[49].
   Можно предположить, что, выбирая Казань центром учебного округа и университета, члены Главного училищного правления учитывали и тот факт, что этот губернский город имел древнюю историю и богатые культурные традиции. Учреждение учебного округа с центром в Казани могло благотворно повлиять на население не только Поволжья, но и Урала и Сибири. Опираясь на данные принципы, и был учрежден КУО.
   Как отмечалось выше, все учебные округа создавались по принципу университетского центрообразования, объединяя собой определенное число российских губерний (табл. 1).

   Таблица 1
   Распределение губерний и населения (душ мужского пола) по учебным округам[50]


   Как следует из приведенной таблицы, в начале XIX в. КУО являлся наиболее обширным и по числу входящих в него губерний и по количеству проживающего в них населения. надо признать, что таким округ оставался практически четверть века (см.: прилож. 2. Изменение состава губерний, входящих в КУО в XIX в.).
   Согласно указу от 24 января 1803 г. КУО составляли следующие губернии: Казанская, Вятская, Пермская, нижегородская, тамбовская, Саратовская, Пензенская, Оренбургская, Симбирская, тобольская и Иркутская, а также Астраханская и Кавказская области[51]. В течение долгого времени Казанский университет являлся единственным вузом на востоке России, поэтому на попечителя КУО возлагалась сложная задача: формировать и способствовать дальнейшему развитию системы образования во всем Поволжье, на Урале, в Сибири и на Кавказе, учитывая все особенности обширных территорий округа.
   Если посмотреть на губернский состав Казанского округа в начале XIX в., то обнаруживается интересный момент. Сибирь, входящая в округ, представлена тобольской и Иркутской губерниями (западной и восточной соответственно), а томская губерния (центральная), представленная на картах России начала XIX в., отсутствует. Однако по непонятным причинам т. В. Шуртакова выделяет 14 губерний, входящих в КУО в момент его учреждения, не перечисляя их при этом[52]. Относительно данного несоответствия мы можем сделать следующее предположение: учебные округа, в том числе и Казанский, были учреждены в 1803 г., а томская губерния, которая, вероятно, числится у Шуртаковой в составе КУО, была образована в 1804 г.[53], и, как следствие, она не могла находиться в первоначальном составе губерний, составлявших учебный округ.
   Число губерний, входивших в состав КУО, в первой половине XIX в. менялось в общей сложности три раза: на основе постановлений правительства от 31 октября 1824 г., 12 января 1831 г. и 30 мая 1833 г.[54]. Все эти правительственные распоряжения в конечном счете преследовали единственную цель – сокращение границ КУО для того, чтобы учебно-окружная администрация беспрепятственно могла осуществлять ревизию учебных заведений и учебно-методическую помощь преподавателям округа.
   Постановление от 31 октября 1824 г. сократило число входящих в КУО губерний до 12, и округ представляли: Казанская, Нижегородская, Симбирская, Саратовская, Пензенская, Оренбургская, Вятская, Пермская, тобольская, томская, Иркутская и Енисейская губернии. Астраханская губерния и Грузия были переданы под юрисдикцию Харьковского учебного округа[55]. Уменьшая губернский состав КУО, правительство пока не разъясняло причин этого явления. В МНП осознавали, что сокращать рамки Казанского округа крайне необходимо, так как ни попечитель, ни так называемые визитаторы из числа профессоров Казанского университета физически не успевали объезжать округ, контролируя его и консультируя администрацию школ по вопросам постановки учебно-воспитательной работы.
   С 12 января 1831 г. КУО стал состоять из 8 губерний: Казанской, Вятской, Пермской, Нижегородской, Пензенской, Симбирской, Саратовской и Оренбургской[56]. Эта мера предпринималась с целью явного облегчения для учебно-окружной администрации способов контроля и осуществления учебно-методической помощи на местах.
   Тридцатого мая 1833 г. к уже имеющимся губерниям КУО вновь была причислена из Харьковского округа Астраханская губерния[57]. Девятилетняя практика показала, что добраться с ревизией в Астраханскую губернию из Казани можно гораздо быстрее, чем из Харькова.
   В связи с вышеизложенным возникает вопрос: почему же КУО оставался столь обширным довольно продолжительное время, тем более очевиден факт, что попечитель, возглавлявший округ, и учебная администрация были заранее обременены непосильной ношей? Дело в том, что на руководителя Учебно-окружного центра и небольшой штат служащих при нем чиновников возлагались обязанности заведывания учебными и хозяйственными делами всех школ округа, предоставления в МНП отчетов о положении дел в подведомственных учебных заведениях региона, причем документы составлялись по итогам ревизионных посещений школ как самим попечителем, так и его помощниками из числа профессорско-преподавательского состава Казанского университета (визитаторами). Вот здесь, на наш взгляд, и проявлялись неудобства: довольно сложно было осуществлять поездки в те учебные заведения, которые располагались далеко от Учебно-окружного центра.
   Вследствие этого обширность КУО можно объяснить следующими причинами:
   1. Учреждая в начале XIX в. учебные округа, правительство придерживалось того, чтобы Учебно-окружной центр располагал университетом. В первой четверти XIX в. их было шесть. Согласно Уставу учебных заведений, подведомственных университетам[58], в России создавалась сеть учебных заведений, носящая всесословный характер: университет, четырехклассная гимназия, двухклассное уездное училище и одногодичное приходское училище. В уставе оговаривались те учебные заведения, которые составляли учебный округ и были подотчетны попечителю и университету. По данной идее каждый крупный город должен был иметь университет, губернский город – гимназию, уездный – училище, а села – приходские школы.
   В действительности это было далеко не так, потому что при учреждении школы, и тем более университета, правительство и МНП исходили из реальных нужд и финансовых возможностей. Но, несмотря на это, в правительственных кругах обсуждался вопрос об учреждении университета в Сибири (г. Тобольск)[59]. Однако дальше разговоров дело не пошло, и Казанский университет долгое время оставался самым восточным вузом Российской империи, осуществляя учебно-воспитательное и методическое руководство учебными заведениями Поволжья, Урала, Сибири и Кавказа.
   2. По данным В.М. Кабузана, на территории КУО проживало 4 512 516 душ мужского пола[60]. Плотность населения в восточных окраинах России была низкой, тем более что из всего числа жителей учащихся было еще меньше. В качестве подтверждения можно привести следующие цифры: на момент учреждения КУО на его территории располагалось пять гимназий, в которых обучались 315 человек, и пять уездных училищ с числом учащихся 248 человек[61]. Исходя из этого, можно предположить, что учебные округа создавались не из расчета количества входящих в округ губерний и их общей территории соответственно, а исходя из количества проживающих жителей учебного возраста и имеющихся на учебно-окружной территории образовательных учреждений.
   3. На территории КУО, первоначально включающей в себя 13 российских губерний и две области, проживало многонациональное население. Учитывая данный аспект, правительство возложило на администрацию КУОЦ определенные задачи, в частности возможность организации в округе учебных заведений для инородцев[62]. Данное направление в деятельности КУО оставалось приоритетным вплоть до упразднения округа в 1918 г.

   Наряду с выделенными особенностями КУО обладал общими чертами, свойственными всем учрежденным учебным округам. Во-первых, каждый Учебно-окружной центр можно рассматривать как государственное учреждение, имеющее статус учебной территориально-административной единицы. Кроме того, учебный округ имеет четкую структуру управления и небольшой аппарат чиновников, которые наделены определенными функциями, правами и обязанностями. Основная задача учебно-окружного начальства – проводить политику МНП в регионе.
   Во-вторых, каждому учебному округу, в том числе и Казанскому, присуща единая схема управления, отражающая взаимосвязь центральной и местной учебной власти (схема 1).

   Схема 1


   Приведенная схема показывает, каким образом в начале XIX в. правительство придало системе образования четкую иерархическую структуру, в которой администрация нижестоящего учреждения была подотчетна перед администрацией вышестоящего.
   Народное просвещение в России стало составлять особую государственную часть, находящуюся в ведении министра просвещения. Совещательным органом при МНП выступало Главное училищное правление, членами которого являлись попечители учебных округов. Первое время они находились непосредственно в Санкт-Петербурге, осуществляя оттуда руководство округом, что, на наш взгляд, было крайне неудобно. На местах постановку учебного процесса контролировало руководство университета в лице Училищного комитета.
   В первое время обустройства работы учебно-окружной системы все учебные заведения и попечители как руководители округов были подотчетны Главному училищному правлению. В связи с этим фонд попечителя КУО в НА РТ содержит всевозможные выписки из журналов училищного правления, где представлены проблемы, которые рассматривались на заседаниях в МНП. Так, наиболее распространенными являются вопросы, связанные с открытием новых учебных заведений; хозяйственные проблемы; указы Сената, вступавшие в силу в том или ином округе; вопросы, касавшиеся учебно-воспитательной части школ и т. п.[63].
   Попечитель КУО Михаил Александрович Салтыков (1812–1818 гг.) нарушил традицию своих предшественников и стал управлять округом непосредственно из Казани[64], что позитивно сказалось на постановке учебно-воспитательного процесса в округе. Таким образом, попечитель КУО мог реально представить себе ситуацию, которая складывалась во вверенных ему учебных заведениях.
   В помощь попечителю для руководства формировавшейся школьной сетью при университете был создан Училищный комитет, где составлялись программы для обучения детей и различные учебно-методические пособия для преподавателей. Методическое руководство осуществляли визитаторы. Их основной задачей являлось проведение консультаций для учителей по вопросам постановки учебно-воспитательной и нравственно-эстетической деятельности и осуществление общего контроля за ходом процесса обучения в учебных заведениях округа. Визитаторы регулярно осуществляли поездки по школам округа, предоставляя по их окончании отчет попечителю КУО. В свою очередь, попечитель округа давал общее заключение о состоянии просвещения в подведомственном ему регионе, направляя всю отчетную документацию в МНП. При осмотре учебных заведений визитаторам предписывалось особое внимание уделять нравственным, учебным и хозяйственным вопросам[65].
   С этого времени все учебные заведения находились в тесной административной связи друг с другом.
   В 1835 г. МНП предпринимает решительные шаги в отношении Учебно-окружных центров, а точнее, в отношении университетов, осуществлявших руководство учебным процессом. Правительство Николая I приняло новый Университетский устав, согласно которому ограничивалась автономия вузов, а главное, они лишались права руководить школой. Все учебные заведения передавались в ведение попечителей учебных округов[66]. При этом Положение об Учебных округах от 25 июня 1835 г. мотивировало действия МНП и правительства следующим образом:
   «1) профессоры, исключительно посвящающие себя наукам, не имеют ни времени, ни надлежащих способностей к практическому управлению и успешному обозрению гимназий и училищ; 2) если в других государствах учебные заведения изъяты от управления университетов, то… не представляется возможности и нашим университетам заведывать училищами, рассеянными на расстоянии трех и четырех тысяч верст; 3)…надзор за учебными заведениями вверить попечителю, с прибавлением ему нужного числа помощников по пространству округа»[67]. Выделяя данные элементы нового управления учебно-окружной системой, член Комитета по устройству учебных заведений М.М. Сперанский отмечал, что в подобном изменении порядка управления школой обнаружились позитивные стороны: а) единство власти и ответственности; б) простота и достоверность управления; в) возможность чаще и с большей пользой осуществлять ревизию учебных заведений[68].
   Правительство обсудило данные предложения, и независимо от проекта Университетского устава было принято Положение об Учебных округах, на основании которого значительно увеличились права и обязанности попечителя учебного округа; кроме этого, в помощь попечителю создавался Совет попечителя, должность визитаторов заменялась должностью инспектора казенных училищ и все делопроизводство сосредоточилось в Канцелярии учебного округа, штат которой также был увеличен. Несколько изменилась и структура управления учебного округа. Согласно правительственному постановлению от 25 июня 1835 г. она была представлена следующим образом (схема 2).

   Схема 2


   Как видно из приведенной схемы, порядок иерархической зависимости каждого звена единой цепочки управления системой образования остался практически прежним, только все учебные заведения, составлявшие учебный округ, поступали под непосредственное руководство попечителя. Бывшая промежуточная инстанция – Училищный комитет университета была упразднена и заменена Советом попечителя[69]. Но, несмотря на изменения, ко всем делам округа, касавшимся усовершенствования программ и учебных пособий, попечитель мог привлекать университеты. Однако можно предположить, что правительственный указ 1835 г. сознательно нарушал установившуюся руководящую связь университета с гимназиями и училищами, превратив вузы в обычные учебные заведения. Попечитель стал единственным полноправным начальником всех школ округа.
   В 40—50-е годы XIX в. не произошло существенных перемен в деятельности КУОЦ. Учебно-окружная администрация разрабатывала методы организации процесса обучения в регионе, учитывая его национальные особенности. Однако необходимо указать на территориальные изменения, произошедшие в Казанском округе в середине XIX в. Так, в 1850 г. в составе КУО была образована Самарская губерния, а в 1865 г. – Уфимская[70].
   Во второй половине XIX в. в политике самодержавия по вопросам просвещения по-прежнему важное место отводилось школе. В этот период царское правительство стремится сохранить ту направленность государственной образовательной политики, которая выработалась в предшествующее время.
   Период 60—70-х годов XIX в. был ознаменован тем, что правительство осуществило ряд реформ, целью которых явилось приспособление самодержавия к условиям развивавшегося в России капитализма. Школьное управление было упорядочено реформой народного образования, вступившей в силу с 1864 г. Согласно Положению о начальных народных училищах открывать и содержать народные школы могли министерства, общественные учреждения и частные лица. Учебно-окружному центру отводилась роль координатора и посредника перед МНП в подобных мероприятиях[71].
   В середине 60-х годов XIX в. в помощь учебно-окружной администрации в губерниях стали основывать Дирекции народных училищ. Новое учебное ведомство подчинялось попечителю округа и должно было заниматься вопросами постановки учебно-воспитательного дела в уездных и приходских училищах, проблемами частных пансионов, а также осуществлять контроль за деятельностью домашних учителей[72]. Затем, вне пределов территории КУО, но в границах европейской части России, в 1868 г. образованы Уральская и Тургайская области. О присоединении этих двух областей к учебному ведомству КУО не последовало прямого законодательного распоряжения, однако как только на вновь образованной территории появлялись учебные заведения ведомства МНП, курировать их стал КУОЦ. В результате к 70-м годам XIX в. Казанский округ включал в себя 11 губерний и две области[73].
   В 60—70-е годы XIX в. в ряду проблем, связанных с образованием, значительную актуальность приобрела задача просвещения нерусских народов России. В связи с этим мероприятия МНП и Казанской учебно-окружной администрации были направлены на выработку позиции по созданию «…такой системы начального обучения, которая позволила бы интегрировать инородцев в единую культурную общность»[74]. численность русско-инородческих школ заметно выросла после принятия в 1870 г. Правил о мерах к образованию инородцев[75]. Данные мероприятия министерства просвещения поставили перед администрацией КУОЦ первоначальную задачу, выдвинутую правительством в момент учреждения округа – просвещение народов восточных окраин Российской империи. так, попечитель и чиновники учебного ведомства Казани стали действовать в том направлении учебно-воспитательной работы, которое будет составлять одну из особенностей развития Учебно-окружного центра.
   Во второй половине XIX в. социально-экономическая и общественно-культурная жизнь России требовала более эффективного развития системы образования, в связи с чем необходимо было расширять сеть учебных заведений и, как следствие, создавать новые учебные округа путем разделения старых. Надо признать, что периодически в МНП приходили к идее создания нового учебного округа, однако дело не шло дальше предположений, так как Государственное казначейство с большим трудом выделяло финансы на нужды образования. Однако в начале 70-х годов XIX в. министр просвещения Д.А. толстой выступил перед Государственным советом с докладом об осмотре КУО, в котором осветил реальную ситуацию, сложившуюся в КУОЦ из-за «обременяющих» округ губерний. Веские мотивировки министра дали возможность свести весь доклад к главной идее – за счет сокращения Казанского округа учредить новый учебный округ.
   Как мы уже отмечали выше, к 1873 г. КУО состоял из 11 губерний и двух областей. В территориальном отношении это составляло 1 300 000 верст2 с населением более 16 млн человек[76]. В результате ни попечитель, ни его помощники (в лице двух окружных инспекторов) не имели возможности регулярно осуществлять осмотр вверенных им учебных заведений, кроме того, окружные чиновники не могли вовремя предоставлять в КУОЦ отчетную документацию из отдаленных мест. Министр просвещения докладывал, что «неблагоприятные последствия такого положения дел успели уже проявиться в некоторых дошедших до министерства случаях неудовлетворительного состояния учебных заведений, особенно отдаленных от Казани»[77]. Для облегчения работы администрации КУОЦ необходимо было уменьшить территорию округа. Сокращение губернского состава КУО могло повлечь за собой еще один позитивный момент для государственной системы в целом – усиление контролирующих функций на местах и предупреждение всевозможных негативных ситуаций в учебных заведениях округа.
   Рассмотрев представление министра просвещения Д.А. Толстого, Государственный совет поддержал его. Согласно постановлению от 18 мая 1874 г. КУО стал состоять из шести губерний: Вятской, Казанской, Симбирской, Самарской, Саратовской и Астраханской. Кроме того, из Казанского округа к Московскому была отнесена Нижегородская губерния, в Харьковский – Пензенская. Новый учебный округ – Оренбургский – стали составлять Пермская, Оренбургская, Уфимская губернии, а также Уральская и Тургайская области, тоже принадлежавшие ранее КУО[78].
   Почему же МНП пошло на территориальное сокращение КУО? Здесь можно выделить, на наш взгляд, следующие причины:
   1. Обширная территория Казанского округа усложняла совершение служебных командировок в зимнее время. Дело в том, что распространенной формой передвижения в XIX в. был речной путь, а в связи с природно-климатическими условиями учебный год в России приходится на зимнее время, что не позволяло попечителю и окружным инспекторам совершать ревизию наиболее отдаленных районов округа, используя для этих целей гужевой транспорт.
   2. Вследствие обширности КУО низшие чины учебно-окружного ведомства из числа инспекторов и директоров учебных заведений не могли лично встречаться с попечителем, чтобы получить консультацию, поэтому они вели с ним лишь переписку. В соответствии с этим и сам попечитель не мог должным образом осуществлять руководство в наиболее отдаленных школах округа, чтобы составить реальное представление о том, где и какие учебные заведения функционируют, сколько в них обучается учеников и на каком уровне ведется преподавание.
   3. Значительное увеличение количества школ с каждым учебным годом влекло за собой увеличение делопроизводства в Канцелярии КУОЦ. Небольшое число канцелярских служащих уже не справлялось с тем объемом работы, который им приходилось делать ранее. Это приводило к тому, что учебно-окружное начальство ходатайствовало перед министерством либо о сокращении территории округа, либо об увеличении штатов Канцелярии.
   Перечисленные причины побудили руководство МНП сократить число губерний, входивших в КУО, что и произошло в 1874 г.
   Новый период в процессе дальнейшего развития КУОЦ наступил в 1881 г., когда МНП утвердило проект новых штатов для Управлений учебных округов. Дело в том, что развитие капитализма в России увеличивало спрос на грамотных, квалифицированных специалистов. Поэтому правительство в 60—70-х годах XIX в. вынуждено было открывать новые учебные заведения. В результате имевшиеся штаты Канцелярий Учебно-окружных центров перестали соответствовать потребностям Управлений округов: рост количества учебных заведений и учащихся в них прибавлял учебной администрации делопроизводственную документацию, которую необходимо было собрать, согласно министерским требованиям обработать и в виде отчета отправить в МНП. Прежнее число штатных служащих, в частности в Канцелярии КУО, не справлялось с наплывом официальных бумаг. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других российских учебных округах, в связи с чем в МНП стали поступать просьбы руководителей Учебно-окружных центров об усилении их штатов и расширении деятельности окружных Управлений. Но, как уже случалось не раз, дело откладывалось из-за недостатка финансирования[79].
   Двадцать седьмого января 1881 г. МНП все же подписало проект новых штатов для ряда учебных округов, в числе которых был и Казанский. Вновь утвержденное штатное расписание оставалось таким до упразднения КУО.
   В 1884 г., когда появился новый Университетский устав, просьба попечителей об увеличении их полномочий в рамках учебного округа была удовлетворена министерством. Согласно принятому документу попечителю предоставлялись обширные полномочия для обеспечения благоустройства всех вверенных ему учебных заведений, в том числе и университетов (с этого времени вся администрация университета попала в полную зависимость от действий и решений учебно-окружного руководства)[80]. так, попечитель стал реально обладать правами и обязанностями, окончательно приобрел статус высокого чиновника, проводившего политику правительства и МНП в деле просвещения населения во вверенном ему регионе.
   Последующие десятилетия явились началом заключительного периода в функционировании КУОЦ. В это время произошло последнее в истории КУО изменение территориальных рамок. В конце XIX в. Казанский округ составляли шесть губерний (приложение 3. Казанский учебный округ на рубеже XIX–XX вв.), но правительственное постановление от 13 января 1893 г. включило в состав округа еще и Внутреннюю Киргизскую орду[81]. Данная область в территориально-административном отношении составляла часть Астраханской губернии, которая, в свою очередь, находилась в ведении КУО. Однако киргизские школы, функционировавшие в орде, в учебном отношении были подотчетны руководству Оренбургского учебного округа. Вследствие данного явления окружные инспекторы Казанского и Оренбургского округов при обзоре учебных заведений довольно часто встречались и проезжали через районы друг друга, что могло составлять для них некоторые неудобства. Кроме того, в МНП осознавали, что инспектору Оренбургского учебного округа неудобно совершать рабочие поездки по соседнему КУО, тем более что казанскому окружному инспектору осуществлять обозрение киргизских школ было бы гораздо проще. Поэтому руководство МНП и Министерства внутренных дел (далее МВД) решило подчинить инородческие школы Внутренней Киргизской орды в учебно-административном и территориальном отношении КУОЦ[82]. Данным действием еще раз подтверждалась «восточная» направленность Казанского округа в деле просвещения многонационального населения Поволжья.
   В 1905 г. в составе Канцелярии попечителя КУО был образован четвертый стол[83] (см. подробнее главу 2, пункт 2.1.). Это свидетельствовало об увеличении делопроизводства, о привлечении в КУОЦ новых штатных единиц. Попечителю округа необходимо было вновь налаживать организацию работы не только в самой Канцелярии, но и в Управлении округа, и в его Дирекциях.
   К концу XIX в., выработав четкий механизм деятельности всех структурных подразделений, КУОЦ стал функционировать в полном объеме.
   Таким образом, в течение XIX – начала XX в. в КУО сформировалась целостная система управления образованием, в которой четко прослеживалась структура с взаимосвязанными компонентами, каждый из которых выполнял строго определенные функции. Оформление в рамках России Учебно-окружных центров можно рассматривать как прогрессивный элемент, направленный на выявление местной учебной администрацией регионально-территориальных особенностей в системе образования, и, как результат, использование этих особенностей в постановке учебно-воспитательного процесса.
   В целом в истории становления и развития КУОЦ выделяются следующие взаимообусловленные этапы:
   1. 1803–1835 гг. – В начале XIX в. Казань являлась одним из крупных губернских городов России. Получив статус Учебно-окружного центра, с учреждением университета Казань превратилась в культурно-просветительский центр не только Волжско-Камского края, но и Урала, Сибири и Кавказа. КУО объединял обширные территории, которые располагали богатыми ресурсами и высоким культурным потенциалом. Округ управлялся попечителем, при этом параллельно Учебно-окружной центр обладал организующим и исполнительным центром в лице Казанского университета. Университет стал системообразующим звеном всего учебно-воспитательного процесса в округе, что придавало КУОЦ принцип самодостаточности.
   2. 1835–1881/84 гг. – До 1835 г. попечители в отношении управления округом пользовались ограниченными правами: они практически не имели никакой распорядительной власти и должны были осуществлять только передачу в МНП представлений университета, с которыми, в свою очередь, по установленному правилу прилагали свое мнение. Путем ослабления руководящей роли Училищного совета университета усилилось значение административной вертикали власти в лице попечителя и его аппарата. Схема управления системой образования была упрощена, и попечитель вступил в руководство ею, минуя те инстанции, которые не давали Учебно-окружному центру функционировать в полном объеме.
   3. 1884–1917/18 гг. – В этот период российское правительство стремилось к установлению надзора и полного контроля над деятельностью учебных заведений путем ограничения их самостоятельности и подавления любой инициативы. В этом случае администрация КУОЦ, как и других учебных округов, все явственнее занимала позицию посредника между МНП и общественностью, пытаясь таким образом повлиять на ситуацию в российской школе, учитывая региональные особенности и путем внедрения оригинальных идей в деле постановки учебно-воспитательного процесса в округе. Заключительным этапом периода стали 1894–1917 гг., когда завершилась передача всех элементов управления системой просвещения в Учебно-окружные центры, что, в свою очередь, способствовало повышению степени управляемости образованием на местах.
   Подобные изменения отражают логическую цепочку исторических моментов в развитии управления системой образования, при этом составные части единого целого направлены на повышение эффективности функционирования просвещения в рамках Российского государства.

1.2. Законодательные принципы управления и финансирование Казанского учебного округа

   Развитие системы образования в России в начале XIX в. характеризовалось проведением реформы, необходимость которой осознавалась еще в конце XVIII в., и касалась она преимущественно устройства структуры управления образованием и организации школьной сети. Следствием этого явилось учреждение МНП как центрального органа, регулирующего систему образования, и Учебно-окружных центров в качестве представительств министерства в регионах России.
   Следующим шагом реформы образования явилась организация законодательной базы управления всеми структурными подразделениями формировавшейся системы просвещения. Официальный делопроизводственный материал должен был определять отношения вышестоящего учреждения с нижестоящим. Изучение правительственных документов и их значение для данного исследования состоит в том, что они определяют не только общее направление в развитии российского образования, но и характеризуют государственную политику в отношении Учебно-окружных центров и подчиненных им учебных заведений в конце XIX – начале XX в.
   Обстоятельную характеристику документов, с которыми приходилось работать чиновникам, задействованным в системе образования, представил Л.Е. Шепелев. В своей работе он отметил, что официальные документы, на которые опирались и в МНП, и в Учебно-окружных центрах, являлись «…необходимым средством контроля властей за деятельностью учреждений в целом»[84]. Кроме того, документация вышестоящего учреждения определяла права и обязанности подчиненных структур и поясняла, как необходимо действовать в соответствии с установленными законодательными нормами в том или ином случае. Связь между инстанциями осуществлялась через Канцелярии. Деятельность этих административных единиц при МНП и попечителе КУО регламентировалась законом[85]. Судя по анализу делопроизводственной документации, относящейся к функционированию КУОЦ и сосредоточенной в архивохранилищах РГИА и НА РТ, в конце XIX – начале XX в. с Казанским округом вели переписку отделения и разряды Департамента народного просвещения[86]. В данном исследовании мы не ставим цель раскрыть структуру министерства просвещения, поэтому не останавливаемся подробно на этом вопросе.
   На рубеже XIX–XX вв. делопроизводство в Канцелярии попечителя КУО, и тем более в МНП, достигло таких размеров, что Департамент просвещения был вынужден издавать специальные циркулярные распоряжения, помогающие облегчить работу с официальными документами. Для этого министерство установило два правила, которые необходимо было соблюдать при работе с документами: а) на полях первой страницы кратко излагать суть вопроса, с которым обращались в вышестоящую инстанцию; б) однотипные документы можно было объединять под одним заголовком[87]. Но, несмотря на принимаемые меры, с каждым учебным годом делопроизводственного материала становилось все больше и больше (см. подробнее главу 2, пункт 2.1).
   В основу законодательных принципов управления КУОЦ были положены правительственные акты и ведомственные распоряжения. Условно схему движения официальных документов можно представить следующим образом (схема 3).

   Схема 3


   Установленная связь между руководящим учреждением и подчиненным ему называлась сношением, а нижестоящие структуры входили к вышестоящим с отношением. В связи с этим можно представить обратную схему действия документов (схема 4).

   Схема 4


   Как правило, официальная и ведомственная документация была двух типов: общая и частная. Бумаги, относившиеся к первому типу, распространялись на все Учебно-окружные центры Российской империи, а документация второго типа касалась непосредственно КУОЦ.
   Внутренняя организация работы Управления и Канцелярии попечителя КУО полностью регламентировалась правительственными постановлениями, министерскими положениями и распоряжениями. Эти официальные документы, позволявшие осуществлять функционирование Казанского учебно-окружного управления, были введены в действие преимущественно в 80—90-е годы XIX столетия. Все законодательные акты, принимаемые правительством, в том числе и в сфере образования, публиковались в Своде законов Российской империи, сборниках постановлений и распоряжений по МНП. Данный материал служил своеобразным руководством к действию и настольной книгой для учебно-окружной администрации. Опираясь на официальные документы, попечители учебных округов устанавливали необходимый распорядок деятельности в постановке учебно-воспитательной работы в подведомственных учебных заведениях. Надо признать, что часть официальных документов имела более раннее происхождение, при этом соответствующие изменения лишь дополняли прежние акты[88] (практически до октября 1917 г. ни один из правительственных и министерских документов, относившихся к КУОЦ, не был отменен). В связи с этим мы привлекали законодательные акты, выходящие за пределы хронологических рамок данного исследования. Ярким примером тому служат Положение об учреждении Учебных округов (1803 г.), Положение об Учебных округах МНП (1835 г.), Проект новых штатов для Управлений учебных округов (1881 г.), Университетский устав (1884 г.)[89]. Данные положения представляют собой свод правовых норм, касающихся организации учебно-окружной системы в России и определяющих права и обязанности Управлений учебных округов, служащих в них лиц и подведомственных учреждений. Кроме того, эти документы устанавливали и в дальнейшем подтверждали утвердившуюся в рамках Российской империи учебно-окружную систему организации просвещения, законодательным путем корректировали функционирование народного образования в регионах империи.
   В пункте 1.1 мы отмечали, что в 1803 г. было принято Положение об учреждении Учебных округов. Данный документ подтверждал, что в России для более успешного развития образования создавались учебные округа, возглавляемые попечителями. Также перечислены все губернии, которые составляли учебные округа[90]. Учебно-окружные центры обустраивались по мере того, как шла реализация реформы образования в целом, поэтому первые законодательные акты не давали возможности полностью составить представление о вновь создаваемой системе управления школьной сетью. В связи с этим на местах учебно-окружная администрация была вынуждена в рабочем порядке формировать аппарат, способный реализовать на практике замыслы правительства. Кроме того, учебно-окружное руководство направляло в министерство рапорты с различными просьбами об усовершенствовании деятельности учебных центров, предлагая конкретные действия. Так, в январе 1829 г. попечитель КУО М.Н. Мусин-Пушкин в письменном обращении к министру народного просвещения выступил с вопросом относительно предоставления четкой инструкции для главы Учебно-окружного центра. Михаил Николаевич просил точно определить власть попечителя, его права и обязанности в отношении к подчиненным[91]. Согласно данному документу можно предположить, что Положение об учреждении Учебных округов от 1803 г. не могло дать точных указаний тем, на кого распространялся данный документ.
   На просьбу Мусина-Пушкина министр ответил, что попечитель является начальником всех учебных заведений в округе и, следовательно, обязан следить за порядком в них. Кроме этого, на главу учебного округа ложилась задача исполнять требования МНП по организации учебного дела в регионе и регулярно отчитываться по проделанной работе. В целом министерство просвещения не видело необходимости снабжать попечителей особенной инструкцией[92]. Подобное объяснение не могло охватить тех проблем, с которыми приходилось сталкиваться учебно-окружному начальству, поэтому администрация КУО довольно часто вынуждена была входить в Департамент народного просвещения с частными вопросами по функционированию Учебно-окружного центра. Подобная переписка не снимала самой проблемы отсутствия более четких установок по поводу организации деятельности учебных округов. Видимо, поэтому в 1833 г. министерство направило в КУОЦ статьи, на которые попечитель и его подчиненные должны были обращать особое внимание при осмотре учебных заведений округа. так были определены приоритетные направления в деятельности КУО: нравственное, учебное и хозяйственно-полицейское[93].
   Однако для успешного функционирования Учебно-окружных центров и координации деятельности окружной администрации предпринимаемых правительством мер было явно недостаточно. МНП пришло к мысли, что необходимо подготовить новое положение. В 1835 г. Государственным советом и императором Николаем I было одобрено Положение об Учебных округах МНП. Данный документ состоял из докладной записки и основной части, представленной четырьмя разделами:
   

notes

Примечания

1

   См.: Ковалевский В. Концентрат социально-культурного напряжения // Высшее образование в России. – 2003. – № 2. – С. 39–42; Наумченко И. Региональный учебный округ // Высшее образование в России. – 1996. – № 4. – С. 9—12.

2

   Положение о полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе // Новые законы и нормативные акты. – 2000. – № 21. – С. 23–27.

3

   Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. – т. 6. – СПб., 1878. – Стб. 174–200.

4

   Инородцы – проживающее в восточной части России местное население. В КУО данную категорию составляли татары, удмурты, чуваши, киргизы. См.: Списки инородческих селений Казанского учебного округа. – Казань, 1908.

5

   Российское законодательство X–XX вв. – Т. 6. – Законодательство первой половины XIX в. – М.: Юридическая лит., 1988; Свод законов Российской империи. Изд-е 1857. – Т. 1, кн. 4. – Свод учреждений государственных. Учреждение министерств. – С. 223–233; Свод законов Российской империи: в 4 кн. – Кн. 1, т. III. – Свод уставов о службе гражданской / Сост. А.М. Нюренберг. – М., 1910; Свод законов Российской империи. – Т. XI, ч. 1. – СПб., 1893.

6

   Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. – Т. 1–2, 5–6, 15–16. – СПб., 1875–1903; Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения. – Т. 2, 14–16. – СПб., 1866–1907.

7

   Отчет министра народного просвещения за 1894–1901 гг. – СПб., 1898–1903.

8

   НА РТ. – Ф. 92 содержит 52 852 ед. хр. (1803–1918 гг.).

9

   НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 2. – Д. 8741. – л. 10.

10

   А.А. Максимов – первый нарком просвещения в Татарстане (1918–1919 гг.).

11

   См.: Начальные училища ведомства МНП в 1914 г. – Петроград, 1916; Список учебных заведений ведомства МНП (кроме начальных) по городам и селениям: составлен к 1 января 1908 г. – СПб., 1908; Список учебных заведений ведомства МНП (кроме начальных) по городам и селениям: составлен к 1 января 1914 г. – СПб., 1914.

12

   См.: НА РТ. – Ф. 92 (1894–1917 гг.).

13

   Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 г.: в 2 т. / Под ред. Н.А. Тройницкого. – СПб., 1905. – Т. 1.

14

   См.: Витте С.Ю. Избранные воспоминания, 1849–1911. – М., 1991; Воспоминания министра народного просвещения графа И.И. Толстого (31 октября 1905 г. – 24 апреля 1906 г.) / Сост. Л.И. Толстая. – М., 1997; Мемуары князя Адама Чарторыйского и его переписка с императором Александром I / Редакция и вступ. статья А. Кизеветтера. – Т. 1. – М., 1912.

15

   Богданович А.В. Три последних самодержца. – М.; Л., 1924.

16

   См.: Вестник образования и воспитания. – 1914–1916. – № 1—12; Журнал МНП. – 1894–1917. – № 1—12; Начальное обучение. – 1901–1902. – № 1—12.

17

   Циркуляр по Казанскому учебному округу. – 1894–1916. – № 1—12.

18

   Журнал Министерства народного просвещения. – 1894–1917. – № 1—12.

19

   Вестник образования и воспитания. – 1914–1916. – № 1—12; Начальное обучение. – 1901–1902. – № 1—12.

20

   Фальборк Г.А. Всеобщее образование в России. – М., 1908; Фальборк Г.А., Чарнолуский В.И. Народное образование в России. – СПб., 1899.

21

   Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802–1902. – СПб., 1902.

22

   Арбатский Ф.П. Царствование Николая II. – М., 1917; Бахметьев Н. Русская история (от Екатерины II до наших дней). – Петроград, 1917.

23

   Пиксанов Н.К. Областные культурные гнезда: Историко-краеведческий семинар. – М.; Л.: Госиздат, 1928.

24

   Константинов Н.А. Очерки по истории средней школы: Г имназии и реальные училища с конца XIX в. до Февральской революции 1917 г. – М.: Учпедгиз, 1956; Королев Ф.Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики. 1917–1920 гг. – М.: Изд-во АПН РСФСР, 1958; Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811–1913 гг.). – М.: Гос. стат. изд-во, 1956.

25

   Емельянова И.А. Высшие органы государственной власти и управления России в дореволюционный период. – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1962; Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. – М.: Высш. шк., 1983.

26

   Жураковский В.М., Кураков Л.П. Укрепление российской государственности: место и роль системы образования. – М.: Гелиос АРВ, 2000; Лаптева Л.Е. Региональное и местное управление в России (вторая половина XIX в.). – М.: Ин-т гос. и права РАН, 1998; Макаркин Н.П., Наумченко И.Л. Интеграция региональных систем образования: Из опыта работы Регионального учебного округа Мордовского университета. – Саранск: Изд-во Мордовского ун-та, 1996; Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. Конец XIX – начало XX в. / Под ред. Э.Д. Днепрова. – М.: Педагогика, 1991.

27

   Агафонов Н.я. К 100-летию учеждения учебных округов (Краткий исторический очерк Казанского учебного округа, читанный в день юбилея, 24 января 1903 г.). – Казань, 1903.

28

   Корбут М.К. Казанский Государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина за 125 лет: 1804/05—1929/30. – Казань: Изд-е Казанского ун-та, 1930; Михайлова С.М. Казанский университет и просвещение народов Поволжья и Приуралья (XIX в.). – Казань: Изд-е Казанского ун-та, 1979; Шуртакова т. В. Руководство Казанского университета развитием начального и среднего образования в учебном округе в 1805–1836 гг. – Казань: Изд-е Казанского ун-та, 1959.

29

   Исхакова Р.Р. Педагогическое образование в Казанской губернии в середине XIX – начале XX в. – Казань: ЗАО «Новое знание», 2001; Исхакова Р.Р. Педагогическое образование в пореформенной России: Казанская губерния. – Казань, 1999; Мухаметзянова Г.В., Ялалов Ф.Г. История и становление татарского гимназического образования. – Казань: ИССО РАО, 1997.

30

   Лексина Ю.А. Гимназии Казанского учебного округа в первой четверти XIX в.: дис… канд. ист. наук. – Казань, 1997.

31

   Утробина И.В. Педагогическое образование в Казанской губернии в последней четверти XIX – начале XX в.: дис… канд. ист. наук. – Казань, 1999.

32

   Афонина Е.В. Высшее женское образование в Казани (вторая половина XIX – начало XX в.): дис… канд. ист. наук. – Казань, 2002.

33

   Суходоев Н.С. Начальное образование в городах Казанской губернии во второй половине XIX – начале XX в.: дис… канд. ист. наук. – Казань, 2002.

34

   Колова Ю.В. Православная школа Казанского Духовного учебного округа в первой половине XIX в.: дис… канд. ист. наук. – Казань, 2002.

35

   Блинов А.В. Организация и развитие Западно-Сибирского учебного округа, 1885–1918 гг.: дис… канд. ист. наук. – Кемерово, 2000.

36

   См.: Галиуллина Р.Х. Михаил Николаевич Мусин-Пушкин – попечитель Казанского учебного округа (1825–1845 гг.): дис… канд. ист. наук. – Казань, 1997.

37

   См.: Циркуляр по Казанскому учебному округу. – 1893. – № 1. – С. 5–6.

38

   НА РТ. – Ф. Р-667. – Оп. 1. – Д. 16. – Л. 17.

39

   Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. – Т. 1. – Стб. 1–3.

40

   Извлечение из Манифеста об учреждении министерств // Сборник постановлений… – т. 1. – Стб. 1.

41

   Там же. – Стб. 15.

42

   См.: Сухомлинов М.М. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. – т. 1. – СПб., 1889. – С. 40–47.

43

   Воронов А.С. Историко-статистическое обозрение учебных заведений Санкт-Петербургского округа с 1715 по 1828 г. – СПб., 1849. – С. 90.

44

   См.: Об учреждении учебных округов (1803) // ПСЗ. – Т. XXVII. – СПб., 1830. – С. 412; Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. – Т. 1. – Стб. 21–22.

45

   Сухомлинов М.М. Указ. соч. – С. 56–58.

46

   См.: НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 41. – 53 л.; Утвердительные грамоты Императорских Московского, Харьковского и Казанского университетов // Сборник постановлений… – Т. 1. – Стб. 285–286.

47

   См.: Жураковский В.М., Кураков Л.П. Укрепление российской государственности… – С. 109; Кизеветтер А.А. Из истории борьбы с просвещением // Исторические очерки. – М., 1912. – С. 150–151; Шарафутдинов З.Т., Ханбиков Я.И. История педагогики Татарстана. – Казань, 1998. – С. 227–233.

48

   См.: Михайлова С.М. Казанский университет… – С. 12–33; Пиксанов Н.К. Областные культурные гнезда… – С. 37–64.

49

   Чарторыйский А.А. Мемуары… – С. 289.

50

   Сост. по: Рождественский С.В. Исторический обзор… – С. 53–71; Об учреждении Учебных округов // Сборник постановлений… – т. 1. – Стб. 21–22. Подсчитано по: Кабузан В.М. народонаселение России в XVIII – первой половине XIX в. (по материалам ревизий). – М., 1963. – С. 159–163.

51

   Об учреждении Учебных округов // Сборник постановлений… – т. 1. – Стб. 21–22.

52

   Шуртакова т. В. Руководство Казанского университета… – С. 4.

53

   Энциклопедический словарь / Под ред. Ф.А. Брокгауза, И.А. Ефрона. – СПб., 1901. – т. 33. – С. 491.

54

   См.: Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. – т. 1–2.

55

   См.: НА Рт. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 1809. – л. 1–3; О новом распределении губерний по учебным округам // Сборник постановлений… – т. 1. – Стб. 1788–1789.

56

   О новом распределении губернских гимназий и училищ на округа // Сборник постановлений… – Т. 2. – Стб. 412–417.

57

   О новом распределении губернских гимназий и училищ на округа // Сборник постановлений… – Т. 2. – Стб. – Стб. 578.

58

   См.: НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 41. – 53 л.

59

   Блинов А.В. Организация и развитие Западно-Сибирского учебного округа, 1885–1918 гг. – С. 37.

60

   См.: Кабузан В.М. Народонаселение России… – С. 159–163.

61

   Рождественский С.В. Исторический обзор… – С. 53–71.

62

   См.: Кизеветтер А.А. Указ. соч. – С. 151; Чарторыйский А. Мемуары… – С. 289.

63

   См.: НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 66. – 130 л.

64

   Первые два попечителя КУО – А.А. Мантейфель и С.Я. Румовский осуществляли учебно-окружное руководство из Санкт-Петербурга. См.: Агафонов Н.Я. Указ. соч. – С. 13.

65

   См.: НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 1027. – 3 л.

66

   Высочайше утвержденное положение об Учебных округах МНП (1835) // ПСЗ. – Собр. 2-е. – Т. X. – Отд. 1-е. – СПб., 1836. – С. 756–758.

67

   Положение об Учебных округах МНП // Сборник постановлений… – Т. 2. – Стб. 955–958.

68

   Там же. – Стб. 955–956.

69

   Положение об Учебных округах МНП // Сборник постановлений… – т. 2. – Стб. 955–961.

70

   НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 6390. – Л. 1, 4.

71

   Положение о начальных народных училищах // Сборник постановлений… – Т. 4. – Стб. 1346–1349.

72

   Сборник постановлений… – Т. 3. – Стб. 825.

73

   Об отчислении от Казанского учебного округа некоторых губерний и образовании Оренбургского учебного округа // Сборник постановлений… – т. 6. – Стб. 184–185.

74

   История образования и педагогической мысли за рубежом и в России / Под ред. З.И. Васильевой. – М.: Издательский центр «Академия», 2001. – С. 254.

75

   труды особого совещания по вопросам образования восточных инородцев / Под ред. А.С. Будиловича. – СПб., 1905. – С. 2.

76

   Об отчислении от Казанского учебного округа некоторых губерний и об образовании нового округа // Сборник постановлений… – Т. 5. – Стб. 1749–1750.

77

   Речь шла о беспорядках в среде служащих и учащихся Екатеринбургской и Пензенской гимназий. См.: Об отчислении от Казанского учебного округа некоторых губерний и об образовании нового округа // Сборник постановлений… – Т. 5. – Стб. 1751.

78

   Об отчислении от Казанского учебного округа некоторых губерний и об образовании нового округа // Сборник постановлений… – Т. 5. – Стб. 1751.

79

   По проекту новых штатов для Управлений учебных округов // Сборник постановлений… – т. 7. – Стб. 2047–2052.

80

   Обзор деятельности ведомства МНП за время царствования императора Александра III. – СПб., 1901. – С. 129–135.

81

   О подчинении учебной части Внутренней Киргизской орды ведению Казанского учебного округа // Сборник постановлений… – т. 12. – Стб. 1243–1247.

82

   О подчинении учебной части Внутренней Киргизской орды ведению Казанского учебного округа // Сборник постановлений… – Т. 12. – Стб. 1243–1247; Циркуляр по Казанскому учебному округу. – 1893. – № 1. – С. 5–6.

83

   НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 2. – Д. 8741. – Л. 10-об.

84

   Шепелев л. Е. чиновный мир России. XVIII – начало XX в. – СПб., 1999. – С. 47.

85

   См.: Извлечение из Манифеста об учреждении министерств // Сборник постановлений… – т. 1. – Стб. 1; О новых штатах и учреждениях Канцелярии министра и Департамента народного просвещения // там же. – т. 2. – Стб. 926; Положение об Учебных округах МНП // Там же. – Стб. 961; По проекту новых штатов для Управлений учебных округов // Там же. – Т. 7. – Стб. 2118–2127.

86

   См.: РГИА. – Ф. 744. – Указы и доклады по МНП; НА РТ. – Ф. 92. – Циркуляры по КУО.

87

   НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 22442. – Л. 101–103.

88

   См.: НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 1809, 2676, 22442; Там же. – Оп. 2. – Д. 313.

89

   См.: Общий устав Императорских Российских университетов. – СПб., 1884. – С. 4; Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. – Т. 1–2, 7.

90

   Об учреждении Учебных округов // Сборник постановлений… – Т. 1. – Стб. 21–22.

91

   НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 2904. – л. 1-об.

92

   НА РТ. – Ф. 92. – Оп. 1. – Д. 2904. – л. 2.

93

   Там же. – Д. 3832. – л. 5–7.
Купить и читать книгу за 180 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать