Назад

Купить и читать книгу за 49 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Банановая ловушка

   Неспроста Ромка, Лешка и Венечка подозревали, что в ограблении офиса Александра Федоровича есть нечто странное. Деньги и документы на месте, ценности тоже. Но что же тогда пропало? Трое друзей уверены – ответ кроется на даче пострадавшего. Отправившись туда, они обнаруживают, что в доме кто-то есть и прячется от них. А наутро соседка заявляет, будто видела, как приезжал сам Александр Федорович. Но ведь он обещал остаться в Москве! Неужели это его двойник или просто злая шутка? Вконец запутавшись, ребята находят новые улики. А что, если тот, кого они считали другом, подстроил им ловушку?


Наталия Кузнецова Банановая ловушка

Глава 1
Неожиданное поручение

   В тот майский день у Лешки оказалось меньше уроков, чем у Ромки, и из школы домой она вернулась одна, а настроение у нее было ну просто-таки замечательным. Улыбка всю дорогу не сходила с ее лица, и причин тому было великое множество. Несмотря на жутко трудную контрошу по геометрии, Лешка с ней справилась только так и «пятерку» в году себе уже обеспечила, а еще ее похвалили на истории, а потом отменили физику, а в небе светило солнышко, и мир вокруг был прекрасен, как никогда.
   Лешка швырнула на диван цветной рюкзачок с учебниками и тетрадками. Совсем скоро, через каких-то две недели, она о них и не вспомнит. Станет свободным человеком, будет делать что захочет и просыпаться когда вздумается. Не жизнь, а сказка. И так будет три месяца, а это целая вечность!
   А еще Лешка радовалась тому, что завтра суббота, то есть впереди два выходных, можно сказать, микроканикулы. Еще в среду она наметила, как проведет эти дни. Прямо с утра поедет к Венечке и посмотрит, каким стал его Дожик. Неделя для щенка дога – огромный срок. Венечка через каждые семь дней делает на дверном косяке зарубки и демонстрирует, как он вырос. Потом они отправятся в парк Горького на аттракционы: Лешка собиралась попасть туда еще с осени, да все что-то мешало.
   Когда человек счастлив, ему хочется, чтобы все разделяли его радость. Но Ромка был в школе, родители на работе, и в доме оставались только Лешкина кавказская овчарка Дик да Ромкин любимец – волнистый попугайчик по прозвищу Попка. Попка веселился всегда. Он порхал по клетке и щебетал: «Пусик мой, Пусенька, Попочка, Ромочка», грассируя на французский манер.
   Посвистев попугаю, отчего тот защебетал еще громче, Лешка присела на корточки, подозвала к себе огромного пса, обняла его за лохматую шею и зашептала в ухо:
   – Дик, маленький мой, скоро лето, из Англии вернется Артем, и ты не будешь с утра до ночи сидеть тут взаперти, а сможешь гулять себе сколько влезет. Потому что мы будем жить у Артема на даче, как и в прошлом году. Правда, здоровски? Ты рад, мой хороший?
   Пес, ошалев от столь исключительного к себе внимания, не замедлил ответить взаимностью. Он лизнул хозяйку в нос, щеку, разохотился и свалил ее с ног. Что поделать, хорошим воспитанием Дик никогда не отличался. Лешка кое-как отбилась от самой же спровоцированных собачьих нежностей.
   – Дик, хватит, хорошего понемножку. Сейчас гулять пойдем, потерпи, пожалуйста.
   Поднявшись с пола, она прошла на кухню и достала из холодильника жестяную баночку с газировкой. Ужасно хотелось пить, а банка была ледяной и тут же запотела в руках. Ромка всегда все пил прямо из холодильника, и ничего, а Лешка этого делать не могла: стоило хоть разок глотнуть чего-нибудь холодного, тотчас жди, что заболит горло.
   Лешка оставила банку на столе, куда из окна падал лучик теплого майского солнышка. Пока она погуляет с Диком, вода успеет согреться. Или, может, попить прямо сейчас? Ведь, как говорит Ромка, ежели чего нельзя, но очень хочется, то можно.
   Ее сложные размышления прервал телефонный звонок, и в трубке раздался приятный голос:
   – Оленька, здравствуй. Очень рад тебя слышать.
   – Александр Федорович, это вы? – удивилась Лешка. – Я тоже рада. А Рома еще в школе.
   Александр Федорович Савицкий был племянником соседки Артема по даче Маргариты Павловны. То была пожилая, но современная и мудрая женщина, и Ромка с Лешкой не просто ее уважали, а, несмотря на возраст, считали своей близкой подругой. Сейчас со своим мужем Жан-Жаком Маргарита Павловна жила во Франции. По-дружески брат с сестрой относились и к Александру Федоровичу и между собой так его и называли: племянник. И вот они зачем-то ему понадобились.
   – Скажи, пожалуйста, у вас не найдется немного свободного времени? – озабоченно спросил Александр Федорович.
   – Что-то случилось? – встревожилась Лешка. – С Маргаритой Павловной?
   Но племянник ее успокоил:
   – У тети все хорошо. Скоро она сама все расскажет о своей парижской жизни. Они с Жан-Жаком заказали билеты и уже через несколько дней прилетят в Москву. А жить собираются на даче в Медовке. Потянуло тетку к родным пенатам. Вот потому-то я и звоню. Хотел попросить вас с Ромой… – Александр Федорович вдруг замялся и смолк.
   – Мы сделаем все, что вы хотите, – не замедлила вставить Лешка. – Скажите, что от нас требуется.
   – Я хотел спросить, – снова робко начал племянник, – не могли бы вы помочь мне навести на даче порядок? Я бы тебя не потревожил, но, честно говоря, просто не знаю, к кому обратиться. Жена у меня переводчик, работает и по выходным, я же там с осени не был, представляю, сколько за зиму накопилось пыли да грязи. Впрочем, что это я! Сейчас развелось полно фирм, предоставляющих подобного рода услуги, найму кого-нибудь, вот и все.
   Вконец засмущавшись, Александр Федорович стал было прощаться, но Лешка с энтузиазмом воскликнула:
   – И не думайте даже! Я с удовольствием вам помогу! Но, знаете, только без Ромки. Ему уроки надо учить, у него куча «хвостов», а впереди еще экзамены. Это у меня скоро каникулы, ведь я младше. А вот Венечке тоже нечего делать, и лучше позвать его. Мы с ним с любой уборкой справимся. Погодите, сейчас я выясню, сможет ли он с нами поехать, и тут же вам перезвоню, хорошо? Честное слово, мне очень хочется вам помочь.
   И Лешка рьяно взялась за дело.
   Она позвонила Венечке, затем попросила племянника поговорить с ее мамой и с Венечкиными родителями и на всякий случай отпросить их с ночевкой, и когда переговоры закончились полным согласием всех сторон, радостно подпрыгнула. Разве можно сравнить поездку в Медовку – так назывался дачный поселок – с обычным катанием на американских горках? И тут же машинально, в несколько глотков опустошила холодную банку. Ледяная жидкость мигом обожгла горло. «Что я делаю!» – опомнилась Лешка, но сожалеть о содеянном было уже поздно. Да и к чему думать о всяких там неприятностях? Не зима же, в конце концов, не заболеет.
   Однако следовало уйти из дома до того, как Ромка вернется из школы, и замести следы сборов. К тому времени, когда брат поймет, что она исчезла надолго, уже вернутся с работы родители, и тогда, как бы он ни просил, его уже никто никуда не отпустит. Сам виноват. Учился бы хорошо, и тоже мог бы радоваться жизни.
   Лешка достала большую спортивную сумку и стала торопливо складывать в нее вещи. Кроме теплых свитеров и любимой пижамки с далматинцами, зубной щетки и пасты, она взяла с собой специальные салфетки, отчищающие любую грязь, и разные моющие средства.
   Надев куртку потеплее, Лешка вывела во двор пса. А через некоторое время вдали показался знакомый серебристый «Мерседес». Помахав Александру Федоровичу рукой, она отвела собаку домой, схватила вещи, и через минуту они уже катили по направлению к проспекту Мира. Племянник отлично знал, где живет их лучший друг Венечка.
   Венечка вышел из подъезда с объемистой, набитой всякой всячиной сумкой. На поясе у него висел новенький мобильник – подарок родителей ко дню рождения. И тут Лешка вспомнила, что ее телефон остался в другой куртке, той, в которой она пришла из школы. «Ну и ладно, – тут же подумала она. – Хватит и двух телефонов – Венечкиного и племянника».
   А Венечка уселся рядом с Лешкой на заднее сиденье, привычным жестом поправил очки, сдвинул назад свою неизменную бейсболку и пожаловался:
   – Жаль, Дожика нельзя взять. Он еще маленький, пользы от него никакой, только лишняя уборка. А растет как! Не по дням, а по часам. Может, зайдете, полюбуетесь?
   – Давай как-нибудь в другой раз, – вежливо отказался Александр Федорович.
   Тогда Венечка взахлеб стал рассказывать, какой у него замечательный щенок, самый породистый из всех немецких догов на свете, сын знаменитого Банга, победителя многих европейских выставок. Как Дожик, смешно спотыкаясь, бегает по полу, как ест шесть раз в день, и уже не из маленькой мисочки, а из большой, и, несмотря на это, умудрился сгрызть еще и телефонный справочник, и новые мамины туфли…
   – А я хотела захватить с собой Дика, а потом подумала, что втроем мы вполне обойдемся без всякой охраны, – терпеливо выслушав Венечкины восторги, сказала Лешка.
   – Там опасаться нечего, – подтвердил племянник.
   Он похлопал себя по карманам пиджака, озабоченно присвистнул, потом полез в карман брюк, вынул оттуда связку ключей и протянул их Лешке:
   – Спрячь куда-нибудь, пожалуйста. Ты, я знаю, девочка аккуратная, не потеряешь. А со мной такое случается. И на работе у нас особый вирус завелся: все по очереди теряют свои ключи от офисов.
   Лешка кивнула, положила ключи во внутренний карман сумки, аккуратно застегнула его на «молнию» и, откинувшись на спинку сиденья, с удовольствием стала провожать взглядом рекламы, вывески и яркие витрины магазинов.
   – «Нам не страшен серый волк…» – также пребывая в превосходном расположении духа, весело напевал Александр Федорович.
   Он остановил свой «мерс» у светофора, и тут послышалось телефонное треньканье. Александр Федорович с улыбкой поднес к уху свой мобильник:
   – Да, я вас слушаю.
   Но по мере того как племянник внимал тому, что говорил его невидимый собеседник, лицо его постепенно менялось: брови медленно ползли вверх, причем одна стала заметно выше другой, улыбка перетекла в растерянность и недоумение, сменившиеся ярко выраженной тревогой.
   – Еду! – воскликнул он и, помедлив пару секунд, спросил: – А полицию ты вызвал? Понятно.
   Тут загорелся зеленый свет, племянник тронул машину с места и резко рванул вперед.
   – Что случилось?! – одновременно воскликнули Лешка с Венечкой.
   – Кажется, меня ограбили. Говорят, что офис открыт, сейф взломан, все бумаги разбросаны, – ответил Александр Федорович и как-то виновато улыбнулся.
   – А что, у вас там никого не было? – удивилась Лешка и взглянула на часы. – Еще же рано! Шестой час только!
   Племянник дернул плечом:
   – Сам не пойму, в чем дело. Все мои сотрудники в разъездах, но Верочка – это мой новый менеджер – должна быть на месте. У нас сегодня самый обычный рабочий день, до семи вечера.
   – А денег у вас в сейфе было много? – с сочувствием спросил Венечка.
   – Не очень. Столько, сколько положено. – Племянник вздохнул: – Вот ведь не повезло. Придется нам с вами менять маршрут.

Глава 2
Разгром в офисе

   Александр Федорович свернул налево, и через некоторое время они подкатили к серому пятиэтажному зданию, знакомому и Лешке, и Венечке еще с прошлой весны. Здание это располагалось недалеко от станции метро «Кропоткинская», в районе храма Христа Спасителя и Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Когда-то в этом доме был то ли строительный трест, то ли научно-исследовательский институт, а потом его заполонили разнообразные организации, фирмы и магазины, и среди них на третьем этаже – туристическое бюро «Фривэй», которое и возглавлял Александр Федорович.
   Все трое выскочили из машины и, минуя охранника в стеклянной будке, понеслись наверх.
   В коридоре их встретил невысокий полноватый черноволосый мужчина лет сорока. Усталыми светло-серыми глазами он с сожалением смотрел на Александра Федоровича.
   – Дмитрий Сергеич, что случилось?! – воскликнул племянник и, не дожидаясь ответа, рванул дверь своего офиса. Лешка с Венечкой ринулись за ним и, остолбенев, замерли на пороге.
   Будто невиданный вихрь или страшной силы цунами пронеслось по помещению, опрокинув высокие металлические стеллажи и разбросав по полу их содержимое. Разноцветные проспекты, буклеты, схемы туристических маршрутов, рекламы гостиниц и достопримечательностей… На полу валялись настольные лампы, путь в кабинет Александра Федоровича преграждали перевернутые стулья. Там царил неменьший беспорядок. Среди развала громко вещал нетронутый телевизор. Компьютер и ксерокс, как ни странно, тоже остались на месте.
   Племянник выдернул шнур телевизора из розетки, и в тишине его голос прозвучал неестественно громко:
   – Кто-нибудь объяснит, что произошло?
   Мужчина, которого он назвал Дмитрием Сергеевичем, развел руками:
   – Услышал шум в твоем бюро, выскочил в коридор, смотрю, дверь открыта. А я знал, что тебя нет, Верочка сказала, что с тобой что-то случилось.
   – Что со мной могло случиться? – Племянник заглянул в сейф. На полу под ним валялась груда папок.
   – Денег нет, – констатировал он.
   – А как же им удалось открыть сейф? – поразился Венечка.
   Александр Федорович махнул рукой:
   – Разве это сейф! Просто несгораемый ящик. Теперь придется покупать настоящий, с хитрыми замками.
   – И большие убытки? – поинтересовался сероглазый Дима.
   – Точно не знаю. Сейчас вызову своего бухгалтера.
   Племянник протянул руку к служебному телефону, но Венечка его остановил:
   – До приезда полиции нельзя ничего трогать.
   – И верно. – Удрученно кивнув, Александр Федорович вынул из кармана свой мобильник.
   И тут в дверь влетела молодая девушка. По ее щекам пролегли черные бороздки от туши, глаза и нос покраснели от слез. Она оглядела помещение, увидела племянника и вдруг, тряхнув длинными светлыми волосами, просияла:
   – Александр Федорович, вы живы!
   – Вроде бы да, что за странный вопрос? – удивился племянник. – По-моему, мы с тобой расстались всего час назад. Лучше скажи, где ты была, почему ушла с работы?
   Верочка села, перевела глаза со своего начальника на разбросанные вещи и ужаснулась:
   – Ох, а здесь тоже что-то стряслось, да? А мне позвонили, сказали, чтобы я все бросила и ехала в больницу «Скорой помощи», так как вы попали в аварию. Ну, я все заперла и поехала. А вас там нет. И я назад. Вы, значит, не пострадали?
   Племянник, стараясь сохранять спокойствие, лишь глубоко вздохнул:
   – Ни в какую аварию я не попадал. Преспокойно ехал к себе на дачу, а по дороге мне сообщили об ограблении, пришлось вернуться назад. Это какая-то путаница или чья-то злая шутка.
   – Это не шутка, а преступление. Кто-то ее, – Венечка указал на девушку, – отсюда выманил, чтобы вас ограбить.
   – Это я уже и сам понял, – ответил Александр Федорович и обратился к своей подчиненной: – А кто тебе звонил? Мужчина, женщина?
   – Я не разобрала, – обескураженно ответила Верочка. – Голос был еле слышным. Я так за вас испугалась, что не догадалась спросить, кто это.
   – Ничего не понимаю! – Племянник вскочил и с досадой пнул ногой пустую картонную коробку. Понять его было нетрудно: срывались все планы на вечер, а уборка теперь предстояла не на любимой даче, а в собственной, неизвестно кем разоренной фирме.
   Везет же им на всякие происшествия, подумала Лешка. Надо сказать, что она огорчилась не меньше Александра Федоровича. Его, конечно, было жалко, слов нет, но и себя тоже. Ведь теперь они с Венечкой не попадут в Медовку. Все так отлично складывалось – и вот нате вам! Хорошо еще, что с ними нет Ромки. Он бы сейчас уцепился за это ограбление, всю свою энергию стал бы вкладывать в расследование преступления, и тогда прости-прощай его занятия в школе. И это была бы катастрофа.
   – Ромке ни о чем не рассказывай, – шепнула она Венечке и выглянула в окно. Там затормозил полицейский автомобиль, из него выбрались три человека в форме и быстро прошли в здание.
   Но еще раньше полицейских в комнату вошел высокий темноволосый молодой человек. Хрупкий Венечка с тайной завистью обратил внимание на его мускулы, заметные даже под хорошо скроенным пиджаком. Перед собой парень держал ярко-красную розу на длинном стебле в прозрачном, с серебряными полосками, целлофане. Кивнув племяннику и Диме, он быстрым шагом направился к Верочке, вручил ей цветок и лишь потом в изумлении оглянулся вокруг:
   – У вас что, ремонт?
   Верочка взяла розу, понюхала, кокетливо улыбнувшись, сказала:
   – Спасибо, Денис, – а затем воскликнула: – Какой ремонт?! Ограбление!
   – Вот это да! И что же украли?
   Верочка с жалостью покосилась на своего начальника и вздохнула:
   – Деньги, наверное. К счастью, аппаратура цела.
   Сам племянник не успел и рта открыть, как в коридоре послышались быстрые шаги и в офис вошли представители закона.
   – Что произошло? – спросил старший из них, как сумела разобрать Лешка по его погонам, капитан по званию.
   – Вот. Сами видите, – племянник обвел рукой свое раскуроченное имущество. – Здесь никого не было, я уезжал по делам, а ее отсюда выманили.
   – Ага, – не выпуская розу из рук, подтвердила Верочка и повторила свой рассказ об анонимном звонке и своей поездке в больницу «Скорой помощи».
   – Интересно, – промолвил капитан, а другой полицейский, лейтенант, осмотрел дверь:
   – Следов взлома нет.
   – Видно, подобрали ключи, – словно оправдываясь, предположил Александр Федорович. – Или воспользовались моими – я их как-то терял.
   – И не сменили замки?
   Племянник виновато вздохнул.
   Полицейские прошли в его кабинет.
   – От сейфа вы тоже ключи теряли? – спросил лейтенант.
   – От сейфа – нет. Но здесь замок несложный.
   Александр Федорович наклонился, собирая бумаги, и вдруг выпрямился с лицом, полным недоумения, и с небольшой пачкой в руках.
   – Странно, – проговорил он. – Деньги целы.
   – Так что же у вас пропало? – раздраженно уточнил капитан.
   – Не знаю. Пока и сам не пойму, – растерянно, будто он сам все это подстроил, ответил племянник.
   Третий представитель закона наткнулся на большую картонную коробку и тоже, как до него Александр Федорович, отпихнул ее в сторону, но потом его что-то остановило. Он наклонился, стал разглядывать и чуть ли не нюхать дно коробки.
   – Что вы в ней держите?
   – Я не знаю. Бланки, наверное. – Племянник вопросительно взглянул на Верочку, но девушка покачала головой:
   – Я ее раньше не видела. Она, наверное, из вашего кабинета.
   – Вроде нет, – неуверенно произнес Александр Федорович.
   – А что там? – Венечка вытянул шею, тоже стараясь разглядеть дно коробки. Лешка присоединилась к нему, но один из полицейских ее остановил.
   – А вы кто такие? – строго спросил он.
   – Мы… Мы знакомые. Вот его, – ответил Венечка, указывая на племянника. – Мы сюда вместе приехали.
   – Значит, не свидетели происшествия, а посторонние, – констатировал лейтенант. – Посторонних попрошу выйти.
   Первым, кивнув на прощание Верочке, ретировался молодой человек, вручивший ей розу.
   Племянник с огорчением взглянул на своих юных друзей. Странное ограбление явно выбило его из колеи, хоть он и старался держать себя в руках.
   – Думаю, наша поездка сегодня уже не состоится. Доберетесь сами до дома? – спросил он.
   – Конечно, не волнуйтесь. – Лешка тронула его за руку. – А можно мы вам попозже позвоним, чтобы узнать, чем все закончилось?
   – Конечно, только поближе к вечеру.
   Лешка с Венечкой вышли в коридор. Дмитрий Сергеевич, как свидетель, стал давать свои куцые показания.
   – А что там было, в этой коробке? – шепотом спросила Лешка.
   – В том-то и дело, что ничего. Она совсем пустая, только грязная, будто маслом вымазана, – ответил мальчик. – Непонятно, что они нашли в ней интересного.

   Из соседнего офиса пахло зеленью и влажной землей. Не так давно здесь находилась какая-то строительная фирма, Лешка это хорошо помнила, потому что не раз приходила в этот дом. Тогда-то и произошло знакомство с племянником: они с Ромкой разыскивали одну девушку, а она работала в турбюро «Фривэй».
   Теперь на двери бывшей строительной фирмы красовалась табличка с надписью: «Садовод-огородник». Ниже, буквами помельче, было написано: «Опт и мелкий опт», а рядом обозначались часы работы и время перерыва на обед. Сотрудники новой организации, машинально отметила про себя Лешка, отвели себе на еду всего полчаса.
   Друзья переступили порог «Садовода». Помещение занимали коробки с красочными этикетками, с изображениями красивых цветов и всевозможных плодов. Также на полу лежали мешки с удобрениями, землей и торфом, поливочные шланги и много всяких других вещей, облегчающих благородный труд садоводов и огородников.
   Светловолосый парень, скрючившись, тащил из другой комнаты пакеты, наполненные землей. Из них торчала высокая рассада, скрывающая его лицо. Парень нагнулся и довольно неуклюже стал сгружать рассаду на пол.
   – Скажите, пожалуйста, вы не в курсе, что произошло у ваших соседей? Кто мог к ним проникнуть? – вежливо обратился к нему Венечка.
   Парень хотел выпрямиться, но один из пакетов выскочил у него из рук, земля просыпалась на пол. Согнувшись опять в три погибели, он ответил:
   – Я только сейчас приехал, уезжал за торфом и рассадой. Здесь был Дмитрий Сергеевич, это он полицию вызвал. Но, насколько мне известно, он тоже никого не видел, только шум слышал.
   – Об этом мы знаем. А Дмитрий Сергеевич, значит, ваш начальник, – уточнила Лешка, чтобы поддержать разговор.
   Но парень лишь лаконично подтвердил:
   – Ага. Это его фирма.
   – Ясно, спасибо.
   Друзья решили заглянуть еще в один соседний офис, по другую сторону туристического бюро. Там блестела золотом надпись: «Квартирное бюро «Антонина». Но дверь в бюро была заперта.
   А из «Фривэя» доносились еле слышные голоса. Тихо-тихо Лешка приоткрыла дверь, и до друзей донесся возмущенный голос племянника:
   – Уж не думаете ли вы, что я сам все это подстроил?
   А один из полицейских ответил:
   – Разберемся.
   Затем раздались чьи-то шаги, и Лешка быстро отпрянула назад:
   – Слышал? Они его еще и обвиняют в чем-то. Будто он виноват, что его ограбили.
   Венечка поправил кепку и подхватил свою сумку:
   – Подождем до вечера, а потом узнаем, в чем тут дело.
   – А больше ничего и не остается. Поехали домой, – вздохнула Лешка и, выйдя на улицу, с тоской посмотрела на окна третьего этажа. – Вот ведь не повезло! Так хотелось побывать сегодня в Медовке! Жаль, что все сорвалось, да?
   Венечка был огорчен ничуть не меньше своей подруги.
   – Еще как жалко! А так часто бывает: если чего-нибудь очень сильно хочешь, то лучше этого совсем не хотеть, потому что тогда, как назло, ничего хорошего не выходит, – с грустью сказал он.
   Лешке от расстройства даже плакать захотелось.
   – Я тоже это давно заметила. Эти грабители действовали будто назло нам. А странное какое-то ограбление, да? Только смотри, Ромке не проболтайся, – еще раз предупредила она. – Скажем ему, что племянник срочно понадобился зачем-то на работе и потому отложил поездку.

   В унынии друзья добрели до метро, вошли в вестибюль. Лешка полезла в карманчик сумки за билетом и наткнулась на связку ключей.
   – Ну надо же! Совсем о них забыла! Теперь придется возвращаться назад, чтобы отдать их племяннику.
   Но Венечка вдруг резко замотал головой и быстро заговорил:
   – Лешенька, ты послушай меня и не перебивай, ладно? Я вот что подумал: а давай сами съездим к нему на дачу? Племянник ведь нас отпросил, так? А звонить домой он нам не станет, ему сейчас не до нас, к тому же мы договорились, что сами с ним свяжемся. У меня деньги есть, можно в магазин зайти, еды всякой накупить. Подумай, а?
   Но Лешку совсем не требовалось уговаривать. Ей и самой пришла в голову та же мысль.
   – Давай, – с готовностью согласилась она. – Сделаем на даче уборку, племянник только рад будет.
   Венечка весь расцвел:
   – Правда, ты согласна? А еще мы там чайку попьем, по поселку погуляем. Вы с Ромкой там сколько раз были, а я всего-то два раза, а в доме у Маргариты Павловны и вообще никогда.
   – У нее хорошо, уютно, тебе понравится, – еще больше воодушевилась Лешка.
   И, купив целых два пакета еды, друзья отправились в поселок под манящим названием Медовка.

Глава 3
Странный звонок

   Дачный поселок находился недалеко от Москвы, и время в электричке пролетело незаметно. Всю дорогу Лешка с Венечкой обсуждали ограбление офиса племянника. Для чего ворам понадобилось разбрасывать бумаги, шарить по столам, открывать сейф, если деньги и аппаратура остались нетронутыми? И почему полицию заинтересовала грязная пустая коробка? Не найдя ответа, Лешка философски рассудила, что все тайное станет явным и поэтому рано или поздно они все равно обо всем узнают. А потому с удовольствием перевела взгляд на знакомый пейзаж за окном вагона и подумала о том, что скоро лето, и она вновь часто-часто станет ездить по этой дороге на дачу к Артему. И как они все соберутся в гостиной у камина и будут делиться воспоминаниями. Она даже зажмурилась, мечтая о прекрасном будущем.
   А электричка уже подкатила к знакомой остановке. Лешка с Венечкой вышли из вагона и завертели головами. Обычно пустынная станция была заполнена военными и полицией. Люди в форме ходили вдоль вагонов, и Лешка заметила, как у двух сошедших с поезда парней военный патруль проверил документы.
   – Как думаешь, что они делают? – спросил Венечка.
   – Ясное дело, кого-то ищут, – ответила Лешка.
   С любопытством глазея по сторонам, друзья медленно побрели по перрону и через несколько шагов наткнулись на огромный стенд. Раньше Лешка его здесь не видела. На большой доске под заголовком «Их разыскивает полиция» были помещены немного расплывчатые черно-белые фотографии преступников, а ниже шли пояснения, кто они такие. Одна фотография была намного крупнее остальных, лицо молодого парня на ней Лешке кого-то напомнило. Парень был бы привлекательным, если бы не глаза – бесцветные, злые и настороженные. В тексте сообщалось, что на совести преступника, которого звали Леонид Яблонский, вооруженный грабеж и убийство и что он сбежал из Бутырской тюрьмы. Далее приводились его особые приметы: черные волосы и отсутствие справа трех верхних зубов. И крупным шрифтом было выделено предупреждение: «Вооружен и очень опасен».
   – Не его ли? – тыча пальцем в фотографию и оглядываясь на военных, проговорил Венечка.
   – Сбежал. С оружием, – сказала одна из проходивших мимо женщин своей спутнице, тем самым подтвердив предположение мальчика.
   – Верно, думают, что он может приехать именно сюда на электричке, вот и подстерегают, – сказала другая.
   Лешка отвела от стенда глаза:
   – Пошли отсюда, у нас свои дела.
   И через пару минут, сойдя на дорогу, друзья забыли о военных, полиции и о стенде с фотографиями преступников.

   От станции до дома с мансардой – дачи Маргариты Павловны – идти было всего ничего. И тем не менее Лешка с удивлением оглядывалась по сторонам. Последний раз она в Медовке была зимой, и то ли тогда не заметила ничего нового, то ли с приходом весны на небольшом отрезке пути все успело преобразиться. Маленькие дачные домики сменились двух-, а то и трехэтажными, окруженными заборами особняками. Вдоль дороги, как грибы после дождя, выросли разномастные киоски. Будто неведомый волшебник перемешал сказочные кубики и выстроил по своей прихоти совсем другую улицу.
   А Венечка никаких перемен не замечал, потому что плохо помнил, как здесь было раньше. Он безмятежно подпрыгивал рядом с Лешкой и, возбужденный от пьянящего воздуха весны и свободы, болтал всякую ерунду:
   – А хорошо здесь, да, Лешка? А мне мама рассказывала, что у одной ее знакомой дачу ограбили и сожгли. Но здесь такого быть не может, да? Гляди, заборы какие!
   – Конечно, тут ничего такого не может быть, – подтвердила Лешка. Она достала ключи, открыла калитку, прошла мимо пустой собачьей будки и, поднявшись на крыльцо, оглянулась. Ее спутник куда-то вдруг подевался.
   – Венечка! – неожиданно хриплым голосом крикнула она и, почувствовав резь в горле, вспомнила о нечаянно выпитой сегодня ледяной газировке.
   – Я здесь.
   Голос донесся из собачьей будки. Мальчик вылез наружу и подбежал к ней.
   – Испугалась?
   – Немного. Ты это… Давай без всяких страшилок. Забыл, зачем мы сюда приехали? Только чтобы навести порядок, а потом отдохнуть.
   Лешка повернула ключ в замке. Тяжелая металлическая, обитая деревом дверь громко заскрипела.
   – Никакого ограбления нет. И пожара тоже, – весело констатировал Венечка.
   Лешка и не ожидала ничего подобного. Хватит им на сегодня ограблений! Она вошла в дом, огляделась, принюхалась и не почувствовала никакой затхлости, как бывает в помещениях, где долго никто не жил. Воздух был вполне нормальным, лишь откуда-то неуловимо несло нафталином, как в доме ее бабушки.
   Венечка поставил в угол сумку, снял с пояса мобильник, стянул с головы бейсболку, пригладил волосы и принялся осматривать доселе незнакомую ему дачу. Он сбегал на второй этаж, заглянул на кухню, в кладовку, на полную громкость врубил новый огромный телевизор и заключил:
   – А ничего, лично мне здесь очень даже нравится.
   Тем временем Лешка прошла на кухню, включила холодильник и заполнила его закупленными в Москве продуктами.
   – Сначала поработаем, а потом поедим, – сказала она и, приоткрыв дверцу кухонного шкафа, нашла в нем полупустую пачку зеленого чая, оставшегося еще с прошлого лета.
   И ей сразу вспомнился день, как она приехала сюда и по просьбе Маргариты Павловны одна, всего за какой-то час, навела во всех комнатах образцовый порядок. Ромка с Артемом только помогли ей передвинуть мебель. А потом они втроем сели за стол пить зеленый чай и мечтать о будущем. Как давно это было!
   Лешка улыбнулась и выложила из пакета на стол новую пачку чая. Затем переоделась, тщательно подмела пол – он, кстати, оказался совсем не грязным – и отправила Венечку выносить ведро. Железные мусорные баки стояли в начале улицы. Она заприметила их по дороге от станции и предусмотрительно указала на них своему спутнику.
   Мальчик ушел, а Лешка откашлялась и, решив не обращать внимания на недомогание, надела фартук и, вооружившись всеми своими салфетками и моющими средствами, отправилась в мансарду, чтобы начать уборку с нее.
   На втором этаже пыли тоже оказалось значительно меньше, чем она ожидала. Впрочем, ничего удивительного, поскольку здесь везде зелень и нет грязи. И вообще, бывают такие места, где пыли почти нет – в Лос-Анджелесе например. Их мама, побывавшая в этом городе, рассказывала им с Ромкой, что там нет голой земли: либо на ней посеяна орошаемая газонная травка, либо проложен асфальт. А поскольку земля укрыта, то и нечему сохнуть, становиться пылью и разноситься по воздуху.
   На втором этаже еще сильнее, чем в гостиной, пахло нафталином. Чихнув пару раз, Лешка протерла салфеткой стекло и распахнула окно настежь. Ласковый майский ветерок залетел в комнату. В саду распускались розоватые цветки яблонь, источая весенний аромат. Лешка вдохнула воздух полной грудью и пришла в полный восторг. Маленькая Медовка, пылинка в огромном мире, казалась ей самым прекрасным местом на всей планете. И для всех ее друзей тоже. Не зря же Маргарита Павловна с Жан-Жаком летят в свой дом аж из самого Парижа, а Артем только и мечтает поскорее вернуться сюда из своей Англии. Потому что здесь хорошо всегда, в любое время года, даже холодной зимой. Особенно когда горит камин…
   От приятных воспоминаний Лешку отвлекло донесшееся снизу треньканье мобильника. Она сбежала вниз, схватила со стола Венечкин телефон и, не успев откашляться, прохрипела:
   – Алло.
   – Лешенька, ты? – спросил густой мужской голос.
   – Я, – быстро пытаясь сообразить, кто ее спрашивает, ответила девочка.
   – Я тебя не сразу узнал. Ты на месте?
   – Ага, – подтвердила Лешка, так и не разобрав, с кем она разговаривает.
   – Если что, звони немедленно.
   В трубке раздалось несколько коротких, отрывистых гудков, и телефон отключился.
   Лешка в недоумении уставилась на умолкнувшую трубку. Кто мог звонить ей по Венечкиному телефону? И кто вообще мог знать, что они поехали на дачу? Может быть, Венечка успел об этом кому-то сообщить, а она не слышала?
   Положив телефон на круглый стол у окна, Лешка уменьшила громкость телевизора и начала уборку в гостиной. Здесь, рядом с входной дверью, кучкой лежали старые осенние и зимние пальто, мужские брюки, рубашки, давным-давно вышедшие из моды выцветшие пиджаки с ватными плечами. От них тоже исходил слабый запах так и не выветрившегося нафталина. Видимо, Маргарита Павловна перед отъездом во Францию предназначила все это добро на выброс, а племянник поленился вынести его из дома.
   В другом углу гостиной стоял старый огромный телевизор «Рубин» в деревянном корпусе. Лешка попыталась сдвинуть его с места, чтобы переместить в кладовку, но он оказался неподъемным, и она решила оставить «Рубин» на месте, а от старых тряпок избавиться немедленно. Завидев из окна Венечку, она выскочила ему навстречу.
   Мальчик в одной руке держал пустое ведро, а другой сжимал несколько ярко-зеленых стебельков укропа.
   – Смотри, Лешка, уже вырос, – с восторгом сказал он. – Я его на грядке нашел, там много. Нарвать еще?
   – Нарви, пригодится. Я положу его в салат. А перед этим оттащи-ка кое-что на мусорку.
   Они вернулись в дом, и она указала ему на старую одежду. Мальчик безропотно нагнулся и взял в охапку несколько пальто. Сразу все он захватить не смог.
   – Придется несколько раз сбегать. Лешк, а клево здесь, правда? И в доме, и в саду, и на улице. Я ведь почти никуда без мамы с папой не езжу, а теперь мы с тобой вдвоем, без взрослых. Кайф, правда?
   – Правда, – согласилась Лешка. – Тут отлично, я сама только что об этом думала. А кстати, кому ты успел сказать, что мы с тобой сейчас на даче?
   – Я? Никому. А что?
   – Кто-то мне сейчас позвонил по твоему телефону и спросил, я это или не я, и еще спросил, как мои дела.
   Венечка удивился:
   – Странно. А ну-ка, перескажи мне дословно весь ваш разговор.
   – Пожалуйста.
   Лешка повторила все те несколько слов, что сказал ее невидимый собеседник и что ответила ему она, и мальчик развел руками:
   – Но я, честное слово, ни о чем никому не говорил. Да и когда я мог бы это сделать? А голос молодой?
   Лешка покачала головой:
   – Старый и сиплый. И совсем мне незнакомый.
   – Интересное кино.
   – Погоди, – сказала Лешка. – Может, это племянник был, а я его не узнала? Телик громко орал и мешал слушать. Давай ему позвоним, заодно узнаем, как там дела. И предупредим, чтобы он не вздумал звонить нам домой. Вдруг он надумает спросить, как мы доехали? Прикинь, что с нашими предками будет? Решат, что нас с тобой или похитили, или убили. И номер проверь.
   Опередив Венечку, Лешка подбежала к круглому столу, на котором она оставила телефон. Но мобильника на нем не было.
   – А где он?
   – Я не брал. Ты же видела, я только вошел.
   Лешка растерянно огляделась вокруг:
   – Куда же он мог деться?
   – Не знаю.
   Она заглянула под диван, под стол, под кресло, даже открыла дверцу большого шкафа и пошарила по его полкам.
   – Ничего не понимаю. Пока я разговаривала, ты был во дворе, так? И если бы сюда зашел какой-нибудь вор, ты б его увидел. А я бы услышала, как заскрипела дверь. Может, я оттащила его на кухню?
   Лешка метнулась к плите, осмотрела кухонный стол, заглянула во все шкафы и даже в холодильник и, кашляя и бормоча: «Ну ничего, ничего не могу понять», продолжила поиски. Переложила с места на место старые пальто и пиджаки из тех, что Венечка не успел отнести на мусорку, и заглянула за старый телевизор. Порылась в собственной сумке.
   Остановило ее знакомое треньканье. Звонок исходил со стороны окна, из-за шторы. Она со всех ног кинулась к подоконнику, но Венечка стоял к окну ближе, а потому первым схватил трубку:
   – Да, я. Да, мы тут… А кто тебе сказал? Моя мама, да? Понятно. Мы-то? Пыль вытираем, мусор выносим. Что еще? Еще все окна надо вымыть. Ты же не любишь это делать. Вот мы с Лешкой тебя и пожалели, решили, что ни к чему тебя сюда тащить.
   Лешка сразу догадалась, что звонит им не кто иной, как ее родной брат Ромка, и взяла у Венечки телефон:
   – Привет. А что, мамы еще нет? На презентации? Ну, когда вернется, скажи ей, что у нас все нормально. Когда приедем? – Она взглянула на холодильник, в котором их дожидалась куча вкусной еды, на цветущие яблони за окном в лучах закатного солнца и со вздохом сказала: – Знал бы ты, сколько здесь еще уборки! Конечно, жаль, что тебя с нами нет. Ты мог бы помочь нам пропылесосить диваны, вымыть везде полы и вынести весь мусор. Может, все же подъедешь? – И улыбнулась, так как услышала именно такой ответ, какого и добивалась.
   – В законе Мёрфи сказано: «Чистота – это что-то из ряда невозможного», – продемонстрировал свою эрудицию Ромка и лицемерно заявил: – Я б с удовольствием вам помог, но у меня, вообще-то, уроков много.
   – Жаль, – в тон ему сказала Лешка. И, отсоединившись, позвонила племяннику: – Александр Федорович, извините за беспокойство. Мы с Венечкой хотим узнать, как ваши дела. Выяснили, что у вас украли грабители?
   – Ничего не украли. Не могу понять, почему они не взяли деньги. Должно быть, Дима их спугнул. Он сказал, что видел какую-то тень, мелькнувшую в коридоре. Но зачем было учинять такой разгром?
   – Может, это сделали ваши враги или конкуренты?
   – У меня нет врагов, – без тени сомнения ответил Александр Федорович. – И полиции я так же сказал.
   Голос у племянника, несмотря на то, что нападение на его фирму не повлекло за собой никаких убытков, звучал подавленно.
   – А вы еще в офисе, да?
   – Порядок с Верочкой наводим.
   – Узнай у него, чем полицейским не понравилась та коробка, – дернул Лешку за руку Венечка, но она так и не задала этот вопрос их взрослому другу, решив оставить его на потом.
   – Вы, я надеюсь, благополучно добрались? – Александр Федорович вдруг вспомнил, что домой они отправились сами.
   – Мы-то?
   Лешка замолчала. Она не любила врать, особенно тогда, когда в этом не было прямой необходимости. И поэтому, сделав глубокий вдох, решила сказать племяннику все как есть.
   – Мы, вообще-то, не дома сейчас. У нас остались ваши ключи, и мы подумали, что можем и сами поехать к вам на дачу, на электричке. И вот мы здесь. Мы уже одно окно вымыли и часть мусора вынесли. Сейчас собираемся пылесосить. Кладовку, правда, не стали разбирать. Там батареи какие-то старые, нам их не сдвинуть, – бойко протараторила она хриплым голосом и попросила: – Только вы нашим мамам не говорите, пожалуйста, что мы одни остались. Нам очень хочется тут подольше побыть. У нас еды много. Мы все уберем, переночуем и завтра утром поедем домой, ладно?
   Александр Федорович даже не удивился. Видно, в свете сегодняшних происшествий это известие показалось ему самым безобидным. К тому же он привык ко всяким выходкам своих юных друзей.
   – Мы ж как лучше хотели, – жалобно добавила Лешка.
   – А почему у тебя такой голос? Ты не заболела? – не сказав ни слова в упрек, только и спросил племянник.
   – Нет, что вы. Просто холодного попила и немного охрипла.
   – И все же я к вам, пожалуй, приеду, – решился Александр Федорович. – Я за вас отвечаю и не хочу, чтобы вы оставались там одни на ночь.
   – Как хотите, конечно, но только зря вы за нас волнуетесь.
   Лешка положила трубку и с чистой совестью взялась за пылесос.
   Но через пару минут телефон зазвонил вновь, и это опять был племянник.
   – Боюсь, что не смогу к вам вырваться, – с сожалением произнес он. – Жена попросила съездить за сыном к бабушке, сама не успевает. Может, вы оттуда все-таки уедете? Электрички будут ходить еще долго.
   Но Лешка взглянула на часы и заявила со всей решимостью:
   – Ну подумайте, что с нами может случиться? Замки у вас прочные, на окнах решетки. Телефон у нас есть. Мы вам будем звонить, а вы – нам.
   – Ну что ж, оставайтесь, только звоните почаще, – смирился племянник.
   – Обязательно, – заверила его девочка.
   Она положила телефон на стол и, откашлявшись, воскликнула:
   – Венечка, прикинь, как все классно получилось?! И Ромка не только не обиделся, что мы его с собой не взяли, но даже и обрадовался, что ему не придется здесь вкалывать. И племянник ничуть не пострадал от ограбления, все у него осталось в целости и сохранности. И мы с тобой оказались на свободе, прямо как из тюрьмы вырвались.
   – Ага, как тот бандит, – вспомнил Венечка про фото на станции.
   – Точно, – засмеялась Лешка, но смех ее перешел в кашель, и она схватилась за горло.
   Венечка не на шутку встревожился. Он дотронулся до ее лба и заботливо спросил:
   – Лешенька, а может, ты и вправду заболела? Уж очень хрипло ты говоришь и без конца кашляешь. Я-то знаю, как плохо, когда болит горло, сам всю зиму промучился. У тебя, должно быть, тоже ангина. Скажи, тебе больно глотать?
   – А, ерунда, – отмахнулась Лешка. – Горло у меня болит несильно, и температуры нет, я бы почувствовала. Попью горячего чаю, и сразу станет легче. Только, наверное, от всех этих переживаний у меня уже развился склероз.
   – Склероз в тринадцать лет не бывает, – покачал головой Венечка.
   Но Лешка опустилась на диван и зажмурилась. А потом открыла глаза и растерянно вскричала:
   – Но тогда почему я не могу вспомнить, как твой телефон оказался на подоконнике? И потом, мне уже скоро четырнадцать.
   – Сейчас я посмотрю, кто тебе звонил. – Венечка проверил входящие вызовы и с удивлением взглянул на свою подругу:
   – Ты что, удалила номер?
   – Нет, я ничего не трогала.
   – Странно. Но звонка не было.
   – Да был же! Честное слово.
   – Ну, может, ты нечаянно нажала на кнопку и забыла об этом, – примирительно сказал Венечка. – Давай поскорей закончим уборку и будем отдыхать и тебя лечить.
   – А ничего больше и не остается, – согласилась Лешка.

Глава 4
Пиратский сундук

   Потом друзья дружно мыли окна и полы, протирали подоконники и пылесосили мебель. Венечка безропотно бегал на мусорку, и вообще, с ним было легко и хорошо: он ни в чем не перечил Лешке. С Ромкой за это время они бы уж раз сто поругались. Он то и дело бы ныл, что устал и перетрудился, и портил бы всем настроение.
   Уборка завершилась в мансарде. Они домыли последнее окно, и Венечка без сил опустился на старый сундук, стоящий в углу комнаты.
   Лешка тоже устала. Но все было позади, и она с облегчением вздохнула:
   – Пойдем на кухню готовить ужин.
   Мальчик вскочил с сундука и лишь теперь обратил на него внимание:
   – Классный сундучок, да? Смотри, какой огромный, в нем если не слон, то лошадь поместится запросто, не говоря уж о человеке. И окованный, совсем как пиратский. Я и не знал, что такие сундуки бывают на самом деле, а не только в книжках. Помнишь, в «Острове сокровищ»: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому!»? А ты его здесь раньше видела?
   Лешка кивнула:
   – Тыщу раз. Пошли отсюда.
   Но когда они спустились вниз, выяснилось, что, покупая продукты, никто из них не вспомнил о хлебе.
   – Обойдемся так или сходим в магазин? – спросила Лешка.
   Венечка взял пустой пакет:
   – Пойдем, погуляем заодно по поселку, мы же собирались.
   Лешку, несмотря на усталость и плохое самочувствие, тоже давно подмывало побродить по знакомым улочкам.
   Они вышли из дома и, купив по дороге батон, пошли по направлению к даче Артема. Большой дом не подавал признаков жизни, однако Лешка отметила, что цветочные клумбы во дворе тщательно ухожены. Это говорило о том, что родители Артема вовсю готовятся к каникулам сына. Потом они еще долго гуляли.
   Давно стемнело, на небо вынырнула круглая луна, а с реки подул холодный ветер. Лешка поежилась и сжала вокруг горла воротник свитера.
   – Пора домой.
   Уходя, они оставили включенным всюду свет, и теперь дом с мансардой тепло приветствовал их огнями.
   Лешка помыла руки, заставила Венечку сделать то же и стала готовить ужин, который состоял из красивых и вкусных бутербродов и салата. Венечка резал хлеб, а она – все остальное.
   – Ты молодец, – похвалила она мальчика. – Был бы сейчас с нами Ромка, он бы уже давно все съел, не стал дожидаться вечера.
   Венечка протянул руку за бутербродом.
   – Как хорошо здесь сидеть в тепле и отдыхать после работы, правда?
   – Правда, – кивнула Лешка. – Когда тебе никто не мешает и можно делать все, что хочешь. Тебе налить еще чаю?
   Венечка покачал головой:
   – Спасибо, все очень вкусно, но я уже наелся.
   – Смотри, сколько комаров на свет налетело, – заметила Лешка. – Сбегай в мансарду, проверь, все ли окна закрыты.
   – Хорошо.
   Мальчик поднялся наверх, но мигом вернулся и прошептал:
   – Лешенька, там кто-то есть. Или, может, мне померещилось?
   Он поправил очки, и Лешка заметила, какие у него испуганные глаза. Она мигом вскочила:
   – Пошли посмотрим.
   Они поднялись наверх, Лешка заглянула в шкаф, под стол, под кресло-кровать и улыбнулась:
   – Видишь, здесь никого нет. Тебе и впрямь померещилось.
   Но Венечка показал пальцем на сундук и прошептал:
   – Давай еще и его проверим.
   По сравнению с прошлым годом на даче было гораздо меньше старой мебели, а вот с этим сундуком Маргарита Павловна, очевидно, расстаться так и не смогла. Лешка взялась за его крышку, но у нее ничего не вышло. Венечка стал ей помогать, но безрезультатно. Лешка в недоумении оглядела сундук со всех сторон.
   – Что-то где-то заело, но где?
   – Может, в нем есть какой-то скрытый замочек? – предположил мальчик. – Не успокоюсь, пока мы его не откроем. Давай под крышку подсунем большой нож. Или лучше топор. Я его в кладовке видел. Сейчас принесу.
   Венечка побежал к лестнице, Лешка присела было на сундук, и вдруг ей показалось, что внутри него кто-то тихо чихнул. Ей стало безумно страшно, и она побежала за Венечкой вниз.
   – В сундуке кто-то чихает, – прошептала она.
   – Вот видишь, я же говорил! Бери нож, а я возьму топор. В любом случае мы должны узнать, кто там прячется, – отважно заявил Венечка.

   Вооруженные с головы до ног, друзья вновь поднялись в мансарду, прихватив с собой еще и телефон, чтобы, если понадобится, немедленно позвонить в полицию.
   Венечка широко распахнул дверь, и они на цыпочках подошли к сундуку. Подсунув топор в щель под крышку, он надавил на топорище, как на рычаг. Крышка сундука неожиданно легко поддалась и прямо-таки взлетела вверх, вслед за чем шмякнулась обратно. Не встретив никакого сопротивления, Венечка свалился на пол.
   Приподняв крышку, Лешка обнаружила внутри нее небольшую ручку. Для каких целей она предназначалась, трудно было понять. На друзей пахнуло нафталином, и оба разом чихнули. Теперь стало понятно, откуда в мансарде взялся этот запах.
   – Что там? – поднимаясь с пола и потирая ушибленное мягкое место, прошептал Венечка.
   Лешка пожала плечами.
   Друзья склонились над сундуком и снова зачихали.
   Содержимое сундука Венечку разочаровало, а Лешку заинтересовало.
   Там лежала побитая молью, несмотря на нафталин, старая цигейковая шуба, белые подшитые валенки, несколько совсем новых на вид кружевных рубашек из тонкого, почти прозрачного материала и старые юбки. Лешка потянула на себя одну из рубашек, но она зацепилась кружевами за пуговицу на шубе, затрещала и порвалась. «Значит, если вещи не носить, то они все равно стареют», – подумала она и раскопала в глубине сундука красивое креп-жоржетовое платье с накладными плечами. Его носила Маргарита Павловна в своей молодости, более полувека назад. Лешка однажды видела это платье на блеклой черно-белой фотографии. Тогда ей показалось, что оно черное с белыми цветами, но платье оказалось темно-зеленым, а цветы – розоватыми, с бледно-зелеными листьями. А застегивалась эта красота на мелкие, обшитые тем же материалом пуговички.
   – В этом платье Маргарита Павловна встретила своего Жан-Жака, потому и будет его хранить теперь всю жизнь. И еще она, наверное, думает, что вот это все, – Лешка указала на валенки и шубу, – ей еще пригодится.
   – Наверное. – Венечка снова громко чихнул. Старое платье ему было неинтересно. – Пойдем отсюда. От этого запаха помереть можно. Видно, у нас с тобой просто глюки, а здесь никого нет.
   Лешка двумя пальцами подняла с пола маленький белый шарик нафталина, бросила его в сундук и захлопнула крышку.
   – Видно, что-то где-то заклинило, вот мы и не смогли открыть этот чертов сундук. Пошли доедать салат и смотреть телик.
   Но не успели они сесть за стол, как вновь зазвонил мобильник.
   – Ну и как, все еще трудитесь? – Ромке явно было скучно дома без сестры.
   – Уже нет, – ответила Лешка. – Сейчас допьем чай, посмотрим фильм и ляжем спать. Устали очень.
   – А много еще работы?
   – Не очень. Доделаем все завтра утром и днем вернемся домой. Скажи об этом маме с папой.
   – Ну, я вам скоро еще позвоню, ждите.
   Ромкин голос звучал печально. Лешка поняла почему. Сейчас, когда они с Венечкой прекратили уборку, он бы предпочел быть с ними, а не изображать перед родителями усердие, с каким корпит над ненавистными ему учебниками.
   Они не посмотрели и половину фильма, как ее брат осуществил свое намерение и позвонил снова:
   – А теперь что делаете?
   – Я же тебе говорила, – уменьшив звук телевизора, терпеливо ответила Лешка. – Кино смотрим. Досмотрим и спать ляжем.
   Но Ромка не отлипал. Ему все надо было знать.
   – А как вы решили расположиться? – въедливо продолжал он.
   – Ну, как? Я буду спать в комнате Маргариты Павловны, а Венечка – в кабинете племянника.
   – Но в кабинете племянника только один диван, я помню. А сам он тогда где же будет? Кстати, ты не могла бы передать ему трубку? Хочу сказать ему кое-что.
   Лешка поняла, что, упомянув об Александре Федоровиче, она допустила непоправимую, прямо-таки роковую ошибку.
   – Я не могу его сейчас позвать, он вышел, – быстро сказала она.
   – Ну ладно, – безмятежно проговорил Ромка. – Тогда я ему на мобильник позвоню.
   Лешка испугалась, что разговор брата с Александром Федоровичем услышит мама, а она у них детектив похлеще Ромки. Мигом поймет, что они с Венечкой на даче одни. Этого допустить было нельзя. Пришлось сознаваться.
   – Не делай этого, пожалуйста. Дело в том… В том, что племянника с нами нет.
   Ромка помолчал, а потом громко зашептал:
   – Как это – нет? Значит, вы там одни? И от меня скрывали? А почему это его с вами нет?
   – Его дела задержали, а у нас остались ключи от его дачи. Вот мы сами сюда и приехали, потому что он нас уже отпросил.
   – Так. Ясно. Без меня. – Ромка говорил медленно, с расстановкой, со жгучей обидой, так, что Лешке стало стыдно. – Ну хорошо, я вам это еще припомню.
   Но не успела она найти хотя бы одно слово в их с Венечкой оправдание, как наверху что-то грохнуло.
   – Что это там?! – крикнула Лешка и, быстро сказав брату: «Я тебе перезвоню», кинулась бежать вверх по лестнице. Оглядев мансарду, она увидела, что со стола на пол свалилась толстая книга. Это был детектив под названием «Убийство в загородном доме». Книга лежала здесь еще с осени.
   – Должно быть, ее ветром сдуло, – сказал Венечка, вбежав следом за Лешкой и осмотревшись. – Видишь, форточка открылась.
   Протирая стол, Лешка сдвинула книгу на край, это она помнила. Но каким же должен быть ветер, чтобы, пусть даже с края, сдуть такую тяжелую вещь? Но другой причины падения книги со стола не было. Друзья спустились вниз и, снова увеличив звук в телевизоре, стали искать в шкафах теплые одеяла, чтобы не мерзнуть ночью.
   – Возьми на всякий случай два, – посоветовал Венечка. – А когда ляжешь, свою дверь не закрывай. И моя будет открытой, чтобы я в случае чего мог прийти к тебе на помощь.
   – На какую еще помощь? – делано удивилась Лешка, но почему-то ей вдруг опять стало страшно. Может, им разместиться вдвоем в гостиной, а не расходиться по разным комнатам?
   Она заглянула в кладовку, но раскладушки там не было. Спать вдвоем на диванчике в гостиной? Но он короткий, предназначен не для спанья, а для сидения. Диван в кабинете племянника узкий, вдвоем на нем тесно. Кровать Маргариты Павловны тоже не отличалась большими размерами. На полу спать холодно. Но главное было в другом. Лешка не хотела сознаваться, что боится остаться одна в комнате. Тем паче что старше своего друга на целых два года и должна служить для него примером, а не выказывать трусость.
   И тут снова позвонил Ромка:
   – Что там у вас стряслось? Почему не перезвонили?
   – Ничего, просто наверху со стола книга упала.
   – Ладно, я вам еще позвоню.
   Отключившись от брата, Лешка проверила все запоры и отправилась в свою комнату. Но Венечка ее остановил:
   – Лешенька, а мне снова кажется, что здесь кто-то есть, только не знаю кто. Домовой или барабашка? Или собственный призрак дома с мансардой?
   Мальчик делал вид, что шутит, но глаза его выдавали тревогу.
   – Ты сам-то веришь в это? – как можно беспечнее спросила она, чтобы его успокоить.
   – Нет, конечно, это я так. Я же тебе говорил, что редко где-нибудь ночую без взрослых. Но давай на всякий случай еще раз все осмотрим перед тем, как лечь.
   Венечка говорил спокойно и уверенно, так, как и полагалось настоящему мужчине, обязанному защищать слабых женщин от опасности.
   Они снова поднялись в мансарду и широко распахнули дверь. Мальчик встал ногами на сундук, приподнялся на цыпочки и заглянул на шкаф. И за диван. И под стол. Потом они спустились вниз, где тоже не пропустили ни одного шкафа, заглянули под все столы, еще раз проверили кладовку. И Венечка развел руками:
   – Больше искать негде. У страха глаза велики, вот нам с тобой всякое и мерещится. Был бы мой Дожик большим, мы бы взяли его с собой и тогда бы вообще ничего не боялись.
   А Лешка в очередной раз пожалела, что с ними нет Дика. Вот уж кто защитил бы их от любых посягательств.
   Венечка, пыхтя от усердия, пододвинул свой диван к окну:
   – Здесь щеколда плохая. Ворам-грабителям придется на меня наступить, и тогда я сразу проснусь, так что ты ничего не бойся.
   – Спасибо тебе, – улыбнулась Лешка и потянулась к вновь зазвеневшему сотовому.
   – Я ложусь спать, – сообщил Ромка. – А вы?
   – Мы тоже.
   – Но если что, звоните. Я сразу проснусь.
   – Ладно. – Отключившись, Лешка взглянула на дисплей телефона и огорченно сказала Венечке: – Он почти сел. Его пора зарядить.
   Мальчик полез в свою сумку и обескураженно поправил очки:
   – Ой, а аккумулятор-то я взять забыл. Всегда все-все беру с собой, ты же знаешь, а о нем даже не вспомнил. Лешенька, я тебя подвел, ты меня прости, пожалуйста.
   В полном расстройстве Лешка опустилась на диван. Венечкины глаза ярко заблестели под стеклами очков. Казалось, он вот-вот заплачет. Она погладила друга по плечу и ласково сказала:
   – Ладно, что ж теперь поделать, не переживай. Все равно уже ночь, звонить некому. А завтра, чтоб никто за нас не волновался, пораньше поедем домой.
   Они по очереди сходили в ванную комнату, которая по своим размерам превосходила те, что были в их городских квартирах, потом пожелали друг другу спокойной ночи и наконец отправились спать.

Глава 5
Украденный топор

   Лешка уснула сразу. Усталость затмила все тревоги и волнения прошедшего дня. А приснилось ей, что страшные одноглазые пираты заперли ее в сундуке с нафталином и заколотили гвоздями крышку. Потом они погрузили сундук на свой корабль под черным флагом и вышли в море. Отплыв от берега, морские разбойники с громким хохотом подтащили окованный ящик к краю палубы и столкнули вниз. И сундук с Лешкой внутри полетел в пенистую морскую пучину, а пираты закричали от радости и запалили в воздух изо всех своих ружей и пушек.
   Лешка проснулась в холодном поту от ужаса, привстала, тряхнула головой, пытаясь опомниться от кошмара, и вдруг до нее донесся шорох с кухни. Она замерла, боясь пошевелиться, и тут в зыбком свете луны мимо нее проскользнуло что-то большое и темное. Отчего-то пахнуло нафталином. В гостиной скрипнула половица.
   Лешке стало куда страшнее, чем только что было во сне. Она сбросила с себя одеяло, медленно поднялась и на цыпочках пробралась на кухню. Что тут могло делать это нафталиновое привидение? Хотя нет, привидения, по идее, невесомы и бесплотны, и пол под ними скрипеть не должен.
   И тут ее пронзила страшная догадка. А вдруг в их доме скрывается тот самый грабитель-убийца, вооруженный и очень опасный, которого сегодня вечером искали на станции военные патрули и полиция? Ведь лучшего места, чем эта пустующая дача, для укрытия и не придумать. И как теперь быть?
   Первым делом Лешка прошла на кухню и проверила оконную решетку. Через окно проникнуть никто не мог. Тогда, цепенея от страха, она осмотрела все шкафы и даже открыла холодильник. После ужина у них с Венечкой осталось много продуктов. Они купили чуть ли не целый килограмм колбасы, а съели всего по кусочку. И еще не доели салат, и Лешка поставила тарелку в холодильник. Теперь тарелка была пустой и колбасы стало раза в два меньше.
   Лешка захлопнула холодильник и отправилась к Венечке в надежде, что все ее страхи напрасны. Возможно, ее маленький друг проголодался, встал и полез в холодильник. А она со сна приняла его за грабителя, только и всего.
   Переведя дух, Лешка, пройдя в гостиную, подошла к ведущей в мансарду лестнице, и половица точно так же, как и минуту назад, теперь скрипнула под ее ногой.
   Венечка, свернувшись калачиком, тихо сопел. Она осторожно коснулась его плеча. Мальчик повернулся, открыл глаза, сел, нащупал возле себя на стуле очки, нацепил их на нос и уставился на Лешку:
   – Это ты? Что случилось?
   – Ты колбасу ел? – тихо спросила она.
   – Ел. А что?
   – Ничего. Я просто подумала, что ты за ужином наелся, – облегченно вздохнула Лешка и уже повернулась уходить, но Венечка ее задержал:
   – А почему ты спрашиваешь? Я ее вместе с тобой ел. Что, она испорченная? Тебе плохо?
   – Не в том дело. Ты сейчас не просыпался? К холодильнику не ходил?
   – Нет. А что?
   Сердце у Лешки заколотилось, коленки подкосились, и она села:
   – Тогда кто-то другой съел нашу колбасу. И салат. Этот человек лазил в холодильник и скрипел половицей. Он наверх убежал, в мансарду.
   Венечка схватил Лешку за руку:
   – Может, к нам забрался вор с улицы? Ты дверь проверяла?
   – Ты же помнишь, я хорошо ее заперла.
   – Пойдем проверим еще раз.
   Они подбежали к входу. Дверь была плотно закрыта и на замок, и на щеколду.
   – Эту щеколду трудно отодвинуть. И потом, дверь скрипучая, я бы услышала, если бы кто-нибудь входил или выходил.
   Венечка медленно пошел назад и замер перед лестницей, ведущей в мансарду.
   – Если мы прямо сейчас туда не сходим, то потом нам будет еще страшнее, – прошептал он.
   – Тогда пошли! – решительно прохрипела Лешка.
   Глубоко вздохнув, словно собираясь нырнуть в морскую пучину, она первая пошла наверх.

   На втором этаже было тихо. Падающий из большого окна лунный свет освещал стол и часть пола, в углах залегли тени, и мансарда казалась чужой, незнакомой. Так бывает, когда идешь по городу безлюдной ночью: улицы те же самые и в то же время какие-то нереальные, совсем не такие, как днем.
   Венечка, преодолевая страх, заглянул за шкаф, под кровать, огляделся, схватился за крышку сундука и попытался ее приподнять. Но крышка не открылась. Лешка попыталась ему помочь, но и у нее ничего не вышло.
   – Сходи за топором, – шепотом сказал Венечка. – Или давай я.
   За окном промелькнула то ли птица, то ли летучая мышь. В ярком свете луны ее мрачная тень скользнула по гладкой поверхности стола. Тут только Лешка догадалась включить свет. Страшные тени исчезли, но тревога не рассеялась.
   – Пойдем лучше вместе, – сказала она.
   Взяв внизу топор, они снова приблизились к сундуку и, как и в прошлый раз, не затрачивая лишних усилий, легко его открыли. Лешке бросились в глаза белые валенки. А ведь она хорошо помнила, как, рассмотрев платье Маргариты Павловны, аккуратно положила его поверх остальных вещей. Она перевела взгляд на Венечку. Помнит ли он об этом? Мальчик молчал, но губы его дрожали.
   И вдруг зловещую тишину дома взорвал телефонный звонок. Его треньканье, не очень громкое днем, сейчас показалось оглушительным. Венечкин телефон остался в Лешкиной комнате. Мальчик бросил топор на пол и побежал вниз. Лешка понеслась за ним. Она помнила, что положила трубку на подоконник, и схватила ее первая.
   – Сколько можно ждать, почему не отзываетесь? – услышала она недовольный голос своего брата.
   – Мы… Мы… А ты зачем звонишь?
   
Купить и читать книгу за 49 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать