Назад

Купить и читать книгу за 120 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

История языкознания в текстах и лицах

   В учебном пособии представлены фрагменты произведений языковедов китайской, индийской и греко-латинской лингвистической традиции. История изучения языка прослеживается с помощью трудов философов и языковедов, принадлежащих к разным школам, направлениям, национальным традициям. Пособие содержит ряд практических заданий и контрольных вопросов, способствующих формированию у студентов навыков самостоятельной работы с первоисточниками и теоретической литературой.
   Для студентов языковых и филологических факультетов и вузов; может быть востребовано магистрантами, обучающимися по направлению «Лингвистика», и аспирантами языковедческих специальностей.


Надежда Николаевна Лыкова История языкознания в текстах и лицах

Предисловие

   В современных условиях получение профессионального образования неразрывно связано с формированием навыков работы с теоретической литературой и первоисточниками. Современные государственные образовательные стандарты предусматривают наряду с аудиторной формой преподавания значительное количество часов на самостоятельную работу студентов, что способствует становлению будущего специалиста и готовит его к обучению «через всю жизнь». Умение самостоятельно добывать знания, перерабатывать полученную информацию, отделять существенное от несущественного, применять полученные знания к новым, изменившимся ситуациям – это то, к чему должен быть готов будущий специалист любой области профессиональной деятельности.
   Курс «История языкознания» знакомит студентов с основными лингвистическими течениями в истории науки о языке, показывает связь этих учений с философским мировоззрением, присущим античности и Средневековью, научным направлениям и школам Нового времени. Это история науки в лицах, в которой персонифицируются идеи, положения, гипотезы и термины. Это история исканий, ошибок, догадок и гениальных предположений. Это история выработки путей, методов и методологий научных исследований, на которые опирается современная лингвистическая мысль.
   Но поскольку преподавание этой дисциплины носит преимущественно лекционный характер, необходимо, на наш взгляд, организовать самостоятельную работу студентов. Такой вид обучения даст им возможность знакомиться с идеями выдающихся языковедов не только в пересказе лектора или с помощью учебников, но и по первоисточникам. Это позволит ощутить биение лингвистической мысли, наблюдать за тем, как исследователь стремится дойти до сути явлений, и проследить смену лингвистических парадигм через смену взглядов конкретных ученых, движение к неизвестному через известное, через охват все новых и новых областей неизведанного.
   История языкознания насчитывает более двух тысячелетий и, конечно, никакая хрестоматия не может в деталях отразить многообразие всех взглядов, течений и направлений. Однако хрестоматия – удобный и подходящий в учебных целях способ представления знаний. Хрестоматия позволяет, с одной стороны, показать, как шел процесс накопления знаний, и представить палитру разнообразных идей, высказанных в разное время разными учеными по проблемам языка и его связи с обществом, мышлением и всей окружающей действительностью. С другой стороны, хрестоматия позволяет компактно организовать этот материал, выбрать то, что наиболее важно для подготовки будущего специалиста, заложить основы дальнейшего детального изучения конкретных вопросов и проблем.
   Цель настоящего учебного пособия – дать студентам, магистрантам, аспирантам расширенное представление о становлении и развитии лингвистической мысли в соответствии с программой дисциплины «История языкознания» Государственного образовательного стандарта, показать связь между теорией языка и историей лингвистических учений, научить критическому анализу научных концепций, опираясь на оригинальные высказывания языковедов.
   Хрестоматия строится по хронологическому принципу. В нее включены фрагменты разного объема, почерпнутые из изданий, часто малодоступных для студентов, например «Античные теории языка и стиля (антология текстов)», «История языкознания XIX XX веков в очерках и извлечениях» В.А. Звегинцева, избранные труды отдельных лингвистов. Отличие от других пособий заключается в том, что здесь представлены отрывки из произведений мыслителей, принадлежащих к китайской и индийской лингвистическим традициям, произведения философов античного мира, а также эпох Средневековья и Возрождения. Фрагменты научных работ предваряет краткая информация о личности мыслителя, его жизненном пути. Развитие лингвистической мысли в XX в. представлено частично, поскольку не затронуты те изменения во взглядах, которые произошли в последние десятилетия прошлого века и в начале XXI в. Эта новая научная парадигма, новые концепции требуют отдельного освещения.
   Задания и вопросы в конце каждого раздела нацелены на осмысление прочитанного, на выделение проблематики, затронутой в представленных произведениях, на выявление связей, сходств и различий во мнениях и подходах к исследованию языковых явлений. Ряд заданий сформулирован таким образом, чтобы побудить студентов к поиску дополнительных материалов в сети Интернет, к использованию возможностей глобальной сети в получении необходимой информации.

1. КИТАЙСКАЯ И ИНДИЙСКАЯ ЯЗЫКОВЕДЧЕСКАЯ МЫСЛЬ

Конфуций (ок. 551–479 гг. до н. э.)


   Древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства. Идеалом конфуцианства является создание гармоничного государства по древнему образцу, в котором каждая личность выполняет свою функцию. Много путешествовал по Китаю со своими учениками. Его основные взгляды изложены в книге «Лунь юй» («Беседы и суждения»).
   Лунь юй

   Цзы-лу спросил:
   – Вэйский правитель намеревается привлечь вас к управлению [государством]. Что вы сделаете прежде всего?
   Учитель ответил:
   – Необходимо начать с исправления имен.
   Цзы-лу спросил:
   – Вы начинаете издалека. Зачем нужно исправлять имена?
   Учитель сказал:
   – Как ты необразован, Ю! Благородный муж проявляет осторожность по отношению к тому, чего не знает. Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться. Если дела не могут осуществляться, то ритуал и музыка не процветают. Если ритуал и музыка не процветают, наказания не применяются надлежащим образом. Если наказания не применяются надлежащим образом, народ не знает, как себя вести. Поэтому благородный муж, давая имена, должен произносить их правильно, а то, что произносит, правильно осуществлять.
   В словах благородного мужа не должно быть ничего неправильного[1] (Конфуций: 91).

Лао-цзы (VI–V вв. до н. э.)


   Древнекитайский философ, быстро ставший легендарной фигурой, один из основателей течения даосизма. Основное понятие этого учения – дао, которое метафорически уподобляется воде (податливость и неодолимость). Буквально означает «путь», но в этой философской системе получило более широкое метафизическое толкование – это суть и вещей, и тотального бытия Вселенной. Вытекающий из дао образ действий – недеяние (увэй): уступчивость, покорность, отказ от желаний и борьбы.
   Дао Дэ Дзин «Канон пути и благодати»

   1. Путь, что может быть «Путь», не есть вечный путь.
   Имя, что может быть «Имя», – не есть вечное имя.
   Имени нет – Неба – Земли это – начало.
   Имя есть – всех вещей это – мать.
   Вечно бесстрастно оно? В этом видна его скрытая суть.
   Вечно в страстях оно – в этом видна его дальняя грань.
   Оба они – одно и то же – явились они – имена их различны.
   Равно их называют: Мрак.
   Мрак… и в нем тот же Мрак. Врата всех и всяких тайн (Лао-цзы: 161–162).

   § 1. Дао, которое может быть выражено словом, не есть постоянное дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей.
   Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну [дао], а кто имеет страсти, видит его только в конечной форме. Оба они[2] одного и того же происхождения, но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими. [Переход] от одного глубочайшего к другому – дверь ко всему чудесному (Лао-цзы-Дао).

Чжуан-цзы (между 369–286 гг. до н. э.)


   Древнекитайский философ, один из основателей даосизма. В молодости был смотрителем лаковых деревьев. Затем ушел в отставку, не желая сковывать себя службой, и вел жизнь «свободного философа». Его трактат написан в форме притч, новелл и диалогов.
   <…> Речь – это не выдыхание [воздуха] что сказать, однако то, что он говорит, весьма неопределенно. Тогда действительно ли существует речь? Или же речи никогда не было? Ее считают отличной от щебета птенца – действительно ли есть такая разница? Или же ее нет? Почему так скрыто дао, что существует истинное и ложное? Почему речь так темна, что существуют правда и ложь? Куда же удалиться дао, чтобы прекратилось его существование? Где же пребывать речи, чтобы быть неуместной? Дао затемняется [человеческой] односторонностью; речь затемняется цветистостью. <…>
   Нет [в мире] вещи, которая не была бы тем, и нет вещи, которая не была бы этим; через то невозможно познать, через это познаваемо все. Поэтому говорится: «То возникает из этого, а это зиждется на том». Таково учение о том, что то и это взаимно порождают друг друга. Во всяком случае только тогда, когда существует жизнь, существует смерть; только тогда, когда существует смерть, существует жизнь <…>. Вследствие того что существует правда, существует неправда; вследствие того что существует неправда, существует правда. <…>
   Дорога возникает, когда ее протопчут [люди]; вещи становятся тем, что они есть, [когда люди] дадут им названия. <…> (Чжуан-цзы: 472–473).
   Изменения названий, соответствующие [изменениям вещей] и не соответствующие им, объединяются в пределах природы, [свободно] следуют бесконечным переменам и поэтому полностью исчерпывают [естественный] срок существования. Что означает «Объединяются в пределах природы»? Отвечу: [существуют] правда и неправда, естественное и неестественное. Если правда действительно является правдой, то она отличается от неправды, и не о чем тут спорить. Если естественное действительно является естественным, то оно отличается от неестественного, и тоже не о чем тут спорить. <…> (Чжуан-цзы: 479).

Ригведа (ок. 1700–1100 гг. до н. э.)


   Первый известный памятник индийской литературы, собрание преимущественно религиозных гимнов на ведийском языке. Оформился к 10 в. до н. э. Веками сохранялся только в устной традиции. Название «Ригведа» состоит из двух санскритских корней: рич – «хвала, стихи» и веда – «знание». Включает 1028 гимнов, многие из которых предназначены для различных жертвенных ритуалов.
   X, 125. К Священной Речи-Вач

   Автор, по анукрамани, – Вач, дочь (риши) Амбхрины (Vac букв, «речь» Ambhrini). В Ригведе богине Вач посвящен этот единственный гимн. Никаких мифологических сюжетов с ней не связано. Она – персонификация абстрактного принципа, возвеличенная до уровня космогонической силы. Последовательность мыслей в гимне такова. Священная Речь как хвалебная песня сопровождает богов, но она выше их: она их несет (стихи 1–2). Она распределена по многим местам, притом, что едина (3). Она дает силу жизни всем существам (4), возвеличивает людей и богов (5), вызывает словесные состязания (6), пронизывает собой все мироздание (7), увлекает всех за собой (8).
1. Я двигаюсь с Рудрами, с Васу,
Я – с Адитьями и со Всеми-Богами.
Я несу обоих; Митру и Варуну,
Я – Индру и Агни, я – обоих Ашвинов.
2. Я несу сому, бьющего через край,
Я – Тваштара, а также Пушана, Бхагу.
Я создаю богатство возливающему жертвенный напиток,
Очень ревностному жертвователю, выжимающему (сому).
3. Я – повелительница, собирательница сокровищ,
Сведущая, первая из достойных жертв.
Меня такую распределили боги по многим местам,
(Меня) имеющую много пристанищ, дающую многому войти (в жизнь).
4. Благодаря мне ест пищу тот, кто смотрит,
Кто дышит и кто слышит сказанное.
Не отдавая себе отчета, они живут мною,
Внимай, о прославленный, глаголю тебе достойное веры!
5. Я ведь сама глаголю то,
(Что) радует богов и людей.
Кого возлюблю, того делаю могучим,
Того – брахманом, того – риши, того – мудрым.
6. Я натягиваю лук для Рудры,
Чтобы (его) стрела убила ненавистника священного слова.
Я вызываю состязание среди народа.
Я пропитала (собой) небо и землю.
7. Я рождаю отца на вершине этого (мира),
Мое лоно в водах, в океане.
Оттуда расхожусь я по всем существам
И касаюсь теменем того неба.
8. Я ведь вею, как ветер,
Охватывая все миры:
По ту сторону неба, по ту сторону этой земли —
Такая стала я величием

   (Ригведа-1).

   В самом центре гимна в стихе 4 содержится призыв вслушаться – указание на то, что сокровенное спрятано внутри, не проявлено, и стремление вовлечь слушателя в постижение тайного смысла этого текста. Представление о том, что высшее знание, как и сокровенная суть Речи, непроявлено и недоступно простым смертным, было глубоко укорененным в Ригведе. Ср., например, стих из гимна-загадки I, 164, 45:
На четыре четверти размерена речь.
Их знают брахманы, которые мудры.
Три тайно сложенные (четверти) они не пускают в ход.
На четвертой (четверти) речи говорят люди.

   X, 71. Познание

   Согласно индийской традиции, автором гимна X, 71 является сам бог молитвы Брихаспати. Тема, по анукрамани, – познание (jnana). Содержание гимна таково. Речь сотворили древние поэты-риши, которые дали имена вещам и тем самым сделали тайное проявленным (стих 1). Мысль их служила фильтром для речи (2), и создание речи представляется как жертвоприношение (3). Сакральная речь доступна лишь немногим избранным (4). Последующие стихи интересны тем, что в них описывается древнейшая корпорация поэтов и певцов, называемая содружеством (sakhya). Тех членов корпорации, кто остановился в своем творческом развитии, перестают посылать на состязания (5). Члены содружества обязаны поддерживать друг друга на состязаниях (6), хотя они могут очень различаться по своим способностям (7, 8, 9), и победа одного певца является общей победой всех его товарищей (10). В последнем стихе перечислены четыре основных типа жрецов и их обязанности (11).
1. О, Брихаспати, первое начало Речи (возникло),
Когда они пришли в действие, давая имена (вещам).
Что было у них лучшего, незапятнанного,
Это тайно сокрытое в них проявилось с помощью любви.
2. Когда мудрые мыслью создали Речь,
Очищая (ее), как муку через сито,
Тогда друзья познают содружества:
Их приносящий счастье знак нанесен на Речь.
3. С помощью жертвы пошли они по следу Речи.
Они обнаружили, что она вошла в слагателей гимнов.
Принеся ее, они разделили (ее) между многими.
Семеро певцов вместе приветствуют ее криками.
4. Кто-то, глядя, не увидел Речь,
Кто-то, слушая, не слышит ее.
А кому-то она отдала (свое) тело,
Как страстная нарядная жена – (своему) мужу.
5. О ком-то говорят, что он стал неповоротливым и ожиревшим в содружестве.
Его больше не посылают на состязания.
Этот живет пустым обманом:
Он слышал речь, не приносящую ни плодов, ни цветов.
6. Кто бросил в беде друга-единомышленника,
Нет тому больше права на Речь!
Что он и слышит, втуне слышит:
Он не узнал пути благого деяния.
7. Друзья, имеющие глаза (и) имеющие уши,
Бывают (все же) неодинаковыми по порывам духа.
Одни выглядят, как пруды, (где вода) до рта (или) до плеч,
Другие же, как пруды для купания.
8. Когда брахманы (как) друзья вместе приносят жертву,
А в сердце отточены порывы духа,
То кого-то умышленно оставляют позади,
Другие же, чьи молитвы ценятся, выступают вперед.
9. Кто не движется ни вперед, ни назад,
(Кто) не (настоящие) брахманы (и) не участвующие в приготовлении сомы,
Те, плохо владея Речью,
Ткут по утку (негодную) тряпку, не сознавая (этого).
10. Все товарищи радуются за (своего) товарища,
Пришедшего со славой, победителя в состязании.
Он спасает их от греха, добывает им питание.
Он достаточно подготовлен, посланный на состязание.
11. Кто-то сидит, приводя к процветанию гимны,
Кто-то поет мелодию к (стихам) шаквари.
Кто-то – брахман – провозглашает знание происхождения (начал),
А кто-то измеряет меру жертвоприношения

   (Ригведа-2).

Задания и вопросы

   1. Найдите в Интернете с помощью ключевых слов – китайская письменность, китайское письмо, китайские иероглифы, Эрья, вэньянь – дополнительную информацию по этим вопросам.
   2. Ознакомьтесь с биографией и учением Конфуция на сайтах: http://ru.wikipedia.org/wiki/Конфуций и http://www.newacro-pol.ru/Alexandria/philisophy/Philisofs/Konphutsii.
   3. Приведите цитаты китайских мыслителей, которые свидетельствуют о том, что связь между именами и вещами понимается: а) как природная; б) как произвольная.
   4. Прочитав фрагмент из трактата Чжуан-цзы, как бы вы определили, чем человеческая речь отличается от «щебета птенца»?
   5. Ознакомившись с фрагментами Ригведы, сформулируйте, что такое язык и какова его роль в человеческом обществе, согласно воззрениям древних?
   6. Найдите в Интернете с помощью ключевых слов – веды, ведийская культура, ведийский язык, санскрит, нирукта, индийская языковедческая традиция – дополнительную информацию по этим вопросам.
   7. Найдите интернет-сайты с информацией о грамматике Панини.

2. ЛИНГВОФИЛОСОФСКАЯ И ГРАММАТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ И ДРЕВНЕМ РИМЕ

Гераклит (конец VI – начало V в. до н. э.)


   Древнегреческий философ, родился в Малой Азии в городе Эфесе. Один из основоположников диалектики, для которого первоначало всего сущего – мировой огонь, который есть также душа и разум (логос): он «мерами вспыхивает и мерами угасает». Путем сгущения из огня возникают все вещи, путем разрежения в него возвращаются. Он высказал идею о непрерывном изменении, становлении: «все течет и движется», «в одну реку нельзя войти дважды». Считал, что противоположности пребывают в вечной борьбе: «раздор есть отец всего». И в то же время в космосе существует «скрытая гармония».
   Фрагмент 19

   Так, в самом деле, согласно мнению (людей), (все) это (некогда) возникло, ныне существует, будет расти в будущем и затем погибнет. Каждой же из этих (вещей) люди положили имя, являющееся ее отличительным знаком (АТЯиС: 35).

   Фрагменты (пер. М.А. Дынника)

   1. Секст adv. math. VII 132. Хотя этот логос существует вечно, люди не понимают его – ни прежде, чем услышат о нем, ни услышав впервые. Ведь все совершается по этому логосу, а они уподобляются невеждам, когда приступают к таким словам и к таким делам, какие я излагаю, разделяя каждое по природе и разъясняя по существу. От остальных же людей скрыто то, что они делают, бодрствуя, точно так же, как они свои сны забывают.
   2. [92] Секст VII 133. Поэтому необходимо следовать всеобщему. Но, хотя логос всеобщ, большинство людей живет так, как если бы имело собственное понимание.
   8. Враждующее соединяется, из расходящихся – прекраснейшая гармония, и все происходит через борьбу.
   10. [59] [Аристотель] de mundo 5.39 в 7. Связи: целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, согласное и разногласное, и из всего – одно, и из одного – все (Фрагменты).

Демокрит (ок. 470 или 460 г. до н. э.)


   Древнегреческий философ-материалист, родился во Фракии, много путешествовал, изучая философские воззрения разных народов. Один из основателей античной атомистики: полагал, что существуют только пустота и атомы, из «вихря» которых образуются как отдельные тела, так и все бесчисленные миры. В этике основная его идея заключалась в том, что всё зло и несчастья происходят с человеком из-за отсутствия необходимого знания.
   Фрагмент 51

   Из этого правила человек должен узнать, что он далек от [подлинной] действительности [что от него действительность скрыта].
   В самом деле, мы ничего ни о чем не знаем, но для каждого из нас в отдельности его мнение есть [результат] притекающих [к нему образов]. Однако [далее] выяснится, что трудно познать, какова каждая [вещь] в действительности (Демокрит: 913).

   Фрагмент 26 (Прокл, комментарий к Кратилу XVI)

   Демокрит, утверждая, что имена от установления, обосновывал это четырьмя умозаключениями. От равноименности: различающиеся между собою вещи называются одним именем; стало быть, имя не от природы. Затем – от многоименности: если различающиеся между собою имена подходят к одной и той же вещи, то, стало быть, они подходят и друг к другу, а это невозможно. Третье – от перемены имени: ибо на каком основании мы переименовали бы Аристокла в Платона, а Тиртама в Теофраста, если бы имена были от природы? Затем – от недостатка в сходных образованиях: ибо на каком основании мы от φρόνησις (разумность) говорим φρονετν (быть разумным), а от δικαιοσύνη (справедливость) уже не образуем такого производного? Стало быть, имена от случая, а не от природы. И сам он называет первое умозаключение многозначностью, второе – равновесием, <третье – переименованием>, четвертое – безымянностью (АТЯиС: 37).

Протагор (ок. 480–410 гг. до н. э.)


   Древнегреческий философ, виднейший из софистов. Его обучил философии Демокрит. Преподавал в разных греческих городах, общался с Периклом и Еврипидом. Указывает на относительность нашего знания, на элемент субъективности в нем. В Афинах обвинялся в атеизме. Все его многочисленные произведения утеряны.
   Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют <…> (ИЛУ ДМ: 123).

   О Протагоре
   Диоген Лаэртий. Жизнь философов, IX, 53–54

   Протагор первый разделил речь на 4 (вида) – просьба, вопрос, ответ, приказание – и назвал их разветвлениями речей.

   Аристотель. Риторика, III, 5

   Протагор разделил роды имен (на имена) – мужские, женские и утварь (АТЯиС: 38).

Платон (428 или 427 г. до н. э. – 348 или 347 г. до н. э.)


   Древнегреческий философ-идеалист, ученик Сократа, учитель Аристотеля. Родился в Афинах или Эгине в семье, имевшей аристократическое происхождение. Основал в Афинах школу ок. 387 г. Практически все известные произведения Платона написаны в форме высокохудожественных диалогов. Важнейшие из них: «Апология Сократа», «Федон», «Пир», «Федр» (учение о идеях), «Государство», «Теэтет» (теория познания), «Парменид» и «Софист» (диалектика категорий), «Тимей» (натурфилософия).
   Кратил, или О правильности имен

   Гермоген – А я, Сократ, после многих рассуждений и с ним (Кратилом. – Н.Л.) и со многими, не могу поверить, что правильность имени состоит в чем-либо ином, чем в договоре и соглашении. Ведь мне кажется, какое имя кто чему установит, таково и будет правильное имя; и если он потом переменит на другое, а тем, прежним, звать больше не будет, то более позднее будет ничуть не менее правильным, чем первое, подобно тому как мы меняем имена рабов: ведь никакое имя никому не врождено от природы, но принадлежит на основании закона и обычая тех, которые этот обычай установили и называют.
   <…> Сократ – Возможно, ты и говоришь что-нибудь дельное, Гермоген. Рассмотрим. Каким именем, говоришь, кто установил называть всякую вещь, это и есть имя всякой вещи?
   Г. – Мне так кажется.
   С. – Называет ли частное лицо или община – безразлично?
   Г. – Да, я утверждаю. <…> (АТЯиС: 41).
   С. – <…> Итак, не следует ли и нам сначала отделить гласные, затем из остальных, по видам, безгласные и притом беззвучные <…>, а также те, которые, не будучи гласными, не являются и беззвучными; и среди самих гласных все те, которые имеют отличный друг от друга вид? И после того как мы все это разделим, хорошо бы разделить и все то сущее, чему надо назначить имена, если только есть нечто, к чему все восходит, подобно тому как это было у букв алфавита, на основании чего можно узнать самые вещи, и есть ли у них определенные виды, так же точно, как и у букв алфавита? Хорошо рассмотрев все это, надо уметь соотнести каждую вещь по сходству, придется ли отнести одно к одному, или многое к одному, смешав это многое, подобно тому как живописцы, желая отобразить что-либо, наносят на картину иногда только пурпур, иногда другую краску, а бывает и так, что смешивают много красок, как, например, когда они составляют краску телесного цвета, или что-нибудь другое в этом роде, думается, сообразно тому, как, по их мнению, всякое изображение нуждается в той или иной краске. Так и мы будем соотносить буквы алфавита с вещами – и одну к одной, где это нам покажется нужным, и многие, создавая то именно, что называют слогами, и соединяя между собой слоги, из чего составляются имена и речения; а из имен и речений мы опять-таки составим уже нечто великое, прекрасное и целое; подобно тому как там – с помощью живописи – живое существо, здесь – с помощью ономастики или риторики или каким бы то ни было такое искусство – предложение. <…> (АТЯиС: 53–54).
   С. – А буква ро, как я говорю, тому, кто устанавливал имена, показалась прекрасным орудием движения в смысле уподобления порыву, и он часто пользуется ею для этого. Во-первых, в самом слове ρεϊν (течь) и ροη (течение) он подражает порыву с помощью этой буквы <…>. Он замечал, думается, что язык при произнесении ро совсем не остается в покое, а приводится в сильное сотрясение <…>. А буквой ι (йота) он воспользовался для всего тонкого, что может легче всего пройти через все. <…>. Заметив, что язык больше всего скользит на λ (ламбде), он в целях уподобления дал имя гладкому (λεία), <…>, лоснящемуся (λιπαρον) и склеивающему (κολλωδες) и всему подобному. <…>. И все прочее законодатель, по-видимому, приводил таким же образом к буквам и слогам, когда создавал для каждой вещи знак и имя, а затем уже из букв и слогов составлял прочее путем подражания. <…> (АТЯиС: 54–55).
   С. – Выражать вещи могут и подобные и неподобные буквы, случайные, по привычке и договору. <…> Ведь по привычке, видимо, можно выражать вещи как с помощью подобного, так и с помощью неподобного (ИЛУ ДМ: 135).
   С. – Я хочу сказать вот что: случается, что одни живописцы – хуже, а другие – лучше?
   К. – Разумеется.
   С. – Следовательно, так же и у законодателей: у одних то, что они делают, получается лучше, у других хуже. <…>. Так что и среди имен одни будут хорошо сделаны, а другие – худо. <…> Ведь ясно, что первый учредитель имен устанавливал их в соответствии с тем, как он постигал вещи. <…> Значит, если он постигал их неверно, а установил имена в соответствии с тем, как он их постигал, то что ожидает нас, доверившихся ему и за ним последовавших? Что, кроме заблуждения? <…>
   С. – Ведь имя тоже в некотором роде есть подражание (μίμημα), как и картина. <…> Да ведь смешные вещи, Кратил, творились бы с именами и вещами, которым принадлежат эти имена, если бы они были во всем друг другу тождественны. Тогда все бы словно раздвоилось, и никто не мог бы сказать, где он сам, а где его имя (ИЛУ ДМ: 139).
   С. – Искусство наименования, видимо, связано не с таким подражанием, когда кто-то подражает этим свойствам вещей. Это дело с одной стороны музыки, а с другой – живописи. <…> А подражание, о котором мы говорим, чт́о собой представляет? Не кажется ли тебе, что у каждой вещи есть еще и сущность? <…> Так что же? Если кто-то мог бы посредством букв и слогов подражать в каждой вещи именно этому, сущности, разве не смог бы он выразить каждую вещь, которая существует? Или это не так?
   Г. – Разумеется, так (ИЛУ ДМ: 143).

Аристотель (384–322 гг. до н. э.)


   Древнегреческий философ и ученый. Родился в Стагире, греческой колонии, недалеко от Афонской горы. Учился у Платона в Афинах. В 335 г. основал Ликей (Лицей, или перипатическую школу). Воспитатель Александра Македонского. Сочинения Аристотеля охватывают все отрасли тогдашнего знания («Органон», «Метафизика», «Физика», «О возникновении животных», «О душе», «Этика», «Политика», «Риторика», «Поэтика»). Основоположник формальной логики. Создал понятийный аппарат, который до сих пор пронизывает философский лексикон и сам стиль научного мышления. Аристотель был первым учёным, создавшим всестороннюю систему философии, охватившую все сферы человеческого развития – социологию, политику, логику, физику.
   Об истолковании

   Гл. 1. <…> 2. Слова, выраженные звуками, суть символы представлений в душе, а письмена – символы слов.
   3. Подобно тому как письмена не одни и те же у всех людей, так и слова не одни и те же. Но представления, находящиеся в душе, которых непосредственные знаки суть слова, у всех одни и те же, точно так же и предметы, отражением которых являются представления, одни и те же. <…>
   4. Подобно тому как мысль иной раз появляется в душе без отношения к истине или лжи, другой раз так, что она необходимо должна быть одним из двух, точно также и слова, ибо истина и ложь состоят в соединении и разделении.
   5. Имена же сами по себе и глаголы подобны мысли без соединения или разъединения, например «человек» или «белое», пока ничего не прибавляется; такое слово не ложно и не истинно, хотя и обозначает нечто; ведь слово τραγέλαφος («олень-козел») тоже обозначает нечто, но оно до тех пор не истинно или ложно, пока не присоединено к нему существование или несуществование, притом безусловное или же временное.
   Гл. 2. 1. Имя есть звук с условным значением, без отношения ко времени, отдельная часть которого (звука) ничего не обозначает. <…>
   3. От природы нет имен; они получают условное значение, когда становятся символом, ибо ведь и нечленораздельные звуки поясняют собою нечто, как, например, у животных, хотя ни один из этих звуков не есть имя. <…> (АТЯиС: 65).
   5. Филона же или Филону и тому подобные выражения не суть имена, а падежи имени. Понятие же в этом случае остается тем же самым <…>.
   Гл. 3. 1. Глагол есть слово, которое обозначает еще и время, часть которого в отдельности не имеет значения, и которое служит всегда обозначением для высказываемого об ином. <…>
   3. Далее, глагол служит всегда обозначением чего-либо сказанного об ином, например, о подлежащем или о том, что в подлежащем. <…>
   5. Подобным же образом, «он был здоров» и «он будет здоров» – не суть глаголы, а падежи глагола и отличаются от глагола тем, что глагол обозначает собой нынешнее время, а падежи – время до и после нынешнего. <…>
   Гл. 4. 1. Предложение есть звук, имеющий условное значение, в котором (звуке) и отдельная часть имеет некоторое значение, как высказывание, но не как утверждение или отрицание, как, например, «человек» обозначает нечто, но не обозначено, существует ли он или нет, утверждение же или отрицание получается в том случае, когда прибавить нечто. <…> (АТЯиС: 66).
   4. Но не всякое предложение есть суждение, а лишь то, в котором заключается истинность или ложность чего-либо; так, например, пожелание есть предложение, но не истинное или ложное. <…>
   Гл. 5. <…> 2. Необходимо, чтобы всякое суждение заключало в себе глагол или падеж глагола, ибо выражение «человек» не есть суждение до тех пор, пока не присоединено «есть» или «был», или «будет», или нечто подобное. <…>
   5. Одно имя или один глагол назовем высказыванием, ибо таким способом нельзя ответить на вопрос, нельзя и просто разъяснить, когда сам что-либо произносишь. К предложениям же относится, во-первых, простое суждение, например, когда что-либо приписывается чему-либо или отнимается у чего-либо, а во-вторых, состоящее из простых, как, например, сложное предложение.

   Поэтика

   Гл. 20. 1. Во всяком словесном изложении есть следующие части: элемент, слог, союз, имя, глагол, член, падеж, предложение.
   2. Элемент – неделимый звук, но не всякий, а такой, из которого может возникнуть разумное слово. Ведь и у животных есть неделимые звуки, но ни одного из них я не называю элементом. А виды этих звуков – гласный, полугласный и безгласный. <…>
   5. Слог есть не имеющий самостоятельного значения звук, состоящий из безгласного и гласного. Но рассмотрение различия слогов также дело метрики.
   6. Союз – это не имеющий самостоятельного значения звук, который не препятствует, но и не содействует составлению из нескольких звуков одного, имеющего значение. Он ставится и в начале и в середине, если его нельзя поставить в начале предложения самостоятельно. <…> (АТЯиС: 67).
   7. Член – не имеющий самостоятельного значения звук, который показывает начало, или конец, или разделение предложения. <…>
   8. Имя – это составной, имеющий самостоятельное значение, без оттенка времени, звук, часть которого не имеет никакого самостоятельного значения сама по себе. Ведь в сложных именах мы не придаем самостоятельного значения каждой части, например в слове Теодор (Богдар) – дор (дар) не имеет самостоятельного значения.
   9. Глагол – составной, имеющий самостоятельное значение, с оттенком времени, звук, в котором отдельные части не имеют самостоятельного значения так же, как в именах. Например, «человек» или «белое» не обозначают времени, а «идет» или «пришел» имеют добавочное значение; одно – нынешнего времени, другое – прошедшего.
   10. Падеж имени или глагола – это обозначение отношений по вопросам «кого», «кому» и т. п., или – обозначение единства или множества, например «люди» или «человек», или отношений выразительности, например вопрос, приказание: «пришел ли?», «иди!». Это глагольные падежи, соответствующие этим отношениям.
   11. Предложение – составной звук, имеющий самостоятельное значение, отдельные части которого также имеют самостоятельное значение. Не всякое предложение состоит из глаголов и имен. Может быть предложение без глаголов, например определение человека. Однако какая-нибудь часть предложения всегда будет иметь самостоятельное значение (например, в предложении «идет Клеон» – «Клеон»). <…> (АТЯиС: 68).

   Поэтика: Разновидности имен (пер. В. Аппельрота)

   По виду имена бывают простые и сложные. Простым я называю такое, которое состоит из не имеющих значения частей, например «земля». А из сложных одни состоят из части имеющей и части не имеющей значения (но только имеющей это значение не в самом имени), а другие состоят из частей, имеющих определенное значение. Имя может быть и трех-, и четырех-, и многосложное, например, большая часть напыщенных слов, вроде Гермокаикоксанф.
   Всякое имя бывает или общеупотребительное, или глосса, или метафора, или украшение, или сочиненное, или укороченное, или измененное. Общеупотребительным я называю то, которым все пользуются; глоссой – которым пользуются некоторые, так что, очевидно, одно и то же имя может быть и глоссой и общеупотребительным, но не у одних и тех же людей, например, слово ίγυνον [дротик] у жителей Кипра – общеупотребительное, а для нас – глосса. Метафора есть перенесение необычного имени или с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии. С рода на вид я разумею, ‹напри-мер›, в выражении: «вон и корабль мой стоит», так как «стоять на якоре» есть часть понятия «стоять». С вида на род, например, «истинно, тьму славных дел Одиссей совершает», так как «тьма» значит «много», то [поэт] и воспользовался тут [этим словом] вместо «много». С вида же на вид, например, «вычерпав душу медью» и «отсекши несокрушимой медью», так как здесь «вычерпать» в смысле «отсечь», а «отсечь» в смысле «вычерпать», а оба [эти слова] значат «отнять» что-нибудь. А под аналогией я разумею [тот случай], когда второе относится к первому так же, как четвертое к третьему; поэтому [поэт] может сказать вместо второго четвертое или вместо четвертого второе; а иногда прибавляют [к метафоре] и то имя, к которому относится заменяющая его метафора, то есть, например, чаша так же относится к Дионису, как щит к Арею; следовательно, [поэт] может назвать чашу щитом Диониса, а щит – чашею Арея. Или: что старость для жизни, то и вечер для дня; поэтому можно назвать вечер старостью дня, а старость – вечером жизни или, как Эмпедокл, закатом жизни. Для некоторых из аналогий нет собственного названия, но тем не менее может употребляться образное выражение; например, «разбрасывать семена» – значит «сеять», а для разбрасывания света солнцем названия нет; но оно так же относится к солнцу, как сеяние к семенам, поэтому сказано: «сея богоданный свет». Этим родом метафоры можно пользоваться еще и иначе, прибавив чуждое слово так, чтобы оно уничтожило какую-нибудь часть собственного значения [употребленного слова], например, если бы «щит» назвать не «чашею Арея», а «чашею без вина». Сочиненное слово – такое, которое вообще никем не употреблялось и составлено самим поэтом; таковы, кажется, некоторые слова вроде ρνύγες [отростки] вместо κέρατα [рога] и аρητήρ [проситель] вместо ερεύς [жрец]. Удлиненное же или укороченное слово получается – первое, если воспользовались гласным, более долгим, чем свойственный [этому слову], или вставкою слога, а второе – если от него что-нибудь отняли; удлиненное слово, например, πόλεως – πόληος, Πηλέος – <Πηλείδου> – Πηληιάδεω; укороченное же, например, κρΐ, δώ и μία γίνεται аμφοτέρων бψ. Измененное слово бывает тогда, когда в употребительной форме одна часть остается, а другая сочиняется, например, δεξιτερoν κατа μαζόν [в правую грудь] вместо δεξιόν.
   Из собственных имен одни мужского, другие – женского, а третьи – среднего рода. Мужского все, оканчивающиеся на ν, ρ ‹и σ› и сложные из нее буквы, каковых две – ψ и ξ. Женского рода все, кончающиеся из гласных – не всегда долгие, каковы η и ω, и из удлиняющихся – на а, так что число окончаний мужского и женского рода оказывается одинаково; ψ и ξ относятся к одному окончанию ‹σ›. На безгласный не оканчивается ни одно имя, а также и на гласный всегда краткий. На ι оканчиваются только три имени: μέλι [мед], κόμμι [камедь] и πέπερι [перец]; на υ – пять. А слова среднего рода оканчиваются на эти [гласные] и на ν и σ (Поэтика).

   Категории

   Глава 1. Одноименное, соименное, отыменное Одноименными называются те предметы, у которых только имя общее, а соответствующая этому имени речь о сущности (logos tes oysias) разная, как, например, dzoon означает и человека и изображение. Ведь у них только имя общее, а соответствующая этому имени речь о сущности разная, ибо если указывать, что значит для каждого из них быть dzoon, то [в том и другом случае] будет указано особое понятие (logos).
   Соименными называются те предметы, у которых и имя общее, и соответствующая этому имени речь о сущности одна и та же, как, например, «живое существо» (dzoon) – это и человек и бык. В самом деле, и человек и бык называются общим именем «живое существо» и речь о сущности [их] одна и та же. Ведь если указывать понятие того и другого, что значит для каждого из них быть dzoon, то будет указано одно и то же понятие.
   Наконец, отыменными называются предметы, которые получают наименование от чего-то в соответствии с его именем, отличаясь при этом окончанием слова, как, например, от «грамматики» – «грамматик», от «мужества» – «мужественный» (Категории).

Эпикур (341–270 гг. до н. э.) и эпикурейцы


   Древнегреческий философ-материалист. Вырос на острове Самос. В 18 лет приехал в Афины. С 306 г. основал в Афинах философскую школу. Философию делил на учение о природе (физику), учение о познании (канонику) и этику. В физике следовал атомистике Демокрита. Девиз Эпикура – «живи уединённо». Цель жизни – отсутствие страданий, здоровье тела и состояние безмятежности духа. Считал, что познание природы освобождает от страха смерти, суеверий и религии вообще.
   Письмо к Геродоту

   <…> Должно полагать также, что тогда только, когда нечто привходит к нам от внешних предметов, мы видим их формы и мыслим о них… И всякое представление, которое мы получаем, схватывая умом или органами чувств, – представление о форме ли или о существенных свойствах – это [представление] есть форма [или свойства] плотного предмета, возникающие вследствие последовательного повторения образа или впечатления, оставленного образом. А ложь и ошибка всегда лежат в прибавлениях, делаемых мыслью [к чувственному восприятию] относительно того, [что ожидает] подтверждения или неопровержения, но что потом не подтверждается [или опровергается] (Эпикур).
   <…> Далее надо полагать, что сами обстоятельства (предметы) научили и принудили (человеческую) природу делать много разного рода вещей и что разум (мысль) впоследствии совершенствовал (развивал) то, что было вручено природой, и делал дальнейшие изобретения, – в некоторых областях (случаях) быстрее, в некоторых медленнее, в некоторые периоды и времена делая большие успехи, в некоторые – меньшие. Вот почему и названия первоначально были даны вещам (возникли) не по соглашению (уговору), но так как каждый народ имел свои особые чувства и получал свои особые впечатления, то сами человеческие природы выпускали каждая своим особым образом воздух, образовавшийся под влиянием каждого чувства и впечатления, причем влияет также разница между народами в зависимости от места их жительства. Впоследствии у каждого народа, с общего согласия, были даны вещам свои особые названия, для того чтобы сделать друг другу (словесные) обозначения менее двусмысленными и выражаемыми более коротко. Кроме того, вводя некоторые предметы, ранее не виданные, люди, знакомые с ними, вводили и некоторые звуки для них: в некоторых случаях они вынуждены были произнести их, а в некоторых выбрали их по рассудку согласно обычному способу образования слов и таким образом сделали их значение ясным. <…> (ИЛУДМ:206).

Диоген из Эноанды

   Фрагмент Х – ХI

   Представитель Эпикурейской школы, автор записи эпикурейского учения, сделанной ок. 200 г. н. э. на каменной стене зала в его городе Эноанды, между Ликией и Фригией (Малая Азия).

   <…> А для звуков (я говорю о первых звучаниях имен и глаголов, которые произвели выросшие из земли люди) мы <…> не верим тем философам, которые говорят, что имена назначены вещам путем установления и обучения для того, чтобы люди имели (средства) легкого общения друг с другом. <…> (АТЯиС: 70).

Тит Лукреций Кар (ок. 95–55 гг. до н. э.)


   Римский поэт и философ-материалист. Дидактическая поэма «О природе вещей» – единственное полностью сохранившееся систематическое изложение материалистической философии древности. Популяризирует учение Эпикура. Интересно, что об этой поэме в Европе ничего не знали в течение многих веков. Ее первое издание состоялось лишь в 1473 г. Поэма состоит из шести книг и представляет собой рассказ автора некоему собеседнику – Меммию, к которому автор иногда обращается по имени. Одна из заслуг Лукреция состоит в том, что он ввел в философский оборот слово «материя» (лат. materies) по аналогии от латинского слова mater – «мать».
   О природе вещей
I 823 Множество букв одинаковых ты в песнях моих замечаешь,
Все же стихи и слова меж собой совершенно не схожи
И отличаются сутью своей и оттенками звуков.
Азбука выразит многое перестановкой одною,
Но еще многообразнее тел родовых сочетанья,
Чтобы оттуда могли возникать разнородные вещи. <…>

I 908 Много имеет значения, как сочетаются тельца
Эти первичные и в положенье каком пребывают;
Также какое движенье друг другу дают и приемлют,
Так что, чуть-чуть изменив сочетанья, они образуют
Пламя из дерева. Это и в самых словах мы заметим.
Звуками мы отличаем понятия ligna от ignes,
В буквах почти одинаковых слегка изменивши порядок. <…>

   (АТЯиС: 70–71).
V 1027 Что же до звуков, какие язык производит, – природа
Вызвала их, а нужда подсказала названья предметов
Тем же примерно путем, как и малых детей, очевидно,
К телодвиженьям ведет неспособность к словам, понуждая
Пальцем указывать их на то, что стоит перед ними. <…>

1040 А потому полагать, что кто-то снабдил именами
Вещи, а люди словам от него научились впервые, —
Это безумие, ибо, раз мог он словами означить
Все и различные звуки издать языком, то зачем же
Думать, что этого всем в то же время нельзя было сделать?
Кроме того, коли слов и другие в сношеньях взаимных
Не применяли, откуда запало в него представленье
Пользы от этого иль возникла такая способность,
Чтобы сознанье того, что желательно сделать, явилось?
Также не мог он один насильно смирить и принудить
Многих к тому, чтоб они названья вещей заучили. <…>

1055 Что же тут странного в том, наконец, если род человеков,
Голосом и языком одаренный, означил предметы
Разными звуками все, по различным своим ощущениям?
Ведь и немые скоты и даже все дикие звери
Не одинаковый крик испускают, а разные звуки,
Если охвачены страхом иль чувствуют боль или радость. <…>

1086 Стало быть, коль заставляют различные чувства животных
Даже при их немоте испускать разнородные звуки,
Сколь же естественней то, что могли первобытные люди
Каждую вещь означать при помощи звуков различных! <…>

   (Лукреций: 177–178).
1440 Жизнь проводили уже за оградою крепкою башен
И, на участки разбив, обрабатывать начали землю,
Море тогда зацвело кораблей парусами, и грады
Стали в союзы вступать и взаимно оказывать помощь,
Как появились певцы, воспевшие века деянья;
А незадолго пред тем изобретены были и буквы.
Вот отчего мы о том, что до этого было, не знаем
Иначе, как по следам, истолкованным разумом нашим

   (ИЛУ ДМ: 246).

Диодор Сицилийский (ок. 90–21 гг. до н. э.)

   Древнегреческий историк родом из Сицилии. В его сочинении «Историческая библиотека», состоящем из 40 книг (дошли 1–5 и 11–20, остальные – во фрагментах), синхронно излагается история Древнего Востока, Греции и Рима с легендарных времен до середины I в. до н. э.
   Историческая библиотека, I, 8

   Первоначально люди жили, говорят, неустроенной и сходной со зверьми жизнью, выходили вразброд на пастбища и питались вкусной травой и древесными плодами. При нападении зверей нужда научила их помогать друг другу и, собираясь вместе от страха, они начали постепенно друг друга узнавать. Голос их был еще бессмысленным и нечленораздельным, но постепенно они перешли к членораздельным словам и, установив друг с другом символы для каждой вещи, создали понятное для них самих изъяснение относительно всего. А так как такие объединения имели место по всему миру, то язык оказался не у всех равнозвучным, поскольку каждые случайным образом составляли свои слова: отсюда разнообразие в характере языков, а первоначально возникшие объединения положили начало всем племенам (АТЯиС: 37).

Диоген Вавилонский (ок. 240–150 гг. до н. э.)


   Философ-стоик, называемый еще Диоген из Селевкии. Ученик Хрисиппа. Автор не дошедших до нас сочинений «О риторике», «О ведущей части души», «Об Афине», «Этика», «О законах», «Мантика», «Музыка» и др. Вслед за Зеноном и Хрисиппом помещал ведущее начало души в сердце. Затрагивал теологические, логические, этические вопросы. Уделял внимание теории общества и государства, риторике, музыке. Учениками Диогена Вавилонского были Антипатр из Тарса, Аполлодор из Селевкии, Архедем из Тарса, Аполлодор Афинский, Боэт Сидонский и др.
   Фрагмент 20

   Звук и слово отличаются между собою тем, что звуком является и звон, а словом только членораздельное (звучание).
   Слово отличается от предложения тем, что предложение всегда значаще, слово (бывает) и не значащим, например βλίτυρι, а предложение – никоим образом.
   Высказывание отличается от произнесения: произносятся звуки, высказываются вещи, которые и являются высказываемыми.

   Фрагмент 22

   Порицание, по Диогену, часть речи, означающая общее качество, например: человек, конь.
   Имя – часть речи, показывающая единичное качество, например: Диоген, Сократ.
   Глагол – часть речи, означающая несоставной предикат, согласно Диогену, а согласно некоторым, беспадежный элемент речи, означающий нечто приведенное в сочетание с чем-либо единым или многим, например: пишу, говорю.
   Союз – беспадежная часть речи, связывающая часть речи.
   Член – падежный элемент речи, разграничивающий роды и числа имен (АТЯиС: 75).

Хрисипп (ок. 280–208/205 гг. до н. э.)


   Древнегреческий философ, главный систематизатор раннего стоицизма. Возглавлял стоическую школу, а также считался её вторым основателем.
   Хрисипп создал учение о периодическом сожжении и возрождении мира божеством. Одним из его учеников был Диоген Вавилонский. Разрабатывал логику высказываний. Ввел принцип двузначности: каждое высказывание либо «истинно», либо «ложно».
   Фрагмент 144

   Не одно и то же голос и говор… но голос – дело голосовых органов, говор – говорных, из которых первое место занимает язык, а затем нос, губы и зубы. А голосовые органы – гортань и движущие ее мускулы и нервы, доставляющие этим последним силу из мозга (АТЯиС: 74).

   Фрагмент 146

   Стоики полагают, что имена от природы, так как первые звуки подражали вещам, а им соответствуют имена; в согласии с этим они и вводят некие элементы этимологии (АТЯиС: 77).

Дионисий Фракиец (170-90 гг. до н. э.)

   Античный грамматист, видный представитель Александрийской грамматической школы. О его жизни известно лишь то, что он жил (возможно, и родился) в Александрии, а ок. 144 г. до н. э., после изгнания оттуда его учителя – Аристарха Самофракийского, последовал за ним на Родос, где предположительно и умер. Прозвище Фракиец заставляет предполагать фракийское происхождение ученого. Известен как автор греческой грамматики, оказавшейся одной из немногих сохранившихся грамматик Александрийской школы. В грамматике Дионисия были определены некоторые базовые лингвистические понятия (грамматика, пунктуация, слог, тон, слово), а также предложена и поныне используемая для описания европейских языков система частей речи, позаимствованная Фракийцем у Аристарха и слегка модифицированная.
   Грамматика

   Грамматика – это практическое знание (эмпирия) главным образом того, что говорится у поэтов и прозаиков.
   Слово – это наименьшая часть связного предложения.
   Предложение – соединение слов, выражающее законченную мысль.
   Имя – склоняемая часть речи, обозначающая тело или вещь (бестелесную), например: «камень», «воспитание».
   Глагол – это беспадежная часть речи, которая может принимать времена, лица, числа, выражает действие или страдание.
   Причастие – это слово, имеющее свойства глаголов и имен. Оно обладает теми же признаками, что имя и глагол, кроме лиц и наклонений.
   Местоимение – слово, употребляемое вместо имени, которое указывает на определенные лица.
   Предлог – это часть речи, которая стоит перед всеми частями речи – и в составе слова, и в составе предложения.
   Наречие – это несклоняемая часть речи, которая характеризует глагол или добавляет что-либо к нему.
   Союз – это слово, связывающее мысль в определенном порядке и показывающее разрыв в выражении мысли (ИЛУ ДМ: 216–221).

Секст Эмпирик (конец II – начало III в.)


   Греко-римский философ и врач, главный литературный представитель античного скептицизма. Жил в Александрии и Риме, писал на греческом языке. Автор сочинения «Против математиков» (этим греческим словом в античности обозначали ученого вообще), в котором он с позиций скептицизма подверг критике грамматику, риторику, геометрию, арифметику, астрономию, теорию музыки, а также некоторые логические, физические и этические учения. Другое произведение Секста – «Три книги Пирроновых положений» – наиболее полно излагает учение античного скептицизма. Оно издано в русском переводе Н.В. Брюлловой-Шаскольской (СПб., 1913).
   Против логиков, II, 11

   Стоики утверждают, что три (вещи) между собой сопряжены – обозначаемое, обозначающее и объект. Из них обозначающее есть звук, например «Дион»; обозначаемое – тот предмет, выражаемый звуком, который мы постигаем своим рассудком, как уже заранее существующий <…>; объект – внешний субстрат, например сам Дион. Из них две вещи телесны, именно звук и объект, одна – бестелесна, именно обозначаемая вещь, и это есть высказываемое, которое бывает истинным и ложным.

   Против грамматиков

   <…> это не только неясно, но и оказывается достойным смеха искажением. Вот что получается «по аналогии». Следовательно, как я сказал, нужно пользоваться не этой последней, а обычаем. <…> Для чистоты греческой речи аналогию надо отбрасывать, а пользоваться надо наблюдением за обычаем. <…> (ИЛУ ДМ: 212).

Марк Теренций Варрон (116-27 гг. до н. э.)


   Римский писатель и ученый-энциклопедист. Автор около 74 работ (большинство до нас не дошло) по истории литературы, философии, истории, математике и др. Сохранились целиком «Сельское хозяйство» (три книги), 5-10-е книги работы «О латинском языке» (всего было 25 книг). Большое значение имела энциклопедия Варрона «Книга опыта». Она состояла из грамматики, диалектики, риторики, геометрии, арифметики, астрологии, музыки, медицины и архитектуры. В позднюю античность первые семь наук были выделены в основные, что в дальнейшем заложило основы средневекового европейского образования. Велика роль Варрона в становлении грамматики и лингвистики. Сохранились фрагменты «Истории алфавита» в двух книгах, «О происхождении латинского языка» в трех книгах. Организовал в Риме публичную библиотеку.
   О латинском языке, VIII

   1. <…> речь по природе троечастна, и первая часть ее – как слова были установлены для вещей; вторая – каким образом они, отклонившись от этих последних, приобрели различия; третья – как они, разумно соединяясь между собой, выражают мысль. <…> все производное по природе вторично, потому что предшествует то прямое, от которого оно произошло: точно так же обстоит и со склонением. Итак, при склонении слов, прямое – homo (человек), косвенное – hominis (человека): последнее отклонилось от прямого. <…>
   3. Склонение вошло в речь не только латинскую, но и всех людей в силу пользы и необходимости: ведь если бы этого не произошло, то мы не могли бы и заучить такое число слов, – ибо бесчисленны естества, на которые они отклоняются, – да и из тех, которые мы заучили бы, не было бы видно, какова связь вещей между собой. Теперь же мы видим, что сходно, что производно. Если legi (я прочел) склонилось от lego (я читаю), то видны сразу две вещи: что говорится некоим образом одно и то же и что действие происходит не в одно и то же время. <…> (АТЯиС: 85).
   7. <…> ведь и те, которые первыми установили имена вещам, пожалуй, кое в чем ошиблись. Действительно, считают, что они хотели обозначить единичные вещи, чтобы от них шло склонение на множество: от homo (человек) – hominis (люди); хотели также обозначать свободных мужчин, чтобы от них было склонение для женщин, как, например, от Terentius – Terentia, и также устанавливать слова в прямом падеже, чтобы отсюда происходили слова склоненные; но соблюсти это во всем не сумели: так, scopae (веник) употребляется (во множественном числе) об одном предмете, aquila (орел) обозначает и самца и самку, слово vis (сила) одинаково и в прямом и в косвенном падеже (АТЯиС: 86).

   О латинском языке, IX

   16. Из бытующих в обиходе слов, нарушающих аналогию, одни могут быть легко устранены, другие же укоренились в речи; те слова, которые легко поколебать и внести в них изменения без того, чтобы вызвать неудовольствие (говорящих), следует сразу же исправлять в соответствии с аналогией; тех же слов, что укоренились в языке, а потому не представляется возможным немедленно их исправить, следует по мере возможности избегать: благодаря этому они выйдут из употребления, а когда они забудутся, легче будет их поправить. <…> (ИЛУ ДМ: 211).
   17. Речевой обиход находится в постоянном движении, а поэтому хорошее может ухудшаться, а дурное улучшаться (ИЛУ ДМ: 242)
   51. Аналогией именуется сходное склонение сходных слов. <…> (ИЛУДМ:212).

Элий Донат (IV в.)

   Римский писатель и грамматист IV в., ритор, автор жизнеописания Вергилия, комментариев к классическим сочинениям. О жизни Доната известно лишь то, что он был учителем Иеронима Стридонского. Больше всего известен как составитель авторитетной грамматики латинского языка «Ars grammatical до наших дней почти полностью сохранились его комментарии к Теренцию и частично – к Вергилию. В Средние века (с XVI в. и на Руси) грамматика Доната неоднократно переписывалась и переиздавалась как школьный учебник, его имя стало нарицательным для обозначения латинской грамматики. Это единственное исключительно текстовое произведение, которое было издано в виде блочной книги (вырезано как гравюра на дереве, без использования подвижных литер).
   Ars minor. Ars maior

   Частей речи сколько? Восемь. Каковы они? Имя, местоимение, глагол, наречие, причастие, союз, предлог, междометие.
   Имя есть часть речи, наделенная падежом и обозначающая тело или вещь собственным или общим образом, собственным – например, Рим, Тибр, общим – например, город, река (ИЛУ ДМ: 251).
   Глагол есть часть речи, наделенная временем и лицом, лишенная падежа, обозначающая либо действие, либо страдание, либо ни то ни другое.
   Местоимение есть часть речи, которая, будучи поставлена вместо имени, обозначает почти столько же и иногда принимает лицо.
   Наречие есть часть речи, которая, будучи присоединена к глаголу, поясняет или дополняет его значение, как, например, iam faciam 'сейчас сделаю' или поп faciam 'не сделаю'.
   Причастие есть часть речи, названная так потому, что она причастна к имени и глаголу, ибо от имени принимает роды и падежи, от глагола – времена и залоги, от того и другого – число и строение.
   Междометие есть часть речи, помещаемая между другими частями речи для выражения душевных переживаний (ИЛУ ДМ: 252–253).

Присциан (VI в.)


   Латинский грамматист, автор одного из наиболее широко использовавшихся в Средние века учебников латинского языка. Жил ок. 500 г. н. э. и, по-видимому, был родом из Цезарии (в римской провинции Мавритания). Величайшим из всех его трудов является «Institutiones Grammaticae» («Грамматические наставления») в 18 книгах – наиболее систематический из античных трактатов о латинской грамматике. Присциан был последователем греческих ученых Аполлония Дискола и Геродиана, но он многое взял и у римских грамматистов Флавия Капера, Элия Доната, Марка Валерия Проба и Сервия. Главными достоинствами грамматики Присциана являются полнота описания и изобилие примеров. Благодаря Присциану сохранились многие фрагменты из произведений старых латинских авторов, в частности Энния, Пакувия, Акция, Катона и Варрона.
   Institutio de arte grammatica, II, 16–17

   Стоики, причисляя причастие к глаголам, называют его причастным или падежным глаголом; наречия они причисляли к именам или глаголам и называли их как бы прилагательными глаголов; причисляя местоимения к членам, называли их определенными членами, а самые члены – неопределенными членами… Присоединяя предлог к союзу, стоики называли его предложным союзом (АТЯиС: 74–75).

Задания и вопросы

   1. Что такое логос в понимании Гераклита? С каким понятием китайской языковедческой мысли можно сравнить учение о логосе?
   2. Назовите аргументы Демокрита, доказывающие, что имена присваиваются вещам по установлению.
   3. Каков вклад Протагора в учение о языке?
   4. Какие проблемы поднимаются в диалоге Платона «Кратил»?
   5. Какие проблемы, касающиеся языка, рассматриваются в трудах Аристотеля?
   6. Как вы считаете, как можно оценить вклад Аристотеля в развитие науки о языке? Аргументируйте свою точку зрения.
   7. Что общего во взглядах на язык у Эпикура и Аристотеля?
   8. Как определяет значение языка для рода человеческого Тит Лукреций Кар?
   9. Как решают стоики проблему связи между словом и обозначаемым им предметом?
   10. Как определяют стоики речевой акт?
   11. Сформулируйте проблемы, которые затрагиваются во фрагментах произведений Варрона.
   12. Сравните определения частей речи в грамматике Дионисия Фракийца и Элия Доната.
   13. Найдите интересные и полезные для студентов интернет-сайты, посвященные античному языкознанию.

3. ТЕОРИЯ ЯЗЫКА В СРЕДНИЕ ВЕКА

Боэций (ок. 480–524)


   Христианский философ и римский государственный деятель. Происходил из знатного римского рода Анициев. Учился предположительно в Александрии и Риме. Будучи приближённым к королю остготов Теодориху Великому, захватившему в 493 г. Северную Италию, Боэций занимал высшие государственные посты. В 523–524 гг. был обвинён в государственной измене, заключён в тюрьму и казнён. В ожидании казни написал своё главное сочинение «Об утешении философией» («De consolatione philosophiae»), которое стало одной из популярнейших книг Средневековья и оказало сильное влияние на европейскую литературу. В этом трактате Боэций пытается решить проблему совмещения свободы воли с промыслом Бога. Эта книга стала последним произведением древнего мира, в котором отсутствует христианская идеология и ни разу не упомянуто имя Христа. Боэций является автором классических учебников по всем дисциплинам квадривия – арифметике («De institutione arithmetica»), музыке («De institutione musica»), геометрии и астрономии (не сохранились). Много Боэций сделал и в области переводов с греческого языка на латинский важнейших ученых трактатов древности. Он перевёл логические труды Аристотеля «Об истолковании» и «Категории», первые четыре книги «Начал» Евклида. Переводы Боэция нередко носят не буквальный, а толковательный характер, включают его оригинальные размышления, новые понятия и термины.
   Каким образом Троица есть единый Бог, а не три божества

   <…> принципом множества является инаковость (alteritas); без нее невозможно понять, что такое множество. Всякие три или более вещи отличаются друг от друга (diversitas) либо по роду, либо по виду, либо по числу; ибо отличие устанавливается в стольких же [отношениях], в скольких и тождество. А тождество устанавливается трояко: во-первых, по роду: так, например, человек – то же самое, что и лошадь, поскольку у обоих один и тот же род – животное. Во-вторых, по виду: так, Катон – то же, что и Цицерон, поскольку оба по виду люди. В-третьих, по числу, как, например, Туллий и Цицерон – числом ведь он один. Точно так же и отличие устанавливается либо по роду, либо по виду, либо по числу (Утешение философией: 145–157).

Исидор Севильский (ок. 560–636)


   Родился в Новом Карфагене (ныне испанский город Картахена). Архиепископ Севильи с 600 г. Автор «Этимологии» – своеобразной энциклопедии раннего Средневековья. В 20 разделах своей книги Исидор изложил сведения по грамматике, риторике, математике, медицине, истории, праву, космологии, теологии, агрономии, зоологии и другим отраслям знаний. Книга пользовалась чрезвычайной популярностью в Средние века (только до нашего времени дошло более тысячи её рукописных экземпляров). Кроме того, он является автором многочисленных трудов по естествознанию, грамматике, теологии, истории. Наиболее ценным из его исторических сочинений является «История готов, вандалов и свевов».
   Этимология, или Начала
   Глава 2. О СЕМИ СВОБОДНЫХ ИСКУССТВАХ

   [1] Дисциплин свободных искусств – семь. Первая – грамматика, это практическое знание говорения. Вторая – риторика, которая, как полагают, благодаря изящности изложения и средствам своего красноречия главным образом необходима в судебных расследованиях. Третья – диалектика или логика, которая точнейшими рассуждениями отделяет истинное от ложного. [2] Четвертая – арифметика, которая содержит в себе основания и деления чисел. Пятая – музыка, которая состоит в песнях и пении. [3] Шестая – геометрия, которая заключает в себе измерение и меры земли. Седьмая – астрономия, которая содержит законы небесных светил.

   Глава 6. О ЧАСТЯХ РЕЧИ

   [1] Части речи первым Аристотель определил две: имя и глагол; затем Донат точнее восемь указал. Но все возвращаются к этим двум главным – имени и глаголу, которые обозначают лицо и то, что делается (совершается). Остальные – добавление, и это проистекает из их происхождения. [2] Ведь местоимения из имен происходят, обязанности которых они исполняют, как «тот оратор». Наречие происходит из имен, как «ученый – учено, ученым образом». Причастие – из имени и глагола, как «читаю – читающий». Союз же и предлог или междометие восходят и к тому, и к другому. Поэтому некоторые и ограничили пять частей речи, так как эти избыточные.

   Глава 29. ОБ ЭТИМОЛОГИИ

   Этимология есть происхождение слов, когда сущность глаголов или имен раскрывается посредством объяснения (Etymologiarum libri XX)[3].

Алкуин (ок. 735–804)


   Англосаксонский ученый, автор богословских трактатов, учебников философии, математики. Получил образование в Йорке и достиг огромной для своего времени эрудиции. В 781 г. отправился с церковно-дипломатическим поручением в Италию и встретился там с Карлом Великим, который приблизил его к себе. В 793 г. Алкуин переселяется в Аахен и становится во главе придворной школы. Он основал знаменитую Академию, которая стала крупным центром распространения классических знаний в Европе. Идеал Академии – соединение античной формы с христианским духом. Аббат Турского монастыря.
   Энхиридион, или О грамматике

   Были в школе наставника Альбина два ученика, один франк, другой сакс, еще недавно вступившие в густые дебри грамматики; потому они и решились изучать на память некоторые из ее правил посредством вопросов и ответов. <…>
   Учитель. Каждый разговор и беседа (collocutio disputatioque) должны состоять из трех отделов по тем трем сторонам, которые представляются в предметах: 1) о вещи (res); 2) о ее смысле (intellectus) и 3) о ее названии (voces). Вещь есть то, что мы воспринимаем разумом души; смысл – то значение, которое мы придаем вещам; название – чем мы обозначаем постигнутую вещь; для названия вещей, как я сказал, были изобретены буквы. <…>
   Франк. Скажи мне прежде, сакс, откуда происходит слово litera, буква?
   Сакс. Я думаю, что litera есть сокращенная форма от legitera (leg + itera) и означает то, что буква служит для читающих (legentibus) путем (iter).
   Франк. Дай определение буквы.
   Сакс. Буква есть малейшая часть произнесенного звука.
   Ученики. Нет ли, наставник, другого определения буквы?
   Учитель. Есть, но в том же смысле: буквы есть неделимое, потому что речь состоит из частей, части из слогов, и слоги подразделяются на буквы, но букву разделить нельзя. <…>
   Франк. Представь мне, товарищ, разделение букв.
   Сакс. Буквы бывают гласные и согласные, и согласные подразделяются на полугласные и немые.
   Франк. На чем основывается такое разделение?
   Сакс. Гласные произносятся отдельно и сами по себе составляют слог; согласные же не могут быть ни выговорены, ни составить слова.
   Ученики. Нет ли, наставник, другого основания такого разделения?
   Учитель. Есть: гласные составляют душу, а согласные – тело; душа приводит в движение и себя, и тело; тело же неподвижно и бездушно. Таковы бывают согласные без гласных: они могут быть написаны сами по себе, но не могут быть без гласных выговорены и не имеют смысла <…> (Алкуин).

Пьер Абеляр (1079–1142)


   Французский философ, богослов и поэт. Родился близ Нанта, в провинции Бретань. Уже в молодости он слушал лекции Иоанна Росцелина, основателя номинализма, и в 1099 г. прибыл в Париж, где представитель реализма – Гийом де Шампо привлекал слушателей со всего света, но вскоре стал соперником и противником своего учителя. Абеляр был всеми признанный глава диалектиков и ясностью и красотой своего изложения превзошёл прочих учителей Парижа – тогдашнего центра философии и богословия. Абеляр доказывал, что одна и та же сущность подходит к каждому отдельному лицу не во всём её существенном (бесконечном) объёме, но только индивидуально. Таким образом, в учении Абеляра заключалось уже примирение двух великих противоположностей, конечного и бесконечного, между собой и поэтому его справедливо называли предтечей Спинозы. Рационалистическая направленность его идей («понимаю, чтобы верить») вызвала протест церковных кругов: учение Абеляра было осуждено соборами 1121 и 1140 г. Трагическая история любви Абеляра и Элоизы завершилась их уходом в монастырь, она описана в автобиографии «История моих бедствий».
   СОЧИНЕНИЯ. Пролог к «Да и Нет»

   Часто также надо изменять слова по причине различия тех, с кем мы говорим, потому что нередко бывает так, что собственное значение слов или неизвестно некоторым, или ими мало употребляется. А, конечно, если мы желаем говорить с ними, как и должно для их назидания, то следует больше стараться об их пользе, чем о собственном значении слова, как и учит главный грамматик и наставник в речениях – Присциан. Обращая на это внимание, также блаженный Августин, рачительнейший учитель церкви, наставляя учителя в четвертой книге «О христианском учении», увещевает его обходить молчанием все, что мешает пониманию тем, коим он говорит, и пренебрегать как украшениями, так и собственными значениями слов, если без них ему легче достигнуть понимания. «В заботе, – как говорит Августин, – не о том, со сколь великим красноречием он учит, а о том – со сколь великой убедительностью» (Абеляр).
   <…> при столь великом множестве существующих слов нечто, высказанное даже святыми, может казаться не только отличным друг от друга, но даже противоположным друг другу. <…> Что же удивительного в том, если при отсутствии у нас того самого духа, при посредстве коего все это было записано и высказано, а также внушено писавшим, нам не хватает их понимания, достигнуть которого нам всего более препятствуют необычный способ речения и разнообразное значение одних и тех же слов, поскольку одно и то же слово является высказанным то в одном, то в другом значении. <…> Если же мы сможем доказать, что одни и те же слова употребляются различными авторами в различных значениях, то мы легко отыщем решение многих противоречий (ИЛУ СЕ: 261).

   Миланские глоссы

   Имена и глаголы имеют двойственное значение: одно относится к вещи, другое – к познанию. Они обозначают вещи и приводят к познанию их природы и их свойств. Слово воспроизводит представления, находящиеся в уме человека, и рождает аналогичные представления в уме слушателя. Вещи естественным образом предшествуют понятиям; человек, прежде чем найти слово для именования вещи, постигает ее природу. Имя дается вещи для того, чтобы могло возникнуть понятие (ИЛУ СЕ: 262).

   Диалектика

   <…> является ли вещами то, что говорится в предложении? <…> то, что говорится в предложении, не есть вещь, хотя и сообщает о поведении вещей по отношению друг к другу (modus rerum se hebendi ad invicem) (ИЛУ CE: 263).

Фома Аквинский (1225–1274)


   Философ и теолог. Учился в университетах Неаполя, Парижа, Кёльна. Сформулировал пять доказательств существования Бога. Перерабатывал учение Аристотеля применительно к христианству. Основные труды: «Сумма теологии», «Сумма против язычников». Идеи Фомы Аквинского получили развитие в рамках философского направления, называемого «томизмом».
   СОЧИНЕНИЯ. Сумма теологии

   По закону своей природы человек приходит к умопостигаемому через чувственное, ибо все наше познание берет исток в чувственных восприятиях (Сумма теол., I, q. 1,9 с).
   <…> Мы обнаруживаем среди вещей такие, для которых возможно и быть, и не быть; обнаруживается, что они возникают и гибнут, из чего явствует, что для них возможно и быть, и не быть. Но для всех вещей такого рода невозможно вечное бытие; коль скоро нечто может перейти в небытие, оно когда-нибудь перейдет в него. Если же все может не быть, то когда-нибудь в мире ничего не будет. Но если это истинно, уже сейчас ничего нет; ибо не-сущее не приходит к бытию иначе, как через нечто сущее. Итак, если бы не было ничего сущего, невозможно было бы, чтобы что-либо перешло в бытие, и потому ничего не было бы, что очевидным образом ложно. Итак, не все сущее случайно, но в мире должно быть нечто необходимое. Однако все необходимое либо имеет некоторую внешнюю причину своей необходимости, либо не имеет. Между тем невозможно, чтобы ряд необходимых сущностей, обусловливающих необходимость друг друга, уходил в бесконечность (таким же образом, как это происходит с производящими причинами, что доказано выше). Поэтому необходимо положить некую необходимую сущность, необходимую самое по себе, не имеющую внешней причины своей необходимости, но самое составляющую причину необходимости всех иных; по общему мнению, это есть бог. <…>
   Наше естественное познание берет свое начало от ощущения. Отсюда следует, что наше естественное познание может простираться до тех пределов, до которых им руководит чувственное восприятие. Но от чувственных ощущений наш интеллект не может дойти до созерцания сущности бога, ибо чувственно воспринимаемые творения суть следствия божественной силы, неадекватные своей причине. Потому сила бога не может быть познана во всей своей полноте из познания чувственно воспринимаемых вещей, из чего следует, что его сущность не может быть созерцаема. Поскольку, однако, творения суть следствия, зависимые от причины, то мы можем от них дойти до познания в отношении бога, того, что он есть, а также того, что с необходимостью ему приличествует как всеобщей первопричине, превосходящей всю совокупность своих следствий <…> (Сумма теол., I, q. 12,12 с).
   Поскольку мир возник не случайным образом, но сотворен богом через посредство активного интеллекта, как то будет показано ниже, необходимо, чтобы в божественном уме была форма, по подобию которой сотворен мир. А в этом и состоит понятие «идеи». <…> (Сумма теол., I, q. 15, 1 с).
   Сущность есть в собственном смысле слова то, что выражается в дефиниции. Дефиниция же объемлет родовые, но не индивидуальные основания. Отсюда явствует, что в вещах, составленных из материи и формы, сущность означает не одну форму и не одну материю, но то, что составлено из общей формы и материи в соответствии с родовыми основаниями. Однако то, что составлено из «этой материи» и «этой формы», определяется ипостась и через лицо. Ибо душа, плоть, кости определяются как «человек»; но «эта душа», «эта плоть», «эти кости» определяются как «этот человек». Таким образом, ипостась и лицо прибавляют и потому с сущностью не совпадают, насколько это относится к вещам, составленным из материи и формы. <…> (Сумма теол., I, q. 29, 2 ad 3).
   Чувственное восприятие не схватывает сущности вещей, но только их внешние акциденции. Равным образом и представление схватывает всего лишь подобия тел. Лишь один интеллект схватывает сущность вещей. <…> (Сумма теол., I, q. 57, 1 ad 2) (Фома Аквинский).

Уильям Оккам (1285–1349)


   Английский философ, логик и церковно-политический писатель, главный представитель номинализма XIV в. По Оккаму, абсолютная свобода Божественной воли означает, что в акте творения она не связана ничем, даже идеями. Оккам отрицает существование универсалий в Боге; их не существует и в вещах. Так называемые идеи суть не что иное, как сами вещи, производимые Богом. Сформулировал принцип, названный «бритвой Оккама»: «Не должно множить сущее без необходимости». Если выразить этот принцип современным языком, то получится: «Не следует умножать сущности сверх необходимого». Согласно этому принципу, понятия, несводимые к интуитивному и опытному знанию, должны удаляться из науки. Считается одним из отцов современной эпистемологии и современной философии в целом, а также одним из величайших логиков всех времен.
   СОЧИНЕНИЯ. Избранное. Виды знания

   Итак, я утверждаю, что могут быть два вида знания несоставного (incomplexi): знание абстрагированное и знание интуитивное (notitia abstractiva et notitia intuitiva). <…> Следует, однако, знать, что и абстрагированное знание можно понимать двояко: в одном смысле это знание чего-то абстрагированного от множества единичных вещей, и тогда абстрагированное знание есть не что иное, как знание чего-то общего, что можно абстрагировать от множества вещей. Об этом будем говорить позже. Если же общее есть истинное качество, существующее в душе как ее субъект (subjective), что можно считать вероятным, то придется согласиться, что постигнуть общее можно интуитивно и что если таким образом понимать абстрагированное знание, то одно и то же знание будет в одно и то же время интуитивным и абстрагированным. В этом же смысле абстрагированное знание и интуитивное знание не будут противоположны друг другу. <…>. В ином смысле абстрагированное знание понимают как знание, абстрагированное от существования или несуществования и от других признаков, которые случайно принадлежат вещи или сказываются о ней. Это не (означает), что то, чего нельзя постигнуть посредством абстрагированного знания, можно постигнуть посредством интуитивного знания. Скорее одно и то же можно целиком постигнуть в одном и том же смысле посредством обоих видов знания. <…>
   Но различаются они следующим образом: интуитивное знание вещи есть такое знание, благодаря которому можно знать, существует вещь или нет, так что, если вещь существует, разум немедленно решает, что она существует, и с очевидностью постигает, что она существует, если ему случайно не помешает несовершенство этого знания. И точно так же если бы было такое совершенное, сохраненное божественным могуществом знание о вещи несуществующей, то благодаря несоставному интуитивному знанию разум с очевидностью постиг бы, что эта вещь не существует. <…> Далее, интуитивное знание таково, что когда мы постигаем несколько вещей, из которых одна связана с другой, или одна удалена от другой, или находится в каком-либо ином отношении с другой, то мы благодаря этому несоставному знанию этих вещей немедленно узнаем, связана ли (одна) вещь (с другой) или не связана, удалена ли она (от нее) или не удалена, и узнаем о других случайных истинах, если только это знание не слишком слабое и если нет других препятствий. <…> Абстрагированное же знание – это знание, посредством которого нельзя с очевидностью знать, существует ли нечто случайное или нет. Тем самым абстрагированное знание абстрагируется от существования или несуществования, ибо посредством этого знания в противоположность интуитивному знанию нельзя знать, существует ли то, что существует, или не существует то, чего нет. <…>
   Необходимо, однако, знать, что универсалии бывают двух видов: универсалия по природе, то есть естественный знак, который может сказываться о многих вещах, подобно тому как дым, естественно, указывает на огонь, стон – на страдания больного, смех – на внутреннюю радость; и такая универсалия есть лишь интенция души, и потому никакая субстанция вне души и ни одна акциденция вне души не есть такая универсалия. Об универсалии этого вида мы поговорим в последующих главах. Другой вид – это универсалия по установлению (volimtaria institutione). В этом смысле и произнесенное слово, которое поистине есть некое качество, представляет собой универсалию, ибо оно знак, установленный для обозначения множества вещей. Поэтому, так же как говорят, что произнесенное слово общеупотребительно, так и можно сказать, что оно универсалия, но не по природе, а только по установлению… <…> В самом деле, так же как мастер, видя дом или какое-нибудь строение вне (души), создает в своей душе образ подобного ему дома, а затем строит подобный ему дом вовне, который лишь численно отличается от предыдущего, так и в нашем случае образ, созданный в уме на основании того, что мы видели внешнюю вещь, есть образец, ибо, так же как образ дома, если тот, кто создает этот образ, имеет реальную способность производить, есть для самого мастера образец, так и тот образ есть образец для того, кто создает его. И сей (образ) можно назвать универсалией, ибо он образец и одинаково относится ко всем единичным внешним вещам и ввиду этого сходства в объектном бытии может замещать вещи, которые обладают сходным бытием вне разума. <…> Таким образом, в этом смысле универсалия такова не первично, а получается через абстрагирование, которое есть не что иное, как некий вид создания образов. <…>
   

notes

Примечания

1

   Цзы-лу служил у вэйского правителя Чу Гун-чжэ, который намеревался привлечь на службу и Конфуция, приехавшего в Вэй из Чу. Именно поэтому Цзы-лу стал расспрашивать Конфуция о том, что он сделает прежде всего, если вэйский правитель возьмет его на службу. Исправление имен в соответствии с действительностью (чжэн мин) – один из основных элементов социально-политической теории Конфуция. Смысл учения об исправлении имен состоит в том, что социальная роль каждого члена общества должна быть не номинальной, а реальной. Это значит, что государь, чиновник, отец, сын должны не только так называться, но и обладать всеми качествами, правами и обязанностями, вытекающими из этих названий. Появление учения об исправлении имен было вызвано серьезными социально-политическими изменениями в китайском обществе, в результате которых название социальных ролей не соответствовало качествам, реальному положению или поведению их исполнителей. Так, вэйский правитель Чу Гун-чжэ, к которому приехал Конфуций, не был законным правителем, поскольку управление Вэй завещалось Лин-гуном не ему, а Ину – сыну Лин-гуна.

2

   Безымянное и обладающее именем.

3

   Перевод с латинского выполнен нами. – Н.Л.
Купить и читать книгу за 120 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать