Назад

ПАУЛЬМАН ВАЛЕРИЙ

КРИЗИСЫ,
МОРАЛЬ
И ТРЕТИЙ ПУТЬ

(Сборник эссе, статей и очерков)

ТАЛЛИНН 2010


Предисловие

В предлагаемом читателям сборнике эссе, статей и очерков собраны публикации, подготовленные автором в 2008-2010 годах. Они сгруппированы и размещены в трех разделах, грань между которыми в освещении некоторых проблем весьма условная. В некоторые публикации мною внесены небольшие коррективы. Статистические данные или прогнозные расчеты могут в отдельных статьях различаться, т.к. произведения, в которых они приведены, написаны в разное время.
Материалы данного сборника являются дополнением к моей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества» (4-я редакция), размещенной в фонде электронной библиотеки РГБ, в частности, по таким наиболее актуальным в настоящее время аспектам, как глобальный экономический кризис, проблемы трансформации капитализма и нравственность.

Автор

Оглавление

I. Об этических и философских проблемах
Потребности и мораль 4
Тоталитаризм потребительства 30
Нанотехнологии, потребности и эгоизм 35
Нравственность и социальная революция 39
Диалектика и принцип дополнительности 54
Противоречия разума и демократии 59
О свободе 78
О свободе, равенстве и братстве 81
О воле народа 89
Свой-чужой 90
Актуально ли сегодня учение Карла Маркса? 93
Антимарксизм П.Бергера 94
Почему? 101
Битва идей 104
Антиглобалисты прокладывают человечеству дорогу в будущее 115
Новый лик страха 124
Этика грабежа 126

II. О глобальном капитализме и современном кризисе
Парадоксы 129
Гримасы мирового экономического кризиса 131
Давос и кризис 140
Уроки кризиса 141
Кризис продолжается 148
Где тонко, там и рвется 192
Есть ли предел терпению? 197
Судный день 201
Всемирный беспорядок 206
Голод 208
Управление стихией 215
Виртуальная экономика и глобальный капитализм 219
Америка глазами Барака Обамы 233
Атака на топ менеджеров? 245
Когда в товарищах согласья нет… 249
Неужели еще один «пшик»? 253

III.О концепциях «третьего пути» и демократическом социализме
Третий путь, или Утопии XXI века 260
В плену иллюзий 266
Что же такое социализм? 270
А король-то голый! 284
Пророчества, фантазии и прогнозы 287

I. Об этических и философских проблемах

Потребности и мораль

O temporа, o mores!
Марк Тулий Цицерон
Свобода противопоставляется не необходимости, а принуждению.
Бенедикт Спиноза
…пределы активности индивидуального сознания ограничены сроком жизни человека, в результате чего возникает извечное
противоречие между стремлением
к вечности и сознанием конечности
бытия.
Александр Разин

Как отмечалось в параграфе 3.7.2. моей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества», потребности всех видов тесно связаны с нравственностью. Под потребностью в самом широком смысле этой категории я понимаю внутреннюю необходимость того или иного субъекта в определенном круге и составе объектов, в осуществлении им на практике системы внутренних и внешних связей, т.е. совокупности актов жизнедеятельности, обеспечивающих воспроизводство его общественного бытия, согласно биологическим, экономическим, социальным и нравственным закономерностям, регулирующим этот процесс.
Потребности образуют исходный момент жизнедеятельности всех субъектов общества (индивиды, семьи, коллективы, региональные или отраслевые совокупности предприятий и организаций, социальные группы и классы, народы), а степень их удовлетворения влияет на характер воспроизводства субъектов. Отсюда следует, как это доказано в вышеназванной книге, что категория «потребность» лежит в основе определения эффективности общественного производства, имея в виду его социальную направленность.
В данной статье мы попытаемся развить эту тему и выяснить взаимосвязь между потребностями и моралью, которая возникает вместе с появлением человека и во многом определяет образ жизни людей. Потребности образуют фундамент, а мораль венчает здание цивилизации, созданной трудом и гением человека.
Нам предстоит рассмотреть взаимодействие потребности на всех четырех различных стадиях ее бытия и движения (возникновение самой потребности, формирование интереса, определение цели и, наконец, действие по ее достижению, а, следовательно, и удовлетворению данной потребности) с моралью в трех основных ее формах: моральное сознание, моральные отношения и нравственная деятельность.
Аспект 1. Взаимодействие морали с потребностями на стадии их возникновения.
Рассматривая этот аспект, следует иметь в виду, что субъекты в процессе своей жизнедеятельности взаимодействуют с окружающей их средой (природной и общественной), с определенными объектами, которые необходимы для их воспроизводства. Субъекты в процессе своей жизнедеятельности (бессознательно или осознанно) определяют меру необходимости в тех или иных объектах, т.е., следовательно, систему внешних и внутренних связей, руководствуясь при этом своими потребностями и нормами морали.
Для уяснения вышесказанного разберем несколько примеров.
Начнем с простейшего. Любой человек, чтобы существовать, должен ежесуточно потреблять пищу, содержащую определенное количество калорий, а также белков, углеводов, жиров, витаминов. Физиологическая потребность в пище воспринимается человеком как чувство голода с той или иной степенью интенсивности. Сама эта базовая (витальная) потребность человеческого организма и формы ее удовлетворения менялись на протяжении всей истории человечества. Если на самой первоначальной стадии своего становления потребность человека в пище мало чем отличалась от аналогичной потребности животных, то со временем наши предки стали предъявлять к самой пище и процессу ее приема повышенные требования, превратив его из элементарного акта поглощения продуктов питания в процесс получения особого чувственного и эстетического наслаждения. Людьми за тысячелетия изобретено бесчисленное множество различных рецептов, а также способов приготовления и сервирования пищи, чтобы удовлетворять самые причудливые капризы человеческого существа. Но самое главное состоит в том, что удовлетворение этой элементарной потребности человеческого организма превратилось со временем в своеобразное искусство, а сама она перестала быть чисто физиологической, превратившись в духовную (правда, иной раз с извращениями – чревоугодие), социальную (приемы), ритуальную (поминки) потребность, и тем самым обрела новые, а именно - нравственные функции. Производство же продуктов питания, приготовление пищи и различных напитков, обслуживание их потребителей развилось в систему взаимосвязанных отраслей материального производства и оказания услуг, т.е. по существу в огромный сектор экономики, в котором сегодня заняты сотни миллионов людей.
На стадии дикости пищу добывали путем собирательства, охоты и рыбной ловли. Голод был вечным спутником первобытных людей. Как свидетельствуют данные этнографических исследований, первобытная община, чтобы выжить, практиковала убийство стариков, младенцев, а каннибализм был обычным явлением. А.Скрипник в своей книге «Моральное зло» (М.: Издательство политической литературы. 1992) пишет: «…для первобытных нравов <…> нехарактерно великодушие и защита слабого. Бессильный не годится для сотрудничества и не может постоять за себя, поэтому он не имеет ценности, и родственные обязательства не распространяются на него. В этом заключена возможность внутригруппового убийства <…> обычай убивать стариков идентифицировался как священный сыновний долг перед родителями <…> детоубийство в родовом обществе не имело каких-то особых мотивов, отличных от убийства стариков. Практически всегда оно носило инструментальный (иногда – ритуальный) характер и отличалось отсутствием понятия о безусловном человеческом достоинстве» (с. 23,25,27). Делая столь шокирующие современного человека выводы, А.Скрипник ссылается на многочисленные наблюдения этнографов, в том числе таких известных, как Л.Г.Морган, Дж.Фрэзер, К.Леви-Строс и др.
Умерщвление стариков и детей, как правило, не сопровождалось каннибализмом, который распространялся на «чужих», иноплеменников, захваченных в плен. Избавление от стариков и детей увеличивало мобильность племени в его беспрерывных странствованиях, а также уменьшало число едоков. Таким образом, выживание конкретного племени зависело не только от добычи пищи, но и от регулирования (минимизации) числа едоков, не способных самостоятельно себя обеспечивать пищей, а также численности поедаемых пленников из враждебных племен. Следовательно, естественная потребность в пище у наших древних предков неизбежно сопровождалась безжалостной борьбой индивидов за свое выживание, породившей такой феномен морали, как обесценение человеческой жизни. Наш предок на этой первичной стадии своего развития не драматизировал факт гибели своих сородичей и вообще себе подобных, ибо считал, что смерть слабых и побежденных в боевых столкновениях – вполне естественна и совершенно необходима для выживания племени и рода. О. Фрейденберг высказал и такую любопытную гипотезу, связанную с интерпретацией нашими древними предками акта еды, обеспечивающего поддержание жизни того, кто ест мясо, как представление о взаимной зависимости между живым и умирающим (это представление вытекало из наблюдений за природными циклами растительной жизни). Как отмечает О.Фрейденберг, «…убийство, разрывание, съедание не только животного, но бога и человека, особенно близкого, родного, становится осмысленным. Когда бог убивает перворожденного, или человек убивает человека - это ведет к его воскресению.» (Фрейденберг О. Поэтика сюжета и жанра. М.: 1997. с.61-62).
Вместе с тем из вышесказанного не следует делать вывод о господстве одной только жестокосердости и якобы абсолютной безнравственности первобытных людей. Подавление слабых сильными не было единственным, а тем более главным способом взаимоотношения наших древних предков. Наоборот, преобладало сотрудничество, как в производственной деятельности, так и в военных операциях, порождая в соплеменниках чувства солидарности и взаимной привязанности. Этому способствовало и возникновение языка как важного средства общения. Именно перечисленные выше моральные качества первобытных людей объединяли их в племена, порождали родовые союзы, способствовали развитию человека, позволяя им выживать и побеждать во враждебной среде. Причастность к племени, к роду укрепляло дух и многократно усиливало мужество первобытного человека, столь необходимого для выживания в суровых природных условиях и в борьбе с врагами. Возникла и укреплялась система взаимной поддержки: отцовство, братство, супружество. Семейная жизнь сплачивала людей, умножая их индивидуальные усилия.
С появлением земледелия, скотоводства, ремесел значительно возросли источники поступления пищевых продуктов, что позволило увеличить и обогатить рацион питания не только самых дееспособных членов племени, но и обеспечивать регулярно пищей более слабых сородичей, что в свою очередь способствовало росту численности населения. Была осознана потребность племени и рода в обучении детей и юношей различным приемам производственной деятельности и ведения боя, владения орудиями труда и оружием, что постепенно изменило отношение соплеменников к старикам – живым носителям знаний, которые передавались еще пока только в устной форме и путем демонстрации наиболее целесообразных приемов и навыков. Пленных уже не убивали для съедения, а использовали как рабов для выполнения производственных операций или же принимали в состав своего племени в качестве равноправных членов, ибо неуклонно возрастала потребность в воинах. Радикальное изменение способа производства продуктов питания позволило повысить ценность человеческой жизни, способствовало гуманизации человеческих отношений, обузданию насилия и агрессивности.
Превращение первобытнообщинного строя с его родовым укладом в классовые общества, а также развитие производительных сил, сопровождавшееся возрастающим разделением труда, вызвало к жизни такое небывалое явление, как социальное неравенство, сформировавшее со временем принципиально новую систему моральных отношений между людьми, которые до сего времени были равноправными членами племени. Оно сопровождалось поляризацией общества, делением его членов на богатых и бедных, власть предержащих и подданных, образ жизни которых разительно отличался. Дифференциация членов общества по размеру накопленного богатства и сосредоточению властных полномочий, повторяю, с неизбежностью сказывалась на нормах морали, в том числе и тех, которые касались потребления пищи. Если для бедных оно в основном сводилось к физиологической функции, а голод был и остается до сих пор для них обычным явлением, то для богатых и знатных, относящихся к господствующим классам и привилегированным сословиям, прием пищи все в большей мере становился способом удовлетворения их социальных и духовных потребностей. Одни ели изысканные блюда с золотых тарелок, а другие довольствовались кашей и щами, которые черпали из глиняной посуды. Одни от обжорства жирели, а другие пухли от голода.
Однако вместе с тем нельзя не заметить, что моральное сознание подчас парадоксально. С наступлением цивилизации окончательно не исчезла мораль, оправдывающая каннибализм. Стоики, например, утверждали, что «если мясо родителей годно для пищи, то пусть воспользуются им…» (Секст Эмпирик. Против ученых. Соч. в 2-х томах. М.: 1976. т.2.с.39)
Все, что касалось трансформации нравственных форм такой первичной материальной потребности, как прием пищи, в той или иной мере относится и к другим насущным, первичным материальным потребностям.
Теперь обратимся к примеру, относящемуся к духовному миру человека. Речь идет о такой базовой потребности, как потребность в творчестве. Каждый человек в той или иной мере – творец, создатель нового (неважно в какой в области - материальной или духовной культуры). Это совсем не значит, что каждый отдельно взятый человек (тысячи лет тому назад или в настоящее время) является Альфредом Нобелем, Уильямом Шекспиром или Рафаэлем де Санти. Не обязательно, творя, создавать нечто выдающееся, принципиально новое. В любом процессе труда всегда присутствуют элементы творчества, ибо каждый человек вносит в него свой «почерк», выражает в трудовых действиях своеобразие своей личности, т.е. индивидуализирует процесс этой деятельности (даже в таких примитивных операциях, как работа на конвейере или рубка дров).
Наши древние предки, не знавшие еще письменности, жившие в пещерах, уже в те давние времена создавали удивительные произведения, поражающие нас силой воображения (например, культуры Солютре и Мадлен). Уже примерно 30 тысяч лет тому назад потребность в творчестве, выраженная в изображении животных в наскальных рисунках, приобрела форму магического ритуального обряда, т.е. служила религиозным целям (первоначально как колдовство, заклинание). Однако человек использовал свой творческий потенциал, естественно, в первую очередь для создания предметов труда, орудий охоты и рыболовства, изобретения более совершенных приемов добычи и сохранения огня и т.д. По мере развития цивилизации постоянно расширялся круг человеческой деятельности, следовательно, и творчества. Человек повышал производительность своего труда благодаря его разделению на самостоятельные виды и подвиды. Так, в самостоятельные направления культуры выделились наука, проектирование, искусство, военное дело, управление; дифференцировались, умножаясь, отрасли материального производства, образовалась сфера услуг. И в каждой из них проявлялась потребность человека в творчестве, множились ее общественные формы, а с ними и нравственные нормы. Для одних видов деятельности творчество предполагало наличие таких моральных качеств, как смелость, решительность, выдержка, самоотверженность, требовательность, для других – отзывчивость, искренность, честность. Но в любом случае потребность в творчестве немыслима без чувства нового, самостоятельности в принятии решений, подчас готовности выступить против устоявшихся обычаев и мнений большинства, если последние вступают в противоречие с требованиями подлинной нравственности. Это означает, что творческое начало присуще человеку и субъектам более высокого уровня и в отношении применения ими норм морали, особенно в тех случаях, когда они противоречивы. При этом часто приходится вести борьбу против агрессивного консерватизма системы морали, которая господствует в данном обществе, как это сейчас имеет место при капитализме, что требует не только творческого подхода, но и большого мужества.
Однако следует видеть еще одну важнейшую сторону творчества, которое всегда сопряжено с трудом людей. Общение в трудовом процессе формировало понимание самоценности человека, его внутреннего достоинства, а также социального престижа личности. Великое чувство самостоятельности личности, его достоинства с неизбежностью порождало в условиях нарастающей противоречивости моральных ценностей понятие справедливости, вытекающее из соотношения вины и возмездия за содеянное Зло в отношении другой личности. Творчество, хотя и в состоянии проявлять себя, несмотря на отчуждение человека от средств производства, от доступа его к рычагам политической власти и даже в условиях содержания его под стражей (вспомним Н.Кибальчича, С.Королева и др.), тем не менее может полностью раскрыть свой могучий потенциал только в условиях освобождения личности от пут частной собственности и в атмосфере политической свободы. Творчество помогает человеку осознать ограниченность и суетность корыстолюбия и тщеславия, противостоять проявлениям аморальности.
От потребностей индивида перейдем к рассмотрению потребностей субъекта такого высокого уровня, как государство, минуя другие промежуточные виды субъектов.
Одна из важнейших функций государства, являющегося для многих современных народов организацией, способствующей их воспроизводству, а также представляющей их в международных отношениях, является обеспечение безопасности, в том числе и военной. Так уже устроен мир в начале третьего тысячелетия, что угроза войн пока все еще реально существует, заставляя государства содержать вооруженные силы, объединяться в военные союзы и даже в ряде случаев вести боевые действия за тридевять земель по указке США. Словом, потребность в производстве и закупке оружия является и сегодня одной из важнейших потребностей многих государств. Эта потребность, видимо, должна быть отнесена одновременно и к экономической (требуются значительные финансовые и материальные ресурсы, а также соответствующий производственный потенциал), а также социальной, ибо обеспечение безопасности своего народа является важнейшей обязанностью любого государства.
Производство и накопление орудий для убийства людей, уничтожения военных и гражданских объектов потенциального противника, безусловно, является нравственной проблемой, содержащей в себе острейшее противоречие. С одной стороны, человечество выступает против войн, разрабатывает программы ограничения или запрещения оружия массового уничтожения (атомного, химического, бактериологического и т.п.) и в мире существует немало организаций, призывающих государства к разоружению и вообще запрещению войн, как средства разрешения возникающих международных конфликтов. А с другой стороны, мы видим совершенно противоположную деятельность государств и их союзов. Ведется интенсивная разработка новых и все более смертоносных видов оружия, в том числе и с применением новейших технологий. Наращивается мощь ВПК, увеличивается производство и продажа оружия на глобальном рынке. И вся эта деятельность считается морально оправданной под предлогом создания средств защиты от потенциальной военной угрозы, исходящей от вероятного противника. Итак, налицо явное противоречие, в том числе затрагивающее сферу морали. Руководители государств и народы, чьи интересы они призваны защищать, убеждены в том, что укрепление обороноспособности – это их святой моральный долг, не подлежащий даже обсуждению. В то же время они осознают, что подготовка к военным действиям, к массовому убийству себе подобных безнравственны и прямо противоположны принципам общечеловеческой морали. Кстати, история знает немало личных нравственных драм, связанных с созданием новых видов оружия. Вспомним, например, письмо А.Эйнштейна к президенту США Д.Рузвельту, в котором он еше в 1940 году предупреждал об опасности разработки и применения ядерного оружия, или чувство вины Андрея Сахарова – одного из разработчиков водородной бомбы, который, осознав всю опасность этого вида оружия страшной разрушительной силы, написал в 1968 году работу «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», в которой призывал глав государств не допустить возникновения ядерной войны. Однако, несмотря на всю очевидность губительных последствий ядерного оружия, политики США во главе с президентом США Г.Трумэном тем не менее пошли на ужасное нравственное преступление, отдав в августе 1945 года приказ о применении атомной бомбы против беззащитных жителей японских городов Хиросима и Нагасаки.
Итак, мы рассмотрели три примера, позволившие нам взглянуть на взаимосвязь морали с потребностью на стадии ее формирования. Какие выводы из них следуют?
Во-первых, по мере развития человеческого общества, производительных сил возникали все новые и новые потребности, изменялись функции ранее существовавших потребностей, что, естественно, влекло за собой не только изменение, но и появление новых норм морали. Так, если в первобытном обществе нравственным считалось убийство младенцев и стариков, а также каннибализм, то в современном обществе такие действия однозначно относятся подавляющим большинством людей к разряду безнравственных и преступных. Более того, возникло даже целое направление в этике, у истоков которого стоял А.Швейцер, выдвинувший принцип благоговения перед жизнью, которым должна быть одухотворена вся современная культура и цивилизация. Однако здесь необходимо сделать существенную оговорку, смысл которой в том, что умерщвление голодом сотен тысяч людей в силу экономических закономерностей глобального капитализма до сих пор относится к разряду обычных явлений, которые осуждаются только противниками капитализма, антиглобалистами и некоторыми чувствительными экспертами ООН. Причем, в силу своей дремучей невежественности и увлекаемые страстью наживы господа, возглавляющие ТНК, вряд ли осознают свою причастность к убийству людей, а т.н. «общество» умиляется, взирая на этих «джентельменов удачи», сумевших сколотить баснословные состояния за счет экономического грабежа людей, а также мошенничества (ярчайший пример – афера экс-главы знаменитой американской фондовой биржи Nasdag Бернарда Мэдоффа, который нанес созданием своей финансовой пирамиды ущерб ее участницам в размере 50 млрд. долларов). Вообще глобальный экономический механизм капиталистической эксплуатации отличается тем, что эксплуататор и его жертвы часто отделены друг от друга в пространстве и во времени. Человек, совершающий аморальный акт, не стоит лицом к лицу со своей жертвой, как, например, нацисты, расстреливавшие своих жертв из садистского удовольствия. Аналогичное явление наблюдается и в современной войне, когда экипаж бомбардировщика выпускает крылатые ракеты или управляемые бомбы, находясь далеко от цели и не наблюдая кошмарных картин гибели людей, как это было на ранних этапах истории, когда противники рубились мечами, секирами и другими орудиями непосредственного контактного боя.
Из вышесказанного следует важный вывод, что определенное объективно существующее явление, например, Зло в форме преступления в отношении к личности, еще должно быть людьми адекватно воспринято как моральное Зло. Довольно часто субъективное восприятие множеством людей Зла (эксплуатации человека человеком, безработицы, экономических кризисов и т.п.) отличается от его объективного содержания. Люди подчас подобны слепым котятам. Они за деревьями не видят леса. Более того, как отмечают некоторые психологи, некоторые даже изо всех сил стремятся стать объектом эксплуатации, что само по себе противоестественно. Искажение морального сознания, как правило, проистекает от невежества в силу отсутствия достаточных знаний о том или ином явлении общественной жизни. Кстати, возможностью несовпадения объективного и субъективного активно пользуются СМИ в проведении той или иной пропагандистской кампании, выдавая черное за белое, сознательно искажая суть событий или явлений, достигая в этом безнравственном деянии заметных успехов.
Во-вторых, следует отметить устойчивость и преемственность некоторых нравственных норм, которые связаны с духовными или некоторыми социальными потребностями, возникшими в процессе становления цивилизации. Эти нормы не обязательно являются позитивными, они могут быть и аморальными. Так, потребность в серьезном творчестве, как уже выше отмечалось, всегда, во все времена была связана с ломкой традиций, устоявшихся методов, технологий и правил, что требовало у людей наличия таких качеств, как решимость и мужество. В то же время потребность государств в создании оружия, как правило, сопровождалась проявлениями агрессивности и насилия.
Повторяю, устойчивость, сохранение на протяжении всей истории человечества ряда норм морали обусловлено тем обстоятельством, что оно напрямую связано со становлением и развитием культуры (как материальной, так и духовной). Выделение человека из животного мира могло произойти только благодаря появлению нравственности и только в составе племени, в процессе совместной трудовой деятельности. Необходимость в совместном труде, в сотрудничестве и породило такие моральные качества, как терпимость, доверие, верность, самоотверженность, если хотите – благородство в отношениях людей друг с другом. Именно эти моральные качества отличали племя людей от стада животных. Биологические механизмы, регулирующие поведение животных в сообществах, уже были мало эффективны в воспроизводстве жизни первобытных людей. И когда тот же А.Скрипник сравнивает унижающие человеческое достоинство аморальные нормы поведения заключенных в современных тюрьмах и лагерях с первобытными обрядами и правилами, то диву даешься бездоказательности и нелогичности таких «научных» выводов. Если бы в первобытном обществе царили такие же нравы, что и в преступных сообществах, то никакой прогресс культуры не был бы возможен в принципе. «Идеология» господ и рабов, практика деления преступников на высшие и низшие ранги, когда униженные и задавленные «…выполняют всю грязную работу за своих «господ», обстирывают и кормят их, возят на себе в туалет, тешат шутовскими выходками и т.п.» (цит. изд. с.288) уходят своими корнями не в архаичные нравы и ритуальные обычаи первобытного общества, а в темные стороны классовых сообществ, «обогативших» историю различными формами насилия и издевательства над людьми.
Представляются также весьма сомнительными рассуждения А.Скрипника о том, что негативные побуждения человека якобы «пребывают в нашем внутреннем мире невидимо (?), подобно тому, как в быстро вращающемся круге цветового спектра красный, оранжевый, желтый и другие цвета не видны, они сливаются в один сплошной белый цвет и обнаруживаются лишь при замедлении движения или остановке» (цит. изд. с. 291). Спрашивается, разве все элементарные части единой нравственной системы человека состоят из одних только негативных побуждений, как цвета в радуге? И почему они являются невидимыми? А если все-таки имеются и положительные элементы, то они что - видимы? Сомнительной представляется и его концепция о противоположности высших и витальных (элементарных) побуждений. Почему витальные потребности в тепле, пище, жилище, одежде и т.п. должны быть непременно противоположны любви к Родине, своему народу, товариществу, братству, наконец, общечеловеческим ценностям. Разве они столь низменны? Разве нормально питаться и одеваться, жить в благоустроенном жилище постыдно? Почему верность высшим идеям следует именовать «моральным фанатизмом»?
В-третьих, с развитием форм общественной жизни, возникновением и разрешением объективных противоречий происходила и борьба в мире нравственного сознания человека. Обобщая, можно сказать, что прогресс всегда сопровождался борьбой Добра и Зла. Так, с развалом родового строя, первобытной общины в результате прогресса в производстве материальных ценностей вместо общепринятых норм сотрудничества и взаимопомощи стали проявляться и господствовать такие моральные качества, как жадность, пошлость, цинизм, чванство, лицемерие, предательство и другие отрицательные проявления нравственности, которые сопровождали рождение классового общества. В эпоху феодализма среди нравственных пороков преобладали гордыня, аристократическое высокомерие, на смену которым при капитализме пришли безудержная алчность, мечущаяся между скупостью и расточительством (см. Хейзинг Й. Осень средневековья. М.: 1988. с.29-30). Можно уверенно утверждать, что противоречивость морали служит внутренним основанием для морального зла. И как справедливо заметил А.Скрипник, «проистекая из этого источника, зло расслаивается на две разновидности. Первую составляет такое господство над человеком и окружающим миром, такое использование их, которое несет им вред и разрушение. Вторую – такое подчинение людям, внешним обстоятельствам и своим влечениям, которое способствует превращению самого себя в пассивный объект стихийных сил, в простое средство удовлетворения чьих-то прихотей, а вслед за этим – собственной деградации, разрушению физических и душевных качеств» (цит. изд. с. 18). События, происходящие в настоящее время в мире, полностью подтверждают сказанное выше. Первая сторона Зла в условиях глобального капитализма приводит к насилию и жестокости, причинению страданий сотням и сотням миллионов людей, обреченных на нищету и деградацию. Носителем этого Зла является персонифицированный Капитал, для которого нет ничего важней наживы, максимизации прибыли любой ценой. Щитом же для него служит лицемерие. Как метко заметили классики марксизма, «… чем дальше идет вперед цивилизация, тем больше она вынуждена набрасывать покров любви на неизбежно порождаемые ею отрицательные явления, прикрашивать их или лживо отрицать, - одним словом, вводить в практику общепринятое лицемерие, которое не было известно ни более ранним формам общества, ни даже первым ступеням цивилизации…» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. т.21. с. 177). Например, в древнем Риме раб не признавался человеком, приравнивался к скотине и никому не приходило в голову рассуждать о безнравственности рабовладения. Все отношения были прозрачными и обнаженными до предела. Другая сторона Зла выражается в безвольном и бездумном подчинении Капиталу, невозможности отказаться от иллюзий якобы существующей в системе возможности самому разбогатеть, а, следовательно, – в индивидуализме и эгоизме объектов насилия Зла. Нередко после многократных неудач и ударов т.н. «судьбы» возникает порочное в своей основе сознание собственного ничтожества и ущербности. Таким образом, Зло возникает с неизбежностью в системе таких отношений в обществе, при которых люди не в состоянии обеспечить удовлетворение своих потребностей в соответствии с общечеловеческими нравственными принципами, т.е. в условиях конфликта потребностей субъектов общественного воспроизводства. Разве голод и нищета способствуют благородному поведению? Говоря проще, пока существуют отношения капиталистической эксплуатации, будут воспроизводиться обе стороны Зла (см. мою статью «Нравственность и социальная революция»), ибо мы имеем дело с единством противоположностей, где одна сторона не может существовать без другой, несмотря на очевидный антагонизм их отношений. Правда, и сегодня эта простая истина далеко не всеми понята. Беспрестанно воспроизводится идеология социал-демократии в форме т.н. «третьего пути» и еще целого букета экзотических концепций, которая затушевывает суть двуединого (так и хотелось написать – двуглавого) общественного Зла, порождаемого капитализмом.
И еще одно существенное замечание, касающееся роли потребностей на фоне современных процессов. В XXI веке стало очевидно, что человечество стоит на пороге глобальной экологической катастрофы. Все чаще звучат голоса тех ученых, которые уверены в том, что критическая черта уже пройдена, баланс окончательно нарушен и возврата к прежнему равновесному состоянию биосферы уже быть не может. Интернет сегодня наводнен такими сообщениями «Количество углекислоты в атмосфере прошло «точку невозврата» – ученые» –news.mai.ru/society/2180527; «Льды Арктики растают к 2070 году» -  news.mai.ru/society/1847512) news.mai.ru/society/1847512). В статье «Истощение Земли» ( top100.ramber.ru top100.ramber.ru) утверждается, что апокалипсис может наступить в 2050 году. На XIV Международной конференции ООН в городе Познани (декабрь 2008 года), посвященной глобальным изменениям климата планеты, было заявлено, что человечество располагает сроком лишь в один год для того, чтобы разработать реальный план спасения Земли от фатальных последствий глобального потепления ( news. mai.ru/poitics/2213934). Некоторые философы винят человечество в антропо-и эгоцентричности, которое привыкло оценивать действительность с точки зрения собственных потребностей. Человечество, по их мнению, привыкло навязывать природе свои предпочтения, игнорируя ее законы. Однако спрашивается, причем здесь человечество, которого как единого сообщества до сих пор не существует? Тем более абсурдны обвинения в том, что люди, противостоя природе, руководствуются своими потребностями. А чем же им еще руководствоваться? Указаниями МВФ? Своих вождей? Заклинаниями ясновидцев или высказываниями философов? На самом же деле виноваты не люди вообще и не человечество, которое сегодня является больше абстракцией, чем реальным объединением народов с устойчивой структурой и общими законами и нравственными принципами. Действительной причиной нарушения гармонии в биосфере является глобальный капитализм. Вот где кроется Зло, а не в потребностях людей.
В-четвертых, как выше было отмечено, субъекты всех уровней проявляют свои потребности не столько инстинктивно, бессознательно, но главным образом осмысленно, определяя меру необходимости в тех или иных объектах или в объеме и системе внешних и внутренних связей. Это означает, что уже на стадии формирования потребности как меры необходимости участвует моральное сознание, активно на нее влияя. Причем следует видеть и тесную взаимосвязь с другими формами сознания (политической идеологией, правосознанием, научным познанием). Другими словами, теоретически существует возможность выбора того или иного варианта потребности и этот выбор зависит не только от объективных обстоятельств, но и от моральных установок субъекта. Следовательно, тот или иной субъект перед тем, как окончательно определить свои интересы, выражающие ту или иную потребность, включает в этот процесс свое моральное сознание (нравственность в любом случае сознательна, т.е. является одной из форм разума, который всегда в свою очередь нравственен или, наоборот, безнравственен). Скажем, вожди племени, решая судьбу захваченных в бою пленников, руководствовались не только потребностями своих сородичей, но одновременно и системой практических моральных норм. Или, к примеру, Джордано Бруно, отстаивая космологическую теорию Коперника, отверг требования инквизиции отречься от своих убеждений. Уверенность в правоте своих идей, основанная на творчестве и прогрессе науки, победила в нем естественный страх человека перед смертью и он с презрением бросил своим истязателям, стоя на костре: «Вероятно, вы с большим страхом произносите приговор, чем я выслушиваю его!»
В-пятых, рассматривая взаимодействие потребностей и морали, необходимо также обратить внимание на проблему свободы личности. Э.Дюркгейм ввел в научный оборот понятие аномии. Суть его состоит в том, что внутренние регуляторы поведения человека тесно взаимосвязаны с внешними, а ориентация на внешний контроль является естественной потребностью человека. Он может быть свободным только в том случае, если не слеп и не глух к тому, что происходит в окружающем его мире, если он постигает объективные закономерности внешнего мира. Несвободный человек тот, который не обладает адекватным знанием о действительности. Система моральных правил и принципов, господствующая в обществе в данный исторический период времени, подкрепленная соответствующими общественными институтами, накладывают на свободу личности определенные ограничения (что можно, а что нельзя; что поощряется, а что возбраняется). И если в силу тех или иных внешних обстоятельств человек выходит из под контроля моральных правил, признаваемых в данное время господствующими, то потребности могут стать аморальными. Г.Успенский, может быть, даже утрируя, отмечал, что «воля, свобода, легкое житье, обилие денег» могут вызвать расстройство нравственного мира человека, нарушить гармонию его потребностей вплоть до того, что он делается «вроде последней свиньи». Отсюда следует вывод, что во всем нужна мера: внешний контроль семьи, коллектива, государства, общества необходим, однако он не должен подавлять человека, делать его пассивным объектом или лицемером. Причем внешний контроль, главным образом, определяется способом производства. Надо отдать должное американскому социологу Р.Мертону, который, не будучи марксистом, точно сформулировал одно из существенных противоречий буржуазного общества, порождающего кризис нравственности и вызывающего диссонанс мира потребностей человека. Он в своей книге «Социальная структура и аномия. Социология преступности» (с.310) писал: «Антисоциальное поведение приобретает значительные масштабы тогда, когда система культурных ценностей превозносит фактически превыше всего определенные символы успеха, общие для населения в целом, в то время как социальная структура общества жестко ограничивает или полностью устраняет доступ к апробированным средствам овладения этими символами для большей части того же самого населения». Не надо быть ясновидцем, чтобы понимать столь простую истину, что в капиталистическом обществе не могут все люди быть буржуями. И вышеназванное противоречие между культурой и системой экономических отношений, как это и следовало ожидать, порождает преступность, коррупцию и другие негативные явления. Иной раз диву даешься, сколько слов затрачивают В.Путин и А.Медведев на разоблачение преступности и коррупции в России, не понимая той простой истины, что пока в России существует дикий капитализм, все эти явления неизбежны. Как заметил Р.Мертон, «требования культуры, предъявляемые к лицу в подобном случае, несовместимы между собой. С одной стороны, от него требуют, чтобы оно ориентировало свое поведение в направлении накопления общественного богатства, с другой – ему почти не дают возможности сделать это институционным способом» (с.309). Капитализм не только стимулирует антиобщественную деятельность, как, например, погромы в Греции, Париже и других городах цивилизованной Европы, но, повторяю, обрекает многих людей на пассивность, делая их невольными рабами довлеющей над ними противоречивой системы нравственности.
Рождение качественно нового морального убеждения - процесс индивидуальный, но всегда протекающий в условиях межклассового конфликта. Еще раз хотел бы подчеркнуть, что антагонистическое противоречие между трудом и капиталом должно быть людьми четко осознано и только тогда в их сознании может начаться ломка нравственных представлений, переоценка ценностей, становление новой морали, без которой дальнейшее развитие человечества невозможно.
И, наконец, в-шестых, поскольку исторически объективной тенденцией является повышение уровня культуры и образованности людей, в структуре их потребностей возрастает доля духовных и социальных потребностей, а поступки людей становятся все более рациональными и положительно нравственными, основанными на моральной оценке явлений общественной жизни. Однако эта объективная тенденция пробивает себе дорогу в современном обществе, пораженном язвами капиталистического строя, через многочисленные препятствия. Так, авторы доклада ООН по вопросам молодежи за 2005 год пишут: «Глобализация многообразным образом влияет на молодежную культуру. Активизация средств массовой информации вызывает дух глобального потребительства. Телевидение, музыкальные программы и фильмы американского и европейского производства все больше захватывают сферу развлечения во всем мире<…>Многие молодые люди в развивающихся странах, а также находящиеся в маргинальном положении молодые люди в промышленно развитом мире не могут добиться осуществления повышенных ожиданий материального благополучия. Это может приводить к изолированности и разочарованию, а потенциально к преступности и социальным волнениям» (с.33). И еще: «…все чаще ИКТ (информационно –коммуникационные технологии – мое) используются в целях удовлетворения приоритетных потребностей молодежи во всем мире, как-то для получения доступа к образованию, для поиска рабочих мест и для борьбы с нищетой. В то же время остается неясным, могут ли ИКТ расширить возможности молодежи и улучшить их жизнь или же они лишь усугубляют существующее неравенство и разделение в мире. Серьезная озабоченность по поводу глобального и цифрового разрыва является справедливой и по отношению к молодежи, как и к любой другой возрастной группе» (там же, с.34-35).
Аспект 2. Взаимодействие морали с интересами.
Внешней формой бытия потребностей являются интересы, с которыми тот или иной субъект выступает в окружающей его среде. Как только потребности из внутреннего (подчас нравственно противоречивого) мира потребностей данного субъекта выходят во внешний мир, они тот час же сталкиваются с интересами других субъектов. И на этой стадии моральное сознание уже трансформируется в форму моральных отношений, сопровождающих или точнее – обслуживающих взаимодействие интересов тех или иных субъектов. Реальные интересы субъектов, выражающие их потребности, могут быть как совпадающими, различающимися или даже противоположными друг другу, что, естественно, проявляется и в моральных отношениях. Проиллюстрируем сказанное несколькими примерами.
Потребность в одежде первобытного человека так же, как и потребность в пище, изначально носила характер физиологический, ибо в условиях похолодания климата на Земле, сыгравшего, кстати, решающую роль в расселении людей по ее лику, она выполняла функцию поддержания нормальной температуры тела. На самой первоначальной стадии, пока еще не развилось земледелие и ткачество, для изготовления одежды использовались шкуры зверей. Добыча сырья для изготовления одежды была связана с охотой, т.е. с производственной деятельностью. И здесь интересы первобытных людей полностью совпадали. Сотрудничество соплеменников было абсолютно необходимо, ибо успех охоты во многом зависел не только от орудий труда (копья, дротики, лук и стрелы, дубинки и т.п.), но и от согласованности действий охотников.
Явное противостояние интересов людей, когда одни стремятся отстоять свои интересы за счет интересов других, начинает проявляться уже в период разложения родового общества и становления классового общества.
Потребность в одежде со временем приобретает уже новые, а именно социальные функции. Сначала вожди и военачальники, а затем и богатые члены общества стремились как-то выделиться из среды соплеменников и с помощью одежды подчеркнуть свое превосходство, свою власть, могущество, богатство, например, украшая ее. Эта новая потребность в одежде, сама порожденная различными социальными интересами, приводит к усилению их конфронтации, порождая вражду и зависть. Феодал не мог одеваться, как его вассалы, одежда аристократа не могла быть похожа на облачение простолюдина. Превосходство должно было быть выражено не только в поведении, но и в одеянии. Цари, например, подчеркивая свою исключительность, напяливали на свои головы тяжеловесные короны, украшенные золотом и драгоценными камнями. Вот как по описаниюВ.Шукшина выезжал царь Алексей Михайлович на соколиную охоту: «Вот вышел и Он<…>В высокой собольей шапке, в девять рядов унизанной жемчугом. Нагрудный крест его, пуговицы и ожерелье – все из алмазов и драгоценных камней.» (Шукшин В. Тесно жить. ООО «Издательство Зебра Е». 2008. С.49). Эти древние обычаи живы еще и сегодня в тех консервативных обществах, где до сих пор берегут реликтовые институты королевской власти, имеющие уже чисто символическое значение. А современные богатые должны непременно покупать одежду «от кутюрье Версачи или Кардена». Следовательно, потребность в одежде по мере исторического развития, дифференциации общественной структуры порождало такие проявления моральных отношений, как чванство и высокомерие одних, зависть и смирение других.
Рассмотрим еще один пример. Одной из важнейших потребностей семьи испокон веков является воспитание и обучение детей, чтобы они, повзрослев, смогли стать полноценными членами семьи и общества. Эта потребность, в частности, приобретала форму интереса семей к воспитателям, учителям, учебным заведениям. В первобытном обществе почетную обязанность обучения, по обыкновению, доверяли старейшим членам общины, умудренным жизненным опытом, и являвшимися живыми носителями знаний, накопленных их предками в течение тысячелетий. По мере развития и дифференциации знаний появилась общественная потребность в создании специальных школ, в которых учителя-педагоги воспитывают детей и преподают им различные научные дисциплины. Со временем в рамках общественного разделения труда сложилась и специальная отрасль – система просвещения, включающая в себя различные формы начального, среднего общего и специального, а также высшего образования (как бесплатного, так и платного). В современном мире в сфере просвещения четко проявляются различные интересы семей в зависимости от их социального положения и страны проживания. Во многих государствах т.н. третьего мира сегодня у миллионов семей вообще отсутствует какая-либо возможность обучения детей даже элементарной грамоте, т.е. умению читать и писать. Таков поистине «выдающийся» результат многовековой грабительской колонизации и политики глобального капитализма. Однако и в странах «золотого миллиарда» существует острое противоречие интересов бедных и зажиточных семей, имеющих совершенно разные возможности для обучения своих детей. Ради потребностей богатейшей и властвующей элиты создана специальная сеть привилегированных учебных заведений, а бедные семьи в лучшем случае могут дать своим отпрыскам лишь начальное образование. Короче говоря, стартовые возможности детей у различных социальных слоев и классов отличаются друг от друга кардинальным образом. Это обстоятельство определяет и соответствующие моральные отношения между людьми. В одном случае – это высокомерие, зазнайство, тщеславие, в другом – зависть или ненависть.
Какие выводы можно сделать из приведенных выше примеров?
Во-первых, потребности различных субъектов, выраженные в форме их интересов, оказываются сразу же «погруженными» в общественную систему экономических, социальных и политических отношений, определяющих содержание соответствующего способа воспроизводства, а также оказывающих влияние (прямое или косвенное) на интересы и моральные отношения между людьми. Так, например, система экономических отношений ограничивает потребности угнетаемых классов и сословий, что выражается в противостоянии интересов антагонистических классов (в рабовладельческой, феодальной и капиталистической формациях). Подавление, ограничение интересов одних ради более полного удовлетворения интересов других членов общества приобретает форму унижающих человеческое достоинство моральных отношений. Так, в любом капиталистическом обществе, даже в самых богатых странах (США и Европы) существует прослойка людей-изгоев (бомжей, беспризорников и т.п.), которые лишены своего жилища, работы, устойчивых доходов, какого-либо медицинского обслуживания. Примитивная и противоречащая общепринятым (цивилизованным) нормам жизнь этих людей сопровождается, как правило, презрением и грубым отношением к ним со стороны других членов общества, ведущих «благополучный» образ жизни.
Специальное обследование, проведенное Институтом социально-экономических проблем народонаселения РАН в апреле 1996 года в шести крупных городах России (Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Красноярске, Воронеже, Екатеринбурге), и оценки, сделанные на основе данного исследования, показали, что «нижняя граница размеров «социального дна» составляет 10 % городского населения, или 10,8 млн. человек, в составе которых 3,4 млн. человек – нищие, 3,3 млн. бомжи, 2,8 млн. – беспризорные дети и 1,3 млн. – уличные проститутки». (Римашевская Н. Человек и реформы. Секреты выживания. М.: 2003. с.134.) Особенно тревожным явился факт ненужности детей для многих родителей, которые от них просто-напросто отказываются. Исследование показало, что «психологическое состояние пауперов, как правило, характеризуется отчаянием и безысходностью» (там же). Среди них высок процент алкоголиков и токсикоманов. И несмотря на то, что большинство нищих и бомжей имеют среднее или высшее образование, полученное еще в советское время, отношение к представителям социального дна со стороны т.н. общественности крайне отрицательное. «Они воспринимаются как «имеющие аморальный облик» (62 % экспертов), «неопрятные, опустившиеся» (60 % населения и 62 % экспертов). Половина опрошенных пауперов моются один раз в неделю, а одна треть – раз в месяц» (цит. изд. с.135). И в заключении отметим факт, имеющий исключительно важное значение: причиной, приводящей человека в капиталистическом обществе на социальное дно – это потеря работы. Этот факт со всей неопровержимостью подтверждает закон расширенного капиталистического накопления, порождающий с неизбежностью массовую безработицу и пауперизм, открытый полтора века тому назад К.Марксом. Кстати, недавнее обследование образа жизни бомжей, проведенное учеными в Индиаполисе (США), полностью согласуется с результатами обследования российских ученых. Оно, в частности, с неопровержимой достоверностью показало, что жизнь бомжей ХХI века во многом похожа на примитивный образ жизни первобытных людей. Например, большинство бомжей открывают консервные банки с помощью удара по ним камнем.
Обобщая, можно утверждать, что внутренние моральные конфликты, сопровождаемые ломкой, своими причинами имеют всегда внешние обстоятельства и являются следствием столкновения потребностей и интересов различных субъектов, принадлежащих к различным классам или сословиям. Эти конфликты, которые человек переживает, означают для него отказ от каких-то убеждений, представлений. Часто они предполагают действия, связанные с самопринуждением, даже самопожертвованием (как удачно выразился А.Разин, « доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю»). Но далеко не каждый в этой борьбе сдается («Благ не тот, кто искушается, а тот, кто преодолевает» – Б.Акунин)Противоборство экономических и политических интересов в современном глобализирующемся мире проявляется не только в отношениях между гражданами одного государства, но и в международных отношениях. По мнению агрессивных политиков США, в мире существуют целые государства – изгои, в отношении которых допустимы не только жесткие экономические санкции, но и прямое вооруженное вторжение, сопровождаемое нарушениями элементарных прав гражданского населения, вплоть до их уничтожения и применения самых жестоких форм насилия. Примером является вторжение войск коалиции западных стран во главе с США в Ирак и Афганистан. Почти ежедневно появляются сообщения о гибели мирного гражданского населения в результате военных акций оккупантов.
Но, к счастью, в мире существует не только Зло, принимающее самые различные обличья, но и Добро. Сотрудничество и взаимопомощь, солидарность и братство, которые с момента рождения Homo sapiens сопровождали его развитие, несмотря на унизительную эксплуатацию человека человеком, возникшую одновременно с рабовладением, проявляют себя и в современном мире, пока еще подвластном циничному и безжалостному Капиталу. У многих людей существует потребность в справедливости, тяга к подлинной свободе и демократии, к социальному равенству, стремление сохранить природу, не допустив экологической катастрофы. И эти потребности высшего позитивного нравственного порядка проявляются в интересе к объединению усилий для достижения благородных целей. Достаточно назвать всемирные могучие и набирающие силу движения антиглобалистов и зеленых. Моральные отношения этих прекрасных людей, осмелившихся противопоставить себя Злу, характеризуются благородством, доверием, уважением друг к другу.
Во-вторых, наряду с взаимодействием интересов, облаченных в форму моральных отношений, существует и обратная связь между интересами и потребностями. Столкновение интересов ведет нередко к вынужденной коррекции потребностей, изменению нравственного сознания. Мечты и надежды, как форма бытия потребностей, часто исчезают под натиском внешнего мира. И это касается всех субъектов, а не только индивидов. Например, потребность какой-то фирмы получить кредит в банке или расширить рынки сбыта своей продукции и услуг сталкивается или с неблагоприятной экономической ситуацией, или же с ожесточенной конкуренцией, что, естественно, вносит коррективы в планы этой фирмы. Словом, внешний мир, внешняя среда, в которой осуществляется жизнедеятельность того или иного субъекта, в результате взаимодействия различных интересов, сопровождаемого определенными моральными отношениями, может привести к изменению меры той или иной потребности, а также содержания морального сознания, связанного с нею.
В-третьих, моральные отношения могут существенно изменить и сами интересы. К примеру, огромное влияние на моральное сознание и моральные отношения оказывают сегодня СМИ. Новейшая история знает множество примеров того, как благодаря «черному пиару» победу на выборах одерживает та партия или тот кандидат, которые сумеют вложить больше денег в оплату услуг профессионалов-пиарщиков. Таким образом, деформированные моральные отношения благодаря воздействию СМИ могут существенно повлиять на те или иные политические интересы субъектов, участвующих в предвыборной гонке.
Аспект 3. Взаимодействие морали с целями субъектов.
Интересы субъектов после того, как они окончательно обрели свою меру, трансформируются в конкретные цели тех или иных субъектов, которых они стремятся достичь ради удовлетворения своих потребностей. Отличие целей от интересов субъектов состоит в том, что цели, как правило, привязаны к конкретным объектам, находящимся в определенном месте, и предполагают реальные действия по их достижению в обусловленном промежутке времени. Достижение той или иной цели означает реализацию определенного интереса субъекта, а, следовательно, и потенциальную возможность удовлетворения его конкретной потребности.
Определение цели – это пока еще не само действие, а составная часть разработки плана действий, который включает в себя определение реальных средств и методов достижения данной цели. При их выборе важную роль играют как моральное сознание, так и моральные отношения. Другими словами, субъект должен определить насколько нравственны эти средства и методы, т.е. сделать моральный выбор, ответив также на вопрос о том, насколько сама цель соответствует нормам общественной морали, господствующей в настоящее время в обществе.
Так, например, получение денежного дохода в капиталистическом обществе возможно как посредством трудовой деятельности, эксплуатации наемной рабочей силы, так и путем преступной деятельности (бандитизм и воровство, игорный бизнес, наркоторговля, сутенерство, мошенничество и т.п.). В буржуазном обществе первые два вида получения денежного дохода (плюс, естественно, законное иждивение за счет средств государства, фирм и семьи) считаются нравственными. А поскольку получение денежного дохода является достаточно универсальной целью реализации большинства интересов субъектов данного общества, то и моральные отношения по ее достижению представляются общественно-приемлемыми. Однако если же принять за основу моральной оценки цели общечеловеческие нравственные принципы, то эксплуатация человека человеком является аморальной, т.е. приравненной к узаконенному государством и церковью грабежу. Многие философы и социологи оправдывают практику наемного труда, ссылаясь на принцип равенства партнеров на рынке. Однако, несмотря на формальное равенство капиталиста и наемного работника, фактически мы имеем дело с неравенством социальным, ибо происходит обогащение одних людей за счет прибавочной стоимости, создаваемой другими людьми. А неравенство в сфере производства товаров и услуг приводит к вопиющему неравенству распределения общественного богатства. Что можно сказать о совести тех людей, которые владеют несметными богатствами (дворцами, яхтами, произведениями искусства, драгоценностями и т.п.), в то время, как половина человечества живет в бедности или беспросветной, ужасающей нищете? Для человека, разделяющего общечеловеческие моральные ценности, очевидно, что эти люди являются жертвами деформированной морали. Часто можно в оправдание их бессовестности слышать, что богачам просто повезло или что они являются законными наследниками богатства, которое их предками было накоплено благодаря эксплуатации или прямому грабежу. Словом, в данном случае моральные нормы перевернуты с ног на голову.
Аспект 4. Взаимодействие морали с действиями (поступками) субъектов.
Любая цель (в том числе и аморальная) достигается путем совершения определенных действий (поступков) субъекта, который стремится к удовлетворению своих потребностей, отстаивая свои интересы. На этой активной стадии бытия потребности мы имеем дело со всеми тремя формами морали: моральное сознание, моральные отношения и нравственная деятельность. Уже на стадии формирования цели действия субъект перед его совершением четко формулирует свое намерение и мотив предстоящего поступка (во имя чего он намерен его сделать). Словом, мотив определяет нравственный смысл предстоящего действия
«В исторической тенденции развития общества жизнь человека все более индивидуализируется, обстоятельства, в которых приходится принимать решения, становятся более разнообразными, возможность отдельной личности повлиять на характер событий своим нравственным выбором в принципе увеличивается. Хотя этой тенденции и противодействуют многие факторы, связанные с массовой культурой, идеологией, информационной технологией, поведение современного человека все-таки более свободно по сравнению, скажем, с условиями жизни в сословно организованном обществе, где отдельный индивид прежде всего подчинен традиции, где весь режим его существования оказывается жестко регламентированным. Это означает, что возрастает степень индивидуальной ответственности и соответственно усложняется процесс мотивации.» (Разин А. Основы этики. Издательский дом «Форум» – ИНФРА-М, 2008. с.9-10). Осуществление морального выбора, возможное только в условиях свободы личности (хотя бы и неполной), и определение мотива достижения цели порой бывает весьма трудным делом, требуя порой значительных усилий со стороны субъекта. Дело в том, что субъект нередко сталкивается с противоречивой или же весьма неопределенной ситуацией, что требует от него привлечения обширной информации и тщательного взвешивания возможных последствий, связанных с достижением той или иной цели. Часто субъект стоит перед выбором – вступить в конфликт с общепринятыми нормами морали или же, как говорится, «плыть по течению». При этом он должен мысленно «проигрывать» все возможные контрдействия и последствия своего поступка.
В возникающей конфликтной ситуации следует различать два варианта развития событий. Первый связан с ненравственными потребностями субъекта (физиологическими, духовными, социальными, экономическими и т.п.) Второй вариант напрямую связан с чисто нравственными потребностями субъекта, т.е. с потребностью совершить именно определенное нравственное действие (поступок). Например, необходимость пожертвовать собственной жизнью ради идеи, спасения людей или какого-то дорогого ему человека. Или противодействовать нажиму совершить предательство. Словом, изначально мы имеем дело с ситуацией, когда происходит столкновение морального сознания субъекта с системой внешних моральных норм. В данном случае мотив, связанный с соблюдением той или иной моральной нормы, приобретает форму морального выбора, основанного на понимании необходимости выполнения долга и своей ответственности как перед собой, так и перед господствующими внешними моральными нормами. При возникновении такой ситуации определяющим является нежелание испытать угрызение совести, жгучее чувство стыда из-за невыполненного морального долга. Не совершив должного нравственного поступка, человек будет себя в дальнейшем казнить («я не смогу дальше спокойно жить, поскольку не сделал того, что предписывал мне мой долг»).
Итак, складывается следующая логическая цепочка: моральное сознание (моральная установка, включая долг и совесть) – потребность – интерес – выбор моральный – мотив – намерение (побуждение) - цель - решение (с учетом своей ответственности) – действие (поступок) – его последствия (результат) – моральная оценка действия (как самооценка, так и оценка со стороны других субъектов). Следует отметить, что каждый элемент этой цепочки взаимосвязан с другими элементами, т.е. существует и обратная связь.
Моральное сознание (внутренние критерии) и моральные отношения активно участвуют не только в формировании целей, но продолжают воздействовать (и довольно весомо) на характер нравственной деятельности субъектов и оценку действия (поступка). В самом деле, когда тот или иной субъект вступает в реальные отношения с другими субъектами, то он должен считаться не только с требованиями участников той или иной акции, с меняющимися условиями, правовой средой и т.п. внешними факторами, но и с нравственными правилами, которые господствуют в данное время в обществе и которыми в своих действиях руководствуются субъекты (внешние критерии).
Словом, перед совершением действия (поступка), которое всегда имеет ту или иную нравственную форму, срабатывает довольно сложный механизм моральных актов. Первым из них после формирования интереса является моральный выбор. Ю.Шрейдер в своей “Этике” (М.:, «Текст». 1998. с.28) утверждает, что предпосылками морального выбора является разум и воля, что абсолютно верно и не вызывает никаких сомнений. Однако в ходе дальнейших рассуждений Ю.Шрейдер противопоставляет друг другу эти две категории («свобода воли означает, что (по крайней мере, некоторые) действия человек осуществляет не под влиянием неумолимых причин, но в силу того, что субъект захотел так поступать») «…влечение возникает как инстинктивное «мне хочется», а согласие есть акт свободной воли.» (с.30-31). По Ю.Шрейдеру получается, что свобода воли – это результат хотения, желания человека безотносительно к обстоятельствам, без учета рационального в поведении человека. Проще говоря, «что хочу, то и ворочу!» Мне представляется, что такая примитивная трактовка свободы воли является оправданием самодурства и волюнтаризма. Нормальный человек, так же, как и другие субъекты более высокого уровня, осуществляя тот или иной моральный выбор, обязательно учитывает обстановку, интересы других субъектов, т.е. руководствуется доводами разума, а не только игрой своих инстинктов. Другими словами, свобода воли всегда рациональна и ограничена определенными рамками возможного. Конечно, субъекты могут осуществлять свой моральный выбор или на основе неверного, ошибочного учета внешних обстоятельств, или бездумно, но последствия такого выбора могут быть печальными для них. Например, просто так, из-за хотения пойти бить стекла витрин. Проявив таким образом свою «свободу воли», хулиган попадет в милицию или окажется избитым служащими магазина. Если же подняться на уровень самый высокий (государственный), то, например, начав войну, как это сделал господин Саакашвили в Южной Осетии и Абхазии, можно не только вызвать ответный сокрушительный удар, но и потерять всякий авторитет в мире, да и в собственной стране. Ох уж эта мораль и объективные обстоятельства! Они все время мешают Ю. Шрейдеру осуществить свободу выбора («Свобода и моральный закон оказываются, в определенном смысле, не совместимы. Принятие требований морального закона отбирает у человека свободу выбора» цит. изд. с.72.).
Как я уже выше отмечал, важнейшей целью субъектов всех уровней в современном обществе, где господствуют товарно-денежные отношения, является максимизация величины денежного дохода, ибо он является основным универсальным инструментом, позволяющим обеспечить наиболее полное удовлетворение потребностей субъектов. Стремление участников-субъектов общественного воспроизводства к получению наибольшего дохода неотвратимо приводит к столкновениям между ними. Это касается противостояния капитала и труда по вопросу величины оплаты труда, которая обратно пропорциональна прибыли. Это относится и к отношениям пенсионеров с государством, регулирующим размер пенсий и пособий. Это в полной мере относится к предпринимателям, являющимися конкурентами в определенном сегменте рынка. Этот перечень можно продолжить, приводя множество аналогичных примеров противоречий, подчас довольно острых. И все эти противоречия, приводящие к противостоянию, противоборству субъектов вызывает напряжение в их нравственной деятельности. И не только. В процессе противостояния каждый субъект использует определенный набор методов и приемов для максимизации своего дохода, которые далеко не всегда являются морально приемлемыми. Нередко применяются совершенно безнравственные действия (обман, вероломство, измена, клевета, лицемерие, карьеризм и т.п.).
Второй обширной областью деятельности субъектов является обмен денег на товары и услуги, а также такие акции, которые не являются чисто экономическими и относятся к сфере политики, а также общественного сознания. На этой стадии деятельности субъекты применяют весь обширнейший арсенал моральных норм, определяющих характер их нравственной деятельности.
К примеру, в США и других капиталистических странах существует практика проведения т.н. «сумасшедших, или черных» дней, когда торговые фирмы проводят массовую распродажу товаров по сниженным ценам. Каждый из покупателей (как правило, относящийся к бедным слоям населения) стремится непременно первым ворваться в помещение торгового предприятия, чтобы успеть схватить желаемый товар, опередив соперников. При этом возникает дикое столпотворение, которое нередко заканчивается летальным исходом отдельных покупателей и продавцов-распорядителей или же многочисленными травмами несчастных людей. Во время таких распродаж верх одерживает агрессивность людей, обусловленная жесточайшей конкуренцией, которая царит в капиталистическом обществе, эгоизмом покупателей.
А как выглядят нравственные действия депутатов парламентов, которые нередко превращают заседания в поле рукопашной схватки политических соперников?
Конечно, в обществе царят не только безнравственные поступки людей. Мы знаем, что все больше и больше людей стремятся продемонстрировать свое негативное отношение к неравноправию и насилию. Эти люди руководствуются самыми благородными нравственными нормами, защищая жизнь и достоинство Человека на этой планете. Но, к сожалению, нередко акции демонстрантов пресекаются брутальными действиями властей, защищающих интересы господствующего класса.
Итак, рассмотрев все четыре аспекта взаимодействия потребностей и морали, мы можем сделать ряд общих выводов.
Во-первых, мир потребностей субъектов всех уровней непрерывно изменяется под воздействием развития производительных сил, экономических и политических отношений, различных форм общественного сознания, в том числе и нравственности. Появляются все новые и новые потребности, вызванные открытиями человеческого разума, прогрессом в организации общественной жизни. Еще столетие тому назад были неизвестны многие потребности, ставшие сегодня уже обыденными, а именно такие, как радио, телевизор, телефон, компьютер и т. п. Или, например, потребность иного рода - провести отпуск практически в любой точке земного шара. Конечно, названные потребности еще пока не входят в круг насущных для всех жителей земного шара из-за нищеты, но круг лиц, охваченных ими, с каждым десятилетием расширяется. Вместе с тем изменяются и такие древние потребности, которые возникли одновременно с появлением человека. Например, если охота или рыбная ловля для наших первобытных предков представляли собой настолько важные потребности, от которых зависело само их выживание, то в современную эпоху эти виды деятельности представляют собой не только развитые отрасли производства, но и вошли в повседневную жизнь миллионов людей, как спортивное развлечение или вид отдыха.
Особо следует отметить изменение характера важнейшей потребности человека – потребности в труде. Несмотря на эксплуататорскую оболочку, пока еще держащую в своих путах эту витальную потребность, труд становится все в большей мере творческим, интеллектуальным, ибо этого требует прогресс техники и технологии. Если в древние времена, да и в средневековье, а также на начальном этапе капиталистической формации преобладал тяжелый, изнурительный физический труд, то со временем человек сумел приспособить природные силы, а затем и машины для физического воздействия на объект труда, а сам стал управлять машинами и технологическими процессами (механическими, химическими, биологическими и т.п.). Однако до сих пор еще труд человека в большинстве случаев остается подневольным. С появлением же новой общественной формации – коммунизма, как это предсказывали еще классики марксизма, труд станет не только непосредственно общественным, но и превратится в первейшую жизненную потребность, в игру интеллектуальных и духовных сил человека.
Изменения потребностей ( материальных , духовных и социальных) происходят не только с их содержанием, но и с формой их бытия (интересы, цели, действия). Выше уже приводились примеры такой трансформации потребностей. Одновременно изменяется и система нравственных норм, а также структурные элементы морали (сознание, отношения и действия). Одним словом, вся эта сложная система, обеспечивающая воспроизводство жизни людей, находится в непрерывном движении, как и сама общественная жизнь. В ней нет ничего застывшего, вечного, хотя, как это выше было показано, в то же время сохраняется преемственность, определенная стабильность, устойчивость отдельных элементов и блоков этой суперсистемы. Чтобы оценить всю сложность этой системы, достаточно представить себе матрицу, включающую в себя перечень субъектов (начиная от индивидов, кончая человеческим сообществом планеты), а также на пересечении этого перечня тысячи и тысячи видов потребностей (физиологических, экономических, социальных, политических, духовных, нравственных), которые взаимодействуют с элементами структуры морали. При этом следует иметь в виду, что у каждого субъекта имеется свой специфический стандартный набор потребностей и своя система моральных норм и правил (например, профессиональных).
Кстати, мы не можем пройти мимо довольно широко распространенного взгляда на мораль, которого придерживается немало философов, и порожденного в свое время Эммануилом Кантом, введшего в оборот понятие категорического императива, суть которого в том, что мораль сама по себе является абсолютным нравственным законом. По Э.Канту, категорический императив не зависит ни от каких обстоятельств, ни от места и времени, а нравственные законы подобны законам физики. Философы, абсолютизирующие и идеализирующие якобы неизменные и вечные моральные принципы, фактически отрицают правомерность существования Зла и сопутствующих ему моральных отношений. Э.Кант называл Злом отдание себя потоку событий, неспособность человека противостоять ему. Такая позиция неадэкватна действительности. Если бы все было бы именно так, то разве возможно было бы вообще противодействие Злу? Если последовательно следовать этике Э.Канта, что, повторяю, и делают некоторые философы, то возникает логический тупик, ибо многочисленные отрицательные нравственные явления (корыстолюбие, ханжество, малодушие, лицемерие, вероломство и т.п.) нельзя признать относящимися к сфере морали. Иначе говоря, мораль, по их мнению, должна состоять только из Добра, не ведая Зла, чего в реальной жизни никогда не бывает. Любая ранее существовавшая и в настоящее время существующая система, как я ее называю, практическая мораль, которой люди реально руководствуются в процессе удовлетворения своих потребностей, является внутренне противоречивой, включающей в себя как положительные, так и отрицательные элементы, и, следовательно, отражающей борьбу противоположных или несовпадающих интересов людей. Так же, как у монеты есть две стороны, так и в морали имеются как положительные, так и отрицательные проявления ее сущности.
Во-вторых, изменение как потребностей, так и морали происходит в результате возникновения и разрешения противоречий, связанных с развитием механизма общественного воспроизводства.
Уже на стадии возникновения той или иной потребности происходит борьба различных норм морального сознания, борьба страстей. Ведь далеко не все потребности субъектов нравственны и соответствуют общепринятой на данный момент в обществе системе морали. Например, потребность в курении в общественных местах или потребность руководства фирмы скрыть от налоговой инспекции размер своих доходов и прибыли, или потребность того или иного государства ввести ограничения на въезд в свою страну иностранцев, исповедующих, скажем, ислам. Поскольку потребности данного субъекта, как правило, противоречивы, то это вызывает столкновение у него противоположных или не совпадающих нравственных норм. В любом случае противоречия, возникающие в процессе формирования потребностей, являются отражением противоречий, существующих в обществе или внутри природы самого субъекта. Так, отказ от приема алкоголя в данный момент времени может быть вызван или состоянием здоровья человека, или же какими–то внешними обстоятельствами (например, запретом его принимать во время вождения автомобиля).
Особенно острые формы могут приобретать столкновения нравственных норм на последующих стадиях бытия потребностей: проявления их в форме интересов, определения целей и совершения конкретных действий по их достижению.
Поскольку условия жизни и характер общественных отношений в течение жизни даже одного поколения изменяются довольно существенно, то и противоречия в моральных отношениях принимают форму традиционного спора между отцами и детьми.
Среди многочисленных факторов, являющихся регуляторами общественных отношений, роль нравственности с каждым поколением возрастает, в частности, благодаря повышению уровня образованности людей, а также возрастанию творческого начала в процессе труда. Пока еще воздействие экономических и политических факторов на поведение субъектов оказывается более влиятельным, более мощным, чем нравственных норм, однако за горизонтом, отделяющим настоящее от будущего, с высот футуристических прогнозов уже просматриваются черты нового общественного устройства, в котором именно моральные отношения будут выполнять, наряду с другими формами общественного Разума, роль главного регулятора поведения субъектов. Бал на Земле будет править уже не Зло, а Гуманизм (в конце статьи я привожу выдержки из «Гуманистического манифеста 2000», в котором изложена программа всемирного гуманистического движения, возглавляемого Международной академией Гуманизма). Человек рано или поздно станет господином своей жизни, а не рабом всепожирающего Капитала, как это, к сожалению, происходит в современном мире, где порабощение вещами является в действительности лишь внешним проявлением глубинных отношений, а именно эксплуатации человека человеком, его отчуждения от средств производства и политической власти.
В философской литературе можно встретить и такую точку зрения – гуманно ли стремиться к удовлетворению всех потребностей человека? Или же какие-то из потребностей следует всемерно ограничивать во имя других? Ответ на этот вопрос я попытался дать в своей монографии, о которой уже речь шла выше. Уверен, что человечество никогда не в состоянии будет создать такого изобилия благ всех видов, который позволил бы удовлетворять все без исключения морально акцептируемые обществом потребности жителей нашей планеты. Человек должен будет добровольно ограничивать свои потребности, считаясь с возможностями создания средств их удовлетворения. Рассматривая эту непростую социальную проблему, необходимо видеть и ее этическую составляющую. Общество демократического социализма, несомненно, создаст свою систему моральных норм, основанную на уважении свободы выбора каждого человека и справедливости. Моральным долгом каждого нормального человека будет, подчеркиваю, добровольное соблюдение общепринятых нравственных ценностей, формируя на ее основе свое индивидуальное моральное сознание и определяя круг и меру своих потребностей всех видов. Ни о каком зомбировании и насильственном принуждении ограничивать свои потребности не может быть и речи.
А пока на планете господствует глобальный капитализм, при котором в почете только богатство и власть. И поэтому в современном мире моральных отношений господствует своекорыстие, многократно усиливаемое конкурентной борьбой. Успех в бизнесе воспринимается как счастье, а проигрыш вызывает враждебность и зависть к добившимся успеха. Прав был М.Вебер, который писал о том что счастье одних порождает несчастье других, ибо если в «…понятие «счастье» включать все блага – почести, власть, богатство и наслаждения, - то оно может служить общей формулой той легитимности, которую различия призвана придавать внешним и внутренним устремлениям всех господствующих, владеющих, побеждающих…» (Вебер М. Избранное. Образ общества. «Юрист» М.:.1994. с.47). Своекорыстие не знает границ, доводя людей до степени исступленной страсти. Однако нет худа без добра. Объективная диалектика экономических отношений такова, что борьба страстей, вызываемая конкуренцией и жаждой максимизировать величину прибыли, в то же время имеет и положительную сторону, ибо является могучим моральным стимулятором прогресса в науке, технике, в развитии производственного потенциала, создании новых видов товаров и услуг, что в свою очередь способствует созреванию объективных предпосылок прихода демократического социализма.
Завершая, следует отметить, что сфера межличностных отношений, именуемая моралью, реагирует на все положительные и отрицательные импульсы, поступающие из всех без исключения сфер общественной жизни. Так, если в экономике дела идут успешно, то у людей возрастает оптимизм, уверенность в будущем. В периоды же кризисов, которые происходят с завидной периодичностью, когда резко возрастает массовая безработица, когда фирмы и банки терпят крах, в обществе нарастает волна пессимизма и отчаяния, недовольства всех и всеми. Аналогичное влияние на моральное состояние общества оказывают и события в политической сфере. Особенно влиятельным инструментом воздействия на моральное сознание и чувства, как уже выше отмечалось, оказывают СМИ. Сегодня большинство из них старательно работают на усиление господства Зла, зарабатывая на этом немалую прибыль. Но всему есть свой предел. Рано или поздно, но наступит праздник и на улице левых СМИ, которые станут рупором Добра и Разума, способствуя торжеству высших форм общечеловеческой морали – справедливости и взаимопомощи людей, отторжению буржуазной морали сообщества крокодилов бизнеса, для которых высший закон – это дикие инстинкты рептилий.
Мы должны видеть и обратное влияние морали на все области жизни общества. Сегодня господствующая мораль глобального капитализма оказывает негативное, развращающее влияние на формирование мира потребностей. Однако по мере созревания внутренних противоречий в капиталистических джунглях, обострения недовольства сотен миллионов людей беспределом политики ненасытного Капитала, будет нарастать понимание того, что на самом деле творится на нашей планете, и соответственно будет крепнуть убежденность людей в том, что вместо владычества эпохи Зла должна наступить эра Добра. Сбудется пророческое предсказание П.Кропоткина, который писал: «…мало-помалу разврат и разложение правящих классов – чиновников, судейских, духовенства и богатых людей вообще – становятся столь возмутительными, что в обществе начинается новое, обратное качание маятника. Молодежь освобождается от старых пут, выбрасывает за борт свои предрассудки, критика возрождается. Происходит пробуждение мысли – сперва у немногих, но постепенно оно захватывает все больший и больший круг людей. Начинается движение и проявляется революционное настроение». (Кропоткин П. Этика. Издательство политической литературы. М.: 1991. с.281). Преобразование буржуазного общества в общество демократического социализма означает, что моральное сознание людей должно идти рука об руку с сознанием политическим. Как отмечалось мною в заключительной 7-ой главе монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз будущего человечества», именно Разуму будет принадлежать решающая роль при переходе к качественно новой организации жизни общества – демократическому социализму.
Необходимо ясное понимание того, что Разум и Воля нарождающегося единого человечества со временем должны превратить общечеловеческую мораль, которая до сих пор остается идеальной (а ее контуры содержатся в прилагаемых к статье выдержках из «Гуманистического манифеста 2000»), в мораль практическую, которая в конечном счете облагородит всю систему потребностей людей на нашей прекрасной Земле. Однако для этого человек должен еще научиться объединять свои личные интересы с общественными, победив в себе эгоизм, ибо истинная справедливость состоит в гармоничном сочетании индивидуальных и общественных потребностей.
Декабрь 2008 года.

Примечание
В вышеупомянутой монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества» ( it.ib.ru/p/pauxman_w_f/) it.ib.ru/p/pauxman_w_f/)) вопросы морали рассматриваются в следующих параграфах:
1.2.3. «Достоинства и недостатки современного капитализма» (о морали капиталистического общества).
3.6.5. Общечеловеческий разум и теория ноосферы» (О новой нравствености коэволюции Человека и Природы)
3.7.1. «Возможен ли демократический социализм?» (Проблема эгоизма при переходе к социализму)
3.7.7. «Как перейти к демократическому социализму?» (Борьба между буржуазной и общечеловеческой нравственностью)

Приложение

Выдержки из «Гуманистического манифеста 2000»

«Ключевыми принципами этики гуманизма являются:
Главной ценностью являются достоинство и независимость личности; гуманистическая этика направлена на максимизацию свободы выбора, простирающегося настолько далеко, насколько это не наносит ущерба другим.
Человек должен отдавать себе отчет в своей ответственности и обязанностях по отношению к другим и среде обитания.
Этика совершенствования, которую разделяют гуманисты, предполагает такие добродетели, как способность к творчеству, самостоятельному выбору, мышлению и поведению; долг человека на деле реализовывать полученные им от природы таланты и способности.
Существенно для нравственного поведения сопереживать и заботиться о ближнем.
Гуманистическая этика ратует за моральное воспитание детей и юношества.
Моральные суждения и поступки должны совершаться не только на основе непосредственного нравственного мотива, но и на основе разума, играющего важную роль в осмыслении и принятии решения. В случаях нравственных коллизий важную роль играет разумный диалог и поиск согласия.
Этика гуманизма признает необходимой готовность человека к корректировке своих моральных принципов и ценностей в свете будущего и возможности возникновения новых уникальных ситуаций.
Гуманисты утверждают, что достойной следует считать этику, основанную на принципах, а не только на целях. Это значит, что цель не оправдывает средства, характер целей определяется средствами; существуют границы дозволенного. Невозможно не ощущать трагедию миллионов людей, причиненную теми, кто смел оправдывать великое зло обещаемым великим будущим благом.
В области человеческих ценностей самой насущной задачей является выработка мировоззрения, отвечающего современным потребностям и возможностям мирового сообщества. Таковым может быть планетарный гуманизм, который стоял бы на страже прав человека, отстаивал его свободу и достоинство, указывал на наш долг перед единым человечеством. Суть глобализма гуманистического мировоззрения такова:
1.Стремительная глобализация жизни человечества требует признать, что основополагающим принципом планетарного гуманизма является необходимость уважать достоинство всех людей мирового сообщества. К числу обязанностей человека по отношению к традиционным социумам (семья, круг родственников и друзей, община, нация, общество) следует прибавить еще одну – нашу ответственность за судьбу человечества, за людей, живущих за пределами нашего государства. Физически и морально мы связаны так сильно, как никогда прежде.
2.Планетарность этики гуманизма требует распространения на человечество как целое принципа: поступай так, чтобы сумма человеческих страданий уменьшалась, а счастья – возрастала.
3.Следует воздерживаться от чрезмерного подчеркивания национальных культурных особенностей, поскольку это может вызвать взаимное отчуждение и быть деструктивным фактором общественной жизни.
4. Уважение к достоинству должно в равной мере относиться ко всем людям.
5.Принципы планетарной этики предполагают перспективизм (постериоризм), т.е. они обращены не только к мировому сообществу, как оно сложилось в настоящее время, но и к его будущему. Мы ответственны за ближайшее и отдаленное будущее, за людей, которые будут жить после нас.
6.Каждое поколение обязано оставить последующему более благоприятную окружающую среду. Реально это означает возможность для человека сегодняшнего дня быть представителем будущего, которое ожидает от нас лучшего, подобно тому, как мы нуждаемся в культурных достижениях, получаемых от предшествующих поколений.
7.Возрастающая мощь и последствия человеческих деяний заставляют нас остерегаться совершать что-либо из того, что может подвергнуть опасности саму жизнь будущего человечества. Таким образом, Манифест 2000 утверждает новый жизнеспособный планетарный гуманизм, подчеркивающий идею обеспечения безопасного и благополучного настоящего и будущего мира. Ее осуществление связано с выполнением ряда обязательств, которые сформулированы в Планетарном Билле о правах и обязанностях. Этот документ является продолжением принципов Всеобщей декларации прав человека и включает в себя следующие положения.
1.Человечество должно стремиться к тому, чтобы покончить с нищетой и голодом и обеспечить всем подобающее жилье и охрану здоровья.
2.Мы должны стремиться к экономической безопасности и достойному заработку для каждого человека.
3.Любой из нас должен быть защищен обществом от какого-либо неоправданного ущерба, угрозы своему существованию или смерти.
4.Люди должны иметь право по своему выбору создавать семью, согласно со своими средствами к существованию, а также иметь или не иметь детей.
5. Возможности для получения образования и культурного обогащения должны быть общедоступными.
6. Недопустима дискриминация по расовым, этническим, национальным, культурным, имущественным, классовым, религиозным или половым различиям.
7.Принцип равенства должен уважаться в его четырех важнейших применениях: равенство перед законом, равное уважение, удовлетворение основных потребностей (в пропитании, крове, безопасности, поддержании здоровья, культуре, образовании) равенство возможностей.
8.Каждый человек вправе пользоваться жизненными благами, стремиться к счастью, творить и отдыхать сообразно собственным представлениям, поскольку это не наносит ущерба благополучию других.
9.Люди должны иметь возможность наслаждаться искусством и самим творить его.
10.Недопустимо стеснять, ограничивать или запрещать свободу человека в той области, которая относится к сфере его частной жизни и личного выбора.
Из идеалов рождается будущее. Оптимизм может быть плодотворным, если он опирается на реалистическую оценку имеющихся возможностей, на решимость преодолевать стоящие перед нами трудности. Гуманисты отвергают нигилистическую философию рока и отчаяния, проповеди отказа от разума и свободы; они не приемлют страхов и мрачных предчувствий апокалиптических сцен конца света. Сегодня, как и прежде, гуманисты призывают людей к тому, чтобы они не искали спасения свыше. Мы и только мы несем ответственность за собственную судьбу. Лучшее, что мы можем сделать, это мобилизовать разум, свободу и решимость для претворения в жизнь наших высоких чаяний и надежд».


Тоталитаризм потребительства

Стремление каждого человека жить лучше - естественно и нормально. Разве можно осуждать людей за то, что они желают быть счастливыми и жить комфортно? Тем более, что сегодня половина человечества прозябает в нищете, а по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) на нашей планете голодает по меньшей мере 1 млрд. человек, и с каждым годом ситуация с обеспечением населения продовольствием ухудшается. Как в народе говорят: «На одно солнце глядим, да не одно едим». Такого неравенства в распределении доходов, которое сегодня существует в мире, история еще не знала. На одном полюсе - миллиардеры с несметными богатствами, а на другом – миллиарды бедняков. И такая из года в год нарастающая поляризация наблюдается во всех странах, даже в тех, где в среднем на душу населения приходится доходов больше всего.
Как сообщает журнал «Forbes», хотя кризис и уменьшил число миллиардеров с 1125 человек в 2008 году до 793 в нынешнем, 2009 году, их совокупное состояние составляет 2,4 триллиона долларов (по 3 миллиарда долларов в среднем на одного супербогача). Много это или мало? Достаточно сказать, что состояние всех миллиардеров на один триллион долларов превышает величину государственного бюджета самой могущественной страны мира – Соединенных Штатов, доля которых в мировом потреблении составляет 40 % (это в 8 раз больше, чем в среднем по планете!).
Кто же они эти «герои» нашего времени?
В первую тройку самых богатых людей мира входят Билл Гейтс (40 миллиардов долларов), Уоррен Баффет (37 миллиардов долларов) и Карлос Слим Хелу (35 миллиардов долларов).
Нельзя не отметить и такого примечательного факта, о котором сообщает газета The Wa Street Journa, что несмотря на протесты общественности и кризис, американский «зарплатный царь» Кеннет Файнберг, назначенный на этот пост Бараком Обамой, увеличил (!) бонусы руководителей семи крупных компаний США в среднем на 14 % - до 437896 долларов. И это после того, как Президент США клялся в том, что он не допустит увеличения выплат топ- менеджерам!
В Германии под давлением общественного мнения обозначились какие-то скромные подвижки в регулировании непомерно больших доходов топ-менеджеров. Так, в концерне BMW принято решение о том, чтобы поставить оклады топ-менеджмента в прямо пропорциональную зависимость от зарплат рабочих. Сегодня заработок члена совета директоров составляет миллион евро в год, что в 25 раз больше чем средний оклад рабочего. Что на это сказать? Только одно: уху сладко, глазам падко, а съешь – гадко.
Не отстает по концентрации богатства в руках небольшого числа миллиардеров и Россия. Список олигархов возглавляет Михаил Прохоров, состояние которого «Forbes» оценивает в 9,5 миллиардов долларов. На втором месте по-прежнему Роман Абрамович (8,5 миллиардов долларов), а на третьем месте – Вагит Алекперов (7,8 миллиардов долларов).
А как живут другие россияне?
На этот вопрос мы найдем обстоятельный ответ в книге члена-корреспондента РАН Натальи Михайловны Римашевской «Человек и реформы. Секреты выживания». В главе 1.4. «Распределение и поляризация доходов и сбережений» читаем, что в 1996 году 40 % населения в России вообще не имело сбережений, а свыше 40 млн. рублей было на счету только у 2,0 % населения. Согласно последним опубликованным данным Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, поляризация семей по уровню получаемых доходов и накопленного богатства в России с тех пор не уменьшилась, а, вероятнее всего, возросла. По данным Госкомстата, ежемесячный доход в расчете на члена семьи в размере свыше 1500 долларов в месяц получают не больше 0,1 % населения страны. Институт считает, что Госкомстат не учитывает целый ряд доходов (зарплаты в конверте, доходы «челноков», а также ряда частных предпринимателей, оказывающих различные услуги, проституток, от сдачи квартир внаем и т.д.). Но даже если принять во внимание эти неучтенные официальной статистикой доходы населения, то они могут лишь увеличить долю семей со средними заработками, но вряд ли изменят соотношение между бедняками и богатыми.
Читателю на фоне столь ужасающей статистики может показаться странной и неуместной сама проблема, обозначенная в заголовке статьи. О каком тоталитаризме потребительства может вообще идти речь, если в мире столько бедняков?
Однако это не так. Причин у потребительства несколько. Это - довольно сложное этическое, экономическое и социальное явление. Оно распространено во всех слоях населения и существует независимо от того, каким образом сегодня распределены ресурсы потребления в мире. Как это ни парадоксально, потребительство является в современном мире характерной чертой образа жизни, если хотите, – культуры почти всех людей.
Жителей планеты по уровню получаемых доходов можно условно разделить на три группы: очень богатых, состоятельных и бедных. И как это ни поразительно, болезнь потребительства наблюдается во всех названных трех группах. Это совсем не означает, что каждый человек заражен ею. Встречаются индивиды, для которых потребление материальных благ не стоит на первом месте и вообще не является самоцелью в этой жизни. В отношении состоятельных и бедных связь между потребительством и уровнем их материального достатка (если доход в 2 доллара в сутки можно назвать таким словом!) не является функциональной, однако она, безусловно, имеет место. Нищий и голодный человек вполне может испытывать страсть к потребительству, хотя его доходов еле-еле хватает на то, чтобы влачить жалкое существование. Однако среди богатых вряд ли найдется хоть один человек, не зараженный болезнью потребительства; даже если кто-то из них и не стремится к увеличению потребления материальных благ и услуг (в силу пресыщенности, старческой немощи или философских убеждений). Все равно поступками всех богатых (без исключения) движет страсть к накопительству.
Говоря о потребительстве, свойственном большинству индивидов во всех трех группах населения, я имею в виду типичное явление, составляющее в настоящее время сущность образа жизни. И именно в этом смысле я называю его «тоталитаризмом потребительства» (кстати, это выражение принадлежит не мне, а Авигдору Эскину).
Итак, что из себя представляет потребительство (вещизм, консьюмеризм)?
Рассмотрим сначала этические корни этого явления, формирования соответствующей системы ценностей и установок, которые определяют поведение людей.
В обществе, где потребление становится культом, где конкуренция на рынке рождает конкуренцию и в сфере потребления, человек стремится к тому, чтобы быть «не хуже других», и в тоже время ведет себя так, чтобы «не сливаться с толпой». С одной стороны, тот или иной индивид своим поведением желает продемонстрировать престижный социальный статус, а с другой – подчеркнуть свою индивидуальность, неповторимость, самобытность, оригинальность. Привычка быть «не хуже других» порождает потребность следовать моде, ибо в противном случае человек чувствует себя символически бедным. Он готов платить втридорога за «бренд», престижную торговую марку, несмотря на то, что качество товара какой-нибудь престижной фирмы подчас мало чем отличается от обычного, серийно производимого товара. Потребительские мотивы поведения вытесняют национальные или религиозные традиции, воспроизводя по всему миру единообразие форм и стандартов. Люди в Японии или Китае сегодня одеваются так же, как и в Европе, ибо это престижно. Какая-нибудь поп-звезда одинаково популярна и в Египте, и в Финляндии, и в США.
В обществе потребления возникает противоречие между диаметрально противоположными целями: с одной стороны, стремлением индивида выделиться из толпы, а с другой стороны, потребностью не отстать от моды, соответствовать каким-то общепринятым стандартам и нормам поведения, навязанным ему рекламой или СМИ. Это противоречие держит психику человека в напряжении, травмируя его. Когда кто-то один вдевает кольцо в ноздрю или красит свои волосы в зеленый цвет, то он, вне всякого сомнения, оригинален. Ну, а если все люди будут щеголять зеленым цветом волос и ходить с кольцами в носу, стремясь соответствовать моде, то вряд ли их внешность будет подчеркивать их индивидуальность.
Авторы доклада ООН по вопросам молодежи за 2005 год пишут: «Глобализация многообразным образом влияет на молодежную культуру. Активизация средств массовой информации вызывает дух глобального потребительства. Телевидение, музыкальные программы и фильмы американского и европейского производства все больше захватывают сферу развлечения во всем мире<…>Многие молодые люди в развивающихся странах, а также находящиеся в маргинальном положении молодые люди в промышленно развитом мире не могут добиться осуществления повышенных ожиданий материального благополучия. Это может привести к изолированности и разочарованию, а потенциально - к преступности и социальным волнениям» (с.33).
Развитие культуры потребительства базируется на самолюбии, порождая такие пороки, как зависть, эгоизм, тщеславие, стремление к наживе, рвачество, страсть к маниакальному «шопингу». Ежедневная погоня за материальными символами благополучия неизбежно ведет к духовному и нравственному обеднению личности, безразличию к общественным проблемам, безыдейности. В Интернете я встретил следующий очень верный комментарий некоего Рафаэля о сущности потребительства, которое он называет чумой: «Потребитель живет за счет игры, он, как черная дыра, высасывает все соки, ничего не отдавая взамен, или выплевывая остатки, которые ему самому не нужны. Он смотрит на события – и молчит, в худшем случае комментирует, опуская их, в лучшем – просто пожимает плечами. События уходят в него, как камень в пруд, не оставляя видимых откликов<…>своим, кровным Потребитель делиться не собирается». Он не «…может утешить кого-то, подкинуть дров в костер, пустить под тент того, кто промок…».
Поскольку бездумное потребительство, страстное желание во что бы то ни стало выделиться в толпе требует определенных затрат, то обычная нехватка у подавляющего большинства семей достаточных доходов вызывает у людей недовольство своей жизнью, своим социальным положением. Бедняки завидуют состоятельным, а состоятельные – богачам, которые, как, например, Абрамович могут заплатить за обычный ланч в ресторане 52 тысячи долларов и сбросить официанту 5 тысяч дополнительных чаевых (знай наших!).
Сергей Глазьев, изучая психологию шикующей публики, выделил четыре группы: первая –случайно разбогатевшие люди; вторая – нувориши, жулики, авантюристы и прочие представители преступного мира, живущие по принципу «украл – выпил – в тюрьму!»; третья – различные «звезды» кино, шоу-бизнеса, журналистики и т.п. и, наконец, четвертая группа - буржуи, нажившие приличный капитал на эксплуатации или спекуляции.
Потребительство – феномен, возникший в прошлом столетии благодаря огромному росту (по сравнению с предыдущими веками) производительных сил, развитию массового серийного производства материальных благ, снижению себестоимости продукции. Этот фантастический рост позволил повысить жизненный уровень сотням миллионов людей (главным образом, в экономически развитых странах ОЭСР). Повышение жизненного уровня населения привело к возникновению т.н. среднего класса, а также сопровождалось ростом дифференциации семей по уровню получаемых доходов, углублением социальных различий, т.е. к абсолютному увеличению на одном полюсе числа нищих, обездоленных, борющихся ежедневно за свое физическое выживание, и числа миллиардеров и миллионеров – на другом полюсе.
Если рассматривать экономический аспект «потребительской культуры», то он характеризуется следующими явлениями.
Во-первых, активным влиянием капитала на потребности, интересы, вкусы, нормы поведения людей благодаря использованию таких инструментов, как реклама, СМИ и потребительский кредит. О влиянии рекламы по телевидению на поведение покупателей говорит хотя бы такой факт, что в течение 5 лет продажа продукции заводов по производству бытовых товаров, принадлежащих фирмам «Вестингауз» и «Дженерал электрик», в США увеличилась в 6 раз! Кстати, изобретена и так называемая скрытая реклама товаров: во время демонстрации какого-либо фильма мелькает реклама всевозможных марок и телезритель поневоле подпадает под ее влияние.
Благодаря развитию инфотехнологий, значительно расширились возможности приобретения товаров (банковские карточки, дорожные чеки, Интернет и др.). Возможность приобретения недвижимости и товаров длительного пользования в кредит привела к росту потребительской задолженности и к постоянной озабоченности людей своим материальным положением, так как многие в один прекрасный день обнаруживают свою неплатежеспособность и нависшую над ними угрозу лишения принадлежащего им имущества.
В обеспечении кругооборота капитала предоставление домохозяйствам кредита играет важную роль. Эта форма финансирования покупок помогает многим разрешить противоречие между дефицитом доходов в семейном бюджете и потребностью приобрести тот или иной товар. Для промышленного же капитала он облегчает совершение операций по цепочке деньги-товар-деньги (Д-Т-Д), а для финансового капитала обеспечивает получение дохода (конечно, не во времена кризиса). Как выяснили исследования сотрудников системы банков JAK (Швеция), проведенные в Германии, потребители оплачивают стоимость кредитов производителей и реализаторов, причем средняя «процентная» составляющая от общей конечной цены на товары и услуги достигает 50 %. Кроме того, в цену товара включается и плата за «торговую марку» (бренд).
Во-вторых, отмечено, что поскольку темп изменений моды ускоряется, то вещи не успевают физически износиться. Люди в бесконечной погоне за модой покупают новые вещи с теми же функциями, что и «старые», ибо не желают чувствовать себя символически бедными.
В-третьих, потребительство усиливает стремление людей к зарабатыванию денег любыми путями, порождает страсть к наживе, усиливает конкуренцию на рынках труда и капитала, обостряя индивидуализм и эгоизм.
Рассматривая социальные аспекты потребительства, нельзя не отметить такого массового явления, как изменение приоритетов в системе индивидуальных, коллективных и общественных потребностей. На первый план выходит потребление, а не упорная работа, учеба, повышение квалификации. Нравственное и духовное отодвигаются на задний план. Все это ведет к оболваниванию людей, деградации их как личностей, которые легко поддаются на обман и манипулирование их волей и сознанием. Процветает так называемая массовая культура. Снижается ответственность людей за происходящее вокруг, за судьбы своей страны. Человек, одержимый потребительством, социально апатичен, политически индифферентен.
Обобщая, можно сказать, что порабощение человека потребительством является в действительности лишь внешним проявлением глубинных отношений, а именно эксплуатации человека человеком, его отчуждения от средств производства и политической власти.
Потребительство внутренне двойственно, противоречиво. С одной стороны, оно является фактором повышения уровня материального благосостояния, а с другой стороны, ухудшает качество жизни, деформирует образ жизни людей. Таково неизбежное следствие безудержного потребления.
Но это еще не все и даже не главное. Неумеренный рост потребления в условиях капиталистического способа производства неотвратимо обостряет глобальные противоречия развития, приводит к обострению диспропорции между экономически развитыми странами и эксплуатируемой ими периферией. Чудес в экономике, как и в жизни, не бывает. Если где-то богатство прибывает, то это возможно только за счет того, что в другом месте оно убывает. Кроме того, ускоряющаяся эпидемия потребительства вошла в конфликт с природной средой, ибо истощаются невосстановимые ресурсы, нарушается баланс в экосистеме Земли. Происходит разрушение среды обитания человека.
Где же выход из создавшегося положения? Как остановить этот безумный бег к пропасти?
Я не собираюсь здесь рассуждать о неизбежной смене способа производства. Думаю, что нынешний глобальный кризис еще раз докажет многим, что дальше так жить немыслимо. Гарцевать на коне потребительства в будущее, по меньшей мере, неразумно. Человечество никогда не в состоянии будет создать такого изобилия благ всех видов, который позволил бы удовлетворять все без исключения морально акцептируемые обществом потребности жителей нашей планеты. Даже в США спесивые американцы начинают постепенно осознавать, что нельзя все время жить в кредит. Потребительский бум начинает стихать. Так, в июле 2009 года объем потребительского кредитования уменьшился на рекордную с 1943 года сумму (21,6 миллиарда долларов), сократившись до 2,47 миллиарда долларов. Теряя работу, многие начинают экономить.
Хочу высказать только одно соображение – о необходимости добровольного ограничения своих материальных потребностей. Надо во что бы то ни стало остановить или хотя бы ограничить господство «потребительского тоталитаризма». Эта важнейшая цель может быть достигнута различными путями. Один из них, который нельзя недооценивать, - воспитательная работа, пропаганда здорового образа жизни. Чем больше людей будут осознавать необходимость и неизбежность разумного ограничения своих материальных потребностей, тем ближе человечество продвинется к своему освобождению от рабских цепей капиталистического грабежа и буржуазной системы нравственности, которая его обслуживает.
Ноябрь 2009 года.


Нанотехнологии, потребности и эгоизм

В западной социологии в последнее время появилось немало публикаций, которые можно отнести к такому направлению исследований, как технологический детерминизм. В этом же ключе в «Комсомольской правде» 3 сентября опубликована статья под интригующим заголовком «К 2100 году мир изменится до неузнаваемости». Революционный переворот в жизни человечества должен произойти благодаря достижениям в области нанотехнологий и генной инженерии. Наступит мир, в котором человек не будет иметь возраста, т.е. будет бессмертен, дома будут сами себя чистить, ремонтировать, освещать, нагревать и где деньги потеряют свою ценность, потому что каждый сможет иметь все, что пожелает.
Промышленное производство станет первой жертвой, - сообщается в газете, - поскольку в нем сразу отпадет необходимость. Торговля остается только в виде таких специфических товаров как информация и проекты. Ведь не продашь же стиральную машину человеку, который сам может ее «вырастить» буквально за несколько минут! И, наконец, как сообщает нам старший научный сотрудник Института нанотехнологий Николай Смирнов, «изменится и вся человеческая цивилизация. Ведь сегодня мы находимся в такой же зависимости от вещей и еды, как и 5000 лет тому назад. В будущем же человек откажется от этого «пошлого быта» и займется, наконец, собой, любимым, и творчеством. Последствия такой перестройки сегодня трудно представить. Исчезнет воровство, например, поскольку материальное обогащение потеряет всякий смысл – останутся лишь преступления на почве неразделенной любви, поскольку до этой тонкой материи и генетики еще не добрались. Поэтому возникнет вопрос об уместности – страшно сказать – существования армии, полиции, правительства и даже самого института государства!»
Таково вкратце содержание того раздела статьи, который называется «Все из ничего».
Простим автору статьи некоторые несуразности, как, например, существование в будущем обществе торговли информацией и проектами без использования денег, которые, наверное, будут заменены камешками, доставленными с Марса. Наверное, не стоит опровергать и утверждение о том, что мужчинам и женщинам в новом обществе будут отведены только три роли: заниматься творчеством, любовью, а также совершением убийств на почве неразделенной страсти.
Важно другое: понять – сохранятся ли в связи с неограниченным изобилием материальных благ в нанообществе потребности людей, связанные с экономикой, и исчезнет ли вообще такое скверное явление, как эгоизм?
В поисках ответа на эти вопросы я не желаю ни на йоту умалять значения для человечества будущих достижений нанотехнологий или генетики, а также десятков других новейших направлений в развитии науки, техники и технологий, например, такой, как создание альтернативных источников энергии, что, надеюсь, позволит спасти земную атмосферу от вредных выбросов, избежать парникового эффекта и опасного расширения озонового слоя. А ведь без энергии применение даже самых выдающихся достижений нанотехнологий вообще невозможно, хотя бы, например, при строительстве самолетов, кораблей, скоростных поездов и других транспортных средств. Ведь не откажутся же люди от передвижения по поверхности нашей планеты.
Я только стремлюсь понять, какие изменения могут произойти в образе жизни людей в связи с грядущими достижениями научно-технического прогресса. Как правильно оценить важнейший вывод автора статьи о том, что каждый человек сможет иметь все, что пожелает?
Предположим, что такой высочайший, прямо скажем, сказочный уровень создания из ничего продуктов и услуг будет в 2100 году достигнут и любое, даже самое малейшее желание человека может быть удовлетворено в считанные секунды. Что же из этого следует?
Теорией и практикой доказано, что потребности человека безграничны, в том числе и материальные. К примеру, почему в настоящее время миллионеры и миллиардеры желают беспрерывно наращивать свои богатства, испытывают неутолимую страсть иметь несколько дворцов, расположенных в разных живописных уголках Земли, или же целый флот яхт, покупать для своих частных коллекций произведения искусства и т.д. и т.п. Ответ на этот вопрос элементарно простой – делают они это только для того, чтобы удовлетворить свои разнообразные потребности (даже не столько материальные, сколько духовные и социальные). Означает ли такое поведение миллионеров и миллиардеров, что оно противоестественно, что они сделаны из особого теста? Нисколько!
Зададимся вопросом – а разве бедняки не мечтают стать богатыми? Пусть читатель поставит себя мысленно в положение миллионера или миллиардера и задаст вопрос – какой образ жизни он в этом случае вел бы? И постарается честно на него ответить.
Однако, к сожалению или же к счастью, люди, живущие на Земле, не могут все без исключения одновременно вести такой же образ жизни, как сегодня это позволяют себе миллионеры и миллиардеры. И дело здесь не в возможностях (даже неограниченных) создания тех или иных вещей (я сознательно не использую термин «производство»). Причина лежит совсем в другой плоскости. Она – в ограниченности ресурсов Земли и в предельно возможной нагрузке на биосферу. Под ресурсами я понимаю не только леса, почвы, полезные ископаемые, воду, атмосферу, но и саму площадь поверхности нашей планеты, ограниченную ее размерами.
Как сообщает La Repubbica, 25 сентября текущего года человечество стало поглощать природный капитал, предназначенный для будущих поколений. День «Х» рассчитала Goba Footprint Network – ассоциация, которая определяет, какой след люди оставляют на планете в ходе своей повседневной жизни – от съеденного гамбургера до купленного автомобиля. Человечество особенно в последние десятилетия стало пожирать все больше и больше ресурсов. Если в 1961 году оно потребляло половину биоресурсов планеты, в 1986 году – израсходовало ресурсы, рассчитанные на год, к 31 декабря, то в 1995 году этот день наступил 21 ноября, а в 2005 году – 2 октября. К этой информации я бы добавил только одну многоговорящую цифру - 40 % потребляемых в мире ресурсов приходится на США.
Спору нет, нанотехнологии помогут в решении этой острейшей проблемы. Однако, человечеству, даже если нанотехнологии и позволят создавать неограниченное количество самых разнообразных продуктов (десятки и сотни миллионов видов), все равно не хватит земного пространства, чтобы удовлетворить потребности всех людей. Разве возможно на нашей планете разместить десятки и сотни миллиардов дворцов? Разве хватит площади океанов, морей, озер, рек и других водоемов, чтобы на них плавали миллиарды яхт и кораблей? А что будет творится в небе, если у каждого будет свой шикарный летательный аппарат (даже если он не будет потреблять кислород для своих двигателей)? Возникнет и другая, правда, социальная проблема. Откуда вдруг появятся миллиарды слуг для обслуживания неограниченного числа лиц, которые пожелают удовлетворять все свои потребности, как сегодня это делают миллионеры и миллиардеры. Конечно, какую-то часть оказания услуг возьмут на себя роботы, но не все же.
Мне могут возразить. Во-первых, человечество основательно освоит космос и другие небесные тела, кардинально решив таким образом проблему расширения своего жизненного пространства и добычи необходимых ресурсов (ведь даже для нанотехнологий нужен какой-то исходный материал и определенное количество энергии для преобразования вещества из одного состояния в другое, удовлетворяющее потребности человека). Из ничего можно создать только ничего, а не все, как считает автор статьи. Теоретически я не исключаю того, что человечество освоит космос, однако вряд ли в течение текущего столетия сотни миллионов людей будут переселены на другие планеты. Во-вторых, оптимисты скажут мне, что далеко не все захотят иметь бессчетные богатства, ведь на свете очень много таких людей, которые довольствуются малым, ибо для них гораздо важнее духовные, а не материальные потребности, как, например, для служителей церкви, довольствующихся куском хлеба и кружкой воды в день и носящих рубища. Против данного весомого аргумента я возражать не смею, ибо это святая истина.
Однако, как показывает история человечества, ничто не мешает людям совмещать материальное богатство и творческую жизнь, не говоря уже о том, чтобы стремиться к тому, чтобы жить не хуже других. Ведь что греха таить, зависть и эгоизм – это две могучие силы, которые до сих пор определяют жизнь многих из нас. И вообще, кто и на каком основании может запретить человеку быть разумным эгоистом? Они могут спросить – почему одни имеют все, что им заблагорассудится, а я такой возможности лишен? Где же в таком случае справедливость?! Согласятся ли люди (разумеется, не все) на такое неравноправие? Я в этом очень сомневаюсь.
Выход из тупика, на мой взгляд, состоит в нравственном прогрессе, а не в наращивании возможностей удовлетворения безграничных потребностей людей. Подчеркиваю – именно безграничных. Никакой прогресс науки, техники, технологии, обеспечивающих рост производства (создания) средств удовлетворения потребностей (даже в нанотехнологическом варианте), не в состоянии опередить растущие потребности людей. В этой гонке впереди всегда будут потребности (материальные, духовные, нравственные, социальные). Кстати, последние три вида потребностей удовлетворяются в значительной мере экономически. Например, потребность в познании окружающего мира, как хорошо известно, невозможно удовлетворить без соответствующего инструментария, мощной материальной базы.
Нравственный прогресс означает, что человечество (каждый индивид в отдельности и все они вместе) должны научиться добровольно ограничивать свои потребности, умерять свои желания, навсегда распрощавшись с завистью и эгоизмом. Если этого не произойдет, то человечеству не поможет никакой научно-технический прогресс.
Разрешима ли в принципе такая грандиозная задача? История человечества дала на этот вопрос положительный ответ. Он заключается в первобытном, примитивном коммунизме, при котором люди жили и развивались тысячелетиями, причем в тяжелейших условиях. В обществе действительно господствовала свобода, равенство и братство, люди не ведали, что такое эксплуатация и жадность, эгоизм и зависть. И это – не фантазия кабинетных ученых. Достаточно ознакомиться с произведениями хотя бы Л.Моргана – величайшего ученого девятнадцатого столетия, который изучал образ жизни первобытного общества американских индейцев, проживая среди них.
Ф.Энгельс, обобщая исследования Ирокезского рода Л.Морганом, писал: «И какая чудесная организация этот родовой строй при всей ее наивной простоте. Без солдат, жандармов и полицейских, без дворянства, королей, наместников, префектов или судей, без тюрем, без процессов – все идет своим установленным порядком. Всякие споры и недоразумения разрешаются коллективом тех, кого они касаются<…>Все вопросы решают сами заинтересованные лица и в большинстве случаев вековой обычай уже все урегулировал. Бедных и нуждающихся не может быть – коммунистическое хозяйство и род знают свои обязанности по отношению к престарелым, больным и изувеченным на войне. Все равны и свободны, в том числе и женщины». (К.Маркс и Ф.Энгельс. Избранные сочинения. Т. 2. М.: 1949. С.238-239).
Возврат в первобытное состояние, само собой разумеется, невозможен, да и не нужен. Должно последовать отрицание отрицания, говоря языком Г-Ф-В.Гегеля. Люди, развивая науку, технику и технологию, должны одновременно совершить революционные преобразования своего образа жизни. И только в процессе социальных преобразований люди постепенно откажутся от такого порока, как эгоизм, научатся ограничивать сознательно и добровольно свои потребности.
Октябрь 2009 года.


Нравственность и социальная революция

«Если в душе недовольство, определи фактор, нарушивший гармонию, и устрани его»
Борис Акунин
«…включение пролетариата, созданного как класс капитализмом и осознавшего свое историческое своеобразие в культурной общности современных государств в качестве нового самостоятельного элемента, стало неотвратимой проблемой всей государственной политики»
Макс Вебер
«Всякое же стремление к прогрессу основано на отрицании настоящего положения вещей и на полноте нравственной отчужденности от него»
Себастьян Франк

«Я, увы, знаю, условие игры, которое вы исповедуете: алчная, устремленная и самопожирающая безнравственность…»
Юлиан Семенов

Нравственность, как и другие формы общественного сознания (наука, философия, идеология, право, религия, искусство), является одним из важнейших факторов, определяющих образ жизни любого общества. Однако ее роль особенно возрастает в переломные периоды, когда происходит качественный скачок из одного состояния данного общества в другое. Как я пишу в своей книге «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества», к началу XXI столетия масштабы и уровень назревших проблем глобализации возросли настолько, что стихийное развитие уже недопустимо. Необходимо активное вмешательство общественного разума для сознательного регулирования экономики и политики, чтобы предотвратить угрозы назревающих глобальных катастроф. Очередной мировой финансовый кризис, начавшийся в 2007 году, заставил правительства капиталистических стран (даже США) отказаться от концепции рыночных фундаменталистов о невмешательстве государства в рыночные отношения предпринимателей. Таким образом, необходимость разрешения одного из острейших противоречий капиталистической экономики поставило точку в давно длившемся споре между сторонниками вмешательства государства в экономику и последователями рейганизма и тэтчеризма. В ошибочности рыночного фундаментализма в сентябре 2007 г. признался и Алан Гринспен, когда его допрашивали в Конгрессе США. Он сказал: «Я совершил ошибку, предполагая, что эгоистичные интересы, в частности, банков и им подобных, таковы, что они как нельзя больше приспособлены защищать своих акционеров и их активы в компаниях».
Вмешательство разума в свою очередь предполагает мобилизацию всего интеллектуального потенциала человечества, развитие активного общественного сознания по всем направлениям, добавим – обязательно и в сфере нравственности. Перед людьми на этой планете со всей остротой встала дилемма: либо вступление в новую эпоху, где жизнью будут править не стихия, а сознание, свобода и справедливость, либо путь постепенной, более или менее медленной деградации, которая неизбежно приведет к катастрофическим последствиям. В связи с этим, обращаясь к новейшей истории, к процессам, протекающим в настоящее время как в отдельных странах, так и в глобальном масштабе, нас, безусловно, должна в первую очередь интересовать проблема социальной революции, путей трансформации капиталистического способа воспроизводства общественной жизни в социалистический способ. А в сфере морали, вне всякого сомнения, центральным является вопрос о нравственной оценке в буржуазном обществе определяющего экономического отношения - процесса создания прибавочной стоимости, или эксплуатации наемной рабочей силы классом капиталистов: воспринимается ли она наемными работниками и капиталистами как безнравственное деяние?
В поисках ответа на этот вопрос из-за отсутствия достоверной социологической информации нам ничего не остается, как полагаться на умозрительные размышления, опирающиеся на научные публикации, художественную литературу и журналистские расследования.
Однако сначала необходимо пояснить, почему центральным вопросом морали в буржуазном обществе является выше сформулированный вопрос об отношении людей к процессу создания прибавочной стоимости, а не какие-либо другие общественные отношения (например, политические, межнациональные, межконфессиональные, гендерные и т.п.).
Дело в том, что реальное богатство людей, классов и государств создается в процессе производства, а поскольку в большинстве стран экономика основывается на капиталистической частной собственности на средства производства, то для производства всех видов благ используется труд наемных работников (а в некоторых регионах мира, сферах производства и оказания услуг – даже труд крепостных и рабов). Л.Толстой считал, что капиталистическая организация труда нисколько не лучше былого рабства или крепостничества. Однако с этим его утверждением трудно согласиться. Если раба вовсе не считали и не считают за человека, а крепостной лично зависим от своего хозяина, то наемный работник является юридически свободной личностью.
Итак, стоимость вновь созданного продукта создается трудом наемных работников, а полученная владельцами средств производства прибыль является превращенной формой прибавочной стоимости. Этот процесс и есть эксплуатация, что по существу является постоянно воспроизводимым актом несправедливости, если хотите – беззастенчивого грабежа (только экономического), в результате которого возникает все возрастающее неравенство в распределении доходов, богатства, а также положения людей в обществе, условий воспроизводства последующих поколений. Следовательно, ядром системы нравственности буржуазного общества со всеми ее характерными чертами (корыстолюбие, эгоизм, индивидуализм, вероломство, зависть, клевета, лицемерие и т.п.) как раз и является эксплуатация человека человеком. Капитализм сделал человека машиной для наживы, приобретательства. Во главе всего стоит доллар, а не человек с его потребностями. Как метко заметил П.Бергер, «перевести в денежное выражение можно и человека. Достаточно наглядно это иллюстрирует известная американская фраза – вопрос: «Сколько он стоит?»» (Бергер П. Капиталистическая революция. 50 тезисов о процветании, равенстве и свободе. М.: Издательская группа «Прогресс» и «Универс». 1994. с.141). Как писал Б.Акунин, «каждый сам по себе, тащит на себе свой панцирь – не достучишься. Да и стучаться никто не станет, потому что это будет считаться вторжением в приватность» (Акунин Б. Алтын-Толобас. М.: «Олма-Пресс». 2000. с. 19).
В моей вышеназванной монографии в параграфе 3.7.7. сформулирован, как мне представляется, универсальный критерий оценки нравственности той или иной общественной формации, который состоит в том, совершается ли воспроизводственный процесс во имя блага человека; насколько успешно данное общественное устройство обеспечивает удовлетворение материальных, духовных и социальных потребностей населения, и не какого-либо отдельно взятого класса или группы людей, а всех граждан данного общества. Капиталистический способ воспроизводства никак не соответствует данному критерию.
Некоторым может показаться моя резко отрицательная оценка нравственных характеристик капиталистического общества предвзятой, необъективной. Чтобы у читателей снять подозрение в моей необъективности, приведу выдержку (правда, довольно обширную) из Доклада ООН «О мировом социальном положении, 2007 год: императив занятости», в которой приведены главные выводы, сделанные авторами данного документа:
«На нынешнем этапе глобализации рынки труда эволюционируют в направлении все большего отсутствия экономической безопасности и более высоких уровней большинства форм неравенства, что отрицательно сказывается на возможности людей жить в условиях достойной работы и удовлетворительной занятости.
Большинство молодежи в мире живет в нищете, и в общей сложности 130 миллионов молодых людей являются неграмотными.
Инвалиды с гораздо большой степенью вероятности, чем люди без инвалидности, окажутся среди безработных или занятых неполный рабочий день. Между нищетой и инвалидностью существует прямая связь.
В своем стремлении оставаться или стать конкурентоспособными в экономическом отношении правительства и работодатели по всему миру предпринимают многочисленные шаги для повышения гибкости рынка труда, тем самым создавая угрозу еще большего отсутствия безопасности среди большинства групп трудящихся.
По всему миру наблюдается рост неформальной занятости и краткосрочных контрактов, которые дают трудящимся меньше прав и мало уверенности в отношении их занятости.
Происходящие в последнее время процессы дерегулирования, приватизации и коммерциализации социальных услуг приводят к уменьшению гарантий занятости и получения доходов, а также к утрате трудящимися, предоставляющими такие услуги, права голоса и представленности.
Стандартные контракты и коллективные договоры уступают место более индивидуализированным контрактам, основанным на заключении трудовых договоров на индивидуальном уровне между работодателями и трудящимися, что приводит к дальнейшему сдвигу в балансе сил в пользу работодателей.
Гарантии труда еще больше подрываются вследствие глобализации финансовых рынков и возникновения глобализированного предложения рабочей силы.
Законодательная регламентация заменяется саморегулированием как частью либерализации, сопровождающей глобализацию, что создает угрозу еще большего отсутствия гарантий труда.
Принцип социального страхования, являющегося компонентом систем социальной защиты, является более слабым в странах, в которых доминирует неформальная экономическая деятельность. Нереально предвидеть, что такое страхование станет краеугольным камнем социальной защиты в будущем».
Как следует из доклада, в глобализирующемся мире, где сегодня господствует капиталистическая система воспроизводства, снижается уровень экономической безопасности и социальной защиты трудящихся, возрастает неравенство, большинство людей живет в жуткой беспросветной нищете, возрастает угроза стать безработным, особенно для лиц с физическими или умственными дефектами и т.д.
Однако вернемся к вопросу, который был сформулирован выше: воспринимается ли процесс создания прибавочной стоимости наемными работниками и капиталистами как безнравственное деяние?
Вряд ли ошибусь, если выскажу такое мнение: в настоящее время большинство членов современного буржуазного общества не рассматривает наемный труд как безнравственное деяние. Это утверждение касается не только класса капиталистов, но и лиц, продающих свою рабочую силу на рынке труда. Каковы основания для такого умозаключения?
Во-первых, многие (сколько – сказать трудно) представители обоих классов свои действия рассматривают как вполне добропорядочные. Наемные работники, вынужденные продавать капиталистам свою рабочую силу, трудясь на них, не видят ничего в этом предосудительного. Наоборот, для них их действия представляются морально оправданными. Капиталисты же, в свою очередь, считают, что они, обеспечивая работой рабочих и служащих, особенно в условиях хронической безработицы, совершают благое дело. Справедливость, как форма Добра, трактуется буржуазией как эквивалентность обмена благами и получения обоюдной выгоды. Капиталисты считают, что плата за рабочую силу в определенном, акцептированном размере является справедливой, ибо она соответствует правилам обмена товаров на рынке. Как отмечали классики марксизма, «…чем дальше идет вперед цивилизация, тем больше она вынуждена прикрывать плащом любые отрицательные явления, прикрашивать их или лживо отрицать, - одним словом, вводить в практику условное лицемерие, которое не было известно ни первоначальным формам общества, ни даже первым ступеням цивилизации и которое, наконец, достигает высшей своей точки в утверждении: эксплуатация угнетенного класса производится эксплуатирующим классом единственно и исключительно в интересах самого эксплуатируемого класса; и если последний этого не понимает и даже начинает возмущаться, то это самая гнусная неблагодарность по отношению к благодетелям, эксплуататорам» (Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 2. М.: 1949. с.308-309).
Сейчас многие наемные работники воспринимают свои отношения с работодателем главным образом через оценку размера заработной платы (с учетом инфляции). Профсоюзы там, где они существуют, организуют различного рода акции (переговоры, пикеты, забастовки) с требованием увеличить размер заработной платы с тем, чтобы ее рост по крайней мере не отставал от увеличения цен. Подчас они заканчиваются удовлетворением (полным или частичным) требований профсоюзов. Некоторые наемные работники могут воспринимать уровень своей заработной платы как несправедливо низкий, но понимание ими несправедливости не распространяется дальше традиционного восприятия буржуазных экономических отношений, как неизбежного, обычного и от них не зависящего. Существующая в большинстве стран ничем не оправданная разница в уровне оплаты труда мужчин и женщин также трактуется, как правило, последними как несправедливая. Еще одним явлением, которое порождает чувство несправедливости существующих в настоящее время в буржуазном обществе порядков, является безработица, особенно хроническая.
Появление профсоюзов и заключение коллективных договоров – это, вне всякого сомнения, большая победа рабочего класса и шаг вперед в социальном прогрессе буржуазного общества. Любой договор рабочих с капиталистом, да еще подкрепленный авторитетом профсоюза – это лучше, чем дикая, безудержная эксплуатация. Только степень охвата профсоюзным движением во многих странах является смехотворно малой – где-то в пределах 10-15 процентов. Однако, к сожалению, приходится констатировать, что негативные моральные оценки экономических отношений между трудом и капиталом сегодня сводятся в основном к количественной мере пропорций между величинами оплаты труда и прибыли, а не к самой сути этих отношений.
Во-вторых, во многих странах господствует идеология сотрудничества классов, пропагандируемая социал-демократами и разделяемая профсоюзами. Если я не ошибаюсь, то именно в послевоенной Германии была впервые Людвигом Эрхардом сформулирована идея заключения ежегодных коллективных договоров между объединениями работодателей, профсоюзами, представляющими интересы рабочих и служащих, а также правительством, или идея классового социального партнерства (так называемого «треугольника солидарности»). Эта идея быстро распространилась, став доминирующей в буржуазном обществе; в Евросоюзе она даже приобрела форму наднационального института (хотя, как выше было отмечено в Докладе ООН, система коллективных договоров постепенно размывается).
В-третьих, существует множество концепций возникновения прибавочной стоимости, которые отрицают теорию К.Маркса по этой центральной проблеме политэкономии капитализма, игнорируя сам факт эксплуатации капиталистами наемной рабочей силы. И, естественно, что в университетах, где студенты штудируют курс «Экономикс», преобладает т.н. концепция «трех факторов», которая и лежит в основе повседневной пропаганды. Более того, идеология концепции «трех факторов» и т.н. постмодернизма настолько «пропитала» мозги западной научной и политической элиты, что для них даже стали непонятны азы классической политэкономии (см. об этом в параграфе 1.2.1. моей книги и в произведениях М.Хазина). А среди простых людей, естественно, очень мало тех, кто самостоятельно и на основе приобретенных знаний в состоянии разобраться в сложных хитросплетениях множества различных концепций о прибавочной стоимости.
И, наконец, в-четвертых, политики и церковь, а также СМИ делают все возможное, чтобы уберечь народ от «заразы марксизма», третируя и предавая анафеме носителей «вредной» идеологии, что, безусловно, не может не приносить своих обильных ядовитых плодов. Этому способствует манипуляция общественным сознанием – мощнейшим оружием в руках буржуазии. Как пишет В.Шейнов, «именно отношения между рабочими и работодателями больше и острее всего нуждаются в некоей «второй реальности», которая камуфлировала бы негативные моменты этих взаимоотношений с помощью конструирования иной, благополучной видимости социального партнерства» (Шейнов В. Пиар «белый» и «черный». М.: Минск. АСТ. Харвест. 2005. с.5).
Словом, в силу вышеизложенных причин в буржуазном обществе господствующим является ложное, совершенно превратное понимание стержневого экономического отношения между людьми, что не может не отражаться на всей системе нравственности. Поскольку большинство людей не видит, где кроется корень Зла, порождающего все другие беды в обществе, то вся система нравственности оказывается по существу не соответствующей их коренным интересам, причем парадокс состоит в том, что они даже не подозревают об этом. Другими словами, в обществе господствует буржуазная система нравственности, обслуживающая интересы воспроизводства капитала, а не удовлетворения материальных и духовных потребностей большей части населения капиталистических обществ.
Зло воспринимается как Добро. Отчуждение от средств производства и необходимость бороться на рынке с себе подобными, чтобы продать повыгоднее свою способность к труду, называют свободой. Конкуренция по принципу "«человек человеку волк" и культ наживы способствуют расцвету безграничного эгоизма и индивидуализма. «Только теперь, с капитализмом, начинается – не существует ни одной экономической или финансовой процедуры, которая, если перевести ее в термины кода, не обнаруживала бы свой постыдный характер, то есть свое извращение или же сущностный цинизм (эпоха нечистой совести - это также эпоха чистого цинизма)» (Делез Ж., Гваттарм Ф. Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения. Екатеринбург. «У-Фактория». 2007.с.390).
И здесь уместно рассмотреть несколько фундаментальных проблем этики, без понимания которых невозможно подойти к раскрытию темы настоящей статьи.
Проблема номер один – ключевая всей науки о нравственности. Она состоит в том, что из себя представляет собой общечеловеческая мораль. Я считаю, что до сих пор общечеловеческая мораль была и остается нравственностью идеальной, т.е. она существовала и существует только в умах и творениях отдельных людей (некоторых философов и социологов, писателей и поэтов, политических и религиозных деятелей, отдельных мудрых людей). Большинство же людей руководствовалось и руководствуется до сих пор практической моралью, которая у каждого человеческого сообщества (народа, класса, профессиональной группы и т.п.) своя, отличная от других. Всегда следует видеть глубокую пропасть, разделяющую высокие нравственные нормы и реальную жизнь. Этот разрыв свойственен не только общественной жизни, но и отдельным людям, в которых часто происходит борьба нравственных норм. Поступить так или по-иному? – этот вопрос не так уж редок в повседневной жизни человека. Как писал Ю.Семенов, «…каждый человек многомерен, и в зависимости от уровня талантливости количество таинственных слоев в коре мозга множится тяжким грузом мыслей и чувств, сплошь и рядом прямо противоположных друг другу» (Семенов Ю. Позиция. Книга первая. М.: «Международные отношения». 1985. с.271). И довольно часто в этом споре побеждает беспринципность во имя той или иной эгоистической цели. Высокие нравственные нормы признаются в теории, на бумаге, а не в реальной практической деятельности. Как писал П.Бергер, «связи между людьми также становятся подверженными «созидательному разрушению» капитализма. Существует, таким образом, настоятельная потребность в мире «тепла», чтобы сбалансировать эту холодную расчетливость» (Бергер П. Капиталистическая революция. 50 тезисов о процветании, равенстве и свободе. М.: Издательская группа «Прогресс» и «Универс». 1994. с.145).
В Институте мозга человека РАН в Санкт-Петербурге, образованном в 1990 году, исследуют и такой феномен морали, как совесть. По словам директора Института члена-корреспондента РАН Святослава Медведева, механизм работы совести основан на так называемом «детекторе ошибок», открытом Натальей Бехтеревой еще в конце 1960- гг. Мозг постоянно отслеживает, все ли действия человека соответствуют привычной норме. Сигнал мозга о рассогласовании между тем, что человек делает, и существующей в мозге матрицей правильного поведения «как надо» и есть совесть человека. Станислав Медведев утверждает, что «… у каждого человека свое представление о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо», своя матрица правильного поведения «как надо». Например, для нас каннибализм – плохо, а для некоторых африканских племен съесть человека – нормально. В мире много аморальных людей, но совесть как физиологическое явление у них есть<…>В ходе одного из экспериментов выяснилось, что под воздействием алкоголя происходит инвертирование совести. Правильное и неправильное как бы менялись местами, и «детектор ошибок» срабатывал, когда человек говорил правду, и молчал, когда тот лгал. И даже более того, провоцировал человека на ошибочные действия» ( news.mai. ru/society/1701242).
Если рассматривать существо т.н. «Золотого правила» (см. статью доктора философских наук, почетного профессора Тартуского университета Столовича Л. ««Золотое правило» нравственности как общечеловеческая ценность». Журнал «Звезда». 2008. №2. ) нравственности как общечеловеческой ценности («Веди себя по отношению к другому так, как ты хотел бы, чтобы он вел себя в отношении тебя; не делай другому того, что ты счел бы неприятным для себя самого») с точки зрения (по И.Канту) морального эгоиста (а таких сегодня большинство), который все цели ограничивает самим собой, собственной персоной, то это «Золотое правило» заключает в себе свою противоположность – индивидуализм, который предполагает, что каждый человек независимо от других определяет, что именно для него является нравственным. И если индивидуалист считает моральной нормой свое эгоистическое отношение к другим, то на каком основании он должен ожидать иного отношения к себе со стороны других индивидов? Таким образом, в «Золотом правиле» потенциально скрывается неравноправие и несправедливость.
И тот факт, что более или менее одинаковые формулировки определения «Золотого правила» возникали в разные времена и у разных народов спонтанно, хотя и является аргументом в пользу его идеального общечеловеческого характера, но еще не является основанием для утверждения, что принципы «Золотого правила» всегда реализовывались народами на практике. Вся зафиксированная в письменных источниках история человечества свидетельствует об обратном: несправедливость, эксплуатация, насилие являлись характерными чертами поведения не только верховных правителей, но даже и религиозных деятелей (достаточно вспомнить о преступлениях инквизиции). Можно согласиться с мнением, что «Золотое правило» продуцировало нравственные заповеди и нормы, имеющие общечеловеческий смысл. Как пишет уважаемый Л.Столович в упомянутой выше статье, «Апостол Павел в послании к Римлянам говорил: «Не оставайтесь должниками никому ничем, кроме взаимной любви, ибо любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: «Не прелюбодействуй», «Не убивай», «Не кради». «Не лжесвидельствуй», «Не пожелай чужого» и все другие заключаются в сем слове: «Люби ближнего твоего, как самого себя». Однако заметим, что логическая связь «Золотого правила» с вытекающей из его сути системы нравственных норм еще не может служить доказательством того, что практическая мораль, которой люди в своей повседневной жизни руководствуются, в полной мере соответствует сути «Золотого правила». Я недаром выше написал, что часто Зло воспринимается как Добро. И это утверждение справедливо не только в отношении явления эксплуатации человека человеком, но и в отношении сотен и тысяч случаев, когда взаимодействуют противоположные интересы. Приведу еще один пример, свидетельствующий о том, что люди, относящиеся к различным народам и культурам и имеющие одинаковое представление о Добре и Зле, одно и то же действие (явление) могут интерпретировать в диаметрально противоположном смысле. Летчик во время войны сбивает самолет противника. Он, таким образом, сделал добро для своего народа. Однако тот же факт оценивается противоборствующей стороной, как безусловное зло. Следовательно, одно и то же действие во мнении противостоящих сторон одновременно расценивается и как Добро, и как Зло, хотя и та и другая сторона совершенно одинаково интерпретируют суть этих понятий. Кроме того, как утверждает наука об этике, структура ценностного сознания однотипна у всех людей. Они по-разному оценивают одно и то же действие, но одинаково понимают, что такое Добро и Зло. Это относится и к другим понятиям этики: честь, совесть, равенство, справедливость и т.д. «Равенство существует лишь в рамках противоположности к неравенству, справедливость - лишь в рамках противоположности к несправедливости; следовательно, над этими понятиями еще тяготеет противоположность по отношению к предшествующей истории, стало быть – само старое общество. Уже в силу этого понятия равенства и справедливости не могут выражать вечную справедливость и истину. Через несколько поколений общественного развития при коммунистическом строе и при умножившихся ресурсах люди должны будут дойти до того, что кичливые требования равенства и права будут казаться столь же смешными, как смешно, когда теперь кичатся дворянскими и тому подобными наследственными привилегиями» (Маркс К. и Энгельс Ф. Собрание соч. 2-ое изд. т.20. с.637).
Отсюда вытекает вывод, что понятие Добра является лишь оценкой чего-то, а не самим действием или явлением. Понятия Добро и Зло тесно связаны с интересами людей и одни и те же общественные явления могут оцениваться людьми по-разному в зависимости от их общественной или классовой позиции. Как удачно выразился философ И.Берлин, общие принципы могут спотыкаться о человеческие потребности. Кроме того, следует иметь в виду и диалектику, свойственную таким понятиям, как Добро и Зло, которая отлично выражена в народной мудрости: «Нет худа без добра и добра без худа». Как утверждал Ю. Семенов, посыл Зла часто рождает Добро, как противодействие ему.
Достоинство каждого поступка человека, действия общественных групп оцениваются как Добро или как Зло лишь в связи с общественной практикой людей. Эта оценка вытекает из присущих данному обществу социальных отношений, на которых основано их классовое положение, из объективных закономерностей развития, потребностей людей.
Конфликты между людьми в истории - настолько часто повторяющееся явление, что, как пишет Л.Столович, «возникает вопрос: как поступать, если другой, «ближний» уже нанес тебе или обществу вред? Надо ли, возможно ли в таком случае руководствоваться ветхозаветным императивом: «Душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу.» Это - библейская версия так называемого «правила талиона» (от латинского taio – возмездие, воздаяние, наказание). Оно очень древнее и уходит своими корнями в эпоху варварства, а, может быть, и дикости (по классификации Л.Г.Моргана). Д.Столович, исследуя взаимосвязь между «Золотым правилом» и «правилом талиона», считает, что второе исторически предшествует первому и первое возникает из второго, несмотря на существенное различие между ними. Он пишет: ««Золотое правило» предписывает будущее действие (реактивное действие). По словам Р.Г.Апресяна, «талион в строгом смысле мог бы быть сформулирован так: «В ответ на совершенное тебе зло отвечай соразмерно». Отсюда можно вывести следующую сентенцию: «Помни, что ответное действие должно быть соразмерным: какое зло ты совершишь людям, таким же и тебе ответят». Стало быть, и здесь оформляется правило инициативного действия – «Чего не хочешь получить от других (в ответ), того и сам другим не делай» или « не делай другим того, чего не хочешь, чтобы они делали тебе». Но у нас получилась отрицательная формулировка самого золотого правила!» Короче говоря, я считаю, что «Золотое правило» можно интерпретировать в том смысле, что эгоизм одних людей вполне сочетаем с эгоизмом других людей, что на самом деле в большинстве случаев сегодня в буржуазном обществе и происходит, вполне согласуясь с системой нравственности этого общества. Поскольку капиталистическое общество, обремененное противоречиями, может с достаточной степенью вероятности развиваться в направлении, представляющем реальную угрозу человечеству, то я вполне согласен с фундаментальным выводом Л.Столовича, что «Общечеловеческие ценности – альтернатива самоубийству человечества.».
Полное торжество общечеловеческих ценностей на практике, т.е. как практической, а не чисто идеальной морали, возможно только вне рамок буржуазного общества.
И здесь самое время обратиться к проблеме номер два. Существование до сего времени общечеловеческой морали как преимущественно идеальной, а не практической обусловлено еще и тем обстоятельством, что в процессе развития человечества и даже в ходе набирающей темпы глобализации пока еще не сложилось человеческое сообщество. Человечество, не будучи до сих пор единым целым, еще не в состоянии мыслить и действовать во имя общего блага. На нашей планете существуют две сотни государств, около шести тысяч народов, народностей и племен, говорящих на разных языках, которые разбросаны по оси времени на несколько тысячелетий. У каждого народа своя система нравственности, и поэтому пока не сложится единое человеческое сообщество, будет отсутствовать и единый субъект общечеловеческой морали, хотя, повторяю, во всех частных системах нравственности содержится определенный минимальный набор общих ценностей.
По мнению П. Кропоткина, «…даже теперь, когда крайний индивидуализм проповедуется словом и делом, возможная помощь продолжает составлять существеннейшую часть в жизни человечества.» Пожалуй, с этим выводом П.Кропоткина можно согласиться, имея в виду, что во многих странах (если не в их большинстве) существует более или менее развитая система социальной поддержки и помощи престарелым и инвалидам, а также практикуется оказание международной гуманитарной помощи в случае стихийных бедствий или общественных катаклизмов. Наверное, на Земле не осталось таких племен и народностей, где в настоящее время убивали бы стариков по той причине, что они «лишние рты». Другое дело, что миллионы людей в условиях глобального капитализма умирают от голода, но это уже следствие социально-экономических отношений, а не нравственных правил. С вышеприведенной цитатой из «Этики» П.Кропоткина смыкается еще одна очень глубокая мысль, высказанная им, а именно, что «…не учит ли нас жизнь и вся история человечества, что если бы люди руководствовались одними соображениями выгоды лично для себя, то никакая общественная жизнь не была бы возможна» ( Кропоткин П. Этика. М.: Издательство политической литературы. 1991.с. 278, 257).
Высказывания же о единстве человечества являются ничем иным, как голубой мечтой философов, отстоящей по времени от реальностей расколотого на противоборствующие силы современного мира на десятки, если даже не на сотни лет. Общие для всего населения Земли глобальные проблемы, осознаваемые учеными, политиками и многими просвещенными людьми, являются лишь своеобразным катализатором поиска новых форм человеческого общежития в планетарном масштабе и никак не служат доказательством единства человечества. Этим катализатором является страх перед будущим, страх перед всевозможными вселенскими катастрофами, которые угрожают жизни всех без исключения людей на этой маленькой планете.
Рассматриваемая проблема, связанная с глобализацией, в идеологических спорах нередко трактуется с точки зрения соотношения общечеловеческих и классовых нравственных ценностей. Повторяю, среди социологов и философов немало тех, кто считают, что экономические, научно-технические, международно-правовые, военные, экологические процессы уже придали понятию «человечество» абсолютно реальное содержание. В то же время в устах некоторых представителей коммунистического движения глобализация рассматривается как сугубо отрицательное явление. Лидер КПРФ Г.Зюганов в статье «Многоцелевой фактор» писал: ««Цивилизованное человечество», «международное сообщество» и прочие благоглупости – это сегодня не более чем псевдоним империализма, возглавляемого Соединенными Штатами, а «двойные стандарты» – это и есть конкретно-исторический, социальный и классовый подход, без которого политика превращается в бессистемную трепологию об «общечеловеческих ценностях», в самую гнусную горбачевщину» ( kprf.ru/zuganov/ kprf.ru/zuganov/ artices/13256.shtm).
Моя точка зрения на этот вопрос такова, что не следует бросаться в крайности. С одной стороны, преждевременно говорить о том, что человеческое сообщество уже сформировалось. Пока идет лишь процесс его становления, причем во всемирном масштабе имеет место реальное противостояние капитализма и социализма, правда, не столь острое, как это было до развала СССР, но тем не менее довольно ожесточенное, особенно в сфере идеологии. Отрицать же существование общечеловеческих ценностей как в идеальной форме, так и в составе практически существующих и реально действующих нравственных систем (в минимальном объеме) было бы неверным.
Вместе с тем следует подчеркнуть, что системный плюрализм в нравственности – это не помеха прогрессу человечества. Об этом заявили философы на своем девятнадцатом конгрессе в Москве в 1993 году в своей Декларации о толерантности: «Мы сознаем, что на всех нас лежит ответственность за более совершенный всемирный порядок, что деятельность по обеспечению прав человека, свободы, справедливости, мира и сохранения Земли является возможной и необходимой, что наши различные религиозные и культурные традиции не должны препятствовать совместной борьбе против всех форм бесчеловечности и усилиям, направленным на достижение большей гуманности; что выраженные в настоящей декларации принципы могут быть поддержаны всеми людьми, обладающими этическими убеждениями и нерелигиозного характера». Я полностью согласен со следующими словами Л.Столовича: «В нашу переломную эпоху – эпоху потрясений и кризисов, величайших научных и технических достижений человеческого духа, сопряженных подчас с моральной деградацией, противостояний людей и государств – идея «большого диалога» обретает жизненно необходимое значение» (Столович Л. Плюрализм в философии и философия плюрализма. Таллинн. 2005. с.264).
Вместе с тем совершенно очевидно, что ни о каком переходе от капитализма к социализму не может быть и речи, если внутри буржуазного общества не созреет основа для качественно иной системы нравственности, если большинство лиц наемного труда не осознают того, что их эксплуатируют, присваивая плоды их труда, и что это безнравственное деяние есть Зло. Только осознав эту истину, люди смогут начать переоценку системы нравственных ценностей, приобщаясь шаг за шагом к гуманной системе общечеловеческих ценностей. Для этого наемные работники должны понять ту простую истину, что их труд используется для обогащения небольшого числа лиц, владеющих средствами производства и вообще капиталом (финансовым, торговым и т.п.), что они являются объектом эксплуатации. Надо, чтобы люди наконец-то увидели вещи такими, какими они есть на самом деле. Осознав этот факт, они естественно, зададут вопрос: а на каком основании с них дерут шкуру? И узнав, что никакого разумного основания нет и что в буржуазном обществе принцип равенства людей в социальном плане грубо попирается, люди, логически рассуждая, придут к выводу, что эту вопиющую несправедливость следует уничтожить, установив новый справедливый общественный порядок.
При этом следует иметь в виду, что трансформация господствующей сегодня буржуазной системы нравственности в общечеловеческую протекает всегда в форме индивидуальных моральных конфликтов, в основе которых лежит осознание сути отношений данного индивидуума с другими членами общества и обществом в целом. Этот конфликт назревает и совершается в процессе жизнедеятельности индивидуума, в обстановке общественного конфликта, особенно в периоды его обострения (например, как сейчас, когда мир охвачен экономическим кризисом). Моральный конфликт – это всегда ломка, конфликт в первую очередь с самим собой. Однако его причины всегда внешние, выражающиеся в столкновении его личных потребностей (интересов) с интересами лиц, принадлежащих к противоположному классу или сословию, институтами государства. Этот конфликт, который человек переживает, означает для него отказ от каких-то убеждений, представлений, привычек, а может быть, и определенных частных интересов. Он связан с самопринуждением, иной раз и самопожертвованием, которые не всегда оказываются успешными ("Знаю лучшее, но следую худшему" (Овидий), «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю»). Нередко этот конфликт сопровождается сомнениями в понимании обстановки, отношений с другими людьми и обществом. Рождение качественно нового морального убеждения – процесс индивидуальный, но протекающий в рамках межклассового конфликта. Еще раз подчеркиваю - антагонистическое противоречие между трудом и капиталом должно человеком быть четко осознано и только тогда в сознании может начаться ломка нравственных представлений, переоценка ценностей, становление новой морали, а именно общечеловеческой морали, которая должна со временем из идеальной превратиться в практическую.
Однако, придя к такому выводу, каждый неизбежно задаст себе вопрос: а что он в одиночку сможет сделать, чтобы изменить положение вещей? И ответ его будет однозначный - ничего. Необходимо объединение людей труда в мощную политическую силу, которая сможет одержать победу в рамках существующей во многих странах системы всеобщих выборов органов власти. Буржуазная демократия должна стать инструментом радикальных социальных преобразований, обеспечив мирный переход власти в государствах в руки работников наемного труда для строительства демократического социализма. Ломка норм буржуазной морали в сознании людей и становление принципов общечеловеческой морали будет происходить в процессе революционной борьбы, причем нарождающаяся новая нравственность будет служить мощным стимулятором в этой политической борьбе по устранению несправедливых условий жизни и построения нового социального порядка.
Хотелось бы, рассматривая проблему трансформации буржуазной морали в общечеловеческую, подчеркнуть также тесную взаимосвязь нравственности с другими формами общественного сознания. Становление общечеловеческой системы нравственности (в противовес буржуазной) может базироваться только на философии исторического и диалектического материализма, научной (марксистской) политической экономии капиталистического способа производства, политической идеологии социализма, а также гуманном искусстве. Вслед за великими просветителями восемнадцатого века я напрочь отрицаю позитивную роль религии в становлении новой общечеловеческой морали, ибо вера в Бога является красивым мифом, уводящим людей от необходимости самим разобраться в своих делах на этой грешной земле (хотя я и не сторонник отрицания многих гуманных нравственных принципов, провозглашенных различными мировыми религиями, и по заслугам готов оценивать их положительную роль).
Особенно важно для рождения новой системы морали усвоение людьми подлинных знаний об обществе для выработки своей активной нравственной позиции, нравственных убеждений. Пока человек не понял сути того или иного общественного явления, он не в состоянии дать ему правильную нравственную оценку. Сначала – знание, а уже затем нравственная позиция, ибо нравственность – это форма сознания и общественных отношений, а не эмоции. Нравственность сознательна, а сознание нравственно. Как отмечает Л.Столович, «…отношения объекта и субъекта многообразны и многоплановы. Притом сами эти отношения между ними могут быть как субъективными, так и объективными. Субъективным является теоретическое отношение субъекта к объекту. Практическое же отношение между ними является объективным. Само теоретическое отношение подразделяется на познавательное и оценочное. Ценности, по нашему убеждению, образуются в результате объективного практического взаимоотношения объекта и субъекта, в котором выявляются объективные ценностные значимости объекта для субъекта» (Столович Л. Плюрализм в философии и философия плюрализма. Таллинн. 2005. с. 115-116).
И я никак не могу согласиться с С.Кара-Мурзой, который утверждает, что «научное знание нейтрально по отношению к добру и злу, это всего-навсего инструмент». (Кара-Мурза С. Демонтаж народа. М.: Алгоритм. 2007. с.113).
Научное знание, как и его создатели, не могут равнодушно со своих заоблачных высот взирать на общественные проблемы. Они ведь не евнухи от науки, а люди, призванные активно бороться за справедливость и свободу. И такие люди, к счастью, на свете не перевелись. Достаточно вспомнить создателей документального фильма «8», в котором они критикуют безобразное и пренебрежительное отношение государств к выполнению принятых на себя обязательств, сформулированных ими в 2000 г. в Декларации тысячелетия (ликвидация крайней нищеты и голода, обеспечение всеобщего начального образования, сокращение детской смертности, обеспечение экологической устойчивости и т.д.). С каждым годом становится все больше таких людей, для которых служение человечеству, справедливости, борьбе с эксплуатацией, насилием, является священным долгом. Многие молодые люди равняются на таких героев нашего времени, как Фидель Кастро, Мохаммед Махатхир, Эво Моралес, Наоми Кляйн и др. В мире набирают силу движения левых, антиглобалистов, «зеленых», прокладывающих дорогу в будущее человечества. Самая почетная обязанность каждого интеллигента – преодоление невежества, предрассудков, воспитание чувства солидарности людей физического и умственного труда, разъяснение сути истинных причин социального неравноправия, осуждение корыстолюбия и честолюбия, всех форм угнетения, пропаганда высоких нравственных принципов и норм.
Сегодня невозможно дать детальное описание системы нравственности будущего коммунистического общества. Мы даже не знаем, какое оно будет. «Мораль, стоящая выше классовых противоположностей и всяких воспоминаний о них, действительно человеческая мораль станет возможной лишь на такой ступени развития общества, когда противоположность классов будет не только преодолена, но и забыта в жизненной практике». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т. 20. с.94-96). В этой фразе есть совершенно замечательное слово "«забыто". Словом, История, если она пойдет по прогрессивной восходящей траектории и не оборвется в результате человеческого безрассудства, должна будет пройти еще очень длинный путь, чтобы классовый антагонизм был забыт людьми далекого будущего.
Как писала Галина Урунтаева в своей статье «Человек против цивилизации» (см. журнал «Вопросы аналитики» № 2 за 2008 г. с.151), «ни ученые, ни психологи, ни моралисты, ни философы не способны дать модель идеального человека…». Каждый шаг прогресса внутренне противоречив. Научно-техническая революция, с одной стороны, открывает все новые и новые возможности для совершенствования человека, а с другой стороны, порождает поколение «игроманов», пассивных и безвольных созерцателей и поглотителей информации, разучившихся думать и действовать в реальном мире, калеча себя физически и духовно. Как отмечают авторы доклада ООН по вопросам молодежи за 2005 год (с.16) «…привычки, выработанные при использовании современной технологии, могут привести к возникновению культуры, «индивидуализированного отдыха», поскольку молодые люди посвящают все больше свободного времени компьютерным мониторам и мобильным телефонам». Свою лепту в оболванивание людей вносят поп-культура и буржуазные СМИ.
Если быть объективным, то следует отметить, что в современном мире одновременно действуют две противоположные тенденции. С одной стороны, растет число учащихся начальных классов, средних школ и вузов, т.е. повышается уровень образованности населения земного шара, а, следовательно, – и уровень его культуры (в том числе и политической). Столь положительная тенденция благоприятно сказывается на общественной активности молодежи, что находит свое выражение, например, в движении «зеленых» (40 миллионов добровольцев ежегодно занимаются деятельностью по улучшению окружающей среды на местном уровне в более чем 100 странах). С другой стороны, почти половина населения планеты живет в условиях крайней нищеты. По данным Международной организации труда (МОТ), с 1993 по 2003 год уровень безработицы среди молодежи возрос с 11,7 % до 14,4 % (88 миллионов человек). Причем в Западной Азии и Северной Африке уровень безработицы составляет 25,6 %. Страшные цифры! Нищета и безработица влекут за собой преступность, наркоманию, алкоголизм, ВИЧ/СПИД, проституцию. Нищета и безработица, порождаемые глобальным капитализмом, еще более усугубляются сокращением государственного финансирования на социальные программы (спорт, активный отдых, занятия музыкой, обучение различным искусствам, сокращение различных внешкольных занятий, не говоря уже о социальном обеспечении и здравоохранении). Кроме того, молодые люди с самого детства попадают в сети коммерции, которая растлевает неокрепшие души. Эти две тенденции в сфере нравственности, корни которых уходят в экономический базис, тесно переплетаются друг с другом, а также с другими элементами надстройки. Например, во многих государствах политические партии испытывают трудности с привлечением молодых членов. Уменьшается число молодых людей, участвующих в избирательных кампаниях. Многие молодые не видят какой-либо связи между популизмом политиков и реальными заботами в повседневной жизни. А с другой стороны, мы видим участившиеся вспышки протеста молодежи против власти, переходящие в акты насилия и вандализма. Все очень тесно переплетено между собой: капитализм – нищета и безработица – преступность – насилие – отчуждение от государства и политики. Все это ягодки с одного поля. Однако в то же время им противостоит иной образ жизни, видимо, еще не очень большой части молодежи, для которой приоритетами являются учеба, творчество, высокая культура, общественные интересы.
Ясно только одно, что разрешение накопившихся противоречий в общественной жизни не может совершаться автоматически, без активного участия человека, без кардинальной ломки нравственных норм, т.е. без отказа от буржуазной морали, основанной на принципе «Счастье одних неизбежно порождает несчастье других». И то поколение революционеров, которое возьмется за «снятие» этих противоречий, открывая новую страницу Истории, должно вдохновляться такими высокими моральными ценностями, как свобода, доброта, взаимное уважение и толерантность к мнению других людей, честность и правдивость, любовь к природе, отвращение к накопительству и мотовству. Благодатная почва для такой преобразующей, созидательной деятельности существует, в частности, благодаря развитию производительных сил в недрах капиталистического общества (о чем подробнее см. в 7-ой главе моей монографии).
Однако, как показали революции конца XIX и ХХ века, многие трудящиеся вступали в социалистические и рабочие партии не столько из этических соображений, сколько от отчаяния, связанного с нищетой и бесправием. Вместе с тем далеко не все граждане принимали активное участие в революционных событиях, руководствуясь передовыми нравственными убеждениями. Огромным массам людей пришлось менять свои моральные убеждения уже в ходе самих революционных преобразований. Как писал В.Ленин, обобщая опыт Октябрьской революции, «…нельзя, не из чего строить коммунизм иначе, как из человеческого материала, созданного капитализмом, ибо нельзя изгнать и уничтожить буржуазную интеллигенцию, надо побороть, переделать, перевоспитать ее – как перевоспитать надо в длительной борьбе на почве диктатуры пролетариата и самих пролетариев, которые от собственных мелкобуржуазных предрассудков избавятся не сразу, не чудом, не по велению божьей матери, не по велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой и трудной массовой борьбе с массовыми мелкобуржуазными влияниями» (Ленин В. ПСС. Т.41. с.100).
К.Маркс в «Критике Готской программы» писал: «Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло. Но эти недостатки неизбежны в первой фазе коммунистического общества…» (Маркс К и Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. 2-ое с.18-20).
История, к счастью, сохранила в людской памяти великолепный пример той удивительной трансформации, которая произошла в сфере нравственности в процессе формирования советского народа, который вступил на путь созидания бесклассового общества – совершенно уникального явления в общественных отношениях. В США был издан 4-томный труд психологов, проводивших в 1960-ые годы прошлого столетия международные сравнения школьных систем. Авторов этого отчета поразило примерное поведение детей в советских школах, их почтительное отношение к родителям и учителям. Отношения между воспитателями и детьми носили характер нежной дружбы. Исследователи отмечали крайне редкое нарушение правил и малочисленность фактов антиобщественного поведения учащихся. В СССР пропагандировался Моральный кодекс строителя коммунизма. Сегодня в различных публикациях нередко можно встретить пренебрежительно-издевательское отношение к этому Кодексу. На самом же деле, он может служить своеобразным эталоном системы нравственности будущего, его черновым наброском, контуром. Более чем 70-летний опыт СССР доказал, что в короткий исторический срок вполне возможна перестройка буржуазной системы нравственности в новую систему морали, близкую к идеальной, общечеловеческой, и этот опыт не может не вдохновлять будущие поколения. Пора человечеству освободить себя от «первородного греха» частной собственности, которая породила безнравственную цивилизацию, или цивилизацию безнравственности. Современная наука и производительные силы, созданные Разумом и Трудом человека, позволяют уже сегодня сделать людей свободными от гнета нищеты и оков эгоизма. Рано или поздно люди придут к выводу, что счастье невозможно в одиночку, что личное счастье возможно лишь тогда, когда будут счастливы все вокруг него. Однако, чтобы смести всю накопившуюся за века рязь и безнравственность, которые сегодня окружают человека, нужна глубокая революция
Ноябрь 2008 года.


Диалектика и принцип дополнительности

Никто не обнимет необъятного

Человечество, пока еще не как окончательно сложившееся мировое сообщество, а как совокупность взаимосвязанных глобализацией шести тысяч народов, населяющих нашу планету, представляет собой сложнейшую динамическую, многоуровневую, иерархически устроенную и многофакторную систему. В конце параграфа 1.1.1. монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз будущего человечества» представлена упрощенная четырех векторная модель этой системы, которая существует и развивается во Вселенной, являясь ее микроскопической частью. В этой суперсистеме взаимодействуют (напрямую или косвенно), по крайней мере, 9 уровней общественной структуры: общемировой; общественно-формационный; цивилизационный; региональный; государственный; общественные союзы, партии и организации; местный; коллективы (предприятия, учреждения); семейный. Это взаимодействие означает, что имеет место феномен взаимовлияния всех перечисленных 9 уровней системы друг на друга. Эта система находится в процессе непрерывного развития, в ходе которого возникают и тем или иным образом разрешаются миллиарды противоречий. Вот о том, как это происходит, собственно, и пойдет речь в данной статье. Правда, я должен сразу оговориться, что речь пойдет только об одном аспекте функционирования этой суперсистемы, а именно о диалектике снятия противоречий в увязке с принципом дополнительности, ибо, как образно заметил М.Вебер, стремление изобразить все существующие в мире зависимости и способы разрешения противоречий «во всех подробностях было бы равносильно плаванию по безбрежному морю».
Идея дополнительности была обнародована выдающимся физиком Нильсом Бором 16 сентября 1927 года на Международном физическом конгрессе в Комо (Италия). Эта идея дала возможность Нильсу Бору описать необычные свойства микрочастиц. Благодаря этому принципу дополнительности был разрешен двухвековой спор между Ньютоном и Гюйгенсом о противоречивой природе света. В 1920-х годах прошлого столетия физика пришла к выводу о том, что фотон – частица света - обладает как свойством корпускулы, так и свойством волны, т.е. им присущ корпускулярно-волновой дуализм. Нильс Бор определил принцип дополнительности следующим образом: «Невозможность объединения наблюдаемых при разных условиях опыта явлений в одну-единственную картину ведет к рассмотрению таких, по-видимому, противоречивых явлений как дополнительных в том смысле, что они –взятые совместно – исчерпывают все доступные определению сведения об атомных объектах» (Bohr N. Licht und Leben – noch einma// “Die Naturwissenschaften”.H. 24; 1963. S.726).
Почетный профессор кафедры философии Тартуского университета Леонид Столович в своей книге «Плюрализм в философии и философия плюрализма» (Таллинн. 2005) пишет: «Принцип дополнительности как проявление принципа системного плюрализма призван учитывать противоположные, но дополняющие друг друга в единой системе свойства предмета. Подчеркиваю: дополняющие друг друга в единой системе. Это очень важно учитывать, поскольку поверхностное толкование принципа дополнительности и, соответственно, принципа плюрализма, приводит к эклектизму, когда одно дополняется другим вне всякой системы. Такое бессистемное дополнение и приводит к тому, что народные поговорки определяют как «Не пришей кобыле хвост», «В огороде бузина, а в Киеве дядька», а поэты предупреждают: «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань» (Пушкин)», (с. 31 цит. изд.). Следует при этом отметить, что автором идеи системного плюрализма является Леонид Столович, который определял его следующим образом: «Диалектика системного плюрализма основана на диалектике единого и многого, части и целого, элементов и системы. Системный плюрализм не отрицает того, что существует единая ИСТИНА. Но он предполагает движение к ней с разных сторон» (с.21 цит. изд.). И еще одна цитата из названной книги Леонида Столовича, которая полнее раскрывает суть названного принципа: «Несомненно, словосочетание «системный плюрализм» является внутренним противоречием. Но это противоречие диалектическое. «Системный плюрализм» есть одно из проявлений единства противоположностей – диалектической закономерности, выявленной еще Гераклитом Эфеским» (с.20).
Перед тем, как перейти к исследованию действия принципа дополнительности в суперсистеме, именуемой человечеством, я хотел бы привести еще нижеследующее пояснение о гегелевской диалектике в связи с принципом дополнительности, данное В.Хюттом (Концепция дополнительности и проблема объективности физического знания. Таллинн. 1977. с. 22): «…в методологии дополнительности заложен существенно негегелевский тип диалектики снятия: противоречие не разрешается путем снятия в синтезе более высокого порядка прогрессирующей конфронтации самостоятельных противоположностей. Диалектика дополнительности в противоположность гегелевской реализует нелинейный характер развития, в котором противоположности не лишаются самостоятельности путем снятия. Из логики дополнительности следует возможность такого типа развития научного знания, когда противоположности развиваются в своей самостоятельности и связности путем постоянной конфронтации («диалога»), не поглощая друг друга». К сказанному В.Хюттом следовало бы, на мой взгляд, добавить следующие методологические замечания: во-первых, речь может идти не только о развитии знания, но также о развитии объекта познания; во-вторых, развязка столкновения противоположностей (во всяком случае, в общественном развитии) происходит, когда противоречие достигает предельно возможной для них остроты. Такая развязка называется в обществоведении революцией.
Обратимся теперь к рассмотрению суперсистемы, именуемой человечеством.
Начиная с периода разложения первобытнообщинного строя и возникновения первых классовых обществ, история человечества характеризовалась непрерывным противостоянием эксплуататоров и эксплуатируемых, т.е. борьбой противоположностей во всех общественно-политических формациях (рабовладение, феодализм, капитализм). Сегодня, в эпоху господства глобального капитализма это противоречие охватывает не только противостояние наемных работников и капиталистов, но и противостояние развитых капиталистических стран и стран т.н. «третьего мира». Следовательно, мы сталкиваемся с явлением, когда повседневностью общественной жизни на протяжении последних тысячелетий существования цивилизации является постоянное разрешение, или, говоря гегелевским языком, снятие противоречий, не приводящее к уничтожению постоянно возобновляемого единства борющихся сторон. На протяжении известной нам истории развития цивилизации конфронтация классовых противоположностей в силу развития производительных сил неоднократно приводила к революционному разрешению противоречий, которые, однако лишь меняли форму их единства, но не ликвидировали их раз и навсегда. Таким образом, действовал диалектический принцип дополнительности. Противоположности сохранялись, противоречия между ними продолжали воспроизводиться, однако менялась лишь общественная форма их бытия.
Если обратится к капиталистическому способу производства, то мы наблюдаем, на первый взгляд, парадоксальное явление: наемные работники и капиталисты составляют две стороны единства противоположностей, между которыми не утихает классовая борьба. Между тем каждый из классов нуждается друг в друге, несмотря на существующий между ними антагонизм. Капиталисты не могут воспроизводить свой капитал и получать прибыль без наемных работников, которые являются для них объектом эксплуатации. Наемные же работники не могут существовать, не продавая свою рабочую силу капиталистам. Аналогичная ситуация существует и между странами «золотого миллиарда» и странами, которых они ежедневно грабят. ТНК не могут успешно конкурировать на глобальных рынках и получать сверхприбыли, не эксплуатируя дешевую рабочую силу и природные ресурсы бывших колоний. А страны т.н. «третьего мира» не могут обходится без получения от международных банков кредитов, а от ТНК инвестиций, чтобы выживать в жестокой конкурентной борьбе на глобальных рынках (более подробно о методах и формах этой борьбы см. в книге Майкла Паренти «Власть над миром. Истинные цели американского империализма». М.: Издательство «Поколение». 2006).
Таким образом, важнейшей характерной чертой современного нам человечества, являются названные выше антагонистические противоречия между классами наемных работников и капиталистов, между государствами «золотого миллиарда» и государствами «третьего мира». Это постоянно воспроизводимое противоречие глобального капитализма, являющееся сквозным, касается всех субъектов 9 уровней общественной структуры, определяя сущность подавляющего числа взаимосвязей между ними. Миллиарды конкретных противоречий по существу однородны, одинаковы по своему содержанию. И все они порождены этим глобальным противоречием между Капиталом, с одной стороны, и Трудом, с другой стороны, независимо от того, где противостояние имеет место – в развитой стране или на периферии мирового капитализма. Общественная жизнь нашей планеты как бы вращается вокруг невидимой оси этого гигантского противоречия. Особенно остро оно чувствуется именно в эти дни, когда свирепствует очередной, шестнадцатый по счету, мировой экономический кризис. Нет ни одного региона, ни одного государства на земном шаре, которые в той или иной степени не затронуты этим кризисом. И сегодня можно утверждать, что, к сожалению, из-за неразвитости общественного сознания и слабой организованности эксплуатируемых наемных работников и целых государств, данное противоречие не будет и на этот раз окончательно снято, т.е. обе стороны данного глобального единства противоположностей будут продолжать свое сосуществование, влияя на процессы, протекающие во всем мире, или пользуясь выражением В.Хютта, в данном конкретном случае «противоположности не лишаются самостоятельности путем снятия». Обе стороны противоречия как бы уравновешивают друг друга, дополняя друг друга и сохраняя систему в целом.
Что мы сегодня наблюдаем? Многочисленные акции протеста трудящихся масс в Исландии, Греции, Латвии, Литве, Франции, Германии и других государствах, часто сопровождаемые погромами и встречными жестокими действиями хорошо организованных полицейских сил, беспощадно подавляющими беспорядки на улицах городов. Однако мы не видим понимания большинством протестующих, каковы же подлинные причины кризиса, вызывающего массовую безработицу, инфляцию и прочие напасти. Протесты масс направлены не против устранения главной причины, порождающей противоречие, - капиталистического способа производства, а против глав правительств, руководителей национальных банков, лидеров политических партий. Протесты сопровождаются не политическими требованиями смены власти, а экономическими требованиями - повысить заработную плату, не увольнять работников обанкротившихся предприятий и т.д. Зато мы видим хорошую организацию господствующего класса капиталистов, а также глав государств, которые обслуживают его интересы. Предпринимаются оперативные меры по спасению банков, корпораций, находящихся на грани банкротства, улучшению координации взаимодействия государств и международных организаций, входящих, в частности, в систему ООН, активизацию деятельности неформальных объединений буржуазной мировой элиты (форум в Давосе). Ведется интенсивная «промывка» мозгов населения всеми видами СМИ.
Нельзя в связи с диалектикой принципа дополнительности не упомянуть и противоречия, имеющие место быть в существующих сегодня немногочисленных социалистических странах. Их общественные системы обладают двойной природой: наличием как новых, коммунистических элементов, так и элементов, доставшихся им в наследство от капитализма. Словом, эти системы характеризуются дуализмом. В этих странах также идет непрерывная борьба между противоположными началами, образующими единство противоположностей. И искусство управления обществом в социалистических государствах зависит от того, каким образом удается разрешить неизбежные противоречия между противоположностями, дополняющими друг друга и определяющими суть переходного периода от капитализма к коммунизму. Руководству СССР (М.Горбачеву и иже с ним) не хватило знаний и мужества для управления страной в условиях неизбежной борьбы противоположностей. Именно поэтому произошел срыв в контрреволюционную пропасть, т.е. противоречие было снято исторически как бы в обратную сторону.
Подводя итог, следует констатировать, что мы в настоящее время наблюдаем острейшие диалектические противоречия в масштабах всего человечества, которые в силу принципа дополнительности все-таки позволяют существовать человечеству как весьма неустойчивой системе. Пока эти противоречия не находят своего окончательного, т.е. революционного разрешения. Но система продолжает сохранять свою относительную устойчивость. Принцип дополнительности позволяет нам понять суть этого парадоксального явления. И одной из главных причин такой неравновесности, зыбкости мировой суперсистемы, имеет место наряду с системообразующими антагонистическими экономическими отношениями, к сожалению, незрелость субъективного фактора прогресса человечества, неразвитость общественного Разума. Отсюда практический вывод – организованности класса капиталистов эксплуатируемые трудящиеся массы и народы должны противопоставить свою организованность, основанную на ясном понимании того, что же в этом мире в действительности происходит. Разъяснение сути происходящих процессов, смысл которых коротко можно обозначить как грабеж и насилие, осуществляемое ничтожным меньшинством людей, обладающими колоссальными богатствами и властью, – именно в этом заключается священный долг всей прогрессивной интеллигенции, в первую очередь интеллигенции социалистических стран. Пора людям перестать быть быдлом, погоняемым горсткой богачей и политиков, которые послушно исполняют их волю.
Конечно, крах социализма в СССР нарушил баланс сил в мировой системе, резко ослабив общественные организации левой ориентации. Но по этому случаю уместно вспомнить пророческие слова А.Герцена: «Социализм разовьется во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отчаяния и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма и будет побежден грядущею, неизвестною нам революцией…»(Герцен А. Избранные философские произведения в 2-х томах. М.: 1948. Т.2 с.102-103).
Февраль 2009 года.


Противоречия разума и демократии

“Вы можете убедить меня в том, что я ошибаюсь, но не можете говорить мне, что я ошибаюсь, не убедив меня”
Фидель Кастро
«Нашей власти, в общем-то, народ, скорее мешает»
Галина Сидорова

Предлагаемая читателям статья написана под впечатлением очередной книги бывшего вице-президента США, лауреата Нобелевской премии мира Альберта Гора, в которой он критикует политику администрации Джорджа Буша (младшего) – Дика Чейни и размышляет о кризисе американской демократии. Называется она «Атака на разум» (издана в переводе на русский язык в 2008 году ЗАО ТИД «Амфора»).
А.Гор в своем исследовании, как мне представляется, идеализирует и абсолютизирует понятие «разум», рассматривая его как нечто цельное, само по себе существующее. Однако в действительности это понятие, как и все понятия, касающиеся общественной жизни, не только тесно связаны с ней, но и само внутренне противоречиво, так же как категории «мораль», «демократия», «государство» и т.д.
Я уже писал в своей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества», что в сознании людей отражаются реальные противоречия, существующие в обществе. Разум может быть как носителем реакционного начала, так и средоточием революционных прогрессивных идей. Те или иные формы и виды общественного сознания могут выступать как на стороне отживающего способа производства, так и на стороне прогресса –процесса рождения нового общественного строя.
Разум всегда, во все времена, был ареной ожесточенных битв различных, а порой и диаметрально противоположных идей. Так происходит и в наше время. В наши дни власть имущие, как правило, не сжигают инакомыслящих без суда и следствия на кострах инквизиции, однако могут третировать, судить, бросать в тюрьму, подвергать издевательствам и пыткам. И в этой гигантской битве идей участвуют все структурные элементы надстройки: государство, СМИ, религия, наука, искусство и т.д., каждый выполняя свои специфические функции. Противоречия разума могут раздирать не только общественное, коллективное, но и индивидуальное сознание.
А.Гор идеализирует некий абсолютный разум, утверждая в то же время, что демократия и капитализм взаимосвязаны, являясь основой современного общественного устройства, а США являются особой нацией в мире, защищающей повсеместно идеи о верховенстве закона и правах человека. Соединение всех поименованных категорий в неразрывное целое является ничем иным, как мифом в кубе, широко используемым не только А.Гором, но и большинством западных социологов и СМИ.
Парадоксальность книги А.Гора состоит в том, что этот гипертрофированный миф ее автор сам же опровергает, причем, не сознавая, что подлинной сущностью общественного устройства в США является система антагонистических противоречий.
Рассмотрим этот феномен подробнее.
Разум
Вот исходная посылка взаимосвязи разума и демократии, которую в книге чуть ли не на каждой странице высказывает А.Гор: «…политическая власть должна существовать в отдельной, демократической, сфере, где безудержно властвует разум» (с.135).
Когда А.Гор понимает под разумом коллективное сознание, функционирующее на глобальном уровне, направленное по выражению профессора университета Джорджа Вашингтона Леона Фёрта на формирование политики «опережающего участия» (forward engagement) с целью «…вовремя предотвратить опасности, и как можно раньше взвешивать множество стратегических возможностей и угроз, чтобы построить более стабильный, безопасный и цивилизованный мир для будущих поколений» (с.259), то он придает этому понятию позитивное значение. И такая его трактовка, используемая, например, для предотвращения всемирной экологической катастрофы, вполне заслуженно принесла ему Нобелевскую премию мира.
Однако в главе 8-ой «Демократия на волоске» А.Гор уже придает понятию «разум» совершенно иное содержание. Так, он пишет, что «…отношения между системой сдержек и противовесов, с одной стороны, и надеждой на верховенство разума, с другой, - это «Код Да Винчи» американской демократии.
Потрясающее своей проницательностью знание человеческой природы, присущее нашим отцам-основателям (имеется в виду Джордж Вашингтон, Авраам Линкольн, Джеймс Мэдисон, Томас Джефферсон, Джон Адамс, Бенджамин Франклин, Александр Гамильтон – мое), включало в себя и глубокое проникновение в нашу общую наклонность делать разум рабом эго» (с. 333). Справедливо говоря об общей наклонности делать разум рабом эго, А.Гор ссылается на следующую мысль, высказанную Джеймсом Мэдисоном: «Пока человеческий разум склонен ошибаться, а человек волен им пользоваться, неизбежны различные мнения. Пока сохраняется связь между его разумом и его себялюбием, его мнения и страсти будут влиять друг на друга и последние будут воздействовать на первые». («Федералист». Политическое эссе Александра Гамильтона, Джеймса Мэдисона и Джона Джея. Пер. с англ. Под общей ред. с предисловием Н.Н. Яковлева, комментарии О.Л.Степановой. М.: Издательская группа «Прогресс-Либера», 1994). Таким образом, А.Гор де-факто все-таки признает внутреннюю противоречивость понятия «разум», однако, несмотря на это, в подавляющем большинстве случаев он применяет его только в позитивном, идеальном смысле.
Чувствуя это логическое противоречие, А.Гор тем не менее пытается убедить читателя в своей правоте применять понятие «разум» в однозначно-непротиворечивой форме. Он пишет: «…разум должен быть отделен от «себялюбия» индивида его использующего и направлен на общественное благо – за счет гарантирования того, что никакой индивид или небольшая группа не смогут воспользоваться властью, не вступив в переговоры с другими индивидами, которые должны быть уверены в том, что предлагаемое использование власти отвечает принципам разума» (с.333-334). Говоря должен быть, А.Гор выражает тем самым свое стремление трактовать понятие «разум» только односторонне, пренебрегая диалектикой общественного и индивидуального сознания. Он пытается, применяя не диалектичную трактовку этого понятия, убедить себя и читателей в том, что основанием американской демократии в ее подлинном смысле является разум. «Таким образом, - утверждает А.Гор, - разделение властей и система сдержек и противовесов необходима для создания виртуального пространства, в котором разум правит американской демократией» (с.334). Думаю, что использование термина «виртуальное пространство» в данном случае не случайно. Дело в том, что в реальной действительности (о чем речь пойдет ниже) в США отсутствует подлинная демократия, а А.Гору не хочется расставаться с этим мифом и он настаивает на том, чтобы «…найти способ высвободить мощь коллективного разума, подобно тому как рынки высвобождают энергию коллективной производительности. «Мы, народ», должны вернуть себе принадлежащую по праву роль в спасении Конституции» (с.383).
В этом предложении помимо желания мобилизации коллективного разума для спасения основ демократии в США (о том, как он намерен достичь этой цели, пойдет речь в конце статьи) содержится трафаретная мысль о том, что рынок де высвобождает «энергию коллективной производительности». Это – очередной миф о капиталистической действительности, в плену которого находится А.Гор. Рынки высвобождают энергию капиталистов к получению максимальной прибыли, энергию разрушения, вызываемую цикличностью развития капиталистической экономики, но они еще никогда не вызывали к жизни творческого энтузиазма наемных работников, чьи интересы диаметрально противоположны классу, который их эксплуатирует. Эксплуатация не только несовместима с энергией свободного труда, но она несовместима и с демократией. Такие противоречия никак нельзя назвать иначе как эклектизмом, граничащим с абсурдом.
А.Гор пытается выдать желаемое за действительное, когда стремится доказать органическое единство капиталистической экономики с демократической системой. Например, он утверждает, что баланс спроса и предложения при капитализме, который, кстати, достигается стихийно, через периодически происходящие кризисы, «в теории и практике представительной демократии» называется «самоопределением» (с.166). И далее он поясняет: «В каждом конкретном случае необходимо, чтобы всех вовлеченных индивидов объединяло нечто общее, например свобода доступа к информационным потокам, беспрепятственно протекающим внутри системы» (там же). Неужели А.Гор никогда не слышал о коммерческой или государственной тайне, о вероятностном характере отдельных актов купли и продажи, а в политике – о дезинформационных кампаниях, ежедневно засоряющих мозги людей и сбивающих их с толку? Нет, наверняка, знает, и мы еще будем иметь возможность в этом не раз убедиться. Дело – в приверженности А.Гора к мифам, которые он преподносит нам в качестве абсолютных истин. Осознанно он это делает или ненамеренно, по инерции, на этот вопрос, пожалуй, трудно ответить.
В одном месте своей книги А.Гор все-таки признает факт жесткого противостояния идеологий, а, следовательно, и противоречивость разума, когда он пишет о том, что «…ярые приверженцы жестко ограниченных философий и идеологий закрывали свой ум для воплей человеческих страданий, чтобы безжалостно наносить удары по тем, кто еще не поклялся им в верности и не сложил оружия перед их идеологией» (с.385). Право, иной раз складывается впечатление, что книгу писали два разных человека! С одной стороны, А.Гор утверждает, что разум всегда стоит на страже добра и справедливости, а, с другой стороны, под давлением неоспоримых фактов вынужден признавать, что проявлявшийся в ходе кровопролитных событий ХХ века «цинизм в отношении разума легко (!) покорялся «…пропагандистам, умеющим замаскировать жажду власти искусными и притягательными рациональными формулировками.» (с.386). Что это за разум, который с легкостью покоряется цинизму власть имущих, проливающих кровь миллионов людей и установивших диктатуру его величества Капитала?
Завершая свое исследование, А.Гор пишет: «Разумный подход – вот подлинный властитель в американской политической системе. Наше самоуправление основывается на возможности каждого гражданина, применив разум, призвать к ответу выбранного им представителя, сенатора и президента. Когда разум под угрозой, американская система подвергается риску» (с. 412).
Рассмотрим далее, как сам А.Гор разоблачает миф о господстве разума в рамках американской политической системы.
Демократия в США
Вот несколько наиболее характерных и ярких цитат из произведения А.Гора, посвященных состоянию демократии в его стране:
«…наша демократия «пикирует вниз по спирали» (с.127). Наверное, не пикирует, а скорее сваливается в неуправляемый штопор.
«Система сдержек и противовесов, которая защищала принципы американской демократии более двух столетий, оказалась чудовищно размытой за последние несколько десятков лет, а в особенности – за последние шесть лет» (с.374-375).
«Когда общество просто слушает и наблюдает, не имея возможности высказаться, обман становится гораздо более вероятным. Это явление можно, образно выражаясь, назвать «кино про американскую демократию». На наш взгляд и слух, она представляется почти настоящей, однако ее истинное назначение – создать видимость активного участия в управлении государством, дабы сложилось впечатление, будто управляемые со всем согласны. Не имея возможности проверить представляемые предложения или исследовать неочевидные последствия тех или иных действий, общественность часто вынуждена давать добро и аплодировать политике, которая на самом деле вредит ее же интересам» (с.127-128).
Как же быть после таких резко негативных оценок демократии с разумом в реальной политической системе США, который должен был бы в ней безраздельно властвовать? Значит, получается, что мы имеем дело с неразумной системой?
Нет, американская политическая система вполне разумна, ибо в полном объеме выражает интересы правящего класса, последовательно руководствуясь при этом буржуазной идеологией.
А.Гор сообщает нам, что в США по обвинению властей в неблагонадежности («враждебный источник вне закона») тот или иной гражданин может быть немедленно заключен под стражу и лишен общения с внешним миром без всякого судебного решения (с.211); агентам ФБР дано право по своей инициативе посещать церковные собрания, митинги, политические встречи и другие общественные мероприятия (с.218); широко практикуется прослушивание телефонных переговоров (с.218) и т.д. и т.п. И все это происходит не в «период красной паники» (1918-1920гг.) и даже не в послевоенную эпоху маккартизма или печально известных операций Э.Гувера (1956-1971 гг.), и не в рамках «холодной войны», а в настоящее время.
А.Гор приводит в своей книге признание бывшего члена Верховного суда США Уильяма Бреннана: «Всякий раз, когда период обостренного ощущения опасности заканчивается, Соединенные Штаты начинали с сожалением сознавать, что нарушение гражданских прав не было необходимостью. Но когда наступал следующий кризис, мы оказывались неспособные предотвратить повторение старых ошибок» (с.229). Спрашивается, что заставило США уже после ликвидации СССР, Варшавского пакта, социалистического лагеря вновь прибегнуть к мерам еще более жестоким, чем в период «холодной войны»? В ответ мы слышим - терроризм, начало которому было положено 11 сентября 2001 года. Но борьба с ним не затухает и по сей день, следовательно, не исчезают и причины для введения в США чрезвычайных мер по ограничению прав граждан, дарованных Конституцией. «В итоге, - заключает А.Гор, - право на частную жизнь и свободу огромного числа ни в чем не повинных людей оказывается под угрозой» (с.231), а «…администрация идет в атаку на гражданские права, права женщин, прогрессивное налогообложение, налог на наследство, доступ в суды, программу медицинского страхования «Медикэр» и многое другое. Она даже начала выпроваживать на пенсию прокуроров по чисто политическим причинам» (с.239).
А.Гор детально описывает деградацию не только исполнительной власти, но также законодательной и судебной ветвей власти в США, приходя к выводу о том, что «…неспособность нашей системы сдержек и противовесов предотвратить чрезмерное усиление исполнительной власти<…>может привести к радикальной трансформации всей американской системы управления…» (с.363). И этот процесс шел десятилетиями (с.365).
Дело дошло до того, что, по словам А.Гора, «…избиратели зачастую не могут призвать членов Конгресса к ответу за пренебрежение своими обязанностями, поскольку перевыборы становятся все более и более формальной процедурой» (с.366). Формальными становятся и заседания Конгресса, где во время заседаний «…практически все места оказываются пустыми» (с.393). В то же время «…слишком много членов парламента сумело понять, что ключ к переизбранию – хорошие отношения с теми, у кого есть деньги» (там же). Вот и вся премудрость американской избирательной системы!
Каков же итог? Он вполне закономерен. Как сообщает нам А.Гор, «…множество американцев сегодня чувствуют, что наше правительство безответственно, что власть предержащая не прислушивается к народу, не озабочена тем, что думают люди. Они чувствуют, что оторваны от демократии. Им кажется, что один голос ничего не значит, что отдельно взятый человек не имеет никакой реальной возможности участвовать в управлении страной» (с.376).
США сегодня - страна, где «…десятки миллионов талантливых и находчивых людей не могут проявить себя как граждане» (с. 382).
И на фоне этих точно сформулированных обобщающих оценок политической системы США как-то странно читать, например такой пассаж: «Наша Конституция в известном смысле представляет собой программное обеспечение, направляющее работу системы с массовым параллелизмом для выработки политических решений» (с.167).
Спору нет, Конституция США сама по себе хороша, но, утверждать, что в реальной действительности она выполняет роль программного обеспечения политической системы в США, - это значит противоречить своим же собственным оценкам действительного положения вещей.
Как понимать после жестокой критики политической системы США утверждение о том, что «…неусыпная приверженность принципу верховенства закона укрепляет нашу демократию и саму Америку» (с.223)? Ведь сам А.Гор приводит множество доказательств того, что власти пренебрегают законами и делают то, что считают нужным.
Критика республиканской партии
А.Гор воинственно критикует все аспекты как внутренней, так и внешней политики республиканской партии, причем особенно достается администрации Д.Буша – Д.Чейни.
Приведу несколько образцов такой критики.
А.Гор обвиняет Д.Буша в том, что он воспользовался террористическими атаками 11 сентября 2001 года, которые вполне можно было предотвратить, учитывая наличие у разведслужб США достоверной информации о потенциальных террористах, регулярно докладываемой Белому Дому, однако им игнорируемой. Кроме того, Д.Буш исказил «…политическую реальность, вызвав новый страх - перед Ираком, - совершенно непропорциональный угрозе, которую гипотетически могла представлять собой любая страна» (с.65). Истинной причиной развязывания войны против Ирака является на самом деле стремление заполучить богатые нефтью районы Ближнего Востока (с.72). Огромные затраты на эту империалистическую интервенцию против страны, которая не представляла никакой угрозы безопасности США, породили государственный долг, исчисляемый триллионами долларов.
А.Гор обвиняет администрацию Д.Буша в нарушении международного права по защите мирных граждан в случае военных действий, а также в отношении обращения с военнопленными (пытки и убийства в тюрьмах Ирака и на базе Гуантаномо). Как пишет А.Гор, «Буш посеял семена войны, а пожал бурю. Гнилое «дерево» этой войны, взращенное на лжи, принесло дьявольский «плод пыток и сексуального унижения пленников, которым нечего ответить на действия американцев» (с.275).
А.Гор предъявил администрации республиканцев еще одно серьезное обвинение: «Данное Бушем американскому народу во время кампании 2000 года торжественное обещание, что прекратит выбросы СО2, оказалось забыто спустя несколько дней после инаугурации. Вместо этого он заверил тех, кто более всего загрязняет атмосферу, что выбросы СО2, вообще не будут регулировать» (с.303).
А.Гор обвиняет администрацию Д.Буша в узурпации власти. Он пишет: «…Буш не первый президент, пытающийся расширить полномочия исполнительной власти. Однако его злоупотребления значительно превосходят все предпринятое его предшественниками, не только количественно, но и качественно» (с.345).
А.Гор объявляет политику республиканской администрации неразумной, противоречащей разуму. Его логика проста: демократическая партия, членом которой он является, стоит на позициях разума, а их политические оппоненты не только игнорируют разум, но и ведут на него наступление. Повторяю, по А.Гору абсолютный разум тождественен истине, основанной на высоких общечеловеческих ценностях - справедливости и гуманности. А.Гор считает себя и своих однопартийцев-демократов носителями высшего разума в обрамлении принципов идеальной морали, защитниками идей «отцов-основателей» США.
Однако заблуждение А.Гора состоит не в справедливой критике политики администрации Д.Буша – Д.Чейни, а в том, что он считает эту политику противоречащей природе общественного устройства США, якобы органически с ней не связанную. В действительности же эта политика, проводившаяся командой Д.Буша, повторяю, базировалась на определенной идеологии, на разуме, соответствующем требованиям класса капиталистов и являющейся по существу политикой воинствующего империализма. И когда А.Гор пишет о том, что в США «…влияние богатства и власти вытесняют разум» (с.298), то это утверждение страдает нелогичностью и неопределенностью. О каком разуме идет речь? О разуме, который обслуживает интересы ТНК и банков, или о разуме, который вытекает из интересов людей наемного труда? Единственное, в чем можно согласиться с А.Гором, так это в том, что политика буржуазии «…делает нас слепыми к собственным интересам» (с.299), что эта политика означает приближение катастрофы глобального масштаба (экономической, экологической и военной), которая вместе с человеческой цивилизацией может погубить и класс капиталистов, наживающийся на эксплуатации наемных работников.
А.Гор сформулировал эту истину, ставшую очевидной для многих просвещенных жителей планеты, следующим образом: «Стратегические угрозы окружающей среде и стратегические (глобальные) военные конфликты объединяет необходимость всемерной мобилизации как единственного средства обеспечить благополучное будущее для всей человеческой цивилизации» (с.316). Это – вывод коллективного разума честных ученых всего мира. Однако прогрессивному разуму противостоит другой, диаметрально противоположный разум, суть которого определяется стремлением капиталистов и их ставленников в Белом Доме к получению максимальной прибыли.
Кроме этой хорошо организованной силы существует еще и субъективный фактор, о котором А.Гор справедливо пишет: «Чтобы победить страх и смело идти вперед по лежащему перед нами пути, мы должны настоять на честном ведении американского политического диалога. Если в Америке делается неправильный выбор, это обычно происходит из-за того, что людям не объяснили правдиво, какой выбор стоит перед нами. И еще потому, что слишком много ведущих политиков в обеих партиях (вот это очень любопытное заявление! – мое) знают, что правильно, но не имеют смелости правильно поступать» (с.317).
Спрашивается, а почему людям не объясняют все правдиво, почему политики обеих партий боятся правильно поступать? А.Гор отвечает на эти вопросы следующим образом: во-первых, «…подвергают цензуре самые достоверные научные сведения о ситуации, в которой мы оказались» (с.317), а, во-вторых, происходит унижение «…честных ученых, пытающихся предупредить нас о надвигающейся катастрофе» (там же).
И тогда невольно возникают очередные вопросы: а почему в сердцевине «самой великой демократии мира», как утверждает тот же А.Гор, существует запрет на распространение правдивой информации, почему ученых унижают, затыкая им рот? А.Гор дает ответ и на эти вопросы: виновато правительство США во главе с Д.Бушем (с.323). Однако, сделав этот вывод, следует согласно логике ответить и на такой вопрос: а почему администрация президента США так поступает? В книге А.Гора можно найти ответ и на этот вопрос: в силу зависимости правительства от корпораций и банков. Правда, этот вывод А.Гор преподносит в своеобразной форме, говоря, что Д.Буш делает все «…в угоду горстке сторонников в угольной и нефтяной промышленности (отнюдь не всем, а лишь немногим)» (с.325). А почему он не пишет, например, о бизнесе ВПК, который процветает благодаря постоянно ведущимся войнам?
Разум, богатство и власть
А.Гор в своей книге ополчился против богачей, т.е. против того класса, к которому он сам принадлежит. И это весьма симптоматично, ибо недостатки капиталистической системы настолько очевидны, что каждый более или менее честный человек не может не критиковать этот строй. Однако А.Гор, как и в других вопросах, сам себе постоянно противоречит, порождая искусственные, неадэкватные действительности логические конструкции, вводя в заблуждение и себя, и читателей.
Придерживаясь ложной концепции о неразрывной связи капитализма с демократией, А.Гор, к примеру, пишет следующее: «Внутренняя структура свободы представляет собой своего рода «двойную спираль»: одна из ее «нитей» – свобода политическая – тесно переплетается с другой – свободой экономической. Но обе эти составляющие, несмотря на взаимосвязь, должны оставаться разделенными для того, чтобы структура сохраняла свою целостность» (с.120). Перед тем, как продолжить цитирование данного абзаца, я хотел бы обратить внимание читателей на два момента, имеющих принципиальное значение. Во-первых, А.Гор снова использует слово «должны», т.е. он исходит не из реальных закономерностей, а из своих убеждений, стремясь приписать действительности то, что он считает правильным. Так в науке не поступают. Мы ведь не можем говорить, что, например, не должно быть взаимосвязи между молнией и громом, что ДТП не должны сопровождаться травмами и жертвами. Во-вторых, А.Гор, рассматривая взаимодействие двух видов свобод, пишет, что «несмотря на взаимосвязь» они должны оставаться разделенными. Если мы уже говорим о взаимосвязи, то под этим, как правило, понимают, что обе стороны находятся в органическом единстве, воздействуя друг на друга. В реальной жизни просто не бывает такого, чтобы при наличии взаимосвязи обе стороны ее были разделенными, независимыми друг от друга. Если идет дождь, то земля становится мокрой. И не бывает такого, что дождь существует сам по себе, а поверхность земли – сама по себе. Продолжу цитирование. «Если политические и экономические свободы, - пишет А.Гор, - объединяются в руках избранных, это приводит к порочному сопряжению богатства и власти, несущему смертельную угрозу демократии (какое сильное выражение!- мое). Если богатство может быть легко трансформировано в политическую власть (что на самом деле и происходит – мое), то концентрация богатства и власти способна удвоить коррупционный потенциал обоих. Нити двойной спирали в этом случае скручиваются, образуя нездоровую комбинацию концентрированной политической и экономической власти» (с.120).
Все сказанное во второй части абзаца абсолютно верно и вполне соответствует положению вещей в США, где богатство всегда определяло политику властей. И А.Гор это прекрасно видит, когда констатирует, что «…Белый дом настолько очевидно зависит от интересов тех, кто поддерживает его материально, что вынужден давать им все, чего они хотят, и делать все, что они потребуют. Хотя президент Буш любит представать в образе сильного и отважного человека, в присутствии своих спонсоров и могущественных политических сторонников он весьма робок и пуглив – настолько, что практически никогда не говорит им «нет», чего бы ни требовали от него общественные интересы» (с.131-132). Для Д.Буша общественные интересы вполне совпадают с интересами спонсоров. Вот Вам и реальная взаимосвязь двух «нитей спирали»!
Вера А.Гора в то, что только владелец частной собственности, являясь одним из немногих избранников господа Бога, может опираться на разум и быть свободным, в определенном смысле не лишено основания. Истинность такого утверждения подтверждает история США. Она довольно убедительно доказала, что Власть и Богатство неразрывно связаны между собой. И представляется логичным утверждение А.Гора о том, что демократия может быть подорвана аморальным правом собственности (с.141). Правда, трудно себе представить, как эту верную мысль А.Гора можно увязать с его же концепцией о том, что демократия возможна только при капитализме, что свобода личности связана со свободой рыночных отношений между частными собственниками.
Здесь я вынужден привести довольно длинную цитату, которая лишний раз доказывает логическую противоречивость позиции А. Гора в отношении демократии. Он пишет следующее о процессах, которые произошли в Америке в период между Гражданской и Первой мировой войнами: «Растущее значение массового производства в промышленности и железных дорог в сфере транспорта привело к широкомасштабному притоку фермеров на фабрики и заводы. Новый виток концентрации богатства в руках промышленников вкупе со многими другими причинами усугубил циклическую депрессию, которая больше всего ударила по семьям, теперь гораздо больше зависимых от заработной платы, чем раньше, когда они трудились на фермах. Эти лишения наряду с отсутствием стандартов безопасности труда для тех, кто был вынужден работать с мощными и смертельно опасными механизмами; использование детского труда на фабриках, в шахтах и других вредных для здоровья условиях; появление новых угроз здоровью и безопасности, связанных с массовым производством и транспортировкой продовольствия и лекарств; плохое обращение с наемными рабочими и нездоровая пища – все эти тяготы создали основу для массового недовольства (а где же свобода, справедливость и торжество добра, о котором любит абстрактно писать А.Гор? – мое).
Несмотря на злоупотребления со стороны монополий и концентрированного капитала, а также коррумпированных политиков, публичный форум Америки все же был независимым и открыт для отдельных граждан, многие из которых активно выступали за принятие новых законов, ограничивающих беспредел" (с.145-146). Любопытно было бы знать, кто были эти «отдельные граждане» и сколько их было в те времена?
А куда девалось «аморальное право собственности», о котором А.Гор писал четыре странице выше? Куда девалось развращающее влияние богатства на политическую власть и демократию? Они бесследно исчезли в вышеприведенном абзаце. Демократия в Америке в XIX веке процветала! Особенно 1 мая 1886 года, когда власти зверски расправились в Чикаго с участниками забастовки, требовавшими 8-часового рабочего дня. Об этой дате сегодня власть имущие не хотят вспоминать, называя 1-ое мая не праздником солидарности рабочих всего мира, а днем наступления весны. Какая милая смена декораций!
Я полагаю, что правда о демократии в США в XIX веке и в начале ХХ века содержится в следующих словах, сказанных Т.Рузвельтом, который в апреле 1906 года, т.е. через двадцать лет после после событий в Чикаго заявил: «За спиной фиктивного правительства восседает на троне другое, невидимое для большинства людей, которое не признает ни преданности, ни ответственности перед народом» (Theodore Roosvet, The Socia and Poitica Thought of American Progressivism, Edon Eisenach, ed. Indiapois: Hacket Pubishing, 2006, p.274).
Несмотря на очевидное сращивание Капитала и Власти, о котором пишет и сам А.Гор, тем не менее он говорит о какой-то благотворной миссии разума, соединяющего в экстазе капитализм и демократию (с.147). А через пару десятков страниц он пишет уже нечто совершенно противоположное: «Алчность и богатство сегодня захватили власть в нашем обществе, и эта власть используется для дальнейшей концентрации богатства и власти в руках немногих» (с.162). Таков образ противоречивого мышления автора анализируемой мною книги. Ничего не поделаешь!
Все последующие главы книги посвящены изложению конкретных фактов, подтверждающих вывод о том, что Капитал подчинил себе власть в США.
Так, А.Гор пишет о сговоре энергетической группы Д.Чейни по захвату новых и уже существующих нефтяных и газовых месторождений в Ираке и др. регионах (с.190). И о «пионерах Буша» – крупных промышленниках и их ассоциациях, финансировавших его избирательную кампанию (с.310). И об отказе ратифицировать Киотский протокол, ограничивающий выброс в атмосферу углекислого газа по требованию промышленников (с.311). И организации корпорацией «Экссон Мобил» кампании по дезинформации населения о фактах изменения климата Земли (с.312). И об угрозах окружающей среде, вызванных войнами, которые ведут США (с.316). И о безуспешном противодействии судебной системы «власти меча и кошелька» (с.351). И об организации бесплатных семинаров и дорогостоящих каникул для якобы повышения квалификации судей различными фондами с тем, чтобы были инициированы отмена законов, которые приносят убытки промышленным предприятиям, загрязняющим природную среду (с.360). И о необходимости спонсирования покупки телевизионного времени для рекламы членов Конгресса во время их избирательных кампаний (с. 303). И о плачевном состоянии вообще всей законодательной власти, которая все больше подчиняется исполнительной власти, размывая созданную систему сдержек и противовесов (с.363). И о том, что выборы становятся все более и более формальными из-за невозможности призвать членов Конгресса к порядку (с.366). И о платной дезинформации в поддержку отдельных кандидатов и законодательных инициатив, которая «оскверняет американский демократический дискурс» (с.394).
Просто невероятно, как вообще можно говорить о какой-либо демократии, о «демократическом дискурсе» в США в свете тех разоблачений, о которых сообщает нам А.Гор!
О роли СМИ в функционировании политической системы США
А.Гор рассуждает о роли страха в судьбе народов и о том, кто ими руководит. Он пишет: «Если лидеры используют страхи общества, чтобы гнать человечье стадо (какое образное выражение! –мое) в направлении, которое люди при ином повороте событий не выбрали бы сами, страх может быстро превратиться в самодостаточную и неуправляемую силу, которая истощает волю нации и ослабляет национальный характер, отвлекая внимание общества от реальных угроз, заслуживающих здорового и серьезного беспокойства, сеет замешательство в отношении важного выбора, который каждая нация должна постоянно делать во имя своего будущего» (с.43).
Надо отдать должное руководителям США, которые в совершенстве овладели искусством нагнетания страха – это тебе и «красная опасность», и угрозы со стороны бывшего СССР испепелить американский народ в ядерной войне, и террористическая опасность со стороны стран-изгоев, в особенности Ирака, Ирана, Афганистана, не говоря уже о Кубе, КНДР и Вьетнаме. А вдруг в один кошмарный день неисчислимые кубинские полчища высадятся на побережье Флориды и начнут наступление на Вашингтон и Нью-Йорк! Или воскресший Че Гевара со своим отрядом в полтора десятка человек развернет партизанскую войну в районе Великих озер!
Естественным итогом такого манипулирования «человеческим стадом» в США стал «…отказ от «демократической гимнастики» – резкий упадок навыков чтения и письма (подумать только, что такое имеет место быть в самой развитой стране мира! – мое), а также бомбардировка нашего сознания все новыми страхами, которую ведут телевизионные каналы, и примитивные снадобья, предлагаемые для излечения этих страхов, привели к аутоиммунному расстройству американской демократии, мешающему гражданам правильно, адекватно и эффективно реагировать на опасные угрозы здоровью демократии» (с.87).
Несчастная американская демократия, которой достается и от внешних угроз, и от меча, и от кошелька, и особенно от телевидения! Диву даешься, как она до сих пор еще существует. И не просто существует, но и процветает, являясь эталоном для всех народов мира!
Далее А.Гор приводит множество фактов о том, как СМИ «воспитывают» американцев, естественно, в демократическом духе.
Так, он пишет о циничных наемных писаках, «облаченных в клерикальные одеяния». В качестве примера он называет некоего Джерри Фолуэлла, который «…через два дня после событий 11 сентября использовал эту национальную трагедию для того, чтобы разжечь в американцах ненависть к людям, придерживающихся прогрессивных взглядов, - называл их, по обыкновению, врагами христианства» (с.114).
Поскольку доступ к телевидению («самому главному форуму, где большинство людей получает информацию») имеют только те, кто может платить баснословные суммы за эфирное время, то гражданам США навязывается их точка зрения на происходящее как в стране, так и за ее пределами (с.125). «Рынок идей», как выражается демократ А.Гор, полностью подчинен элитарным слоям населения США. Мнения рядовых граждан формируются «…с помощью дорогостоящих массовых рекламных кампаний» (с.126).
Политику на «рынке идей» определяют крупные корпорации. Так, «Хёрст корпорейшн», основанная еще в 1895 году издает 14 ежедневных и 30 еженедельных газет, ряд журналов как в США, так и в Европе. Владеет несколькими издательствами, пятью телекомпаниями и семью радиостанциями. В 1981 году совместно с другим мегагигантом Эй-би-си создала компанию «Херст Эй-би-си видео энтерпрайзиз». А.Гор в связи с деятельностью мегакорпораций на «рынке идей» отмечает, что роль независимой прессы неуклонно снижается (с.149).Он склонен считать, что разум в его интерпретации полностью устранен сочетанием психологически мотивированного пиара, методика которого создана австрийцем Эдвардом Бернейсом, и вещания электронных массмедиа (с.153). А.Гор цитирует слова У.Липпмана («циника и убежденного сторонника элитаризма») о том, что «…психологические исследования вкупе с современными средствами коммуникации кардинально изменили демократическую практику» (с.158). Кроме того, следует принимать во внимание процесс концентрации капитала и в этой сфере бизнеса. Сейчас телевизионная сетка обладает большими состояниями (с.159). И в этом секторе бизнеса, как утверждает А.Гор, «…могущественные конгломераты используют свое богатство, чтобы получить больше власти, а значит и богатства» (с.161).
С появлением нового инструмента массовых коммуникаций – Интернета началась борьба за обладание им. «Сегодняшние операторы Интернета – в основном крупные телефонные и кабельные компании – экономически заинтересованы в том, чтобы распространить свой контроль на физическую инфраструктуру сети, то есть контролировать контент Интернета» (с.405). Эта тенденция таит в себе опасность ограничения свободного потока информации в Интернете, а также идеологической обработки сознания «геймеров» (см. мою статью «Виртуальная экономика и глобальный капитализм»).
Словом, СМИ представляют собой могущественные силы, использующие все способы воздействия на сознание и психику людей, и таким образом угрожающие демократии. Таков вывод, сделанный А.Гором, и с ним невозможно не согласиться.
Империализм США
Американцы считают себя лидером современного мира. А.Гор не является исключением. Он разделяет и пропагандирует еще один миф о том, что «…особой нацией в истории человечества Соединенные Штаты делают наша приверженность верховенству закона и преданность демократии и правам человека» (с.97). Как такое вообще можно утверждать после той критики политической системы США, которой насыщена его книга?
Но факт есть факт и я от себя не приписываю А.Гору ни одного слова. Однако порой мой разум отказывается верить в то, что рецензируемую книгу писал А.Гор – человек, обладающий трезвым рассудком и нормальной памятью. Как объяснить такой феномен непрерывной череды противоречий и логических нелепостей? К примеру, на этой же самой 97-ой странице он таким образом описывает пытки, которым подверглись невиновные люди в оккупированном Ираке: «Многие заключенные жаловались на то, что охранники под угрозой пытки (а в книге приводятся описания их жутких методов -мое) принуждали их проклинать свою религию, есть свинину и пить алкогольные напитки в нарушение заповедей их веры. Один из них поведал репортеру, что сперва его вынуждали отречься от ислама, а потом, сломав ему ногу, мучители принялись бить по ней, «приказывая благодарить Иисуса за то, что я еще жив».
Разве «приверженность закону», «преданность демократии и правам человека» совместимы с убийством сотен тысяч граждан Ирака, с пытками заключенных, разграблением уникальных музеев одной из самых древних цивилизаций, которая процветала на берегах Тигра и Евфрата? С моей точки зрения – совершенно несовместимы.
А.Гор признает факт размещения вооруженных сил и деятельности разведслужб США по всему земному шару (с.230). Раньше это объяснялось необходимостью противостоять мнимым угрозам со стороны СССР. А чем вызвано наращивание военного присутствия и увеличения числа баз за пределами территории США в настоящее время? Мне представляется, что только одним – проведением империалистической политики в интересах американских ТНК и крупнейших международных банков, а также необходимостью подавления демократических реформ в той или иной стране мира.
Сам А.Гор пишет о том, что «…в 2007 году, когда Ирак уже раздирала гражданская война, администрация Буша тщательно готовила юридические документы, гарантировавшие Соединенным Штатам – пока они оставались оккупационной властью – преференциальный доступ к огромным прибылям, ожидаемым от добычи иракской нефти, для «Экссон Мобил», «Шеврон», «Бритиш петролеум» и «Шелл» (с.304). Он вынужден признать, что «…вместо товаров мы посылаем в нужных направлениях электронные деньги» (с.305). К этому сегодня мы можем добавить, что США повинны в возникновении нового глобального кризиса, последствия которого для народов мира будут весьма плачевными. Именно США раздувают рынок деривативов, печатают ничем не обеспеченную долларовую массу.
А.Гор вынужден также констатировать очевидное: «Любая политика, направленная на доминирование над остальными странами мира, не только множит врагов США и адептов «Аль-Каиды», но и подрывает основы международного сотрудничества…» (с.254-255). И далее он вносит любопытное предложение – вместо политики «доминирования» сделать ставку на «превосходство», чтобы другие народы уважали нас, признавали наше лидерство и принимали наши ценности» (с.255). Как говорят в народе, «Хрен редьки не слаще». Какими бы словами не называть политику империализма, от этого не меняется ее суть. Как можно заставить народы хотя бы той же Европы уважать США, признавать ее лидерство и ее ценности, в то время как народы старушки-Европы обладают своей собственной древней культурой, от которой они не желают отказываться? Я не говорю уже про страны с иной культурой, религией и традициями. Убежден, что ни один уважающий себя народ в мире не горит желанием, чтобы ему навязывали чужие ценности.
И пусть читатель постарается ответить на вопрос: можно ли совместить ставку на «превосходство» с борьбой США за права человека?
В какую бы овечью шкуру не рядился бывший вице-президента США, все равно виден оскал империалиста! Не ведает границ и лицемерие А.Гора, когда он пишет, что, проводя свою политику, «…мы надеялись, что демократия может победить репрессии и что справедливость, а не сила, будут движущей силой развития общества» (с.260). Пусть сначала американцы наведут порядок в своем доме, хотя бы умерив разгул преступности, по которой они лидируют в мире, а потом уже начинают читать мораль другим народам, как следует им жить. Каждый день мы слышим и видим по телевидению, как в США совершаются дикие убийства безоружных людей, детишек в школах, своих близких и родных. Победите сначала репрессии в своей стране, а потом уже вещайте на весь свет о разуме и демократии.
Обвиняя администрацию Д.Буша – Д.Чейни, которые, по словам А.Гора, устраняют все препоны – «…будь то законы, правила, союзы или договоры на пути к неограниченной власти» (с.261), т.е. к мировому господству, он в то же время сетует на то, что «…другие страны обвиняют Америку в неуважении к международному сообществу, пренебрежении его мнением» (там же). А что остается делать мировому сообществу, когда США предпочитают политике международного сотрудничества политику империализма? Аплодировать им? Восхвалять их до небес?
Американцы любят обвинять всех и вся в агрессивности, отсутствии демократии, нарушении прав человека. Спрашивается – кто породил Талибан в Афганистане, который предоставил крышу «Аль-Каиде»? Кто поощряет наркотрафик в мире? Кто развязал недавно войну в Европе, стремясь поставить сербов на колени? Кто стимулирует гонку вооружений, перенося ее даже в космическое пространство? Кто организовал свержение демократически избранных глав государств хотя бы, к примеру, в Латинской Америке, территориально близкой к США: Хакобо Арбенса – в Гватемале, Жоано Гуларта – в Бразилии, Хуана Боша – в Доминиканской республике, Сальвадора Альенде – в Чили? Кто неоднократно пытался убить Фиделя Кастро? Кто организует мятежи против Эво Моралеса в Боливии и Уго Чавеса в Венесуэле? За ответами на эти и им подобные вопросы далеко ходить не надо. Все это дело рук американцев! И они сами об этом пишут (см. правдивую книгу Майкла Паренти «Власть над миром», М.: «Поколение». 2006).
И здесь уместно привести одну выдержку из автобиографической книги Фиделя Кастро «Моя жизнь», в которой он впервые обнародовал факт передачи Соединенными Штатами ЮАР в середине 1970-х годов атомных бомб после того, как при поддержке американцев войска тогда еще расистской ЮАР с юга вторглись на территорию соседней Анголы (бывшей португальской колонии) накануне провозглашения ею государственной независимости, намеченной на 11 ноября 1975 года, а с севера, с территории Заира в это время двигались им навстречу наемники диктатора Мобуту. Фидель Кастро сообщил следующее: «…план состоял в том, чтобы превратить Анголу в кондоминиум коррумпированного Мобуту и южноафриканского фашизма, чьи войска Вашингтон не задумываясь использовал для вторжения в Анголу. Диктаторы, террористы, воры и убежденные расисты безо всякого стеснения непрерывно вливались в ряды так называемого «свободного мира<…> Соединенные Штаты ухитрились передать Южной Африке<…>несколько ядерных бомб, вроде тех, что они сбросили на Хиросиму и Нагасаки…» (с.349-350). Всего было передано 8 атомных бомб. Далее Фидель Кастро продолжает: «Однажды я спросил Нельсона Манделу: «Скажите, президент, Вы знаете, где находится ядерное оружие, которым располагала Южная Африка?» «Нет, не знаю, ответил тот» (с.350). Следует заметить, что когда шла война, Нельсон Мандела сидел еще в тюрьме, приговоренный в 1964 году к пожизненному заключению и освобожденный только в 1990 году. К вышесказанному следует добавить, что Мобуту, который ухитрился наворовать 40 млрд. долларов, виновен, кроме того, в убийстве известного борца против европейского колониализма Патриса Лумумбы.
А.Гор вынужден признать факт того, что именно США являются виновниками гонки ядерных вооружений. Вот что он пишет по этому поводу: «В 2002 г. Белый дом заявил, что Соединенные Штаты впервые в рамках своей стратегии устрашения рассматривают возможность использования ядерного оружия при нанесении первого удара по неядерным странам. Эта радикальная и безрассудная доктрина ядерной превентивности уже создала для других государств стимул к разработке ядерного оружия как можно более быстрыми темпами, чтобы иметь возможность адекватно ответить Америке, если она нанесет первый удар» (с.267). Кстати, справедливости ради, следует отметить, что первой страной, создавшей и применившей атомное оружие, были США. Причем удары по Хиросиме и Нагасаки в августе 1945 года не диктовались военной необходимостью, а были использованы в качестве оружия устрашения и в порядке эксперимента по уничтожению людей и городской инфраструктуры. Спрашивается, могла ли демократическая страна, уважающая права человека, совершить такое преступное деяние?
Кстати, нелишне заметить, что в том же 2002 году США вышли из Договора о противоракетной обороне, заключенного с СССР в 1972 году. К этому следует добавить, что США, которые рекламируют себя как страну, уважающую международное право, в 2002 году отказались также участвовать в работе Международного уголовного суда (МУС) – международного правового института, в компетенцию которого входит преследование лиц, ответственных за геноцид, военные преступления против человечества. Словом, что хочу, то и ворочу! Только США имеют единоличное право судить других, а вот американцев никто судить не может! Кроме того, Америка стала первой страной, которая отказалась от Женевской конвенции об обращении с военнопленными – международного соглашения, подписанного почти 190 государствами мира и запрещающего «посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение».
Спрашивается, о какой глобальной миссии США по защите свободы и прав человека может вообще идти речь после того, что она совершила в этом мире? Перефразируя слова одного героя из американского боевика «48 часов», можно сказать: «В мире новый шериф. Всем сохранять спокойствие!». А.Гор в числе выдающихся достижений США в период после окончания Второй мировой войны отмечает создание НАТО, что, по его словам, привело «…к процветанию и лидерству Соединенных Штатов в мире» (с.297). Вот уж на самом деле огромное достижение в деле прекращения гонки вооружений и создания атмосферы мира и дружбы между народами!
Лицемерие лидеров США не знает границ. Вот один из образцов двуличия и цинизма, продемонстрированного Д.Бушем в речи, произнесенной им при праздновании 200-летней годовщины военной академии Вест-Пойнт 1 июня 2002 года. Он сказал: «Некоторых беспокоит, что ставить вопрос в таком ракурсе, как о добре и зле, не очень дипломатично и невежливо. Я не согласен<…>Это конфликт между добром и злом, и Америка всегда будет называть зло своим именем. В противостоянии злу и анархическим режимам мы не создаем проблем, мы их выявляем. И будем руководить миром в борьбе с такими проблемами». Америка всегда точно определяет, где таится зло. Например, они установили, что оно скрывается в столице Сербии –Белграде. И установив, что именно там царит режим анархии, угрожающий не только Европе, но и всему миру, нанесли по Сербии массированный удар, особенно по ее инфраструктуре (электростанциям, мостам, радио-телепередающим станциям и т.д.). С Америкой шутки плохи! Шериф всегда стоит на своем посту, готовый искоренить зло в самом зародыше.
Что предлагает А.Гор?
В пылу предвыборной борьбы с республиканской партией и администрацией Д.Буша А.Гор волей-неволей вынужден был обнажить некоторые негативные явления, как во внутренней, так и во внешней политике США, в частности то, что с демократией на его родине не все в порядке.
Но одной критики недостаточно. А.Гор как один из лидеров демократической партии должен был предложить свою программу, обеспечивающую торжество Разума и Демократии в США. Это, учитывая то обстоятельство, что не все ведущие политики на такое способны, - безусловно, мужественный поступок.
Что же из себя представляет программа, представленная А.Гором?
Я бы выделил в ней три раздела:
- экология;
- социальные проблемы США;
- восстановление демократии.
Что касается экологии, то А.Гор смело борется за предотвращение приближающейся (если уже не наступившей) глобальной экологической катастрофы. Об этом свидетельствуют многие места в его книге, в частности, следующий абзац: « Наши дети имеют право призвать нас повысить стандарты, коль скоро их будущее – а на самом деле будущее всей человеческой цивилизации – висит на волоске. Они заслуживают лучшего, чем наблюдать, как подвергают цензуре (в США –мое) самые достоверные научные сведения о ситуации, в которой мы оказались, как унижают честных ученых (в США –мое), пытающихся предупредить нас о надвигающейся катастрофе. Они заслуживают лучшего, если политики, которые сидят сложа руки и ничего не делают (в США –мое) для противостояния самому серьезному вызову, когда-либо брошенному человечеству (не без участия США –мое), - сидят, несмотря на то, что опасность уже нависла над нами» (с.317).
Посмотрим, возьмется ли новая администрация США во главе с демократом Баракой Обамой за решение этой проблемы? Хотелось бы в это верить.
Что касается социальных проблем, то А.Гор ратует за соблюдение т.н. «страховочной сетки» – федеральной программы социального обеспечения и вспомоществования, призванной смягчить для наименее обеспеченных слоев населения последствия жестких правительственных мер по экономии государственных средств (с.112).
Кроме того, он считает необходимым «…обеспечить по крайней мере минимальный доступ к медицинским услугам для десятков миллионов семей, которые в настоящее время вообще остаются за рамками системы здравоохранения» (с.125).
И это не где-нибудь в Африке, а в самой что ни есть богатой стране мира!
Кстати, соседняя Куба, несмотря на экономическую блокаду США, сумела подготовить 100 тысяч медицинских работников, обеспечивая бесплатными услугами врачей все население острова. Когда ураган «Катрина» обрушился в 2005 году на Новый Орлеан, Куба предложила медицинскую помощь США, выразив готовность послать 1610 врачей, которые могли бы спасти многие жизни. «Однако, - как сказал Фидель Кастро в интервью Игнасио Рамоне, - американское правительство предпочло, чтобы его граждане погибли на крышах домов, или на крышах больниц, откуда никто их не эвакуировал. Или на стадионах, или в приютах, где некоторых из них подвергли эвтаназии, чтобы помочь им избежать страшной участи утопленника» (цит. изд. с.343).
Далее А.Гор предлагает ликвидировать, если это вообще возможно, в США неграмотность. Что же неплохая задача для XXI века! Давно уже пора брать пример с той же Кубы, где почти полстолетия тому назад ликвидирована неграмотность.
Вот, собственно и все. Как мы видим, никаких радикальных реформ А.Гор не предлагает, ибо он сам принадлежит к классу привилегированных граждан Америки. А у них ведь свои неотложные нужды – выколачивать в поте лица своего из народов всего мира (включая и свой) максимальную прибыль. Их надо понять, ибо они не просто смертные люди, а избранники господа Бога!
И, наконец, третья группа предложений А.Гора – обеспечить в Америке небывалый расцвет демократии. Этой проблеме А.Гор посвящает две главы («Демократия на волоске», «Сообщество хорошо сплоченных граждан») и Заключение («Возрождение демократии»).
Я уверен, что у читателей, как и у меня, возникли вопросы по поводу заголовков. Во-первых, до сих пор А.Гор доказывал нам, что вся политическая система США покоится на демократии, которую они стремятся привить всем странам и народам мира. И вдруг читаем – в США необходимо возрождение демократии. А второй вопрос касается создания «сообщества хорошо сплоченных граждан». Разве до тех пор, пока в США правит бал Капитал, возможно ли в принципе создание такого сообщества? Я в этом сомневаюсь.
Однако обратимся к программе А.Гора по возрождению демократии.
Он агитирует всех граждан «…обрести нравственное здоровье и встать на защиту свободы, призвать к ответственности (кого? - мое) за неправильные решения, неверные приговоры, отказ от планирования…» (а как же быть с саморегулирующимся рынком? – мое). Этот призыв размещен на стр. 326 книги.
Ну, что же, лозунги вроде неплохие. Но как достичь нравственного здоровья нации, как поднять граждан на защиту свободы, каким образом привлечь к ответственности, предположим, ту же администрацию Д.Буша – Д.Чейни? Ответов на эти вопросы мы, к сожалению, в книге не найдем.
Тем более, что сам А.Гор высказал сомнение в реализуемости законодательных инициатив, которые исходят от граждан. Так, он сообщает нам, что «…некоторые жители Калифорнии выступили с требованием полностью раскрыть источники финансирования телевизионной рекламы<…>, чтобы общественность знала, какая промышленность, торговая или политическая группировка выступает за ту или иную законодательную инициативу – или против нее. Если бы такой закон был принят в 2006 г., про оплаченную нефтяным бизнесом рекламу, агитирующую против «Предложения –87» («Альтернативная энергетика. Исследование производства, стимулы. Налогообложение калифорнийских нефтяников» – мое), сказали бы: «Основные средства на кампанию против этой инициативы дал нефтяной бизнес» (с.395). Инициатива, как и следовало ожидать, была провалена благодаря черному пиару. Из этого печального факта А.Гор делает пессимистический вывод: «Я не очень верю в разумность этих законодательных инициатив, поскольку в будущем демократический процесс будет терять свою консенсусность (а как же в этом случае быть со сплочением соотечественников? – мое). Тем не менее прозрачность поможет остановить попытки покушения на разум и придает исходной системе видимость демократии (значит, до сих пор настоящей демократии не было и ее появление находится под вопросом? –мое). Правда, из вышесказанного все-таки не очень ясно, как удастся «остановить покушения на разум»? (там же). Ну и достается же в США абсолютному разуму, придуманному А.Гором!
И вот здесь на сцене наконец-то появляется тот могучий рычаг, с помощью которого А.Гор надеется повернуть движение истории в правильном направлении и восстановить запятнанную честь американской передовой демократии. Этим рычагом станет ИНТЕРНЕТ! Он и только он, - утверждает А.Гор, - может взять на себя ту роль в конституционной системе, которую раньше играли люди(?) и станет трибуной разума (с.397). Словом, Интернет должен спасти демократию, как до сих пор рынок «спасал» капитализм от периодических кризисов. Прекрасная идея! Людей из политики необходимо удалить, заменив их Интернетом. Демократию отныне будет с помощью Интернета обеспечивать разум (правда, не очень понятно – чей разум?)
Однако А.Гор не был бы самим собой, если бы он до конца был последовательным. Объявив Интернет спасителем Демократии и Разума, он тут же усомнился в его надежности для решения грандиозных задач по оздоровлению политической системы США. А.Гор пишет: «Так же как и любой другой доступный человечеству инструмент, Интернет можно использовать – и уже используется – как во благо, так и во зло. И как всегда, от нас – особенно тех из нас, кто живет в демократических (?) странах, - зависит, как и для чего мы используем этот невероятно могущественный инструмент» (с.397-398).
Не очень, правда, понятно: в чем же заключается проблема, если США является уже сейчас демократической страной, где действуют справедливые правила игры и соблюдается верховенство закона? К чему весь этот сыр бор? Зачем ломиться в открытые двери, опираясь на могущество Интернета?
Вот, собственно и все, что предлагает А.Гор, чтобы отбить атаку на разум. Если противником была команда Д.Буша, то после выборов нового президента никаких проблем с разумом не должно в Соединенных Штатах больше возникать.
На этом статью можно было бы и закончить, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что А.Гор, рассуждая о демократии, постоянно имеет в виду т.н. представительную демократию. Правда, парадокс состоит в том, что хотя А.Гор, возможно, сам не сознает, однако он всем содержанием своей книги доказывал нам, что представительная демократия не является демократией народа. Представительная демократия хорошо служит интересам буржуазии или тоталитарных режимов, выполняя роль фигового листка для реальной власти, которая, как выражается сам А.Гор, является «властью меча и кошелька».
Все дело в том, что подлинная демократия может быть только прямой, о чем я подробно пишу в своей ранее упомянутой монографии. Во всей книге А.Гора я нашел только два места, где он невольно раскрывает преимущества прямой демократии. Так, он пишет: «Сама идея самоуправления зиждется на открытых и честных дебатах как предпочтительным способе достижения истины – а также на общем уважении к верховенству разума как лучшему средству утвердить правду» (с.95-96). Причем идея использования Интернета также работает на мельницу прямой, непосредственной демократии, где каждый человек без каких-либо посредников, может высказать свое мнение.
Правда, несколько ранее А.Гор пишет о том, что «…наши отцы-основатели отвергли прямую демократию из-за опасений, что страх перевесит разумные рассуждения» (с.42). При этом он ссылается на памфлет Томаса Пейна «Здравый смысл». Однако, как показала реальная практика Парижской Коммуны и Советов, созданных революциями 1905 и 1917 гг. в России, только а этих органах самоуправления торжествовал т.н. здравый смысл, или, говоря другими словами, напрямую выражались интересы избирателей. А избранные ими депутаты, которых они лично хорошо знали и им полностью доверяли, были реально подотчетны избирателям, а не каким-то «таинственным» лоббистским силам, представляющим интересы «толстого кошелька».
Второе место в книге А.Гора, которое заслуживает серьезного внимания, содержит следующую мысль: «Если демократия работает, если люди получают последовательный, достоверный и осмысленный ответ, когда обмениваются мнениями и чувствами в отношении общего, они воспринимают это как возможность самовыражения в деле демократии. Когда они могут общаться друг с другом таким образом, что это приводит к значимым изменениям, они убеждаются, что демократия не пустой звук» (с.381).
Демократия не нужна ради демократии. Она нужна, чтобы защищать интересы народа. А это возможно только при прямой демократии, которую так боятся власть и деньги имущие, а также диктаторы.
Ну, разве это демократия, когда «…только 11 % американцев смогли назвать имя председателя Верховного суда, которым тогда (в 2005 году –мое) стал Уильям Ренквист» (с. 389)? И что это за демократия, которой хвастается пропаганда США и тот же А.Гор, когда Президента США избирает абсолютное меньшинство народа?
Подводя итог, можно с уверенностью утверждать, что А.Гор выступает за устранение вопиющих, бросающихся в глаза недостатков действующей политической системы США, которая, по его мнению, должна быть в своей основе сохранена, однако в обновленном облике.
Заключение
Книга А.Гора «Атака на разум» буквально соткана из противоречий, логических неувязок, эклектического набора фраз и мифов о верховенстве законов, процветании свобод и демократии в США. Однако следует понять А.Гора, как человека, который неравнодушен к процессам, происходящим в своей стране и во всем мире. Его очередная книга – итог борьбы противоречий его индивидуального разума, раздираемого различными, подчас несовместимыми интересами. С одной стороны, он – представитель элиты американского общества, которое обеспечило его головокружительную карьеру. А с другой стороны, он вдумчивый политик – один из лидеров демократической партии, которая ведет борьбу за президентское кресло и места в Конгрессе. Его индивидуальный разум гражданина не может мириться с вопиющими недостатками американского образа жизни. Все эти факторы в совокупности и порождают противоречивость его книги, в которой сквозит ностальгия по временам становления передового буржуазного государства на Американском континенте, а также ярко проявляются иллюзии, навеянные рождением новых информационных технологий.
Май 2009 года.


О свободе


«…история учит, что свобода не бывает безграничной, что у нее всегда есть строго обведенная территория».
Яан Кросс
«Как не гнети дерево, оно все равно вверх растет».
«Доброе братство лучше богатства».
Народная мудрость

Все философы мира, которые были, есть и будут, писали и, наверняка, еще многое напишут о свободе. Я, хотя и не философ, тем не менее испытываю потребность высказать свое мнение о свободе. Причина очень простая: практически нет ни одного прочитанного мною произведения, в котором их авторы не рассуждали бы о ней. Порой я с ними соглашался, но довольно часто их трактовка этого понятия вызывала у меня или несогласие, или даже чувство протеста. Последней каплей в чаше моего терпения стали слова одного из читателей моих статей, который написал буквально следующее: «Конечно печально, что в условиях свободы пишутся статьи, которые украшали бы страницы "Коммуниста" сталинской эпохи.» Они принадлежат господину Крону Арвиду Карловичу, который написал комментарии к моей статье «Актуально ли сегодня учение Карла Маркса?», опубликованной в одном из журналов, издаваемых в Эстонии. Кстати, каждый желающий может познакомиться с полным текстом этой статьи, комментариями А.Крона и моим ответом ему в замечательной библиотеке Максима Мошкова. Меня, честно говоря, поразило в процитированном предложении вопиющая нелогичность. С одной стороны, господин А.Крон пишет об условиях свободы, которая сегодня существует в России, а с другой стороны, он недвусмысленно дает понять, что такую статью о «мегаломаниакальной мути» учения К.Маркса публиковать в России негоже, ограничивая тем самым мою свободу высказывать собственное мнение по той или иной проблеме, и в то же время диктуя России свои правила пользования свободой. Вот в советское время публикация статьи с таким содержанием в журнале «Коммунист» была бы допустима. Однако ни в коем случае нельзя высказываться об учении К.Маркса в свободной России. Свое мнение господин А.Крон подкрепляет убийственной ссылкой на то, что в западной литературе марксизм не приветствуется. Получается, что мне не следовало писать о «мегаломаниакальной мути» учения К.Маркса только потому, что обожествляемый А.Кроном Запад не хочет признавать ни К.Маркса, ни его учения. Вот, оказывается, откуда растут ноги у запретительной философии господина А.Крона! Все надо делать так, как на Западе (а Эстония разве не Запад?), и тогда все будет в идеальном порядке. Если Запад одобряет, то тогда, пожалуйста, пишите и публикуйте сколько душе угодно, а вот если Западу неугодно, то ни в коем случае нельзя этого делать и в России. Какая же это свобода? А может быть господин А.Крон все-таки прав, что следует ограничивать свободу, а то ведь неизвестно, до чего может дело дойти не только в России, но и во всем мире, если станут свободно, как это было в СССР, распространять «мегаломаниакальную муть» учения К.Маркса? Я бы посоветовал господину А.Крону стать добровольным цензором на страже свободы в России. Что же касается изящной манеры А.Крона выражаться, унижая К.Маркса, признанного во всем цивилизованном мире выдающимся мыслителем человечества, то он, по-видимому, считает себя значительно более великим, чем К.Маркс. Мне приходилось читать немало произведений западных социологов и экономистов о К.Марксе, но ни у кого я не встречал такого базарно-ругательного слова, как муть.
Итак, что же означает слово «свобода»?
Естественно, я здесь не собираюсь излагать, как это делают современные философы, всю историю развития человеческой мысли о свободе, начиная с Платона и Аристотеля, кончая господином А.Кроном. Нет никакого смысла повторять и то, что сказано о свободе во многих параграфах моей монографии. Я просто хочу поведать о том, как я понимаю этот философский, а точнее – этический термин сегодня с учетом критики в мой адрес, иной раз справедливой, моих статей, посвященных проблемам морали.
Потребность в самом слове свобода появилась тогда, когда стало формироваться человеческое общество, еще в период дикости (пользуясь термином великого этнографа Л.Г.Моргана). Свобода – это продукт уже человеческих отношений.
На заре появления Homo sapiens все подчинялось потребностям и интересам выживания племени, а после возникновения семьи – также и ее потребностям и интересам в рамках внутриплеменных отношений. Свобода человека с самого начала ограничивалась как семьей, так и племенем. Другими словами, с момента появления человека как биологического вида он уже вынужден был подчиняться определенным социальным отношениям, т.е был ограничен в свободе выбора своих целей и действий, в обязательном порядке согласуя их с потребностями семьи и рода. Если отношения индивида вступали в противоречие с интересами семьи и рода, то он или подчинялся им, или же был ими отвергаем, что практически обрекало его на верную смерть. Такие довольно жесткие рамки, в которых проходила жизнь нашего предка, совсем не означало, что он был несвободен абсолютно. Он просто должен был считаться с правилами воспроизводства семьи и племени, а в этих рамках его действия были свободны. Недаром говорят, что свобода – это познанная необходимость.
Я не намерен прослеживать весь исторический путь развития отношений индивида с другими субъектами, а также межсубъектных отношений, рассматривая феномен свободы. Однако хотел бы подчеркнуть, что никогда на протяжении всей человеческой истории не существовало абсолютной, ничем не ограниченной свободы ни одного субъекта любого уровня. Даже у царственных особ и диктаторов различных мастей. Понятие абсолютной свободы существовало только в абстрации, в рассуждениях философов, но никак не в реальной жизни. Для тех индивидов, которые, будучи в здравом смысле, т.е. не умалишенными, совершали действия, идущие вразрез с интересами сообщества, в котором они жили, были придуманы самые различные формы морального осуждения и даже наказания, вплоть до заключения в тюрьму или казни.
Отсюда следует очень важный практический вывод, касающийся каждого субъекта: он должен, осознавая правила игры, а также объективные условия, самоограничивать свою свободу, если не хочет потерпеть фиаско, подвергнуть себя наказанию или моральному осуждению. Это означает, что субъект сознательно еще на стадии формирования своих потребностей, определения интересов и целей, а также в действиях по их достижению, т.е. на всех этапах своего воспроизводства должен учитывать установленные ограничения.
К примеру, Украина не заплатила России своевременно за поставленный ей газ, воровала его, ограничивала поставки потребителям, т.е. не учитывала требований, содержащихся в контрактах, а также возможной реакции как со стороны поставщика газа, так и со стороны его потребителей в Европе. Словом, сложилась ситуация (и не в первый раз!), когда Украина не считается с интересами партнеров, что, естественно, не проходило для нее безнаказанно. Рано или поздно она вынуждена была подчиниться, ибо цена возможного наказания была слишком велика. Это – пример того, когда субъект (в лице Президента государства, его представляющего) не подчиняется правилу самоограничения своей свободы, ошибочно полагая, что он волен нарушать установленные правила экономических (да и политических) отношений.
Любое государство связано определеленными обязательствами, взятыми на себя договорами, конвенциями, декларациями и другими юридически обязывающими документами. Кроме того, существуют определенные объективные условия, в которых осуществляется деятельность государства в системе международных отношений. Словом, руководство той или иной страны, вырабатывая свою внешнюю политику, осуществляя те или иные акции, должно уже на стадии формирования своих потребностей, следовательно, интересов и целей добровольно ограничивать свободу своей деятельности в этом мире. Если оно этого не делает, то возникают конфликты, которые могут нанести серьезный урон народу данного государства.
Поскольку сами отношения людей полны противоречий, то это обстоятельство не могло не повлиять на понимание сути и границ применения понятия «свобода» различными субъектами (индивидами, семьями, сообществами, народами, позднее –государствами). Нет, и в принципе не может быть одинаковой трактовки этого понятия у различных субъектов, ибо у них различные (порой антагонистические) потребности, и, следовательно, интересы, а также цели, достижения которых они добиваются.
Противоречия жизни, борьба между свободой и неволей отражены, например, в многочисленных пословицах и поговорках: “Волю неволя учит”, “Птичке ветка дороже золотой клетки”, “ Неволя стоит, а воля сидит”, “ Раба госпоже, что мед на ноже” и др.
В повседневной жизни, по-моему, все-таки господствуют совпадающие интересы, иначе более или менее нормальная жизнь субъектов была бы просто невозможна. Следовательно, и свобода в поведении субъектов преобладает над несвободой, но свобода не абсолютная, а основанная на самоограничении, осознании необходимости считаться как с условиями, в которых протекает деятельность субъекта, так и с интересами других субъектов. Другими словами, самоограниченная свобода и есть настоящая свобода.
Противоречия в отношениях субъектов всегда сопровождаются борьбой воль и соответственно – ограничениями свободы, силой навязанной другими субъектами. Это – уже настоящая несвобода. Например, в патриархальной семье господствует воля старейшего по мужской линии, а все другие члены семьи вынуждены ему подчиняться (даже без применения силы, а вследствие признания вековых традиций). Далеко за примерами ходить не надо; достаточно заглянуть в осетинские или чеченские семьи, где женщины не имеют права даже сидеть с мужчинами за одним столом.
Естественно, возникает вопрос: существует ли вообще какой-то объективный критерий для определения содержания свободы?
Думаю, что таким универсальным критерием является приоритет потребностей и интересов человека перед потребностями и интересами субъектов более высокого уровня при двух непременных условиях: 1/. признания данным человеком справедливых требований общества, иначе говоря, – своей моральной ответственности; 2/. отсутствия эксплуатации человека человеком и неприменения насилия, нарушающего права человека. Свод таких прав дан во «Всеобщей Декларации прав человека», принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года.
Май 2008 года.


О свободе, равенстве и братстве

Этот замечательный политический лозунг был провозглашен 220 лет тому назад Великой буржуазной французской революцией. Восставший народ поднял на щит прекрасные нравственные понятия, о которых на протяжении веков размышляли прогрессивные мыслители и мечтал трудовой люд.
Теоретическое оружие революции выковывалось такими выдающимися философами, как Вольтер, Дидро (основатель и редактор знаменитой «Энциклопедии»), Гольбах, Ламетри, Гельвеций. Они выступали против феодальной идеологии, религиозного мракобесия, боролись за научный прогресс, распространение просвещения. Однако под свободой, например, Ламетри понимал свободу частной собственности, которую он отождествлял со свободой личности. Для энциклопедистов «разумное устройство общества» было, по выражению Ф.Энгельса, идеализированным царством буржуазии.
Тем не менее в 1789 году, бесспорно, был совершен очередной мощный прорыв в будущее, провозглашены моральные нормы, имеющие, без всякого преувеличения, поистине непреходящее значение.
Что же изменилось за эти два с лишним столетия? Приблизилось ли человечество к достижению провозглашенных французской революцией идеалов?
Вопросы эти непростые и однозначного ответа на них не существует.
И дело даже не в различных толкованиях понятий «свобода», «равенство» и «братство» (об этом будет сказано ниже), а в том, что в современном мире миллиарды людей разделены множеством политических, этнических, религиозных, идеологических и юридических барьеров.
К примеру, возьмем страны, входящие в Европейский Союз (ЕС), которые называют себя демократическими. Основополагающими документами ЕС обозначены четкие границы между его гражданами и негражданами. Первые имеют право участвовать в выборах представительных органов власти на всех уровнях: муниципальном, государственном, общесоюзном. Неграждане, постоянно проживающие в государствах ЕС, такими правами не обладают. Они не могут избирать своих депутатов в национальные парламенты и парламенты ЕС. Разве это равенство?
Или в той же Европе, хотя юридически и признано равноправие мужчин и женщин, однако большинство женщин де факто не имеют одинаковых с мужчинами возможностей проявить себя в сфере труда и управления; а оплата их труда меньше, чем у лиц противоположного пола.
Обратимся к этнической проблеме. Разве представители различных этносов в Европе обладают одинаковыми правами? Мы наблюдаем острые межэтнические конфликты, которые порой принимают форму вооруженных столкновений (баски, ирландцы, абхазцы и т.д.) или же массовых протестных выступлений мигрантов (в основном молодежи), не имеющих возможности трудоустроиться и попадающих в сети преступных мафиозных группировок. Многочисленные акты вандализма превращаются в ожесточенные столкновения с полицией, вооруженной до зубов современной техникой подавления уличных беспорядков.
Однако и на других континентах неспокойно. В целом во всем мире насчитывается около шести тысяч народов и народностей, в то время как государств около двухсот. Таким образом, лишь 3 % этносов имеют свою государственность. Каждая страна является конгломератом различных этносов, причем, как правило, обладающих неодинаковыми правами. Такое положение вещей не может не сопровождаться межэтнической борьбой, которая к тому же усугубляется социальным неравноправием.
Возьмем, к примеру, Латинскую Америку. Там, как выразился Фидель Кастро, «дуют новые ветры». Ширится и набирает силу процесс «боливаризации» – завоевания коренными жителями – индейцами достойных позиций в государствах (бывших колониях). К именам Виктора Пас Эстенсоро, Хуана Лечина (Боливия). Хакобо Арбенса (Гватемала), Ласара Карденаса (Мексика), Сальвадора Альенде (Чили), которые вошли в историю, как вожди национально-освободительного движения, следует добавить имена лидеров нового поколения. Президентом Боливии (название страны происходит от имени Симона Боливара – борца за свободу стран Латинской Америки) в декабре 2005 года впервые избран индеец Эво Моралес. В Венесуэле президентом стал в 1998 году метис Уго Чавес. Аналогичные процессы в настоящее время происходят и в других странах Латинской Америки, чрезвычайно богатых природными ресурсами и вместе с тем очень бедных, имеющих суммарный долг около одного триллиона долларов. Так, например, за 40 лет, предшествовавших приходу к власти Уго Чавеса. из Венесуэлы было выкачано доходов на сумму 300 миллиардов долларов. Если бы такого беззастенчивого грабежа со стороны ТНК не было, то уровень жизни в этой стране был бы сегодня сравним с таким развитым государством, как Швеция.
Я упомянул выдающихся борцов за независимость в Латинской Америке. А их было множество и на других континентах. Достаточно напомнить о Джавахарлале Неру- соратнике Махатма Ганди (Индия), Гамале Абделе Насере (Египет), Нельсоне Мандела (ЮАР), Ясире Арафате (Палестина), Патрисе Лумумбе (Конго), Агостино Нето (Ангола), Менгисту Хайле Мариаме (Сомали) и многих других героях своих народов.
Как уже выше отмечалось, дает себя знать и различное понимание лозунга Великой революции.
Особенно затасканным и расхожим стало понятие «свобода». Руководители всех стран соревнуются между собой в том, какая из них свободнее других. Меньше говорят о равенстве, и практически никто не вспоминает о братстве, так как интернационализм сегодня не в моде. Однако все это происходит в сфере политики.
Если же мы обратимся к философскому толкованию этих понятий, то и здесь отсутствует какое-либо единство. Одни философы утверждают, что свобода человека определяется степенью разумности их действий. А что значит разумность? Она ведь бывает диаметрально противоположной – прогрессивной и реакционной, гуманистической и человеконенавистнической, высоконравственной и преступной. Разве силовая политика лидеров США в отношении Ирака была неразумной? Или агрессия Саакашвили против осетин и абхазцев была неразумной? Любые действия совершаются людьми сознательно, на основе разума (см. мою статью «Противоречия разума и демократии). Это только у наркоманов и хронических алкоголиков, когда они находятся под действием наркотиков или алкоголя, их поступки могут быть неразумными, не продиктованными разумом. А во всех остальных случаях действия людей вполне разумны и сознательно осуществляемы. Следовательно, если трактовать понятие «свобода», прибегая к разумности или неразумности поступков, то люди во все времена и абсолютно все без исключения были свободны. Разве рабы действовали неразумно, хотя их не считали вообще за людей, называя говорящей скотиной? Разве крепостные поступали неразумно, выполняя под принуждением волю феодалов? Разве при капитализме наемный работник действует бессознательно, неразумно, когда идет на рынок труда продавать свою рабочую силу или когда совершает те или иные трудовые действия по приказу владельца фабрики или банкира? А заключенные в тюрьмах или концлагерях, которые ведут борьбу за свое выживание и достойное обращение с ними надзирателей и охранников, разве они поступают неразумно? И если признать, что поступки рабов, крепостных, наемных работников и заключенных являются разумными, то согласно вышеизложенной философской концепции, все они свободные люди. Разве это не абсурд?
Гегель несколько иначе сформулировал понятие «свободы». Он определил его как познанную необходимость. Если вдуматься, то и это определение великого философа мало чем отличается от предыдущего. Несвободная личность, познавшая необходимость своего положения (состояния), не может быть свободной.
По-моему, непременным условием свободы человека все-таки является свободное общество, т.е. такое общество, в котором люди, взяв под свой контроль условия (материальные и духовные) своего воспроизводства могут управлять своими государственными, хозяйственными, политическими делами сознательно на основе познанных закономерностей (природных и общественных), организуя свою совместную жизнь. Как говорил Хосе Марти, «без культуры нет свободы», если под культурой понимать все, что создано научным познанием и трудом человека, и если жизнь людей протекает в такой природной среде, которая не уничтожается хозяйственной деятельностью человека.
Если до появления буржуазного общества неравенство воспринималось как естественное состояние отношений между людьми, принадлежащих к разным классам и сословиям, то с возникновением капиталистического способа производства идея равенства людей приобрела, по выражению Карла Маркса, «прочность народного предрассудка». В обществе стала господствовать система экономических отношений товаровладельцев, которая формально уравнивала всех участников рынка. Наемный рабочий –собственник своей рабочей силы – продавал ее для использования в производственном процессе другому владельцу собственности, а именно – средств производства, т.е. капиталисту. Равенство товаровладельцев повлекло за собой и равенство граждан перед законом. Такое положение вещей идеологам капиталистического устройства общества дало возможность говорить о торжестве свободы (на рынках) и равенстве.
Однако за формальным рыночным равенством товаровладельцев по-прежнему скрывается эксплуатация человека человеком, что приводит ко все возрастающему неравенству богатства, а следовательно – и реальной власти. И что интересно, в отличие от системы колониального грабежа народов с применением силы, которая господствовала на стадии первоначального накопления капитала, в глобальной капиталистической экономике государства ОЭСР эксплуатируют не только своих наемных работников, но и народы периферии, представленные на арене международных отношений самостоятельными государствами. Эксплуатация народов в настоящее время приобрела форму экономических отношений, в рамках которых используются такие инструменты, как инвестиции (прямые и портфельные), пошлины, тарифы, цены, кредиты и т.д. Правда, США, как империалистическая держава, не брезгует и силовыми методами эксплуатации, например, в том же Ираке. Таким образом, в современном мире, где властвует его величество Капитал, невозможно говорить о фактическом равенстве не только между людьми, принадлежащими к разным классам, но и о равенстве между народами.
Как показал реальный опыт СССР и других социалистических стран, как тех, где вновь восторжествовали капиталистические отношения, так и тех, где продолжается развитие социализма, неравенство между людьми не исчезает в силу существования капиталистической формы оплаты труда, различий между городом и деревней, физическим и умственным трудом. Преодолеть неравенство между людьми не удается еще и по той причине, что при социализме сохраняются привилегированные слои населения, дающие своим детям лучшее образование и имеющие гораздо большие возможности для обеспечения карьерного роста своих отпрысков.
Однако вернемся к возможным ответам на исходный вопрос: удалось ли человечеству приблизиться к претворению в жизнь лозунга французской революции – свобода, равенство и братство?
Я полагаю, что в чем-то правы те, кто считает, что прогресс в развитии человечества все-таки приблизил нас к великой цели – сделать всех людей свободными и равными, живущими в атмосфере подлинного братства. В подтверждение данного вывода оптимисты могут привести немало весомых доводов. Это – и освобождение народов бывших колоний от гнета метрополий в результате упорной, кровопролитной борьбы (причем последние колонии обрели государственную независимость в самом конце ХХ века, как, например, Восточный Тимор в Океании в 1999 году). Это - и создание Организации Объединенных Наций, а также возникновение тысяч неправительственных организаций, большинство которых преследует гуманные цели. Важным достижением является учреждение в начале ХХ века Международной организации труда. К прогрессивным событиям следует, безусловно, отнести появление первых социалистических государств, стремящихся добиться социальной справедливости. Важнейшим технологическим прорывом является появление Интернета, позволяющее создать единое мировое коммуникационное пространство и объединяющее сотни миллионов людей. В мире ширится движение антиглобалистов и зеленых, упрямо прокладывающих дорогу человечеству в будущее.
Но и те, кто смотрят на мир глазами реалистов, могут в ответ сказать, как это сделал мудрый Фидель Кастро, что «…теоретики не могли предвидеть, что объективное развитие нового общества сделает невозможным применение этих трех понятий» (Фидель Кастро, Игнасио Рамонге «Моя жизнь». «Рипол классик». 2009. С.543). Действительно, ни одна страна в мире не смогла обеспечить свободы граждан, подлинной демократии – власти народа. О равенстве лучше и не говорить: поляризация общества из десятилетия в десятилетие нарастает, приобретая невиданные масштабы. Абстрактным идеалом остается и братство в условиях, когда обостряются межнациональные и межцивилизационные отношения, когда все страны вооружаются, приобретая все более смертоносные средства уничтожения себе подобных, а войны полыхают то в одном, то в другом регионе планеты. Даже в масштабах отдельных государств, где господствует деление на классы и сословия, элиту и маргинальные толпы, немыслимо даже представить себе возможность братских отношений. Наоборот, в мире царит закон джунглей, где побеждает сильнейший. ООН больше похожа на форум для дебатов, чем на орган обеспечения мира и сотрудничества между государствами на нашей планете. Она даже не способна добиться выполнения Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, в первой статье которой черным по белому написано, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». До сих пор на Земле сохраняется рабство, несмотря на то, что в статье четвертой Декларации записано, что «никто не должен содержаться в рабстве или в подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах". Эксперты ООН только тем и занимаются, что пишут ежегодные доклады о развитии человека, однако эта всемирная организация не в состоянии добиться выполнения содержащихся в них рекомендаций.
Так, спрашивается, где же истина? Кто прав – пессимисты или реалисты?
Я бы предложил такой ответ на эти вопросы. Истина, несомненно, существует, и она, на мой взгляд, такова: цели, поставленные Великой Французской революцией, человечеством, переживающим в настоящее время эпоху глобального капитализма, в котором царят эксплуатация человека человеком, безудержный грабеж не воспроизводимых и воспроизводимых ресурсов, кризисы, безработица, неравенство и империализм, до сих пор не достигнуты, несмотря на усилия нескольких поколений революционеров. Однако, прогресс по их достижению, безусловно, имеет место. И дело не только в совершенствовании нравственности, достигаемом, главным образом, благодаря просвещению, но и в действии объективных закономерностей развития самого капиталистического способа воспроизводства.
Эти закономерности следующие:
1) развитие автоматизированного, компьютеризированного, экологически чистого производства материальных благ и услуг, дифференцированного с учетом нарастающего многообразия потребностей населения, что в свою очередь требует все более образованных работников и является основой повышения жизненного уровня жизни населения;
2) интенсификация применения методов сознательного целевого управления и планирования, новейших методов обработки огромных массивов информации с использованием оптимизационных экономико-математических моделей;
3) возрастание уровня обобществления производства как в национальном, так и в глобальном измерении;
4) развитие кооперативных форм хозяйствования;
5) изменение характера труда, который становится все более творческим;
6) совершенствование форм и методов защиты прав потребителей.
На первый взгляд, все вышеперечисленные будничные процессы, ежедневно совершающиеся в обществе и возрастающие масштабно, не имеют прямого отношения к свободе, равенству и братству людей. Однако это не так.
Следует иметь в виду, что достижение свободы, равенства и братства станет возможным только на основе повышения качества жизни и, в частности, материального благосостояния людей. А это в свою очередь предполагает рост производства продуктов и услуг различного назначения.
Человек не может быть свободным в условиях нищеты или бедности, в которых проживает сегодня половина жителей планеты. Он не может быть свободным, если остается безграмотным; а таких сегодня во многих, даже развитых странах, сотни миллионов человек. И хотя все шесть вышеперечисленных, объективных закономерностей, определяющих динамику прогресса в условиях глобального капитализма как каждый в отдельности, так и все вместе взятые имеют огромное значение, тем не менее они не могут обеспечить реализацию лозунга Французской революции. Дело в том, что они вообще, принципиально недостижимы в условиях капитализма. Их достижение может быть обеспечено только в обществе демократического социализма.
Когда великие философы XVIII века формулировали цели буржуазной революции, они были уверены в том, что, похоронив крепостничество, феодальную зависимость, монархический строй, они наконец-то добьются раскрепощения человека, кореным образом изменят устройство общества.
Однако возникшее в результате буржуазных революций общественное устройство не решило поставленных великими мыслителями задач и не смогло в принципе освободить людей от эксплуатации, неравенства и несправедливости. Изменилась лишь форма угнетения. Человечество в ХХ веке пережило ужасы двух мировых войн, гигантской битвы между колониями и метрополиями. А сколько бедствий принесли человечеству экономические кризисы 1920-1930-х годов, середины 1970 годов, а также кризис, свирепствующий в мире в настоящее время! Чудесного, идеального царства счастья людей так и не наступило. Более того - над человечеством нависла реальная угроза самоуничтожения жизни на земле в результате экологической катастрофы или применения невиданных ранее орудий уничтожения, ежедневно совершенствующихся в лабораториях и на заводах военно-промышленных комплексов множества стран.
Чтобы окончательно и бесповоротно решить проблему победы высоконравственных норм в отношениях между людьми, необходимо, пользуясь выражением Гегеля, очередное снятие противоположностей, т.е. возврат к высокой морали людей, существовавшей в первобытных общинах, однако на новом, неизмеримо более высоком уровне развития производительных сил, когда человека не будет больше угнетать нищета, голод, болезни и невежество.
Теоретически как будто все ясно – созревают объективные предпосылки появления на свет альтернативы капиталистической системы - демократического социализма, в котором основным законом функционирования общества станет наиболее полное удовлетворение материальных и духовных потребностей человека, а не безнравственная погоня за получением максимальных барышей предпринимателями, а точнее – ТНК и международными банками, которые господствуют сегодня на земном шаре.
Однако вопрос сводится к тому, каким образом такой качественный скачок может произойти и совершится ли он вообще. Способен ли глобальный капитализм, который в настоящее время переживает системный кризис, справиться с решением двух сложнейших задач, от которых зависит выживание человечества. Первая – это предотвращение экологической катастрофы, вторая – недопущение всемирной бойни. Но даже, если предположить, что у правящей элиты ведущих капиталистических стран, скажем у G-20, хватит разума и воли, чтобы спасти человечество от самоликвидации, то все равно остается еще одна сложнейшая проблема – способен ли социализм обеспечить переход к качественно новому общественному строю, который обычно называют коммунизмом. Такая проблема может встать во весь рост, естественно, лишь в том случае, если рухнет глобальный капитализм и под его обломками, повторяю, не будет похоронена человеческая цивилизация.
Как известно, страна, совершившая первую социалистическую революцию – СССР, вернулась в лоно капитализма, увлекая за собой страны Восточной и Центральной Европы, а также Монголию. В оставшихся социалистических странах существует ряд проблем, которые угрожают их прогрессу. В Китае, Вьетнаме, Белоруссии развивается частный капиталистический сектор, возрастает дифференциация населения по уровню доходов. В Северной Корее царит политическая диктатура партийно-государственного аппарата, а также откровенный культ вождя. На Кубе обострились проблемы, связанные с коррупцией, хищением государственной собственности и стремлением к нелегальному бизнесу.
Несмотря на различия путей развития бывших и настоящих социалистических стран, все они начали строительство нового общества с очень низкой отметки в уровне развития производительных сил и принадлежали к числу бедных стран мира. СССР и страны Восточной и Центральной Европы, Китай, КНДР и Вьетнам начинали свой путь к социализму с восстановления разрушенного войнами народного хозяйства, буквально на дымящихся развалинах. Монголия и Куба принадлежали и раньше к беднейшим странам, в основном с ориентацией на аграрное производство, а Куба к тому же на протяжении полувека подвергалась экономической блокаде, несмотря на то, что большинство стран мира, представленных в ООН, годами требуют ее отмены.
Низкий уровень развития экономик, а также необходимость выделять огромные ресурсы на оборону, неизбежную в условиях империалистического окружения, не могли не сказаться отрицательно на структуре экономики и уровне жизни населения. Помимо объективных причин, не преодоленный и постоянно воспроизводимый эгоизм массы людей представляет собой серьезную опасность на пути становления общества демократического социализма.
Сегодня, спустя восемь с лишним десятилетий после первой социалистической революции, с учетом опыта тех стран, где восторжествовала контрреволюция, можно с уверенностью утверждать, что социализм, как об этом писали классики марксизма, является лишь переходной ступенью от одной формации к другой. И в силу этой специфики социализма в нем еще сохраняются черты капитализма и в то же время уже появляются ростки коммунизма. Между этими началами существует противоречие и происходит постоянная борьба, которая может повернуть революционный процесс преобразований вспять, как это и случилось в СССР, учитывая к тому же могущество глобального капитализма, субъекты которого предпринимают все меры к тому, чтобы его господство в мире было не только сохранено, но и усилено.
С учетом вышесказанного, в числе определяющих факторов движения к обществу демократического социализма, а, следовательно, и к реализации высших этических норм – свобода, равенство и братство – я бы назвал два важнейших:
Во-первых, достижение высокого уровня развития производительных сил, который должен быть достаточным, чтобы удовлетворять основные потребности людей. Голод, нищета, нормирование продуктов и услуг не совместимы с демократическим социализмом. Будет ли развитие производительных сил происходить в условиях социалистических или капиталистических экономических отношений – это не имеет значения.
Во-вторых, поскольку в обозримом будущем не может быть достигнуто такого уровня развития производительных сил, при которых могут удовлетворяться любые потребности без каких-либо ограничений, то люди в обществе демократического социализма должны решить для себя важнейшую этическую проблему – преодолеть свой эгоизм и индивидуализм для того, чтобы добровольно, без какого-либо принуждения ограничивать удовлетворение своих экономических потребностей в определенных рамках и не стремиться к тому, чтобы отхватить себе кусок побольше за счет своего ближнего.
Я не верю в то, что человеку удастся когда-либо достичь такого уровня развития экономики, когда каждый сможет владеть своим дворцом, самолетом, яхтой (как сейчас у Абрамовича), хотя бы потому, что это неэтично, ибо при таком образе жизни не обойтись без слуг и помощников, которые за зарплату должны тебя обслуживать.
Помимо названных двух факторов, имеется еще ряд условий, при которых вообще возможен демократический социализм (см. 7-ую главу моей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества»).
Подводя итог сказанному, можно смело утверждать, что лозунг Великой французской революции 1789 года, переданный в наследство человечеству, будет воплощен в жизнь не так скоро. Впереди человечество ждет еще много испытаний. Однако очевидно одно - время, когда прекрасный лозунг французских революционеров наконец-то станет определять жизнь человека на Земле, может наступить в одном единственном случае, если народы сами этого пожелают. А такое может произойти только и только тогда, когда нравственность и духовные потребности станут определяющими в жизни людей.
Май 2009 года.


О воле народа

Вспоминаю июнь 1988 года, когда в Таллинне на Певческом поле собралась сотня тысяч людей, с воодушевлением распевая патриотические песни, поддерживая лозунги Народного фронта. И еще вспоминается июнь 1991 года, когда россияне избирали своего Президента, которым стал Борис Ельцин. Казалось, что может быть общего между этими двумя событиями? Однако, оказывается, много.
В первую очередь – это выражение воли народов крохотной Эстонии и огромной России, проявленная с интервалом ровно в три года. Народы обеих стран желали одного и того же - реставрации капиталистического рыночного хозяйства, а также полной государственной независимости, отделения от СССР.
Воля обеих народов была реализована! И те, кто сегодня всю вину за развал Советской державы и реставрацию капитализма со всеми вытекающими последствиями взваливают на М.Горбачева и Б.Ельцина, правы только отчасти. Да, бесспорно, они были инициаторами и предводителями процесса исторического отката. Но они никогда не посмели бы этого сделать, не будь на то воли народов, заботливо взращенной на горячем желании людей вернуться в лоно «цивилизации» и жить не хуже, чем в Швеции, а может быть, даже и лучше.
Воля народа бывает разной: активной и пассивной, созидательной и разрушительной. В обоих названных случаях она была одновременно и активной, и разрушительной. А вот пассивная воля наглядно проявилась в августе 1991 года, когда народ безучастно реагировал на события в Москве во время подавления трагикомического «путча». Народ совершенно не вдохновляла политика, которую вознамеривалась проводить группа руководителей во главе с Г.Янаевым. Однако и развал Советского Союза особого восторга у людей не вызывал.
Как формируется воля народа? В современном мире, перенасыщенном СМИ и различными политическими партиями и движениями, воля народа всегда является результатом взаимодействия объективных процессов, протекающих в обществе, общественного осознания этих процессов и усилий политических партий по организации массовых выступлений (митингов, манифестаций и т.п.). Волю народа нельзя обожествлять, ибо она нередко является ничем иным как результатом политических манипуляций. Но ее нельзя и недооценивать или же вообще отрицать, как это делал М.Вебер, называя ее «фикцией» (Webers. Nacha B. Merseburger Staatsarchiv. Rep.92).
Воля народа – это реальность, данность, и она, безусловно, является решающим фактором исторического процесса, независимо от того разумна или неразумна она с той или иной точки зрения. Как верно подметил С.Кара-Мурза, «Народ дурак? Но другого - то нет». Последствия массовых акций, выражающих волю народа, могут быть для него по прошествии некоторого времени нежелательны. Наступает прозрение, и народ будет сожалеть о содеянном. Сожалея, он будет настаивать на другом, диаметрально противоположном.
Манипуляция общественным мнением, волей народа в современном мире – это искусство политики управления им. Политика – это в первую очередь идеология, продукт функционирования общественного сознания. Сознания организованного. Борьба различных идеологий – это не только процесс познания, но и взаимодействия различных интересов, в первую очередь экономических. Чтобы добиться чего-то, люди объединяются в организации. Последние ведут борьбу за умы людей и за формирование воли народа, применяя хорошо отработанные методы пиара.
И чтобы народу не остаться в дураках, не стать марионеткой в руках манипуляторов общественным сознанием, каждый гражданин должен выработать в себе иммунитет против пропаганды, научиться критически воспринимать все, о чем пишут и говорят СМИ. Именно каждый гражданин, ибо воля народа складывается из индивидуальных воль отдельных людей.
Февраль 2009 года.


Свой – чужой

Согласно исследованиям в области молекулярной биологии, около ста тысяч лет тому назад произошло разделение людей на две расовых ветви – негроидной и европеидно-монголоидной. А примерно 45-60 тысяч лет тому назад вторая ветвь разъединилась на европеоидов и монголоидов.
Европейцы, начиная с XV века, принялись завоевывать народы, проживающие на других континентах. Миллионы людей ими уничтожались, грабились сокровища, обогащая королей и авантюристов всех мастей. Но этого показалось мало. Стали, как диких животных, ловить в Африке местных жителей и вывозить их в рабство, заставляя выполнять тяжелую физическую работу под кнутом надсмотрщиков. Так, весь юг США после покорения местных племен был превращен в зону выращивания табака и хлопка – сырья для текстильных фабрик.
Чтобы как-то обосновать беззаконие и разбой колонизаторов, была создана человеконенавистническая «теория» – расизм, основателем которой считается Жозеф де Гобино, выдвинувший в своём « "/w/index.php?tite=%D0%9E%D0%BF%D1%8B%D1%82_%D0%BE_%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5_%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D1%80%D0%B0%D1%81&action=edit&redink=1"Опыте о неравенстве человеческих рас» тезис о влиянии расовых составов рассматриваемых  "/wiki/%D0%9E%D0%B1%D1%89%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE"обществ на особенности их культур, социальных строев, экономических моделей, и в конечном итоге — на их цивилизационную успешность.
Согласно этой «теории», «свои» – это цивилизованные белые (и то не все!), а «чужие» – это чернокожие и желтокожие варвары. Именно нордическая раса, по мнению Гобино, на протяжении истории доказала свое превосходство над другими в организации общества и культурном прогрессе. Величие  "/wiki/%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D1%8F%D1%8F_%D0%93%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%B8%D1%8F"древнегреческой и  "/wiki/%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%B9_%D0%A0%D0%B8%D0%BC"древнеримской цивилизаций он объяснял тем, что в пору цивилизационного подъёма  "/w/index.php?tite=%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%8F%D1%89%D0%B0%D1%8F_%D1%8D%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B0&action=edit&redink=1"правящие элиты в этих странах были нордиками. Их отличало узкое лицо, преимущественно жёлтые волосы, голубые или серые глаза, узкий длинный нос, угловатый выступающий подбородок. Они рассудительны, расчётливы, жестоки; по умственной одарённости они де стояли на первом месте.
В США расизм процветал с самого основания государства. Его жертвами стали небелые коренные жители —  "/wiki/%D0%98%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%86%D1%8B"индейцы — и  "/wiki/%D0%9D%D0%B5%D0%B3%D1%80%D1%8B"негры-рабы. Именно здесь расизм приобрел особенно бесчеловечные формы, где в условиях «свободы» и «демократии» ку-клукс-клановцы казнили «неполноценых» черномазых (вешали, сжигали, резали, топили, избивали до смерти). Губернатор  "/wiki/%D0%A4%D0%BB%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%B0"Флориды Флемминг рассказывал, что как-то раз, после того, как одного несчастного негра сварили в котле заживо, его кости хирург-клановец собрал в единый скелет, который «вампиры» повесили на перекрёстке дорог для устрашенияЕще одним изуверским проявлением расизма стал апартеид в ЮАР, практиковавшийся англичанами, а также нацизм, пропагандировавшийся фашистами Германии и до сих пор имеющий своих последователей в Европе и Северной Америке. В основе нацизма лежит расовая «теория» некоего Г.Гюнтера, изложившего свои расистские взгляды в книге «Расология немецкого народа».
И хотя 10 декабря 1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята «Всеобщая Декларация прав человека», в которой черным по белому было записано, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах» и что «каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как то: в отношении расы, цвета кожи…», поступая в отношении друг друга в духе братства, тем не менее расовая дискриминация и после этого продолжалась в странах цивилизованного Запада. И в 1966 году ООН понадобилось принять Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации, объявившей наконец-то расизм и расовую дискриминацию преступлением. Однако последователи идей расизма считают это политическими репрессиями и ограничениями свободы.
Поскольку эволюция человечества под воздействием множества факторов породила свыше шести тысяч народов и народностей, то и на этой почве различия в культуре, образе жизни, языке общения вызвали к жизни еще одно явление - национализм. Он еще более живуч, чем расизм. Если последний находится на издыхании (даже в США впервые президентом страны избран афроамериканец), то национализм, как общественное явление, еще только набирает силу.
Правда, истины ради следует отметить, что понятие «национализм» ( "/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%86%D1%83%D0%B7%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA"фр. nationaisme) весьма противоречиво по своей сути и отличается многообразием форм и течений.
С одной стороны, национализм довольно часто трактуется, как  "/wiki/%D0%98%D0%B4%D0%B5%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F"идеология и такое направление  "/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0"политики, базовым принципом которых является тезис о высшей ценности  "/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F"нации и её первичности в  "/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE"государствообразующем процессе. В такой трактовке национализм проповедует верность и преданность своей нации, политическую независимость и работу на благо собственного  "/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4"народа, объединение национального самосознания для практической защиты условий жизни нации, её  "/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F"территории проживания, экономических  "/wiki/%D0%A0%D0%B5%D1%81%D1%83%D1%80%D1%81"ресурсов и духовных ценностей. Он опирается на национальное чувство, которое родственно  "/wiki/%D0%9F%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC"патриотизму. Эта идеология стремится к объединению различных слоёв общества, не взирая на противоположные  "/wiki/%D0%A1%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%81"классовые интересы.
С другой стороны, в силу того, что многие современные  "/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC"радикальные движения подчёркивают свою националистическую окраску, национализм часто ассоциируется с этнической, культурной и  "/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%B3%D0%B8%D0%BE%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BD%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BF%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C"религиозной нетерпимостью. Под понятием «национализм» все таки чаще всего подразумевают  "/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC_(%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)" ".D0.AD.D1.82.D0.BD.D0.B8.D1.87.D0.B5.D1.81.D0.BA.D0.B8.D0.B9_.D0.BD.D0.B0.D1.86.D0.B8.D0.BE.D0.BD.D0.B0.D0.BB.D0.B8.D0.B7.D0.BC"этнонационализм, в особенности его  "/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC_(%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)" ".D0.9A.D1.80.D0.B0.D0.B9.D0.BD.D0.B8.D0.B9_.D0.BD.D0.B0.D1.86.D0.B8.D0.BE.D0.BD.D0.B0.D0.BB.D0.B8.D0.B7.D0.BC"крайние формы, которые делают акцент на превосходстве одной определённой  "/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C"национальности над всеми остальными ( "/wiki/%D0%A8%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%BC"шовинизм,  "/wiki/%D0%9A%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D1%84%D0%BE%D0%B1%D0%B8%D1%8F"ксенофобия и др.) Многие проявления крайнего национализма, включая разжигание межнациональной розни и этническую  "/wiki/%D0%94%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F"дискриминацию, относятся к международным  "/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5"правонарушениям.
В СССР мощный всплеск национализма имел место в конце горбачевской перестройки, когда народные фронты, поддерживаемые главным идеологом КПСС А.Яковлевым, межреспубликанской группой депутатов (МГД), а также всякими зарубежными радиоголосами, натравливали население, принадлежавшее к т.н. коренной национальности, на «мигрантов», прибывших в ту или иную республику из других регионов страны. Под «мигрантами» имелось в виду русскоговорящее население. Среди «мигрантов» значительный удельный вес составляли молодые специалисты, закончившие вузы и направленные на работу по разнарядкам, составленным самими союзными республиками. Набиравшее день ото дня мощное националистическое движение, довольно хорошо организованное, по существу было сепаратистским и направленным на разрушение основ многонационального государства, каким был Советский Союз.
На заключительной стадии перестройки, когда республики Прибалтики, поддерживаемые США и Европейским Союзом, поставили вопрос о своей государственной независимости, свою лепту в процесс раскола и противопоставления друг другу народов СССР внес Б.Ельцин, который во время своего визита в Эстонию признал правомерным отделение республик Прибалтики от Советского Союза. Кстати, следует заметить, что Б.Ельцин сумел завоевать популярность и среди лиц русской национальности, неоднократно подчеркивая в своих выступлениях одну и ту же мысль, а именно, что окраины грабят Россию, т.е. основывал свой популизм на чистейшем шовинизме. Чем все это завершилось, мы все прекрасно знаем. Уже после развала СССР Б.Ельцин провозгласил лозунг «Берите суверенитета, сколько хотите!», способствуя теперь уже развалу Российской Федерации. Этот процесс был остановлен только после ухода Б.Ельцина (инспирированного?) с поста Президента.
Воинствующий национализм, как инструмент агрессивной политики, привел к неисчислимым бедствиям, к кровавым столкновениям в различных регионах бывшего СССР (резня армян в Баку, конфликт в Нагорном Карабахе, война вахабитов в Чечне, Дагестане и Ингушетии, агрессия Грузии против народов Южной Осетии и Абхазии). Сотни тысяч беженцев должны были покинуть районы постоянного проживания, оставшись без крова и работы.
Не успокаиваются радикальные националисты и в сегодняшние дни. Поднимают голову бендеровцы - пособники гитлеровских войск в Западной Украине, антироссийскую политику проводит президент Украины В.Ющенко, эксплуатируя «голодомор» в 1930-х годах. Власти «демократической» Эстонии учинили побоище в центре Таллинна против защитников памятника советским воинам, освобождавшим республику от немецко-фашистских захватчиков. И недаром многие связывают крайние формы национализма, где бы он себя не проявлял, с фашизмом. У них один общий корень – расизм. Противопоставление «своих» и «чужих», в каком бы виде оно не проявлялось, согласно Всеобщей Декларации прав человека и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации является преступлением против человечности, хотя нередко национализм рядится в цветастые и привлекательные одежды псевдопатриотизма.
Несмотря на то, что в мире, повторяю, живет около шести тысяч народов и народностей, все мы - люди, составляющие в своем многообразном единстве человечество. На планете нет народов первостепенных и второстепенных, исключительных по своим достоинствам, или как принято говорить, богоизбранных. Все народы, независимо от их численности и уровня цивилизованности, равны между собой. И противопоставление людей на «свой» и «чужой» – это отрыжка расизма и радикального, воинствующего, агрессивного национализма.
Величие каждого человека не в том, что он носитель той или иной национальности, а в том, что он представитель рода человеческого. Это наше счастье, что все мы разные, принадлежим к разным цивилизациям, культурам.
Все мы – «свои». Среди нас нет «чужих». И в этом многообразии – залог эволюции человека, как вида. Только бы он сохранился на этой Земле, не уничтожив себя в результате пороков глобального капитализма!
Февраль 2009 года.

Актуально ли сегодня учение Карла Маркса?

К.Маркс не был пророком или предсказателем. Он был великим мыслителем, энергичным политиком, создавшим Международное Товарищество Рабочих (I Интернационал), а также талантливым журналистом. Сегодня, в начале третьего тысячелетия можно с уверенностью утверждать, что ни одно учение не оказало столь мощного влияния на развитие человечества, как марксизм. Выдающийся исследователь развития экономической мысли М.Блауг писал: « Маркс продолжает жить и все еще актуален как ни один из авторов…Маркс подвергался переоценке, пересматривался, опровергался, его хоронили тысячекратно, но он сопротивлялся всякий раз, когда его пытаются отослать в интеллектуальное прошлое. Хорошо это или плохо, но его идеи стали составной частью того мира представлений, в рамках которого мы все мыслим. Сейчас никто не ратует за Адама Смита или Рикардо, но по-прежнему поднимается кровяное давление, как только Маркс становится предметом исследования».
Комментируя доклад министерства обороны Великобритании под названием «Будущая стратегия обороны» (2007), в котором сделан вывод о том, что через 30 лет мир охватит эпидемия марксизма, контр-адмирал К.Перри писал: «Спасаясь от глобального неравенства и усиливающегося падения морали, люди будут искать прибежище в более жестких системах взглядов. А это в первую очередь религиозная ортодоксальность и такая стройная политическая идеология, как марксизм». В этих словах англичанина скрывается в общем-то и ответ на вопрос – каковы причины столь необычайной силы воздействия учения Карла Маркса на умы людей.
Во-первых, Карл Маркс впервые в истории философской мысли сформулировал логически безупречную методологию научного познания общества, сплавив воедино диалектику и материализм. Он рассматривал развитие человечества как естественно-исторический процесс, определив закономерности взаимовлияния научной мысли, техники и технологии, экономических отношений, политики, религии, искусства и морали. Именно его методология позволила предсказывать траекторию исторического процесса как результат взаимодействия объективных закономерностей и случайностей.
Во-вторых, Карл Маркс предпринял в своем главном труде - «Капитале» - классическое исследование капиталистического общества. Он в середине XIX века сформулировал закономерность появления глобального капиталистического хозяйства, открыл закон всеобщего капиталистического накопления, раскрыл тайну возникновения прибыли как превращенной формы прибавочной стоимости.
В-третьих, он обнажил природу противоречий капиталистического способа производства, предсказав его историческую обреченность и неизбежность становления новой формации, в которой будет наконец-то устранена вековая отчужденность человека от средств производства, обеспечено сознательное регулирование воспроизводства общественной жизни без периодически повторяющихся разрушительных экономических кризисов.
Май 2008 года.


Антимарксизм П.Бергера

Антимарксизм, по-моему, можно было бы подразделить на три вида:
* пропагандистский,
* псевдонаучный,
* научный.
Что касается первого вида, то он, как правило, коньюнктурный, дирижируемый, хорошо оплачиваемый, оголтелый и рассчитан на простачков. Редко, но все-таки встречаются представители этого вида, уверенные в своей правоте, т.е. пишущие или говорящие по TV, исходя из своих убеждений. К ним, например, относится Юрий Афанасьев, о котором я пишу в параграфе 3.6.3 своей монографии “Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества.”
Вторая значительная по численности разновидность антимарксистов – пленники псевдонаучных концепций; среди них немало и тех, кто пишет за деньги, т.е. по заказу, хотя сами они ни на йоту не верят написанному. Этот вид отличает самоуверенность, стремление сделать себе имя, оставив заметный след в истории научной мысли. К их числу я отношу, например, известного всем мало-мальски читающим социологическую литературу Ф.Фукуяму. Но если его или Людвига фон Мизеса можно отнести к оригинальным мыслителям, то в этой группе немало компиляторов, таких, например, как В.Иноземцев и ему подобные, чьи труды я разбираю в параграфе 1.2.1. упомянутой выше монографии.
И, наконец, к третьей группе я отношу тех исследователей, которые искренне ищут истину, стараются объективно оценивать достоинства и недостатки того или иного научного направления. К их числу я отношу, например, В.Бубнова, который написал книгу “Антимарксизм” (ООО Издательство “Деан”. Санкт-Петербург. 2000). В.Бубнов отошел от марксизма благодаря созданию концепции энергоемкости, которая призвана, по его мнению, в политэкономии заменить категорию “труд”, как основу стоимости товаров. Такая замена привела его с неизбежностью к отрицанию существования прибавочной стоимости, а следовательно, и к отрицанию марксистской политэкономии. К этому же виду антимарксистов принадлежит и П.Бергер, книгу которого “Капиталистическая революция. 50 тезисов о процветании, равенстве и свободе” (Издательская группа “Прогресс” – “Универс”. М.: 1994г.) я хотел бы прокомментировать, противопоставив ему свои аргументы.
В самом начале своего произведения П.Бергер признает научную ценность марксизма. Он пишет: «…только марксисты последовательно пытались объединить в единой теоретической структуре экономические, правовые, политические и социальные аспекты капиталистического феномена<…>любая адэкватная теория капитализма непременно будет подразумевать и теорию социализма. Эти две формы организации экономики в одинаковой степени являются продуктом современности, и, чтобы понять одну, нужно обязательно понять другую» (с.6,15). Он верно подметил, что «приверженцы социализма намерены заменить производство ради прибыли производством прежде всего на благо человека» (с.25). П.Бергер признает и такую важнейшую категорию философии марксизма, как «способ производства», справедливо критикуя тех, кто, как Э.Тоффлер и другие, на центральную позицию выдвигают технологию. Он это направление называет технологическим детерминизмом, который заменяет «экономизм марксистов» (с.38).
Здесь, говоря о методологии научного исследования общества, уместно отметить точное наблюдение М.Хазина, который писал, «что исторический материализм был неотъемлемой составляющей частью и, соответственно идеологической компонентой «Красного» глобального проекта, что автоматически приводило к тому, что представители враждебного ему проекта «Западного» просто отказывались признавать его существование как научной теории. Но альтернативной собственной исторической концепции «Западный» глобальный проект довольно долго создать не мог, что вынуждало его ограничиваться разнообразными «симуляторами» типа «неотъемлемого стремления человека к свободе», достичь которой можно было только в условиях «свободной конкуренции» (Интернетовская версия статьи М.Хазина «Постмодерн – реальность или фантазия»?). И П.Бергер с удовлетворением отмечает, что в пику и в противовес марксизму «…объединенными усилиями социологи все же создали своего рода парадигму» (с.36). При этом в числе ее создателей, кроме себя, он называет М.Вебера, Г.Зиммеля и Э.Дюркгейма. Заодно он критикует такое направление в западной социологической науке, как «теория» конвергенции. П.Бергер пишет: «Вместе с тем мы стараемся избегать чрезмерного выделения технологического компонента и заблуждений теории конвергенции, которая не придает должного значения существенным экономическим, социальным и политическим различиям» (с.39).
П.Бергер честно признает несостоятельность мифа о прямой связи капиталистической системы производства с демократией. Он замечает: «Безусловно, бывает капитализм и без демократии» (с.105).
Весьма примечательны и такие высказывания П.Бергера: «…нет никаких теоретических оснований лишать бывший Советский Союз названия «социалистический». Напротив, СССР действительно был первым в мире «социалистическим государством», и именно данное обстоятельство имеет огромное теоретическое значение» (с.222). «Если говорить о будущем социализма, то может оказаться, что с точки зрения перспективы Китай имеет более важное значение, чем Россия» (с.220).
Приведу еще одно верное замечание П.Бергера, имеющее большое значение для понимания природы собственности при социализме: «Суммируя выводы Мизеса относительно двух типов «рыночного социализма», можно сказать, что нельзя заставить директора предприятия разыгрывать из себя капиталиста, а рабочий не может изображать из себя акционера» (с.241). Многие т.н. марксисты не понимали и до сих пор не понимают природы общенародной собственности при социализме, имеющей форму государственной собственности, и суть тех экономических отношений, которые складываются на государственном предприятии (см. 4-ую главу моей монографии).
Перейдем теперь к тем положениям парадигмы П.Бергера и его единомышленников, с которыми я согласиться не могу.
1. Сущность капитализма определяется наличием рыночного механизма регулирования производства, а не созданием прибавочной стоимости. Этот, с позволения сказать, постулат, типичен для идеологии антимарксизма. Все противники марксизма пытаются различными способами доказать, что никакой прибавочной стоимости при капитализме не создается, следовательно, все разговоры об эксплуатации наемных работников – это коммунистическая пропаганда. Стоит признать факт существования прибавочной стоимости, как по всей логической цепочке причинно-следственных связей надо признать неизбежность возникновения социального неравенства, отсутствие подлинной свободы и братства, т.е. надо отказаться и от тех лозунгов, которые были провозглашены Великой буржуазной Французской революцией (более подробно проблема прибавочной стоимости рассмотрена в параграфе 1.2.2. моей монографии).
Справедливости ради, следует отметить, что П.Бергер делает верный вывод о том, что никогда в истории не существовало (добавим от себя – и не может существовать) чисто рыночного капиталистического хозяйства, чего не понимали «авторы» нынешнего глобального экономического кризиса такие, например, как, А.Гринспен - верные последователи рейганизма и тэтчеризма.
2. Рыночное хозяйство создает оптимальную среду для развития производительных сил, а также для раскрытия потенциала инженерной изобретательности. Это его утверждение не подтверждается ни фактами, ни статистикой. Наоборот, СССР, несмотря на то, что его народное хозяйство начало развиваться на развалинах первой мировой и гражданской войн, а также понесло ужасающие потери во время второй мировой войны, страна сумела выйти на второе место в мире, став сверхдержавой. Высочайшие темпы демонстрирует и экономика Китая. А по уровню научных открытий, изобретений СССР нисколько не уступал США. Когда рухнул СССР, десятки тысяч ученых, инженеров, программистов, взращенных в вузах Советского Союза, в его НИИ, КБ и лабораториях, вынуждены были уехать за границу, ибо эти талантливые люди не могли плодотворно работать в условиях дикого капитализма, воцарившегося в России благодаря «демократам» – выученикам западных экономистов и социологов. Спору нет, совершенно ошибочно было бы полагать, что современный капитализм препятствует научно-техническому прогрессу. Наоборот, стремление максимизировать прибыль в условиях жесточайшей конкуренции, а также огромные государственные заказы и финансирование из бюджета НИОКР способствуют развитию производительных сил, техники и технологии. В то же время при капитализме неумолимо действуют силы, препятствующие развитию экономики, хотя бы в виде периодически возникающих кризисов, отбрасывающих ее на несколько лет назад и порождающих массовую безработицу, в том числе и среди специалистов.
3. Производительные силы промышленного капитализма в развитых странах не создавались за счет стран «третьего мира. Конечно, в определенной мере они создавались за счет эксплуатации собственной рабочей силы, однако отрицать факт грабежа колоний метрополиями и беззастенчивое выкачивание прибылей из суверенных стран «третьего мира» в настоящее время – этот тезис никак не подтверждается документами ООН и его структурных подразделений, таких, как МВФ и Всемирный банк. Развивающиеся государства в долгах, как в шелках, в то время как активы ТНК и международных банков пополняются прибылями, выкачанными путем нещадной, грабительской эксплуатации их природных и людских ресурсов. П.Бергер пишет о так называемой «теории зависимости», пущенной в оборот бразильцем Фернандо Кардозо и мексиканцем Пабло Казановой, подразумевая под этим подчиненность стран «третьего мира» ТНК и иностранным правительствам развитых капиталистических стран, которая «увековечивает нищету» (с.159). П.Бергер при этом вынужден признать, что «концепция «зависимости» выросла не из марксистской догмы, а из конкретных попыток понять специфические ситуации» (с.158), став «как в своем умеренном варианте, так и в марксистском варианте<… >важным элементом идеологии «третьего мира» (с.159).
4. При определении понятия «класс» П.Бергер оставил в стороне вопрос владения, или, говоря юридически, собственности. Марксизм вопрос владения собственностью, точнее - средствами производства, рассматривает не только как юридический, но и как политэкономический, понимая под собственностью систему производственных отношений, формирующих экономический базис данного общества. При этом проводится четкая грань между функцией владения средствами производства и функцией распоряжения (управления) ими. Эти функции как при капитализме, так и при социализме могут осуществлять различные субъекты. Непонимание этого аспекта сущности собственности приводит к ошибочным выводам.
5. В постмодернистском обществе, основанном, в частности, на информационных технологиях, появился новый средний класс, главное занятие которого состоит в производстве и распределении теоретических знаний. В этом вопросе П.Бергер споткнулся о тот же тезис, который ранее им же был раскритикован, т.е. о технологический детерминизм. На самом деле люди, создающие знания и вообще работающие исключительно с информацией, также включены в систему капиталистических экономических отношений. Все работники, занятые НИОКР, выполняющие заказы частных корпораций, являются такими же наемными работниками, как и работники сферы материального производства. Правда, благодаря созданию миникомпьютеров, появилась многочисленная группа людей, которые являются независимыми товаропроизводителями, работая на дому и продавая свои услуги в сфере информационных услуг. И вообще здесь уместно заметить, что при капитализме все, что создается человеком, превращается в товар. Более того – товаром становятся даже те или иные моральные качества человеческой природы – честь, совесть, преданность и другие, не говоря уже о таланте. Все продается и все покупается, даже голоса избирателей. Как справедливо замечает П.Бергер, «перевести в денежное выражение можно и человека. Достаточно наглядно это иллюстрирует известная американская фраза-вопрос: «Сколько он стоит?» (с.141)
Такая культура, основанная на унижении человеческого достоинства и продажности, не может не вызывать протеста. Сам П.Бергер отмечает, что «антикапиталистические настроения интеллигенции отмечались давно и исследованы во всех подробностях Йозифом Шумпетером, а в последнее время – Дэниелом Беллом. В американской среде они давно стали неотъемлемой частью так называемой «враждебной культуры» (Лайонел Триллинг), в которой неприятие буржуазной культуры естественно сочетается с антикапиталистической политикой» (с.89).
П.Бергер, в отличие от буржуазных моралистов, отмечает, что «связи между людьми также становятся подверженными «созидательному разрушению» капитализма. Существует, таким образом, настоятельная потребность в мире «тепла», чтобы сбалансировать эту «холодную расчетливость» (с.145).
6. Нельзя признать верным следующее утверждение П.Бергера: «Вопрос о том, насколько бремя тщательно разработанной системы распределения социальных благ подрывает производительные силы экономики, имеет в одинаковой мере значение как для капиталистического, так и для социалистического общества» (с.99). Оно противоречит процитированному выше совершенно верному выводу П.Бергера о принципиально различных целях капиталистического и социалистического производства. В СССР, несмотря на огромные структурные диспропорции (флюс ВПК и приоритет в области развития производства средств производства), действовала система общественных фондов потребления, нацеленная на развитие просвещения, здравоохранения, физической культуры, рекреации, социального обеспечения и т.д. При капитализме, особенно в процессе формирования глобального капитализма, финансирование социальной сферы рассматривается, как неизбежная уступка наемным работникам, боровшимся десятилетия за свои права в обстановке острой классовой борьбы. Причем в конце прошлого века в силу жесточайшей конкуренции на мировых рынках затраты государств на социальные нужды стали урезываться, усилился пресс эксплуатации дешевой рабочей силы в слаборазвитых странах. Сравнивая капитализм и социализм, следует также учитывать совершено различные принципы формирования систем финансирования пенсий, пособий, здравоохранения, просвещения, основанные в капиталистических странах на так называемом индивидуальном самофинансировании и платности услуг. А если человек вытолкнут из системы общественного производства и стал паупером, то он лишен, например, не только пенсий, но даже права пользоваться услугами медицинских учреждений. В лучшем случае таким изгоям помогают выжить различные частные благотворительные организации. Примечательно, что, выражая недовольство буржуазии «чрезмерным вниманием» государства к социальной сфере, П.Бергер пишет: «Все это сдерживает инициативу. Рост числа различных контрольных организаций, свойственных государству всеобщего благосостояния (которые, скажем, следят за соблюдением тех или иных прав наемного персонала), приводит к бюрократизации. Нынче, однако, наш бизнесмен станет, вероятно, жаловаться еще и на дополнительные ограничения, налагаемые бесконечно увеличивающейся массой нормативных актов, имеющих целью не допустить дискриминации по расовому или половому признаку, защитить потребителя (с каждым из них предприниматель вступает в сложные договорные отношения), окружающую среду (а точнее – отдельных лиц, и групп населения, в чью среду обитания бизнесмен будто бы вторгается и т.д.» (с.144). Ясное дело, кому может нравится контроль за его деятельностью! Любое государственное вмешательство всегда сопровождается ростом бюрократии. Однако, сопоставляя ситуацию, которая была в СССР, при государственном социализме, с тем, что творится сегодня в России и в других республиках канувшего в Лету Советского Союза, избравших капиталистический способ производства, то она отличается не только разбуханием чиновничьего аппарата, но и все проникающим взяточничеством, коррупцией не только местных чиновников, но и деятелей всегосударственного масштаба.
7. Деспотическая политика и центральное планирование неразрывно связанные между собой феномены (с.231). П.Бергер просто констатирует практику, имевшую место в СССР, обобщая ее и распространяя свой вывод на все возможные варианты социалистического общественного устройства. Я полагаю, что планирование, как метод управления, не связан тесно с политической системой. Планирование применяется даже в капиталистических государствах (формирование государственного бюджета, целевые программы развития, прогнозные расчеты, основанные на использовании экономико-математических моделей и т.п.).
8. «Капитализм, как одна из разновидностей общественно-экономического строя, абсолютно свободен от всяких мифов» (с.248). Это утверждение П.Бергера чрезвычайно далеко от истины. Апологеты капитализма породили множество мифов: об обществе народного благосостояния, о свободе и демократии, о равенстве всех людей, независимо от их социального положения, об оптимальности чисто рыночных отношений и т.д. Кстати, сам П.Бергер в своем труде разоблачает некоторые из этих мифов (см. параграф 1.2.3. моей книги). Чтобы не быть голословным, приведу цитату, касающуюся мифа о равенстве возможностей (каждый, при желании может стать миллионером). П.Бергер пишет: «Капитализм<…>не может гарантировать большего равенства, как и более высокого материального благополучия» (с.178). Кстати, здесь не лишне остановиться на одном из самых распространенных мифов, который использовался «демократами» в годы горбачевской перестройки и в который поверили миллионы людей, а именно миф о том, что капитализм обеспечивает более высокий уровень потребления и более высокое качество жизни, чем социализм. Его воспроизводит даже П.Бергер, который обладает способностью отличать черное от белого. Обычно сравнивали СССР с США, или СССР и Западную Германию. Почему именно Германию? Да потому, что она так же, как и Советский Союз, значительно пострадала в ходе второй мировой войны. Сравнение качества жизни в США и в бывшем СССР вообще неправомерно, ибо когда, скажем; в 1944 году, шли решающие битвы на фронтах Великой Отечественной войны, а половина Европейской части страны лежала в руинах и страна напрягала последние силы для победы над врагом, в это время в США во всю работала набравшая мускулы экономика, зарабатывая огромные барыши на поставках в воющие страны, обеспечивая высокий уровень заработной платы наемным работникам. В СССР после войны ушло почти десятилетие, чтобы восстановить разрушенную экономику. А в это время США реализовывали свой знаменитый план Маршалла, предусматривающий поставки американских товаров европейским странам за счет кредитов США. Кстати, именно это обстоятельство способствовало быстрому восстановлению экономики Западной Германии, в то время как Советский Союз развивался только за счет собственных внутренних ресурсов, вовлеченный к тому же в бешеную гонку вооружений. А что касается сравнения уровня жизни народа современной капиталистической России с уровнем, имевшим место в СССР (конечно, не в последние два года горбачевской перестройки, когда экономика страны была доведена бездарными реформами почти до краха), то советую почитать книгу члена –корреспондента РАН Н.Римашевской «Человек и реформы: секреты выживания» (М:, 2003), базирующуюся на результатах научных социологических обследований, проведенных Институтом социально-экономических проблем народонаселения РАН.
9.П.Бергер утверждает, что «капиталистическое развитие вероятнее, чем социалистическое, способно улучшить материальные условия жизни людей современного «третьего мира». В том числе и его беднейших слоев» (с.269). Это утверждение вызывает у меня удивление. Неужели П.Бергер не знаком со статистикой?
Возрастающее неравенство между пятой частью мирового народонаселения, живущего в богатейших странах, и пятой частью, живущего в беднейших странах, характеризуется следующей динамикой (данные доклада ПРООН за 1999 год, с.3):
1820 год – 3:1
1870 год – 7:1
1913 год – 11:1
1960 год – 30:1
1990 год – 60:1
1997 год – 74:1
Таким образом, разрыв за два столетия возрос почти в 25 раз!
Взять хотя бы Кубу, которая в 1959 году совершила революционный поворот в своей многострадальной истории и бывшей в то время фактически колонией США. Несмотря на экономическую блокаду американцев, дискриминационные цены на сахар-сырец, установленные на мировом рынке синдикатом во главе с США, Куба за годы социалистического строительства сумела создать превосходную систему просвещения и медицинского обслуживания населения. И хотя сегодня уровень жизни кубинцев остается все еще низким, в частности, в немалой мере благодаря предательству М.Горбачева, тем не менее Куба является примером для многих стран Латинской Америки. И не случайно такие страны, как Венесуэла, Боливия, Никарагуа стремятся следовать социалистическому опыту Кубы.
10. Существует внутренняя связь между социализмом и хозяйственной неэффективностью. Спору нет, что в СССР в силу серьезного противоречия между политической системой (диктатура партийно-государственного аппарата) и экономическими отношениями, на предприятиях господствовало безразличие к прибыли и затратам. Уровень энерго-и материалоемкости производства был действительно выше, чем в капиталистических странах. Однако уже опыт Китая говорит об обратном, ибо там заработала система хозрасчета. Кстати, в период нэпа на предприятиях также боролись за снижение себестоимости и увеличение рентабельности производства, чтобы снижать цены на реализуемую продукцию, сокращая разрыв в ножницах цен на промышленные и сельскохозяйственные товары.
К сожалению, негативный аспект опыта социалистического эксперимента в СССР послужил причиной многих ошибочных выводов в теории социализма. Нельзя забывать, что социализм – это уже не капитализм, но еще и не коммунизм, а его формы в той или иной стране определяются конкретными историческими условиями.
П.Бергер безусловно прав, говоря образно, что человечество стоит перед выбором: сохранять капитализм или же стремиться к демократическому социализму.
«Марксизм –это миф, - пишет П.Бергер, - и притом один из самых значительных в современную эпоху, но его можно также считать и научной теорией. Ниже мы увидим, что именно двойственным характером марксизма объясняется его влияние на многие умы» (с.249). Что касается мифологической грани марксизма, то П.Бергер имеет в виду его эсхатологический характер. Конечно, люди с первых же дней развития цивилизации делились на угнетаемых и угнетателей. Этот порядок остается неизменным до наших дней. И те, кто на своей шкуре испытывали на себе тяжелый пресс угнетения (экономического и политического), мечтали извечно о лучшей доле. Эта мечта воплотилась и в раннем христианстве, что подтверждают и открытия в Кумране. Поэтому у П.Бергера были все основания написать следующие строки: «Марксизм заменил первородный грех частной собственностью и «отчуждением», искупительную деятельность – революционным процессом, церковь – пролетариатом, а пришествие Христа – достижением подлинного коммунизма» (с.251). Но эсхатологическая грань марксизма – это лишь кажущееся подобие христианства. На самом же деле – и П.Бергер это прекрасно понимает – подлинной основой марксизма было научное познание капиталистического общества, а также всей предыдущей истории человечества. Об этом свидетельствуют следующие его слова: «Марксисты, в частности, обещают избавление от специфических недостатков, порождаемых модернизацией и именуемых «отчуждением». Сюда следует прежде всего отнести разрыв связей между человеком и общиной, «чрезмерный индивидуализм» и «эгоизм» (обычно отождествляемый с капиталистической погоней за прибылью с моралью «один против всех»), снижение общественной нравственности и наличие религиозных предрассудков<…>Эти характерные черты марксизма вполне отвечают настроениям значительного числа людей, отвергающих модернизацию, не только в «третьем мире», но и в западных странах. Таким образом, марксизм обещает и то и другое – и плоды модернизации (в том числе материальные) и восстановление утраченных ценностей традиционного периода» (с.253).
С этим выводом П.Бергера можно в принципе согласиться, если внимательно и непредвзято оценить весь положительный опыт советской цивилизации, проторившей дорогу в будущее человечества.
Февраль 2009 года.


Почему?

Один мой знакомый рассказывал о том, что когда он служил в Советской Армии, то в их части был солдат, который на политзанятиях замучил лекторов вопросом «Почему?». Сначала на него сердились. А потом пришли к выводу, что он дурачок, а с дурачка, естественно, какой может быть спрос? Дурак он и есть дурак. Всем слушателям было понятно, о чем говорят уважаемые лекторы, а ему, видите ли, не было понятно. И со временем все перестали обращать на него внимание, убежденные в его слабоумии. Комментируя свой рассказ, мой знакомый сказал, что только спустя тридцать лет он наконец-то понял, что этот солдат был на самом деле самым умным среди них. «Мы, - говорил он, - все, что нам рассказывали на политзанятиях, принимали на веру, а он единственный среди нас во всем сомневался».
На самом деле, когда задают вопрос «Почему?», то делают это далеко не всегда из искреннего стремления выяснить истину; подчас в этом вопросе сквозит сомнение, ирония, если хотите, неверие в обеизвестные, внешне непререкаемые истины. Люди при этом опираются на здравый смысл. Однако далеко не все считают, что здравый смысл помогает в поисках истины. В одной философской книжке я прочитал такую фразу: «Абсолютная истина никогда не совпадает с так называемым здравым смыслом». В качестве аргумента философ приводит такой пример: здравый смысл полагает, что поскольку солнце всходит и заходит, то, следовательно, наше светило вращается вокруг Земли, что, естественно, противоречит всем законам астрономической науки.
Но давайте позволим себе на некоторое время встать на позицию наивного простачка и зададим по поводу различных, общеизвестных явлений вопрос «Почему?», опираясь при этом на здравый смысл, т.е. поступим вопреки правилам философской науки.
Почему в экономике периодически происходят разрушительные кризисы и нормально ли это?
Почему в третьем тысячелетии (по христианскому календарю) то тут, то там вспыхивают войны? И кому они вообще нужны?
Почему одни люди очень богатые и владеют состоянием в миллиарды долларов, а сотни и сотни миллионов людей в то же самое время влачат жалкое существование, расходуя по 1-2 доллара в день?
Почему сегодня в мире сотни тысяч детей умирают от голода?
Подобных вопросов можно задать бесчисленное множество. Нас окружает жизнь, в которой балом правит не Добро, а Зло, хотя все политики и проповедники в один голос трубят о том, что они представляют мир свободы, равенства и справедливости и ведут неустанную борьбу с изгоями - исчадием Зла и Дьявола.
Попытаемся и мы найти ответ на некоторые наивные вопросы «Почему?».
Начнем с войн. Почему люди воюют? Почему во имя демократии и свободы убивают тысячи и тысячи людей, в том числе детей и стариков? Почему в мире наращивают производство все новых и новых видов оружия? Почему сотни тысяч ученых и инженеров заняты разработкой все более изощренных инструментов и методов убийства людей? Почему баснословно растет глобальный рынок продажи оружия? Почему страны вооружаются и содержат огромные армии? Почему на вооружение, содержание армий и на военные действия затрачиваются сотни миллиардов долларов в то время, когда в мире царят бедность и нищета? Неужели люди, хвастающие своей цивилизованностью в век постмодернизма и информатики, должны вести себя так же, как варвары тысячи лет тому назад? Почему за убийства людей, разрушение сел и городов дают ордена и присваивают высокие воинские звания, возвеличивая военных как героев нации? Почему в их честь поют гимны и ставят им памятники?
Как правильно ответить на эти наивные вопросы?
Очень многие политики в своих речах, а высоколобые профессора-политологи и социологи в тысячах статей и книг дают этим вопросам не только разумные объяснения, но и приводят вроде неопровержимые доказательства неизбежности и даже необходимости войн и гонки вооружений. К чему же тогда задавать разные глупые вопросы? Ведь все предельно ясно.
Но позволим себе на миг усомниться в истинности того, что нам с утра до вечера твердят политики и ученые мужи. И зададим еще два наивных вопроса: Разве призывы к войнам и гонке вооружений не противоречат общечеловеческой морали? «Не убий!» – разве не к этому призывают все религии мира?
Так где же искать истину? Кто прав? Те, кто развязывает войны, не жалея материальных и духовных дефицитных ресурсов на гонку вооружений, или же те, кто сомневается в целесообразности такой политики, задавая свои наивные вопросы?
Рассмотрим еще, к примеру, ситуацию с делением людей и даже целых народов на богатых и бедных. Почему в мире активы трех богатейших миллиардеров больше, чем совокупный валовый национальный продукт 48 наименее развитых стран и проживающих в них 600 млн. человек? Почему кто-то может позволить себе иметь несколько дворцов с сотнями слуг в то время, когда миллионы и миллионы семей влачат свое существование в вонючих трущобах? И таких «Почему?» о неравноправии можно задать бесчисленное множество.
Неужели все эти «Почему?» так же глупы и даже абсурдны? Неужели здравый смысл в данном случае уводит нас в сторону от истины?
Наука говорит нам однозначно: да, здравый смысл и здесь подводит, ибо он не отражает истины. И все эти бесчисленные вопросы «Почему?» просто-напросто наивно-эмоциональны.
Политэкономия, политология и социология нам разъясняют, что войны в современном мире, раздираемом противоречиями, закономерны и неизбежны. Гонка вооружений обусловлена необходимостью реализовывать долгосрочные политические цели, диктуемые закономерностями общественного устройства и развития данного общества, а также стремлением бизнеса военно-промышленного комплекса той или иной страны получать законные прибыли на вложенный капитал. А ученые и инженеры, занятые разработкой новых видов оружия и средств защиты от них, – истинные патриоты своих народов, достойные уважения, высоких заработков и правительственных наград. А растущая поляризация доходов в обществе – это объективная экономическая закономерность. И вообще наука доказывает, что закономерности исторического развития обществ во все времена противоречили здравому смыслу и идеальным нормам нравственности. Увы, нравится кому-то или нет, но так уж устроен мир! Мы можем сколь угодно возмущаться существующими порядками. Нам могут не нравиться войны, кризисы, насилие, нищета, моральная деградация людей и т.д и т.п., но таковы объективные закономерности функционирования того общества, в котором нам пришлось родиться и жить.
И здесь у многих может возникнуть очередное сомнение, однако, на этот раз не в форме вопроса «Почему?», а в виде совсем других вопросов: «Неужели ничего нельзя поделать? Неужели всегда нравственность с неизбежностью будет растоптана какими-то там неумолимыми закономерностями? Доколь люди на этой планете будут мириться с такими порядками? Неужели гуманизм – это пустой звук?»
Скажу честно – вопросы эти не простые и ответить на них однозначно трудно. Мир, в котором мы живем, внутренне противоречив. В нем постоянно борются Зло и Добро. Противоречивость объективно существующего вне нас и внутри нас мира отражается в нашем сознании, в частности, в нравственном сознании. Вопиющие противоречия жизни выбрасывают ежесекундно, как пепел и дым из жерла действующего вулкана, бесконечное множество «Почему?». Они, эти вопросы, неизбежны и будут возникать до тех пор, пока жизнь клокочет на нашей планете, пока то или иное противоречие не будет разрешено. И вопросы «Почему?» не столь уж глупы, как это на первый взгляд кажется, ибо они неумолимо порождаются столкновением наших интересов, наших моральных принципов с существующими порядками в этом бренном, противоречивом мире. Все эти «Почему?» – своеобразные индикаторы неразрешенности той или иной проблемы. Однако, к счастью, эти самые объективные, внутренне противоречивые закономерности по самой своей природе таковы, что ведут человечество по пути неуклонного прогресса. Противоречия всегда рано или поздно разрешаются, поднимая человечество каждый раз на новую, более высокую ступень развития. Вся история человечества – это история поступательного развития, прогресса. Конечно, этот путь – не прямое, как стрела, шоссе. Скорее, он больше похож на проселочную дорогу с выбоинами и зигзагами. Нередко история вдруг поворачивает вспять с тем, чтобы позднее, «сняв» очередное противоречие, снова двинуться по пути прогресса. Поэтому мой ответ на выше заданные вопросы таков: долг каждого человека, которому претят войны, бесконечно повторяющиеся экономические кризисы, несправедливость, царящая во многих областях нашей жизни, постараться, поняв истинные причины этих негативных явлений, занять активную позицию, способствуя прогрессу человеческого общества.
Февраль 2009 года.


Битва идей

Во все времена сталкивались различающиеся или противоположные идеи по поводу одного и того же явления природы или общества. В науке появлялись различные школы и направления, между которыми велись дискуссии, порой довольно ожесточенные. Многообразие идей – вполне нормальное состояние научного познания окружающей человека действительности, ибо без споров не было бы движения вперед в поиске истины. Все вышесказанное – банально.
Однако ситуация с дискуссиями, столь естественная и необходимая для сферы науки, всегда начинает ожесточаться, когда та или иная идея смыкается с политическими и экономическими интересами классов, сословий и представляющими их партиями, а также государственными структурами. Вторжение экономики и политики в сферу общественного сознания оборачивается ее превращением в поле битвы политических идеологий, отражающих объективно существующие в обществе противоречия. Конечно, идеология сводится не только к политике. В ее структуре представлены также и наука, и этика, и искусство, и религия. И каждая из них превращается в арену схваток. Кроме того, в силу неоднородности социальных структур, идеологии, как правило, содержат различные течения, оттенки, варианты.
Битва идей всегда предшествует войнам и революциям. В ней применяются всевозможные методы: от дискуссий в аристократических элитных клубах вплоть до сожжения книг на площадях городов, заточения инакомыслящих в тюрьму и казней. Различие, однако, состоит в том, что если войну без победы на фронте идей выиграть можно, то революцию - никогда.
Накал схваток в новейшей истории наглядно демонстрирует следующая цитата из произведений В.Ленина: «…вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет (ибо никакой «третьей» идеологии не выработало человечество, да и вообще в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии)» (В.Ленин. ПСС .т.5 .с.355-356). Короче говоря, политическая идеология, как одна из форм классовой борьбы, может быть только или прогрессивной, или реакционной.
Вместо негативной свободы, т.е. свободы от обязательств перед себе подобными, порождающей человека-собственника, который ежесекундно должен защищаться от других индивидуумов, социализм призван обеспечить людям позитивную свободу, т.е. такую свободу, которая позволяет каждому, совместно с другими, коллективно устанавливать такой порядок вещей, при котором не безжалостные стихийные силы рынка, а они сами осознанно будут управлять своей судьбой. Такой порядок сделает жизнь предсказуемой, а у каждого человека появится уверенность в будущем.
Для перехода от негативной свободы к позитивной нужно преодолеть страх, который ежедневно порождается обстоятельствами жизни в капиталистическом обществе, демократией невидимого террора. Говоря словами К.Маркса, в обществе, в котором буржуазия располагает господствующей материальной силой, ее идеология является и господствующей духовной силой (см. К.Маркс и Ф.Энгельс Соч. т.3. с.45), ежечасно воздействующей на сознание и психологию людей. Буржуазия через мощнейший аппарат пропаганды выдает свои эгоистические интересы за всеобщие интересы, объявляя их общечеловеческими, общенародными. У такой откровенно демагогической позиции существует одна важнейшая причина - это страх перед угнетаемыми и в силу этого необходимость в той или иной мере учитывать их интересы. Искусство жонглирования словами в современном обществе достигло своего совершенства, так же как и методы воздействия на психику человека. Черное успешно выдается за белое. СМИ постоянно твердят одно и то же: свобода и демократия возможны только в рыночном хозяйстве и являются их естественным продуктом. Отрицательное становится положительным и наоборот. Например, политики утверждают, что экономические кризисы – это позитивное явление, ибо они освобождают экономику от нежизнеспособных, нерентабельных фирм. Общество выбрасывает за борт ненужный балласт. Кризисы способствуют структурной перестройке экономики, а инвестиции создают прочную основу для будущего роста. Надо только несколько лет перетерпеть, а потом наступит небывалый подъем, который обеспечит всем и работу, и благоденствие. А то, что в результате банкротств или сокращения объемов производства резко увеличивается армия безработных, которая давит на еще имеющих работу, способствуя сокращению их заработков и увеличивая продолжительность рабочего дня – это не в счет. А рост нищеты, сопровождаемый голодом и пауперизмом, – это неизбежный результат прогресса, ибо он никогда не достигается без определенных издержек («лес рубят – щепки летят»). Свет всегда отбрасывает тень. Кто-то ведь должен в конце концов расплачиваться за приход счастливого будущего, которое обязательно наступит после очередного кризиса.
Рано или поздно люди в капиталистических странах должны будут решить: или продолжать довольствоваться тем, что есть, или пойти на преобразование общества на принципиально новых, социалистических началах. А для этого им предстоит уяснить себе природу того общества, в котором они живут, узнать правду о нем. Как писал в свое время Ф.Энгельс, все должно предстать перед судом разума; разума, ратующего за прогресс, за движение вперед, разума гуманистического, для которого на первом плане – истина и человек, а не ложь и денежный мешок. Все должно быть «подвергнуто самой беспощадной критике; все должно <…> предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него» (Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. произв. В 2-х т. Т.2. М.: 1949, с. 107.). Следовательно, важнейшей задачей революционной политической борьбы является просвещение масс, доведение до каждого человека правды о сущности капитализма. Задача эта не из простых. Дело в том, как утверждал Маркузе (представитель Франкфуртской школы), потребительское общество развратило всех, не исключая и рабочих. Оно по своей сути антигуманно, оно всех духовно калечит. И хотя многие брюзжат, но никто не готов восстать против капиталистической системы. «Все в цепях, но цепи золотые. Или во всяком случае позолоченные. Пролетарий вроде бы заинтересован защищать свои права от капитала. Но он не способен к революционному разрыву с ним» (см. Кагарлицкий Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: Алгоритм. ЭКСМО.2006 .с.136).
Арсенал обработки сознания современного человека огромен. Это и школа, и университеты, и армия, и, конечно же, СМИ. Обработка мозгов ведется постоянно в соответствии со стратегией превентивной контрреволюции (надо не тушить пожар, а не допускать его возникновения).
О могуществе современных СМИ, как инструменте духовного порабощения человека, можно судить по многим публикациям, в которых раскрывается природа и технология информационных кампаний и войн (например, книга известной российской журналистки Е.Токаревой «Кто подставил Ходорковского». М.: «Яуза».2006, или произведение психолога В.Шейнова «Пиар «белый» и «черный»» М.: АСТ. Харвест, 2005). Не является преувеличением высказывание Теда Тернера – основателя и владельца CNN – о том, что он по своему влиянию превосходит любого американского президента. Кстати, 30 секунд времени на CNN стоят миллионы долларов. Т.Тернера недаром называют создателем президентов. Обобщая можно сказать, что сегодня СМИ и PR-технологии являются самым действенным средством формирования т.н. «общественного мнения». Хорошо известен случай из новейшей истории России, когда в 1996 году президентом вновь был избран Б.Ельцин, имевший в начале предвыборной гонки крайне низкий рейтинг. Однако благодаря СМИ он сумел одержать верх над Г.Зюгановым. Е.Токарева в упомянутой выше книге пишет о том, что глава издательского дома «Коммерсант» В.Яковлев получил грант на сумму 10 млн. долларов на выпуск антикоммунистической газеты «Не дай Бог», которой наводнили всю Россию. И сработало коллективное бессознательное – большинство проголосовало за Б.Ельцина.
Каким образом решать архисложнейшую задачу доведения до сознания людей правдивой информации о капитализме в условиях господства верных буржуазии СМИ? Может быть, она вообще не решаема?
Как показывает история человечества, в этом мире нет ничего вечного. Рано или поздно, как в силу созревания объективных материальных условий, обострения внутренних противоречий воспроизводственного процесса, так и в результате перехода все большего числа талантливых людей науки, культуры, журналистики, а также политических деятелей на сторону социализма чаша весов все больше будет склоняться в пользу прогресса. Как писали классики, даже в самой буржуазии имеется прослойка в виде «буржуа-идеологов, которые возвысились до теоретического понимания всего хода исторического движения» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.3, с. 434). Как показывают социологические обследования, в обществе постепенно увеличивается прослойка лиц, для которых на первом месте стоят духовные и нравственные потребности, несовместимые с моралью голой наживы, достигаемой любой ценой. Известный режиссер С.Соловьев в своем интервью газете «Аргументы и факты» (№33.2006.с.3), озаглавленном «Вместе с совестью мы теряем Бога» поделился своими наблюдениями о современной молодежи. Он, в частности, сказал: «И новому поколению тоже как-то совершенно естественно наплевать и на успех, и на богатство, и на плотские чудеса рыночной экономики. На всей этой поганой мякине их, несмотря на молодость, уже точно не проведешь. Это вселяет надежды». Стоит прислушаться и к мнению академика Н.Моисеева, который писал: «Но сейчас положение меняется: появляются новые «цивилизационные лидеры» не только в области культуры, но и технологий. Поэтому вполне вероятно, что направление модернизационной волны может измениться. И это в свою очередь, кардинальным образом может перестроить характер течения всех мировых процессов. И сам МИР ТНК.» (Моисеев Н. Судьба цивилизации. Путь Разума. eand-stanford.ru./IDL/102/ectures/Readings/L4R3.htm).
Обнадеживающим фактом, является, например, разработка концепции глобальных общественных благ в рамках Программы развития ООН (ПРООН). Аналитики рабочей группы пришли к выводу, что такие блага, как свободная от загрязнения окружающая среда, базовый комплекс услуг здравоохранения, образования для всего населения планеты, поддержание мира, безопасности и правопорядка в мировом масштабе и др. не могут быть реализованы на рыночных принципах (Kau J.; Grandberg J.; Stern M. Goba Pubic Goods. Oxford.1999). Даже такой консерватор, как Э.Тоффлер вынужден констатировать, что «сегодня во всем мире налицо отчетливое сознание, что прогресс не может более выражаться только в технологии или материальных стандартах жизненного уровня. Социальный строй, в котором моральные и эстетические нормы, политика или окружающая среда деградируют, не является прогрессивным, каким бы богатым или технически изощренным он ни был» (Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ. 1999. с. 475).
Вместе с тем сегодня очень трудно предсказать, сколько времени потребуется для прозрения самых широких масс. Например, как отмечал П.Кропоткин в своей «Этике» (Кропоткин П. Этика. М.: Издательство политической литературы. 1991. с.111.), для признания одного из важнейших заветов раннего христианства – равноправия людей – потребовалось пятнадцать веков. И то далеко не всеми, а отдельными деятелями Французской революции. Как отмечают многие современные исследователи, если на поведение людей смотреть непредвзято, не через идеологические очки, то надо признать, что большинство простых граждан в разных странах капиталистического мира еще мало проинформированы, они чрезвычайно редко знают, что происходит в действительности, даже когда по ним бьет очередной экономический кризис или война. Каждый из читателей в этом может убедиться сам, если внимательно приглядится к реакции окружающих его людей на современный кризис.
Однако ситуация не является безнадежной. Исторический прогресс неумолим, он уверенно делает свое дело и противоречия реальной действительности рано или поздно дойдут до сознания большинства людей, станут прописной истиной и несмотря ни на какие ухищрения политиков и пиарщиков, они увидят, что «король то голый!».
Сегодня в первую очередь подлежат развенчанию постоянно вдалбливаемые в сознание людей страшилки о социализме, порожденные сталинщиной, а также мифы западной пропаганды о демократии, о равенстве возможностей, о свободе, об обществе всеобщего благоденствия.
Еще одной не менее значимой задачей является пропаганда идеи солидарности работников наемного труда. Поясняя суть этой проблемы, Б.Кагарлицкий пишет: «Источник страха и источник защиты один и тот же. Сознание маленького человека становится совершенно невротическим. По Фромму, это сознание мелкобуржуазное. Пролетариат должен черпать чувство защищенности не из связи с государством и традиционных пут, а в собственной классовой солидарности. Это не просто красивые слова. Тот, кто сталкивался с реальностью классовой борьбы, знает, что солидарность и самоорганизация являются единственным по-настоящему надежным – и возвышающим личность – способом самозащиты. Объединенные трудящиеся готовы противостоять как государству с его репрессивной машиной (которая неожиданно начинает давать сбои), так и пресловутой рыночной стихии.» (Кагарлицкий Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: Алгоритм. ЭКСМО. 2006. с.150). Я уверен, что один день забастовки для формирования революционного сознания стоит больше, чем сто часов лекций или ста прочитанных газет.
Общемировой конфликт между трудом и капиталом структурно неоднороден. Идут многочисленные бои в отдельных странах местного значения и в самых различных областях общественного сознания. Однако они, несомненно, со временем перерастут в генеральное сражение. Постепенно накапливается протестный потенциал благодаря тому, что каждый день повсеместно сопровождается стычками, конфликтами, которые не остаются без последствий.
Спору нет, развал СССР и крах социалистического лагеря нанесли сильнейший удар по идее социализма. Причем еще трудно сказать, кто внес большую лепту в эту победу контрреволюции: реакционная идеология либерализма, способствовавшая сплочению экономической и военной мощи глобального капитализма во главе с США, или же сам партийно-государственный аппарат, установивший свою диктатуру и не считавшийся с начатками социалистических производственных отношений, оказавшись во власти самонадеянности и невежества, что с неизбежностью привело их к дикому волюнтаризму. Конечно же, в рамках «холодной войны» велась беспрерывная идеологическая битва под лозунгом «Социализм или свобода». Рупорами этой войны были две радиостанции «Свобода» и «Свободная Европа», находившиеся в ФРГ в Мюнхене и финансируемые главным образом Соединенными Штатами. Применялись и другие методы. Как со знанием дела пишет А.Зиновьев, «Фактически «холодная война» вышла далеко за рамки просто послевоенного конфликта между США и СССР. Она явилась продолжением антисоветской политики лидеров Запада в период между мировыми войнами и войны Германии с ее союзниками против СССР в 1941-1945 годы. По своему размаху она охватила всю планету и все сферы жизни человечества – экономику, политику, дипломатию, идеологию, пропаганду, культуру, спорт, туризм. Использовались все средства воздействия на людей – радио, телевидение, секретные службы, конгрессы, дискуссии, культурный обмен, подкуп, паблисити. Использовались любые уязвимые точки противника, любые человеческие слабости – национальные разногласия, религиозные предрассудки, любопытство, тщеславие, корысть, зависть, критические умонастроения, страх, склонность к приключениям, эгоизм, любовь и т.п. Одним словом, это была, пожалуй, первая в истории человечества глобальная и всеобъемлющая война нового типа» ( Зиновьев А. Коммунизм как реальность. Кризис коммунизма. М.: Центрополиграф, 1994, с. 480). Именно война с привлечением огромного арсенала воздействия на сознание и психику человека.
Однако, как говорится, нет худа без добра. Левые силы, выстраивая свою стратегию и тактику, извлекают полезные уроки из ошибок, допущенных в прошлом. Тем более, что провал первой попытки, предпринятый трудящимися великой России вырваться из кабалы частной собственности, вполне закономерен с точки зрения марксизма и лишний раз подтверждает научную ценность исторического материализма.
Бескомпромиссная битва идей, в которой в настоящее время решается судьба человечества, – это очень сложный процесс, в которой важную, однако неодинаковую роль играют наука, нравственность, искусство, религия.
Что касается науки, то непосредственное влияние на политическую идеологию оказывают гуманитарные и в значительно меньшей степени – естественные науки (главным образом, через философию в той мере, в которой она впитала в себя их достижения). Особая роль в формировании политической идеологии принадлежит политической экономии, ибо она исследует сущность процессов в экономическом базисе общества, над которым возвышается надстройка, включающая в себя, как известно, политику, мораль и другие формы общественного сознания, в той или иной степени определяемые производственными отношениями. По выражению Ф.Энгельса, эти сферы являются «идеологиями первого порядка».
Парадокс воздействия политэкономии на экономический базис состоит в том, что истинные знания этой науки до сих пор были слабо связаны с господствующей в обществе системой экономических взглядов и практикой их применения в реальной жизни. Подтверждением сказанному является, во-первых, то, что в буржуазном обществе предпочтение отдается либерализму, а не марксизму и, во–вторых, на практике процветает волюнтаризм, т.е. игнорируются научные знания об экономических процессах, как в силу невежественности политиков, так и их веры во всемогущество государственной власти. Воля и сознание далеко не всегда находятся между собой в гармонии. Господа-правители убеждены в своем всемогуществе, силясь поставить на колени не только природу, но и экономику. Результатом такой самонадеянности, элементарного игнорирования объективных закономерностей, являются катастрофы и кризисы. Однако даже их удары не могут преодолеть влияния экономических интересов, выражающихся в стремлении господ к наживе и власти. Они не в состоянии понять, что сознание, воля и поступки людей не могут отменить действия объективных закономерностей.
Полуторовековая борьба марксизма с консерватизмом и либерализмом не прекращается и по сей день, то угасая, то вспыхивая вновь. Казалось бы, глобальный капитализм с начала 1990-х годов ХХ века может торжествовать свою победу над практикой и теорией социализма. Ан нет, либерализм устами политиков и прислуживающих им профессоров и журналистов вновь и вновь яростно нападает на казалось бы поверженный марксизм. Причина такого феномена проста – реальный ход исторического процесса каждодневно подтверждает правоту марксизма.
Противоречия капитализма, который стал в конце прошлого века глобальным, никуда не исчезли. С завидным постоянством кризис следует за кризисом, которые также глобализируются. Анархия воспроизводства, несмотря на различные меры регулирования, продолжает буйствовать, а стихия рынка захлестывает государственные структуры. Никуда не делись и хроническая безработица, пауперизм и нищета, как это и предсказывал К.Маркс в «Капитале», сформулировав закон всеобщего капиталистического накопления. Здесь вполне уместно его процитировать: «Чем больше общественное богатство, функционирующий капитал, размеры и энергия его возрастания, а следовательно, чем больше абсолютная величина пролетариата и производительная сила его труда, тем больше промышленная резервная армия. Свободная рабочая сила развивается вследствие тех же причин, как и сила расширения капитала. Следовательно, относительная величина промышленной резервной армии возрастает вместе с возрастанием сил богатства. Но чем больше эта резервная армия по сравнению с активной рабочей армией, тем обширнее постоянное перенаселение, нищета которого прямо пропорциональна мукам труда активной рабочей армии. Наконец, чем больше нищенские слои рабочего класса и промышленная резервная армия, тем больше официальный пауперизм. Это – абсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23, с.659.)
Философия и социология либерализма, как уже выше отмечалось, рассматривают все явления как общечеловеческие; и в этом есть свой резон, ибо практически вся планета сегодня живет по законам капитализма. В основе философского обоснования своих концепций либерализм исходит не из формационной, а цивилизационной концепции исторического развития человечества, которая позволяет все явления списывать на технологические методы воспроизводства или психологию. Марксизм же, объясняя развитие человеческого общества, рассматривает его как последовательную смену формаций: рабовладельческий способ производства сменил первобытнообщинный, в свою очередь рабовладение уступило место феодализму, в недрах которого созрел капитализм. История, продолжая свое развитие, разрешая антагонистические противоречия капитализма, с неизбежностью приведет человечество к социализму, а затем и к коммунизму. Буржуазная философия, базируясь на технологическом детерминизме, выделяет следующие виды цивилизации: аграрную, индустриальную и постиндустриальную (информационную). Такое деление исторического процесса оставляет в тени экономические отношения между членами общества и позволяет вуалировать противоречия, раздирающие общество. Так, согласно цивилизационной концепции, нет никакой разницы между капитализмом и социализмом, ибо они оба принадлежат к индустриальному типу общества. А нищету можно объяснить врожденной леностью определенной части «человеческого стада» (по выражению экс-президента США Альберта Гора).
Вообще страсть современных буржуазных социологов к придумыванию самых различных названий капиталистическому обществу («постмодернизм», «общество всеобщего благоденствия», «открытое общество» и т.п.) обусловлено не только пропагандистскими соображениями, но и стремлением к демагогическому мифотворчеству, потребностью скрыть или притупить остроту противоречий, которыми пронизана сегодня жизнь, а также выделиться в «научном» мире своей неповторимой оригинальностью. Анархии в экономике и стремлению предпринимателей к обновлению форм товара с целью привлечения интереса покупателей вполне соответствует и анархия в гуманитарных дисциплинах, выражающаяся в многочисленности различных «школ», концепций, течений, ведущих между собой конкурентную борьбу. Это явление породило и практику жонглирования терминами, которые должны непременно отличаться новизной, прикрывая порой скудоумие и бессодержательность выдвигаемых «концепций». И все это порождает иллюзию непрерывного процесса поиска истины, прогресса в науке. Однако имеется и общий знаменатель у всех этих разнообразных новейших «концепций» – это явная или косвенная критика марксизма, доходящая порой до абсурда. Так, например, российский социолог некто Сергей Юферов в своей «Теории труда» дописался до такой бессмыслицы, что «труд продается, но организм не отчуждается. Это означает, что покупателем труда выступает сама рабочая сила. Рабочая сила сама у себя покупает труд, результат этой сделки – изготовленный продукт». ( "maito:syufers@mai.ru"syufers@mai.ru) Он пишет: «Марксизм - ошибка, ошибка "Капитал", ошибка сама экономическая теория Маркса». И вот такую «теорию» публикует журнал МГУ!
Регресс в области гуманитарных наук по сравнению не только с марксизмом, но и учениями эпохи Просвещения очевиден. Вместо цельного, системного и комплексного учения мы наблюдаем многочисленные безуспешные попытки создать нечто непременно «новое». В основе всех этих «новейших концепций», как правило, лежит абсолютизация тех или иных явлений общественной жизни, которые гипертрофируются, игнорируя многообразие диалектических взаимосвязей. Трудно не согласится с Жан Поль Сартром, который утверждал, что всякая теория, пытающаяся опровергнуть марксизм, скатывается на позиции, которые были уже им пройдены.
Любая идея сопрягается с нравственностью. Идея не только отражает объект, но и направлена на его преобразование, ибо человек, формируя идею, вкладывает в нее свою цель и план изменения объекта. Идея всегда связана с интересами человека, вытекающими из его потребностей. А потребности могут быть реализованы только в определенной системе морали. Это обстоятельство и определяет роль нравственности в формировании идей и их систем – идеологий. Причем эта роль в наиболее напряженные периоды жизни общества не менее важна, чем экономика и политика, например, в преддверии или в разгар революций. Как верно заметил Себастьян Франк, всякое стремление к прогрессу основано на отрицании настоящего положения вещей и на полноте нравственной отчужденности от него (более подробно о механизме влияния нравственности на социальный прогресс я пишу в своих статьях «Нравственность и социальная революция» и «Потребности и мораль»).
Здесь же я хотел бы отметить, что нравственность является важнейшим фактором формирования политической идеологии, повторяю, особенно в период революционных преобразований. В первую очередь наемные работники должны осознать, что присвоение классом капиталистов прибавочной стоимости является безнравственным деянием, ядром всей системы буржуазной нравственности, порождающей корыстолюбие, стяжательство, эгоизм, вероломство, зависть, лицемерие и т.п. отрицательные черты характера. Капитализм превратил человека в машину для наживы и приобретательства. Осознание этой элементарной истины -–уже полшага до революции.
На Западе широко распространена пропагандируемая социал-демократами идеология не противоборства, а сотрудничества классов путем заключения коллективных договоров между наемными работниками, работодателями и государством (т.н. «треугольник»). Конечно, система заключения договоров намного лучше, чем безудержный и беззастенчивый грабеж капиталистами наемных работников, ибо она содержит элементы сопротивления и сдерживает в определенной мере натиск буржуазии ради максимизации получаемой прибыли; тем не менее она не может быть радикальным решением проблемы, ибо не устраняет саму основу эксплуатации. Причины, порождающие Зло, остаются не тронутыми.
Совершенно очевидно, что ни о каком переходе от капитализма к социализму не может быть и речи, если внутри буржуазного общества не созреет основа для качественно иной системы нравственности, если большинство лиц наемного труда не осознают того, что их эксплуатируют, присваивая плоды их труда, и что это безнравственное деяние есть действительное Зло. Только осознав эту истину, люди смогут начать переоценку системы нравственных ценностей, приобщаясь шаг за шагом к гуманной системе общечеловеческих ценностей. Для этого наемные работники должны понять ту простую истину, что их труд используется для обогащения небольшого числа лиц, владеющих средствами производства и вообще капиталом (финансовым, торговым и т.п.), что они являются объектом эксплуатации. Надо, чтобы люди наконец-то увидели вещи такими, какими они есть на самом деле. Осознав этот факт, они естественно, зададут вопрос: а на каком основании с них дерут шкуру? И узнав, что никакого разумного основания нет и что в буржуазном обществе принцип равенства людей в социальном плане грубо попирается, люди, логически рассуждая, придут к выводу, что эту вопиющую несправедливость следует уничтожить, установив новый справедливый общественный порядок. При этом следует иметь в виду, что трансформация господствующей сегодня буржуазной системы нравственности в общечеловеческую протекает всегда в форме индивидуальных моральных конфликтов, в основе которых лежит осознание сути отношений данного индивидуума с другими членами общества и обществом в целом. Этот конфликт назревает и совершается в процессе жизнедеятельности индивидуума, в обстановке общественного конфликта, особенно в периоды его обострения (например, как сейчас, когда мир охвачен экономическим кризисом). Моральный конфликт – это всегда ломка, конфликт в первую очередь с самим собой. Однако его причины всегда внешние, выражающиеся в столкновении его личных потребностей (интересов) с интересами лиц, принадлежащих к противоположному классу или сословию, институтами государства. Этот конфликт, который человек переживает, означает для него отказ от каких-то убеждений, представлений, привычек, а может быть, и определенных частных интересов. Он связан с самопринуждением, иной раз и самопожертвованием, которые не всегда оказываются успешными. Нередко этот конфликт сопровождается сомнениями в понимании обстановки, отношений с другими людьми и обществом. Рождение качественно нового морального убеждения – процесс индивидуальный, но протекающий в рамках межклассового конфликта. Еще раз подчеркиваю - антагонистическое противоречие между трудом и капиталом должно быть человеком четко осознано и только тогда может начаться ломка нравственных представлений, переоценка ценностей, становление новой морали, а именно общечеловеческой морали, которая должна со временем из идеальной превратиться в практическую.
Рассматривая проблему трансформации буржуазной морали в общечеловеческую, следует подчеркнуть также тесную взаимосвязь нравственности с другими формами общественного сознания. Становление общечеловеческой системы нравственности (в противовес буржуазной) может базироваться только на философии исторического и диалектического материализма, научной (марксистской) политической экономии капиталистического способа производства, политической идеологии социализма, а также гуманном искусстве. Вслед за великими просветителями восемнадцатого века я напрочь отрицаю позитивную роль религии в становлении новой общечеловеческой морали, ибо вера в Бога является красивым мифом, уводящим людей от необходимости самим разобраться в своих делах на этой грешной земле (хотя я и не сторонник отрицания многих гуманных нравственных принципов, провозглашенных различными мировыми религиями, и по заслугам готов оценивать их положительную роль). Повторяю, особенно важно для рождения новой системы морали усвоение людьми подлинных знаний об обществе для выработки своей активной нравственной позиции, нравственных убеждений. Пока человек не понял сути того или иного общественного явления, он не в состоянии дать ему правильную нравственную оценку. Сначала – знание, а уже затем нравственная позиция, ибо нравственность – это форма сознания и общественных отношений, а не эмоции. Нравственность сознательна, а сознание нравственно.
Ясно только одно, что разрешение накопившихся противоречий в общественной жизни не может совершаться автоматически, без активного участия человека, без кардинальной ломки нравственных норм, т.е. без отказа от буржуазной морали, основанной на принципе «Счастье одних неизбежно порождает несчастье других». И то поколение революционеров, которое возьмется за «снятие» этих противоречий, открывая новую страницу Истории, должно вдохновляться такими высокими моральными ценностями, как свобода, доброта, взаимное уважение и толерантность к мнению других людей, честность и правдивость, любовь к природе, отвращение к накопительству и мотовству. Благодатная почва для такой преобразующей, созидательной деятельности существует, в частности, благодаря развитию производительных сил в недрах капиталистического общества (о чем подробнее см. в 7-ой главе моей книги).
Нельзя обойти стороной и такую форму идеологии, как искусство, которое особенно благодаря телевидению, Интернету, радио, журналам и газетам ежедневно оказывает могучее влияние на сознание и психику людей. Искусство идеологически не нейтрально. Поскольку в каждом произведении выражено отношение автора того иного произведения к окружающей его действительности, то оно не может быть социально не ориентированно. Искусство многообразно как по содержанию, так и по форме. В контексте темы данной статьи следует отметить такие функции искусства, как средство эстетического и этического воспитания, а также формирования политического мировоззрения. Поскольку в буржуазном обществе произведения искусства являются, как правило, товаром, то вполне естественно, что сложилась целая отрасль их производства и распространения (продажи), в которой вращаются огромные суммы (как впрочем и в индустрии развлечений, спорте и т.д.). Работает без устали конвейер по производству бесчисленного множества произведений на потребу низменным и антигуманным инстинктам и потребностям людей, призванных воспитать поколение людей, которых во что бы то ни стало необходимо отвлечь от критического восприятия действительности. Этому служит и т.н. поп-культура, которая не имеет ничего общего с подлинным искусством. Она крайне примитивна, даже уродлива по форме. Во всю работает индустрия создания и прославления поп-звезд, которых стремятся превратить в кумиров «потребителей» исполняемых ими произведений, или говоря проще, «художественного товара». Великий музыкант современности Михаил Плетнев в своем интервью «АиФ» (№ 27 за 2009 г) заметил: «…я, понаблюдав, что слушают сегодня, потерял часть уважения к человечеству. По крайней мере, к молодой его части – точно. Вся музыка – в тоне на три четверти, других ритмов вообще будто нет! Ни мелодии, ничего! Одна громкая трескотня…». И что характерно для современной прессы, это то, что страницей раньше эта же газета публикует огромный портрет скончавшегося кумира значительной части оболваненного человечества - Майкла Джексона!
Говоря о воздействии буржуазной идеологии на умы людей, нельзя не напомнить важную мысль, высказанную К.Марксом и Ф.Энгельсом о том, что разобщенность и отчужденность индивидов, обусловленные прежде всего их взаимоотношениями в сфере материального производства, которые покоятся на частной собственности, неизбежно отделяют от людей и возвышают над ними их собственные реальные общественные связи, которые превращаются в «самостоятельную, властвующую над индивидами силу» (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. т.46. ч.1. с.141). Преодолеть эту силу окончательно и бесповоротно можно только отменив частную собственность на средства производства и подчинив производство удовлетворению потребностей людей.
В заключение я хотел бы заметить, что анализируемую проблему ни в коем случае нельзя упрощать. В рамках статьи невозможно затронуть все аспекты данной проблемы. Рассматривая всю проблематику идеологического противостояния, следует также учитывать неодинаковую роль в ведущихся баталиях, которые играют различные классы и слои населения (крупная и мелкая буржуазия, средний класс, интеллигенция, рабочая аристократия, пролетариат, служащие государственных учреждений, военные и т.д.). Необходим глубокий анализ взаимодействия революционного процесса с идеологией. Без этого невозможен прогресс левого движения. Советую читателям познакомиться с интересным трудом Б.Кагарлицкого «Идеология и глобализация», опубликованного в Интернете, в котором предпринята серьезная попытка подлинно научного исследования проблемы идеологического сражения, которое разворачивается сейчас во всем мире.
Как я уже отмечал в статье «Есть ли предел терпению?», в настоящее время вопрос о будущем человечества встал, как говорится ребром – «быть или не быть?». Или будет продолжаться господство глобального капитализма, или люди на планете изберут единственно правильный путь, ведущий к демократическому социализму. Поскольку объективные предпосылки этого качественного скачка, а точнее – социальной революции уже вполне созрели, то все упирается в готовность общественного сознания сделать решительный шаг. Шаг в общем то небольшой, но очень важный – от критического отношения к действительности к решимости ее изменить.
Сегодня будущее человечества решается на полях великой битвы диаметрально противоположных идеологий: буржуазной и коммунистической.
Июнь 2009 года.


Антиглобалисты прокладывают человечеству дорогу в будущее

Я предложил читателям книгу «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз будущего человечества». Почему в ней обозначены не две, не три, а именно четыре дороги, ведущие в будущее? Что это за дороги? И по какой из них человечество в ближайшие десятилетия может пойти? Ответы на эти вопросы, опираются, во-первых, на понятии сложной и многовекторной структуры современного человечества, которое постепенно становится организованным сообществом (см. параграф 1.1.1. книги), а, во-вторых, на убеждении, что качественные скачки в поступательном развитии человечества являются следствием взаимодействия объективных закономерностей и множества случайных факторов. Я не пророк и не ясновидец (в существование которых я не верю), и со всей ответственностью заявляю, что никто в мире не может сегодня однозначно сказать, по какой из четырех дорог пойдет дальнейшее развитие человечества.
Итак, почему же речь идет именно о четырех возможных вариантах будущего?
Как показал анализ, по крайней мере, две пары единства противоположностей могут определять траекторию будущего человечества.
Первая пара – это, с одной стороны, всемирная катастрофа, с другой – т.н. общество ноосферы.
Вторая пара – это единство противоположностей между глобальным капитализмом и глобальным демократическим социализмом.
Упрощая, можно сформулировать эту мысль и по другому: глобальный капитализм, который сегодня является господствующей на Земле формой общественного воспроизводства, не является вершиной цивилизации, созданной Homo Sapiens, т.е. концом истории, как об этом твердит Ф.Фукуяма, а в нем одновременно зреют объективные и субъективные предпосылки реализации всех четырех вариантов возможного будущего человечества.
Каждая пара противоположностей является многослойной и многофакторной. Содержание каждой из двух названных пар противоречий формируется под воздействием всех сфер (потоков) жизнедеятельности человека: производительных сил, экономических отношений, общественного сознания (науки, политики, идеологии, искусства, религии и морали). Все вышеназванные сферы общественной жизни находятся во взаимодействии, определяя сложнейшую ткань взаимосвязей в рамках данного единства противоположностей. В процессе взаимодействия всех названных трех потоков объективные тенденции развития (закономерности) переплетаются с бесчисленным множеством случайных факторов. Другими словами, каждый акт (шаг) процесса в любой из сфер многогранен и нет т.н.”чистых” актов. Они существуют только в абстракции. А в реальной жизни в любом действии (акте, шаге) участвует вся гамма отношений (технологических, экономических, научных, политических, этических и т.п.), опутанных к тому же сетью случайностей. Именно поэтому предсказать сегодня с абсолютной уверенностью какой из вышеназванных четырех вариантов состоится - в принципе невозможно.
Рассмотрим каждую из пар подробнее.
Первая пара единства противоположностей. Вероятность всепланетарной катастрофы, как подтверждают специальные исследования, чрезвычайно велика. Она может быть экологической или военной, или той и другой вместе (я исключаю из рассмотрения космический вариант катастрофы, который не связан с закономерностями развития человеческой цивилизации, однако тем не менее вполне вероятен).
Не вдаваясь в технические детали, следует заметить, что на данной стадии развития производительных сил, экономических отношений и общественного сознания угроза того, что катастрофа может произойти, превратилась из теоретической, в весьма реальную и чрезвычайно актуальную. Еще в первой половине ХХ века такой угрозы просто-напросто не существовало; она появилась в конце минувшего столетия.
Обратимся к результатам исследований, проведенных еще в советскую эпоху в Академии Наук СССР. Академик Никита Николаевич Моисеев в третьей главе своей книги «Судьба цивилизации. Путь разума» (eand-stanford.ru./IDL/102/ectures/Readings/L4R3.htm) перечислил пять факторов, которые могут вызвать экологическую катастрофу. Они следующие:
*потепление климата из-за выброса в атмосферу СО2 и других «парниковых» газов;
*непрерывное сокращение биоразнообразия, что чревато уменьшением запаса стабильности биосферы как сложной системы;
*урбанизация, потребление наркотиков и т.д., ухудшающие генофонд человечества;
*нехватка ресурсов для производства достаточного количества продовольствия;
*«но самым опасным и трагичным для человека может оказаться потеря стабильности биосферы (нарушение извечного хода событий), возможность перехода биосферы в новое состояние, в котором ее параметры исключают возможность существования человека» (см. также коллективную монографию - Моисеев Н.Н, Александров В.В., Тарко А.М. Человек и биосфера. Наука. 1986).
Подтверждением назревающей катастрофы является рост концентрации углекислой кислоты в атмосфере Земли в течение ХХ века более чем на 20% и как считал Н.Н. Моисеев, поскольку в то же время не произошло ожидаемого увеличения общего объема фитомассы, то это является свидетельством того, что на планете стали ослабевать компенсационные механизмы биоты. Словом, равновесие биосферы на нашей планете уже безвозратно нарушено и этот процесс развивается по экспоненте. И никто не знает – можно ли уже восстановить равновесие и на каком уровне. Каковы будут характеристики этого нового равновесного состояния? Окажется ли оно пригодным для жизни людей? На эти вопросы у человечества ответа пока нет. Так оценивал ситуацию Н.Н.Моисеев.
Назревающий глобальный экологический кризис, является по выражению Н.Н.Моисеева, «проклятием современных цивилизаций». Но не один он. Не менее грозной является возможность самоуничтожения человечества в результате ядерной войны или же применения других видов оружия массового поражения. Как показало моделирование крупномасштабной ядерной войны, на Земле наступит «ядерная ночь» и «ядерная зима», в результате которых биосфера потеряет свою стабильность и перейдет в качественно новое состояние, непригодное для жизни человека и высших животных.
«Человечество уже не единожды сталкивалось с тяжелейшими кризисами, - писал Н.Н.Моисеев в своей книге «Универсум. Информация. Общество», - но механизмы самоорганизации, или, если угодно, - стихия самоорганизации, всякий раз помогала людям найти выход и сохранить себя в составе биосферы. Однако суть происходящего людьми не осознавалась, и каждый раз за перестройку своего образа жизни, за возможность развиваться в новом канале эволюции человечество должно было платить огромную цену, связанную прежде всего с недостатком ресурса, необходимого для поддержания установившегося образа жизни. Но в нынешней век ядерного оружия эти стихийные механизмы вряд ли «сработают». Выход из кризиса для биосферы в целом будет найден – она будет и дальше развиваться, но для нас, для людей, это станет «концом истории», в составе биосферы человечества уже не будет.» (ad2bb.ru/bb.cgi/cmd=go&pubid=4663380&pg=1&ebn=375&num=1&w=468&h=60&nocache=3444)
Н.Н.Моисеев видел выход из создавшегося положения в целенаправленной системе действий, состоящих из двух составляющих: во-первых, технико-технологического перевоооружения и во-вторых, преобразования самого человека, утверждение в сознании людей новой нравственности в качестве заслона против действия биосоциальных законов.
Что касается первого направления стратегии выживания, то программа разработки и внедрения безотходных и энергосберегающих технологий, развития электроники, биотехнологии и т.д., может носить только предупредительный характер и как охарактеризовал Н.Н. Моисеев в своем Послании «Думая о будущем, или напоминание моим ученикам о необходимости единства действий, чтобы выжить» (ecoife.ru/jorna/echo/2022-1-1-1.shtm)., она ориентирована на «тайм-аут, который необходим человечеству для переустройства общества и самого себя!»
Парадокс и диалектика развития Homo Sapiens состоит в том, что человечеству приходится нейтрализовывать отрицательные последствия научно-технического прогресса средствами той же науки, техники и технологии. Но в действительности все значительно сложнее, хотя бесспорно - с отрицательными последствиями научно-технического прогресса возможно бороться только прибегая к нему же. Сложность проблемы состоит в том, в каких целях и каким образом люди используют новейшие достижения науки и технического прогресса. Как указывал в своем Послании Н.Н.Моисеев, «…технологические программы должны сопрягаться с программами социальными. В противном случае технологические усовершенствования могут приводить к дополнительным и очень опасным напряжениям<…>Но где гарантия, - вопрошал Н.Н.Моисеев, - что люди захотят принять разумные и даже, может быть, единственно возможные нормы своего поведения, своих действий и захотят перестроить свое общество? Ведь для этого нужны усилия и лишения». Отвечая на этот вопрос, Н.Н.Моисеев в своем Послании выражал веру в то, что «человечество сможет найти разумные программы технического и технологического перевооружения общепланетарной цивилизации. Я думаю также, что общепланетарный интеллект сможет справиться и с разработкой представления о том, какими могут быть новые состояния равновесия биосферы и общества и сформировать систему ограничений и действий, выполнение которых необходимо для перехода человечества в режим коэволюции с биосферой. Гарантию я вижу в том, что многое уже делается в нужном направлении».
Общество, в котором достигается коэволюция человечества с биосферой, Н.Н.Моисеев назвал обществом ноосферы.
Теоретически нельзя исключить возможность существования такого вида глобального сообщества даже при господстве во многих странах земного шара капитализма. Однако для возникновения глобального общества ноосферы должен быть достигнут, по выражению Н.Н. Моисеева, цивилизационный компромисс. Вместе с тем он тут же в своем Послании выражает сомнение в возможности достижения такой кардинальной “моральной перестройки самого духа и смысла человеческой культуры, обретения нового смысла существования…Я полагаю необходимым четко заявить о том, что никакого “устойчивого развития” (sustainabe deveopment) в том примитивном смысле, в каком этот термин вошел в официальные документы и в решения в Рио-де-Жанейро), в нынешних условиях быть не может. Термин «устойчивое развитие» можно использовать, но следует трактовать по-иному, как обозначение Стратегии переходного периода, в результате которого может возникнуть режим коэволюции человека и природы. Сегодня мы еще не готовы к тому, чтобы говорить о Стратегии переходного периода как о некотором целостном замысле”. Сознавая всю глубину противоречивости сложившейся драматической ситуации Н.Н.Моисеев в сердцах восклицает:“Другого пути у нас просто нет!”, имея в виду возникновение общества ноосферы. Что верно, то верно – человечество, которое сегодня дергается на коротком поводке глобального капитализма, должно, просто обязано, пока еще не поздно, найти какое-то разумное решение, чтобы выжить. Наверное, не стоит уповать на компромисс в целях образования общества ноосферы, которое он назовет позднее “экологическим социализмом”, а лучше попытаться разрешить острейшее противоречие между глобальным капитализмом и глобальным демократическим социализмом. Этот путь куда надежнее, чем малопереспективный путь поиска компромиссов, но он, правда, и значительно сложнее.
Однако в чем можно согласиться с Н.Н.Моисеевым, так это в том, что “…человечество должно стремиться использовать свой основной шанс – Разум, который дала ему Природа. Задача Разума – предупредить стратегию поведения людей, которая была бы способна сохранить существующий “канал эволюции” и предотвратить очередную бифуркацию, то есть сохранить существующий характер эволюционных процессов. Но такого результата невозможно добиться, опираясь только на знание естественных механизмов самоорганизации. Значит, людям предстоит самим создать новые механизмы саморазвития. Повторить нечто аналогичное тому, что произошло на заре палеолита, когда человечество сумело противопоставить стихии биосоциальных законов свою систему законов, свою систему правил поведения, которые теперь мы называем нравственностью. Но времени теперь у нас уже в обрез: надо спешить с выработкой СТРАТЕГИИ, с разработкой механизмов ее реализации” (ad2bb.ru/bb.cgi/cmd=go&pubid=4663380&pg=1&ebn=375&num=1&w=468&h=60&nocache=3444).
В принципе такая стратегия содержится в марксистском учении, а метологической ее основой может служить исторический материализм в сочетании с диалектикой.
Вторая пара единства противоположностей. За время существования капиталистического способа производства в результате разрешения возникавших противоречий в его недрах постепенно вызревали и продолжают возникать все более мощные, эффективно функционирующие производительные силы, новые формы производства, управления, хозяйствования, стиля жизни, которые, вне всякого сомнения, являются объективными предпосылками становления нового общественного строя, что и подготавливает очередной исторический виток отрицания отрицания. В числе таких предпосылок можно назвать следующие:
1). Развитие массового, автоматизированного и компьютеризированного, экологически чистого производства материальных благ и услуг, дифференцированного с учетом нарастающего многообразия потребностей населения. Здесь уместно процитировать одну важную мысль, высказанную Б.Кагарлицким: «Логика капитализма вступает в прямое и неразрешимое противоречие с логикой информационных технологий. Внутри Интернета стихийно формируется коммунистический тип обмена, когда все принадлежит и доступно всем. Режим частной собственности лишь сдерживает потенциал, заложенный в технологиях XXI века, что, кстати, в очередной раз подтверждает правоту тезиса Маркса о противоречии между производительными силами и производственными отношениями» (Кагарлицкий Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: «Алгоритм». ЭКСМО. 2006. с.325).
2). Повышение уровня образования и общей культуры населения.
3). Возрастание роли государства, а также наднациональных органов (региональных и общемировых) в регулировании экономики.
4). Претерпевают радикальные изменения методы управления корпорациями, которые создают менеджерские структуры, которые работают с финансами капиталистов, мелких акционеров или банков, т.е. с чужим капиталом. Изменяются и взаимоотношения между корпорациями и государством, рыночные отношения все более вытесняются отношениями информационными, воздействующими на государственную бюрократию и на массового потребителя (и наоборот). Политика ТНК все теснее переплетается с политикой государств или межгосударственных структур. Словом, личный бизнес уходит в прошлое, а частный интерес все чаще рядится в одежды интереса общественного, доказывая тем самым, что он уже вполне созрел для экспроприации.
5). Все более широкое применение таких методов регулирования экономики, как прогнозирование, планирование и составление целевых комплексных программ с использованием новейших методов моделирования.
6). Развитие кооперативных форм хозяйствования.
7). Изменение характера труда, в частности, возрастание доли творчества в трудовом процессе.
8). Совершенствующаяся организация защиты прав потребителей.
Однако все эти процессы, имеющие как каждый в отдельности, так и все вместе взятые огромное значение в жизни общества, еще не могут обеспечить автоматическую смену способа производства; они не в состоянии отменить капиталистических экономических отношений, хотя и являются существенными предпосылками появления нового общественного устройства. Кроме того, следует учитывать, говоря словами Маркса, что «ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора…» (Маркс К. и Энгельс Ф. . Соч. 2-е изд. Т.13, с.6-7).
В капиталистических странах рост производительных сил не приостановился, создаются все новые и новые технологии, а также виды техники. Конкуренция и стремление к получению максимальной прибыли по-прежнему остаются двумя могучими моторами развития производительных сил. Хотя при капитализме это развитие постоянно сопровождается кризисами (и вообще можно говорить о системном кризисе), Как писал Э.Тоффлер, «Кризис проявляется в системе социального обеспечения. Переживает кризис система почтовой связи. Кризис охватил систему школьного образования. Кризис в системе здравоохранения. Кризис в системе городского хозяйства. Кризис в международной финансовой системе. Кризис в национальном вопросе.» И. наконец, «эпидемия кризиса личности» (Тоффлер Э. Третья волна. Москва.: 1999. с.213, 214).
Однако кризис капитализма как общественной формации еще не исчерпал до дна своих возможностей расширенного воспроизводства, хотя (и это следует особенно подчеркнуть) экстенсивная форма его прогресса уже вряд ли возможна, так как глобальный капитализм вовлек в оборот уже практически все материальные и людские ресурсы, существующие на земном шаре. Кроме того, следует учитывать и такое важное обстоятельство, что он достаточно эффективно осуществляет свой контроль и подавляет всевозможные протесты, вспыхивающие то в одном, то в другом государстве. Так спрашивается, если капитализм вполне жизнеспособен, к чему огород городить? Пусть себе все идет и дальше своим чередом.
Но не так все просто. Дело в том, что достигнутый уровень развития производительных сил в большинстве стран мира является уже вполне достаточным, чтобы на его основе могли существовать и развиваться как капиталистический, так и социалистический способы воспроизводства общества.
Современные производительные силы настолько развиты, что позволяют ликвидировать повсеместно в мире не только нищету, но и бедность, создать необходимые условия для доступа всех людей к современным знаниям, а также культурным ценностям. При этом научно-техническая революция (новые технологии, перспективы создания термоядерных электростанций, а также новых материалов, освоение космоса и глубин океана) с фантастической скоростью умножает возможности человечества в увеличении производства продуктов и услуг, а, следовательно, для повышения уровня удовлетворения потребностей людей. Однако ликвидации бедности препятствует существующая несправедливая система производства и распределения ВВП, порожденная капитализмом.
Для перехода из одного качественного состояния в другое, от капитализма к социализму необходимы целенаправленные политические действия. Говоря иначе, разрешение всех отмеченных противоречий (социальных, экономических, экологических и безопасности), ежедневно порождаемых капиталистическим способом производства, возможно только на основе революционных действий в сфере политики. Осознание этой истины не только учеными и политиками, но и широчайшими массами населения ставит на повестку дня вопрос о сознательном переходе к новой системе политических отношений, которая в принципе несовместима с идеологией капитализма.
Однако, к сожалению, не все так просто. До сих пор многие ученые и политики, да и простые граждане убеждены в том, что только капиталистический способ производства является единственно рациональным с точки зрения обеспечения жизнедеятельности и прогресса человечества. В этом заключается драматизм ситуации, насыщенной не только острейшими, чудовищными глобальными противоречиями, ставящими под вопрос само существование рода человеческого, но одновременно, к счастью, таящей в себе возможность разрешения назревших проблем. Эта возможность состоит в том, что постепенно созревают субъективные условия для качественного скачка (отрицание отрицания), когда революционный гуманистический разум, несмотря на ожесточенное и хорошо организованное сопротивление, сможет в силу объективно развивающихся процессов и абсолютной истинности своих аргументов завоевать достаточно сильные позиции, чтобы устремить человеческое сообщество по пути демократического социализма. Предстоит гигантская битва идей.
Вот тут-то мы и подошли вплотную к рассмотрению роли революционного гуманистического разума (общественного сознания) в современном историческом процессе, т.е. третьего фактора критерия готовности к социальной революции, включающего в себя нравственный, идеологический и политический аспекты. Этот фактор такой же объективный, как и два предыдущих – производительные силы и производственные отношения.
Я полагаю, что вся система внутренних экономических, социальных, политических и нравственных противоречий глобального капитализма с неизбежностью будет способствовать созреванию субъективного фактора – революционного, рационального гуманистического сознания, который позволит совершить мирную социальную революцию. Правда, революционное сознание масс созревает не в одночасье, а постепенно, в процессе ежедневного осмысления накопившихся в обществе противоречий. Каждый человек в данном, конкретном обществе ежечасно сталкивается с чем-то, что он считает несправедливым и неприемлемым для себя, для своих близких, друзей и знакомых. Накапливая жизненный опыт, осмысляя и обобщая его, он вырабатывает свое мнение об общественном устройстве, в котором живет. Человек получает информацию от других членов общества и СМИ о событиях и явлениях, происходящих вокруг. Эта информация еще больше обогащает его понимание общественного устройства. Если сумма негативных оценок переваливает через определенный рубеж, он начинает протестовать (пассивно или активно), включаясь в той или иной форме в политическую борьбу. Число лиц, которые руководствуются духовными, нравственными ценностями в результате воздействия тех процессов, о которых шла речь выше (изменение характера труда, структуры производства ценностей, повышение уровня образования и культуры людей, увеличение свободного времени и т.д.), будет непрерывно возрастать. Об этом, в частности, свидетельствуют движения антиглобалистов и «зеленых», уменьшение числа лиц, принимающих участие в фарсе «демократических» выборов в своих странах, нарастание антиамериканских настроений в обществе, борьба за сохранение национальных культурных традиций вместо проникновения бездуховной поп-культуры и многое другое.
Как показывает история человечества, в этом мире нет ничего вечного. Рано или поздно, как в силу созревания объективных материальных условий, обострения внутренних противоречий воспроизводственного процесса, так и в результате перехода все большего числа талантливых людей науки, культуры, журналистики, а также политических деятелей на сторону социализма чаша весов все больше будет склоняться в пользу прогресса. В обществе, как показывают социологические обследования, постепенно увеличивается прослойка лиц, для которых на первом месте стоят духовные и нравственные потребности, несовместимые с моралью голой наживы, достигаемой любой ценой. Известный режиссер С.Соловьев в своем интервью газете «Аргументы и факты» (№33.2006.с.3), озаглавленном «Вместе с совестью мы теряем Бога» поделился своими наблюдениями о современной молодежи. Он, в частности, сказал: «И новому поколению тоже как-то совершенно естественно наплевать и на успех, и на богатство, и на плотские чудеса рыночной экономики. На всей этой поганой мякине их, несмотря на молодость, уже точно не проведешь.
Вместе с тем сегодня очень трудно предсказать, сколько времени потребуется для прозрения и нравственного перевоспитания самых широких масс. Например, как отмечал П.Кропоткин в своей «Этике», (Кропоткин П Этика. М.: Издательство политической литературы. 1991. с.111.) для признания одного из важнейших заветов раннего христианства – равноправия людей – потребовалось пятнадцать веков. И то далеко не всеми, а отдельными деятелями Французской революции.
Сегодня в первую очередь подлежат развенчанию постоянно вдалбливаемые в сознание людей страшилки о социализме, порожденные сталинщиной, а также мифы западной пропаганды о демократии, о равенстве возможностей, о свободе, об обществе всеобщего благоденствия. Еще одной не менее значимой задачей является пропаганда идеи солидарности работников наемного труда. Поясняя суть этой проблемы, Б.Кагарлицкий пишет: «Источник страха и источник защиты один и тот же. Сознание маленького человека становится совершенно невротическим. По Фромму, это сознание мелкобуржуазное. Пролетариат должен черпать чувство защищенности не из связи с государством и традиционных пут, а в собственной классовой солидарности. Это не просто красивые слова. Тот, кто сталкивался с реальностью классовой борьбы, знает, что солидарность и самоорганизация являются единственным по-настоящему надежным – и возвышающим личность – способом самозащиты. Объединенные трудящиеся готовы противостоять как государству с его репрессивной машиной (которая неожиданно начинает давать сбои), так и пресловутой рыночной стихии» (Кагарлицкий Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: Алгоритм. ЭКСМО. 2006. с.150).
Верную мысль Б.Кагарлицкого, мне думается, следовало бы уточнить только в том отношении, что сегодня речь идет не столько о пролетариате, сколько обо всех лицах наемного труда, а также тех, кто зарабатывает себе на жизнь трудом, а не получением прибыли с вложенного капитала.
Таким образом, подводя итог, можно утверждать, что мир сегодня стоит на перекрестке четырех дорог: первый путь ведет к самоуничтожению человеческой цивилизации, второй путь – это компромиссное общество ноосферы, третий путь – это неопределенно долгое господство глобального капитализма и, наконец, четвертая дорога ведет к глобальному демократическому социализму.
Логика сегодняшней действительности такова, что судьба каждого человека, каждого народа зависит от глобальных процессов. Короче, надо видеть дальше околицы своей деревни. Пример в этом подают антиглобалисты. Самое главное состоит в том, что сознание, в том числе и моральное, изменяется только в процессе действий, совершения реальных поступков, что и делают антиглобалисты. Если капиталистическая элита перед лицом возрастающих угроз ее существованию консолидируется, в частности, собираясь на ежегодные экономические форумы в Давосе, а также в рамках таких структур, как G-8, G-20 и ОЭСР, то антиглобалисты проводят параллельно свои всемирные форумы, сплачиваясь и вырабатывая свою позицию, которая является программой действий для всего человечества.
В принципе, если говорить о программе, то возможны два варианта действий.
Первый вариант может иметь своей целью - не допустить ни в коем случае самоуничтожения человечества, т.е. вариант так называемого моисеевского экологического социализма. Я думаю, что к реализации такой цели может сегодня присоединиться значительная часть сознательных граждан мира, включая многих представителей класса буржуазии, даже крупной, ибо и глобальному капитализму не хочется погибнуть в экологической катастрофе или в ядерной войне. Поиск компромиссов может объединить все левые силы и определенное число т.н. консерваторов и либералов. Примером в этом смысле является бывший вице-президент США Альберт Гор, получивший Нобелевскую премию за свою деятельность в области защиты экологии.
Второй вариант – с долгосрочными целями, с выходом на общество демократического социализма. Если говорить коротко, то, как я пишу в 7-ой главе своей книги, это общество должно не повторять трагических ошибок т.н. реального (по моей терминологии – государственного) социализма в СССР и странах Восточной Европы. Похоже, что коммунисты КНР смогли извлечь уроки из краха СССР и относятся к выработке своего политического курса осторожно и прагматично (курс Дэн Сяопина) Непременными чертами модели демократического социализма, как показал опыт СССР должны быть: 1). обеспечение прямого народовластия, не допуская возникновения диктатуры чиновников партийного и государственного аппарата; 2). недопущение монополизации общественной (общенародной) собственности в руках государства; 3). уход от административного, сугубо централизованного управления экономикой; 4). налаживание механизма прямого воздействия экономических интересов населения на деятельность предприятий, отраслей и регионов; 5). наряду с буржуазной системой оплаты труда, обеспечение социалистического принципа распределения национального дохода в форме общественных фондов потребления.
Повторяю, приведенный перечень основных признаков демократического социализма не претендует на исчерпывающую полноту. Он содержит лишь минимум самых необходимых существенных признаков, выявленных в ходе анализа реально существовавшего государственного социализма в СССР.
Возвращаясь к проекту Программы «Будущее. Антиглобалистский проект», я хотел бы полностью поддержать вывод о том, что необходима для человечества плановая система производства, всецело подчиненная целям удовлетворения потребностей населения. Эта идея (не человек для экономики – а экономика для человека) целиком и полностью совпадает с содержанием параграфа 3.7.2. «Потребности и эффективность» моей монографии. Эффективность любой экономики должна измеряться мерой удовлетворения потребностей людей при оптимальных затратах энергии, материалов и основных средств производства. Также я согласен с выводом о том, что в процессе предстоящих преобразований на первый план выходит задача нравственных преобразований, которые позволили бы осуществить принцип добровольного самоограничения в потреблении материальных благ и услуг, но без ограничения свободы в творческом, интеллектуальном и духовном саморазвитии человека. Но эта задача преодоления эгоизма чрезвычайной трудности. В СССР, где с огромным трудом, преодолевая сталинщину и диктатуру партийно-государственного аппарата, все-таки постепенно развивались и становились принципы социализма и общечеловеческой нравственности, массовый эгоизм послужил одной из внутрисистемных причин краха этого великого государства. Большинство людей с воодушевлением готовы были в 1980-ые годы ринуться в т.н. рыночное хозяйство, надеясь поймать за хвост свою жар-птицу. Кстати, и при достижении первой цели – предотвращение самоуничтожения человечества - роль преобразования нравственности имеет также первостепенное значение.
Но, как говорят в народе, под лежачий камень и вода не течет. Если люди на нашей планете не смогут преодолеть своего эгоизма, постоянно воспитываемого большинством СМИ, то «и кина не будет», а будет конец цивилизации Homo Sapiens. Именно поэтому важен любой опыт антиглобализма, который способен своими акциями способствовать воспитанию высоких нравственных норм, общечеловеческой морали. Именно в этом смысле антиглобализм и прорубает в капиталистических джунглях в трудной борьбе дорогу к счастливому будущему человечества. А оно, это благополучное будущее в форме демократического социализма вполне достижимо уже в этом веке, ибо материальные предпосылки становления такого общества вполне созрели, а гений человека умножает с каждым днем экономический потенциал мирового сообщества. К счастью, в мире все большее число людей приходят к осознанию той простой истины, что отрицание социалистической идеи и аморально, и антинаучно. Этот факт сам по себе является важнейшим условием благополучного разрешения отмеченного выше противоречия. Позитивный Разум в содружестве с Высокой Нравственностью должен (и я надеюсь) сможет сделать все, чтобы развитие истории привело человечество в гавань демократического социализма. И в заключение я хотел бы процитировать глубокую мысль, которую высказала Е.Г.Борисова в своей статье «Нация в эпоху глобализации и союзники коммунистов в антиимпериалистической борьбе»: «Антиглобалистская борьба не препятствует, а предполагает интернациональную солидарность всех угнетенных – не только в экономическом плане, но и тех, кто борется за свою нацию – сознавая при этом аналогичное право на борьбу любой другой нации.»
Апрель 2008 года.


Новый лик страха

Страх преследовал человека во все времена. Но страх сегодняшний, в век глобального капитализма имеет новое лицо. Речь идет не о том страхе, который в XX веке привнесли в нашу повседневную жизнь наука и техника, а также рост производительных сил, а именно - приближающуюся экологическую катастрофу, а также возможное самоуничтожение человечества в результате применения атомного и других видов оружия массового поражения людей и объектов цивилизации. Речь идет о социальном аспекте страха.
Во всех капиталистических странах участились случаи бессмысленной жестокости. СМИ ежедневно сообщают нам про необъяснимые, на первый взгляд, преступления. В Финляндии юноша устроил в школе побоище, убивая из огнестрельного оружия учеников. В Бельгии преступник учинил резню в детском саду. В той же Бельгии стая подростков битами избивала детей и персонал школы в столовой во время обеда. Из США еженедельно поступают сообщения о безумных кровавых преступлениях с применением огнестрельного оружия. Как считают социологи, в нашу эпоху «фактор страха несомненно вырос, на что указывают все чаще запираемые дверцы машин и двери домов, распространение систем безопасности, популярность «огражденных» и «защищенных» сообществ для всех возрастных категорий и групп с различным уровнем доходов, возрастание контроля над общественными местами, не говоря уже о бесконечных сообщениях СМИ, нагнетающих чувство опасности». (Nan Ein. Sheter from Foows Fear and Vice Versa. Ed. Nan Ein. New York- Princeton Architectura Press. 1997. P.26).
Конечно, и в прежние времена преступления нередко отличались жестокостью. Однако всегда присутствовал какой-то конкретный мотив преступления. А сегодня участились случаи, повторяю, бессмысленной жестокости. В чем причины такого явления? Конечно, свою роль играют фильмы ужасов, смакующие насилие; компьютерные игры, в которых беспрерывно надо убивать, чтобы тебя не убили; триллеры, подаваемые, как детективы и т.п. Массовое производство такого рода продукции приносит хорошие барыши. А деньги, как известно, не пахнут.
Но, кроме того, по-моему, есть еще ряд весомых причин, порождающих массовую преступность, неотъемлемую от образа жизни современного капиталистического общества.
В числе первой причины следует назвать безработицу среди молодежи. Сотни и сотни тысяч молодых людей, не имея никакой перспективы в этой жизни, попадают в сети преступных сообществ. Кстати, государства все чаще используют тюрьмы как средство сокращения числа хронических безработных, находящихся на свободе. З.Бауман в своей книге «Глобализация. Последствия для человека и общества» (Издательство «Весь мир» М:. 2004) пишет: «Штат Калифорния<…>превозносимый некоторыми европейскими социологами как настоящий рай с точки зрения свободы, тратит на строительство и содержание тюрем сумму, намного превосходящую его расходы на все высшие учебные заведения» (с. 149-150). Итак, тюрьмы вместо рабочих мест. В США количество заключенных на каждые 100000 населения возросло с 230 человек в 1979 г. до 649 человек в 1997 году.
Во всех государствах расходы на силы правопорядка, прежде всего на вооружение полиции и развитие тюремной системы, растут чрезвычайно быстрыми темпами. Совершенствуется тактика подавления массовых беспорядков с применением специальной техники.
В качестве второй причины можно по праву назвать нищету – эту страшную социальную болезнь, вызванную политикой ТНК и международных банков. Каждый второй житель планеты – нищий. А если семья живет на 1-2 доллара в день, значит, она не в состоянии дать своим детям приличное образование. Один путешественник (некий Капучиньский), который посетил африканские города и деревни, сообщает, что дети клянчили у него даже не хлеб, воду, шоколад и игрушки, а шариковые ручки, ибо им нечем было записывать уроки. Почему я связываю уровень образования с преступностью? Да потому, что, как показывает социальная статистика, уровень преступности обратно пропорционален уровню образования. Кроме того, нищета заставляет искать самые разные незаконные способы пропитания и вообще существования. Отчего многие девушки занимаются проституцией? Почему семьи вынуждены продавать своих девушек, которых там используют как рабынь в публичных домах. А гастарбайтеры в России или в процветающей Западной Европе? Только в одних США насчитывается свыше 12 миллионов нелегальных мигрантов, или, проще говоря, беженцев от нищеты, выполняющих самую грязную, мало оплачиваемую работу. Разве они не рабы? А миллионы бомжей, потерявших человеческий облик?
Третьей причиной расцвета безумного насилия является, вне всякого сомнения, свобода для деятельности организованной преступности, особенно наркоторговли. Ради огромных прибылей, на которые подкупают тех, кто должен в правоохранительных органах бороться с преступностью (недаром, в России половина преступлений остается нераскрытой). Наркодельцы готовы идти на применение самых современных средств изготовления, транспортировки и реализации наркотиков (как натуральных, так и химических). Согласно исследованию М.Паренти (см его книгу «Власть над миром. Истинные цели американского империализма». М.: «Поколение». 2006. с.152-153), правительство США не только не препятствует деятельности наркобаронов во всех регионах мира, но и содействует распространению наркотиков как в странах, где они производятся, так и в самих Соединенных Штатах, рассматривая широкое их распространение в качестве составной части социальной политики. М.Паренти пишет: «Они (власти США – мое) предпочитают, чтобы современные юноши и девушки не думали о революции, подобно их сверстникам более раннего поколения, которые примыкали к молодежным организациям вроде «Янг Лордс» (Young Lords), «Блэкстоун Рейнджерс» (Backstone Rangers) и «черные пантеры» (Back Panthers), а убивали самих себя при помощи игл и друг друга – при помощи оружия» (там же). А что говорить о сети наркодиллеров, которых вербуют во всех странах, где господствует Капитал, среди безработной молодежи? Например, в моей родной Эстонии даже в школах без проблем можно купить наркотики. А какое потомство породят те, кто сел «на иглу»? Число детей, рождающихся с неустранимыми физическими и психическими дефектами, множится с каждым годом и никакое государство не в состоянии обеспечить их специальными лечебными и учебными заведениями.
Капитализм знает только одну свободу - свободу бизнеса. Все - ради прибыли, но не ради благополучия человека. Такова его естественная природа. И чтобы избавить людей от страха друг перед другом, надо не только изменить образ жизни каждого человека, но и образ жизни, или порядок воспроизводства самого общества. Иначе нам не выбраться из лабиринта причин, порождающих страх.
Февраль 2009 года.


Этика грабежа

Читатель может возразить: «Разве этика совместима с грабежом?!»
Еще как совместима. Эксплуатация человека человеком, или, проще говоря, грабеж, длилась тысячелетиями. За много веков сложились системы морали и права, которые не только оправдывают эксплуатацию, но ее защищают и восхваляют, подымая богатых на щит славы. То, что эксплуатация – одна из основных форм грабежа, доказано давно.
Еще на заре цивилизации, когда происходило разложение первобытных общин и родового строя, а также становление государств, право сильного уже в те времена опиралось на эксплуатацию человека человеком. И ничего постыдного в этом не видели, ибо раб для его владельца считался говорящей скотиной, а не человеком.
В современную эпоху этика грабежа прикрывается принципами общечеловеческой морали, используя такие понятия, как свобода, равенство и братство, за которыми в действительности скрываются насилие, корыстолюбие, эгоизм и лицемерие.
Лозунги Великой французской буржуазной революции до сих пор не воплощены в жизнь. В этом мире нет ни свободы, ни равенства, а тем более братства. Но буржуазия, чтобы увековечить свое господство, использует их в своей пропаганде и многие ей верят.
О какой свободе может идти сегодня речь? О свободе продавать и покупать все, что существует в этом подлунном мире? О свободе для сотен миллионов выбора между жизнью и смертью от голода? О свободе выгонять должников из их домов, за которые они не в состоянии в срок расплатиться? О свободе пополнять армию безработных? О свободе развязывать войны в интересах ТНК и убивать десятки тысяч невинных людей, используя самые современные орудия уничтожения? О свободе эксплуатации людей? О свободе владеть несметными богатствами в то время, когда половина человечества живет в нищете? Разве о такой свободе мечтали люди веками? И разве такую свободу обещали народам французские мыслители, стоявшие у истоков революции в конце восемнадцатого века в монархической Франции?
О каком равенстве твердят ежечасно буржуазная пресса, радио и телевидение? О равенстве безработного и Абрамовича? О равенстве нанимателя (работодателя) и наемного работника? О равенстве жителя трущоб в окрестностях Дели и миллиардера Мердока, собирающегося продать службу Dow Jones, которую он в свое время приобрел за 5,6 миллиарда долларов?
О каком братстве может идти речь, когда в мире идет бешенная и безудержная гонка вооружений? Разве существует братство между нелегальными иммигрантами из Мексики и гражданами США? Какими братьями могут быть жители Ирака, Афганистана и солдаты, оккупирующие их родину?
Конечно, нет ничего радостного в констатации краха великих лозунгов Великой революции. Однако еще больше меня печалит тот факт, что многие верят пустопорожней болтовне о достоинствах капитализма, что люди в массе своей смирились с неизбежностью кризисов. Передо мной две статьи из местной таллиннской газеты. Заголовок первой говорит сам за себя – «Довольствуемся малым и ждем перемен». Если есть на что жить, то ждать можно. А если средств нет и касса по безработице платит тебе гроши? Как быть в этом случае? Ответ, правда, косвенный, можно найти в другой статье под заголовком «Очереди за помощью растут». В ней можно прочитать, что «количество нуждающихся в продовольственной помощи в Литве увеличивается на тысячи, а к концу года количество этих граждан может достичь полумиллиона, утверждают работники благотворительных организаций». Вот Вам, пожалуйста, на золотом блюдечке подана свобода, и равенство, и братство!
Грабеж, причем наглый, лицемерный, продолжается, хотя на дворе уже XXI век. Людям внушается мысль, что из трудного положения они должны выкарабкиваться сами, что спасение утопающих дело самих утопающих.
Не пора ли всем нам наконец-то задуматься над простым вопросом: стоит ли мирится с такой жизнью, когда человеку приходится с момента рождения и до кончины 5, 6, а то и 7 раз испытывать все «прелести» экономических кризисов?
Конечно, жизнь не стоит на месте. История движется вперед по пути прогресса и ничто не может остановить ее поступательного движения.
И нынешний кризис бесследно для развития человеческого сообщества не пройдет. Он нанес очередной мощный удар по глобальному капитализму. Власть имущие в США и Уолл-стрит были настолько напуганы, что с берегов Гудзона раздался вопль: «Руки вверх! Социализм идет!» Вне всякого сомнения, это преувеличение (ведь у страха глаза велики!). Капитализм никуда не делся и пока никакой революции не происходит. Однако толика истины в этом истерическом всплеске эмоций все-таки имеется. Сделан еще один шаг к социализму. Стало ясно, что речь идет не о каких-то отдельных проблемах, а о системном кризисе и не только в сфере производства. Как справедливо заметил Э.Тоффлер, «Кризис проявляется в системе социального обеспечения. Переживает кризис система почтовой связи. Кризис в системе здравоохранения. Кризис в системе городского хозяйства. Кризис в международной финансовой системе. Кризис в национальном вопросе<…>И, наконец, эпидемия кризиса личности” (Э.Тоффлер, Третья волна. М.Ю 1999. с. 213,214).
В мире зреют как объективные, так и субъективные предпосылки качественного скачка. Так, возрастает роль социалистического Китая в развитии экономики всей планеты. С ним уже считаются даже США и Евросоюз. Растет уровень обобществления экономики и усиливается значение внутригосударственного и международного регулирования рыночного хозяйства. Все большее число людей, особенно оказавшихся в армии безработных, постепенно осознает истинную природу свободы невидимого экономического террора, присущего капитализму, когда человек является просто товаром, из которого можно выжимать прибыль.
Учитывая тот факт, что в США антиглобалистов поддерживало в 2001 году свыше 30 % населения (данные Environics Internationa Ltd.), можно с уверенностью говорить о том, что новый кризис еще больше усилил антикапиталистические настроения жителей этого «сияющего храма на вершине горы», как называл свою страну Р.Рейган.
Человечество неудержимо приближается к тому дню, когда люди захотят освободить себя от наемного рабства, унижающего их достоинство.
Ноябрь 2009 года.


II. О глобальном капитализме и современном кризисе


Парадоксы

Животные, обладая инстинктом и не имея разума, тем не менее поступают разумно, а вот человек, пользуясь разумом, нередко умудряется поступать неразумно; вопреки инстинкту. Парадокс? Несомненно!
Вся история человечества состоит из парадоксов, ибо общественная и личная жизнь людей пронизана противоречиями. Не будем углубляться в бездны далекого прошлого, когда, например, страстный призыв христианства к милосердию обернулся гонениями иноверцев и ужасами инквизиции, или когда насаждение европейской цивилизации в Америке, Африке, Азии и Австралии вылилось в уничтожение памятников культуры покоряемых народов, а жителей этих континентов истребляли миллионами или увозили в рабство. Лучше обратимся к дням сегодняшним.
Даже ребенку известно, что на дворе сейчас бушует очередной мировой экономический кризис. И если бы только первый по счету и совершенно неожиданный, свалившийся, как, скажем, снег на голову жителям Кубы. Ан нет, это уже шестнадцатый! И начались эти кризисы более чем полтора века тому назад - в середине девятнадцатого века. Учитывая среднюю продолжительность жизни человека, он испытывает воздействие разрушительной стихии рынка, по меньшей мере, четыре – пять, а то и шесть раз.
И что больше всего поражает - люди воспринимают каждый очередной кризис как неотвратимое зло, не задумываясь о глубинных причинах, его порождающих. Точно так же, как грозу летом или листопад осенью, не понимая того, что существует разница между явлениями природы, которые действительно неподвластны человеку, и событиями жизни общественной, которую люди делают сами. Вера в неизбежность экономических кризисов настолько укоренилась в сознании людей, что даже такой просвещенный человек, как Президент России Д.Медведев, недавно на одном из совещаний заявил, как само собой разумеющееся, что очередной кризис, как цунами, вновь накроет Россию и к его приходу надо подготовиться лучше, чем к нынешнему. Разве это не парадокс?
Рассмотрим далее обычную жизненную ситуацию, а именно экономические отношения между работодателем и наемным работником. Первый является владельцем средств производства, производственного капитала, второй – владельцем собственной рабочей силы. И тот и другой - свободные личности. Встречаясь на рынке, они заключают трудовой договор (письменный или устный). В процессе производства, который в цивилизованных развитых странах как-то регулируется социальным законодательством, наемные работники создают прибавочную стоимость, которая после реализации товара или услуги, превращается в прибыль работодателя - капиталиста. Таким образом, происходит будничный процесс эксплуатации наемного работника. И парадокс в данном случае состоит в том, что акт элементарного экономического грабежа, по существу ничем не отличающегося от эксплуатации раба или крепостного, осуществляется по добровольному согласию сторон. Наемный работник добровольно продает на определенное время свою рабочую силу капиталисту, а тот добровольно берет на себя определенные обязательства, обеспечивающие рациональное использование этой рабочей силы. Причем каждая из сторон нуждается друг в друге. Наемный рабочий не может жить, не продавая своей рабочей силы, а капиталист не может применять свой капитал, не приобретая рабочую силу. Более того, каждый капиталист заинтересован в сбыте своей продукции, т.е. в том, чтобы выпускаемый его предприятием товар не залеживался, а быстро распродавался. От этого зависит скорость оборота его капитала. Другими словами, капиталист кровно заинтересован в том, чтобы люди покупали его продукцию и потребляли ее как можно больше. Во имя этого предприниматели из кожи лезут вон, рекламируя свой товар или услугу, причем в условиях острейшей конкуренции. Наемные же работники, само собой разумеется, заинтересованные в повышении своего жизненного уровня, стремятся увеличить потребление, а следовательно, - и покупку тех или иных товаров. И здесь, в сферах обмена и потребления интересы наемных работников и капиталистов также совпадают. Уже хрестоматийным стал рассказ про Генри Форда, который платил рабочим приличную по тем временам заработную плату с тем, чтобы те могли покупать его автомобили. Следует также учитывать, что, кроме того, без устали ведется активная пропаганда, чтобы люди приобретали акции тех или иных компаний, т.е. проводится политика приобщения наемных работников к самому капиталу. Хотя влияние этой категории акционеров на дела компаний ничтожно, практически равно нулю, но зато у них взращивается чувство хозяина - владельца частной собственности и тем самым смягчаются неизбежные классовые противоречия. Этому же способствует навязывание населению в периоды экономического бума кредитов по относительно низким ставкам. Таким образом, в итоге рождается миф об обществе всеобщего благополучия, где царит мир и солидарность между классами.. И хотя вся эта ситуация с точки зрения здравого смысла абсурдна, парадоксальна, тем не менее она большинством людей не воспринимается таковой, а, наоборот, рассматривается как вполне естественная.
И еще один парадокс. США называют чуть ли не самой демократической и свободной страной в мире. Во всяком случае, политики США на весь мир ежедневно трубят об этом, выступая в защиту прав человека то в одной, то в другой стране. Но как увязать эти заверения и лозунги с тем, что в США в местах заключения находится свыше 7 миллионов человек – в три раза больше, чем в самые мрачные годы сталинщины? На США приходится 25 % всех заключенных в мире при удельном весе в мировой численности населения 5 %. Страна, где ограблению ежегодно подвергаются 30 % американских квартир и домов, где каждый тридцатый совершеннолетний американец находится под надзором пенитенциарной системы. И разве можно назвать качество жизни людей в США нормальным, если они лидируют среди т.н. цивилизованных стран по количеству убийств, изнасилований и грабежей? И не только. США занимают ведущее место в мире по затратам на вооружение и ведение военных операций, хотя дипломаты этого самого могущественного государства на планете клянутся в миролюбии своей страны. Уже почти два десятилетия не существует главного соперника по гонке вооружений– Советского Союза, а баснословный рост военного бюджета США продолжается ускоренными темпами.
Перечень подобных парадоксов из любой сферы жизни современного человеческого общества можно было бы продолжить Однако самый большой парадокс состоит в том, что в третьем тысячелетии человечество до сих пор барахтается в сетях, расставленных по всему миру глобальным капитализмом!
И никому не известно - сколько еще понадобиться времени, чтобы большинство людей на нашей планете осознали ту элементарную истину, что для того, чтобы устранить эксплуатацию, массовую безработицу, разрастающуюся в периоды кризисов, покончить с войнами и преступностью, а также, чтобы с интересами и мнениями людей считались, а не манипулировали ими, как с манекенами в кукольном театре, достаточно всего-навсего сменить этот самый капитализм другой общественно-экономической системой, где человек наконец-то не будет рабом рыночной стихии, а станет полноправным хозяином своей жизни. А сколько понадобиться времени, чтобы люди не допускали ошибок и видели окружающий его мир таким, каким он есть на самом деле? Еще одно столетие или больше?
Я – не пессимист. Убежден, что рано или поздно человечество сможет покончить с таким уродливым образом жизни, когда люди добровольно позволяют себя запрягать в ярмо эксплуатации и, развесив уши, верят побасенкам, которые сочиняют черные пиарщики, манипулируя их коллективным сознанием. Убежден, что народы в один прекрасный день обретут свободу и на этой Земле восторжествует Народовластие, Добро и Разум.
Март 2009 года.


Гримасы мирового экономического кризиса

«С момента своего рождения капитализм не раз сталкивался со спадами, экономическими бумами…; никто еще не отменял цикл деловой активности и, по всей видимости, никогда не отменит; а то, что Шумпетер называл «взрывами созидательного разрушения», периодически обрушивается на нас до сих пор».
Маргарэт Тэтчер

Оставим на совести «железной леди» идею о вечности экономических кризисов, так же как на совести Ф.Фукуямы его «пророчество» о конце истории (кстати, обе эти мысли из одной колоды). Утверждение же Й.Шумпетера о созидательном характере экономических кризисов стоит рядом с высказываниями некоторых философов о благотворном влиянии войн на прогресс человечества. Отметим лишь, что люди за многие тысячелетия своего существования привыкли к цикличности природных явлений (смена времен года, дня и ночи и т. д.). И когда озвучивают мысль об естественности и неизбежности циклов в экономике, то она никого не шокирует и, как правило, не вызывает возражений. Точно так же, как все привыкли к факту существования миллиардеров, о доходах которых взахлеб сообщают СМИ во главе с журналом Forbes, хотя с точки зрения принципов общечеловеческой морали, накопления в руках одного человека столь огромных богатств в то время, когда половина человечества живет на 2 доллара в сутки, а в развивающихся странах (в двадцать первом-то веке!) нет средств для обучения детишек элементарной грамоте – это явное издевательство над идеями Великой буржуазной революции о равенстве и братстве. Спору нет, при капитализме неравномерность общественного производства так же неотвратима и закономерна, как конкуренция, стремление предпринимателей к максимизации прибыли, хроническая безработица, поляризация доходов и богатства в обществе. И когда ежедневно людям показывают по телевидению графики с ломанными кривыми индексов на фондовых, товарных, валютных биржах мира, то эти картинки воспринимаются как опыстылевшая всем обыденность.
Однако обратимся от общих рассуждений к фактам современной действительности. А они говорят нам о том, что зреет 16-тый по счету мировой экономический кризис (кстати говоря, первый мировой кризис пришелся на 1847 год и с тех пор их периодичность составляла в среднем около 10 лет).
Последний по счету глобальный экономический кризис пришелся на 2001 год и вот на горизонте мировой экономики вновь сгущаются тучи в преддверии «созидательно-очистительного» урагана. Появились и первые жертвы. Никто сегодня не может предсказать глубину предстоящего кризиса, но то, что он в той или иной мере затронет все страны мира, в этом не может быть никакого сомнения, ибо таковы закономерности глобализации. Сегодня на планете нет ни одной национальной экономики, которая не была бы тесными узами связана с мировым хозяйством и смогла бы противостоять натиску стихии глобального капитализма. Это касается не только России, которая вряд ли останется незыблемым островом стабильности, несмотря на оптимистические заверения рукводителя главного финансового ведомства страны, но и такого стремительно растущего гиганта, как Китай. Достаточно обратиться к Докладу ООН «Мировое экономическое положение и перспективы на 2008 год», чтобы убедиться в том, что осторожные эксперты предсказывают наряду с абсолютным сокращением объема производства товаров и услуг в США, падение темпов прироста в развитых странах с 2,2 % до 0,5%, в развивающихся странах - с 6,5 % до 4,2 %, в странах с переходной экономикой - с 7,1 % до 5,0 %. А в целом по мировой экономике они прогнозируют снижение с 3,4 % до 1,6 %. Такое сокращение темпов прироста – и это следует подчеркнуть – ожидается в текущем году, т.е. в преддверии кризиса! На самом деле пик кризиса, видимо, придется на 2009 –2010 гг. На прошлогоднем экономическом форуме в Давосе Нуриель Рубини высказал мнение, что рецессия будет глубокой и долгой – не менее четырех кварталов (против 8 месяцев в 1990-1991 годах и в 2001 году). А гуру мировой финансовой системы - бывший глава ФРС США Алан Гринспен даже утверждает, что нынешний финансовый кризис, за которым с неизбежностью тянется и экономический кризис, явится самым тяжелым с момента окончания Второй мировой войны (специалисты банка Godman Sachs уже оценили общие потери в 1,2 триллиона долларов). Историки хорошо помнят глубокие и продолжительные кризисы 70-х годов, когда воедино соединились все их виды: финансовый, валютный, структурный, сырьевой и экономический (производственный). Алан Гринспен считает, что начавшийся кризис завершится только после того, как стабилизируются цены на недвижимость, что, в свою очередь, приведет к стабилизации стоимости облигаций, которые были выпущены на основе закладных по ипотечным кредитам. А самые отчаянные пессимисты пишут уже о том, что нынешний кризис с каждым днем становится все более похож на 1930-ые.
Что же касается России и возможного влияния мирового кризиса на ее экономику, то следует иметь в виду, что она тесно связана с глобальными рынками не только по линии внешнего товарооборота (огромный экспорт энергоносителей и сырья, а также постоянно растущий импорт машин, оборудования, товаров длительного пользования, продовольствия), но также и по линии получения кредитов от зарубежных банков из-за острого дефицита ликвидности в отечественных финансовых структурах. Как отмечает в своем аналитическом обзоре М.Хазин (Wordcrisis @ru 23-03-2008), примерно половина тех кредитов, которые выданы в России, имеют «западное» происхождение, причем они в основном предназначены для получения спекулятивной прибыли, в первую очередь на рынке недвижимости. Эта многосторонняя зависимость России от западных кредитных линий уже успела «встряхнуть» банковский сектор после начала финансового кризиса в США и в других странах Запада. В начале второго квартала текущего года правительство России предприняло профилактические меры для спасения коммерческих банков от мирового кризиса, выделив на их поддержку 340 миллиардов рублей. Деньги должны быть взяты из корпорации Роснанотех и Фонда реформирования ЖКХ, а также свободных средств казначейства. По словам А. Кудрина, размещение средств казначейства может впоследствии давать на рынок до 600 миллиардов рублей. И еще один аспект, о котором сказал в своем интервью в марте т.г. Д.Медведев газете Financia Times: «Мы обязаны подавить тот инфляционный всплеск, который образовался в нашей экономике в конце прошлого года. Этот всплеск как раз является следствием погруженности росссийской экономики в мировую экономическую систему. Это плата, которую мы, по сути, сегодня вносим за присутствие в клубе мировых экономических держав».
У каждого мирового кризиса свое «лицо», обусловленное конкретными условиями развития глобальной экономики. Каковы некоторые отличительные черты нового глобального кризиса?
Во-первых, его эпицентром стали США – самая могущественная страна капиталистического мира. Все началось с обвала на рынке жилья в третьем квартале 2007 года. Проблемы, связанные с ипотечным кредитом ненадежным заемщикам в США, привели к полномасштабному кризису на рынках кредита во всей системе мировых финансов. Лавина кризисных явлений продолжала нарастать, несмотря на корректирующие меры, предпринятые центральными банками многих стран.
Однако факторы, дестабилизирующие экономику США, еще далеко не исчерпаны. Ожидается дальнейшее ослабление активности на рынке жилья и увеличение случаев банкротства на рынках ипотеки. Обвал на рынке жилья с неизбежностью привел к снижению потребительского спроса, который в свою очередь уже вызвал сокращение производства в реальном секторе. Министр финансов США Генри Полсон вынужден был признать, что темпы роста экономики «резко снижаются». Растет безработица. В начале 2008 года впервые за 4 года был отмечен отрицательный прирост числа рабочих мест вместо ожидаемого роста в январе на 80 тыс. Рост цен в 2007 году составил наибольшее значение за последние 17 лет. Падает фондовый рынок. На грани краха находятся крупнейшие инвестиционные компании. Так, например, гигант финансового рынка IP Morgan Chase & Co за весьма низкую цену (10 долларов за акцию, что в пять раз меньше первоначального предложения, при рыночной цене 30 долларов, которая была в два раза ниже докризисной) выкупил около 40 % тонувшей из-за острой нехватки ликвидности пятой по величине компании Bear Stearns Cos. Причем для осуществлении этой акции IP Morgan Chase & Co получило финансовую помощь правительства США. Продолжает увеличиваться дефицит как текущего торгового, так и платежного баланса США. Внешняя задолженность этого гиганта достигла примерно 3 трлн. долларов, что составляет четверть от объема ВВП США. А если сложить долги всех субъектов американской экономики (в лице федерального правительства, правительств штатов и муниципалитетов, корпораций и домохозяйств) то сумма задолженности, как утверждает М.Хазин, в 5 раз превышает величину ВВП США. Словом, на вершине мировой экономики накопилась огромная масса, готовая лавиной ринуться вниз по склону, сметая все на своем пути. Нарастает дефицит бюджета США. По итогам 2008 года дефицит прогнозируется на уровне 410 млрд. долларов. Общие потери американских банков, брокерских компаний и других финансовых институтов оцениваются в 460 млрд. долларов. Например, убытки инвестиционного банка Merri Lynch только в четвертом квартале 2007 года составили почти 10 млрд долларов, а один из крупнейших банков США Citigroup 15 января т.г. сообщил о рекордных убытках за всю 196-летнюю историю своего существования (списано 18 миллиардов).
Таким образом, как мы видим, возрастает неустойчивость экономики США, а с ней и всего мирового хозяйства. Кстати, падение курса доллара по отношению к евро, йене и другим важнейшим мировым валютам является прямым следствием неустойчивости американской экономики. Обесценение доллара начиная с 2002 года усиливает тенденцию к пересмотру всей структуры валютного мирового рынка. Как тут не вспомнить обвал доллара в начале 70-х годов, которому предшествовал отказ от конвертации доллара на золото и крах в связи с этим всей Бреттон-Вудской системы. Уже тогда доллар перестал быть единственным богом на валютном Олимпе, хотя и сохранил свою лидирующую роль как во взаиморасчетах, так и в качестве резервной валюты. А сейчас под вопросом и эти функции доллара США. Главный экономист Всемирного банка и лауреат Нобелевской премиии в области экономики Джозеф Стиглиц, выступая в прямом эфире радиостанции ВВС, отметил, что «в результате гигантского роста двойного дефицита США (бюджетного и текущего торгового баланса) происходит эрозия позиций доллара и его закат в качестве ведущей твердой валюты». Джеффом Фрэнкелем и Мензи Чинном называется даже дата – 2015 год. ( news.mai news.mai. ru/economics/1677823). Вирус недоверия к доллару уже проник и в сами Соединенные Штаты, где некоторые продавцы услуг требуют у покупателей не свои родные «зеленые», а евро, к которой еще года три тому назад американцы относились с высокомерием. Да, действительно, ничто не вечно в этом бренном мире, даже могущество и богатство!
Подводя промежуточный итог, можно прогнозировать дальнейшее падение роли США в мировой экономике как неизбежное следствие набирающего силу глобального экономического кризиса.
Во- вторых, следует отметить наличие в мировой экономике громадных диспропорций. Растущая пропасть между странами ОЭСР и развивающимися странами, продолжающийся переток финансовых ресурсов с периферии в развитые страны (760 млрд. долларов в 2007 году), возврат внешнего долга богатым странам-кредиторам при одновременной нехватке ликвидных средств в странах - должниках, хаотичность и непредсказуемость движения потоков портфельных инвестиций, повальное сокращение расходов на социальные программы как важного инструмента в конкурентной борьбе – все это факторы дестабилизации, способствующие углублению кризисных явлений.
В-третьих, неуклонный рост цен на важнейшие сырьевые товары (нефть, пшеницу, маис), возрастание неустойчивости и даже непредсказуемости их динамики. К этому следует добавить огромную диспропорцию в ценах на сырье и готовые промышленные изделия, особенно производимые с применением высоких технологий.
В-четвертых, нельзя не отметить крайнюю слабость регулирующих импульсов, идущих от МВФ и Мирового банка, их бессилие предотвращать различного рода общемировые и локальные кризисы. Консультации, которые эти две международные организации проводят со странами мира, чтобы предотвратить нарастающий день ото дня кризис, пока не принесли сколь-нибудь серьезных результатов. Годами ведутся нескончаемые дискуссии о реформировании этих институтов, созданных после второй мировой войны в условиях гегемонии доллара и США, но воз остается и поные там. Существование наряду с МВФ и МБРР таких структур, как G-8 и ОЭСР, показывает, что ООН в ее нынешней конфигурации не справляется с задачами, которые стоят перед мировой экономикой (и не только перед ней). Глобальный капитализм из-за серьезных противоречий между национальными интересами государств, которые остаются до сих пор основными субъектами мировой политики, не имеет соответствующей, адэкватной системы эффективного воздействия на процессы, протекающие в мировой экономике. Спрашивается, ну как может тот же МВФ что-то предписывать или хотя бы рекомендовывать Соединенным Штатам, когда те являются доминирующей силой в этом международном институте. Может быть, предстоящий кризис, если он будет таким же глубоким, как кризис середины 70-х годов, заставит наконец-то государства, входящие в ООН, через некоторое время после испытанного ими потрясения одуматься и осуществить радикальную реформу международных финансовых институтов и экономических организаций.
За период после Великого кризиса 30-х годов учеными и государственными управленцами разработан механизм воздействия на рынки, обеспечивающий их относительно стабильную работу. Рынки – вещь посерьезнее, чем атомный реактор, которым если не управлять, то катастрофа неизбежна. Правда, с наступлением эры рейганомики регулирующие функции государства были подвергнуты серьезной ревизии, но отказаться напрочь от них не позволила сама жизнь. Это вынуждена была признать даже М.Тэтчер – пылкая и верная сторонница Д.Рейгана - в своей книге «Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира». И в данном случае администрация США разработала целый пакет мер, которые призваны обуздать кризис, стабилизировать экономические процессы. Здесь и регулирование процентной ставки, и предоставление ФРС кредитов для рекапитализации тонущих банков и компаний, и возврат части налоговых платежей для расчетов с кредиторами, а также стимулирования потребительского спроса, и проведение ФРС специальных аукционов для предоставления банкам дополнительных средств и т.д. Наверняка, определенное корректирующее и успокаивающее воздействие на рыночную стихию эти меры окажут, но будут ли они достаточными, чтобы предотвратить углубление и расширение кризисных явлений, этот вопрос остается сегодня открытым. Во всяком случае, на ипотечном рынке США пик кризиса неплатежей придется, вероятнее всего, на эту осень со всеми вытекающими последствиями.
Учитывая огромный дефицит платежного баланса, а также обвал курса доллара, очень многое в развитии кризиса будет зависеть от поведения Европейского Союза, Японии, Китая, России, Индии, Бразилии и других влиятельных субъектов на мировых рынках. Захотят ли они в данном случае выручать США или верх возьмут законы конкурентной борьбы? При этом нельзя не учитывать той простой истины, что спасение доллара и экономики США от краха во многом необходимо и самим конкурентам, ибо он может втянуть в водоворот глубочайшего кризиса и их самих. Кроме того, вряд ли кто-нибудь сегодня готов взять на себя две главные функции, которые выполняют США: эмитента мировой валюты и главного полицейского. Вместе с тем, наблюдая за действиями центробанков Европейского Союза, Японии, России, Китая, напрашивается вывод о противоречивости их действий и слабой координации с ФРС США. С одной стороны, они диверсифицируют структуру своих валютных запасов, освобождаясь постепенно от доллара (этот факт признал и А.Гринспен), а с другой стороны, они помогают своим финансовым учреждениям справляться с текущими трудностями, т.е. противодействуют разрастанию финансового кризиса и у себя дома. Ради справедливости надо сказать, что пузырь цен на недвижимость в Европе также раздут до иррациональных размеров и явления кризиса неплатежеспособности не дают покоя и европейским банкирам. Они прекрасно понимают, что лучше работать на опережение, чем потом пожинать плоды разгула стихии. Само собой разумеется, что в Западной Европе ситуация существенно различается по странам. Например, крупные банки Швеции и Финляндии, которые, в частности, господствуют на финансовом рынке маленькой Эстонии, проявили осторожность и консерватизм, вообще свойственный северянам, и не поддались на соблазн приобретения малонадежных облигаций. Что же касается Эстонии, то процессы, протекающие в ее экономике, целиком и полностью зависят от конъюнктуры на мировых рынках, в особенности европейском. Поэтому оценка того, что происходит в стране, представляет определенный интерес с точки зрения «зеркального эффекта». Эстония в четвертом квартале 2007 года оказалась лидером в Европе по падению цен на недвижимость (-14,5 %), опередив Ирландию, Латвию и Германию. Глава исследовательского отдела по жилой недвижимости фирмы Knight Frank Лиам Бейли считает, что основными факторами падения стали неуверенность на рынке труда, возрастающие процентные ставки и высокая задолженность домохозяйств. Словом, ситуация аналогична той, которая предшествовала кризису в США осенью прошлого года. Вообще 2007 год стал переломным в Эстонии и в отношении большинства важнейших экономических показателей. Темп прироста ВВП в 2007 году снизился в два раза и эксперты Коньюнктурного института республики уверены, что падение будет продолжаться и в текущем году. Инфляция по-прежнему остается очень высокой (около 8 %). Не видно конца росту дефицита торгового баланса. Так называемый коэффициент доверия населения к экономике, который служит своеобразным барометром коньюнктуры рынка упал до отметки в 90 %, т.е. был негативным. И это не случайно, ибо такую же пессимистическую оценку дает большинство промышленных, строительных и торговых фирм Эстонии. Не может радовать и консолидированная сумма долговых обязательств республики, которая к концу 2007 года составила 268 млрд. крон, превысив величину ВВП на 10 %.
И еще один очень важный момент, который, анализируя причины и ход кризиса, следует иметь в виду – это роль ТНК, крупнейших международных банков и инвестиционных фондов, имеющих самые тесные связи в правительственных кругах самых могущественных стран мира. Безусловно, нельзя сбрасывать со счетов жесточайшую конкуренцию, которая существует между ними и стимулирует тем самым рыночную стихию. Однако в кризисных ситуациях консолидирующие силы перевешивают все аргументы в пользу конкурентной борьбы (до победного конца). У всех у них сейчас общий противник – нарастающий кризис, который во что бы то ни стало надо подавить. Недаром тема борьбы с кризисом стала центральной на последнем форуме в Давосе, несмотря на первоначально объявленный приоритет экологической тематики (кстати, еще один серьезнейший вызов глобальному капитализму!). Президент Всемирного банка Роберт Зелик в кулуарах экономического форума высказал мнение, что ряд компаний ожидают крупные убытки и что на мировых финансовых рынках по-прежнему преобладает неопределенность. Он считает, что посткризисное состояние мировой экономики будет зависеть от того, как перенесут эффекты кризиса экономики развивающихся стран. Джордж Сорос без обиняков заявил, что эра доллара как основной валюты заканчивается. Вот его слова: «Текущий кризис – это не просто следствие падения рынка жилья, это конец 60-летного периода развития системы кредитования, основанной на долларе как валюте резервов» (news.mai.ru/tcjnjmics/1573532).
В аналитическом обзоре господина И.Бощенко, в котором он обещал крах доллара уже в октябре 2006 года с подзаголовком «Мировая экономика – ставка в борьбе американских политических кланов» (http:77vz./economy/2006/10/7/51262htm) утверждается, что кризис развязан МВФ с подачи Уолл-стрита, являющегося опорой демократов, конкретнее, менеджерами Godman Sachs специально под предстоящие выборы в конгресс США. Конечно, можно выстраивать любые захватывающие сценарии влияния воротил Уолл-стрита на глобальную экономику, но надо знать все-таки меру, оценивая влияние даже самых крупных ТНК и банков на ее состояние. Функционирование и динамика развития мирового хозяйства пока подвластны только закономерностям капиталистического способа воспроизводства, а не воле высокооплачиваемых топ-менеджеров и политиков в Белом доме, будь то Президент США или Госсекретарь. Раньше в планировании кризисов можно было обвинять Политбюро во главе, например, с К.Черненко, а теперь пытаются их обнаружить в Вашингтоне. Думаю, что у Дж.Буша и без того голова болит из-за войны в Ираке, хотя кто его знает, что об этом думают поставщики вооружения и американские генералы! Однако вряд ли Дж. Буш лицемерил, когда в начале текущего года признал, что американская экономика демонстрирует серьезные признаки ослабления. «Безусловно, мы видим тревожные симптомы ослабления экономики, и нам необходимо что-то с этим делать» – сказал глава Белого дома. Столь ответственные заявления делаются главой государства неспроста и не стоит превращать мировую экономику в песочницу для игры журналистов-аналитиков, видящих за ественными процессами мохнатую руку топ-менежеров с Уолл-стрита. Я не зря написал этот абзац, осуждая, к сожалению, часто встречающийся непрофессионализм некоторых журналистов, которые не видят разницы даже между ВВП и ВНП. Не следует путать экономику с шоу-бизнесом. Не могу также не высказать замечание в адрес терминов, придуманных неолибералами, которые вместо всем понятного и емкого слова «кризис» применяют термин «рецессия», как будто именно смена терминов проясняет суть происходящих в экономике процессов (или же не столь пугает обывателя?). Наступление 16-го по счету мирового кризиса, в какие бы нарядные одеяния его не облачали, – это объективная закономерность капиталистической экономики. Кстати, те, кто всерьез интересуются проблемой цикличности, могут обратиться к расчетам и замечательным графикам, выполненным Ю.Семеновым на основе даннных ФРС. На графике четко прослеживается десятилетний цикл в добывающей и обрабатывающей промышленности США с нисходящим трендом загрузки мощностей («Эксперт» № 32 от 3 сентября 2007 года). Некоторые обозреватели высказывают сомнения в том, имеем ли мы вообще дело с новым мировым экономическим кризисом, ссылаясь при этом на многофакторность и сложную структуру мировой экономической системы. Бесспорно, в обществе не действуют законы, подобные тем, которые присущи физике или химии. В этой сфере мы имеем дело с объективными закономерностями, которые пробивают себе дорогу через массу случайных факторов. При изучении динамики сложных общественных явлений следует иметь в виду их вероятностный характер, которые надежно можно описывать только с помощью методов статистики. Так вот статистика мировых экономических кризисов, как уже выше было сказано, показывает, что они происходят в среднем с периодичностью в 10 лет. Поэтому, доверяя статистическому методу анализа, есть все основания полагать (с большой степенью вероятности), что надвигается очередной мировой экономический кризис.
Кстати, кризис в экономике США не свалился на нее, как снег на голову. Грозовые раскаты – предвестники приближающегося кризисного фронта - были слышны еще за 2 года до начала краха рынка ипотеки. За год до осени 2007 года на глобальном фондовом рынке прошло три волны продаж: первая – в мае-августе 2006 года была вызвана рекордной по тем временам ценой за 1 баррель нефти (77 долларов) и ожиданиями дальнейшего повышения процентных ставок в США; вторая (26 февраля 2007 года) - была реакцией на заявление китайского правительства о возможном дополнительном ограничении для портфельных инвесторов; и, наконец, третья – была обусловлена кризисом в жилищном секторе США. С него и начал раскручиваться маховик кризисной цепной реакции. За 2006 год и первую половину 2007 года закладка новостроек сократилась с 1,8 млн. (в годовом измерении) до 1,47, или на 20 %, замедлив рост ВВП. В первом полугодии 2007 года падение продолжалось, при этом резко сократились продажи на вторичном рынке жилья. Наращивая ипотечные портфели, финансовые стрктуры вели себя не слишком аккуратно и требовательно к заемщикам. Значительные суммы были выданы без подтвержденных доходов и с плохой кредитной историей.
Обострение проблемы кредитоспособности населения США и обслуживающих их финансовых организаций послужило толчком к коррекции рынка в конце июля 2007 года. Достаточно сказать, что у арендаторов жилья доля затрат на выплату долгов составила 25 %, поднявшись на исторический максимум. Кстати, все данные довольно длительной динамики свидетельствуют о том, что американцы практически перестали осуществлять сбережения и предпочитают жить в кредит. Общая сумма ипотеки (долгов под залог жилья) составляла 10 трлн. долларов, в том числе рискованная (suprime), или вторичная ипотека выросла до 1,3 трлн. долларов. По оценке экспертов, удельный вес ненадежных займов составлял на менее 25 %, что не могло не вызвать массового разорения (каждого четвертого) на рынке вторичной ипотеки. По многим кредитам не было произведено даже первого платежа. Дрогнули крупнейшие банки США, работавшие на рынке ипотеки (New Century Financia, Countrywide Financia).
Интересен механизм переноса внутриамериканского кризиса в одном из секторов ее национальной экономики на глобальные рынки. Дело в том, что жилищные займы были облечены в облигации (coateraized debt obigations – CDO), которые были проданы инвесторам по всему миру. В числе покупателей были инвестиционные фонды и банки. В итоге разразившегося кризиса неплатежей два хедж-фонда инвестбанка Bear Stearns Cos потеряли почти все деньги клиентов - около 1,7 млрд. долларов. Понесли существенные потери фонды немецких банков IKB и Deutsche Bank, компании Frankfurt Trust, швейцарского банка UBS, голландского банка NIBC Hoding, австралийского Macquarie Bank и т.д. По различным оценкам, потери покупателей облигаций CDO составили до 100 млрд. долларов. Паника среди инвесторов в облигации CDO перекинулась и на другие виды облигаций. Снежный ком нарастал и в итоге многие инвесторы стали выходить из фондов, что отразилось на объемах аквизиций и сокращении общего числа финансовых операций, осуществляемых финансовыми организациями не только в США, но и в других странах. Например, сорвалось привлечение 12 млрд. долларов для компании Chryser, выкупленной фондом Cerberus Capita Management. Далее стали снижаться фондовые индексы на биржах мира. Назревал кризис ликвидности из-за удорожания «краткосрочных денег» в межбанковских расчетах. Чтобы поддержать коммерческие банки, центробанки всех развитых стран, кроме Банка Англии, выдали за три дня августа 2007 года (9,10,13) коротких кредитов на 365 млрд. долларов. Этот факт подтверждает вывод, сделанный выше, о консолидированной заинтересованности стран ОЭСР в погашении кризиса. Топить американскую экономику в системе глобального капитализма невыгодно, ибо она является в настоящее время становым хребтом международного финансового капитала. Естественно, не мог не внести своего вклада в успокоение паники и ФРС, начав серию снижения процентных ставок.
В заключение все-таки вернусь к мысли Й.Шумпетера о «созидательной» роли кризисов. В самом широком философском смысле с таким утверждением можно было бы и согласиться, если иметь в виду то, что различного рода кризисы глобальной капиталистической системы должны в конце концов «прочистить мозги» у людей, сыграв роль своеобразного катализатора в предстоящей бифуркации, ожидающей человечество, но только с позитивным исходом. Сколько для этого понадобиться мировых кризисов – десять, сто или тысячу? Ведь инерционность человеческого эгоизма поистине безгранична. А пока же, спустившись с философских небес на нашу грешную землю, отмечу, что последствия, особенно для развивающихся стран, от данного кризиса будут довольно печальными, ибо им сложнее и дороже будет привлекать капитал с Запада. Эксперты ООН предприняли после известных финансовых кризисов в1996-1997 гг. анализ более 300 экономических кризисов в более чем 80 странах с 1973 года. Он показал, что «рост объема производства достиг предкризисного уровня в среднем через один год. Однако рост реальной заработной платы достиг прежнего уровня через четыре года, а занятости – через пять лет. Распределение доходов ухудшалось в среднем в течение трех лет, достигнув предкризисного уровня к пятому году.» (Доклад о развитии человека за 1999 год. Издательство «Оксфорд юниверсити пресс». Нью-Йорк. По заказу ПРООН. С.40).
. Вывод, который вытекает из этого солидного исследования вполне ожидаемый: все основные тяготы, вызванные текущим кризисом, который еще только набирает свою силу, придется на класс наемных работников, в том числе принадлежащих к числу лиц, получающих средний доход и занятых не только в сфере реального производства, но и в сфере услуг как в развитых, так и в развивающихся странах. Видимо, достанется и тем, кто откладывает свои сбережения в различные пенсионные фонды, которые уже понесли серьезные убытки, вложив свои деньги в ненадежные ценные бумаги.
Март 2008 года.


Давос и кризис

Как это повелось, каждую зиму в швейцарском курортном городке Давосе собираются воротилы глобального капитализма, чтобы сочетать приятное с полезным. Не только на лыжах покататься, пообщаться с попзвездами, полакомиться изысканными яствами, запивая их шампанским, но и заодно «сверить часы», договориться о выгодных сделках, а также подумать о том, как бы покруче закрутить пресс для получения сверхприбылей.
Собрались и на этот раз. Правда, сейчас обстановка чрезвычайная –транснациональные кампании и международные банки с огромной силой засасывает в гигантскую воронку мировой экономический кризис, начавшийся в цитадели глобального капитализма – в США. И чтобы спасти свою власть и свои капиталы, срочно потребовалась помощь послушных им государственных деятелей, которых в пожарном порядке вызвали на «ковер». Самых что ни на есть главных - свыше 40 человек с командами экспертов. До кризиса в почете была концепция рейганомики, т.е. свободного рынка без излишнего вмешательства государства в дела бизнеса. Но оказалось, что эта концепция никуда не годится. Об этом во всеуслышание заявил даже мистер А.Гринспен, руководивший долгие годы финансовой системой США (считай, и всего мира), на слушаниях в конгрессе США. Действуют, как и двести лет тому назад, объективные закономерности капиталистического способа производства, которые примерно через каждые десять лет с завидной регулярностью ввергают всемирный рынок в очередной кризис.
В последние несколько месяцев государства всего мира тушат пожар, спасая банки и корпорации. В этих целях расходуются сотни миллиардов долларов. Только в США уже выделено более триллиона долларов. То же самое происходит и в России, правительство которой бросает в пасть финансовых воротил и крупных бизнесменов сотни миллиардов обесценивающихся рублей. И что же? Несмотря на все усилия, паника на фондовых биржах не утихает, сокращаются объемы производства, закрываются обанкротившиеся предприятия, увольняются миллионы работников. По последним данным Международной организации труда (МОТ), армия безработных увеличится еще на 50 миллионов человек. Кризис принял такие масштабы, что на грани краха оказались уже целые страны (Исландия, Латвия), на подходе еще череда государств, в их числе и Украина.
Такова обстановка. И что же мы слышим из уст глав государств и политических деятелей, уже успевших выступить с речами в Давосе? Что они обещают и рекомендуют?
Смысл речей (кроме стонов, раздающихся сквозь крокодиловы слезы, с мольбами не закрывать границы для экспорта своих товаров) сводится к тому, что надо срочно проводить ремонт международных институтов и правил, должных (!) регулировать глобальные рынки финансов, товаров, услуг, валюты и т.п. Все признают, что ни Международный валютный фонд (МВФ), ни Всемирный банк, созданные в Бреттон-Вудсе еще в 1944 году, когда в мире доминировали США, не справляются с задачами упорядочения бесконтрольной стихии в мировой экономике. Сегодня никто не в состоянии предотвратить анархию и хаос капиталистического свободного рынка. Наивные намерения! Во-первых, никто из так называемой «двадцатки», которые собирались в Вашингтоне в ноябре прошлого года и которые вновь соберутся этой весной, не в состоянии отменить коренные пороки капитализма, исследованные еще К.Марксом в середине девятнадцатого века. Во-вторых, конкуренция между транснациональными корпорациями и международными банками настолько ожесточена, что им (даже, несмотря на угрозы кризиса) не удастся договориться. В-третьих, США пока не готовы уступить свои позиции на мировых рынках, ибо это означает ее крах. В этом не заинтересованы и другие страны, Так, господин Путин заявил, что Россия держит 50 % своих золотовалютных резервов в американской экономике. А великий Китай, экономика которого продолжает расти даже в условиях нарастающего кризиса, заинтересована в американских рынках сбыта. Я убежден, что на этот раз в Давосе не произойдет никакого чуда и не будут изобретены методы обуздания мирового кризиса.
Свои выводы должны из кризиса сделать и мы – люди физического и интеллектуального труда. Надо не правительства менять, как это сделали в несчастной Исландии, не общие резолюции писать, как это делает ООН, ибо все равно никто их не исполняет. Надо всем нам осознать простую истину – пора эту систему, именуемую капитализмом, радикально менять на другую, на демократический социализм. И тогда не будет ни кризисов, ни нищих, ни голодных, ни остающихся без работы. Лучше жить без Рокфеллеров, Абрамовичей и им подобных!
Февраль 2009 года.


Уроки кризиса

С момента публикации моей статьи «Гримасы экономического кризиса» (см. журнал «Вестник аналитики» № 2 за 2008 г. Института стратегических исследований и анализа, а также см. it.ib.ru/p/pauxman_w_f/) прошло немногим больше, чем полгода. Пора подвести некоторые промежуточные итоги. Сбылись четыре главных прогноза. Во-первых, что пик кризиса придется на 2009-2100 гг., а в 2008 году он еще только будет набирать обороты, распространяясь вширь и вглубь. Во-вторых, что кризис из финансового постепенно превратиться в общеэкономический, охватывая также и сферу реального производства. В-третьих, что страны мира не заинтересованы в том, чтобы топить доллар и вообще экономику США, несмотря на острейшую конкуренцию, существующую между ними (вспомним хотя бы скандальное «дело Boeing – Airbus”). В-четвертых, что кризис затронет в той или иной мере все страны, включая Россию, несмотря на оптимистические заявления А.Кудрина о том, что она останется в бушующем мировом океане незыблемым островом стабильности.
Теперь уже вряд ли кто сомневается в том, что кризис будет длительным. Так на заседании консультативного делового совета АТЭС, состоявшемся в Лиме в ноябре 2008 года, было высказано мнение специалистов о том, что кризис может продлиться два года. Президент-председатель ВТБ А.Костин заявил: «Бизнес-сообщества считают, что кризис продлиться около двух лет. Я, когда сюда ехал, был настроен более оптимистично и предполагал, что кризис будет еще около полутора лет. Но, пообщавшись с коллегами, понимаю, что общее мнение состоит в том, что кризис продлится еще два года" ( news. mai.ru/poitics/2188945/). «США ожидает рецессия. Она будет глубокой и довольно продолжительной. Выздоровление экономики начнется не раньше 2010 года», — отметил профессор Coumbia University Джеффри Сакс
Подтверждением второго прогнозного вывода являются хотя бы данные о бедственном положении в автомобильной промышленности США, Европы и Японии, о снижении производства и уменьшении продажи автомобилей, что, само собой разумеется, вызывает спад и в смежных отраслях промышленности. На американском рынке снижение продаж автомобилей на 20-40 и более процентов - в порядке вещей. Рекорд падения продаж в ноябре 2008 года по сравнению с тем же периодом 2007 года принадлежит марке HUMMER – 63,9 процента. Если же обратиться к обобщающим макроэкономическим показателям, то в 2008 году ВВП США снизится на 0,5 процента. Об этом официально заявил представитель Белого дома Тони Фратто. На самом же деле положение в экономике США, судя по росту безработицы и по числу банкротств банков (уже «лопнуло» 25 банков против 3 в 2007 году, и каких банков!), обстоят значительно хуже. В США более 2 миллионов человек объявили о своем банкротстве. А в еврозоне, как сообщил в начале декабря Евростат, объем ВВП в третьем квартале снизился на 0,2 процента - впервые за последние 15 лет. Так что начавшаяся рецессия в реальном секторе - налицо.
В последний день прошедшего года финансовые эксперты США подвели итоги. Они считают, что эти двенадцать месяцев стали для страны, а также и для всего мира настоящим испытанием. «Событие, которое происходит раз в сто лет» — так нынешний финансовый кризис назвал экс-глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен. Общий объем списаний и убытков, которые понесли во всем мире финансовые компании, уверенно перевалил за триллион долларов. По неофициальным же данным, — намного больше. Например, только с итальянских бирж в день утекало по миллиарду евро.
Агентство «Фаст Сет» подсчитало, что примерно из 50 тысяч акций по всему миру подорожало к декабрю всего три тысячи. Из 100 ведущих компаний свободные деньги остались лишь у 29.
Никто иной, как глава ОЭСР Анхель Гурриа, объявил, что к 2010 году количество безработных, уволенных из-за мирового кризиса, может составить 25 миллионов человек. А ведь хорошо известно (даже не марксистам), что число безработных – безошибочный индикатор состояния капиталистической экономики.
В любой экономике существуют довольно устойчивые корреляционные связи. Так, начиная с XIX века, уровень добычи и продажи нефти и газа тесно связан с динамикой роста производства товаров и услуг. Аналогичная зависимость имеет место и в отношении некоторых других изделий (металлы, цемент, химические товары и т.д.). Если в результате экономического кризиса сокращаются объемы производства, то, естественно, падает и спрос на углеводородное топливо, сырье и материалы, снижаются цены на них, так как в течение определенного периода времени предложение на рынке превышает спрос. Например, цены на сырую нефть за короткий промежуток времени в 2008 году рухнули в четыре раза (почти 150 долларов баррель стоил еще летом, но потом 60, 50, 40…) Слова «спрос», «предложение» и «справедливость» в ОПЕК повторяли как заклинание — снова и снова. Но цены снижались. Впервые за много лет рынки, а точнее спекулянты, игнорировали решения картеля, потерявшего управление. А на 2009 год прогнозируется дальнейшее снижение цен до 25 долларов за баррель, что на 10 долларов ниже т.н. «технического уровня поддержки».
Поскольку в экономике, подверженной стихии рынка, все показатели взаимосвязаны, то возникает нередко явление «домино», т.е. приходит в действие цепочка причинно-следственных связей. К примеру, лихорадочное поведение главной мировой валюты – доллара - тотчас же сказывается на ценах и на многих национальных валютах. Горючего в огонь добавляют и спекулянты (доказано, что 80 процентов высокой цены на нефть – это итог биржевых спекуляций). Несмотря на огромные вливания финансовых ресурсов со стороны государств, банкротство следует за банкротством. В итоге растет безработица (только в ноябре в США было уволено 533 тысячи человек, а за сентябрь-ноябрь – 1256 тысяч). Естественным следствием роста безработицы является уменьшение доходов населения, отрицательно сказывающееся на платежеспособном спросе, что в свою очередь еще больше усугубляет ситуацию в экономике, сужая возможности сбыта товаров на внутреннем рынке.
Картину кризисного хаоса «украшают» не только проделки мелких спекулянтов, зарабатывающих себе денежки на хлеб насущный, но и крупные мошенники – настоящие акулы бизнеса, такие, как Б.Мэдофф – экс-глава знаменитой фондовой биржи Nasdag, который умудрился нанести ущерб клиентам своей гигантской финансовой пирамиды, исчисляемый в 60 миллиардов долларов (наверное, валютный спекулянт и неутомимый борец против всех разновидностей социализма господин Д.Сорос от зависти потерял сон и покой). В печати сообщалось, что потери нидерландского банка Fortis составили 1 миллиард евро, испанского банка BBVA (второго по величине в этой стране) оценивается в 300 миллионов евро, а британский HSBC лишился 1 миллиарда долларов и т.д. Недавно появилось также сообщение о проделках еще одного миллиардера, бывшего исполнительного директора компании-производителя микросхем Broadcom Г.Николаса, который обвиняется американскими властями не только в финансовых махинациях, но и в хранении и продаже наркотиков. Сегодня в сфере финансов преобладают спекулятивные операции, достигающие примерно 95 процентов от общей суммы сделок.
И вообще финансовый кризис значительно «подмочил» репутацию США, его бизнесменов и политиков, тесно связанных с ними общими интересами – заработать елико возможно большие барыши. В мире перестают пользоваться популярностью финансовые активы США: иностранные инвесторы все меньше покупают американских акций, корпоративных бондов и государственных облигаций. Рынкам ни в Европе, ни в США уже не помогают даже сниженные ставки центробанков. Так часто и так низко в рамках одного года ставку никогда не снижали. ЕЦБ до — 2%, ФРС — почти до нуля. Япония, Великобритания — все пошли на этот шаг, но реанимировать здоровье экономик так и не получилось. Участники рынка просто перестали доверять друг другу. Все оказались совершенно не готовы к тому, с какой скоростью люди стали выводить деньги. Больше всего пострадали инвестиционные банки, моментально лишившиеся средств крупных инвесторов и фондов. В итоге у банков не хватило ликвидности, чтобы остаться на плаву.
Экономист А.Байер высказал такое соображение, что после сдувания ипотечного, кредитного и сырьевого пузырей, раздувшихся после кризиса 2001 года, может произойти крах рынка долговых обязательств США, что может вызвать глобальную инфляцию. Такой вариант вполне возможен, хотя нельзя при этом недоучитывать возможности США. Экономика этой страны, производящая примерно 20 процентов мирового ВВП, но потребляющая в 2 раза больше, чем производит, давно вся в долгах, как в шелках. По оценке М.Хазина, суммарный (консолидированный) долг всех субъектов США (федеральное правительство, правительства штатов и муниципалитетов, корпорации и домохозяйства) составляет сегодня не менее 50 триллионов долларов, что примерно в 5 раз превышает объем ВВП страны. Недалеко от Таймс-сквер в Нью-Йорке показывают: на табло государственный долг США — больше десяти триллионов долларов (подчеркиваю – это только долг федерального правительства). Дефицит бюджета составляет не много - не мало, а триллион долларов. Говоря проще, США находятся на содержании у остального мира, или если быть совсем точным в формулировках, то государства мира дают возможность добровольно себя грабить, создавая большинству американцев возможность жировать за счет других граждан планеты, а также содержать самую могущественную армию мира. Отцы США и их последователи сумели убедить остальную наивную и доверчивую часть человечества, что именно американцы сумели реализовать лозунги Великой французской революции – свобода, равенство и братство. И сегодня Президент США Джордж Буш, не моргнув глазом, поучает жителей нашей планеты основным принципам этики, выдавая, например, «упреждающую» (слово–то какое придумали в Вашингтоне!) войну в Ираке за продвижение с помощью насилия свободы и демократии, уничтожая мимоходом величайшие ценности древней культуры, существовавшей тысячи лет назад на берегах Тигра и Евфрата. Как тут не вспомнить испанских конкистадоров, которые во имя христианства уничтожали цивилизацию, процветавшую столетиями в Латинской Америке! Правда, и иммигранты-европейцы, создававшие Великие Штаты Северной Америки, сумели отправить на тот свет миллионы «диких» аборигенов, согнав оставшихся живых в резервации. Словом, есть чему поучиться, борясь за демократию по американским стандартам!
ФРС активно осуществляла и до сих пор осуществляет эмиссию активов, или, другими словами, эмиссию долгов. Причем вся система, созданная в Бреттон-Вудсе в 1944 году, хотя и в откорректированном варианте после августа 1971 года, когда США отказались от конвертации долларов в золото, в лице МВФ и Международного банка до сих пор работает на ФРС США, что явно ненормально и ущемляет интересы других государств. В мире, благодаря кризису, крепнет убеждение, что Бреттон-Вудскую систему надо изменять, выводя ее из-под контроля одной сверхдержавы.
М.Хазин, анализируя создавшуюся ситуацию, пришел к следующему выводу: «Сегодня действующая мировая финансово-экономическая парадигма находится в состоянии кризиса – она находится на грани краха, предотвратить который невозможно». В качестве выхода из создавшегося положения он предлагает основываться на философии «христианского социализма». Я не думаю, чтобы руководители G-20, когда они соберуться на свой второй саммит весной 2009 года будут исходить из рекомендаций философской школы С.Булгакова и Центра общественных наук России под руководством Ю.Осипова. Вероятнее всего, они будут под нажимом развивающихся стран искать какой-то вариант компромисса, безусловно, учитывающий интересы США и глобального капитализма. Каждый, кто пожелает внимательно прочитать Декларацию саммита “Группы двадцати” по финансовым рынкам в мировой экономике, принятую 15 ноября 2008 года в Вашингтоне, может убедиться в том, что в ней подчеркнута важная роль таких институтов, как МВФ и Всемирного банка, в которых доминируют, повторяю, США. Эта Декларация оставляет незыблемой власть глобального мирового финансового капитала и по-существу сохраняет ведущую роль США, несмотря на то, что в структуре этих организаций несколько будет повышена роль чиновников из развивающихся стран (многие из которых и ранее работали в этих организациях). Например, президент Центрального банка Бразилии Энрике де-Кампос Мейреллис, игравший важную роль на встречах БРИК и G-20 в Вашингтоне, в действительности является одним из наиболее мощных финансовых дельцов Уолл-Стрита. Прежде чем согласиться с предложением Президента Бразилии Луисом Игнасио де Силва стать главой Центробанка Бразилии Энрике де-Кампос Мейреллис был генеральным директором Feet Boston - одного из крупнейших банков США, который затем влился в Bank of America. А Дуввуру Суббаро – управляющий Резервным банком Индии - проработал десять лет (1994-2004) во Всемирном банке в Вашингтоне. И таких “троянских коней”американских финансовых кругов немало и в других странах (как сообщает пресса, они имеются и в России).
США, образно говоря, и впредь будут контролировать “мировой печатный денежный станок”, т.е. эмиссию мировой валюты. Следовательно, они могут по своему усмотрению открывать или закрывать краны инвестиций, рулить финансовыми потоками. США, Евросоюз и Япония, которые доминируют сегодня в глобальной экономике, могут в любое время по взаимному согласованию откорректировать курсы своих национальных валют для поддержания мировой валютной системы в равновесном состоянии. Но такое возможно, само собой разумеется, только до тех пор, пока эта тройка господствует на глобальных рынках.
Что же касается России, то заявления как лидеров страны, так и крупных государственных чиновников, не говоря уже об экспертах и журналистах становятся день ото дня все более реалистичными. Суровая действительность не дает повода для бравурного оптимизма, как это было несколько месяцев тому назад. Объем промышленного производства в России в ноябре сократился на 10,7 процента. Растет инфляция. А.Кудрин высказал предположение о том, что в 2009 году ожидается дефицит бюджета в 1,5-2,0 млрд. рублей. За 2008 год российские биржи потеряли 72,77%. Индекс РТС рухнул с 2296,56 пункта 9 января 2008 года до 625,42 пункта 30 декабря. Годовое падение индекса ММВБ оказалось чуть слабее – 67,6%: 9 января индекс находился на уровне 1906,86 пункта, а к 30 декабря упал до 617,83 пункта. Разница между максимальными значениями российских индексов в течение года, зафиксированными 19 мая, и минимальными 28 октября еще более впечатляет. Менее чем за полгода индекс РТС обрушился в 4,55 раза, с 2498,1 до 549,06 пункта, индекс ММВБ – в 3,98 раза, с 1966,32 до 493,61 пункта.
«2009 год будет самым трудным для российской и мировой экономики, - утверждает А.Кудрин, - Это будет самый худший год для экономики в послевоенное время». Словом, поворот за полгода на 180 градусов: от безмятежного оптимизма до панического пессимизма. Вряд ли это личная точка зрения министра финансов. Похоже, что у правительства РФ в начале 2008 года не было хорошо проработанного плана на случай кризисной ситуации на мировых рынках капитала и сырьевых ресурсов, от которых зависит наполнение бюджета страны.
Итак, что же нового можно разглядеть в пламени и дыму шестнадцатого по счету общемирового «взрыва созидательного разрушения», воспользовавшись образным выражением Й.Шумпетера?
Полагаю, что первой отличительной особенностью развивающегося кризиса является подтверждение прописной истины марксизма об объективной закономерности процесса обобществления капиталистической экономики, однако теперь уже не только в рамках отдельных национальных экономик, но и в глобальном масштабе.
Это выражается в том, что практически во всех странах, охваченных в той или иной мере мировым экономическим кризисом, проводится политика активного вмешательства государств в сектор частного бизнеса. Иначе и быть не может, ибо капитал – это коллективный продукт, создаваемый трудом всего общества, а не результат самодеятельности индивидуальных предпринимателей. Капиталистическое воспроизводство – это динамичная система и ее работоспособность напрямую зависит от государственного регулирования. При этом следует также четко различать функцию управления капиталом от функции владения им. В подтверждение вышесказанного отметим, что члены Европейского Союза выделили на стимулирование экономики 200 млрд. евро. Еще больше пришлось направить на спасение национальной экономики правительству США. 5 октября Президент США подписал т.н. план Полсона, предусматривающий выделение 700 млрд. долларов государственной корпорации, которая должна будет выкупать проблемные активы у банков. 25 ноября 2008 года в США было объявлено о намерении ФРС выделить дополнительно 800 млрд. долларов в банковскую систему для «стимулирования розничного кредитования потребителей». Короче говоря, США, Великобритания и другие ведущие страны ОЭСР, невзирая на причитания поборников неограниченной свободы предпринимательства, начали проводить политику более жесткого государственного контроля за рынками, осуществлять национализацию банков и корпораций, находящихся на грани банкротств. Правительства при этом вынуждены были руководствоваться не только идеей сохранения костяка капиталистической системы, но и интересами тех слоев населения, которые оказались в трудном положении, т.е. интересами не только его величества Капитала, но и общества в целом. Как метко заметил Премьер-министр Великобритании Гордон Браун, «побеждает тот, кто первым меняет правила игры». Лидеры государств прекрасно понимали, когда шли на беспрецедентные меры вливания огромных средств в спасение тонущих банков и осуществления контроля за их деятельностью, что экономическая система их стран, да и всего глобального капитализма стояла на краю пропасти. Недаром из уст лидеров стран зазвучали фразы о солидарности, о недопустимости протекционистских мер, о дальнейшей либерализации мировой торговли и движения потоков капитала.
Еще один вывод, который логично вытекает из предыдущего, состоит в том, что потерпела полное фиаско идеология рыночного фундаментализма. Даже А.Гринспен, определявший долгое время ее финансовую политику, да и потоки капитала всей планеты, на слушании в Конгрессе вынужден был признаться в недееспособности идеологии саморегулирования рынка. Он сказал: «Я совершил ошибку, предполагая, что эгоистичные интересы организаций, в частности, банков и им подобных, таковы, что они как нельзя больше приспособлены защищать своих акционеров и их активы в компаниях». Глава Deutsche Bank Ж.Акерман заявил: «Я больше не верю в саморегулирование рынка». Президент Франции Н.Саркози вторит ему: «Идея всесильного и неподконтрольного рынка безумна<…>Саморегулирование завершено. Эпоха aisser faire окончена». Жестокая действительность кошмарных месяцев кризиса убедительно доказала полную иллюзорность (и даже видите ли безумие!) концепции «рейганизма» и «тэтчеризма», их основополагающей идеи о том, что компании финансового и реального секторов экономики могут успешно регулировать сами себя. Думаю, что теперь профессора, преподающие дисциплину под названием «Экономикс», не будут с пеной у рта доказывать студентам университетов о преимуществах саморегулирующегося рынка и о несостоятельности теории планирования, сознательного регулирования экономических процессов. Все-таки, оказывается, Великого кризиса 1930-х годов оказалось недостаточно, чтобы бизнес-сообщество и политики ведущих капиталистических стран наконец-то пришли к осознанию элементарной и тем не менее фундаментальной истины, которая является одним из краеугольных камней, образующих основу социалистической теории.
В-третьих, нельзя не отметить устойчивую тенденцию возвышения в мировой экономике влияния Китая и одновременно упадка США. Китай демонстрирует в условиях кризиса и трудностей с экспортом своих товаров высокие темпы роста народного хозяйства. Руководство Китая своевременно разработало меры по противодействию негативному влиянию кризиса на экономику своей страны. В частности, Председатель КНР Ху Цзиньтао обратил внимание всех органов управления на необходимость реализации разработанной программы интенсификации внутреннего потребления, активизации монетарной политики, дальнейшего реформирования модели экономического развития.
Китай в принципе может перевести свои долларовые активы в другие, более ценные, чем нанесет серьезный удар по финансовой системе США. Такой шаг, безусловно, изменил бы расстановку сил еще больше в пользу Китая. Однако, повторяю, позиции США пока довольно сильные и они, несмотря на все трудности, остаются по-прежнему мировым лидером глобального капитализма. В этом я вполне солидарен с Ф.Фукуямой, который в интервью российскому журналу The New Times 18 ноября 2008 года сказал, что текущий кризис “…это не конец капитализма. Я думаю, это конец “рейганизма”…Я думаю, что вероятность того, что США потеряют позицию мирового экономического лидера, очень мала”. Конечно, от Ф.Фукуямы трудно было бы ожидать иного заявления, ибо для него капитализм – это вершина человеческой цивилизации, но в данном случае с его прогнозом можно согласиться, ибо он соответствует реальностям сегодняшнего дня. “Судный день” для мирового капитализма еще не наступил.
И все-таки, в-четвертых, все больше поступает информации, свидетельствующей о том, что в мире возрастающую поддержку в массах получают левые идеи. Такие неизбежные спутники экономического кризиса, как растущая безработица, снижение заработков и прибылей, банкротства банков, фондов и фирм, выселение из жилищ несостоятельных должников, взявших неподъемные кредиты, искусственно созданная нехватка продовольствия, рост преступности и другие «прелести» больного общества заставляют людей задуматься о жизнеспособности и правомерности существования экономической системы, лишающей людей чувства уверенности в будущем, как их самих, так и их детей и внуков, обрекающих миллиарды людей на нищету и голодное существование (этот факт лицемерно отмечен даже в ”Декларации саммита “Группы двадцати” по финансовым рынкам в мировой экономике”, принятой главами государств 15 ноября 2008 года). Люди с пониманием относятся к национализации прогоревших банков и корпораций, мерам по защите их депозитов, предоставлению хоть какой-то оплачиваемой работы на общественных объектах, как это делали в 1930-ые годы Д.Рузвельт и А.Гитлер, спасая капитализм от социального взрыва. Это, безусловно, никакой не социализм, но уже и не откровенно грабительский капитализм, которому совершенно безразличны интересы трудового люда.
Характерна и реакция таких стран, как Куба, Боливия, Венесуэла, Никарагуа, которые были разочарованы декларацией 20 государств, принятой на саммите 15 ноября 2008 года, в которой черным по белому сформулирована позиция верности рыночной, читай – капиталистической экономике. Среди левых католиков стран Латинской Америки вновь оживает идеология раннего христианства, воскрешается идея о том, что Иисус Христос – борец против социальной несправедливости и насилия. Один из служителей так называемого «боливарианского» течения в католицизме Э.Альорнос заявил: «Мы поддерживаем социальную программу этого (Уго Чавеса – мое) революционного правительства, ибо она соответствует одной из главных целей христианства – служению беднякам.. Однако в Ватикане тоже не лыком шиты. Там быстро изобретут способы притупить острую социальную направленность притягательных для беднейших католиков идей «христианского социализма», направив его в «здоровое» русло, чтобы обслуживать, как это было веками, власть имущих.
Время для каких-то кардинальных сдвигов еще, к сожалению, не созрело. В мире пока господствуют государства ОЭСР, или т.н. “золотого миллиарда”, отстаивающие всеми силами интересы капиталистической системы хозяйствования. И хотя объективные предпосылки для смены формаций во многих странах уже вполне созрели, однако уровень индивидуального и коллективного сознания, а также нравственности, политической организации масс и как неизбежное следствие всего этого –большинство людей пока , к сожалению, не готовы к решительным действиям. Но текущий кризис, вне всякого сомнения, многим откроет глаза на безобразия, которые творятся на нашей планете, и в этом его положительная роль. Все-таки недаром говорят - нет худа без добра! Такова уж диалектика исторического процесса.
Январь 2009 года.


Кризис продолжается

Завершается третий год глобального системного экономического кризиса. Почему-то ряд аналитиков считают, что он начался в 2008 году с обвала на мировых фондовых рынках 22 января. На самом же деле кризис разразился раньше - в 2007 году в США в сфере ипотечных кредитов. Некоторые полагают, что начало было положено в феврале 2007 года, когда Federa Home Loan Mortgage Corporation (Freddie Mac) заявила о приостановке дальнейшего выкупа рискованных ипотечных кредитов (subprime mortgage). Летом 2007 года многие американские и европейские банки последовали примеру Freddie Mac, отказавшись от рискованных бумаг. Спрос на них повсеместно упал настолько резко, что деньги банков и хэдж-фондов, вложенные в такие активы, быстро испарились, что послужило причиной череды банкротств в финансовом секторе. Напомню, что ряд крупнейших американских и европейских банков заявили о колоссальных убытках уже по итогам 2007 года. Объем же импорта США (удельный вес этой страны в мировом импорте составляет немного немало, а 15 %) начал сокращаться уже в четвертом квартале 2007 года, что тотчас же привело к снижению объема всей мировой торговли. Кстати, Национальное бюро экономических исследований США также признает 2007 год моментом начала американской рецессии, хотя относит его к ноябрю месяцу.
Многие политики и экономисты радостно заявляют, что “дно” падения уже достигнуто в середине 2009 года и наступивший 2010 год ознаменуется началом фазы подъема мировой экономики. Так ли это? Неужели кризис уже закончился?

Панорама развития кризиса
Не случайно, что эпицентр нынешнего кризиса расположился именно в США. Предпосылки коллапса мировой финансовой системы созревали в этой стране уже с начала 2000-х годов. Экономический рост в США, как и во всех ведущих развитых странах, характеризовался крайне неустойчивым характером, что выражалось в растущей день ото дня финансовой нестабильности. Этот рост в значительной степени поддерживался высоким потребительским спросом в США, который стимулировался легким доступом к кредиту (к 2003 году базовая ставка ФРС достигла исторически самого низкого уровня в 1 %), а также быстрым подъемом экономики таких стран, как Китай, Япония, Россия и др., накопивших благодаря экспорту значительные ресурсы иностранной валюты и приобретавших активы, деноминированные главным образом в долларах, а также жаждавших прямых иностранных инвестиций. Вслед за Аланом Гринспеном, внесшим на посту главы ФРС, поистине выдающийся вклад в развязывание кризиса, его примеру последовали Европейский Центральный банк, а также банки ведущих европейских стран, Канады и Японии. Переизбыток предлагаемого капитала был налицо. Темпы денежного предложения в этих странах были выше темпов роста ВВП в полтора раза, побив все исторические рекорды. Избыток денежных средств должен был куда-то деваться и он, благодаря спекуляциям и мошенничеству, органически присущих капиталистической системе, естественным образом трансформировался в различного рода многочисленные “пузыри” на мировых рынках. В финансовом секторе наблюдалось огромное увеличение новых разновидностей производных финансовых активов (ценные бумаги, обеспеченные ипотечным кредитом, страхование невыплат по кредиту и др. деривативы). Спекулятивные сделки с деривативами, портфельными инвестициями, валютой, нефтью, металлами, продовольствием, а также “строительство” мошеннических финансовых пирамид достигли фантастических масштабов. Соотношение собственных и заемных средств некоторых финансовых институтов достигло 1 к 30, в то время как максимальный потолок, установленный для депозитных банков, равен 1 к 10.
Параллельно с вышеописанным процессом в США и в других странах росла задолженность потребительского, корпоративного и государственного секторов по отношению к уровню национального дохода, объем которой по сравнению с началом 1980-х годов увеличился в 4-5 раз! Доступность дешевых кредитов поощряла многих людей приобрести себе дом. Однако далеко не все домохозяйства оказались в состоянии выплачивать плату по ипотечному кредиту, что и стало непосредственной причиной старта финансового кризиса. Возникла абсурдная ситуация, когда рыночные цены на жилье оказались меньше суммы выплаты по кредиту.
В условиях роста и получения огромных барышей казалось, что все игроки извлекают из неолиберальной политики выгоду и всеми игнорировались риски, скрывавшиеся в процессах, происходящих в сердце глобальной экономики – в США, где стремительно растущая задолженность в потребительском, финансовом и государственном секторах приобрела крайне неустойчивый характер, который и разразился в 2007 году кризисом на рынке ипотеки, положив начало эффекту “падающих домино” во всем мире. Словом, как это не звучит парадоксально, новый кризис был порожден нерегулируемым экономическим ростом.
Дальнейшие события показали, что, несмотря на тесную взаимозависимость мировых хозяйственных процессов, кризисные явления происходили на планете неодновременно и неравномерно.
В 2008 году цунами кризиса накрыло мироэкономику тремя гигантскими волнами: сначала оно обрушилось на развитые страны, затем – на страны с развивающейся (по терминологии ООН –“переходной”) экономикой и, наконец, - на беднейшие периферийные государства т.н. “третьего мира”. Наблюдалась и определенная последовательность развития кризиса по секторам экономики: из финансового сегмента он переместился в торговый, а затем в сферу производства.
На 2009 год пришелся пик кризиса, который будет бушевать во многих странах еще и в 2010 году.
В 2011-2013 годах мировую экономику, по всей видимости, ожидает постепенное восстановление и реструктуризация, причем очередность выхода из кризиса будет обратной входу в него, т.е. оживление экономики сначала начнется в развитых странах, затем охватит среднеразвитые страны, а в хвосте кризиса будут плестись государства “периферии”, хозяйство которых находится в полной зависимости от ТНК, источников финансирования и рынков сбыта в странах ОЭСР. Для “периферийных” стран выход из кризиса будет особенно тяжелым и длительным, например, для такой европейской новоиспеченной капиталистической страны, как Латвия, не говоря уже о беднейших государствах Африки, Латинской Америки и Азии. Выход из кризиса во многом будет зависеть от роста потребительских расходов, который тесно коррелирует с показателем численности безработных. Немаловажное значение будет также иметь стратегия государственной поддержки экономики.
Обратимся теперь к более детальному рассмотрению вышеобозначенных фаз развития кризиса в хронологическом порядке.
В 2008 году произошел качественный скачок в мироэкономике, а именно избыток свободных средств в финансовой сфере сменился их острой нехваткой. Непосредственной причиной возникновения дефицита капитала стали плохие активы в виде просроченных кредитов и обесценение ценных бумаг. Самостоятельно, без помощи государств банки были не способны восстановить свою капитализацию. После того, как один за другим стали сдуваться и лопаться спекулятивные “пузыри” на биржах, резко упал оборот торговли и фаза поражения перекинулась в промышленность, строительство и на транспорт, обусловив волну банкротств и быстрый рост безработицы. Четко проявилась беспереспективность и пагубность неолиберальной политики минимизации вмешательства государств в функционирование рыночного механизма (это то же самое, что оставить атомный реактор без присмотра), а также систематического снижения реальной заработной платы с одновременным кредитным стимулированием потребления. Во многих странах темпы увеличения номинальной зарплаты оказались ниже темпов инфляции.
На развитие кризиса в течение всего 2008 года существенное влияние оказывали процессы, протекавшие в США. Так, например, информация, поступившая 27 марта о плачевном состоянии американской банковской системы, несмотря на меры, предпринятые правительством США, вызвала общемировоую панику. Необъективность высокого курса ценных бумаг компаний, терпящих бедствие, привела к массовой распродаже трейдерами их акций. На всех фондовых площадках мира произошло падение. Стихия рынка подогревалась паникой, которая в свою очередь способствовала нарастанию анархии на рынках. До декабря 2008 года многие секторы кредитного рынка были по существу парализованы.
Начиная с середины 2008 года валюты многих развивающихся стран, в частности стран – экспортеров сырьевых ресурсов, значительно ослабли по отношению к доллару. Стремление международных инвесторов избегать рискованных инвестиций и их стремление к безопасным активам привело к понижению доходности по краткосрочным долговым обязательствам США практически до нуля.
Чтобы наглядно охарактеризовать атмосферу, царящую в 2008 году, обратимся к событиям в такой высокоразвитой стране, как Япония. “Невообразимый спад” – такими словами охарактеризовал ситуацию главный специалист банка Японии Кадзуо Момма. Он предрекал: “Снижение бизнес-инвестиций будет становится все более и более отчетливым. Производители либо откладывают, либо отказываются от планов расширения мощностей. Ситуация с занятостью будет теперь все больше и больше утяжеляться.” Столь негативная оценка ситуации в экономике Японии в 2008 году главным специалистом Центробанка не была преувеличением. Японский экспорт в чктвертом квартале сократился на 23,1 %. Все крупнейшие компании-экспортеры страны: Toyota, Tochiba, Hitachi и др. прогнозировали убыток по итогам финансового года, завершающегося в марте 2009 года. В Японии шли массовые увольнения, что в свою очередь сокращало емкость внутреннего рынка.
В Евросоюзе в зоне евро в декабре 2008 года был зафиксирован рекордный спад промышленного производства – минус 2,6 %.
В 2009 году пожар кризиса разгорелся во всю свою мощь. Однако если в начале года беспрерывным потоком шла информация о спаде производства, росте безработицы, банкротствах корпораций и финансовых учреждений, лихорадочных усилиях правительств и центробанков подавить кризис, то с середины года в СМИ замелькали сообщения о том, что «дно» падения уже достигнуто и наметилась тенденция по стабилизации экономики.
Так, например, в начале 2009 года сообщалось, что в еврозоне в феврале сокращение ВВП стало максимальным с начала отслеживания этих данных в 1995 году, а уровень безработицы неуклонно поднимается в направлении 10 % отметки, похоронив тем самым тщательно разработанную Комиссией Европейского Союза программу ее сокращения до 7 %. А уже в июле месяце зазвучали победные фанфары по поводу того, что в Германии и Франции ВВП во втором квартале увеличился на целых 0,3 %. Япония же перещеголяла своих европейских конкурентов, увеличив объем ВВП в том же квартале на 0,9 %, преодолев наконец-то длившуюся год рецессию. Однако в той же Японии, как сообщало Tokyo Shoko Research, в январе 2009 года обанкротилось максимальное за последние 6 лет количество компаний – 1360, что на 16 % больше, чем в январе 2008 года. Их совокупный долг составил 839 млрд. иен, что равно 9,2 млрд. долларов США, или на 44 % больше, чем годом ранее. Еще в начале марта Nikkei опустился до своего 26-летнего минимума.
Как показали статистические данные последующих летних месяцев, динамика экономики ведущих стран мира демонстрировала неустойчивость и отсутствие ярко выраженной тенденции. Так, промышленное производство в Германии в июле снизилось на 0,9 %, а в августе выросло на 1,8 %; при этом в августе не увеличился, а, наоборот, сократился объем немецкого экспорта, что стало полной неожиданностью для многих экспертов. Аналогичная картина наблюдалась и в Японии. В июле заказы на промышленное оборудование сократились на 9,3 %, а затем в августе выросли на 2,1 %. Все эти статистические данные свидетельствуют о неустойчивости экономических процессов. В целом за 2009 год аналитики ООН ожидают сокращения объемов ВВП в еврозоне на 3,7 %, а в Японии - даже на 7,1 %.
Аналогичные сообщения поступали в течение прошлого года и из США. Как заявил председатель ФРС Бен Бернанке, сменивший на этом посту бесстрашного рыцаря неолиберальной политики Алана Гринспена, «американская экономика резко упала в четвертом квартале прошлого года (2008 – мое) и первом квартале этого года. Последнее время темпы снижения, похоже, существенно замедлились, и конечный спрос и производство показали предварительные признаки стабилизации». Он также добавил, что пока ФРС вынуждено оставить базовую ставку на предельно низком уровне – 0 –0,25 %. Вместе с тем Бен Бернанке констатировал, что безработица в стране продолжает расти. По итогам 2009 года специалисты ООН прогнозируют снижение ВВП США на 3,5 %.
Несмотря на первые слабые признаки стабилизации, проявившиеся в середине года, большинство экспертов и практиков все-таки склонялись к выводу, что до конца кризиса еще далеко.
Так, в США 85 % финансовых аналитиков, опрошенных инвестиционной компанией Chares Schwab, высказали мнение, что спад в мировой экономике завершится только к концу 2010 года. Остальные же 15 % экспертов полагали, что экономические катаклизмы продлятся еще дольше. Большинство опрошенных были убеждены в том, что на фондовом рынке апатия будет царить дольше, чем в реальном секторе экономики, а инвестиционные портфели их клиентов вернутся к стоимости на момент краха Lehman Brothers в сентябре 2008 года не ранее декабря 2011 года. Отметим, что вышеприведенный прогноз был составлен на основе опроса 1240 финансовых консультантов, проведенного с 20 по 30 января 2009 года.
Уже во второй половине 2009 года глава МВФ Доминик Стросс-Канн, комментируя информацию о появлении первых признаков стабилизации, заявил, что подъема мировой экономики можно ожидать не ранее первой половины 2010 года. Его первый заместитель Джон Липски высказал мнение, что нынешний спад может «откатить» современных колоссов к послевоенному состоянию, а спад ведущих экономик продлится весь этот год (2009 – мое) и продолжится в будущем году. Возврата к стабильному росту не ожидается до второго полугодия 2010 года или начала 2011 года. Стремительно будет расти безработица.
Аналитики МВФ прогнозировали, что мировая экономика в 2009 году сократится на 1,3 %. (эксперты же ООН предлагают другую цифру – 2,9 %). Это станет первым сокращением мировой экономики за более чем 60 лет, т.е. со времен Великого кризиса. Объем мировой торговли уменьшится на 11 %. (столь большой разрыв с темпом сокращения ВВП можно объяснить прекращением выдачи торговых кредитов и протекционистскими мерами государств). Борьба с кризисом уже стоила человечеству 18 трлн. долларов, или почти 30 % мирового валового продукта (по состоянию на май 2009 года). Специалисты МВФ высказали опасение, что новую волну кризиса в банковском секторе США может спровоцировать провал рынка коммерческой недвижимости (коммерческие заемщики должны банкам США 1,8 трлн. долларов). Дело в том, что кризис внес серьезные коррективы в планы строителей новых офисных зданий и торговых супермаркетов, не позволяя им получать прибыль, на которую они рассчитывали. Снижение арендных ставок и сокращение спроса привели к тому, что владельцы офисных зданий, бравшие кредиты на их строительство, сталкиваются с трудностями при совершении ежемесячных выплат по ипотеке.
И завершая раздел оценок кризиса, приведу еще мнение одного из самых богатых людей на Земле Уоррена Баффета, который заявил, что кризис развивается по худшему из возможных сценариев, а руководимый им инвестиционный фонд Berkshire Hathaway по итогам работы в 2008 году зафиксировал потери в размере 11,5 млрд. долларов. Уоррен Баффет откровенно признал, что не может просчитать край кризиса, который является худшим из тех, с которыми ему пришлось сталкиваться.
Не согласен с выводом о том, что нижняя точка кризиса уже пройдена и известный экономист Гарри Дент, предвидевший нынешний глобальный кризис. Он в июне 2009 года высказал предположение, что спад на фондовом рынке вновь начнется в конце года, а экономика «достигнет дна» аж в 2011 году!
Каковы же последствия еще не закончившегося мирового кризиса?
Предварительные выводы таковы:
Серьезный спад производства товаров и услуг, уменьшение объема мировой торговли.
Продолжение монополизации и концентрации капитала через слияние или покупку. Например,Vokswagen (WW) завладел 42 % акций Porche за 3,3 млрд. евро; Koenigsegg выкупила Saab Automobie, ранее принадлежавшему Genera Motors Co.
Усиление роли ТНК в мировом производстве и торговле.
Оживление протекционизма, несмотря на все усилия ВТО.
Ослабление позиций США и доллара в мировой экономике.
Рост удельного веса в мирохозяйстве таких растущих гигантов, как Китая, Индии, Бразилии и, возможно, России.
Возрастание роли государственного регулирования экономики, а также таких структур ООН, как МВФ, Всемирный Банк.
Возрастающее отрицание неолиберальной политики, но не либерализма как такового.
Увеличение числа безработных, бедных, нищих и голодных. Уже сегодня половина человечества еле-еле сводит концы с концами.
Сохранение и, возможно, даже усиление главной причины, вызвавшей глобальный системный кризис, а именно уменьшение платежеспособного спроса семей, относящихся к т.н. «среднему классу» в силу увеличения долговой зависимости от кредиторов.
В связи с этим уместно процитировать основной вывод, к которому пришли аналитики Британского Центробанка, заявившие о начале Великой депрессии – 2. Они выявили тенденцию «долговой ловушки», когда с каждым месяцем население, вынужденное расплачиваться по ранее взятым кредитам, увязает в своих задолженностях все глубже и глубже. Это может привести к дефляции со всеми вытекающими последствиями. В докладе Центробанка отмечается, что долг англичан по потребительским кредитам (закладные, ссуды и платежи по кредитным картам) оценивается почти в полтора триллиона фунтов стерлингов; по сравнению с 1997 годом этот показатель вырос на 165 % и сейчас в среднем на одну семью приходится примерно по 60 тысяч фунтов стерлингов задолженности. Примерно 1 миллиону британцев грозит потеря дома, приобретенного в кредит.

Причины кризиса и их периодичность
К.Маркс видел причину регулярно повторяющихся кризисов капиталистической экономики в перепроизводстве товаров: через определенный период времени их предложение начинает превышать платежеспособный спрос, что оборачивается падением производства вслед за падением продаж. В принципе с точки зрения движения стоимости сбалансирование спроса и предложения может быть достигнуто, однако из-за невозможности планирования общественного производства при капитализме, хаотичного характера экономики периодически возникает дисбаланс, приводящий к кризису перепроизводства. Р.Люксембург, развивая учение о кризисах, высказала идею о том, что они могут порождаться также и перенакоплением капитала.
Хотя у каждого мирового экономического кризиса «свое неповторимое лицо», современный, шестнадцатый по счету мировой кризис подтвердил правильность марксистской трактовки их природы. Вместе с тем он выявил ряд специфических особенностей механизма его возникновения, о чем выше уже вкратце сказано.
Во-первых, следует отметить, что существенно усилилась спекулятивность капиталистической экономики, особенно в финансовом секторе, что, несомненно, придало ей еще больший стихийный характер. Международные финансовые организации и ВТО оказались беспомощными перед лицом надвигающегося кризиса. Несмотря на все потуги государственных деятелей, МВФ, Мирового банка, ВТО, ОЭСР, G-8 и G-20, руководствующихся рекомендациями специалистов, капиталистическая экономика становится все более и более неуправляемой, все меньше и меньше подчиняясь воле властителей этого жестокого мира. Баснословные суммы финансовых вливаний из средств государственного бюджета в частный сектор, снижение центробанками процентных ставок и ряд других мер, хотя несколько и смягчили негативные явления, однако не в состоянии были остановить движение экономик государств вспять, ибо не разрешено основное противоречие глобальной экономики - между общественным характером воспроизводства и частной формой собственности на средства производства. Поистине смехотворными и беспочвенными являются выводы неолиберальных экономистов о том, что нынешний кризис был вызван коллективными ошибками руководства ТНК и банков, а также административных служб правительств. Дело не в ошибках и просчетах руководителей государственных служб и бизнесменов, хотя они, вне всякого сомнения, имели место, а в объективных закономерностях функционирования глобальной капиталистической экономики.
Во-вторых, интенсивный процесс глобализации в условиях стремительной виртуализации коммерческих сделок изменил качественный характер взаимозависимости национальных экономик, в силу, в частности, возрастания могущества и повышения роли ТНК, а также международных банков.
И, наконец, в-третьих, еще более обострился ряд глубочайших диспропорций в мировом хозяйстве.
Настоящий кризис был, пожалуй, первым поистине всеохватывающим и глобальным. Поэтому очень важно разобраться в его непростом механизме.
А механизм современного глобального кризиса имеет сложную структуру, которую можно описать четырехмерной матрицей, включающей в себя: 1) факторы, порождающие кризис; 2) страны; 3) субъекты воспроизводственного процесса (международные и региональные организации, ТНК, банки, средние и мелкие предприниматели, домохозяйства); 4) фактор времени. Последний имеет огромное значение. Капиталистическая экономика в мире не стоит на месте, она развивается как в результате наращивания потенциала производительных сил, благодаря научно-техническому прогрессу (интенсивно), так и распространяя свое господство на все новые рынки (экстенсивно), такие, например, как китайский, российский, индийский, бразильский, мексиканский и т.п. Неустанно и мощно работают два двигателя развития: погоня капиталистов за максимальной прибылью и конкуренция.
Рассмотрим вышесказанное более детально.
Перенакопление капитала будучи важнейшим фактором в нынешнем кризисе выразилось, в частности, в том, что финансовые учреждения США и других высокоразвитых стран мира перед его началом буквально навязывали кредиты потребителям, приучая их тем самым жить в долг. Объем выданных ипотечных кредитов только в США достиг поистине астрономической величины – 10,7 трлн. долларов. Поток кредитных денег стимулировал спрос на недвижимость и товары длительного пользования, обеспечивая на определенный период времени кругооборот капитала. Десятки миллионов семей приобретали в долг жилье, автомобили, моторные лодки и т.п. товары. Однако всему есть свой естественный предел, ибо рано или поздно наступает момент, когда величина долговых обязательств начинает превышать реальные возможности их погашения. И в 2007 году сначала в США, а затем и в других странах разразился ипотечный кризис, ибо ненадежные заемщики не смогли вернуть полученный ими кредит. Этот провал в кредитной системе США, повторяю, послужил началом глобального кризиса в финансовом секторе, который, как выразился Д.Сорос, выступая в феврале 2009 года в Колумбийском университете в Нью-Йорке, фактически сильнее Великой депрессии и сравним по своим масштабам с распадом Советского Союза. Он был многократно усилен наводнением рынка спекулятивным капиталом, сосредоточенном в основном в деривативах. Произошло «сдувание» спекулятивных «пузырей» различных видов. Упали индексы фондовых бирж. Количество денежной массы в расчете на условную единицу товара существенно возросло, обусловив устойчивую инфляцию, которая была особенно большой в государствах с переходной экономикой, достигая двухзначных величин, например, в той же России. Рухнули некоторые финансовые пирамиды и мошеннические конструкции. Возросли убытки банков, а некоторые из них обанкротились. Выявилась неспособность частных финансовых учреждений самостоятельно, без помощи государств, преодолеть кризис ликвидности. Все эти процессы подтвердили верность выводов Розы Люксембург о природе цикличности кризисов.
Кризис не щадит слабых. В феврале 2009 года был опубликован прогноз, в соответствии с которым в США в результате дефолтов по кредитам под залог коммерческой недвижимости могут обанкротиться 1000 банков, большинство из которых – банки с активами менее 2 млрд. долларов. Заметим, что за весь 2008 год в США было закрыто 25 банков. Настроение, которое царило на фондовом рынке США в начале 2009 года было паническим и точно выражено следующими словами президента сервисной финансовой FiLife, дочерней Dow Jones and IAC/Inter Active Corp Дэвидом Канзасом: «Это всеохватывающее, стремительное, безжалостное отступление<…>Вон, вон, вон отсюда скорей! Где же дверь?»
Естественно, что в условиях кризиса более сильные банки стали поглощать слабых. Bears Stearns, потерявший на обвале рынка ипотечных облигаций более 1 млрд. долларов, перешел в руки JP Morgan. Lehman Brothers был раскуплен частями английским Barcays и японским Nomura. Merri Lynch был куплен Bank of America.
Государства, если они имели для этого соответствующие ресурсы, чтобы спасти свои финансовые системы, предпочитали защищать лишь крупнейшие, системообразующие банки и оставлять на произвол рынка мелкие проблемные банки. Логика при этом была элементарна простой и неолиберальной: чем скорее рыночные регуляторы смогут закрыть проблемные банки, тем быстрее отрасль поднимется на ноги. При этом важно отметить, что государства совсем не были заинтересованы в национализации своих ведущих банков, так как в случае их краха они не желали принимать на себя ответственность по долгам перед зарубежными кредиторами и акционерами, включая правительства иностранных государств. Да и сами банки не желали национализации и вообще никакого вмешательства в их дела со стороны государств.
Характерным примером предпринятого правительством США спасения одного из гигантских финансовых корпораций мира, оказавшейся в эпицентре кризиса, является история с Citigroup. В числе крупнейших акционеров Citigroup – многие зарубежные фонды, в том числе из Сингапура и нефтяных экспортеров Ближнего Востока. Несмотря на то, что Citigroup, уже получившая, начиная с осени 2008 года, многомиллиардную поддержку из бюджета, 27 февраля 2009 года была извещена о том, что правительство США в дополнение к этому намерено увеличить свою долю в акционерном капитале корпорации с 8 % до 36 %, заплатив 29 миллиардов долларов. После этого их стоимость на фондовой бирже одномоментно обрушилась на 40 %. Дэвид Гэффин в блоге Wa Street Journa в связи с этим событием писал: «Последние усилия администрации направлены на то, чтобы исправить финансовую систему с помощью «стресс-теста», который, как предполагается, должен прояснить, достаточно ли крупнейшие банки страны здоровы, чтобы выжить самостоятельно, или их нужно вытаскивать из несчастья. Но не секрет, что рынок уже эффектно убил Citigroup и находится на пути к тому, чтобы проглотить Bank of Amerika вместе с другими финансовыми учреждениями». Как мы видим, рынок функционирует по своим законам, которые не подвластны правительствам. По мнению Майкла Шэдлока, управляющего фондами Sitka Pacific Capita, правительство отдало банки на откуп Уолл-стриту подобно тому, как лягушек варят на медленном огне.
В результате кризиса финансовой системы убытки понесли не только банки США и других развитых стран. Так, например, рухнул банк Lehman Brothers, почти полностью лишился капитала UBS. Банки Morgan Staney, Mizuho Financia Group, Washington Mutua понесли убытки на треть капитала. Значительную часть своих активов потерял Bank of America., который прославился на весь мир выплатой огромных бонусов его топ-менеджерам. Недавно в США обанкротился крупный банк Coonia Banc Group.
В период с сентября 2008 года по май 2009 года объем рыночной капитализации активов американских и европейских банков сократился на 60 %. (или 2 трлн. долларов).
Нельзя не отметить и того обстоятельства, что потребительское кредитование 2000-х годов часто не было способно за счет процентов покрыть инфляционные издержки банков. Кредитование населения под низкий процент (3%) являлось прямым следствием глобального перенасыщения капиталов, которые оказалось некуда было девать.
Наряду с перенакоплением капитала, начиная с 1980-х годов изменилась и его структура: во-первых, произошел перелив части производственного капитала в финансовый сектор, а, во-вторых, на базе реального финансового капитала стал вздуваться «пузырь» фиктивного капитала, наполненный производными ценными бумагами. Эти структурные сдвиги были порождены как погоней за максимальной прибылью, так и политикой ТНК по размещению своих дочерних предприятий в «периферийных» странах, где норма прибыли на вложенный капитал была значительно выше, чем на их родине.
Следующим фундаментальным фактором, породившим кризис, явилось перепроизводство товаров. Обвал на рынке жилья (и не только в США) привел к снижению потребительского спроса, который в свою очередь вызвал сокращение в производственном секторе. Рост безработицы и инфляции привели к дальнейшему уменьшению спроса на рынке потребительских товаров, что негативно отразилось на производстве средств производства и импорта зарубежных товаров, т.е. срабатывал «эффект домино», когда в силу объективных межотраслевых корреляционных связей падение в одном сегменте экономики с неизбежностью вызывает сокращение производства товаров и услуг в смежных секторах. Не только в США, но и в других государствах сокращение внутреннего спроса, а также непомерные военные расходы привели к росту дефицита торгового и платежного балансов, внешнего долга. Уменьшились доходы государственных бюджетов, что вызвало урезание расходов на социальные нужды. Таким образом, сложилось глобальное перепроизводство товаров, их предложение превысило спрос и стало причиной кризиса в сфере реального производства.
Современную мировую экономику следует рассматривать как единое целое, в котором взаимосвязаны все его составляющие. Вынос ТНК многих предприятий в «периферийные» страны привел к тому, что они стали обслуживать потребительские рынки богатых государств ОЭСР. Процесс переноса многих промышленных производств в бывшие аграрные страны в погоне, как выше отмечалось, за максимальными прибылями (благодаря низкооплачиваемому труду, не защищенному в достаточной мере социальным законодательством в условиях отсутствия профсоюзов или их недееспособности) породил ряд новых явлений. В «старых» промышленных странах произошло снижение реальной заработной платы и возросло напряжение на рынке труда (кстати, этот процесс еще не завершен, вызывая массовое недовольство увольняемых работников в связи с закрытием предприятий и их последующим перебазированием в зоны дешевого труда). Все эти процессы в своей совокупности не могли не привести к уменьшению глобального платежеспособного спроса, которое не было компенсировано некоторым ростом потребления товаров в «периферийных» странах в связи с тем, что перебазирование индустрии в государства «третьего» мира вызвало пролетаризацию крестьянских масс, которые до этого вели традиционное натуральное хозяйство. Словом, расширение емкости рынка в слаборазвитых странах (даже с учетом того, что в них появился «средний класс» и увеличилась численность буржуазии) не в состоянии было перекрыть сокращения платежеспособного спроса в государствах ОЭСР. Сжатие же глобального потребительского рынка затормозило воспроизводство промышленного и торгового капиталов, что вынудило банки стимулировать спрос путем предоставления доступного потребительского кредита, источником финансирования которого стали сверхприбыли, полученные за счет эксплуатации трудовых и природных ресурсов в «третьем» мире.
Уже упоминавшийся выше Гарри Дент видит еще одну специфическую причину нынешнего кризиса, а именно демографическую. По его мнению, поколение людей, которые родились во время послевоенного «бейби бума», в скором времени снизит свои расходы, что неизбежно приведет к спаду на рынках недвижимости и акций. Сегодня пик расходов приходится на людей в возрасте 46. Ближе к концу этого десятилетия люди, родившиеся в период послевоенного демографического взрыва, достигнут пика расходов, готовясь к пенсии. Их детям придется покинуть родительское гнездо и экономика в силу этого обстоятельства замедлится.
Нынешний кризис наглядно продемонстрировал спекулятивный характер капиталистической экономики. Возросшая спекулятивная эйфория на фондовых, валютных и товарных биржах (нередко лихорадочная) усугубила стихийность, неустойчивость мировой экономики.
Начиная с 1980-х года произошел резкий скачок в росте фиктивного финансового капитала. Доходы, получаемые от биржевых финансовых спекуляций стали превышать доходы от производства товаров и услуг. На биржах во всю процветает не только торговля деньгами (конвертируемой валютой), но и базовыми ценными бумагами, которые стали также еще одним из видов товара. Сумма виртуальных денег, или вторичных долговых обязательств (деривативов), обращающихся на фондовых биржах, которые Д.Сорос образно назвал «токсичными», возросла в предкризисном, 2006 году до фантастической величины – 473 триллионов долларов США, превысив объем мирового ВВП в 10 раз! В прессе можно встретить и такую цифру, как 1500 трлн. долларов. Дело, в конечном счете, не в точности этих цифр, а в том, что такое явление, как гигантские объемы спекулятивных денег сегодня деформируют мировой финансовый рынок. Кроме того, только на валютном рынке ежедневно заключаются сделки на общую сумму свыше 3 трлн. долларов.
Деривативы вошли в моду на волне кредитного бума, став одной из самых распространенных форм передачи кредитных рисков другим инвесторам. Особую популярность приобрели контракты, предполагающие выплату премии тому, кто берет на себя риск невозврата по тому или иному кредиту (Credit defaut swaps). Впервые такой инструмент в 1997 году запустил в оборот JP Morgan на общую сумму 9,7 млрд. долларов. Среди заемщиков были Ford, Wa-Mart, IBM и ряд других крупнейших американских компаний. Глядя на них, стали расти ряды покупателей данного вида деривативов. Продав свопы, JP Morgan, хотя и обязался платить премию, высвободил из резервного фонда сотни миллионов долларов. Этот процесс распространения деривативов, с одной стороны, стимулировал ажиотаж на рынке недвижимости, а с другой стороны, спровоцировал неуправляемый рост “токсичных” активов. Их сумма в конце первого полугодия 2008 года в США составляла около 182 трлн. долларов, из которых на кредитные контракты приходилось 15,5 трлн. долларов.
Спекулянты получали огромные прибыли, пока цена на наиболее рискованные бумаги вроде ипотечных облигаций росла. Ненадежные схемы оказывались самыми доходными. К середине 2008 года в управлении хедж-фондов находилось около 2,5 трлн. долларов. С началом кризиса сотни их лопнули, так же как рухнули и некоторые мошеннические финансовые пирамиды.
Финансовый мир все больше отрывался от реальной экономики, нависая над ней, как грозовая туча. Теперь даже министры финансов и центробанков стран, входящих в G-8, признают «фундаментальную слабость мировой финансовой системы». Эмиссия кредитных денег, в том числе электронных, связана не столько с реальными доходами, сколько с гипотетическими, т.е. возможными доходами заемщиков, еще не полученными в процессе реального производства. У многих заемщиков закладные под недвижимость не имеют достаточного обеспечения, являясь фиктивными. Таким образом, образуется кредитный «пузырь», способствующий возникновению кризисов, ибо в один прекрасный день он неизбежно должен лопнуть. Повторяю, банки приучают домохозяйства жить в кредит, способствуя движению капитала, который может существовать только сбросив с себя товарную форму и превратившись в деньги с тем, чтобы начать новый цикл своего расширенного воспроизводства. Однако такая практика является, как показывает беспрерывная череда циклических финансовых кризисов, чреватой потрясениями.
Спекуляции в условиях быстрого роста мировой экономики распространились и на сырьевые рынки. Инвесторы с началом финансового кризиса в панике искали, куда можно вложить свои средства, выведенные из ненадежных финансовых активов. Их взоры обратились на такие товары, спрос на которые всегда высок: от продовольствия и нефти до золота. Летом, перед тем как рухнуть, цены на нефть летом 2008 года добрались до отметки в 150 долларов за баррель. У таких спекулятивных акций было несколько отрицательных последствий. С одной стороны, они еще больше усложнили положение на внутренних рынках высокоразвитых стран, которые по уши влезли в кризис, нанесли удар по экономически отсталым странам, увеличив число нищих и голодных, а с другой стороны, породили в ряде стран иллюзию благополучия на начальной стадии глобального кризиса, как это произошло в России.
Теоретические корни спекулятивной экономики уходят в «рейганомику». Концепция максимальной либерализации мировых рынков неизбежно порождает анархию, хаос и стихийность, а, следовательно – и идеальные условия для возникновения финансовых кризисов. Такой порядок (вернее – беспорядок) вызван натиском ТНК и международных банков, которые навязывают его государствам, ибо он обеспечивает им получение наибольшей прибыли. Такая система особенно отрицательно сказывается на периферийных странах, откуда бежит капитал, где трудно рефинансировать кредиты, а экспортные операции страдают от недостатка оборотных средств. Свой «вклад» в дестабилизацию финансов слаборазвитых стран вносит и непредсказуемое движение по земному шару портфельных инвестиций, которые, как правило, также являются спекулятивными, т.е. ищущими быстро получаемых сверхвысоких доходов.
Объем чисто спекулятивных валютных сделок превышает 1300 млн. долларов США в день, что в 50 больше суммы торговых сделок и практически сопоставим с совокупными валютными резервами всех национальных банков мира. Спекуляция и кризис переплетены, взаимно подстегивая друг друга в спиралевидном движении.
Спекулянтам не нужны ни ограничения государств, ни международные органы регулирования. Даже если какой-то новый порядок будет установлен, то нет никаких гарантий, что он будет соблюдаться. Наверняка, будут изобретены десятки способов его обойти.
Современный кризис в очередной раз после Бреттон-Вудса поставил также во весь рост вопрос о судьбе доллара как мировой расчетной валюты (после кризиса 1971 года и введения системы «плавающих» курсов конвертируемых валют и СДР на базе Ямайских соглашений). В мире все больше перестают пользоваться популярностью активы США. На повестке дня – кризис долговых обязательств США, т.е. «сдувание» еще одного «пузыря». Думаю, не будет преувеличением и утверждение о том, что одним из элементов государственной внешней политики США является содействие расцвету спекуляции и мошенничества во всем мире, несмотря на громогласные заявления о том, что американцы защищают справедливость, свободу и демократию. Так, к примеру, совершенно очевидно для всех здравомыслящих людей, что война в Ираке была развязана только для того, чтобы получить контроль над дешевой нефтью, себестоимость которой там составляет около 1 доллара за баррель. Став хозяевами в этой стране, США открыли доступ сотням и тысячам спекулянтов, которые слетелись в нефтеносный район Киркука, как пчелы на варенье. Как заявил корреспонденту АИФ Георгию Зотову менеджер из «Эксон Мобайл», «подешевела нефть, не подешевела – мне плевать. Даром ее все равно не отдадут. Здесь не Сибирь – мы заработаем на иракской нефти миллиарды. Даже если завтра она будет стоить два доллара за баррель». Кроме того, США, развязав войну против диктатора Саддама Хусейна, преследовали еще одну цель – нанести удар по экономике России, Венесуэлы и Ирана, противостоящих им на международной арене.
Я затрудняюсь проводить, основываясь на экономических и нравственных критериях, разницу между спекуляцией и мошенничеством. Они столь же вечны, как и частная собственность. Капитализм же, особенно глобальный, руководствуясь концепцией неолиберализма, вообще создал идеальные условия для деятельности спекулянтов и мошенников. Кто-то из журналистов попытался сострить, доказывая, что египетские пирамиды вечны, а финансовые – преходящи. Конечно, данная, конкретная финансовая пирамида рано или поздно обязательно рухнет, но, благодаря алчности людей, на ее месте очередные мошенники построят десятки новых жульнических пирамид.
Я думаю, в связи с этим здесь уместно привести сообщение РИА Новости от 17 февраля 2009 года о мошенничествах в центре мирового бизнеса – в США. Информационное агентство сообщило, что Комиссия по ценным бумагам и биржам США обвиняет миллиардера Аллена Стэнфорда, владельца Stanford Financia Group, в мошеннических операциях объемом 8 миллиардов долларов. По данным комиссии, Stanford Internationa Bank в течение последних 15 лет осуществлял мошенническую схему, основанную на продаже депозитных обязательств, гарантировавших высокий процент доходности. Инвесторы покупали эти бумаги, поверив в обещания «невероятных и необоснованно высоких ставок процента». Стало известно о том, что ФБР США расследует 530 случаев мошенничества в различных американских компаниях, совершенных в преддверии или во время усугубляющегося мирового финансового кризиса. Среди обвиняемых самые различные высокопоставленные мировые чиновники и главы финансовых корпораций, а также финансовых институтов. Самым громким делом, само собой, стали махинации Бернарда Мэдоффа, которые мировые СМИ уже назвали «аферой века», в результате которых убытки обманутых клиентов составили около 60 миллиардов долларов.
В феврале 2009 года британская газета The Teegraph со ссылкой на секретный документ Европейской Комиссии утверждала, что величина проблемных активов, находящихся на балансе банков Европы, в общей сложности составляет более 18 трлн. евро. Не все они являются «токсичными», но вместе они могут достигать 44 % совокупного балансового счета европейских банков. Короче говоря, банки Европейского Союза имеют на своих счетах такое количество обесценившихся и потерявших ликвидность облигаций, что некоторые государства сообщества оказались под угрозой банкротства, а размер задолженности по «токсичным» облигациям создает опасность системного кризиса всей банковской системы. В случае списания убытков по этим бумагам сумма способна достичь очень крупных размеров, сравнимых с ВВП ряда стран. В результате некоторые государства Европейского Союза не могут позволить себе дальнейшую поддержку банков за счет госбюджетов. The Teegraph называет такие страны, как Австрия, Бельгия, Великобритания, Ирландия, Люксембург, Нидерланды, а также не входящую в ЕС Швейцарию.
И, наконец, рассматривая проблему спекуляции, нельзя обойти стороной и тему оффшор. Согласно экспертной оценке, в оффшорах сегодня хранится треть от общего состояния миллионеров в мире (без учета недвижимости) в сумме 11,5 трлн. долларов. По данным АиФ (№36, 2009), только из России за последние 20 лет вывезено через оффшоры примерно 2 трлн. долларов. Как пишет газета, эта сумма сопоставима с материальными потерями СССР во время Второй мировой войны. И когда сегодня лидеры государств печалятся о нехватке ликвидности в финансовой системе, о дефицитах государственных бюджетов, урезая и без того скудные средства, направляемые на поддержку существования растущей резервной армии труда, на просвещение, здравоохранение и социальное попечение, то от такой политики за версту разит демагогией. Просто никто из демократических политиков не решается на справедливое перераспределение богатства, полученного не только в результате «законной» эксплуатации наемных работников, но и от спекуляций, мошенничества и операций в «теневой» экономике (наркоторговля, игорный бизнес, проституция и т.п.).
Усиление взаимозависимости экономик. Продолжающийся глобальный кризис протекает неодинаково в разных странах мира. Безусловно, особняком стоят США, обладающие самой мощной экономикой мира. Кстати, утверждения американских политиков о том, что кризис начался не в США, являются ничем иным, как очередной пропагандистской уткой. Все факты убедительно свидетельствуют о том, что эпицентр кризиса находился как раз в США. И американские политики совершенно бездоказательно отказываются от своего отцовства. Пожалуй, если бы кризис начался в любой другой стране мира (даже крупной по масштабам производства), то вряд ли он вышел бы за рамки локального кризиса. Только катаклизмы в экономике США в состоянии на сегодняшний день поколебать устои мировой экономики, вывести ее из относительного равновесия.
Кризис, начавшийся в 2007 году, быстро распространился по земному шару в силу зависимости экономики всех без исключения стран от США. Характер и степень этой зависимости различаются по регионам и странам мира. Развитые и самодостаточные экономики Западной Европы, Японии, а также Китая понесли потери из-за сокращения экспорта товаров в США и краха на рынке деривативов, порожденных финансовой системой США. Кстати, первой страной в Западной Европе, павшей от финансового кризиса, стала Ирландия, у которой велики были объемы заемных средств (внешний долг превосходил ВВП в несколько раз). Слаборазвитые государства Восточной и Центральной Европы вынуждены были сократить объемы производства товаров из-за резкого уменьшения их экспорта и платежеспособного спроса, в частности вызванного взрывообразным ростом безработицы. Существенные потери понесли те страны, в экономике которых преобладали отрасли, добывающие и поставляющие на мировой рынок углеводородное топливо и сырье, например, Россия.
Характерной особенностью современной глобальной экономики является то, что поступающие на внутренний рынок США иностранные товары часто произведены на предприятиях, принадлежащих американским компаниям. Так, громадная розничная сеть Wa-mart владеет в КНР более чем 700 фабриками. Получая высокую прибыль на товарном рынке США, американские корпорации длительное время проводят политику сокращения расходов на рабочую силу, непосредственно создающую этот рынок. Кстати, следует отметить, что прибыль американских корпораций, занимающихся бизнесом в слаборазвитых и развивающихся странах в 1,5 раза выше, чем в развитых странах.
Вообще между экономиками США и Китая сложились особые отношения. Китай эаинтересован в экспорте своих товаров на рынок США. Он значительную часть своих валютных запасов держит в долларах, являясь крупнейшим держателем ценных бумаг, тиражируемых ФРС США. Китай занимает первое место среди инвесторов в казначейские обязательства США. За 2008 год Китай увеличил вложения в US Treasuries с 477,6 млрд. до 727,4 млрд. долларов. Таким образом, США во многом зависят от Китая. Во время визита в феврале 2009 года в Китай Хиллари Клинтон призвала его покупать долговые обязательства США. Она убеждала китайскую сторону в том, что в интересах Пекина, чтобы экономика Америки вновь начала демонстрировать рост. “Мы действительно поднимемся и упадем вместе, - отметила госпожа Х.Клинтон, – Мы находимся в одной лодке и хорошо, что гребем в одном направлении”. Это утверждение Х.Клинтон можно оспорить. Китайское руководство, исходя из интересов своей страны и учения Конфуция, проводит такую политику, которая, с его точки зрения, оптимальна. Например, потеряв на обесценившихся деривативах в 2008 году более 80 млрд. долларов, правительство изменило тактику и теперь намерено сконцентрироваться на прямых инвестициях и технологиях не только в США, но и в Западной Европе, Японии, а также в некоторых странах Юго-Восточного региона. Уже подписаны первые контракты с компаниями из Великобритании, Швейцарии, Германии и Испании на общую сумму более 13 млрд. долларов. Среди наиболее интересных для КНР областей следует отметить легкую промышленность, автопром, химическую промышленность и перспективные методы энергоснабжения.
США и другие страны ОЭСР в условиях падения спроса на их внутренних рынках проявляют повышенный интерес к вложению своих инвестиций в экономику стран BRIC, так как они обладают значительным потенциалом развития, а также тем обстоятельством, что ресурсы остальных регионов мира в основном уже исчерпаны или «схвачены» их ТНК.
Степень поражения экономик стран мира нынешним кризисом существенно различается. Ряд стран стоит на грани банкротства (Исландия, Латвия, Украина, Венгрия, Турция, Малайзия, Таиланд, Колумбия и др.). МВФ и Европейский Союз, на финансовую поддержку которых рассчитывали государства, над которыми нависла угроза дефолта, не спешат оказывать им щедрую помощь, выдвигая крайне суровые условия. В частности МВФ категорически против эмиссии денег странами, испытывающими дефицит финансовых ресурсов. Это правило касается всех стран, кроме США, которым МВФ не помешали дополнительно напечатать 800 млрд. долларов, хотя очевидно, что эти действия приведут не только к росту инфляции в США, но и обесценят номинированные в американской валюте активы за рубежом, в том числе резервы центробанков других стран, а также сбережения населения, хранящиеся в долларах. Действительно, что позволено Юпитеру, то не позволено быку.
МВФ и Всемирный банк, где верховодят США и государства Западной Европы, проводят политику двойных стандартов, нанося серьезный ущерб периферийным странам. Лицемерную политику проводит также руководство Европейского Союза, которое, например, отказало государствам Балтии в переходе их денежного обращения на евро. На чрезвычайном саммите, состоявшемся в начале 2009 года, было отказано странам Восточной Европы в предоставлении им пакета срочной финансовой помощи в размере 190 млрд. евро, несмотря на угрозу дефолта в ряде государств. По предложению Ангелы Меркель размеры помощи должны определяться для каждой из стран отдельно.
Пессимистический прогноз обнародовала американская служба Hayman Advisors, которая считает, что внутри зоны евро создалась динамика распада, которую невозможно остановить. Именно новые члены Евросоюза из числа восточноевропейских стран подрывают зону евро. Переживающие острейший финансовый кризис они получили уже от банков зоны евро свыше 1,3 трлн. долларов. Перспективы же своевременного возврата значительной части этих займов выглядят сомнительно. В результате, ряд ведущих банков в Австрии, Бельгии, Германии, Греции, Швеции и Италии оказались перед перспективой гигантских финансовых потерь.
Уж таков этот гармоничный и демократичный глобальный капитализм, что каждое государство в нем вынуждено бороться за свое существование самостоятельно. Несмотря на объективную необходимость в интеграции, которая выражается в формировании различного рода региональных экономических союзов, конкурентная борьба на международных рынках настолько безжалостна, что государства вынуждены осуществлять протекционистские меры. Они, конечно, противоречат правилам ВТО и интересам ТНК, а также крупнейших стран-экспортеров, однако бессильны противостоять натиску как отечественных фирм-дилеров иностранных корпораций, так и хорошо организованной контрабанде, которая сметает на своем пути всякие таможенные барьеры, подкупая чиновников, призванных защищать границы своей родины.
Диспропорции в мировой экономике. Как уже выше было сказано, кризис привел к углублению острейших диспропорций, существующих в мировом хозяйстве:
между странами ОЭСР и беднейшими странами;
между США и остальными государствами мира;
сокращение расходов на социальные программы;
противоречивость политики парадоксального сочетания снижения реальной заработной платы со стимулированием потребления в долг.
По данным обследования МВФ, от кризиса серьезно пострадала экономика следующих наиболее бедных и уязвимых стран мира: Албании, Анголы, Армении, Бурунди, Вьетнама, Ганы, Гаити, Гондураса, Демократической республики Конго, Джибути, Замбии, Киргизии, Кот д?Ивуар, Лаоса, Лесото, Либерии, Мавритании, Молдавии, Монголии, Нигерии, Папуа-Новая Гвинея, Сент-Люсия, Сент-Винсент, Гренадины, Судана, Таджикистана, Центральноафриканской республики. Кризис для перечисленных государств обернулся для них упадком торговли, а также значительным снижением иностранных инвестиций и денежных переводов. МВФ считает, что по предварительным подсчетам, необходимый объем дополнительного финансирования беднейших стран может достигнуть 140 млрд. долларов (и это на фоне триллионов долларов, которые направляют государства ОЭСР для стимулирования своей экономики и реструктуризации финансового сектора!).
Если иметь в виду финансовый аспект взаимодействия США с другими странами, то весьма показательным является список основных стран-кредиторов Соединенных Штатов, ибо только благодаря постоянному заимствованию финансовых ресурсов через различные каналы они могут покрывать дефициты как платежного баланса, так и государственного бюджета. Безусловно, на первом месте среди инвесторов в казначейские обязательства США стоит Китай, на втором Япония. На третьей позиции государства, объединенные в группу «Карибские банковские страны» (Багамские, Бермудские, Каймановы и Антильские острова, а также Панама). На четвертой позиции – страны-экспортеры нефти (Эквадор, Венесуэла, Индонезия, Бахрейн, Иран, Ирак, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, Алжир, Габон, Ливия, Нигерия)
Периодичность глобальных кризисов. Я в своей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества» пишу о десятилетнем цикле мировых экономических кризисов, что подтверждается их статистикой. Однако в этом вопросе пока нет еще единства.
На протяжении полутора веков, начиная с работ английского ученого Х.Кларка, в экономической науке исследуется проблема т.н. «длинных волн». Выдающийся вклад в ее изучение внес Н.Кондратьев. Он, не отрицая существования традиционных циклических кризисов, вместе с тем полагал, что они как бы накладываются на соответствующие фазы «длинной волны». Возможно, гипотеза Н.Кондратьева со временем найдет свое подтверждение, однако до сих пор ни один из имеющихся методов математической статистики не смог с достаточной степенью вероятности подтвердить присутствие 50-летних циклов на отрезке последних 100-150 лет, в которой должно было бы содержаться 2-3 колебания.
По разному трактуется также и само понятие «кризис». Параллельно применяется понятие «рецессия». Согласно установленным международным методикам подсчета, экономика той или иной страны считается вошедшей в период рецессии, если в течение двух кварталов подряд она демонстрирует отрицательную динамику роста. Любопытно происхождение самого термина «рецессия». Известный ученый-экономист середины ХХ века Мюррей Ротбард в статье «Экономические депрессии: их причины и методы лечения» писал: «В былые времена мы страдали от периодических экономических кризисов, внезапное начало которых называлось «паникой», а затяжной период после паники назывался «депрессией». Самой известной депрессией нового времени является, конечно, же та, что началась в 1929 году с типичной финансовой паники и продолжалась вплоть до начала Второй мировой войны. После катастрофы 1929 года экономисты и политики решили, что это больше никогда не должно повториться. Чтобы успешно и без особых хлопот справиться с этой задачей, понадобилось всего лишь исключить из употребления само слово «депрессия». С того момента Америке больше не пришлось испытывать депрессий. Ибо когда в 1937-1938 годах наступила очередная жестокая депрессия, экономисты попросту отказались использовать это жуткое название и ввели новое более благополучное понятие – рецессия. С тех пор мы пережили уже немало рецессий, но при этом ни одной депрессии. Впрочем, довольно скоро слово «рецессия» тоже оказалось довольно резким для утонченных чувств американской публики. Судя по всему последняя рецессия была у нас в 1957-1958 годах. С того же времени у нас случались «спады» или даже лучше «замедления», а то и «отклонения». А эстонский экономист Хейдо Витсур «выдал на гора» такой перл: кризис уже позади, но депрессия продолжается. Идя по этой проторенной дорожке отмены неблагозвучных терминов, было изменено и такое неблагозвучное понятие, как «капитализм». Вместо него теперь ученые мужи и политики говорят о «демократическом рыночном хозяйстве».

Роль США в кризисе
Учитывая особую роль США в возникновении и развитии современного кризиса, представляется необходимым рассмотреть более подробно процессы, происходящие в самом сердце глобального капитализма.
На долю Соединенных Штатов, в котором проживает 5 % населения планеты приходится 40 % потребляемых ресурсов и этим, собственно, сказано все об их месте в мировой экономике. Пальма первенства принадлежит США не только в потреблении (его удельный вес в ВВП до кризиса был равен 70 %), но и в производстве товаров, мировой торговле. Доллар является до сих пор главной мировой валютой мира. Основная масса ТНК и международных банков находятся в этой стране. Штаты занимают ведущее место по военному потенциалу, а также продаже оружия третьим странам и т.д. и т.п.
США задает тон в развитии глобального капитализма, диктуя свои условия другим государствам в различных международных структурах (МВФ, МБРР, ВТО, ОЭСР, G-8, G-20).
В Штатах формируется будущая структура экономики развитых капиталистических стран. Так, например. уже в середине 1990-х годов доля финансовых услуг в ВВП США превысила долю промышленности, многие отрасли которой были вынесены в “периферийные” страны. И хотя Соединенные Штаты имеют огромный по объему внешнеторговый оборот, тем не менее ее экономика является самодостаточной.
США лидировали в политике неолиберализма, дав ей и название – “рейгаэкономика”. Именно американцы показали пример в сокращении реальных доходов трудового люда и в навязывании ему различных форм потребительского кредита, создавая тем самым иллюзию процветания и благополучия. Однако за фасадом изобилия подчас скрываются не только неслыханная роскошь, но и ужасающая нищета. Разве это не парадоксально, что в самой богатой стране мира в 2008 году 28 миллионов граждан пользовались продовольственными талонами? Или то, что десятки миллионов граждан не имеют доступа к медицинским услугам? Или то, что миллионы взрослых американцев функционально безграмотны? Ии то, что миллионы нелегальных иммигрантов по существу являются рабами? Или то, что США опережает все страны по числу преступлений? Пожалуй, ни в одной стране мира не существует такой пропасти между богатыми и бедными. Все эти диссонансы являются неизбежными спутниками капиталистического способа производства, а США являются его эталоном.
Что же касается кредитного бума, который стал процветать в 1980-2000-х годах, то к 2007 году общая задолженность пользующихся кредитом возросла до 48 трлн. долларов против 11 трлн. в 1987 году, т.е. за 20 лет увеличилась более чем в 4 раза! Практически американцы разучились делать сбережения, настолько они верили в незыблемость своей экономики, полагаясь на дешевые кредиты (в мае 2008 года норма сбережений в США составляла мизерную цифру - 0,3 %, увеличившись в ходе кризиса до 5 % в 2009 году). Даже по мировым меркам “пузырь” ипотечного и других видов потребительского кредита в США к началу катастрофического обвала раздулся до гигантских разверов.
И когда разразился ипотечный кризис, который вызревал на протяжении последних двух десятилетий, то это повлекло за собой трагедию для миллионов американских семей. Только в 2008 году за невыплату ипотечных взносов в стране было изъято более 1 миллиона домов. А в одном третьем квартале 2009 года 937840 владельцев ипотечных домов получили уведомления от кредиторов о грядущем изъятии домов в счет погашения долга. Причем показатели июля-августа на 5 % превысили уровень второго квартала и на 23 % - цифры третьего квартала 2008 года. Всего потеря дома грозит 10 млн. семей. И вообще недвижимость была и остается ахиллесовой пятой американской экономики.
Торговые сети и небольшие магазины из-за сокращения платежеспособного спроса начали массовую распродажу нереализованных товаров по сниженным ценам. Тем не менее к середине 2009 года объем продаж в крупнейших магазинах и супермаркетах снизился на 28 %!
Миллионы работников с началом кризиса были уволены, пополняя армию безработных, удельный вес которых в трудоспособном населении уже достиг 10 %, т.е. возрос в 2 раза против 2007 года, когда он составлял 5 %. Есть все основания считать , что 10 % рубеж будет превзойден. С декабря 2007 года по июль 2009 года, по данным Министерства труда, без работы осталось около 7 миллионов американцев. Барак Обама, выступая в штате Мичиган, где уровень безработицы достиг 14 %, предупредил американцев: “Это тяжелая правда, но часть рабочих мест, которые были потеряны в автомобильной промышленности и других отраслях, уже не вернутся. Они стали жертвами экономики”. Это хорошо, когда Президент страны говорит народу правду, только он напрасно валит вину на экономику, в то время как виновата общественная система, породившая такую изуверскую экономику.
В обстановке глубокого кризиса американцы не могут не нервничать. Они прекрасно знают, что их личные сбережения заканчиваются, если они вообще есть. Из-за безработицы они не могут зарабатывать деньги. А американские экономисты прогнозируют дальнейшее падение доходов населения.
Сегодня бюджет жителей США складывается следующим образом: 31 % уходит на оплату жилья, 19 % расходуется на транспорт, 13 % - на питание, 10 % - на оплату страховок и отчисления в пенсионный фонд, по 5 % - на оплату коммунальных услуг и развлечения. У многих американцев не получается копить. Жители США (26 %) не в состоянии отложить ни цента на будущее, 19 % могут отложить на будущее менее 5 % от зарплаты. 25 % хранят деньги “в чулке” 5-10 % своих доходов, 13 % – 10-15 % доходов. Лишь каждый десятый американец откладывает на “черный день” более 15 % своих доходов. Как утверждает главный экономист по американским рынкам Джошуа Шапиро, значительная часть населения США в результате кризиса практически осталась без денег.Только за 2008 год американцы обеднели на 11 трлн. долларов, потеряв 18 % своего состояния. Об этом сообщило Министерство финансов США. Совокупные потери американских семей оказались самыми большими со времен Второй мировой войны. К августу 2009 года американцы сократили свои расходы на 40 % по сравнению с соответствующим периодом 2008 года. И все это происходит в государстве “всеобщего благоденствия”! По данным журнала Forbes, 45 % в списке богатейших людей планеты являются гражданами США, которые владеют более чем 40 % состояния клуба миллиардеров, оцененного в 2,4 трлн. долларов. И в этом нет ничего удивительного, так как 96 % доходов в США попадает в руки 10 % богатейшей части общества.
Правительство США, чтобы стимулировать рост платежеспособного спроса населения страны, решило с мая 2009 года производить возврат гражданам налоговых поступлений. В зависимости от величины получаемых доходов и наличия детей, семьи получили сумму от нескольких сот до 2400 долларов. Однако своей цели это мероприятие не достигло. Население предпочитало тратить деньги на оплату долгов и создание запасов продовольствия.
В долгах, как в шелках, не только значительная часть рядовых американских домохозяйств, но и само государство. Особенно долги возросли после вливания огромных сумм для подавления кризиса 2001 года. К началу нынешнего кризиса государственный долг США достиг почти 10 трлн. долларов, а консолидированный долг всех субъектов страны составил 40 трлн. долларов. Для сравнения отметим, что в 2007 году мировой ВВП был равен 61 трлн. долларов. Дефицит счета текущих операций платежного баланса в 2007 году составлял 7 % ВВП страны. Свой весомый вклад в образование дефицита государственного бюджета вносят и войны, ведущиеся в Ираке и в Афганистане. Чтобы как-то сводить концы с концами, правительство США вынуждено ежегодно привлекать 400-500 млрд. долларов заемных средств через продажу долгосрочных облигаций ФРС.
С приходом к власти нового Президента США Барака Обамы, несмотря на его обещания содействовать сокращению дефицита государственного бюджета наполовину, проект нового бюджета на 2010 год, который начался с 1 октября 2009 года, предусматривал дефицит в 1,17 трлн. долларов, причем примечательно то обстоятельство, что Пентагону планировалось выделить 533,7 млрд. долларов с ростом на 4 %. И это несмотря на громогласное заявление Барака Обамы о необходимости укреплять финансовую дисциплину в ВПК. Ему принадлежат следующие слова: «Вы все слышали эти истории про контракты без тендеров, которые стоят миллиарды налогоплательщикам и обогащают подрядчиков. Все эти экзотические проекты, которые выбиваются на годы из графиков и не вписываются в бюджеты на миллиарды. Все эти лоббисты, проталкивающие оружие, которое не нужно армии. Эти траты недопустимы – это оскорбление нашим гражданам и армии». Правильные слова, с одной стороны, и 4-х процентный прирост затрат на военные расходы, с другой стороны. Такое несоответствие слов и дел можно назвать только демагогией.
Нельзя обойти вниманием тот факт, что в день инаугурации Барака Обамы американские биржи поставили своеобразный рекорд падения за всю 112-летнюю историю индикатора фондовых индексов – минус 20 %. Неужели спекулянты до последнего момента верили, что Барак Обама не станет Президентом США? Или планировалось его убийство? Это явление можно объяснить только массовой психологией спекулянтов, которые подчиняясь стадному инстинкту, поддались коллективному психозу.
Барак Обама, вступив в должность Президента, выдвинул свой антикризисный план на сумму 787 млрд. долларов, одобренный позднее Конгрессом США (в дополнение к деньгам, выделенным предыдущей администрацией). План предусматривал выделение 212 млрд. долларов на налоговые субсидии для бизнеса и физических лиц, 267 миллиардов долларов – в виде прямых бюджетных вливаний и 308 миллиардов долларов – в виде бюджетных ассигнований, предназначенных на модернизацию инфраструктуры и научные разработки. Выступая с первой речью перед Конгрессом США, Барак Обама, комментируя новую антикризисную программу, призванную, по его словам, сделать США сильнее, чем раньше, подчеркнул три важнейших элемента своего плана.
Во-первых, это создание новой формы предоставления потребительского кредита: будет сформирован новый фонд кредитования (на покупку машин, оплату учебы в колледже, на реализацию небольших бизнес-планов и т.д.). Одним словом, форма новая, а суть старая.
Во-вторых, разработка жилищного плана, который должен позволить семьям, над которыми нависла угроза лишения жилья, снизить объем ежемесячных платежей и таким образом продолжить выплачивать ипотечные взносы. Пока же, как показывает статистика, растет число американцев, у которых отнимают дома.
В-третьих, усиление контроля над ситуацией в главных банках страны, который, наверняка, будет похоронен Уолл-стритом.
Помимо президентского плана спасения экономики страны, Министерство финансов США предложило свою программу, согласно которой предполагается выделить еще 2 трлн. долларов. Этот план (Financia Stabiity Pan) также включает в себя три программы.
В первой части программы (Financia Stabiity Trust) предусматривается, что все банковские институты должны пройти всеобъемлющий стресс-тест. Говоря проще – эта программа отдает банки на откуп стихии рынка и если тест будет благополучно сдан, то правительство готово оказать ему помощь “на таких условиях, которые будут подталкивать их к как можно более быстрому уходу от госучастия к частному капиталу”. Кстати, эта программа отвечает стремлению банков вырваться из плена государственной опеки и вновь обрести полную свободу, в частности в вопросе выплаты бонусов топ-менеджерам.
Исполнительный директор Bank of the Bay в Сан-Франциско Брайан Гаррат заявил, что программу предыдущей администрации по выкупу обесцененных активов TARP следовало бы назвать TRAP (ловушка), а газета Wa Street Journa в марте 2009 года писала: «С тех пор как они получили правительственное финансирование, банки и их сотрудники попали под все пристальное исследование по поводу их политики заработных плат и расходов средств”.
Вторая часть программы прямо нацелена на очистку балансов банков от “проблемных” активов, т.е. государство берет на себя бремя избавления банков от “токсичных” деривативов, планируя затратить на это мероприятие кругленькую сумму – 1 трлн. долларов.
И, наконец, третья часть программы, которую намечено реализовать совместно с ФРС, предполагает выделение 1 трлн. долларов на кредитование потребителей и малого бизнеса. Нет сомнений, что осуществление этой части программы означает включение печатного станка и увеличение денежной массы и выпуска облигаций ФРС.
Как эксперты оценили эти планы?
Профессор экономики Принстонского университета, нобелевский лауреат 2008 года в области экономики Пол Кругман изложил свою позицию в New York Times. Он, в частности, заметил, что не стоит считать биржевых инвесторов финансовыми гениями; они действуют вслепую, как и большинство рядовых участников экономического процесса. Пол Кругман считает, что истинную цену планам правительства США отражает реакция на него кредитных рынков, а точнее, отсутствие этой реакции. Он считает, что план Т.Гайтнера (министра финансов) ничем не отличается от плана Полсона (министра финансов в администрации Д.Буша-младшего). Та же покупка «токсичных» активов в надежде, что это разморозит рынки. В заключение статьи он пишет: «Невоздержанность прошедших лет дает себя знать, и вряд ли проблему можно решить, просто настроившись на позитивный лад и подкрутив пару винтиков в огромном финансовом механизме». Кстати, ничего удивительного нет в том, что Т.Гайтнер проводит по существу политику мало чем отличающуюся от неолиберализма. Ведь он вместе с А.Гринспеном создавал систему деривативов – производных ценных бумаг от других ценных бумаг.
Не прошло и двух месяцев после утверждения плана Барака Обамы, как зазвучали голоса недовольства и критики по поводу правительственной политики со стороны ФРС и в среде самих парламентариев. Причиной тому – продолжающийся кризис. Так, глава ФРС Бен Бернанке заявил, что «наша экономика и финансовые рынки столкнулись с беспрецедентными вызовами, и неспособность политиков своевременно ответить на эти вызовы в итоге может оказаться дорогостоящей». Он призвал к более решительным действиям даже за счет роста бюджетного дефицита.
Специальная комиссия, созданная Конгрессом для надзора за выполнением антикризисных планов правительства, возглавляемая профессором Гарвардской школы права Элизабет Уоррен, отметила, что власти уже выделили или зарезервировали для борьбы с последствиями кризиса более 4 трлн. долларов, но добились пока в лучшем случае лишь «смешанных» результатов. Комиссия высказала мнение, что упорядоченное банкротство финансовых институтов «под надзором соответствующих органов регулирования» – это «более понятная стратегия выхода» из нынешней ситуации, чем «дрейф к постепенному установлению правительственного контроля». Таким образом, и комиссия Конгресса присоединилась к мнению воротил Уолл-стрита. С мнением комиссии согласился и Д.Сорос, который полагает, что спасение банков-гигантов за счет многомиллиардных бюджетных вливаний неэффективно и истощает экономику США, сравнив поддерживаемые государством финансовые учреждения с зомби. «Мы имеем зомби-банки, позволяя им поглощать жизненную энергию других банков, всей экономики»,
заявил Д.Сорос в эфире CNN-money.
Уже упоминавшийся выше миллиардер Уоррен Баффет в марте 2009 года высказал мнение, что «с американской экономикой все будет в порядке через пять лет, хотя мне хотелось бы, чтобы это произошло раньше». Нынешнее состояние страны У.Баффет охарактеризовал как «экономический Перл-Харбор». Кризис, по его мнению, изменил привычки американцев и посеял в них страх, лишив доверия к государству и бизнесу, о чем свидетельствуют изменившиеся привычки жителей США, начавших экономить абсолютно на всем.
Если согласиться с прогнозом У.Баффета о том, что американская экономика восстановится через 5 лет, т.е. к 2014 году, то, согласно статистике кризисов, показывающей устойчивый средний десятилетний цикл, то американцам предстоит прожить только 3-4 спокойных года, чтобы затем вновь испытать очередной «Перл-Харбор». Замечательная перспектива!
У.Баффет, трезво оценивающий ситуацию в глобальной и американской экономике, сравнивает процессы в финансовом мире с «эффектом бабочки», открытом физиками. Суть его в том, что благодаря земному притяжению бабочку тянет вниз, однако в силу различных факторов, траектория ее полета совершенно непредсказуема. Точно так же трудно предвидеть последствия политики США, которые накачивают экономику потенциально опасным веществом – долларами. С одной стороны, У.Баффет отдает должное мерам, предпринятым администрацией и ФРС США, которые позволили избежать краха финансовой системы и экономики в целом. Однако у вливания государственных денег для реанимации экономики есть и другая сторона. Введение огромных доз денежных инъекций могут вызвать серьезные негативные побочные эффекты. Пока эти эффекты, - продолжает свои рассуждения У.Баффет, - по большей части остаются скрытыми и, возможно, не проявятся еще долго. И все же, угроза, которую они представляют, может быть не менее серьезной, чем последствия самого финансового кризиса. У.Баффет предлагает взглянуть на современную ситуацию в контексте истории. Если не принимать в расчет военные и первые послевоенные годы – с 1942-го по 1946-й, максимальный годовой дефицит бюджета США с 1920 года составил 6 % ВВП. А в 2009 году ожидается дефицит в размере 13 % ВВП (1,8 трлн. долларов). Уже к 30 сентября 2009 года он возрос до 1,4 трлн. долларов. Даже если сравнивать с максимально допустимым 3 % дефицитом, согласно Маастрихтским критериям в еврозоне, то дефицит в США превышает его больше, чем в 4 раза! Следствием столь поистине гигантского дефицита является огромная величина чистого внешнего долга США, который в 2009 году составит примерно 56 % ВВП. Кстати, глава международного института имени Петерсона в Вашингтоне предложил в законодательном порядке установить потолок дефицита текущего счета США на уровне 3 %.
У.Баффет пишет, что растущий долг можно рефинансировать только тремя способами: заняв средства за рубежом, заняв их у собственного населения или включив печатный станок и запустив круговорот необеспеченных денег. Он скептически оценивает возможности займа у населения. Что же касается заимствования денег за рубежом, то он его считает вполне возможным, однако замечает при этом, что страны и целые компании предпочитают приобретать американские акции и недвижимость, чем скупать долларовые бонды. Таким образом, он не видит другой реальной возможности, как покрыть дефицит государственного бюджета за счет печатания «зеленых», причем печатным станкам придется работать сверхурочно.
К чему такая практика может привести? Внутри страны – только к инфляции. Как писал в свое время Д.М.Кейнс, «за счет постоянной инфляции правительства могут незаметно конфисковать существенную часть богатства своих граждан<…>Этот процесс задействует все скрытые силы экономического закона для разрушения, и делают это так, что ни одни человек из миллионов не может это заметить». Такой метод решения проблемы дефицита очень удобен для политиков США.
Однако в ФРС сидят не простачки, а знающие свое дело специалисты. Сегодня они увеличивают денежную массу, чтобы не допустить дефляции, стимулируя активизацию финансового сектора и бизнеса в реальной экономике. Но тем не менее риск того, что тиражирование «зеленых» может выйти из под контроля, как это случилось с ипотечным кредитованием, существует. И именно эта возможность отпугнула сенатора Джада Грегга от поста министра торговли в администрации Барака Обамы. Он усомнился в экономической политике нового Президента и в будущем доллара. По мнению Д.Грегга, масштабные траты на спасение экономики могут привести к хроническому дефициту, а это в свою очередь – к падению стоимости гособлигаций на внутреннем и внешнем рынках. Естественным результатом станет ослабление доллара и даже банкротство.
Представляются весьма интересными мысли, высказанные Нуриэлем Рубини и Яном Баммером (artices/comments.php?ID=1506360) о деятельности ФРС в условиях настоящего кризиса. Они пишут, что ФРС должна извлечь уроки из роковых ошибок, допущенных ею после кризиса 2001 года. Они состояли в том, что ФРС повышал ставку слишком медленно, порциями по 0,25 % с лета 2004 года до лета 2006, когда ставка достигла пика на уровне 5,25 %. Именно в этот период слишком медленной нормализации и стали созревать “пузыри” в жилищном, ипотечном и кредитном секторах. Они призывают ФРС на этот раз отказаться от экстраординарного смягчения денежно-кредитной политики. В то же время они предупреждают: “…если устранить бюджетные и монетарные стимулы слишком рано, есть риск спровоцировать дефляцию. Если же сделать это слишком поздно, то мы можем рано или поздно столкнуться с бюджетным кризисом и рецессией, которую будут сопровождать инфляция…”. Однако, как сообщила редакция ИА “Финмаркет” 29 октября 2009 года, глава ФРС Б.Бернанаке заявил буквально следующее: “Мои коллеги в Федеральном резерве и я сам считаем, что стимулирующая политика будет оправдана еще в течение продолжительного времени. В то же время в какой-то момент оживление закрепится, и будет необходимо ужесточить монетарную политику для предотвращения возникновения проблемы инфляции в дальнейшем”. Однако аналитики считают, что на международном рынке массы долларов уже слишком много из-за того, что их напечатано сверх всякой меры, чтобы справиться с кризисом внутри Соединенных Штатов (боязнь увеличивать пресс налогов на корпорации и население) и в силу этого долларовые инструменты в мире стали слишком низкими. Курс доллара по отношению к евро постоянно снижается. Ведь мировой финансовый рынок вовсе не бездонен.
А пока США в международном плане вполне устраивает «статус-кво», ибо это означает продолжение поддержания своей мощи, в частности за счет остального мира и они будут делать все возможное и невозможное, чтобы сохранить свою лидирующую роль в мире. Президент США, прибыв в Лондон на встречу глав-государств G-20, прямо заявил: «Я прибыл сюда не только слушать и изучать (проблемы), но и обеспечивать американское лидерство». Ту же мысль он повторил на встрече в Питтсбурге в сентябре 2009 года. И это не пустые слова, а четко сформулированная политическая цель. Другое дело, насколько эта цель достижима в предстоящие десятилетия XXI века.

Кризис в России
Глобальный кризис накрыл Россию не первой, а второй волной, так как ее экономика носит в основном периферийный характер, удовлетворяя потребности развитых стран мира в углеводородном топливе и различных видах сырья. В государствах ОЭСР кризис уже бушевал в полную силу, а в России все еще продолжался рост экономики. О значительном запаздывании кризиса в России свидетельствует и такой многозначительный факт: в 2008 году она увеличила вложения в казначейские облигации США более чем в 3,5 раза – с 32,6 млрд. долларов в декабре 2007 года до 116,4 млрд. долларов в декабре 2008 года.
Поскольку энергоносители и различные виды промышленного сырья в российском экспорте составляют около 80 %, а цены на них еще в первой половине 2008 года на мировых рынках оставались высокими, то это обстоятельство оказывало свое положительное влияние на экономику России. Резкое падение цен на мировых рынках на сырьевые товары и продовольствие во второй половине 2008 года сразу же привело к негативным последствиям, открыв шлюзы для наступления глобального кризиса.
Течение кризисных явлений в России ничем оригинальным не отличалось, развиваясь по обычному сценарию. В банковском секторе стала ощущаться нехватка ликвидности в связи с сокращением доходов, главным образом от экспорта, оттоком иностранного капитала и возрастающей задолженностью физических лиц по ипотечному кредиту, который на 1 апреля 2008 года составил 2,8 трлн. рублей, увеличившись за полгода на 0,5 трлн. рублей.
Недостаток средств в банках правительство сначала стало покрывать размещением в них средств пенсионного фонда. Банки же в свою очередь ужесточили условия выдачи ипотечного кредита.
В экономике России начал резко сокращаться платежеспособный спрос из-за растущей инфляции и увеличения числа увольняемых, что не могло не отразиться на сфере торговли и промышленном производстве. Использование правительством накопленных в благоприятные годы экономического подъема валютных резервов позволило несколько смягчить остроту кризисных процессов, но не остановило их. В условиях глобального кризиса ни девальвация, де-факто проведенная Центробанком, ни простое насыщение финансового сектора деньгами не дали желаемого результата.
Запаздывание прихода кризиса в России в 2008 году породило иллюзию, что он лишь слегка заденет ее рикошетом. В верхах царило настроение шапкозакидательства, демобилизовав соответствующие административные структуры, которые вовремя не разработали адекватный план. Такой план стал по частям разрабатываться лишь по мере нарастания кризисных процессов, которые в 2009 году приведут к снижению ВВП примерно на 7-8 %. Примерно такую же величину следует ожидать в отношении дефицита государственного бюджета по отношению к ВВП. В трудном положении оказались многие предприятия реального сектора. Так, например, угроза банкротства нависла над таким гигантом, как «АвтоВАЗ».
Министр финансов А.Кудрин в сентябре 2009 года высказал мнение, что экономика РФ, несмотря на все неопределенности и риски текущей ситуации, будет плавно восстанавливаться. При этом он не отрицал ни одного из вариантов выхода из кризиса (по L, V или W образной траектории). Однако директор департамента стратегического анализа аудиторской группы ФБК Игорь Николаев и научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский уверены, что и 2010 год будет кризисным, а оживление экономики наступит не раньше 2011 года. Заметим, что прогноз правительства на 2010 год – рост ВВП на 1 % (МВФ оценивает его в 1,5 %), находится в пределах нормальной статистической погрешности. Вообще 2010 год будет непростым по той причине, что, по мнению вышеназванных экспертов, вероятнее всего будут исчерпаны Фонд национального благосостояния и Резервный фонд. Это значит, что правительству придется или заимствовать деньги на внешнем рынке, или включать печатный станок, или выпускать облигации, или же идти на дальнейшую девальвацию рубля.
Прогнозируя развитие экономики, нельзя сбрасывать со счетов благоприятную для России конъюнктуру на нефтяном мировом рынке: в третьем квартале 2009 года цены за баррель нефти составили примерно 70 долларов, вернувшись к уровню двухгодичной давности. Высокие цены на нефть будут, безусловно, способствовать выходу России из кризиса. Однако в связи с чрезвычайно высокими ценами на нефть в первом полугодии 2008 года, за три квартала 2009 года экспорт нефти и нефтепродуктов уменьшился, составив 102,7 млрд. долларов против 198 млрд. долларов в 2008 году, что привело к сокращению общего объема экспорта за три квартала 2009 года на 44,8 % против соответствующего периода предыдущего года. Как осторожно заметил А.Кудрин на открытии форума «Россия зовет» «…среди ключевых рисков остаются на ближайший период неустойчивая динамика показателей экономик в ведущих странах <…> дополнительным риском является снижение цен на недвижимость<…> Мы стоим еще и на пути повышения безработицы». Рынок потребительского кредитования сейчас предпочитает не рисковать, не стремясь увеличивать объем выдачи новых кредитов. Банки во главу угла ставят работу с уже выданными кредитами. Одним словом, в действии – диаметрально противоположные факторы, которые определяют своеобразие траектории выхода российской экономики из кризиса. При этом очень важен чисто психологический аспект. Все боятся второй волны кризиса и рисков, которые могут сопровождать активизацию кредитования потребителей. Не рвутся в бой, как банки, так и заемщики. Первые боятся увеличения доли плохих кредитов. А заемщики в разгар кризиса, конца которого не видно, не желают взваливать на свои плечи дополнительные риски, да еще платить за них по высочайшим расценкам. Так, например, спрос на микрофинансирование со стороны малого бизнеса упал в первом полугодии 2009 года на 20,7 %. Правительство же пытается выбраться из сложившейся тупиковой ситуации, настаивая на том, чтобы банки увеличили кредитование предприятий реального сектора и населения, однако преодолеть сопротивление, как тех, так и других ему до сих пор не удавалось. Деньги не идут дальше банков. В то же время, по словам Путина, сказанным на заседании правительства в середине октября 2009 года, потребуется принятие новых антикризисных мер — необходимо побудить банки выдавать кредиты предприятиям реального сектора. «Острой остается проблема дефицита денежных ресурсов для реальной экономики, их высокая стоимость. Конечно же, необходимы новые шаги по стимулированию кредитной активности банков», — заявил премьер. Деньги уже стали немного доступнее для бизнеса — средневзвешенная ставка по рублевым кредитам снизилась с 17,4% в январе этого года до 15,1% в августе. «Это все равно слишком много», — уверен председатель правительства. Для высоких ставок, безусловно, есть и объективные причины — «высокие риски и неопределенности», сохраняющиеся как в мировой экономике, так и в экономике России. Поэтому банки предпочитают держать деньги в как можно более ликвидных инструментах, а не рисковать, выдавая долгосрочные кредиты.
В верхах в такой непростой обстановке уповают на то, что цены на нефть, газ, металлы не будут на мировых рынках снова обваливаться, что позволит увеличить доходы бюджета и избежать второй волны кризиса.
Д.Медведев дал довольно резкую оценку российской экономике, сказав, что «кризис четко продемонстрировал, что нынешний путь развития – тупиковый». Сказано верно. Кризисы – неотъемлемая черта капитализма, который усилиями западных и российских либералов вернулся на российские просторы в 1990-х годах. Но какую же стратегию для великой страны на будущее предлагают сегодня Д.Медведев и В.Путин? Если Президент Франции Николя Саркози по-маниловски ратует за «нравственный капитализм», то лидеры России, наоборот, призывают энергично сворачивать на путь проведения радикальных либеральных реформ, используя традиционные рыночные инструменты, например, приватизацию.
Капитализм уже наглядно успел продемонстрировать свои достоинства в России: аварией на Саяно-Шушенской ГЭС, нулевым ростом отечественной обувной промышленности, производящей теперь только солдатские сапоги и тапочки, засилием торговцев, когда их доход в размере 10 рублей за литр молока равен затратам крестьянских хозяйств и т.д. и т.п. Ну что же! Может быть, потребуется еще один кризис, который наконец-то заставит правящую элиту страны изменить экономическую стратегию.

Кризис в Прибалтике
В Европе кризис нанес сильнейший удар по странам Прибалтики, экономики которых только-только вышли на уровень 1989 года. В 1990-ые годы они резко переориентировали свои внешние экономические связи с республик бывшего Советского Союза на Европейский Союз, оказавшись в полной зависимости от экспортных поставок в государства Западной и Северной Европы, а также от ТНК, разместивших здесь свои дочерние предприятия, и западных банков, особенно Швеции и Финляндии.
Выше уже говорилось о том, что «старые» члены Европейского Союза, пострадавшие одними из первых от кризисного цунами, не смогли оказать щедрую финансовую поддержку Литве, Латвии и Эстонии, отказав им также в немедленном присоединении к еврозоне, ибо ни одно из названных государств не выполнило безукоризненно Маастрихтские критерии.
Наряду с переориентацией экономики Прибалтики на западные рынки радикально изменилась и отраслевая структура ВВП. Если в советское время в нем преобладали отрасли материального производства, имевшие неплохую эффективность, то к настоящему времени пальма первенства принадлежит сфере услуг, в первую очередь финансовому сектору, страхованию, операциям с недвижимостью и торговле. Именно эти отрасли первыми испытали на себе удар разбушевавшейся стихии на мировых рынках.
Резкое сокращение ВВП не только за счет потери рынков для экспорта (в основном за счет производственной кооперации), но и уменьшения платежеспособного спроса не могло не привести к кризису в реальном секторе, обусловив быстрый рост безработицы, уровень которой бьет все прежние рекорды (в Эстонии, например, к концу 2009 года безработица может достичь 19-20 % с дальнейшим ростом в 2010 году). Как следствие, начали усыхать доходные статьи государственных бюджетов, что вызвало сокращение расходов на содержание публичного сектора, медицины и просвещения. В Латвии даже замахнулись на пенсии престарелым.
В поисках денег для скудеющей государственной казны правительства взяли курс на повышение налогового пресса, что послужило еще одним фактором сужения внутреннего рынка. Образовался порочный круг. В Эстонии в поисках выхода из заколдованного круга началась распродажа объектов государственной собственности, а в Латвии все надежды на выживание сводятся к получению внешних займов, так как возможности увеличения доходов за счет внутренних ресурсов или достижения сбалансированности бюджета путем урезания его расходных статей приблизились к критической отметке (медицине финансирование урезали на 62 %, а к 1 сентября 2009 года было ликвидировано 54 школы).
За все, что делается, приходится платить. Свобода тоже стоит денег и, как правило, сопряжена с неизбежными жертвами.
Прибалтийские государства связали свою судьбу не только с Европейским Союзом и НАТО, но и полностью доверились идеологии неолиберализма, став прилежными учениками, стремясь быть более святыми, чем папа римский. И вот теперь наступила расплата: вместо золотой рыбки кризис оставил новоиспеченные демократии перед разбитым корытом. Как писал Х.Витсур в журнале центристской партии Эстонии «Режиссер» (№13, с.24), «вера в то, что рынок будет тем эффективнее направлять развитие государства, чем меньше это государство будет его регулировать или вмешиваться, развеялось, как дым. Всюду, кроме Эстонии». Ну что же! Хоть кто-то наконец-то прозрел.

Меры по преодолению кризиса
Нынешний глобальный кризис оказался столь разрушительным, всеохватывающим, глубоким и угрожающим устоям капитализма, что вынудил глав экономически наиболее развитых стран совместно заняться выработкой антикризисных мер и реформированием мировой финансовой системы, отказавшись от национальных амбиций. Примечательно, что эту задачу не взяло на себя G-8, а была образована новая международная структура - G-20, которая в свою очередь расширила число членов в постоянно действующем рабочем органе – Совете финансовой стабильности (Financia Stabiity Board, FSB). В состав G-20 и FSB входят Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, ФРГ, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Южная Корея, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, ЮАР, Япония, а также Евросоюз, представленный страной – председателем в данном полугодии. На долю вышеназванных стран приходится не менее 85 % мирового ВВП. В заседаниях G-20 принимают участие также представители 10 международных организаций.
В Питтсбурге было решено, что отныне «двадцатка» станет главным мировым форумом по глобальным экономическим проблемам, а саммиты будут проводится ежегодно.
Еще полвека тому назад главы стран-метрополий не могли себе даже в кошмарном сне представить, что они будут когда-нибудь сидеть за одним столом с высокопоставленными представителями своих бывших колоний и обсуждать проблемы мировой экономики. Этот факт лишний раз доказывает сколь революционными были преобразования в ХХ веке.
Решением G-20 был также расширен состав Базельского комитета по банковскому надзору за счет России, Австралии, Бразилии, Индии, Китая, Мексики и Южной Кореи. Этот комитет призван заниматься разработкой стандартов банковского надзора. Кроме того, на саммите в Питтсбурге был учрежден совет по финансовой стабильности с участием ведущих быстроразвивающихся экономик, задачей которого становится мониторинг экономической ситуации.
Встречам глав государств, входящих в состав G-20 (а их уже было три), всегда предшествовали предварительные совещания министров финансов и руководителей Центробанков. В самом начале кризиса государства, на которые он навалился, с некоторым опозданием из-за неспособности осознать возникшие системные риски, повели борьбу за выживание, каждое в одиночку и по своей программе. О США речь уже шла выше. Как правило, стандартные антикризисные меры включали в себя: массивные вливания ликвидности в финансовую систему и поддержку ведущих банков, в частности выкуп активов «проблемных» финансовых учреждений, предоставление обширных гарантий в отношении банковских вкладов и других финансовых активов, сокращение бюджетного дефицита, поддержание стабильного курса ценных бумаг и национальных валют. Многие страны приняли также планы налогового стимулирования на общую сумму около 2,6 трлн. долларов, которые предполагается израсходовать в период 2009-2010 гг. Ряд государств, наученных горьким опытом предыдущих кризисов, смогли создать определенные резервы, которые и были использованы для реализации антикризисных программ. В борьбу с кризисом включились и Центробанки, регулируя базовые процентные ставки, а также массу денег, находящихся в обращении.
Так, в Великобритании Центробанк (ЦБ) в марте 2009 года снизил базовую ставку до 0,5 % с 1 % годовых, обновив минимальный уровень с момента основания британского ЦБ в 1694 году королем Вильгельмом III. Кроме этой меры, ЦБ запустил программу покупки активов на сумму 75 млрд. фунтов стерлингов (105 млрд. долларов) и начал печатать деньги с целью улучшения ситуации с денежной ликвидностью. Основной частью покупаемых активов стали средне и долгосрочные государственные облигации. ЦБ приступил к закупке в рамках программы Asset Purchase Faciity для улучшения работы корпоративных кредитных рынков.
Европейский ЦБ снизил базовую процентную ставку на 0,5 процентных пункта – до 1,5 % годовых (минимального значения за всю историю ЦБ, с 1999 года). Еще 15 января 2009 года она составляла 2 %, а в 2008 году ставка уменьшалась трижды – с 4,25 % в июле до 2,5 % годовых на конец года. Президент Европейского ЦБ Жан-Клод Трише опасается приблизить процентную ставку, как в США, Японии и Великобритании до почти нулевого уровня, так как эти действия лишь готовят почву для следующего кризиса.
Буквально на всех саммитах лидеры государств, входящих в G-20, провозглашали одной из важнейших антикризисных мер углубление международного сотрудничества и решительную борьбу с протекционизмом. Однако, вернувшись на родину, они тотчас же принимались за проведение протекционистских мер и защите своих национальных экономик от наплыва импортных товаров. Из «двадцатки» 17 государств ввели протекционистские барьеры. Кроме того, в мире развернулась гонка девальваций. Так, например, Норвегия и Австралия обесценили свои валюты примерно на 40 %. И это высокоразвитые государства!
Стремление к протекционизму всегда существовало, существует сегодня и будет проявлять себя в будущем. Это как бы своеобразная реакция государств по самозащите в условиях жесточайшей конкуренции, которая царит на мировых рынках. Вместе с тем мы имеем дело с довольно любопытным противоречием. Первый его аспект – чисто экономический. Свобода передвижения продуктов и факторов производства нужна ТНК, ибо этого требуют в первую очередь внутрипроизводственная кооперация и беспрепятственное движение всех компонентов их капитала. А протекционизм, повторяю, порожден необходимостью защиты и спасения (в случае кризисов) национальных экономик. Таким образом, мы наблюдаем определенное несовпадение экономических интересов государств и ТНК. Правда, это противоречие – не абсолютное, ибо государства всегда охотно поддерживают экспансионизм «своих» ТНК. Особенно наглядно это проявляется в политике США, хотя они также вынуждены защищать свой рынок от импорта дешевых товаров, например из Китая, и наплыва иностранной рабочей силы. Второй аспект – экономико-этический. Лидеры государств понимают, что преодоление глобального кризиса – дело всеобщее, требующее объединенных усилий и достижения компромиссов, несмотря на несовпадающие интересы. Тем более, что практически все государства входят в состав тех или иных региональных экономических структур. Отсюда – и заявления о необходимости решительной борьбы с протекционизмом. Но поскольку всегда «своя рубашка ближе к телу», то де-факто принимаются меры по защите своих предпринимателей, которые содержат политические партии, чтобы они выражали их интересы, придя к власти.
Повседневная жизнь вновь и вновь подтверждает старую, как этот мир, истину, что «история ничему не учит». В прошлом веке во времена Великой депрессии, в 1930 году были совершены самые масштабные в истории протекционизма действия. Согласно акту Смута-Хоули о тарифах 1930 года в США были увеличены тарифы на более чем 20 тысяч импортируемых товаров. Это, естественно, привело к ответным действиям со стороны европейских стран, что окончательно подорвало экономику торгующих между собой стран. Импорт США упал на 66 % (с 4,4 млрд. долларов в 1929 году до 1,5 млрд. долларов в 1933 году), экспорт - на 61 % (с 5,4 млрд. долларов до 2,1 млрд. долларов). Американский экспорт в Европу снизился на 66 % (до 784 млн. долларов).
В настоящее время в ВТО состоят 153 государства. И, несмотря на декларации о решительной борьбе с протекционизмом и санкции, принимаемые ВТО, положение дел не улучшается. Провал Дохийского раунда переговоров по уничтожению национальных бар