Назад

Купить и читать книгу за 24 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Рунный Посох

   Человек, который осмелится поклясться Рунным Посохом, тем самым неминуемо изменит свою собственную судьбу, равно как и судьбу своего мира. За всю историю Рунного Посоха таких клятв было немало, однако ни одна из них не принесла столько горя и бедствий, как страшная клятва мщения барона Мелиадуса Кройденского. Именно тогда Дориан Хоукмун, герцог Кельнский, оказался, втянут в опасное противостояние между силами Порядка и Хаоса, потерял любимую женщину, наследие предков, свободу.
   Но в Мультивселенной Майкла Муркока, потерпев поражение в одном из миров, Вечный Герой способен победить в параллельном измерении, вернуть утраченное, обрести надежду.


Майкл Муркок Рунный Посох


Часть первая

   «Опытные воины и стратеги, они не боялись рисковать своей жизнью. Да и что им было дорожить жизнью, если в сердцах их поселилась гниль, разум помутился, а из всех страстей осталась лишь чудовищная ненависть ко всему, что не подверглось разрушению. Владыки Гранбретании, лишенные всякого понятия о нравственности, пронесли знамя своего короля-императора Хеона через весь европейский континент и сделали эти земли собственностью Гранбетании. Затем они двинулись дальше: на запад и на восток, к другим континентам, на которые тоже притязала Империя Мрака. И, казалось, нет в мире такой силы, которая смогла бы остановить этот безумный и смертоносный поток. Теперь им вообще никто не оказывал сопротивления; с гордой усмешкой и холодным презрением завоеватели требовали дань у покоренных народов, и дань эту они получали.
   Среди покоренных народов умирала надежда, что существующее положение когда-либо изменится к лучшему. Из тех, кто надеялся, лишь единицы осмеливались сказать об этом вслух. И едва ли кто-нибудь был настолько отважен, чтобы произнести слова, символизирующие эту надежду: “Замок Брасс”.
   Однако те, кто еще помнил это имя, прекрасно сознавали, что оно в действительности означает. Ведь замок Брасс оставался единственной цитаделью, не покоренной полководцами Гранбретании. Он был обителью героев, сражавшихся с Империей Мрака – тех, кого так люто ненавидел мрачный барон Мелиадус, магистр Ордена Волка, главнокомандующий армии, завоевавшей весь мир. Все знали, что барон Мелиадус вел войну с этими героями, особенно – с легендарным Дорианом Хоукмуном, герцогом
   Кельнским, который женился на Иссельде, дочери графа Брасса, которую желал заполучить Мелиадус.
   Однако защитники замка Брасс не разгромили армию Гранбретании. Замок просто уклонился от битвы, исчезнув вместе с обитателями, переместившись в другую плоскость Земли при помощи древней машины-кристалла. Там, в новой плоскости, и нашли убежище Хоукмун, граф Брасс, Оладан с Булгарских гор и небольшой отряд воинов Камарга. Многие из оставшихся думали, что герои Камарга покинули эту плоскость навсегда. Они ни в чем не винили ушедших. Однако с каждым днем все меньше надеялись на их возвращение.
   В том, незнакомом для них Камарге, Хоукмун и остальные столкнулись с новыми трудностями. Выяснилось, что колдуны-ученые Империи Мрака задумали прорваться в их плоскость или вернуть исчезнувших обратно. И они были близки к своей цели. Загадочный Рыцарь-в-Черном-и-Золотом посоветовал Хоукмуну и д’Аверку отправиться на поиски легендарного Меча Рассвета, который мог бы помочь им в борьбе с Гранбретанией. Этот меч, как оказалось, каким-то образом связан с Рунным Посохом, управляющим судьбою Хоукмуна, да и судьбами всех людей на Земле.
   Герцогу Кельнскому удалось завладеть мечом Рассвета. Тогда Рыцарь объявил, что Хоукмун должен пройти морем вдоль побережья Амареки к городу Днарку, где нужна помощь этого клинка. Но Хоукмуном овладели сомнения. Ему не терпелось вернуться в Камарг к своей прекрасной жене Иссельде. И вместо того, чтобы плыть вдоль побережья, Хоукмун вместе с легкомысленным д’Аверком отправился в Европу.
   В то же самое время в Гранбретании барон Мелиадус кипел от гнева из-за того, что король-император не одобрил его планы относительно замка Брасс. Барон был уверен, что правитель нарочно перечит ему, и это не ускользнуло от короля. Хеон становился все более недовольным и недоверчивым, а это грозило Мелиадусу опалой. А между тем Шенегар Тротт, граф Суссекский, все больше входил в милость у императора.
   Упустив своих врагов в Йельской пустыне, Мелиадус, сгорая от ненависти, вернулся в Лондру. И там его ненависть к защитникам замка Брасс обратилась против самого бессмертного правителя, короля-императора Хеона…»
Из «Летописи Рунного Посоха»

Глава 1
Тронный зал короля Хеона

   Через огромные распахнутые двери барон Мелиадус прошествовал в тронный зал короля-императора. Однако на входе дорогу ему преградил двойной ряд стражей из Ордена Богомола, подчинявшегося лично королю. На стражниках были огромные, усыпанные самоцветами маски, изображавшие личинки насекомых. Похоже, они отнюдь не собирались пропускать гостя.
   Мелиадусу стоило больших усилий сдержать гнев и невозмутимо дождаться, пока стража все же расступится и даст ему дорогу.
   Наконец он вошел в огромный зал с высоким, уходящим в поднебесье, потолком, увешанным стягами пятисот знатнейших семей Империи Мрака Мозаика из драгоценных камней на стенах изображала памятные эпизоды из истории Гранбретании. Пройдя меж двух шеренг воинов, Мелиадус уверенно двинулся к Тронной Сфере, находившейся в доброй миле от входа в зал.
   На полпути к возвышению барон упал ниц. Когда он поднял голову, твердая черная Сфера на мгновение побледнела, и во тьме замелькали алые и белые искры.
   Мелиадус ощутил на себе пронзительный взгляд, исходящий из Сферы. На него смотрел Хеон, король-император Гранбретании и магистр Ордена Богомола, обладавший неограниченной властью над десятками миллионов людей. Он жил вечно, и именем этого правителя барон Мелиадус завоевал всю Европу и земли за ее пределами.
   Из Тронной Сферы донесся юношеский голос:
   – А, наш нетерпеливый барон Мелиадус!
   Мелиадус вновь поклонился и почтительно произнес:
   – К вашим услугам, повелитель.
   – О чем вы хотите нам сообщить, торопливый лорд?
   – Об успехе, великий император. О том, что мои подозрения подтвердились.
   – Вы нашли пропавших эмиссаров из Краснокитая?
   – К сожалению, нет, ваше величество…
   Барон Мелиадус даже не догадывался, что именно в этом обличье Хоукмун и д’Аверк проникли в столицу Империи Мрака. В курсе дела была лишь Флана Микосеваар, помогавшая им скрыться.
   – Тогда почему же вы здесь, барон?
   – Я выяснил, что Хоукмун, который по-прежнему является величайшей угрозой нашей безопасности – и я на этом настаиваю – посещал наш остров. Я отправился в Йель и нашел там его и предателя Гьюлама д’Аверка, а также волшебника Майгана из Лландара. Им известен секрет путешествий во времени.
   Барон не упомянул, что он упустил всех троих.
   Он продолжал:
   – Они исчезли прежде, чем мы смогли схватить их. Могущественный король, если они могут приходить и уходить из нашей страны, когда пожелают, то очевидно, что мы никогда не сможем чувствовать себя в безопасности. Я бы предложил нашим ученым, в особенности Тарагорму и Калану, немедленно направить все усилия на поиски этих отступников. Надо их обязательно уничтожить – они представляют для нас серьезную угрозу.
   – Барон Мелиадус, какие новости об эмиссарах из Краснокитая?
   – Пока что никаких, могущественный король-император, но…
   – С несколькими партизанами, барон Мелиадус, наша Империя может справиться, но если нашим берегам угрожает сила, которая превышает нашу и которая использует неизвестные нам научные достижения, то мы можем, как вы сами понимаете, этого не пережить… – голос произносил слова с неторопливостью, в которой чувствовался яд.
   – У нас нет доказательств, – нахмурился барон, – что такое вторжение планируется, о Всемогущий Повелитель.
   – Согласен. Но у нас также нет и доказательств того, что Хоукмун и его банда могут причинить нам сколько-нибудь ощутимый вред. В жидкости, заполняющей Тронную Сферу, вдруг промелькнули яркие искорки леденящей голубизны.
   – Великий король-император, дай мне время и средства…
   – Мы – империя, постоянно расширяющая свои границы. И мы желаем двигаться еще дальше, барон Мелиадус. Было бы ошибкой остановиться на достигнутом, не правда ли? Это не в обычаях Гранбретании. Мы гордимся нашим влиянием на Земле, и мы желаем распространить его еще дальше. Вы, кажется, не рветесь исполнять наши замыслы – нести страх во все стороны света. Мы опасаемся, что вы стареете…
   – Но всемогущий повелитель, мы не должны отказаться от преследования того, кто хотя и слаб, но может разрушить наши замыслы!
   – Мы не терпим инакомыслия, барон Мелиадус. Твоя ненависть к Хоукмуну, твое желание обладать Иссельдой Брасс – это предательство наших интересов. Мы знаем и помним о твоих личных пристрастиях, барон. И если ты будешь продолжать в том же духе, мы будем вынуждены назначить вместо тебя другого, освободить тебя от службы и даже отстранить от ордена.
   Руки барона Мелиадуса, одетые в латные рукавицы, непроизвольно дотронулись до маски.
   Быть без маски! Величайший позор, величайший ужас, ибо угроза лишиться ордена подразумевала именно это. Вступить в ряды самых низких подонков общества в Лондре – в касту не носящих масок! Мелиадус внутренне содрогнулся и едва заставил себя заговорить.
   – Я поразмыслю над вашими словами, о император Земли, – удалось ему наконец выдавить из себя.
   – Сделай это, барон Мелиадус. Мы не хотим, чтобы рассудок столь великого военачальника помрачился от его же собственных мыслей. Это может погубить тебя. Если ты желаешь вновь обрести нашу милость, то узнай, каким образом исчезли эмиссары Краснокитая.
   Барон Мелиадус рухнул на колени, кивая головой в громадной маске Волка и раскинув в стороны руки. Завоеватель Европы пал ниц перед своим королем, но в мозгу его зрели мятежные мысли; он возносил благодарность духу своего ордена за то, что маска скрывала лицо, и поэтому ярость его не была видна.
   Он отступил от Тронной Сферы, а за ним все следил пронизывающий взгляд короля-императора.
   Мелиадус повернулся и начал долгий обратный путь к гигантским дверям. Он шел и чувствовал, что глаза под неподвижными масками Богомолов следят за ним со злорадством.
   Выйдя из дверей, он свернул налево и зашагал по извилистым коридорам дворца в поисках покоев графини Фланы Микосеваар-Канберийской, вдовы Азровака Микосеваара, возглавлявшего когда-то Легион Стервятников. Графиня Флана была единственной родственницей короля Хеона, его кузиной.

Глава 2
Размышления графини Фланы

   Сидя у окна, графиня любовалась крышами Лондры и ее спиралеобразными башнями. На прекрасное бледное лицо легла тень печали и разочарования. Графиня опустила взгляд на маску Цапли, что лежала перед ней на лакированном столике.
   Графиня поднялась с места, и красные отблески солнечных лучей скользнули по нарядному шелковому платью, украшенному драгоценностями. Она подошла к шкафу, где еще хранились причудливые костюмы двух мужчин, давно покинувших ее покои. Это были доспехи, в которые облачались Хоукмун и д’Аверк, когда выдавали себя за эмиссаров Краснокитая. Графиня Флана погрузилась в раздумья. Она пыталась представить, где эти люди сейчас, что с ними и что произошло с д’Аверком, который, как она догадывалась, полюбил ее.
   Графиня Канберийская за всю свою недолгую жизнь сменила дюжину мужей и неисчислимое множество любовников и постоянно избавлялась от них тем или иным способом – как другая женщина могла бы избавиться от пары чулок. Флана раньше не знала любви и никогда не испытывала чувств, которые были не чужды даже жителям Гранбретании.
   Но д’Аверк, щеголь и ренегат, который вечно прикидывался больным, почему-то пробудил в ней любовь.
   Прежде графиня держалась при дворе особняком, потому что была самой здравомыслящей из всех, кто окружал ее. Теперь она узнала любовь, не имеющую ничего общего с эгоизмом, которым славились повелители Империи Мрака. Вероятно, ласковый, чувствительный и тонкий д’Аверк пробудил Флану от апатии, вызванной отнюдь не отсутствием души, а напротив – ее величием. Величием души, не желающей покориться существованию в безумном, эгоистичном, извращенном мире короля Хеона.
   Но когда графиня очнулась, она уже не могла не обращать внимания на свое ужасное окружение, не могла бороться с мыслью, что ее возлюбленный никогда не вернется.
   Она удалилась в свои покои и стала избегать общения. Хотя одиночество и спасало ее от общества придворных, но оно же давало благодатную почву для печали.
   По бледным щекам графини покатились слезы, и она остановила их надушенным шелковым платком.
   Служанка открыла дверь в комнату и в нерешительности остановилась на пороге. Флана машинально протянула руку за своей маской:
   – В чем дело?
   – Барон Мелиадус Кройденский, миледи. Он говорит, что должен вас видеть. По неотложному делу.
   Флана надела маску. С минуту она обдумывала слова служанки, потом пожала плечами, решив, что ничего не изменится, если она уделит несколько минут Мелиадусу. Может быть, у него есть известия о д’Аверке, которого он сильно ненавидит. Немного хитрости, и она сумеет выведать все, что ему известно о ее возлюбленном.
   Но если Мелиадус пожелает заняться с ней любовью? Ведь такое было не раз. Тогда она просто отвергнет его, как это делала и раньше.
   Она чуть наклонила маску.
   – Пригласите барона, – приказала графиня.

Глава 3
Хоукмун принимает решение

   Быстроходный корабль стремительно рассекал морскую гладь, ветер надувал огромные белоснежные паруса. Небо было ясным, а море безмятежным. Рулевой покосился на главную палубу, где у борта, вглядываясь в океан, стоял Хоукмун. Ветер трепал золотистые волосы герцога Кельнского, а за спиной его вился алый бархатный плащ. Красивое лицо молодого человека портил лишь Черный Камень во лбу.
   Заметив боцмана, поднявшегося на палубу, Хоукмун приветственно вскинул руку.
   – Я отдал приказ плыть вдоль побережья в восточном направлении, – доложил боцман.
   – Кто велел вам идти этим курсом?
   – Никто, сударь. Просто я подумал, что раз вы направляетесь в Днарк…
   – Мы направляемся не в Днарк. Скажи об этом рулевому.
   – Но тот страшный воин – Рыцарь-в-Черном-и-Золотом, как вы его называли, он же говорил…
   – Он мне не хозяин, боцман. Мы направляемся через море – в Европу.
   – В Европу, сэр?! После того, как вы спасли Нарлин, мы отвезем вас, куда хотите, и куда угодно последуем за вами. Но понимаете ли вы, какое огромное расстояние мы должны проплыть, чтобы достичь Европы, сколько морей нам придется пересечь, какие шторма пережить…
   – Да, понимаю. Но все равно мы поплывем в Европу.
   – Как скажете, сэр, – нахмурившись, боцман повернулся, чтобы передать рулевому приказ.
   Из своей каюты под главной палубой по трапу поднялся д’Аверк. Хоукмун ему улыбнулся:
   – Хорошо спалось, друг д’Аверк?
   – Настолько хорошо, насколько это возможно на борту этого плавающего корыта, качающегося в разные стороны. Я и в лучшие времена страдал от бессонницы, но сейчас мне удалось сомкнуть глаза лишь на несколько минут. Пожалуй, на большее я и не рассчитывал.
   – Когда я час назад заходил в каюту, ты храпел, – засмеялся Хоукмун.
   – Так значит, ты слышал, как я тяжело дышал? – поднял брови д’Аверк. – Я старался делать это как можно тише, но дурацкая простуда, которую я подхватил на борту корабля, вызывает определенные затруднения, – он поднес к носу льняной платок.
   На д’Аверке была свободная шелковая голубая рубашка, алые расклешенные брюки, тяжелый широкий кожаный пояс, на котором висели меч и кинжал. Горло он обмотал шарфом пурпурного цвета, а его длинным волосам не позволяла спадать на лоб яркая повязка. Тонкие, почти аскетические черты лица хранили обычное сардоническое выражение.
   – Правильно я расслышал ваш разговор с боцманом? – спросил д’Аверк. – Ты приказал направиться в Европу?
   – Да.
   – Значит, ты все еще надеешься добраться до замка Брасс и хочешь забыть слова Рыцаря-в-Черном-и-Золотом? Ты ведь знаешь, что твоему клинку, – д’Аверк показал на большой розовый меч на боку Хоукмуна, – выпала судьба направиться в Днарк, чтобы служить делу Рунного Посоха?
   – Я обязан быть верным себе и своим родным и не стану служить какому-то мифическому Посоху, в существовании которого я весьма сильно сомневаюсь.
   – Раньше ты не верил в силу этого клинка, – с иронией заметил д’Аверк, – но ты же видел, как Меч Рассвета вызвал воинов, которые спасли наши жизни.
   На лице Хоукмуна появилось упрямое выражение.
   – Да, – с неохотой признался он, – но я все равно хочу попробовать вернуться в замок Брасс.
   – Но ведь невозможно узнать, в каком измерении он находится.
   – Да, я могу лишь надеяться, что он именно в этом измерении, – в голосе Хоукмуна прозвучала категоричность. Он как бы показывал, что не хочет обсуждать уже решенный для себя вопрос. Д’Аверк поднял брови, затем спустился на нижнюю палубу и стал прогуливаться по ней, насвистывая.
   Пять дней плыли они, подняв все паруса, по спокойному океану. На шестой день боцман подошел к Хоукмуну и указал вперед:
   – Видите темное облако там, на горизонте? Это шторм, и мы к нему приближаемся.
   Хоукмун стал вглядываться вдаль:
   – Говоришь, шторм? Какой-то странный…
   – Да, сэр. Убрать паруса?
   – Нет, боцман. Мы будем плыть дальше, пока точно не узнаем, что там впереди.
   – Как скажете, сэр, – боцман, качая головой, спустился на палубу. Спустя несколько часов перед ними возникло нечто, напоминающее огненную стену, протянувшуюся через море. Стена поднималась вверх, а небо оставалось все таким же голубым, как обычно, и море выглядело абсолютно спокойным. Только ветер стих. Создавалось впечатление, будто они плывут по озеру, берега которого уходят в небо и исчезают в вышине.
   Экипаж пришел в замешательство: никто не мог дать объяснения столь странному явлению. В голосе боцмана Хоукмун услышал страх:
   – Уберем паруса, сэр? Я никогда прежде не слыхал ни о чем подобном. Экипаж нервничает.
   – И правда, явление странное, – сочуственно кивнул Хоукмун, – скорее сверхъестественное, чем естественное.
   – Именно так и говорят матросы.
   Самого Хоукмуна неудержимо тянуло вперед: ему не терпелось встретиться с тем, что его ожидает. Но он был в ответе за команду корабля, последовавшую за ним добровольно; они были благодарны ему за избавление их родного города Нарлина от власти лорда-пирата Вальона Старвельского, прежнего владельца Меча Рассвета. И это сдерживало Хоукмуна.
   – Ладно, боцман, – вздохнул Хоукмун. – Уберем паруса и переждем ночь. Может быть, нам повезет, и к утру все это прекратится.
   – Благодарю вас, сэр, – боцман явно испытал большое облегчение. Хоукмун кивнул ему, а затем, повернувшись, вгляделся в высокие стены, пытаясь разгадать их тайну. Воздух стал прохладнее. И хотя по-прежнему сияло солнце, казалось, что его лучи огибают огненные стены. Все было недвижимо и спокойно.
   Хоукмун гадал, мудро ли он поступил, направившись прочь от Днарка. Насколько он знал, никто, кроме древних, не переплывал этот океан. И можно было лишь воображать, какие неведомые ужасы могут таиться в нем.
   Наступила ночь, а огненные стены все еще горели в темноте красным и пурпурным светом. Это было очень странно. Беспокойство Хоукмуна нарастало.
   Утром оказалось, что стены придвинулись намного ближе к ним, и спокойствие океана стало зловещим. Хоукмун подумал, что они попали в ловушку, расставленную какими-то сверхъестественными силами.
   Он расхаживал по палубе в теплом плаще, который не очень-то спасал от холода. Вслед за герцогом на палубу выбрался дрожащий д’Аверк, закутавшийся сразу в три плаща:
   – Прохладное утро, Хоукмун.
   – Да, – пробормотал герцог Кельнский. – Что ты об этом думаешь, д’Аверк?
   – Довольно мрачная перспектива, – покачал головой француз. – А вот и боцман…
   Они оба повернулись, чтобы поприветствовать боцмана, появившегося в широком кожаном плаще.
   – У тебя есть какие-нибудь соображения насчет этого, боцман? – спросил д’Аверк.
   Боцман пожал плечами и обратился к Хоукмуну:
   – Матросы говорят, что они будут с вами до конца, сэр, чтобы ни случилось. Если понадобится, они умрут за вас.
   – Похоже, им не очень весело, – улыбнулся д’Аверк, – но нельзя винить их за это.
   – В самом деле, сэр, – круглое, честное лицо боцмана выражало отчаяние. – Может быть, приказать поставить паруса?
   – Так будет лучше, чем сидеть и ждать, когда приблизятся эти стены, – подтвердил Хоукмун. – Поднимайте паруса!
   И матросы бросились выполнять приказ.
   Постепенно паруса наполнились ветром, и корабль с явной неохотой начал двигаться к странным багрово-красным стенам, похожим на облака.
   Вдруг стены дрогнули, и сквозь них стали проступать другие, более темного цвета. Со всех сторон послышался какой-то воющий звук. Люди застыли, в ужасе от происходящего.
   Но вот в один миг стены исчезли.
   Хоукмун ахнул.
   Со всех сторон их окружала гладь океана Все было, как прежде. Палуба огласилась радостными криками. Но лицо д’Аверка оставалось по-прежнему мрачным. Хоукмун тоже понимал, что опасность, возможно, еще не миновала. Он стоял наготове у фальшборта и ждал. Предчувствие не обмануло его.
   Повсюду из воды начали появляться одно за другим огромные чудовища Гигантские рептилии с зияющими красными пастями и тройными рядами зубов. Вода струилась по их чешуе, а глаза горели безумной и страшной злобой.
   Раздался оглушительный звук хлопающих крыльев, и они поднялись в воздух.
   – Нам конец, Хоукмун, – с философским спокойствием произнес д’Аверк, вынимая меч. – Даже жаль, что не пришлось напоследок увидеть замок Брасс и сорвать последний поцелуй с губ любимой.
   Хоукмун едва его расслышал. Он был зол на судьбу, которая послала ему гибель в этом проклятом океане: никто никогда не узнает, как и где они погибли…

Глава 4
Орланд Фанк

   Над палубой зависли гигантские рептилии, с шумом рассекая воздух крыльями. Хоукмун замер, словно окаменел, глядя, как разинувшая пасть тварь медленно снижается над кораблем. Он уже готов был к смерти, однако рептилия, задев мачту, снова взмыла в воздух.
   Хоукмун из последних сил выхватил Меч Рассвета. Никто, кроме него, не смог бы взять в руки это оружие и при этом остаться в живых. Вместе с тем Хоукмун прекрасно сознавал, что против этих отвратительных тварей даже его великолепный клинок бессилен. Ведь монстрам ни к чему даже нападать на людей. Им достаточно лишь нанести кораблю пару пробоин, чтобы отправить его на дно.
   Ветер, поднятый рептилиями, раскачивал корабль. Воздух был пропитан их зловонным дыханием.
   – Но почему они не нападают? – нахмурился д’Аверк. – Как будто играют с нами в какую-то игру.
   – Похоже на то, – кивнул Хоукмун и сказал сквозь стиснутые зубы: – Может быть, им хочется поиграть с нами, прежде чем уничтожить.
   Когда громадная тень опустилась на корабль, д’Аверк подпрыгнул. Его меч со свистом рассек воздух, а твари снова взмыли вверх.
   – Фу! – поморщился д’Аверк. – Ну и вонь! Такое никак не может пойти на пользу моим легким.
   Твари снова одна за другой начали снижаться и несколько раз ударили по кораблю своими крыльями. Корабль содрогался. Матросы, громко крича, падали с мачт на палубу. Хоукмун и д’Аверк еле удержались на ногах, вцепившись в фальшборт, чтобы не оказаться в воде.
   – Они поворачивают корабль! – озадаченно воскликнул д’Аверк.
   Хоукмун мрачно взглянул на ужасных чудовищ, но промолчал. Вскоре корабль уже был развернут градусов на восемьдесят. А потом рептилии поднялись еще выше и закружили в воздухе, словно не зная, что делать дальше. Хоукмун попытался разглядеть в их глазах проблески разума. Но это было невозможно.
   Твари отлетели чуть ли не на милю от корабля и вновь повернули обратно.
   Ветер, поднятый рептилиями, заставил Хоукмуна и д’Аверка пригнуться.
   Паруса корабля выгнулись от ветра, и пораженный д’Аверк воскликнул:
   – Так вот что они делают! Они гонят корабль туда, куда им приказано направить его! Это невероятно!
   – Мы поворачиваем обратно в Амарек, – произнес Хоукмун. – Хотел бы я знать…
   – Чем же питаются эти мерзкие твари? – прокричал сквозь шум ветра д’Аверк. – Дыхание их чересчур зловонно! Уфф!
   Несмотря на свое отнюдь не веселое положение, Хоукмун усмехнулся.
   Все матросы забились в весельные ячейки и с ужасом смотрели на страшных рептилий.
   – Вероятно, они гнездятся вон там, – Хоукмун указал направление. – А их детеныши питаются сырым мясом.
   – То, что ты говоришь, – д’Аверк выглядел оскорбленным, – может быть и верно. Но все же с твоей стороны было бестактно высказывать вслух подобную мысль.
   Хоукмун криво усмехнулся.
   – Если их гнездовье находится на суше, – сказал он, – есть шанс сразиться с ними. Здесь же, в открытом море, не стоит даже и думать об этом.
   – Вы оптимист, герцог Кельнский…
   Итак, уже больше часа сверхъестественные существа гнали по морю корабль с головокружительной скоростью. Вдруг Хоукмун молча показал вперед.
   – Остров! – воскликнул д’Аверк. – Похоже, ты оказался прав!
   Они приближались к небольшому, совершенно голому, без всякого намека на растительность, островку. Склоны его резко поднимались к центру, как будто островок был вершиной какой-то горы, еще не совсем погрузившейся в воду.
   Тут Хоукмун понял, что им грозит:
   – Скалы! Мы направляемся прямо на них! Матросы! По местам! Рулевой!..
   Он сам метнулся к рулю, схватил его, чтобы спасти корабль от столкновения со скалами.
   Д’Аверк изо всех сил тоже пытался повернуть корабль. Остров стремительно приближался. Уже гремел прибой, предрекающий им гибель.
   Когда утесы острова были уже совсем близко, корабль стал медленно поворачиваться. Стоящих на палубе обдало брызгами прибоя, и вдруг они услышали ужасающий треск обшивки корпуса. Стало ясно, что скалы распороли правый борт ниже ватерлинии.
   – Спасайся, кто может! – крикнул Хоукмун и бросился к борту. Д’Аверк последовал за ним. Корабль накренился и встал на нос: всех швырнуло к левому борту. Хоукмун и д’Аверк, секунду поколебавшись, прыгнули в черные бурлящие волны.
   Пытаясь удержаться на поверхности, Хоукмун почувствовал, как Меч Рассвета тянет его на дно, но все же не решился бросить оружие. Напротив, он вложил его в ножны, а затем попытался всплыть вместе с тяжелым клинком.
   Наконец он пробился сквозь толщу воды и увидел смутный силуэт корабля. Море казалось более спокойным, а ветер и вовсе стих; грохот прибоя сменился легким шепотом волн, странное безмолвие сменило царившую только что какофонию.
   Хоукмун доплыл до плоской скалы, выбрался на нее и выволок за собой меч. Затем он огляделся.
   Рептилии все еще кружили в небе, но так высоко, что уже не чувствовалось ветра от взмахов их крыльев. Потом они внезапно взмыли вверх и спустя мгновение нырнули обратно в море.
   Нырнув, твари подняли необычайно высокие волны, которые докатились до корабля, и он затрещал от их ударов.
   Хоукмуна чуть не сбросило со скалы.
   А потом рептилии пропали.
   Хоукмун вытер воду с лица и сплюнул морскую горечь.
   Что будут делать чудовища дальше? Может, когда-нибудь им понадобится живое мясо? Этого не мог сказать никто.
   Хоукмун услышал, как его окликнули. Обернувшись, он увидел д’Аверка и матросов, пробирающихся к нему по скользким камням.
   – Ты видел, Хоукмун, как эти твари скрылись? – вид у д’Аверка был очень удивленный.
   – Да… Хотел бы я знать, вернутся ли они.
   Д’Аверк мрачно посмотрел туда, где исчезли рептилии, и пожал плечами.
   – Я предлагаю двигаться вглубь острова. Но прежде надо достать с корабля все, что можно, – сказал Хоукмун. – Сколько людей осталось в живых?
   Он повернулся к стоящему позади д’Аверка боцману.
   – Думаю, большинство, сэр. Нам повезло. Посмотрите…
   – Пошлите на корабль несколько человек, – приказал Хоукмун, – и начинайте выгружать припасы.
   – Как скажете, сэр. А если вернутся чудовища?
   – Когда их увидим, тогда и решим, – ответил Хоукмун.
   Несколько часов подряд Хоукмун наблюдал, как выгружают на остров остатки их провизии.
   – Как ты думаешь, можно будет отремонтировать корабль? – спросил д’Аверк.
   – Наверное. Теперь, когда море спокойно, он навряд ли разобьется о скалы. Но на ремонт нужно время, – Хоукмун потер тусклый Черный Камень во лбу. – Пошли, д’Аверк, обследуем остров.
   Они стали подниматься по голым, лишенным каких-либо признаков жизни скалам к вершине в центре острова. Единственное, что им оставалось делать, – это попытаться обнаружить здесь лужи пресной воды, а на берегу найти устриц, выброшенных прибоем. Невозможно было даже представить себе жизнь на этом острове, если корабль не удастся отремонтировать. К тому же рептилии…
   Они добрались до вершины и остановились передохнуть.
   – Та сторона столь же пустынна, как и эта, – показал вниз д’Аверк. – Интересно… – он вдруг запнулся и воскликнул: – Клянусь глазами Березанта! Человек!
   Хоукмун взглянул в направлении, указанном д’Аверком.
   И правда, вдоль берега двигалась какая-то фигура. Пока они смотрели на человека, тот поднял голову и весело помахал рукой, приглашая спуститься к нему.
   Оба друга начали медленно спускаться, думая, не мираж ли это. И вот они приблизились к человеку. Незнакомец, уперев руки в бока и широко расставив ноги, улыбался. Хоукмун и д’Аверк остановились.
   На человеке была странная одежда, на вид весьма старомодная. На мускулистый торс была натянута кожаная безрукавка. Копну рыжих волос прикрывала вязаная шапочка, изящно украшенная пером из хвоста фазана. Весь наряд дополняли несуразные клетчатые брюки, а на ногах красовались стоптанные штиблеты с пряжками. К спине веревкой был привязан гигантский боевой топор со стальным топорищем и затупившимся от долголетней службы лезвием. В голубых глазах, ярко выделяющихся на скуластом и красном лице, мелькала сардоническая ухмылка.
   – Ну, так вы, должно быть, и есть те самые Хоукмун и д’Аверк? – проговорил человек со странным акцентом. – Мне говорили, что вы, наверное, появитесь здесь.
   – А вы кто будете, сэр? – несколько надменно поинтересовался д’Аверк.
   – Да я же Орланд Фанк, разве вы не узнали? Я к вашим услугам, милорды.
   – Вы живете на этом острове? – спросил Хоукмун.
   – Я здесь жил, но в данный момент уже не живу, вы должны знать об этом, – Фанк снял шапочку и вытер лоб тыльной стороной ладони. – Сейчас я, как и вы, путешествую…
   – А кто рассказал вам о нас? – полюбопытствовал Хоукмун.
   – У меня есть брат. Он любит носить довольно пижонские черно-золотые доспехи…
   – Рыцарь-в-Черном-и-Золотом! – воскликнул Хоукмун.
   – Как я слыхал, ему действительно присвоили это дурацкое прозвище. Должно быть, он ничего не сказал вам о своем грубом и шустром братце.
   – Не сказал. А кто вы?
   – Я Орланд Фанк из местечка на Оркнее…
   – С Оркнея! – Рука Хоукмуна непроизвольно рванулась к мечу. – Разве это не часть Гранбретании? Остров находится на далеком севере!
   – Скажите любому оркнейцу, что его родина принадлежит Империи Мрака, – засмеялся Фанк, – и он перегрызет вам глотку! – он извинился и пояснил: – Это, знаете ли, наш любимый способ разделываться с врагами. Мы не очень-то утонченный народ.
   – Так значит, Рыцарь-в-Черном-и-Золотом тоже с Оркнея… – начал было д’Аверк.
   – Помилуйте, какое там! Это он-то с Оркнея? С его пижонскими доспехами и изысканными манерами?! – Орланд Фанк от души расхохотался. Он смеялся до слез. – Нет, он не оркнеец! – своей потрепанной шапочкой Фанк стер слезы с глаз. – Почему вы так подумали?
   – Вы же сказали, что он ваш брат.
   – Так оно и есть. Можно сказать, что он мой духовный брат. А может быть, и не только духовный. Я этого не помню. Прошло уже столько лет с тех пор, как мы встретились…
   – И что же вас свело?
   – Можно сказать, общее дело, одни идеалы.
   – А не было ли это связано с Рунным Посохом? – пробормотал Хоукмун тихим голосом, напоминающим звучание морского прибоя.
   – Может быть.
   – Что это ты, Фанк, стал вдруг неразговорчивым, – заметил д’Аверк.
   – Да. На Оркнее народ неразговорчивый, – улыбнулся Орланд Фанк. – Правда, я у них считаюсь болтуном, – казалось, он ничуть не обиделся.
   – Скажи, те чудовища и странные облака как-то связаны с Рунным Посохом? – поинтересовался Хоукмун.
   – Я здесь недавно и не видел еще никаких чудовищ и облаков. А собственно, как вы попали сюда?
   – Нас пригнали к этому острову гигантские рептилии, – пояснил Хоукмун, – и теперь я, кажется, понимаю… Они тоже служили Рунному Посоху.
   – Может быть. Но это совершенно не мое дело.
   – Значит, это Рунный Посох вызвал крушение нашего корабля? – свирепо спросил Хоукмун.
   – Не знаю, – ответил Фанк, накрывая шапочкой копну рыжих волос и почесывая острый подбородок. – Я нахожусь здесь только для того, чтобы дать вам лодку и сообщить, где ближайшая обитаемая земля.
   – Вы хотите дать нам лодку? – поразился д’Аверк.
   – Да, вполне сносную для двоих.
   – Двоих?! Но у нас пятьдесят матросов! – глаза Хоукмуна вспыхнули. – О, если Рунный Посох желает, чтобы я служил ему, ему следовало бы тоже постараться. Пока что он заслужил только мой яростный гнев!
   – Гнев лишь утомит вас, – мягко сказал Фанк. – Я думал, что вы направляетесь в Днарк, чтобы послужить делу Рунного Посоха. Мой брат говорил мне…
   – Твой брат настаивал, чтобы я плыл в Днарк. Но разве я могу забыть о жене и друзьях?.. Ведь они ждут моего возвращения.
   – Обитатели замка Брасс? Да, я слышал о них. Сейчас они в безопасности, если вас это известие утешит.
   – Ты это точно знаешь?
   – Да. Их жизнь течет без особых происшествий, если не считать неприятностей с Эльверезо Тозером…
   – А что с ним стряслось?
   – Как я понял, он вернул себе кольцо и скрылся, – Орланд Фанк изобразил взмах крыльями.
   – Куда?
   – Кто его знает! Вы ведь на себе испытали кольца Майгана.
   – Не стоит доверять этим вещицам.
   – Так я и понял.
   – Ладно, они хоть избавились от Тозера.
   – Я его не знаю. Кто это?
   – Талантливый драматург, – пояснил Хоукмун, – с моралью… э-э-э…
   – Гранбретанца? – подсказал Фанк.
   – Именно, – Хоукмун нахмурился и пристально посмотрел на Фанка. – Ты меня не обманываешь? Мои близкие и друзья действительно в безопасности?
   – Пока им нечего бояться.
   – А где же лодка? – вздохнул Хоукмун. – И как насчет моего экипажа?
   – Я помогу им вернуться в Нарлин. У меня есть кое-какие навыки в кораблестроении, и мы починим корабль.
   – А почему мы не можем плыть с ними? – спросил д’Аверк.
   – Сдается мне, что вы очень нетерпеливы, – спокойно заметил Фанк. – Вы отправитесь с острова при первой же возможности. Вы же понимаете: чтобы отремонтировать такое большое судно, понадобится много времени.
   – Хорошо, мы воспользуемся вашей лодкой, – решил Хоукмун. – Боюсь, что в противном случае нам не отделаться от накликанных кем-то неудач. То ли Рунный Посох, то ли…
   – Вполне вероятно, – с улыбкой согласился Фанк.
   – А как же ты покинешь остров, если мы заберем твою лодку? – поинтересовался д’Аверк.
   – Я поплыву с моряками до Нарлина. У меня масса свободного времени.
   – Далеко ли отсюда до материка? И как мы будем плыть? – спросил Хоукмун. – Ты можешь одолжить нам компас?
   – Здесь близко. И я думаю, компас вам не понадобится. Вам следует лишь дождаться нужного ветра.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Скоро поймете. Ветры здесь очень необычные.
   Хоукмун пожал плечами. И они пошли вдоль берега вслед за Фанком. «Похоже, не такие уж мы и хозяева собственной судьбы», – ехидно заметил про себя д’Аверк.
   В поле их зрения появилась небольшая лодка.

Глава 5
Город мерцающих теней

   День напролет ветер гнал утлую лодчонку в нужном направлении. Хоукмун хмурил брови, лежа на дне лодки, тогда как д’Аверк, безмятежно стоя на носу, насвистывал какой-то мотивчик, не обращая внимания на летящие в лицо брызги.
   – Теперь мне ясно, о чем толковал Фанк, – заявил Хоукмун. – Это вовсе не обычный ветер. Знаешь, мне не слишком-то по душе оказаться игрушкой в руках неких сверхъестественных сил.
   Д’Аверк усмехнулся и показал вперед:
   – Смотри, земля! Должно быть, у нас скоро появится возможность пообщаться с этими таинственными силами.
   Хоукмун лениво приподнялся и увидел на горизонте землю.
   – Итак, мы возвращаемся в Амареку, – рассмеялся д’Аверк.
   – Если б это вдруг оказалась Европа, и я смог бы увидеть Иссельду… – печально вздохнул Хоукмун.
   – А я – Лондру и Флану, – д’Аверк кашлянул. – А все же хорошо, что она не обручилась с больным, умирающим человеком.
   Постепенно на побережье стали различимы контуры деревьев, неровные утесы и холмы. На юге остров озаряло странное золотое сияние. Казалось, свет пульсирует в такт ударам гигантского сердца.
   – Похоже, опять что-то сверхъестественное, – сказал д’Аверк.
   Ветер усилился, и лодочка повернула прямо на свет.
   – Мы направляемся прямо туда, – простонал Хоукмун. – Я уже начинаю уставать от всего этого.
   Они вошли в залив между материком и длинным островом. С другой стороны острова и распространялось золотое сияние.
   По обеим сторонам тянулся пологий берег с песчаными пляжами и зелеными холмами. Людей нигде не было видно.
   По мере того, как лодка приближалась к источнику света, тот все тускнел, пока не остался лишь слабый отблеск. Они медленно подплывали к таинственному месту.
   И вдруг перед ними предстал город такой необычайной, утонченной красоты, что они лишились дара речи. Город был таким же огромным, как и Лондра, если не больше; его здания венчались симметричными шпилями, куполами и башнями. Все они светились тем же удивительным светом. И каждый дом имел свой оттенок – розовый, желтый, зеленый, фиолетовый, вишневый, словно это были краски, сотканные из солнечных лучей и золотых нитей. Его красота казалась не человеческой, а какой-то божественной.
   Лодка вплыла в порт – столь же прекрасный и светлый, как сам город.
   – Все это похоже на город мечты… – прошептал Хоукмун.
   – Мечты о рае, – подхватил д’Аверк. Весь его цинизм куда-то исчез.
   Лодка остановилась у лестницы, спускавшейся к воде.
   – Я думаю, здесь мы и высадимся, – предложил д’Аверк.
   Хоукмун кивнул с серьезным видом, а потом спросил:
   – А кольца Майгана все еще у тебя в сумке?
   – Они в безопасности! – похлопал себя по боку д’Аверк. – А что?
   – Мне просто хотелось убедится, что на случай опасности у нас есть не только клинки, но и кольца.
   Д’Аверк понимающе кивнул, а потом вдруг наморщил лоб:
   – Странно, что мы забыли о них на острове…
   На лице Хоукмуна застыло недоумение.
   – Да, да… – и он поджал губы в негодовании. – Конечно, на нас повлияла какая-то чертовщина. Как я ненавижу все эти сомнительные дела!
   Д’Аверк приложил к губам палец и изобразил на лице недовольную мину:
   – Что за выражения в таком месте!
   – Надеюсь, что обитатели так же симпатичны, как и сам город.
   – Если только они здесь действительно есть, – ответил, оглядываясь, д’Аверк.
   По лестнице они поднялись на набережную. Повсюду возвышались необычные здания, а между ними протянулись широкие улицы.
   – Давай войдем в город, – предложил Хоукмун, – нам нужно поскорее выяснить, зачем мы здесь нужны. Тогда, наверное, нам все же позволят вернуться домой, в замок Брасс.
   Когда они шли по улице, им чудилось, что даже тени зданий были живые и светились собственным сиянием. Высокие башни вблизи казались едва ли осязаемыми. И когда Хоукмун протянул руку и дотронулся до одной из них, он почувствовал, что она не похожа ни на что, к чему он прикасался раньше. Это не было ни каменем, ни деревом, ни даже сталью: материя слегка подалась под его пальцами и заставила их дрогнуть. Кроме того, его удивила теплота, волной пробежавшая по руке и заполнившая все тело.
   – Это скорее плоть, чем камень, – он озадаченно покачал головой.
   Д’Аверк вслед за ним протянул руку к зданию и тоже был поражен:
   – Да, похоже на плоть или даже на какое-то растение. Материал определенно напоминает что-то живое или, во всяком случае, органического происхождения.
   Они двинулись дальше. Каждая вторая улица оканчивалась площадью. Хоукмун и д’Аверк пересекали площади и шли наобум по новым улицам, разглядывая уходящие ввысь здания, верхние части которых терялись в золотом тумане.
   Голоса друзей стали тише, словно они боялись нарушить безмолвие великого города.
   – Ты заметил, – прошептал Хоукмун, – что у домов вообще нет окон?
   – И никаких дверей, – добавил д’Аверк. – Сдается мне, что этот город построен не для людей и строили его не люди!
   – Наверное, это были какие-то существа, жившие во времена Тысячелетия Ужаса, – прошептал Хоукмун. – Существа вроде призрачного народа Сориандума.
   Д’Аверк кивнул, соглашаясь с ним.
   Когда они шли, впереди сгущались какие-то непонятные тени. И как только Хоукмун и д’Аверк попадали в такую тень, в них расцветало ощущение полнейшего благополучия и оба начинали улыбаться. А вокруг кружили мерцающие тени. Хоукмуну пришла в голову мысль, что, возможно, это и есть жители города.
   Они пересекли еще одну улицу и оказались в центре. На громадной площади находилось самое высокое здание города, которое, несмотря на свои размеры, выглядело необыкновенно изящно.
   Оно было цилиндрической формы, на стенах переливались разноцветные огни, а у подножия Хоукмун заметил кое-что еще:
   – Смотри, д’Аверк, лестница! Ведет к дверям!
   – Что же нам делать? – прошептал д’Аверк.
   – Конечно же, войти! – разрешил его сомнения Хоукмун. – Терять нам нечего.
   – Внутри, наверное, мы найдем ответы на все вопросы… Пожалуйста… Я после вас, герцог Кельнский.
   Двое друзей поднялись по лестнице и добрались до дверного проема высотой в человеческий рост. А внутри они увидели множество светящихся теней.
   Хоукмун храбро шагнул вперед. И д’Аверк сразу же последовал за ним.

Глава 6
Дженемайя Коналиас

   В башне царила переливчатая полутьма. Ноги путников словно утопали в чем-то мягком и зыбком, а тени обволакивали их с головы до ног. Сладостная нежная мелодия, похожая на небесную колыбельную, неслась по коридору, еще более усиливая ощущение неземного мира и покоя.
   Наконец, они оказались в небольшой комнате, затопленной тем же самым золотистым пульсирующим светом.
   Свет этот исходил от ребенка.
   Прямо перед ними оказался мальчуган в одеянии, расшитом самоцветами. Судя по нежной смуглой коже и слегка раскосым глазам, он был родом откуда-то с Востока. Лицо его было столь прекрасно, что казалось воплощением любви и доброты.
   Мальчик улыбнулся, и им показалось, будто взошло солнце.
   – Герцог Дориан фон Кельн, – ласково произнес мальчик, склонив голову, – и Гьюлам д’Аверк. Я восхищаюсь и вашими картинами, и вашими зданиями, сэр.
   – Вы знаете о них? – Д’Аверк был поражен.
   – Они великолепны. Почему вы не создаете новых?
   – Я… я думаю, – д’Аверк смущенно откашлялся, – что утратил навыки. И потом война..
   – Ах, да. Конечно. Империя Мрака Потому-то вы и здесь.
   – Я так и предполагал…
   – Меня зовут Дженемайя Коналиас, – снова улыбнулся мальчик. – И это все, что я могу вам сообщить. Этот город называется Днарк. Во внешнем мире его обитателей за мудрость и доброту называют Великими Добродетельными Людьми. По-моему, вы уже встретили кое-кого из них.
   – Светящиеся тени? – спросил Хоукмун.
   – Вы именно так их воспринимаете? Да, значит, это были жители Днарка.
   – Они разумны? – поинтересовался Хоукмун.
   – Даже более, чем разумны.
   – Значит, этот город Днарк и есть легендарный город Рунного Посоха?
   – Да.
   – Странно, но все легенды говорят, что он находится не на континенте Амареке, а в Краснокитае, – заметил д’Аверк.
   – Наверное, это не случайно, – улыбнулся мальчик. – Такие легенды чрезвычайно удобны.
   – Понятно.
   Дженемайя Коналиас спокойно улыбнулся:
   – Как я понимаю, вы хотите увидеть Рунный Посох? Вы для этого явились сюда?
   – Очевидно, – ответил Хоукмун, который не мог испытывать гнев в присутствии этого ребенка. – Сначала ваш слуга – Рыцарь-в-Черном-и-Золотом – велел нам отправиться сюда, а потом, когда мы сбились с пути, нас познакомили с его братом – Орландом Фанком…
   – Ах, да, – воскликнул Дженемайя Коналиас, – Орланд Фанк. Я испытываю особую симпатию к этому слуге Рунного Посоха, – он слегка нахмурился. – Но я чуть не забыл. Вас нужно накормить. Вы, наверное, голодны. А затем вы встретитесь с одним путешественником – он опередил вас всего на несколько часов.
   – А мы его знаем?
   – По-моему, вы раньше встречались. Сюда, пожалуйста, – мальчик как будто выплыл из своего кресла.
   – Кто же еще прибыл в Днарк? – шепнул Хоукмуну д’Аверк. – Интересно…

Глава 7
Бывалый странник

   Вслед за Дженемайей Коналиасом они пошли по петляющим коридорам, в которых теперь, после исчезновения теней, стало гораздо светлей. Вероятно, призраки исчезли, выполнив свою задачу, после того, как привели сюда Хоукмуна и д’Аверка.
   Путники наконец очутились в просторном зале, где стояли скамьи и длинный стол, ломящийся от снеди. Впрочем, пища оказалась достаточно безыскусной – рыба, хлеб и овощи.
   Но прежде всего взгляды Хоукмуна и д’Аверка устремились к фигуре на другом конце стола. Узнав этого человека, они непроизвольно взялись за оружие, а на лицах гнев сменил удивление.
   Наконец Хоукмун выдавил сквозь стиснутые зубы:
   – Шенегар Тротт!
   Толстяк тяжело двинулся к ним. Его простая серебряная маска была пародией на лицо, что скрывалось под ней.
   – Добрый день, господа!
   – Ты знаешь, что это за птица? – обратился Хоукмун к д’Аверку.
   – По-моему, исследователь из Европы.
   – Это граф Суссекский, правая рука короля Хеона. Он изнасиловал пол-Европы. Пожалуй, его превзошел только барон Мелиадус, преуспевший в этом больше всех.
   – Бросьте, – проговорил Тротт мягким и веселым голосом. – Нет необходимости оскорблять друг друга. Мы здесь на нейтральной территории. Вопросы войны – другое дело. Но поскольку они нас сейчас не волнуют, давайте не будем огорчать нашего юного хозяина.
   – Как ты прибыл сюда, граф Шенегар? – гневно спросил Хоукмун.
   – На корабле. Наш барон Калан, с которым, думается мне, вы встречались… – Тротт засмеялся, когда Хоукмун машинально коснулся Черного Камня во лбу. – Он изобрел новый вид двигателя. Теперь наши корабли могут плыть с неимоверной скоростью. Принцип тот же, что и в наших орнитоптерах, но конструкция посложнее. Так вот, мудрый король-император поручил мне отправиться в Амареку. Цель моего визита – завязать дружественные отношения со здешними правителями.
   – То есть вы прибыли сюда, чтобы выяснить их сильные и слабые места, прежде чем напасть на них! – вскипел Хоукмун. – Нельзя доверять слугам Империи Мрака!
   Мальчик развел руками. На его лицо набежало облачко грусти.
   – Мы здесь, в Днарке, добиваемся всего лишь равновесия. Оно и есть главная цель и причина существования Рунного Посоха. Умоляю вас, приберегите ваши споры до другого раза. Подайте друг другу руки и попробуйте наше угощение.
   – Но я должен предупредить, – произнес д’Аверк более легким тоном, чем Хоукмун, – что Шенегар Тротт здесь появился не случайно. Обычно он приносит с собой беды и разрушения. Недаром граф Суссекский считается самым хитрым лордом Гранбретании.
   Мальчик, похоже, смутился и лишь немного погодя снова пригласил их к столу:
   – Садитесь, пожалуйста…
   – А где ваш флот, граф Шенегар? – спросил д’Аверк, усаживаясь на скамью и придвигая к себе блюдо с рыбой.
   – Флот? – с невинным видом переспросил Тротт. – Какой флот? Я ничего не говорил о флоте, а только упоминал о своем корабле, который пристал в нескольких милях от города.
   – Тогда, должно быть, это большой корабль, – пробурчал Хоукмун, взяв кусок хлеба. – Что-то непохоже, чтобы граф Империи Мрака отправлялся в путешествие, не подготовившись к битве.
   – Вы забыли, что в Гранбретании тоже есть ученые и исследователи, – возразил с показной обидой Тротт. – Мы ищем знания, истину и разум. Мы ведь хотим объединить враждующие государства Европы и добиться мира.
   Д’Аверк никак не отреагировал на эту сентенцию, лишь закашлял еще более нарочито.
   И тут Тротт выкинул нечто совершенно невероятное для вельможи Империи Мрака. Он сдвинул маску на затылок и принялся за еду. В Гранбретании этот поступок всех бы шокировал. Там считалось неприличным открывать свое лицо, а уж тем более есть на виду у всех.
   Тротт слыл личностью эксцентричной. И вся знать Гранбретании терпела его только потому, что он был владельцем громадного состояния и обладал недюжинными военными способностями.
   Его белое и пухлое лицо действительно было похоже на маску. В холодных глазах угадывался ум и способность принимать любое обличье.
   Все молча ели, лишь мальчик не притрагивался к еде.
   Хоукмун нарушил молчание, указав на тяжелые посеребренные доспехи графа:
   – Если у вас мирная исследовательская миссия, зачем вы путешествуете в таком костюме?
   – Нельзя предугадать, с какими опасностями придется столкнуться в пути.
   Д’Аверк сменил тему, понимая, что Тротта голыми руками не возьмешь.
   – Как протекает война в Европе? – спросил он.
   – В Европе нет никакой войны, – заверил его Тротт.
   – Никакой войны? – ехидно переспросил Хоукмун. – Тогда почему же мы изгнаны из своих владений и находимся здесь?
   – Мир царит во всей Европе. За этим следит наш добрый покровитель король Хеон, – пояснил Шенегар Тротт, дружески подмигнув. Это заставило Хоукмуна промолчать.
   – За исключением разве что Камарга, – добавил Тротт, – как известно, он исчез. Мой собрат барон Мелиадус был крайне взбешен этим обстоятельством.
   – Я в этом не сомневаюсь, – сказал Хоукмун. – А он все еще мечтает отомстить нам?
   – Да… Вернее, когда я покидал Лондру, он уже стал посмешищем почти для всего двора.
   – Кажется, вы не слишком симпатизируете барону? – поинтересовался д’Аверк.
   – Вы меня правильно поняли, – подтвердил граф Шенегар. – Хотя я верен своей родине и королю, я не всегда согласен с тем, что делалось от его имени. Я всего лишь выполнял приказы. Я – патриот. Но, по правде говоря, я предпочел бы сидеть дома, читать книги и писать мемуары. Ведь когда-то я считался подающим большие надежды поэтом.
   – Когда-то… Но теперь вы пишете лишь эпитафии, да и то – огнем и кровью, – бросил Хоукмун.
   Вместо того, чтобы обидеться, граф Шенегар с достоинством ответил:
   – У вас своя точка зрения, у меня – своя. Я верю в справедливость нашего дела, в то, что необходимо объединение всего мира. А личные интересы, пусть даже самые благородные, должны быть принесены в жертву великим принципам.
   Но Хоукмуна нельзя было переубедить.
   – Это обычный ответ гранбретанца, – заявил Хоукмун. – То же самое говорил Брассу барон Мелиадус, когда собирался похитить дочь графа.
   – Мое мнение о бароне вы уже слышали, – возразил граф Тротт. – Что поделаешь, при каждом дворе есть свой шут.
   Казалось, Шенегар Тротт пытается убедить не Хоукмуна и д’Аверка, а мальчика, который безмолвно слушал их разговор.
   Закончив есть, Тротт отодвинул от себя блюдо и опустил на лицо маску.
   – Благодарю вас, сэр, за гостеприимство, – обратился он к хозяину. – А теперь мне очень хотелось бы посмотреть на легендарный Рунный Посох. Это мне доставит большую радость…
   
Купить и читать книгу за 24 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать