Назад

Купить и читать книгу за 39 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Женись или умри

   Муж Маргариты продал фирму, купил на эти деньги двенадцать редких цветных бриллиантов и скоропостижно скончался. После похорон вдова решила взглянуть на камни, но в сейфе их не оказалось. Зато нашлась шифровка, оставленная покойным, разгадать которую вдова не смогла. Маргарите не оставалось ничего другого, как обратиться к детективу-любителю Катарине Копейкиной. Проблема в том, что как раз сейчас Катарина расследует серьезное преступление – убийство, замаскированное под несчастный случай. И все равно сыщице придется уделить внимание разгадке бриллиантовой тайны. Хотя бы с целью взглянуть на настоящие сокровища...


Мила Серебрякова Женись или умри

ГЛАВА 1

   Когда Ларисе было восемнадцать лет, она, как и большинство девушек ее возраста, полагала, что счастье приходит только тогда, когда человек становится сказочно богатым. Только деньги и положение в обществе, которые они могут обеспечить, способны даровать настоящее счастье.
   Деньги дают власть, деньги дают силу, в конце концов, деньги позволяют человеку чувствовать себя свободным. Как прекрасно, когда ты богат, как чудесно ни от кого не зависеть и жить полной жизнью, наслаждаясь всеми прелестями бытия, зная, что при помощи хрустящих ассигнаций ты можешь позволить себе если не все, то, по крайней мере, многое.
   «Не в деньгах счастье» – многие готовы подписаться под данным высказыванием, а вот Лара была в корне с ним не согласна. Как это не в деньгах? А в чем же еще? А-а... наверное, в их количестве.
   Шли годы. Шустрая девушка Ларка даже не заметила, как превратилась сначала в Ларису, а потом и в Ларису Артуровну.
   Сейчас ей было пятьдесят пять лет. Последнее десятилетие Лариса Силина вместе с супругом и тремя детьми проживали в элитном поселке в ближнем Подмосковье. Шикарный особняк общей площадью около полутора тысяч квадратных метров, приобретенный Тимофеем Силиным в середине девяностых годов, приблизил Лару к мечте. Наконец она стала богатой. Сказочно богатой. Теперь у нее есть все. Она уже никому не завидует, напротив, завидуют ей. Ей смотрят вслед и шепчут, что пошла жена миллионера, перед ней распахиваются все двери, ей стараются всячески угодить – мечта осуществилась.
   Но!.. В любой бочке меда всегда найдется ложка дегтя. Если Ларису Артуровну спросить, обрела ли она долгожданное счастье с появлением в семье денег, она не задумываясь ответит: «Нет
   Деньги появились, а вот счастье...
   Ларисе Силиной понадобилось более пятидесяти лет, чтобы понять простую истину: наличие денег – еще не гарант того, что вы станете обладателем счастья.
   Роскошная беззаботная жизнь стала раздражать. Презентации, тусовки, вечеринки, дни рождения и юбилеи, которые посещала Силина, начинали давить на психику. Лара отдыхала на лучших курортах мира, жила в самых шикарных отелях, ее гардероб ломился от умопомрачительных нарядов, а сейф буквально был забит драгоценностями. И, несмотря на это, Лариса Артуровна продолжала страдать от частых депрессий и с завидной регулярностью наведывалась к психоаналитику, принимала транквилизаторы и мечтала вновь превратиться в простую девушку Ларку, восемнадцатилетнюю глупышку – бедную, но счастливую.
   Муж Ларисы Тимофей Силин – властный и не в меру амбициозный мужчина – не обращал на стенания супруги ни малейшего внимания. Ни Лариса, ни собственные дети никогда не стояли у Силина на первом месте. Он был слишком занят более важными делами – зарабатывал деньги. Отношения супругов давно напоминали отношения жильцов коммунальной квартиры.
   Лариса в шутку называла мужа соседом. Тимофей на язвительные высказывания жены не реагировал. Вообще! Они жили в одном доме, ели за одним столом, спали в одной спальне, но... Относились друг к другу с нескрываемым равнодушием. Былая страсть давным-давно канула в Лету.
   Уже не было пылких взглядов, крепких объятий, ласкающих прикосновений и страстных признаний. Все куда-то ушло. Причем ушло навсегда – безвозвратно.
   Не находила Лариса понимания и у детей. Отпрыски выросли, у каждого появилась личная жизнь, в которую вход Ларисе Артуровне был заказан.
   Двадцатичетырехлетний Леонид большую часть времени проводил вне дома.
   Утром Лара встречала сына за завтраком, не зная, увидятся ли они вечером за ужином или Леня снова пропадет на несколько дней из виду.
   Двадцатидвухлетний Игорь в отличие от старшего брата уделял матери чуть больше внимания, но его все равно было недостаточно. Согласитесь, общение, ограниченное пятью-десятью минутами в день, вряд ли можно считать пределом мечтаний.
   А девятнадцатилетняя Таисия, которая еще совсем недавно не отходила от матери ни на шаг и делилась всеми секретами и девичьими переживаниями, внезапно повзрослела и стала сторониться родительницы.
   Теперь ей уже неинтересно секретничать с матерью, появились такие тайны, в которые родителей посвящать совсем необязательно. На все вопросы Лары Тася неизменно отвечала:
   – У меня все в полном порядке, ма. Не волнуйся.
   Единственной отрадой Силиной был полосатый кот Пончик. Уж кто-кто, а Пончик мог сидеть на коленях у Ларисы часами. Издавая громкое мурчание, кот сладко дремал, не подозревая, что, по сути, является самым близким и преданным другом своей хозяйки.
   Лариса Артуровна часто вела с четвероногим питомцем задушевные беседы, она задавала Пончику вопросы, сама же на них отвечала, смеялась, грозила коту пальчиком, что со стороны выглядело довольно-таки странно, если не сказать большего.
   Неделю назад Лариса честно призналась психоаналитику, что опасается за свое психическое состояние.
   – Я разговариваю с котом, меня это пугает, – с придыханием выпалила Силина.
   – Многие люди разговаривают с домашними животными, – ответил врач, – в этом нет ничего странного и необычного. Ваши страхи беспочвенны.
   Лариса Артуровна на мгновение зажмурилась, сжала кулаки, а затем едва слышно прошептала:
   – Я еще не все вам сказала. Понимаете... мне начинает казаться, что Пончик отвечает мне человеческим голосом.
   Врач нахмурил густые брови.
   – А вот это уже серьезно.
   Домой Лариса Артуровна приехала с двумя новыми пачками транквилизаторов. Увидев в холле довольного Пончика, Силина махнула коту рукой.
   – Привет.
   Пончик мяукнул.
   Лариса Артуровна поднялась к себе.
* * *
   – Двадцать пять лет, мама! Мне даже не верится, что завтра у нас с Тимой серебряная свадьба. Как же быстро пролетело время, кажется, только вчера мы с ним были в загсе, а уже четверть века прошло.
   Зоя Борисовна, приехавшая в особняк на празднование столь знаменательного события, скривилась.
   – Ты тему разговора-то не переводи. Я задала тебе вопрос, ты отвечать собираешься?
   Лариса задумчиво посмотрела на мать.
   – А что ты спросила?
   – Опять двадцать пять! Я с кем разговариваю, со стенкой или с кроватью? Сколько можно витать в облаках? Отвечай как на духу, почему у тебя на тумбочке куча таблеток? От чего они?
   – Это транквилизаторы.
   – Снова за старое?
   – Почему за старое, мне их врач прописал.
   – Не кончится это добром, Ларка, ох, не кончится. Горстями всякую дрянь глотаешь, организм свой травишь, а все для чего – для того, чтобы окончательно не свихнуться. Сколько раз повторять, хватит терзаться, прекращай себя истязать. Неужели ты хочешь провести остаток дней в психушке?
   – Если не буду принимать лекарства, я окажусь там уже завтра.
   – Это он тебе жизнь сломал! Он довел тебя до отчаяния, и не смей мне возражать. Я же прекрасно вижу, что ты из-за него на человека походить перестала. Живете словно чужие, ни здрасте, ни до свидания. Разве ж это жизнь, Ларка? Ну скажи, ты об этом мечтала?
   – Поздновато о моих мечтах вспоминать.
   Зоя Борисовна замотала головой.
   – Давай уедем сразу после праздника, на пару-тройку недель.
   – Куда?
   – К тетке Дусе в деревню.
   – Мама, я тебя умоляю…
   – А чего тебе не нравится? У нее сейчас там благодать, тишь да покой. Воздух свежий, недалеко от дома речка – красотища. Отдохнуть тебе надо, Ларка, отдохнуть хорошенько.
   – Я недавно приехала из Италии.
   – Из Италии, – передразнила Зоя Борисовна. – Да твоя Италия и рядом с деревенькой тетки Дуси не валялась. В Италии она была. И что с того: какая туда уехала дерганая, такой же и вернулась. Разве это отдых? Другое дело деревня. Утром проснулась, тетка Дуся тебе яишенку из свежих яичек приготовит, молочка парного нальет, салатику из огурчиков-помидорчиков сделает. Потом на речку смотаешься или в лесок по грибы.
   – Ага, по грибы по ягоды, ты еще предложи мне грядки полоть.
   Зоя Борисовна уперла руки в бока.
   – Смотрите, какая барыня, нет, вы гляньте, это ж королева!
   – Мам, не начинай.
   – Ну-ка посмотри мне в глаза.
   – Не хочу.
   – Посмотри мне в глаза!
   Лариса Артуровна повиновалась.
   – Смотрю, и что дальше?
   – Ты скажи мне, дорогуша, откуда ты такая взялась-то? Может, у тебя родственники графья были или короли? Кто ты есть такая, я тебя спрашиваю? Забыла, откуда вышла? А я тебе напомню, из каких низов ты сюда перебралась.
   – Я помню.
   – Помнишь? Что-то незаметно. Если бы ты помнила, то сейчас не скорчила бы такую мину. Грядки ей полоть не нравится, ишь распоясались совсем в своем поселке. Думаешь, если в деньгах купаетесь, то вы боги? Как бы не так! Для Господа все равны, и бомж, спящий в подворотне, и богач, возлежащий на золотом ложе. Не забывай об этом. И не гневи Всевышнего, а то он с тебя быстро спесь-то собьет. Ага, сегодня ты здесь, а завтра может статься всем семейством в мою двушку переберетесь. Мало ли примеров. Обанкротится твой Тимофей, и пиши пропало.
   – Мам, к чему ты сейчас это говоришь? Какая спесь, какая королева? Разве я когда-нибудь кичилась своим положением, когда-нибудь кого-нибудь оскорбила, унизила, с грязью смешала? Для тебя я избалованная деньгами особа, которая не знает, чем бы заняться, дабы не умереть от скуки. Но это далеко не так, мама. Ты заблуждаешься.
   – Убеди меня в обратном – поехали к тетке Дусе.
   Силина топнула ногой.
   – В деревню я не поеду.
   Зоя Борисовна отвернулась.
   – Конечно, чего тебе там делать. Ты лучше в Париж езжай или сразу в Америку. Это ж у вас считается престижным, по всему миру таскаться. А по деревням и селам пусть простые смертные разъезжают.
   – Предлагаю поговорить о чем-нибудь более приятном.
   – Предлагаешь, так говори.
   Лариса подошла к трюмо и взяла в руки губную помаду.
   – Ты видела наш новый пруд? – спросила она у матери.
   – Имеешь в виду ту лужу с мостиком? Видала.
   – Ну и как?
   – Пошлятина! На кой черт вам этот пруд сдался? Рыбу что ли собираетесь в нем разводить?
   – Почему рыбу, просто... Тимофей захотел. По-моему, прудик очень даже ничего.
   – Вот именно – ничего особенного. А я погляжу, твой Тимофей в последнее время слишком много хочет. К вам теперь как на прием к королеве едешь, в доме все золотом сверкает, куда ни глянь, так и слепит глаза.
   – А беседку видела? – быстро спросила Лара.
   – Мне она не понравилась. И вообще ваш сад напоминает тюрьму, не хватает только вышки и надзирателя с автоматом. Понастроили трехметровые заборы, как только живете здесь, ума не приложу. Вот у тетки Дуси...
   Лариса Артуровна открыла шкаф, скинула с себя черное платье и уже намеревалась облачиться в сарафан, как вдруг Зоя Борисовна, подлетев к дочери, заголосила:
   – Ларка, что это такое? Откуда у тебя на руке синяк?
   Силина заморгала длинными ресницами.
   – Я упала, мама. Позавчера, нечаянно.
   – Врешь! – в голосе Зои Борисовны появились визгливые нотки. – Это синяк не от удара, тебя кто-то сильно схватил за руку, и я даже догадываюсь, кто это был.
   – Мам...
   – Тимофей?! Отвечай, он что, тебя бил?
   – Я упала.
   – Наглая ложь! – Зоя Борисовна обхватила голову руками. – Ой, люди добрые, да что же это такое делается, теперь он еще и кулакам волю дал. Да как он посмел? Что он о себе возомнил? Считает, на него управы не будет?
   – Мама, Тимофей меня не бьет, я сказала чистую правду.
   – Вешай лапшу кому-нибудь другому, а я не идиотка. Он мне ответит, я из него душу вытрясу. Ирод! Совсем от своих денег мозгов лишился. Ну ничего, я сейчас ему устрою.
   Зоя Борисовна выбежала из спальни дочери.
   – Мама, остановись.
   – Ты меня не остановишь, я ему в глаза все выскажу.
   Лариса схватила мать за плечо.
   – Ты лишь усугубишь положение. Чего ты добиваешься, чтобы в доме разразился скандал?
   – Я хочу поставить его на место.
   – Не выйдет.
   – Посмотрим.
   – Мама, ради бога, подумай обо мне.
   – Так я о тебе и думаю. Только о тебе, доченька, я же защитить тебя хочу. Никогда и ни при каких обстоятельствах мужчина не должен поднимать руку на женщину, а тем более на свою жену, мать его детей.
   Лариса Артуровна пыталась призвать родительницу к порядку, но Зоя Борисовна была настроена решительно.
   Влетев в кабинет зятя, она с порога заявила:
   – Кто тебе дал право бить мою дочь?
   Тимофей оторвал взгляд от бумаг и с нескрываемым презрением посмотрел на тещу.
   – Вы о чем?
   – Не прикидывайся придурком, прекрасно знаешь, о чем толкую. Я видела у Ларки синяк, это ты ее ударил!
   – Она вам это сказала?
   – Ах какой подлец! Какой же ты подлец! Я всегда знала, моя дочь совершила огромную ошибку, согласившись стать твоей женой. Ты не должен был иметь семью, она тебе не нужна. Тебе надо жить одному, без жены, без детей. Завали себя деньгами и задохнись в них.
   – У вас все?
   – Нет, не все, я хочу тебя предупредить, – Зоя Борисовна приблизилась к столу. – Если ты еще раз хотя бы пальцем дотронешься до Ларки, я за себя не ручаюсь.
   – Она моя жена, я так или иначе должен до нее дотрагиваться.
   – Ты меня понял, имей в виду, я не шучу.
   – Угрожаете?
   – Пока только предупреждаю.
   – Вы свободны, – все так же спокойно изрек Тимофей.
   Зоя Борисовна взорвалась.
   – Как я тебя ненавижу, меня мутит от одного только вида твоей наглой физиономии. Напыщенный, самонадеянный урод!
   Тимофей встал из-за стола.
   – Попрошу вас не забываться... мама. Вы находитесь в моем доме.
   – Я в гостях у дочери! Она здесь хозяйка!
   – Но это не помешает мне в случае необходимости выкинуть вас за территорию участка.
   – Что ты сказал? Меня? Выкинуть?
   – У вас хороший слух, а я дважды не повторяю. Но первое, оно же последнее предупреждение вам делаю. Впредь следите за языком. А сейчас мне бы очень хотелось, чтобы вы избавили меня от своего присутствия.
   Зоя Борисовна сникла.
   – Был бы жив мой муж, отец Ларки, он бы тебя в два счета на место поставил.
   Тимофей усмехнулся.
   – Мой тесть мог бы жить в свое удовольствие, если бы не закладывал по-черному.
   – Не смей! Не смей клеветать на Артура.
   – Он умер от алкоголизма, это всем известно.
   Зоя Борисовна замахнулась, чтобы нанести зятю удар по лицу, но Тимофей вовремя перехватил ее руку.
   – А вот этого делать не советую.
   – Мерзавец! Отпусти меня!
   – Вон из кабинета.
   – Урод! Ты урод! Рано или поздно ты за все ответишь. Сгоришь в аду. Обещаю!
   – Я сказал, вон!
   Раскрасневшаяся Зоя Борисовна выбежала из кабинета. В гостиной она остановилась у мягкого кресла и, прежде чем подняться в спальню дочери, сделала несколько глубоких вдохов.
* * *
   В воскресенье утром Лариса вышла в сад и, на секунду зажмурившись, блаженно прошептала:
   – Какой чудесный день. Мам, посмотри, на небе ни облачка.
   Зоя Борисовна, как обычно, была недовольна.
   – Не по-людски, Ларка, вы торжество праздновать собираетесь. Ох, не по-людски. Ну где это видано, чтобы на серебряную свадьбу не приглашали гостей?
   – Ты наша гостья.
   – А остальные родственники? Мне неделю назад Варенька звонила и Валерик про вашу дату помнит. Их вы почему не позвали? Знаешь как Варвара приехать хотела, все меня уговаривала, мол, теть Зой, поговорите с Ларой. А что я могла ей ответить? Не скажешь же, что у меня зять – зверь и не желает видеть на пороге своих хором родню жены.
   – Мам, ты не права.
   – Если я не права, почему ты не пригласила гостей?
   – Мы с Тимофеем договорились, что пышных торжеств закатывать не будем. Посидим в узком семейном кругу: он, я, ты и дети.
   – От родственников нос воротишь? Ну-ну, флаг тебе в руки. Мне вот только интересно, а где твои драгоценные детки? Они вообще в курсе, что сегодня праздник, или как обычно забыли все на свете?
   Лариса поморщилась.
   – Они обещали к обеду быть дома.
   Зоя Борисовна отмахнулась.
   – Их обещания выеденного яйца не стоят. Утром пообещали, вечером забыли. Носятся целыми днями непонятно где, и чего им дома не сидится? Такие же шебутные, как и папаша.
   – Мама!
   – Что мама?! Ты хоть знаешь, где твои ненаглядные время проводят?
   – Наверное, с друзьями.
   – С друзьями, – огрызнулась Зоя. – Хотела бы я посмотреть на этих друзей.
* * *
   …Тася затушила окурок и сразу же прикурила новую сигаретку. Затянувшись, девушка с мольбой посмотрела на закадычного дружка Генку Симохина и, выпустив вверх сизую струйку дыма, в пятый раз повторила вопрос:
   – Ген, что нам делать?
   Геннадий – щупленький паренек, недавно справивший двадцатый день рождения, замотал головой.
   – Ты еще спрашиваешь? Сама что ль не знаешь – бабло надо раздобыть.
   – Бабло, бабло. – Таисия встала и нервно прошлась по грязной кухне. – Где мы его раздобудем?
   – Тебе видней, это ты у нас живешь в элитном поселке, твой отец деньгами ворочает. А с меня, сама понимаешь, взятки гладки.
   – Даже не заикайся. Я под страхом расстрела не пойду к отцу, или хочешь, чтобы он меня придушил?
   – Другого выхода нет.
   – Выход всегда найдется.
   – Тогда ищи.
   Силина остановилась.
   – С матерью разговаривать бесполезно, она мне в прошлый раз прозрачно намекнула, что больше не намерена спонсировать меня. Не сомневаюсь, здесь не обошлось без отца, это он запретил отстегивать мне мани-мани. Черт, Генка, я долго не выдержу.
   – Попроси отца, пусть вернет тебе карточки.
   – Он их не вернет. – Тася сжала кулаки. – Не вернет!
   Геннадий почесал подбородок.
   – Сколько может стоить твоя тачка?
   – С ума сошел? Машину я продавать не собираюсь.
   – Мы могли бы получить за нее...
   – Ты оглох? Я сказала – тачка не продается!
   Симохин саданул рукой по столешнице.
   – Таська, у вас дом ломится от добра, неужели ты не можешь толкнуть Толику какую-нибудь вещицу?
   – Например?
   – Ну, не знаю, допустим, антиквариат.
   – Ха! Ты че, совсем обкурился? Как ты себе это представляешь: я вынесу из особняка антиквариат и никто не заметит пропажи?
   – Так дом большой.
   – Дурак ты, Генка. За фигом Толяну антиквариат, ему нужны деньги, понимаешь, деньги и ничего кроме денег.
   – Еще он берет украшения, – оживился Геннадий. – Костик в прошлый раз притащил кольцо с камнем, так Толян его чуть с руками не оторвал.
   Таисия задумалась.
   – Украшения, говоришь? А что, Генка, украшения – это идея. Пожалуй, я смогу конфисковать у маман парочку безделушек.
   – Не безделушек, а украшений, – засопел Генка.
   – Помолчи. – Силина вновь вооружилась сигареткой. – Значит так, слушай мою команду, сейчас мы с тобой рванем к Толяну.
   – Зачем?
   – Попробую с ним договориться, уверена, сегодня он мне не откажет.
   – А я?
   – И тебя не забуду, только не вздумай, как в прошлый раз, полезть на рожон. Стой рядом и молчи в тряпочку.
   Генка судорожно закивал.
   – Лады. Когда едем?
   – Немедленно.
   В машине парень облизал пересохшие губы и открыл бардачок.
   – Что ищешь?
   – Пить. Пить хочу, у тебя есть вода?
   – Закончилась.
   – Тормозни у палатки.
   – Не сейчас.
   – Таська, я умираю от жажды, тормозни.
   Таисия продолжала жать на газ.
   – Потерпи.
   – Не могу. Тебе трудно остановиться?
   – Хватит ныть, в конце концов, ты мужик или кто? Терпи. Утолишь жажду позже.
   Генка откинулся на спинку сиденья и застонал.
   – Тебе наплевать на меня, я умру, а ты и пальцем не пошевелишь. Таська... останови тачку... купи водички.
   Выругавшись, Силина припарковалась у тротуара.
   – Когда-нибудь я собственноручно тебя придушу. Ты хуже бабы, Генка, в тебе нет ни капли самообладания.
   Парень молчал.
   Силина вышла из иномарки и быстро посеменила в сторону палатки.
   Вернувшись, она протянула приятелю бутылку минералки.
   – Упейся.
   – Спасибо, Тасечка, спасибо.
   – И сделай одолжение – заткнись. Дай мне сконцентрироваться на предстоящем разговоре.
   – Ты так и не сказала, что задумала.
   – Не твое дело. Получил воду и заглохни.
   Геннадий уставился в окно.
   В деревеньку, где проживал Толян, молодые люди приехали без четверти одиннадцать. Остановившись у покосившегося бревенчатого дома, Тася возвестила:
   – Эй, Генка, вставай. Ген, харе дрыхнуть.
   – А? Что?
   – Приехали, говорю.
   Симохин поежился, откупорил бутылку с минералкой, сделал несколько больших глотков и трясущейся рукой открыл дверцу авто.
   Прежде чем постучать в обшарпанную дверь, Тася перекрестилась.
   – Только бы удалось его уломать. Генка, брось сигарету.
   – Да ладно тебе, курить хочется.
   – Брось! – Силина выхватила у парня сигарету, скомкала ее, а затем, набрав в легкие побольше воздуха, забарабанила в дверь.
   Толян – высокий худосочный парень с лицом, покрытым оспинами, нарисовался на пороге спустя минуту.
   – О!.. – пробасил он. – Какие люди и без охраны. Чем обязан столь неожиданному визиту?
   – Толян, дело есть. – Тася прерывисто дышала и всеми силами старалась не показывать волнения.
   – Дело, говоришь? Раз дело, тогда заваливайтесь. Эй-эй, а ноги кто вытирать будет? – обратился Толян к Геннадию. – Тебя разве в детстве не учили, что, прежде чем зайти в дом, надо вытирать ноги?
   Генка боязливо покосился на Тасю.
   В темной комнате у полукруглого стола, покрытого некогда белой скатертью, сидела размалеванная девица. Рядом с ней стоял верный друг и соратник Толяна – громила Никита. Пропустив гостей в свои «апартаменты», Толян кивнул на продавленную кровать.
   – Падайте.
   Тася села, а вот Генка посчитал для себя лучшим примоститься на колченогий стул рядом с двухстворчатым шкафом.
   – Толик, – заныла размалеванная особа. – Че-то мне нехорошо. Меня тошнит.
   Одного взгляда Толяна было достаточно, чтобы Никита схватил девицу за руки и выволок из комнаты.
   – Полегче, Ник, – визжала та. – Толян, скажи ему. Ник, ты охренел! Больно же.
   – Кто это? – спросила Тася, с отвращением наблюдая за происходящим.
   – Да так, старая знакомая в гости заскочила. Забудь о ней, лучше переходи сразу к делу.
   Силина начала вертеть в руках сумочку.
   – Толян, я... вернее, мы с Генкой хотим...
   Толян ухмыльнулся. Он с издевкой смотрел на Тасю, перекатывая во рту зубочистку.
   – Продолжай.
   – Хм... У тебя есть?
   – Есть что?
   – Ты сам знаешь.
   – Ну, допустим, есть. Дальше что?
   – Толик, будь человеком, выручи. – Генка подбежал к парню и принялся канючить: – Мы в долгу не останемся, мы заплатим. Обязательно заплатим. Только не деньгами, у Таськи есть...
   – Сядь на место! – рявкнула Силина. – Кто тебя просил высовываться?
   – Тасечка, ну скажи ему, не тяни.
   Таисия с гневом уставилась на Генку.
   – Толян, дай нам таблетки в долг, – наконец выдавила Силина.
   – В долг? Это интересно. И когда же ты планируешь мне его вернуть?
   – На днях.
   Анатолий усмехнулся.
   – Кто полтора месяца назад клялся вернуть долг через пару дней, а тянул кота за хвост больше трех недель? Не ты ли, красавица?
   – Я же вернула тебе деньги. С процентами.
   – Но заставила меня понервничать, а я, знаешь ли, не люблю, когда мои нервные клетки гибнут сотнями.
   – Толян, на этот раз все железно. Денег у меня нет, но я могу расплатиться кольцом... с бриллиантом.
   У парня заблестели глаза.
   – Показывай брюлик.
   – Он дома.
   – Ну и нормалек, – Толян потер ладони. – Дуй за колечком, а когда привезешь, получишь товар в лучшем виде.
   – Мне сейчас надо. Пожалуйста!
   – Толян, Таська не обманет, – подал голос Генка.
   В комнату вернулся Никита. Он молча сел на стул и уставился на трясущегося Геннадия. Анатолий подошел к Нику, положил руку ему на плечо и с нескрываемым сарказмом проговорил:
   – Тут такое дело, Никитушка, даже не знаю, как мне быть. Нужна твоя помощь, приятель.
   – Поможем, – прохрипел Ник.
   – Предлагает нам Таисия совершить бартер. Она мне колечко с бриллиантом, а взамен просит таблеточки.
   – Ну а в чем проблема?
   – А в том, что таблеточки хочет получить сиюминутно, а цацку обещает привезти на днях.
   – Не годится, – скривился Ник.
   Толян развел руками.
   – Слышали, что он сказал? Не годится. Такой вариант нас не устраивает.
   Силина вскочила с кровати.
   – Толян, ну я клянусь, привезу кольцо. Хочешь, в залог что-нибудь оставлю?
   – Себя оставь, – прыснул Никита.
   Анатолий прищурил глаза.
   – Умеешь ты в душу залезть, Таська.
   – Это значит – да?
   Вместо ответа парень подошел к шкафу и выудил с верхней полки полиэтиленовый пакетик, в котором покоились белые таблетки.
   Геннадий привстал.
   – Не рыпайся, – осадила его Тася.
   – Запомни, – Толян протянул пакет Силиной. – Даю тебе три дня, если задержишься хотя бы на минуту, пеняй на себя.
   – Не волнуйся, не подведу! – Девушка схватила пакет и, подмигнув Генке, пробормотала: – Вставай, мы уходим.
   – Э-э, нет, – Толян поднял вверх указательный палец. – Ты, красавица, можешь идти на все четыре стороны, а вот твой приятель останется с нами.
   – Что? Как с вами?
   – Толян, да ты че?! – испугался Генка.
   – Мы люди серьезные, у нас должна быть гарантия. И этой гарантией будет Генка. Ты сама предложила оставить нам что-нибудь в залог, мы выбрали Генку.
   – Таська, не соглашайся, не оставляй меня здесь одного. Тасечка!..
   Силина колебалась.
   – Или сделка не состоится, – лыбился Толян. – Тогда попрошу вернуть пакетик.
   – Таська, не уезжай без меня.
   Девушка приблизилась к Генке.
   – Ген, успокойся, ничего с тобой не случится, не раскисай. Я постараюсь приехать за тобой уже завтра. Потерпи.
   – Нет, нет... Тасечка...
   – Кончайте сопли размазывать, – нахмурился Толян. – Даю вам одну минуту, решайте.
   Таисия наклонилась к Геннадию и зашептала ему на ухо. Парень сначала отрицательно мотал головой, а потом закивал.
   – Ты обещаешь? – тихо спросил он.
   – Клянусь.
   – Таська, я на тебя надеюсь.
   Силина подошла к двери.
   – Обращайтесь с ним хорошо, мальчики.
   – С его головы не упадет ни единого волоска, – с трепетом проговорил Толян. – Целых три дня мы будем его холить, лелеять и ждать тебя. А если ты, красавица, не появишься в нашем скромном жилище в течение семидесяти двух часов, то твой дружок...
   – Я появлюсь, – перебила его Силина.
   – Вот и ладненько. Тогда поспеши, помни, чем раньше, тем лучше, – Толян мерзко рассмеялся, а Тася, взглянув на понурого Генку, быстро покинула темную комнату.
* * *
   Игорь Силин с другом Сашкой Коптевым сидели в открытом кафе и потягивали пиво.
   – Вот такие дела, брат, – протянул Коптев, вертя в руках банку. – Я в безвыходном положении, обратиться за помощью мне не к кому.
   Игорь стиснул зубы.
   – Почему ты сразу не связался со мной, почему скрывал?
   – Думал, смогу выкрутиться, а в итоге погряз еще больше. Теперь положение критическое, меня поставили на счетчик. И должен тебе сказать, счетчик крутится очень быстро, – Сашка грустно усмехнулся, – теперь я как никогда понимаю выражение «Время – деньги».
   – Слушай, а если обратиться в милицию?
   – Сдурел! – Коптев с опаской посмотрел по сторонам. – Да как ты вообще мог такое предложить? Какая милиция, Игорь, меня ж потом в асфальт закатают и скажут, что так и было. Ну ты даешь, неужели еще не понял, с какими людьми я имею дело?
   – Я все понял, а вот тебя, похоже, жизнь ничему не научила. Сколько раз тебя предупреждал: учись рассчитывать собственные силы и возможности. За каким чертом ты всегда лезешь туда, куда тебе строго противопоказано соваться?
   – Избавь меня от нотаций, мне сейчас нужна конкретная помощь, а не наставления старого друга.
   – Ты брал кредит под квартиру?
   – Так точно. Деньги нужно было возвращать в апреле, иначе я рисковал остаться без крыши над головой. Сам понимаешь, превратиться в бомжа – не очень радостная перспектива. Признаюсь, запаниковал, уже видел себя спящим на вокзале, и тогда меня свели с этими ребятами. Кто ж знал, что хрен редьки не слаще. Они одолжили мне необходимую сумму, взяли расписку, а теперь...
   – Требуют вернуть долг, – закончил Игорь.
   – Плюс набежавшие проценты.
   – Ты должен был понимать, что совершаешь непростительную ошибку.
   – Должен, но не понимал. На тот момент меня волновало одно – рассчитаться с банком и оставить за собой квартиру. Все! Остальное казалось мелочовкой.
   – Да уж, действительно мелочевка. Ну, а если не отдашь деньги, что тогда?
   – Ха-ха, очень смешно, а ты сам не догадываешься?
   – Убьют? – едва слышно спросил Силин.
   Коптев вздрогнул.
   – Да нет, брат, жить я буду. У них есть вариант получше. Мне намекнули, что им приглянулась моя квартирка, и если я не верну долг, то в скором времени она станет их.
   – Бред! Они не имеют права...
   – Игорь, Игорь, ты сам-то себя слышишь? Что ты несешь? Какое право? Они на все имеют право, и я больше чем уверен, что лично подпишу все необходимые документы на хату. Не смотри на меня так, они меня прижмут к стенке, мне не останется ничего другого, как добровольно отдать им жилплощадь. И тогда настанет конец всему, Сашка Коптев окажется на улице. Я сдохну как собака в какой-нибудь подворотне.
   – Ты так и не озвучил сумму.
   Коптев опустил голову.
   – Сань, я жду.
   – Сумма охренительная.
   – Назови цифру.
   И Коптев назвал. Игорь присвистнул.
   – Солидная цифра.
   – Только от тебя я могу ждать помощи, больше не от кого.
   – И где, по-твоему, я достану столько денег?
   – Глупый вопрос. Попроси у отца.
   – Ты видел моего папашу? Тебе хотя бы раз приходилось с ним сталкиваться?
   – Нет, но...
   – Он никогда не даст денег в долг, если не будет уверен, что в результате получит прибыль.
   – Короче говоря, твой ответ – нет?
   – Не злись, ты и только ты во всем виноват. Я не могу сказать тебе ни да, ни нет, мне необходимо обмозговать ситуацию и переговорить с отцом. Хотя... даю процентов восемьдесят, что он ответит отказом.
   – Попытайся его уломать.
   – Уламывают девок, с моим отцом этот номер не пройдет. Я скажу ему правду, постараюсь убедить, а там... как карты лягут.
   Коптев смял пивную банку.
   Неожиданно у столика ребят нарисовались две высокие девицы.
   – Привет, мальчики, – пропищала симпатичная блондиночка.
   – Можно мы сядем за ваш столик? – спросила пухлая брюнетка.
   Сашка переглянулся с Игорем.
   – Да о чем разговор, мы не против.
   – Вот видишь, я тебе говорила, – заверещала блондинка, обратившись к подруге, – а ты не верила. Никто нас не прогнал. Ой, мальчики, давайте знакомиться. Я Ольга, а это Танюха.
   – Александр, – Коптев склонил голову в поклоне.
   – Игорь, – буркнул Силин, в планы которого совсем не входило знакомство с представительницами противоположного пола. На данный момент все мысли Игорька были заняты предстоящим разговором с отцом.
   – Предлагаю выпить за знакомство, – весело проговорила Татьяна и уставилась на Сашку.
   Коптев намек понял.
   – Без проблем, сейчас все организуем, – он поднялся из-за стола. – Что будете пить?
   Ольга начала обкусывать пухлые губки.
   – Купи бутылку шампанского.
   – А лучше две, – поддержала подругу Татьяна.
   Сашка кивнул. А отойдя от столика на пару метров, парень внезапно вернулся и виновато промямлил:
   – Мне жутко неудобно, но я, кажется, опять забыл дома бумажник. Игоряш, ты меня не спонсируешь?
   Силин молча протянул другу тысячную купюру.
   – Гуляем, девчонки, – засмеялся Коптев и поспешил за шампанским.
   – А почему ты такой грустный? – спросила Ольга у Игоря, придвинув свой стул чуть ближе к парню.
   – Я не грустный, я задумчивый.
   – А о чем думаешь?
   – О жизни.
   – Фу, как скучно. Ты же не старый дед, чтобы о жизни думать. Кстати, ты случайно не женат?
   На лице Игоря заиграла легкая улыбка.
   – Случайно нет.
   – Это хорошо, а то сейчас куда ни глянь, если парень при деньгах, то обязательно либо женат, либо имеет подружку.
   – Почему ты решила, что я при деньгах?
   Татьяна не дала Ольге ответить.
   – О! Ты не знаешь нашу Ольгуню, она упакованных... вернее, обеспеченных кавалеров за версту чует.
   – Тань, может, ты закроешь рот?
   – А чего я сказала-то, я ж пошутила.
   – Не слушай ее, она дура.
   – Сама ты дура!
   – Девчонки, только не надо ругаться. – Игорь увидел спешащего к столику Сашку.
   – А вот и я. Так, Игоряша, ты ухаживаешь за Татьяной, я за Ольгой.
   – Нет, нет, нет, – запротестовала Оля. – Давайте наоборот: ты за Танькой, а Игорь за мной.
   Коптев обменялся многозначительным взглядом с Силиным.
   – Я смотрю, пока меня не было, вы успели о многом договориться.
   – Да, да, – заулыбалась девушка. – Успели.
   Игорь поднялся.
   – Вы меня извините, но мне пора уезжать.
   – Игорь, ты чего?
   – Как уезжать? – Ольга надула губки.
   – У моих родителей сегодня двадцать пятая годовщина свадьбы. Я и так уже опаздываю.
   – Как жаль. – Оля нахмурила лобик и, призывно улыбнувшись, проговорила: – Я могу оставить тебе номер своего телефона. Созвонимся завтра?
   – Вряд ли. Прости, но у меня совсем другие планы.
   Когда Игорь сел в «джип» и был таков, Ольга обратилась к Сашке:
   – А у твоих родителей нет сегодня годовщины?
   – К счастью – нет. Я в полном вашем распоряжении.
   – Ты на машине? – пискнула Татьяна.
   – Э... нет.
   – Но она у тебя есть?
   – Гм... да. Просто сейчас я поставил ее в сервис.
   Оля взяла бутылку шампанского, резко встала и прочеканила:
   – Мы уходим.
   – Куда?
   – Нам надо.
   – Постойте! Девчонки, да что произошло?
   – Ничего особенного, прощай.
   – Может, обменяемся телефонами?
   В ответ подруги заразительно расхохотались и бросились бежать.
   В полном недоумении Сашка просидел за столиком минут пятнадцать.
   Настроение вновь стремительно опускалось к нулевой отметке.
* * *
   Леонид Силин открыл глаза, сладко потянулся и, взглянув на часы, полусел на кровати.
   – Жанка! – Он толкнул в бок спящую шатенку. – Вставай!
   Не открывая глаз, Жанночка лениво протянула:
   – Зачем ты меня разбудил?
   – Час дня, мы опаздываем.
   Девушка перевернулась на спину и, натянув повыше одеяло, ойкнула.
   – Час? Уже?
   – Посмотри на часы, – Леонид поднял с пола брюки. – Я как чувствовал, что мы проспим.
   – Ты сам виноват, – улыбнулась Жанна. – Ты был неутомим. Лично я сразу отключилась после любовных игр.
   – А теперь включайся и быстро собирайся. У нас ровно шестьдесят минут.
   Жанночка насупилась.
   – Лень, я тут подумала... давай ты поедешь один, без меня. Все-таки это семейный праздник, я там буду не к месту.
   – Не ерунди, мы с тобой обо всем договорились. Сегодня я наконец познакомлю тебя с родителями.
   – Мне страшно.
   – Кого ты боишься?
   – Ты уверен, что они примут меня с распростертыми объятиями?
   – Ну, распростертых объятий я тебе не гарантирую, а то, что не набросятся на тебя с кулаками, обещаю.
   – Не шути так.
   – Жанка, давай поторапливайся. Нам еще нужно заскочить в цветочный салон и забрать корзину роз.
   – У вас много народу соберется?
   – Только свои. Мать с отцом и брат с сестрой. А-а, – Силин стукнул себя ладонью по лбу, – совсем забыл упомянуть горячо любимую бабулю. Ни одно семейное торжество не обходится без Зои Борисовны и ее знаменитых скандалов.
   – Скандалов?
   – Ну да. У бабуленции весьма специфический характер, она чувствует себя хорошо, только когда устроит кому-нибудь взбучку. Как правило, под горячую руку попадается отец. Они с бабушкой друг друга на дух не переносят. Обычная история – зять и теща, что может быть ужасней.
   – А твоя мать, какая она? Ты никогда о ней не рассказывал.
   – Жан, ты пойдешь в душ?
   – Разумеется.
   – Тогда не тяни. Мою мать ты увидишь через час, у вас будет возможность и познакомиться, и поговорить по душам. Ты ей непременно понравишься.
   – Думаешь?
   – Не сомневаюсь.
   Жанна потопала в ванную комнату.
   – Знаешь, – кричала она, стоя под теплыми струями душа, – мне недавно приснился сон, в котором ты знакомил меня со своими родителями.
   – И? – Силин в очередной раз посмотрел на часы.
   – Сон был дурной, и его концовка мне совсем не понравилась.
   – Хочешь сказать, мои родичи встретили тебя в штыки?
   – Не совсем. Сначала мы мило беседовали, а потом, – Жанна на мгновение умолкла. – Твоя мать накинула мне на шею удавку и начала душить.
   Леонид поморщился.
   – Меньше верь снам.
   – Да я в них вообще не верю, но неприятный осадок остался помимо моей воли.
   – Жанка, ты тянешь время, заканчивай банные процедуры.
   Девушка появилась в комнате, обернутая махровым полотенцем.
   – Обещай, что постоянно будешь находиться рядом со мной и не отойдешь ни на шаг.
   – А куда я могу деться?
   – Лень, и не надо им говорить о нашем решении пожениться.
   – То есть как это не надо? Напротив, я планирую именно сегодня сказать, что в скором времени в нашем доме будет пополнение. В особняке появишься ты, самая прекрасная из всех живущих на свете девушек. Моя Жанка.
   Девушка начала одеваться.
   Наблюдая за ее нервными движениями, Леонид лишь усмехнулся. Какая же она у него наивная. Жанна совсем не понимает, что последнее слово всегда останется за ним, а не за его родителями. В конце концов, это он собирается связать свою жизнь с любимой девушкой, а раз так, значит, и принимать решения он должен самостоятельно, не обращая внимания на советы мам-пап и прочих родственников.
   В цветочный салон они приехали без десяти два. Жанночка осталась в машине, а Леонид пулей метнулся в помещение. Через пять минут он вышел на улицу, держа в руках огромную корзину белоснежных роз.
   Жанна пришла в полнейший восторг.
   – Ленька, я таких цветов отродясь не видела.
   – Как? – наигранно оскорбился парень. – Намекаешь, что те букеты, которые я тебе презентовал, были на порядок хуже?
   – Не хуже, но... Такие роскошные розы я действительно вижу впервые.
   – Ваш намек понят. В следующий раз исправлю оплошность.
   – А скажи, – спросила Жанна, когда машина тронулась с места, – ты задумывался, будем ли мы вместе спустя четверть века? Только отвечай честно, не ври.
   – Что за вопрос? Конечно задумывался, причем неоднократно. Скажу больше, я даже видел нас с тобой через пятьдесят лет. Представь следующую картину: мы сидим во главе стола, отмечаем золотую свадьбу, а вокруг носятся наши внуки и правнуки. Отовсюду слышится детский смех вперемешку с музыкой. Но мы никого и ничего вокруг не замечаем. Ты держишь меня за руку, а я...
   – А ты, оказывается, романтик, – перебила Жанна.
   – Это плохо?
   – Это замечательно.
   На территорию Силиных «Мерседес» Леонида въехал в пятнадцать минут третьего.
   – Опоздали, – изрек парень.
   Жанна внутренне напряглась.
   – Боже, какой домище! Ленька, ты не говорил, что вы живете во дворце.
   – Впечатляет?
   – Не то слово.
   – Приготовься, сейчас ты познакомишься с обитателями дворца – своими будущими родственниками.
   Жанночка прижалась к Леониду и, слыша бешеный стук собственного сердца, сделала шаг по направлению к крыльцу.

ГЛАВА 2

   – Мамочка, ты сегодня такая красивая, – воскликнула Тася, когда в столовой появилась Лариса Артуровна. – А платье просто отпад!
   Силина зарделась.
   – Тебе правда нравится?
   – Шикарный прикид!
   Лариса посмотрела на мужа.
   – Дорогой, а ты почему молчишь?
   – Подписываюсь под каждым Таськиным словом. Ты божественна!
   Одарив супруга милой улыбкой, Лариса провела ладонью по его гладко выбритой щеке и села на стул.
   Зоя Борисовна не смогла отказать себе в удовольствии внести в разговор свои пять копеек.
   – А по мне, так Ларка вырядилась как дешевка. Вырез слишком глубокий, он дает воображению разыграться. Ты же хотела облачиться в черное платье, почему передумала?
   – Я женщина и имею право менять принятые ранее решения.
   – Мам, не слушай ее, она тебе завидует. Ты лучше всех.
   – Я завидую? Таська, не смеши меня. Во-первых, я мать Ларки, согласись, глупо завидовать собственной дочери, а во-вторых, вспомни, сколько мне лет. Я уже и забыла, что такое зависть. Но в отличие от тебя, привыкла говорить правду в глаза, – Зоя покосилась на зятя.
   – Мне досталась восхитительная теща, ни у кого на земле больше нет такой правдолюбивой, заботливой и, конечно же, доброй второй мамы. Зоя Борисовна, обещаю вам, второй тост мы поднимем в вашу честь.
   – А где Леня? – быстро спросила Лариса, дабы не дать матери ответить на выпад Тимофея.
   – Задерживается, – ответил Игорь, – впрочем, как всегда. Ленька с детства был непунктуальным, в отличие от нас с Таськой.
   – Да уж, – хохотнула девушка, – не мешало бы ему поторопиться, иначе он пропустит все на свете.
   – Семеро одного не ждут, – сурово проговорил Тимофей.
   – Но нас пятеро, – не унималась Тася.
   – Ты меня отлично поняла, не придирайся к словам.
   Провозгласив первый тост, Тимофей пригубил шампанское, поставил фужер на стол и протянул Ларисе черную коробочку.
   Таисия мгновенно навострила ушки и прищурила глаза.
   – Спасибо, милый, – Лара поцеловала мужа и извлекла из коробочки подарок.
   – Браслет. Тим, ты проинтуичил, я как раз задумывалась о покупке браслета.
   – Рад, что угодил.
   Зоя Борисовна принялась за еду.
   – Опять бриллианты, – бурчала она. – На каждый праздник муж дарит жене драгоценные камни. И где, я вас спрашиваю, оригинальность? Лариске уже их девать некуда. Браслеты, кольца, часы, колье. Ты бы ей еще корону подарил.
   – Не сомневайтесь, надо будет, подарю и корону.
   Тася подбежала к матери.
   – Мамуль, дай померить.
   – Бери.
   – Слушай, папка, у тебя потрясный вкус. Я тоже хочу браслет.
   Тимофей смерил дочь испепеляющим взглядом.
   – Зачем он тебе, чтобы через три дня ты побежала его продавать?
   Тася вздрогнула.
   – Тим, о чем ты говоришь? – Лариса почувствовала приближение головной боли.
   – А ты поинтересуйся у нашей дочери, где все ее украшения.
   – Мои украшения в моей спальне. – Тася протянула матери браслет и вернулась на свое место.
   – В спальне, говоришь, а может, принесешь пару колечек? Покажи их нам, мы полюбуемся. И не забудь захватить изумрудный браслет и рубиновую брошь, которую я подарил тебе на восемнадцатилетие.
   – Ну приехали, – Зоя Борисовна всплеснула руками. – Давайте превратим праздничный обед в показ украшений. Таська, не смей ничего приносить.
   – А она и не принесет, – скрипнул зубами Тимофей. – Нечего приносить.
   – Тим, я ничего не понимаю, что значит нечего приносить?
   Силин потянулся к бутылке.
   – Мы поговорим об этом позже, после обеда.
   – Нет, я требую немедленных объяснений.
   – Действительно, – оживился Игорь, – ты нас заинтриговал.
   – Ты-то хоть помолчи, – Тася пнула брата ногой под столом.
   И Тимофей заговорил.
   – Что ж, сейчас, так сейчас. Был у нас в марте корпоратив, полагаю, разъяснять, что это такое, нет необходимости?
   – Есть, – подала голос Зоя Борисовна. – Какой еще корпотив, родственник твой?
   – Мама, помолчи. Тим, продолжай.
   – Мое внимание привлекла брошь, красовавшаяся на секретарше Лешки Обухова. Рубиновая брошь. Точно такую же мы с тобой подарили Таське.
   Причем прошу заметить, брошь была сделана на заказ, посему ни о каком совпадении не было и речи. Пришлось задать девице вполне резонный вопросик, откуда, мол, у нее драгоценность появилась. А та, не моргнув глазом, ответила, что получила ее в подарок от мужа. Ладно, от мужа, так от мужа. На следующий день я нанес визит ее муженьку. Поговорили мы с ним продуктивно, парень оказался понимающий, и стоило мне чуток нажать, как выложил правду. Оказывается, брошь он купил у одного бизнесмена. – Тимофей прыснул. – Бизнесмен, мать его. Мелкий жулик, по которому тюряга плачет.
   Лариса растерянно мотала головой.
   – Ничего не понимаю.
   – Мне продолжать? – Силин выжидательно смотрел на дочь. – Или ты сама расскажешь присутствующим правду?
   – Мне нечего говорить, – Тася скрестила руки на груди.
   – Ладненько, тогда говорить буду я. С «бизнесменом» я встретился в тот же вечер. Раскололся мерзавец сразу. Понял, что со мной шутки плохи, и продал тебя, Таська, с потрохами. Размазывая по лицу сопли, сообщил, что украшения скупает у одной молоденькой девицы, скупает за бесценок. Даже показал мне несколько цацек, которые не успел продать. А среди них и кольца, и браслет с выгравированной надписью «Тасе от родителей». Можешь ими полюбоваться, они у меня в кабинете в столе лежат.
   Девушка покраснела.
   – Тася, это правда?
   – У меня не было выхода, мне нужны деньги, отец забрал карточки, я должна на что-то жить.
   – Но ты же... Тим, неужели...
   – Жить? – взревел Силин. – Ты хочешь жить или преждевременно отправиться на кладбище?
   – Господи Иисусе! – Зоя Борисовна перекрестилась. – Не кощунствуй, что ты несешь?
   – Она знает, о чем речь. Деньги ей нужны, чертова кукла, опять за старое взялась. Прежние ошибки ничему не научили, возомнила себя безнаказанной.
   – Если ты все знал, почему молчал? – выдавила Тася.
   – Ждал.
   – Чего?
   – Подходящего момента, и, судя по всему, он настал сегодня.
   Лариса подошла к дочери.
   – Тася, ты тратила деньги на...
   – Нет! – взвизгнула девушка. – Это совсем не то, о чем вы подумали. Клянусь. Мам, верь мне, пожалуйста, верь.
   – Ты исчерпала лимит доверия к себе, – продолжал негодовать Тимофей. – И впредь будешь находиться под постоянным наблюдением, я буду следить за каждым твоим шагом.
   – Не имеешь права.
   – Имею, еще как имею. Ты даже себе не представляешь, что я могу с тобой сделать.
   – Снова упрячешь меня в клинику? Но этим ты ничего не добьешься, папочка. Я совершеннолетняя и могу поступать, как мне вздумается!
   – Стоп, стоп, – Игорь призвал всех к тишине. – Похоже, в нашем семействе творятся вещи, о которых я ни сном, ни духом.
   – Не ты один, – прохрипела Зоя Борисовна.
   – Ты мне противен! – Таисия вскочила и бросилась наверх.
   – Ты мне тоже, – крикнул вслед Тимофей. – Но я положу конец твоим безумствам. Слышишь меня? Не потерплю в собственном доме наркоманку.
   Игорь вытаращил глаза.
   – Да, ты не ослышался, твоя сестра принимала наркотики. Не исключено, что она вновь к ним пристрастилась.
   – Наркотики? – Зоя Борисовна разинула рот, а чуть погодя запричитала: – Как же это? Тасечка... Девочка моя...
   – И вы скрывали от нас, что Таська наркоманка?
   – Сынок, – по щекам Ларисы покатились слезы, – для нас с папой это было настоящим ударом. Мы ночами не спали, я думала, с ума сойду. Потом папа положил Тасю в клинику, а вам с Леонидом мы сказали... Помнишь, Тася уезжала на полтора месяца за границу?
   – Теперь понятно, на каких курортах она нежилась. Замечательно – вот так живешь в семье, а о главных новостях узнаешь в последнюю очередь.
   Лариса Артуровна опустилась на стул.
   – Тим, ты уверен, что она тратила деньги на наркотики?
   – Я узнаю, не сомневайся. И если мои опасения подтвердятся, – Силин скомкал салфетку, – я за себя не ручаюсь.
   – Почему до сих пор не выяснил? – набросилась на зятя Зоя. – Сам же сказал, в марте месяце про драгоценности узнал. А с марта столько воды утекло.
   – Я был занят, компания переживала не лучшие времена.
   – Да, конечно, целиком погряз в работе, а на дочь наплевать. О детях ты вспоминаешь, когда выдается свободная минутка, а в остальное время гори все синим пламенем. Девочка пристрастилась к наркотикам, а родители спокойно живут прежней жизнью, будто ничегошеньки не случилось. Отец заколачивает деньги, мать с утра до вечера хандрит. Богачи хреновы! Погубите девку, прозеваете все на свете, а потом на старости лет волосы на голове рвать будете. Ой, Тася... Ой, маленькая моя... Тасек...
   Причитала Зоя Борисовна до тех пор, пока в холле не послышался голос Леонида.
   – Вот и братец приехал, – проговорил Игорь.
   Лариса вытерла слезы.
   – Всем привет, – отрапортовал Леонид, зайдя в столовую. – Мам, пап, с юбилеем вас! Желаю прожить в мире и согласии еще лет сто.
   – Ой, Ленечка, – начала Зоя, но Тимофей резко прервал тещу.
   – Спасибо, сын. Лар, принимай цветы.
   Лариса Артуровна выдавила улыбку, поцеловала сына в лоб и дотронулась до белоснежного бутона.
   – Красивые.
   – Как и ты у нас. Ба, а ты чего плачешь?
   Игорь поспешил вмешаться.
   – Наша бабуля расчувствовалась и никак не может успокоиться. Ей не верится, что мама с папой вместе уже целых двадцать пять лет.
   – Ну-ну, – Леонид похлопал Зою Борисовну по плечу. – Радоваться надо, а не слезы лить. Мам, извини, мы задержались, на дорогах пробки и... Ай, какой же я балбес. Знакомьтесь, это Жанна.
   Лариса внимательно осмотрела спутницу сына. Сказать, что она ей понравилась, было бы, наверное, неправильно. Симпатичная шатенка с тоненькой талией и испуганными глазами загнанной лани заставила Лару внутренне напрячься. Определенно что-то в девице ее настораживало. Она сама не знала, что именно, но... интуитивно чувствовала исходившую от Жанны угрозу.
   Стараясь отогнать тревожные мысли, Лариса Артуровна тряхнула головой.
   – Прошу вас, садитесь за стол.
   Она позвала экономку, и когда та появилась в столовой, попросила принести еще один прибор. Жанна мертвой хваткой вцепилась в руку Леонида, и это не могло ускользнуть от взгляда Силиной.
   – Жанна, не надо так сильно сжимать руку моему сыну. Посмотрите, у него уже пальцы посинели.
   Девушка задрожала.
   – Мам, все в норме, – с напором в голосе проговорил Леонид.
   Тимофей хлопнул в ладоши.
   – Раз к нам пожаловала гостья, значит, она обязана произнести тост.
   – Что вы, – запротестовала девушка, – я не умею.
   – Ну, для этого большого ума не требуется.
   Слова Силина больно резанули по сердцу. Жанночка могла поклясться, что отец Леонида произнес эти слова с нескрываемой издевкой.
   – Чего на девочку напали, – заступилась Зоя Борисовна. – Не каждому человеку дано блистать ораторскими способностями. Я, например, тоже не мастерица говорить тосты. Всегда начинаю смущаться и путаться.
   – Да не может такого быть. Вы – и смущаетесь. Лар, ты слышала, твоя мама сделала открытие.
   – Хватит! – взвилась Зоя.
   Игорь обратился к Жанне.
   – Может, расскажете нам что-нибудь интересное? А то мы здесь откровенно заскучали.
   – Мне... я не знаю, о чем рассказать.
   – Не приставай к ней, – одернул брата Леонид.
   – А кто пристает, просто хочу узнать твою подругу поближе. Она ведь твоя подруга, я угадал?
   – Ты на редкость догадлив.
   – Жанночка, тебе положить этого салата? – улыбалась Зоя.
   – Да... нет... спасибо.
   – Так положить или нет?
   – Положи, ба, положи, – Леня подмигнул Жанне, и она смутилась еще больше.
   Тимофей получал явное удовольствие от растерянного вида гостьи.
   – И давно вы знакомы с моим сыном? – спросил он, отправив в рот кусочек мяса.
   – Скоро год как мы с Леней встречаемся.
   – Год – это достаточно большой срок. Что же ты, сын, скрывал от нас свою... пассию?
   – Жанна не просто моя пассия, она моя будущая жена.
   – Даже так? Хм... забавно.
   – Что ты увидел в этом забавного?
   – Да как тебе сказать, ты меня озадачил. Не ожидал я от тебя столь легкомысленного поступка. Привел впервые девушку в дом и заявляешь, что она твоя будущая супруга.
   – А как мне следовало поступить – привести Жанну к тебе на поклон через день после знакомства?
   Тимофей напрягся.
   – Во-первых, не хами.
   – Извини, вырвалось.
   – А во-вторых, не разбрасывайся громкими словами.
   – То есть?
   – Мы поговорим с тобой чуть позже, а сейчас предлагаю сменить тему. Итак, Жанна, расскажите о себе. Кто вы, где и с кем живете? Не стесняйтесь, мы вас не съедим.
   – Мне двадцать семь лет, я живу в Москве в двухкомнатной квартире вместе с родителями и старшим братом, – ответила Жанночка, чувствуя себя преступницей на допросе.
   – С родителями – это хорошо. Ну а с моим оболтусом где познакомились?
   – Отец…
   – Спокойно, я всего лишь задал невинный вопрос. Или это тайна за семью печатями?
   – Нет, – Жанна пристально посмотрела на Силина. – Я отвечу. Мы с Леней познакомились в парке.
   – Ах, в парке. Что ж, это замечательно. Я бы даже сказал, превосходно. Надеюсь, вы там не дорожки подметали?
   – Я работаю в ресторане, – ответила девушка.
   Лариса Артуровна закашляла.
   – Кем вы работаете?
   – Жанна – официантка.
   Тимофей рассмеялся.
   – Великолепно, просто великолепно. Жанночка, вы извините, я смеюсь не над вашей профессией, а над ситуацией в целом. Мне ранее приходилось слышать подобные истории, но я и предположить не мог, что когда-нибудь окажусь на месте... Кхм. Впрочем, неважно.
   – Мы с Леней любим друг друга, – выпалила Жанна, набравшись смелости.
   – Они безумно любили друг друга и умерли в один день, – прошептал Игорь.
   – Игорек, как некрасиво, – Зоя погрозила внуку пальцем.
   – Ну почему некрасиво, в его словах есть смысл, – Силин поднес к губам салфетку и как бы невзначай спросил: – Значит, вы уже и о свадебке думали, да?
   – Не только думали, но и собираемся в самое ближайшее время отнести заявление.
   – А после бракосочетания, естественно, планируете поселиться у нас?
   – Отец, не задавай идиотских вопросов, ты же слышал, Жанна живет с родителями. Разумеется, мы обоснуемся здесь.
   – Ага. Все ясно. Только вот неувязочка одна есть. Понимаешь, сын, женитьба – это не забавное приключение на пару деньков, женитьба – это довольно-таки ответственный шаг.
   – Я в курсе.
   – Став женатым человеком, ты обязан целиком и полностью содержать свою супругу.
   – Куда ты клонишь?
   – Я не клоню, я растолковываю тебе простые истины. Деньги, мой мальчик… Мужчина, прежде чем обзаводиться законной женой, должен научиться зарабатывать деньги. Заметь, я говорю, зарабатывать самостоятельно, а не сидеть на шее родителей, получая от них подачки.
   Леонид вспыхнул.
   – Я хорошо зарабатываю, и тебе это прекрасно известно.

   – Зарабатывал. Ты зарабатывал до недавнего времени жалкие гроши, но в настоящий момент твоя... шарашкина контора пошла ко дну. Ты банкрот, Ленька, и не надо бить себя кулаком в грудь, утверждая обратное.
   – Мы обязательно встанем на ноги. Ты сам обещал помочь.
   – Вот! – Тимофей обнажил в улыбке крупные зубы. – С этого и надо было начинать. Я обещал помочь и внести энную сумму для того, чтобы вы вновь всплыли на поверхность. Хотя мне заранее известно: не пройдет и полугода, как ты снова останешься ни с чем. В тебе нет предпринимательской жилки, для большого бизнеса, да и для малого тоже, ты слишком мягкотел. Говорю тебе это в лицо, потому как ты уже неоднократно слышал от меня подобные речи. Нет, Ленька, не умеешь ты зарабатывать и семью обеспечить не сможешь.
   – Посмотрим.
   – Здесь и смотреть нечего. – Силин откинулся на спинку стула. – Я передумал и спонсировать тебя не собираюсь. Не привык я швырять деньги на ветер.
   – Мы же обо всем договорились.
   – А теперь я разрываю нашу договоренность.
   Леонид засмеялся.
   – Хочешь воткнуть родному сыну нож в спину?
   – Хочу уберечь родного сына от ошибки.
   – Плевать мне на твое спонсорство, не дашь денег – не надо. Но Жанна станет моей женой, нравится тебе это или нет.
   – Жить здесь вы не будете.
   – Не волнуйся, у нас есть гнездышко.
   – Съемная жилплощадь? Не смеши. Я лишу тебя всего, полностью перекрою кислород. У тебя не останется выбора – или идти на паперть с протянутой рукой, или... жить по моим правилам.
   Жанна вскочила.
   – Я лучше пойду.
   – Нет, сиди.
   – Твоя девушка не такая глупая, какой кажется на первый взгляд.
   – Не смей ее оскорблять.
   – Я в своем доме, и рот ты мне не затыкай.
   Лариса Артуровна попыталась вмешаться, но гневный взгляд супруга заставил ее оставить свое мнение при себе.
   Всхлипнув, Жанночка выбежала из столовой.
   Леонид бросился за ней.
   – Вернись! – крикнул отец.
   – Ты за это ответишь, слез Жанки я тебе не прощу.
   – Идиот, ты роешь себе глубокую яму. У тебя может быть большое будущее, а ты добровольно разрушишь свою жизнь, если свяжешься с этой поломойкой.
   – Она официантка, в ее профессии нет ничего зазорного.
   – Согласен, но мой сын не женится на официантке. Никогда!
   – Ты мне не указ.
   – Повторяю, в загс с этой шлюшкой ты отправишься только через мой труп.
   – Отлично. Договорились.
   – В порошок сотру, – кричал вслед Тимофей.
   – Да пошел ты! – в сердцах пробормотал Леонид и выбежал из дома.
   Игорь медленно встал из-за стола.
   – Я так понимаю, празднование юбилея подошло к концу. Не буду вам мешать, я поднимусь к себе, если понадоблюсь, зовите.
   Зоя Борисовна, не решившись раскрыть рта, молча покинула столовую, оставив дочь и зятя наедине друг с другом.
   – Тим, по-моему, ты перегнул палку. Ты обидел Леонида.
   – Вот только ты не начинай капать мне на мозги. Или тебе приглянулась эта Жанна? Неужели не видишь, она типичная прихлебательница. Девка спит и видит, как бы выскочить замуж за парня наподобие нашего Леньки и обеспечить себе безбедное существование.
   – Мы ее совсем не знаем.
   – Мне достаточно было одного беглого взгляда, чтобы расколоть ее, как гнилой орех.
   Лариса Артуровна задумчиво рассматривала свои ногти.
   – Знаешь, мне она тоже не понравилась.
   – Воистину сегодня действительно необычный день. В кои-то веки ты встала на мою сторону.
   – Но все равно ты не должен был так грубо разговаривать с Леней. И про фирму зря сказал, ты же знаешь, мальчик старается. Он изо всех сил пытается стать независимым, а ты... Зачем наступил на больную мозоль?
   – У моего сына будет все, если он выбросит из головы дурь и начнет прислушиваться к моим советам.
   Лара убрала со лба челку.
   – Меня беспокоит Таська. Сделай что-нибудь, не допусти, чтобы она наступила на старые грабли.
   Тимофей закурил.

   – С Таськой проблем не возникнет. Лар, не в службу, а в дружбу, возьми у Рины ключи от ее комнаты, я подожду.
   Силина пошла к экономке.
   Когда она вернулась в столовую, Тимофей стоял у окна, теребя гардину.
   – Тим, вот ключ.
   – Поднимайся к себе и, ради бога, не вздумай вмешиваться. Сиди в комнате и постарайся сделать так, чтобы твоя мамаша не маячила у меня перед глазами, а лучше отвези ее домой.
   Прежде чем толкнуть дверь в спальню дочери, Тимофей несколько раз собирался духом. Наконец он коснулся ручки и прошествовал внутрь.
   Таисия лежала на кровати. При виде отца девушка театрально отвернулась к окну и заткнула уши руками.
   – Нам надо поговорить, – пробасил Силин.
   – Я тебя не слышу.
   – Прекрати кривляться, пока я пришел к тебе с миром. И советую этим воспользоваться. Рассказывай, куда вляпалась на этот раз?
   – Никуда.
   – Ты принимаешь наркотики?
   – Нет.
   – Зачем продавала драгоценности?
   – Нужны были деньги.
   – Для чего?
   – Покупала шмотки.
   – Не ври.
   – Я не наркоманка.
   Силин подошел к шкафу-купе.
   – Не хочешь разговаривать по душам, не надо.
   Он рывком открыл шкаф и начал вываливать на кровать наряды дочери.
   – Эй, ты чего делаешь? Не трогай мои вещи. Слышишь?
   – Из комнаты не выйдешь, пока я здесь не обшарю каждый сантиметр.
   – Ты не посмеешь!
   – А кто мне помешает? Ты?
   – Ты помнешь все платья! Не бросай их. В шкафу ничего нет!
   – Значит, ты прячешь их в комоде или в тумбочке? Где, где ты хранишь наркоту? Признавайся!
   – Ты сошел с ума. Не трогай меня. Мама! Мама, помоги!
   – Тебе никто не поможет, ори хоть до второго пришествия. – Тимофей схватил сумку Таисии.
   Девушка завизжала.
   – Это мои личные вещи. Отдай!
   Оттолкнув Тасю, Силин вытряхнул содержимое сумки на пол.
   – Убедился, – кричала Таисия, размазывая по лицу слезы. – Ты убедился, что у меня нет наркотиков? А теперь убирайся из моей комнаты! Я не хочу тебя видеть!
   Тимофей рывком поднял дочь с кровати и вознамерился приподнять матрац.
   Тася вцепилась зубами отцу в плечо.
   – Мерзавка! Так вот где собака зарыта. – Удар пришелся Таисии в левую скулу.
   Девушка упала на пол и завыла.
   Из-под матраца Силин извлек пакетик с таблетками, тот самый пакетик, который Таисия приобрела утром у Толяна.
   – А это что? Что это, я тебя спрашиваю?!
   – У-у-у... Чтоб ты сдох!
   – Дрянь! Мое терпение лопнуло. С этой минуты ты под строжайшим домашним арестом. Я запрещаю тебе не только покидать территорию, но даже выходить из комнаты.
   – Я выброшусь из окна.
   – Давай! Вперед!
   – Перережу себе вены.
   – Режь.
   – Наглотаюсь снотворных.
   – Да хоть головой об стену бейся, но из спальни не выйдешь.
   Тася бросилась к двери, но отец, схватив ее за руку, отшвырнул на кровать.
   – Спокойно, – процедил он. – Без фокусов. В клинике тебе мозги вправят, а если понадобится, ты останешься там навечно, но к этой дряни больше никогда не притронешься.
   – Дурак! Отдай! Мне надо вытащить Генку, они же его убьют, если я не привезу денег.
   – Плевал я на твоих дружков наркоманов. – Тимофей вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.
   Тася начала тарабанить и громко материться.
   – Пожалеешь! Ты пожалеешь. Монстр! Ты мне не отец! Выпусти меня отсюда! Выпусти! Мама! Мамочка... А-а-а-а-а...
   На первом этаже Силин зашел в туалет и спустил таблетки в унитаз. Затем он помыл руки и с выражением отвращения на лице прошествовал в кабинет.
   Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь робко постучали.
   – Я занят.
   – Пап, я не отниму у тебя много времени. – На пороге топтался Игорь.
   – Если пришел замолвить словечко за сестру, сразу говорю – этот номер не пройдет.
   – Да нет, – Игорь почесал затылок. – Не о ней речь.
   – Садись, – разрешил отец.
   Минуты полторы оба хранили партизанское молчание, затем Игорь заговорил:

   – В последнее время ты слишком жесток по отношению к нам, не находишь?
   – Нет, не нахожу. Я не жесток, я справедлив.
   – Но твоя справедливость многим не по душе. Я, конечно, не собираюсь тебя учить, но мне кажется, тебе необходимо быть немного терпимей.
   – Терпимей к чему? Моя девятнадцатилетняя дочь – наркоманка, по-твоему, мне надо гладить ее по головке и снабжать деньгами, чтобы она травилась таблетками, а лет через пять отбросила коньки от передозировки? Или мне стоит дать добро на брак Леньки и жить бок о бок с официанткой, которая положила глаз не на него, а на мои деньги? Ты это мне предлагаешь? Ну спасибо, сынок, от тебя я подобного не ожидал.
   – А если это любовь?
   – Какая любовь? Ленька ни черта не видит дальше своего носа!
   Игорь шаркал ногой по ковру.
   – Ну а ко мне у тебя какие претензии?
   Тимофей удивленно поднял брови.
   – В смысле?
   – Я, слава Богу, не наркоман и не собираюсь жениться на официантке, но тем не менее, ты и ко мне относишься с предубеждением.
   – Та-а-к, молодой человек, я что-то не пойму, откуда дует ветер? Ты зачем пришел?
   – Пап, мне нужны деньги.
   Силин нервно засмеялся.
   – Ай, молодца! Браво, Игорь. Мне следовало этого ожидать, я для вас не отец, а банкомат.
   – Чего ты сразу заводишься, я прошу в долг.
   – Сколько?
   Игорь назвал сумму.
   – Могу я узнать, для чего тебе столько наличности?
   – Деньги нужны не мне, а Сашке Коптеву. Пап, у него такая ситуация. Короче, год назад он взял кредит в банке под квартиру, а потом...
   Игорь выложил отцу чистую правду. Тимофей слушал сына, не перебивая. А когда Игорь умолк, Силин медленно закивал головой.
   – Это похвально, что ты, в отличие от сестры, не юлишь, а говоришь со мной начистоту. Но! Денег я не дам. Судя по всему, твой дружок самый настоящий придурок, которого надо как следует проучить. Я вообще не понимаю, что у вас может быть общего.
   – Мы друзья, и этим все сказано.
   – Отлично. Раз ты его друг, тогда ищи деньги в другом месте.
   – Сашка лишится квартиры.
   – Зато он на всю оставшуюся жизнь усвоит главный урок и впредь не станет прыгать выше собственной головы.
   – Неужели тебе его не жалко?
   – А с какой стати я должен жалеть какого-то оборванца? Он наломал дров, пусть сам и выкручивается.
   – Я все тебе верну. Все до копейки.
   – Игорь, я, кажется, ответил тебе предельно ясно – на меня не рассчитывай.
   – А ты намного страшней, чем я предполагал, в тебе нет ни капли жалости к окружающим. Ну чего тебе стоит одолжить мне требуемую сумму? Для тебя это мизер, пыль, а другому человеку эти деньги могут спасти жизнь. Но ты отказываешь ему в помощи, у тебя нет сердца.
   – Не выводи меня из себя, лучше сразу уходи без скандала.
   – Мне стыдно, что ты мой отец.
   Тимофей вскочил.
   – Да кто ты такой, чтобы меня стыдить? Мальчишка! Пошел прочь. А своему дружку передай, пусть готовится к новоселью. Не сегодня-завтра его турнут на улицу, глядишь, он тогда чуток поумнеет.
   – Ненавижу тебя!
   – Ну, до свадьбы это заживет.
   Игорь выбежал из кабинета и столкнулся в гостиной с бабушкой.
   – Игорек, ты чего такой хмурый?
   – А ну его, – парень направился к лестнице.
   В пять часов вечера у Тимофея ожил мобильник. Увидев на дисплее незнакомый номер, Силин скривился.
   Поднеся сотовый к уху, мужчина буркнул:
   – Слушаю.
   – Алло, львенок, это я.
   Тимофей подался вперед.
   – Ада?!
   – А разве тебя еще кто-то называет львенком? – обиженно молвила Ада.
   – Откуда ты звонишь, чей это номер?
   – Мой. Я только что купила новую сим-карту. Я же потеряла свой мобильник, ты что, забыл, я тебе рассказывала.
   – Да, да, припоминаю.
   – Вот, решила сразу позвонить тебе. Внеси мой номер в телефонную книжку. – Ада помолчала, а потом проворковала: – Львенок, а мы сегодня встретимся?
   Тимофей посмотрел на часы.
   – Я не против.
   – Я так по тебе соскучилась, знаешь, сегодня всю ночь не могла заснуть, мне было так одиноко.
   – И я скучаю, – шепотом проговорил Тимофей.
   – Когда ты сможешь приехать?
   – Выезжаю через десять минут.
   – Поторопись, тебя ждет твоя львица.
   Зоя Борисовна сидела на диване, когда зять, покинув кабинет, направился в холл.
   – Уезжаешь? – крикнула теща.
   – Возникли неотложные дела.
   – В такой день, и опять дела. Подумал бы о Лариске, как-никак сегодня юбилей. Дела могут и подождать.
   Силин громко хлопнул дверью.
   – Бешеный! Никому от него житья нет. – Зоя Борисовна отшвырнула на пол журнал и встала с дивана.
   Без четверти шесть в гостиной затрезвонил телефон. Лариса Артуровна как раз спустилась вниз, дабы прошествовать на кухню. Звонок застал ее в середине гостиной.
   – Да.
   На том конце стояла тишина.
   – Алло, вас не слышно.
   – Э... могу я поговорить с Ларисой Силиной? – поинтересовался звонкий голосок.
   – Я у телефона.
   – Вы Лариса? – неуверенно спросила незнакомка.
   – Да, я Лариса Силина. Представьтесь, наконец.
   – Ну тогда слушай, – в голосе появились нотки раздражения. – Он тебя не любит, ты ему совсем не нужна, а живет Тимофей с тобой только из жалости. Я его женщина, со мной он проводит страстные ночи любви. И сейчас он едет ко мне, мы будем заниматься любовью до умопомрачения, а ты...
   Лариса Артуровна опустила трубку на рычаг. К лицу прилила кровь.
   – Лар, с кем трепалась? – спросила Зоя Борисовна, выйдя из столовой.
   – Что? Я... Ни с кем...
   – А кто звонил?
   – Никто. Ошиблись номером. Попросили позвать к телефону какого-то Григория.
   – Бывает. – Зоя приблизилась к дочери и зачастила: – Знаешь, о чем я подумала...
   – Мам, не сейчас. Мне надо прилечь, голова раскалывается.
   Глядя вслед дочери, Зоя Борисовна пожала плечами.
   Телефон вновь подал признаки жизни. Зоя нехотя сняла трубку. Не успев сказать «Алло», она услышала:
   – Психуешь? Так тебе и надо! А он все равно любит только меня, и в постели я намного лучше, чем ты – старая корова. Да, да, Тимофей мне сам говорил, что спит с тобой только по необходимости. Можешь кусать себе локти, а мы с ним будем развлекаться и получать от жизни удовольствие, – захихикав, звонившая отсоединилась.
   Побагровев, Зоя Борисовна начала задыхаться.
   – Он... Сукин сын!.. Да я... Бедная моя Лариска. Доченька. Он за все заплатит... За все!

ГЛАВА 3

   – Возмутительно! Я этого так не оставлю, она ответит мне за каждое слово! – негодовала Розалия, зайдя в кафе.
   Катка семенила сзади.
   – Почему ты молчишь? – набросилась на нее свекровь. – Скажи хотя бы что-нибудь.
   – Я вам уже говорила в машине, вы неправы.
   – Ах, значит, ты на ее стороне? Ты защищаешь эту размалеванную образину, а меня, свою родную свекровь, считаешь виноватой? Я так и знала, этого следовало ожидать. Ты предательница! Иуда в юбке.
   Ката подавила вздох. Опять ее неугомонная свекровь влипла в очередную историю. Сегодня Розалия Станиславовна умудрилась устроить грандиозный скандал в салоне красоты, а потом распалилась до такой степени, что набросилась с кулаками на одну дамочку, с которой вначале у нее завязалась словесная перепалка, плавно перетекшая в рукопашную. Чтобы разнять сцепившихся женщин, пришлось прибегнуть к помощи охранника, которому, к слову сказать, тоже досталось от Розалии.
   Когда инцидент был исчерпан, с Розалией серьезно переговорила владелица салона. О чем именно шла беседа, Катка не знает, но только после того, как Розалия вышла из ее кабинета, она ни на секунду не закрывала рот, продолжая костерить «размалеванную образину».
   Сев за столик, свекровь недовольно осмотрелась по сторонам.
   – Где, черт ее дери, официантка? Нас кто-нибудь обслужит или мне здесь до новогодних праздников торчать придется?
   – Не кричите, – урезонивала ее Катка.
   – Сама не ори! Я возмущена, у меня сейчас начнется приступ! Мне дурно. А все из-за тебя!
   – Я-то здесь при чем?
   – Зачем завела меня в это убожество? До дома потерпеть не могла?
   – Вы сами приказали остановиться у кафе.
   – Не ври.
   – Но...
   – И хватит оправдываться. О! Наконец, а мы уж думали, вы на том свете, – Розалия смерила подошедшую официантку холодным взглядом и просипела: – Значит так, нам два капучино.
   – Я буду чай, – мило улыбнулась Катка.
   Розалия Станиславовна дотронулась до висков.
   – Откуда эта идиотская привычка все делать мне назло? Я же ясно сказала, нам два капучино, и ты должна молчать в тряпочку, а не вносить свои коррективы в мой сценарий.
   – Хорошо, хорошо, пусть будет два капучино и один чай. Теперь вы довольны?
   – Нет!
   Официантка продолжала стоять у столика.
   – Детка, чего ты ждешь? Сигнал из космоса?
   – Я не поняла, что вам принести?
   Розалия завыла:
   – Кофе! Ко-фе! Ка-пу-чи-но! Ты меня понимаешь или мне написать на бумаге?
   Девица скривилась и отправилась выполнять заказ.
   Свекровь покрутила пальцем у виска.
   – Некоторые люди способны испортить настроение за рекордно короткие сроки. Кстати, ты из их числа.
   Катарина отвернулась к окну. Когда свекрища не в духе, это надолго. И здесь главное не лезть на рожон и по возможности изображать из себя глухонемую особу. Нет, конечно, можно возразить, можно даже попытаться призвать Розалию к порядку, но итог, к сожалению, будет весьма плачевным. Катке было тридцать шесть лет, и она еще планировала прожить на этом свете как минимум лет пятьдесят-шестьдесят. Посему на выпады и оскорбления Станиславовны старалась не обращать внимания. Иногда это удавалось, иногда не очень, а порой, напротив, молчание и отстраненность невестки выводили свекровь из себя еще больше.
   – Ката, прекрати таращиться в окно.
   – Хорошо, Розалия Станиславовна.
   – И на меня не смотри.
   – Как скажете.
   – Отодвинься чуть подальше.
   – Ага.
   – Убери со лба челку, она меня бесит.
   – Уже убрала.
   – Ката!
   – Что?
   – Хватит выполнять мои приказы! Меня это раздражает. В конце концов, ты человек или дрессированная собачка?
   – Давайте я подожду вас в машине, а вы в спокойной обстановке, без меня, насладитесь кофейком? Договорились?
   – Нет, не договорились. Одной мне будет скучно. И не забывай, я планировала... Ого! Смотри, кто-то мобилу забыл, – свекровь ткнула пальчиком на сиденье.
   Катарина хотела взять сотовый, но Розалия завопила:
   – Не трогай! Его могли оставить специально, сотик заминирован.
   – Не говорите глупостей.
   – Ты что, газет не читаешь: к бесхозным вещам нельзя прикасаться! Надо вызвать саперов.
   Ката протянула руку, а свекровь заголосила:
   – Ложись! Сейчас рванет! Граната!
   Приближающаяся к столику официантка, услышав вопли Розалии, выронила поднос и, закрыв голову руками, рухнула на пол.
   – Где граната? – спросила она дрожащим голосом.
   Розалия открыла глаза. Копейкина едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
   – Ничего не взорвалось, вы зря паниковали.
   – Мне уже можно встать? – пискнула девушка.
   – Ты разбила чашки, мы остались без кофе!
   – А как же граната?
   – Никакой гранаты нет, мы нашли мобильный телефон. Он лежал на сиденье, наверное, кто-то из ваших клиентов забыл.
   Девушка вытерла вспотевший лоб.
   – Ну и напугали, я чуть коньки не отбросила.
   – Что делать с телефоном? – Катка покосилась на официантку.
   – А я откуда знаю, вы его нашли, значит... он ваш.
   – Его необходимо вернуть законному владельцу.
   – Детка, ты дура! Ну как, скажи мне на милость, ты собралась возвращать телефон, если понятия не имеешь, кто его оставил?
   Катарина начала просматривать записи в телефонной книжке.
   – Здесь всего один номер. Вот, смотрите, – она поднесла дисплей к лицу свекрови.
   – «Тимофей»?
   – Больше записей нет. Хотя вчера с этого телефона звонили дважды: Тимофею и … – Ката прищурилась. – Очевидно, кому-то на домашний – номер семизначный.
   – Выбрось сотик и забудь о нем.
   – Скажите, – Катка обратилась к официантке, ликвидирующей последствия падения подноса с чашками, – вы случайно не помните, кто сидел за этим столиком до нас?
   Девушка отмахнулась.
   – Ничего я не помню. За день столько народу перед глазами мелькает, всех запомнить невозможно.
   Розалия завела старую песню.
   – Где мой капучино?
   – Сейчас принесу, между прочим, по вашей вине я поднос уронила.
   – Не ищи козла отпущения и, будь добра, пошевеливайся.
   Катка постукивала подушечками пальцев по столешнице. Разумеется, следовать совету свекрови она не собиралась, телефон она не выбросит.
   Вернуть сотовый владельцу – вот ее прямая обязанность. Телефон дорогой, и еще неизвестно, сколько времени человек копил деньги, чтобы приобрести данный мобильник.
   Розалия имела на этот счет иное мнение.
   – Те, у кого нет денег, не приобретают дорогие мобилы. А те, у кого есть деньги, не обратят внимания на пропажу, она для них окажется незначительной. Тем более записная книжка практически пуста.
   – Я с вами не согласна, многие люди, получающие маленькую зарплату, специально откладывают деньги, чтобы купить качественный телефон. Поэтому...
   – Поэтому ты немедленно замолчишь. Все, мне надоело. Надоело слушать твой бред! Надоело ждать нерасторопную официантку! И вообще я расхотела пить кофе! Едем домой.
   Прежде чем сесть в «Фиат», Катка решила позвонить Тимофею.
   Низкий и явно недовольный голос она услышала после пятого гудка.
   – Вы Тимофей? – спросила Копейкина, спиной чувствуя на себе колкий взгляд свекрови.
   – А кто говорит?
   – Хм... вы меня не знаете, но я только что нашла мобильный телефон, в котором записан ваш номер.
   – Телефон? Мобильный? Неужели она опять посеяла сотик?
   – Простите, что вы сказали?
   – Да нет, ничего особенного. А где вы находитесь территориально?
   – Вы знаете, чей это телефон?
   – Д-да... Его потеряла моя дочь. Вы не сказали, где вы?
   Катка назвала улицу.
   – Я сейчас подъехать не смогу, я на объекте.
   – Назовите свой адрес, я сама подвезу телефон.
   Розалия закатила глаза:
   – Ненормальная! Ты же не рабыня Изаура, чтобы мотаться по Москве и развозить найденные телефоны.
   Тимофей колебался секунд десять, а затем продиктовал свои координаты.
   – Я буду дома часов в семь, сможете подъехать к этому времени?
   – Да, конечно.
   – Проси вознаграждение, – грохотала Розалия.
   Катка отсоединилась.
   – Телефон потеряла дочь Тимофея, в семь вечера я отвезу его им домой.
   – Дочь, говоришь?
   – Ну да, он сам так сказал.
   – Ха-ха-ха! Мужик нагло врал.
   – С какой стати ему врать?
   – Не знаю. Возможно, здесь дело нечисто. Посуди сама, в записной книжке значится «Тимофей», так?
   – Ну и?
   – А теперь напряги извилины: если бы мобильник принадлежал его дочери, она бы не написала «Тимофей». У нас как-то не принято называть родителей по имени, ты не находишь? Девчонка могла написать «Папа», «Отец», на худой конец, «Батяня», но никак не «Тимофей».
   Копейкина с любопытством разглядывала находку.
   – Так или иначе, дело сделано, мы договорились о встрече, и я не пойду на попятную.
   Свекровь плюхнулась на сиденье.
   – Потом не говори, что я тебя не предупреждала.
   В коттедже Розалия спустила всех собак на Наталью.
   – Чем ты занималась, пока нас не было? Почему в доме так душно и пахнет кислыми щами? Ты вытерла пыль в моей спальне? На ужин я хочу рыбу! Приготовь мне кофе и овощной салат.
   Не смея перечить, Наталья кивала, изредка поглядывая на встревоженную Катку.
   – Ну не стой, – голосила свекровь. – Действуй.
   Натали прошмыгнула в столовую, и в это самое время раздался звонок.
   Ощущая слабость во всем теле, Катарина нехотя щелкнула замком, а уже через секунду ее лицо озарилось приветливой улыбкой.
   На пороге стояла Изотова Маргарита Савельевна – давний друг Каткиных родителей. Последний раз Копейкина имела честь лицезреть Маргариту три года назад, когда та с помпой праздновала свой шестидесятипятилетний юбилей в одном из дорогих ресторанов столицы. С тех пор Изотова не давала о себе знать, да и Катка, положа руку на сердце, не особо горела желанием общаться с Маргаритой. Изотова принадлежала к тем людям, которые, пребывая в прекраснейшем расположении духа, забывают обо всех на свете. Им не нужны ни друзья, ни знакомые, ни родственники. Не нужны ровно до тех пор, пока не потребуется чья-то помощь. Вот тогда уж Маргарита начинала бить тревогу. Как правило, она доставала толстую записную книжку, садилась за телефон и начинала многочасовой обзвон. Звонила абсолютно всем – в алфавитном порядке. Непрестанное нытье и сетование на тяжелую судьбинушку порой затягивалось на несколько дней. А потом... Потом проблемы Маргариты Савельевны решались, и она, моментально забывая, что еще вчера рыдала горькими слезами, исчезала из поля зрения до очередного кризиса.
   Похоже, сегодня Изотова вновь готова впасть в отчаяние. Достаточно только взглянуть на ее осунувшееся лицо и трясущиеся руки. Никогда прежде Катка не видела Маргариту в столь подавленном состоянии. Она, конечно же, первоклассная актриса и запросто может устроить спектакль на ровном месте, но что-то подсказывало Копейкиной, что в данную минуту у тети Марго действительно возникли трудности. Трудности не наигранные, не надуманные, а самые что ни на есть настоящие.
   Пропустив Изотову в гостиную, Катка обернулась к свекрови.
   – Розалия Станиславовна, вы помните тетю Маргариту?
   Свекровь так скривилась, что казалось, ее сейчас вывернет наизнанку.
   Осмотрев Маргариту Савельевну с ног до головы, она повела плечиком и процедила:
   – Вроде где-то встречались.
   Маргарита принялась целовать Катку в щеки.
   – Здравствуй, Каточка, здравствуй, девочка моя. Как я рада тебя видеть. Ты хорошо себя чувствуешь, не болеешь? Дома все нормально? Все здоровы?
   Копейкина запаниковала не на шутку. Интересно, какая муха укусила тетю Марго? А может, ее укусили сразу несколько мух? Судя по ситуации, их было не меньше полусотни.
   – Давно не виделись, – пискнула Катарина, стараясь высвободиться из крепких объятий Изотовой.
   – Верно, Каточка, давно. Ты себе даже не представляешь, сколько в моей жизни произошло перемен. Были и взлеты и падения, и горести и радости, иногда мне казалось, что я умру от счастья, а временами хотелось голову в петлю сунуть.
   Розалия прошлась по гостиной и, остановившись в метре от Изотовой, выпалила:
   – Дорогая, а вам кто-нибудь говорил, что ваша сумочка... хм... мягко говоря, нуждается в заслуженном отдыхе на помойке.
   – Розалия Станиславовна, я вас прошу, – взмолилась Катка.
   Но Маргарита Савельевна ничуть не оскорбилась. Поправив сумочку, она с гордостью возвестила:
   – Вы, наверное, совсем не следите за модой, Розалия, в противном случае были бы в курсе, что в этом сезоне моя сумочка...
   – Я не слежу?! Ката, ты слышала? Нет, ты слышала эти бредни? Да к твоему сведению, тетушка Марго, я иду с модой рука об руку.
   – Эта сумочка эксклюзив! В моем магазине нет второсортных вещей!
   Розалия насторожилась.
   – О каком магазине речь?
   – У Маргариты Савельевны собственный магазин женской одежды, – встряла Катка.
   – Маленькая поправочка, – зазмеилась улыбкой Изотова. – У меня магазин эксклюзивной женской одежды. Только самые обеспеченные женщины могут позволить себе сделать у меня покупку.
   Свекровь впала в кратковременный транс. Наконец, когда способность шевелить языком вернулась, она, заикаясь, спросила:
   – Так ты не лохушка?
   – Я?! Лохушка?! Да к твоему сведению, я живу в самом элитном поселке. У меня дом раз в пять больше вашего коттеджа.
   Розалия рухнула на диван.
   – Маргоша! Подружка ты моя! Что же сразу про поселок и магазин не сказала? Иди ко мне, дай я тебя расцелую. Ката, почему ты стоишь? К нам приехала такая гостья, а ты застыла. Скажи Натке, пусть приготовит кофе. Марго, тебе со сливками или без?
   Изотова провальсировала к креслу.
   – Я уже целую неделю ни есть ни пить не могу. Кусок в горло не лезет.
   – А что случилось-то? – Копейкина села на подлокотник.
   – Ох, Каточка, горе-то какое. Я самая несчастная женщина на свете. Как же мне тяжело.
   – Тетя Марго, не пугайте меня.
   Изотова всхлипнула.
   – Ты в курсе, что полгода назад скончался Ярослав Игнатович?
   Катарина подскочила.
   – Дядя Ярослав умер? Нет, я не знала. Но... Почему же вы не позвонили?
   Маргарита Савельевна поднесла к глазам носовой платок.
   – Мне было чертовски больно, я в лежку лежала, никого не хотела видеть. На похороны позвала только сестру.
   – От чего он умер?
   – От неправильного образа жизни! Последние годы Ярослав виски ведрами пил – он превратился в заядлого алкоголика.
   – А как же компания, как он ею управлял?
   Маргарита поморщилась.
   – Продал он компанию, Каточка. И с этого момента начались мои страдания, – она запнулась. – Ты не против, если мы поговорим с тобой с глазу на глаз?
   Катка взглянула на Розалию. Свекровь замахала руками.
   – Я все понимаю, меня дважды предупреждать не надо. Хотите секретничать? Пожалуйста. Я не собираюсь вам мешать, не имею такой мерзкой привычки. Тем более у меня возникли неотложные дела, ближайшие часы я планирую провести в кабинете. А вы поднимайтесь на второй этаж. Марго, дорогая, в спальне Катки вам никто не помешает.
   Радуясь, что свекровь не стала закатывать истерику, Ката потопала к лестнице.
   – Нет! – крикнула Розалия. – Сначала пройдите в столовую. Марго, ты должна выпить кофейку. Он тебя взбодрит, придаст сил и энергии. Не спорь, пожалуйста, я знаю, что говорю.
   Изотовой хоть и не хотелось, но пришлось повиноваться. А если учесть, что Розалия практически втолкнула ее в столовую, то у Маргариты Савельевны просто-напросто не было другого выхода.
   Сама Розалия прошмыгнула в кабинет.
   Спустя две минуты, после того как Натали поставила на стол чашки с кофе, Изотова заверещала:
   – Каточка, кофе был великолепен, но мне не терпится начать разговор. Дело жизни и смерти. – Поднявшись на второй этаж, они прошли в спальню Копейкиной. Прежде чем сесть, Катарина на всякий пожарный щелкнула замком.
   – Это для того, чтобы Розалия не влетела в комнату, – пояснила она. – Моя свекровь имеет идиотскую привычку врываться в самые неподходящие моменты.
   Совсем рядом послышался стук.
   Маргарита вздрогнула.
   – Что это было?
   – Наверное, персы в коридоре беснуются, не обращайте внимания.
   – Я стала такой нервной, такой нервной. Веришь, засыпаю только со снотворными, посмотри, на кого я стала похожа. Раньше следила за собой, регулярно посещала салоны красоты, делала всевозможные маски, а теперь... Каточка, я готова завыть в голос. Происходящее кажется чем-то нереальным.
   – Рассказывайте.
   Маргарита Савельевна вздохнула.
   – О мертвых не принято говорить плохо, о них, как известно, либо хорошо, либо никак. Но я не могу сдержаться, видит Бог, я пыталась, но у меня не получается. Ярослав напоследок подложил мне такую свинью, он решил превратить мою жизнь в ад. Ты же знаешь, он всегда любил выделяться из толпы, привлекал к себе внимание любыми способами и средствами. А еще Ярослав обожал всякого рода розыгрыши. Поначалу меня это жутко раздражало и бесило, но потом я стала относиться ко всему терпимей. В конце концов, каждый человек, а тем более человек богатый, имеет право на причуды. Но, Каточка, всему же есть свой предел. Полтора года назад Ярослав продал акции, получив за них столько денег, что я даже боюсь произносить эту цифру вслух. И вот в один из вечеров он зовет меня в кабинет и с ехидной ухмылкой кивает на свой стол, – Изотова вытерла вспотевший лоб. – Я взглянула и обалдела. Катка, на столе лежали цветные бриллианты! Двенадцать штук. Господи, я когда их увидела, у меня мурашки по телу побежали. Ты знаешь, сколько сейчас стоят цветные бриллианты? Знаешь?
   Катка пожала плечами.
   – Могу лишь догадываться.
   – Сумасшедшие деньги! Ярослав вбухал в покупку камней почти все деньги, полученные от продажи компании. Представляешь? Но бриллианты того стоили, уж поверь мне на слово. Они чудо! Красные, зеленые, голубые бриллианты. Боже, красоты неописуемой. Каждый камень весом десять карат. Прикинула? Десять, – повторила Изотова с вытаращенными от волнения глазами.
   И тут ни с того ни с сего дверцы Каткиного шкафа распахнулись, и оттуда вывалилась Розалия Станиславовна.
   

notes

Примечания

Купить и читать книгу за 39 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать