Назад

Купить и читать книгу за 58 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Хочу замуж, или Я не брошу курить ради тебя

   «Не у каждого есть подруга, которая знает ответ на любой вопрос. Мне повезло – у меня она есть. Мудрая, собранная, всегда зрит в корень и упрямо идет к цели. И хоть я не всегда была ней согласна, и за годы нашей дружбы мы спорили не раз, но в трудные минуты всегда была рядом, поддерживала и вселяла веру в себя… Стань продюсером собственной жизни с Л. Лузиной!»
   Наталья Могилевская


Лада Лузина Хочу замуж, или Я не брошу курить ради тебя

   «Не у кожного є подруга, яка знає відповідь на будь-яке питання. Мені пощастило – я маю таку. Мудра, зібрана, завжди дивиться в корінь і вперто йде до мети. І хоч я не завжди була нею згодна, і за роки нашої дружби ми не раз сперечалися, але у важкі хвилини завжди була поряд, підтримувала і вселяла віру в себе… Стань продюсером власного життя з Л. Лузіною!»
Наталя Могилевська


Женщина – это ложь

   Однажды мой бывший поклонник, пытаясь высечь из меня хоть искру прошлых чувств, напомнил с пафосом в голосе: «А когда-то ты говорила, что тебе хорошо со мной, как ни с кем другим!» «Понимаешь, – нехотя ответила я, – в семнадцать лет я купила книжку «Как стать сексуальной женщиной?». Там было написано, что это нужно говорить всем мужчинам».
   Парень медленно посерел у меня на глазах… Впервые в жизни я сказала ему правду!
   Увы, данное исключение лишь подтверждает правило, незыблемое, как письмена на скрижалях. Женщина и ложь – слова-синонимы. Близнецы-братья. Говорим «ложь» – подразумеваем «женщина». И наоборот. И это ни хорошо и ни плохо. Это – так.
   Мы учимся врать уже в три года, пока нам завязывают на голове белоснежные бантики и просят не слишком трясти головой. («Девочка должна быть не сорванцом, а ангелочком», – трогательно наставляют нас.) В десять апробируем ложь вместе с помадой старшей сестры, которой первый раз пытаемся намалевать себе губы. («Рот должен быть пухлым и ярким, – смеется она. – Не таким, как у тебя… Таким, как у той актрисы!») И превращаемся из девочек в женщин в момент, когда вместо требования быть честной крошкой и всегда говорить правду заботливые мамы советуют нам: «Не стоит говорить этого мужчине!»
   Мы делаем шаг за порог. И получаем в свое распоряжение весь арсенал обманок. Индустрия лжи всех стран мира, от парфюмеров до модельеров, работает на женщину, зарабатывая на ней миллионы. Не меньше, чем на производстве оружия. Ибо они и разрабатывают оружие – психологическое и неотразимое. Способное сразить наповал.
   «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры», – сказал Шекспир. Он погорячился. На сцене жизни – вечный бенефис женщины, где каждая играет себя в идеале. И наше «Быть или не быть?» означает, как быть истинной женщиной, а значит, не быть самой собой.
   Мы начинаем лгать с самого утра, прежде чем успеваем сказать хоть слово. Подходя к зеркалу, мы совершаем привычный ритуал вранья. Словно артист, готовящийся в своей гримерной к выходу на подмостки, мы вживаемся в образ женщины с большой буквы. И, как говаривал еще великий Станиславский, работа над ролью начинается с поиска зрительных средств. Мы решаем, быть нам блондинками или брюнетками. Пасторальными простушками или роковыми вамп. Привлекать внимание провоцирующим мини или загадочным макси. И выбираем себе грим и костюмы в зависимости от предполагаемого сценария и заданного амплуа.
   Мы скрупулезно выравниваем цвет кожи, удлиняем ресницы, укорачиваем нос. Подбираем платье, зрительно увеличивающее грудь и уменьшающее талию. Изменяем свой рост, осанку, походку благодаря каблукам. Меняем цвет глаз и волос. Заменяем естественный запах духами. Изменяем себе, чтобы мужчины не изменяли нам, – чтобы они любили нас вечно. И облегченно вздыхаем лишь тогда, когда из трюмо на нас глянет Она. Великая Леди Совершенство – королева глянцевых журналов, рекламных роликов и фильмов про красивую жизнь. Безупречная, незапятнанная, прекрасная, как и положено произведению искусства. Более прекрасная и чистая, чем может быть в реальности.
   Теперь с ответственностью актеров, готовящихся к исполнению главной роли своей жизни, мы разучиваем слова и паузы. Тысячи женских журналов работают нашими суфлерами, подсказывая, что и когда нужно сказать, после какой репризы. Как поставить ноги, выходя из машины, как невзначай положить руку ему на плечо, польстить, подбодрить, упрекнуть…
   Мы самоотверженно репетируем, каждый день приобретая все большее мастерство. Собираясь в дамский кружок, мысленно разыгрываем новые и новые этюды: ваше действие в предлагаемых обстоятельствах? И решаем, как себя вести, словно задачки в школе, подгоняя их под заданный ответ.
   «Завтра иду на свидание к N. Что мне делать? – деловито интересуюсь я. – Восторженно хлопать глазами и слушать его, открыв рот? Ой, боюсь, не сдержусь и ляпну что-нибудь умное!» «А мой, – встревает моя подруга Инга, – явно на меня глаз положил. Но решиться никак не может. Может, надеть завтра короткую юбку и пойти с ним поиграть в бильярд? Ненавижу носить юбки, но что поделаешь…» «Я получила вчера в подарок чудную кофточку, – подхватывает ее приятельница. – Позвонила ему: «Я там в магазине одну вещицу отложила, пойди забери. Рассчитаемся…» А когда он ее принес, говорю: «Тебе же, наверное, неудобно брать у меня деньги?» И ему было неудобно сказать, что ему удобно…» – «Как-как? – дружно реагируем мы хором. – Надо заучить эту фразу!»
   Мало-помалу театр жизни превращается в театр военных действий. Мы отрабатываем удары и маневры. Мужские типажи и способы их поражения. Мы разучиваем роли кокоток, сироток и деловых женщин, чтобы применить их при случае. Мы умеем играть всё: оргазм, благодарность, восхищение. И, принимая от своих кавалеров цветы, под звенящие для нас одних аплодисменты говорим себе: «Да, сегодня я играла как никогда!»
   А потом мы встречаем главного зрителя своей сценической карьеры. И в финале наконец играет марш Мендельсона. И ты ждешь: вот сейчас упадет занавес с надписью «Счастливый конец». Но вдруг оказывается, что в жизни не бывает хеппи-эндов и окончательных побед. А есть – вечный бой. Игра двадцать четыре часа в сутки. Потому что счастливое супружество – все тот же спектакль, только уже без антрактов. И хорошо еще, если после первой брачной ночи, вглядевшись утром в ваше лицо, на котором не будет ни капли косметики, он стойко выдержит этот удар. Считайте, это уже любовь – большая и всепобеждающая. И не требуйте от него большего.
   «Знаешь, – призналась недавно мне моя подруга Аня, – я недавно поняла: по сути, мой муж вообще ничего обо мне не знает. Как я жила до него… Что думаю о жизни с ним… Зачем я вообще с ним живу… Иногда так хочется сказать ему всю правду! Но я понимаю: нельзя!» Ибо ложь для женщины – не выбор, а единственно возможный образ жизни. Во всяком случае, если она хочет прожить ее рядом с мужчиной.
   И когда я сказала своему поклоннику: «Дорогой, ты у меня седьмой, и далеко не самый лучший, просто в какой-то момент показался мне не самым плохим вариантом. Но чаще всего мне было с тобой откровенно скучно: ты ужасно рассказываешь анекдоты и безумно раздражаешь меня своим хвастовством. А кроме того, не любишь Булгакова и экономишь каждую гривню…» – я сделала это лишь потому, что точно знала: после моих слов он отстанет от меня раз и навсегда!
   Но данное исключение лишь подтверждало правило.

Женщины-«кошки» и женщины-«собаки»

   Издавна человечество делилось на две половины: тех, кто любит кошек, и тех, кто любит собак. Конечно, существуют личности, равно благоволящие к обоим видам или поведенные исключительно на рыбках и канарейках, так же, впрочем, как и равнодушные ко всякой живности. Но речь пойдет не об исключениях… А о правиле: из миллиарда милых тварей люди почему-то облюбовали себе в друзья только двух хвостатых фаворитов. Не по принципу ли: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты»?
   Собака думает: «Хозяин заботится обо мне, кормит, поит… Значит, он – мой бог». Кошка думает: «Хозяин заботится обо мне, кормит, поит… Значит, его бог – я!» Эту лишь наполовину шутливую истину с тем же успехом можно применить к женщине-«кошке» и женщине-«собаке».
   «Собака» – хрестоматийная жена и мать, «соль земли», хранительница очага, добропорядочная и надежная. «Кошка» – любовница, женщина-вамп, femme fatale, загадочная и соблазнительная. Сие, естественно, не означает, что «кошек» редко берут в жены. Просто на персональных «мужей и господ» они смотрят под диаметрально разным углом.
   Женщина-«собака» способна боготворить своего супруга, раствориться в нем настолько, что его мысли, надежды, мечты станут ее мыслями и мечтами. Его счастье – ее счастьем. Ей нет нужды смиряться с зависимостью – быть за мужем наиболее органичная для нее форма существования. «Кошка» же, будь она даже домохозяйкой на содержании благоверного, никогда не смирится с мыслью, будто она чем-то ему обязана и хоть сколько-нибудь зависима. Уточняю: с мыслью. На деле киски умеют ластиться к хозяевам, как никто другой. И только кошки обладают врожденным талантом, неприкрыто подлизываясь и подхалимничая, сохранять при этом отстраненный вид и чувство собственного достоинства. Даже будучи размером с ладошку, котенок интуитивно чувствует, о чьи ноги потереться, чтобы получить блюдце молока. Но еще никому не удалось заставить кису исполнить приказ: «к ноге!».
   Культ собаки строится на ее верности и абсолютной вере в хозяина. Культ кошки – в самодостаточности и независимости, благодаря которым, даже проживая в вашей квартире, она умудряется разгуливать по ней сама по себе. Собака олицетворяет константу. Кошка – вечное непостоянство. Собака способна простить господину любое прегрешение. Кошка – существо гордое и обидчивое, и тот, кто обидел ее хоть раз, вынужден всю оставшуюся жизнь хранить свои домашние тапочки на полке для шляп, иначе…
   Возможно, поэтому во всех кошачье-собачьих эпосах, от мультика «Пес в сапогах» до фильма «Война кошек и собак», псы традиционно представляют добро, а кошки – зло. И именно киски красуются на руках у киношных злодеев, начиная со славноизвестного кардинала Ришелье. Что, кстати, полностью соответствует исторической правде, поскольку этот мастер дворцовых козней и впрямь завещал все многомиллионное состояние не кому-нибудь, а своим обожаемым кошечкам! А при жизни охотно пользовался услугами роковых дамочек, воплотившихся впоследствии в стопроцентно кошачьем образе Миледи.
   Тут от истины исторической можно плавно перейти к психологической – мужчины, предпочитающие женщин-«кошек», имеют авантюрно-творческий склад ума. (Недаром Андрей Макаревич написал целый гимн в честь усато-полосатой бестии!) Они горды и самоуверенны. Любят, чтобы в жизни присутствовала интрига, а где-то на горизонте маячили приключения. Поэтому их так привлекают «Леди-Кэт», чьей благосклонности можно добиваться без конца, и азартный роман-лотерея. Они достаточно любят себя сами, чтобы не испытывать необходимости в устойчивых «костылях» чужой любви. Сомнительность чувств эгоцентричных красавиц не вызывает у них комплексов неполноценности, напротив – успокаивает их совесть. Домашних кошек нередко заводят люди, осознающие, что они не способны нести глобальную ответственность. Кошка не испытывает насущной потребности в ежедневной заботе и внимании. И если партнер женщины-«кошки» умчится завтра неведомо куда и зачем, она, в отличие от «собаки», не умрет от тоски по хозяину.
   Мужи, канонизирующие женщин-«собак», тяготеют к стабильности и постоянству. Они более консервативные и земные и любят получать гарантии от жизни. Впрочем, о такой идеальной спутнице грезят многие: и парни с колеблющейся самооценкой, и могущественные Соломоны, уставшие от разочарований несовершенного мира. Но и те и другие равно пытаются компенсировать неуверенность в себе или в смысле бытия – незыблемостью домашнего очага и любовью женщины, которая не предаст тебя, даже если небо рухнет на землю.
   Понятно, жизнь не придерживается схемы. Тот же д’Артаньян разрывался между влечением к непостоянной Миледи и любовью к Констанции (одно имя которой говорит само за себя). Царь Соломон, прежде чем уяснил, что познания преумножают скорбь, и влюбился в щенячье трогательную Суламифь, познал целый караван соблазнительниц. А «колеблющийся» князь Мышкин, вместо того чтобы обрести психическое равновесие в паре с «собакой» Аглаей, сошел с ума, пав жертвой магнетического обаяния Настасьи Филипповны.
   А еще женщин, подобных Миледи, Настасье и легендарной Мурке, принято убивать в конце произведения. В целях самозащиты! «Любит и кошка мышку», «Поиграет и съест» – тема жертвы и хищницы неотделима от женщины-вамп. И кошку, и роковую красавицу всегда отождествляли с дьявольской силой, ведьмацтвом, грехом. Собака же воплощает две извечные мечты человечества – единственное, что испокон веков люди противопоставляли всем страхам, кошмарам, катастрофам мироздания, – любовь и дружбу. То, что не продается ни за какие деньги и можно за бесценок купить на любом «птичьем рынке». А кошки…
   Способны ли они любить вообще?
   За тысячи лет сожительства с ними человек не раз задавал себе этот вопрос. И так и не смог определиться с ответом, наблюдая за загадочными красотками, четырехлапыми и двуногими, которые вечно себе на уме, всегда сами по себе и в любую минуту могут сбежать от тебя, задрав хвост, на поиски приключений.
   «Да ей нужно только одно: чтобы я вовремя кормила ее, и желательно печенкой!» – обиженно говорила себе я, глядя на равнодушную мордочку сфинкса своей домашней любимицы, лишь изредка и исключительно по собственному желанию удостаивающую меня права подержать ее на коленях. А потом в гости ко мне приехал друг, ставший невольным свидетелем скрытого: как только за мной захлопывалась входная дверь, кошка бросалась в коридор, заливаясь горестным плачем. И сидела у порога часами, ожидая возвращения блудной хозяйки…
   Да, порой холодный взгляд, невозмутимый вид и нарочитая самостоятельность женщины-«кошки» могут вывести ее поклонника из себя. Она настолько непредсказуема, что кажется вероломной, настолько независима, что мнится самовлюбленной, столь непроницаема, что представляется неуязвимой. Так притягательна и недостижима, что руки чешутся придушить… Как иначе обрести власть над ней? Сиамская, сибирская, блондинка или брюнетка – эта гордячка никогда не покажет вам своих истинных чувств, не будет вилять хвостом, не кинется на шею.
   И возможно, вы так никогда и не узнаете, что испытывает она, когда за вами закрывается дверь…

Кто был охотник, кто добыча?

   Лет эдак в восемнадцать, отбиваясь от стада разнокалиберных поклонников в возрасте от шестнадцати до шестидесяти одного, я честно пыталась понять причину их патологической недалекости. Все, словно сговорившись, приглашали меня на прогулку, на пляж, на дискотеку, в кино, в ресторан, домой… И нарывались на твердое «нет». В результате среди бесчисленной когорты ухажеров лидировал тот единственный, кто предложил мне… покататься на качелях. Он и стал моим первым мужчиной. Хотя, между нами, девочками, никаких иных достоинств у него не наблюдалось.
   Мораль сей басни проста, как яблоко, с помощью которого умный Змий сбил с истинного пути порядочную Еву. Соблазнение женщины – игра на интерес. И самый виртуозный игрок тот, кто может с точностью определить, на какую именно наживку клюнет та или иная рыбка.
   У каждой дамы – своя ахиллесова пята. Свой невинный «маразм». Правда, они постоянно множатся и мигрируют, так что зачастую мы и сами не знаем, чего нам «закортить» завтра. Но это не беда: ведь завихрений у женщины много, а для успешного завершения мероприятия мужчине достаточно вычленить хотя бы одно. И то, что в девяти случаях из десяти они упрямо мажут мимо цели, объясняется исключительно неисправимой узостью их мышления.
   Увы, в девяносто девяти случаях из ста все ухищрения наших роковых искусителей колеблются (точнее, топчутся на месте!) в диапазоне от «пошли со мной, красотка» до архаической схемы, успешно эксплуатируемой последние пятьдесят лет: а) ресторан; б) кровать.
   Если же с данной скоростью добраться из пункта «А» в пункт «Б» не удается, они обзывают тебя «динамщицей», злятся и ставят на ухаживаниях за тобой жирный крест. Поскольку иных вариантов решения этой арифметической задачи в школе не проходили.
   Некоторые, правда, идут на крайние меры и, вспоминая уроки литературы, с ходу объясняются тебе в любви. При этом все, от серьезных ухажеров до уличных приставал средней руки, произносят один и тот же избитый текст. Так что где-то на двадцать пятом мужском откровении у любой востребованной барышни складывается тягостное ощущение: декламировать джентльменский набор признаний с лицом растроганной коровы всех кавалеров скопом обучали в гимназии одновременно с отрывками из стихотворений Тараса Шевченко.
   Осознав, что образ растроганной коровы не работает, соблазнитель, как правило, выбрасывает последний козырь: «Зря вы отказываетесь… А вдруг это судьба?» В таких случаях надо прикидываться закоренелой фаталисткой и отвечать: «Тогда мое «да» или «нет» ничего не изменит, ведь от нее все равно не уйдешь». Опробовано на многих – действует безотказно. Мужчины пребывают в непрошибаемой уверенности: после такого веского аргумента ты незамедлительно шлепнешься к ним в постель, словно перезрелая груша. И когда падения не происходит, чувствуют себя исполнителем роли Ромео, которого Джульетта послала куда подальше, наплевав на канонический шекспировский текст.
   Мысль «беспроигрышная система не сработала!» – вызывает у отечественных донжуанов такой же праведный ужас, как официальное сообщение о конце света в программе «Новости». И единственное, на что они способны в подобном случае, – повторять алгоритм до бесконечности, прошибая эту стену головой. Альтернативный вариант – немного ею подумать – почему-то отпадает.
   Хотя самая вожделенная мечта каждой женщины в возрасте от шестнадцати до шестидесяти одного – чтобы Он с головой закопался в ее душу, запутанную и набитую разнообразным дамским «барахлом», как коробка с катушками и тесьмой. И если, сунув туда руку, ему удастся вытащить всего один «бзик» – считай, ухватился за хвост жар-птицы. Это и есть самая эрогенная из всех ее зон!
   Каждая из нас знает: как бы мало ни было возлюбленных, способных носить тебя на руках и любить до гроба, их все равно неизмеримо меньше, чем тех, кто будет уважать твою любовь к сериалу «Все женщины – ведьмы». Как бы редко ни встречались мужья, готовые усыпать жену бриллиантами, – способные запомнить название песни, звучавшей в день вашей первой встречи, попадаются еще реже. И если миллионеров в нашей стране насчитывается пара сотен, мужчин, способных тебя понять, едва ли сыщется один на миллион. Остальные же девятьсот девяносто девять тысяч скорее потратят бешеные деньги на ухаживания, соответствующие их стандарту, чем раз в жизни сделают так, как хочешь ты. А если ты выскажешь свое пожелание вслух, незамедлительно начнут терзать свое серое вещество вопросом: каким образом нормальная на вид барышня может купиться на такую ерунду?
   С чего вдруг вместо роскошного кабака нужно везти ее на стрельбище, где ей приспичило разрядить пистолет в портреты предыдущего возлюбленного и любимого начальника? Отчего вместо корзины положенных красных роз надо объезжать все магазины и покупать какой-то дурацкий цветок с неприличным названием и противным запахом? И не глупо ли ехать с ней в село «по местам ее детства», если он готов оплатить вам праздничный уик-энд в Рио-де-Жанейро?
   Дальнейший ход событий предсказывается крайне просто. Мужчина с облегчением вспоминает, что дама и создание глупое, и само не знает, какого рожна хочет. Клянчит чего-то, сердешная, по недомыслию. Но он-то знает, как лучше…
   Боже вас сохрани самому решать за женщину, чего ей не хватает для счастья! Каким бы логичным и аргументированным ни было ваше мнение на этот счет, у нее всегда будет свое, в корне отличающееся от вашего.
   Впрочем, многие доморощенные донжуаны незамедлительно возразят, что неоднократно получали намеченный экземпляр женского пола, не утруждая себя его «маразмами». И он (экземпляр) был им за это только признателен.
   Но этот мнимый парадокс прост, как яблоко, которым хитрюга Ева довела до греха бедного Адама. Ведь в девяноста девяти случаях из ста мужчина соблазняет женщину только потому, что… она сама решила его соблазнить! И он-то, родимый, и есть ее главный «бзик», в сравнении с которым меркнут все остальные. А коли так, дама мужественно отправится со своим «маразмом» в любой ресторан (даже если прекрасно знает: здесь отвратно готовят даже тривиальную картошку фри), благодарно примет от него любые подарки (даже набор отверток и портрет Че Гевары!), благосклонно выслушает отчет о любви и терпеливо дождется «десерта».
   Зная, «кто был охотник, кто добыча?», мужчина все равно никогда не догадается…

Слишком доступна?

   «Если она согласилась пойти с тобой в ночной клуб, считай, согласна…» – услышала я обрывок мужского разговора. Речь шла о вполне пристойной девице. Да и в интонациях собеседников не проскальзывало ноток пренебрежения. Они просто обсуждали радостный для одного из них факт… А я задумалась: неужели механизм нашего соблазнения столь примитивно прост? И кто в этом виноват? Мы? Они? Общество? Время?
   А ведь еще каких-то сто лет назад мораль диктовала дамам и господам предельно четкие правила по использованию друг друга. Ему: «Взял за руку – женись!» Ей: «Не женился – топись! Или ступай в монастырь…» Конечно, можно лишь посочувствовать соблазненным барышням, вынужденным хоронить себя живьем. Но ведь они были скорее досадными исключениями из общего правила. А правило это, что бы там ни говорили, работало на нас, дам. Кавалер не смел даже близко подойти к порядочной девушке, не имея на ее счет серьезных намерений. Три раза протанцевал с тобой на балу – обязан сделать предложение. Не выполнил обязательств, значит, он – бесчестный человек, и все демонстративно морщатся в его сторону.
   Иными словами, мужчина твердо знал: он может получить любимую женщину, только предварительно надев ей на палец кольцо. Другого пути нет! Поскольку нравственный закон общества с пеной у рта отстаивал нашу честь. Правда, мы были лишены избирательного права и носили удушливые корсеты. Но скажите честно, положа руку на сердце: так ли уж велика была эта плата?
   Однако удавки мы сняли, права отвоевали – все, включая право портить себе жизнь по собственному желанию. Честь стала понятием сомнительным и растяжимым. Я бы даже сказала: трудноопределимым. Никто нынче не может с точностью сказать, что позволительно для порядочной женщины, а что – не очень. Мы имеем лишь ошметки законов прошлых эпох и обрывки правил, почерпнутых из западных фильмов, где герои сначала ложатся в постель, а уже потом решают: знакомиться им поближе или не стоит? Результат: проведя с тобой вечер в баре, мужчина бескомплексно предлагает отправиться с ним в койку. Ты можешь ответить «да» или «нет», по желанию. Но обижаться на его предложение глупо и несовременно. Скорее уж (и я сталкивалась с этим не раз) он обидится за отказ.
   И дело не в том, что воздыхатель оценивает тебя в стоимость выпитого пива. Просто, хотим мы этого или нет, наша любовь стала слишком доступной ценностью. И, как было сказано в предыдущей статье, путь из пункта «А» («Ах, как она мне нравится!») до «Б» («Будет моей!») измеряется ныне в сантиметрах.
   Но даже если в один прекрасный день ты вдруг скажешь себе: «Дудки! Я хочу быть столь же прельстительной и труднодостижимой, как крепость, окруженная рвом, как «Незнакомка» Блока, как жена американского президента!», то столкнешься с новой проблемой. В мастерской современной женщины практически не осталось материала, из которого можно было бы скроить семь покрывал Саломеи, чтобы отбрасывать их постепенно в процессе любовного танца.
   Какие козыри мы имеем на руках? Девственность? Это аргумент одноразового использования. (Хотя, признаться, знавала я пару барышень, сумевших сыграть с этим тузом несколько партий и таки выигравших в финале законный брак.)
   Замужество? Но, словно в игре в «переводного дурака», данная карта легко оборачивается против тебя. И кавалер вовсе не горит желанием брать штурмом крепость твоего брака. Напротив, считает, что эта стена надежно защищает его от тебя. «Я не хочу разрушать твою семью», – скажет он, если ты подберешься к нему слишком близко. И что ты ему возразишь?
   Естественно, существует немало женщин, которые «сами себе крепость». К ним никто не осмелится подступиться со скользким предложением. Дорогие, безупречные, сдержанные – они одним своим видом демонстрируют: этот номер не пройдет. Но это «за» так же легко превращается в «против». Поскольку серьезных кавалеров очень мало, а несерьезных – большинство. И вот оно-то никогда к тебе не подойдет. Так и будешь сидеть распрекрасной принцессой в гордом одиночестве, дожидаясь своего образцового принца.
   «Тут ты и попалась, – засмеялась моя подруга Наташа, выслушав цепь моих аргументов. – Ты просто-напросто трусишь! А мужчины, как собаки, – всегда чувствуют, когда женщина боится их потерять, боится не понравиться, боится остаться одна… Такая барышня, сама того не осознавая, каждым жестом, поступком, словом демонстрирует свою доступность, опасаясь: иначе на нее не обратят внимание. А хитрость в том, чтобы не бояться!
   Не бойся, что он обидится, если ты откажешься незамедлительно лечь с ним в постель. Таким образом ты отсеешь все «разовые» варианты и вытекающие из них разочарования. Не звони ему сама, испугавшись: он не перезванивает слишком долго. И не беги по первому звонку – он должен тебя добиваться. Не подходи первая при встрече в обществе. Он должен подойти к тебе! Не одевайся чересчур сексуально, отправляясь на свидание, – так ты сигнализируешь о желании его соблазнить. А это он должен тебя соблазнять!
   Интригуй, понтуйся, блефуй, даже если на руках у тебя нет никаких козырей, кроме одного – самоуважения. И поверь мне, это бабушкино средство по-прежнему срабатывает безотказно. Все мои парни до встречи со мной были испорчены легкими победами над девушками. И пытались навязать мне расхожую схему. Но достаточно трех верных ходов, чтобы они поняли: будет либо по-моему, либо никак!»
   Странно, но ее тривиальные максимы произвели на меня эффект, приравниваемый к вылитому на голову ушату холодной воды. Я с легкостью могла бы продолжить список этих женских советов… Парадокс состоял в том, что я давным-давно перестала давать их самой себе! Со школьных лет не слышала ничего подобного от приятельниц. Со времен журнала «Работница» не читала ничего похожего в прессе.
   Увы, общественная мораль нас больше не защищает – по причине отсутствия таковой. А сами мы, вольно или невольно, подстраиваемся под аморальность окружающих. И первопричина вовсе не в нашей заниженной самооценке. Мы ценим себя так низко лишь потому, что по нынешним временам это стандартная цена! Забывая, какие бы сомнительные правила игры ни навязывали нам среда, приятели и поклонники, отсчет нужно вести исключительно от собственного «Я». От трех основополагающих понятий, на которых базируется наша личность – самоуверенность, самоценность, самоуважение, – охраняющих твою честь почище любых мамок, нянек и дуэний.
   Да, сегодня нам, женщинам, позволено все, и за это нас не упекут в монастырь, не упрекнут и не лишат звания «порядочных». А вот на вопрос: «Позволено ли все с нами?» – каждая из нас должна ответить себе сама.
   В конце концов, мужчины просто подчинятся твоему решению!

«Я тебя хочу!» Твоя инициатива

   Сколько литров презрения выливают мужчины на наши дамские романы! Женская литература – определение, приравниваемое к оскорблению. А мы обижаемся, дуемся, стыдимся, но все равно упрямо «рожаем» своих инкубаторских Героинь. Умниц, красавиц, девственниц, развратниц, в которых влюбляются все без исключения встречные мужчины. Потому что, создавая и перечитывая их, эти не больно-то жизненные story, реализуем свою самую насущную из потребностей – быть желанными, обожаемыми, окруженными коленопреклоненной толпой.
   «Да-да, – презрительно скажут великоразумные мужи. – Ни о чем другом вы и думать не можете!»
   Вот только так ли кардинально они отличаются от нас? Недавно, штудируя роман одного весьма уважаемого автора, я приметила забавную закономерность. Все женщины, с коими сталкивался герой произведения, домогались его с прямолинейностью настырных рыцарей. Заявлялись домой, сторожили в подъезде, названивали, зазывали в гости, соблазняли… Родной «женский» принцип, вывернутый наизнанку!
   Вычислив его, я начала безнаказанно заключать пари с друзьями во время просмотра того или иного фильма.
   «Смотрите, супергерою вешается на шею уже третья красавица! Давайте посмотрим титры. Спорю, сценарий написал мужчина!» И всегда выигрывала. «Дамский ход» оказался вековой традицией, не зависящей от величия произведения. В «Ностальгии» Тарковского и современных мелодрамах-пустышках, у Пушкина и Ремарка, Жадана и Куркова, Незнанского и Бушковая находила тот же неизменный сюжет. Озабоченный делами или рефлексирующий в поисках смысла жизни персонаж ходит по миру а за углами его караулят озабоченные дамочки с намерением выяснить отношения, как Жоан Маду, объясниться в любви, как Татьяна Ларина, или попросту затащить в постель. А он то отмахивается от них (не до того, знаете ли!), то устало уступает…
   Вывод, сделанный мною из этой литературоведческой работы, был крайне земным – не имеющим ни малейшего отношения к нашему и «ихнему» искусству. Оказывается, в глубине души мужчины мечтают о том же, о чем и мы, – чтобы инициативу в отношениях проявлял противоположный пол!
   «Это правда, – призналась моя коллега Ляля. – У меня затянулись отношения с одним из поклонников. Он все никак не мог сделать решающий шаг. И я спросила совета у приятеля: что мне делать? Он ответил: прояви инициативу. А затем вдруг пустился в долгие, вдохновенные рассуждения. Мол, одно из самых распространенных мужских желаний, чтобы девушка сама сказала: «Я тебя хочу!» Подошла, прижалась, поцеловала… Пригласила к себе домой и совратила… Он меня так удивил. Даже не знаю, как теперь поступить?»
   М-да… – подумала я, – именно так поступают женщины в мужских романах. Улыбка чувственных губ. Зазывный взгляд из окна машины. «Садись, красавчик, подвезу…» И приятель, похлопывающий героя по плечу: «Не упусти шанс! Видишь, она на тебя глаз положила…» Но чем на самом деле продиктовано это мечтание? Желанием перепрыгнуть через условности и сразу получить вожделенный приз? Откровенной ленью: возможностью избавиться от утомительных ухаживаний, трех «Нет», подразумевающих «Да. Но вначале побегай за мной»? Стремлением самоутвердиться и, выслушав тебя, щелкнуть по носу, одновременно задрав свой до небес? А может, срабатывают все три причины?
   Вопрос лишь в том, стоит ли признавать их уважительными!
   Признаться, во времена моей бурной юности я была до неприличия инициативна. В то время, когда одни кавалеры карабкались в окно ко мне, я, гордая собой, лезла по водосточной трубе к своему избраннику. Носила ему цветы. Писала будоражащие письма, содержание которых и не снилось пушкинской Тане. Они производили на него неизгладимое впечатление. Один-два раза. Потом отношение стало восприниматься как данность. Девушка, поступающая по-мужски, сама провоцирует возлюбленного на женские поступки. Любимый превратился в капризную примадонну. Начал говорить «нет», подразумевая «да», ожидая, что я буду ухаживать, уговаривать… Еще немного, и стал бы ссылаться на головную боль и усталость. Но тут мое терпение лопнуло.
   Пример исключительный (я всегда умудрялась впасть в крайность). Но недавно моя подруга Инга, девица на редкость экзотичная и обеспеченная, соблазнила собственного… слесаря. Точно по схеме. Пригласила, подошла, прижалась… «Наверное, он ничего подобного не ожидал!» – сказала она. «Напротив, – опровергла я, – он ждал этого всю свою жизнь. И наверняка чувствовал себя в этот момент героем кино». Однако классический сюжет имел столь же классическую развязку. Сначала новоявленный «любовник леди Чаттерли» восторженно названивал своей «госпоже» на мобильный по десять раз в день. Затем в поведении начало прорываться накапливаемое раздражение. Он почувствовал себя использованным. Ему претила его не мужская роль…
   Возможен и третий вариант – самый банальный. Когда довольный кавалер бескомплексно принимает твой подарок, а получив, тут же начинает считать его бесценком. Потому как нет ничего более дешевого, чем полученное даром. Именно об этом свидетельствуют все романы и фильмы, где сюжеты, начинающиеся с «женской инициативы», становятся либо яркими эпизодами, либо грустными побочными (!) историями.
   Казалось бы, принцип герой – героиня и свита влюбленных, «делающая короля», – абсолютно идентичен. Мы, женщины, грезя о сотне воздыхателей, тоже не собираемся выходить замуж за каждого из них. Девяносто девять нам нужны лишь для того, чтобы красиво отказать. Но есть важный нюанс. Героиня отдает свою руку одному – самому настырному. Герой выбирает самую недоступную. И школьный пример Татьяны Лариной, которая стала Онегину нужна, лишь когда была «другому отдана», да еще собиралась быть «век ему верна», – должен служить для нас вечным уроком.
   Пусть они мечтают о легкодоступных инициативных красавицах и реализовывают мечты на бумаге – наша задача ни в коем случае не допустить их воплощения в жизнь!
   Очередь поклонников – святая привилегия женского пола. Так уж устроил Бог: именно павлины распускают хвост, олени дерутся на дуэли ради оленихи, а тетерева танцуют брачный танец вокруг тетерки. И эти законы природы не опровергнет ни одна сексуальная революция.
   Не мы рабыни условностей! (Честное слово, иногда так хочется положить руки ему на плечи и сказать: «Я люблю тебя. Зачем тянуть и притворяться?») Просто эти условности нужны им куда больше, чем нам. Как бы ни раздражали мужчину бесконечные «нет», чем чаще он их слышит, тем больше ценит «да». Как бы ни льстили самолюбию слова «приходи ко мне домой», по-настоящему рыцарь самоутверждается, лишь взяв приступом недоступный замок, предварительно отбившись мечом от других желающих туда попасть…
   И так будет всегда!
   Впрочем… Вышесказанное отнюдь не означает, будто инициатива – табу для прекрасных дам. Во-первых, иногда просто необходимо скрасить биографию каким-нибудь экзотичным эпизодом. Во-вторых, подобно любому властелину, женщина должна иметь это убийственное оружие в своем арсенале, но использовать его лишь в самых экстренных случаях.
   Ведь, как говаривал хитрый кардинал Мазарини, мудрость политика заключается всего в двух правилах: «Умей выждать» и «Умей действовать»… И побеждает тот, кто знает, какое из них применить в нужный момент!

Женщина, которая платит

   Официант приносит счет, и ты берешь его раньше своего кавалера. Прикуриваешь сигарету прежде, чем мужчина успевает услужливо щелкнуть зажигалкой. Открываешь дверь быстрее, чем он вспоминает о своем долге джентльмена – распахнуть ее перед тобой. Сначала выходишь из машины, а уже затем удивленно замечаешь протянутую тебе руку.
   Ты поступаешь так автоматически. Это не принцип – просто привычка к самостоятельности. Но она, уже въевшаяся в подкорку мозга, сильнее любого принципа.
   Речь идет не о феминистках, не об амазонках, содержащих альфонсов, – о проблеме куда более незаметной, но гораздо более актуальной. Не об исключении – о правиле: о целом поколении женщин, привыкших сами расплачиваться по счетам в прямом и переносном смысле слова. Собственноручно решать свои проблемы и отвечать за свои поступки. Они не обязательно зарабатывают миллионы, однако вполне способны обеспечить себе прожиточный минимум: оплатить модную одежду, косметичку, теннис, мобильный телефон, квартиру и отпуск.
   Это женщины, которые вроде бы не нуждаются в помощи мужчин.
   Прочитав один из моих опусов в «Женском журнале», завершающийся радостным пассажем «Главный плюс быть женщиной в том, что она может заставить мужчину заплатить за все!», моя сотрудница задумчиво произнесла: «Так-то оно так, но… как по мне, легче платить самой. Дешевле будет. Не нужно ни хитрить, ни просить, ни отчитываться. Ты сама себе хозяйка».
   С подобной аксиомой трудно спорить. Финансовая суверенность превращается в нравственную, психологическую. Ты можешь потратиться на любую, ненужную и такую желанную финтифлюшку, и никто не упрекнет тебя за транжирство. Никто никогда не крикнет в сердцах: «Я потратил на тебя целое состояние, а ты!..» Нет обязательств, не существует ограничений. Свобода! Независимость! Они дают ощущение полета. И мы забываем, что пессимистические философы давно уже доказали: любая независимость рано или поздно оборачивается зависимостью от собственной независимости. И это, увы, тоже аксиома.
   «Представляешь, мне ни разу в жизни не удалось съездить в отпуск вместе с любимым, – призналась как-то подруга Наташа, известная певица. – Любимые менялись, ситуация – нет. Никто из них не был в состоянии оплатить вояж не то что за нас, даже за себя самого. Я могла бы, конечно, заплатить за двоих, но это же унизительно…»
   Нормальная женщина, поднявшаяся на несколько ступенек благосостояния, уже не может быть с мужчиной, зарабатывающим меньше ее. Но в то же время ей, вкусившей свободы, тяжело также оказаться с человеком, выше ее по положению и богатству, поскольку рядом с ним она автоматически теряет столь привычное чувство независимости и собственного превосходства. Она уже отвыкла играть вторую роль, растеряла багаж невинных дамских хитростей и ухищрений – у нее нет опыта уступать…
   Получается замкнутый круг.
   И проблема не в окружении, а в ней самой!
   Способность самостоятельно решать все жизненные проблемы, женские и мужские, рождает вполне справедливую гордость. Но со временем справедливая гордость перевоплощается в потребность ежечасно доказывать свою доминанту. Пусть в мелочах. Я, например, люблю прикуривать мужчинам сигареты. Моя подруга Инга лихо оплачивает обеды с богатыми поклонниками. Мы умеем поражать их, оглушать, переламывать – безупречной логикой, образованностью, осведомленностью, блеском юмора, циничностью суждений. Забывая азбучную деревенскую поговорку: «Мужа не ищут с вилами в руках!».
   На лицах ошеломленных кавалеров появляется выражение озадаченности. Ты испытываешь секундный перевес. Демонстрируешь: «Вот я какая! Совсем не похожая на других!» Подобные секунды складываются в часы, часы – в образ жизни. И вдруг – кризис, ангина, депрессия, усталость! Тебе снова хочется ощутить себя не всемогущим богатырем, а маленькой девочкой, которую успокаивают, утешают, подставляют ей свое плечо. «Почему мне никто не помогает?!» – обиженно возмущаешься ты.
   Ответ прост и безыскусен. За много лет ты приучила окружающих к мысли, что не нуждаешься в их помощи.
   «Недавно я задумалась, – смущенно поведала мне моя коллега Ляля, – почему мужчины так редко дарят мне подарки. Отчего все мои романы гаснут и постепенно перерастают в дружбу. Начала анализировать. Искать подвох. И неожиданно поняла: на первом же свидании с новым парнем я сразу же называю ему цифру своей зарплаты, марку машины, сообщаю: у меня все есть – я ни в чем не нуждаюсь.
   Я так часто слышала, как они осуждают девушек, провоцирующих их на траты, что боюсь хоть на минуту показаться одной из них. Даже если сейчас переживаю финансовый спад, все равно не признаюсь. Никогда не стану просить о чем-то – это уязвляет мою гордость и самолюбие. Мне казалось, моя позиция вызывает у мужчин уважение. Но выходит, меня они лишь уважают, а влюбляются в тех, других. Возят их к морю, покупают одежду, расстаются, подсчитывают расходы, снова осуждают, затем опять увлекаются точно такими же. Почему?»
   Все истины стары и просты. Природный инстинкт мужчины – быть охранником и добытчиком, заботиться и защищать. Он никогда не признается в своей архаичности, покивает, похвалит тебя за самостоятельность, удивленно признает твою эксклюзивность и… сбежит к другой. Потому что рядом с женщиной, не нуждающейся в помощи, перестает чувствовать себя мужчиной. Ему не удается ни покрасоваться, ни пустить алмазную пыль в глаза – вы все можете сами. Какая радость дарить вам что-то – у вас все есть. Как вызвать ваше восхищение, когда вы «сами с усами»?
   Рядом с тобой ему нечем гордиться!
   И услышав от любимого покаянное признание: «Ты лучше, умнее меня, самостоятельней, успешней…», не задавайся – в эту минуту он подписывает смертный приговор вашим отношениям.
   Как ни заблуждался классик социалистического материализма со своей теорией переустройства мира, он был прав в одном – самом главном: в женщинах ценят прежде всего слабость. Возможность быть сильным, смелым, незаменимым на ее фоне.
   И поэтому, даже если ты способна сама все решить и оплатить, – не признавайся в том никому. Ни за что. Пусть это будет твоей маленькой женской тайной.

Мужчина, деньги, женщина, или как выйти замуж за миллионера?

   Мужчина, деньги, женщина… Тема не менее вечная, чем мужчина, женщина и любовь между ними.
   

notes

Примечания

Купить и читать книгу за 58 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать