Назад

Купить и читать книгу за 44 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Безумный гороскоп

   Гламурная Розалия Станиславовна – дамочка далеко за тридцать – по-прежнему зажигает… Вырядилась в вечернее платье и, бодро шагая на шпильках, повела подруг праздновать Ночь Ивана Купалы к местному пруду. Ну и конечно, дело дошло до венков, брошенных в воду: мол, чей дальше уплывет, та быстрее замуж выскочит. Розалия и тут отличилась – закидала венки соперниц камнями. А что? Она же вне конкуренции! Ей вообще все нипочем. Сына Александры Купатовой, чьим гостеприимством Рози с удовольствием злоупотребляла уже неделю, зверски убили. Родственники Купатовой льют слезы, невестка Розалии Катарина опять окунулась в расследование убийства. А Рози знай мешается под ногами, затевая свои непревзойденные шалости, одна хлеще другой…


Людмила Ситникова Безумный гороскоп

ГЛАВА 1

   Мой дом – моя крепость!
   Наверное, с данным утверждением согласятся если не все, то, по крайней мере, большинство наших сограждан.
   Ведь именно у себя дома, в своих родных пенатах человек чувствует себя наиболее защищенным и уверенным.
   А вот как быть, если ни с того ни с сего ваше убежище из надежной крепости превратилось в совершенно непригодное для жилья строение? Скорее всего вам стоит запаниковать. Собственно, Катка Копейкина и запаниковала, когда по вине ее неугомонной, взбалмошной свекрови она с семейством практически оказалась на улице.
   Но обо всем по порядку.
   В конце мая, проводив супруга в очередную двухмесячную командировку, Катарина вместе с домочадцами и живностью перебралась из московской квартиры в загородный коттедж. Четырехкомнатные апартаменты пустовали недолго. Не прошло и трех дней, как Копейкины обосновались за городом, а в столицу нашей необъятной родины пожаловали родственнички Катарины.
   Наотрез отказавшись жить бок о бок с провинциалами, Розалия Станиславовна возвестила:
   – Даже не думай приглашать их в коттедж! Они испортят здесь всю ауру. Пусть живут в Москве.
   Катарина вздохнула с огромным облегчением. Положа руку на сердце, ей и самой не улыбалась перспектива совместного проживания с родственниками. Нет, она вовсе не ханжа и не сноб, просто когда рядом находится Розалия, это приравнивается, по меньшей мере, к маленькому катаклизму. Розалия третирует всех и вся, так зачем же подвергать ни в чем не повинных родственников столь суровому и незаслуженному наказанию. Пусть живут себе преспокойненько в Москве, хозяйничают в Каткиной квартире, а она… О ужас, на протяжении всего лета будет вынуждена терпеть выкрутасы свекрови.
   Когда, казалось бы, одна проблема решилась, над коттеджем Копейкиных зависла новая черная туча.
   Вернее, то, что это была туча, а не маленькое белое облачко, Катка, к большому ее сожалению, поняла слишком поздно.
   Как-то вечером Розалия Станиславовна, спустившись в кухню, заметила на стене маленького паучка. В принципе, ничего экстраординарного не произошло. Ну подумаешь, паук. Ну и что? Мало ли их в Подмосковье. Ката сама неоднократно натыкалась на них то в прачечной, то в кладовке, а пару раз замечала восьминогих у себя в спальне.
   Однако в данном случае присутствует одно маленькое «но». Не следует забывать, что Розалия, в отличие от невестки, обладает удивительной способностью из любого пустякового инцидента раздувать грандиозные неприятности.
   Так вышло и на этот раз.
   Прихлопнув паука, свекровь заорала:
   – Наташка! Наталья, корова неотесанная, живо дуй на кухню!
   Перепуганная Натка нарисовалась пред очами свекрови через минуту.
   – В чем дело?
   – Это я тебя хочу спросить. Я опять видела паука!
   – Где?
   – Полз по стене.
   Натка опустила глаза:
   – Я не знаю, что с ними делать. Сама сегодня утром прогнала двух.
   – Прогнала?
   – Ну да. Они по полу ползли, я их газеткой и подтолкнула.
   Розалия сверкнула глазами:
   – Ты кретинка! Тебе надо вручить премию как самому глупому существу, проживающему на планете Земля. Почему ты их не раздавила?
   – Так жалко ж. Как-никак живые существа.
   – Они мерзкие!
   Ната всхлипнула.
   – И гадкие! – продолжала негодовать Розалия.
   – Грешно живых тварей убивать.
   – Грешно? А когда ты меня ногой по спине саданула, это, по-твоему, не грешно?
   Вспомнив кошмарный случай, когда по прихоти свекрови в коттедже проживала ужиха Минерва, Наталья поежилась.
   – Где Катка? – Станиславовна провела наманикюренным пальчиком по подбородку.
   – У себя.
   Поднявшись в спальню к невестке, Розалия с порога заявила:
   – Значит, так, даю тебе три дня на решение нашей проблемы. Если по истечении семидесяти двух часов она не решится, то проблемы возникнут у тебя.
   Копейкина отложила в сторону книгу.
   – А что случилось?
   – Она еще спрашивает! Пока ты здесь наслаждаешься детективчиками, я подвергаю свою жизнь опасности. На меня только что напало полчище злобных монстров.
   Катка вскочила с кровати.
   – Господи! Вы о чем? Какие монстры? Где?
   – На кухне.
   – На нашей?
   – Нет, у Элизабет Тейлор! Конечно, на нашей. Я хотела выпить молока на сон грядущий, и вдруг… Детка, там было столько пауков! Они сидели на стене и смотрели на меня огромными красными глазами. И ведь какие здоровенные, ну… примерно с мой кулак.
   Катарина холодела от ужаса, а свекровь несло все дальше.
   – Так вот, когда я стала пятиться назад, один паук говорит… – Розалия осеклась.
   Ката уперла руки в бока:
   – Розалия Станиславовна, вы опять перепутали реальность с вымыслом? Сколько раз повторять, прекращайте смотреть ужастики на ночь.
   – Но они мне нравятся! Без ужасов я не могу заснуть. Они действуют на меня как снотворное.
   – Вернемся к паукам, только не киношным, а настоящим.
   Свекровь заявила:
   – Короче, увижу еще одного гада на кухне – пеняй на себя.
   – А что я могу сделать? – поинтересоваласьКатка.
   – Это не мои заботы, детка. Спокойной ночи.
   – Можно купить специальный аэрозоль…
   – Делай что хочешь.
   – Я завтра же съезжу в магазин.
   Свекровь хлопнула дверью.
   Рухнув на кровать, Катарина задумалась.
   «Аэрозоль. Зачем я про него ляпнула? А вдруг средств от пауков вообще не существует в природе?»
   – Тогда мои дела – труба.
   Устроившийся рядом перс Парамаунт громко замурлыкал. Катка щелкнула выключателем. Комнату окутал полумрак. Размышляя о предстоящей борьбе с насекомыми, Катарина не заметила, как под убаюкивающее урчание Парамаунта погрузилась в дрему.
   Ночью Катку мучили кошмары, главными героями которых были гигантские красноглазые пауки, ползающие по коттеджу.
   В четыре утра она проснулась в холодном поту.
   Сон испарился, уступив место безжалостной бессоннице.
   Таращась в потолок, Катарина поминала недобрым словом Розалию.
   – Конечно, сама-то сладко посапывает, а я мучаюсь.
   Впервые Катка увидела свекровь-паникершу пять лет назад, когда сочеталась третьим браком с бизнесменом Андреем Копейкиным. Тогда она и предположить не могла, во что превратится ее жизнь с появлением Розалии.
   Розалия Станиславовна – дама гламурная от кончиков ногтей до корней волос – по праву может претендовать на звание самой неугомонной особы на планете. Всегда и везде свекровь хочет быть первой. Но самое заветное желание Розалии – стать знаменитой. Прославиться любым способом – вот ее девиз.
   Чего только она не делала, к каким хитростям не прибегала, лишь бы ее всегда ухоженное личико узнали миллионы.
   Кстати, касательно личика… Как истинная гламурная дама, Розалия Станиславовна уделяет огромное внимание своей внешности. Идеальный макияж – временами чересчур яркий и вызывающий – считается делом само собой разумеющимся. Свекровь никогда не выходит из спальни без боевой раскраски.
   Вторым по важности пунктом является брендовая одежда, приобретаемая исключительно в дорогих бутиках, и многочисленные парики, сделанные по эксклюзивному заказу в самой модной постижерной мастерской. Парики Розалия меняет со скоростью ветра. Она запросто может предстать утром пред взорами окружающих в образе коварной блондинки, к обеду превратиться в жгучую брюнетку, а к ужину спуститься, перевоплотившись в рыжеволосую бестию.
   При этом свекровь всегда и везде дефилирует на десятисантиметровых каблуках. Жизнь без шпилек кажется ей серой и неинтересной. Даже ночью для похода в санузел Розалия надевает не мягкие тапочки, как принято у нормальных людей, а кожаные туфли на тонком каблуке.
   В паспорте свекрови стоит сочинская прописка, но фактически она круглогодично тусуется у Катки. А как же иначе, Андрей находится в постоянных разъездах, а раз так, значит, сам бог велел Розалии трепать нервы любимой невестке.
   Помощница Розалии по хозяйству Наталья, давно ставшая членом семьи, вместе с Катой вынуждена держать ежедневную оборону. От Розалии можно ожидать чего угодно! Никогда не знаешь наперед, какая бредовая идея посетит ее гламурную головку.
   Кроме людей в доме проживают и братья наши меньшие: перс Катки Парамаунт, персиянка свекрови – не в меру хитрая штучка – кошка Лизавета и пятидесятисантиметровый говорящий попугай ара по имени Арчибальд.
   К слову сказать, из острого клюва Арчи в основном вылетают непечатные выражения. Пернатый обожает материться и весьма признателен Розалии за то, что от нее он каждый божий день узнает все новые скабрезности.

   Утром Катка отправилась в магазин. Приобретя баллончик аэрозоля, благодаря которому – как заверяла продавщица – от насекомых останутся одни воспоминания, она с чувством выполненного долга вернулась домой.
   Свекровь в нетерпении носилась по гостиной.
   – Ты купила отраву? Купила? Купила?!
   – Вот, держите.
   – Дай Наташке.
   Натали несмело протянула руку:
   – А может, все-таки не будем их травить, а?
   Станиславовна мгновенно сориентировалась:
   – Тогда мы отравим тебя! Выбирай: либо ты, либо пауки.
   Перспектива быть отравленной Натке не понравилось, поэтому, ничего не ответив, она прошла в кухню.
   – Слыхала, – бушевала Розалия, – пауков ей жалко! Тоже мне защитница животных нашлась. А ты чего такую мину скорчила?
   – Устала.
   – От чего? От поездки в магазин? Не смеши меня, детка.
   Катка молча поднялась в спальню.
   А три дня спустя дом огласился пронзительным воплем свекрови, сопровождающимся отборным матом.
   – Чтоб вас всех… три раза! Я сейчас…! Ненавижу!
   Причина новой вспышки гнева была банальна до безобразия – пауки. Опять эти несносные пауки!
   Вбежав в столовую, свекровь заголосила:
   – Ката, твое дерьмовое средство не помогло! Пауков стало больше!
   – Не может быть.
   – Иди сама посмотри, один сидит на раковине, второй нагло расхаживает по подоконнику.
   Ната вжала голову в плечи:
   – Я, наверное, мало побрызгала.
   Розалия топнула ногой.
   – Все! С меня хватит! Вы обе идиотки!
   – Что вы собираетесь делать? – спросила Катка.
   – Не ваше дело. Беру ситуацию под свой контроль. Я не я буду, если через пару дней эти твари не исчезнут.
   На том разговор и закончился.
   Ни Катка, ни тем более Наташка не подозревали, что задумала Розалия Станиславовна.
   А та решила избавиться от насекомых весьма своеобразным способом.
   В пятницу утром Катарина в компании своей давней приятельницы Дианы Гжельской отправилась по магазинам. Наталья колдовала у плиты, персы дремали на диване в гостиной. Арчи посылал всех на три веселых, сидя на спинке кресла.
   Розалия прошествовала в кухню с фальшивой улыбкой на ядовито-алых устах.
   – Натали, свет очей моих, чем занимаешься? – спросила она, искрясь, словно новогодняя елка.
   – Обед собираюсь готовить.
   – Деточка, сделай одолжение, отложи готовку на пару часов.
   – А почему?
   – Потому что я так сказала! Слушай мою команду, сейчас же посади в перевозки кошек. Потом засунь в клетку Арчибальда.
   – Мы куда-то уезжаем?
   – Нет.
   – Тогда зачем сажать?
   – Действуй! – рявкнула свекровь.
   Озадаченная и заинтригованная Натка бросилась выполнять приказ.
   Когда недовольные персы были заточены в тесные контейнеры, а Арчи яростно матерился в клетке, Ната возвестила:
   – Розалия Станиславовна, у меня все готово.
   – Отлично-отлично. Теперь вытаскивай их на улицу. Отнеси в беседку, а сама садись в кресло-качалку.
   – Ой, – сокрушалась Натка. – Обед не успею приготовить.
   – Забудь ты, наконец, про жрачку, корова! Топай на улицу и жди меня. Я скоро к тебе присоединюсь.
   Минут двадцать спустя Розалия выбежала из дома. Наталья, пребывая, мягко говоря, не в себе, с изумлением смотрела, как Станиславовна к ней несется на всех парах.
   – Натка, у меня получилось! Получилось!
   – Что получилось-то?
   – Смотри и завидуй, – свекровь кивнула в сторону коттеджа.
   – Ничего не вижу.
   – Потерпи.
   Через секунду Розалия захлопала в ладоши:
   – Во! Пошло! Вау! Ну держитесь, теперь вы у меня попляшете.
   Не устояв на ногах, Натка плюхнулась на кресло-качалку.
   Из открытой форточки гостиной повалили клубы белого дыма. Не успела Наталья открыть рот, как в доме раздался тихий хлопок, а затем последовал взрыв.
   – А-а-а… Мамочки!.. Розалия Станиславовна, что это?
   В этот момент ворота открылись. На территорию въехал Каткин «Фиат».
   Выскочив из машины, Ката с Дианой бросились к дому.
   – Стойте! – заорала свекровь. – Туда нельзя.
   – Я слышала взрыв, – Катарина бледнела на глазах.
   – Опаньки, – Диана, миловидная шатенка лет сорока, быстро моргала пушистыми ресницами. – Да у вас дом горит.
   Трясущимися руками Ката выудила из сумочки сотовый.
   Животные занервничали. Персы что было сил мяукали, а Арчи, совсем съехав с катушек, начал выдавать такие перлы, что покраснела даже любившая посквернословить Розалия.
   – Куда ты собралась звонить? – спросила свекровь.
   – Как куда – пожарным.
   – Не вздумай!
   – Но дом… он горит.
   – Нет!
   – Как нет, вы что, сами не видите?
   – Это не пожар!
   Катарина отказывалась верить собственным ушам. Покосившись на растерянную Дианку, она едва слышно прошептала:
   – Ты что-нибудь понимаешь?
   – Ни фига подобного.
   – Девочки, я сейчас все объясню. Как говорил Карлсон: «Пустяки! Дело-то житейское».
   – У Карлсона дом не взрывался.
   – Пожара нет, – повторила свекровь. – Просто я раз и навсегда решила избавить всех нас от надоедливых пауков. Твой аэрозоль не справился, поэтому я прибегла к более радикальным мерам.
   – А поконкретней?
   – Не будем вдаваться в подробности, перейдем сразу к сути. Я приобрела две дымовые шашки…
   – Что?!
   – Шашки? – Диана чуть не грохнулась в обморок.
   – Дымовые? – сглотнула Натка.
   – Ну да. Две маленькие шашечки. Теперь понимаете, что пугаться не стоит. Это всего лишь дымовая завеса, не более того. Пауки и прочие паразиты передохнут – и дело в шляпе.
   – Вы с ума сошли!
   – Замолчи, Ката! Я тебя предупреждала.
   – Как вам удалось купить шашки? – допытывалась Дианка.
   – Это мой маленький женский секрет. Скажу лишь, что мне здорово помог мой старый друг Интернет. Чего там только не найдешь, с какими людьми не познакомишься! Вот, например, вчера, когда я зависала в секс-чате… Кхм… нет, это вам знать не обязательно.
   – Постойте, – встрепенулась Копейкина, наблюдая за клубами дыма. – Если это дымовые шашки, то почему я слышала взрыв?
   – Да, действительно, Розалия Станиславовна, почему? – вторила ей Наталья.
   Свекровь повела плечами:
   – Понятия не имею.
   – Что вы с ними сделали?
   – С шашками? Все как мне сказали. Проткнула отверстия, потом подожгла… одну шашку, – добавила она спустя несколько секунд.
   – Одну? А вторую?
   – Поджигать вторую не было времени. Я соригинальничала.
   – Как именно? – у Катки заранее подкосились ноги.
   – Включила конфорку, положила шашку на нее и выбежала на улицу.
   – Обалдеть!
   – Ой! Катка, там огонь! – заголосила Наталья, тыча пальцем в окно кухни.
   – Ай!
   – Сукин сын, он меня обманул! Этот гад сказал, что они безопасны! – орала Розалия.
   – Звони! Катка, звони! – кричала Диана.
   – Пожарным!
   – Быстро!
   – Срочно!
   – Катастрофа!
   – Я не виновата! – громче всех визжала Розалия. – Это все Интернет, будь он неладен! Он меня погубит!
   – Но прежде наш дом сгорит!
   – Ката, ты позвонила?
   – Уже едут.
   У калитки нарисовался сосед Копейкиных пенсионер Николай Наумович.
   – Бабы, что за вопли?
   – Коля, Колюня, – свекровь подбежала и схватила Николая за руку. – У нас ЧП. В доме пожар! Взорвалась дымовая шашка!
   Метнувшись к себе, дядя Коля на ходу крикнул:
   – Все понял!
   – Ты куда, Коль?
   – У меня есть противогаз и огнетушитель.
   – Быстрее, Коленька. Быстрее, ангел мой! – орала как оглашенная Розалия.
   Копейкина заламывала руки, Диана как могла ее успокаивала, а Наталья находилась на грани обморока.
   И тут Розалия заголосила с новой силой:
   – Твою мать! Там же мои вещи! Мои эксклюзивные вещи! Драгоценности, обувь, шмотки. Я должна их спасти.
   – Стойте!
   – Розалия Станиславовна, остановитесь!
   – Держите ее!
   – Хватайте!
   – Пустите! Я должна! Обязана! Там мое красное вечернее платье. Я его ни разу не надевала.
   – Придите в себя, вы задохнетесь! – пыталась образумить свекровь Ката.
   – И пусть, но вещи я спасу!
   – Диана, держи ее крепче!
   – Убери руки, крыса! – отбивалась Розалия.
   – Ну где же пожарные?
   А Розалия причитала:
   – Парики! Мое богатство! Ката, я не хочу жить!
   – Умоляю, ради всего святого, успокойтесь. Сядьте на качалку, – велела та.
   – Мне дурно.
   – Вещи не пострадают.
   – Я наложу на себя руки!
   – Тихо-тихо. – Диана гладила Розалию по плечу.
   – Я отравлюсь!
   – Не надо.
   – Застрелюсь!
   – Не стоит.
   – Утоплюсь в Москве-реке!
   – Все будет хорошо.
   Но свекровь не могла остановиться:
   – Нет, я решила. Принесите мне кирпич, я уйду из жизни немедленно.
   Катарина обхватила голову руками. А вот Натка ни с того ни с сего сорвалась с места и побежала к цветочной клумбе.
   – Наталья, ты куда? – завопила свекровь.
   – Так за кирпичом.
   Розалия поперхнулась воздухом.
   – Стерва! Это была шутка! А-ну вернись на место!
   Николай Наумович вбежал на участок Копейкиных при полном параде. Старик был облачен в серебристый комбинезон и противогаз. В руках дед держал огнетушитель.
   Надо заметить, что никто из дам не ожидал увидеть непонятное существо с длинным носом странной формы.
   Наталья закричала первой:
   – Пришельцы!
   – Мутант! – вторила ей Диана.
   – Прекратите, это дядя Коля. – Катка подбежала к пенсионеру. – Дядя Коль, может, не будете рисковать? Давайте дождемся пожарных.
   Старик покачал головой.
   – Но там же сплошной дым, вы ничего не увидите, – настаивала Ката.
   – Катарина, что ты несешь! Коля, беги в дом и дуй на второй этаж в мою спальню. Сначала спасай парики, потом одежду и обувь. Да, и не забудь взять все баночки с кремом, – наставляла его Розалия.
   Николай Наумович отмахнулся.
   Когда он скрылся за дверью, Розалия картинно закатила глаза:
   – Это все ты, Катка, виновата.
   – Я?! – Катарина онемела от негодования.
   – Разумеется, не позаботилась о том, чтобы в доме были запасные противогазы и огнетушители. Мы бы могли спасти мои вещи, а теперь…
   – Розалия Станиславовна, вам лучше помолчать. – Катка сжала кулаки. – Иначе я за себя не ручаюсь.
   – Не ори на меня! Я лишь жертва обстоятельств. В любом случае, я пострадала больше тебя.
   За воротами послышался звук мотора.
   – Приехали! – Наташка перекрестилась.
   – Надеюсь, Колька там не дал дуба? – задала риторический вопрос Розалия.
   Дальнейшие события напоминали день открытых дверей в клинике для душевнобольных.
   – В доме есть люди? – спросил высоченный мужчина в каске.
   – Да! – завопила свекровь. – Шестнадцать человек! Все в моей спальне на втором этаже. И еще мини-хор имени Игнатьева-Зарубонцева. Бегите туда и спасайте мои парики!
   Дядька отшатнулся от Розалии, как от прокаженной.
   Коттедж Копейкиных был спасен. Огонь не успел разгореться, а посему слегка пострадала только кухня.
   Сурового вида пожарный, поправив на голове каску, задал вопрос:
   – Как в доме появились дымовые шашки?
   Все взгляды устремились на сидящую в кресле-качалке Розалию.
   Она изобразила на лице страдание.
   – Понятия не имею. Все произошло настолько стремительно. Мы с Натусиком были в гостиной – читали Шекспира и слушали Вивальди. И вдруг… дым, взрыв!.. О боже! Мы едва успели эвакуировать животных. Натусик – это моя помощница по хозяйству. Натали, – скомандовала свекровь. – Покажись дяденьке пожарному.
   Натка зачем-то сделала книксен, после чего прошелестела:
   – Я здесь.
   – Откуда взялись шашки? – повторил пожарный.
   – Шашки? Так это были шашки? Боже, какое гадство. Я же не знала, клянусь самым дорогим, что у меня есть, – ночным кремом от морщин, – верещала свекровь.
   – Я не расположен шутить.
   – А кто шутит, котик? Говорю на полном серьезе.
   Катка толкнула Розалию в бок:
   – Немедленно расскажите ему всю правду.
   Та всхлипнула:
   – Ну хорошо. Правду так правду. Вы, очевидно, имеете в виду те баночки на кухне, да?
   – Именно!
   – Так вот, я их нашла.
   – Где?
   – На улице.
   – А зачем принесли в дом и подожгли?
   – Ну… гм… кхм… я думала, это…
   – Что вы думали?

   – Думала, это попкорн.
   И тут вмешалась Катарина. Поведав пожарным о проделках свекрухи, она со злостью на нее уставилась.
   – Предательница! – буркнула Розалия.
   На протяжении последующих сорока минут Станиславовна слушала нотации, которые ей поочередно читали все присутствующие.
   – Замолчите! Да, я совершила ошибку, но я имею право на защиту. Парень, у которого я купила шашки, сказал, что дым не ядовитый. Он не раздражает слизистую глаз и дыхательные пути. Вот!
   Николай Наумович протер вспотевшее лицо носовым платком.
   – Розочка, при всем моем к тебе уважении, должен тебя разочаровать.
   – Коля! И ты с ними заодно? Как ты можешь, я же тебя почти люблю… Типун мне на язык!!!
   – Роза, тебя наглым образом обманули.
   – То есть?
   – Видишь ли, вместо обычных дымовых шашек тебе подсунули шашки, дым которых вызывает раздражающее действие.
   – Это опасно?
   – В общем да. К тому же они были просрочены.
   – И что нам делать?
   Старик почесал затылок:
   – Думаю, на какое-то время вам придется перебраться обратно в Москву.
   – Это невозможно! В московской квартире до сентября будут жить Каткины родственники. Всем вместе нам будет тесно, а я не привыкла к тесноте. И отказать им от крова мы не можем – интеллигентность, мать ее, не позволяет. Хотя… Кат, может, выставим их к чертям собачьим, а? Ты как считаешь?
   – Эта тема не обсуждается.
   – Вот видишь, Коля, интеллигентность так и валит из ушей.
   – Тогда ищите новое пристанище, – качая головой, Николай Наумович удалился.
   – Катка, ты слышала? Дом не пригоден для жилья!
   – Спасибо вам, Розалия Станиславовна. Удружили так удружили. Куда теперь прикажете деваться?
   – Можно снять президентский номер в гостинице.
   – И не мечтайте.
   – По-твоему, мы должны спать на улице, в палатках?
   – У нас нет палаток, – пискнула Натка. – Придется ночевать под открытым небом. Совсем как бездомные.
   Копейкина промолчала. Голова раскалывалась от острой пронизывающей боли.
   – Слушайте, – оживилась Диана, – а в чем проблема-то? Если надо где-то перекантоваться, поехали к нам.
   – К вам?
   – А чего, дом у нас огромный, места всем хватит.
   – У вас там народу как собак нерезаных.
   – Розалия Станиславовна, лучше помолчите. – Ката с благодарностью посмотрела на Гжельскую. – А Александра возражать не будет?
   – Я тебя умоляю, тетя с радостью примет вас в лучшем виде.
   – А нашу живность? – Ната кивнула на притихших персов и Арчи.
   – И их тоже. Ну так что, согласны?
   – Я – да! – Катка чмокнула Дианку в щеку.
   – Я тоже, – запрыгала на месте Наташка.
   А свекровь хранила партизанское молчание.
   – Розалия Станиславовна, что скажете?
   – Я думаю, не мешайте.
   Все погрузились в ожидание.
   Наконец Розалия капризно молвила:
   – Надеюсь, у вас туалет не на улице?
   – О господи! – Катка отвернулась.
   Диана рассмеялась:
   – У нас в доме восемь спален, и в каждой, я повторяю, в каждой есть ванная комната. Имеется и ванна, и раковина, и собственно унитаз.
   – А биде?
   – Ну а как же без него.
   Розалия решительно встала, накрутила на палец прядь русых волос, после чего соизволила дать ответ:
   – Ладно, уговорили. Я согласна.
   – Аминь! – крикнула Натка.

ГЛАВА 2

   В доме Александры Купатовой – шестидесятишестилетней владелицы туристического агентства – семейству Копейкиных оказали теплый и радушный прием. Узнав о перипетиях несчастных, Александра Константиновна заявила, что ее особняк в полном их распоряжении и они могут жить здесь столько, сколько того потребуют обстоятельства.
   – Или даже больше, – сказала Купатова, улыбнувшись своей холодной и колкой улыбкой.
   Александра относилась к той категории женщин, которых Катка всегда чуточку побаивалась. Нет, Купатова вовсе не была бестактной или грубой. Просто ее речь, движения и даже мимика, которые выдавали в Купатовой властную самолюбивую натуру, заставляли вас чувствовать себя чем-то вроде мелких насекомых. Александра как никто умела и любила подчинять себе окружающих. Была ли она злой? Возможно, в ее характере присутствовала некоторая толика жестокости, но, наверное, без этой черты Купатова никогда бы не смогла добиться того, что имеет.
   Она была истинной хозяйкой. Хозяйкой всего – в полном смысле этого слова. Одевалась Александра всегда подчеркнуто по-деловому. В ее гардеробе преобладали вещи темно-серых и черных тонов.
   На ее полноватом лице было всегда минимум макияжа. Купатова никогда не пыталась выглядеть моложе своих лет. А зачем? Ей это просто было не нужно. У нее имелись другие жизненные ценности, к коим молодость вовсе не относилась.
   Помимо Александры в особняке проживали ее родная сестра с мужем – родители Дианы.
   Шестидесятичетырехлетняя Аглая Константиновна Гжельская, милая дама, всегда готовая поддержать разговор, вызывала у Катки исключительно положительные эмоции. Аглая была жизнерадостной хохотушкой, из-за чего ей частенько приходилось выслушивать упреки сестры, считавшей, что женщине возраста Аглаи надо вести себя более сдержанно и серьезно.
   Супруг Глаши – как ласково называли Гжельскую в кругу семьи – Борис Игоревич являлся истинным джентльменом. Он до потери пульса обожал свою ненаглядную женушку. Борис Игоревич в буквальном смысле сдувал с Аглаи пылинки. И если в нашем бренном мире и существуют беззаветно любящие друг друга семейные пары, то супруги Гжельские являют собой образец такого союза.
   Кроме Дианы у Гжельских был еще старший сын Эрнест, проживающий в Питере.
   Сама Диана жила в доме тетушки с супругом Егором и восемнадцатилетней дочерью Люсьеной.
   И напоследок стоит упомянуть единственного сына Александры, директора агентства, которым владеет мать, – тридцатилетнего Олега.
   Олег целиком и полностью подходил под определение «завидный жених». Молодой, красивый, элегантный и, что немаловажно, обеспеченный мужчина был предметом вожделения женщин всех возрастных категорий.
   Еще в доме проживала некая Нина, о которой Катка не знала, но об этом позже.
   В первый же день пребывания в доме Александры Розалия умудрилась показать свой несносный характер.
   Когда закончилось размещение гостей по комнатам и все спустились в столовую к ужину, она недовольно протянула:
   – Шурочка, вы меня, конечно, извините, но та спальня, что вы мне выделили, меня не устраивает.
   – Розалия Станиславовна! – вспыхнула Копейкина.
   – Ката, помолчи. Я не привыкла скрывать свои мысли, поэтому говорю то, что думаю.
   Александра Константиновна надменно повела бровями.
   – И чем же она вас не устраивает? По-моему, спальня вполне подходящая.
   – Для вас, может быть, и да, но только не для меня. Вам, наверное, известно, что я… как бы выразиться, чтобы все поняли, – она выдержала секундную паузу. – Я практически человек шоу-бизнеса, и мне больше по душе не старая добрая классика, а модерн. В той спальне я задыхаюсь.
   – Прикольно, – влезла в разговор Люсьена – худощавая брюнетка с раскосыми глазами. – Наконец-то в нашем доме появился человек, отдающий предпочтение модерну. Розалия Станиславовна, мы с вами подружимся.
   – Непременно, детка, но мне бы хотелось утрясти вопрос со спальней.
   Катарина сгорала от стыда, да и Наташкино лицо по цвету напоминало свекольный отвар.
   Александра подняла глаза и спокойным голосом, в котором все же проскальзывало недовольство, произнесла:
   – Простите, но все остальные комнаты заняты. Есть две свободные спальни: в одной будут жить Катарина с Натальей, в другой вы.
   – Неправда! Есть еще одна комнатка. Шикарная! Я сама видела. Самая крайняя, – не успокаивалась Розалия.
   Купатова улыбнулась.
   – Вы правы, крайняя спальня самая шикарная. Но она, к сожалению, тоже занята.
   – Кем?
   – Розалия Станиславовна, прекратите, – умоляла Катка.
   – Нет-нет, Катарина, ничего, – улыбнулась Александра. – Я отвечу. Та комната предназначена для моего племянника Эрнеста. Сегодня он приезжает к нам в гости.
   Борис Игоревич переглянулся с супругой. Аглая Константиновна нервно хохотнула и, стараясь не смотреть в глаза сестре, сказала:
   – Вообще-то нет.
   – Что «нет»? – насупилась Александра.
   – Шур, я забыла предупредить… Эрик позвонил мне днем и сообщил, что его визит откладывается по не зависящим от него причинам.
   Лицо Александры вспыхнуло:
   – Звонил? Откладывается? Но… Что за черт?! У него же был куплен билет!
   – Шурок, не кипятись, он обязательно приедет, но чуть позже.
   – А почему он не позвонил мне?
   Егор не сдержался:
   – Не вижу ничего экстраординарного. Эрик позвонил родной матери, а вы, Александра Константиновна, его тетка.
   Купатова начала выходить из себя:
   – В конце концов, нам когда-нибудь подадут ужин?..
   Во время ужина в столовой повисла гнетущая тишина. И лишь когда кухарка удалилась на кухню, Александра решила поддеть мужа племянницы.
   – Как продвигается ваша работа, господин Гжельский?
   Егор побагровел.
   После свадьбы с Дианой он взял фамилию жены, и терпеть не мог, когда кто-либо начинал язвить на эту тему. Да и любой здравомыслящий человек, оказавшись на месте Егора, поступил бы аналогичным образом. Согласитесь, фамилия Гжельский намного благозвучнее, чем Егор Попкин.
   – Егор, ты не ответил, – настаивала Александра.
   – Мои дела в полном порядке.
   Диана быстро сменила тему разговора.
   – А где Нина? Почему ее нет за столом?
   – У нее голова разболелась, – пропела Люсьена, отправляя в рот кусочек мяса. – Я просто удивляюсь, иногда мне кажется, что Нинка самый больной человек на свете.
   Аглая заразительно расхохоталась.
   – Люсьенка, не поверишь, но перед самым ужином я то же самое сказала Борису. Борь, подтверди.
   – Подтверждаю, Глашенька.
   – Катка хотела спросить, кто такая эта Нина.
   – Но не успела.
   Молчавший доселе Олег лениво протянул:
   – Тетя Глаша, а почему все-таки Эрик задерживается?
   – Господи, Олежек, ну откуда ж я знаю. Ты забыл Эрнеста? У него семь пятниц на неделе. – Аглая разглаживала край скатерти. – Хотя голос его мне не понравился.
   – Продолжай! – практически закричала Александра.
   – Как-то мы сумбурно пообщались, – сказала ей сестра.
   – Он болен?
   – Нет… вроде нет.
   Купатова встала из-за стола.
   – Я позвоню ему сама.
   – Шура, постой.
   – Я должна узнать причину, по которой он не смог приехать. Это неслыханно, мы так готовились, я ждала, а он…
   Как только она скрылась в кабинете, Олег с нескрываемой обидой в голосе изрек:
   – Иногда мне кажется, что мать больше любит Эрика, чем меня.
   Аглая махнула рукой:
   – Олежек, ты, никак, ревнуешь?
   – Это не ревность, просто с Эриком она носится, как курица с яйцом.
   – Не перегибай палку.
   – Получается, у него две матери: вы, тетя, и она, – гнул свое Олег.
   Борис Игоревич кашлянул.
   – Я вас покидаю, – Олег встал и направился к выходу.
   – Олежек, а кофе?
   – Не хочется, – сказал тот и вышел.
   – Взрослый мужчина, а ревнует Шурку к Эрику, словно шестнадцатилетний подросток, – посетовала Аглая.
   – Глашенька, вспомни, у Олега всегда со всеми была борьба за внимание Александры.

   Аглая загадочно улыбнулась.
   Розалия, которой порядком наскучило выслушивать речи, касающиеся других, воспользовавшись паузой, поспешила переключить внимание на себя, любимую.
   – Други мои, а вы в курсе, что с вами за одним столом сидит астролог?
   Катка издала тихое «ох». Свекровь говорила на полном серьезе. Вот уже на протяжении трех месяцев Розалия, возомнив себя астрологом, составляла всевозможные гороскопы. Новое увлечение свекрови испортило домочадцам немало крови. Ну а как иначе? Если вам утром заявляют, что сегодня по гороскопу неблагоприятный день для поездки к стоматологу, а у вас на руках талон, который удалось достать с большим трудом, то вы волей-неволей занервничаете. Оказавшись в бутике, на вопрос продавщицы: «Чем могу помочь?» – Розалия в первую очередь интересуется ее знаком зодиака. И узнав, что перед ней Стрелец, да к тому же родившийся в год Тигра, начинает махать руками и пятиться назад. И все из-за того, что в ее гороскопе, составленном ею же, указано, что сегодня никак нельзя сталкиваться со Стрельцами. Ну не бред ли?
   Поэтому стоило Розалии заикнуться об астрологии, как Катке с Натальей моментально поплохело.
   А вот Аглая с Люсьеной оживились.
   – Астролог? – вопрошала девушка. – Настоящий?
   – Естественно, настоящий! Я таким людям гороскопы составляю, тебе и не снилось.
   – Звездам?
   – Угу.
   – Ой, а кому именно?
   Розалия задумалась.
   – Ну… знаешь актрису Анну Иванову?
   – Нет.
   – И я никогда о такой не слышала, – сказала Аглая.
   – Вот ей я и составляла, – выкрутилась Розалия.
   – А мне можете?
   – Люсьена, девочка моя, да за милую душу.
   – Класс! И когда начнем? – обрадовалась та.
   – Завтра.
   – О’кей! – девушка дотронулась до щеки и тут же вскрикнула.
   – Что с тобой?
   – Прыщ! Новый прыщ! – закричала Люсьена. – Утром его не было.
   – Люська, не паникуй, – сказала Диана.
   Девушка метнула на мать злобный взгляд:
   – Тебе хорошо говорить, у тебя самой лицо гладкое. А я выгляжу как уродка! Ну когда, когда они перестанут появляться? Я ведь перепробовала все средства.
   Диана откинулась на спинку стула.
   – Я говорила, не ешь много сладкого.
   – А ну тебя, – Люсьена помчалась в сторону гостиной.
   Егор развел руками:
   – Подростковый период. Гормоны и все такое прочее.
   – Она достала меня своими прыщами, – пожаловалась Диана.
   Аглая отхлебнула горячий кофе.
   – Дочура, ты забыла, как сама терроризировала нас с папой по поводу своей внешности?
   – Ой, мам, ну ты еще царя Гороха вспомни.
   – Но ведь было такое, ты не отрицаешь? Борюся, я ведь права?
   – Конечно, Глашенька.
   Вскоре столовую покинули Егор с Дианой и Борис Игоревич. Немного погодя наверх поднялась Наталья.
   Усмехнувшись, Аглая Константиновна выудила из кармана пачку сигарет.
   – Курить хочу – сил нет. Вообще-то Шурка не разрешает дымить в столовой, но сейчас ее нет, и я рискну.
   Розалия поморщилась:
   – Ваша сестра…
   – А давайте перейдем на «ты», – предложила Гжельская.
   Свекровь воспряла духом.
   – Я думала, ты никогда не предложишь.
   – Значит, договорились. Так что ты хотела сказать про Шурку?
   – Слишком она нос задирает. Вся такая из себя, зазнайство так и прет.
   – Розалия Станиславовна, вам не кажется, что находиться в гостях и обсуждать хозяйку дома неприлично? – вмешалась Копейкина.
   – Ката? Ты еще здесь? Иди, детка, наверх, поиграй с Парамаунтом.
   Аглая зашептала:
   – Розалия, я полностью с тобой согласна. Шурка еще та зазнайка. Мне самой иногда…
   – Я пошла. – Копейкина отодвинула стул.
   – Дуй-дуй, мисс приличие. Так что тебе кажется, Глашуня?
   Ката медленно поднималась по лестнице. Нет, ну откуда эта отвратительная привычка перемывать кости всем и каждому? Похоже, в лице хохотушки Аглаи свекровь нашла себе компаньонку. Теперь бедной Гжельской придется выдерживать поистине бешеный напор Розалии и постоянно носить с собой несколько ведер. Спросите зачем? А затем, чтобы складывать туда лапшу, которую в огромном количестве ей навешает свекровь-астролог.
   В коридоре Копейкина столкнулась с хрупкой девушкой на вид чуть старше двадцати лет. Бледное лицо незнакомки заметно контрастировало с черными как смоль волосами, крупными кольцами спадающими на тоненькие плечи.
   Девушка вздрогнула:
   – Ой.
   – Я тебя напугала?
   – А вы… кто? – спросила девушка.
   – Катарина. А ты, наверное, Нина?
   – Верно.
   Катка попыталась поддержать разговор, но Нина поспешила ретироваться.
   Остановившись у спальни Дианы, Копейкина, прежде чем толкнуть дверь, постучала.
   – Кто там такой воспитанный? – послышался голос Гжельской.
   – Диан, можно?
   – Проходи.
   – А где Егор?
   – В ванной. Да ты не стой на пороге, падай в кресло.
   – Слушай, Дианка, мне так неловко из-за Розалии. Я готова сквозь землю провалиться.
   – Расслабься, лично меня она нисколько не напрягает.
   – Чего не скажешь об Александре.
   – Брось, тетка всегда такая хмурая. Она и на мать с отцом постоянно ворчит, и на меня.
   – Я смотрю, она и с Егором не ладит?
   – Как тебе сказать. По мнению тетки, Егор самый настоящий тунеядец. Ну не может она понять, что человек, пишущий диссертацию, вовсе не бездельник.
   – Кстати, как его диссертация?
   Диана отмахнулась:
   – Не наступай на больную мозоль. Третий год он с ней мается.
   – Диан, я сейчас столкнулась с Ниной.
   – И?
   – Кто она такая?
   – Тетя Александра сделала ее своим личным секретарем. На самом же деле ей просто стало жаль девчонку, вот она и приютила в доме бедолагу. Я до конца не разобралась, что там произошло у Нинки, знаю только, что она рано осталась без родителей. Как они познакомились с теткой, я не в курсе. И уж тем более мне странно, что у моей вечно суровой тетушки сердце дрогнуло и она решила оказать девице помощь. На Александру это не похоже. Обычно она кремень, а тут столько сантиментов.
   – И чем Нина занимается? В смысле, какие у нее обязанности?
   – Ты меня спрашиваешь? Это не по адресу. Целыми днями она находится при Александре, бегает за ней как ручная собачонка.
   – Странная девушка, я задала ей вопрос, а она, не ответив, прошествовала дальше.
   – Забей. Она и со мной не всегда разговаривает. Немного с приветом, этого у нее не отнять.
   Катарина зевнула.
   – Ну и денек выдался – врагу не пожелаешь.
   – Да уж, приключений многовато.
   Из ванной вышел Егор.
   – Секретничаете?
   – А как же, – Диана ухмыльнулась. – Обсуждаем твои недостатки.
   Гжельский замер:
   – А почему именно мои?
   – Да ладно, пошутила я. Треплемся ни о чем.
   Егор сел на кровать.
   – Видела, как она взбесилась, когда узнала про Эрика?
   – Она всегда бесится, если дело касается моего непутевого братца.
   Заметив удивленный взгляд Копейкиной, Диана объяснила:
   – Он же у нас на наркотиках сидел.
   – Шутишь?
   – Какие уж тут шутки. Считай, с того света мужика вытащили.
   – Александра постаралась, – буркнул Егор.
   – А что случилось-то?
   – А то. – Диана теребила обручальное колечко на пальце. – Эрик, как обычно, вляпался в историю. Связался с дурной компашкой, они его на колеса и посадили. Мы и понятия не имели, что он по лезвию ходит. А как узнали, впали в шоковое состояние. Мать целыми днями билась в истерике, на отца было страшно смотреть, одна тетка не растерялась. Начала действовать. В конце прошлого года она положила Эрика в частную клинику. Теперь вроде он к наркотикам не притрагивается.
   – По его словам, – вставил Егор.
   – Ты прав. А как действительно обстоят дела, одному богу известно.
   – Диан, а почему Эрик живет в Питере?
   – Когда он из клиники вышел, мать на коленях умоляла его здесь остаться. Ни в какую! Стоял насмерть. Даже Александра не смогла переубедить балбеса.
   – Он где-нибудь работает?
   – Работает, лежа на диване.
   Егор провел ладонью по небритой щеке.
   – Александра ежемесячно переводит на его счет приличную сумму денег. А наш Эрнест их с радостью прожигает. Прекрати она совать ему банкноты, может, он за ум и взялся бы. Но разве с Купатовой поспоришь. Трясется над ним, как над новорожденным. Естественно, он живет припеваючи в городе на Неве. А окажись он здесь, под присмотром тетки – прощай, свобода.
   – Хоть бы опять не сорвался, – быстро проговорила Диана. – У меня нехорошее предчувствие.
   – Не накручивай себя. Ему сорок два года, его уже не переделать.
   – Но он мой брат, я не могу о нем не думать.
   – Я уверен, Эрик задерживается по уважительной причине.
   – Надеюсь, Егор, надеюсь.
   Поболтав с Гжельскими еще минут пятнадцать, Катка прошла в свою спальню.
   Наташка, сидя на кровати, расчесывала персов.
   – Парамаунт линяет, смотри, сколько шерсти. А у Лизки ни один волосок не выпал.
   Услышав свое имя, Лизавета лениво развалилась на спине.
   – Я в ванную и спать, – выдохнула Катка. – Ноги не держат.
   – Сама как зомби. После всего случившегося поскорее хочется на время отключиться от реальности.
* * *
   Олег посмотрел на свое отражение в зеркале, улыбнулся сам себе и вышел из спальни.
   На первом этаже, направляясь к входной двери, он услышал оклик матери:
   – Олег, зайди на минуту в кабинет.
   – Бегу, – насвистывая веселый мотивчик, сын прошествовал за Александрой.
   – Я пыталась дозвониться до Эрнеста, – начала Александра Константиновна.
   – И что он сказал?
   – Мы не разговаривали. Дома никто трубку не снимает, мобильник отключен.
   – Не вижу повода для беспокойства.
   – А я, напротив, – вижу!
   – Мам, в конце концов, прекрати делать из него инфантильного ребенка. Ты излишне хлопочешь, меня это напрягает.
   – С чего бы вдруг?
   – Сама прекрасно знаешь.
   Александра приблизилась к сыну. Положив руки ему на плечи, она с усмешкой произнесла:
   – Глупый, какой же ты у меня глупый. Не желаешь понять, что Эрнесту необходима помощь.
   – Какого рода? Постоянно снабжать его деньгами? Потакать малейшей его прихоти?
   – Он мой родной племянник.
   – У него есть мать.
   – Аглая дура! Она ничего дальше своего носа не видит. Из нее никудышная мать. Моя легкомысленная сестрица только и может, что ржать и веселиться.
   – Ты перегибаешь палку. Мы неоднократно предлагали Эрику работу в нашей фирме. Он постоянно отказывается. Ты не задавалась вопросом почему?
   – Мне не нравится твой тон, – Купатова отступила на пару шагов назад. – Ты слишком агрессивно настроен по отношению к двоюродному брату.
   – Можно подумать, он питает ко мне родственные чувства.
   Александра подошла к окну.
   – Куда ты собрался на ночь глядя?
   Олег прыснул.
   – Ну и вопросики. Мам, мне тридцать лет. Не слишком ли я большой мальчик, для того чтобы ставить тебя в известность, куда и зачем отправляюсь.
   – Я, кажется, задала вопрос.
   – А я, кажется, дал на него вполне четкий ответ.
   – Олег! – глаза Купатовой горели гневом. – Ты опять едешь к этой девке? Отвечай немедленно!
   – У нее есть имя.
   – Для меня она останется уличной девкой.
   – Я ухожу.
   – Остановись! Ты едешь к ней?
   – А если и так, то что?
   – Не позволю! – прошипела Александра. – Не позволю ей отнять у меня сына. Слышишь?
   – Ты не в себе.
   – Я на многое способна. Ради твоего же счастья, Олег.
   – Мать, меня начинает утомлять этот разговор.
   Купатова схватила настольную лампу и с силой швырнула ее в стену.
   – В моем доме все будут делать то, что я велю!
   Олег остался внешне спокойным.
   – Я могу уйти из дома.
   – Что? Повтори, что ты сказал? Уйти? К ней?
   – Я не собираюсь жить по твоей указке.
   – Это она тебя накручивает?! Она, наглая дрянь, пытается настроить тебя против матери!
   – Я тебя прошу, не оскорбляй Раю в моем присутствии.
   Купатова сжала кулаки:
   – Я тебя предупредила. А ты меня знаешь, сынок. Со мной лучше дружить, чем воевать.
   – Мне надо воспринимать данное заявление как угрозу?
   – Как предупреждение.
   – Спокойной ночи, мама.
   – Олег! Олег, мы не договорили.
   – Лично я сказал все, мне нечего добавить.
   – Стой!
   Олег распахнул дверь и наткнулся на Бориса.
   – Дядя, что ты здесь делаешь?
   – Я… вы кричали, я подумал… стряслось чего.
   – Шпионил? – Александра подошла к Борису вплотную.
   – Шур, я…
   Большим и указательным пальцами Купатова сильно сжала Борису щеки.
   – Вот что я тебе скажу, голубчик. Поднимайся-ка ты наверх и ложись в кроватку. А если еще раз замечу под дверьми кабинета – тебе не поздоровится.
   Краснея, Борис Игоревич поспешил к лестнице.
   Олег вышел на улицу.
   Прикурив, мужчина пару минут постоял в раздумьях, прежде чем подойти к машине.
   Александра смотрела на сына из окна кабинета. Борис Игоревич наблюдал за племянником супруги из окон спальни. А Аглая Константиновна, дождавшись пока муж поднимется наверх, а Олег выйдет из дома, вылезла из своего укрытия – кадки с раскидистой монстерой.
   Она отлично слышала спор сестры с сыном, а еще… Аглая видела, как за спинкой дивана пряталась Нина.
   Девушка появилась в гостиной через десять секунд, после того как Аглая спряталась за цветком. Подойдя к кабинету, она приложила ухо к двери и простояла в таком положении до тех пор, пока на площадке второго этажа не появился Борис Игоревич.
   Ниночка сразу метнулась к дивану, а потом незаметно скользнула в коридор, ведущий в кухню.
   На лице Аглаи блуждала улыбка.
   Через час в особняке Купатовой воцарилась гробовая тишина. Часы показывали полночь.

ГЛАВА 3

   В субботу утром к завтраку спустились все, кроме Олега и Александры.
   Аглая Константиновна вяло перекатывала в тарелке фасоль, время от времени бросая взгляд на циферблат часиков.
   Люсьена, понуро опустив голову, сидела молча, стараясь не привлекать к себе внимания.

   – Люсенька, ты не заболела? – учтиво спросил Борис Игоревич.
   – Нет, дедуль, все в порядке.
   – Выглядишь неважнецки, – поддакнула Аглая.
   – Бабуль, давай ты будешь смотреть к себе в тарелку, а не на меня.
   – Птичка, я же только предположила. Боря, ты со мной согласен?
   – Глашенька, ты как всегда права.
   Диана, знавшая истинную причину неудовольствия дочери, с презрением хмыкнула:
   – Сколько раз тебе повторять: не выдавливай прыщи. Сами пройдут. Ты только усугубляешь ситуацию.
   – Отстань!
   – Люсьена! – Егор погрозил дочери пальцем.
   – Пусть не лезет, – огрызнулась та.
   Диана оскорбилась:
   – Я всего лишь хотела…
   – Слушайте, – вмешалась Розалия, – может, не будем за столом говорить о прыщах. Я все-таки ем.
   Катка приготовилась выслушать пламенную отповедь Люсьены, но та, вопреки ожиданиям, промолчала.
   Аглая Константиновна дотронулась до серебряной сережки.
   – Мне кто-нибудь объяснит, где Шурка? Неужели она и сегодня на работу поехала?
   – Александра Константиновна еще не выходила из спальни, – сказала Нина. – Она, наверное, спит.
   – Спит? – Борис переглянулся с женой. – Не может быть. Шура ранняя пташка, она никогда не встает позже восьми.
   – А сейчас пятнадцать минут десятого. Нинок, душка, поднимись к ней, спроси, в чем дело.
   Замявшись, Нина все же встала и вышла из столовой.
   – Ну и дела, – недоумевала Аглая, – Шурок решила переквалифицироваться в сову. Что дальше?
   – Я сама спала как убитая, – Диана зевнула.

   – И я, – удивленно произнес Егор. – Утром еле глаза разлепил.
   Борис Игоревич зачем-то заглянул под стол.
   – Боря, что ты ищешь?
   – Ничего, дорогая, у меня запонка упала.
   Свои пять копеек в разговор решила вставить и Розалия Станиславовна. Ну как же без нее-то?
   – А я глаз не сомкнула! Лежала и гадала, как такие обеспеченные люди, как вы, могли додуматься купить самую дерьмовую кровать? Жесткая! Неудобная! Подушки слишком мягкие, постельное белье воняет стиральным порошком. Ох… короче, намучилась я, как рабыня Изаура.
   – Рабыня Изаура была бы счастлива оказаться в вашей спальне, – улыбнулась Люсьена.
   – Детка, не встревай, когда разговаривают взрослые. И ради бога, замажь чем-нибудь тот ужасный прыщ на лбу. У тебя тон есть, в конце концов? – огрызнулась Розалия.
   Люсьена побледнела.
   Сделав свекрухе замечание, Катарина услышала в ответ грубое «Отвали!».
   Ниночка появилась в столовой и, сев на свое место, отрешенно произнесла:
   – Александра Константиновна сейчас спустится.
   – Неужели она спала? – Аглая едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
   – Не знаю, мы разговаривали через закрытую дверь.
   Стоило Купатовой прошествовать к столу, как Диана поспешила съязвить.
   – Тетя, опоздавшим полагается штрафная.
   – Твои шутки всегда оставляли желать лучшего. Я не в состоянии воспринимать плебейский юмор, поэтому сделай милость – помолчи.
   Аглая вступилась за дочь.
   – Если кто-то переспал или встал не с той ноги, это вовсе не означает, что этот кто-то должен срываться на домочадцах. Вот! Боря, я правильно сказала?
   Борис Игоревич замялся.
   – Борюся!
   – Ну… ты…
   – Оставь его в покое! – рявкнула Купатова. – Ты хотя бы раз в жизни можешь что-нибудь сделать, не посоветовавшись с мужем? Целыми днями только и слышишь: «Боря, я права? Борис, ты согласен?»
   Аглая Константиновна резко скинула со своего плеча ладонь супруга.
   – Шурка, ты себе даже не представляешь, что я могу сделать.
   – Очень сомневаюсь в твоей самостоятельности.
   – Для тебя я до сих пор маленькая несмышленая девочка.
   – Ты и ведешь себя как несмышленая девчонка.
   – Неправда!
   В гостиной зазвонил телефон.
   Нина вскочила со стула.
   – Аглая, – продолжала Александра, постепенно набирая обороты, – не надо меня раздражать. Я сегодня не в духе.
   – Ты всегда не в духе. Злая, как цепная собака. Боря, я…
   – Вот, опять Боря. Без Бори мы и слова вымолвить не можем.
   Аглая открыла рот, но в этот момент в столовую вбежала Нина. Держа в руке телефонную трубку, она, обведя испуганным взглядом присутствующих, обратилась к Купатовой.
   – Александра Константиновна, возьмите трубку.
   – Кто звонит?
   – Там… девушка… она представилась Раисой.
   Александра вздрогнула:
   – Что нужно этой нахалке?
   – Она говорит… м-м… Александра Константиновна, она утверждает, что вашего сына… Олега… убили сегодня ночью.
   Аглая выронила из рук вилку.
   – Олежек!
   Купатова выхватила у Нины трубку.
   – Что с моим сыном? Говори! Говори, что с ним?
   По мере того как неизвестная Катке Раиса говорила, лицо Александры покрывалось красными пятнами.
   Диана прижалась к Егору. Люсьена, боясь вымолвить слово, зажала рот рукой. А Борис Игоревич судорожно пил воду.
   Купатова отсоединилась. Аглая подбежала к сестре.
   – Шура, не молчи. Это правда?
   – Олега убили, – вымолвила Александра. – Я уезжаю.
   – Тетя, кто такая Раиса?
   Вопрос Дианы остался без ответа.
   Купатова уехала.
   В особняке начался переполох. Разрыдавшаяся Диана бросилась в спальню, Егор кинулся за ней. Натка с Люсьеной и Ниной вышли в сад. Розалия, забыв на время про свои выкрутасы, успокаивала Аглаю.
   – Глаша, я с тобой.
   – Мой племянник… Олежек. Он же был такой молодой. За что?
   Катка сидела молча. Перед глазами стояло улыбающееся лицо Олега.
   Вскоре по гостиной разнесся запах сердечных капель. У Аглаи прихватило сердце. Она полулежала на диване и тихо стонала.
* * *
   В семь вечера вернулась Купатова. Не обращая ни на кого внимания, она пересекла гостиную и скрылась в кабинете.
   – Шура! – позвала Аглая.
   – Оставь ее, дорогая, ей сейчас необходимо побыть в одиночестве.
   – Нет, – сопротивлялась Аглая, – она моя сестра, я должна находиться рядом в трудную минуту.
   – Глашенька, послушай меня, так будет лучше, – уговаривал ее муж.
   На колебания ушли доли секунды, после чего Аглая быстро закивала и, взяв Бориса под руку, пошла к лестнице.
   – Голова ничего не соображает.
   – Ты приляг, Глашенька.
   – Да, да, ты прав.
   Катка осталась в гостиной одна. Копейкина гадала, как лучше поступить: отправиться к себе или же стоит зайти к Купатовой.
   В конечном итоге она выбрала второй вариант.
   Просунув голову в кабинет, Катарина прошелестела:
   – Александра Константиновна, я не помешаю?
   – Проходи, Катарина.
   – Мне так жаль… примите мои соболезнования.
   Купатова кивнула. Ее суровое лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Создавалось впечатление, что Александра нацепила на себя маску. Маску отчуждения.
   – Наверное, я не вовремя, но… что случилось с Олегом?
   – Его убили.
   – Как?
   – Зарезали. – Александра выдвинула верхний ящик стола. – Моего сына зарезали кухонным ножом.
   – Кто?
   – Кто?! Лучше бы этого подонка нашла милиция. Потому что если его встречу я – ему не жить.
   – Александра Константиновна, а кто такая Раиса? Откуда ей известно о смерти Олега?
   – Раиса… любовница Олега. Бывшая любовница.
   – Судя по всему, вы не очень жаловали девушку, я права?
   – На все сто. Более того, я настаивала, чтобы Олег как можно скорее расстался с Райкой.
   – На то имелись веские основания?
   Купатова нахмурилась.
   – Ты решила устроить мне допрос с пристрастием?
   – Простите.
   – Я совершенно обессилела, Катарина. Мне кажется, что это не я. Внутри сплошная пустота. Я даже не могу плакать, представляешь? Слез почему-то нет.
   – Это шоковое состояние.
   – Как знать, – протянула Александра, – возможно, ты права.
   Катка хотела выйти, но Купатова ее остановила.
   – Сядь.
   – Хотите поговорить?
   – Не могу находиться одна. Все давит на мозги: и стены, и потолок, и даже этот чертов стол, – она саданула кулаком по столешнице.
   Не решаясь лезть к Купатовой с расспросами, Катка рассматривала свои руки.
   Александра первой нарушила молчание:
   – Райка типичная охотница за состоянием. Я пыталась вдолбить эту нехитрую истину в голову Олега, но он только отмахивался. Считал, что я ревную. Ревную, представляешь? Господи, ну почему он не мог понять, что материнская любовь и ревность – это две разные вещи. Я хотела предостеречь его от ошибки.
   – А где обнаружили тело Олега?
   – В съемной квартире. На протяжении полугода Олег снимал жилье в городе, для встреч с… этой. Вчера вечером он туда отправился. А сегодня утром Райка приехала в квартиру и обнаружила Олега мертвым. Девка сразу позвонила в милицию, а потом набрала наш домашний номер.
   Осторожно подбирая слова, Ката спросила:
   – Александра Константиновна, а вы… вы кого-нибудь подозреваете в убийстве сына?
   Купатова ответила не задумываясь.
   – Сначала все подозрения пали на Райку, но у девки прочное алиби. Да и не такая она идиотка, чтобы лишить жизни человека, благодаря которому могла бы сказочно обогатиться. Райка отпадает. Больше мне подозревать некого.
   – А Раиса, что она говорит? Возможно, ей известно, кто мог затаить злобу на Олега.
   – В настоящий момент она не в состоянии внятно вести беседу. Ревет белугой и мычит. Конечно, – Купатова скривила губы в усмешке. – Потерять такой лакомый кусочек, как мой Олежек, дорогого стоит.
   – Она могла его любить. Любить искренне.
   – Не смеши меня. Все они одним миром мазаны. Любят только тех, у кого солидный счет в банке.
   Копейкина взяла со стола шариковую ручку.
   – Александра Константиновна, вы случайно не в курсе, где живет Раиса?
   – А тебе зачем?
   – Я с ней встречусь.
   Купатова неподдельно удивилась.
   – Ты? Ката, с какой стати?
   – Вы хотите, чтобы убийца вашего сына оказался на скамье подсудимых?
   – Что за вопрос – конечно!
   – Так вот, я помогу правосудию. Обещать ничего не стану, но приложу все усилия, дабы правосудие свершилось как можно скорее.
   – Я ценю твою заботу, но каким образом ты можешь помочь, девочка?
   – У меня есть некоторый опыт в раскрытии преступлений.
   – Даже так?
   – В любом случае, попытка не пытка. Своими действиями я ни в коем случае не помешаю работе милиции. Каждый будет заниматься своим делом.
   Александра напряглась. На ее шее задрожала жилка.
   – Адрес Раисы у меня есть, и… ты его получишь. Только с одним условием.
   – Говорите.
   – Мы с тобой заключим устное соглашение о том, что ты, Ката, в обязательном порядке должна будешь предоставлять мне отчет о всех своих действиях.
   Копейкина не спешила с ответом.
   – Катарина, почему ты молчишь?
   – Хорошо, я согласна.
   Как только листок с домашним адресом Раи оказался в кармане, Катарина поспешила покинуть кабинет Купатовой.
   На втором этаже в коридоре она увидела Аглаю Константиновну. Гжельская, склонив голову вниз, сканировала взглядом ковровое покрытие.
   – Вы что-то ищете?
   – Да понимаешь, не могу…
   – Ката! – рев Розалии прогремел над самым ухом. – Быстро зайди ко мне. Дело не терпит отлагательств.
   Виновато улыбнувшись Аглае, Катка посеменила за свекровью.
* * *
   К Раисе Макаровой Ката отправилась через день после похорон Олега.
   Макарова проживала в спальном районе на окраине Москвы.
   После короткого приветствия Рая – пышногрудая блондинка с глазами наивного ребенка – устало спросила:
   – Зачем я вам понадобилась, разве мы знакомы?
   Услышав про Александру и частное расследование, Макарова простонала:
   – Тогда мне все ясно.
   – Что именно?
   – Все. Теперь она наняла вас. Мне следовало этого ожидать. Только вынуждена вас разочаровать – я ничегошеньки не знаю.
   – Мне можно пройти в квартиру?
   – Проходите, но повторяю, вы зря потратите время.
   – Мне так не кажется, – Катка прошла в просторную комнатку и села на подлокотник кресла. – Ты одна живешь?
   – С родителями.
   – А…
   – Александра считает, что Олега убила я?
   – Вовсе нет.
   – Вы врете, иначе бы она вас не наняла.
   – Ты ошибаешься, я здесь не по поручению Купатовой, а по собственной воле.
   – Вот как?
   – Почему ты решила, что меня наняла Купатова?
   – Так одного детектива она уже к нам приставляла.
   Увидев на Каткином лице замешательство, Рая пояснила:
   – Два месяца за мной шпионил частный детектив. Он следовал за мной повсюду. Как выяснилось позже, действовал мужик по поручению Александры. Купатова поставила себе цель – избавить Олега от моего присутствия, но он серьезно поговорил с матерью, и слежка прекратилась. А около месяца назад она приехала ко мне и спросила, сколько денег я хочу, чтобы расстаться с Олегом. Страшная женщина. Такая на многое способна.
   – Она мать, любящая своего единственного сына.
   – Это нездоровая, гипертрофированная любовь.
   – Не будем спорить, давай перейдем непосредственно к делу.
   Макарова равнодушно пожала плечами:
   – Так переходите, кто вам мешает. Только вот к чему, собственно, вы переходить собираетесь?
   – Ты обнаружила Олега мертвым, верно?
   – Угу.
   – Расскажи обо всем поподробней.
   – Опять? Ну сколько можно. Менты из меня всю душу вынули. Спрашивали, спрашивали… я больше не могу.
   – Рай, я прошу, это очень важно.
   – Тоже меня подозреваете? Я вынуждена вас огорчить – у меня алиби.
   – Какое, если не секрет?
   – По заключению, экспертизы, смерть Олега наступила около двух часов ночи. А в полночь моему отцу стало плохо с сердцем. Мы с мамой вызвали «Скорую помощь». Врачи занимались папой около полутора часов. Ему становилось все хуже. Ровно в два мы с матерью отправились в больницу. Находились там до пяти утра. Домой приехали, как только открыли метро.
   – То есть дома вы были около шести?
   – Так точно.
   – В субботу вы планировали встретиться с Олегом?
   – Да.
   – Во сколько?
   – В полдень.
   – Зачем же ты приехала к девяти?
   – Ну, начинается, зачем-зачем. Не могла находиться дома. Мать пару часов поспала и снова отправилась к отцу, а я рванула на квартиру.
   – Странно.
   – Что вам странно?
   – Для чего тогда Олег приехал туда ночью?
   Макарова округлила глаза:
   – Кто ж теперь узнает.
   Катка видела – Раиса утаивает важную информацию. Но вот как ее разговорить, как вызвать девушку на откровенность?
   – Рай, ты любила Олега?
   – Всем сердцем.
   – Хочешь, чтобы убийцу наказали?
   – Спрашиваете.
   – Тогда, может, ты перестанешь играть в молчанку?
   Рая принялась растирать указательный палец.
   – В какую молчанку? По-моему, я не молчу, а, напротив, отвечаю на ваши вопросы.
   – Но не говоришь главного.
   Макарова сжалась.
   – Я все сказала милиции. Все, что знала.
   – Врешь!
   – А если и так, что вы мне сделаете? – она с вызовом посмотрела на Копейкину.
   – Ничего, – молвила Катка, – абсолютно ничего. Можешь и дальше держать рот на замке. Вот из-за таких, как ты, преступники и гуляют на свободе.
   – Соображаете, что говорите?
   – А как ты думала? Как пить дать, тебе многое известно, но по непонятным причинам ты решила уйти в подполье. Покрываешь убийцу?
   – Замолчите!
   – Прости, но такие выводы напрашиваются сами собой.
   – Я не покрываю убийцу, я хочу ему отомстить.
   Копейкина схватила Раису за руку:
   – Значит, ты в курсе того, кто убил Олега?!
   – Мне больно. Отпустите.
   – Отвечай, в курсе или нет?
   – Да! Да! Я знаю! Это вполне мог быть… он.
   – Кто?
   Макарова заревела.
   – Мне очень страшно и одиноко. Я всего боюсь, Катарина. Понимаете, теперь, когда Олежки нет рядом, я чувствую себя словно мишень в тире.
   – Потому я и здесь. Расскажи мне все, что знаешь, и мы вдвоем найдем выход из любой ситуации. Обязательно найдем. Верь мне.
   – Обещаете, что не пойдете в органы?
   – Даю слово.
   – И Александре не обмолвитесь?
   – Буду нема как рыба.
   Раиса глубоко вздохнула, всхлипнула и, наконец, выпалила:
   – С девяностопроцентной гарантией я могу утверждать, что моего Олега убил Поль.
   – Поль? Кто это?
   Макарова обвела взглядом светлую комнату.
   – Просторная комнатка, правда? А три года назад я жила в шикарной трешке на «Чистых прудах». Вот тогда-то все и началось…

ГЛАВА 4

   В пятидесятых годах дед Раисы – генерал армии Семен Павловский получил просторные трехкомнатные апартаменты. Семья Павловского состояла из трех человек: самого генерала, его супруги и десятилетней дочери.
   Когда дочь генерала сочеталась браком с отцом Раисы, родители выбор своего единственного чада не одобрили. Мать Раисы была вынуждена поселиться на жилплощади мужа. Там же в начале восьмидесятых родилась и Раечка.
   Два года назад в возрасте девяноста семи лет скончался престарелый Павловский. Апартаменты были завещаны единственной внучке.
   Окрыленная Раиса с превеликим удовольствием сделала родителям ручкой и перебралась в хоромы покойного деда. Макарова и слушать не желала родителей, вещавших про сдачу квартиры в аренду. Для чего, собственно, ее сдавать, когда можно самой жить как королева. И если уж престарелый дед отказывался перебраться к дочери, чтобы пускать в квартиру постояльцев, то Рая и подавно не согласится упустить возможность пожить отдельно.
   У Раи имелась закадычная подружка – ветреная Анюта Сундукова. Вот с одного из визитов Сундуковой и началась вся заварушка, приведшая в конечном итоге к трагедии.
   Раиса коротала вечер, сидя перед телевизором, когда в дверь неожиданно позвонили. Не собираясь принимать незваных гостей, Макарова на цыпочках прошествовала в коридор, остановилась у двери и прилипла к глазку.
   На лестничной клетке стояла Анна.
   – Райка, ау, – голосила Сундукова, – я видела тебя, а ну открывай. В большой комнате свет горит.
   Делать нечего, пришлось рассекретиться.
   Щелкнув замком, Макарова погрозила Аньке пальцем.
   – Учти, если ты намерена, как в прошлый раз, терзать меня рассказами о своих бойфрендах, лучше сразу уходи.
   Анна прошла в коридор.
   – Ну и приемчик. Ты чего, мать, с цепи сорвалась, что ли?
   – Просто я сегодня не в настроении.
   – Ох ты, ах ты. Ничего, подруга, я тебе его сейчас мигом подниму. Ты у меня взлетишь от восторга.
   – Не уверена, – пробурчала Рая, вернувшись в комнату.
   – Чайком хоть угостишь?
   – Ань, топай сама на кухню. Где что лежит, ты знаешь.
   Сундукова отправилась готовить чай.
   Когда она вернулась с чашкой в руках, Раиса, выключив телевизор, с ухмылкой посмотрела на подругу:
   – Ну и от какой новости я начну летать от восторга?
   – Райка, я в шоке! Ты не представляешь, на какую золотую жилу я наткнулась. До сих пор не верю своему счастью.
   – Говори, не тяни.
   – Теперь у меня начинается новая жизнь, вернее, она уже началась позавчера. Всех наших парней пускаем побоку, пусть гуляют. А сами держим курс на мужиков из дальнего зарубежья.
   – Свихнулась?
   – Сама сейчас свихнешься. Я в инете нарыла клевый сайт знакомств с иностранцами. Мировая вещь.
   Макарова скорчила гримасу:
   – Можешь не продолжать. Знаем мы эту историю. Только вынуждена тебя разочаровать: на этих сайтах не все так гладко.
   – Ой, вечно ты тень на плетень наводишь. Ну почему сразу «не гладко»? Как раз наоборот, очень даже приличный сайт. Я, например, уже нашла себе подходящего кандидата в мужья.
   – За два дня? Ну-ну, попутного ветра.
   – Райка, прекрати, иначе я уйду. Я к тебе как к лучшей подруге, а ты издеваешься.
   – Извини. Что за кандидат?
   – Парниша обалденный. Двадцать восемь лет, живет в собственной квартире в центре Праги. Зовут Алекс.
   – Многообещающая информация.
   – Райчик, он мне прислал такие фотки! – Анна закатила глаза.
   – Какие такие?
   – Ну… эдакие.
   – Не понимаю.
   – Блин, ну откровенные. Врубилась?
   – Фу!
   – Сама ты фу. Хошь поглазеть?
   – Ты их с собой приперла?
   – Угу, не терпелось с тобой посоветоваться.
   – Избавь, мне твоя порнография ни к чему.
   – Ханжа!
   – Вертихвостка.
   – Сушка!
   – Анька, сейчас за дверь выставлю.
   – Ладно, не хочешь любоваться моим принцем – хрен с тобой. Дело в другом. Включи-ка комп.
   – Зачем?
   – Не спрашивай, выполняй.
   Раиса нехотя подошла к компьютерному столу и включила системный блок. Сундукова придвинула стул.
   – Так, теперь предстоит самое интересное, подруга. Вдохни поглубже и приготовься к началу красивой жизни.
   Анна ловко отстукивала длинными пальчиками по клавиатуре.
   – Вот он – наш дорогой сайтик.
   На экране девушки увидели несколько фотографий потенциальных женихов из дальнего зарубежья.
   – А чего их так мало?
   – Деревня! Их здесь миллионы. Смотри не хочу. Чтобы все анкеты увидеть, недели не хватит.
   Анька стала листать электронные страницы.
   – Мне никто не нравится, – заявила Макарова. – Какие-то они не такие.
   – Да ты глаза-то протри. Глянь на этого турка. Ну как?
   Рая прищурилась:
   – Вроде ничего.
   – Райка… Райка, а этот англичанин. Солнечный мальчик.
   – По-моему, он косой.
   – Ты сама косая. Вау! Шикарный экземпляр из Мюнхена.
   – Анька, у тебя в голове ветер гуляет.
   – Я бы их всех так и съела.
   – Не подавись.
   Не слыша слов подруги, Сундукова таращилась на фотографии мужчин.
   – Какой урод! Боже, и как только он осмелился свой снимок поместить. Подбородок, наверное, до колен висит. На такого жирдяя не то что обычная женщина, уродка не польстится. А вот блондинчик ничего.
   – И лысый симпатичный, – заметила Рая.
   – Из Болгарии? Да ну, не в моем вкусе. Хотя я слышала, что лысые мужчины очень страстные любовники. Рай, напиши ему.
   – И не подумаю.
   – Не будь такой занудой.
   – Анют, я не буду переписываться с незнакомыми мужиками.
   – Охо-хо, ты мыслишь как древняя бабка.
   – И потом, почему ты решила, что это их настоящие фотографии?
   – Знаешь, если все и вся ставить под сомнение, жизнь станет скучной и пресной.
   – Высказалась. Все, хорош ерундой заниматься, выключай комп.
   – Ну Рай, ну еще чуть-чуть. О!.. Сексуальный швед. Какие брови, а глаза! Аполлон!
   Раиса пересела на диван.
   Сундукова провела за компьютером ни много ни мало целый час.
   Когда Анна соизволила оторваться от столь увлекательного занятия, как изучение анкет иностранцев, Раиса уже вовсю зевала.
   – Это намек, чтобы лучшая подруга отбывала восвояси? – огорчилась Анна.
   – Я правда сегодня очень устала. Глаза слипаются.
   – Мне дважды повторять не надо. Уже улетаю. А ты перед сном грядущим все же поройся в анкетах. Чем черт не шутит, вдруг наткнешься на свой идеал.
   – Да-да, обязательно.
   Сундукова испарилась, а Рая, прежде чем выключить комп, решила последовать совету подруги. Нет, она вовсе не собиралась искать жениха, просто захотелось развеяться.
   Минут через сорок Макарова прошла в спальню. Идиотское занятие порядком ей надоело.
   Два месяца спустя, когда Раиса практически забыла о сайте знакомств, ей позвонила радостная Анна.
   – Райка, у меня сногсшибательные новости. Алекс приезжает.
   – Алекс? А он кто?
   – Ну Алекс, тот парень из Праги.
   – Ты с ним общалась?
   – Естественно! Каждый вечер в обязательном порядке. Тебе не говорила, я ж знаю, какая ты у нас сурьезная.
   – И как ты поступишь?
   – Встречусь с ним, то да се.
   Раиса лишь вздохнула.
   А жизнь Сундуковой менялась на глазах. Через три месяца Анька улетела в Прагу, а чуть погодя сообщила Рае о своем скором замужестве.
   – Райчик, я беременна. Мы с Алексом на седьмом небе. На моей свадьбе ты будешь свидетельницей.
   Тем же вечером Раису стал грызть червячок зависти. Ну Сундукова, ну проныра. Она таки своего добилась. Анька со школьной скамьи мечтала выскочить замуж за иностранца, и теперь, судя по всему, судьба решила преподнести Сундуковой царский подарок.
   – А чем я хуже? – думала Макарова, садясь за комп.
   С личной жизнью у Раисы были проблемы – если можно так выразиться. Ей никак не удавалось повстречать стоящего парня.
   Раиса гипнотизировала монитор до трех утра. И уже не надеясь наткнуться на лицо, заслуживающее внимания, увидела его.
   С экрана белозубо улыбался привлекательный брюнет.
   В анкете значились следующие данные:
   Имя: Поль Бувье.
   Возраст: тридцать два года.
   Страна проживания: Франция. Париж.
   Детей у красавца Поля не было. Зато имелся собственный бизнес и жгучее желание познакомиться для серьезных отношений с девушкой – о удача! – из России.
   Недолго думая Раиса написала ему письмо. Писала на родном языке, так как в анкете было указано, что мсье Бувье отлично владеет русским.
   Ответ от Поля пришел на удивление быстро – вечером следующего дня.
   Раиса растерялась. Краснея, будто француз в настоящий момент за ней наблюдает, она принялась отстукивать второе послание.
   У парочки началась переписка. Поль присылал Раисе свои снимки, она высылала свои. Оба друг другу понравились, и оба лелеяли надежду, что в скором будущем их судьбы смогут слиться воедино.
   Спустя полтора месяца после виртуального знакомства Раиса знала о Поле абсолютно все. В одном из писем он даже сообщил размер своей зарплаты. Цифра Макарову впечатлила. Как-никак, а десять тысяч евро в месяц получает не каждый.
   Француз расспрашивал Раю о родителях, работе, друзьях, увлечениях. Его интересовала каждая мелочь, каждая деталь. Узнав, что она одна проживает в роскошной квартире, Поль заговорил о долгожданной встрече.
   Рая ликовала. Ей повезло, так же как и Аньке. Теперь у нее тоже есть парень-иностранец. И кто знает, может, очень скоро она перевоплотится в мадам Раису Бувье.
   Месяц спустя Поль предстал пред очами Раи. В жизни он оказался еще более привлекательным, чем на снимках. Неделя, которую француз провел в Москве, в квартире Раи, напоминала сказку.
   С его отъездом Рая затосковала. Ей не хватало Поля, его крепких объятий, нежных прикосновений и ласковых слов.
   В начале лета Бувье заговорил о приезде Раисы в Париж.
   «Вот! – стучало в голове Макаровой. – Дело сдвигается с мертвой точки».
   Но вопреки ожиданиям Поль настоял, чтобы Раиса прилетела во Францию не по приглашению, а по обычной турпутевке.
   Ей столь пустячная просьба показалась не заслуживающей внимания.
   Франция очаровала Раю сразу, как только девушка спустилась с трапа самолета. Элегантный Поль Бувье встретил ее в аэропорту с букетом бордовых роз.
   Сказка продолжалась. Теперь уже в Париже – в самом его центре.
   Поль жил на широкую ногу. Жилплощадь генерала Павловского не шла ни в какое сравнение с шикарной четырехкомнатной квартирой Бувье.
   На протяжении недели Поль с Раей наслаждались обществом друг друга. Они ходили в музеи, рестораны или просто, держась за руки, гуляли по парижским улочкам.
   В один из вечеров Бувье пригласил гостью в дорогой ресторан. Во время ужина Поль упал перед Раей на колено и, протянув бархатную красную коробочку, молвил:
   – Раиса, я тебя люблю. Выходи за меня замуж.
   Словно из ниоткуда послышалась музыка.
   Рая обернулась.
   Четверо музыкантов играли на скрипках.
   Поль облизал пересохшие губы.
   – Почему ты молчишь?
   – Я… я… все настолько неожиданно. Мы знакомы всего ничего.
   – Время не имеет значения. Достаточно того, что я полюбил тебя. Полюбил с первого взгляда.
   Внезапно француз погрустнел:
   – Конечно, если я тебе не нравлюсь…
   – Нет-нет, – Рая положила руку ему на плечо. – Ты мне нравишься, даже очень.
   – И твой ответ?
   Закрыв глаза, она выдохнула:
   – Да! Я согласна стать твоей женой.
   Ту ночь любви Раиса помнила долго…
   А утром, пробудившись от прекрасных сновидений, она обнаружила, что лежит в постели одна. Поля не было дома.
   Набросив на плечи халатик, Рая прошла на кухню, приготовила кофе, тосты и, устроившись на высоком барном стуле, вспоминала вчерашний вечер и ночь.
   Внезапно в холле послышался грохот. Раиса насторожилась:
   – Поль, это ты?
   Ответом послужило невнятное бормотание.
   Почувствовав легкое покалывание в затылке, Рая выбежала в холл.
   – Поль! Что с тобой?
   Француз лежал на полу. Его лицо представляло кровавую маску. Кровью была залита и белая рубашка.
   – Кто это сделал? На тебя напали? Поль, ответь!
   Бувье отмахнулся:
   – Помоги мне пройти в ванную.
   – Дорогой, надо вызывать полицию.
   – Нет! Только не полицию!
   – Но ты… на тебе живого места не осталось.
   – Все в порядке, ты только помоги мне умыться.
   Когда кровь была смыта, Раиса облегченно вздохнула:
   – Все не так страшно, на лице всего пара ссадин, и губа разбита. Но сколько же было крови.
   – Они били меня по почкам.
   – Кто?
   – Прости, но я не могу сказать.
   – Можешь! Теперь у тебя не должно быть от меня секретов. Я требую, слышишь, требую, чтобы ты рассказал, кто на тебя напал!
   Бувье хранил молчание на протяжении пятнадцати минут, затем тихо заговорил:
   – Рая, мне угрожает серьезная опасность. Меня хотят убить!
   – Господи!
   – Они нелюди, в них нет ничего человеческого. Звери, а не люди.
   – Да кто они, в конце концов?
   Поль продолжал говорить загадками:
   – Они держат под колпаком мою фирму. В срочном порядке требуют миллион евро. Если не заплачу – угрожают мне расправой. И они не шутят, Рая.

   – Полиция…
   – Ты не знаешь, какие обширные у них связи. Стоит мне обратиться в полицию, и я уже труп.
   – Должна же найтись на них управа.
   – Нет! – Бувье закрыл лицо руками. Его плечи задрожали. – Мой компаньон Жак… они… они его убили.
   Рая вскрикнула.
   – Мне нужны деньги – миллион евро. Срок – один месяц. Где, где их раздобыть? Я не могу обратиться за помощью к друзьям, у них попросту нет такой суммы.
   – А банковский счет?
   – В том-то и дело, раньше сентября я не смогу снять деньги.
   – Так они у тебя есть?
   – Конечно, есть, но сейчас возникли некоторые сложности. Долго объяснять… короче, надо думать… искать выход. Ты прости, что я втянул тебя в это дело. Наверное, тебе нужно вернуться в Россию.
   И Раиса озвучила то, чего сама от себя никак не ожидала:
   – Поль, у меня в Москве есть квартира. Ты ее видел. Думаю, за миллион ее с руками оторвут.
   Француз отрицательно покачал головой:
   – Даже не предлагай! По-твоему, я кто? Никогда Поль Бувье не решал свои проблемы за счет женщин. Тем более проблемы материального плана.
   – Но послушай, я как бы дам тебе эти деньги в долг. Потом… в сентябре, когда можно будет пользоваться банковским счетом, ты мне их вернешь.
   
Купить и читать книгу за 44 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать