Назад

Купить и читать книгу за 9 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Туннель времени


Мюррей Лейнстер Туннель времени

1

   Реактивный самолёт появился как по волшебству, промелькнув мимо геликоптера с такой быстротой, что за ним невозможно было уследить. Затем самолёт повернул, еще раз мелькнул мимо геликоптера и исчез в отдалении. Пока он совершал свои маневры, кроме раскалывающего грохота двух двигателей, ничего не было слышно. Создавалось впечатление, что они соперничают – чей мотор громче.
   Самолёт улетел прочь. Когда его реактивные двигатели включались, геликоптер трясло. Тони не обратил на это никакого внимания, но сенатор Кларк что-то негодующе сказал. Тони не расслышал. Он взял наушники внутренней связи и кивнул на другую пару головой. Кларк нацепил вторые наушники, и только тогда Тони вежливо сказал:
   – Что вы сказали, сэр?
   Он мог бы и перекричать мотор – они с сенатором сидели близко друг к другу – но Тони не хотел кричать, он хотел быть вежливым.
   Сенатор Кларк был конгрессменом Комитета Обороны. С ним следовало быть особенно вежливым. Но Тони никак не мог себя заставить сердечно улыбаться. Он знал для чего сенатор предпринял это путешествие. Для Тони он был врагом, от которого по возможности следовало избавиться. Но показывать этого не следовало. И поэтому Тони повторил:
   – Что вы сказали, сэр?
   Кларк раздражённо наклонился к микрофону:
   – Я сказал, что здесь чертовски шумно!
   – Мы летим очень низко, – объяснил Тони, – а эта модель геликоптера известна своим шумом. Слишком большой вес. И так как мы летим низко, только в пятидесяти футах, шум моторов отражается от земли.
   – Зачем?
   – Чтобы нас не засекли радаром, – сказал Тони. – Радары в этих краях расположены так, что не засекают предметов ниже определённой высоты. Гражданским абсолютно ни к чему знать, чем мы здесь занимаемся.
   Сенатор выглянул из окна. Геликоптер пролетал над самой настоящей пустыней, внизу стлался жёлтый песок – без намёка воды и даже без привычных саксаулов. Вдалеке виднелись пики гор, горделиво вздымающихся над тем пространством, мимо которого сейчас пролетал геликоптер. Сзади не было ничего. Кларк раздражённо сказал:
   – Зачем было забираться в такую глушь? И, кстати, что делал здесь этот реактивный самолёт?
   Тони опять начал объяснять:
   – Эта часть пустыни закрыта для всех. Реактивный самолёт с военной базы специально вылетел проверить, кто это летит. Но он опознал нашего пилота по телевизионному экрану – у него в кабине установлен экран. Он имеет право здесь летать, такое же, впрочем, как и мы.
   Геликоптер летел через пустыню, поднимая под собой внизу облако песка. Нигде не было видно и признака жизни.
   Кларк раздражённо пробормотал:
   – Идиотизм! – и опять уставился в иллюминатор. Пустая, высушенная солнцем, голая пустыня. Казалось, сюда ещё не ступала нога человека. Тони промолчал. Среди этого жалкого однообразия находилось одно место, в которое было вложены сотни миллионов долларов и которое являлось сверхсекретным. Можно было себе представить, что конгресс не будет в восторге, когда узнает, на что все эти деньги тратились без их разрешения.
   – Тайны, – проворчал Кларк. – Секретность! Не настолько уж, наверное, я неблагонадёжный, чтобы не сказать мне ни слова!
   Тони только кивнул головой. Он предпочёл отделаться знаком, хотя шум моторов мешать ему не мог.
   – Просто сказали поехать сюда! – продолжал неистовствовать Кларк. – Выслушать, что мне скажут, и высказать своё мнение о том, стоит ли эта работа тех денег, что в неё вложили. Я понимаю, что всё надо делать по порядку. Но почему вы мне даже не намекнули, в чём дело?
   – Возможно, вы не поверили бы такому намёку, – вежливо сказал Тони. Затем ему пришло в голову, что надо было бы добавить «сэр», но в любом случае он был убеждён, что на Кларка это не подействует. Сенатор не любит неизвестности.
   – Почему?
   – Я бы не поверил, сэр, – сказал Тони. На сей раз он таки добавил «сэр», чтобы высказать уважение, которого не чувствовал, но которое обязан был высказывать.
   Кларк фыркнул:
   – Я забрался в такую даль, а мне всё ещё говорят, что я должен буду увидеть! Я, наверное, выдам секрет!
   Он посмотрел на Тони.
   – Меня так и подмывает приказать вам развернуться на сто восемьдесят градусов и доставить меня обратно на аэродром, откуда я смогу улететь в Вашингтон! А моё слово кое-что значит там! Мы ещё увидим!
   – Вы увидите всё, сэр, – как можно более убедительно сказал Тони. – И когда вы всё увидите, ваши слова будут звучать намного убедительнее ваших догадок. Вам, может быть, и не понравится то, чем мы занимаемся, но, по крайней мере, вы будете знать, что вам не нравится и почему.
   Сенатор Кларк уставился на него. Затем он плотно сжал губы и опять стал смотреть в иллюминатор на пустыню. По выражению его лица было ясно, что хоть он и не знал, что увидит, но уже точно мог сказать, что это ему не нравится.
   Это было плохо. Проект Тик-Ток потому и держался в такой строгой секретности, что убедить конгресс в его необходимости было невозможно. Более того, общественное мнение Америки тоже постарается не допустить его осуществления. Ни один из членов конгресса не осмелится проголосовать за него. Нация потеряет всех своих друзей, если проект будет успешно завершён. И при этом не могло быть и речи о том, что другие государства тоже этим воспользуются. Во всём мире мог существовать только один проект Тик-Ток.
   Но Тони отдал ему семь лет своей жизни, и он не мог понять, как можно быть настолько близоруким, чтобы не видеть его важности. А сенатор Кларк, даже ещё не зная в чём дело, уже имел предвзятое мнение.
   Иллюминаторы геликоптера внезапно заволокло чёрным, даже переднее окно, через которое они могли видеть пилота.
   – Очередная предосторожность? – ледяным тоном спросил сенатор. – Мне нельзя даже смотреть на голую пустыню, чтобы я вдруг не узнал, где нахожусь?
   Тони почувствовал себя неуютно. Как можно вежливее ответил:
   – Да, сэр. У нас здесь всегда так, сэр.
   Существует очень много людей, которые не хотят получать слишком обширную информацию, так же как, например, носить пояс с чужими деньгами.
   Но Кларк не принадлежал к их числу. Будучи представителем Комитета Обороны, он желал знать абсолютно всё. Но любые операции, связанные с проектом Тик-Ток, требовалось проводить особенно тщательно. Никто, конечно, не сомневался в лояльности сенатора, принимались самые обычные меры предосторожности против того, что сенатор мог где-нибудь что-нибудь кому-нибудь бессознательно ляпнуть.
   В пассажирской кабине было абсолютно темно, слышался только рёв мотора. Геликоптер изменил свой курс. Он менял его несколько раз, пока люди, летящие в полной темноте, окончательно не потеряли всякое чувство направления.
   Прошло много времени. Затем шум моторов стал иным. Геликоптер шёл на посадку. Он мягко коснулся земли и иллюминаторы вновь посветлели, так что стало видно напряжённо-хмурое и злое лицо Кларка. Тони встал.
   – Здесь мы выходим, сэр, – сказал он вежливо. Кларк поднялся со своего места и безмолвно, но с выражением холодной ярости на лице, последовал за Тони на землю. Тони отошёл от геликоптера подальше. Его моторы опять начали набирать обороты, он поднялся, развернулся в обратном направлении и скрылся из виду.
   Двое мужчин – Тони Ньюмен и сенатор Кларк – остались одни в ослепительном сиянии солнца, отражающегося от жёлтого песка. Ничто не указывало, что в эти места когда-нибудь ступала нога человека. Шум моторов геликоптера затих в отдалении. Наступила полная тишина, Тони переступил с ноги на ногу, и песок под его ботинками заскрипел. Кларк со злостью отвернулся. Геликоптер уже скрылся из виду, и повсюду расстилался только жёлтый песок.
   – Это мне и надлежит осмотреть? – саркастически спросил Кларк.
   – Нет, – сказал Тони. – Просто нам придётся несколько подождать.
   Он стоял молча. Кларк пыхтел. Пустыня была мертва – в ней не было движения – и это было страшно. Только один раз Кларку удалось краешком глаза заметить какое-то перемещение. Он быстро повернулся, но увидел только что-то тёмное и непонятное, равномерно мотающееся из стороны в сторону.
   Тони промолчал. На скулах Кларка заиграли желваки. Они стояли, казалось, в центре бесконечности, где ждать было нечего и неоткуда. Затем Тони кивнул головой.
   Где-то у самого горизонта двигалась чёрная точка. Сзади неё поднимался клуб пыли. Точка быстро передвигалась по мёртвому пейзажу. Кларк ничего не сказал. Точка постепенно превратилась в чёрточку, затем небольшой шар, и, наконец, приобрела форму. Это была машина. Это не могло быть ничем иным. Вскоре можно было разглядеть, что это – купе защитного цвета, предназначенное специально для путешествий по песчаной местности. Машина подкатила и лихо остановилась в двух шагах от них.
   Кларк сделал эти два шага и открыл дверцу.
   – На заднем сиденье – фляга с водой, – сказал Тони. Сам он уселся с водителем. Шофёр был одет в гражданское, он дружески кивнул головой и выжал сцепление. Автомобиль развернулся и по старому следу поехал обратно к горизонту. По ветровому стеклу бил горячий ветер.
   Самым обычным голосом шофёр спросил:
   – Порядок, Тони?
   – Сомневаюсь, – ответил тот. Он ни словом не обмолвился о сенаторе Кларке, но по его тону было совершенно ясно, что всё было не в порядке, и что виноват в этом был человек на заднем сиденье. Затем он в свою очередь спросил:
   – Что нового?
   – Приладили на кролика упряжку со звукопередатчиком, – сказал шофёр. – И Дуг подготовил видеозвуковой блок для следующих испытаний. Но что-то у них не ладится. По крайней мере, когда я уезжал, что-то было не в порядке.
   Машина неслась вперёд. Позади неё поднималось облако пыли. Сенатор Кларк насмешливо сказал:
   – Возможно, мне следует напомнить вам, что я могу слышать ваш разговор с шофёром. Не следует ли вам быть более осторожными и не говорить о делах в моём присутствии?
   Водитель сказал:
   – Простите, сэр.
   – Сенатор, – сдержанно парировал Тони, – это Сэм Крейтон. Он один из наших специалистов. Ведущих специалистов.
   Сенатор хмыкнул. Автомобиль продолжал мчаться под палящими лучами солнца. Место, где Тони и сенатор высадились, осталось далеко позади. Вокруг лежал безжизненный мир. Жара была невыносимой. Кларк поглядел на флягу с водой, лежащую рядом с ним, но был настолько зол, что даже не захотел утолить свою жажду.
   – Понятно, – холодно сказал он. – Это очень предприимчиво с вашей стороны. Только скажите, разве не практичнее было использовать обычного шофёра? Вы всегда заставляете высокооплачиваемых специалистов выполнять эту чёрную работу?
   – У него не лимитированный рабочий день, – сказал Тони. – И у меня тоже. И у большинства наших сотрудников. Генерал Кирк – официально находится в отставке. Дуг – доктор Филипс – работает днями и ночами. Сэм ведёт машину потому, что у нас нет никаких связей с внешним миром, и все работы, хоть отдалённо связанные с проектом, мы выполняем сами.
   Кларк иронически на него взглянул, но промолчал. Сэм Крейтон сунул руку под сиденье и вытащил оттуда шнур, на котором висел микрофон. Он что-то проговорил туда и получил такой же невразумительный ответ. Машина замедлила скорость, и облако пыли за ней постепенно начало опадать. Они подъехали к мосту, на котором лежал большой камень, и объехали его слева, вновь остановились в центре пейзажа, ничуть не отличающегося от остальной пустыни.
   Земля под ними внезапно провалилась. Они опускались десять, двадцать, тридцать футов. Затем остановка, и автомобиль вновь покатился вперёд. Позади них что-то поднялось. Плита, замаскированная под пустыню, вновь мягко встала на своё место. Машина осталась стоять в искусственной пещере с большими дверьми по одной из стен.
   – Мы на месте, сэр, – сказал Тони.
   Сенатор выбрался с заднего сиденья. Он явно не был потрясён. Иронически оглядевшись вокруг, он сказал:
   – Это мне и придётся осматривать? Лифт в центре пустыни? А ещё что-нибудь у вас есть?
   – Да, сэр, – терпеливо выдавил Тони. – Вы когда-нибудь были знакомы с Дугом – доктором Дугом Филипсом, сэр?
   Кларк коротко ответил:
   – Да. Очень давно.
   – А с генералом Кирком? Я уже упоминал его имя. Генерал Хейвуд Кирк.
   – Когда я его знал, он ещё не был генералом, – сказал Кларк. – Они здесь? Над чем они работают?
   – Они работают над тем, что вы приехали осматривать, – сказал Тони Ньюмен. – Также как и я и немногие другие, они считают, что то, над чем мы работаем здесь, стоит тех денег и лет наших жизней, которые мы вложили в эту работу.

2

   Они прошли сквозь большие двери в пустой, абсолютно ничем не примечательный коридор. Они шли, казалось, бесконечно долго по его вырезанным в скале извилинам. Затем они подошли к лифту. И стали медленно опускаться мимо бесчисленных этажей, одни из которых были темны, а другие ярко освещены, и по коридорам которых располагалось бесчисленное количество разнообразных приборов и безмолвствующих агрегатов. Наконец, они достигли дна пещеры. Их остановил охранник. Он кивнул Тони, но внимательно наблюдал, как тот прикладывает руку к стеклянной пластинке, которая освещалась снизу. Через секунду под пальцами Тони заиграл зеленоватый свет.
   – Положите руку сюда, сэр, – вежливо сказал Ньюмен сенатору. – Отпечатки ваших пальцев были посланы нам заранее.
   Кларк холодно возразил:
   – В чём дело? Я уже здесь, а мне всё ещё не доверяют?
   – Это единственный способ попасть внутрь, не поднимая сигнала тревоги, – настаивал Тони. – Простите, но тут ничего нельзя поделать.
   Кларк положил руку на стеклянную пластинку. Через секунду из-под его пальцев тоже заструился зелёный свет, и дверь открылась. Тони указал Кларку дорогу.
   Они вышли на большое открытое пространство с застеклённой крышей. Повсюду стояли различные аппараты. Увидев в центре огромный агрегат с полостями и выдвинутыми стержнями, сенатор Кларк нахмурился.
   – У вас здесь атомная электростанция? – спросил он.
   – Да, сэр. Мы не хотели зависеть от внешних источников энергии всё по тем же причинам, о которых я уже говорил.
   Сенатор иронически хмыкнул.
   Они продолжали свой путь. Прошли мимо машинного зала, в котором бесшумно работала паровая турбина, опять-таки на энергии, которую давала атомная электростанция. По мере их продвижения вперёд, этот подземный комплекс начинал казаться всё больше и больше и напоминал небольшой город где-нибудь у Средиземного моря, за исключением того, что не было уличного движения. Они увидели несколько человек. За одной из раскрытых дверей что-то торопливо печатала на машинке девушка. Народу было немного, за исключением одной толпы рабочих, возившихся у какого-то аппарата.
   – Мне кажется, – угрюмо сказал сенатор, – что кучу денег угробили неизвестно на что. Сначала я думал, что несколько миллионов. Затем я решил, что не менее десяти. Сейчас я вижу, что мне просто не сосчитать этих миллионов, а конгресс об этом даже не подозревает! Вам придётся представить достаточно убедительные доказательства, что вы не выбросили деньги наших налогоплательщиков на ветер! И безо всякого разрешения конгресса!
   – Мы считаем, что доказательства убедительные, сэр, – сказал Тони. – Но это правда, что Дуг, то есть доктор Филипс, сэр, сказал, что мы все можем попасть за решётку за то, что сделали.
   – И вполне возможно, – сказал сенатор, – что я лично прослежу за тем, чтобы вы туда попали!
   – Вполне возможно, сэр, – согласился Тони. – Но как бы то ни было, мы уже пришли.
   У коридора, к которому они подошли, стояли двое охранников. Один из них снял телефонную трубку. Когда Ньюмен и Кларк подошли ближе, им махнули рукой, призывая подождать.
   – Как! – насмешливо воскликнул Кларк. – Разве отпечатков моих пальцев недостаточно? Не кажется ли вам, что несколько перестраховались?
   – Когда мы подошли, Дуг увидел нас по телевизору на экране, – сказал Тони. – Он приказал охранникам пропустить нас.
   Они прошли по узкому коридору примерно десять ярдов. Тони нажал на дверную ручку, и они вошли в обычный до странности кабинет, какой можно увидеть повсюду, а не в самом центре пустыни, неизвестно где и в сотнях футов под землёй. Дуг Филипс встал из-за стола и сердечно пожал руку Кларку.
   – Странно встретить тебя здесь, – дружелюбно сказал он. – Я рад, что именно тебя назначили проверять, куда это очередной гений разбазаривает правительственные деньги! Они могли бы послать и идиота! Ты, по крайней мере, поймёшь.
   Кларк продолжал хмуриться. Он сказал как бы нехотя:
   – Мы не виделись много лет, Дуг. То, что мы думали тогда друг о друге, могло быть и ошибкой. Но я не хочу судить предвзято, хотя тебе и придётся предоставить достаточно веские доказательства, что эти деньги истрачены – безо всякого ведома конгресса! – на дело.
   Дуг весело кивнул головой, но Тони знал, что его собственное выражение было далеко не таким оптимистическим, и что по нему было видно, чего можно ждать от Кларка.
   – Это достаточно честно! – сказал Дуг. – Тони… тебе не трудно будет сходить поискать Кирка? Я думаю, он в твоём отделе и пытается как-то обобщить последние полученные данные. Пока ты его будешь искать, я проведу сенатора по заводу и объясню ему наши преступные действия.
   Тони вышел. Дуг мог вызвать Кирка простым нажатием кнопки. Ясно, что он посылал Тони, чтобы Кирк успел подготовиться к встрече с сенатором и к возможным последствиям, которые ожидали проект Тик-Ток.
   Он знал, где сейчас будет Кирк, который в своё время был помощником главнокомандующего военно-воздушных сил, затем рано подал в отставку и просто исчез. Кирк много вложил в этот проект. Непосредственно связанный с правительством, он добился настолько строгой секретности, что никто ничего не знал и не подозревал. Сейчас, после стольких лет непрерывной работы, управлять тем, чем они занимались, сможет любой человек.
   Тони вышел в зал Туннеля. Здесь и находился Туннель Времени. Кирк стоял и наблюдал за его открытым входом. Это была сложнейшая конструкция из стальных плит и медных спиралей, которая, казалось, но не на самом деле, начиналась от разинутой пасти входа и уходила в никуда. Туннель строили в такой строжайшей секретности, что в завершённом виде его видели всего несколько человек. Даже разные его части каждый раз собирали новые рабочие, а на место их устанавливали сами сотрудники, не щадя своих сил.
   Кирк стоял, глядя на вход Туннеля. Он был открыт, и металл внутри сверкал слабым, мерцающим, голубоватым светом. У одной из стен зала Туннеля были свалены инструменты, с помощью которых его собирали. На другой стене висел небольшой шкафчик. Перед самым Туннелем находился пульт управления, за которым сидела доктор Мак-Грегор, которую обычно все называли по фамилии. На пульте были разбросаны самые разнообразные ручки и рукоятки, огромного размера переключатели, вычислители и несколько циферблатов.
   – Кирк, – позвал Тони.
   Кирк нетерпеливо махнул рукой, требуя тишины. Он продолжал глядеть в Туннель, который всегда немного гипнотизировал Тони во включённом состоянии. Создавалось впечатление, что огромный паук свил свою паутину, но используя сталь и медь, которая так и заманивала своим блеском.
   Мак-Грегор строго сказала:
   – Мы заняты, Тони!
   – Я только что из Вашингтона, – сказал Тони. – Со мной приехал сенатор Кларк. Он жаждет крови, потому что мы истратили кучу денег, не поставив при этом в известность Комитет.
   Кирк вновь нетерпеливо махнул рукой и сжато спросил:
   – Энн, как сердцебиение?
   – Доктор Мак-Грегор уверенным жестом повернула какую-то ручку на пульте управления. Она сделала это слегка небрежно, как человек слишком хорошо знающий и понимающий, но Тони знал, что так оно и было.
   Лёгкий, дрожащий звук, которого Тони раньше не замечал, стал громче: «Тумпа-тумп, тумпа-тумп, тумпа-тумп».
   – По крайней мере, там есть воздух, – облегчённо сказал Кирк. – Он двигается?
   – Координата четыре меняется. – Она быстро что-то переключила. Звук «тумпа-тумп» продолжал идти так же размеренно.
   – Я его перемещаю, – сказала она. – Полсекунды – и проверка, затем опять полсекунды – и проверка. Он дышит. Я думаю, что он передвигается.
   Только теперь Ньюмен заметил на полу небольшую коробку, в которой они держали небольших животных, перед тем, как проводить с ними эксперименты. Коробка была выстелена травой, к которой прилипло несколько красивых белых волосков. Он догадался, что раньше её занимал кролик, и сразу же понял, что происходит. Кролика в упряжке времени посадили в Туннель. Сама упряжка и её перемещения контролировались с пульта. Туннель переместил кролика в упряжке Туда – так они называли это, за неимением более точного названия. Сейчас они пытались вернуть его обратно. Всё это было ему достаточно знакомо. Звуки «тумпа-тумп» были, безусловно, сердцебиением, слышать которое стало возможным благодаря усовершенствованию упряжки. Проект Тик-Ток близился к своему завершению. Сейчас они уже могут посылать – Туда. Иногда им удавалось вернуть то, что они посылали: два-три раза из сотни. Сейчас, когда упряжка была усовершенствована и оснащена микрофоном, вероятность того, что предмет можно вернуть обратно, неисчислимо возросла. Когда им удастся возвращать кролика в ста случаях из ста, можно будет считать, что работа завершена полностью, и что их труд и бессонные ночи оправданы. Ещё один шаг – и проект Тик-Ток войдет в жизнь. И если никто никогда не узнает о его существовании, то это будет только гуманно.
   – Дуг хочет, – сказал Тони, – чтобы я рассказал вам, чего следует ждать от Кларка.
   – Плевать на Кларка, – небрежно ответил Кирк. – Энн, что там?
   – Мне кажется, – тихо сказала Мак-Грегор, – что я слышу, как ветер раскачивает деревья.
   Тони тоже показалось, что он слышит нечто похожее. В ритм «тумпа-тумп» вмешался шорох листьев. Все эти звуки исходили из громкоговорителей, расположенных на стене. До отъезда Ньюмена в Вашингтон их не было, но они вписывались в окружающую обстановку. Там же впервые появился и новый телевизионный экран. Он был пуст. Коробка на полу говорила о том, что это – кролик. Звук «тумпа-тумп» говорил о том, что сердцебиение кролика передавалось через микрофон на громкоговорители, что и являлось тем усовершенствованием, о котором Сэм Крейтон говорил по дороге сюда. Кролик был Там, и это не было пустой фразой. Это значило, что кролик находился в Туннеле, что он исчез где-то и куда-то и что они слышали звуки оттуда, где он находился, и могли передвигать его, они не имели представления о том, где они его перемещали и куда. Что обозначала собой координата четыре: восток, запад, север, юг? Или просто вверх, вниз? И относительно чего?
   Эти вопросы люди, работавшие над проектом Тик-Ток, задавали себе с самого начала. Было также вполне возможно, что координата четыре соответствовала прошлому вторнику или месту рождения Джорджа Вашингтона. Всё было возможно.
   – Шум листьев становится слышнее, – сказала Мак-Грегор. – Я перемещу его на три секунды и проверю, что произойдёт. Повредить ему мы этим не сможем. Гравитация там нормальная. – Мак-Грегор, видимо, пришла к выводу, что кролик находится где-то на Земле.
   Шуршание листьев сейчас слышалось так же отчётливо, как и сердцебиение кролика. Были и другие, посторонние звуки. Затем кролик принялся что-то царапать и хрустеть. То, что происходило, легче было себе представить с закрытыми глазами. Затем послышалось ещё более громкое шуршание, какая-то возня, барахтанье, как будто кролик упал в кучу листьев и сейчас пытался выбраться оттуда.
   – Координата четыре больше не меняется, – взволнованно сказала Мак-Грегор, положив руки на пульт.
   Кирк продолжал смотреть в Туннель. Сердце кролика билось «тумпа-тумп», «тумпа-тумп». Кирк наблюдал ещё минуту. Затем он отвернулся.
   – Отдохнём немного, – устало сказал он Мак-Грегор. – Ну, что у нас за новости, Тони?
   – Плохие, – сказал Тони. Он вкратце пересказал все события, о том, какую позицию занял сенатор Кларк, о его недоверии к Дугу и возмущении, что он не был заранее обо всём поставлен в известность. В сумме всё это выглядело удручающе.
   – Я думаю, – продолжал Тони, – в нём заговорила гордость, и он считает себя незаслуженно оскорблённым. Я сказал ему, что он бы всё равно не поверил, если б мы сообщили обо всём раньше, до тех пор, пока не увидел бы собственными глазами.
   – И, возможно, даже и тогда, – сухо сказал Кирк. – Вы ведь знаете, что мы сейчас делаем.
   Тони кивнул. Это было понятно. Они послали кролика в упряжке времени, находящейся под контролем силового поля Туннеля. На сей раз к упряжке был приделан микрофон, так что Энн надеялась проследить за кроликом по принимаемым ею сигналам. Естественно, они добились лучших результатов, чем раньше, но всё-таки они пока что не имели ни малейшего представления о том, как доставить кролика обратно в Туннель. Они могли передвигать его, и координата показывала, что им это удалось. Но они не знали, что это за передвижение.
   Координата четыре кроме всего прочего, могла означать движение вниз или вверх, могла меняться вместе с вращением Земли – если это, конечно, была Земля. Не было, известно абсолютно ничего. Когда что-то находилось Там, речь могла идти и о дюймах, и о парсеках.
   – Конечно, знаю, – сказал Тони.
   – Тогда мы будем сейчас продолжать, и к чёрту сенатора! – сказал Кирк. – Мы можем закончить всю нашу работу или в три минуты, или никогда. Но мы попытаемся… Энн?
   Мак-Грегор кивнула. Она вновь повернула ручку и звук «тумпа-тумп, тумпа-тумп» зазвучал из громкоговорителей на полную мощность.
   Опять послышалось шуршание листьев, затем дверь в зал Туннеля открылась. Тони вздрогнул и резко обернулся. Не так-то легко было пройти в этот зал без бесчисленных проверок. Но это были Дуг Филипс и сенатор Кларк. Дуг выглядел несколько взволнованным. Сенатор Кларк был мрачнее тучи. Кирк, стоя у входа в Туннель, сказал:
   – Подожди минуточку, Энн.
   Он приветствовал вошедших, в то время как слышимость вновь упала до нуля. Сенатор сказал ровным выдержанным голосом:
   – Так это и есть центр этого… э-э… проекта? Здесь это функционирует?
   Кирк кивнул. Дуг что-то утвердительно мыкнул. Мак-Грегор спокойно сидела и ждала у пульта, с подозрением рассматривая Кларка.
   – Да, – сказал Кирк. – Точно. Это здесь. Сенатор уставился на грандиозную, переливающуюся махину из стали и меди.
   – Мне сказали, – угрожающе продолжал он, – что это и есть машина пространства-времени.
   – Можно назвать и так, – сказал Кирк. Мы не такие уж фанатики, чтоб совершать путешествия во вчера, но это – одна из вещей – наряду со многими другими – которая возможна, когда Туннель работает.
   – И вы истратили сотни миллионов долларов оборонных денег – денег налогоплательщиков! – на это сумасшествие! Понимаете ли вы, что это предательство?
   – Мне так не кажется, – спокойно ответил Кирк.
   – Дуг настаивает на том, – сказал сенатор Кларк дрожащим от бешенства голосом, – что вы не предатели, только он один находится на государственной службе, а вы не передавали никаких секретов другим странам. Но вы растратили неимоверные государственные ценности, чтобы доказать то, невозможность чего знает любой школьник! И для меня – это предательство!
   – Мы знаем об этом несколько больше школьников, – дружелюбно сказал Кирк.
   – И я не понимаю, о каком предательстве может идти речь. Например… – Он взглянул на Мак-Грегора.
   Она повернула ручку громкости. Опять послышалось «тумпа-тумп, тумпа-тумп» – ритм сердца кролика, но уже включённый на полную громкость. Опять слышалось шуршание листьев.
   – Мы взяли кролика, – самым обыденным тоном начал Кирк, – надели на него упряжку времени, с помощью которой его можно передвигать, и приладили к этой упряжке микрофон, с помощью которого мы можем слышать эти звуки. Мы поместили кролика в Туннель и отправили его… в какое-то место и в какое-то время. Этот кролик находится не в том моменте времени, который мы называем «сейчас». Это какой-то другой момент – может быть, недели, может быть, месяца или века от того момента, который мы именуем условно «сейчас». И он перемещается в пространстве и во времени: правда мы ещё не знаем сколько. Вот и вся наша машина пространства-времени. Но…
   Кларк выразительно махнул рукой.
   – Не думаете же вы, что я в это поверю!
   – Мы можем доказать вам это, – сказал Кирк дружелюбно. – В любую минуту.
   – Но прежде, чем доказывать, – свирепо сказал сенатор, – объясните мне кое-что! Вы говорите, что эта машина предназначена для путешествий во времени…
   Дуг перебил его.
   – Почти, – убеждённо сказал он. – Но за этим кроется нечто большее, чем простое путешествие во времени. Мы должны сначала завершить эту серию опытов, прежде…
   – Вы верите в то, что сможете доставить человека в прошлое, – сказал Кларк с возрастающей угрюмостью, – и что он сможет жить, дышать и действовать в этом прошлом?
   – Мышь уже была там. Сейчас – кролик. Почему не человек?
   – Вам ещё надо доказать, что это – правда, – отрезал сенатор. – Это невозможно с точки зрения философии! Предположим, человек отправился в прошлое – если вы говорите, что это возможно – и убил своего дедушку, когда тот был ребёнком. Его отец никогда бы не родился. Как он может отправиться в прошлое и убить своего дедушку?
   – Это, – сухо сказал Кирк, – тот случай, который нам предстоит исследовать, если он произойдёт. Вопрос стоит значительно проще: может ли человек путешествовать во времени. Если да – то да. Если нет – то нет. Мы знаем, что да.
   – Тогда задам другой вопрос, – сказал сенатор. – У меня есть сын, который увлекается научной фантастикой. Однажды я прочёл одну из его книг, что и вызвало мой второй вопрос. Положение вещей в настоящем является следствием того, что случилось в прошлом. Соединённые Штаты существуют потому, что когда-то колонисты пересекли океан, поселились в Новом Свете годы тому назад, потому что позже они совершили американскую революцию. Я прилетел сюда, потому что изобрели летающие машины. Настоящее всегда является следствием прошлого. Так или не так?
   Тони пожал плечами. Кларк затронул вопрос, ответ на который он никогда не сможет постичь.
   – Ваш второй вопрос, – сказал Кларк, – ничем, по существу, не отличается от первого.
   – Я вас спросил! – свирепо сказал Кларк. – Если кто-нибудь из настоящего отправится в прошлое и сделает что-нибудь расходящееся с историей – каким бы малым это расхождение ни было – он изменит прошлое, от которого зависит настоящее!
   Допустим мать Эдисона выходит замуж за другого человека! Допустим, путешествует на другом пароходе! Если человек отправится в прошлое – что вопреки воле человечьей и божьей! – и изменит это прошлое, он тем самым изменит настоящее, которое является его производной. Только бог знает, что может произойти. Вы можете исчезнуть, как залетевшая на лампу мошка, потому что в новом прошлом один из ваших предков умер по вашей же собственной вине! Наши города могут превратиться в болота, потому что в новом прошлом кто-то не изобрёл взрывчатых веществ, с помощью которых подрывали скалы! Миллионы людей могут прекратить своё существование, потому что в новом прошлом один из их предков умер от болезни, вместо того, чтобы зачать детей! Наши отцы и матери могут стать фантами – ничем!
   Их может никогда не быть, и нас тоже может никогда не быть! И это именно то, что неизбежно произойдёт!
   – Не неизбежно, – страстно сказал Дуг. – Говоря…
   – Вы не сделаете этого! – закричал сенатор Кларк. – Если есть только бог на небесах – вы не сделаете этого! Это чудовищно! Я не знаю, как заставить вас понять это, но если существуют в мире вещи, которые нельзя простить, то ваш план относится к их числу! Я вернусь в Вашингтон, и, когда я расскажу, что вы здесь затеваете…
   – Я бы хотел, – сказал Кирк, – чтобы вы всё-таки не были таким идиотом, Кларк. Если то, чем мы занимаемся, станет известным, хоть самая меленькая частица, – как вы думаете, сколько государств займётся разработкой такого же проекта? И сколько государств добьётся решения проблемы? Нет большего предательства, Кларк, чем даже просто открыть рот и сказать: Тик-Ток!
   – Зачем вы затеяли всё это? – настаивал сенатор. Глаза его горели. – Зачем? Зачем вы пытаетесь нарушить и возмутить все законы природы?
   – Это значит, – сказал Дуг так же страстно, – что в мире больше не будет войн! Нашу цивилизацию можно будет остановить на той грани самоубийства, на которой она находится! Не будет нового Гитлера, угрожающего миру. Его можно будет отстранить от власти.
   – Нельзя даже и пытаться это сделать, – свирепо вскричал Кларк. – Даже пытаться! Даже думать об этом!
   Тони сглотнул. Он уже попытался заговорить, хотя и знал, что это бесполезно, но в это время Мак-Грегор у пульта вдруг вся встрепенулась. Она обеспокоено вскричала:
   – Генерал! Доктор Филипс! Сердцебиение! Оно переменилось!
   Она вновь до отказа увеличила громкость. Послышался шум ветра и шуршание листьев. Кролик всё ещё дышал, но дыхание стало тяжёлым. И темп сердцебиения стал чаще: «тумпа-тумпа-тумпа» – без остановки. Затем послышался визг – крик умирающего кролика. Кирк, сжав руки в кулаки, опять смотрел в Туннель. Дуг смотрел туда же, его лицо исказилось болезненной гримасой. Сенатор выглядел несколько испуганным этим визгом.
   Бешеные удары сердца стали не такими громкими. Они замедлялись, затем снова забились с бешеной скоростью и внезапно остановились совсем.
   – Кто-то на него напал, – сказал Кирк. Может быть, рысь, если в тех местах есть такие животные, как рыси. Ритм сердцебиения изменился, когда кролик понял, что он в опасности. Он мёртв.
   Сенатор Кларк был потрясён. Сейчас из громкоговорителей на стене раздавались другие звуки: шуршание, царапанье, какая-то грызня – усиленные динамиками до того, что становилось страшно.
   Кирк выкрикнул:
   – Энн! Убери звук! Убери!
   Мак-Грегор быстро повернула ручку. Не стало слышно царапанья. Шуршанья листьев. Вообще ничего. Неожиданно Кирк вскричал:
   – Я видел его! Он прошёл через Туннель, Энн! Останови всё немедленно!
   Мак-Грегор уверенным жестом перекинула переключатели в другую позицию и закрепила их. Внезапно она остановилась, глядя на циферблаты перед собой.
   – Вот он, – сказала она дрожащим голосом. – Я уверена, что нащупала его, генерал! Но сейчас он опять прошёл через Туннель. Он в будущем, я остановила его…
   – Я видел, как он проходил через Туннель, – сказал Кирк. Голос его дрожал от волнения…
   – Он был там какую-то долю секунды. Потом исчез.
   Сенатор сказал как можно более иронически:
   – Он у вас был в прошлом или будущем, Кирк?
   – Мы можем только догадываться…
   Потом Кирк сообразил, что тот попросту издевается над ним, и заорал:
   – Чёрт вас побери, Кларк! Это по-настоящему!
   Мак-Грегор с какой-то ожесточённой решимостью повернула ручку на пульте. Время от времени она глядела на циферблат. Потом полным напряжения голосом она сказала:
   – Он… двигался почти параллельно координате четыре, когда… прошёл через Туннель. Я остановила его дальнейшее продвижение, но недостаточно быстро. Сейчас, я думаю… я надеюсь… мне удастся его вернуть по линии времени. Он сейчас должен быть… в будущем… и он… я могу… вернуть его… сейчас.
   Тони уставился в Туннель. Кирк наблюдал, сжимая и разжимая пальцы. Дуг сжал руки в кулаки, уставившись на стальные плиты и пустоту в центре Туннеля.
   Вскоре там что-то возникло. Оно находилось там такое незначительное время, что невозможно было даже сказать, что это такое. Оно опять исчезло, прежде чем кто-нибудь из них троих успел вскрикнуть. Но Мак-Грегор видела всё на пульте управления. Лицо у неё было напряжённое. Полушёпотом она сказала:
   – Я знаю… на счётчике… Осторожно… ждите… ждите…
   Затем и Тони, и Кирк, и Дуг вскрикнули одновременно. В воздухе в Туннеле что-то было. Оно исчезло, и Мак-Грегор опять стала манипулировать с какой-то ручкой. Затем вновь появилось и вновь исчезло. Но затем предмет появился уже окончательно, ясно видимый простым глазом, и внезапно приобрёл форму. Как в агонии, Мак-Грегор быстрым движением выключила переключатель, приводящий силовое поле Туннеля в действие. Тихий ноющий звук, которого они раньше не замечали, внезапно утих. На какую-то долю секунды лампы запылали значительно ярче. Затем колеблющийся голубоватый свет Туннеля потух и предмет, в нём находящийся, упал на пол.
   Тони подбежал к нему и вынес в зал. Это был кролик, черно-белый кролик, немного больших размеров, чем его дикие собратья. Он был мёртв. Что-то сильное и большое убило его. Пока Тони держал его, на пол упало несколько капель крови.
   Они всё смотрели на кролика. Затем машинально Тони снял с его трупа миниатюрную упряжку. На упряжке были дополнительные лямки. Что-то, имеющее отношение к электронике, с крошечной и не совсем обычной антенной, сползло с кроличьего бока. Это был микрофон-минутка.
   Молчание. Тишина. Кларк подозрительно переводил свой взгляд с Тони на Кирка и на Дуга. Затем резко сказал:
   – Может быть, это и не очередной фокус-покус – эта ваша демонстрация. По крайней мере, вы пытаетесь доказать, что это реально. Но такая реальность – самое страшное, самое чудовищное, самое непотребное, что только могло произойти на всей Земле! Если этот кролик действительно побывал в прошлом и был там убит, или он побывал в будущем, – этого не должно повториться! И если для этого мне придётся рассказать о ваших действиях конгрессу, чтобы спасти мир от разрушения, к которому вы его ведёте, – я это сделаю!
   Тони глубоко вздохнул. Кирк с Дугом переглянулись.
   – Мне кажется, – сказал Дуг самым угрюмым голосом, который Тони когда-либо у него слышал, – мне кажется, что говорить больше не о чем. А?

3

   Они все вышли: сенатор Кларк, Кирк и Дуг Филипс. Тони остался в зале Туннеля, кроме него в нём находилась Мак-Грегор. Без голубоватого мерцания и ноющего шума Туннель выглядел мёртвым и пустым. Внезапно Тони увидел, что Мак-Грегор еле сдерживает свою ярость. Мужчина мог совершить преступление, если бы он почувствовал важность того, что должны были запретить или уничтожить, благодаря одному конгрессмену из Комитета. Мужчина мог попытаться принять отчаянные меры, чтобы предотвратить это. Но он остался бы спокоен, потому что не ждал бы от этого проекта никакой выгоды для себя. Он не получил бы ни почестей, ни денег. Знание того, что это изобретение, если о нём когда-нибудь узнают, может привести человечество к гибели, вдохновило бы большинство мужчин на убийство. Но они никогда бы не предались ярости.
   Но не Мак-Грегор. Её лицо покраснело от злости. Она молчала. Сдерживая дыхание, она выстукивала нервную дробь о пульт управления.
   – Где видеозвуковая упряжка, которую Дуг собирался испытывать после эксперимента с кроликом? – спросил Тони.
   Мак-Грегор выкрикнула:
   – Я… я убью этого Кларка! Я убью его! Я… убью…
   – Давай не убивать его, – тихо сказал Тони. – Давай попробуем обратить его в нашу веру.
   Внезапно Мак-Грегор разразилась рыданиями. Один мудрый человек однажды сказал, что женские слезы – те же слова. Они облегчают её страдания и являются заменителем мести. Плачущая женщина не совершит преступления. Мак-Грегор беспомощно всхлипывала. Тони опять спросил:
   – Где видеозвуковая упряжка, которую Дуг собирался испытывать после того, как закончатся все эти эксперименты с кроликом?
   – Не всё ли равно? – Мак-Грегор продолжала всхлипывать.
   – Это следующий пункт нашей программы, – сказал Тони ровным голосом, как будто говорил о самых обычных вещах. – Сначала нам надо было увериться в том, что предметы можно перемещать во времени. Мы переместили их несколько сот. Нам надо было знать, что их возможно вернуть обратно. Мы знаем это. Два или три из них вернулись. Нам надо было выяснить, возможно ли жить в том месте, куда мы их посылаем. Кролик только что доказал это благодаря микрофону. Следующий наш шаг позволит обнаружить, куда мы их перемещаем и как перемещать их туда, куда мы хотим. Это нам еще предстоит узнать, прежде чем мы сможем применять Туннель по его прямому назначению. Лично я думаю, что шансы просто великолепные.
   Мак-Грегор взглянула на него глазами, полными слез:
   – Дуг… Доктор Филипс не переживёт этого! – Она опять заплакала. – Это вся его жизнь – Туннель! У него ничего больше нет…
   Тони пожал плечами.
   – Куда он положил упряжку? – нетерпеливо спросил он. – Сюда?
   Одной из очередных предосторожностей обеспечения безопасности было то, что всё оборудование хранилось в зале Туннеля, и потому очень немногие люди имели доступ с тех пор, как он был пущен в действие. Инструменты в углу явно указывали, что кое-какую работу приходилось вести самим сотрудникам.
   Мак-Грегор не ответила. Она плакала.
   Тони подошёл к шкафчику, висящему на стене. Он не был заперт. В эту комнату не мог войти ни один человек, если у него не было нескольких пропусков. Поэтому Тони просто открыл шкафчик и начал рыться внутри. Он вытащил множество перепутанных проводов, похожих на упряжки, и это на мгновение смутило его. Затем он увидел, что это была не одна упряжка, а две. Одна из них была в точности такой, о которой он только что говорил. Другая была несколько упрощена и, по всей видимости, более удобна. В обеих упряжках было одно маленькое улучшение по сравнению с миниатюрной упряжей для кролика. В каждой из них была вмонтирована маленькая телевизионная трубка, похожая на карандаш, которая передавала изображение на большой экран Туннеля. Но ни одну из этих упряжек ещё не испытывали. Они спокойно ждали своей очереди, пока не проведут полного комплекса испытаний на таких же, но только миниатюрных упряжках.
   Сейчас Тони держал их в руках. Он выбрал одну из них, последнюю, и задумчиво взвесил её на руке.
   – Ты же понимаешь, – сказал он рассеянно, – что Дуг собирается предпринять. Он собирается первым совершить путешествие во времени вот в этой самой упряжке.
   – Сейчас ему уже никогда… – всхлипнула она.
   – Напротив, – возразил Тони. – Теперь-то он наверняка на это пойдёт. Сенатор Кларк не может в одну секунду взять и закрыть весь проект. Прежде чем он добьётся этого, да прежде чем он доберётся до того места, где его возьмёт на борт геликоптер, Дуг уже будет там, где был кролик, будет в этой упряжке. А за пультом придётся сидеть тебе.
   Внезапно выражение злости исчезло с лица женщины. Она побледнела.
   – Нет! Нет! Я не смогу!.. После всех опытов – невозможно, потому что лучше многих за пультом. Но не…
   – Ты это не сделаешь, – сказал Тони рассудительно. – Но лучше тебя управлять не может никто. Дугу придётся приказать тебе. А тебе придётся выполнить его приказ.
   Мак-Грегор была напугана. В её глазах, недавно ещё мокрых от слез, из-за того, что уничтожат работу всей жизни Дуга, застыл страх.
   – Я… я не смогу, Тони, – сказала она в отчаянии. – Я… мне кажется, что ты прав. Когда Туннель под боком и он работает, Дуг захочет рискнуть. Он захочет… Но я не смогу держать его жизнь в своих руках!
   – Точно, – подтвердил Тони. – Вот поэтому нам и придётся обойти его. Для его же блага. Ты сейчас включишь Туннель и поставишь ручки в положение, при котором ты отправила кролика. Там, по крайней мере, есть воздух для дыхания. На то самое место и время. Так, чтобы они убедились в этом, когда вернутся. Ты скажешь Дугу, Кирку и Кларку (не забудь про Кларка!), что я ушёл Туда. И тогда сенатору придётся вернуть меня обратно, что докажет работу Туннеля. Потому что он никогда не рискнёт, чтобы человек из нашего времени очутился в прошлом, которое, как он считает, этот человек обязательно изменит.
   Мак-Грегор задрожала. Но Тони успокаивающе сказал:
   – Удачный план Кларка об уничтожении проекта Тик-Ток необходимо провалить. И у нас слишком мало времени на обдумывание того, как это сделать прежде, чем он успеет начать против нас кампанию. Ты поняла? Поставь ручки в нужное положение, найди Кларка, Дуга и Кирка, а я позабочусь обо всём остальном.
   – Я не думаю, что это хоть что-нибудь изменит, – осторожно сказала Мак-Грегор. – Дуг всё равно не разрешит тебе. Но и вреда от этого нет. И если у нас будет время подумать…
   – Точно! – бодро подхватил Тони. – Найди их и скажи, что я отправился на год назад, или даже во вчера. Потому что Туннель надо спасать.
   Она поставила ручки в нужное положение. Потом нерешительно поднялась, заколебалась на мгновение. Затем, почти окончательно решив, что она этого не сделает, она всё-таки вышла и затворила за собой дверь. Дверь ещё не закрылась, когда Тони начал действовать. Он надел на себя упряжку, торопливо проверил зажимы. Включил видеоустройство и заговорил в микрофон. Его голос донесся до него из громкоговорителей. Он взглянул на телеэкран над пультом. На нём было изображение интерьера комнаты такое, каким видел его Тони. Он направил телевизионную трубку на себя, чтобы окончательно убедиться, что устройство работает. Затем он взял конец изолированного кабеля, свёрнутого в бухту, и прикрепил его к главному переключателю на пульте управления. Отмотав нужное количество кабеля, он быстро пошёл к Туннелю. Он вступил в него на первую стальную пластинку, избегая дотрагиваться до медных спиралей. Через несколько шагов он достиг того места, на котором в своё время появился кролик. Он на секунду задумался, потом торопливо снял пиджак, переодел упряжку, а пиджак одел сверху. Он опять проверил работу микрофона, и его голос зазвучал в зале. Он видел, как на экране у пульта появилось изображение Туннеля. Он глубоко вздохнул и довольно сильно потянул за кабель, прикреплённый к переключателю. Переключатель сопротивлялся. Он дёрнул сильнее, раздался щелчок.
   Вслед за этим последовало нечто, похожее на удар грома, а затем стал слышен привычный ноющий гул Туннеля, начавшего работу. Стальные и медные пластинки Туннеля начали пульсировать мягким голубоватым светом. Из динамиков в зале послышался голос Тони.
   – Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть.
   Дверь в зал Туннеля распахнулась настежь. В зал вбежали Дуг и Кирк, а по его пятам несся разъярённый сенатор Кларк. Мак-Грегор, бледная как смерть, вошла последней. Туннель был пуст. Из громкоговорителей был слышен голос Тони:
   – …Пять. Четыре. Три. Два. Один…
   На телевизионном экране возникло изображение.
   Оно двигалось. И оно не напоминало ни зал Туннеля, ни пустыню наверху, ни…
   – Я не знаю, – сказал голос Тони, вибрирующий в динамиках, – слышит ли меня кто-нибудь, но я могу доложить, что Туннель работает, и что я нахожусь где-то в другом времени, что неопровержимо доказывает и оправдывает ту цель, с которой был построен Туннель Времени. То есть…
   Лицо Дуга было смертельно бледным. Кирк тяжело дышал. Он перевёл дыхание и ругался. Они стояли смертельно испуганные, безмолвные. Сенатор не мог отдышаться, возможно потому, что торопился сюда успеть вместе со всеми, но, возможно, и потому, что был в ярости оттого, что всё, чего он боялся и против чего так яростно возражал, сейчас стало свершившимся фактом.
   Из громкоговорителей опять прогремел голос Тони:
   – Это… ещё что такое?
   На телевизионном экране появились три качающиеся ветки. Явственно слышался шорох листьев. Тони снова заговорил:
   – Это… это странно!

4

   И это, действительно, было странно, потому, что вокруг не было ничего необычного. Росли деревья, но все они были им знакомы. Сосны, буки, дубы, берёзы. Рядом произрастал кустарник. Пахло опавшими листьями. Тони видел клочки туч на небе. Был либо полдень, либо на несколько часов позже. По облакам он ясно видел, какая будет погода. Облака были высокие, сквозь них проглядывало голубое небо, но издалёка наползала туча, предвещавшая дождь.
   Местность понижалась. Небольшие овраги были полны водой. Все растения говорили о поздней весне, хотя во времени проекта Тик-Ток стоял август. Тони с удовольствием разглядывал все детали.
   В голове не укладывалось, что всего десять минут назад он находился в зале Туннеля Времени, в тысяче футов под землёй и с мёртвой пустыней над ним, на которой не росла даже полынь. Он мог путешествовать в любом времени. В любом! Но если Мак-Грегор не настроила ручки пульта так, чтобы он очутился точно в том месте, где был убит кролик, и где он мог дышать, он запросто мог бы очутиться в холодном космосе, у ядра Земли, на другой планете – где угодно.
   Но здесь пели птицы. Здесь царило спокойствие. Здесь было всё так знакомо, что Тони даже смутился. В Туннеле Времени ему казалось, что может произойти всё, что угодно. Он готовил себя к неожиданному, примечательному, по крайней мере, к незнакомому.
   Но он стоял в самом обыкновенном лесу, среди самых обыкновенных деревьев и ощущал самые обыкновенные запахи.
   Он почувствовал себя пятнадцатилетним мальчиком, когда он убежал из своего родного города в лес, находящийся всего лишь в километре. Мысль эта его потрясла. Он взглянул на свои руки, на одежду и с облегчением вздохнул. Его руки были руками мужчины. Его костюм был таким, каким должен быть. Туннель не сделал его моложе. Он был самим собой со своим опытом, накопленным годами.
   Он проверил, включён ли микрофон.
   – Ну что ж, – сказал он нарочито безразличным тоном. – Вот я и здесь.
   Ему моментально ответили.
   Обычно наушники прикреплялись к шляпе, но у него не было шляпы, когда он входил в Туннель, а следовательно, и сейчас. Наушник он прикрепил под ухом. Голос, который он услышал, произнёс:
   – Ты дурак, Тони! – в голосе Дуга слышалась горечь. – За каким чёртом это тебе понадобилось?
   – Кому-то всё равно пришлось бы на это пойти, – ответил Тони, стоя в лесу неизвестно где и в каком времени. – Если бы не пошёл я – пошёл бы ты. Сенатор Кларк ошибается. Это – единственный способ доказать его ошибку. Я был вынужден это сделать. Проект Тик-Ток слишком важен, чтобы его прикрыли только потому, что сенатор о нём плохо думает.
   На этот раз в наушниках послышался голос сенатора. Наряду со злостью в нём слышалось отчаянное волнение.
   – Я приказываю вам, – выдохнул сенатор, – не предпринимать ничего, пока вас не вернут обратно! Я приказываю вам не делать ничего, что может изменить историю! Именем Конгресса! Именем правительства! Именем народа! Стойте! Ничего не делайте! Мы постараемся вернуть вас в это время. Но вы не должны изменить его!
   Далеко-далеко послышался кричащий, вибрирующий паровозный гудок. Но даже во времена начала проекта Тик-Ток паровозов уже давно не было. Были дизели, электрички и даже турбинные тепловозы. Но локомотивов с таким скорбным гудком – нет.
   – Я в прошлом, а не в будущем, – торопливо сказал Тони. – Слышали паровозный гудок?
   Не дожидаясь ответа, он продолжал:
   – Энн, посмотри, что показывает индикатор… Здесь ещё ходят локомотивы! По всей видимости, я в Северной Америке. У иностранных паровозов были совсем другие гудки. Я, вероятно, где-нибудь в промежутке между 1875 и 1940 годами. Когда мы определим координаты, нам удастся проградуировать шкалу времени!
   Дуг недовольно поморщился и сказал:
   – Стой на месте, Тони! Мы попытаемся вернуть тебя обратно. Не двигайся.
   Тони пожал плечами. Он знал, что сейчас происходит в зале Туннеля. Мак-Грегор, вероятно, дрожащими руками возится у пульта управления, пытаясь вернуть Тони в то время, которое он знал и в котором он жил. С кроликом ей это удалось. Сейчас у них в руках доказательство, что теперь Туннель работает. Тот, кому можно будет рассказать об этом, увидит всю нелепость закрытия проекта после того, как он уже завершён, и можно получать практические результаты. Они предотвращают закрытие этого проекта.
   Вокруг места, на котором стоял Тони, летала мошкара. И он был не в своём времени. Он совершил невозможное: путешествие во времени.
   Даже самые великие пророки никогда не предполагали, что человек может совершать такие путешествия. Это считалось абсолютно невозможным, но Тони всего этого не чувствовал, он даже не был взволнован. Он просто стоял посреди неизвестного леса других времён, в котором пели птицы, вилась мошкара, и всё это было настолько обыденным, что когда над его ухом зажужжал комар, он машинально прихлопнул его ладонью. И тут же почувствовал себя неуютно: если он убил комара здесь, то это как-нибудь могло повлиять на будущее. Хотя с другой стороны, если бы он позволил ему напиться крови, было бы то же самое.
   Но всё это были идеи Кларка. Тони абсолютно в это не верил.
   В его ушах опять прозвучал голос:
   – Мы сейчас попытаемся, Тони!
   Тони сказал в окружающее его пространство:
   – Я не тороплюсь, но если вам так уж не терпится – валяйте!
   Прошло несколько секунд. Затем, внезапно, что-то навалилось на него, раздирая, нервы, мускулы, мозг. Ему показалось, что его изо всех сил тянут в разные стороны. Это было совершенно невыносимо: его голова раскалывалась от боли, и у него было такое чувство, что вся кровь прилила к ней и вот-вот вырвется на свободу, брызнув из-под черепа.
   Внезапно всё кончилось. Он упал на землю, прежде чем успел сообразить, что колени его подгибаются и ноги отказываются служить.
   – Тони, Тони! – прозвучал отчаянно взволнованный голос Кирка. – Как ты? Ничего не получилось! Как ты себя чувствуешь?
   – Не знаю, – слабо сказал Тони. – Я чуть не умер. Не знаю, почему.
   Он передохнул.
   – По-моему, здесь что-то не в порядке. Наступила минутная тишина. Затем он услышал, как они шепчутся. Затем голос Кирка зазвучал выше, чем обычно. Дуг говорил неожиданно твердо и жёстко. Тони никак не мог уловить предмета разговора.
   В конце концов командование принял на себя Дуг.
   – Тони, – сказал он взволнованно. – Ты сейчас, по всей видимости, точно в том месте, где был кролик, возможно, с одного и того же места нельзя переносить предметы во времени два раза подряд. Может быть, происходит нечто вроде петли гистерезиса. Какое-нибудь изменение физического качества. Если тебе было плохо, уходи оттуда.
   Тони осторожно поднялся на ноги и пошёл вниз по холму. Он почувствовал себя значительно лучше и сказал об этом. Затем он услышал, как заговорила Мак-Грегор.
   – Мы следим за твоими перемещениями, – сказала она. – Тебе лучше? Это хорошо.
   – Мы сможем потом сказать тебе, как вернуться на старое место, с которого ты ушёл, – вступил в разговор Дуг, – если это, конечно, понадобится. Но ведь тебе от чего-то было плохо! Нам придётся всё тщательно проверить, прежде чем вновь попытаться вернуть тебя обратно. Мы сначала хотим разобраться, что произошло.
   – Раз вы можете за мной следить и даже направлять мой путь, – сказал Тони, – я пока тут осмотрюсь. Мне хотелось бы выяснить, где я и в каком времени. Нам нужна эта информация, и кроме того, для этого мне совсем не обязательно и показываться кому-либо на глаза.
   – Мы собираемся заняться проверкой работы Туннеля, – сказал Дуг. – Давай!
   Тони кивнул головой, хотя в Туннеле этого никто не мог видеть.
   Он пошёл вперёд по мягкой траве. На его пути валялось поваленное дерево, он перелез через него и ещё ниже увидел овраг, наполненный водой. Тони стоял примерно посредине круто спускающегося вниз холма. Там, в зале Туннеля, телевизионный экран тоже показывал деревья, овраг, небо, только бешено мечущимися – согласно передвижениям Тони.
   Впереди себя он увидел воду. Это было озеро, окружённое покрытыми лесом холмами. Тони подошёл к самому берегу. С этого места лучше было видно небо, и он как-то сразу понял, что сейчас не больше половины двенадцатого, даже может быть ещё меньше.
   Озеро было очень красивым, примерно милю в ширину и добрых четыре в длину, скорее даже, пять. Поверхность его была зеркальной, над ней летали птицы. Внезапно в нескольких ярдах от берега из воды выпрыгнула рыба.
   Тони заметил какую-то странность в береговой линии. Под водой росла трава. Из-под неё торчали кусты. Совершенно очевидно, что уровень воды в озере повысился по отношению к нормальному. Это была единственная странность, вообще замеченная им в этом мире.
   Всё вокруг было настолько обыденным, что он почувствовал разочарование. От Туннеля Времени можно было ожидать и большего, грандиозного, космического, потому что благодаря ему станет возможным продолжать нашу земную историю в интересах человечества!
   Окружающая его природа, однако, не желала подтверждать этого факта. На поверхности озера иногда возникала рябь, над ним спокойно кружили птицы, а облака лениво двигались по небу, как бы раздумывая, стоит ли проливать дождь на эту уже оплодотворённую землю.
   На другом берегу озера Тони увидел незамеченное им ранее здание. Оно находилось слишком близко от воды. От берега отходили мостки, к которым были привязаны лодки. Причал был затоплен. Лодочная станция тоже стояла не на берегу, а на воде. Но людей Тони нигде не видел.
   Но затем он увидел их. В самом конце озера, у берега, работали мужчины, сооружая что-то непонятное.
   Тони громко заговорил в пространство, зная что Кирк, Кларк и Мак-Грегор услышат его.
   – Я иду туда, куда сейчас указывает мой телеэкран. Я не покажусь им на глаза, но посмотрю, во что они одеты и, может быть, тогда нам удастся установить, какой это год.
   В зале Туннеля кто-то зашептал.
   Было несколько странно осознавать, что, если он странствует в прошлом – а это так и было, – проекта Тик-Ток ещё не существует. Громадный комплекс, чуть ли не город, спрятанный под землёй, работающий на атомной энергии, все люди, которых он знает, – просто ещё не существовали. Они были не сейчас и не там, где был Тони.
   Тони осторожно двинулся вдоль озера. Ему стало весело: знакомая, по существу с детства окружающая его обстановка избавляла его от многих ошибок и неприятностей. Он хорошо знал возможности Дуга и Кирка. Если только в Туннеле действительно было что-то не в порядке, они найдут и устранят причину.
   Ему пришло в голову, что его костюм будет выглядеть странно, если кто-нибудь увидит его, но он, в конце концов, мог и не показываться. Ему немного хотелось есть, но это тоже легко было устроить. Уж если Туннель Времени перенёс сюда сначала кролика, а потом и его самого, то переправить пару сэндвичей – было для него парой пустяков. За ним вели наблюдение. Телевизионный экран в Туннеле показывал всё, что видел он сам, а вмонтированный в упряжку микрофон доносил до них каждый звук, любое его слово. Он чувствовал, что беспокоиться ему не о чем.
   Даже сенатора Кларка не следовало теперь особенно опасаться. Благо доказано, что Туннель работает, и никаких угрожающих последствий, о которых так яро говорил сенатор, опасаться не приходится – либо ему придётся удалиться от дел, либо лица, вышестоящие, присмотрят за тем, чтобы он молчал. Ему могут сказать, что на том месте, где проводились испытания Туннеля, взорвут водородную бомбу и даже продемонстрируют этот взрыв, и сенатор Кларк на всю жизнь останется в твёрдом убеждении, что с проектом Тик-Ток покончено. А работы на самом деле будут вестись в пятидесяти – ста милях от того места, которое подверглось разрушению на удовлетворение сенатора.
   Тони шёл вдоль берега. Чувствовал он себя совершенно нормально – и это было даже удивительно. Он был как дома.
   Подойдя к концу озера, он свернул в лес, чтобы не быть замеченным рабочими. Опять раздался паровозный гудок; У-ууу, у-ууу, – ревел локомотив, которого раньше Тони нигде не видел и не слышал, кроме кино. Поезд приближался. Слышался стук колёс по рельсам. Этот стук эхом отдавался в лесу, пока состав не укатил прочь.
   Немного позже он услышал слабые, далёкие голоса. Слов он не разобрал, но кто-то отдавал приказания рабочим и те отвечали.
   Он придвинулся поближе, чтобы разглядеть, что происходит. Если бы ему удалось понять, где он и в каком времени, это позволило бы создать шкалу перемещений как по времени, так и в пространстве. И тогда перемещения в Туннеле можно было бы контролировать с определённой погрешностью – как по времени, так и по расстоянию.
   Наконец он увидел то, что хотел. Их было человек тридцать-сорок. Они таскали землю в тачках и мешках, пытаясь достроить плотину выше поднятого уровня воды. Они двигались по этой плотине, которая, возможно, и создала это озеро. Для регулирования уровня воды в земляной плотине было нечто, напоминавшее шлюз. Стоило бы плотине не выдержать, и миллион тонн хлынули бы в долину, сметая всё на своём пути. Рабочие двигались не торопясь, даже лениво, насыпая землю сверху плотины; по-видимому, шлюз не отводил воды в достаточном количестве, чтобы держать озеро в берегах. Земляная плотина достаточно надёжна при определённых условиях, но если вода когда-нибудь перехлестнёт через её гребень, то потребуется принять срочные меры».
   Рабочие укрепляли плотину множеством мешков с землёй. Одни наполняли мешки землёй, другие тащили их так, чтобы создать возможно наибольшее сопротивление воде. Они работали однообразно, не торопясь, механически.
   Дно долины было на добрую сотню футов ниже, чем поверхность озера. Тони видел, как была построена вся плотина и поймал себя на мысли, что чувствовал себя лучше, если бы она была сконструирована надёжнее.
   Рабочие, не торопясь, продолжали своё дело, а мастер ходил взад и вперёд по берегу, попыхивая сигарой. Тони увидел, как он помог какому-то рабочему поднять тачку с землёй, когда её колесо застряло в грязи, и она чуть было не опрокинулась. Стена из мешков с землёй поднималась примерно на два мешка в высоту над поверхностью плотины. Они заканчивали третий ряд. Но вода уже поднялась почти к самому гребню плотины.
   Тони пробрался сквозь кустарник. Он тихо заговорил в микрофон, спрятанный за отворотом пиджака.
   – Они повышают и насыпают плотину, – спокойно сказал он. – Я думаю, вы их сами можете видеть. По всей вероятности, здесь несколько недель шли сильные дожди. Вода здорово поднялась.
   Голос Кирка возник, казалось, прямо в его мозгу.
   – Как они выглядят? Как они одеты?
   Тони также тихо ответил:
   
Купить и читать книгу за 9 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать