Назад

Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

100 великих наград

   Серию «100 великих» продолжает книга «100 великих наград», которая в увлекательной форме рассказывает о возникновении наград в античном мире, в Средние века, о духовно-рыцарских орденах, светских орденах России, Англии, Франции, Германии и других стран Европы, Азии, Америки на протяжении многих веков. Читатель узнает о таких орденах, как Иерусалимский орден Святого Гроба Господня, английский орден Подвязки, польский орден Белого Орла, орден Александра Невского, орден Святого Стефана, французский орден Почетного легиона, болгарский орден Святых Кирилла и Мефодия, о таких известных премиях, как Нобелевская, Гонкуровская, Пулитцеровская, о высших наградах Советского государства и России.
   Наша книга не претендует на роль универсального справочника, в котором были бы собраны сведения обо всех орденах, когда-либо существовавших, об их статутах, правилах ношения и другие подробности. Но все же мы надеемся, что она послужит своеобразным пособием для любознательных и пытливых читателей, которые смогут получить из нее ответы на ряд своих вопросов.


Надежда Алексеевна Ионина 100 великих наград

Вступление

   С древнейших времен люди старались как-то выделить и отличить героя. Награды за службу существовали всегда и везде, и форма их была разнообразной до бесконечности. Но многообразие знаков отличия сложилось гораздо позднее, а на первых порах, когда общество представляло род, семью или племя, разнообразия наград за заслуги на различных поприщах деятельности еще не было. Но уже тогда орлиные перья, ожерелья из зубов хищников, отливающие перламутром раковины, поднятые с морского дна, были не только украшением, но и свидетельством мужества их владельца, его храбрости и ловкости. Награды издавна становились материализованной формой поощрения и свидетельствовали о признании заслуг как отдельного человека, так и целой группы людей. Таким образом, традиция награждения восходит к самому раннему, еще до образования государств, периоду развития человеческой цивилизации.
   Впоследствии, например в Древнем Египте, устраивались специальные церемонии, на которых чествовали победителей. Фараон стал одаривать золотом храбрецов, отличившихся во время освободительных войн и завоевания Сирии. Потом обычай этот укоренился, и почетные награды стали получать и штатские лица. Иногда вознаграждение вручали одному человеку, но чаще во дворце собирали многих удостоенных милости фараона. Когда они выходили из дома, облачившись в лучшие одежды, и усаживались в колесницу, все слуги и соседи выстраивались рядом, чтобы приветствовать счастливцев. Во дворце фараона их ждали награды и подарки, а особо отличившимся фараон сам сообщал о повышении в должности и затем бросал с балкона золотые чаши и ожерелья. Военачальники подхватывали на лету эти драгоценные подарки и вешали на шею награжденному иногда по три-четыре ожерелья сразу.
   В Риме на запыленной груди легионера можно было видеть сверкающую на солнце фалеру. На ней часто изображалась голова какого-либо божества, тоже свидетельствовавшая о храбрости и отваге воина. А императоры Византии, со времен Константина Великого, устанавливали кавалерственные товарищества под покровительством Святого Георгия.
   В трудах армянского историка М. Хоренаци (V в.) есть такая запись:
   Арташес I, получив царскую власть, жалует также Аргуму, мужу храброму и знаменитому, обещанное второе место, а также венец, усыпанный яхонтами, пару серег для ушей, красную обувь, право есть золотой ложкой и вилкой и пить из золотых чаш. Такие же милости он оказывает и кормильцу своему Сумбату, кроме пары серег и красной обуви.
   Давно известно, что народы Закавказья почитали обувь священной. Согласно древним народным сказаниям, «нога и обувь» придавали человеку силу, ловкость и быстроту. Поэтому в форме ноги или сапога часто делали сосуды, украшения, подвески, подставки для светильников и этим предметам поклонялись. Из письменных источников известно, что обувь была символом могущества верховной власти, и если кто-то носил ту же обувь, что и сам царь, то его предавали смерти. Только царь мог преподнести в качестве награды часть своего царского одеяния или милостиво разрешить носить ее своему приближенному.
   Таким образом, награды в древности были самые разные. Слово «орден» раньше имело совсем не то значение, какое мы вкладываем в него сегодня. Оно прчжзошло от латинского слова «ordo», что означает «организация, отряд». В эпоху крестовых походов «орденами» назывались монашеские и рыцарские братства, члены которых соблюдали свой собственный устав, носили одинаковую одежду и особые, только им принадлежащие знаки – кресты, мечи, щиты разного цвета и формы…. Ордены крестоносцев прославились благодаря своему вкладу в борьбу за Святую землю, а также благодаря своим аскетическим обетам бедности, покорности и чистоты.
   Но после крестовых походов рыцарско-монашеские ордены утратили характер воинских братств и в большинстве своем превратились в благотворительные общины, посвятив себя работе на пользу больных и бедных. Однако в странах Европы оказались и довольно многочисленные объединения, которые военное дело продолжали считать одним из видов своей деятельности. Рыцари-дворяне стали искать покровительства у европейских монархов и герцогов, отдавая на службу им свой меч. В Европе стали учреждаться ордены на светских началах и под покровительством государей, но для светских орденов и братств война никогда не была единственной и главной целью. Главой таких орденов становился властелин, который сам мог посвящать в его члены людей, имевших заслуги лично перед ним. Вступающие в такие ордены рыцари были обычными светскими людьми, после вступления в орден они продолжали вести привычную и вполне светскую жизнь. И подчинялись они не церковной, а светской власти.
   У светских орденов были разные статуты и уставы, но непременным условием вступления в них было благородное происхождение. Высшие придворные ордены объединяли узкий круг избранных представителей знати, которых стали называть «кавалерами» того или иного ордена.
   Цели, во имя которых создавались подобные союзы, были различными, но практически все они были благочестивыми и милосердными. Рыцари должны были быть храбрыми и смелыми, защищать веру Христову и церковь, покровительствовать вдовам и сиротам, сохранять верность и преданность своему сюзерену. Все ордены имели собственные уставы, в которых определялись обязанности членов ордена по отношению к представителям власти и друг к другу, а также регулировался прием в орден новых членов.
   Светские ордены обычно связывали свое создание с конкретными святыми и их культами и праздниками, например, орден Подвязки избрал своим покровителем Святого Георгия, у братства Ласточки небесным патроном считался Святой Иоанн Креститель, а у ордена Полумесяца – Святой Маврикий.
   Члены ордена носили орденские костюмы, которые стали разновидностью придворных парадных одежд: их шили из парчи и бархата, украшали золотым и серебряным шитьем и драгоценными камнями. Впоследствии произошло отделение от одежды орденских знаков, основным элементом которых становится уже не нашитый, а металлический крест определенной формы. Это был богато украшенный знак, который стали носить на ленте или на цепи. Потом появилась звезда, которая впоследствии тоже стала металлической. Так образовалось понятие «знаки ордена», которые включали в себя крест (собственно знак) и звезду. Вступавшее в орден лицо получало право носить знаки своего ордена.
   В дальнейшем орденские знаки отличия получили государственное значение, ими награждали за доблестное служение государству, и постепенно первоначальное значение «ордена», как рыцарской организации, ушло в прошлое. За «орденом» закрепляется единственное значение – награда от главы государства.
   В эпоху Возрождения завоевали популярность настольные памятные медали, на которых изображался портрет того лица, которому они посвящались. Такие жалованные портреты стали знаком особой милости государей, и счастливцы вставляли их в драгоценные рамки и носили на шее.
   Кресты, ордена и медали являются яркими документами эпохи; это живой и образный язык исторических событий и людей, участвовавших в этих событиях. Например, в России ордена могли получать только дворяне, офицеры, чиновники, иностранцы, купцы и «лица других званий, которые особенными заслугами сделаются достойными сей награды». С медалями дело обстояло проще, и в «Своде учреждений государственных» об этом говорилось так: «Крестьяне и другие лица бывшего податного сословия… предоставляются к пожалованию медалями только в случае особенных заслуг».
   А о солдатах впервые подумал Оливер Кромвель: в 1650 году он распорядился наградить медалями за победу над роялистами при Дунбаре не только офицеров, но и рядовых. Медали были золотые, серебряные и медные и, возможно, уже тогда, по предположениям некоторых исследований, носились на лентах. Изображение для таких медалей О. Кромвель придумал сам: на лицевой стороне медали он повелел поместить портрет самого себя (в латах), а на обратной – заседание парламента. Но после восстановления в Англии монархии о награждении солдат медалями забыли надолго.
   В композиции европейских орденских знаков отличия не было ничего случайного, например, цвета эмали символизировали качества награжденного ими лица: золотой или пурпурный цвет означал величие, красный – мужество, зеленый – свободолюбие, черный – постоянство и т. д. В странах Востока действовали совсем другие символы, в частности, красный цвет орденского знака отображал цвет государственного знамени, а зеленый – мусульманскую добродетель. Металл, из которого делались награды зарубежных стран, тоже исполнен глубокой символики: золото олицетворяет величие и благородство, серебро – чистоту помыслов и поступков и т. д.
   Обо всем этом рассказывает наука фалеристика. И. Можейко в своем исследовании о наградах разных стран и народов пишет, что специалистов по фалеристике в мире вообще очень немного. А в нашей стране книги на эту тему стали выходить лишь в последние десятилетия прошлого века. Как правило, в них рассказывалось о русских орденах и медалях, а названия иностранных орденов советские читатели разве только что слышали.
   О многих рыцарских орденах имеются весьма отрывочные сведения, так как некоторые из них существовали весьма недолго, и потому известны они только по оставшимся после них уставам или благодаря устным преданиям, которые передавались из поколения в поколение. Наиболее яркий след в истории оставили ордены, основанные великими правителями, и старейшим из них был орден Ленты, основанный Альфонсо XI Кастильским около 1330 года. Король Иоанн Французский основал в 1351 году орден Звезды, император Карл IV – орден Золотой Застежки, граф Савойский – орден Воротника. Создавали свои союзы и богатые сеньоры, например, в 1380 году виконт де Туар основал орден Сокола, а сеньор де Листенуа в 1390 году – орден Золотого Яблока.
   Среди исследователей наградной системы России И. Можейко особо выделяет советского нумизмата И.Г. Спасского, которому принадлежат труды не только по истории русского монетного дела, но и работы, без которых дальнейшее развитие фалеристики было бы весьма затруднительно. Исследования И.Г. Спасского продолжили другие авторы, среди которых были и сотрудники музеев. Книги и статьи Е. Щукиной, Л. Шевелевой, Л. Пискуновой, описание первых русских наградных медалей Д. Петерса, работы классиков советской фалеристики ВА. Дурова, А. Кузнецова, Н. Чепурнова, В. Бартошевича и других раскрыли перед читателем увлекательный мир орденских знаков отличия.
   При составлении данной книги мы широко пользовались трудами этих и других авторов, опирались на их исследования, в чем и приносим им нашу искреннюю благодарность. Наша книга не претендует на роль универсального справочника, в котором были бы собраны сведения обо всех орденах, когда-либо существовавших, об их статутах, правилах ношения и другие подробности. Но все же мы надеемся, что она послужит своеобразным пособием для любознательных и пытливых читателей, которые смогут получить из нее ответы на ряд своих вопросов..

Боевые награды римских легионеров

   Многие исследователи (в частности, профессор Пермского университета А.В. Колобов) считают, что ни в одной армии древнего мира не существовало такой развитой системы боевых наград, как у римлян. Во времена Республики у римлян существовали разные виды вознаграждения для отличившихся в бою воинов: оружие и украшения, снятые с поверженного врага, особые знаки воинской доблести, денежные премии и больший, чем у других, размер полученной добычи. Распространены были также венки разного достоинства, флажки, ожерелья, браслеты, медали и особые копья, которые не применялись в бою.
   Во времена Империи военные награды римлян стали делиться на офицерские и солдатские. Флажки, венки и копья (за редким исключением) теперь становятся знаками отличия для высших военачальников, а солдат поощряли ожерельями и браслетами. Эти награды стали известны римлянам после войны с галлами, и сначала они являлись только военными трофеями. Но если противники римлян носили ожерелья на шее, а браслеты – на ногах, то римские солдаты стали прикреплять их на нагрудную часть панциря с помощью специальных кожаных петель.
   Во времена Империи ожерелья и браслеты вручались отличившимся воинам (от рядового до центуриона) обычно парами и часто одновременно – и ожерелья, и браслеты. Изготовлялись такие награды из разных металлов, а потом покрывались золотом или серебром. Среди браслетов преобладали плоские, широкие и в основном без всяких рисунков, но попадались и украшенные так называемым «змеиным узором». Такие награды вручались только воинам, которые имели права римского гражданства. Однако науке известны случаи, когда почетные ожерелья и браслеты вручались целым воинским частям, причем из вспомогательных войск, состоявших обычно из не граждан Римской империи.

   Знаки римских легионеров

   Подробное описание всех римских наград оставил древнегреческий историк Полибий, живший во II веке до нашей эры. Он был поклонником римского государственного устройства и в своем труде «История» писал:
   Если была какая-нибудь схватка и некоторые солдаты отличились в ней храбростью, консул созывает на сходку все войско и ставит подле себя тех солдат. Сначала он произносит похвальное слово о заслугах каждого воина, затем дарит солдату, ранившему неприятеля, копье; солдату, убившему врага и снявшему с него доспехи, дарит фиалу – диск, если он пеший, или фалеры, если он конный. Золотым венком консул награждает солдат, которые при взятии города первыми взошли на стену. Солдаты, удостоенные подобных наград, участвуют в торжественных процессиях со знаками отличия; носить подобные украшения может лишь тот, кого консул наградил ими за доблесть.
   Полибий отмечал также, что на парадах сирийского царя Антиоха даже коней проводили «в золотых и серебряных фаларах». В Древней Греции «фалара» первоначально означала блестящую металлическую бляху, украшавшую или укреплявшую шлем воина, потом их стали применять в виде застежки на воинских доспехах, а также для украшения конской сбруи. Изображения таких фалар встречаются на многих древнегреческих вазах, где изображены верховые или запряженные лошади.
   Из древнегреческого языка «фалары», видоизменившись в «фалеры», перебрались на Апеннинский полуостров, где этрускам они стали известны уже в другом значении. В Древнем Риме в IV веке до нашей эры фалеры сначала являлись только знаком принадлежности к занимаемой должности: наряду с золотым кольцом (обручем) они использовались как знаки отличия сенаторской власти. Но вскоре фалеры становятся и военными наградами. Они были известны еще во времена Республики, но тогда ими награждались только конники[1]. Когда Ганнибал захватил римский лагерь при Каннах, то добычу карфагенян составило «серебро, что находилось преимущественно на конских фалерах». Обычай римских воинов украшать своих коней отмечал и поэт Ювенал:
И неотесанный воин, не знавший еще восхищенья
Перед искусствами греков, когда при дележке добычи
Взятого города в ней находил совершенной работы
Кубки – ломал, чтоб фалерами конь у него красовался.

   Римские фалеры – это обычно большие и маленькие диски круглой или овальной формы, размером в диаметре от 4 до 7 сантиметров. Они были очень разнообразны по своему оформлению – гладкие и плоские, с шишечками посередине или расходящимися от центра концентрическими кругами, – и изготовлялись из самых различных материалов (серебра или бронзы, часто позолоченной), драгоценных или полудрагоценных камней и даже из стекла. Такие награды ученым порой трудно бывает отличить от похожих на них бляшек, украшавших портупею солдат или конскую сбрую. На фалерах делались всевозможные изображения, особенно часто встречаются головы Медузы Горгоны, Марса, Минервы, Юпитера, а также головы сфинкса или льва. Фалеры носили на груди: их полость заполнялась смолой и с обратной стороны закрывалась медной пластинкой, через которую пропускали проволоку. Проволока образовывала петельки в тех местах, где под прямым углом или по диагонали перекрещивались ремни, проходящие на груди или через плечи.
   Особенно храбрые и заслуженные воины имели по несколько фалер, которые выдавались легионерам не по одной, как медали в современных армиях, а целыми наборами из 5, 7 или 9 штук. Например, в музее города Майнца находится надгробие Кая Люция, знаменосца XIV легиона, и на нем изображены 9 фалер вместе с двумя кольцами. В таком же порядке кольца и фалеры расположены на надгробной стеле римского легионера Кая Корнелия, выставленной в Висбаденском музее. А в 1858 году в Германии была найдена круглая металлическая коробка, в которой лежало 9 фалер. Их обладателем был Флавий Фест – центурион XI легиона: его имя было выгравировано на коробке и на одной из фалер с изображением Сатира.
   Археологи раскопали множество надгробных памятников в развалинах военных лагерей на Рейне, в Англии, Голландии, Швейцарии и других странах. Изучив их, историки пришли к выводу, что фалеры (а также гривны и запястья) были низшими наградными знаками и давались преимущественно солдатам. Военачальникам же вручались венки и копья. Римский император Август, стремясь к популярности в широких солдатских массах, охотнее «раздавал фалеры, гривны и всякие золотые и серебряные украшения, нежели почетные венки за взятие стен и валов: на них он был крайне скуп».
   История Древнего Рима – это история побед римского оружия. Война была для римлян естественным состоянием, и деревянные двери храма бога Януса, располагавшегося в центре Форума, почти всегда были открыты в знак того, что сам бог выступил на помощь легионерам. Во время триумфов римский народ мог видеть свое войско во всем блеске. В «Истории» Тацита, например, так описывается триумфальное шествие солдат Вителлия во время гражданской войны 69 года:
   Центурионы, сверкая оружием и знаками отличия, шли каждый впереди своей центурии; фалеры и гривны солдат сверкали на солнце.
   Менее распространенными были фалеры из стекла, обычно темно-синего цвета, кроме того, не все специалисты считают их наградами. Если при археологических раскопках металлические фалеры обычно попадаются ученым в комплекте, то стеклянные встречаются реже и чаще всего поодиночке, поэтому в настоящее время их известно чуть более 70 экземпляров. На стеклянных фалерах изображены мужские головы, не встречавшиеся на металлических, причем часто в сопровождении детей. Многие ученые теперь склоняются к мысли, что на стеклянных фалерах изображались императоры и наследные принцы из династии Юлиев-Клавдиев с сыновьями, реже – их жены. Наиболее часто на стеклянных фалерах встречаются изображения императоров Тиберия и Клавдия (иногда с сыновьями), а также полководца Германика – любимца рейнских легионов, который намечался в преемники Тиберию, если бы не его внезапная кончина.
   Немалую роль в римских триумфах играл мирт. Сплетенным из него венком украшали героев за гражданские доблести или за войну без пролития крови. Венок этот назывался «corona ovalis» (от слова «ovus» – овца), так как при возложении его на голову героя обычно приносили в жертву овцу. Первым такую награду получил консул Постум Тубертус, победивший сабинянок. Но когда такой же венок поднесли Марку Крассу за победу над рабами Спартака, тот отклонил эту награду.
   Красс и не пытался требовать большого триумфа за победу в войне с рабами, но даже и пеший триумф, называемый овацией, который ему предоставили, был сочтен неуместным и унижающим достоинство этого почетного отличия.
   При таком малом триумфе полководец не ехал по улицам Рима, стоя в колеснице, запряженной четверкой лошадей, в лавровом венке и сопровождаемый звуками труб. Он шел пешком, в сандалиях, в венке из мирта, а сопровождали его флейтисты, так что и сам триумфатор производил не столько боевое, устрашающее, сколько вполне мирное впечатление. К тому же флейта считалась инструментом исключительно мирным, а мирт – любимым растением Афродиты, более всех других богов ненавидевшей насилие и битвы.
   Однако сенат не был удовлетворен столь ограниченным чествованием Красса и потому разрешил ему, учитывая заслуги в деле спасения Отечества, быть увенчанными не миртовым, а лавровым венком[2].
   И. Можейко пишет, что наградные венки Рима имели весьма четкую иерархию и внешний вид, установленный правилами. Каждый подвиг награждался особым венком, и число их в Римской империи было довольно велико. Вначале венок был лавровый, потом его листья стали делать из золота, и у венка появились другие названия. Золотой венок (согопа aurea) получали лишь триумфаторы. За ним шла «Согопа obcidionalis», которую сначала плели из цветов и травы, а затем стали изготовлять из золотых цветов и золотой травы. Этой наградой увенчивали тех, кто снял осаду с города или крепости. «Corona ziwikа» из дубовых листьев вручалась тому, кто в бою спас товарища. Наградой за морские подвиги была «Corona nawalis rostrata», зубцы которой изображали нос корабля. К венцам полагались ленты, которые повышали достоинство награды.
   Наградные венки не всегда венчали голову героя, иногда их носили на золотой цепи на шее. Вручались они не только полководцам или отдельным воинам, их мог получить целый легион или центурия. В таких случаях сигны[3] воинских частей украшали не одной, а многими наградами. На сигне помещались венки, фалеры и другие знаки отличия легиона, а высшей наградой для него было пурпурное квадратное знамя, свисающее с перекладины шеста, увенчанного римским орлом.
   На закате Римской империи стало обычным награждение воинов за оказанные императорам особые услуги золотыми шейными цепями. Например, римский историк Иосиф Флавий так писал о награждении императором Веспасианом военачальника Проба (I в.):
   Совершив уже в звании трибуна во время Сарматской войны при переходе через Дунай много подвигов, он получил в дар при всех, на сходке, четыре копья без наконечников, два венка за взятие валов, один гражданский венок, четыре чистых[4] знамени, два золотых браслета, одну золотую шейную цепь и одну чашу для жертвоприношений в пять фунтов.

Сестерции императора Отона

   После I века до нашей эры, когда в Древнем Риме установилась императорская власть, появились «портретные» фалеры с изображениями римских императоров, и с этого времени награды за воинскую доблесть стали вручаться от имени императора. Изображение одной из таких фалер можно увидеть на Триумфальной арке в Лептис-Магне – родном городе императора Септимия Севера.
   С глубокой древности сакрализация правителей на Востоке и в Египте была явлением обычным, все цари Азии и фараоны Египта считали себя богами. Атталиды, например, уподобляли себя олимпийским богам, а побежденных галлов – поверженным титанам. Эти и другие традиции были заимствованы и римскими императорами, которые учреждали культ своих родителей, жен и других родственников. Так что император Август ничего особенно нового в создание собственного культа не внес.
   Однако попытки римских императоров отождествлять себя с богами не всегда были успешными. Это удавалось лишь немногим: например, Марк Антоний и Клеопатра отождествляли себя с Дионисом и Афиной. Антоний выпускал собственные монеты со своим изображением в образе Диониса, Секст Помпей требовал, чтобы его почитали в образе Нептуна (это тоже нашло отражение в чеканке специальных монет), Август предстанет на денариях в образе Аполлона, а Нерон на родосских монетах поместил свое изображение в образе бога Гелиоса. А вот Юлий Цезарь во время Галльской войны свой портрет на монетах не помещал, так как не имел на это права. На монетах изображалась только голова богини Венеры, которая считалась покровительницей рода Юлиев, или сцена бегства царя Энея из Трои.

   Юлий Цезарь был обожествлен еще при жизни: в Риме и завоеванных провинциях ему ставились статуи, в его честь устраивались игры, жрецы молились за его здоровье, клятва именем Цезаря считалась священной и юридически действительной. Однако право помещать свои портреты на монетах он получил от римского Сената только незадолго до смерти.
   Портреты римских императоров встречаются и на найденных медальонах – монетах большого размера, хотя, по мнению некоторых исследователей, их нельзя отнести к наградам, так как они скорее всего были лишь ходячей монетой. Другие же исследователи полагают, что римские медальоны были тем же самым, что и наши медали. Сейчас в науке нет единой точки зрения на этот счет, так как надписи, сделанные на таких медальонах, говорят столько же «за», сколько и «против» каждого из двух этих мнений.
   Иногда медальоны чеканились по повелению самих цезарей, а не Сената, которому они поручали чеканить все другие монеты. Это подтверждается тем, что на них нет букв «S.C.» – Senatus Consulto (по решению Сената). Однако медальоны могли быть и пущенной в обращение монетой: между медальонами и монетами существует большое сходство в изображениях на них и круговых надписях, и отличаются они друг от друга только величиной, толщиной и весом, а также отсутствием или наличием на оборотной стороне букв «S.C.».
   Большой интерес в этом отношении представляет медальонообразный сестерций римского императора Отона, о котором рассказал русский ученый В. Шугаевский. Долгое время среди большинства нумизматов бытовало мнение, что Отон не признавался Сенатом как император, так как был в его глазах лишь узурпатором. Поэтому Сенат, обладая исключительным правом выпуска бронзовой монеты в Риме, отказался чеканить ее с профилем и именем Отона. Вплоть до начала ХХ века ни одной бронзовой монеты собственно римского чекана с изображением этого императора не было известно, хотя встречались бронзовые монеты, отчеканенные в римских провинциях – Александрии Египетской, Антиохии Сирийской и др.
   Немецкий ученый XIX века Моммзен, известный знаток римского монетного дела, считал, что самым высоким и самым священным из всех титулов императора в Риме в течение всего I века нашей эры считался титул Верховного жреца. Поэтому, пока император не получал этого титула, Сенат не признавал за ним всей полноты императорской власти и не чеканил бронзовых монет с его именем.
   Облечение императора титулом Верховного жреца происходило в марте, и Отон был возведен в этот сан 9 марта 69 года – за пять дней до своего похода против Вителлия. В это время политическое положение его было настолько шатко, что Сенат медлил с выпуском монет-медальонов, пока не выяснится исход борьбы между двумя соперниками. С этим мнением немецкого ученого были согласны и некоторые другие нумизматы (например, Е. Ленорман, Р. Моват). Последний, правда, не мог понять, как Отон, будучи полным хозяином Рима, допускал неповиновение Сената хотя бы и в течение непродолжительного времени.
   Однако первоисточники вполне определенно и ясно свидетельствуют, что Сенат признал Отона императором и оказал почести, свойственные его императорскому сану. Римский историк Тацит так описывает вступление Отона на престол:
   Городской претор созывает Сенат; другие магистраты соперничают друг с другом в лести перед Отоном. Сбегаются сенаторы; Отону подносится трибунская власть, титул Августа и все почести, связанные с принципатом.
   Таким образом, Отон, во всяком случае формально, был признан Сенатом как император, однако… монет римского чекана с портретом Отона не было. Французский ученый Р. Моват объясняет этот факт следующим образом. Во время избрания Отона императором в Риме уже знали о восстании стоявших в Германии легионов, которые провозгласили императором Вителлия. Поэтому Сенат предвидел, что верховная власть у Отона будет оспариваться. Вынужденный подчиниться ходу событий, Сенат под давлением необходимости признал Отона императором и даже отдал приказ о чеканке монет с его портретом, опасаясь не угодить новому правителю. Однако Сенат хотел протянуть время как можно дольше, поэтому и медлил с исполнением своего же приказа или даже не пускал в оборот уже отчеканенные монеты. Когда Отон выступал из Рима, на монетном дворе уже лежала отчеканенная бронзовая монета: от исхода борьбы двух императоров зависело или пустить ее в оборот, или перелить. Для Отона исход этой борьбы оказался роковым: в сражении при Бодриоке он был разбит и покончил жизнь самоубийством.
   В. Шугаевский предполагал, что вся изготовленная монета могла быть вновь расплавлена, однако ученый надеялся, что, если такие монеты все же были отчеканены, следует ждать их появления. И такой медальон, причем довольно крупный по весу, нашелся в коллекции римских монет Эрмитажа! Правда, от него был отломан довольно-таки большой кусок, в одном месте находилось сквозное отверстие, а изображения на обеих сторонах оказались значительно изъеденными. Но надпись читалась ясно, и потому сомнений, что медальон принадлежит именно Отону, у В. Шугаевского не было. Об этом же говорит и портрет Отона с характерными курчавыми волосами, не встречающимися на других монетах ни у каких других императоров. Своеобразный вид шевелюры Отона, в которой волосы расположены правильными рядами локонов, у Светония описан так:
   Отон… вследствие плохой шевелюры носил парик, который был прикреплен и прилажен так искусно, что его нельзя было отличить от настоящих волос.
   По характеру изображений и надписей на медальоне В. Шугаевский определил, что отчеканен он был на Капитолийском монетном дворе. В I веке нашей эры было два монетных двора, на которых чеканилась монета от имени Сената – в Риме и Антиохии Сирийской. Бронзовые монеты с изображением Отона из Антиохии встречались довольно часто, но их типы и стиль чеканки не имеют ничего общего с монетами римского чекана и с найденным в Эрмитаже медальоном.
   На лицевой стороне сестерция сохранилась часть надписи, которая идет вокруг головы Отона: IMP… OTHOCA… На оборотной стороне, во всем поле медальона, изображен 6-колонный храм Юпитера Капитолийского с ведущими к нему тремя ступенями. Об этом говорят помещенная в середине храма статуя Юпитера и его рельефная фигура в центре тимпана, а также сравнения изображения этого храма с дошедшими до нас описаниями его у древних авторов. Слева видно неясное изображение какой-то фигуры, а внизу все те же буквы «S.C.», хотя и сильно стертые.
   В настоящем виде медальон Отона весит около 36 граммов, а в своем целом виде он, вероятно, весил приблизительно 50 граммов, следовательно, был в два раза больше сестерциев того времени. В. Шугаевский сразу же задался вопросом: предназначался этот медальон для денежного обмена или же был отчеканен в сравнительно небольшом количестве как награда для определенного круга лиц? Характер изображения и надписей на нем не дает конкретного ответа на этот вопрос, поэтому судить об этом можно только по косвенным признакам.
   Прежде всего, большинство медальонов обычно чеканилось по распоряжению императоров – без санкции Сената; здесь же стоят буквы «S.C.», свидетельствующие о такой санкции. Во-вторых, тип оборотной стороны медальона тождествен типу некоторых больших бронз императора Веспасиана – именно бронз, а не медальонов. Эти и некоторые другие данные говорят как будто «против» того, чтобы эрмитажный экземпляр причислять к медальонам, тем более что чеканился он из старой тяжелой бронзы и потому вес его получился большим. А следовательно, полученный после чеканки сестерций вряд ли предназначался для обращения, так как именно по своему весу он сильно отличался от монет того времени. Отсюда В. Шугаевский заключает, что данный экземпляр был пробным – медальон по весу и сестерций по типу. А потому вполне возможно ожидать и других подлинников с портретом императора Отона.

Олимпийские награды

   История города Олимпия и Олимпиад такая древняя, что в сущности даже не имеет начала, а самое первое спортивное соревнование греков было описано еще Гомером в 23-й песне поэмы «Илиада». В настоящее время считается, что первые Олимпийские игры проходили в 776 году до нашей эры, однако исторические хроники говорят, что они были не первыми, а только впервые зафиксированными. Историческая традиция считает, что
   Олимпиады уходят своими корнями во второе тысячелетие до нашей эры, когда однажды в долину, где река Кладен впадает в реку Алфей, спустился в дурном расположении духа громовержец Зевс. Он рассек молнией землю и, полюбовавшись делом рук своих, удалился. Чтобы умилостивить бога, люди построили здесь святилище и стали приносить ему жертвы.
   Прекращение Олимпийских игр стало одним из последствий крушения микенской культуры, а возобновление их греческая традиция относит к IX веку до нашей эры. В то время, в результате «дорийского переселения», на Пелопоннесе были разрушены многие культовые центры, коренное население изгнано или смешалось с пришельцами, долину Алфея заселили эталийцы, которые и подчинили себе большую часть полуострова. Страну опустошали непрерывные войны, повсюду царили запустение и разруха, сменяемые эпидемиями. И тогда элидский царь Ифит обратился за советом к дельфийскому оракулу, который ответил через пифию – предсказательницу воли богов:
   Охраняйте свою родину, воздерживайтесь от войн, поддерживайте дружбу между греческими братьями во время ежегодных праздников мирного года.


   Скво-Вэлли, февраль 1960 года

   Греки истолковали эти слова как указание возобновить Олимпийские игры, царь Ифит предложил спартанскому царю Ликургу вместе последовать совету оракула, ведь именно со Спартой чаще всего вела междоусобные войны Элида. К ним присоединился правитель города Пивы Клейстенес: втроем правители трех городов создали амфиктионию – культовое объединение племен – и заключили договор о проведении игр. Царь Ифит выступил еще и инициатором экехерийи – священного устава, который провозглашал:
   Олимпия – священное место. Тот, кто осмелится вступить сюда вооруженным, будет заклеймен как богохульник. Безбожником будет и тот, кто, обладая властью, не отомстит за это преступление.
   Этот текст был выбит на бронзовом диске, который установили в храме богини Геры[5]. И с тех пор каждый високосный год, в священный месяц «между жатвой и сбором винограда», по всей Греции прекращались междоусобные войны и свободные граждане устремлялись в Олимпию. Олимпийские игры не знали предварительного отбора, любой эллин мог прийти сюда, чтобы померяться силами с такими же любителями, как и он сам. Причем по установленным правилам не существовало никаких социальных ограничений даже во время господства аристократии: обязательным было только эллинское происхождение, и в играх могли участвовать даже выходцы из низов свободного населения. Например, в 520 году до нашей эры в кулачном бою победил простой земледелец Главк из Користа, а на статуе одного победителя археологи увидели такие строки:
   Прежде носил на плечах он толстые, грубые бревна, Рыбу из Аргоса нес на тегеатский базар.
   Но варвары к состязаниям не допускались. Отбор атлетов осуществляли судьи, которые одно время долго обсуждали вопрос, являются ли эллинами македонцы. Когда же последним разрешили участвовать в состязаниях, многие из них стали олимпиониками (победителями), в их числе был и македонский царь Филипп II – отец Александра Македонского. Когда Греция подпала под власть Рима, к Олимпийским играм допустили и римлян. Но преступник, нарушивший закон своего города или общеэллинские установления, участником состязаний не мог стать никогда. Не допускали в священную Олимпию и женщин, исключение было сделано только для жрицы богини Деметры.
   За всю историю Олимпийских игр только одна женщина нарушила запрет и появилась в священном городе Зевса. Ее звали Ференика (по другой версии – Каллипатера) и была она дочерью знаменитого кулачного бойца, к тому же сама руководила тренировками своего сына. Когда он отправился в Олимпию, Ференика переоделась в костюм учителя гимнастики и последовала за ним. Ее сын одержал победу в кулачном бою, и обрадованная мать, забыв об осторожности, бросилась ему на шею. Ференике грозила смерть за нарушение закона, но просьбы зрителей спасли ее. Судьи помиловали женщину, но сразу же постановили: впредь все тренеры, сопровождавшие атлетов на игры, должны сидеть обнаженными за особой оградой.
   Олимпийский праздник длился пять дней, но в первый день никаких состязаний не было: он посвящался подготовительным церемониям и жертвоприношениям. Атлеты вместе с родственниками и друзьями приносили свои жертвы у алтарей тех богов, кого считали своими покровителями. У алтаря Зевса атлеты приносили общую клятву, что будут соблюдать правила состязаний и устав игр, вести борьбу честно и без недозволенных приемов.
   Список атлетов, выступавших на играх, выставлялся на стадионе. Перед началом соревнований элланодики (судьи) устраивали жеребьевку, и участники вынимали из серебряной вазы бронзовые жетоны, на которых была выгравирована одна буква (означающая и цифру). Согласно жребию, атлеты разбивались на четверки для бега, с которого и начинался собственно первый день состязаний, так как этот вид спорта считался у греков самым древним и почетным. Легенда рассказывает, что длину беговой дорожки установил сам Геракл, сын Зевса. Задумав в честь отца установить игры, он выбрал для этого ровную площадку и устроил на ней беговую дорожку: отмерив расстояние в 600 своих ступней, герой решил, что этого будет достаточно для бега.
   Место старта и финиша на такой дорожке отмечали каменные полосы, разделенные деревянными столбами на промежутки в 1,2 метра. Между столбами в камне были прорезаны две параллельные бороздки, обозначавшие место для постановки ног бегуна. Низкого старта греки не знали, и бегуны стояли, вытянув правую руку и слегка подавшись вперед. Если кто-то срывался раньше времени, судьи наказывали его палкой и возвращали на прежнее место. Победителем в беге на Олимпийских играх 776 года до нашей эры стал повар Кораиб (по другим источникам – помощник пекаря). В Олимпии не было его статуи, однако древние авторы не сомневались в его историческом существовании: имя Кораиба, записанное на мраморной доске, открыло известный нам список олимпиоников.
   В состязаниях по бегу время не учитывалось, не сохранилось и ни одного исторического свидетельства о скорости бегунов, поэтому некоторые рассказы воспринимаются как поэтическое преувеличение. Например, будто одного атлета видели на старте и на финише, а на самой беговой дорожке заметить его не успевали. Древнегреческий писатель и путешественник Павсаний рассказывал о спартанце Ладасе, у которого не было даже соперников, потому что он пробегал установленную дистанцию с такой быстротой, что не оставлял на песчаной дорожке следов. В честь него знаменитый скульптор Мирон воздвиг статую, которая красотой своей вдохновляла многих поэтов:
Словно в эфире парящий ногами, стремится он к цели…
Сильно вздымается грудь, верой в победу полна.
Вот таким-то тебя здесь поставил, Ладас, сам Мирон,
Легкий, как воздух, летишь с поднятой вверх головой…

   Славный олимпионик Агей сбегал домой в Аргос (100 км), чтобы рассказать о своей победе, а ночью вернулся в Олимпию для участия в соревнованиях следующего дня.
   Соревнования по прыжкам в длину всегда сопровождались музыкой. Тщательно выровненное в мягкой земле углубление длиной в 15 метров, в которое прыгали атлеты, называлось скаммой. На земле ясно отпечатывались следы ног, и если было видно, что одна нога атлета ступила вперед другой, то прыжок не засчитывался. Древнегреческий прыжок в длину – это практически прыжок с места, без разбега, тем поразительней известный нам результат юноши Хиона (VII в. до н. э) – 6,52 метра. Но подлинной загадкой остается прыжок Фаилла: античные авторы рассказывают, что он перепрыгнул даже всю скамму и приземлился за ее пределами, установив фантастический рекорд – 16,31 метра.
   На второй день проходили состязания в борьбе и кулачном бою. Борьба требовала наивысшего напряжения сил, ведь еще со времен Гомера утвердилась борьба стоя, когда атлеты приближались друг к другу с поднятыми руками и старались повалить соперника на землю, используя различные приемы. Поверженный противник продолжал борьбу лежа, и продолжалась она до тех пор, пока обессилевший атлет не признавал себя побежденным. Грубые приемы борьбы запрещались, и зрители особенно восторгались виртуозной техникой атлетов. Именно благодаря прекрасному владению приемами прославился Аристодем из Элиды, не отличавшийся могучим телосложением.
   Знали в античной Греции и шестикратного олимпийского победителя
   Милона: о мощи его железных мускулов и легендарном упорстве слава гремела далеко за пределами государства.
   В детстве пастушонок Милон, от природы наделенный необычайной силой, каждое утро поднимал над собой теленка и обносил его вокруг родного города. Подрастал Милон, рос и тяжелел теленок, и однажды настал день, когда силач пронес на своих плечах взрослого быка. Когда Милон занимался у знаменитого математика и философа Пифагора, во время урока вдруг стала рушиться колонна дома. И тогда он встал на место колонны, руками и плечами подпер свод жилища и стоял так, пока Пифагор и другие ученики не ушли на безопасное расстояние.
   А пастух Титорм мог удержать двух огромных быков на месте, ухватив их за задние ноги. Одному быку однажды удалось все-таки вырваться, но в кулаке Титорма осталось его копыто.
   Самым трудным состязанием считался панкратий – комбинация кулачного боя и борьбы. Противники, совершенно обнаженные, могли рассчитывать только на гибкость тела, ловкость и силу мускулов. Применять грубые приемы строго запрещалось, и вообще правила панкратия были особенно строгими, но и победа была поистине величественной. Когда в 407 году до нашей эры известный панкратиаст с острова Родос во время морской битвы при Нотии попал в плен к афинянам, его тут же освободили, и даже без выкупа. В 333 году до нашей эры точно так же поступил Александр Македонский: прославленный полководец древности приказал освободить Дионисидора, попавшего в плен в битве при Иссе, когда узнал, что перед ним стоит олимпионик.
   Третий день игр посвящался состязаниям самых молодых юношей. Хотя они выполняли все то же самое, что и их взрослые товарищи, правила для них были помягче. Например, вдвое укорачивалась дистанция в беге, меньшее расстояние назначалось прыгунам, да и судьи были не так требовательны.
   По окончании каждого состязания герольд на весь стадион торжественно объявлял имя и родину победителя, а затем элланодики повелевали ему вновь предстать перед ними в последний день игр для вручения наград. Тогда на всем стадионе снова звучали имена олимпиоников и названия их родных городов. Трижды огласив это, герольды трубили в трубы, разносились над священной рощей победные песни в честь атлетов, которые получали заветный оливковый венок – одну-единственную ветвь маслины, слегка переплетенную и скрепленную лентой. Специальные награды выдавались за «семейные победы», когда одна семья из поколения в поколение воспитывала победителей Олимпийских игр.
   После окончания игр всю ночь до самого рассвета продолжалось веселое пиршество. Когда венок олимпийского победителя получил известный философ Эмпедокл, он выставил на угощение быка, слепленного из сладкого теста и дорогих пряностей. В V веке до нашей эры знаменитый афинский полководец Алкивиад, завоевавший сразу несколько наград и победивший в конных состязаниях, пригласил на праздник не только всех зрителей, но даже и лошадей, участвовавших в ристалище[6]. Он заказал лучшим художникам написать картины с изображением своих побед, а знаменитому поэту Еврипиду – победный гимн.
   Греческий поэт Симонид посвятил юному олимпионику Феогнету такие стихи:
Вот он смотри, Феогнет, – победитель в Олимпии, мальчик,
Столь же прекрасный на вид, как и искусный в борьбе,
И на ристалищах ловко умеющий править конями,
Славою он увенчал город почтенный отцов.

   Звучали на торжественных пирах и стихи прославленного Пиндара.
И вечером
сверкал милый свет
прекрасного лика луны.
По всей священной роще
во время радостной трапезы
звенели хвалебные песни.

   С приходом нового дня олимпионики приносили жертвы богам и разъезжались в родные города, куда еще раньше отправлялись долиходромы (скороходы), чтобы сообщить родным, друзьям и согражданам имя нового победителя. Атлеты возвращались домой в пурпурном одеянии, и здесь их тоже ждали торжественные встречи и церемонии. Встречать героя выходил чуть ли не весь город, случалось, что для торжественного чествования разбирали даже часть городской стены, и атлет-победитель въезжал в колеснице через этот пролом, минуя городские ворота. Таким способом сограждане хотели показать, что их город, в котором живет такой прославленный атлет, не нуждается в крепостных стенах: в нужный момент победитель сумеет защитить их от любой напасти. Благодарные сограждане чтили своих героев и денежными наградами: по закону Солона каждый олимпионик получал в Афинах 500 драхм.
   С 540 года до нашей эры победителям предоставлялось право ставить в Олимпии статуи с атрибутами состязаний, например, с диском или копьем в руках. Но статую с портретным сходством мог поставить только тот атлет, кто победил на играх трижды. Еще во времена Павсания в Олимпии стояло более 230 статуй, уцелевших от грабительства римлян.
   Иногда статуи олимпионикам заказывались за счет города, и ставились они не только в Олимпии, но и на родине героя. Победителям даровалось право приносить собственным изображениям жертвы, как богам; обожествляли героев и сограждане.
   Еще в юности прославился Феатен с острова Фасос: в 16-летнем возрасте он утащил бронзовую статую, которая стояла на рыночной площади его родного города. Статую, конечно же, пришлось вернуть на место, но слава о необычайной силе юноши распространилась по всем городам Греции. Впоследствии Феатен на своем славном и долголетнем спортивном пути собрал более 1400 победных венков. Однако один из недругов, уже после смерти олимпионика, решил наказать своего мертвого врага: каждую ночь он приходил к его статуе и стегал ее плетью. Но статуя покарала злобного святотатца: упав, она убила его. По существовавшему тогда закону, любой предмет, упавший и убивший человека, не мог больше находиться в городе, и статую Феатена бросили в море. Но в тот же год его сограждан постигли неурожай, и вследствие этого – голод. Жрецы связали эти несчастья с осквернением памяти героя, и перепуганные жители выловили статую сетями и вновь водрузили на пьедестал. С тех пор кулачный боец Феатен стал покровителем земледельцев, а также считался целителем.
   Древние греки отмечали своих победителей и выпуском специальных монет. По свидетельству Аристотеля, первые монеты, посвященные Олимпийским играм, появились в 480 году до нашей эры. Тогда Анаксилас, правитель городов Мессаны и Региума, во время 75-й Олимпиады выиграл скачки на мулах и в честь своей победы выпустил новые монеты. А так как его победа совпала с тем временем, когда он завез на Сицилию зайцев, то на одной стороне монеты был изображен запряженный в колесницу мул, а на другой – заяц.
   На серебряной монете острова Кос, на фоне треножника, изображен метатель диска. На медной монете города Смирна помещен окруженный пальмовыми ветвями кулак, как символ победы их земляка. Очень редкой и потому очень ценной считается сегодня афинская декадрахма, тоже выбитая в честь Олимпиады 480 года до нашей эры. Ее нашли при раскопках в начале ХХ века, сохранилась она идеально, и потому от желающих приобрести монету отбоя не было. В ноябре 1980 года декадрахму выставили на торги, и досталась она американскому нумизмату Н. Ханту, который заплатил за нее 1 500 000 долларов.
   Многие города-государства Древней Греции и полисы Средиземноморья выпускали монеты в честь Олимпийских игр, победителей и покровителя игр Зевса. Например, в честь победителя скачек на Олимпийских играх 356 года до нашей эры македонский царь Филипп II отчеканил серебряную тетрадрахму: на лицевой ее стороне помещался портрет победителя, а на оборотной – голова Зевса. Выпуск монет с олимпийской тематикой был продолжен и при сыне Филиппа II – великом полководце Александре Македонском. В античном мире большой известностью пользовалась серебряная декадрахма города Сиракузы, выпущенная в правление Дионисия I. Изображенная на ней скачущая квадрига воспроизводит одну из многочисленных побед на олимпийском ипподроме царя Гиерона.
   Значение Олимпийских игр было так велико, что в древности от первой Олимпиады велся отсчет лет, который сохранился и в эпоху римского господства, хотя наряду с олимпийской эрой существовал и другой отсчет лет – от основания Рима. Но, прослышав о богатстве Олимпии, в III веке туда вторглись перешедшие через Дунай племена варваров, а потом император Феодосий I запретил летоисчисление по Олимпиадам и приказал перевезти в Константинополь статую Зевса Олимпийского. Через 30 лет по приказу другого императора, Феодосия II, Олимпия с ее храмами и алтарями была предана огню.
   В 1723 году французский ученый Монфокон предложил заняться восстановлением Олимпии, но понадобилось еще более 100 лет, чтобы здесь начались раскопки. А еще через 70 лет с предложением возродить Олимпийские игры выступил барон Пьер де Кубертэн, французский общественный деятель. Он считал, что идеи Олимпийского движения вдохнут в человечество «дух свободы, мирного соревнования и физического совершенствования, будут способствовать культурному сотрудничеству между народами». В июне 1894 года в Париже проходил Международный конгресс, на котором присутствовали представители спортивных организаций 12 стран, принявшие решение о возобновлении Олимпийских игр и проведении первой Олимпиады в 1896 году в Греции. На этих играх было разыграно 44 комплекта медалей по девяти видам спорта: классической борьбе, велоспорте, гимнастике, легкой атлетике, плаванию, пулевой стрельбе, теннису, тяжелой атлетике и фехтованию.
   В «Олимпийской хартии» указывалось, что в том же году, когда проводятся Олимпийские игры, будут проводиться и Зимние олимпийские игры – совершенно самостоятельный цикл соревнований.
   Выпуск монет с олимпийской тематикой возобновился только в 1952 году, когда в честь XV Летних олимпийских игр в Хельсинки отчеканили монету в 500 марок. На ее лицевой стороне помещались надпись «Финляндия» (на финском и шведском языках) и номинал, а на обороте – пять переплетенных колец, дата чеканки и надпись: «XV Олимпиада в Хельсинки». Однако примеру Финляндии другие страны не последовали, и только в 1964 году в Австрии была выпущена монета в 50 шиллингов. На ее аверсе изображались гербы всех австрийских провинций, надпись «Республика Австрия» и указан номинал; на обороте – надпись «IX Зимние Олимпийские игры 1964. Инсбрук», пять олимпийских колец и изображение прыгуна с трамплина на фоне Тирольских гор.
   Самой изящной из олимпийских монет современности стала японская монета достоинством в 1000 иен. На ней изображена священная гора Фудзи в оправе из веток цветущей сакуры. Эта монета так красива, что ее одарили своим вниманием даже международные фальшивомонетчики. Поэтому все каталоги предупреждают коллекционеров о возможности подделок.

Знаки отличия рыцарей-тамплиеров

   В 1099 году крестоносцы заняли Иерусалим, и в Палестину сразу же хлынуло множество паломников, устремившихся поклониться святым местам. Через двадцать лет, в 1119 году небольшая группа рыцарей, возглавляемых Хуго де Пайеном, дала обет посвятить себя их защите, для чего требовалось создать религиозную организацию. Рыцари принесли обеты бедности, целомудрия и послушания Иерусалимскому Патриарху Гормонду де Пикиньи и примкнули к монахам Святого Гроба Господня, жившим по уставу Святого Августина. Иерусалимский король Балдуин II выделил им для проживания место, неподалеку от которого по преданию находился Храм Соломона. Рыцари называли его Храмом Господним – по-латыни «Tamplum Domini», отсюда и произошло второе название рыцарей-храмовников – тамплиеры. Полное же название Ордена – «Бедные рыцари Христа и Соломонова храма».

   В первые годы своего существования Орден состоял всего из девяти рыцарей, поэтому не привлекал к себе внимания ни на Востоке, ни на Западе. Храмовники, действительно, жили бедно, о чем свидетельствует одна из самых первых печатей Ордена, на которой изображены два рыцаря, скачущих на одной лошади. Братство рыцарей-храмовников первоначально было создано для охраны дороги, по которой совершалось паломничество из Яффы в Иерусалим, и вплоть до 1130-х годов тамплиеры не принимали участия ни в одном сражении, какой бы грозной ни была опасность. Таким образом, в отличие от рыцарей-госпитальеров, ведавших на Святой земле приютами и больницами, «Бедные рыцари Христа и Соломонова храма» посвятили себя исключительно защите паломников. Охрана завоеванных земель была делом непростым: не хватало воинов для отпора мусульманам, что уж было говорить об охране прибывающих в массовом количестве пилигримов. Тем более что в течение 9 лет со дня основания Ордена новых членов в него не принимали.
   Поначалу Орден тамплиеров напоминал своего рода частный кружок, объединенный вокруг графа Шампанского, так как все девять рыцарей были его вассалами. Чтобы их братство признали в Европе, рыцари снарядили туда миссию. Король Балдуин II обратился с письмом к аббату Бернару из Клерво, чтобы тот упросил римского папу Гонория II утвердить устав для жизни и деятельности Ордена тамплиеров. Для рассмотрения ходатайства Ордена о даровании им собственного устава римский папа выбрал Труа – главный город Шампани. На соборе в Труа 13 января 1129 года присутствовало множество отцов Святой церкви, среди которых были папский легат Матье, епископ Ордена Святого Бенедикта, множество архиепископов, епископов и аббатов.
   Аббат Бернар Клервосский не смог прибыть на собор в Труа, но он написал устав для Ордена тамплиеров, основываясь на уставе Цистерианского ордена, который в свою очередь повторял уставные положения бенедиктинцев. Аббат Бернар в честь рыцарей-храмовников написал и трактат «Хвала новому рыцарству», в котором приветствовал «монахов по духу, воинов по оружию». Он до небес превозносил добродетели тамплиеров, объявлял цели Ордена идеалом и воплощением всех христианских ценностей.
   Орден храмовников создавался как чисто монашеская, а не рыцарская организация, так как монашество считалось ближе стоящим к Богу. Но аббат Бернар сумел оправдать деятельность рыцарских орденов, примирив воинское дело со служением Богу. Он заявлял, что рыцари – это Божье воинство, которое отличается от мирского рыцарства. Божьим воинам необходимы три качества: быстрота, острое зрение, чтобы на них не напали врасплох, и готовность к бою.
   По уставу рыцарь Ордена тамплиеров – это мужчина, который в состоянии носить оружие, владеть им и избавлять землю от врагов Христовых. У них должны быть коротко острижены борода и волосы, чтобы можно было свободно глядеть вперед и назад. Тамплиеры облачались в одежды белого цвета, которые надевались поверх рыцарских доспехов, и в белую мантию с капюшоном. Такие плащи, по возможности, предоставлялись всем братьям-рыцарям зимой и летом, чтобы их могли распознать все, кто провел жизнь в темноте, так как их долг – посвятить свои души Творцу, ведя светлую и чистую жизнь. И никому, кто не относился к вышеупомянутым рыцарям Христа, не дозволялось иметь белый плащ. Лишь тот, кто оставил мир тьмы, будет примирен с Создателем знаком белых одежд, который означает чистоту и совершенное целомудрие – целомудрие сердца и здоровье тела.
   С 1145 года левую сторону плаща рыцарей стал украшать красный восьмиконечный крест – крест мученичества и символ борцов за церковь. Этот крест, как знак отличия, был дарован Ордену тамплиеров папой Евгением III с исключительными правами на его геральдику. В соответствии с обетом бедности рыцари не носили никаких украшений, и воинское снаряжение их было очень скромным. Единственным дозволенным предметом, дополнявшим их одеяние, была овчина, которая одновременно служила подстилкой для отдыха и плащом в непогоду.
   После собора в Труа тамплиеры разъехались по всей Европе, чтобы завербовать в Орден новых рыцарей и основать командорства на континенте. Аббат Бернар стал жарким поборником и пропагандистом тамплиеров, призывал всех влиятельных особ дарить им земли, ценности и деньги, направлять в Орден молодежь из хороших семей, чтобы оторвать юношей от греховной жизни ради плаща и креста тамплиеров. Поездка рыцарей-храмовников по Европе имела ошеломляющий успех: братья начали получать земли и поместья, на нужды Ордена жертвовалось золото и серебро, быстро росло число воинов Христовых.
   К концу 1130 года братство окончательно сформировалось уже как военно-монашеская организация с четкой системой иерархии. Все члены Ордена разделялись на три категории: братья-рыцари, братья-капелланы и братья-сержанты (оруженосцы); последние носили плащ черного или коричневого цвета. Существовали также слуги и ремесленники, и каждая категория братьев имела свои права и обязанности. Во главе Ордена тамплиеров стоял Великий магистр, права которого частично ограничивались орденским Капитулом. В отсутствие Магистра его заменял сенешаль – второе должностное лицо Ордена. За ним следовал маршал, ведавший всеми военными делами братства, и т. д. Иерархическая лестница рыцарей-тамплиеров насчитывала до 30 ступеней.
   Для посвящения в рыцари нужно было быть знатного происхождения, не иметь долгов, не быть женатым и т. д. В служении тамплиеров сочеталось строгое монашеское послушание с постоянным риском получить увечье или погибнуть в битве на Святой земле и за Святую землю, что искупало любой земной грех. От каждого рыцаря-тамплиера требовалось беспрекословное повиновение старшим; устав строго регламентировал обязанности рыцаря и перечислял наказания за разного рода провинности и отклонения от аскетического образа жизни. А так как Орден стал подчиняться только римскому папе, в нем существовали свои кары за проступки, вплоть до смертной казни. Рыцари не могли охотиться и играть в азартные игры, в часы досуга они должны были сами чинить свою одежду и каждую свободную минуту молиться.
   Рыцарь без разрешения не должен был удаляться от лагеря дальше, чем слышен звук голоса или сигнал колокола. Когда дело шло к бою, глава Ордена брал знамя и выделял 5—10 рыцарей, которые окружали его для охраны штандарта. Эти рыцари должны были рубиться с противником вокруг знамени и не имели права ни на минуту покинуть его. Командир имел обернутое вокруг копья запасное знамя, которое он разворачивал, если с главным знаменем что-нибудь случалось. Поэтому он не мог пустить в ход копье с запасным знаменем, даже если это было необходимо ему для защиты. Пока развевается знамя, рыцарь не мог покинуть поле битвы под угрозой позорного изгнания из Ордена.
   Знамя тамплиеров представляло собой полотнище, верхняя часть которого была черного цвета, а нижняя – белого. Черная часть знамени символизировала греховную, а белая – непорочную части жизни. Оно называлось «бо сан», что одновременно было и боевым кличем тамплиеров. Словарь старо-французского языка определяет значение слова «beausant» как «лошадь темной масти в белых яблоках». Смысл слова «beau» в наши дни обычно сводится к понятиям «прекрасное», «красота», но в Средние века его значение было гораздо шире: «благородство» и даже «величие». Поэтому боевой клич тамплиеров означал: «К величию! К славе!».
   Иногда на знамени вышивался орденский девиз: «Non nobis, Domini, non nobis, sed nomini da gloriam» («Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему!»). Встречались тамплиерские знамена и в виде военного штандарта, разделенного по вертикали на девять белых и черных полос. Предположительно в 1148 году в битве при Дамаске впервые был развернут штандарт с красным орденским крестом в центре.
   Следуя обету бедности, Гуго де Пайен все дарованное имущество и богатства передал Ордену, и все другие братства последовали его примеру. Если вновь поступающий в Орден послушник не имел никакого имущества, ему все равно полагалось принести «приданое», пусть даже и весьма символическое. Тамплиер не мог иметь в собственности ни денег, ни какого-либо другого имущества, даже книг: добытые трофеи тоже шли в распоряжение Ордена. В орденском уставе говорилось, что рыцари должны быть скромны как дома, так и на поле сражения, и послушание высоко ценится у них. Они приходят и уходят по знаку наставника; они надевают ту одежду, которую он им дает, и ни от кого другого не принимают ни платья, ни пищи. Они избегают излишества как в том, так и в другом, и заботятся только об удовлетворении скромной потребности. Обет бедности соблюдался очень строго, и если у тамплиера после смерти все же находили деньги или что-либо иное, его исключали из Ордена и запрещали хоронить по христианскому обычаю.
   Однако через век после создания Ордена богатство храмовников поражало воображение современников. Они владели землями, домами в городах, укрепленными замками и поместьями, разнообразным движимым имуществом и неисчислимым количеством золота. Но пока тамплиеры копили богатства и скупали в Европе земли, дела крестоносцев в Палестине шли все хуже и хуже, и после захвата Иерусалима султаном Салах-ад-Дином им пришлось уйти отсюда. Эту потерю храмовники восприняли довольно спокойно, ведь их земельные владения в Европе были огромны, а богатства велики. Особенно сильны позиции тамплиеров были во Франции, так как значительная часть рыцарей происходила из среды французского дворянства. Кроме того, к этому времени они были уже настолько опытны в финансовых делах, что нередко возглавляли казначейства в государствах.
   Во Франции, казалось бы, ничто не угрожало благополучию Ордена, но наступило время царствования короля Филиппа IV Красивого, всю свою жизнь посвятившего созданию единого и могущественного государства. И в его планах совсем не было места Ордену тамплиеров, во владениях которого не действовали ни королевские, ни общецерковные законы. Филипп Красивый возбудил против тамплиеров инквизиционное дознание, и через 10 месяцев после начала арестов в Париже «признания» подсудимых рыцарей были собраны и направлены римскому папе Клименту V. Папа назначил 15 заседаний Вселенского собора, который должен был состояться в Вене для решения ряда общих вопросов, обсуждения планов нового крестового похода и определения дальнейшей судьбы Ордена тамплиеров.
   Однако участники собора проявили нерешительность, а сам папа Климент V высказывался с такой неохотой, что и пять месяцев спустя вопрос о судьбе храмовников не был решен. Окончательное решение этого вопроса могло склониться и к осуждению, и к оправданию тамплиеров, а этого Филипп Красивый уж никак не мог допустить.
   Многие историки считают, что римский папа был полностью покорен воле французского короля, однако изучение материалов Собора показывает, что папа мог настоять и на своем – слить рыцарей-тамплиеров и рыцарей-иоаннитов в новый Орден. Поэтому Климент V и не хотел, чтобы распущенный Орден тамплиеров был полностью заклеймен как еретический. В начале апреля 1312 года папа издал очередную буллу, которой распускал Орден тамплиеров без упоминания выдвинутых против него обвинений.
   Освобожденные из заключения тамплиеры могли вступить в Орден иоаннитов, но таких случаев было очень мало. Более 6 лет продолжалось преследование тамплиеров во Франции, в Англии же и Шотландии рыцари были своевременно предупреждены, а в странах Пиренейского полуострова и вовсе оправданы.

Награды Святого престола

   Светская власть римского папы родилась в тот момент, когда в 756 году король франков Пипин Короткий подарил Святому престолу отвоеванные у лангобардов обширные территории в центре и на севере Апеннинского полуострова, а также Рим и прилегающие к нему населенные пункты. Как самостоятельное государство Папская область просуществовала до 1870 года, а потом Рим заняли войска итальянского короля Виктора Эммануила и добровольцы, объединившиеся под знаменами Д. Гарибальди. Папа Пий IX укрылся в Апостолическом дворце, располагавшемся рядом с собором Святого Петра, и объявил, что не покинет его стены, пока не будут восстановлены его попранные права.
   Но жизнь брала свое, и в 1929 году верховный понтифик согласился ограничить свои владения пределами небольшого политического объединения – нынешнего Ватикана. Соглашение об этом от имени тогдашнего римского папы Пия XI подписал кардинал Гаспарри, а от имени Италии – Бенито Муссолини.
   В настоящее время резиденция главы католической церкви расположена на одном из живописнейших холмов Рима. Ватикан, занимающий сейчас небольшую территорию, обнесен каменными стенами: он включает в себя собор Святого Петра, площадь перед ним, папские дворцы и сады, Латеранский дворец и загородную резиденцию верховного понтифика. Ватикан издает газету, имеет почту, мощную радиостанцию и даже тюрьму, а также чеканит собственную монету.

   Знак ордена Золотой шпоры

   За твердую валюту можно купить не только ватиканские монеты, но и медали Его Святейшества. Выпуск таких медалей, отмечающих каждый очередной год понтификатства, начался еще с XVI века. Некоторые из старых медалей исчезли, зато оставшиеся стали большой редкостью. К ним относится, например, выпущенная папой Климентом XIV в 1774 году медаль, на которой изображены Иисус Христос и святые апостолы Петр и Павел, изгоняющие иезуитов. На обратной ее стороне выбиты слова из Евангелия от Матфея: «Я никогда не знал вас; отойдите от меня, делающие беззаконие».
   Церемония представления новых медалей папе происходит 29 июня, в день святых Петра и Павла. Верховного понтифика знакомят с образцами, которые выпускаются в 3-х вариантах: 1000 золотых, 8000 серебряных и 6000 бронзовых. На продажу идет только часть отчеканенных медалей, поскольку медали Его Святейшества являются не только сувениром, но и почетной наградой, которую папа лично вручает своим именитым гостям.
   Как глава Ватиканского государства, римский папа имеет право награждать «рыцарскими орденами», и награждение это подтверждается соответствующими «апостольскими посланиями». Самыми высокими наградами Святого престола являются: Высший орден Христа (учрежден в марте 1319 г. папой Иоанном XXII), орден Золотой шпоры (дата учреждения неизвестна, орден возобновлен папой Пием Х в 1905 г.), орден Пия, орден Святого Григория Великого, орден Сильвестра. Кроме них, имеется еще несколько папских знаков отличия, например, «Крест за Церковь и папу» и «Медаль за заслуги».
   Все ордена Святого престола отражают различные периоды истории ватиканской наградной системы, ведь долгое время римские папы обладали верховной властью над многими самостоятельными орденами католического мира. Из старинных рыцарских орденов в Ватикане сохранился только орден Золотой шпоры (или Золотого воинства), который был призван служить внутриполитическим целям папского двора. Одни исследователи считают, что учреждение этого Ордена относится к XIV веку, другие называют XVI столетие, однако старинные легенды называют учредителем ордена Золотой шпоры императора Константина. Некогда очень разборчивый в выборе кавалеров, достойных получить придворное звание и составить папскую свиту во время торжественных процессий, Орден этот впоследствии пришел в упадок. Кавалерами его становились просто за деньги, так как сделать это было нетрудно: помимо посвящения в кавалеры Ордена самим папой, право возводить в рыцари определенное число лиц получило высшее придворное духовенство.
   В 1840 году папа Григорий XVI утвердил для ордена Золотой шпоры новый устав, по которому прием в его кавалеры стал снова происходить более достойно. По этому уставу Орден получил и свое новое название – орден Святого Сильвестра. Это название идет от легенды, как Святой папа Сильвестр при крещении императора Константина вручил ему первый знак Ордена. Им стал унаследованный от ордена Золотой шпоры белый крест, заканчивающийся внизу миниатюрной шпагой.
   В 1905 году произошла еще одна реорганизация, в результате которой орден Золотой шпоры обособился от ордена Святого Сильвестра. С этого времени орден Золотой шпоры был призван защищать догмат о Непорочном зачатии.
   Орден Христа, отделившийся от одноименного португальского ордена Христа, стал высшей наградой папской курии. К орденским знакам относятся серебряная восьмиконечная лучистая звезда, которую носят на левой стороне груди, и удлиненный золотой крест, который носят на шее.
   Особо следует сказать о ватиканской награде, которая называется «Золотая роза». В католических легендах роза считается небесной покровительницей и защитницей добрых дел. Начиная со Средних веков золотой розой, украшенной драгоценными камнями, римские папы награждали выдающуюся добродетель. Обычай этот установился в XI веке и, по преданию, был установлен папой Львом IX.
   В день «Dominika in rosa» (четвертое воскресенье Великого поста) римский папа в присутствии полного собрания кардиналов благословлял такую розу в соборе Святого Петра, окуривая ее фимиамом, окропляя святой водой и обмакивая в миро. А потом посылал тому царственному или влиятельному лицу, которое за истекший год оказалось достойным столь высокой награды.
   Право изготовлять «Золотую розу» принадлежит ювелирам из одной и той же семьи, и мастера эти пользуются великим почетом. С XV века ведет свою родословную семья Сантелли, которая постоянно живет в доме, расположенном неподалеку от Ватикана. Когда в начале ХХ века умер старший член этой семьи, Пьетро Сантелли, то похороны его были настолько пышными и великолепными, что римляне и представить себе не могли, что хоронят простого ремесленника-ювелира. На похоронах Пьетро Сантелли присутствовали все кардиналы и все епископы, причем в своих самых торжественных облачениях.
   Форма «Золотой розы» очень оригинальна: длина ее стебля, сделанного из чистого золота, равняется почти 120 сантиметрам. Большой цветок составлен из отдельных лепестков, на которых выгравированы имя папы и добродетели того лица, кому роза предназначается в награду за заслуги перед папством. На золотых лепестках розы блестят бесчисленные алмазы, изображающие небесную росу.
   Прежде эту прекрасную и почетную награду укладывали в изящный футляр, внутри обитый голубым атласом, а сверху отделанный инкрустациями в виде прекрасных серебряных роз. С 1892 года «Золотую розу» стали завертывать в шелковый платок и укладывать на подстилку из ваты в обыкновенную коробку.
   В Средние века «Золотую розу» часто посылали благочестивым и богобоязненным королевам и княжнам. В 1684 году эту награду получила польская королева Марысенька после победы, которую одержал ее супруг Ян Собесский над турками под Веной.
   Церемония вручения папской награды отличалась большой сложностью. Вот как, например, происходило вручение «Золотой розы» португальской королеве Амалии:
   Парадный придворный экипаж, украшенный гирляндами из живых и искусственных белых роз, ожидал посланцев папы у вокзала. На дворе королевского дворца знатных римских гостей под гром барабанов встречали выстроенные полки, одетые в парадные костюмы. Затем старший из папских послов в высоко поднятой руке нес «Золотую розу» до приемного зала, где клал ее на специально приготовленный столик, покрытый белой шелковой скатертью.
   Затем дворцовый епископ служил мессу, на которой, сидя под балдахином, присутствовала королева. После мессы все отправились в тронный зал, где королева садилась на стоявшее на возвышении кресло, место рядом с ней занял старший посол, а младший, стоя прямо перед королевой, громко читал послание папы. При этом он три раза медленно взмахивал «Золотой розой», а потом вручал ее прелату. Тот прикасался розой к сердцу королевы и произносил: «Вот таинственная роза – дар Святейшего Отца». Королева целует золотой цветок и произносит: «Благодарю Господа!».
   После этого награжденные «Золотой розой» жалуют папским послам высшие ордена своего государства.

Иерусалимский орден Святого Гроба Господня

   На Земле есть одно место, одинаково священное для большинства людей нашей планеты. Это – Святая земля Палестина, где находится святой град Иерусалим. Здесь Бог неоднократно являлся праведнику Аврааму, обещая отдать эту землю обетованную ему и его потомкам. В Иерусалиме жил и правил царь Давид, а в Вифлееме родился Господь и Спаситель наш Иисус Христос; здесь Он крестился в реке Иордань, а на берегах Генисаретского озера выбрал первых своих учеников. Здесь Спаситель проповедовал свое учение, говорил притчи и поучения и явился ученикам при своем Воскресении.
   С древних пор к святыням Иерусалима – Голгофе, пещере вблизи нее и другим местам приходили ученики Иисуса Христа, а впоследствии и новопросвещенные христиане. По предположению некоторых исследований, именно в это время и был создан Иерусалимский орден Святого Гроба Господня. В 69 году первый иерусалимский епископ Иаков будто бы учредил из благородных христиан «особую стражу Гроба Господня». Но римский император Адриан, чтобы отстранить последователей Иисуса Христа от этих святынь, приказал место между Голгофой и погребальной пещерой сровнять с землей и завалить его мусором, а потом соорудить здесь языческие храмы. Почти 200 лет места нашего спасения были скрыты от глаз, но христианский император Константин приказал вновь соорудить на этом месте храм, который «был бы великолепнее всех храмов, когда-либо существовавших, и чтобы другие здания при храме были гораздо превосходнее самых прекрасных по городам строений»[7]. По мнению других исследователей, именно при императоре Константине (IV в.) и был учрежден орден Святого Гроба Господня, а более осторожные ученые относят его возникновение к первым крестовым походам. Правда, есть сведения и о том, что орден учредил в 1496 году римский папа Александр VI. С самого начала своего образования Орден подчинялся католическому иерусалимскому патриарху, в отличие от Ордена госпитальеров и Ордена тамплиеров, которые подчинялись римскому папе.
   Когда султан Салах-ад-Дин завоевал Иерусалим, Иерусалимское королевство было ликвидировано, и орден Святого Гроба Господня уже не смог охранять вверенные ему святыни. Турецкое владычество в Иерусалиме порой затрудняло пребывание Капитула ордена рядом с христианскими святынями, поэтому Ордену часто приходилось искать новое прибежище. Некоторое время он был даже включен в число французских орденов, но после июльского переворота 1830 года резиденцией орденского Капитула в течение нескольких лет был один монастырь неподалеку от Кракова, а затем она переместилась в Рим. Когда в 1847 году в Иерусалиме был восстановлен католический патриархат, римский папа передал ему и Иерусалимский орден Святого Гроба Господня.

   Академик Н. П. Лихачев, кавалер креста Рыцарей Гроба Господня (иерусалимского православного патриарха)

   Орден очень требователен к благородству происхождения своих кавалеров, и знак его считается особенно высокой наградой у католиков. Этот орден венчает список наград Святого престола, но награждает им не римский папа, а Капитул этого монашеского ордена, но все же под контролем апостольской столицы. Орденским знаком служит большой «иерусалимский крест» восьмиконечной формы с такими же маленькими крестами в четырех углах. Крест покрыт темно-красной эмалью, на нем нет никаких надписей.
   В начале ХХ века был учрежден и Орден православных иерусалимских патриархов. Исторические документы свидетельствуют, что 15 июля 1907 года патриарх Дамиан, в ответ на поднесение ему научного труда, провозгласил академика Н.П. Лихачева «кавалером Святого Гроба Господня» и через своего московского представителя вручил ему крест, который носился на груди.
   Этот орденский крест имеет очень простую форму: он золотой, четырехконечный, с удлиненным нижним концом. На лицевой его стороне наведен эмалью узенький крест той же формы: на верхнем конце креста имеется кольцо для одноцветной ленты, которая повязывается на шею. На нижнем конце укреплен шарик (головка винта), который скрепляет половинки креста-реликвария.

Датские награды: орден Слона и орден Данеброг

   Ордена этой страны немногочисленны, тем не менее они отличаются от наград других государств своеобразной формой своих орденских знаков и легендами об их происхождении. Высшей национальной наградой Дании является орден Слона, который имеет самый оригинальный знак. Все другие орденские знаки, даже при всей редкости и необычности их форм, задумывались как более или менее плоские, чтобы одной своей стороной они могли плотно прилегать к одежде.
   В международном языке эмблем слон символизирует мудрость, справедливость, великодушие и другие благородные качества. В Дании он постоянно встречается и в других наградах, а также в художественных гравюрах и различных произведениях искусства, которые во многом насыщены иносказанием. Датский орден Слона представляет собой миниатюрную объемную скульптурку: слон, покрытый белой эмалью и украшенный бриллиантами, несет на спине боевую башенку, которая в свою очередь является основанием кольца. Перед башенкой на шее слона сидит черный погонщик.
   Датские рыцари, как и рыцари других стран, со всей пылкостью сердца готовы были служить Божьему делу и потому охотно присоединялись к крестовым походам. Древняя легенда повествует, что во время одного из таких походов датские рыцари одержали победу над сарацинами, сражавшимися на боевых слонах. В память о встрече с этим исполинским животным и в честь одержанной победы в 1190 году в Дании и был учрежден орден Слона. Однако достоверную (а не легендарную) историю этого ордена можно проследить только с середины XV века, когда его восстановил датский король Христиан II, чтобы награждать им лиц обоего пола.

   Знак ордена Слона

   В статуте ордена Слона этого времени отражался еще и религиозный характер орденского «Братства Святой Девы Марии», однако в эпоху Реформации эмблематика этого древнего ордена лишилась своего религиозного содержания. Еще раз орден Слона был восстановлен в 1623 году, когда он стал светской придворной наградой, причем на этот раз только мужской. Орденская звезда – восьмиконечная, шитая из круглых серебряных пластинок. В центре ее, на красном бархатном поле, помещается большая розетка с четырехконечным крестом в обрамлении лавровых ветвей, перевязанных вверху и внизу золотыми лентами.
   В России первым кавалером датского ордена Слона стал «светлейший князь» А.Д. Меншиков. Он был награжден им в 1710 году, но вскоре датский посланник в России установил, что князь нарушает орденский статут, по которому со знаком ордена Слона на одежде не может соседствовать никакой другой. А.Д. Меншиков же одновременно с орденом Слона прикреплял к своему мундиру и знак ордена Андрея Первозванного.
   В 1713 году кавалерами ордена Слона стали Петр I, А.И. Репнин, русский посол при датском дворе В.Л. Долгорукий, а также В.В. Долгорукий. Однако орденский знак последнего пришлось вернуть в Данию в 1719 году, так как этот вельможа оказался замешанным в деле царевича Алексея. Но в 1726 году, уже после смерти Петра I, В.В. Долгорукого вернули ко двору, и в том же году состоялось его вторичное награждение датским орденом Слона. Однако и второй орден через 6 лет вернули в Копенгаген, так как фельдмаршала разжаловали и отправили в ссылку. Через десять лет он в третий раз получил датскую награду, которая с этого времени оставалась у него до самой смерти.
   Орден Слона высоко ценили в России. Как-то один композитор посвятил свою музыку князю А.Б. Куракину, но, перечисляя в посвящении его титулы, пропустил орден Слона. Прочитав посвящение, князь возмущенно воскликнул: «Какой дурак! Отослать без внимания!».

   Звезда ордена Данеброг

   Смысловой основой ордена Данеброг стало государственное знамя Дании, на котором изображен красный крест. В июне 1219 года датская армия во главе с королем Вальдемаром и архиепископом Андерсом Сунесеном высадилась в Эстонии у местечка Люндамиссе. Датчане приплыли на судах, чтобы сразиться с язычниками-эстами, но лишь только они причалили к берегу, как к королю явились эстонские князья с просьбой о пощаде и согласием на христианское крещение. Однако покорность эстов была притворной, и уже через три дня они ночью со всех сторон напали на датский лагерь.
   В войске короля Вальдемара началась паника, и все, казалось бы, предвещало полное поражение. Но князь Витслав, расположившийся со своей дружиной на морском берегу, храбро бросился в бой с эстами. За это время король собрал своих конных воинов под красным знаменем Данеброг, о котором легенда рассказывает следующее.
   Во время битвы датчан с эстами, когда исход сражения для короля Вальдемара был еще сомнителен, архиепископ Сунесен взошел на возвышенность, воздел руки к небу и стал молить Бога о победе. Когда же руки его опустились от усталости, то подошли другие священники, чтобы поддержать архиепископа. В это время, взамен утерянного, спустилось с неба красное знамя с изображением креста и был слышен голос: «Если будете держать это знамя высоко, то останетесь победителями». Чудо остановило начавшееся было бегство датчан и принесло им победу.
   Существование ордена Данеброг прервала эпоха Реформации, но в 1671 году король Христиан V возобновил его. Орден имеет несколько степеней: на орденском знаке низшего (5 класса) указаны даты учреждения и реорганизации ордена Данеброг – 1219, 1671 и 1809 годы. Девиз ордена – PIETATE ET JUSTITIAE (Благочестию и Справедливости).

Португальский орден Христа

   Со смертью Великого магистра Ордена тамплиеров Жака де Моле казалось, что рыцари-храмовники навсегда исчезнут со страниц истории. Но Орден не прекратил своего существования: более того, французскому королю Филиппу Красивому, несмотря на все его усилия, не удалось распространить гонения на тамплиеров по всей Европе. Многие монархи Европы поддержали французского короля, но не все, например, германские рыцари-храмовники влились в состав Тевтонского ордена или перешли к иоаннитам.
   Португальский король Дионисий был обязан тамплиерам не только освобождением своих земель и самим троном, но и нуждался в их постоянной помощи в борьбе с маврами, поэтому в этой стране рыцари-храмов-никии вообще были оправданы судом. Кроме того, король полагал, что опальные рыцари больше не представляют для него опасности и даже могут еще послужить ему. Он мог бы захватить их богатства, но предпочел воспользоваться их секретами. Португальский король не только не предпринял никаких карательных действий против тамплиеров, но предоставил в своей стране убежище тем из них, кто избежал арестов у себя на родине.

   В течение тринадцати лет рыцари-тамплиеры продолжали жить в Португалии по своим законам, однако позиция римского папы была непреклонной, и потому в 1318 (или 1320) году португальские тамплиеры, изменив свое название, стали рыцарями Ордена Христа. В их жизни почти ничего не изменилось: тот же устав, то же организационное строение, те же люди, которые унаследовали все состояние храмовников, находящееся в Португалии. За исключением одного: теперь Великий магистр не выбирался рыцарями, а назначался королем.
   Папа Иоанн XXII, сменивший понтифика Климента V, одобрил политику короля Дионисия по отношению к рыцарям и в 1319 году утвердил новый Орден, однако выговорил для себя право на частичное управление им и на посвящение в него рыцарей. Под новым названием Орден Христа существовал до XVI века и сыграл весьма заметную роль в военных успехах Португалии. В XVI веке Орден Христа уже непосредственно подчинялся португальскому монарху, после чего римский папа Александр VI освободил рыцарей от обетов бедности и воздержания. Впоследствии Орден настолько усилился, что король вынужден был принять меры, ограничивающие его самостоятельность.
   Рыцарем Ордена Христа был известный мореплаватель Васко да Гама, а принц Энрике Мореплаватель – Великим магистром Ордена. Сам принц никогда не плавал, но на средства Ордена Христа он основал в Сагреше мореходную школу, обсерваторию и вообще всячески способствовал развитию кораблестроения в Португалии. В то время нужно было много мужества, чтобы решиться на плавание по неведомым морям, о которых рассказывали истории самые невероятные. Здесь были и повествования о чудовищных осьминогах, и о крушивших корабли смерчах, и о кровожадных каннибалах, и о загадочном морском епископе, который появляется из воды со светящейся митрой на голове.
   Инфант Энрике собрал в академии Сагреша кораблестроителей, арабских и еврейских ученых, которые разбирались в древних картах и книгах, моряков и лоцманов со всей Европы, не считаясь даже с их религиозной принадлежностью. На португальских верфях строились современные по тем временам корабли, моделью для которых послужили усовершенствованные нефы тамплиеров. По инициативе принца снаряжались океанские экспедиции Г. Кабрала, А. Кадамосто и других мореплавателей, которые достигли Мадейры и Азорских островов и уже вывозили слоновую кость и чернокожих невольников из Сенегала. Все корабли Ордена Христа плавали под восьмиконечными красными тамплиерскими крестами.
   Под флагами с такими же крестами каравеллы Христофора Колумба («Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья») пересекли Атлантику и достигли острова Сан-Сальвадор, расположенного в Багамском архипелаге. Сам Христофор Колумб был женат на Фелипе Мониз Перестрелло – дочери одного из рыцарей Ордена Христа, который и передал ему свои морские карты и лоции.
   На знаке Ордена Христа не было никаких надписей. Он представлял собой простой крест красно-белой эмали с расширяющимися концами. Такой же крест располагался в центре звезды двух высших степеней Ордена, а на знаке самой высшей степени он вписывался в овальный медальон. В первой половине XIX века появилась разновидность знака Ордена Христа, который предназначался для награждения военных. Тот же крест налагался на дубовый венок и помещался на центральном медальоне восьмиконечного креста голубой эмали, увенчанного короной.

Английский орден Подвязки

   В 1350 году английский король Эдуард III возвращался на родину после славных побед, которые он одержал у города Кале и при Креси, где французы потерпели поражение. Чтобы восславить свое победоносное воинство, король захотел учредить рыцарский орден. Одной из главных целей создания ордена являлось придание большего блеска той бесконечной войне, которую король давно уже вел с королем Франции. Эдуарду III нужно было, чтобы тяготы войны воспринимались как прекрасные приключения, к которым и должны стремиться благородные и отважные рыцари, чтобы одержать победу над противником, несправедливо отнявшим у их сюзерена его законное наследство.

   Хроники свидетельствуют, что при учреждении ордена английский король явно имел в виду образец рыцарей Круглого стола. В исторических хрониках на этот счет имеется много путаницы, и в результате в единое как бы «сплавляются» момент создания нового ордена и проведение большого турнира Круглого стола в Виндзорском замке. Хронист Жан де Бель сообщает, что
   король в благородстве сердца своего решил, что заново отстроит замок Виндзор, который некогда построил Артур и где впервые был установлен Круглый стол, в честь своих доблестных рыцарей, бывших тогда при нем и так хорошо ему служивших. Король чрезвычайно высоко оценил их службу и счел их настолько благородными, что, по его словам, подобных им не сыскать было ни в одном другом королевстве. И ему показалось, что какие бы почести он ни оказал им, они не могут быть чрезмерными – так сильно он их (этих рыцарей) полюбил. И наш король объявил по всему королевству, что будет устроен великий праздник и большой прием по случаю учреждения этого Круглого стола, и пригласил отовсюду благородных дам и девиц, рыцарей и оруженосцев прибыть на этот великий праздник….
   В замке Виндзор уже была сооружена пристройка для собрания рыцарей, а название для рыцарского союза все еще не было найдено. И тут на сцене истории появляется прекрасная дама, которую исторические хроники называют по-разному: королева Филиппа, графиня Кентская и графиня Солсбери. Но вероятнее всего, прекрасной дамой была графиня Солсбери – отважная красавица, которая за несколько лет до описываемых событий с несколькими рыцарями и слугами жила в замке Уорк на севере Англии. Муж ее тогда томился во французском плену, и, воспользовавшись этим обстоятельством, шотландский король Давид осадил замок. Защитники во главе с графиней отбили все попытки штурма, и тогда шотландцы начали готовиться к длительной осаде. Казалось, замок и его защитники были обречены, но тут на выручку им пришла английская армия, которую вел молодой Эдуард III.
   На балу в Виндзоре графиня Солсбери потеряла вышитую синюю подвязку со своего парадного платья. Подвязка упала на каменный пол, и король, остановившись, смотрел на изящную ленту, усыпанную драгоценными камнями. Однако многие придворные со смыслом истолковали взгляд короля, ведь его увлечение красавицей-графиней не было секретом. Танцующие остановились, и со всех сторон даже стали раздаваться приглушенные смешки. Король понял причину смеха своих придворных, но он наклонился, сам поднял с пола подвязку и прикрепил ее себе на рукав. А потом произнес слова, которые впоследствии стали девизом ордена: «Пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает!».
   Некоторые исследователи сомневаются в подлинности истории с графиней Солсбери, но другого объяснения странным, казалось бы, девизу и форме знаков ордена в современной науке нет. Хотя высказывались и другие предположения: будто бы эта лента принадлежала самому королю, и он подал ею знак к началу битвы, привязав подвеску к концу копья. Но тогда кто и почему мог бы подумать об этом плохо?
   Вскоре после бала, в соборе Святого Георгия – покровителя воинов, король Эдуард III собрал самых знаменитых воинов английского королевства – 24 верных своих рыцарей, которые отличились в битве при Креси. Некоторые из них принадлежали к высшей английской знати, другие, хоть и не имели громких титулов, были храбры и отважны. Так в середине XIV века в Англии был создан светский Орден Подвязки. Впоследствии его стали считать чуть ли не «прямым потомком» Круглого стола короля Артура. Орден Подвязки стал высшей английской наградой, добиваться которую начали уже все придворные, но давалась она только за очень большие заслуги.
   В Ордене Подвязки проявились те черты, которые впоследствии станут обязательными для подобных союзов: ограниченное число членов, принадлежность рыцаря только к одному ордену, вступление в другой орден было просто немыслимым. Только иногда для дружественных государей других держав или их приближенных делались исключения, но это не всегда приветствовалось. Так, например, французский король Людовик XI обвинил бургундского герцога Карла Смелого в измене, когда тот согласился стать почетным членом Ордена Подвязки.
   Английский Орден Подвязки стал промежуточной ступенью между орденом как знаком принадлежности к определенному кругу лиц и орденом-наградой. Знаки светских орденов, которые возникли впоследствии, были различной формы: подчеркивая свое отличие от орденов духовных, они редко бывали крестообразными. Устав Ордена Подвязки перечислял предметы облачения и знаки, определял цвет костюмов и их подкладок, а также надпись на подвязке; оговаривались события, для которых требовалась парадная форма костюма. Знаком Ордена являлась расшитая золотом подвязка, но потом появились и другие знаки – «повседневные»: фигурка Святого Георгия на коне, плетенка из волос, изображение оленя, лебедя, охотничьего рога и т. д.
   Серебряная звезда ордена Подвязки, бриллиантовой огранки, имеет восьмиконечную удлиненную форму. В центре ее – равносторонний четырехконечный крест, покрытый красной эмалью, а вокруг креста изображена орденская лента с девизом ордена. На оборотной стороне звезды расположено 8 золотых планок, которые обеспечивают подвижность ее концов, и 8 петель, чтобы пришивать звезду к костюму.
   Русский царь Петр I во время своего посещения отклонил честь стать кавалером английского ордена, так как уже тогда думал об учреждении национального русского ордена. В России кавалерами ордена Подвязки были императоры Александр I, Николай I и Александр II.
   Орден Подвязки существует в Англии и по сей день: все вельможи Англии почитают за честь стать кавалерами этого ордена, но число его членов никогда не превышает 24 человек. В день праздника кавалеры Ордена надевают средневековый костюм, который включает в себя белые обтягивающие трико, и повязывают под коленом левой ноги (дамы – выше локтя) голубую шелковую ленту с золотой пряжкой, на которой вышит девиз ордена: «HONI SOIT QUI MAL Y PENSE».

Французский орден Святого Духа

   Долгое время орден Святого Духа, учрежденный в 1579 году Генрихом III – последним королем из династии Валуа, был высшим, но не старейшим из королевских орденов Франции. Еще в 1352 году Людовик I Анжуйский, король Иерусалима, Неаполя и Сицилии, основал орден Святого Духа, или Узла (L'ordre du Saint-Esprint au droit desir on du Noeud), – один из самых малоизвестных европейских орденов. Отличительным знаком этого ордена являлся связанный определенным образом из шелкового золотого шнура узел (бант), который закреплялся (или нашивался) в центр одежды или на правой стороне груди. Правда, в единственном описании орденского банта, которое нашлось в изданной в XIX веке энциклопедии П. Ляруса, говорится, что узел-бант завязывался вокруг правой руки. Однако ни на одной из сохранившихся миниатюр не встречается подобного изображения, зато наряд одного из рыцарей, который низко склонился перед королем, украшен такими узлами-бантами со всех сторон.
   Английский исследователь рыцарства Морис Кин отмечал, что некоторые средневековые ордены учреждались как бы по готовой литературной модели, пользовавшейся огромной популярностью. Орден Узла замышлялся как союз 300 воинов – ровно столько было рыцарей Вольного
   Чертога в романе XIV века «Персефорест». Роман посвящался приключениям Персефореста, сопровождавшего Александра Македонского во время его мифической экспедиции в Британию.

   Вольный Чертог – это чудесная круглая башня, построенная самим Господом Богом. В этой башне Персефорест и его товарищи обнаруживают огромный круглый стол из слоновой кости, за которым одновременно могут разместиться 300 избранных рыцарей. Место каждого рыцаря за этим столом отмечено его гербовым щитом, и Господь сам назвал герою романа имена первых 63 рыцарей.
   В статуте Ордена Святого Духа приведены рекомендации, в каких костюмах должны появляться кавалеры в том или другом случае – на придворном балу и для поединка. Например, по четвергам, в память о распятии Иисуса Христа, рыцари Ордена должны были носить черный шаперон без украшений и простую одежду самых скромных расцветок. Парадная одежда рыцарей Ордена Святого Духа состояла из длинной бархатной мантии, расшитой серебром и золотом. Вышивки на ней представляли собой лилии и золотые узлы; среди трех наклонных серебряных вензелей (выше узлов и лилий) помещался золотой факел. К мантии прилагалась зеленая серебристая накидка с той же вышивкой, что и на самой мантии. Кроме вензелей, на накидке помещался и серебряный голубь. И мантия, и накидка были подбиты атласной желто-оранжевой подкладкой. Дополняла парадный костюм черная шляпа с белым пером. А в праздник Троицы кавалерам Ордена Святого Духа следовало надевать ослепительно белый кот и сюрко.
   Людовик I Анжуйский включил в орденский устав требования увенчивать особо отличившихся рыцарей лавровым венком, как героев римской античности. Он напомнил членам Ордена и о легендарной связи резиденции Ордена в Кастельнуово с пещерой, где по преданию Вергилий работал над своими дивными произведениями. В уставе Ордена Святого Духа предусматривалось и ведение специальной «книги приключений», куда должны были записываться наиболее выдающиеся подвиги рыцарей.
   Но со смертью Людовика I Анжуйского в 1384 году орден Святого Духа прекратил свое существование, однако он стал образцом для создания ордена Генрихом III, о чем напоминает инициал «Н», многократно повторяющийся в орнаментальном украшении богатого орденского платья. Этот же инициал присутствует и на цепи орденского знака, однако геральдические лилии на платье и цепи – это уже эмблема королей из династии Бурбонов, унаследовавших орден Святого Духа.
   Знак ордена Святого Духа представляет собой золотой крест белой эмали с золотыми лилиями в углах. В центре креста, на фоне золотых завитков, изображена белая рельефная фигурка летящего вниз голубя – Святого Духа. Серебряная звезда ордена Святого Духа повторяет форму орденского знака.
   В июне 1815 года, после «Ста дней Наполеона», в Елисейском дворце орденом Святого Духа был награжден российский император Александр I. Адъютант князя Волконского так описывал эту сцену: «Когда вышли оба монарха из комнаты, где они беседовали вдвоем, король[8] обратился к присутствующим и сказал: «Ваше Величество, объявите этим господам, что на Вас не лента ордена Андрея Первозванного!»[9].

Ордена Итальянского государства

   Легенда связывает учреждение ордена Аннунциата (Благовещение) с XIV веком. В 1362 году савойский герцог Амадей, по примеру английского короля Эдуарда III, учредил орден, который (как и некоторые другие ордена) без особых изменений вошел в основу наград Итальянского королевства.

   Исторические предания рассказывают, будто бы герцог Амадей VI получил от одной дамы необычный любовный подарок – рукоделие, сделанное в виде особого узла (восьмерки), сплетенного из ее волос. Изображение этой плетенки с тех пор и стало входить в весьма сложную орнаментацию орденского знака. Сначала в новый орден входило всего 15 рыцарей, впоследствии их число увеличилось до 24 человек, но первоначальное название ордена, цели его создания и смысл символики не вполне ясны и сегодня. Игорь Можейко высказал предположение, что сначала он назывался орденом Ленты (или Шнура), так как его знак точно повторял рисунок плетенки из волос, какие девушки дарят на память своим возлюбленным. Не исключено, что савойскому герцогу была известна история графини Солсбери, и он взял символом учрежденного им орденского союза этот оригинальный знак любви…
   На цепи и на звезде ордена располагались буквы девиза – «F. E. R. T», о значении которого до сих пор ведутся споры в ученом мире. Обычно эта аббревиатура читается как «Fortitudo ejus Rohdum tenuit» (Его мужество спасет Родос): имеются в виду военные подвиги герцога Амадея во время крестового похода против турок в 1364 году[10].
   Название «Аннунциата» в 1518 году было дано ордену герцогом сардинским Карлом Добрым, который возродил орден, забытый после смерти его основателя. Тогда в центре орденского знака и появилось изображение коленопреклоненной Девы Марии, которая принимает из уст архангела Гавриила весть о предстоящем рождении Божественного Сына.
   В настоящее время знак ордена Аннунциата представляет плетенку из тонкого золотого шнура. Цепь, на которой носится орденский знак, состоит из таких же плетенок.
   История ордена «За заслуги в Земледелии и Промышленности» известна более подробно, так как этот рыцарский союз был создан в 1898 году – во время правления короля Умберто I. Но уже через три года король Виктор Эммануил III, по предложению премьер-министра Дзанарделли, превратил его в орден «За Заслуги в Труде». Учреждение этого ордена сочли нужным для того, чтобы отмечать публичным признанием смелых предпринимателей, создававших в то время промышленную основу Итальянского королевства.
   Первые кавалеры нового ордена стали назначаться в 1902 году: тогда к нему были причислены сразу 104 кавалера – цифра, которая с тех пор так ни разу и не была превзойдена. В последующие годы число вновь назначенных кавалеров колебалось от 10 до 50, а в 1915, 1917 и 1923 годах вообще не состоялось ни одного назначения[11]. Вначале орден «За Заслуги в Труде» носил чисто монархический характер. Специальное издание, выпущенное к 25-летнему юбилею ордена, открывалось такими словами:
   Национальная Федерация кавалеров труда посвящает эту книгу Его Величеству Виктору Эммануилу III, Великому Магистру ордена «За Заслуги в Труде», благородному королю, чье Августейшее имя блистает в истории Италии. Мы воздаем также должное одному из первых Кавалеров Труда, Его Королевскому Высочеству Луиджи Савойскому, герцогу Абруццскому, чьи чудесные подвиги во время путешествий к полюсу или в Тималаи, а также в деле завоевания для цивилизации Сомалийских земель приумножили славу Савойского дома.
   В 1926 году, когда в Италии уже расцветал фашизм, в этом издании можно было прочитать, что «стимулом к выполнению величественных задач, пробудивших национальное самосознание, была деятельность прославленного главы правительства Бенито Муссолини, вступавшего со свойственной ему энергией во все новые и новые битвы».
   Имена новых кавалеров публикуются 2 июня – в день провозглашения Итальянской Республики. В газетах и журналах появляются их фотографии, краткие биографические заметки рассказывают об их деятельности и заслугах. У кавалеров ордена есть свой божественный покровитель – святой Бенедикт из Норчи, автор девиза «Ora et labora» (Молись и работай).
   В течение первых четырех лет существования ордена «За Заслуги в Труде» звания «кавалеров труда» получили 255 человек, но только четыре из них были рабочие – старший мастер, слесарь и два типографских работника. В последующие годы в списках «кавалеров труда» рабочие уже почти не встречаются. Все «кавалеры труда» – это предприниматели, о чем недвусмысленно намекалось и в орденском статуте.
   В настоящее время главной наградой в стране является «Орден заслуг Итальянской республики», учрежденный в 1951 году. Он разделен на шесть классов. Орденский знак представляет собой крест белой эмали, в центре которого помещена государственная эмблема Италии – золотая пятиконечная звезда. Орденский знак носится на зеленой с красной полосой ленте.
   Главной военной наградой является «Военный орден Италии», учрежденный еще в 1815 году и возрожденный в 1947 году. Орден имеет пять классов: орденский знак – это крест белой эмали, наложенный на венок из лавровых и дубовых листьев.

Английский орден Бани

   В 1399 году по инициативе баронов северных графств Англии был низложен Ричард II – последний король из династии Плантагенетов. На английский трон бароны посадили Генриха Ланкастерского под именем Генриха IV. С этим именем легенда и связывает основание Ордена Бани, который был учрежден сразу же по вступлении короля на престол. Предание рассказывает, что в один из дней король находился в мыльне (бане), и в тот неподходящий момент на прием к нему стали проситься нетерпеливые посетительницы. Легенда повествует также об отзывчивости короля, который, прервав свое купание и смахнув пену, завернулся в простыню и принял назойливых дам, с королевским блеском разрешив некоторые их вопросы. Однако необычное название ордена ученые объясняют еще и коллективным купанием тех 36 рыцарей, которые охраняли короля во время коронации. Есть версия и о ритуальном омовении, которым некогда сопровождалось посвящение в рыцари.

   Знак ордена Бани представляет собой золотой овальный круг, окруженный лучами. В середине его изображены три золотые короны, соответствовавшие трем частям Великобритании – Англии, Шотландии и Ирландии, с чем связан и девиз ордена: «Tria juncta in ino» («Трое едины»). Между коронами изображен золотой скипетр с розой и репейником. Носят знак ордена Бани на алой ленте, которая прикрепляется к кольцу. В середине серебряной восьмиконечной лучистой звезды тоже изображены три золотые короны, вокруг которых по красному ободку написан девиз ордена.
   Орден Бани имеет три степени. Кавалерская степень Большого креста – это звезда, которую носят на левой стороне груди, и орденский знак на ленте через левое плечо. В особо торжественных случаях орденский знак носится на шее на орденской цепи.
   Кавалерская Командорская степень имеет звезду и орденский знак, который носится на шее. Крест Сподвижнической степени носят в петлице.
   Военные чины, награжденные орденом Бани, имеют белый крест в золотой оправе и с золотыми шариками на концах. Между боковыми краями креста укреплено по золотому льву. В середине креста на белом поле, как и в середине орденского знака, изображены три золотые короны, только с орденской надписью на красном ободке и с двумя зелеными эмалевыми ветвями лавра, концы которых перевязаны голубым бантом с надписью «Ich dien» на концах банта.
   Орден Бани, восстановленный в Англии в 1725 году, через 90 лет был реорганизован. Им награждали только за военные заслуги[12], но к середине XIX века была установлена особая его разновидность для гражданских лиц.
   В своем исследовании И. Можейко рассказывает об истории награждения орденом Бани румынского руководителя Н. Чаушеску, когда тот в 1978 году с государственным визитом посетил Англию. Несмотря на прохладное отношение к нему королевы Елизаветы II, английское правительство настояло на проведении встречи по высшему разряду. Через весь Лондон английская королева проехала с гостем в Букингемский дворец, где Н. Чаушеску были вручены знаки высшей степени ордена Бани, включая и золотую орденскую цепь. Румынский руководитель тогда не обратил внимания на следующую формальную деталь: по английским законам звезда и знак ордена Бани остаются в семье награжденного, а цепь полагается вернуть, так как она принадлежит английской короне и будет возложена на другого награжденного.
   Во время крушения системы социалистического лагеря Н. Чаушеску, будучи еще руководителем Румынии, с крайней жестокостью расправлялся с собственным народом. И тогда один из членов английской палаты лордов потребовал у королевы, чтобы румынского лидера лишили ордена Бани, ибо тот недостоин носить эту награду.
   В английском парламенте начались шумные дебаты, которые завершились решением консерваторов лишить румынского руководителя высокой английской награды. Решение это было принято 22 декабря 1989 года, а через некоторое время Н. Чаушеску схватили в Румынии, когда он во время народных выступлений против его режима пытался бежать, и спешно расстреляли.
   После этого английское правительство попросило Румынию вернуть цепь ордена Бани, но румыны 4 года не могли отыскать ее. И только в начале 1994 года весь комплект орденских знаков отыскался в хранилище Музея национальной истории Румынии. Более того, в обмен на доброе отношение Англии и на некоторые экономические выгоды румыны сами отвезли цепь в Лондон.

Орден Золотого Руна

   Десятого января 1429 года, в день своей свадьбы с Изабеллой Португальской, бургундский герцог Филипп Добрый учредил орден Золотого Руна – в честь Девы Марии и Святого апостола Андрея и в защиту веры и католической церкви. Однако символика ордена и его девиз вызывают у исследователей некоторое сомнение в том, что Филипп Добрый руководствовался только благочестивыми намерениями. Некоторые отмечают, что учреждение ордена Золотого Руна имело более политические цели, и одна из них – собрать в единый кулак небольшую группу высшей знати из различных провинций, которыми правил бургундский герцог. Эти провинции были присоединены к домену Филиппа Доброго благодаря многочисленным династическим бракам и различным видам наследования, но не имели объединяющей традиции подчинения и верности общему сюзерену.
   Знак ордена изображал золотое руно – шкуру барана, которую предводитель аргонавтов Ясон похитил из Колхиды. Знак этот висел на цепи, состоящей из 28 звеньев-кремней, из которых вырывались языки красного пламени, перемежающиеся с огнивами и сценами битвы Ясона с охранявшим руно драконом. Каждая деталь знака этого ордена глубоко символична: огниво – это геральдический символ Бургундии и Нидерландов, поэтому сочетание его с руном не случайно. Над изображением битвы Ясона с драконом на изогнутой ленте помещена латинская надпись «PRETIUM LABORE NON VILE» («Награда не уступает подвигу»).

   У ордена Золотого Руна есть и второй девиз, который гласит: «ANTE FERIT QUAM FLAMMA MICET» («Удар падает прежде, чем вспыхнет пламя»). Третий девиз ордена – «NON ALIUD» («Я обладаю и иного не желаю») – вышивался на красной орденской ленте. Он вызывал ассоциации с упорной и длительной борьбой между Испанией и Австрией за обладание Золотым Руном. В день орденского праздника – 30 ноября – и в особо торжественных случаях знак Ордена Золотого Руна надевается на шею на золотой цепи.
   В геральдической науке существует несколько версий истории учреждения ордена: будто бы он был установлен в честь счастливого избавления от плена в Мингрелии (Колхиде) одного из членов герцогского дома, а то и просто в честь прозаического обогащения Нидерландов за счет вывоза знаменитого фламандского сукна и бархата. Сохранился рассказ и о том, как любящий античные мифы герцог сравнил золотоволосую даму, упавшую на полном скаку с лошади, с Геллой, упавшей со спины златорунного барана[13]. Название Ордена связывают и с намерением Филиппа Доброго совершить крестовый поход против турок и освободить от их владычеств земли, по которым странствовали аргонавты в поисках золотого руна.
   Герцог Филипп Добрый с самого начала своего правления владел богато расшитым гобеленом, на котором изображались все приключения аргонавтов. Однако в древнегреческом мифе Ясон нарушил слово, данное Медее, и потому Жан Жермен, канцлер Ордена, интерпретировал смысл орденского знака по-другому. Он утверждал, что это совсем не то руно – не колхидское, а стриженая шерсть Гедеона, на которую, согласно библейской «Книге Судей», упала с неба роса в знак того, что Гедеон победит мидийцев.
   Таким образом, девизы и сложная символика орденского знака имеют в науке много толкований, однако сами современники легко читали их политический подтекст и те высокие требования, которые предъявляли герцоги к своим рыцарям. В орденском Уставе сказано, что рыцарь, вступив в Орден Золотого Руна, должен был объявить о своем выходе из любого другого ордена, если он там состоял, так как обязанности перед ним могут потребовать от него верного служения кому-то другому. Например, рыцарю Хенрику фон Борселену пришлось отказаться от службы и от пенсии, которые ему были пожалованы королем Людовиком XI.
   Когда в 1477 году умер Карл Смелый, последний из бургундских герцогов, главой Ордена Золотого Руна стал эрцгерцог Максимилиан Габсбург – муж его дочери и впоследствии император Священной Римской империи. Владения Габсбургов постоянно расширялись, и к этому времени они уже владели Австрией и короной германских императоров, а в XVI веке получили и венгерскую корону Святого Стефана. Женитьба Филиппа I на испанской принцессе Иоанне принесла Габсбургам и Испанское королевство, после чего число желающих вступить в Орден, главой которого был сам император, быстро росло. В 1515 году статут Ордена был пересмотрен, в результате чего число его кавалеров увеличилось до 52 человек (первоначально их было 24). Вскоре знатным рыцарям было разрешено носить знак ордена не на золотой цепи из огнив и кремней, а на красной ленте; сам же знак усложнился тем, что одно из звеньев цепи стало его верхней частью.
   С XVII века Орден Золотого Руна уже не рассматривался как союз рыцарей, окружающих государя: рыцарство исчезло, и знаки орденского союза стали знаками монаршей милости.
   В 1700 году, когда умер испанский король Карл II и династия Габсбургов в Испании пресеклась, к власти здесь пришли Бурбоны. Однако австрийские Габсбурги не хотели отказываться от своих прав на Испанию, и вскоре началась война за испанское наследство, охватившая всю Западную Европу. Причем старый бургундский Орден стал как бы символом Нидерландов – главной приманкой в борьбе бурбонской Испании и габсбургской Австрии. В ходе этой борьбы австрийский принц Карл VI Иосиф Франц в 1703 году провозгласил себя испанским королем (под именем Карла III) и ненадолго завладел Мадридом. Но и этого времени хватило, чтобы вывезти архивы Ордена Золотого Руна в Вену.
   Бурбонская Испания не хотела мириться с потерей архивов и продолжала считать Орден своим, а Габсбурги в Вене – своим. Тяжба между двумя государствами тянулась долгие годы, каждая сторона предъявляла претензии другой, обращаясь даже за поддержкой к другим европейским державам. Впоследствии установился порядок «двойного владения», но фактически в 1748 году Орден Золотого Руна распался на два – испанский и австрийский, главой которого до сих пор считается наследник дома Габсбургов. В статуты Ордена и его обычаи в обоих государствах вносились многочисленные поправки, которые делали различия более заметными.
   Орден Золотого Руна имел большое значение в Европе еще и в начале XIX века. Например, в 1809 году Наполеон, находясь на вершине своего могущества и славы, намеревался создать свой наивысший военный орден – орден Трех золотых рун, как символ владычества над Испанией и Нидерландами и союза с Австрией.
   Золотое руно вошло и в русскую геральдику, так как характерная форма орденского знака ассоциировалась с образом золотого руна Колхиды. В 1855 году, когда учреждался герб Кутаисской губернии, обратились именно к этой форме.

Баварский орден Святого Губерта

   В то время как в других странах Европы создавались светские рыцарские ордены, в Германии процветали рыцарские братства. В 1362 году здесь было основано братство Ласточки, в 1380 году – братство Льва и Святого Вильгельма, в 1391 году – братство Серпа, а в 1406 году – братство Щита Святого Георгия, которое впоследствии стало широко известным. Эти германские братства, в связи с местными условиями, стали играть важную роль в общественной и политической жизни страны. Они пользовались влиянием, которое в других странах выпадало на долю орденов.
   В 1444 году в немецком герцогстве Юлих-Берг герцог Герхард в честь военной победы, которую он одержал под Ровенсбургом в день Святого Губерта, основал орден Охотничьего рога (другое название – орден Вечности). Война, в которой произошло победоносное сражение герцога Герхарда, была династической, и воевали в ней наемные отряды правителей двух небольших герцогств. Однако для герцога Герхарда одержанная победа стала торжеством его династии, она венчала его военную карьеру, и потому он очень гордился ею.

   Через полтора века герцогский род угас, и орден прекратил свое существование. Однако через сто лет по причинам территориально-династического характера его восстановили в курфюршестве Пфальц. В середине XVII века этот орден оказался в числе баварских орденов уже под своим официальным названием – орден Святого Губерта.
   Если первоначально членами Ордена были всего 12 человек, то впоследствии в него стали принимать всех герцогов и знатнейших графов Баварии. К началу XIX века, уже в порядке наследования, орден Святого Губерта достался баварскому курфюрсту Максимилиану Иосифу IV, который и объявил его главным орденом, но уже с новым названием – орден Горна. Орденский статут 1808 года требовал, чтобы кавалеры Ордена не входили ни в какой другой, но так как это требование распространялось и на некоторые другие баварские ордена, то всерьез его не воспринимали.
   Орден Святого Губерта имел одну степень, к орденским знакам относились крест, звезда и орденская лента. Крест – белый, эмальированный, в золотой оправе, с золотыми шариками на концах и с тремя золотыми лучами между его концами. Наружная поверхность белой эмали вся усыпана мелкими золотыми крапинками. В центре лицевой стороны креста, на зеленом поле, изображено обращение Святого Губерта, окруженное красным ободком с надписью «IN TREU VAST» («Стойкий в верности»). На белой эмали оборотной стороны креста сделана надпись: «In memoriam recuperatae dignitatis avitae 1708»: это дата одной из реорганизаций ордена.
   Кавалеры ордена Святого Губерта каждый день носили крест, который мог быть украшен камнями. Его носили на красной орденской ленте с зелеными полосками. Но для торжественных случаев (например, в день орденского праздника – 12 октября) полагался крест без камней, который носили на орденской цепи. Она состояла из миниатюрных охотничьих рогов, что несколько противоречило изображению на орденском кресте, где Святой Губерт проповедует оленям смирение.
   О Святом Губерте сохранилась и такая легенда:
   Давным-давно жил в бельгийском городе Льеж епископ, которого звали Губерт. И было у него увлечение, больше свойственное человеку мирскому, чем лицу духовному. Священник Губерт очень любил охоту и своих охотничьих собак. Когда епископ проводил в соборе мессу, собаки тихо-тихо лежали в псарнях. Но как только заканчивалась служба, они начинали волноваться, ожидая момента, когда хозяин выведет их на охоту. Католики Бельгии и южной части Нидерландов очень любили Губерта. Когда епископ скончался, церковь причислила его к лику святых. Святой Губерт стал покровителем охоты, собак и даже жертв бешенства. В честь этого святого даже изобрели особое клеймо для собак, которое называлось «ключом Святого Губерта»[14].
   Орденская звезда – восьмиконечная, шитая из серебряных нитей. Посередине ее обозначены контуры четырехконечного креста с расширенными концами и металлическими шариками на концах. В центре этого креста, в розетке из розового бархата, помещен только вышитый девиз ордена.

Русские награды допетровского времени

   В исторической науке долгое время считалось, что первый русский орден был учрежден в России Петром I, а раньше ничего подобного на Руси не было. Однако к моменту появления этого ордена наградная система России прошла уже довольно длинный путь, так как известия о выдаче особых знаков отличия содержались еще в русских летописях.
   Русские были хорошо знакомы и со структурой, и с сущностью рыцарских духовных орденов Запада, ведь начиная с XII века русские князья не раз воевали с рыцарями Тевтонского и Ливонского орденов, защищая от них свои земли.
   Знали на Руси и о светских рыцарских орденах, так как еще послы Ивана Грозного в своих донесениях подробно рассказывали о них. А русский посол Осип Непея в 1557 году был даже почетным гостем на церемонии посвящения в кавалеры английского Ордена Подвязки.
   Самого царя Ивана Грозного вопрос о рыцарских орденах и наградах очень интересовал. Принимая в Александровской слободе челобитье от бояр, он постановил, что будет существовать отдельно («опричь») от старых государственных учреждений: у него будут свой особый двор, свои бояре, свои слуги и свои стрельцы. Таких «опричных» стрельцов и можно назвать светским рыцарским орденом Ивана Грозного, хотя в России никто его так не называл.
   Во главе опричников стоял сам царь. «Орден опричников» имел свою резиденцию – Опричный двор в Москве, над воротами которого помещался герб – два льва, а между ними двуглавый орел. Львы, разинув пасти, защищали орла.

   Золотая наградная медаль эпохи Ивана Грозного

   Опричники носили своеобразное орденское одеяние – черную шапку и черный кафтан (или черную рясу наподобие монашеской). У них были и свои отличительные знаки – песьи головы и метлы. Метлу прикрепляли к колчану, а собачью голову вешали под шеей коня, все вместе это означало своего рода орденский девиз: «Вынюхивать измену и выметать ее из государства».
   Книги Ветхого Завета донесли до нас сведения, что некоторые цари Востока награждали своих приближенных золотыми гривнами. В Священном писании словом «гривна» переводились слова, обозначавшие мониста, цепи, кольца и обручи, которые носились на шее. Так, например, в «Книге пророка Даниила» (5,16) читаем:
   А о тебе я слышал, что ты можешь объяснять значение и разрешать узлы; итак, если можешь прочитать это написанное и объяснить мне значение его, то облечен будешь в багряницу, и золотая цепь будет на шее твоей, и третьим властелином будешь в царстве.
   Такие же цепи принадлежали к знакам отличия и у древних римлян, а в Средние века их стали делать не только из золота, но также из серебра и слоновой кости, иногда украшая еще драгоценными камнями. Длина, величина и богатство таких ожерелий соответствовали достоинству и заслугам награждаемого лица. Цепи-гривны носились на шее, однако к платью они ничем не прикреплялись, поэтому легко могли упасть или просто принять некрасивое положение. Поэтому к концу цепей стали привешивать что-нибудь тяжелое, чтобы цепь могла спокойно лежать на груди человека.
   Как пишет в своем труде «Русская геральдика» исследователь А. Лакиер, «для государства привеска к цепи тяжелых предметов была безразлична, поэтому подвесить к цепи тот или другой предмет зависело от вкусов отдельных лиц». Конечно, вещь не должна была быть чрезмерной по объему, и потому выбор пал на золото и серебро, которые в те времена по своей редкости и ценности могли служить знаком отличия того, чью грудь они украшали. Впоследствии, когда усовершенствовалось искусство чеканки, форма таких подвесок стала более утонченной и изящной. Кроме того, по их величине и изображению на них легко стало распознавать, что это знак отличия определенного достоинства и за известные заслуги.
   С принятием христианства образцы подобных цепей с подвесками появились и на Руси. Цепи стали самым видимым знаком благоволения князей к своим дружинникам, а подвешивались к ним самые большие по весу и объему обращавшиеся тогда на Руси деньги – гривны (продолговатые куски серебра определенного веса и объема[15]). На них стояло клеймо той области, в которой эти гривны были отчеканены.
   Первое упоминание о выдаче особого знака отличия содержится в русских летописях, относящихся к 1100 году. В рассказе об отражении набега половцев на Киев при князе Владимире Мономахе упоминается Александр Попович – будущий герой русских былин Алеша Попович. Отличившись в битве, он был награжден самим князем Владимиром золотой гривной – массивным золотым обручем.
   Летописец Нестор только два раза упоминает о награждении таким знаком: в описании убийства юного князя муромского Игоря (отрока дружины Бориса) и в рассказе об убиении князя Игоря Ольговича, когда некто Михаил (может быть, дружинник князя Игоря) лишился креста, цепи и золотой гривны, которые сорвали с него мятежники. Однако, наверное, можно предположить, что этим знаком отличия награждали не редко.
   К 1469 году относится первое по времени известное науке награждение «золотыми» за военные отличия. В этот год ходившая на Казань «Устюжская судовая рать» преодолела все преграды и пробилась к Нижнему Новгороду. Ее славный подвиг был отмечен: «Князь великий послал дважды по денге золотой, они обе денги попу Ивану, кой с ними под Казанью был, отдали, а велели Бога молить о Государе и всем его воинстве».
   Из этого отрывка видно, что получение награды в виде «золотой гривны» становится уже символическим актом, когда материальная цена становится для награжденных неизмеримо меньшей, чем сам факт получения награды. Об этом же писали и многие иностранцы:
   Чего нельзя ожидать от войска бессмертного, которое, не боясь ни холода, ни голода и ничего, кроме гнева царского, с толокном и сухарями, без обоза и крова, с неодолимым терпением скитается в пустынях Севера, и в коем за славнейшее дело дается только маленькая золотая звезда, носимая счастливым витязем на рукаве или на шапке?
   Об этом же писал в своем историческом сочинении Д. Флетчер (его свидетельство относится уже к временам правления царя Федора Иоанновича):
   Тому, кто отличится храбростью перед другим или окажет какую-либо особенную услугу, царь посылает золотой с изображением Святого Георгия на коне, который носят на рукавах или шапке. И это почитается самою большою почестию, какую только можно получить за какую бы то ни было услугу.
   В царствование Ивана III, когда стало складываться Московское государство, всякая награда за подвиг, совершенный для его блага, стала исходить только от государя. Потому и самая печать на внешнем знаке отличия становится государственной. В это время были отлиты так называемые московки – золотые и реже серебряные медали, которые использовались и позднее. Так, за Ливонский поход Иван Грозный в числе прочих наград роздал «иным по московкѢ золотой, а иным по золоченой». На одной стороне московки был изображен двуглавый орел с единорогом на груди, а на другой – московский герб: всадник на коне и вокруг надпись, заключающая в себе титул государя и имя его, а также год, когда медаль была выбита.
   Московки были разного веса, но различия в нем имелись небольшие. Самая большая и ценная медаль украшала грудь главного заслуженного лица – воеводы или полководца; другие получали медаль меньшего достоинства, а то и просто золотые деньги иностранной чеканки (иногда даже русские золотые и позолоченные копейки).
   В последующие времена золотые цепи и гривны русские государи жаловали только самым заслуженным лицам. Так, например, Иван Грозный золотой цепью наградил Б. Вельского; в 1551 году царь послал для раздачи войску большое число «золотых» к Шигалею и его воеводам по окончании строительства Свияжской крепости; в 1558 году Д. Вышневецкому и дьяку Ржевскому за поход на крымцев и т. д. Но особый характер имело государево жалованье за «полонное терпение» вернувшимся на родину в 1552 году: боярину М. Булгакову – золотой, а сыну боярина Селеховского – денга золотая.
   А царь Федор Иоаннович за успешные походы на врагов дал Борису Годунову в числе других наград и золотую гривну.
   В изобилии водились на Руси и иностранные золотые монеты. Еще в договоре князя Олега с греками упоминаются древнейшие золотники. Были в хождении на Руси и греческие солиды, которые брали с греков в виде дани и раздавали их воинам как награду за труд. Отличительная черта этих и других иностранных монет заключалась в том, что награда эта была денежной и давалась для улучшения материального благосостояния служилых людей. Поэтому деньги, с одной стороны, сохраняли свою нарицательную стоимость, а с другой – уже само пожалование заслуженных лиц золотыми и желание их сделать награду нагляднее приводили к тому, что деньги награжденные нашивали на кафтаны или шапки.
   Одной из таких наград были корабельники. Долгое время считалось, что это русское название относится к английским розеноблям, чеканка которых началась при короле Эдуарде III в XIV веке. Это были большие, красивые, но довольно тонкие монеты весом до 7,5 грамма. В Россию скорее всего попадали не настоящие розенобли, так как английский парламент запретил вывоз их из страны. Вероятно, это были нидерландские подражания им с такими же изображениями, как и на английских монетах. На одной стороне монеты была изображена роза, на другой – ладья со стоящим на ней королем в латах.
   В XVI веке в России появились золотые португалы – португальские монеты, которые чеканились при короле Эммануиле (1521–1557), но потом их стали чеканить и в других государствах Европы. Португалы раздавались только полководцам и воеводам, например, Иван Грозный наградил такой монетой Богдана Хмельницкого за Ливонский поход. У Н.М. Карамзина в «Истории государства российского» об этом написано так: «Государь Богдану пожаловал золотой португальский на цѢпь золоту».
   Иногда награждение «золотыми», которые стали прообразами будущих медалей и орденов, носило массовый характер. Так, в 1654 году в связи с воссоединением Украины с Россией в войско Богдана Хмельницкого было послано более 70 000 знаков отличия разного достоинства.
   В 1687 году царевна Софья награждала «золотыми» вдов солдат и стрельцов, погибших во время Крымского похода. При ней же в России появляются и наградные медали нового типа: на лицевой их стороне помещался портрет самой царевны Софьи, а на обороте – портреты Петра и Ивана. Когда власть перешла к Петру I, портреты на медалях заменились двуглавыми орлами. Однако русский царь на некоторое время сохранил и традицию награждения «золотыми». Монеты передавали потомкам по наследству как древнюю святыню и хранили за иконами…

Русское наградное оружие

   С древнейших времен и до наших дней одним из символов доблести и мужества является оружие, поэтому среди наград за ратные подвиги наградное оружие занимает одно из самых почетных мест. В России награждение оружием за службу царю и Отечеству значится только с 1807 года, однако отличившихся в сражениях русских воинов дорогим и красивым оружием награждали еще в старину. И произошло это так давно, что военные ученые и специалисты даже затрудняются ответить, когда же это случилось впервые. Среди первых наград обычно называют палаш В. Шуйского, саблю Д.М. Пожарского и саблю Б.М. Хитрово. На полосе последней сабли, теперь хранящейся в Царскосельском музее, золотом наведена надпись: «Государь Царь и Великий Князь всея Руси Михаил Федорович пожаловал сею саблею Стольника Богдана Матвеевича Хитрово».
   Полученное от царя наградное оружие всегда имело хороший клинок (обычно булатный) и часто украшалось драгоценными камнями, потому оно было всегда желанной наградой. Шпага дворянина, полученная в награду сабля, морской офицерский кортик издавна считались символами чести и достоинства. Когда русского офицера лишали чести, над головой у него ломали его шпагу, а при капитуляции побежденный полководец вручал победителю свою саблю. Адмирал А.В. Колчак, самый молодой командующий Черноморским флотом, после Февральской революции, когда в результате большевистской пропаганды флот стал разваливаться, сложил с себя обязанности командующего, выбросил за борт свою золотую морскую саблю и навсегда сошел на берег.

   Сабля кн. Д. М. Пожарского за освобождение столицы – подарок от благодарных москвичей в 1612 г.

   В Российской империи офицеров за военные подвиги награждали только белым (то есть холодным) оружием. Впервые офицеров регулярных частей русской армии стал награждать холодным оружием Петр I, и впоследствии жаловались от царей только палаши, шпаги, сабли (и полусабли), шашки и кортики. В Санкт-Петербургском артиллерийском музее хранится палаш с надписью на клинке: «За Полтаву. Лета 1709». Одним из первых золотую шпагу с бриллиантами получил от императора адмирал Ф.М. Апраксин – за освобождение от шведов крепости Выборг, которую еще в XII веке основали новгородцы.
   Однако собственно наградное оружие в России появилось только в XVIII веке – в эпоху Петра I. Оно разделялось на две категории знаков отличия – наградное холодное оружие, которое давалось за боевые отличия офицерам регулярной армии и флота, и наградное жалованное оружие для военнослужащих иррегулярных войск. Вторая группа наградного оружия без каких-либо особых изменений просуществовала до первой четверти XIX века.
   В июне 1720 года князь М.М. Голицын одержал блестящую морскую победу при Гренгаме. У него было 29 лодок и 61 галера против шведской эскадры, к которой присоединилась еще флотилия вице-адмирала Зейблата. Князь М.М. Голицын заманил противника на камни и мели гавани Фрисберг и атаковал его у острова Гренгам. Трофеями русских моряков стали 104 неприятельские пушки со снарядами, а в плен были взяты 37 офицеров и 500 матросов. За эту столь славную победу офицеры были награждены золотыми медалями на Андреевской ленте, нижние чины – серебряными медалями, а князь М.М. Голицын получил трость и шпагу, осыпанные бриллиантами.
   До 1788 года наградные шпаги получали лишь генералы, причем оружие всегда было украшено драгоценными камнями. В ходе военных действий конца 1780-х годов этой наградой стали отмечать и офицеров, с той лишь разницей, что они получали шпаги без дорогих украшений. Вместо этого на эфесе офицерской наградной шпаги появилась надпись «За храбрость».
   Еще в 1774 году императрица Екатерина II для отличия за воинские подвиги ввела «Золотое оружие» с надписью «За храбрость». Первым этой почетной награды удостоился фельдмаршал князь А.А. Прозоровский, в 1778 году Екатерина II пожаловала шпагу Г.А. Потемкину за бои в Очаковском лимане. Статс-секретарь императрицы А.В. Храповицкий по этому поводу записал в своем дневнике:
   Приказано сделать золотое блюдо. На блюдо положить богато украшенную шпагу с лаврами и надписью: «Командующему Екатеринославскою сухопутною и морскою силою, яко строителю судов, успехами увенчанному»… Укладывали шпагу в 21 тысячу и блюдо в 6 тысяч.
   Для награждения офицеров тогда же изготовили золотые наградные шпаги, но уже без бриллиантов. На восьми из них была выбита надпись: «За мужество, оказанное в сражении 7 июля 1778 года на лимане Очаковском», на двенадцати других дата не указывалась. Одновременно с наградным оружием для отличившихся в морской баталии было сделано еще четырнадцать «шпаг золотых с надписью «За храбрость».
   За взятие турецкой крепости Измаил многие русские офицеры получили награды, в том числе и золотое оружие. Генералам были вручены золотые шпаги с бриллиантами, офицеры получили шпаги с надписью «За храбрость». Сам А.В. Суворов к этому времени имел уже две золотые шпаги, украшенные алмазами: первую он получил по случаю заключения мира между Россией и Оттоманской Портой, вторую шпагу, украшенную бриллиантами и лавровыми венками, с надписью «Победителю Верховного Визиря» – в 1789 году за победу на реке Рымник. За Рымникскую победу императрица наградила А.В. Суворова еще бриллиантовыми знаками ордена Андрея Первозванного.
   Последний известный случай награждения золотым оружием относится к 1796 году, когда знаменитый войсковой командир М.И. Платов был награжден за Персидский поход золотой саблей с алмазами «За храбрость». Поход это был прерван в связи с вступлением на престол императора Павла I и изменением внешней политики России.
   Император Павел I отменил награждение золотым оружием с надписью «За храбрость», заменив его «Аннинским оружием». К эфесу наградного холодного оружия прикреплялся красный крестик ордена Святой Анны III степени. С 1797 года орденский знак III степени, который прикреплялся к чашке шпаги, получил форму кружка с красным эмалевым кольцом по краю и таким же крестиком в середине.
   Награждение золотым оружием возобновилось с царствования Александра I, и с этого времени в России стали за военные заслуги жаловать двумя видами холодного оружия – золотым и Аннинским. С 28 сентября 1807 года офицеры, награжденные золотым оружием с надписью «За храбрость», стали причисляться к кавалерам российских орденов. Их имена заносились в списки кавалеров российских орденов всех наименований, которые ежегодно публиковались в «Придворных календарях».
   А в январе 1812 года император Александр I дал главнокомандующим «власть во время самого действия назначать за важнейшие блистательные подвиги шпаги за храбрость». Однако грамоты на награждение этими шпагами утверждались самим царем, как и генеральское оружие с алмазами и бриллиантами жаловалось только им.
   Традиция жаловать наградное оружие очень широкое распространение получила в Отечественную войну 1812 года. Украшенное алмазами и бриллиантами золотое оружие получили М.А. Милорадович, П.П. Коновницын, Н.В. Иловайский и многие другие генералы, портреты которых украшают «Военную галерею 1812 года» в Эрмитаже[16]. М.И. Кутузов был обладателем, наверное, самой красивой и самой дорогой шпаги. Она была украшена алмазами и венками из изумрудов и оценивалась в 25 125 рублей. В Грамоте, полученной М.И. Кутузовым по случаю награждения его золотой шпагой, говорилось:
   Сей воинственный знак, достойно вами стяжанный, да предшествует славе, какою по искоренении общего врага увенчает вас Отечество и Европа.
   Награждались русским оружием и союзники-иностранцы. Генерал-фельдмаршал Пруссии Г.Л. Блюхер, английский герцог А.У. Веллингтон, австрийский князь К.Ф. Шварценберг получили от императора Александра I золотые шпаги с бриллиантами и надписями «За храбрость».
   Генерал М.Д. Скобелев, один из самых талантливых русских военачальников, трижды награждался оружием: в 1875 году за взятие Андижана – шпагой с надписью «За храбрость», за Кокандский поход – золотой саблей с такой же надписью, в конце 1870-х годов – золотой саблей, украшенной бриллиантами.
   В годы Первой мировой войны Георгиевским и Аннинским оружием были награждены тысячи солдат и офицеров. Среди награжденных были полководцы, ставшие потом вождями Белого движения. Это создатель Добровольческой армии М.В. Алексеев, начальник штаба Ставки и главнокомандующий Западным фронтом А.И. Деникин, Верховный правитель России адмирал А.В. Колчак, главнокомандующий Кавказским фронтом Н.Н. Юденич, донские атаманы (А.М. Каледин, П.Н. Краснов, П.А. Богаевский), атаман Оренбургского казачьего войска А.И. Дутов и другие.
   Традицию награждать холодным оружием офицеров армии и флота стали использовать в конце Гражданской войны и большевики. Декрет об учреждении «Почетного революционного оружия» был издан ВЦИК 8 апреля 1920 года, но награждать им стали еще в 1919 году: особо отличившиеся получали золотые шашки, которые раньше принадлежали русским офицерам. В таких случаях с наградного оружия отрывали знаки ордена Святой Анны IV степени и белые крестики ордена Святого Георгия, а вместо них налагали знак ордена Красного Знамени. «Почетное революционное оружие» получил 21 человек, среди них – С.С. Каменев, М.Н. Тухачевский, И.П. Уборевич, М.В. Фрунзе, Ф.К. Миронов, Г. Котовский и другие.
   В декабре 1924 года Президиум ЦИК СССР принял положение «О награждении лиц высшего комсостава РККА и Флота Почетным революционным оружием». Этим документом в качестве почетного, кроме шашки и кортика, учреждалось еще и огнестрельное оружие – револьвер. На его рукоять прикреплялись орден Красного Знамени и серебряная накладка с надписью: «Честному воину РККА от ЦИК Союза ССР». Первыми этой награды были удостоены С.С. Каменев и С.М. Буденный.

Медали и печати Лжедмитрия I

   В истории Российского государства был период, который называется Смутным временем. Тогда, после смерти бездетного царя Федора Иоанновича, которого за набожность прозвали Блаженным, Москва присягнула на верность его жене – царице Ирине. Но та отказалась от престола и постриглась в монахини.
   Когда Москва вдруг оказалась без царя, взоры всех обратились на правителя Бориса Годунова, однако и тот долго отказывался от престола: он тоже ушел в монастырь, правда, не принимая пострига. Тогда был созван Земский собор из представителей всяких чинов и людей от всех городов Московского государства, который единодушно избрал на царство Бориса Годунова.

   Однако родовитые бояре и князья, потомки Рюрика и Гедимина, затаили в душе злобу и зависть к новому царю-выскочке – потомку татарского мурзы на русском престоле. Но Борис Годунов умел царствовать и править, правда, лишь первые два года его царствования были спокойными и благополучными. И хотя народ был сыт, а в стране воцарился порядок, никто не забыл об убийстве царевича Дмитрия в Угличе.
   В это время на исторической арене появляется монах Григорий Отрепьев, который рассказывает, что он и есть царевич Дмитрий, спасшийся от смерти. Появившись в Польше, он заявил о своем намерении идти на
   Москву, добывать себе «прародительский престол». Казалось бы, что борьба безвестного и бессильного молодого авантюриста с могущественным Борисом Годуновым закончится победой последнего: однако на помощь Лжедмитрию I, кроме поляков, пришли днепровские и донские казаки, недовольные тем, что царь Борис пытался стеснить их свободу и подчинить власти московских воевод.
   И победителем оказался «расстрига»: в октябре 1604 года он вошел в пределы Московского государства, и многие города один за другим отворяли ему свои ворота. В июне 1605 года Москва с торжеством встречала своего «законного природного» царя Дмитрия Ивановича, хотя бояре и понимали, что трон достался не сыну Ивана Грозного, а монаху Гришке Отрепьеву.
   Вскоре под руководством Василия Шуйского против Лжедмитрия I был организован заговор. Бояре ворвались в царские палаты, чтобы убить самозванца. Григорий Отрепьев бежал, но, выпрыгнув из окна, подвернул ногу и был схвачен. Самозванца убили, труп его после поругания сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда он явился…
   Несмотря на кратковременное правление «царя» Дмитрия Ивановича в истории медальерного дела известны несколько наград, которые были отчеканены им в 1604—1605-е годы. Одним из самых старых памятников такого рода является печать Лжедмитрия I, которую он приложил к «Записи», выданной сендомирскому воеводе Юрию Мнишеку. «Запись» эта относится к маю 1604 года, то есть ко времени, когда Григорий Отрепьев находился еще в Польше и только объявил себя претендентом на московский престол. Об этом можно судить по круговой надписи на печати, которая гласит следующее: Дмитрь Ивановичь Божью милостию Царевичь Московски.
   Шрифт этой круговой надписи – переходный от устава к гражданскому – до того времени на Руси не употреблялся. Кроме того, внутри ее, в ободке из бус, изображен двуглавый орел, по рисунку схожий с орлом Римской империи. На груди орла – щит с московским гербом (Святой Георгий), однако в русской сфрагистике орел такого типа тоже встречается впервые.
   Исследователь А. Лакиер еще в XVII веке в своем сочинении «Русская геральдика» писал об этой медали следующее:
   Орел под тремя коронами является в первый раз на печати. правления Лжедмитрия. Две маленькие короны, покоящиеся на головах орла, совершенно такие же, как на печати Иоанна Грозного. Но корона средняя, большая, есть королевская и прямо соответствующая тому титулу Imperator, который принял и употреблял мнимый сын Иоанна.
   Печать эта, без сомнения, была вырезана в Польше, как и медаль первого года царствования Лжедмитрия I. Изображенный на этой медали самозванец впервые предстает «Кесарем» со всеми атрибутами своей власти: в короне, со скипетром и державой в руках. Лицевая сторона медали явно носит западный характер, так как изображенный на ней самозванец одет в броню западного образца. Круговая надпись, сделанная латинским прописным шрифтом, содержит титул Imperator, который тогда на Руси не употреблялся, и оканчивается датой (годом жизни царя). Указывая число своих лет, самозванец как бы подтверждал, что он есть именно тот сын Ивана Грозного, который родился в 1482 году и которого считали умершим[17].
   На обратной стороне медали западное влияние заметно только в короне, венчающей орла, и в вычурном щите, на котором этот орел изображен. Однако по рисунку сам орел представляет собой византийский тип. Медаль эта, как считают историки, предназначалась для раздачи иностранцам во время коронации Лжедмитрия, поскольку и изображения, и надписи на ней русским людям были непонятны. Однако само оформление медалей было явно рассчитано на то, чтобы привлечь внимание и русских подданных, и иноземных покровителей самозванца. Он не случайно был изображен в королевской короне и назван «императором» и «кесарем» – титулами, не свойственными русским царям. Лжедмитрий прекрасно понимал свою зависимость от польских покровителей, поэтому коронационные медали и стали первым из средств борьбы за признание за ним королевского титула.
   В 1605 году были отчеканены профильные медальоны «царя Дмитрия Ивановича», которые предназначались, по всей вероятности, тоже для раздачи во время коронации. Причем было сделано четыре различных варианта такой медали. Медали были золотые, и на обеих сторонах их шли круговые надписи.
   На лицевой стороне: Димитрий Ивановичъ Божiею Милостiю Царь и Велiкий Князь Всея России и всѣх Татарскихъ Королевствъ и иныхъ многихъ Государствъ.
   На оборотной стороне: Московскiй Монархъ, повелитель и Господарь, Король и Обладатель Нижегородскiй и Самодержецъ.
   Лицевые стороны трех профильных медалей совершенно сходны между собой, а вот на обратных их сторонах есть некоторые различия. Особенно заметно это на одной из медалей, которая выделяется среди прочих и деталями изображений, и формой букв, и самим смыслом надписи. На ней прежде всего голова откинута назад сильнее, чем на других медалях; платье покрыто более богатым шитьем, которое заметно даже и на рукаве; кроме того, обшлаг рукава имеет разрез и не плотно прилегает к краю медали, а несколько отстоит от него.
   К годам правления Лжедмитрия I относятся и две печати: одна, называемая «Государственная средняя», была приложена к грамоте, отправленной священникам Успенской церкви города Львова. Эта печать носит совершенно русский характер: в середине ее изображен двуглавый орел византийского типа, с крестом между обеими головами орла. Такой крест между головами орла встречается и на большинстве печатей Ивана Грозного, царя Федора Иоанновича, Годуновых и царя Михаила Федоровича, потому что такой рисунок орла был на Руси в большом употреблении. Кругом печати, в трех концентрических строках начертан полный титул.
   Малая овальная печать не содержит никакой надписи. Зато в ней заметно очень сильное западное влияние, особенно в расширенных крыльях орла. Но третья корона на этой печати отсутствует и заменена крестом.
   К 1605–1606 годам принадлежат и две золотые медали, штемпеля которых относятся уже к Москве: на них были изображены двуглавые орлы византийского типа и вырезаны круговые уставные надписи. Вес одной из этих медалей составляет 3,94 грамма, что очень близко подходит к весу одного червонца. Такая медаль, как считают ученые, была одним из жетонов, какие бросали народу во время свадьбы Лжедмитрия I с Мариной Мнишек. Их и отчеканили специально для этой цели, о чем есть свидетельства современников. Так, например, у Петрея записано: «По выходе новобрачных из церкви, бросили народу несколько тысяч золотых монет, нарочно для того приготовленных, с изображением на обеих сторонах орла двуглавого». В записках голландского купца И.Массы торжественное шествие выглядело следующим образом:
   Дьяк Богдан Сутупов, Афанасий Власов и Шуйский по многу раз полными горстями бросали золото по пути, по коему следовал царь, державший за руку свою супругу. Золото было самое лучшее, от монет величиною в талер и до самых маленьких в пфенниг.
   Большой интерес представляет и вторая медаль, так как на ее лицевой стороне был помещен щит с изображением единорога. Упоминавшийся уже А. Лакиер в своем сочинении по поводу этой эмблемы писал следующее: «Единорог – символ чистоты и непорочности, он часто встречается на щите гербов. По фигуре своей он сходен с лошадью, но отличается от нее рогом, которым вооружена его голова, и бородкою».
   Другой исследователь геральдики, С.А. Усов, в своих трудах тоже дает сведения о единороге:
   Древнейшие указания об единорогах находятся в книгах Ветхого Завета, в которых можно насчитать восемь мест, где встречается древнееврейское слово Rem, в большинстве случаев переводимое как «единорог». Единорог встречается и в средневековых рукописях IX–XI веков византийского происхождения, где вместе с живыми животными описываются и животные сказочные.
   Когда в Средние века на Западе стала складываться рыцарская геральдика, единорог перешел и в нее, став эмблемой чистоты и непорочности, и вместе с тем силы и могущества. В русской сфрагистике единорог впервые появился на перстне-печати царя Ивана Грозного, который впоследствии перенес его на государственную печать и на золотую нагрудную гривну. Изображение единорога встречается и на державе Мономаха, а также на царских саадаках, топорах, тронах, седлах и т. д.
   На обратной стороне золотой медали Лжедмитрия I изображен орел византийского типа, который держит на груди щит, но уже с московским гербом – Святым Георгием Победоносцем.

Орден Святого Андрея Первозванного

   Самым ранним упоминанием о первом российском ордене является следующая запись 1699 года в «Дневнике» Иоанна Георга Корба, секретаря австрийского посольства в России: «Его Царское Величество учредил орден святого Андрея Апостола». К моменту появления российского ордена Андрея Первозванного практически во всех европейских государствах имелись собственные наградные ордена, и некоторые из них насчитывали уже сотни лет своей истории.
   Первые знаки ордена Святого Андрея Первозванного до лета 1709 года, то есть до Полтавской битвы, изготавливались в виде косого Андреевского креста, покрытого синей финифтью с золотой каймой[18]. На кресте изображалась фигура первого из апостолов, «коего Христос от рыболовного дела к апостольскому призвал». Выбор именно этого апостола был связан и с летописным преданием о его путешествии по землям, на которых впоследствии сложилось Русское государство.
   На концах креста помещались латинские буквы: вверху – S и А (Святой Андрей), внизу – Р и R (Покровитель России). В перекрестье помещался такой же крест, но меньшего размера, а на его золотом фоне изображался распятый Святой Андрей. Сверху орденский знак увенчивала российская корона XVII века с ушками, чтобы его можно было подвешивать к орденской цепи или ленте. Крест ордена Андрея Первозванного прикреплялся к широкой голубой ленте, которую носили через правое плечо, а в торжественных случаях – на золотой, покрытой разноцветными эмалями цепи на груди. Цепь состояла из чередующихся звеньев с особыми символическими изображениями на каждом из них: двуглавого орла, Андреевского креста в лучезарном сиянии, синего картуша с двумя перекрещенными латинскими буквами «Р» – вензеля Петра I. Вензель увенчивала красная корона, а по краям украшала военная атрибутика.

   К кресту прилагалась большая восьмиугольная (шитая золотом) звезда, которую носили на левой стороне мундира. Звезда имела круглый центральный медальон, в котором тоже помещалось изображение Андреевского креста, а по кругу шла надпись, воспроизводящая девиз ордена: «За веру и верность».
   Проект устава ордена Андрея Первозванного, который почти три десятилетия оставался единственным русским орденом, составлялся при непосредственном участии Петра I. В главе «О кавалерах» определялось, за что должна выдаваться эта награда: «В воздаяние и награждение одним за верность, храбрость и разные нам и Отечеству оказанные услуги; а другим – для ободрения ко всяким благородным и геройским добродетелям».
   Но жаловался орден весьма скупо, потому что кандидаты в награжденные должны были иметь графский или княжеский титул, звание сенатора (министра, посла или «прочих высоких достоинств»), либо генеральский или адмиральский чин. Орден могли также получить губернаторы, которые «несколько лет, по меньшей мере десять, оказывали полезные и верные услуги». Кроме того, непременным условием было, чтобы у кандидата отсутствовали телесные недостатки, был соответствующий возраст – не менее 25 лет и наличие состояния, необходимого для того, чтобы «важность ордена поддержать».
   Кавалерами ордена Андрея Первозванного могли состоять не более 12 человек «природных Российских кавалеров», и это условие на протяжении всего времени царствования Петра Великого тщательно соблюдалось. В некоторые годы их было даже меньше 12 человек.
   Первым кавалером ордена Андрея Первозванного стал Федор Алексеевич Головин – ближайший соратник Петра I, отличавшийся незаурядным умом и выдающимися военными и дипломатическими талантами. Именно он в 1689 году заключил Нерчинский мир о границе между Российским государством и Китаем. Когда Петр I совершал свое первое заграничное путешествие, Ф.А. Головин был занят организацией российского флота: приглашал иностранных офицеров и мастеров, закупал необходимые для строительства флота материалы, отправлял за границу русских учеников. По возвращении в отечество он встал во главе только что созданного «Приказа Воинских морских дел», одновременно возглавляя и Посольский приказ.
   В феврале 1700 года вторым кавалером ордена Андрея Первозванного стал украинский гетман И.С. Мазепа. Награжденный «в воздаяние заслуг, оказанных им в течение 13 лет на военном поприще, в войну с турками и крымским ханом», он получил первую русскую награду из рук самого Петра Великого.
   В царствование Петра I орденом Андрея Первозванного были пожалованы 38 человек. В их числе был и валашский Господарь Константин Брынковяну, получивший эту награду – за симпатии к России – тайно и не внесенный даже в официальные списки награжденных. Сам Петр I был отмечен орденом в 1703 году шестым и за конкретный подвиг – за руководство операцией по взятию двух шведских судов (шнявы «Астрильд» и бота «Гедан») в устье Невы[19]. Знаки ордена на царя, имевшего официальный чин капитана бомбардирской роты, возложил первый Андреевский кавалер Ф.А. Головин.
   За Полтавскую битву орденом Андрея Первозванного было награждено сразу четыре человека, в их числе генерал Я. Брюс, командовавший во время боя русской артиллерией. Полученная им звезда сейчас хранится в Историческом музее в Москве. Особое награждение орденом Андрея Первозванного выпало на долю генерал-адмирала Ф.М. Апраксина – любимого «алмиралтейца» Петра I, получившего эту награду за взятие сильно укрепленной крепости Выборг. В 1710 году, выждав время, когда лед в Финском заливе разошелся, Ф.М. Апраксин блокировал Выборг со стороны моря. Одновременно к крепости были посланы сухопутные войска из Санкт-Петербурга. В первый день июля приступили к обстрелу Выборга, и через две недели, после взятия форштадта, Выборг капитулировал. Петр I, прибывший в лагерь под Выборгом еще 11 июля, вошел в город с Преображенским полком.
   Ф.М. Апраксин удостоился одновременно ордена Андрея Первозванного и Золотой шпаги, «осыпанной бриллиантами». Награждение это было весьма исключительным, так как по распоряжению Петра I
   сей крест должен быть золотой, с алмазами, наведенной финифтью, украшенный алмазной короной ценою около 85 рублей. Однако же кавалер может дать несколько алмазов и других дорогих каменьев казначею для употребления на крест и украсить его по своей воле.
   Для вручения ордена Андрея Первозванного орденский знак не менялся, но орденская звезда выдавалась в трех вариантах. В первом случае кованую серебряную звезду оплетала золотая лента английского ордена Подвязки, покрытая синей финифтью, на которой был написан девиз ордена. В другом случае к золотой ленте вокруг звезды добавлялся серебряный меч шведского ордена Меча с опущенной вниз рукоятью. Если же орденом Андрея Первозванного награждались лица не христианской веры, на синюю финифтевую ленту наносили золотой венок.
   К. Рондо, английский посланник в России, побывал на орденском празднике 30 ноября – в день Святого Андрея Первозванного – и так описывал парадный костюм кавалеров:
   Верхнее платье с узкими рукавами сшито из золотой материи; его украшают небольшие отвороты с рядами пуговиц до пояса и только две складки с боков; жилет серебряной материи, панталоны золотые, чулки белые шелковые, башмаки черного бархата с завязками из белых лент; перевязи для шпаг, надетые поверх платья, золотые, а эфесы золотые или, по крайне мере, прекрасно позолоченные; на шее повязаны небольшие короткие галстуки, завязанные или застегнутые сзади. Манжеты кружевные; плащи или мантии очень длинные, далеко – приблизительно на ярд, спадающие на пол, зеленого бархата с полосками из серебряной материи. На левой стороне мантии – орденская звезда. Мантия у воротника повязана на груди узлом из красивого золотого шнура, висящего спереди до колен, с концами, украшенными золотыми кистями. На воротник мантии или плаща надета цепь ордена, состоявшая из русского герба, Андреевского креста и шифра императрицы. У каждого кавалера должен был быть парик в буклях и небольшая шапочка черного бархата с тремя стоячими перьями: двумя белыми и одним красным.
   Проект статута ордена Андрея Первозванного впоследствии разрабатывался несколько раз (в 1720, 1729 и 1730 годах), но так и не был утвержден, пока 5 апреля 1797 года, в день своего коронования, император Павел I не подписал особое «Установление о Российских орденах». По этому «Установлению…» орден Андрея Первозванного, наряду с тремя другими, вошел в систему государственных наград России и стал главной из них.
   Начиная с царствования императора Павла I Андреевским кавалерам запрещалось самовольно украшать свои орденские знаки драгоценными камнями. Крест и звезда, осыпанная бриллиантами или алмазами, стали особым, высшим отличием ордена, который жаловался теперь исключительно по личному усмотрению царя.
   Павел I стал награждать Андреевским орденом и лиц духовного звания, первым из них стал митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Гавриил. Император узаконил обычай, по которому каждый великий князь уже при своем рождении становился кавалером ордена Андрея Первозванного: после крещения новорожденного «перепоясывали» голубой андреевской лентой. При Павле I изображение апостола Андрея, помещавшееся в медальоне звезды, было заменено двуглавым орлом.
   При императоре Александре I резко возросло число награжденных, только за отличия в военной кампании 1812—1814-х годов орден Андрея Первозванного получили восемь человек[20]. Примерно в это же время появились изготовленные из серебра звезды, а не шитые, как это было раньше.
   В 1807 году, за пять лет до начала Отечественной войны 1812 года, ордена Андрея Первозванного был удостоен… Наполеон. По случаю ратификации Тильзитского мира между Россией и Францией знаки высшей российской награды, кроме самого французского императора, получили его брат Жером, маршалы Л.А. Бертье и И. Мюрат, а также князь Ш.М. Талейран – один из самых выдающихся французских дипломатов XIX века. В 1815 году к имевшим Андреевский орден иностранцам прибавился английский полководец герцог А.У. Веллингтон.
   До 1855 года знаки ордена Андрея Первозванного, дававшиеся за военные заслуги, внешне ничем не отличались от таких же знаков за заслуги гражданские. Позднее к боевой награде стали добавляться скрещенные мечи, проходящие на звезде через середину. А на орденском знаке эти мечи помещались между собственно крестом и венчающими его коронами.
   Орден Святого Андрея, имеющий уже более чем 300-летнюю историю, Указом Президента Российской Федерации от 1 июля 1998 года был восстановлен в системе российских наград. Знаки ордена Святого Андрея изготавливаются из серебра с золочением: новый орден внешне отличается от своего предшественника, частично изменена и его символика – императорский орел уступил свое место гербу Российской Федерации.
   По своему статуту орден Святого Андрея является высшей государственной наградой России. Им награждаются выдающиеся государственные, общественные деятели и другие граждане Российской Федерации за исключительные заслуги, способствующие процветанию, величию и славе Родины. Орден Святого Андрея могут получить также главы и правители зарубежных государств за выдающиеся заслуги перед Российской Федерацией. Первым кавалером ордена Святого Андрея стал российский ученый Д.С. Лихачев, получивший эту награду за выдающийся вклад в развитие отечественной культуры.

Польский орден Белого Орла

   Древняя эмблема Польского государства – белый орел на красном поле. Согласно преданию, легендарный прародитель поляков Лех основал первую польскую столицу Гнезно на месте, где он увидел орлиные гнезда на деревьях, а над ними парящего белого орла на фоне неба, красного от лучей заходящего солнца. Впоследствии изображение орла стало гербом многих представителей первой польской королевской династии Пястов.

   Орден Белого Орла в 1705 году учредил польский король и одновременно саксонский курфюрст Август II, хотя некоторые ученые полагают, что в данном случае можно говорить о восстановлении этого ордена. По преданию, он был установлен еще в 1325 году королем Владиславом Коротким из династии Пястов. Однако исследователь российской наградной системы В.А. Дуров считает подобную версию не совсем достоверной, так как на протяжении XV–XVI веков сведения об этом ордене отсутствуют.
   Когда в 1705 году в Польше находился русский царь Петр I, то при встрече двух монархов в Тыкоцине 3 ноября и были названы первые кавалеры ордена Белого Орла. Ими стали польские шляхтичи, поддержавшие короля Августа II в трудной и не совсем для него удачной войне со Швецией. Через семь лет, когда монархи встретились в очередной раз, они обменялись наградами: Петр I возложил на польского короля знаки ордена Андрея Первозванного, а Август II на русского царя – знаки ордена Белого Орла.
   Первоначально польская награда представляла собой медальон с изображением белого орла и девизом: «PRO FIDE, REGE ET LEGE» («За веру, короля и закон»). На орденских знаках, предназначавшихся для королей и царей, слово «rege» (король) заменялось словом grege (общество). С такой надписью орден Белого Орла и получил русский царь Петр I.
   В виде медальона орден Белого Орла был выдан в весьма небольшом количестве, так как он был не особенно популярен в Польше. Поэтому награждались им преимущественно иностранцы – союзники короля Августа II в войне против Швеции. Кроме самого Петра I кавалерами ордена Белого Орла стали еще некоторые его сподвижники. К тому же в 1706 году Август II, разбитый шведским королем Карлом XII, отказался от польского престола. После победы русских под Полтавой в 1709 году польскому королю удалось вернуть себе страну, а до этого ношение выданной им награды вряд ли бы приветствовалось и поощрялось. Тогда и был заменен первоначальный медальон Белого Орла на обычный европейский орденский знак – крест: к орденским знакам относились еще звезда и голубая лента.
   Крест был покрыт с обеих сторон красной эмалью с белым эмалевым кантом. Между его концами располагались золотые пучки пламени, а сам крест имел четыре раздвоенных расширенных конца, на которых помещались золотые шарики. На крест, под княжеской короной, был наложен белый орел с золотыми лапами и клювом.
   В центре оборотной стороны орденского креста, в овальной золотой розетке, изображался белый четырехконечный крест, на который был наложен вензель голубой эмали: «AR» (August Rex, то есть Август – король). Кавалеры носили крест на голубой ленте, а король – на цепи, в звеньях которой чередовались белые орлы и медальоны с изображением Святой Девы.
   Звезда ордена Белого Орла была восьмиконечной, обычно золотой (но встречались и серебряные), кованой или шитой. В середине ее, на золотую рельефную розетку, был наложен белый крест с красным кантом, по которому шла надпись: «PRO FIDE, REGE ET LEGE».
   С 1713 года цвет орденской ленты изменился, и орденский знак стали носить на белой ленте с двумя красными полосками. Его полагалось носить на ленте у правого бедра, но на портретах некоторых награжденных его можно увидеть и на шее, но в особо торжественных случаях его носили на цепи. На степени орден Белого Орла не подразделялся.
   После 1831 года, когда Польша вошла в состав России под названием «Царства Польского», орден Белого Орла вошел в систему российских государственных наград. Тогда польский белый орел был положен на черного российского орла, а польская корона заменена российской императорской. По старшинству орден Белого Орла был поставлен сразу же после ордена Александра Невского: им награждали как за военные, так и за гражданские заслуги. С 1855 года к орденским знакам, которые выдавались за военные заслуги, стали присоединять два скрещенных меча – вверху креста они помещались в изгибах голубой финифтевой ленты под большой императорской короной, а на звезде шли через ее середину.
   Одним из наиболее известных кавалеров ордена Белого Орла стал П.С. Нахимов, получивший эту награду за оборону осажденного Севастополя в январе 1855 года, незадолго до своей героической смерти.
   Согласно введенным в 1889 году «Правилам ношения орденов и медалей», кавалеры ордена Александра Невского звезду ордена Белого Орла не носили, а орденский крест на ленте надевали на шею – ниже крестов Святого Георгия II и III степеней, но выше креста ордена Святого Владимира II степени. Кавалеры ордена Андрея Первозванного крест ордена Белого Орла должны были носить на груди – левее орденов Святого Георгия и Святого Владимира IV степени.
   После Февральской революции 1917 года Временное правительство России почти в неприкосновенности сохранило царскую наградную систему, только со знаков ордена Святого Станислава и ордена Белого Орла были убраны императорские короны. Кроме того, на звезде ордена Белого Орла девиз, в котором было упомянуто слово «rege», был заменен лавровыми веточками вместо этой надписи. Впрочем на знаке ордена Белого Орла корона была убрана только с черного российского фона, на белом же польском орле корону оставили.

Медаль «За Полтавскую баталию»

   В предрассветных сумерках 27 июня 1709 года шведы двинулись в атаку. Два месяца провели они под Полтавой, два месяца в бесконечных штурмах пытались овладеть этой русской крепостью, в которой были сосредоточены большие запасы продовольствия и боеприпасов. Падение Полтавы открывало им дорогу на Москву и могло побудить Турцию и Крымское ханство к выступлению против России. Но гарнизон крепости во главе с полковником Келином держался стойко и мужественно.
   О Полтавской битве мы знаем, кажется, уже все. Это было решающее сражение многолетней Северной войны, и к тому же самая первая крупная и исторически значимая победа регулярной русской армии, созданной Петром I. Вечером 26 июня 1709 года царь подписал в своем лагере под Полтавой приказ, который сразу же был зачитан во всех полках:
   Воины! Се пришел час, который должен решить судьбу Отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, яко непобедимого, которую ложну быти вы сами победами своими над ним неоднократно доказали. Имейте в сражении перед очами вашими правду и Бога, поборающего по вас; на того Единого, яко всесильного в броне. Уповайте, а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего.
   К 27 июня русская армия насчитывала под Полтавой 42 000 человек при 72 полковых орудиях, не считая полевой артиллерии. Шведская армия насчитывала 30 000 человек, но в сражении участвовало только 24 000. Остальные части армии и вся артиллерия находились в траншеях под Полтавой, где расположились и несколько тысяч украинских казаков.
   На полях сражения остались убитыми 9334 шведских солдата и офицера, около 3000 человек попали в плен. Шведский король Карл XII спасся бегством, пробираясь с остатками своей армии на запад, к Днепру. Победа была полной. В руки русских попало 264 шведских знамени и штандарта, а также значки с королевским вензелем.
   Полтавская победа отмечалась в России небывалыми торжествами. Целых восемь дней в Москве били в колокола, жгли фейерверки, палили из пушек и угощали народ прямо на улицах. Сокрушительный разгром шведской армии под Полтавой отразился в нескольких памятниках медальерного дела. Устное распоряжение Петра I о награждении участников этой славной победы последовало вскоре после сражения, а потом в честь грандиозной победы были отчеканены золотые и серебряные монеты. В своем «Поденном юрнале» Петр I писал: «Всех штабных и обер-офицеров жаловал Государь портреты с алмазы и медали (золотые) по достоинству их чинов, а солдатам – медали серебряные».

   Серебряная наградная медаль для унтер-офицеров за участие в Полтавском сражении 27 июня 1709 г. Об. сторона

   Серебряная медаль за Полтавское сражение для рядовых солдат

   Но в письменном указе от 8 февраля 1710 года упомянуты только серебряные медали для солдат, капралов и унтер-офицеров двух полков – Семеновского и Преображенского. Однако в Оружейной палате Московского Кремля хранится единственная известная золотая офицерская медаль с изображением всадника на фоне битвы, надписью «За Полтавскую баталию» и датой – «1709 г. iюня 27 д.».
   В приходно-расходной книге Кадашевского монетного двора была записано, что «велено сделать… для урядников, капралов и солдат Преображенского и Семеновского полков за Полтавскую баталию 10 000 рублей», а далее уточнялось: «Взято из монастырского приказа на дело жалованных медалей 10 000 рублей, на которые велено покупать для тех медалей серебряного рядка купчинам серебра». Первоначально предполагалось изготовить серебряные медали, равные по номинальной стоимости двум месячным окладам награжденных солдат и унтер-офицеров. Но оказалось, что их денежное жалованье (в зависимости от чина и выслуги лет) было разным, поэтому пришлось бы вырезать около 30 пар штемпелей, причем некоторые из них могли быть очень большими. И тогда осенью 1710 года решили печатать серебряные полтавские медали в двух весах: урядничьи – весом около 19 золотников (ценой в 3 рубля 24 алтына 4 денги) и солдатские – весом в 10 золотников и ценой в 2 рубля. Кроме разницы в весе эти медали различались и по изображению на их лицевой стороне, но оно было очень незначительным. Изображение Петра I на солдатской медали несколько мельче, но зато он имеет плечевую ленту ордена Андрея Первозванного. Вокруг портрета сделана надпись: «ЦРЪ ПЕТРЪ ВСЕРОССИЙСКIИ САМОДЕРЖЕЦЪ», а на медали для урядников добавлено отчество царя – «АЛЕКСЕВИЧЪ».
   На обратной стороне серебряных солдатских медалей (диаметр их – 43 мм) помещались надпись «За Полтавскую баталию» и дата – 1709 г. iюня 27 д., а между надписью и датой изображалась сцена боя пехотинцев. На обороте медали для урядников изображалось сражение конницы.
   Около 20 пудов серебра ушло на чеканку 4618 медалей для солдат и урядников, участвовавших в сражении под Полтавой. Обе медали чеканились без ушков, но для ношения их на голубой Андреевской ленте ушко «припаивалось уже к готовой медали, захватывая ее края и закрывая отдельные буквы и надписи».
   Государеву награду в армии ценили очень высоко, о чем свидетельствует одна надпись, выгравированная владельцем урядничьей медали на боковом ребре: «Сей мант Л.Г.П.П. 6-й роты сержанта Самсона Зыбина»[21].
   Торжественной наградой за Полтавскую победу стала и еще одна медаль. Центр ее лицевой стороны занимает пронизанная движением фигура царя, увенчанного лаврами, в доспехах и верхом на вздыбленном коне на фоне боя. Изображение окружено надписью – цитатой из Овидия: «Нам позавидуют в сей славе». В обрезе помещалась трехстрочная надпись, в которой присутствуют элементы традиционного обращения к императорам Рима: «Петру Алексеевичу Божией милостию великому императору Российскому благочестивому, счастливому августейшему триумфатору».
   Оборотная сторона этой медали сочетала реальный план Полтавской битвы, взятый с гравюры Я. Кейзера, и фигуру Геркулеса, попирающего поверженные вражеские трофеи. Геркулес, как олицетворение могущественного монарха, был непременным изображением на медалях того времени. Однако фигура героя с львиной шкурой на плечах на полтавской медали явно намекала на шведского короля, который на многих медалях изображался в виде геральдического символа Швеции. На оборотной стороне была сделана надпись: poltava ML ra ClaDe Inslguls (Полтава, удивляющая чудесным поражением). Полтавская битва нашла отражение и в европейских медалях. На лицевой стороне медали, отчеканенной саксонцем X. Вермутом, помещен портрет шведского короля Карла XII; а на оборотной стороне ее – увитый лаврами обелиск с гербом Швеции, в который ударяет молния. Надпись на лицевой стороне медали гласит: «Столько славных побед уничтожено при Полтаве».

Орден Святой Великомученицы Екатерины

   Поход 1711 года против Турции был неудачным для Петра I. Тогда 38-тысячное русское войско, стоявшее лагерем на реке Прут, окружила турецкая армия, почти в пять раз превосходящая его по численности. Русские воины испытывали острую нехватку продовольствия, здоровой питьевой воды и фуража, им грозил плен.
   Сам Петр I мог бы тоже стать пленником турецкого султана, но его спасли искусные дипломатические переговоры и драгоценности Екатерины, которые она пожертвовала на «подарок» турецкому главнокомандующему Баталджи-паше. Однако исследователь русской наградной системы П.С. Каданцев усомнился в этой романтической версии: он считает, что все царские драгоценности и так могли стать военными трофеями турок, если бы те пленили русский двор. Кроме того, накануне переговоров русские дали настолько сильный отпор янычарам, что на следующий день турки отказались идти на приступ лагеря Петра I. Почетная капитуляция спасла Петра I и русских солдат от плена, а жадный визирь через некоторое время поплатился головой.

   При учреждении ордена Святой Екатерины большую роль действительно сыграла личность самой царицы, которая мужественно делила с русскими воинами тяготы и опасности похода. Петр I хотел выразить признательность жене, а кроме того, как считают некоторые исследователи, укрепить авторитет царицы, о которой тогда было много пересудов.
   В уставе указывалось, что орден «учреждается в честь благороднейшей и святой великомученицы Екатерины», имя которой с греческого языка переводится как «всегда чистая».
   Согласно преданию, Екатерина жила в Александрии и происходила из знатного княжеского рода. Она была известна своей ученостью, победила в диспуте 50 языческих философов и выступала с осуждением гонений на христиан при императоре Диоклетиане. За отказ отречься от христианства Екатерина в 307 году по приказу императора Максимина была подвергнута колесованию и обезглавливанию мечом.
   Но еще до мученической смерти ей было чудесное видение: сам Иисус Христос нарёк ее своей невестой и в знак обручения подарил ей драгоценный перстень. Видя страдания Святой Екатерины, потрясенные ее мужеством во время казни, обратились в христианство царица Августа, жена императора Максимина, и еще 200 воинов. По легенде ангел перенес тело Святой Екатерины на гору Синай, где она и была погребена.
   На этом месте в 527 году византийский император Юстиниан возвел Синайский монастырь Святой Екатерины. После крестовых походов культ Святой Екатерины проник в Западную Европу, где она стала считаться покровительницей философов и всего учащегося юношества (в частности Сорбонны), а также колесных мастеров.
   Учреждаемый в России орден Святой Екатерины должен был состоять «из дам честных и богобоязненных, замужних и незамужних». По орденскому уставу 1714 года награжденные дамы должны были «освобождать одного христианина из порабощения варварского, выкупая его за собственные деньги».
   Орден Святой Великомученицы Екатерины имел две степени – Большого креста и Кавалерственного (меньшего). По своему внешнему виду орденские знаки обеих степеней лишь отдаленно напоминали кресты, а друг от друга отличались только размерами. Знак ордена представлял собой большой овальный медальон с изображением Святой Великомученицы Екатерины, которая в левой руке держит пальмовую ветвь – символ христианских мучеников. Под левой рукой изображено колесо – орудие пытки, непременный атрибут, сопровождающий образ Святой Екатерины Александрийской. В правой руке Святая Екатерина держит крест, между концами которого помещены латинские буквы «DSFR» – сокращенное начало 19-го псалма: «Господи, спаси государя».
   На оборотной стороне орденского знака изображались два орла, истребляющие змей у подножия разрушенной башни. На башне находится гнездо с птенцами, а над ним латинский пояснительный текст: «Трудами сравнивается с супругом».
   Первоначально предполагалось, что орден будет включать «первенствующую персону – госпожу Ордена дам Большого креста», которой становилась сама царица. «Госпожа Ордена» имела право жаловать эту награду, а также лишать ее по собственному усмотрению всех, кроме княжон царственной крови: их мог лишить награды только царь.
   Кавалерственным дамам полагалось носить орденский знак «на левой стороне при сердце» – на банте из белой ленты, на которой золотом был вышит девиз ордена: «За любовь и Отечество».
   В петровское время появилась и орденская звезда, которая сначала была произвольной формы, потом стала восьмиконечной. Изготавливали ее из серебра и обычно украшали бриллиантами и алмазами, а в центре ее помещался красный эмалевый медальон с изображением полукружия, креста и орденского девиза. Звезду на левой стороне груди могли носить лишь дамы Большого креста, при этом орденский знак прикреплялся к ленте, которую надевали через левое плечо.
   Орденом Святой Великомученицы Екатерины награждали исключительно знатных дам за заслуги, оказанные государству, либо по праву рождения принадлежавших к императорской семье. Согласно «Установлению о Российских орденах» императора Павла I, все великие княжны получали знаки отличия ордена Святой Великомученицы Екатерины при Святом крещении, а княжны императорского дома – по достижении ими совершеннолетия. Кроме особ царственной крови Большой крест могли иметь лишь 12 дам из ближайшего окружения императрицы, а меньший – 94 кавалерственные дамы, включая иностранок.
   День памяти Святой Екатерины стал и днем орденского праздника: именно тогда, после торжественного богослужения и в присутствии всего двора, орденские знаки получила Екатерина I – из рук Петра I. До смерти великого преобразователя России она оставалась единственной обладательницей этой награды. Вступив на престол в 1725 году, Екатерина I выдала орден Святой Екатерины и другим дамам Российской империи, и первыми этой награды были удостоены дочери Петра I – Анна и Елизавета.
   Однако при награждении орденом Святой Великомученицы Екатерины случались и забавные истории. Так, в 1727 году «дамского ордена» удостоился 13-летний сын «светлейшего князя» А.Д. Меншикова. По одной из версий, Екатерина I обыграла придворное прозвище юного князя («Девица») и наградила его за необычайно деликатный и застенчивый «женский» характер.
   В день орденского праздника, а также в день общего праздника всех российских орденов, дамы ордена Святой Великомученицы Екатерины для участия в торжествах надевали парадное платье из серебристого глазета (особой шелковой ткани). Оно отделывалось зеленым бархатом, золотым шитьем и имело золотые шнурки и кисти. К парадному наряду полагалась зеленая бархатная шляпа, украшенная алмазным полукружием и зелеными и красными перьями. Туалет завершал зеленый бархатный шлейф, а императрица, кроме всего перечисленного, надевала еще зеленую бархатную епанчу[22], подбитую горностаем.
   За все время существования ордена Святой Великомученицы Екатерины его знаки выдавались 724 раза. Он всегда оставался наградой для дам аристократического круга, и крайне редко его жаловали просто выдающимся женщинам. Среди последних была княгиня Е.Р. Дашкова – замечательная женщина и образованнейший человек своего времени, выдающийся деятель русской культуры, первая женщина-директор Российской академии наук. Однако свою награду она получила не за эти заслуги, а за участие в перевороте 1762 года, в результате которого к власти пришла Екатерина II.
   В царствование этой русской императрицы женский орден Святой Великомученицы Екатерины был однажды вручен за военные заслуги. В мае 1789 года куттер Балтийского флота «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта Р.В. Кроуна атаковал шведский фрегат «Венус» и заставил его сдаться. Отважная жена командира – А.С. Кроун – была в этом бою сестрой милосердия, и Екатерина II, высоко оценив воинскую доблесть мужественной женщины, пожаловала ей орден Святой Великомученицы Екатерины.

О чинах и званиях

   В России общественное положение человека исстари определялось близостью его к верховной власти и тем вниманием, которым это лицо со стороны власти пользовалось. Выражая благосклонность своему подчиненному, правитель жаловал его чином. В период Киевской Руси высший класс распадался на два различных по своему происхождению и положению разряда – дружинники и бояре (княжеские и земские). Происхождение слова «боярин» разные ученые трактуют по-разному. Н.М. Карамзин выводил его от слова «бой (вой)»: боярин – воитель. И.И. Срезневский, русский филолог-славист и этнограф, допускал, что оно могло происходить и от слова «болий» (большой); а русский историк В.Н. Татищев предполагал, что боярин (болярин) произошло от слова «болеть» – в смысле «думать».
   Кандидат филологических наук Э.И. Кучеренко выдвигает версию о том, что приближенные русских князей носили некоторые тюркские титулы. Именно от хазар, покоренных русскими князьями, к нам попали такие титулы, как «боярин», «олег (улуг) – «первый великий» и некоторые другие. У хазарских правителей были приближенные «бояре», которые делились на «балышчи» (знатные родственники правителя) и «маламыр» (богатые, но не знатные). Отсюда в российской иерархии и появились большие и меньшие бояре.
   Как высшее правящее сословие, на великокняжеской службе родилось и дворянство. В 1795 году юридический, социальный и политический статус дворянства был оформлен «Жалованной грамотой дворянства», но еще со второй половины XVIII века стали появляться работы о его истории. Одним из первых по этому вопросу выступил русский ученый-просветитель Н.И. Новиков, опубликовавший сочинение неизвестного автора «Показание древних российских чинов гражданских и придворных с изъяснением каждого».
   Само понятие «дворянин» означало людей, живших при княжеском дворе. Но непосредственно при дворе все люди, необходимые для государевой службы, разместиться не могли, и впоследствии основная их масса перешла на положение провинциальных помещиков. При уходе с княжеской службы свои поместья они теряли.
   В отличие от дворян бояре и дети боярские владели вотчинами, которые принадлежали им на правах личной собственности. В удельный период бояре пользовались большим влиянием как самостоятельные советники, и великий князь должен был считаться с их мнением: они могли и отказать ему в повиновении, если бы он что-либо «замыслил о себе» без их ведома. Бояре не были связаны с государственной службой, поэтому в любое время могли покинуть князя и уехать в свои земли. Московские князья признавали это их право, но энергично с ним боролись. Когда к началу XVI века почти все удельные княжества были присоединены к Москве, отъезжать стало некуда, разве только в Литву, но это расценивалось как измена.
   Особую категорию составляли «дети боярские», вокруг которых в XVIII веке всегда разворачивались особенно жаркие дебаты. В глазах В.Н. Татищева они были не дворянами, а отдельным непривилегированным сословием служилых людей – своего рода «ландмилицией». Такое сословие русский историк находил и в средневековой Франции, уподобляя «детей боярских» солдатам полурегулярной армии Карла VII. Однако И.Н. Болтин считал, что часть русских «детей боярских» самовольно сумела попасть в дворянское сословие. Это произошло с теми из них, кто поселил крестьян на своей земле и сделался помещиком.
   В период Московского государства, преимущественно во время царствования Ивана III, получила развитие система чинов. Как должности, так и чины (в значении почетных званий) одинаково назывались чинами. Чины-звания постепенно выработались из должностей, утративших свое первоначальное значение: вначале они совпадали с ними, но потом приобрели вполне самостоятельное значение.
   Высшие придворные чины в Московском государстве – боярин и окольничий – имели исключительно почетное звание. Бояре считались главными слугами государя, исполняли высшие должности в гражданском и военном управлении и заседали в Боярской думе. Они управляли главными приказами, назначались воеводами полков, в качестве наместников управляли областями, вели переговоры с иностранными послами… Выезжая из столицы, царь «поручал боярам Москву»; они сопровождали его в поездках по монастырям, в загородные дворцы и на охоту. Из бояр назначались воспитатели для царевичей, их жены становились «мамками» царских детей.
   Бояре участвовали во всех торжественных выходах царя, например, они всегда стояли подле государя, а один из них поддерживал его руку, к целованию которой допускались приглашенные. Во время венчания государей на царство бояре стояли на особом возвышении в 12 ступеней, которое специально приготовлялось в Успенском соборе.
   Боярин «комнатной» был особо приближен к царю, входил к нему в комнату и присутствовал «тайным советником у других дел». Но хотя царь с боярами и советовался, их мнение было для него не обязательным.
   Окольничьи имели те же обязанности, что и бояре, но с меньшим значением и в списках всегда следовали за ними. Они самостоятельно управляли многими приказами, а иногда назначались товарищами (заместителями) к боярам. В царствование Алексея Михайловича окольничьи, с упадком первостепенных родов, весьма выиграли в своем значении. Им поручалось заведовать такими приказами, как Разрядный – главное военное ведомство, или Большим Приходом – главным финансовым управлением, ведавшим всеми торговыми и таможенными сборами. Для окольничих было уготовано специальное место близ государя – «окольничий стол»; они специально ездили по России, чтобы видеть всех девиц и выбрать невесту для царя.
   Чин думного дворянина сначала (в XVI в.) был названием должности члена совета, присутствовавшего на заседаниях Боярской думы. Предшественниками думных дворян были «дети боярские, которые у государя в думе живут». Эти звания давались по знатности лица. Они не составляли иерархической лестницы чинов, которую последовательно должны были проходить служащие. Эти чины жаловали, независимо друг от друга, служащим низших чинов, смотря по родовитости их фамилии. Только при царе Алексее Михайловиче за вышеназванными чинами стало утверждаться новое значение – последовательность иерархических ступеней.
   За думными чинами следовали придворные чины-звания – стольники и стряпчие. Стольники прислуживали у царского стола.
   Служба их такова: когда у царя бывают иных государств послы или власти или бояре на обедах, и они в то время пред царя и пред властей, послов и бояр носят есть и пить. Всех яств на стол вдруг не ставят, и с иными яствами блюда на руках держат стольники.
   Но участие стольников в придворных торжествах было лишь их внешним отличием: оно указывало только на их близость к царскому двору и было лишь почетным званием. Некоторые стольники несли исключительно придворную службу и потому их называли комнатными (или ближними). Они «спали у царя в комнате посуточно, по переменам, человека по четыре, и с царя одевание принимали и разували». Но иногда стольники занимали весьма видные должности: назначались воеводами, начальниками второстепенных приказов, послами или товарищами послов; им поручались и важные «сыскные дела».
   Такое же значение имел чин стряпчего. В качестве придворных они назначались на разные службы при особе государя: при его выходе в церковь они несли за ним платок и стул, а во время церковной службы держали царскую шапку. Когда государь принимал личное участие в военном походе, стряпчие несли его панцирь, меч и колчан со стрелами. На праздничных обедах стряпчие служили чашниками и наравне со стольниками ставили блюда перед боярами и другими гостями.
   Одной из обязанностей комнатных стряпчих было участие их в придворных церемониях в качестве рынд. Царская охрана – рында – была учреждена при Василии Темном. Во всех торжественных случаях она сопровождала царя: костюм их состоял из кафтана, шитого из белого атласа, бархата или сукна и опушенного горностаем. В высоких горлатных шапках с бархатным верхом, с двумя золотыми цепями на груди и серебряными топориками рынды неподвижно стояли у подножия государева трона.
   Чины стольников и стряпчих давались только избранному московскому дворянству: представители лучших фамилий назначались сначала стольниками, а потом окольничими или боярами. Неименитые московские дворяне должны были последовательно проходить сначала чин стряпчего, стольников и думных дворян, чтобы дослужиться до окольничего – и то при особой удаче.
   Для рядовых дворян было еще одно придворное звание – чин жильца. Почетная стража – жильцы – появилась при Иване Грозном, набирались они из дворянских детей и сменой в 40 человек охраняли «государевы хоромы и палаты». Стража носила терлики из дорогих тканей, шапки из золотой парчи с меховыми околышами. При царе Федоре Алексеевиче Романове отряду жильцов полагалось носить на спине крылья, за что иностранцы называли его «Легионом летучих ангелов».
   От этих чинов-званий следует отличать придворные чины-должности. Почетной была должность кравчего, который на церемониальных обедах наблюдал за стольниками, прислуживавшими боярам и послам. Кравчие (за небольшим исключением) назначались из лучших фамилий, нередко из боярских. Большинство кравчих оставались в этой должности недолго (до 5 лет), а потом многие из них достигали чина боярина.
   В XVI веке видное место среди придворных чинов занимали постельничий, казначей и конюший, а особый ряд составляли чины приказные – думный дьяк, дьяк и подъячий. Последовательным прохождением этих чинов служащий мог достичь высоких думных чинов, к которым вели чины стряпчего и стольника, но случаи такого возвышения были довольно редкими.
   Сформировавшиеся за века боярские и дворянские союзы держались крепко. Единство рода, как бы он ни был велик и разветвлен, сохранялось всегда: возвышался один представитель – возвышался и весь род, и установившаяся иерархия передавалась по наследству. Когда удельные князья вошли в состав московского боярства, взамен утраченного политического значения они приобрели привилегированное положение высшей правительственной знати и настойчиво стремились сохранить свое место в сложившейся к началу XVI века аристократической иерархии родов.
   Высокое аристократическое положение известного рода среди других родов совершенно не зависело от власти царя: он не мог возвысить какой-либо род, даже пожаловав ему княжеский титул или другое наследственное отличие. Высокая должность и высокий чин не делали более родовитым ни лицо, пожалованное этим чином, ни его потомков. Боярские роды основывали свои притязания не на заслугах отцов, не на их высоких должностях и чинах, а на их местническом отношении к другим родам. Доказывая право на превосходство своего рода, они рассматривали лишь вопрос о том, чей предок занимал более высокую должность на совместной службе. О важности такой родовой иерархии говорит хотя бы случай о споре на пиру у великого князя Ивана III. Г.П. Заболоцкий никак не соглашался сесть за столом ниже В.Ф. Сабурова, и тогда последний бил государю челом, основывая старшинство своего места тем, что его отец был выше отца Г.П. Заболоцкого.
   Местничество не ограничивалось спорами о местах за столом, оно распространялось на все совместные службы. «Весь служебный распорядок должен был строго соответствовать родовому распорядку, передающему из рода в род свои отношения в постоянной и строгой преемственности». Поэтому человек, имевший высшее место, не мог служить под началом лица ниже его по чину, иначе он поступался честью всего своего рода, давал право другому роду «утягивать» ее.
   Бояре обнаруживали удивительное упорство и неослабевающую твердость в постоянной, изо дня в день, защите своих родовых прав. Чтобы отстоять высокое место своего рода, они смело противились воле государя, навлекали на себя опалу, месяцами сидели в тюрьме и часто жертвовали весьма значительными материальными интересами. Несмотря на явный вред местничества московские государи вынуждены были считаться с боярскими родословными. Даже Иван Грозный, самовластный и жестокий по отношению к боярам, заподозренным в измене, сносил их неповиновение, если оно основывалось на местнических правах.
   Приступив к созданию регулярной армии и действенного аппарата государственного управления, Петр I повел упорную борьбу с местничеством. Чтобы придать государственной службе четко организованную структуру, Петр Великий решил установить строгую иерархию всех должностей и чинов, основой которой стала знаменитая «Табель о рангах», введенная 22 января 1722 года и просуществовавшая с некоторыми изменениями почти 200 лет. Документ состоял из росписи чинов по трем ведомствам: военному (с подразделением на армию, флот, гвардию и артиллерию), статскому (гражданскому) и придворному и 19 разъяснительных статей. Если раньше занимать высшие государственные должности могли, как правило, только дворяне, то теперь появилась возможность приобрести дворянство и поступлением на службу. Общественное положение человека начало определяться не только происхождением и местом рода, но и чином: награждение чинами Петр Великий считал за особую царскую милость.
   До «Табели о рангах» в российских военных установлениях 1678 года перечислялись такие чины для всех родов войск, как полковник, полуполковник (его заместитель), капитан (командир роты), поручик (его помощник) и прапорщик (ротный знаменосец). С разделением в 1678 году полков на батальоны появился чин майора – батальонного командира. Теперь, согласно «Табели о рангах», каждый род службы делился на 14 классов.
   Самым редким в истории российской армии оказался воинский чин генералиссимуса. Еще до «Табели о рангах» в воинском уставе 1716 года, составленном при участии Петра I, об этом чине говорилось:
   Сей чин коронованным главам и великим владеющим принцам только надлежит, а наипаче тому, чье есть войско. В небытии же своем оный команду сдает над всем войском своему генерал-фельдмаршалу.
   За 105 лет этот чин получили всего четыре человека. Еще до появления этой статьи устава первым генералиссимусом стал воевода А.С. Шеин, пожалованный этим чином в 1696 году за успешные действия под Азовом. После него генералиссимусом стал «светлейший князь» А.Д. Меншиков, а затем принц Антон Ульрих – муж Анны Леопольдовны, выговоривший себе этот чин в качестве приданого будущей российской правительнице. Но был он генералиссимусом всего два года, так как Анна Леопольдовна правила недолго. В точном соответствии со статьей петровского устава чин генералиссимуса в 1799 году получил от Павла I только один человек – А.В. Суворов. В 1945 году пятым генералиссимусом, но уже Советского Союза, стал И.В. Сталин.
   Высшим военным чином, учрежденным Петром I еще в 1699 году, был генерал-фельдмаршал. По одной версии, первым его получил генерал-адмирал граф Ф.А. Головин в 1700 году, по другой – граф Б.П. Шереметев в 1701 году за победу при Эрестфере. С середины XVIII века генерал-фельдмаршал стал не только военным чином, но и почетным званием для лиц императорской фамилии и некоторых иностранцев. За всю историю Российской империи было 64 генерал-фельдмаршала. Этот чин присваивался лично императором за выдающиеся победы и выигранные войны, мужество и европейскую славу, а также за долговременную военную и гражданскую службу и иногда по особенным обстоятельствам.
   Дворянин зачислялся в военную службу с юных лет, а с 15 должен был начинать ее непременно с рядового. Петр I требовал, чтобы производимые в офицеры дворяне знали «с фундамента солдатское дело». Даже первые гвардейские полки – Преображенский и Семеновский – состояли из рядовых из дворян и князей, которые исполняли все обязанности нижних чинов – несли службу и получали жалованье наравне с ними.
   Гвардия была малочисленна, поэтому вся служба в ней происходила на глазах государя, который каждого гвардейца знал в лицо. Рядовых гвардии время от времени производили офицерами в армию; гвардейские офицеры, получив назначение на высшие должности в армию, обычно сохраняли свои гвардейские чины и оклад. За взятие Измаила А.В. Суворову (уже «полному капитану» – II класс) в 1790 году был пожалован почетный чин подполковника лейб-гвардии Преображенского полка.
   Офицерам армии и флота запрещалось носить штатскую одежду во всех случаях – это считалось оскорблением формы. Они не имели права участвовать в митингах и шествиях, а также произносить политические речи. Жениться им можно было только по разрешению начальства, обязанного войти в рассмотрение «пристойности брака». Всему офицерскому корпусу в обязательном порядке предписывалось носить усы, а «ношение бороды было предоставлено желанию».
   По «Табели о рангах» все поступающие в гражданскую службу (кроме тех, кто имел высшее образование) начинали ее канцеляристами и только через определенный срок получали чин коллежского регистратора (первый чин XIV класса), а вместе с ним и личное дворянство (до 1845 года), а после этого года – личное почетное гражданство.
   В гражданскую службу принимали далеко не всех. Поступавшие в нее должны были в возрасте от 10 до 18 лет обучаться непременно в России. Те, кто в эти годы воспитывался за границей, могли быть приняты только с особого Высочайшего разрешения. По «праву происхождения» в нее вступали дети потомственных и личных дворян, священников православного, униатского и армяно-григорианского вероисповеданий, дети протестантских пасторов и купцов первой гильдии, а также дети канцеляристов, ученых и художников, не имевших чина. Но так как гражданская служба еще и в начале XIX века была менее почетной, чем военная, то из-за недостатка родовитых людей от этих ограничений иногда отступали.
   В соответствии с сословными признаками канцеляристы делились на четыре разряда, для каждого из которых устанавливался свой срок выслуги первого классного чина. Например, первый разряд канцеляристов получал классный чин через два года, второй – через четыре и т. д. Научная деятельность если и давала некоторые привилегии, то незначительные. В начале XIX века ученых степеней в России было четыре – доктор, магистр, кандидат и действительный студент. Две последние степени присваивались только тем, кто окончил полный курс университета. С 1884 года остались только две степени – доктор и магистр; чтобы получить их, надо было защитить диссертацию. Магистерская степень давала право на чин титулярного советника, а докторская – на чин коллежского асессора (и соответственно на титул «Ваше высокоблагородие»).
   Чин открывал перед его владельцем не только новые возможности, но и возлагал на него строго регламентированные обязанности. Так, военнослужащие присягали
   охранять права и преимущества, принадлежащие Верховной власти, и служить, не щадя жизни, против всех неприятелей Императорского Величества. Исполнять все свои обязанности со строгою точностью, не разбирая, важны ли они или маловажны, будет ли то замечено начальством или останется неизвестным.
   Гражданская служба тоже подчинялась строгим правилам, и несоблюдение их влекло за собой крупные неприятности для чиновников. Им запрещалось занимать должности одновременно в разных ведомствах, нельзя было принимать на службу в присутственные места родственников и т. д.
   Особняком от государственной стояла служба придворная. Официальное учреждение придворных должностей и чинов последовало вскоре за принятием Петром I титула императора. В «Табели о рангах» придворные чины начинались с обер-маршала (II класс), впоследствии к этому классу был отнесен обер-камергер, представлявший царской семье тех, кто получил право на аудиенцию. Отличительным знаком обер-камергера был золотой ключ, украшенный бриллиантами, который носился на золотом шнуре. Обер-гофмейстер заведовал придворным штатом и финансами; обер-гофмаршал – придворными служителями, обер-шенк – винными погребами, обер-шталмейстер возглавлял конюшенную часть и т. д.
   Десятый пункт «Табели о рангах» предусматривал придворные должности и для «слабого пола». Высший ранг имела «обер-гофмейстерина у Ее Величества Государыни Императрицы», которая по рангу шла за женами действительных тайных советников. Действительные камер-девицы приравнивались к рангу жен президентов коллегией и относились к VI классу. За ними следовали гоф-дамы, гоф-девицы и камер-девицы.
   Кроме системы «служебных» чинов в России существовал целый ряд почетных званий как по военному, так и по гражданскому ведомству. Для гражданских лиц высшим почетным званием был «статс-секретарь», который имел право лично докладывать о делах императору и объявлять его устные повеления. Это звание обычно давалось особо доверенным министрам, реже – директорам департаментов и лишь в исключительных случаях – лицам, занимавшим менее крупные посты[23].
   Чин и звание в Российской империи значили для человека очень многое и многое говорили о его социальном положении. В русской классической литературе мимоходом упомянутые чины и соответствовавшие им привилегии были понятны для читателей той эпохи, в наше же время в этом вопросе случаются казусы, пример одного из которых приводит в своем исследовании А.К. Стась. Например, тема по литературе «Базаров как разночинец» просто не имеет смысла, потому что ответ по ней состоит всего из одной фразы: «Базаров не был и никогда не мог стать разночинцем». Разночинцами с конца XVIII века называли чиновников и младших офицеров, не являвшихся потомственными дворянами и еще не дослужившихся до этого. Евгений Базаров в романе «Отцы и дети» И.С. Тургенева перешел на последний курс Петербургской медико-хирургической академии, то есть он еще не служил и никакого чина не имел. Но отец его дослужился до чина штаб-лекаря, а это был гражданский чин военного ведомства (VIII класс), который давал потомственное дворянство. Выйдя в отставку, В.И. Базаров женится на «столбовой» дворянке – то есть тоже потомственной, и родившийся в законном браке их сын Евгений тоже был дворянином. Так что даже со временем поступив на государственную службу, он бы к разночинцам никогда не относился. Этот вопрос был бесспорным не только для читателей той эпохи, но и для персонажей романа: П.П. Кирсанов, строгий блюститель аристократических «принсипов», просто не мог бы вызвать на дуэль не дворянина…

О титулах и «Благородиях»

   «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля слово «титул» определяет как «почетное званье, величанье, именование по сану и достоинству». В Древнем Риме высшим должностным лицам, и прежде всего императору, присваивались, в частности, и такие почетные звания, как «отец Отечества». Нередко они составлялись по названиям территорий или племен, покорившихся тому или иному полководцу, например, «император Клавдий Готский».
   Родовые звания, употреблявшиеся у древних греков и римлян, не считались принадлежностью отдельного лица или рода: скорее всего они служили только признаком аристократического или патрицианского происхождения, и использовать его в каких-либо общественных и гражданских делах необходимости не было. У греков оно обозначалось прибавлением к родовому имени окончания «ид», например, Гераклид, Писистрад и т. д.
   Имена свободных римлян состояли из трех частей. Гай Юлий Цезарь! Гай – это личное имя (прономен), Юлий – имя рода (номен), так как род Юлиев считал своим прародителем мифического героя Юла – сына Энея; Цезарь – прозвище (когномен), сохранившееся за одной из ветвей рода. Родовые прозвища в плебейских племенах первоначально отсутствовали: люди низкого происхождения и солдаты, получившие римское гражданство после окончания военной службы, их никогда не имели. Но даже каждое из множества ответвлений древних патрицианских родов имело свое прозвище. Некоторые когномены произошли от прозвищ, указывавших на внешность человека. Например, у одного из представителей рода Туллиев кончик носа был похож на горошину (по-латыни – cicero), и потому потомки его получили родовое прозвище Цицероны. Некоторые родовые именования римлян имели вполне определенный смысл, например, Цецилий – слепой, Фабий – боб, Порций – свинья и т. д. Иные прозвища указывали на характер: Брут – деревенщина, Север – жестокий и т. д.
   По традиции личные имена у римлян получали четыре старших сына: первый – такое же, как у отца, остальным в качестве имени присваивали порядковые числительные (Квинт – пятый, Секст – шестой и т. д.).
   Незаконнорожденный или ребенок, родившийся после смерти отца, получал имя Спурий (Спорный).
   Во Франции, как полагал русский ученый И.Н. Болтин, «благородными называли только тех, коих происхождение не было осквернено никаким пятном рабства». Это сословие образовалось в результате захвата франками римской провинции Галлии. Племя франков отобрало земли у местных жителей, которых превратили в рабов, а сами франки стали считаться дворянством. Даже когда рабы получили свободу, обладателями дворянского звания стали считаться только потомки «благородных франков». И.Н. Болтин даже подчеркивал, что завоеватели разделили себе земли покоренных галлов и заняли здесь место римских вельмож.
   Генезис французского дворянства русский ученый, вслед за шотландцем У. Робертсоном, связывал с «переворотом» в земельной собственности.
   Со временем помещики жалованные им поместья обратили в вотчины, и наконец, пользуясь общим безначальством и настроением, учинилися самовластными и независимыми. Титулы дукса и комита (то есть герцога и графа. – Н.И.), виконта и маркиза были сначала чины, должности токмо по смерть, но сделалися после наследными от отца к сыну. Все они учинились самодержавными в тех областях, кои им вверены были от государя, в управление и оборону.
   Таким образом, французские дворяне выступали в период феодальной раздробленности грозным и своевольным сословием, управлять которым французскому королю было не под силу целых 500 лет.
   Государство зависело от вассалов, кои только на словах были подвластны королям, а в самой вещи в своем владении каждый был самодержец, и многие из них были сильнее короля. Раздробленность страны и засилье дворян-вассалов стали падать только с политикой короля Людовика XI по укреплению абсолютизма[24].
   Система российских титулов, как и многие другие нововведения, сложилась при Петре I. Титул «князь» – начальник, властелин, владетель области или княжества – некогда был в России единственным. Е.П. Карнович в своей книге «Родовые прозвания и титулы в России»[25] считает это слово по происхождению чисто славянским, хотя обычно предполагается его скандинавское происхождение: «князь» выводится от шведского «конунг». Об этом же сказано и в «Словаре живого великорусского языка» В.И. Даля, а вот финский ученый М. Рясанан считает, что титул «князь» – китайского происхождения, как и титул его ближайшего помощника – тиуна (китайский аналог – тудун). Заимствование этого титула кажется несколько непонятным, ведь в Китае тудун был «смотрителем воды», а на Руси, как известно, орошаемого земледелия в X–XII веках не было.
   Е.П. Карнович утверждает, что титул «князь» издавна существовал у славянских племен, которые не имели никаких отношений с норманнами и варягами. Но если в других странах он утратил свое значение, то на Руси сохранялся дольше, и в течение многих веков его носили русские владетельные особы – удельные князья и великие (старшие) князья. Великих князей на Руси было немало – рязанские, смоленские, тверские и ярославские, но с подчинением этих княжеств Московскому остались только «великие князья московские». Однако и они впоследствии прибавили к своему, казавшемуся уже скромным, титулу новый – титул «царя» (государя, монарха, верховного правителя народа, земли или государства), сохранив за собой и титул «великого князя».
   Интересную версию выдвигает кандидат филологических наук Э.И. Кучеренко о ближневосточном происхождении этого титула. «Царями» называли своих правителей ассирийцы и вавилоняне, только у них это слово произносилось как «шарр» или «сар». Иногда этот титул входил и в собственное имя царя: так, аккадский правитель Саргон I, захвативший власть, а не получивший ее по закону престолонаследования, назвал себя «Шаррукином» (истинным царем). Слово «сар», как составляющая часть, присутствует и в именах таких царей, как Набополасар, Салпанасар и Тиглатпаласар.
   После принятия великим князем Иваном IV царского титула царские сыновья стали носить титул «царевичей» и «великих князей», а дочери – титул «царевен» и «великих княжон». «Царь» в России дополнялся титулом «самодержец», что исторически означало независимость царской власти от Золотой Орды.
   Род бояр Романовых, из которых произошел новый русский царь, не был княжеским, но он издавна был близок роду Рюриковичей и был ему даже сродни. Андрей Иванович, первый предок Романовых, выехал в Россию из Пруссии еще в начале XIV века при Иване Калите и сразу стал близким лицом к великому князю. Его сын Федор и внук Иван (под именем Кошкиных) уже считаются главными советниками великого князя Василия I. От Захара, сына Ивана, род этот начал носить фамилию Захарьиных, а от Юрия (сына Захара) – Захарьиных-Юрьевых. И наконец сын Юрия —
   Роман – стал родоначальником фамилии Романовых. Именно из этого рода Иван Грозный избрал себе супругу Авдотью Романовну – дочь Романа Юрьевича.
   В 1721 году Петр I принял титул «императора». В Западной Европе этот титул обычно принадлежал правителю могущественной монархии, и получение его санкционировалось властью римского папы. К началу XVIII века императором именовался глава Священной Римской империи германской нации. С введением в России титула императора титул «царевич» оставался за царскими сыновьями, а дочери стали именоваться уже не «царевнами», а «цесаревнами». Впоследствии император Павел I отменил эти титулы, а всем своим потомкам до пятого колена предоставил титулы «великих князей» и «великих княжон» вместе с «императорским высочеством».
   К особой сословной категории относились дворянские титулы – светлейшие князья, князья и введенные Петром I графские и баронские достоинства. Исторически каждый титул означал степень феодальной самостоятельности. Родовой титул мог жаловать только монарх, и потомкам он передавался только по мужской линии. Женщина, выходя замуж, приобщалась к родовой фамилии мужа и становилась княгиней, баронессой или графиней. Их дочь, выходя замуж, свой титул теряла, так как мужу его передать было нельзя.
   До Октябрьской революции в России существовало только три дворянских титула: князь, граф и барон. Хотя в Древней Руси пожалования почетных титулов не было, князей оказалось много. Они принадлежали к потомкам великого князя Рюрика («корнет Оболенский» принадлежал к Рюриковичам), потомкам великого князя литовского Гедимина (к Гедиминовичам принадлежал «поручик Голицын») и иноплеменникам, преимущественно к мордве и татарам.
   Значение многих княжеских родов падало из-за дробления или вообще упадка их родовых владений. Еще Иван III усилил свою власть над владениями князей, ослабил их личный авторитет как советников государя, ограничил право князей распоряжаться своими вотчинами. Однако даже всего этого не хватало для уничтожения удельных порядков, и тогда Иван III прибег к решительному средству – лишил многих князей их наследственных владений.
   Но несмотря на пресечение к 1700 году многих удельных княжеских семейств, происшедших от них княжеских родов насчитывалось 47. Так, например, род Гагариных имел в ту пору 27 представителей, а род князей Волконских – 30. В потомстве Гедимина к 1700 году в России существовало четыре княжеских рода: Куракины, Голицыны, Трубецкие и Хованские. Княжеские роды татарского, мордовского и грузинского происхождения в общей сложности раз в 10 превышали по своей численности княжеские роды русского происхождения. Это произошло потому, что в XVI–XVII веках для распространения христианства среди татар и мордвы русские цари повелевали татарских мурз и мордовских «панков» писать княжеским именем, если те принимали христианскую веру. Впоследствии татарские княжеские роды (Игобердыевых, Шайсуповых и др.) приобрели большие богатства и знатность. К их числу принадлежали князья Урусовы (потомки ногайского князя Эдигея – одного из вождей Тамерлана), Черкасские (считались потомками египетского султана Инала и владетелями Кабарды) и Юсуповы (они были одного рода с Урусовыми, а своим возвышением обязаны расположению со стороны могущественного Бирона).
   До Петра I пожалование княжеских или каких-либо других почетных титулов не происходило, за исключением только титула «именитого» человека. Его пожаловал еще Иван Грозный одному из Строгановых, который занимался врачеванием. Впоследствии царь Алексей Михайлович звание «именитые люди» пожаловал всему роду Строгановых, но это не было дворянским титулом и не вводило в дворянское достоинство. Правда, в сибирских летописях сохранился рассказ о том, что Ермаку Тимофеевичу, первому завоевателю Сибири, был будто бы пожалован Иваном Грозным титул сибирского князя, но это вызывает у историков сомнение.
   Очень редким был титул светлейшего князя: первым в России его удостоился А.Д. Меншиков в 1707 году, последним – А.М. Горчаков в 1871 году.
   После Петра I русские цари целых 90 лет никому не жаловали княжеский титул, потому что род Рюриковичей к этому времени уже настолько обнищал, что никто не льстился получить этот титул. Еще меньше кто-либо желал уподобиться множеству татарских и грузинских князей. Чтобы поднять княжеское достоинство в России, нужно было показать блеск могущества и знатности этого титула, что и произошло в царствование Екатерины II.
   При ней князья явились среди такой обстановки, что позднее император Павел I со всем основанием мог считать пожалование княжеского сана чрезвычайной наградой, особенно с титулом «светлости». При Павле I первая такая награда была пожалована 5 апреля 1797 года вице-канцлеру графу А.А. Безбородко, затем император пожаловал князьями генерал-прокурора П.В. Лопухина и генерал-фельдмаршала графа А.В. Суворова (с титулом князя Италийского). Высшей степенью княжеского титула был титул «великий князь», который принадлежал только членам императорской фамилии.
   На рубеже XVII–XVIII веков в России появился новый дворянский титул – граф. Сначала значение этого титула было не очень понятно для русских людей, и лица, получавшие его, не умели даже правильно написать: в своих подписях они букву «ф» заменяли на букву «0». Однако вскоре этот титул стал очень почетным, так как носить его стали видные вельможи, знатные сановники и близкие к государю люди.
   Со времен Петра I в России появились графские титулы, различные по их пожалованию: графы Российской империи и графы Священной Римской империи, а потом стали появляться иностранцы, вступавшие с таким титулом в русское подданство или получавшие его уже после от разных влиятельных особ. Первым в России графом стал фельдмаршал Ф.А. Головин – генерал-адмирал, боярин и президент Посольского приказа. После него этот титул был пожалован А.Д. Меншикову и Г.И. Головкину, но все они не были «русскими» графами, так как эти титулы были пожалованы им императорами других государств. Первым же собственно российским графом стал фельдмаршал Б.П. Шереметев, получивший этот титул от Петра I в 1706 году за усмирение стрелецкого бунта в Астрахани.
   В 1709 году Петр I пожаловал этот титул канцлеру Г.И. Головкину, который имел его уже с 1706 года от императора Иосифа I. В 1710 году царь был особенно щедр на раздачу графских титулов. Он пожаловал ими боярина И.А. Мусина-Пушкина, генерал-адмирала В.М. Апраксина и боярина П.М. Апраксина, а также бывшего своего учителя Никиту Зотова – с распространением этого титула и на его потомков.
   Екатерина II титулами графов Российской империи пожаловала сравнительно немногих. Однако во время ее продолжительного царствования несколько русских подданных, невысокого чина или вовсе не имевшие никаких чинов, получили графское достоинство от иностранных государей. Император Павел I, в отличие от матери, необычайно щедро раздавал графский титул. Через 6 дней после своего воцарения он пожаловал его генерал-майору А.Г. Бобринскому, а в день своей коронации он пожаловал «графами Российской империи» троих Воронцовых, А.А. Безбородко, статского советника И.В. Завадовских и некоторых других, которые были уже графами Священной Римской империи.
   Довольно много дворянских семей в России имели по несколько родовых титулов. Например, А.В. Суворов после разгрома турок при Фокшанах и Рымнике в 1789 году получил титул графа Рымникского, а от австрийского императора – титул графа Священной Римской империи. Через десять лет, после нескольких побед над французской армией, император Павел I пожаловал А.В. Суворову титул князя Италийского и повелел установить ему памятник в Санкт-Петербурге. Генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич, один из четырех полных кавалеров ордена Святого Георгия, получил сначала титул графа Эриванского, а затем – князя Варшавского.
   Самым почетным в средневековой Европе был титул барона, где под «бароном» подразумевались не только высшие государственные чины, но вообще все феодальные владетели, хотя бы они имели и другие титулы
   (герцогские, княжеские, маркграфские и др.). Во время крестовых походов титул этот был занесен на Восток и там тоже приобрел большой почет, так как сохранял память о вождях крестоносцев, отнявших Иерусалим у мусульман. Со временем в Западной Европе баронский титул постепенно начал не только утрачивать свое прежнее значение, но даже и приходить в пренебрежение.
   Баронов только по титулу, а не по земельным владениям, стало особенно много, когда прежние германские владетели присвоили себе право раздавать этот титул.
   В России слово «барон» переводилось как «вольный господин», но до царствования Петра I «русских» баронов не было совсем. В 1710 году этот титул впервые был пожалован подканцлеру П.П. Шафирову, через 11 лет – тайному советнику А.И. Остерману за заключение Ништадтского мира, а в 1722 году в бароны были пожалованы три брата Строгановых, носившие до этого времени звание «именитых людей». Во многих случаях пожалование баронства означало одновременно и пожалование дворянства.
   Вместе с аристократическими титулами Петр I позаимствовал в Европе и внешние знаки дворянского достоинства – гербы и дипломы на дворянство. В 1722 году он учредил должность герольдмейстера, которому и повелел выдавать дипломы на дворянство и гербы всем дворянам, дослужившимся до обер-офицерства. Интерес к геральдике в России стал возрастать настолько быстро, что многие своевольно изобретали себе гербы, а некоторые даже присваивали гербы коронованных государей и знатных фамилий.
   По «Табели о рангах» при обращении к лицам, имевшим те или иные чины, лица равные по чину или нижестоящие должны были употреблять следующие титулы: «Ваше Высокопревосходительство» (к лицам в чинах I и II классов), «Ваше Превосходительство» (к чинам III и IV классов) и т. д. Кроме того, в России существовали титулы, употреблявшиеся при обращении к членам императорской фамилии и лицам дворянского происхождения:
   «Ваше Императорское Величество» – к императору, императрице и вдовствующей императрице;
   «Ваше Императорское Высочество» – к великим князьям (детям и внукам императора), а в 1797–1886 годы и к правнукам и праправнукам императора;
   «Ваше Высочество» – к князьям императорской крови;
   «Ваша светлость» – к младшим детям правнуков императора и их мужским потомкам, а также к светлейшим князьям по пожалованию;
   «Ваше сиятельство» – при обращении к князьям, графам, герцогам и баронам.
   При обращении к духовным лицам в России употреблялись следующие титулы:
   «Ваше высокопреосвященство» – к митрополитам и архиепископам; «Ваше преосвященство» – к епископам;
   «Ваше высокопреподобие» – к архимандритам и игумнам монастырей, протоиереям и иереям;
   «Ваше преподобие» – к протодиаконам и диаконам.
   Но после Февральской революции приказом Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов отменялись обязательное отдавание чести вне службы, вставание «во фронт» и обращение к офицерам с применением титулов «Ваше благородие», «Ваше превосходительство» и др. Вместо этого вводились обращения «Господин генерал», «Господин поручик» и т. д.
   В ноябре 1917 года Совет Народных Комиссаров одобрил декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов. В течение месяца были упразднены Сенат и Государственный совет, а вместе с ними и звания сенаторов и членов Государственного совета. Декретом от 16 декабря «Об уравнении всех военнослужащих в правах» отменялись все чины, все императорские и царские ордена, запрещалось употребление частных титулов с обращением «господин» и уничтожались все другие сословные различия между гражданами России.
   

notes

Примечания

1

   В период поздней Республики фалерами стали награждать и пехотинцев.

2

   Хёфлинг Г. Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима. – М.: Мысль, 1992.

3

   То есть шесты, которые тогда заменяли нынешние знамена.

4

   То есть без надписей.

5

   Об Олимпии и культовых сооружениях города можно подробнее прочитать в книге «100 великих музеев мира».

6

   Награду в гонках на колеснице получал не возничий, а владелец лошади, так как у греков считалось, что победу приносят лошади.

7

   О храме Воскресения можно подробнее прочитать в книгах «100 великих чудес света» и «100 великих сокровищ».

8

   Имеется в виду французский король Людовик XVIII.

9

   Знак ордена Святого Духа тоже носился на голубой ленте.

10

   По другой версии речь идет об Амадее V Великом, тоже савойском герцоге, который был гроссмейстером Ордена иоаннитов и прославился обороной острова Родос еще в 1310 году.

11

   Сначала ежегодное число кавалеров назначал король, а после 1946 года президент Итальянской Республики.

12

   Первым русским кавалером ордена Бани был полководец М.Б. Барклай-де-Толли.

13

   Этого барана послал Зевс, чтобы он перенес через Геллеспонт Геллу и ее брата Фрикса, бежавших от козней злой мачехи.

14

   В конце XVII века чешский граф Франц-Антон Горн создал своеобразный охотничий клуб под названием орден Святого Губерта. В него вступил император Карл VI, что было отмечено специальной медалью. Несколько из таких медалей сохранилось до нашего времени.

15

   Конечно, гораздо почетнее было, когда серебряная гривна заменялась золотым привеском.

16

   За подвиги в Отечественной войне 1812 года «золотым оружием» были награждены многие будущие декабристы.

17

   На Руси тогда не принято было помещать на медалях и монетах число лет жизни, и встречалось это только на западных медалях XVI–XVII веков.

18

   Правда, в 1706 году лично для Петра I был сделан пробный орденский знак в виде двуглавого орла, на груди которого помещался Андреевский крест.

19

   В настоящее время Андреевский крест Петра Великого хранится в Алмазном фонде России.

20

   С этого времени при пожаловании ордена Андрея Первозванного награжденные должны были вносить в кассу по 800 рублей.

21

   Мант – то есть монета: так часто называли медали в солдатской среде. Л.Г.П.П. – лейб-гвардии Преображенского полка.

22

   Епанча – короткая шубка-накидка.

23

   Подробнее о других почетных званиях, а также особой иерархической системе православного духовенства можно прочитать, например, в работе В. Люстиберга «Он был титулярный советник…» //Наука и жизнь. – 1993. – № 2, 4, 5.

24

   В советской историографии теория И.Н. Болтина подвергалась некоторой критике.

25

   Карнович Е.П. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими. – СПб., 1886.
Купить и читать книгу за 99 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать