Назад

Купить и читать книгу за 44 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Скромница из царских покоев

   Розалия Станиславовна в ярости. Как же! Ее безропотная Натка, выполнявшая все дикие капризы хозяйки, теперь сама  барыня, да еще какая! Казимир Денисов – красавец мужчина и богатейший холостяк – ждет не дождется дня бракосочетания. Скромница Наташка так и светится счастьем и бриллиантовыми украшениями, которыми ее щедро одаривает будущий муж. А Рози просто кипит от возмущения. До свадьбы остается совсем чуть-чуть, когда Казимира убивают на крыльце собственного дома. Наталья бьется в рыданиях: она не только потеряла любимого человека, но и стала главной подозреваемой. Невестка Розалии – сыщица-любительница Катарина Копейкина – все это так не оставит. Губитель женского счастья получит по заслугам! Может, тогда Натка хоть немного утешится...


Людмила Ситникова Скромница из царских покоев

   Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.

Глава 1

   Розалия Станиславовна носилась по коттеджу, не переставая причитать:
   – Трагедия! Трагедия мирового масштаба!
   Арчибальд, видя, что хозяйка с самого утра на взводе, решил на время умолкнуть. Попугай промолчал даже тогда, когда свекровь, подлетев к Катарине, завопила:
   – Стерва!
   Катка отшатнулась.
   – Чем я вам не угодила? Я вообще молчала.
   Розалия плюхнулась на диван.
   – Не ты. Наташка стерва. Ох какая же она стерва! Провернуть втихомолку такую аферу и оставить нас с носом.
   Ката пожала плечами. По ее мнению, Натка ничего такого не проворачивала – просто Натусику повезло, и в скором времени она станет законной супругой весьма влиятельного и обеспеченного человека.
   Розалию же данный расклад в корне не радовал. Причислив Натку к предателям, которым нет прощенья, свекровь – на протяжении всего последнего месяца – метала молнии.
   – Ката, не стой как дура, сделай мне кофе!
   Копейкина посеменила на кухню. Кофе-то она, конечно, сделает, да только свекрища к нему даже не притронется.
   С тех пор как Наталья покинула жилище Копейкиных, Катарина была вынуждена занять ее место. Выполняя малейшие прихоти свекрови, бедная Ката ежеминутно слышала в свой адрес отборную брань и трехэтажный мат.
   Розалию не устраивало абсолютно все.
   – Кофе слишком сладкий! – вопила она. – Натка делала по-другому.
   – Я не Натка.
   – Ты бездарность! Неужели так трудно научиться готовить вкусный напиток?
   – Тогда почему бы вам самой не пойти на кухню?
   – Не смей кощунствовать! – Свекровь картинно закатывала глаза, хваталась за виски и, издавая тихие стоны, лепетала: – Какая же я несчастная! Ну почему это случилось именно со мной? Почему?
   Сегодня, поставив на журнальный столик чашку кофе, Катка на всякий пожарный отошла к лестнице.
   Сделав маленький глоток, Розалия скривилась, но… промолчала.
   Очевидно, свекровь поняла: требовать от невестки целиком и полностью соответствовать Наталье – дело гиблое.
   Когда чашка наполовину опустела, Розалия Станиславовна спокойно молвила:
   – Не знаю, во что облачиться, чтобы завтра утереть нос этой задаваке.
   – Натка не задавака. Не возводите на нее напраслину.
   – Ты не знаешь, дорогуша, как меняют людей деньги. Они способны превратить наидобрейшего человека в жуткого скрягу, циника и сноба. Уж поверь мне на слово.
   – Наталья никогда не станет жадной и циничной.
   Розалия ухмыльнулась:
   – Попомни мое слово. Я уже успела заметить у нее первые признаки звездной болезни. Когда неделю назад они с Казиком приглашали нас в гости, Наталья держалась излишне холодно. В ее надменном взгляде так и читалось: «Не желаю вас видеть у себя в особняке».
   Подавив тяжкий вздох, Ката потопала на второй этаж.
   Спорить, а тем более доказывать Розалии свою правоту не было сил. Свекрищу не переубедишь. Если ей втемяшилось в голову, что Натка перевоплотилась в надменную особу, то уже никто не докажет Розалии обратное.
   В спальне, сев на край кровати, Катарина уставилась в пол.
   А все-таки как непредсказуема жизнь: порой она преподносит такие сюрпризы, что невольно задаешься вопросом: а не снится ли все это?
   Вот взять к примеру историю Натальи. Копейкина и не подозревала, что Натка когда-нибудь выйдет замуж, и уж тем более не думала, что ее супруг окажется упакованным.
   Пять лет назад тридцатилетняя Катарина – бухгалтер по специальности, за плечами которой было два неудавшихся брака, – вышла замуж за бизнесмена Андрея Копейкина.
   Не прошло и месяца после бракосочетания, а Андрей уже отправился в долгосрочную командировку. К слову сказать, командировки и прочие деловые поездки были неотъемлемой частью бизнеса мужа. Он проводил вне дома по семь-восемь месяцев в году, а Катка… Первое время она наслаждалась тишиной и покоем, читала детективы и с превеликим удовольствием падала в объятья лени. Но уже очень скоро в гости наведалась мамаша Андрея, Розалия Станиславовна. Она приехала из Сочи. Охарактеризовать свекровь в двух словах не удастся, как ни старайся. Поэтому попытаемся описать Станиславовну следующим образом:
   Возраст: за семьдесят.
   Рост: сто семьдесят три сантиметра.
   Профессия: гламурная особа со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   Любимое времяпровождение: шествие по дорогим бутикам, покупка брендовых шмоток, заказ эксклюзивных париков.
   Помешана на внешности. В салонах красоты просиживает сутки напролет.
   Хобби: туфли на высоченных шпильках.
   Розалия Станиславовна похожа на голливудскую актрису, которая, отойдя от дел, решила жить на полную катушку, не отказывая себе, любимой, даже в самых безумных прихотях.
   Еще свекровь обладает удивительной способностью вляпываться во всевозможные передряги. Как правило, влипнув в очередную историю, Розалия тащит за собой и Катку.
   Короче говоря, когда свекровь рядом, Катарина готова лезть на стену от отчаянья. До недавнего времени вместе с Каткой мучилась и Наталья, а теперь…
   Наташка – помощница Розалии по хозяйству – была человеком милым, искренним, открытым.
   Наталья в принципе не умела кричать, врать, юлить, интриговать и притворяться. Она любила всех божьих тварей. Натка даже паука убить не могла, так как считала, что у него тоже есть душа.
   А с четвероногими питомцами Копейкиных Натусик носилась, как с малыми детьми. Десятикилограммовый перс Парамаунт, хитрющая персианка свекрови Лизавета и красно-желтый попугай породы ара говорящий Арчибальд платили Натке той же монетой. Живность ее обожала, и даже Арчи, в словарный запас которого входит более трех десятков отборных ругательств, посылал Наташку лесом с теплотой в голосе.
   В конце января этого года у Копейкиных временно проживала дочь Каткиной знакомой – Лиза Волкова. В один из выходных десятилетняя Лизка настояла, чтобы семейство в обязательном порядке отправилось в центр развлечений.
   Никто против поездки не возражал, посему в воскресенье утром Розалия, Натка, Ката и Лизка порулили развлекаться.
   Вволю накатавшись на коньках, неугомонная Лизавета потянула всех в кафе. Именно там и произошла встреча с Казимиром Денисовым.
   Увидев Наталью, мужчина не остался равнодушным. Подсев к ним за столик, он в открытую признался, что ему очень понравилась Натка и он был бы счастлив, если бы она приняла его приглашение на свидание.
   Разумеется, смущенная Натали ответила отказом. Более того, после столь откровенных слов Казимира Наталья пулей вылетела из кафе. За ней следом бросились Катка с Розалией. А вот Лизавета, не растерявшись, предложила Казимиру сделку. За сто долларов находчивая Лизка продиктовала мужчине номер домашнего телефона Копейкиных.
   Звонок не заставил себя долго ждать.
   На протяжении двух месяцев Наталья отнекивалась от свиданий с Казиком, находя всевозможные предлоги, дабы остаться дома. Но в апреле не выдержала.
   За первым свиданием последовало второе… третье… десятое.
   Розалия презрительно хмыкала:
   – Никак не могу врубиться, что он в тебе нашел? Ты, конечно, не уродка, но Казик коммерческий директор, у него куча бабла, зачем ты ему сдалась?
   Катарина багровела.
   – Почему вы исключаете возможность зарождения настоящей любви?
   – Любви? Ката, детка, ты насмотрелась мексиканских сериалов. Казимиру сорок девять лет, Наташке за сорок, не кажется ли тебе, что они староваты для чувств?
   Копейкина уперла руки в бока.
   – Сколько лет вам было, когда вы третий раз вышли замуж?
   Свекровь молчала.
   – Ответьте.
   – Не помню. Отвали. Я все равно останусь при своем мнении. Здесь дело нечисто – не мог Казик втрескаться в Натку.
   Отмахиваясь от свекрови, Катарина советовала Наталье продолжать встречи с Денисовым, не прислушиваясь к пророчествам Станиславовны.
   – Она боится тебя потерять, поэтому и несет чушь.
   Натка всхлипывала:
   – Он мне нравится и предлагает перебраться к нему.
   – А ты?
   – Ну… говорю, что пока рано думать о переезде. Мы ведь знакомы всего несколько месяцев.
   А в июле Наталья решилась. Собрав вещи, она переехала в загородное жилище будущего супруга.
   Розалия едва не лишилась чувств, узнав о предстоящей свадьбе.
   – Они спятили! Ката, ты только вдумайся, какому нормальному человеку придет в голову мысль расписаться после шести месяцев знакомства. Нет! Наталью необходимо в принудительном порядке заставить пройти лечение в клинике для душевнобольных.
   Катка обняла свекровь за плечи.
   – Успокойтесь, Розалия Станиславовна, мне тоже очень грустно, что Натусик нас покинула, но такова жизнь. Натка имеет право устроить свое счастье. Мы не можем насильно держать ее взаперти.
   – Да, но… Как же мы без нее? – Свекровь поднесла к глазам платок. – Кто будет готовить еду, убираться, делать мне массаж, наливать ванну?
   – Придется учиться жить без Натальи.
   – Предлагаешь мне встать у плиты?
   – Найдем новую помощницу.
   – Нет. Такой идиотки, как Натка, нам не найти. Господи, почему столько несправедливости? Кого мне теперь посылать? Кого, Ката?
   Понимая, что горько пожалеет о сказанном, Копейкина ляпнула:
   – Посылайте меня.
   Свекровь зазмеилась улыбкой.
   – Детка, ну это само собой. Но одной тебя мне мало, необходимо как минимум две кандидатуры.
   В первой декаде июля Казимир пригласил Копейкиных в свой загородный дом.
   Перед поездкой Розалия Станиславовна не сомкнула глаз.
   – Я не выдержу, – твердила она, сидя в «Фиате», – если у Казика дом больше нашего, я сойду с ума.
   – Можете сходить, его дом больше нашего коттеджа раза в три.
   Особняк Денисова произвел на свекровь неизгладимое впечатление. А когда Наталья распахнула входную дверь и с радостной улыбкой приветствовала гостей, у Розалии отвисла челюсть.
   Сканируя взглядом бывшую помощницу, свекровь нервно сглотнула:
   – Наташка?! Это ты?
   – Я, Розалия Станиславовна. Проходите, чувствуйте себя как дома.
   Чмокнув обескураженную свекровь в щеку, Ната обняла Катарину.
   – Ой, Катуш, я так счастлива.
   – Выглядишь великолепно.
   Потупив взор, Ната пискнула:
   – Спасибо. Это Казимир настоял, чтобы я обновила гардероб и регулярно посещала салон красоты.
   Розалия, которая, как вы помните, страстно жаждала сохранить вечную молодость, начала икать.
   – В какой салон ты ездишь, детка?
   Ната озвучила адрес.
   Свекровь прислонилась к стене.
   – Что с вами?
   – Принести воды?
   – Это один из самых дорогих салонов, – выдавила свекровь. – Я тоже туда езжу.
   Наталья закивала.
   – Верно. Я даже думала, что мы с вами там столкнемся, хотела сделать сюрприз.
   – А шмотки… Ката, посмотри на ее платье. Боже! Это же… – Она не договорила.
   – Он самый, – улыбалась Натка. – Версаче.
   Пока свекровь приходила в себя, в гостиную спустился Казимир.
   – А почему до сих пор стоите в дверях? Непорядок. Прошу всех в столовую. Обед готов.
   – Покажешь потом все свое шмотье, – шипела свекровь на ухо Натке, шествуя в столовую.
   Насладиться обедом Розалии не удалось. Казимир осыпал потенциальную супругу комплиментами, восхищаясь ее неземной красотой и обаянием, тогда как свекровь, чувствуя себя словно рыба, поджаренная на сковородке, не сводила глаз с кольца Натки.
   – Хорошая имитация бриллианта, – наконец выдавила Розалия.
   Казимир оскорбился.
   – Имитация? Ни в коем случае. У моей жены должно быть все самое лучшее. Это бриллиант!
   Свекрища замахала руками.
   – Иди ты!
   – Хотите примерить? – предложила Натка.
   – Нет, – буркнула Розалия и больно саданула под столом Катку по ноге.
   Настроение свекрови портилось с неимоверной быстротой. Скоро Станиславовну начало раздражать все и вся в особняке Денисова.
   – Почему у вас такая темная гостиная? – вопрошала она, сидя в мягком кресле и потягивая коктейль.
   – Темная? Не замечал. – Казимир переглянулся с Наткой. – Нам с птенчиком нравится.
   – С птенчиком? Так у вас еще и птицы живут? Впрочем, я должна была догадаться, запашок в столовой еще тот. Кого держите? Уток? Гусей? Пеликанов?
   – Это он про меня. – Наташка опустила голову и зарделась.
   Розалия зацокала языком:
   – Ты птенчик? Ничего глупее не слышала. Из тебя птенец, как из Каты сапер. Ты скорее на лошадку смахиваешь, особенно в моменты лучезарных улыбок.
   – Когда свадьба? – поспешила спросить Катка, видя, что Розалия собирается отвесить очередную ехидную шутку.
   – В октябре. А медовый месяц мы проведем в Монако, я уже забронировал номер в лучшей гостинице.
   – Фи! А я бы туда не поехала. Предпочитаю отдыхать в более дорогих городах.
   – Монако славится своими…
   – Я знаю, чем славится Монако, но мне там не нравится.
   – Приходилось бывать?
   – Представьте себе. – Розалия поставила на столик пустой бокал и властным тоном потребовала: – Натка, принеси еще коктейль.
   Натали не двинулась с места.
   – Я, кажется, к тебе обращаюсь, ты оглохла?
   Ката попыталась приструнить свекровь, но та уже взбеленилась:
   – Давай, давай, двигай граблями. Дуй за коктейлем!
   Взяв колокольчик, Наталья позвенела, и в гостиной появилась полноватая женщина в черном платье и белом переднике.
   – Анна, принесите, пожалуйста, еще коктейль, – миролюбиво попросила Ната, бросив быстрый взгляд на свекровь.
   Как только толстушка удалилась, Розалия Станиславовна загудела:
   – Прости. Совсем забыла, что ты теперь у нас птица высокого полета. Колокольчиком тренькаешь. Мать твою! И служанка у вас, как собака Павлова, реагирует на звон колокольчика. Да-а, хорошо ты устроилась.
   – В скором времени вы привыкнете, – одобрительно закивал Казимир, положив руку на ладонь Натки.
   В гостиной повисла неловкая пауза, которую нарушила трель мобильного телефона. Поднеся сотовый к уху, Казимир, извинившись, прошествовал в кабинет.
   Стоило ему скрыться за дубовой дверью, как Розалия, откинувшись на спинку кресла, произнесла дрожащим голосом:
   – Ката, собирайся, мы уезжаем.
   – Нет, нет, – запротестовала Наталья, – останьтесь еще на чуть-чуть.
   – Мы уезжаем! Мы здесь нежеланные гости.
   – Не говорите так.
   – Нежеланные! – повторила свекровь и топнула ножкой.
   – Желанные, – твердила Натка.
   – Нет!
   – Да.
   – А я сказала – нет!
   Проведя рукой по волосам, Ната пискнула:
   – Хорошо, не будем спорить.
   – А-а-а… – взвилась Розалия. – Катка, ты слышала, слышала, что она сказала? Она считает нас нищими оборванками, которым не место в ее шикарном доме. Она нас оскорбила! У нее в глазах черным по белому написано: «Пошли вон, жалкие побирушки».
   – Розалия Станиславовна, вы перегибаете палку, не стоит кипятиться.
   – Ты и кольца нацепила, чтобы позлить меня. Смотрите, какая королева, в салоны красоты она ездит. Ух ты, ах ты! Значит, теперь мы для тебя отбросы? Неблагодарная!
   Разрыдавшись, Наталья подбежала к свекрови.
   – Розалия Станиславовна, я этого не говорила.
   – Но подразумевала.
   – Вы заблуждаетесь.
   – Ката, вываливай свою задницу из этого склепа. Мне душно, я задыхаюсь в его стенах.
   Сжав кулаки, Катарина набросилась на свекровь с упреками:
   – Вам не стыдно? Посмотрите, довели Наталью до слез. Неужели нельзя обойтись без скандала. Зачем вы так?
   Уткнувшись в плечо Катки, Натусик тихо всхлипывала.
   В гостиную пришла служанка.
   – Ваш коктейль, – обратилась она к свекрови.
   – Пошла прочь! Не видишь, я в гневе. Ты бы еще завтра днем притащилась. Сама-то, наверное, с утра уже хряпнула пару коктейлей, оттого и передвигаешься, как тормознутая улитка.
   На улице Ката схватила Розалию за руку.
   – Не растягивай блузку! Между прочим, пятьсот баксов стоит.
   – Вы должны вернуться и извиниться.
   – Ни за что!
   – Наталья не заслужила такого отношения к себе. А вы ее обидели.
   – Доставай ключи.
   – Не сдвинусь с места, пока не попросите у Натки прощенья. Розалия Станиславовна, поймите, ей сейчас намного тяжелее, чем нам с вами. Ната нуждается в нашей поддержке, ведь, кроме нас, у нее нет близких людей.
   – У нее есть Уазик!
   – Какой Уазик?
   – Ну Казик, какая разница, это все терминология.
   – Ей нужны мы.
   Минуты полторы свекровь смотрела под ноги, затем, резко развернувшись, направилась к крыльцу.
   Зареванная Натка, щелкнув замком, бросилась на шею Розалии.
   – Не сердитесь на меня. Пожалуйста, не надо, я вас так люблю.
   Свекровь запела новую песню:
   – Детка, прости, сгоряча я наговорила много лишнего. Это Ката на меня так влияет, она тебе завидует, и исходящие от нее волны зависти действуют на меня отрицательно.
   – Вы уже не злитесь?
   – Нет, пупсик.
   – Мы снова друзья?
   – Самые лучшие. У меня с утра отвратное настроение, а тут ты… в таком прикиде, огромный дом, кольцо, колокольчик. Кстати, лапуся, можно примерить колечко?
   – Конечно.
   Сняв с пальца украшение, Ната протянула его свекрови.
   – Бесподобно! Подарок Казика в честь помолвки?
   – Нет, просто подарок.
   – Восхитительно!
   – Вам нравится?
   – Грандиозно!
   – Я вам его дарю.
   – Что? – Розалия не верила ушам. – Мне? Бриллиант?
   – Берите, берите, это от чистого сердца.
   – Нет… Натик, я не могу…
   – Я настаиваю.
   – Ну если только настаиваешь. Господи, в какое неловкое положение ты меня поставила. Я смущена по самые коленки. Ката, Катарина, черт тебя дери, где ты там?
   – Я здесь.
   – Взгляни, Наталья подарила мне кольцо.
   Катка с упреком посмотрела на сияющую Натку.
   – Подарила? А зачем?
   – Как ты смеешь задавать такие бестактные вопросы нашей куколке? Она имеет право распоряжаться собственными вещами по своему усмотрению. Спасибо, солнышко, я тебя люблю.
   Наталья вновь заключила свекровь в объятья, а та, в свою очередь, продолжила:
   – А как мне нравятся твои серьги. Пупсик, ты мне их не подаришь? Я всю жизнь о таких мечтала.
   Не колеблясь, Наталья сняла и серьги.
   Копейкина была готова наброситься на свекровь с кулаками.
   – Прелесть! – щебетала Розалия. – Я всегда знала, деньги тебя не испортят. Ты не относишься к категории людей, которые, разбогатев, превращаются в жлобов. Утром я так и сказала Катарине. Детка, подтверди.
   – Вообще-то вы говорили несколько иначе.
   – Закрой рот! А ты, Натик, запомни, я отношусь к тебе как к матери родной.
   Наталья хихикнула:
   – Это что-то новенькое. Прежде вы об этом не упоминали. Посылали к матери часто, а…
   – Кто прошлое помянет, тому глаз вон. Слушай, а у тебя еще много драгоценностей?
   – Не так чтобы очень… а давайте поднимемся на второй этаж. Я покажу вам шкатулку.
   Свекровь потянула за собой Катку.
   – Детка, идем скорее, Наталья будет показывать цацки.
   Спальня – помещение площадью около сорока метров – свекрови решительно не понравилась.
   – Вульгарно! Неужели среди многочисленных комнат вы с Казиком не смогли выбрать более просторную?
   Наталья округлила глаза.
   – Как с Казиком? Вы меня не поняли, это моя спальня.
   – Повтори.
   – Здесь сплю я, а спальня Казимира через комнату.
   Свекровь намотала на палец рыжий локон.
   – Хочешь сказать, вы спите в разных комнатах?
   – Именно!
   – Дела… ну а кто к кому приходит по ночам, а? Понимаешь намек?
   – Намек поняла, но вынуждена вас разочаровать. По ночам мы спим и друг к другу не ходим.
   – Как?
   – Вот так.
   – Подожди, не надо вводить меня в заблуждение. Я три… нет четыре… или, может, даже пять раз была замужем и прекрасно знаю, чем занимаются супруги под покровом ночи.
   – Но мы с Казимиром не супруги. Пока не супруги.
   Розалия схватилась за сердце.
   – Зайка, ты без ножа меня режешь. Неужели вы до сих пор так и не… сблизились?
   Катарина попыталась перевести тему разговора, но Станиславовна была непреклонна:
   – Пусть ответит. Я должна знать.
   – С какой стати?
   – Ката, ты сейчас вылетишь отсюда со скоростью ветра. Наталья, выкладывай начистоту, почему вы не спите в одной кровати?
   – До свадьбы нельзя.
   – Что? Ты шутишь? Детка, тебе сколько лет? Еще годик, и тебе будет нельзя не только до свадьбы, но и во время и даже после.
   – Розалия Станиславовна!
   – Ой, я, кажется, поняла, в чем дело. Прости, Натик. Не догадалась сразу. У Казика проблемы, да? Ничего, сейчас все лечат. А он пробовал акульи хрящи? А настойку женьшеня? Еще можно пить вытяжку из слоновой кости, смешанную с кровью антилопы гну. Клянусь, я сама читала в журнале.
   – У Казимира нет проблем со здоровьем. Мы обо всем договорились и пришли к полному взаимопониманию. В октябре распишемся, а там… – Ната виновато покосилась на Катку. – Вы, наверное, считаете меня жутко старомодной?
   – Нет, – заверила Копейкина.
   – Да, да, да! – отрапортовала Розалия.
   Когда час спустя, направляясь домой, свекровь разглядывала подаренные Наткой драгоценности, Ката не преминула заметить:
   – Моя интуиция подсказывает, что у них все сложится наилучшим образом.
   – С его-то деньгами, иначе быть не может.
   – При чем здесь деньги? Не в них счастье.
   – Ты права. Драгоценности – вот истинное счастье.
   Включив радио, Копейкина постаралась отключить слух, дабы не слышать радостных воплей Розалии касательно подаренных бриллиантов.
   А на следующей неделе Казимир с Натальей пригласили Кату с Розалией к себе, чтобы отпраздновать знаменательное событие – с момента их знакомства прошло ровно шесть месяцев.
   Многие скажут, что событие «так себе» и праздновать его совсем необязательно, но для Денисова это было вопросом принципиальным. Мужчина летал на крыльях любви – для него каждый день, прожитый рядом с Наташкой, являлся подарком свыше.
* * *
   Вывалив на кровать свои многочисленные наряды, Розалия с сомнением покосилась на невестку.
   – В чем завтра поехать к Казику? Может, в красном платье?
   – Решать вам, лично я поеду в брючном костюме.
   – В каком именно?
   – В синем.
   – Фу! Ну и безвкусица! Опозоришь меня перед гостями Денисова. Наверняка соберутся одни снобы. Мы обязаны выглядеть сногсшибательно! Кто знает, вдруг в компашке окажется какой-нибудь холостой миллионер. Чем черт не шутит, положит на меня глаз, сделает предложение, и я… – свекровь мечтательно закружилась по спальне, – сделаю тебе ручкой и переберусь жить в его царские хоромы.
   – Для нас с Андреем это станет большой утратой, – неудачно пошутила Копейкина.
   Розалия крыла невестку матом минут пятнадцать, до тех пор пока в гостиной не раздался звонок.
   – Это маникюрша. – Свекровь выбежала в коридор.
   Пока миниатюрная шатенка Марина занималась ноготками Розалии, Катарина, стоя у плиты, гадала, что бы приготовить на ужин. В итоге, вытащив из холодильника овощи, Ката приступила к готовке самого простого и легкого блюда – овощного салата.
   Влетевший в кухню Арчи картаво прочеканил:
   – Натка, неси кофе! Кофе неси! Дура! Кретинка! Идиотка!
   – Нету нашей Натки, дружочек, – выдохнула Копейкина. – Учимся обходиться без нее.
   Арчи сник. Сев на спинку стула, пернатый начал махать крыльями и непрестанно повторять имя бывшей помощницы:
   – Натка! Натка! Натка!
   Видя, что Катарина не обращает на него абсолютно никакого внимания, Арчибальд резко сменил репертуар.
   Перелетев на плечо Копейкиной, попугай выдал:
   – Ката, стерва, неси кофе! Ката! Ката! Ката!
   – Отстань, не до тебя.
   – Ката, кретинка!
   – Я тебя сейчас ударю.
   – Ката, идиотка!
   Не успев ответить двукрылому хаму, Катарина заметила в дверях Розалию.
   – Маникюрша уже ушла?
   – Угу. А ты чего это там режешь?
   – Салат.
   – Для кого?
   – Для нас с вами.
   – Сдурела?! Я хочу на ужин рыбу.
   Копейкина так и села.
   – Я же спрашивала днем, что приготовить, вы ответили – непринципиально.
   – А теперь хочу рыбу!
   – Но она заморожена.
   – Не мои проблемы.
   Катка закрыла глаза. Господи, как же бедная Натали справлялась со всеми обязанностями? Ведь она крутилась, словно белка в колесе. Все в буквальном смысле было взвалено на ее хрупкие плечи. Розалия со своими выкидонами доканывала Наташку каждый божий день, но последняя, даже словом не обмолвившись, стоически выдерживала нападки свекрищи.
   Вытащив из морозилки рыбу, Катарина бросила ее в раковину.
   В этот момент в кухне нарисовались персы. Лизавета запрыгнула на стол, а Парамаунт подлетел к миске с сухим кормом.
   Взглянув на часы и придя к мысли, что рыбу она не успеет приготовить при любом раскладе, Катка потопала в столовую.
   Из гостиной доносился низкий голос Розалии.
   – Как отменяется? – вопрошала свекрища. – Но почему?
   Катарина примостилась на подлокотнике кресла, с любопытством глядя на раскрасневшееся лицо Розалии.
   – Безобразие! Ты не могла предупредить заранее? У тебя вечно в голове ветер гуляет. Да плевать мне, что тебе неловко! Я в гневе!
   После непродолжительной паузы Розалия процедила:
   – Ладно, проехали, нет так нет. Хрен с вами.
   Бросив трубку, она уставилась на невестку.
   – Хамство! Чистой воды хамство!
   – Кто звонил?
   – Догадайся с трех раз?
   – Не знаю. Кто?
   – Натка.
   – И?
   – Завтрашний праздник отменяется.
   – По причине?
   – Эта бестолочь умудрилась подхватить простуду. В трубку хрипела, как прокуренная дрянь! Теперь по ее вине мы вынуждены торчать дома!
   – А что у нее? Грипп? Ангина?
   – Откуда я знаю?! – озлобилась свекровь. – Свинство! Я уже решила, в чем поеду, и тут такой облом.
   – Ничего страшного, съездим в другой раз.
   Розалия Станиславовна подошла к камину.
   – Когда будет готова моя рыба?
   – Я… понимаете… время позднее…
   – Не продолжай! Короче, тема следующая – пока не приготовишь рыбу, из кухни не выйдешь.
   – Поздно уже, – лепетала Катка.
   – Марш в кухню! Хотя стой, поднимись сначала в мою спальню.
   – Зачем?
   – Приготовь мне ванну. Живо! Не заставляй меня нервничать.
   Стиснув зубы, Катарина поднялась на второй этаж.
   – Нет, надо срочно искать человека, который займется хозяйством. В противном случае мне крышка.
   – И хватит там бормотать под нос! – раздался снизу голос Розалии.

Глава 2

   Елена Абрамова вышла из столовой, держа в руках стакан молока. Сев на диван, женщина посмотрела на циферблат золотых часиков и сморщила аккуратный носик.
   Девять вечера.
   Подавив вздох, Лена без всякого энтузиазма уставилась на развалившегося возле камина рыжего кота.
   Одна. Опять одна. Если бы только кто знал, как ей наскучило безделье. С раннего утра и до позднего вечера Абрамова слонялась по дому или просторному участку, судорожно соображая, чем бы заняться, дабы коварная скука отступила хотя бы на некоторое время.
   А ведь когда-то – будучи еще совсем юной – Леночка, дочь учительницы и токаря, мечтала жить припеваючи, тратя все свободное время на валяние дурака. Мечта осуществилась – Лена вышла замуж за перспективного Игорька Абрамова, который впоследствии стал преуспевающим бизнесменом. Через пару лет у супругов родилась дочка Наина. В ту пору Абрамовы проживали в трешке родителей Игоря, а в середине девяностых материальное положение улучшилось настолько, что Игорь стал владельцем загородного дома.
   Для Лены настали поистине золотые времена. Живя на широкую ногу, Абрамова даже не предполагала, что уже очень скоро беззаботная жизнь наскучит до чертиков. И в этом нет ни доли лукавства. Лена ощущала себя самым несчастным человеком. Многие знакомые – особенно те, которые до сих пор влачили жалкое существование, зарабатывая на хлеб насущный тяжким трудом, – выслушивали стенания Абрамовой и крутили пальцем у виска.
   – Да она просто с жиру бесится, – говорили одни.
   – Совсем зажралась, – вторили другие.
   – Деньги окончательно испортили Ленку, – подытоживали третьи.
   Разумеется, общаться с людьми, которые приравнивают тебя к избалованной донельзя дамочке с ветерком в голове, Лена не могла… да и не хотела.
   Бывшие знакомые постепенно остались в прошлом. Игорь неоднократно упрекал супругу в аморфности. По его мнению, Лена сама себе рыла яму.
   – Прошвырнись по магазинам, – часто слетало с губ Игоря. – Проводи время в клубе, где сможешь завести знакомства. Делай хоть что-нибудь. Не сиди сиднем дома, так и свихнуться недолго.
   Елена вздыхала, кивала, иногда даже соглашалась с мужем, но… наступал новый день, и Абрамова продолжала жить как жила.
   Игорь дневал и ночевал в офисе, восемнадцатилетняя Наина, ощущая себя достаточно взрослой особой, давно отстранилась от опеки матери. Лене не с кем было даже поговорить.
   Ситуация немного изменилась, когда сосед Абрамовых Казимир Денисов, хороший приятель Игоря, представил Елене свою будущую супругу.
   Пообщавшись с Натальей около получаса, Лена поняла: из Натки может получиться замечательная подруга. Она совсем не походила на высокомерных фиф, не растопыривала пальцы при разговоре и была абсолютно равнодушна к цацкам и шмоткам.
   – Мы подружимся, обязательно подружимся, – тараторила Лена, глядя в искрящиеся глаза Натальи.
   Теперь практически ежедневно Абрамова наносила визит соседке. Пока Игорь с Казиком зарабатывали деньги, их жены, подобно двум кумушкам, судачили обо всем на свете.
   Лена делилась с Наткой секретами красоты, обучая новую подругу премудростям правильного нанесения макияжа, а та, в свою очередь, с не меньшим удовольствием учила Абрамову готовить всевозможные кулинарные изыски.
   От счастья Леночка была готова взлететь на облака. Она учится готовить. Нонсенс! Но данное занятие настолько увлекало и затягивало, что остановиться было просто невозможно.
   Как правило, обучение проходило на кухне Абрамовых. На время «готовки» Лена просила кухарку пройти к себе в комнатку, а сама, облачившись в фартук и колпак, осваивала азы кулинарии.
   Под чутким руководством Натальи Лена пекла пирожки, лепила пельмени, готовила соусы и даже попыталась сварганить зефир.
   В гостиной хлопнула входная дверь. Решительной походкой Наина прошествовала мимо матери и, не говоря ни слова, стала подниматься по лестнице.
   – Эй, Наинка, ку-ку. Я, между прочим, не человек-невидимка.
   Абрамова-младшая не прореагировала на реплику матери. Скрывшись на площадке второго этажа, девушка с силой хлопнула дверью спальни.
   Лена задумалась. Определенно с Наинкой творится что-то неладное. В последнее время она ведет себя несколько странно, если не сказать больше. Частые перемены настроения, вспышки гнева, внезапный истерический смех.
   Мысли о наркотиках посетили Лену около недели назад. Посмотрев передачу о наркоманах, Абрамова покрылась липким потом. Но поговорить начистоту с дочерью не хватало духа. Лена боялась… боялась услышать положительный ответ Наины.
   А сегодня, задвинув подальше страхи, Елена решилась на откровенный разговор с чадом. Спальня Наины была закрыта изнутри. Абрамова постучала.
   – Наин, открой.
   – Зачем?
   – Надо поговорить.
   – О чем?
   – Открой, узнаешь.
   Нехотя встав с кровати, девушка щелкнула замком.
   – Ну, – выдавила она, с вызовом глядя на родительницу.
   Улыбнувшись, Лена попыталась обнять дочь за плечи. Но Наинка вывернулась.
   – К чему эти приступы нежности?
   – Послушай, я вижу, что у тебя проблемы, – начала Абрамова, стараясь подбирать правильные слова. – Не хочешь поделиться ими со мной? Я могу помочь.
   – Вряд ли.
   – А все-таки?
   – Мам, я сказала, ты мне не поможешь. Закрыли тему.
   – Тогда ответь на вопрос. Ответь предельно откровенно.
   – Спрашивай.
   – Ты случайно не принимаешь наркотики?
   Казалось, глаза Наины готовы вылезти из орбит. Схватившись за шею, девушка прокричала:
   – Как ты могла такое предположить? Неужели я похожа на наркоманку?
   – Нет, но… твое поведение, частые перепады настроения…
   Наина отвернулась.
   – К твоему сведению, у девушек моего возраста настроение меняется не только потому, что они принимают наркотики. Есть и другие причины.
   – Например?
   – Например, мужчина, – выпалила Наина.
   Вздох облегченья вырвался из груди Абрамовой.
   – Мужчина? Так все дело в парне? Ты влюбилась?
   – Представь себе.
   – Наинка, дай я тебя поцелую.
   – Не надо, мама!
   – Дуреха, что же ты молчала?
   – Не вижу смысла трезвонить об этом на каждом шагу.
   – Ну мне-то ты можешь сказать, кто твой избранник?
   – Он мужчина.
   – Это я поняла, а поконкретней?
   – Мам, тебе заняться больше нечем?
   Абрамова рассмеялась совершенно искренне.
   – Нечем! И тебе это прекрасно известно.
   – Пригласи эту кухарку, пусть научит тебя готовке какого-нибудь супа.
   Лена нахмурилась.
   – Не говори так о Наталье. Во-первых, она не кухарка, во-вторых, моя подруга.
   – Ха, подруга. Вы знакомы без году неделя. Да что ты вообще о ней знаешь? Кто она, откуда? Наверное, всю жизнь проработала служанкой, а теперь хочет выбиться из грязи в князи.
   – Наина!
   – Что Наина, разве я не права? В голове не укладывается, как Казик мог привести в дом такую лохушку.
   – Следи за словами. И сколько раз повторять, он тебе не Казик, а Казимир.
   Наина сделала вид, что не услышала замечания матери.
   – Казик – красивый мужик в самом расцвете сил. Ему сейчас нужна молодая жена, а не старая кляча с замашками провинциальной простушки.
   – Денисов сам разберется, кто ему нужен. Без сопливых.
   – Я сопливая? – вспыхнула девушка. – К твоему сведению, я… я… – Она резко замолчала.
   – Продолжай.
   – Мама, выйди из моей комнаты.
   – Почему у нас любой разговор заканчивается ссорой?
   – Потому что ты не умеешь нормально разговаривать. Это от безделья. Накручиваешься сама, а потом накручиваешь других.
   Лена предприняла последнюю попытку выудить у дочери информацию о бойфренде. Но Наина осталась верна себе:
   – Когда сочту нужным, обязательно вас познакомлю. Если вообще такой момент когда-нибудь настанет.
   – В смысле?
   – Сейчас мы в контрах. Возникли некоторые неурядицы. – Наина ухмыльнулась. – Не можем прийти к общему знаменателю.
   Минутой позже, вытолкав мать за дверь, девушка включила музыку.
   А четверть часа спустя позвонила Наталья. Она сообщила Абрамовой, что намеченное на завтра торжество отменяется.
   – Я еле говорю, горло дерет, из глаз и носа течет. Наверное, грипп, – хрипела Натали.
   Пожелав Натке скорейшего выздоровления, Лена вновь устроилась на диване в гостиной, погрузившись в думы о дочери.
* * *
   Сунув ноги в домашние тапочки, Игнат Колпаков прошел в большую комнату.
   – Настена, я приехал, – проговорил он басом.
   Изобразив на кукольном личике подобие улыбки, Настя кивнула:
   – Вижу.
   – Не понял, почему мы опять такие хмурые?
   – Нет повода для веселья. – Колпакова апатично смотрела на свои ухоженные руки.
   – Ты плакала?
   – Было дело.
   – Настюх! – Игнат дотронулся до подбородка супруги. – Ну сколько можно хандрить? Мы же договорились, ты выкидываешь из головы весь негатив и снова становишься прежней хохотушкой. Моей хохотушкой.
   – Игнат, ты меня удивляешь, создается впечатление, тебя нисколько не тронуло произошедшее.
   – Я тебе объяснял, это совпадение.
   – Страшное совпадение.
   – Скорее нелепое.
   – Теперь мне постоянно мерещится, что за мной следят.
   – Кто?
   – Не знаю.
   Игнат нервно закурил.
   – Настен, давай рассуждать логически. Вспомни, что сказал Казимир, история от начала до конца выдуманная. Или ты не веришь Казику?
   – Верю. По крайней мере, я хочу ему верить, но где гарантия, что он располагает достоверной информацией?
   Голос Игната сделался жестким:
   – Короче, я тебе приказываю прекратить самоистязание. Хватит! Посмотри, на кого ты похожа. Красные глаза, отечные веки… Настя, у тебя руки трясутся.
   – Не моя вина.
   – Соберись, иначе завтра у Казика будешь выглядеть словно великомученица. Кстати, нужно звякнуть Денисову, предупредить, что мы немного задержимся. Мне с утра надо смотаться в офис.
   – Можешь не торопиться, мы никуда не едем.
   – Как не едем?
   – Час назад звонила Наталья. Она больна, праздник отменяется.
   Игнат вопросительно посмотрел на жену.
   – Странно, я разговаривал с Казимиром утром, он не упоминал, что Натка заболела.
   Настя отмахнулась:
   – Долго ли подхватить простуду? Вспомни, как сам в прошлом году заболел гриппом. Утром проснулся огурцом, а к вечеру еле на ногах держался.
   Колпаков поежился:
   – Не напоминай. Ненавижу болеть.
   Час спустя после позднего ужина Игнат вдруг спросил:
   – Не могу отделаться от мысли, что Казик совершает огромную ошибку. Ты помнишь, каким он был в школьные годы?
   – Таким же, как и ты: безбашенным парнем, считавшим, что ему море по колено.
   – Да, немало дров мы с ним наломали.
   – Игнат, я тебя прошу!
   – Извини. – Колпаков поцеловал Настю в лоб. – Вырвалось.
   – О какой ошибке ты говоришь?
   – О Наталье. Давай на чистоту, ведь она совершенно не подходит Казику в качестве второй половины.
   – Мне она показалась женщиной довольно-таки милой.
   – Из нее так и вырывается простота.
   – Разве быть простушкой плохо?
   – Не о том речь. Казику нравится совершенно иной, прямо противоположный тип женщин.
   – Людям свойственно меняться. Казимир уже обжегся, женившись на Марте. Я думаю, того урока ему хватит на всю оставшуюся жизнь. Уж лучше жить с простушкой, чем сносить ежедневные скандалы от капризной особы, помешанной на деньгах.
   – Полагаешь, после свадьбы Наталья не изменится?
   – Нет! – уверенно проговорила Анастасия. – И вообще странно слышать от тебя подобные речи. Казик – твой лучший друг.
   – Наш друг, – поправил Игнат.
   – Ты должен радоваться, что он наконец нашел свою судьбу, а ты твердишь об ошибке.
   – Просто меня настораживает его поведение. Он стал замкнутым.
   – Наталья здесь ни при чем. Скорей всего Казик переживает из-за…
   – Не продолжай! – потребовал Игнат. – У тебя все сводится к одному. Прости, но я начинаю раздражаться.
   – Ты хоть отдаешь себе отчет, что ситуация вышла из-под контроля, – взвилась Настя. – Как там говорится: «Не буди лихо, пока оно тихо».
   – Вот и не буди его. – Колпаков залпом осушил бокал красного вина.
   – Поздно. Его уже разбудили. А самое страшное, что разбудили не мы, а кто-то посторонний.
   – Настен, хочешь совет?
   – Успокоиться и забыть? Такие советы мне не помогут.
   – Я о другом. Тебе надо привести в порядок нервишки. Давай ты отправишься на несколько неделек к морю, а? Понежишься на пляже, на золотом песочке.
   – Игнат, ты до конца не осознаешь всей серьезности положения.
   – Да я не хочу осознавать! – взревел Колпаков. – Не хочу и не буду!
   Он выбежал из кухни, оставив Настю в гордом одиночестве.
   А стоило ей зайти в большую комнату, как Игнат выдавил:
   – Хорошо, ради твоего спокойствия я лично займусь этим делом.
   – С ума сошел? Что ты задумал?
   – Ничего особенного. Нанесу визит источнику твоего беспокойства и постараюсь расставить точки над «i».
   Настя сняла с пальца обручальное кольцо.
   – Будь осторожен.
   – Оставь ради бога. И еще – читай поменьше литературу криминального жанра.
   Колпакова промолчала. Спокойствие Игната и бесило и пугало одновременно. С одной стороны, его внешнее равнодушие ко всему происходящему внушало надежду на лучшее, с другой – Настя инстинктивно чувствовала, что это временное затишье. Затишье перед бурей.
   Стоило Игнату отправиться на боковую, как Анастасия, устроившись за кухонным столом, положила перед собой альбом. Рассматривая черно-белые снимки, женщина погружалась в прошлое. Прошлое есть у каждого человека. Не важно: хорошее оно или плохое, счастливое или несчастное, темное или белое… Главное, что оно есть и от него никуда не спрятаться, не скрыться.
   Взяв фотку, с которой улыбались трое девятилетних ребятишек, Настя горько усмехнулась. Она стояла в середине, слева, положив руку ей на плечо, стоял Казик, справа – хмурый Игнат. В ту пору у мальчишек случались ежедневные разборки за право называть Настю своим лучшим другом. Казик доказывал всем и каждому, что, когда они немного подрастут, он в обязательном порядке женится на Анастасии. Игнат не мог спокойно выслушивать подобные высказывания друга. Колпаков утверждал, что Настя выберет именно его.
   Уже будучи подростками, пацаны часто затевали драки друг с другом, а Настя, не имевшая ни малейшего понятия, кто же на самом деле ей нравится больше, разнимала разбушевавшихся кавалеров.
   Жизнь расставила все на свои места. После окончания школы Казик поступил в техникум, Настя с Игнатом стали студентами МГУ. Учились в одной группе, развлекались в одной компании. Со временем Настя поняла: Игнат – тот самый мужчина, с которым она проживет до конца своих дней.
   Казимир воспринял новость, как и подобает настоящему мужчине. Поздравив Игната, он протянул ему руку и отчеканил:
   – Предлагаю остаться лучшими друзьями.
   – Полностью поддерживаю предложение, – улыбнулся Колпаков.
   На свадьбе Казик был свидетелем со стороны жениха.
   С момента бракосочетания Колпаковых прошло двадцать девять лет. И за это время Казимир, Игнат и Настя сделались намного больше, чем простые друзья.
   Как любила шутить Анастасия – они стали одним целым.
   Целым, которое вот-вот грозилось расколоться на маленькие кусочки.
* * *
   Ираида Карповна полулежала на кровати и лениво листала журнал. Изредка она бросала быстрые взгляды в зеркало, удовлетворенно кивая головой.
   Синяки от перенесенной совсем недавно блефаропластики практически исчезли, и данный факт не мог не радовать Денисову.
   В свои шестьдесят девять Ираида выглядела очень моложаво. На вид ей можно было смело дать не больше пятидесяти пяти, а теперь, когда умелые руки пластического хирурга профессионально поработали над верхними и нижними веками, Денисова казалась лет на двадцать моложе своего истинного возраста.
   Молодость… Для женщины она имеет первостепенное значение. Ведь известно, что дамы стареют намного быстрее, чем сильная половина человечества. Конечно, когда тебе перевалило за шестьдесят, говорить о молодости по меньшей мере глупо.
   Столь пессимистичного мнения придерживаются многие женщины, но Ираида – относясь к категории дам, ведущих вечную борьбу с возрастом, – не собиралась сдаваться. Да, ей скоро стукнет семьдесят. И что? Подумаешь. Эта цифра пугает лишь двадцатилетних девиц, которые только начинают познавать все прелести жизни.
   В тридцать Ираида вообще твердила на каждом шагу, что, разменяв шестой десяток, превратится в дряхлую развалину. Но теперь, имея за плечами опыт и приобретенную с годами мудрость, Денисова поняла одну простую истину – женщине всегда будет столько лет, на сколько она сама себя ощущает. Можно и в девяносто пять оставаться молодой – полной огня и задора – женщиной, а для некоторых старость наступает уже в тридцатилетнем возрасте. В этом деле нет четких правил – в первую очередь все зависит от самого человека. От его мироощущения и любви к жизни.
   Иван Федорович – низкорослый седеющий шатен плотного телосложения – зашел в спальню, неся на подносе две чашки дымящегося кофе.
   – Дорогая, отвлекись на минутку.
   – Ваня, – Ираида с нежностью посмотрела на мужа. – Ты меня избалуешь. Не боишься, что я привыкну и тебе придется постоянно потакать всем моим капризам?
   Денисов усмехнулся.
   – А чего мне бояться, я только за.
   – Будь другом, включи кондиционер. У нас в квартире невыносимая духота.
   Денисов выполнил поручение.
   – Ты позвонил Лане? – спросила Ираида Карповна спустя несколько минут.
   Иван Федорович встрепенулся.
   – Забыл, Идочка. Из головы вылетело.
   – Не беда. Подай мне мобильник.
   Вооружившись телефоном, Ираида набрала номер падчерицы. Когда на том конце послышался осипший голос Светы, Денисова пропела:
   – Ланочка, дочка, привет. Это мама.
   – Я же просила, не называй меня дочкой, – озлобилась Света. – И прекрати представляться моей матерью!
   – Ланочка, ну извини, я же не хотела тебя обидеть.
   – Зачем я тебе понадобилась?
   – Тут такое дело. Пару часов назад папе позвонила Наталья, она просила нас не приезжать завтра за город.
   – Хм… почему?
   – Захворала. Очень плохо себя чувствует.
   Света пробормотала нечленораздельную фразу.
   Бросив сотовый на кровать, Ираида повела плечиком.
   – Ланка без изменений. Опять наорала на меня за то, что назвала ее дочкой.
   Иван Федорович нахмурил густые брови.
   – Мы женаты тринадцать лет, а она никак к тебе не привыкнет. Иногда я думаю, что у Светы нет сердца. Она жестокая, и меня это очень беспокоит.
   – Ее можно понять. Ланка хлебнула много горя, к тому же ее муженек снова взялся за старое.
   – Запил?
   – Похоже на то.
   – Но как же так, ведь он лечился.
   – Не хотела тебе говорить, но раз уж начала… На той неделе я заехала к ним и застала Сергея валяющимся на полу в маленькой комнате. Он был в отключке. Ланка начала его выгораживать, но я-то прекрасно видела, что мужик вусмерть напился, а не пропустил с приятелем пару пивка, как сказала Лана.
   – Бедный Лешка, все происходит на его глазах. Отец алкоголик, мать превращается в истеричку. Мой внук не заслуживает такой семьи. Что с ним будет дальше, я даже боюсь подумать.
   Ираида Карповна дотронулась до подбородка.
   – Ваня, а может, ты переговоришь с Ланкой?
   – По поводу?
   – Пусть Лешка живет у нас. Я сама смогу возить его в школу и обратно. Согласись, у нас пареньку будет намного лучше.
   – Да я-то согласен, но Светка с Сережкой встанут в позу. Как пить дать – встанут.
   – Ты хотя бы попытайся. Я, конечно, могла бы сама поднять эту тему, но тебе известно, как мы общаемся с Ланой.
   Денисов кивнул.
   – В твоих словах есть резон.
   – А пока у Лешки каникулы, он мог бы пожить у Казика.
   Иван запротестовал:
   – Не смеши. На этот шаг Светка точно не пойдет. Казимира она терпит лишь потому, что я попросил чуточку смягчиться к брату. Нет сил наблюдать, как враждуют два самых близких человека. А чего, спрашивается, враждуют? Ну разве Казимир виноват, что сумел выбиться из среднего класса и обосноваться ступенькой выше?
   – Она злится по другой причине. Не может простить Казику отказ.
   – А я полностью на его стороне, – твердо проговорил Денисов-старший. – Казимир не обязан был селить в своем загородном доме сестру и зятя-выпивоху.
   – Ты прав. Плюс ко всему тогда он жил с Мартой. А эта фифа ни за какие коврижки не потерпела бы в особняке присутствие родственничков супруга.
   Иван Федорович разглаживал журнал, а затем, чуть понизив голос, спросил:
   – Интересно, где сейчас Марта? Куда она подалась после развода и как сложилась ее жизнь?
   – Вот уж до кого мне нет абсолютно никакого дела, так это до Марты. Но, зная ее характер, не удивлюсь, если она успела охмурить какого-нибудь толстосума. Может быть, живет припеваючи в роскошных хоромах с кучей слуг.
   – Возможно. – Иван Федорович поднялся и направился к выходу. – И все-таки меня беспокоит Лешка. Как он там? Бедный, бедный внучок.
   После его ухода Ираида в очередной раз посмотрела в зеркальное отражение на себя, любимую, и вновь погрузилась в чтение журнала.
* * *
   Швырнув трубку на рычаг, Светлана затормошила спящего супруга.
   – Прекрати храпеть! – кричала она. – Ты меня бесишь.
   Открыв глаза, Сергей послал женушку на три веселых.
   – Урод! Всю жизнь мне искалечил! Если бы не ты, мы бы с Лешкой купались в достатке.
   Приподнявшись, Сергей прогудел:
   – Не ори. От твоих визгов у меня башка треснет.
   – Она треснет от пьянки. И, положа руку на сердце, скорее бы это произошло.
   – Думай, что говоришь.
   – А я подумала, хорошо подумала. Ты висишь на мне тяжким грузом, по твоей милости я на ножах с братом.
   – Ага. Давай обвиняй меня во всех смертных грехах. Можно подумать, это я закатывал ему истерики, требуя поселить меня в особняке.
   – Кретин! Я же не для себя старалась – для Лешки.
   – Алексею неплохо и у нас. Ему ни к чему жить среди нуворишей.
   – Смотреть на твою непросыхающую рожу порядком надоело нам обоим.
   – Тогда уходи, – спокойно молвил Сергей.
   – Что?
   – Уходи, тебя никто не держит. Переезжай к отцу или… к Казимиру.
   Светлана хотела влепить мужу пощечину, но вовремя одумалась.
   – Завтра я отвезу Лешку к твоей матери. До сентября он будет жить у нее.
   – Завтра мы тащимся к Казику.
   – Обломись. Никуда не тащимся. Его краля заболела.
   – Откуда знаешь?
   – Оттуда. Звонила Ираидка.
   Сергей обхватил голову руками.
   – Как болит, сейчас бы пивка.
   – Перебьешься. Вместо того чтобы жрать ханку, почини кран в ванной комнате. Третью неделю течет. Живем словно погорельцы.
   – Я работаю с утра до ночи.
   – Не смеши. Рабочий день до шести, а после ты накачиваешься с пьянчугами!
   – Не устраивает моя работа – проси денег на пропитание у братца. Он у тебя богатый, небось не откажет.
   Светлана саданула Сергея ногой в бок.
   – Чокнулась?!
   – А ты не выводи меня из себя. Теперь можем забыть о доброте Казика. Если раньше у меня теплилась надежда, то теперь она испарилась. Все. Уходит поезд, и мы на него опаздываем.
   – Какой поезд, куда уезжать собралась?
   – Идиот! Это образное выражение. После того как Казимир женится на этой поломойке, нам абсолютно ничего не светит. Наталья – вторая Марта. Лживая, расчетливая, двуличная!
   – Не загибай.
   – Я ее сразу раскусила. Притворяется святой невинностью, а как печать в паспорте появится, запоет по-другому.
   – Не разбираешься ты в людях, Светка.
   – Ты у нас большой знаток. Иди в ванную, почисть зубы! Перегаром за километр несет.
   Поднявшись, Сергей вышел.
   Готовая в любую секунду разрыдаться, Светлана обкусывала губы и гадала: что ждет ее лет эдак через десять-пятнадцать?
   Лешка вырастет, женится, упорхнет из родительского гнезда. А она? Что будет с ней? Неужели у нее на роду написано всю жизнь прожить в бедности и встретить старость в компании супруга-алкоголика? Нет. Надо что-то менять. Срочно! Сиюминутно!

Глава 3

   Когда человек ложится спать в пятом часу утра, а ненавистная трель мобильника раздается без пятнадцати девять, то первая пришедшая на ум мысль – расколошматить сотовый телефон о стену.
   Открыв глаза, Катка долго смотрела на прикроватную тумбочку в надежде, что звонки прекратятся. Ан нет. Звонивший не собирался отступать. После двадцатого гудка, скинув с себя одеяло, Копейкина поднесла телефон к уху.
   – Да, – рявкнула она настолько громко, что дремавший в ногах Парамаунт подскочил от неожиданности.
   – Каточка, – раздался прерывистый голос Натки. – Это я.
   – Наташка, я вчера до трех утра готовила рыбу для Розалии, сегодня до четырех занималась мясом. Заснула под самое утро, перезвони мне чуть позже. Ну… скажем, часиков через пять.
   – Каточка, – повторила Натали и разревелась. – Случилось несчастье. Казимира убили!
   Катка проснулась окончательно. Во рту моментально пересохло, а приросший к небу язык отказывался шевелиться. Вздохнув, Копейкина проорала:
   – Что? Что ты сказала?
   – Приезжайте, мне необходима ваша помощь, – всхлипывала Наташка. – Я жду.
   – Подожди. Не вешай трубку. Ната!
   Но с того конца уже слышались быстрые гудки.
   Вскочив, Катарина метнулась в ванную комнату. Умывшись ледяной водой, она натянула джинсы, блузку, схватила сумочку и выбежала из спальни.
   Розалия Станиславовна восседала в гостиной.
   – А чего мы не дрыхнем? – усмехнулась свекровь. – Я думала, ты до обеда проспишь.
   – Я…
   – Если встала, приготовь мне кофе.
   – Мне только…
   – И не забудь сделать тосты.
   – Розалия Станиславовна, звонила Натка. Казимира убили!
   Свекровь подалась вперед.
   – Как убили? Ты шутишь?
   – Я похожа на шутницу?
   – Постой, постой, этого не может быть. Ты уверена, что звонила Наташка? Может, тебе приснился кошмар?
   Катарина подбежала к входной двери.
   – Она меня ждет.
   – Я с тобой.
   – Тогда быстрее.
   – Только возьму сумочку. Одна нога здесь, другая там.
   Сидя в «Фиате», Катарина нервно постукивала кончиками пальцев по рулю, то и дело поглядывая на часы.
   – Господи, ну сколько можно брать сумочку?
   Набрав номер свекрови, Копейкина потребовала, чтобы та немедленно вышла из дома.
   – Уже. Несусь на всех парусах. Ката, у меня ЧП! Поднимись, пожалуйста, в мою спальню.
   – Что случилось?
   – Трагедия. Детка, не задерживайся.
   Закипая от ярости, Катарина вернулась в коттедж. В спальне Розалия, заламывая себе руки, носилась вокруг кровати.
   – Катастрофа! Ката, посоветуй, какой парик надеть? Блонди, каштан, коньяк или пепельный?
   – Вы издеваетесь?
   – Нет, конечно, я не могу выбрать. У Натки траур, значит, надо предстать в темном каре, но этот цвет не будет сочетаться с моим платьем.
   Катарина остолбенела. Свекрища уже успела облачиться в ядовито-красное платье с глубоким декольте и сунуть ноги в туфли на пятнадцатисантиметровой шпильке.
   – Немедленно переодевайтесь.
   – Не ори на меня, истеричка! Это платье траурное!
   – С каких пор красный цвет считается цветом скорби?
   – С таких! Так мне сказали в магазине. Ты отстала от жизни!
   Развернувшись, Копейкина быстро посеменила в сторону лестницы.
   – Ката, не смей уезжать без меня! Приказываю замереть на месте! Я кому сказала. Остановись, паршивка! Тебе это боком выйдет.
   Видя, что невестка настроена решительно, Розалия схватила в охапку несколько париков и понеслась за Копейкиной.
   В машине она тарахтела:
   – Какая трагедия! Убили Казика. Нет, блонди мне не идет. Детка, кто мог лишить его жизни? И рыжий не подходит к платью. Бедная Наташка, представляю ее состояние.
   – Помолчите, и хватит уже трясти париками.
   – Не указывай, что мне делать! Следи за дорогой. Если надавишь на газ, доберемся быстрее. Где ты училась водить машину? В институте парализованных черепах?
   Припарковавшись у ворот, Катарина пулей метнулась на участок Денисова. Розалия цокала на каблуках сзади.
   На крыльце стояли несколько мужчин в милицейской форме и один дядечка в штатском. У самой двери Ката заметила очерченный мелом силуэт.
   Прижавшись к свекрови, она ойкнула.
   – Вы кто? – спросил светловолосый крепыш, с удивлением глядя на расфуфыренную Станиславовну.
   – Мы к вдове, – прохрипела она. – Вернее, не совсем к вдове. Натка не успела расписаться с Казиком. Свадьба была назначена на октябрь. Какая несправедливость, теперь ей ничего не достанется. Ой, я не то хотела сказать.
   – Не слушайте ее, – влезла в разговор Катарина. – Утром мне позвонила Наталья, она просила нас приехать.
   Кивнув, мужчина знаком показал худощавому парню, чтобы тот открыл дверь и пропустил дам внутрь. На пороге Розалия обернулась.
   – Мальчики, вам больше заняться нечем? Произошло убийство, а вы мелками на крыльце рисуете? Как не стыдно. Ваше начальство знает…
   Договорить она не успела, Катарина с силой втащила свекровь в гостиную.
   Ираида с Иваном сидели на диване, Наталья стояла возле камина, а Светлана, испуганно озираясь по сторонам, устроилась на подлокотнике кресла.
   Майор милиции, разговаривая с родственниками покойного, не на шутку удивился, когда в помещении появилась Розалия.
   Наталья бросилась к ней.
   – Детка, я все знаю. Прими мои самые искренние соболезнования, – прохрипела свекровь.
   Не обращая внимания на сотрудников правоохранительных органов, Розалия, не понижая голоса, заявила:
   – Значит, так. Украшения и шмотки, которые тебе подарил Казик, принадлежат только тебе. Дареное не возвращают. Живо поднимайся на второй этаж и тащи сюда шкатулку с брюликами. Я отвезу ее в коттедж. Там она будет в полной безопасности.
   – Гражданочка, а вам не кажется… – начал майор.
   Но свекровь, отмахнувшись от него, словно от назойливой мухи, продолжала давать ценные указания Натке:
   – Вещи сложи в чемоданы. Мы с Каткой их тоже увезем.
   Светлана не сдержалась:
   – Тело Казимира еще не остыло, а уже воронье налетело.
   Свекровь выпрямилась.
   – А ну повтори. Это я воронье? Я?! Да кто ты вообще такая, чудище носатое?
   – Это сестра Казимира, – пролепетала Ната.
   – А-а-а, сестренка нашего Казика, – защебетала Розалия. – Примите и вы мои соболезнования.
   Майор решил взять ситуацию под свой контроль.
   Минут через пять притихшая Розалия сидела в кресле, боясь пошевелиться. Слова мужчины в погонах об аресте на пятнадцать суток возымели свое действие.
   Непрестанно поднося к глазам платок, Наталья в сотый раз пересказала, как утром обнаружила тело Казимира. Далее вопросы адресовались отцу и мачехе Денисова.
   Катарина, находясь в туманной дымке, переводила взгляд с одного члена семьи на другого, не в силах поверить, что Казимира нет среди живых.
   Спустя два часа сотрудники органов покинули особняк Денисова.
   Наталья зарыдала пуще прежнего.
   – Они подозревают в убийстве меня. Я это чувствую!
   – Не говорите глупости, дорогая. – Ираида подошла к Натке и погладила ту по голове.
   – Подозревают.
   – Тогда почему они вас не арестовали?
   – Не знаю.
   – Никто никого не подозревает, – прошептал Иван Федорович. – Не теряй самоконтроль.
   – Кроме нас с Казимиром, в особняке не было посторонних.
   – А кухарка?
   – Три дня как лежит в больнице. Ее обязанности временно выполняла я. В пятницу с утра суетилась на кухне, готовилась к субботнему торжеству. – Ната плюхнулась на диван.
   – Минуточку. – Ираида Карповна переглянулась с супругом. – Что значит готовилась к торжеству?
   – Да, – вмешалась Розалия. – Ты же сама нам позвонила и сообщила, что гулянка отменяется.
   Наталья вытаращила глаза.
   – Я звонила?
   – Ну да. – Иван Федорович обтер носовым платком губы.
   – Не надо меня так разыгрывать. – Натали теребила подол платья. – Вы сами отказались приехать к нам, сославшись на плохое самочувствие.
   – Я тебя ударю! – загрохотала Розалия. – Ты нам звонила!
   – И нам!
   – Нет!
   – Ничего не понимаю. – Ираида развела руками. – Ваня, ты же уверял, что разговаривал с Натой.
   – Правильно, разговаривал. Она хрипела в трубку и упомянула о простуде.
   – Да, да, да, подтверждаю. Ката, помнишь, я сказала, что у Натки прокуренный голос?
   – Угу, – кивнула Копейкина.
   – Замечательно. – Светлана приблизилась к отцу. – И кто, интересно, говорит правду?
   – Мне нет смысла вас обманывать. – Наталья сделала несколько глубоких вдохов, затем замахала руками и лишилась чувств.
   – Ната!
   – Принесите воды!
   – Нашатырь!
   – Снимите с нее кольцо, – орала Розалия. – Ей сразу станет легче дышать.
   Стоило Натке прийти в себя, как с ней случилась истерика. Мотая головой, она захлебывалась в рыданьях и кричала, что хочет умереть.
   – Вам надо принять успокоительное и прилечь, – по-матерински ласково говорила Ираида. – Пойдемте наверх. Я вас провожу.
   – Если не возражаете, я сама помогу Наталье дойти до спальни, – чуть виновато сказала Копейкина.
   – Хорошо, хорошо, – согласилась Ираида.
   Подождав, пока невестка скроется на втором этаже, Розалия заговорила:
   – Мои дорогие, как вы сами прекрасно понимаете, мое сердце вот-вот разорвется на части.
   – С чего вдруг? – спросила Светлана. – Вы, наверное, Казимира-то видели всего несколько раз.
   – Ланочка, не надо хамить, – одернула Ираида.
   – Ошибаешься, детка, – несло Розалию. – С Казиком мы были знакомы очень давно. Можно даже сказать, я знала его целую вечность.
   – Вот как? – удивился Иван.
   – Ну, может, не совсем вечность, но полгода – точно. Никогда прежде не встречала мужчину более щедрого, чем Казик. А как я завидовала Наташке, когда та сообщила о предстоящей свадьбе. Мне самой не терпелось пойти под венец с Казимиром. Конечно, я старше его на пару лет, но… сейчас не об этом. Меня интересует, как сложится дальнейшая судьба Натальи?
   – В каком смысле?
   – Ну… может ли она рассчитывать на маленькое наследство?
   Света вспыхнула:
   – Понятно, куда клоните. Так вот, вынуждена вас разочаровать. Деньги и недвижимость Казимира по праву принадлежат нам с отцом. Мы прямые наследники, а она всего лишь несостоявшаяся жена.
   – А завещание?
   – Что завещание?
   – Если Казик составил завещание?
   Света посмотрела на отца.
   – Бред. Не мог он оставить завещание в ее пользу.
   – Дамы, мне кажется, вас заносит, – слегка раздраженно произнесла Ираида. – Сейчас не время и не место.
   – Вы правы. – Свекровь виновато посмотрела на Денисову. – Ой, Ираида Карповна, а что с вашим лицом?
   – С лицом? С лицом у меня порядок.
   Прищурившись, Розалия Станиславовна приблизилась к мачехе Казимира.
   – Чтоб мне провалиться на месте, если вы не делали блефаропластику!
   Ираида смутилась.
   – Ну… я… хм, а откуда вы догадались?
   – Милая моя, я за километр вижу человека, побывавшего под ножом хирурга-пластика. – Далее последовал шквал вопросов, от которых Денисова была готова добровольно расстаться с жизнью: – Ираидочка, где делала операцию? У нас? За границей? Сколько стоит? Операция длится долго? Как чувствовала себя после выхода из наркоза? Покажи мне свою фотографию до операции. Хирург молодой? Красивый? А почему ты не сделала круговую подтяжку? По-моему, тебе надо немного подтянуть. А нос не пробовала изменить? А вкачать в губы силикон? А в лоб ботокс? Тебе не мешало бы снизу убрать, сверху добавить, сбоку подрезать…
   Ираида Карповна моргала длинными ресницами, гадая, когда Розалия наконец заткнется и оставит ее в покое. Но в планы свекрови не входил словесный перерыв. Она продолжала интересоваться всеми плюсами и минусами пластической хирургии.
* * *
   Катарина поднесла к губам Натки стакан воды.
   – Попей.
   – Катуш, мне так плохо. Перед глазами все плывет, и дышать трудно.
   – Может, вызвать врача?
   – Врач не поможет. Максимум, что он сделает, это укол, от которого я погружусь в беспокойный сон. А я не хочу спать. Не хочу!
   – Не нервничай. Я рядом.
   – А Казимира нет. Позавчера вечером он так же успокаивал меня и тоже сказал, что рядом с ним мне не о чем беспокоиться.
   – А что тебя беспокоило?
   – Было непонятно, почему вы все отказались приехать к нам на праздник.
   – Но ведь Розалия сказала правду, ты сама нам позвонила.
   – Да не звонила я! Ну как ты не понимаешь? Не звонила, и точка.
   – Я действительно что-то не понимаю. Объясни тогда свою версию произошедшего.
   – Сначала позвонила Ираида Карповна и сказала, что они с Иваном подхватили простуду. Потом с пятнадцатиминутным интервалом поступали звонки от Светы, Насти, Лены и Розалии. У всех нашлись более важные и неотложные дела. Я расстроилась. Когда Казимир приехал с работы, передала ему разговор с вами. Он заявил, что мы и без гостей устроим себе восхитительный праздник.
   – А голоса?
   – Какие голоса?
   – Голоса звонивших. Неужели ты не заметила подвоха?
   – В том-то и дело, голоса были вашими. По крайней мере, мне так показалось. Каждый раз из трубки доносился либо хрип, либо шепот.
   – То есть голос запросто мог принадлежать и мужчине?
   – Возможно. Я уже ничего не соображаю. Зачем кому-то звонить от моего имени вам и наоборот?
   Катка подошла к открытому окну.
   – Кто такие Лена и Настя?
   – Лена наша соседка, они с Игорем друзья семьи. А Настя с Игнатом бывшие одноклассники Казимира. Дружат на протяжении всей жизни. Они росли в одном дворе, так сказать, знакомы друг с другом с пеленок.
   – Тело Казимира обнаружила ты?
   – Естественно. Утром вышла из спальни, спустилась в гостиную, а входная дверь приоткрыта. Я подошла, а там… Казимир лежал на крыльце лицом вниз. Я закричала, нагнулась, попыталась его перевернуть и увидела торчащий из живота тонкий нож. Сразу вызвала милицию, врачей, потом позвонила его родителям и тебе.
   – Есть какие-нибудь предположения, каким образом преступнику удалось проникнуть на участок?
   – А чего здесь предполагать, он прошел через калитку. Там замок сломался. На ночь она не закрывалась.
   – Все было продумано до мельчайших подробностей, – сказала Катка. – Этим и объясняются звонки неизвестной.
   – Не вижу связи.
   – А ты подумай хорошенько. Вы пригласили нас на праздник с тем расчетом, что мы с Розалией останемся в особняке с ночевкой. Так?
   – Правильно. Вечером мы планировали устроить на улице фейерверк.
   – А некто, назовем его «Х», переиграл все на свой лад. Сначала он позвонил тебе, сообщив, что никто из приглашенных не сможет приехать, затем проделал то же самое в обратном порядке – обзвонил нас.
   – Думаешь…
   – Уверена! Я лично переговорю с вашими соседями и с Анастасией. Хотя заранее знаю их ответ. Они, как и мы, полагали, что ты гриппуешь.
   – Но зачем, Катка? Кому это было нужно?
   – Сложный вопрос, но не безнадежный. Постараюсь выяснить, догадаться, расследовать.
   – Катуш, не надо. Милиция этим уже занимается.
   – И пусть. Каждый пойдет своим путем.
   – Опасно.
   – Сейчас на каждом шагу подстерегает опасность, что ж теперь, из дому не выходить?
   Натали попыталась запротестовать, но Копейкина перебила ее просьбой:
   – Придется тебя еще немного помучить. Вспомни события последних дней. Как вел себя Казимир, что странного ты заметила в его поведении?
   – Ровным счетом ничего особенного.
   Наталья напрягла память.
   – Например, позавчера в одиннадцать вечера он зашел ко мне в спальню, пожелать спокойной ночи…
* * *
   Приняв ванну, Наталья устроилась на кровати с любовным романом в руках. После прочтения первых двух глав на нее напала жуткая сонливость. Веки отяжелели, а непрекращающаяся зевота свидетельствовала об острой необходимости отправиться в царство фантазий.
   Укрывшись одеялом, Ната услышала шаги в коридоре, а затем едва уловимый скрип двери. Казимир на цыпочках подошел к кровати и тихо спросил:
   – Уже засыпаешь?
   – Сама не пойму, что на меня нашло. Сидела, читала и вдруг ни с того ни с сего раззевалась.
   – Не против, если я посижу рядом?
   – Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь, что я буду только рада.
   – Я могу остаться здесь на всю ночь. – Денисов подмигнул правым глазом.
   – Казимир, ну я же просила. Не начинай.
   – Молчу. Прости. Я, наверное, самый счастливый человек на свете, раз мне досталась такая женщина, как ты.
   – Ты издеваешься или говоришь серьезно?
   – Могу повторить все сказанное под присягой.
   Наталья засмеялась, а Казик неожиданно опустился на корточки.
   – Очень скоро, как только мы станем мужем и женой, тебя ждет царский подарок.
   – Ой, ты опять тратишься. Ну зачем? Мы же договорились.
   – Ради тебя я готов отдать все заработанные деньги. Мое главное богатство – это ты.
   – А что за подарок ты приготовил?
   – Пока это мой маленький секрет.
   Заинтригованная Натка, которая – как и любая женщина – была любопытна от природы, склонила голову набок.
   – Значит, не признаешься?
   – Нет.
   – Даже под пытками?
   – Смотря как будешь пытать.
   Поцеловав Казимира в лоб, Наталья лукаво посмотрела в его небесно-голубые глаза.
   – Хотя бы намекни.
   – Не проси. Сюрприз должен оставаться сюрпризом. Иначе неинтересно.
   Зевнув, Наталья потянулась к стакану сока.
   – Все. Не могу. Я в буквальном смысле сплю с открытыми глазами.
   Казимир поднялся.
   – Пусть королева засыпает в одиночестве.
   – Спокойной ночи… король.
   Послав Натке воздушный поцелуй, Денисов вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.
* * *
   – Вот и весь разговор, – заключила Наталья. – Вел он себя естественно, без напряга. Кто ж мог предположить, что спустя сутки особняк посетит смерть?
   Катарина взяла с полки бронзовую статуэтку.
   – Во избежание нервного срыва и затяжной депрессии ты некоторое время проведешь в санатории.
   – Я не хочу в санаторий.
   – Не сопротивляйся. Моя хорошая знакомая заведует прекрасным местом в Подмосковье. Сразу после похорон Казимира ты туда переберешься. С нервами не шутят. А чтобы тебе не было одиноко, я могу переговорить с Розалией. Возможно, она согласится составить тебе компанию.
   Наталья вздрогнула.
   – Лучше я одна.
   – Как скажешь, а теперь отдыхай.
   Сев на подоконник, Катарина смотрела на макушку росшей неподалеку ели, а Наталья вопреки собственным заверениям, что не сможет заснуть, моментально погрузилась в дрему.

Глава 4

   Без четверти четыре Катарина растормошила сонную Наташку.
   – Нат, проснись. Дело не терпит отлагательства.
   Разлепив тяжелые веки, Наталья испуганно уставилась на Копейкину.
   – Что еще случилось? Я спала? Сколько время?
   – Все в порядке. Я хочу услышать, во что был одет Казимир, когда ты обнаружила его на крыльце?
   Наталья непонимающе моргала.
   – А какое это имеет значение?
   – Огромное. Поверь мне. Пока ты спала, я о многом думала и теперь с нетерпением жду твоего ответа.
   – Казимир был в серых брюках и белой рубашке.
   – А обувь?
   – Кожаные туфли. Черные, – на всякий случай пояснила Натали.
   – А теперь вспомни, во сколько вы виделись вчера вечером последний раз?
   – Я легла спать в двенадцатом часу.
   – А Казик?
   – Казимир сидел в кабинете, но он сказал, что скоро закругляется и тоже отправляется на боковую.
   – Одежда совпадает?
   Наталья вытянула губы трубочкой.
   – Катуш, ты меня пугаешь, честное слово. Ну, конечно, совпадает. Неужели ты думаешь, Казимир переодевался по десять раз на дню? Я же говорю, он собирался ложиться. Правда…
   – Что?
   – Я забыла упомянуть. Утром на Казимире был синий галстук, а вчера вечером… Могу ошибаться, но, по-моему, галстука не было. – Наталья сморщила лоб. – Да, точно, я обратила внимание, что две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты.
   – Это уже кое-что.
   – Хотя в свете последних событий я могу и ошибаться.
   – Нат, как пройти в спальню Казика?
   – Прямо по коридору, последняя дверь налево.
   – Я испаряюсь.
   – Пойти с тобой?
   – Нет. Лежи и не вздумай вставать.
   В коридоре Катарина столкнулась со Светланой.
   – Послушайте меня, Катарина, имейте в конце концов совесть. В нашей семье случилось горе, а ваша свекровь… Даже не знаю, как назвать ее поведение. Она ведет себя бестактно, нагло, вызывающе. Сделайте что-нибудь. Я попыталась ее утихомирить, но она обложила меня трехэтажным матом.
   Катка скорчила недовольную гримасу.
   – К сожалению, я не в силах призвать Розалию к порядку. Это не в моей компетенции.
   – Предлагаете и дальше выслушивать ее бредни?
   – Постарайтесь не обращать на нее внимания.
   Света хмыкнула и тут же насторожилась:
   – А куда вы идете? Лестница в другой стороне.
   – Я… кхм… Наталья попросила принести из спальни Казимира его фотографию.
   Светлана подозрительно покосилась на висевшее на стене бра.
   – Ну-ну, не буду мешать.
   Как только она спустилась вниз, Катка пулей влетела в опочивальню Денисова.
   В кресле валялось скомканное покрывало, а мятая простыня и откинутое одеяло на двуспальной кровати свидетельствовали, что после разговора с Наткой Казимир все же поднялся к себе и лег в кровать. Плюс ко всему на полу возле тумбочки лежали пижамные брюки.
   Возникает вопрос: почему Денисов оказался ночью на крыльце? На самом деле вариантов не так много. Он либо кого-то ждал сам, либо к нему наведались незваные гости.
   На журнальном столике Катарина заметила отрывной календарь. Точно такой же есть у Розалии Станиславовны. Серия этих годичных календарей называется «Астрогороскоп». По знаку Зодиака свекровь Лев, поэтому в ее спальне имеется календарь с изображением царя зверей, а на каждом из трехсот шестидесяти пяти листов помимо даты и наименования дня недели указано, что ожидает в тот или иной день представителей данного знака.
   На обложке календаря Казимира был изображен Стрелец.
   Катка пригляделась. Ее предположения укрепились. Вчера было двадцать четвертое июля, следовательно, сегодня двадцать пятое. С первого листа календаря на Копейкину смотрело красное число – 25.
   Значит, Казик, перед тем как отправиться в царство Морфея, успел оторвать субботний лист. Вполне возможно, что это произошло уже после полуночи.
   А теперь попытаемся воссоздать картину произошедшего.
   Казимир, облаченный в серые брюки и белую рубашку, с расстегнутыми верхними пуговицами, сидит в кабинете. В двенадцатом часу Натка желает ему спокойной ночи и поднимается к себе. Какое-то время Казик проводит за столом, после чего – очевидно сраженный сонливостью – отправляется в спальню. Там мужчина облачается в пижамные брюки, отрывает листок с календаря, бросает покрывало на кресло и ложится в кровать.
   Пока все вполне логично. Но вот что же произошло дальше? Один из вариантов Катки – касательно того, что Казик ждал человека, – отпадает. В этом случае Денисов не лег бы в постель. Значит, таинственный визитер появился в особняке без предварительной договоренности с хозяином.
   Казимир постепенно засыпает, и в это время раздается трель… ну скажем – мобильного телефона. Некто сообщает Денисову, что им необходимо срочно увидеться. Казик соглашается, встает с кровати, бросает на пол пижамные брюки, и… скорее всего чисто автоматически надевает галстук. Копейкина не сомневалась, Натка не могла напутать. В кабинете Казимир сидел без галстука, тогда как на крыльце оный на нем присутствовал.
   Ну а дальше все и так предельно ясно. Казимир встретился с иксом, и тот заколол его ножом в живот.
   Разумеется, это всего лишь одна из версий Катарины, но, как ей казалось на тот момент – версия весьма и весьма достойная.
   Удивляло совсем другое – звонок незнакомца. Незнакомца-убийцы? Сообщника убийцы? Неизвестно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – убийство Казимира Денисова было тщательно спланировано. Более того, убийца прекрасно знал, что в субботу, двадцать четвертого июля, у Денисовых намечается праздник. Приедут гости, многие из которых – а возможно, и все – останутся в особняке с ночевкой.
   Если Казика хотели убить, почему не сделали это на день раньше или позже торжества? С какой стати надо было заниматься обзвоном приглашенных и вешать им лапшу на уши? Или же Денисов должен был пасть от рук убийцы именно в ночь с субботы на воскресенье? Звучит, конечно, нелепо, но если так, то преступление напоминает какой-то ритуал. Точный день, точный час, точная минута. Все продумано таким образом, что комар носа не подточит.
   Э-хе-хе, похоже, в ближайшее время Катарине придется побегать с высунутым языком и взмыленной спиной, прежде чем она нападет на след настоящего преступника.
   На следующий день стали известны результаты вскрытия. Сказать, что они повергли Катку в состояние глубокого шока, это не сказать ничего. По заключению эксперта, смерть Казимира Ивановича наступила вовсе не вследствие ножевого ранения. Денисов умер за десять минут до того, как его пырнули ножом, от… разрыва сердца.
   У Натальи подскочило давление. Она слегла.
   Самочувствие было настолько мерзким, что Натка не смогла присутствовать на похоронах Денисова. На кладбище отправилась одна Розалия – слава богу, не в красном платье. А Ката весь день просидела рядом с Наташкой, пребывая, мягко говоря, в прострации.
   В субботу Копейкина, как и обещала, отправила Натали в санаторий.
   Теперь пришел черед вплотную заняться расследованием. Первыми, кому Ката намеревалась нанести визит, были супруги Абрамовы.
   Экономка открыла дверь и, мило улыбаясь, вопросительно взирала на Копейкину.
   – Мне нужно поговорить с Игорем и Еленой.
   – Назовите свое имя.
   – Скажите, что приехала Катарина Копейкина. Я близкая подруга Натальи.
   Экономка встрепенулась.
   – Проходите в гостиную. Принести вам чая?
   – Нет, нет, пожалуйста, позовите хозяев.
   Женщина прошла в кабинет, и спустя несколько секунд Катарина услышала оттуда высокий голос:
   – Копейкина? Подруга Натальи? Иду.
   Полагая, что из кабинета выйдет Лена, Катка неподдельно удивилась, когда ее взору предстал крупногабаритный дядечка средних лет.
   – День добрый, – поздоровался Абрамов.
   Копейкина едва не рассмеялась. Если бы у нее были завязаны глаза, она, не колеблясь, подумала бы, что разговаривает с женщиной.
   Минутой позже со второго этажа спустилась Елена.
   Закончив обмен любезностями, Ката перешла непосредственно к делу. Выслушав ее длинный монолог, Лена протянула:
   – Мы с Натальей практически стали лучшими подругами. Я так ликовала, вы даже не представляете. Ната – замечательная женщина. С ней легко, а главное, весело. Она совсем не похожа на обитательниц здешних мест. – Лена встретилась взглядом с супругом.
   – Полностью поддерживаю Аленку, в лице Натальи она обрела близкого по духу человека.
   – Натка тоже отзывается о вас с теплотой в голосе. Она сказала, вы были дружны с Казимиром.
   – Да. Наша дружба длится на протяжении десяти лет. – Игорь сник. – Я хотел сказать, длилась.
   – Как нелепо она прервалась, – очевидно, Лена хотела пустить слезу, но та – по неизвестным причинам – упорно не желала стекать по гладкой щечке.
   – Лена, Игорь, если я не ошибаюсь, вы были в числе приглашенных гостей на субботнее мероприятие Денисова?
   – Верно.
   – Конечно, Казик нас пригласил. А иначе и быть не могло.
   – И нас со свекровью они пригласили. Но! В пятницу Ната позвонила и отменила приглашение.
   – И нам! – Лена замахала рукой. – Сказала, что болеет.
   – Не перестаю ломать голову, кто же так над нами подшутил? – спросил Игорь. – На похоронах Казимира я разговаривал с его отцом. Телефонный розыгрыш меня очень беспокоит.
   – Розыгрыш? Игорь, о чем ты говоришь? Не мог другого слова подобрать? Знаете, Катарина, мы с мужем думаем, что убийство Казимира было кем-то подстроено.
   Катка изобразила на лице удивление.
   – Подстроено? С чего вдруг вы пришли к такому выводу?
   – Факты говорят сами за себя. Во-первых, звонки, во-вторых, странное поведение Казика в последнее время…
   – Аленка, – прервал Абрамов.
   – Игорек, но ты же сам мне говорил, что Казик связался с тем мужиком неспроста.
   Лицо Игоря сделалось красным.
   Катарина насторожилась.
   – Лена, вы меня пугаете, – проговорила Катка, глядя на Игоря, – с каким мужиком связался Денисов?
   – Игорек вам все объяснит. Игорь, не молчи.
   Абрамов собирался с мыслями минуты две. Катарина уже успела разозлиться на толстяка и планировала первой нарушить молчание, как вдруг Игорь заговорил:
   – Аленка немного переигрывает, хотя в ее словах есть доля истины. Некоторое время назад у меня были кое-какие дела с одним субъектом. Не будем сейчас вдаваться в подробности и называть имен. Скажу лишь, что субъект этот – довольно скользкий тип.
   – И тем не менее у вас имелось с ним общее дело, – не сдержавшись, ляпнула Катка.
   Игорь расстегнул пуговицу на рубашке.
   – Да, представьте себе. Я бизнесмен, Катарина. Человек, делающий деньги. И порой приходится сталкиваться с людьми… э-э… не совсем честными и порядочными. Не думайте, что мой бизнес незаконный, – это в корне неверно. Просто таковы реалии. Поверьте, общение с тем человеком не доставляло мне особого удовольствия, это была вынужденная мера.
   – Игорек, ты отвлекаешься, говори про Казика.
   – Я к этому веду, дорогая. Настал момент, когда Артур… – Игорь усмехнулся. – Ну вот, не хотел называть его имени, а оно вылетело само собой.
   – Что Артур? Продолжайте.
   – Короче говоря, Артур меня подвел. Я был зол на мужика, и вдруг… Ему на помощь пришел кто бы вы думали? Правильно, Казимир.
   – А какого рода помощь он оказал Артуру?
   – Позвольте, я оставлю это в секрете.
   – Я все равно не вижу явной связи.
   – Связь есть, – заверил Игорь. – После того случая я сам неоднократно видел, как Артур заходит на участок Денисова. Не солгу, если предположу, что они что-то замышляли.
   Абрамов нагнулся чуть вперед и заговорчески прошептал:
   – Артур неравнодушен к деньгам и, как правило, за пачку ассигнаций готов выполнить любую работенку. Вы меня понимаете? Любую! Даже самую грязную.
   Заметив удивление на лице супруги, Игорь затараторил:
   – Естественно, у нас с ним были дела иного толка.
   – Вы интересовались у Денисова, что его связывает с Артуром?
   – А как же!
   – И что он ответил?
   Абрамов насупился.
   – Ничего. Похлопал меня по плечу и сказал, что это строго конфиденциально.
   – Вот видите, – встрепенулась Лена. – А ведь Игорек считался другом Казика. Друзьям принято говорить все начистоту. А Казик промолчал. Значит, дело пахнет керосином.
   Ката с мольбой смотрела на Абрамова.
   – Игорь, а как бы мне встретиться с Артуром?
   – Вам? С Артуром? Час от часу не легче. Вам-то он зачем понадобился?
   – Я должна узнать, что связывало его с Казимиром.
   
Купить и читать книгу за 44 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать