Назад

Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Этим надо воспользоваться

   Чем отличаются мужской и женский стили управления бизнесом? Как решает конфликты мужчина-руководитель и как это делает женщина? Как реагируют на неудачи бизнесмены и бизнес-леди? Чем отличается их манера ведения переговоров? А может, вообще нет никакой обусловленной полом разницы? И стиль руководства бывает либо эффективным, либо неэффективным?
   Автор анализирует особенности взаимодействия мужчин и женщин на ниве бизнеса, опираясь на свой богатый опыт работы в организациях, различных как по структуре, так и по отраслевой принадлежности. Многочисленные практические примеры подскажут читателям, в каких случаях женщины действуют таким образом, а мужчины – совершенно иначе, почему переговоры бизнес-леди с мужчиной могут зайти в тупик и как предвидеть хотя бы на один ход вперед возможные реакции и действия делового человека противоположного пола.
   Издание адресовано руководителям и управляющим предприятий, а также тем, кого интересуют проблемы гендерных различий в сфере бизнеса и коммуникаций.


Ирина Словцова Этим надо воспользоваться! Гендерные различия в стилях управления

Введение

   В этой книге я рассказываю о том, как женщины приходят к мысли открыть собственную фирму. Но мало создать свой бизнес – нужно суметь удержать его на плаву и, что гораздо сложнее, успешно развивать его и при этом не оказаться раздавленной слишком быстрым ростом и теми проблемами, которые приносит большая компания. Эйфория от первой победы сменяется ежедневными заботами о выполнении заказов, соблюдении сроков поставок, наборе персонала, обновлении оборудования, разрешении неизбежных маленьких и больших конфликтов.
   Ошибки возможны у каждого. Вопрос в том, как к ним относиться и какой способ их устранения предпочесть, а еще лучше – как освоить превентивные меры. Очевидно, что любая бизнесвумен сталкивается с вопросом выбора стиля руководства. Здесь можно использовать свои соображения, основанные на специфике женского мироощущения и восприятия, можно позаимствовать мужской опыт, накапливавшийся в этом деле веками, а можно смешать то и другое.
   Понятно, что развивается женский бизнес не в вакууме и партнеры-клиенты-сотрудники подбираются не по половому признаку, а по уровню профессионализма. Как правильно понять своего коллегу, партнера, потенциального заказчика или конкурента и самой быть понятой? Как предвидеть хотя бы на один шаг вперед реакцию и действия делового человека противоположного пола?
   Эти вопросы приходили в голову очень многим людям. Вот почему у меня возникло желание написать книгу о том, чем отличаются мужской и женский стиль управления бизнесом. Например, как решает конфликты, возникшие у него в фирме, мужчина-руководитель и как это делает женщина? Как бизнесмен реагирует на неудачи, и как аналогичная ситуация отражается на поведении бизнес-вумен? Чем отличается их манера ведения переговоров? А может, и нет никакой разницы? Возможно, есть просто либо грамотный, либо неграмотный стиль руководства?
   Я решила предварительно пообщаться со своими знакомыми деловыми людьми. Глава фирмы, в которой работает 800 человек, сказал так: «У меня нет никаких конфликтов. Я диктатор». Другой мой приятель, топ-менеджер крупной научно-производственной организации, заявил: «По-моему, ты заблуждаешься. Ну кто добровольно согласится рассказывать о том, какие конфликты у него в фирме возникают и как он их “гасит”?! Это же все равно, что пройтись голым по улице! Уж извини за резкость». Но моя женская интуиция подсказывала: толк из затеи выйдет.
   В итоге выяснилось, что вопрос взаимопонимания в профессиональной деятельности все-таки интересовал многих и люди говорили об этом достаточно откровенно и эмоционально, правда, не хотели, чтобы я называла их имена. «Суть вовсе не в том, что так делаю я или директор соседнего предприятия. Дело в том, что это типично для таких, как мы», – объяснял мне общее желание сохранить инкогнито один из собеседников.
   Мои выводы сложились из опыта участия в работе фирм, различных как по уровню структуризации, так и по отраслевой принадлежности: это транспортные и строительные предприятия, рекламные агентства и СМИ, фирмы по оказанию консалтинговых и образовательных услуг… Сочетание в них женских и мужских умов тоже было различным: либо это был семейный бизнес; либо женщина – владелец, а ее заместитель – нанятый менеджер; либо женщина и мужчина – совладельцы; либо мужчина – хозяин, а женщина – нанятый управленец; либо две женщины – хозяйки фирмы.
   Я знаю, что читатели, которые заинтересуются этой книгой, все-таки предпочитают конкретику, и им не все равно, на базе работы каких фирм и организаций сделаны мои выводы. Поэтому ниже я помещаю список предприятий, с менеджерами и руководителями которых я беседовала или сотрудничала. Непосредственно же в самом тексте точных ссылок, кому принадлежит то или иное высказывание, не будет.
   › Корпорация «Аста».
   › Фирма «Виади».
   › Фабрика одежды Санкт-Петербурга FOSP.
   › Корпорация WorldCom.
   › Public Relation Group.
   › Санкт-Петербургский государственный университет.
   › Центр остеопатической медицины Osteo.
   › Производственно-инновационная компания «Про дукты легкого приготовления».
   › ЗАО «Квантум».
   › Ленинградская областная торгово-промышленная палата.
   › ОАО «Механобр-Техника».
   › ЗАО «Спецтрест-2».
   › ООО «Латона».
   › Фирма «Невотон».
   › Информационно-рекламное агентство «Ри-мейк».
   › Рекламное агентство «Лито Студия».
   › Фирма «Планта».
   › Сиверский торговый дом.
   › Модный дом «Харлен».
   › Фирма «Сан-Сет».
   Надеюсь, у меня получилась книга, с помощью которой можно «переводить» действия и слова – с мужского языка на женский и наоборот. Это не значит, что я вам гарантирую, что «если вы видите перед собой немолодого мужчину в двубортном пиджаке и со стрижкой ежиком, то он будет вести себя так-то и так-то, а если перед вами 30-летняя дама с супер-современной асимметричной стрижкой, то она поддастся на такие-то и такие-то уловки в споре». Это нереально. Но можно подсказать, почему и в каких случаях женщины действуют так, а мужчины – совершенно иначе; почему переговоры бизнес-леди с мужчиной могут зайти в тупик; почему при всей видимости успешного делового знакомства двух предпринимательниц их сотрудничество не состоится.
   Пожалуй, мои наблюдения и выводы кому-то покажутся спорными, но в них я вижу одно неоспоримое преимущество: все они основаны на практических примерах.
   Возможно, с помощью этой книги мужчины смогут научиться лучше понимать поступки и слова женщин и таким образом с большей охотой будут инвестировать в их бизнес, принимать на работу или становиться их деловыми партнерами. Возможно также, что и за столом переговоров будет меньше недомолвок и непонятных речей.
   Но прежде, чем говорить о стиле управления бизнесом, давайте посмотрим, как и почему люди становятся владельцами компаний или топ-менеджерами. Это, на мой взгляд, в дальнейшем многое определяет в их действиях и решениях.

ГЛАВА 1
Почему они приходят?

   Как-то мне пришлось проходить через двор школы вождения. Было раннее утро, еще ни одна машина не уехала «на урок». Я шла вдоль автомобильного ряда и могла наблюдать приготовления к началу занятий. Кто-то, сняв куртку, чтобы не мешала движению рук, бросал ее на заднее сиденье, кто-то уже сидел за рулем в ожидании инструктора, а кто-то переобувался, меняя туфли на каблуке на удобные кроссовки. К моему удивлению, во всех машинах (а их было порядка 10) учениками были женщины, а вот инструкторами – мужчины. Следовательно, передавались навыки вождения, свойственные мужской манере. Да, времена меняются, и мы вместе с ними. Сегодня женщина за рулем не редкость, равно как и женщина-предприниматель, топ-менеджер или глава фирмы.
   В конце апреля 2006 года губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко встречалась с предпринимателями. Когда по телевидению дали обзорный вид зала Таврического дворца, где проходило это мероприятие, темный цвет мужских костюмов превалировал. Предпринимательницы «не просматривались» вовсе.
   Вспоминается еще один эпизод: идет очередное заседание Торгово-промышленной палаты в одном из городов Ленинградской области. За большим длинным столом в конференц-зале сидят мужчины – директора и владельцы предприятий, а во втором ряду от участников заседания расположились приглашенные, представители СМИ и… одна предпринимательница, фирма которой стала кандидатом в члены Торгово-промышленной палаты. Только по прошествии года – испытательного срока – она сможет сесть за стол в качестве полноправной участницы беседы.
   Все это для меня – свидетельства того, что женщины в бизнесе все еще явление не массовое, а значит, и менеджменту они начинают учиться у мужчин, как и вождению автомобиля. Чуть позднее, встав на первую бизнес-ступеньку, они отсеивают то, что противоречит женскому духу и естеству, и вырабатывают свой стиль ведения дел. Они понимают, что можно использовать интуицию, осторожность, лояльность, дипломатичность, а решительность проявлять в нужный момент.

Мы одной крови…

   Есть черты, свойственные (независимо от половой принадлежности) всем, кто становится или уже стал опытным пловцом в неспокойном и полном подводных течений море бизнеса. Причем черты ценные, которым можно только позавидовать: изобретательность, ориентированность на успех, энергичность, умение выполнять одновременно несколько действий, контроль над чувствами и высокая степень выживаемости.
   В качестве иллюстрации приведу пример самого что ни на есть типичного поведения таких людей.
   Дмитрий – художник по образованию, свой капитал собирал, занимаясь на заре перестройки торговлей модным трикотажем. Перевозил его из Петербурга в Норильск. А потом увлекся дизайном книг, обнаружил, что существует море разного сорта бумаги, которая тоже может быть предметом искусства и… продажи. Дмитрий в совершенстве владел английским и французским языками и предпочитал работать с иностранцами, осуществляя руководство их проектами по изданию книг. Постепенно пришли опыт и знание полиграфического рынка и капитал, который позволил начать собственный бизнес.
   Он совершенно ясно представлял, какой должна быть его фирма через два года и через пять лет, и в соответствии с этими вехами определял ее финансовую политику, методику работы с клиентами и подбор персонала. Дмитрий изначально был настроен на работу с крупными фирмами и перспективными заказами. Этикетки на коробки для сахара его не интересовали. Он считал, что нельзя разбазаривать энергию на мелочевку, хотя энергии у него было предостаточно.
   В час-два ночи (типографии работают круглосуточно) он ехал на приладку бумаги, смотрел первый оттиск, следил за тем, чтобы не нарушалась технология. Ну, например (поясню для тех, кому не приходилось с этим сталкиваться), чтобы получить стопроцентное попадание в цвет, требуется прогнать по печатной пластине 100 листов бумаги и только со 101-го начинать печатать тираж. Часто – для экономии времени, бумаги и денег – печатники этого не делают. Иногда им везет – и цвет изображения получается безупречный, но иногда все же – нет. И тогда типография убеждает заказчика, что лучше не будет: «На такой бумаге, такой краской… Ну, подумаешь, на полтона темнее – посмотрите: все равно это же зеленый, а не серый…» Дмитрий об этих уловках знал и настаивал, чтобы его всегда предупреждали о начале печати. Менеджеры типографий, пару раз столкнувшись с его дотошностью, учтиво приглашали его «на тираж».
   Готовую продукцию Дмитрий забирал лично, привозил в агентство, разгружал, иногда полностью сам, иногда с помощью других сотрудников, потом отвечал на деловые письма, затем курировал работу дизайнеров, ехал на переговоры, возвращался в офис, чтобы сделать расчеты новых заказов – практически бизнесу было посвящено все его время. Фирма развивалась быстро и эффективно. Но такой стиль работы порождал и проблемы (о них мы будем говорить в главе 5). Но, как говорят, наши недостатки – это продолжение наших достоинств.
   Как видим, Дмитрий ясно видел свою цель, прямо как в хрестоматийных учебниках по психологии, и шел к ней, не сомневаясь в том, что впереди его ждут только успех и благополучие. Объем работы, причем разный по психофизиологическим нагрузкам (водитель, грузчик, менеджер, арт-директор, технолог), был как будто для нескольких сотрудников, а Дмитрий и к вечеру был бодр и жизнерадостен. И дело тут, конечно, не только в огромном запасе энергии, которым он, безусловно, обладал. Он получил, если можно так выразиться, классическое мужское воспитание: наметить цель и идти вперед.
   Замечу, что традиционно не только у нас, в России, но и на Западе мальчиков учат целеполаганию, а девочек – нет. Скорее даже девочек как будто «притормаживают» разговорами об уступчивости, покладистости и т. д. Возможно, этим объясняется раннее построение карьеры мужчинами, их стремление вверх по социальной лестнице и, напротив, какое-то зигзагообразное, спонтанное восхождение к вершинам профессии и менеджмента – женщинами.
   Психологами давно подмечено, что более успешны люди, которые идут к чему-то, а не от чего-то. Мужчины изначально идут к вершинам карьеры или открытию своего бизнеса. А женщины довольно часто становятся предпринимательницами, чтобы уйти от безысходности, выбраться из нищеты. Об этом мы поговорим чуть позже.
   Спросите любого предпринимателя, была ли в его биографии какая-то крупная неудача, и он (или она), если не покривит душой, вспомнит, что в таком-то году «не пошел проект»… У кого-то «не пошла торговля», кто-то сожалеет о потраченных усилиях на издание нескольких номеров газеты, которая не заинтересовала читателей…
   Если обратиться к известным в мире бизнеса фамилиям, то, например, Тимур Горяев (концерн «Калина») до сих пор сожалеет, что его идея «Аромат года» разбилась о стойкое неверие российского потребителя в отечественную парфюмерию. Потребительскую стойкость он испытывал три года, потом сдался. И это сожаления владельца компании, которая занимает второе место на розничном рынке косметики России после Procter amp; Gamble!
   Времени на рефлексию такие люди себе не оставляют. Зато жестко его планируют и за счет своей высокой энергетики успевают делать столько, сколько человек с обычным запасом просто физически выполнить не в состоянии.
   Меня восхищала и восхищает Людмила Алексеевна Вербицкая, ректор Санкт-Петербургского государственного университета. Она всегда энергична, доброжелательна, стильно и модно одета и, что важно для женщины, по ее лицу никогда не заметишь, что она, например, только два часа назад вышла из самолета после деловой поездки по европейским университетам.
   Когда я работала в редакции журнала «Санкт-Петербургский университет», мне неоднократно приходилось присутствовать на встречах разного уровня, конференциях и форумах, которые она вела или открывала. Я ни разу не видела ее «не в форме», хотя в редакции, поскольку все-таки наш журнал – издание корпоративное, мы знали о том, какого жесткого графика работы придерживается наш ректор и что ее встречи и поездки расписаны минимум на месяц-два вперед.
   Например, мы знаем, что у нашего главного редактора – Натальи Николаевны Кузнецовой – на вторник назначено интервью с Людмилой Алексеевной Вербицкой, а она, по нашим разведданным, еще в Италии с деловым визитом по поводу Болонской конвенции. Мы сомневаемся, а будет ли ректору дело до журнала, когда она вернется. Но наступает вторник, запланированное интервью проходит, и журнал оперативно информирует университетскую общественность о том, какие инициативы СПбГУ были поддержаны зарубежными коллегами.
   В университете есть такая традиция: ректор в неформальной обстановке – за чаем – встречается с журналистами, чтобы поговорить о ближайших планах, проблемах, которые прежде всего нужно будет освещать. И вот на одной из таких редакционных встреч корреспонденты посетовали, что проректоры, ссылаясь на нехватку времени, слишком долго визируют тексты (свои же собственные интервью журналу). А у нас из-за этого срывается график верстки. Г-жа Вербицкая страшно удивилась чужой нерасторопности и тому, что такое вообще может быть, обещала разобраться. (Кстати, после ее вмешательства у нас проблемы такого рода исчезли). Но я-то вспомнила этот эпизод по другому поводу. Людмила Алексеевна рассказала, что она читает служебные бумаги дома, примерно где-то до часу-двух ночи, потому что на работе это просто нереально – слишком интенсивен поток посетителей, встреч, переговоров. Оставаясь ректором, она продолжает также и преподавательскую работу, которая тоже требует времени – на подготовку к лекциям и семинарским занятиям. Нетрудно подсчитать, что ее рабочий день длится порядка 17 часов. Так что вопрос об уровне «энергетичности» далеко не праздный.
   Если мы с вами «спустимся» уровнем пониже, то увидим, что даже обычные владельцы торговых ларьков работают как заведенные, пребывая сразу в нескольких ипостасях (и водителя, и грузчика, и экспедитора, и продавца), и при этом находят время и силы создавать ассоциации, чтобы бороться против чиновничьего произвола у себя в городе.
   Без веры в успех и в свой правильный выбор тоже выжить сложно, как и вынести все испытания, которые выпадают на долю «бизнес-новобранца».
   Сегодня в Петербурге при Академии последипломного образования работает Центр остеопатии, в котором не только оказывают помощь больным, но и обучают остеопатии врачей со всей России. Еще 10 лет назад об этой науке у нас в стране не знали. В Англии, Франции она существует уже более 100 лет и является существенным подспорьем врачам всех специализаций. Так вот наши – российские – медики, когда узнали о том, что, используя остеопатиче-ские техники, можно помогать детям с послеродовыми травмами, взрослым пациентам с тяжелейшими травмами, то стали осваивать эту специальность. Причем не на государственном уровне, а сами, за свои деньги.
   Как вы понимаете, суммы, чтобы поехать во Францию или Швейцарию, где находятся обучающие центры, оплатить учебу и проживание, требовались немалые. А где отечественному медику (если он не профессор и не владелец частной клиники) их взять? Хирург (!) Андрей Червоток решил собрать их, подрядясь чистить канализационные сети в родном городе. Сегодня он известен как руководитель Центра остеопатии, практикующий врач с пальцами, способными почувствовать малейшие изменения (измеряемые в микронах) в состоянии организма. О том, каким образом он заработал на свое обучение, мне совсем недавно рассказали его коллеги. Я была просто поражена! Ведь для хирурга руки – бесценный и единственный инструмент. Насколько же сильным было желание стать остеопатом, что человек решился на столь рискованные шаги! Червоток стал одним из первых в Петербурге и России дипломированным остеопатом и смог вместе со своими коллегами основать остеопатический центр. У меня такие люди вызывают чувства восхищения и уважения.
   Возможно, кто-то со мной не согласится, но когда я узнаю вот такого рода истории создания своей фирмы, своей школы, то вспоминаю научную теорию Льва Николаевича Гумилева о происхождении этносов и процессе этногенеза. Помните термины, которые он ввел в связи с этим в обиход? Пассионарий и пассионарность (от латинского passio; английский эквивалент термина drive). Он писал, что «пассионарность – это способность и стремление к изменению окружения», «это биологический признак»; пассионарность «…может проявляться в самых различных чертах характера, с равной легкостью порождая подвиги и преступления, созидание, благо и зло, но не оставляя места бездействию и спокойному равнодушию». Пассионарии – носители этого признака, «самим фактом своего существования нарушают привычную обстановку, потому что не могут жить повседневными заботами без увлекающей их цели…». Мало того, пассионарность заразительна. «Это значит, что люди, оказавшись в непосредственной близости от пассионариев, начинают себя вести так, как если бы они были пассионарны…». Без пассионариев не начинаются процессы этногенеза.[1]
   Чтобы решиться начать свой бизнес, на мой взгляд, нужно обладать как раз вот такой пассионарной энергетикой, особенно если свое дело открывает женщина.
   У моей знакомой Натальи, которая сейчас владеет небольшой типографией, был, да и сейчас есть, колоссальный запас энергии. Иначе как бы она сумела столь достойно сдать экзамен на выживаемость? Приведу здесь ее дословный рассказ, поскольку то, что с ней произошло, типично для частных фирм.
Пока я отдыхала, наша фирма развалилась
   Я уехала отдыхать в Турцию. Деньги, которые зарабатывала в частной фирме, позволили скопить на такой подарок себе и детям. Возвращаюсь через неделю домой и узнаю, что фирмы уже нет. Пока я отдыхала, конфликт, который давно тлел между двумя ее владельцами, вспыхнул с такой силой, что они разругались в пух и прах, фирму закрыли, всех сотрудников повыгоняли и теперь занимались дележом имущества.
   Муж у меня военный, при невысоком звании, так что рассчитывать на то, что мы проживем на его зарплату, – смешно, да еще с двумя мальчишками-подростками, которых нужно держать в секциях и кружках, чтобы были при деле и не интересовались наркотиками.
   Я села и стала думать, что умею, что знаю, какие у меня знакомства остались. Причем я понимала, что мне нужны живые деньги, сейчас. По принципу «день поработал – вечером получил». Рассуждала я так. Я работала менеджером в частной типографии (которая перестала существовать), поэтому у меня сохранилась почти вся база клиентов – это большой плюс. Конечно, я могла бы пойти в какую-нибудь другую типографию со своей базой, это всегда приветствуется и дает основание претендовать на большую зарплату. Но где гарантия, что там тоже кто-нибудь между собой не переругается. У меня остались связи с фирмами по продаже бумаги, типографиями, дизайнерами, я сама могла делать расчеты типографских заказов – что немаловажно. Поэтому решила, что я сама себе буду и начальник, и менеджер, и расчетчик, и бухгалтер (у меня экономическое образование). Мне нужна для работы техника – телефон, факс, компьютер, чтобы нормально общаться с клиентами – пересылать счета, образцы документов и т. д. Наша квартира для офиса не годилась по одной простой причине: мы жили в пригороде и звонки в Петербург оплачивали, как междугородние. Можно было себе представить, какие бы счета мне приходили за мои переговоры с заказчиками! Я решила, что технику «позаимствую»: устроилась менеджером в частное агентство, которое занималось таким же бизнесом, как и я, но только позиционировало себя как суперлюкс, а потому цены заламывало такие высокие, что фирмы, узнавая об их расценках, отказывались с ними сотрудничать. Но в услуге-то они по-прежнему нуждались! А я тут как тут и говорю: могу вам напечатать такие же листовки (плакаты, буклеты, наклейки…), но в три раза дешевле. Единственное условие – оплата наличными. Конечно, никто не отказывался.
   Я делала расчеты, привозила нужную бумагу, если такой не было в типографии, где я собиралась размещать заказ, потом договаривалась с типографией об оплате и на типографскую цену, которую мне называли, прибавляла те проценты, которые хотела получить как посредник. Конечно, бόльшую часть разговоров я вела с мобильного телефона из туалетной комнаты офиса, чтобы их не слышало мое новое и, я надеялась, временное начальство.
   Иногда, чтобы мой заказ был выполнен в срок, мне приходилось садиться в типографии на фальцовку, ручную сборку календарей или укладку в коробки. Я к этому пару раз привлекала своих сыновей-школьников и выплачивала им зарплату.
   У меня было столько заказов, что домой я добиралась к полуночи и уже не только плохо ворочала языком, но и плохо соображала.
   Иногда мне удавалось получить заказ и для той фирмы, в которой я числилась официально, и заработать приличное вознаграждение.
   В таком режиме я продержалась полгода. Я поднакопила денег и сняла помещение под офис в недорогом бизнес-центре. К этому моменту ко мне присоединилась моя подруга. До недавнего времени она работала начальником отдела связей с общественностью в одном из петербургских банков. Банк стал филиалом более крупного – московского – и ее должность упразднили. Вот уж правду говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Татьяна умела и знала то, чем не владела я: у нее были связи со СМИ и навыки продвижения фирмы и продукта. Сняв офис, мы смогли (не прячась в туалете) разослать факсом и компьютером предложения воспользоваться нашей новой услугой: разработкой и выполнением PR-акций. Потом я наняла еще несколько сотрудников, потом купила мини-типографию в лизинг. Сегодня нас 15 человек. Вот так я стала владелицей фирмы.
   На мой взгляд, в этом примере ярко проявилось одно из многих отличий женского и мужского отношения к жизни. Довольно часто мужчины бывают слишком прямолинейны, а женщины в аналогичной ситуации готовы идти на компромисс, браться за любую работу, даже как-то хитрить, в буквальном смысле «изворачиваться», но не предаваться унынию. Правда, и здесь существует разница. Некоторые женщины склонны осуждать себя, если у них что-то не получается, и хвалить судьбу, если все идет хорошо. У мужчин все наоборот: они хвалят за достижения себя, а в случае неуспеха ссылаются на злую судьбу. Согласитесь, что второй вариант все же лучше.
   Несмотря на то что сильный пол заявляет, дескать, женщина в бизнесе все равно, что женщина за рулем или на корабле, дамы продолжают создавать производства, водить машины, управлять сложнейшей техникой, становятся политиками. Убеждена, что на самом деле женщины во все времена и в любой стране самым активным образом участвовали в принятии ключевых управленческих решений. Просто свое участие они, как правило, не афишируют. В них, наверное, заложена природная скромность…
Наталья Партасова, президент ОАО «Агромашхолдинг»

Но гормоны у нас разные

   На одну и ту же шутку мужчины и женщины реагируют по-разному, равно как и воспринимают неудачи, измены и предательства, выражают (или не выражают) свои чувства – это аксиома. До недавнего времени различие объяснялось спецификой воспитания, культуры, нервной системы, и лишь относительно недавно наука назвала главную причину – гормоны. Американский маркетолог Марта Барлетта собрала все самые свежие сведения по этому поводу и изложила в книге «Как покупают женщины»[2]. До этой книги я встречала много разрозненных сообщений о попытках ученых докопаться до истины, которая помогла бы уменьшить количество разговоров о превосходстве мужчин, второсортности женщин и говорить о том, что «мы просто другие». Но только в этой книге я нашла наиболее полную, на мой взгляд, и систематизированную информацию. Не будем изобретать велосипед, воспользуемся данными американского специалиста.
   «Мужской гормон тестостерон является основой личных качеств мужского населения, таких как агрессивность, самоуверенность, дух соперничества, стремление занять ведущее положение, риск и сильные эмоции». Вот почему мужчины иногда ведут переговоры, как будто кто-то из них обязан подписать акт о капитуляции!
   «…Мужчины, как и женщины, имеют гормональные циклы. Колебания тестостерона происходят ежедневно (максимальный уровень достигается ранним утром) и ежегодно (максимум наблюдается в осенний период)». Может быть, тогда производственные совещания, планерки и летучки, после которых их участники глотают валидол, перенести с раннего утра на послеобеденное время?
   «…Эстроген – основной женский гормон – связан с ярко выраженным чувством заботы и семейственности, и он же подавляет действие тестостерона, вырабатываемого женщинами тоже. Если уровень эстрогена ниже, женщины более склонны к соперничеству, у них лучше проявляются математические способности и пространственное мышление, они начинают действовать агрессивно». Вот бы научиться управлять этими реакциями! И перед кабинетом высокого начальства перекрывать себе краник с эстрогеном!
   «…Окситоцин– гормон, который активирует чувство участия и заботу о потомстве, попадает в кровь во время беременности и родов, а также в другие решительные моменты, когда женщина испытывает стресс. Когда женщины подвергаются стрессу, у них выделяется больше окситоцина и таким образом стимулируется потребность в общении». Вот тогда, наверное, у нас возникает в голове гениальная мысль обсудить проблему?
   Есть еще серотонин – гормон, уровень которого обратно пропорционален стремлению к риску. Женщины вырабатывают больше серотонина, чем мужчины, и имеют в мозге больше рецепторов, воспринимающих этот гормон, в результате действия которого снижается тяга женщин к необдуманным, рискованным поступкам и демонстративному поведению». Вот, оказывается, почему нас не очень тянет на всяческие экстремальные прыжки с парашютом и гонки по вертикали. Пожалуй, здесь ничего «перекрывать» не стоит.
   «В возрасте 40–80 лет уровень тестостерона у мужчин снижается на 50 %. Расставаясь с ним, они теряют часть своей агрессивности и стремления к соперничеству».
   И у женщин снижается гормональный уровень, но по мере того, как они лишаются эстрогена, действию тестостерона (который у них тоже есть) уже ничто не мешает. Поэтому они становятся более настойчивыми, самоуверенными, энергичными».
   Жаль, что в службах персонала и рекрутинговых фирмах не знакомы с гормональной химией. Они бы тогда не отказывались рассматривать женщин в возрасте после 40 в качестве претенденток на должности, к примеру менеджеров по развитию, по закупкам и т. д.
   Более подробно о том, каким образом можно (и нужно) учитывать протекающие в организме химические реакции, общаясь со своими партнерами по бизнесу, вышестоящим начальством или подчиненными, мы будем говорить с вами в следующих главах. А пока дадим себе возможность спокойно, без эмоций и действия каких бы то ни было гормонов, принять к сведению очередную порцию информации.
   Некоторые ученые считают, что проблема агрессивности связана с особенностями мозга мужчины. Когда мозг мужчины отдыхает, у него активны те области мозга, которые отвечают за автоматические мгновенные действия.
   Женщины во время отдыха ведут мысленные разговоры. У них активна та область, которая тормозит агрессивные действия, то есть сначала думать – потом действовать.
   Наличие такого гормона, как эстроген, снижает риск заболеть шизофренией, но способствует проявлению депрессии.
   Исследования показали, что у многих женщин в предменструальный период снижается уровень эстрогена и прогестерона – успокаивающих гормонов, а действие тестостерона оказывается неуравновешенным. Это означает, что женщины в течение нескольких дней ведут себя так, как мужчины ведут себя постоянно.
   Мужчины на самом деле глубоко переживают неприятности. Их артериальное давление, пульс, частота дыхания, вся нервная система при стрессе претерпевают более глубокие изменения, чем у женщин.
   У борцов-победителей уровень тестостерона выше, чем у побежденных; агрессивные хоккеисты имеют более высокий уровень тестостерона, чем их более миролюбивые товарищи по команде.

Почему и как приходят в бизнес

   Как оказываются мужчины на высшей ступени менеджмента или владельцами фирм – в общем-то ясно. У многих это заложено на генетическом уровне. Не удержусь от цитаты из рассказа Марка Твена «Дневник Адама»: «…Я нахожу, что с ней (Евой – авт.) можно довольно приятно проводить время. Теперь, лишившись своих владений, я испытываю одиночество и тоску, когда ее нет со мной. И еще одно, она говорит, что отныне нам предписано в поте лица своего добывать себе хлеб. Тут она может оказаться полезной. Руководить буду я».
   Так что еще со времен грехопадения первый мужчина на земле знал, что он руководитель. Впрочем, вернемся к нашим современникам и посмотрим, почему и как приходят в бизнес мужчины и женщины. Собственно, мы уже начали об этом говорить, анализируя черты характера, свойственные пассионариям от бизнеса.
   Мужчина изначально должен что-то завоевать (или отвоевать), чтобы прокормить не только себя, но и жену и подрастающее потомство. Уже упоминавшийся мною Тимур Горяев в одном из интервью говорил, что «на заработки» его выгнала жена, так как, отслужив в армии, он работал юрисконсультом и получал в три раза меньше, чем она. С г-ном Горяевым лично я не встречалась, а вот не менее интересную историю о поисках своей ниши услышала от владельца небольшой частной фирмы, занимающейся грузоперевозками. На мой взгляд, она типична для мужского варианта жизненной стратегии.
Зачем ходить на работу, если ее не оплачивают?
   Я работал в разваливающейся фирме. Вернее, числился. Потому что денег не платили, а работа случалась раз в месяц. Дома я собирал компьютеры и относил их на рынок. А до этого у меня была еще эпопея с продажей детских трикотажных костюмчиков. Кажется, их остатки до сих пор жена использует на тряпки для мытья полов. Но костюмчики по каким-то причинам не пошли, и я тогда понял, что для торговли не гожусь, поэтому я и решил собирать компьютеры, так как технику знал хорошо. На «компьютерные» деньги купил свою первую машину – «копейку», у соседа, который научил меня ее водить. Он же навсегда определил мое отношение к автомобилю, сказав: «Если у тебя есть автомобиль, пользуйся. Зачем тебе гараж?»
   На этой «копейке» я занялся извозом. Помню, хотел побольше денег заработать под Новый год, чтобы и стол был, и ребенку подарок под подушку положить. Выехал, а машина через час работы встала. Пока откатил ее к знакомому механику, пока выяснили причину – уже часов шесть вечера. Он мне говорит: «Тут работы на день… Новый год на носу, задерживаться не буду». Я его упросил сделать по максимуму, чтобы потом быстрее ее восстановить. Спасибо ему – до одиннадцати вечера чинили, потом все-таки он ушел Новый год встречать. Ну и я отправился домой – с пустыми руками. Жена вздохнула: «Поедим картошки». Ей не привыкать.
   Вот таким был мой начальный капитал. Я давно понял, что без знания бухгалтерии далеко не уедешь, и начал ее осваивать. Позднее благодаря этому мне легче было, чем другим, подбирать себе бухгалтеров, да и вообще все финансовые вопросы решать. А потом я увидел эту нишу – возможность поставить бизнес на грузоперевозках. Нашел партнеров, мы сложили наши капиталы. А машины покупали в лизинг. Это намного удобнее, дешевле и надежнее, чем кредит. Сначала сами сидели за рулем, позднее стали приглашать на работу водителей и других сотрудников.
   Я же понимаю, что у меня бизнес такой – слишком много проверяющих и контролирующих, поэтому у себя на даче баньку построил – знакомых, друзей приглашаю. Вообще у меня баня существует больше для чужих, чем для своих. Гостей на дачу-то можно больше пригласить, чем в квартиру. Вот и приглашаю, и угождаю, и венички березовые предлагаю. Зато, когда возникают проблемы – а без этого жизнь показалась бы раем, – я решаю эти проблемы быстрее, чем тот, у кого таких связей нет.
Мотивационная шкала женского предпринимательства (по результатам опроса):
   › самореализация – 40 %;
   › интерес – 35 %;
   › материальная надежность, деньги – 30 %;
   › забота о тех, кто рядом – 25 %;
   › профессиональный рост – 20 %;
   › самоутверждение – 15 %.
   Скромная позиция самоутверждения отличает женскую мотивацию от мужской. Исследования показали, что чем выше самооценка и удовлетворенность происходящим, тем более низкую ступеньку занимают деньги[3].
* * *
   Успеха в бизнесе женщина достигает не за счет мимикрии к мужскому стилю управления, а посредством творческого использования своего характера и стереотипов поведения, присущих женщинам и еще недавно считавшихся недопустимыми для руководителя[4].
* * *
   Консалтинговая компания Grant Thorton провела по всему миру опрос и выяснила, что Россия занимает первое место по количеству женщин, работающих в сфере управления. Второе место заняли Филиппины, на третьем – США.
   В биографиях предпринимательниц больше случайностей или поступков, продиктованных обстоятельствами. Лет 10 тому назад главной причиной «вхождения» женщин в бизнес были безысходность и нищета в сочетании с ответственностью за детей. Что ни день, в газетах и по радио сообщали об очередном сокращении на каком-нибудь предприятии. В первую очередь, конечно, увольняли женщин, поскольку мужчинам нужно было содержать семью. Но к тому времени матери-одиночки уже были массовым явлением, прибавьте к ним разведенных женщин с детьми и тех, в чьих семьях сокращенными оказывались сразу и муж, и жена. Получается огромная цифра. Помните модную фразу «у безработицы женское лицо»? Фразу произносили, факт констатировали, сюсюкали, сострадали – и не более. Дальше эта «безработная» должна была сама думать о том, что делать, как выбираться из нужды и поднимать детей. Мы с вами уже говорили, что женщины по природе своей легче адаптируются к обстоятельствам, требующим таланта выживаемости. Я не говорю о матерях-одиночках: у них выбора вообще не было. Но даже в полных семьях быстрее начинали действовать жены, а не мужья. В качестве примера приведу историю довольно типичную, героиней которой стала моя бывшая коллега – школьная учительница.
   Несколько лет мне пришлось проработать в школе преподавателем русского языка и литературы. Это время пришлось как раз на перестройку и на ясельно-детсадовский возраст моей дочери. С журналистскими командировками, по настоянию моего семейства, временно пришлось закончить, а школа была прямо напротив нашего дома. Самое забавное заключалось еще и в том, что когда ее здание возводилось, я по заданию редакции периодически писала о том, как идет строительство, каких преподавателей и где будет набирать ее директор и т. д. Я умудрилась даже по лесам забраться как-то на крышу будущей школы. И вот когда я пришла наниматься на работу, уже знакомый мне директор посмеялся: «Надо же, сама себе школу выстроила». Спасибо ему: его не смутил мой журналистский диплом, он отправил меня на курсы повышения квалификации учителей и в сентябре «вручил» пятиклассников. Вместе с этими детьми я «дошла» до выпускного – десятого класса и снова вернулась в журналистику. Это я к тому такое подробное отступление сделала, что довольно хорошо знаю учительскую среду, специфику работы в школе и особенности учительского женского характера. Моя статистика такова: примерно из 150 мне лично знакомых педагогов заняться предпринимательством решились человека четыре – молодой математик ушел торговать обувью на рынок, словесница стала помогать мужу-бизнесмену, взяв на себя финансовую часть и общение с налоговой инспекцией, третья создала частную школу «Взмах» (о ней подробно написано в книге «Хочу работать на себя»[5]), а четвертая, преподаватель математики – Александра, о которой чуть ниже и пойдет речь, отказавшись от преподавания в школе, в течение нескольких лет создала фирму. В основной же массе своей учителя (женщины) предпочитают зарабатывать репетиторством.
От отечественных кур – к итальянской обуви
   В семье Александры деньги зарабатывал муж, а ее учительскую зарплату он оставлял ей «на шпильки». Наступил черный август 1998 года, и предприятие, на котором он работал, обанкротилось, оставив на улице своих сотрудников. Муж испытал такой стресс, что первое время не мог решить, что же ему делать. Александра пошла на рынок – торговать курами. К ней ее бывшие ученики даже забегали проконсультироваться перед экзаменами.
   Потом подумала, что она нисколько не глупее своей хозяйки, и решила предпринять самостоятельные шаги. Вот только торговать стала не курами, а обувью. Потом подключила мужа в качестве водителя «транспортного средства». Помогая ей, он постепенно пришел в себя и нашел приличную, хорошо оплачиваемую работу. Сегодня Александра владеет несколькими салонами обуви и два раза в год выезжает в Италию на показы модной обуви, чтобы сделать партии закупок.
   Хочу внести маленькое уточнение по поводу специфики учительской среды. Это женщины-преподаватели не стремятся сделать карьеру. Мужчины же в этой среде просто обречены стать директорами школ. И каждый из них в этой должности прекрасно себя чув ствует, умеет найти спонсоров для ликвидации школьных нужд – и вообще поставить образовательный процесс на коммерческую основу.
   Великое желание вылезти из нищеты и долгов, обрести финансовую независимость еще 10 лет назад было главной причиной, подталкивавшей женщин к созданию своего дела. Сегодня к ним добавились новые стимулы: стремление женщин самореализоваться и желание мужчин видеть рядом с собой независимую, уверенную в себе женщину. Это толкает молодых женщин к штурму высоких и хорошо оплачиваемых должностей.
   Еще одна причина, о которой нужно сказать особо, – пример матерей, которые ради детей становились «челноками» и шли торговать курами. Девочки, с младых ногтей видевшие, что их мамы, женщины сильные и умные, всего добились сами, без помощи мужчин, стараются взять еще большую высот у. Именно эти девочки в первую очередь становятся студентками факультетов менеджмента, едут на учебу за границу, получают второе высшее образование или диплом МBА. Эти молодые женщины имеют совершенно особую психологию, главная черта которой – пренебрежение к мужчинам. В последующих главах мы увидим, что это часто является почвой, на которой зреют конфликтные ситуации.
   Не стоит забывать еще и о таком варианте «попадания» в бизнес, как наследование фирмы в случае развода или смерти родственника.
   Мне известно несколько примеров, когда к управлению бизнесом женщины приходили не по собственному желанию, а волей случая.
Не хотите сами – пришлем варяга
   Газету некоторое время возглавлял редактор-мужчина, Владислав Анатольевич, который мечтал заниматься книгоиздательской деятельностью. И поскольку для осуществления мечты ему требовались определенные усилия и время, то «на хозяйстве» очень часто он оставлял ответственного секретаря – женщину, Аллу Валерьевну. Я вкратце объясню, чем занимается ответсек в газете. Эта должность – вторая после редактора. Ответсек формирует портфель газеты, заказывает статьи авторам, отправляет корреспондентов на задания и планирует номер – что и куда ставить, с какими фотографиями и т. д., общается с типографией и решает вопросы подготовки номера в печать. И женщина прекрасно справлялась со своими обязанностями.
   Когда Владислав Анатольевич реализовал свою мечту и уволился, владельцы газеты предложили Алле Валерьевне занять пост главного редактора. Она долго отказывалась, так как была очень предана семье (мужу и сыну) и считала, что если она займет этот пост, то близкие ей люди потеряют ее внимание и заботу. Тем не менее ее все-таки уговорили, «пригрозив» в случае ее окончательного отказа пригласить на редакторство варяга.
   Я помню ее первые шаги в качестве руководителя: она не умела говорить речи (обычно представительствовал ушедший редактор), неуверенно себя чувствовала на планерках. Через год ее было не узнать: она прекрасно выступала на любых совещаниях, презентациях, чувствовала себя как рыба в воде на публичных мероприятиях. И она по-прежнему объемно видела весь будущий номер газеты на 16 полосах и умела доходчиво объяснить свое видение будущего материала корреспонденту. Причем если кто-то из них упирался и говорил, что «надо писать под другим углом», она не давила авторитетом, а строила фразу таким образом: «Андрюшенька (Ирочка, Галочка), подумай еще раз. Это должно быть так…» И выражение глаз у нее было совсем не сладкое, как уменьшительно-ласкательные суффиксы, которые она использовала в наших именах. Алла Валерьевна возглавляла редакцию газеты до глубокой старости.
   До сих пор я рассказывала о способах плавания в море бизнеса, которые не вызывают двоякого отношения (во всяком случае у меня). Но есть и другие. Нечестными их вроде как не назовешь, но и симпатии особой они не вызывают. Знать о них следует, поскольку за столом переговоров или в вашей фирме могут оказаться люди, которые их используют. Это уход из уже налаженного бизнеса с клиентской базой и открытие новой фирмы. Так сделали, например, известные мне молодые женщины, проработавшие несколько лет в рекламном агентстве менеджерами. Когда они поняли, что созрели для самостоятельного плавания, то забрали клиентскую базу и открыли свою фирму.
   Несколько иначе поступил мой знакомый молодой человек. Он работал в дизайнерской студии с бюджето-наполняющей фирмой. Когда представители этой фирмы предложили ему возглавить у них аналогичное направление, он согласился. В результате он перешагнул сразу через несколько ступенек карьерной лестницы, а студию, из которой он ушел с самым платежеспособным заказчиком, еще долго трясло из-за финансовой нестабильности и кадровых неурядиц.

Отношение бизнес-сообщества к новичкам

   Уже на первом этапе – открытии фирмы – очевидны различия и в отношении бизнес-сообщества к новичкам, и новичков – к своим шансам удержаться в этом сообществе.
   Начинающие предпринимательницы (да и не только начинающие) менее самоуверенны, чем мужчины, чаще всего не умеют продвигать свой бизнес, зато умеют экономить и планировать бюджет, так как обычно получают меньшую финансовую поддержку, чем мужчины.
   На чем основаны мои выводы?
   Во-первых, сама природа не наделяет женщину такой высокой дозой самоуверенности, как мужчину (вы помните о гормонах?).
   Во-вторых, традиционное воспитание девочек закладывает уважение к таким ценностям, как красота, воспитанность, готовность помочь и в меньшей степени – умение выражать и отстаивать свое мнение. А чтобы решиться на создание своего бизнеса, женщине прежде всего как раз нужны уверенность в своих силах и мужество. Об этом я уже подробно писала в книге «Хочу работать на себя».
   В-третьих, практикующие психологи уже несколько лет констатируют, что на тренинги самоутверждения записывается примерно в четыре раза больше женщин, чем мужчин. Так что если вы сами обладательница большого запаса самоуверенности или вам знакома такая дама, то наверняка этот «запас» возник не сам по себе, а в результате большой работы над собой, что уже заслуживает уважения.
   Большинство женщин, сумевших попасть в бизнес, до этого очень рано получают опыт жизни в стесненных обстоятельствах, равно как и обращения с минимальным семейным бюджетом.
   Чаще всего деньги на оплату коммунальных услуг и связи, транспортных расходов, на продукты, питание детей в школе и садике, обучение в специализированных школах и секциях – все эти суммы находятся в руках женщин. Они же покупают одежду для членов семьи, включая ее главу. (Правда, сегодня уже выросло поколение молодых мужчин, которые любят покупать одежду себе сами.) Женщины привыкли перебрасывать деньги из одной статьи расходов в другую и, действуя таким образом, умудряются семью и накормить, и одеть.
   Однажды от молодой преуспевающей замужней бизнес-леди я услышала историю, которая меня лишний раз убедила в том, что женщины, вопреки мнению мужчин, все-таки не транжиры. А история следующая. В супермаркете дама делала покупки для домашней вечеринки и решила приобрести черный рис. Когда ей выбили общей чек, то она увидела, что превысила бюджетную сумму на 180 рублей – это за тот самый рис, которым она хотела поразить гостей. Бюджет превыше всего (они с мужем еще выплачивали кредит за квартиру), и рис, хоть и со скандалом, но был водворен обратно на магазинную полку.
   Такое же отношение у женщин и к расходам при открытии фирмы или на этапе ее развития: если можно на чем-то сэкономить, они это делают.

Женщины не обольщаются

   Институт Гэллапа (США) обнаружил еще лет 10 тому назад, что женщины, в отличие от мужчин, гораздо чаще избегают делать рискованные вложения, а если одалживают, то лишь минимально необходимую сумму, в то время как мужчины берут в долг столько, сколько могут получить (у них-то серотонина маловато!).
   И все это объяснимо, поскольку исторически так сложилось, что женщинам-предпринимательницам банки с меньшей охотой дают кредиты, а инвесторы скорее рискнут вложить деньги в бизнес, которым владеет мужчина. Все это настолько очевидно, что женщины, по природе своей привыкшие экономить, стараются вообще не брать в долг и начинают свой бизнес, экономя на помещении и антураже.
   Известная мне супружеская пара, начиная свой бизнес с нуля, поссорилась из-за того, что муж хотел сразу арендовать большое помещение – для офиса, хотя основная работа предполагалась на складе и в гараже, а жена настаивала на небольшом и недорогом помещении – для офиса и надежном оборудованном складе – для товаров. Она и сейчас, по прошествии 5 лет, когда их фирма успешно развивается, придерживается стратегии «постепенности».
   «По-моему, лучше оставаться в тесных финансовых рамках, чем ставить все на карту. Это не по мне», – так она формулирует свою позицию. Ее муж придерживается иной точки зрения и считает, что рисковать можно и нужно: «Просто женщины трусливы и консервативны».
   За свою журналистскую карьеру я встретила несколько семейных пар, которые основали совместные фирмы. Именно в этих случаях особенно ярко проявляются отличия в отношении к бизнесу у женщин и мужчин. Кроме того, я заметила, что все они клянут на чем свет стоит семейное предприятие именно из-за возникающих разногласий и личных проблем и тем не менее продолжают и дальше увеличивать его штат за счет родственников. Если это «родительская» фирма, то там оказываются и сын, и его жена или ближайшие родственники самих владельцев. Объяснение простое – своему легче доверять. Наверное, это действительно так, но все-таки сложностей именно психологического плана возникает много.
   «Мы ложимся и просыпаемся в ссорах из-за бизнеса», – посетовал как-то мой знакомый предприниматель и продолжил: «Я не вижу жены, я вижу партнера по бизнесу и жестко критикую ее действия. Нам грозит крах: либо в браке, либо в предпринимательстве, так как долго все это выдержать невозможно».
   Опять же, по моим наблюдениям, в фирме, где работающие родственники «не размыты» другими сотрудниками, обстановка напряженнее. Когда фирма более-менее крупная и муж с женой не сидят в одном офисе, то наличие общего бизнеса не грозит их браку.
   Помимо того, что к женскому бизнесу с недоверием относятся инвесторы и банкиры, предпринимательница может испытывать сложности и с набором персонала, по той же самой причине – опасений специалистов, что это ненадежно. По всей вероятности, этот стереотип у нас запрограммирован на генетическом уровне.
   И еще одно различие, о котором стоит сказать. Это владение таким ресурсом, как время. По сравнению с мужчинами женщины и здесь более ограничены, так как им требуется его больше на уход за собственной персоной, чтобы выглядеть достойно. Еще меньше времени у женщин с детьми или с больными родителями. Следовательно, им нужно как можно бережнее относиться к собственным временным затратам и очень четко планировать свой рабочий день.
   Социологи утверждают, что сегодня женщины исполняют больше ролей, чем их предшественницы лет 20–30 назад, следовательно, и времени «на исполнение» этих ролей требуется больше. А в сутках по-прежнему 24 часа.
   Практически за каждым владельцем частной фирмы – драматическая история выбора жизненной стратегии и становления.
   Женщина, которая по кирпичику, несколько лет строила свою фирму и боролась за каждого клиента, никогда не предпримет рискованных для ее бизнеса шагов. Она возьмется, например, за развитие нового направления лишь в том случае, когда будет уверена, что у нее хватит организационных и финансовых ресурсов «прокормить» новую службу, прежде чем та начнет зарабатывать сама. И ресурсы эти будут свои, так как ни кредит, ни лизинг она использовать не станет.
   Мужчина-предприниматель, бизнес которого уже достиг высоких показателей, безвозмездно спонсирует долгосрочный проект. В Ленинградской области, на мой взгляд, был беспрецедентный случай, когда бизнесмен в течение 10 лет финансировал работу Торгово-промышленной палаты – прообраза областной. Он был уверен, что ее деятельность необходима, хотя за эти 10 лет наслышался всякого. Сегодня палата самостоятельно зарабатывает – у нее несколько направлений, в числе которых и патентная служба, и обучение персонала фирм, и организация рекламных и PR-кампаний. Число предприятий и фирм, ставших ее членами, увеличилось настолько, что превысило состав ТПП Петербурга, которая существует несколько десятков лет.
   А другой бизнесмен в это время вложил деньги в торговлю компьютерами, «потерял» на этом 40 000 долларов и понял, что «торговля – не его конек».
   Хозяйка рекламного агентства, достигнув определенного уровня развития своей фирмы – когда есть уже стабильный доход, стала идеологом и спонсором ежегодного городского фестиваля детских театральных коллективов.
   Владелец частного бизнеса ежегодно, по окончании льготного срока, переписывает свою фирму на жену – чтобы уменьшить бремя налогов.
   Соответственно и ведут себя бизнесмены по-разному – в конфликтных ситуациях, на переговорах, в общении с клиентами и персоналом.
   Все это мы рассмотрим в следующих главах.

ГЛАВА 2
За столом переговоров

Моя практика

   Я уже писала в своей книге «Хочу работать на себя», что не изменяла родной журналистике, хотя были времена, когда хотелось все бросить и заняться чем-нибудь более прибыльным. Но я понимала, что лучше этой работы – для меня во всяком случае – нет и не будет, и просто подрабатывала по совместительству в разных фирмах. Лет 10 назад я начала писать о зарождавшемся частном предпринимательстве. Совместно с Торгово-промышленной палатой области мы готовили специальные выпуски о малом бизнесе. Тогда же мне чрезвычайно повезло, так как я нашла работу в только что созданном рекламном агентстве, и у меня появилась возможность на одну проблему смотреть с нескольких позиций.
   С одной стороны, я писала о предпринимателях, брала у них интервью, они подсказывали мне, какие проблемы нужно поднимать, чтобы малому бизнесу жилось легче, чтобы не давили его непомерными налогами и предписаниями проверяющих организаций. С другой стороны, я встречалась с чиновниками разного уровня – районного, областного, городского – и имела представление о том, что власть хочет получить от частного бизнеса, в чем будет заключаться помощь чиновников. Наконец, я сама работала в рекламном агентстве менеджером по развитию и знала многие проблемы изнутри. Кроме того, менеджерская практика позволяла знакомиться с любой фирмой, даже с такой, куда бы меня как журналиста просто не пустили.
   У молодого рекламного агентства не было клиентской базы. Конечно, люди, которые его создали, заранее запаслись кое-какими заказами и пользовались поддержкой знакомых и друзей. Но чтобы запустить безостановочный процесс, нужно было каждый день заявлять о себе. В мои функции как менеджера по развитию входил как раз поиск фирм, нуждающихся в услугах агентства. Мы сразу завели такой порядок: если интерес к нашим талантам проявлял рядовой менеджер, то, как правило, на эту встречу отправлялась я одна и старалась не только рассказать о возможностях агентства, но и как можно больше узнать о фирме, которая могла стать нашим клиентом. Кстати, тогда же я заметила, что с менеджером-женщиной можно просто договориться о встрече, не конкретизируя детали. И мне, и ей понятно, что беседа наша будет ознакомительная. В голосах мужчин-менеджеров исчезал металл, когда я сообщала им тему предстоящей встречи и количество времени, которое предполагала у них занять.
   Если на основании презентационного письма, беседы по телефону или информации с сайта мне сразу предлагали встречу с руководством, то мы ехали на переговоры расширенным составом: с творческим или исполнительным директором. Такие поездки мы называли «песнями и плясками». Ведь первый «раунд» переговоров характерен тем, что все, как на любовном свидании, хотят показать, какие они хорошие, умные, красивые и т. д.
   Замечу по ходу, что наше агентство хоть и было молодым, но организовали его люди, уже имевшие за спиной примерно 8-10 лет опыта работы в рекламном бизнесе, причем в западных фирмах, поэтому мы сразу предлагали пакет услуг. Практически специалисты «Лито Студии» – так первоначально называлось агентство – способны были взять продукт на нулевом этапе – придумать ему название, слоган, разработать дизайн упаковки и сопутствующей рекламной продукции, а также дальнейшее продвижение товара в потребительской среде.
   Если наш «фольклор» оказывался слушателям и зрителям интересен, то мы менялись ролями. Нам говорили: «Да, нам нужно заявить о себе, но как это сделать лучше?» Естественно, мы просили рассказать о компании подробнее, чтобы уже с первых шагов думать предметно и «попасть» в тему при дизайне и всех образных реалиях.
   Оглядываясь назад, я вспоминаю о том, что многие питерские предприятия были просто не готовы к такого рода услуге. Многие даже не понимали, зачем нужны маркетинговые исследования («Мы и так знаем своего потребителя»), зачем нужны фокус-группы и т. д. Сегодня, если человек заинтересован в том, чтобы хоть на полкорпуса обойти своего конкурента, он возьмет учебник по рекламе и полистает его. Тогда же, кажется, и учебников-то приличных не было. Все приходило с опытом и практикой. Арт-директор «Лито Студии» не уставал повторять: «Когда всем станет ясно, что затраты на рекламу в итоге приносят доход, нам не нужно будет вести такие долгие разговоры с потенциальными заказчиками».
   И уж только после всех этих «песен и плясок», ликбезов и споров наст упал следу ющий этап, когда нам говорили: «Давайте попробуем сотрудничать». Но и здесь не все было однозначно. Крупные фирмы резонно боялись нам (раз они с нами еще не работали) поручать что-то крупное и предлагали небольшие проекты, чтобы посмотреть, как пойдет работа. А вот небольшие предприятия в общем-то были более доверчивы и «вручали» нам свои проблемы по продвижению продукции даже с некоторым облегчением.
   В моей менеджерской практике был единственный случай, когда на первой же «фольклорной» встрече я получила крупный заказ от очень солидной фирмы, на следующий же день его проплатили, а чуть позже мы начали детальную проработку. Вообще это был типично мужской жест. Ведь мужчины не любят ходить по магазинам. Если же они все-таки там оказались, то действуют целенаправленно: нужен спиннинг – идут в отдел с рыболовными снастями. Для заместителя директора, с которым я тогда общалась, разработка и издание рекламного буклета было тоже что-то вроде покупки спиннинга (фирма специализировалась на строительстве высокотехнологичных сооружений). Зачем тратить время на разговоры о рекламе? Буклет нужен? Нужен. Значит, заказываем. Фирма и по сей день пользуется услугами нашего агентства. Вот такая получилась «любовь с первого взгляда».
   Чаще всего, конечно, «служебный роман» развивался по классической схеме. Когда мы оказывались на стадии заключения договора о выполнении проекта, наступал второй «раунд» переговоров, к которому подключались – очно или заочно – юристы с обеих сторон и первые лица фирм. Переговоры по небольшим проектам особых сложностей не вызывали, а вот там, где были большие суммы или сжатые сроки, – приходилось проговаривать все.
   У нас действовала такая схема: весь объем работ разбивался на этапы (выполнение, согласование, корректирование, утверждение), которые соответственно оплачивались. Нелегко, конечно, но зато спокойно для обеих сторон, так как в любой момент можно проконтролировать выполнение графика, отказаться от сотрудничества и при этом не потерять деньги. К такой схеме мы тоже пришли не сразу. Вначале (возможно, для получения отрицательного опыта) нам попалась пара заказчиков: «Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что, но чтобы мне понравилось». У нас не было с ними поэтапного договора, мы делали половину проекта, скажем, разработку фирменного стиля, а клиент говорил: «А мне не нравится». Мы переделывали в соответствии с тем, как он хотел, но опять слышали рефрен: «Мне не нравится…» Время нами потрачено – и немалое, а денег нет. И хочется горе-заказчиков послать подальше, но неприятно выглядеть идиотами. И вот мы обсуждаем с представителями фирмы до потери пульса, кто что просил и что сказал… После такого «приятного» общения мы пришли к системе работы по брифам, отчетам о встречах и другим фиксирующим документам (подробнее об этом – чуть позже). Так что, как говорят господа ученые, «отрицательный результат – это тоже результат». С постоянными заказчиками (когда выполнялся уже пятый-шестой проект) агентство могло работать без предоплаты.
   Вместо того чтобы отбиваться от критики, стимулируйте ее. Спросите, что другой стороне кажется неверным. В критических суждениях партнера попытайтесь найти его истинные интересы и улучшите ваши предложения, поставив себя на его место. Если вам удастся это, вы получите шанс превратить критику из препятствия на переговорах в составную их часть. Еще один способ придать критике созидательный характер состоит в том, чтобы осуществить инверсию (переворачивание) и обратиться к другой стороне за советом. Спросите, что они сделали бы на вашем месте. Теперь партнер должен думать, каким образом ответить на собственную критику. С вашей помощью он оказывается перед вашей частью проблемы. Возможно, при этом и найдется толковое решение, которое снимет груз с ваших плеч[6].
   По моим наблюдениям, есть такой сорт людей, которые очень боятся прогадать. Ужасно, когда они оказываются занятыми в менеджменте. К нам обратилась бюджетная организация, директор которой (женщина) хотела заказать у нас большой проект, требующий очень четкого выполнения графика работ, так как это было связано с фотосъемкой. Мы уже прошли стадию знакомства и встретились для обсуждения договора, который, естественно, даме предварительно был выслан по электронной почте.
   Вместе с заместителем она приехала к нам для обсуждения. Дама снова и снова задавала одни и те же вопросы: про сроки, про банк, который нас обслуживает, сетовала на то, какие титанические усилия ей придется приложить, чтобы собрать деньги для оплаты нашей работы. Потом опять возвращалась к обсуждению пунктов договора, которые были уже обсуждены, но она хотела что-то снова уточнить. Мне казалось, что этому процессу не будет конца. Она напомнила мне гоголевскую Коробочку: «Мертвых-то я, батенька, не покупала». Наверное, только после этих переговоров я оценила нетленность образов «Мертвых душ». В конце концов наша Коробочка пообещала еще раз подумать и уехала. Больше мы ее не видели.
   У нас еще было несколько подобных встреч, которые нам позволили произвести некоторую классификацию: чаще всего вот так нерешительно ведут себя либо женщины-руководители, либо руководители (независимо от половой принадлежности) бюджетных организаций. Они занимают очень много времени на переговоры, стараясь произвести впечатление своей самостоятельности, но потом спохватываются, пугаются и пропадают с вашего горизонта.
   Было несколько случаев, когда нерешительность и полную апатию проявляли солидные мужчины, когда при них в качестве исполнительного менеджера были молоденькие женщины. Там легко было понять: босс питает нежные чувства к сотруднице небесной красоты. Но девушка обладает, к сожалению, только внешностью, она не профессионал. А он, боясь ее обидеть или из каких-то педагогических соображений оставляет принятие решения за ней.
   У нас была такая полупечальная-полусмешная ситуация с одним проектом для российско-шведской фирмы. Звонишь «ангелу небесной красоты», спрашиваешь: «Вы утвердили присланные нами эскизы?» «Я еще не согласовала с директором по рекламе», – был ответ. Звонишь директору по рекламе, задаешь тот же вопрос и слышишь: «В ближайшее время мы это сделаем». Когда мы наконец закончили этот проект, потратив на него времени раза в три больше, чем предполагали, мне казалось, что я стала не то что коллегой этих людей, а их родственницей. Так что лучше фирме-исполнителю не попадать в эти межличностные отношения, так как они отнимают время и деньги. Хотя и на первой встрече было ясно, что тут можно «застрять». Но так хотелось поработать с известным брендом! Так что иногда, как и о человеке, первое впечатление самое верное, так и о фирме – многое видно на «ознакомительных» переговорах. К интуиции стоит прислушиваться.

Без информации – как без рук

   Рассматривая подготовку к переговорам, я учитываю сразу несколько этапов: и первое знакомство, и детальную проработку проекта, и обсуждение возникших разногласий. В принципе тут методика одна: стараться максимально все предусмотреть, заранее готовить в письменном виде документы, нужда в которых может возникнуть, и собирать больше информации о предмете переговоров и самих участниках.
   Нашим агентством владели и руководили два человека – Марина и Дмитрий. Марина выполняла функции генерального директора, а Дмитрий – арт-директора. Я обратила внимание на то, как по-разному они относились к предварительной информации об участниках переговоров. Дмитрий хотел знать, что за фирма собирается с нами иметь дело: чем занимается, как давно присутствует на рынке, какой сегмент его занимает, были ли у нее «любовные романы» с рекламными агентствами и если были, то чем закончились. Даже только информация о «несложившемся романе» Дмитрию давала очень многое. Он знал творческие возможности, организационные плюсы и минусы наших конкурентов, их ценовую политику и уже на основании этого мог предварительно выстраивать свою «речь» на переговорах. Если накануне я уже встречалась с потенциальным заказчиком, то арт-директора интересовали мои впечатления об этих людях.
   Марина обычно только спрашивала о том, какие должности занимают ее будущие визави. Очевидно, всю остальную информацию она «считывала» при встрече с их лиц, жестов, как это делают многие женщины.
   Моя знакомая бизнесвумен со стажем признает только одну предварительную информацию – знак зодиака, и делает все возможное, чтобы узнать, когда человек родился. Свои деловые встречи, переговоры, общение с чиновниками она строит на основании того, кто перед ней: «дева» или «козерог», «скорпион» или «стрелец» и т. д. Если предстоит что-то уж совсем важное, то пользуется услугами астролога. Говорит, что эта методика ее еще ни разу не подводила.
   Напротив, мой знакомый предприниматель, о котором я уже упоминала в первой главе, рассказывая о его вхождении в бизнес по грузоперевозкам, уволил своего заместителя за «легкомысленное отношение к подготовке переговоров». Вот как он сам это объясняет.
   Едем на встречу, прошу по дороге рассказать, к то такие, чего хотят, с кем до нас работали – ничего не знает. «Да ладно, прорвемся!» – только это и твердит. Я раз его предупредил, два, а потом уволил. После этого очень долго искал себе заместителя, который умел бы работать с информацией. Я ведь обязательно должен знать, кто стоит за фирмой, к нам обратившейся.
   У меня как-то в самом начале был случай: заключили договор, подписали. Мы свои обязательства выполнили, а деньги нам не переводят. А как известно, уже оказанная услуга теряет в цене. Я начинаю выяснять, в чем дело. Оказывается, те, кто с нами договор заключал, – посредники, а «потребители» сбивают цену. Это вот как раз тогда я зама-то и уволил. С тех пор о новой для себя фирме навожу справки у друзей, знакомых и даже у конкурентов, выясняя ее надежность и платежеспособность.
   Я заметила, что женщины не пользуются и не любят пользоваться средствами массовой информации, особенно газетами, если сами профессионально не связаны с журналистикой. Посмотреть что-то на сайте, услышать что-то по телевизору – это для них еще приемлемо, но серьезно работать с прессой, читать между строк, анализировать публикации, сравнивать во временном аспекте информацию об одной и той же фирме – это вряд ли. Даже если вся предварительная обработка публикаций уже сделана и остается только просмотреть. Я пыталась выяснить, почему у них такая идиосинкразия к прессе. Наиболее частое объяснение этому стойкому неприятию – недоверие к источнику информации. Мужчины же умеют работать с такого рода документами и находят там массу существенных подробностей, которые помогают вести деловой диалог.
   Женщины предпочитают все-таки получать информацию от знакомых, коллег, партнеров – то есть лично, «из рук в руки», «из уст в уста», делая упор на личные наблюдения и впечатления, – поэтому более доверчивы: «У него (у нее) честные глаза. Он (она) порядочный человек». Мужчины же на честные глаза внимания не обращают: «Может быть, он и порядочный человек, но обстоятельства могут так сложиться, что он о своей честности забудет». Поэтому сведения, добытые расспросами друзей и знакомых, подкрепляют официальной информацией, косвенными фактами и документами.
   

notes

Примечания

1

   Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. – Л.: Гидрометео-издат, 1990.

2

   Барлетта М. Как покупают женщины: Чем маркетинг для женщин отличается от маркетинга для мужчин. – М.: Вершина, 2004.

3

   Бабаева Л. В., Козлов М. П., Резниченко Л. А, Солодухина Л. Г. Малый бизнес в России: Социальные типы и сферы деятельности. – М.: Моск. обществ. науч. фонд, 1993.

4

   Попова З. Н. Гендерные аспекты предпринимательской деятельности. – Саратов: Поволж. межрегион. учеб. центр, 1999.

5

   Словцова И. Хочу работать на себя: женщина управляет бизнесом. – М.: Вершина, 2006.

6

   Митрошенков О. А. Эффективные переговоры. 2-е изд. – М.: ИНФРА-М, 2003.
Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать