Назад

Купить и читать книгу за 113 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Преступление французского кафе (сборник)

   Если вы любите динамичный приключенческий детектив, то истории про Ника Картера – для вас! Популярнейшего персонажа многочисленных книг и комиксов придумал в 1886 году Джон Р. Корьелл, но впоследствии о головокружительных приключениях этого героя писали многие авторы. Поразительно изобретательный и активный, Ник Картер стал любимцем читателей во всем мире!


Ник Картер Преступление французского кафе

   © М. Брыных, А. Красюк, составление, 2014
   © DepositPhotos.com / Denniro, Hemeroskopion, S_Razvodovskij, Andrey_Kuzmin, exmatrix3, daboost, meginn, обложка, 2014
   © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2014
   © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014
   Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства

Есть ли жизнь после Джеймса Бонда?

   Частный детектив Ник Картер был не только героем многочисленных книг и комиксов. Он оказался первым всемирно известным сыщиком, безраздельно воцарившимся в радио-и телеэфире, а также быстро покорившим голливудскую киноимперию (в этой связи любопытно, что первую экранизацию приключений Ника Картера – шестисерийный сериал «Король детективов» – сделали во Франции, а не в США).
   Ник Картер появился на свет 18 сентября 1886 года в «десятицентовом рассказе» «Ученик старого детектива, или Таинственное преступление на Медисон-сквер» (в широком смысле «dime novels» обозначает феномен, более известный нам под названием «бульварная литература»).
   Рассказ написал Джон Рассел Корьелл, но сюжет придумал его двоюродный брат Ормонд Смит, руководитель легендарного издательства «Street & Smith», с которым в разные годы сотрудничали Джек Лондон, Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн, Клиффорд Саймак, Рон Хаббард, Генри Райдер Хаггард и другие. Издательство, впоследствии неоднократно менявшее приоритеты, в то время отдавало предпочтение спортивным журналам, комиксам и дешевым книжонкам в бумажных обложках (pulp fiction).
   Вот что писал о подобных изданиях известный фантаст, автор «Саги семи солнц» Кевин Джей Андерсон: «Эти “пульповые журналы”, как их называли из-за грубой бумаги, изготовленной из древесной пульпы, были пристанищем более удивительных историй, нежели те, которые могла бы рассказать Шахерезада даже на протяжении миллиона и одной ночи. В отличие от журналов для высших классов, с приличной себестоимостью, изысканно оформленных и напечатанных на глянцевой бумаге, «пульповые журналы» выдавали одну приключенческую историю за другой для «всех остальных» – для нас, для людей, любящих чтение. Их авторы были исключительными выдумщиками – настоящими рассказчиками. Они уделяли больше внимания захватывающим поворотам сюжета, волнующим приключениям или какому-нибудь заядлому злодею, нежели причудливой литературности с ее кудрявыми метафорами».
   Компания Ормонда Смита была крупнейшим издателем массовой литературы в США. Публике пришлись по вкусу ее «десятицентовые» герои, и приключения каждого из них насчитывало сотни выпусков. Наиболее успешными оказались Буффало Билл, Фрэнк Мерривел и, конечно же, Ник Картер.
   Несмотря на заведомо «макулатурные» качества подобной сериальной прозы, к ее созданию были причастны даже классики американской литературы Теодор Драйзер и О. Генри.
   Особо стоит отметить свирепый вклад в развитие pulp fiction скандального журналиста Эптона Синклера, писавшего под псевдонимом «лейтенант флота Кларк Фитч».
   Соседство Ника Картера с персонажами, чья родословная к детективу никакого отношения не имеет, позволяет утверждать, что Картер изначально не был американским ответом герою сэра Дойла, как об этом было принято возвещать в контексте «пинкертоновщины».
   Настоящая родина Ника Картера – жанр вестерна. На это указывает, в частности, автор «Литературной энциклопедии» П. Калецкий: «К “западным историям” как к своему прототипу восходят и приключения сыщика Ника Картера…
   Ник Картер – это тот же Буффало Билл, снявший свои мокасины и шляпу с перьями и ставший сыщиком. Романтика прерий заменилась романтикой городских трущоб. Количество выпусков Ника Картера огромно. Фредерик Дей, например, один из более поздних его авторов, написал 1076 выпусков».
   Ник Картер оказался настолько популярен, что под его именем был основан отдельный журнал – «Nick Carter Weekly» (в 1915 году переименован в «Detective Story Magazine»), который ориентировался на более широкий круг персонажей и детективных историй.
   Впрочем, к тому времени Ник Картер уже давно жил своей жизнью далеко за пределами США: почти в каждой стране мира, где знали о существовании бумаги и печатного станка и где можно было подыскать людей, способных состряпать какой-либо детективный сюжетец, принялись сочинять и печатать свои истории про Ника Картера.
   После некоторого спада популярности «американского Шерлока» «Street & Smith» вновь вспомнили о Картере в 1930-х, и в продаже появился журнал «Nick Carter Detective Magazine» (ему предшествовали такие успешные проекты издательства, как журналы «Тень» и «Доктор Севидж»).
   Романы и рассказы с Ником Картером в главной роли продолжали регулярно появляться вплоть до середины 1950-х. Также с 1943 по 1955 г. существовала популярная радиопередача «Nick Carter, Master Detective».
   Очередное воскрешение Ника Картера произошло благодаря его младшему коллеге – британскому спецагенту Джеймсу Бонду: в 1964 году появился первый роман об этом «обновленном» Картере «Беги, шпион, беги».
   Успех Джеймса Бонда вызвал и обратные мутации в личности своего «родителя».
   Новый Картер уже был не частным детективом, а «киллмастером» – шпионом с правом на убийство.
   До 1990 года вышло почти три сотни книг о приключениях Ника Картера версии 3.0 без указания авторов на обложках, хотя известно, что среди них были и достаточно именитые писатели. Например, Мартин Круз Смит (автор мирового бестселлера «Парк Горького»), Майкл Авалон, написавший 217 книг под 17 псевдонимами, а также основательница Международной ассоциации авторов триллеров Гейл Линдс.
   В начале XXI века Ник Картер опять отошел от дел, но вряд ли он помышляет о пенсии. Постоянно возрождаясь в новом облике, он лучше любого Джеймса Бонда знает, что «завтра никогда не умрет».

Удивительный случай

Глава I
Убийство на Сорок седьмой улице

   Однажды вечером Нью-Йорк взбудоражило известие о том, что одна из его самых любимых горожанок стала жертвой жестокого убийства.
   Эжени Ла Верди была найдена мертвой в своей комнате, и убийца не оставил ни единой, даже самой маленькой улики, которая помогла бы выйти на его след.
   Два сезона публика знала мадемуазель Ла Верди как прекрасную danseuse[1], которая своей яркой красотой и скромностью, как и неподражаемой грацией, чувствовавшейся в каждом ее движении, проложила дорогу к сердцам всех, кто был с ней знаком или имел удовольствие видеть.
   Вечером перед убийством она танцевала, срывая шумные аплодисменты и купаясь в водопаде цветов, которые бросали на сцену восторженные почитатели.
   Сразу после выступления она поехала к себе домой на Сорок седьмую улицу. Сопровождала ее только горничная, которая служила ей много лет и почти никогда с ней не расставалась.
   В тот вечер горничная выполняла свои обычные обязанности: оставалась с хозяйкой, пока та не разделась, потом по ее просьбе принесла книгу, после чего оставила ее одну.
   Эжени, как всегда, пожелала горничной спокойной ночи и попросила не беспокоить ее до десяти утра.
   На следующее утро, ровно в десять часов горничная, которую звали Делия Дент, вошла в комнату хозяйки, чтобы помочь ей одеться. Открывшаяся ей картина ужаснула ее настолько, что она лишилась чувств.
   Бездыханная Эжени Ла Верди лежала на кровати в легком пеньюаре, который накануне вечером горничная помогла ей надеть перед тем, как вышла из спальни. Лицо Эжени было перекошено и распухло так, что стало почти неузнаваемым. В некоторых местах, там, где под кожей свернулась кровь, оно потеряло естественный цвет. Рот разинут, в широко раскрытых глазах – застывшее выражение ужаса, испытанного ею перед смертью. Пальцы тонких рук, достойных кисти художника, были сжаты так, что ногти до крови впились в нежную плоть. Мертвое тело всем своим видом говорило о жестокой борьбе и попытках вырваться из рук убийцы, а темно-синие отметины на шее отчетливо указывали на причину смерти.
   Постель также не оставляла сомнений в том, что перед смертью жертва отчаянно сопротивлялась. Одеяла и простыни громоздились беспорядочной кучей, одна из подушек упала на пол, книга, которую убитая читала перед тем, как на нее напали, была изорвана и смята.
   Эжени была мертва, и все в комнате безгласно указывало на то, что умерла она страшной мучительной смертью, пытаясь спастись от душегуба.
   Поиски следов преступника не дали результатов. Как он проник в комнату танцовщицы и каким путем покинул ее после того, как сделал свое страшное дело, оставалось загадкой, которую не могли разрешить даже самые опытные сыщики.
   Версий было как комаров в июне, но среди них не было таких, которые подкреплялись бы хоть какими-то фактами. Одна за другой они рушились из-за отсутствия улик и отбрасывались как лишенные смысла.
   В конце концов подозреваемой, за неимением других, стала горничная Делия Дент. Но все понимали, что это временно. Даже самые недалекие из следователей не могли всерьез полагать, что она способна совершить столь чудовищное злодеяние, не говоря уже о том, что она просто не обладала достаточной физической силой для того, чтобы вытворить нечто подобное.
   Не хватило бы у нее на это и душевных сил, ибо по природе своей была она женщиной слабой и уступчивой, и забота о покойной хозяйке уже давно стала смыслом ее жизни.
   Делия Дент не надолго пережила хозяйку. Ее хрупкая натура не выдержала потрясения, каким стало для нее жуткое зрелище, открывшееся ей в спальне танцовщицы. У нее случилось нервное расстройство, и после четырех недель угасания она скончалась в больнице.
   Некоторое время кое-кто считал, что Делия Дент была в сговоре с убийцей, что это она впустила его в дом и потом помогла незаметно уйти. Но эта версия тоже отпала, как еще более абсурдная, чем остальные. Делия оставалась в сознании до последнего дня и перед самой смертью передала все свои сбережения, почти десять тысяч долларов, своему адвокату с тем, чтобы он отдал их тому, кто привлечет убийцу Эжени Ла Верди к ответственности. Дом на Сорок седьмой улице, в котором была убита танцовщица, в то время занимали лишь она сама и горничная, в подвал они не спускались. Раз в месяц туда наведывался специалист, проверявший газовый счетчик. Но, когда он уходил, Делия всегда запирала на замок и закрывала на цепочку дверь, ведущую в подвал. Открывалась она снова лишь через месяц, когда наступал срок очередной проверки.
   Эжени никогда не ужинала дома, и горничная сопровождала ее повсюду. Завтраки танцовщицы неизменно состояли из кофе и булочки, горничная всегда варила кофе в спальне Эжени на спиртовке.
   После того как стало известно о преступлении, были тщательно проверены все окна и двери в доме, имеющие связь с внешним миром. Все они оказались надежно запертыми, к тому же каждая дверь была снабжена цепочкой для лучшей защиты. Даже люк, ведущий на крышу, оказался заперт на висячий замок со сложным механизмом.
   Следов взлома нигде не было обнаружено. Задвижки на окнах, дверные замки, цепочки, люк – все было нетронутым.
   Обстоятельства дела в том виде, в каком они предстали сразу после совершения преступления, указывали на то, что убийца не мог проникнуть в дом, не оставив никаких следов. Кроме того, если предположить, что преступник спрятался в доме заранее, он, точно так же, не мог выйти из него, не оставив ни единой зацепки для сыщиков.
   Делия Дент, как уже говорилось, лишилась чувств, когда увидела убитую хозяйку. Придя в себя, она кое-как дошла до телефонного аппарата в коридоре и, собрав последние силы, вызвала полицию. Потом, все еще на грани обморока, сумела спуститься по лестнице, но не успела снять цепочки с двери до приезда полиции. Должно быть, за это время горничная пару раз лишалась чувств или впадала в полубессознательное состояние.
   Чем больше сил тратилось на расследование, тем глубже становилась тайна.
   За дело взялись пожилые, видавшие виды сыщики. Поначалу они делали умные лица и заверяли всех, что со дня на день схватят злодея. Но вскоре пылу у них поубавилось, а затем они и вовсе зашли в тупик. Наконец самые мужественные открыто признали, что не приблизились к раскрытию тайны ни на йоту, а один, наиболее рассудительный из них, смело заявил, что единственный способ узнать, кто убийца, – это дождаться, когда он сам признается, на что вряд ли можно было рассчитывать.
   Все это тянулось, пока общественный разум не отвлекся на другие события. Сначала газеты отводили этому делу страницы, потом несколько колонок, через неделю стало хватать одной колонки. Наконец репортеры дошли до того, что лишь изредка и вскользь упоминали об этом жутком событии, а потом и вовсе перестали о нем писать. Загадочное убийство отошло в прошлое и забылось.
   Однако один человек о нем не забыл. И человеком этим был старший инспектор Главного полицейского управления.
   Были задействованы все имеющиеся в его распоряжении ресурсы, лучшие люди брались за это дело и опускали руки. Он и сам все свободное от других дел время посвящал убийству Эжени Ла Верди, однако так и не нашел очевидного или рационального решения.
   Драгоценности убитой были найдены нетронутыми в несессере. Свернутые в рулончик купюры на сумму в несколько сотен долларов лежали в верхнем ящике комода, куда явно были небрежно брошены вечером накануне убийства хозяйкой дома.
   Убийца, несомненно, тихонько подкрался, до нападения ничем не выдав себя. Он как тисками сжал горло жертвы и, задушив, ушел так же незаметно, как и появился. На теле убитой не обнаружилось ссадин, кровоподтеков или других отметин, и это указывало на то, что его единственной целью было – убить. Также было очевидно, что он даже не пытался подавить ее сопротивление физическим насилием.
   С особым вниманием следователи отнеслись к необычным следам на шее жертвы. Одни сыщики считали, что убийца душил девушку обеими руками, другие полагали, что он использовал какую-то веревку, которую обкрутил вокруг шеи дважды и затянул за концы.
   Все выдвигаемые версии разбивались о следующие факты: дверь спальни, выходящая в коридор, была закрыта, но не заперта; кровать, на которой была убита Эжени, располагалась так, что никто не смог бы войти в комнату незаметно; газовая лампа в спальне горела ярко и продолжала гореть утром после убийства. На памяти Делии Дент хозяйка ни разу не засыпала во время чтения книги и не забывала выключить газ на ночь.
   Возможно ли, что в доме находился третий человек, о чем было известно только Эжени? Абсолютно исключено! Делия не могла не знать об этом, и этот человек не смог бы покинуть дом незамеченным и не оставить следов.
   Имя Эжени Ла Верди никогда не становилось предметом слухов или кривотолков, и коронерское дознание показало, что репутация честной и скромной женщины ею была вполне заслужена.
   Примерно через месяц после преступления, однажды вечером, когда город окутали сумерки, старший инспектор Бирнс поднялся по лестнице дома Ника Картера.
   Все были уверены, что шеф отказался от безнадежного дела, и его вполне устраивало, что публика осталась при этом мнении.

Глава II
Беседа

   Когда пришел инспектор, Ник Картер был дома, и принял он его так, как не принял бы ни одного другого человека, живущего в Нью-Йорке, – в своем истинном обличье. Ник считал, что, если скрывать себя настоящего абсолютно от всех, различные гримы обеспечат полную защиту, и это было одним из важнейших постулатов его веры в себя.
   – Рад вас видеть, инспектор! – приветствовал он шефа. – Присаживайтесь, берите сигару, и давайте все обговорим. Я полагаю, вы ко мне по делу пожаловали.
   – Вы правы, Ник.
   – У меня вы появляетесь, только когда случается что-то действительно важное. Что на этот раз?
   – Дело Эжени Ла Верди.
   – Я полагал, от него отказались.
   – Отказались. Все, только не я.
   – Вот как! К слову, я узнал, что…
   – Что Делия Дент умерла? Да, это так.
   – Как думаете, инспектор, она действительно ничего не знала об убийце?
   – Я уверен в этом. К этому убийству она имела отношения не больше, чем вы или я.
   – Я тоже так думаю, хотя и не знаю подробностей.
   – У вас есть предположения, Ник?
   – Нет. Я избегаю предположений, как сыпного тифа или оспы. Они опасны и очень заразны.
   – Верно, но человек ведь не может не думать.
   – Да, к сожалению.
   – Ник, я хочу, чтобы вы взялись за это дело и досконально разобрались, что произошло.
   – Проще сказать, чем сделать, инспектор.
   – Я верю, вам это по плечу.
   – Дело весьма непростое.
   – Никто ничего не смог сделать. Вы попытаетесь, Ник? Где-то разгуливает убийца, и его нужно найти, пусть даже на это уйдут годы.
   – Да.
   – Спасибо. Признаться, я очень боялся, что вы откажетесь, и все же…
   – Иногда стоит рискнуть, так ведь?
   – Именно.
   – Когда приступать? Инструкции?
   – Начинайте, когда сами сочтете нужным. Действуйте на свое усмотрение, независимо ни от кого. У меня только одно условие.
   – Какое?
   – Никто, кроме нас двоих, не должен знать о вашем участии в этом деле.
   – Я бы и сам поставил такое условие, инспектор.
   – Полагаю, вам известны все детали.
   – Гм! У Эжени есть родственники?
   – Да, мать.
   – После убитой остался кое-какой капитал, не так ли?
   – Да, все унаследовала мать. Мне не много известно об их отношениях.
   – А что с домом? Он принадлежал ей?
   – Да. Сейчас он заперт и пустует.
   – И у вас, разумеется, есть ключ.
   – Само собой!
   – Отдадите его мне?
   – Да. Я его прихватил с собой. Вот, пожалуйста.
   – Пока я буду готовиться, инспектор, вы можете проследить, чтобы в дом никто не входил?
   – Сделаю.
   – В газетах про убийство писали все правильно?
   – О да! Фантазии репортеров просто негде было развернуться, поэтому им пришлось излагать только факты.
   – Ваши люди, конечно же, искали потайные люки, съемные стенные панели, подвижные шкафы и тому подобное?
   – Разумеется. Мы все тщательно осмотрели.
   – И ничего не нашли?
   – Ничего.
   – Но, если поищу и я, думаю, хуже не станет.
   – Разумеется.
   – Я такие вещи находил в домах, где меньше всего ожидал это обнаружить. Кто знает, может быть, и там что-то найду.
   – Может быть.
   – Но вы в это не верите?
   – Откровенно говоря, нет.
   – И тем не менее, как иначе убийца мог проникнуть в дом?
   – Мой дорогой Ник, я задавал себе этот вопрос самое меньшее десять тысяч раз.
   – И не нашли ответа?
   – Увы, нет.
   – Ну а я склонен думать, что мне все же удастся найти что-нибудь.
   – Надеюсь на это.
   – Дело обстоит следующим образом. Убита молодая женщина. Убийство могло произойти лишь при условии, что в ее комнату проник посторонний человек.
   – Верно.
   – Однако многократный осмотр дома позволяет утверждать, что никто не мог войти в дом или выйти из него после того, как Делия Дент в тот вечер покинула хозяйку.
   – Именно.
   – Следовательно, это было осуществлено таким способом или такими средствами, о которых вам не известно.
   – Это понятно.
   – Так как же он это сделал, если там нет ни потайных дверей, ни сдвижных панелей, ни других подобных приспособлений?
   – В том-то и вопрос. Как же?
   – Это первое, с чем я собираюсь разобраться.
   – А что последует за этим?
   – Это будет зависеть от того, чем закончится разбирательство по первому пункту. Это все, инспектор?
   – Почти. Дом вы найдете точно в том же состоянии, в каком нашел его я, когда приехал туда впервые. А теперь спокойной ночи, Ник, – сказал инспектор, поднимаясь и доставая из кармана большой конверт. – Здесь изложены все обстоятельства дела, от начала до конца. Прочитайте на досуге. Тут ничто не упущено и тем не менее читать почти нечего.
   – В материалах говорится, что Эжени Ла Верди была задушена и что убийца сбежал, не оставив ни единого следа.
   – Совершенно верно. И теперь вы должны найти его.
   – Я попытаюсь.
   – Если кто-то и может с этим справиться, то это вы, и у вас получится.
   – Спасибо, я попытаюсь.
   – Спокойной ночи.
   – Спокойной ночи.
   Дверь закрылась, и великий начальник сыщиков ушел.

Глава III
Первая улика

   На следующее утро, чуть свет, Ник, приняв облик водопроводчика, отправился на Сорок седьмую улицу в дом Эжени Ла Верди. Ее комната сохранилась почти в том же состоянии, в каком ее обнаружили на следующее утро после убийства, и обстоятельные поиски ничего не дали сыщику.
   Выйдя из спальни, он спустился на первый этаж, где тщательно обследовал все оконные замки и другие запирающие приспособления, рамы и панели. Снова впустую.
   Наконец Ник подошел к лестнице, ведущей в подвал. Дверь находилась внизу лестничного пролета и была заперта на замок и цепочку с наружной стороны. Ни на замке, ни на цепочке никаких необычных следов не оказалось, и Ник переключил свое внимание на лестницу.
   Лестницы – подходящее место для устройства тайных ходов, о чем Ник никогда не забывал. И вдруг он сделал открытие: третья ступенька снизу шаталась. Следующие два часа Ник продолжал осматривать дом, но больше ничего необычного не нашел. Когда на улице начало темнеть, организм напомнил Нику, что пора бы поесть, и он, стараясь оставаться незамеченным, покинул дом, чтобы найти какой-нибудь уютный ресторанчик. В двух кварталах он обнаружил пивной паб с вывеской, обещавшей еду двадцать четыре часа в сутки.
   Когда он приступил к трапезе, в харчевню вошли двое смуглых молодых мужчин неопрятного вида. Сели они за соседний столик, и первые же их слова заставили Ника насторожиться.
   – Капитан, инспектор Бирнс вчера ходил в гости.
   – К кому? – спросил тот, кого назвали капитаном.
   – К тому чертову сыщику. Не хочу произносить его имя.
   – А, это тот, кого Синдар кличет маленький великан?
   – Да.
   – И что с того?
   – Боюсь, как бы он не натравил его на нас.
   – Да нет, с чего бы? Инспектор даже не знает, что мы есть.
   – Он много чего знает.
   – Да, но не о нас. Хотя стоило бы… Ты следил за маленьким великаном?
   – Да.
   – Он выходил?
   – Поди пойми… Думаю, что нет. Я ушел оттуда час назад, и Тони занял мое место. Но я голову даю на отсечение, что он не выходил, пока я был там.
   Ник улыбнулся.
   – Идем, Джон, – сказал капитан. – И так уже здесь долго торчим, а у нас работа есть. Идем.
   Они торопливо вышли из паба. Ник решил за ними проследить.

Глава IV
Слежка

   Однако же Ник не выбежал из паба вслед за двумя неизвестными. Он с беззаботным видом подошел к стойке бара, расплатился за еду и питье и спокойно вышел.
   Как он и подозревал, те двое были недалеко – стояли на тротуаре и делали вид, что заняты разговором, хотя на самом деле проверяли, не пойдет ли кто-нибудь за ними.
   То, что они были настороже, только делало слежку интереснее. Сыщик прошел мимо них как ни в чем не бывало. В двух сотнях ярдов от паба, на другой стороне улицы, между двумя магазинами очень кстати оказалась открыта какая-то дверь, и он вошел в нее с видом человека, который живет в этом доме.
   Остановившись в темном подъезде, Ник принялся поспешно менять облик и очень быстро преобразился в пожилого мужчину в стесненных обстоятельствах, который работал не покладая рук весь день и вечерком решил расслабиться, побаловать себя двумя-тремя стаканами пуншу.
   Минут через десять двое мужчин неожиданно разошлись в разные стороны. Человек по имени Джон быстро зашагал по тротуару, а капитан запрыгнул на подножку трамвая, который проезжал мимо, и повернулся лицом к тротуару, как будто проверяя, нет ли слежки. По улице с другой стороны приближался еще один трамвай, который должен был проехать между Ником и трамваем, на который сел капитан. Пару секунд Ника не было видно с подножки идущего в центр трамвая, и он использовал этот короткий промежуток времени с наибольшей выгодой для себя – проворно выпрыгнул из подъезда на улицу и, пока трамваи проезжали один мимо другого, успел добежать до двери. Когда трамваи разъехались, Ник уже стоял там, ковыряясь в зубах, как будто только что вышел из паба. Потом он пошел по улице, довольно быстро, не на настолько, чтобы вызвать подозрение. Вскоре его догнал еще один трамвай, и он запрыгнул на переднюю подножку. Трамваи разделял всего один квартал, и Нику было прекрасно видно капитана.
   На Четырнадцатой улице капитан развернулся, заскочил в вагон и подошел к передней двери. Последовавшие прерывистые вспышки огонька спички указали на то, что он раскуривал сигару.
   Потом Ник спрыгнул с подножки и быстро догнал трамвай капитана. Там он занял место в передней части вагона.
   «Здесь будет удобнее, – подумал он. – И наблюдать гораздо проще».
   Они проезжали квартал за кварталом, но капитан, похоже, и не собирался покидать вагон, Ник, естественно, тоже. Наконец, когда прибыли на конечную остановку у «Астор-хауса», капитан сошел, сел на трамвай, следующий в южную часть города, и доехал на нем до Саут-Ферри. Там капитан сел на паром «Гамильтон», высадился в Бруклине и пошел вдоль береговой линии. Ник следовал за ним, и примерно через милю капитан неожиданно повернулся и вышел на пирс.
   «Там он остановится и будет осматриваться, – подумал Ник. – Пожалуй, останусь здесь».
   Он зашел в густую тень у причала, где была привязана лодка.
   «То, что нужно!» – мысленно обрадовался Ник.
   Он отвязал лодку, взял одно из весел, и через секунду крошечное суденышко бесшумно и быстро поплыло вдоль причала.
   Неожиданно человек, за которым он следил, замер, потом повернулся, подошел к краю причала и посмотрел прямо на Ника.

Глава V
В ловушке

   – Эй, там! – произнес капитан, достаточно громко, чтобы услышал Ник.
   Он перестал грести, но не отозвался.
   – Хочешь заработать пару долларов? – последовал вопрос.
   – А то! – коротко ответил Ник.
   – Тогда греби сюда.
   – Зачем?
   – Мне нужно проплыть немного вдоль берега бухты.
   – Это не по адресу, командир. Я такими делишками не промышляю.
   – Плачу пять.
   – Далеко плыть-то?
   – С полмили.
   – А зачем?
   – Это мое дело. Так что, берешь меня на борт или нет? Я не могу тут весь вечер торчать и спорить с тобой.
   – Никак тебя фараоны ищут, командир?
   Человек на пирсе пожал плечами и отвернулся.
   – Так и быть, возьму, если недалеко плыть. Прыгай в лодку.
   Капитан повернулся, Ник подвел лодку к самому пирсу, и незнакомец легко спрыгнул в нее.
   – Теперь греби, да поторопись.
   – В какую сторону плыть, командир?
   – Прямо.
   – Далеко?
   – Пока не велю остановиться.
   Ник послушно взялся за весла и благодаря сильному отливу развил большую скорость. В полном молчании они проплыли милю, и Ник перестал грести.
   – Командир, ты говорил полмили, а мы прошли уже больше мили… Далеко еще до твоего места-то?
   – Уже близко. Греби дальше.
   – Ну нет, я сперва хочу получить свои пять долларов!
   – Хочешь, да? Погляди-ка сюда.
   Он направил шестизарядный револьвер прямо Нику в сердце.
   – Я и гляжу, – сказал Ник, ничуть не смутившись. – Только сдается мне, это не пять долларов.
   – Ты будешь грести?
   – Нет, пока не получу денег.
   – Чтоб тебя! Делай, что велено, или я в тебе такую дырку сделаю, что через нее солнце сиять будет.
   Ник спокойно сложил весла.
   – Слушай-ка, командир, – сказал он, – за кого ты меня держишь, а? Я что, кролик, чтоб твоего пугача бояться? Думаешь, я не догадываюсь, что ты не рискнешь стрелять в такое время? Еще слишком рано для убийства. Я сам два раза такую работенку делал, так что знаю, о чем толкую. Раскошеливайся, командир, и я поплыву, куда скажешь, но я с места не сдвинусь, пока не получу свои денежки.
   Пассажир прорычал явно какое-то ругательство, но достал золотую монету и бросил ее Нику.
   – Теперь вперед, а то я много времени потерял.
   – Так сам виноват, – сказал на это Ник, после чего взялся за весла, и лодка снова полетела вперед.
   – Теперь давай помедленнее, – неожиданно потребовал пассажир. – Видишь вон ту яхту?
   – Да.
   – Высадишь меня на нее.
   – Сделаем, командир. Я и сам к ней присматриваюсь.
   – Да ну? И зачем?
   – Я этим промышляю.
   – А, речной пират?
   – Я? Нет. Я оценщик. Ну-ка, хватайся за поручень. Вот так.
   Пассажир вскарабкался на яхту, но Ник не спешил отплывать.
   – Ну, чего ждешь?
   – Так тебя и жду. Или ты не хочешь, чтоб я тебя обратно отвез?
   – Не хочу.
   – И приплывать за тобой не надо?
   – Нет.
   – И что ж ты будешь делать? Вплавь вернешься, что ли?
   – Возможно.
   – Тогда спокойной ночи, командир. Осторожнее с пугачом своим, а то еще выстрелит ненароком.
   – Очень даже может быть, если ты сейчас не исчезнешь.
   Ник беззаботно рассмеялся и оттолкнул лодку от борта яхты, потом взялся за весла и уплыл в темноту.
   «Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что сегодня его вез в лодке Ник Картер?» – подумал сыщик.
   Недалеко от того места, где стояла на якоре яхта, находилось другое судно, не такое роскошное, хоть и гораздо крупнее. Это была шхуна, и Ник направил лодку прямиком к ней.
   Очертания судна можно было различить с большим трудом, ибо ночь уже вступала в свои права. С востока надвигались огромные тучи, и сыщик с удовлетворением отметил, что через полчаса стемнеет окончательно.
   Он доплыл до шхуны, миновал ее и сложил весла. Лодка по инерции проплыла еще какое-то расстояние и оказалась надежно скрыта черным корпусом судна.
   Следующие полчаса Ник ждал, не трогаясь с места.
   Темнота сгущалась. Наконец стало темно так, что Ник ничего не видел дальше своего носа. С неба посыпались редкие тяжелые капли.
   «Идеальная ночь для такой работы, – размышлял сыщик, отталкиваясь от борта шхуны. – Теперь, пожалуй, получится подплыть к яхте незаметно. Во всяком случае, попробовать стоит».
   Все еще был отлив, поэтому Нику, чтобы добраться до нужного места, достаточно было только направлять лодку.
   В кромешной тьме казалось, что весь мир вдруг перестал существовать, оставив после себя лишь густую непроглядную тьму.
   Наконец Ник вытащил из воды весло и пересел на нос. Оказалось, вовремя. Не увидев, а скорее почувствовав, что вот-вот столкнется с яхтой, он протянул вперед руку, благодаря чему удара не последовало. Если бы лодка врезалась в борт судна, Ника наверняка обнаружили бы, что совсем не входило в его планы. Пока что он двигался совершенно бесшумно.
   Ник взобрался на яхту и стал неслышно пробираться к сходному трапу, на каждом шагу останавливаясь и прислушиваясь, но вокруг стояла тишина. Он прошел через всю палубу и так же осторожно спустился в каюту.
   Ник уже решил, что его провели и на яхте никого нет, как вдруг на его голову обрушился мощнейший удар и он без чувств повалился на пол.
   – Ну что, он готов, Джон? – раздался голос человека, которого называли капитаном.
   – Готов, кэп.
   – Хорошо. Закрой люк, чтобы свет не проходил, и давай посмотрим на него.
   – Лучше его сразу в воду швырнуть, – мрачно предложил Джон. – Я его так огрел, что и дюжина черепов не выдержала бы.
   – Нет. Делай, что говорю. Когда убедимся, что он мертв, тогда и выбросим его.
   Люк был закрыт и свет зажжен.
   Капитан наклонился над неподвижно лежащим Ником Картером и всмотрелся в его лицо.
   – Ребята, – наконец произнес он, – этот парень подставной. Это переодетый фараон. Он должен умереть.

Глава VI
Душитель Тони

   Зловещая тишина повисла после слов капитана. Нарушил ее Джон.
   – Проткнуть его сейчас? – прорычал он.
   – Нет, погоди. Спешка до добра не доводит. К тому же я хочу его допросить до того, как он пойдет купаться.
   В рот Ника влили немного бренди, через какое-то время он открыл глаза и осмотрелся.
   Увидел он, что в каюте помимо него находятся пять мужчин, и сразу понял, что оказался в руках банды. Эти люди явно готовы были убивать не задумываясь, но по их лицам он понял, что ему дана отсрочка. Последовавшие события доказали правильность его догадки.
   Ближе всех к нему стоял капитан. Лицо его было суровым, взгляд – холодным и беспощадным.
   Помимо этого Ник с удовлетворением отметил еще кое-что. Молодчики были настолько уверены в своей силе и кротости получившей столь сокрушительный удар жертвы, что даже не посчитали нужным его связать.
   Им не приходило в голову, что один человек может противостоять пятерым, тем более что они окружили его в маленькой каюте.
   – Ты кто такой? – холодно спросил капитан.
   – Сам гадаю, – ответил Ник. – Я, как меня по голове приложили, стал туго соображать.
   – Отвечай!
   Мало того, что приказание было произнесено суровым тоном, перед глазами сыщика появился нож с широким сверкающим лезвием.
   – Я речной оценщик, – спокойным тоном произнес Ник.
   – Я тебе напомню, молодой человек, что сейчас мы далеко от берега и никто не услышит твоих криков, когда я пущу в дело вот эту штуку. – Он придвинул к нему нож. – Ты был такой храбрый, когда знал, что я не выстрелю, но поверь, сейчас я тебя на куски порежу, если будешь с нами в игры играть. Отвечай, кто ты такой?
   – Я Большая Вода Билл, слыхал о таком?
   – Ты меня за дурачка держишь? Мы все знаем Билли.
   – Знаете, да? Тогда зачем спрашиваешь?
   – Назови свое имя.
   – Я уже его называл.
   – Настоящее.
   – Наверное, ты его лучше меня знаешь.
   – Ты зачем вернулся на яхту?
   – А зачем, по-твоему, я на яхтах-шхунах или других посудинах бываю, а? Скажи.
   – Знаешь что? С нами этот номер не пройдет. Мы раскусили тебя, приятель. Речные пираты не надевают парики и не клеят усы.
   – Да ну?
   – Ты – фараон.
   – Фараон, да?
   – И мы хотим знать, что ты здесь делаешь.
   – Хотите знать, да?
   – Хотим, да. Мы сегодня здесь не развлекаться собрались.
   – Я тоже.
   – А зачем?
   – Ради выгоды.
   Ник специально тянул время, чтобы набраться сил, а заодно рассмотреть лица и оценить силу окружавших его людей. В конце концов у него созрело решение: положившись на свою силу и ловкость, освободиться быстрым неожиданным рывком. Он все так же лежал на полу каюты, но это ему ничуть не помешало бы, потому что его крепкие мышцы позволяли ему вскочить на ноги из такого положения так же быстро, как если бы он сидел на стуле.
   Капитан неспешно достал из кармана часы.
   – У тебя есть минута. Решай, рассказать нам всю правду или умереть, – сказал он. – Доставайте ножи, ребята. Когда я уроню этот платок, можете покончить с фараоном.
   В тот же миг у каждого в руке блеснул нож.
   – Осталось пятьдесят секунд, – сказал капитан.
   Глаза Ника метались от лица к лицу: он выбирал, с кого начать.
   – Сорок пять секунд.
   Ник не шевелился, но головорезы оживились, предвкушая миг, когда можно будет накинуться на беззащитную жертву и разорвать ее на куски.
   – Тридцать секунд.
   В каюте стояла полная тишина, слышно было только тиканье часов в руке капитана.
   – Пятнадцать секунд.
   И тут Ник молниеносно вскочил на ноги. Первый «пушечный удар» пришелся на Джона, который стоял чуть ближе остальных, и тот повалился на пол, как бык на скотобойне. Остальные, кровожадно сверкая глазами и размахивая ножами, с диким ревом бросились к Нику. Но он оказался им не по зубам.
   Его нога взлетела в воздух и выбила нож из руки самого быстрого. За ногой последовал кулак, и оглушенный бандит полетел на своих товарищей, притормозив их на пару секунд.
   Ник с каждым мгновением развивал успех. Он нырком устремился вперед и сжал в стальных объятиях человека, которого только что ударил. Потом, подняв его, как ребенка, он бросил бесчувственное тело на его приближающихся сотоварищей. Снаряд в виде человека угодил прямо в цель, и трое из нападавших рухнули как подкошенные. Оставался еще капитан. Он прыгнул к Нику. Теперь, осознав, что перед ним находится не кто иной, как Ник Картер, маленький великан, он еще больше разъярился.
   Но Ник встретил его на полдороге. Стремительным движением он перехватил руку, сжимавшую нож, и, вложив всю силу в следующее движение, быстро вывернул запястье капитана. Раздался хруст, как будто сломался черенок курительной трубки, и капитан завопил от боли. Левая рука Ника вылетела вперед, и его кулак с ужасающей силой обрушился прямо на нос бандита.
   Теперь нельзя было терять ни секунды. Ник развернулся и одним прыжком подскочил к люку. Тот был заперт, но разве Ник мог спасовать перед таким препятствием? Он одним могучим ударом выбил люк и выпрыгнул в темноту. Тут же загремели револьверные выстрелы, и у его виска просвистело несколько пуль. Но он не пострадал.
   Ник прыгнул в черную, как царство мертвых, ночь и заполз за небольшую шлюпку, которая лежала вверх дном на палубе. В следующую секунду на палубу высыпали охваченные жаждой мести бандиты. Один из преследователей догадался захватить горящий фонарь, и с его помощью они принялись осматривать поверхность воды вокруг яхты. Ника, разумеется, они не увидели.
   – Нужно обыскать палубу, – сказал кто-то. – Может, он не стал в воду прыгать.
   – Думаешь, он мог здесь остаться? Это вряд ли.
   – А парень не промах, да?
   – И кто это такой?
   – Слушай, Тони, в Нью-Йорке есть только один человек, который может вытворить нечто подобное, и это молодой дьявол, которого зовут Ник Картер.
   – А, маленький великан!
   – Это он, точно! Нужно его порешить.
   Человек по имени Тони громко рассмеялся.
   – Работка для меня, верно, Морган? – сказал он, и по телу Ника прошла дрожь, когда он услышал возбуждение и восторг в голосе Тони.
   – Да, для тебя и твоей удавки.
   – Она всегда при мне, Морган. Все ж таки не зря я столько в Индии проторчал. Когда кого-то нужно на тот свет отправить, нет лучше орудия, чем удавка. Помнишь Красного Майка?
   – Брр! – произнес Морган. – Ты меня пугаешь, Тони. Я вполне могу человека зарезать или холодного свинца в него запустить, но когда ты затягиваешь шнурок на горле и видишь, как вылезают глаза и вываливается язык… Нет, это не для меня.
   В ответ раздался глухой смех Тони, и убийцы начали обыскивать палубу. Однако они не верили, что Ник мог остаться на яхте и потому искали не особенно усердно. Нику не составило труда скрыться от них, перемещаясь с места на место под прикрытием шлюпки.
   Свет фонаря освещает лишь то место, на которое он направлен, при этом делая окружающую темноту совсем непроглядной. Нику сей факт был только на руку, и он не преминул воспользоваться этим.
   В первый раз услышав слово «удавка», он очень заинтересовался разговором душегубов, и их последующие реплики явно указывали на то, что Тони был душителем.
   Его упоминание о том, что он обучился использованию этого необычного и страшного оружия в Индии, говорило о многом. Все знают о странной, дикой секте душителей, которые осторожны, как кошка, непреклонны, как судьба, и смертоносны, как кобра. Эжени Ла Верди была задушена. Возможно ли, что к ее смерти имела отношение эта банда, которая устроила себе лежбище на яхте посреди Нью-Йоркской бухты? Возможно ли, что Ник наткнулся на ключ к разгадке преступления, совершенного на Сорок седьмой улице, там, где он меньше всего этого ожидал? Как бы то ни было, он решил хорошенько присмотреться к душегубу Тони и разузнать, что задумали эти пятеро.

Глава VII
Угроза душителя

   Решив, что сыщику удалось сбежать, трое бандитов, Тони, Морган и их товарищ, которого они между собой называли Крофти, вернулись в каюту. Ник последовал за ними и оказался рядом с люком как раз вовремя, чтобы ничего не пропустить из их разговора.
   – Ну что? – требовательным тоном осведомился капитан.
   – Ушел.
   – Как?
   – Наверное, улетел. Никаких следов.
   – Видишь? – Капитан поднял правую руку, демонстрируя сломанное запястье. – За это он должен заплатить. Тони, ты знаешь, кто это был?
   – Морган сказал.
   – Что он сказал?
   – Маленький великан.
   – Правильно. Это не мог быть никто другой. Я о нем много слышал, но никогда прежде не встречал. Тони, он должен умереть.
   – От моих рук?
   – Да.
   – Когда?
   – Прямо сейчас. Чем скорее, тем лучше.
   – Значит, завтра.
   – Пф! Если ты доберешься до него в течение недели, я заплачу тебе тысячу.
   – По рукам, капитан. Считай, что он уже мертвец. Моя удавочка меня еще ни разу не подводила. Сколько людишек-то она повидала! О, как же мне нравится, когда они начинают задыхаться!
   – Что с ветром?
   – Нет ветра, – ответил Морган. – Дождь приглушил. Сегодня до логова не добраться.
   – Значит, отправляемся на берег. Синдар нас ждет. Идем.
   Продолжения разговора Ник дожидаться не стал, а торопливо вернулся к своей лодке и отвязал ее от яхты. Отплывая, он услышал тихий гул голосов выходящих на палубу людей. Вскоре раздался всплеск, и он догадался, что они спустили на воду шлюпку, ту самую, за которой он прятался, когда они его искали. Ник был уверен, что они высадятся на берег где-то неподалеку, и решил любой ценой проследить за ними. Стоя на корме своей лодки с веслом в руках, он мог управлять ею совершенно бесшумно. Но бандиты, рассудил Ник, не будут грести бесшумно, и это давало ему возможность следовать за ними, ориентируясь по плеску весел.
   И он не ошибся.
   Очень скоро они сели в лодку и налегли на весла. Ник поплыл за ними. Направились они к расположенному неподалеку длинному причалу, далеко выступающему в море.
   Наконец плеск весел стих, и Ник остановился, сообразив, что бандиты заплыли под причал. Немного выждав, он осторожно поплыл вперед. Когда его лодка ткнулась в причал, он отложил весло и, взявшись за край причала, стал толкать лодку вперед, перебирая руками. Оказавшись под пирсом, он остановился и снова прислушался. Тишина смерти и чернота Стикса царили вокруг. Ник осторожно достал из кармана маленький фонарик, надавил на пружинку и открыл крышечку. Темноту над водой прорезал тонкий луч света. Шлюпка, на которой приплыли люди с яхты, оказалась прямо перед ним, но в ней никого не было. Шлюпка была привязана к поперечной балке причала возле одной из уходящих в воду опор. Вряд ли они прыгали в воду, поэтому логично было предположить, что на опоре имелась какая-нибудь лестница или что с этого места можно было выбраться наверх.
   Ник протащил лодку вперед и начал осматривать опору, но вдруг что-то, он и сам не понял что, заставило его повернуться, и это спасло ему жизнь. Сверкнула вспышка, хлопнул выстрел, и у его уха просвистела пуля. Ник, не раздумывая, прыгнул в ту сторону, откуда стреляли, потому что успел различить темный контур человека. В следующее мгновение его крепкие, как тиски, руки вцепились в несостоявшегося убийцу. Однако тот и не подумал сдаваться. Несколько секунд они боролись, стоя на планшире, а потом рухнули в воду и их подхватил отлив. Борьба была недолгой, ибо мало кто мог противостоять Нику.
   Как только они выплыли на поверхность, Ник высвободился из объятий противника и нанес ему короткий мощный удар в лицо. Вряд ли удар плотом оглушил бы человека быстрее. Подхватив обмякшее тело, Ник спокойно поплыл к краю причала. Положив пленника на доски, он обыскал его с ловкостью опытного карманника. Не обнаружив ничего интересного, он оставил его на причале приходить в себя. Ник, отменный пловец, снова ринулся в воду и подплыл к своей лодке. После этого он отвел ее к тому месту, где нашел, ибо понимал, что сейчас интересующие его люди слишком насторожены, и в этот раз узнать что-нибудь еще не получится.
   Выйдя на берег, он поспешил к парому, чтобы попасть в Нью-Йорк. Путь его лежал к дому на Сорок седьмой улице.
   «Эти люди что-то знают о смерти Эжени Ла Верди, – размышлял он. – И Тони известно о подробностях больше других. Предположим, Тони проник в дом в ночь убийства и задушил девушку своей удавкой. Каковы мотивы убийства? Чем смерть танцовщицы могла быть выгодна этим людям? Деньги и драгоценности их не интересовали – они наверняка видели и то и другое в ее комнате и не тронули. Как они попали в дом и как вышли? Что смерть Эжени могла дать этому капитану, явно американцу? Сейчас эти ребята знают, что я вышел на их след, и будут все время начеку, если только Тони не затянет удавку на моей шее!»
   Вскоре он снова оказался в доме на Сорок седьмой улице, где столь таинственным образом внезапно оборвалась жизнь прекрасной Эжени Ла Верди. Переступив порог, Ник направился в спальню Эжени, но, открыв дверь комнаты, вдруг остановился. Ему показалось, что он услышал какой-то шуршащий звук, похожий на шелест женского платья. Ник прислушался. Снова тот же звук! Он быстро достал фонарик и нажал на кнопку. Комнату прорезал луч света. Не сходя с места, Ник поводил лучом по комнате. Никого. Последовавший торопливый обыск комнаты подтвердил это, но точно так же он был уверен в том, что ему не послышалось. Что это был за звук? Если в спальне находился человек, желавший скрыться, почему он сделал это, когда Ник уже входил в комнату, а не раньше, когда сыщик был еще в прихожей? Быть может, он спал и проснулся, лишь услышав шаги? Не зная, что и думать, Ник направился к кровати. У него появилось странное ощущение, что в комнате до него находилось не человеческое существо, но разум не соглашался и убеждал его в обратном.
   Он зажег газ, повернулся к кровати и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Прямо перед ним находилось доказательство того, что кто-то здесь побывал.
   Ник совершенно точно помнил, как были разложены подушки, когда он видел их в последний раз, теперь же одна лежала в изножье, вторая на полу. Обе были смяты, как будто на них спали.

Глава VIII
Бой с «тенью»

   Лишь некоторое время спустя Ник узнал, как близок к смерти он был в тот вечер, когда переступил порог спальни Эжени Ла Верди. Тем не менее странные мысли лезли ему в голову, когда он обыскивал комнату и осматривал подушки. Кроме того, Ник почувствовал какой-то особенный, незнакомый ему запах, от которого неизвестно почему его нервы натянулись как струны.
   Подушка на полу выглядела так, будто ее специально примяли с боков, как это иногда делается, чтобы было удобнее лежать. Однако самой кроватью, похоже, не пользовались. Если бы кто-то, мужчина или женщина, ложился на нее, какие-нибудь следы, несомненно, остались бы. Но ничего подобного сыщик не увидел.
   Изначально Ник собирался по-быстрому осмотреть дом и пойти к себе отсыпаться до следующего утра, теперь же он заколебался.
   Поразмыслив, он спустился на первый этаж, открыл и закрыл входную дверь, но, вместо того чтобы выйти, бесшумно вернулся к подножию лестницы и замер, прислушиваясь.
   Почти час он стоял не шевелясь, но не услышал ни единого звука, который мог бы указать на присутствие в доме кого-либо еще. Наконец, поняв, что дальнейшее ожидание все равно ничего не даст, он неслышно вышел на улицу.
   Когда Ник был уже рядом со своим домом, его внимание привлекло едва заметное движение густой тени на противоположной стороне улицы.
   «За мной следят, – подумал он. – Интересно, это Тони с его удавкой? Если так, то его столь скорое перемещение сюда может объяснить шум, который я слышал в доме на Сорок седьмой улице. Если это и впрямь душитель, я устрою ему небольшой сюрприз».
   Он поднялся по лестнице и вошел в дом.
   Многие знали, в каком доме жил Ник, но мало кому было известно, что ему принадлежит еще один дом, стоявший позади первого и обращенный фасадом на другую улицу. Он купил его какое-то время назад и обустроил так, чтобы иметь возможность входить или выходить из основного дома, не опасаясь слежки.
   Но сейчас у него была другая цель – сделать так, чтобы Тони понял, что он и есть Ник Картер. Поспешив в свою комнату, он переоделся в сухую одежду, сунул в карманы кое-какие необходимые вещи и снова вышел на улицу.
   Завернув за угол, он убедился, что Тони следит за ним, и ускорил шаг. Пройдя по Третьей авеню, он взбежал по лестнице и в последнюю секунду успел вскочить в вагон отправляющегося поезда. Целью этого маневра было заставить Тони тоже побежать, ибо «развлекался» он с душителем только лишь ради того, чтобы рассмотреть его лицо. Да, он видел его в каюте яхты во время заварухи, только дело в том, что там было несколько человек, и он понятия не имел, кто из них Тони.
   Ник увидел, как его «хвост» припустил через дорогу, не задумываясь о соблюдении правил дорожного движения, и запрыгнул на подножку вагона уже движущегося поезда, несмотря на попытки проводника не пустить его.
   Сыщик прошел по вагонам, увидел сидящего душителя и сел на свободное место прямо напротив него. Не стараясь скрывать это, он внимательно рассмотрел его лицо.
   Когда поезд остановился на Хьюстон-стрит, Ник встал и вышел из вагона.
   Тони сделал то же самое.
   Ник спустился по лестнице и сел в трамвай.
   Тони не отставал.
   «Каков наглец! – подумал Ник. – Неужели он принимает меня за идиота? Но я уже устал от этого. Сейчас отделаюсь от него и пойду домой».
   Доехав до Четырнадцатой улицы, он вышел из трамвая и двинулся в западном направлении. Дойдя до Мортон-Хауса, он резко свернул за угол, опережая Тони примерно на две сотни футов. Расстояние небольшое, но ему этого было достаточно. Едва зайдя за угол, он начал быстро перевоплощаться. Не прошел он и двадцати футов, как его внешность изменилась полностью.
   Из молодого человека он превратился в старика. Тонкие усики уступили место белоснежным бакенбардам «а-ля Грили». Котелок исчез (он имел особую конструкцию), его сменила широкополая фетровая шляпа. Изящная трость была разобрана на части и спрятана в карман. Нос украсили очки, походка сделалась неуверенной, как у человека, который давно страдает от ревматизма.
   Преображение заняло не больше минуты, и, как только оно завершилось, Ник развернулся и пошел в обратном направлении. Выйдя из-за угла, он направился в сторону Третьей авеню.
   Разминувшись с Тони, он улыбнулся, так как увидел, что душитель ускорил шаг. Ник прошел мимо него так близко, что мог бы прикоснуться к нему, и, надо сказать, у него появилось сильнейшее желание сделать это, причем без всяких нежностей.
   Но он сдержался, и в следующий миг Тони завернул за угол и исчез из поля зрения.
   «Надеюсь, на сегодня с ним покончено, – подумал Ник. – Теперь можно вернуться домой и лечь спать».
   Он дошел до Третьей авеню, сел в трамвай, доехал до своей остановки и вышел. Внезапно он остановился и губы его сложились в удивленную улыбку: на углу стоял Тони и, похоже, ждал его возвращения.
   – А этот парень умнее, чем я думал! – пробормотал Ник.
   «Неужели он меня узнал в новом виде? Или просто ждал, надеясь, что я покажусь в прежнем обличье?»
   Он прошел мимо Тони, но тот даже не взглянул на него. Пройдя чуть дальше по улице, Ник достал маленькое зеркальце и поднял до уровня глаз. В зеркальце отразился Тони. Он торопливо подкрадывался сзади, приближаясь с каждым шагом.
   «Мерзавец вознамерился сегодня исполнить свою работу, – подумал Ник. – Надеюсь, до этого дойдет, чтобы я мог проучить его так, что он запомнит надолго».
   Тони подходил все ближе и ближе. Ник продолжал держать зеркальце, чтобы не упускать из виду по-змеиному крадущегося будущего убийцу.
   В движениях мужчины ощущался азарт, как будто он жаждал крови и, почувствовав решающий миг, не мог справиться с охватившими его чувствами.
   Все ближе и ближе.
   Они дошли до места, где темнота была гуще. Неожиданно Тони мягко, по-кошачьи, метнулся вперед. В тот же самый миг Ник развернулся, одновременно наклоняясь и отпрыгивая в сторону.
   Вовремя.
   В воздухе зло свистнул шнурок душителя, которым тот хотел оплести шею Ника. В мгновение ока Ник оказался рядом с Тони. Он схватил его и уже хотел с размаху швырнуть на тротуар, но Тони вывернулся из его цепких рук, как угорь. Снова свистнула удавка, и опять Ник едва успел присесть, чтобы избежать странного, но смертельно опасного оружия. Сыщик понимал, что, каким бы сильным он ни был, если шнурок оплетет его шею, ничто уже его не спасет. Он снова прыгнул на Тони и схватил его. На этот раз выскользнуть преступнику не удалось, и ничего удивительного: с Ником Картером один трюк дважды не проходит. Однако, как только Ник сжал руки, раздалось громкое шипение и в нос ему ударил резкий неприятный запах.
   Это был удушающий смрад кобры. Ник мгновенно понял, что его пленник – заклинатель змей и что его питомцы будут защищать хозяина.
   Разжав руки, он отскочил в сторону, а потом выбросил руку, и его тяжелый кулак врезался душителю прямо между глаз.

Глава IX
Планы негодяя

   Неудивительно, что душитель от удара Ника Картера рухнул, как убитый. Подняться он не пытался, потому как потерял сознание.
   Ник приблизился, чтобы осмотреть его, но злое шипение остановило его, и в то же мгновение над сердцем душителя загорелись, как искры, и начали раскачиваться вперед-назад два глаза-бусинки.
   Ядовитая кобра почувствовала, что ее хозяин пострадал. Ник содрогнулся. Он понимал, что Тони скоро придет в себя и змея его не оставит. Однако, опасаясь, что случайный прохожий может попытаться помочь лежащему без чувств человеку и в результате получить укус кобры, он шагнул к ближайшей двери и стал ждать.
   К счастью, никто не подошел, и через какое-то время Тони начал постепенно приходить в себя. Через пару минут он сел и удивленно потер лоб, как будто соображая, где находится и как сюда попал. Как видно, воспоминания вернулись разом, потому что он вдруг вскочил и быстро зашагал по улице.
   Ник, снова изменив облик, последовал за ним. Возможность проследить за Тони нельзя было упускать.
   Не воспользовавшись трамваем, Тони прошел пешком все расстояние от Сорок седьмой улицы до Ист-Хьюстона. Там он вышел на Гоэрк-стрит и вдруг нырнул в дверь какого-то высокого здания самого неприглядного вида.
   Ник не отставал. Душитель поднялся на верхний этаж, и Ник бесшумной тенью следовал за ним. Оказавшись у двери, в которую вошел Тони, почти в ту же секунду, как она закрылась, он тут же припал ухом к замочной скважине.
   – Ну что? – услышал он хриплый голос Джона. – Готово?
   – Нет.
   – Почему?
   – Вот почему. – Судя по всему, Тони указал на синяк между глаз.
   Джон рассмеялся.
   – Похоже, нашелся парень, которому твоя удавочка не подходит, – глумливо произнес он.
   – Зато она подойдет тебе, – многозначительно произнес Тони, и эти слова, очевидно, проняли Джона, потому что больше он не смеялся. – Я решил это сделать сегодня, – продолжал Тони, – потому что капитан хочет убрать сыщика с дороги побыстрее. Но теперь я буду преследовать его, пока он не сдохнет, потому что он ударил меня… потому что он победил меня…
   – Может, он теперь даст деру и ты вообще его не достанешь своим шнурком.
   – Тогда есть другой способ, еще вернее.
   – Какой?
   – Смотри!
   Громкое шипение указало Нику на то, что Тони достал из-за пазухи кобру.
   – Тьфу, терпеть ее не могу! – прорычал Джон. – Зачем ты ее сюда притащил?
   – Кобра всегда при мне. Мы с ней не разлучаемся.
   – Фу! Слушай, Тони, у меня были змеи, но, провалиться мне на этом месте, если я захочу снова иметь с ними дело. Не люблю я их.
   – То были не такие змеи.
   – Ну да, мои почти все были зеленые, а у некоторых было по семь голов. Убери ее, или они снова появятся. Меня от нее колотит.
   – Ты дурак, Джон.
   – Это почему? Потому что змей не люблю? Может, и не люблю, но мало ли кто кого не любит. Ладно, скажи лучше, как ты собираешься своей зверушкой фараона «упаковать», если удавкой не смог.
   – Я пущу в ход не эту, а других.
   – Так у тебя их много?
   – Достаточно. Что мне стоит запустить их в дом сыщика?
   – Разрази меня гром, хорошо придумано!
   – После укуса кобры никто не может выжить.
   – Погоди…
   – Что?
   – Они ж могут покусать и других людей. Всю семью, да?
   – Ну и что?
   – Нет, ничего, просто интересуюсь.
   – Если сыщик сдохнет, мне все равно, сколько уйдет с ним. А он сдохнет!
   – Дай пять, Тони.
   Мужчины скрепили заговор смерти рукопожатием.
   – Когда собираешься этим заняться?
   – Сперва попробую еще раз удавкой. Если опять не получится, пущу змей.
   – А ты сможешь в его дом залезть?
   – Ты когда-нибудь видел дом, в который я бы не мог залезть?
   – Нет.
   – Мне всего-то и нужно, что открыть дверь, снять крышку с корзины и вытряхнуть змей на пол. Встряска разозлит их, они расползутся по всему дому. Если они найдут кровать, они заползут в нее. Если на кровати будет лежать человек, тем лучше, потому что так теплее. Когда человек, лежащий рядом с ними, пошевелится, кобры опять разозлятся, потому что у них у всех плохой характер. Человек может повернуться во сне и придавить кобр, тогда они его точно укусят. Если он проснется и попытается встать с кровати, кобры все равно сделают свое дело. Он может неожиданно проснуться и увидеть покачивающуюся голову с выпрыгивающим языком и горящими глазами в футе от своего лица. Он закричит от испуга, попытается отодвинуться, и это станет последним, что он сделает. Для него единственный шанс спастись – это лежать совершенно неподвижно и закрыть глаза. Но у кого хватит на это выдержки? Ты бы смог?
   – Нет, черт меня побери!
   – В следующий раз, когда у тебя будет змея, попробуй, Джон.
   – У меня будет не одна, а четыре тысячи змей. Но скажи…
   – Что?
   – На утро в доме не останется никого живого, кроме змей, так?
   – Никого.
   – Брр! Как по мне, так уж лучше быть вздернутым.
   – Если не сойдешься поближе с моими кобрами, твое желание может исполниться.
   – Нет уж, благодарю покорно. Без обид, Тони, но ты со своими змеями совсем рехнулся. Даже ту девчонку, Эже…
   – Заткнись! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не упоминал это имя?
   Голос Тони задрожал от ярости. Помолчав секунду, он продолжил:
   – Клянусь, Джон, если ты еще раз при мне произнесешь ее имя или хотя бы намекнешь на то, как она умерла, я тебе кобру в рожу швырну. Запомни мои слова.
   – Извини, Тони, я забыл.
   – Смотри, чтобы больше не забывал. Можешь быть уверен, Синдар не забудет. Передай-ка вон ту бутылку.
   Через несколько мгновений Джон спросил:
   – Ты когда в логово-то возвращаешься?
   – После того как Ник Картер умрет.
   – Понятно.
   – Мы ничего не можем сделать, пока он путается у нас под ногами.
   – Да, страшный человек.
   – У него силы, как у троих.
   – У троих? Скорее, как у дюжины. Двигается чертовски быстро, как молния, и ничего не боится.
   – Ему не жить.
   – Ну да. Как по мне, сейчас лучше быть Джоном Криспи, чем Ником Картером. Где ты его сегодня встретил?
   – Возле его дома. Он вошел туда, а потом вышел.
   – Думаешь, он не уйдет снова?
   – Нужно будет забраться в его дом.
   – И задушить его в постели, да?
   – Вот именно.
   – Ох и любишь ты это дело…
   – Да, так мне больше всего нравится.
   – И когда ты этим займешься, Тони?
   – Как только буду знать наверняка, что он заснул в своей кровати. Хоть сегодня после полуночи. Он уже никогда не проснется. Я все сделаю так быстро и бесшумно, что девка в его кровати даже не услышит, что происходит у нее под боком.
   После этого разговор продолжался еще какое-то время, но уже через пару минут двое негодяев улеглись на кровать и крепко заснули – Ник услышал их храп.
   Удовлетворенный Ник отправился домой, но сердце его было полно тревоги, в голову лезли мысли об Этели.
   О себе он не думал, но угрозы Тони и его столь красочное описание того, чем чревато присутствие в доме кобр, заставило его как никогда ясно осознать, какой опасности он себя постоянно подвергал.
   – Ну и черт с ним! – пробормотал он. – Кто предупрежден, тот вооружен. И я не верю, что судьба уготовила мне и моей любимой жене стать жертвами душителя Тони. Тони явится за мной завтра, и я должен быть готов к встрече.
   И он подготовился.

Глава X
Поиск ответов

   На следующий день Ник вернулся в дом на Сорок седьмой улице, чтобы продолжить поиски, ибо он понимал, что для расследования этого дела очень важно выяснить, как убийца проник в дом и вышел из него.
   Со вчерашнего вечера здесь ничего не изменилось. Тот, кто вчера находился в спальне, когда Ник переступал порог этого дома, очевидно, посчитал, что возвращаться сюда неразумно.
   Первым делом сыщик спустился в подвал и занялся поиском тайного хода. Потратив впустую час, он вернулся на лестницу, которая заинтересовала его в прошлый раз.
   Великие открытия делаются случайно. Так произошло и на этот раз. Чтобы осмотреть обратную сторону лестницы, Ник подтащил под лестницу ящик и стал на него. Но, как только он вытянулся в полный рост, ящик под ним покачнулся. Ник потерял равновесие и, чтобы не упасть, схватился за балку два на четыре дюйма, которая выглядела так, будто ее приделали там для дополнительной опоры лестничного пролета.
   Но оказалось, что балка прикреплена не намертво. Под весом Ника она подалась, но, к счастью, не слишком легко, и он сумел не упасть.
   Спрыгнув на пол, он передвинул ящик и снова стал на него.
   Однако необходимость дальнейших поисков отпала. Когда он убрал деревянную балку, под ней обнаружились обычные крючок и скоба, удерживавшие на месте раздвижную лестницу. Он снял крючок, и лестница разложилась. Выходит, из подвала можно было попасть на первый этаж не через дверь. Это открытие очень обрадовало Ника. Теперь оставалось найти такой же простой выход на улицу. Проходил час за часом, но поиски плодов не приносили.
   Наконец он обратил внимание на одну из подпорок, поддерживавших перекрытие, которая была немного сдвинута в сторону. У Ника не было мысли ее выравнивать, когда он взялся за нее и сильно дернул.
   Каково же было его изумление, когда оказалось, что верхняя часть подпорки вовсе не закреплена. Потянув ее на себя, он почувствовал сопротивление и понял, что подпорка эта служила рычагом. Одновременно с этим сзади раздался скрежещущий звук, как будто что-то передвигалось на железных колесиках. Повернувшись, он пустил луч фонаря по стене, но ничего не увидел. Тем не менее он оттянул рычаг и, повесив на него груз, зафиксировал, после чего начал поиски хода, который при помощи этого рычага должен был открываться.
   – Ага! – радостно воскликнул он, увидев на полу подвала рядом со стеной отверстие.
   Одна из каменных плит, которыми был выложен пол, опустилась почти на пять футов. В открывшийся прямоугольник легко мог поместиться человек средней комплекции. Посветив вниз, Ник увидел галерею, тянущуюся в сторону улицы. Вне всякого сомнения, это и был тот тайный ход, который он искал.
   Ник предусмотрительно повесил на рычаг дополнительный груз и только после этого спустился в открывшуюся зловещую дыру в полу.
   В тесном и низком подземном коридоре нельзя было ни развернуться, ни выпрямиться в полный рост. Длиной футов двадцать, он уходил наискосок в сторону улицы, где резко обрывался.
   Ник посмотрел вверх. Над головой у него находились ведущие к парадному входу в дом каменные ступени.
   – Еще один проход через лестницу, – пробормотал он. – Вряд ли он так же хорошо замаскирован.
   Ник не ошибся. Люк был заперт на обычную щеколду. Открывая ее, Ник заметил, что щеколда эта была расположена так, что ее можно было поднимать и снаружи, для чего у соседнего камня был отколот кусочек, и достаточно было ввести небольшой стальной штырь через это отверстие, чтобы поднимать и опускать щеколду.
   Сначала он попытался приподнять камень. Не получилось. Потом он, наоборот, стал тянуть камень вниз, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Оставалось одно – сдвинуть его в сторону. Попытка мгновенно увенчалась успехом. Камень легко сместился, и открылась дыра, достаточно большая для того, чтобы сквозь нее мог протиснуться взрослый человек.
   Итак, путь, которым убийца мог проникнуть в дом Эжени Ла Верди и выйти из него, был найден.
   Часть преступления перестала быть загадкой.
   На улице все еще было светло, и Ник поспешил закрыть дыру, не забыв при этом посмотреть, как при необходимости ее можно будет открыть снаружи. После этого он вернулся в подвал и снял груз с рычага. Рычаг не поднялся, как Ник и предполагал. Затем он снова спустился в потайной коридор, поднял камень и поставил его на место. С его внутренней стороны обнаружилась ручка. Ник потянул за нее, и камень упал ему на руки. Загадок не осталось. Теперь он знал, как можно беспрепятственно попасть в тайный ход и выйти из него с обеих сторон. Тайна перестала быть тайной.
   «Осталось только доказать, что убийца – Тони, и все встанет на свои места. Но еще нужно выяснить мотив, – размышлял Ник. – Зачем этим людям понадобилось убрать Эжени Ла Верди? Мне предстоит разгадывать еще одну загадку».
   Плоский камень, закрывавший ход в полу подвала, управлялся рычагом, соединенным со стальным прутом и двумя зубчатыми колесами. Механизм этот был довольно сложным, и человек, который соорудил его, должен был иметь серьезные основания, чтобы взяться за сооружение подобной конструкции.
   «Здесь больше делать нечего, – подумал Ник. – Пойду-ка я домой».
   Проведя дома примерно час, он встал и, в задумчивости тихонько насвистывая, подошел к окну. Вдруг он вздрогнул.
   Сумерки уже начали сгущаться, но Нику хорошо было видно, что в дверном проеме пустого дома напротив, наполовину скрытый тенью, стоит душитель Тони.
   «Совсем забыл про него! – удивился Ник. – Не годится ему разгуливать на свободе. Пожалуй, арестую его вместе с кобрами и всем остальным и отправлю в управление. Он наводнит весь дом своими змеями, как только у него появится такая возможность. А мне бы этого не хотелось. Особенно когда меня не будет дома».
   Несколько секунд Ник размышлял, стоя у окна, а потом улыбнулся. У него появилась заманчивая идея. Он подошел к телефону и позвонил инспектору Бирнсу.
   – Я приведу вам человека, чтобы вы подержали его у себя, пока я не заберу его, – сказал он, как только их соединили.
   – Хорошо, – ответил инспектор. – Что вы о нем знаете?
   – Он убийца, хотя, возможно, не тот, которого мы ищем.
   – Но его все равно нужно посадить.
   – Да.
   – Рассказывайте.
   – Этот парень – заклинатель змей, и, чтобы его взять, мне придется убить кобру, которую он повсюду носит с собой. Мне нужны два человека на углу Мотт и Бликер через час, это можно организовать?
   – Да. Как они вас узнают?
   – Легко. Сначала я его ударю. Потом они увидят кобру, поднимающую голову у него на груди, после чего, если будут смотреть внимательно, увидят, как я эту кобру пристрелю.
   – Хорошо. Только не убейте человека вместо кобры.
   – Не убью.
   – Как вы его туда заманите?
   – Сейчас он стоит у моего дома, ждет меня.
   – Рассчитывает, что вы пригласите его войти?
   – Да. Он за мной следит. Этот парень обещал задушить меня своей удавкой и теперь не отстает от меня.
   – Что ж, приводите его, я хочу на него посмотреть.
   – Хорошо. Всего доброго.
   – До свидания.
   Ник повесил трубку и торопливо внес кое-какие изменения в свою внешность, после чего отправился за Тони, которого собирался препроводить в Главное полицейское управление, чтобы посадить за решетку.
   – Теперь, мой добрый Тони, пойдем со мной, – бормотал Ник, сбегая по лестнице. – Я не смогу продолжать расследовать это дело и спокойно чувствовать себя дома, если не упеку тебя туда, где ты не сможешь заниматься своими мерзкими делишками. Если позволишь, я покажу дорогу.
   Для того чтобы душителю было проще за ним следить, Ник сел в трамвай. До пересечения Бликер-стрит и Бауэри доехали вместе. Там сыщик вышел из трамвая и двинулся в западном направлении неспешным шагом, чтобы душитель мог его без труда нагнать, не боясь быть замеченным.
   Тони приближался. В это время Бликер-стрит кишела людьми, и для того, чтобы не потерять из виду жертву, душителю приходилось держаться к ней поближе. Когда дошли до Мотт-стрит, их разделяло не больше десяти футов. Ник продолжал спокойно идти, пока не дошел до бордюра. Там он резко развернулся и оказался лицом к лицу с человеком, который искал возможности накинуть ему на шею удавку. Этот маневр явно застал врасплох и удивил Тони, но Ник не дал ему времени поразмышлять над этим. Кулак сыщика вылетел вперед. Никто не смог бы выдержать удар, в который Ник вложил всю свою силу. Тони упал как подкошенный. Голова его ударилась о тротуар, и он потерял сознание.
   Не прошло и секунды, как случилось то, чего ждал Ник. Над грудью бесчувственного человека грозно поднялась змеиная голова с раскрытым капюшоном и начала раскачиваться из стороны в сторону, как маятник часов. Несколько прохожих, остановившихся поглазеть на драку, завидев змею, в ужасе отпрянули. Ник взмахом руки приказал им отойти и достал револьвер.
   – Не делайте этого! – крикнул кто-то. – Вы убьете человека.
   Но Ник Картер был слишком уверен в себе, чтобы опасаться подобного исхода. Он пригнулся к самой земле, чтобы пуля, пройдя через змею, не попала в Тони. Бросив быстрый взгляд по сторонам, чтобы оценить обстановку, он удостоверился, что окружающим ничего не угрожает. Раздался громкий выстрел. Змея с пробитой головой начала скручиваться и извиваться, пока не выпала из-под одежды Тони.
   Как только змея оказалась на тротуаре, мужчины и вездесущие мальчишки начали колотить ее камнями и палками так, что очень скоро она превратилась в месиво.
   Пока толпа уничтожала рептилию, двое мужчин подошли к Нику и сказали, что ждут указаний.
   – Берите этого человека и несите в управление, – сказал Ник, указывая на Тони.
   Мужчины заколебались, должно быть, решив, что в его одежде могли прятаться и другие змеи.
   Несколько слов, сказанных Ником, убедили их, и в скором времени Тони уже сидел в камере полицейского управления, а Ник заперся с инспектором в кабинете. Пробыл он там недолго и лишь вкратце обрисовал шефу ход расследования.
   – Вы удивительный человек, Ник! – восхищенно произнес шеф. – Но что дальше?
   – Не знаю. До свидания. Проследите, чтобы мой человек не сбежал, он мне еще понадобится. Я завтра зайду поговорить с ним, если будет время.
   Ник поспешно вышел из управления и взял курс на Гоэрк-стрит. Там он рассчитывал найти Джона, которого хотел использовать в своих интересах.
   Рядом с нужным домом он зашел в какой-то подъезд и через несколько секунд вышел оттуда в облике негра – с лицом черным, как окружавшая его ночь.
   Сделал он это как нельзя вовремя, потому что почти сразу из дома вышли и направились в сторону Хьюстон-стрит капитан и Морган.
   Ник последовал за ними на безопасном расстоянии.
   Мужчины сели в зеленый трамвай, который довез их до начала Западной сорок второй улицы, там они сели на паром до Уихокена. То же самое сделал и Ник. Он чувствовал, что наконец-то приближается к «логову». В Уихокене капитан и Морган пошли прямиком в небольшую конюшню в заброшенном районе и сели в открытый экипаж, запряженный крепкой лошадью.
   Как Нику продолжить слежку и остаться незамеченным? Это был трудный вопрос, и Ник уже начал думать, что все-таки потеряет их, когда вдруг услышал, как капитан сказал Моргану, что хочет сходить через улицу за сигарами, и велел ему подержать лошадь.
   Морган подошел к голове лошади, а капитан направился по своим делам.
   Настало время Ника. Он осторожно прокрался к заднему правому колесу экипажа. Человек, наделенный меньшей физической силой, чем Ник, ни за что не смог бы сделать то, что сделал он. Ник взялся за гайку, удерживавшую колесо на оси, и голыми руками, без гаечного ключа отвинтил ее и положил себе в карман. Потом бесшумно, словно тень, снова спрятался. В следующий миг вернулся капитан, двое злодеев запрыгнули в экипаж, и он резко сорвался с места. Ник побежал за экипажем, зная, что незакрепленное колесо не позволит им уехать далеко.
   Однако колесо продержалось дольше, чем он рассчитывал, – проехали они почти милю. Ник был рад возможности отдохнуть после затянувшейся пробежки в быстром темпе. К счастью для пассажиров экипажа, они как раз немного сбросили скорость, чтобы дать лошади отдышаться.
   Когда экипаж накренился, Морган вылетел на дорогу и принялся громко ругаться, но капитан успел на ходу выпрыгнуть с другой стороны и травм не получил. После этого они осмотрели колесо и быстро установили, что произошло.
   – Ничего, нам все равно недолго осталось ехать, – сказал капитан.
   Повозившись, они все же сумели приделать колесо так, чтобы оно не отваливалось, если ехать очень медленно, и Ник смог без труда следовать за ними.
   После часа или чуть больше такой езды они свернули на проселочную дорогу и примерно через четверть мили оказались у довольно большого здания, одиноко стоявшего на краю рощи и, похоже, необитаемого.
   «Логово! – решил Ник. – Еще полчаса – и я узнаю много нового. И они тоже».
   Двое мужчин завели экипаж в сарай на задворках и распрягли лошадь. Ник не упускал их из виду ни на секунду. Наконец они вошли в дом, и, как только появилась возможность сделать это незаметно, Ник последовал за ними.

Глава XI
Два убийства за одну ночь

   Ник оказался в полной темноте, но быстро приспособился к этому неудобству. Ему достаточно было нажать на кнопку карманного фонарика, чтобы тьму прорезал яркий луч света. Прямо перед собой Ник увидел дверь. Через нее он попал в широкий коридор.
   Спустившись в цокольный этаж, он услышал приглушенные голоса. Ник пошел на них и оказался перед дверью, которая явно вела в комнату, где собрались несколько человек.
   Грубый голос Моргана узнать было нетрудно, время от времени улавливались и ровные интонации капитана. Был слышен еще один голос, но этот человек говорил слишком тихо, чтобы что-то разобрать, и Ник решил, что это Синдар.
   О чем они говорили, было непонятно, и Ник осмотрелся, думая, как бы подобраться к ним поближе. Чуть дальше по коридору он увидел другую дверь, ведущую в соседнюю комнату. Туда сыщик и направился.
   Голоса сразу стали слышны отчетливее. Посветив вокруг себя фонарем, Ник увидел, что находится в бывшей столовой и что вдоль всей перегородки, отделяющей ее от комнаты, в которой шел разговор, стоят шкафы, буфеты и прочая мебель.
   Если бы буфеты эти открывались через перегородку, что было вполне вероятно, подслушать разговор не составило бы труда.
   Двигаясь бесшумно, как тень, Ник с величайшей осторожностью открыл дверцу одного из буфетов. Буфеты не только соединяли два помещения, но дверцы на противоположной стороне перегородки оказались стеклянными, благодаря чему Ник получил возможность наблюдать за всем, что там происходило, и слышать каждое произнесенное слово.
   В комнате собралась довольно разношерстная компания: капитан, Морган, Синдар и старая негритянка, которая очень внимательно слушала разговор.
   Все они сидели за столом, на котором стояли бутылка, несколько стаканов и коробка сигар.
   – Нет, – говорил капитан, – сегодня он сюда не явится. А жаль. Клянусь, на этот раз он бы от меня не ушел.
   – Это сущий дьявол! – вставил Морган.
   – Дьявол не дьявол, но, если мне еще раз подвернется такая возможность, как в прошлый раз, он умрет. Я не стану с ним торговаться.
   – Откуда ты знаешь, что он нашел это место? – спросил Морган.
   – Я не знаю, я боюсь этого. Если он его нашел, мы здесь уподобимся крысам в крысоловке.
   – Верно!
   – Короче говоря, нам лучше отсюда уйти.
   – Сюда не так-то просто добраться!
   – Да, зато ничего не стоит проследить за любым из нас. Сейчас для нас самое безопасное место – это дом на Сорок седьмой.
   Ник насторожился.
   – Разве за ним не наблюдают?
   – Нет.
   – Как же так?
   – Они уже давно перестали искать убийцу, и в доме пусто, как в могиле.
   Морган усмехнулся.
   – Можешь представить сыщика, которому хватит ума докопаться до истины?
   Тут уж оба мужчины рассмеялись.
   – По-моему, еще смешнее представить, что он наденет браслеты на убийцу.
   Видимо, эта мысль показалась им необычайно смешной, потому что они буквально покатывались со смеху.
   – Хотел бы я увидеть, как кто-то из них будет это делать, – насмеявшись, сказал Морган. – Особенно этот парень, Ник Картер.
   – Да, я думаю, нам нужно поскорее от него избавиться. Его кулаки, его сила… А где Тони?
   – Не знаю. Может, Картер его забрал?
   – С коброй?
   – Это, конечно, непросто, но этот парень способен на все.
   – Нет, кэп, одно ему не под силу.
   – Что?
   – Поймать убийцу Эжени Ла Верди.
   – Кто знает!
   – Я думал, ты с ним разделался.
   – Нет, Тони не хотел, и я не стал спорить.
   – Странный он.
   – Да уж. Он каждую неделю носит туда еду.
   – Дьявол! Кормить убийцу собственной сестры!
   – Вот именно.
   – Знаешь что, кэп?
   – Что?
   – Я, пожалуй, не буду жить в том доме.
   – Вздор!
   – Нет, я серьезно говорю. Не хочу я там жить, если мы будем не одни.
   Капитан рассмеялся.
   – Ты боишься убийцы Эжени?
   – Да, боюсь.
   – Я тебя не виню, Морган. Но там совершенно не опасно.
   Конечно же, Ник с большим интересом слушал этот разговор. За считаные минуты он получил немало важнейшей информации. Во-первых, ни Тони, ни Морган, ни Синдар не убивали Эжени Ла Верди, хотя все знали, кто это сделал. Во-вторых, убийца скрывался в том самом доме, где было совершено преступление. В-третьих, Тони был братом Эжени Ла Верди, и при этом не только защищал убийцу сестры, но даже время от времени снабжал его едой.
   Ник понимал, что до сих пор еще ни разу не видел убийцу, хоть однажды и находился в нескольких футах от него в темноте, когда входил в комнату Эжени Ла Верди и услышал шуршание.
   «Если он так опасен, как думает Морган, почему он не попытался меня задушить так же, как Эжени?» – подумал сыщик.
   Капитан неожиданно сменил тему.
   – Ну все, хватит! – произнес он, посмотрев на часы. – Скоро полночь, нам пора.
   Негритянка послушно вышла из комнаты, а три злодея остались.
   – Морган, – сказал капитан, – ты уходи первым, а мы с Синдаром возьмем другую лошадь – и за тобой. Заезжай прямо на паром, а оттуда сразу на Сорок седьмую. Но, когда будешь в Нью-Йорке, не гони, чтобы мы с Синдаром попали к дому первыми.
   – Синдар не ехать, – спокойно произнес араб.
   – Что? – вскричал капитан.
   – Синдар никуда не ехать.
   – Тебе придется, мой друг.
   – Синдар, пока живой, никогда не входить в тот дом.
   – Так ты отказываешься мне подчиняться?
   – Синдар сказал.
   – Ну так получай! – Молниеносным движением он выхватил револьвер и разрядил его чуть ли не в лицо араба. Тот, не издав ни звука, обмяк. – Засунь его под стол. Я давно от него устал, – хладнокровно произнес капитан, пряча револьвер в карман. – И, между нами, Морган, от Тони я тоже устал.
   – Пусть он сперва прикончит сыщика, а после можно будет его сдать. Даже убивать не придется, – сказал Морган.
   – Мне все равно, как мы от него избавимся.
   – А что с этим телом делать?
   – Пусть валяется здесь под столом и гниет. Сегодня мы покинем этот дом навсегда.
   – Теперь давай о других делах, пока Сэл не вернулась. Для выполнения нашего плана все готово?
   – Все.
   – Когда начнем?
   – В среду. А на дело мы пойдем в пятницу, в полдень.
   – И мы получим…
   – Сто тысяч.
   – Отлично. Еще один вопрос.
   – Ну?
   – Зачем нам делиться с Джоном и Тони?
   – Потому что Джон и Тони живы.
   – Вот именно. А если бы они умерли?
   – Тогда все досталось бы нам.
   – Ты был бы не рад, Фил?
   – Я бы не стал задавать вопросов, если бы они не пришли за своей долей.
   – Хорошо. А вот и Сэл!
   В комнату вошла негритянка. Морган по сигналу капитана встал, собираясь выйти из комнаты.
   – Жди меня во дворе, – бросил ему напоследок капитан, после чего остался с негритянкой один на один. – Итак, Сэл, – сказал он, – твои услуги нам больше не понадобятся, и я готов тебе заплатить.
   – Да, сэр.
   – Сколько я тебе должен?
   – Двадцать четыре доллара, сэр.
   – Всего-то? Недорого ты себя ценишь! Подойти, возьми их.
   Негритянка, не ожидая подвоха, обошла стол и остановилась перед капитаном. Даже Ник не мог предположить, что последует за этим.
   – Это тебе за труды! – воскликнул негодяй и вонзил нож прямо в сердце женщины.
   Она вскрикнула и осела на пол.
   Капитан Филип за одну ночь совершил два умышленных убийства.

Глава XII
Ниточки соединяются

   Нику ничего не стоило задержать обоих мужчин прямо в их логове, но он рассудил, что делать этого не стоит. Убийца Эжени Ла Верди по-прежнему оставался неизвестен, и эти двое поспособствуют раскрытию тайны. Они направлялись в дом на Сорок седьмой улице, и там он мог арестовать их в любое время, решив, что на свободе они ему больше не нужны.
   Как только чернокожая женщина умерла, капитан вышел из комнаты, не испытывая ни капли раскаяния по поводу того, что оставил после себя два трупа. Ник последовал за ним.
   Морган к этому времени уже почти подготовил лошадь и экипаж, и его товарищ помог ему закончить работу.
   – Садись, – сказал капитан Филип.
   – Что будешь делать со второй лошадью? Теперь она не пригодится.
   – Оставлю здесь. Все равно она ничего не стоит.
   – Но она сдохнет от голода.
   – Ну и пусть.
   – Хотя бы выпусти ее.
   – Садись в экипаж, тряпка! У меня нет времени ерундой заниматься.
   Морган послушался, и Ник содрогнулся от небывалой жестокости этих людей.
   И все же они, сами того не зная, сослужили ему службу, ибо теперь ему не нужно было возвращаться в город на своих двоих.
   Следить за ними Ник не собирался, потому что знал, где их сможет найти. На ближайшее время у него были другие планы. Выждав, пока они отъедут подальше, он вывел из стойла лошадь. В сарае нашлась старая упряжь, и после некоторых усилий ее удалось приспособить. Гайка от колеса лежала у него в кармане, и вскоре он уже забрался в экипаж и покатил по дороге, ведущей в город. В Уихокене он останавливаться не стал, а поехал дальше, в Хобокен. Там он оставил лошадь в частной конюшне и, сказав, что вернется за ней, поспешил в Нью-Йорк.
   Добравшись до города, Ник сразу же направился к инспектору Бирнсу.
   – Инспектор, – сказал он, когда шеф принял его, – сегодня люди, которых я преследовал, совершили два убийства. Этим же людям все известно об убийстве Эжени Ла Верди! Тела убитых сейчас лежат там, где они их оставили, – в доме недалеко от Палисейдс.
   – Ник, вы удивительный человек! Опишите место, и я телеграфирую полиции Джерси.
   Ник рассказал, где находится дом, и предупредил:
   – Только не поднимайте шума. Сообщите шефу Мерфи из Джерси, что вы знаете убийц и что вы передадите их ему до конца недели. Не хочу их спугнуть.
   – Хорошо.
   – Еще два вопроса.
   – Да?
   – Вы пойдете со мной арестовывать убийцу Эжени Ла Верди?
   – Конечно. Когда?
   – Завтра вечером. Приходите ко мне домой в восемь.
   – Буду. Второй вопрос?
   – Мне нужно разрешение на встречу с задержанным, которого я доставил в управление. Я хочу с ним поговорить.
   – Сейчас?
   – Да.
   Разрешение было оформлено, и Ник, не теряя времени, отправился в полицейское управление на Малбери-стрит, где его сразу провели в камеру Тони.
   – Тебе известно, кто я, Тони? – спросил он.
   – Нет. С ниггерами я не знаюсь.
   – Вот, значит, как. А я тебя знаю. И хочу задать несколько вопросов.
   – Задавай.
   – Почему ты кормишь убийцу своей сестры?
   – Чтобы он с голоду не умер.
   – Я думал, ты хочешь убить его.
   – Зачем это? Я бы скорее задушил человека, который убил мою ручную кобру.
   – И что ты сможешь для меня сделать, если я приведу тебе этого человека?
   – Все, что попросишь.
   – Если покажешь мне, как будешь кормить убийцу твоей сестры, я сделаю это.
   – Как ты узнал, что она моя сестра?
   – Не важно. Но я это знаю.
   – Его нужно поскорее покормить, а не то он умрет от голода или уйдет из дома.
   – А до завтрашнего вечера это терпит?
   – Да, но он будет недоволен.
   – Ты боишься его?
   – Я? Нет. Меня он не посмеет тронуть.
   – Очень хорошо. Завтра вечером я отведу тебя туда и обещаю, что ты встретишь человека, который убил твою кобру.
   – И руки у меня будут свободны?
   – Да.
   – Кто ты?
   – Это имеет значение, если я сдержу слово?
   – Нет.
   – Тогда счастливо оставаться. Встретимся завтра вечером.
   На следующий день вечером, ровно в восемь часов, инспектор Бирнс вошел в дом Ника Картера. Ник пересказал ему свои вчерашние приключения от начала до конца. Потом, оставив шефа ждать, Ник поспешил в управление и забрал Тони.
   По улице душитель шел в наручниках, но Ник, снова принявший облик чернокожего, пообещал ему снять наручники, как только они окажутся в доме на Сорок седьмой улице.
   Когда добрались до места, Ник, к неописуемому изумлению Тони, вошел в дом через потайной ход под лестницей. Он раньше спрашивал у Тони, чем нужно кормить убийцу, но душитель заверил его, что все необходимое спрятано в доме.
   Итак, они вошли.
   Оставив Тони и Бирнса в подвале, Ник бесшумно поднялся по лестнице и нашел капитана в одной из гостиных. Он сидел в кресле и читал газету с совершено невозмутимым видом, как будто этот дом принадлежал ему. Ник издал негромкий звук, чтобы привлечь его внимание, и капитан тут же оторвался от газеты. Потом с пистолетом в руке он встал и медленно пошел в сторону коридора, где в темноте его ждал Ник. Как только капитан оказался поблизости, Ник схватил его. Воспользоваться оружием преступник не успел. В один миг он оказался на полу, а на его руках и лодыжках защелкнулись стальные браслеты.
   – Так-то лучше, капитан Филип, – удовлетворенно произнес Ник.
   Капитан не проронил ни слова. Даже не выругался. Он был спокоен и сосредоточен, очевидно, пытался придумать, как освободиться.
   Когда Ник вернулся в подвал, его ожидал сюрприз – капитан Бирнс задержал Моргана точно таким же образом. Он услышал, как Морган идет по тайному ходу, и скрутил его так быстро, что тот и опомниться не успел.
   Двоих преступников надежно связали друг с другом и оставили в гостиной.
   – Теперь, Тони, мы покормим убийцу, – сказал Ник. – Идем.
   – Смотрите, чтобы он вас не увидел! – предупредил Тони.
   – Мы спрячемся.
   – Снимите браслеты.
   Ник снял с него наручники, и Тони повел их за собой вверх по лестнице.
   – Где еда? – спросил Ник.
   – В той же комнате. Спрятана.
   Тони дошел до двери спальни Эжени, там остановился и прислушался. Потом открыл дверь, быстро вошел и зажег газовую лампу.

Глава XIII
Убийца Эжени находит новую жертву

   Тони вышел на середину комнаты и громко хлопнул в ладоши. Немного погодя висевшая на стене большая картина вдруг сильно затряслась, и вдруг из-под нее показалась змеиная голова. Тони затянул какую-то заунывную песню, и змея начала выползать из своего убежища. Двенадцатифутовый питон спустился на комод с зеркалом и оттуда на пол. Они отошли к стене, чтобы не попасться змее на глаза, Ник приготовил свой надежный револьвер.
   Тони, продолжая напевать, начал водить головой из стороны в сторону. Питон скользнул по полу к нему и начал подниматься перед ним, пока его глаза не оказались на уровне глаз Тони. Потом змея положила голову ему на плечо и начала медленно оплетать душителя своим отвратительным телом.
   Тони повернулся и подошел к другой картине, которую отодвинул в сторону, открыв зарешеченное отверстие. Приподняв решетку, он запустил руку в дыру, достал из нее кролика и бросил его на пол.
   Зверек немного попрыгал по комнате, а потом, заметив открытую дверь, юркнул в нее и исчез. Тони хотел его перехватить, но, не успев сделать и шагу, вскрикнул от боли и остановился. Питон, недовольный бегством потенциальной добычи, начал сжимать кольца на теле душителя. Напрасно Тони пел, напрасно использовал все трюки, известные в его профессии, – ничто не действовало на змею. Все крепче и крепче сжимались кольца, в то время как голова питона зловеще покачивалась перед лицом жертвы.
   Вдруг Тони упал на пол, а змея начала плавно перемещать кольца на горло душителя. Ник тем временем ждал возможности воспользоваться револьвером. Такая возможность ему представилась, когда питон снова поднял голову. Пуля точно попала в цель. Ник и инспектор прыгнули вперед, освободили Тони и подняли его. Он был жив, но без сознания.
   – Он не выживет, – сказал Ник. – Можно попробовать его спасти, но у него сломаны ребра и продолжается внутреннее кровотечение. Это было ужасно.
   Наконец Тони открыл глаза.
   Рассказ его был временами бессвязным, но многое прояснил.
   Тони родился в семье заклинателей змей, причем он и Эжени, его сестра, считались самыми талантливыми из всех. Когда-то давно они с Эжени поссорились. Причиной ссоры стало непорядочное поведение Тони. Эжени отказалась от брата.
   По наущению капитана Филипа он уговорил ее купить дом на Сорок седьмой улице, который преступники уже давно использовали в своих целях. Им так или иначе удавалось уходить от ответственности. Тайные ходы были старыми, Тони не знал, ни кто их соорудил, ни где собирались использовавшиеся в них механизмы. Эжени отдала Тони всех змей, кроме питона, которого очень любила. Даже ее горничная Делия Дент не знала о страстном увлечении хозяйки змеями и не догадывалась, что в их доме живет огромный питон. В ночь смерти сестры Тони пришел в дом вместе с Джоном и Синдаром, чтобы потребовать деньги. Он оказался у двери ее спальни в тот самый миг, когда питон выполз из укрытия в стене за картиной, и его появление, вероятно, разозлило пресмыкающееся, которое свернулось кольцами вокруг шеи хозяйки и громко зашипело. Осознав, что змея душит Эжени, Тони бросился спасать сестру, но, увидев, что питон собирается напасть на него, развернулся и убежал, оставив сестру на произвол судьбы. Он рассказал Джону и Синдару о том, что увидел, и впервые узнал, что Синдар в детстве был загипнотизирован змеей и с тех пор боялся приближаться к ним. В дом на Сорок седьмой улице идти он не хотел из-за питона.
   Позже Тони вернулся сюда и накормил рептилию. Зачем – но и сам не знал, должно быть, просто из любви к змеям. Он рассказал, где содержатся кобры, и инспектор лично истребил их всех до одной. Тони умер от повреждений, не закончив рассказ, и история жизни Эжени Ла Верди так и осталась неразгаданной.
   Но убийца был найден, им оказался питон.
   Съездив на Гоэрк-стрит, сыщики узнали, что Морган сдержал слово и убил Джона. Его нашли с кинжалом в сердце, и было собрано достаточно улик, указывающих на то, что это сделал Морган.
   Впоследствии капитан Филип был передан полиции Джерси. И он, и Морган заплатили сполна за свои преступления.
   Яхта и убежище под причалом в Южном Бруклине тщательно обыскали, после чего яхта была продана, а убежище засыпали камнями.
   Убийство Эжени Ла Верди перестало быть загадкой, а убийцу, питона, сразила пуля, выпущенная из револьвера Ника Картера.

Грандиозная шпионская сеть, или Ник Картер дает обещание президенту

Глава I
Ник Картер встречается с президентом

   – Мацусими не покинул страну, когда было приказано.
   – Я и не думал, что он это сделает, – отозвался Ник Картер, поскольку эти слова были обращены к нему, а произнес их президент Соединенных Штатов, в срочном порядке вызвавший сыщика в Вашингтон. – Мистер президент, он не показался мне человеком, которого можно так просто заставить бросить дело, которому он отдал столько сил. Шпионская сеть – это ведь плод титанических усилий Мацусими.
   – Скользкий маленький мошенник!
   – Определенно, сэр.
   – Мне сначала показалось, что вы недооценили его таланты, – сухо заметил президент.
   – Прошу прощения, сэр, но у меня сложилось впечатление, что тогда я оценил его возможности намного выше, чем вы.
   – Как это?
   – Думаю, если бы мы с вами поменялись местами, я бы не отказался от него так просто, как это сделали вы.
   – Можете быть уверены, мистер Картер, поступить так у меня были все основания.
   – Тогда я в этом не сомневался. Однако при этом мне казалось, что было бы уместно его каким-то образом наказать. Вы же вместо этого просто отстранили его от дел и приказали покинуть страну, прихватив с собой своих последователей. Я тогда подумал, что он не сделает этого, и теперь ваши слова подтверждают, что я не ошибся.
   – Да, он не уехал.
   – И снова проявил себя?
   – Да. Определенно.
   – В том же духе?
   – Практически… Конечно, разница есть. По-моему, он не хотел, чтобы я узнал о том, что он остался. Возможно, он полагает, что я подумаю, будто это кто-то другой, а сам он уехал, как и было велено.
   – А вы уверены, что это Мацусими?
   – У меня нет ни малейшего сомнения, мистер Картер.
   – Вы его не видели?
   – Нет.
   – И напрямую с ним не общались?
   – Нет.
   – Значит, на самом деле единственная причина думать, что это Мацусими, – то, что шпионская сеть продолжает существовать?
   – Да, но этого достаточно.
   – Я тоже так считаю, поэтому, пожалуй, можно принять это предположение за отправную точку.
   – Да.
   – Итак, мистер президент, что именно, по вашему мнению, я должен сделать на этот раз? Каким образом им удавалось узнавать о содержании переговоров, нам уже известно. Читать по губам, как это делают глухонемые, – старый трюк, и я могу только удивляться, что не подумал об этом раньше, как только взялся за это дело.
   – Если Мацусими все еще здесь, а я уверен, что он здесь, я хочу, чтобы вы нашли его и сразу доставили сюда. Хочу еще раз поговорить с этим парнем.
   – Не думаю, что он будет рад этой встрече, – рассмеялся Ник.
   – Я и не рассчитываю на это.
   – На этот раз вы поговорите с ним так, что он надолго запомнит, не так ли?
   – Да уж!
   – Я полагаю, в тот раз вам пришлось быть снисходительнее к нему, сэр.
   – Я думал об этом… Да. Видите ли, мистер Картер, можно ведь, обидев его, обидеть и его страну. Япония в таком случае отказалась бы от него и от тех целей, которые он преследует. Всю его деятельность приписали бы оппозиционной политической партии в Японии, и правительство заявило бы, что не знает, чем занимается Мацусими. Впрочем, возможно, так оно и есть.
   – И Япония вставила бы очередную палку в колеса хилого Запада.
   Президент искренне рассмеялся.
   – Даже так, мистер Картер! У нас в этой стране тоже есть свои люди, от которых мы отказываемся… Но обоснованно.
   – Мистер президент, вы все еще не сказали, чего хотите от меня.
   – Мистер Картер, я хочу, чтобы вы послужили стране, а не мне. И лучшее, что вы можете сделать, – это скрыть от страны все касающееся этого дела. Нам удалось сохранить в тайне предыдущий случай, и я надеюсь, что теперь нам удастся сделать то же самое.
   – Я слушаю, сэр.
   – Как я уже сказал, я хочу, чтобы вы нашли Мацусими и привели его ко мне, как в прошлый раз. Но еще я хочу, если это возможно, чтобы вы полностью уничтожили его шпионскую сеть, эту банду, и напугали всех их так, чтобы у них осталось только одно желание: покинуть нашу страну и больше никогда сюда не возвращаться.
   – Довольно обширный фронт работ, не правда ли?
   – Именно поэтому я поручаю это дело вам. Я давно понял, что вам доставляет удовольствие выполнять задания, которые на первый взгляд выполнить невозможно.
   – И я еще никого не подвел, сэр.
   – Поэтому я снова вызвал вас.
   – Поскольку это особое поручение, я могу действовать по своему усмотрению, сэр?
   – Вам предоставляется полная свобода действий. Если будет нужно, можете связаться с мистером Уилки, а можете и не связываться с ним. Делайте все, что вы считаете нужным, но помните: мне нужна полная секретность. Ничто не должно стать достоянием гласности.
   – Я понял вас, сэр.
   – Главная задача – избавиться от Мацусими и его окружения, а заодно дать понять всем, кто намерен наводнить нашу страну шпионами, что это сложное и опасное дело. Мистер Картер, разве вы не понимаете, что, если этот сорняк не вырвать сразу, в очень скором времени Соединенные Штаты будут кишеть шпионами, как европейские страны?
   – Я это прекрасно понимаю, сэр.
   – К этому я и стремлюсь.
   – И вы полагаете, что лучший способ добиться этого – дискредитировать их верхушку?
   – Я считаю, это единственный способ.
   – Мне это напоминает метод, который использовала Мексика, чтобы изгнать из страны анархистов, – заметил сыщик.
   – Как это происходило?
   – Думаю, вы назвали бы его геройским, но он оказался вполне действенным.
   – Расскажите.
   – Это случилось во времена, когда военным министром там был генерал Гингоза.
   – Помню такого.
   – Думаю, это был девяносто четвертый или девяносто пятый год. Незадолго до этого анархисты проявили себя во Франции и в Испании… А года за два до этого Равашоль взорвал ресторан в Париже, если вы помните этот случай.
   – Прекрасно помню.
   – В том году я жил в Мехико. Однажды меня вызвали в кабинет Гингозы во дворце на площади Сокало, и когда мы с министром разговаривали, он вдруг спросил меня:
   «Мистер Картер, а в вашей стране есть анархисты?»
   «Есть ли у нас анархисты? – воскликнул я. – О да! Для нас это постоянная головная боль».
   «Так почему вы не возьмете пример с нас?» – спросил он меня.
   «Расскажите, как вы с ними боретесь», – попросил я его, и вот что он мне поведал:
   «Не так давно наш департамент получил донесение из Испании о том, что трое известных анархистов на известном судне отплыли оттуда в нашу страну. Нам сообщили, что это рейсовое судно, на котором они плыли в качестве пассажиров, должно прибыть в Веракрус, и посоветовали запретить им высаживаться, поскольку было известно, что они собирались здесь устраивать филиал своего общества».
   «И что, сэр?» – спросил я.
   «Когда судно прибыло в Веракрус, – продолжил он, – анархистов встретили три офицера мексиканской армии, переодетых, разумеется. Офицеры представились сочувствующими идее и сказали, что им сообщили об их прибытии. Это было нужно для того, чтобы анархисты спустились на берег вместе с офицерами. В тот вечер их на специальном поезде отвезли в Орисаба, а оттуда доставили прямиком в местную тюрьму, сказав, что везут на собрание мексиканских анархистов».
   «И вы их там же арестовали?» – спросил я.
   «Утром, на рассвете, их расстреляли», – спокойно ответил он.
   Я полагаю, что это был самый лучший способ дать их собратьям понять, что Мексика для таких, как они, небезопасное место.
   – Несомненно. Однако такие методы вряд ли применимы здесь, в Соединенных Штатах.
   – Верно. Но, за исключением пуль, мы можем их использовать.
   – Вы полагаете, их можно отпугнуть, я имею в виду не анархистов, а шпионов?
   – Думаю, да.
   – Что ж, мистер Картер, вы можете использовать любые средства, если при этом ответственность не ляжет на страну… Или, точнее, если это будет выглядеть так, будто страна не имеет к этому никакого отношения.
   – Мистер президент, вы понимаете, какой способ решить поставленную вами задачу наиболее действенный?
   – Думаю, что нет.
   – Нам нужно будет убедить их, что у нас у самих есть совершенная шпионская сеть, тягаться с которой им не по силам.
   – Возможно, вы правы, мистер Картер.
   – Я уверен, что прав, сэр. Это единственное, что сможет их убедить.
   – В таком случае, чего бы это ни стоило, попытайтесь.
   – Я приступаю к делу немедленно, сэр.
   – Значит, можно считать, что успех у нас в кармане, мистер Картер, – улыбнулся президент.
   – Надеюсь, вы не приписываете мне несуществующие таланты, сэр.

Глава II
Ник Картер напрашивается на убийство

   – Вам понадобится помощь мистера Уилки или Секретной службы, мистер Картер? – спросил президент.
   – Сейчас я не могу ответить на этот вопрос, сэр. Не знаю.
   – Проинструктировать мистера Уилки насчет возможного взаимодействия?
   – Не стоит. Если я пойму, что мне нужна их помощь, я тут же обращусь за ней, и мне ее тут же предоставят, я уверен.
   – Не сомневаюсь в этом.
   – У меня с этими людьми прекрасные отношения, и мне кажется, будет лучше, если вы вообще не станете вмешиваться в это дело.
   – Согласен.
   – И я полагаю, вы даже не станете требовать от меня отчетов, не так ли, сэр?
   – Да, если только вы сами не сочтете это необходимым.
   – Это вряд ли. Хотя…
   – Да?
   – Мне бы хотелось, чтобы в случае необходимости я мог рассчитывать на встречу с вами в любое время.
   – Хорошо. Я обеспечу это. Дайте подумать… Придумал.
   – Да, мистер президент?
   – Для пароля будем использовать слово «гемис». Вряд ли кто-то другой его произнесет. Поняли?
   – Да.
   – Вам нужно просто прислать ко мне кого-то из ваших людей или обратиться ко мне любым другим способом, и я сразу же приму вас, чем бы не занимался.
   – Благодарю вас.
   – После того как пароль будет использован, поменяем его.
   – Прекрасно, сэр. Теперь, если позволите, несколько вопросов.
   – Задавайте любые вопросы, мистер Картер.
   – По вашему мнению, Мацусими находится в Вашингтоне?
   – Да. Более того, я его видел.
   – Надо полагать, за вами по-прежнему следят?
   – Постоянно.
   – Есть какие-то конкретные причины?
   – Нет. Та предыдущая причина… которая возникла, когда вы поймали Мацусими, а я позволил ему уехать, отпала. Во всяком случае, на данный момент. Но у них есть какие-то свои соображения, мне пока доподлинно не известные.
   – Но по вашим замечаниям я сужу, что у вас есть предположения.
   – Есть, но пока это только предположения.
   – Расскажете?
   – Я ни с кем не собирался ими делиться.
   – Прошу прощения, мистер президент.
   – Видите ли, мистер Картер, я ведь могу и ошибаться. Это ведь так, всего лишь предположения, не более. И все же мне показалось, что и эту возможность нельзя сбрасывать со счетов.
   – Не могли бы вы объяснить конкретно, о чем вы говорите, сэр?
   – Если помните, в прошлый раз шпионы не раз собирали сведения, которые не имели прямой ценности ни для них, ни для их начальства, и, когда они это делали, тут же тем или иным способом становилось известно, что эти сведения они намерены предать огласке.
   – Да.
   – Тогда это делалось для того, чтобы сбить с толку, а по возможности и запугать нас.
   – Да.
   – Ну так вот, мне пришло в голову, что они придумали новый способ использования этих излишних сведений. На этот раз с выгодой.
   – Боюсь, что не совсем понимаю вас.
   – Примерно так же законы о железной дороге вызывают волнение, как вы знаете.
   – Да.
   – И крупные операторы начинают бояться того, что с ними могут сделать. Вы ведь понимаете все это, верно?
   – Да.
   – Ну так давайте себе представим вот что.
   – Да, сэр?
   – Представим, что этим делом занимается Мацусими, а я думаю, без него здесь не обошлось. Представим, что он решил, чтобы замаскировать свою деятельность, устроиться где-нибудь на работу или сделать вид, что устроился.
   – Прекрасно, мистер президент!
   – Проще всего ему было бы пойти к какому-нибудь железнодорожному начальнику и сказать что-то вроде: «Я могу добывать для вас всю информацию, которая вам нужна. Я имею возможность сообщать вам обо всех планируемых правительством нововведениях, связанных с железной дорогой, заранее. Эта информация не бесплатна, но платить нужно будет только в том случае, если мои сведения подтвердятся». Думаете, на железной дороге хоть кто-нибудь устоит перед таким искушением?
   – Нет.
   – Это и есть, мистер Картер, то соображение, которым я не хотел с вами делиться, потому что это не более чем догадка. Однако я убежден, что Япония через барона Мацусими действует не менее активно, чем тогда, когда вы имели дело с Мацусими, но теперь этот проныра выдает себя и своих людей за местных рабочих и готов, если его раскроют, утверждать, что добытая им информация, та, которая его интересует на самом деле, попала к нему случайно, и что на самом деле он работает на железнодорожных шишек, угольных баронов, крупных экспортеров, нефтяных магнатов или других местных игроков, которые могут получить выгоду, получая шпионские сведения о планах правительства.
   – Мистер президент, здесь вы попали в самую точку.
   – Мне показалось, что это вполне вероятно. Хотя, конечно же, мне горько осознавать, что мои соотечественники считают возможным опускаться до шпионажа за собственным правительством.
   – Желание набить карман порой толкает людей на необъяснимые поступки.
   – Да. И честолюбие тоже.
   – Мистер президент, я надеюсь, в последнее время не поступала информация о том, что ваши частные разговоры стали известны посторонним?
   – Такого, как раньше, не было, мистер Картер, но кое-какая утечка произошла. Наученный горьким опытом, я теперь воздерживаюсь от разговоров там, где мое лицо видно через окна или где можно увидеть хотя бы движение моих губ, но вы должны понимать, что за всем не уследишь. И, как я уже говорил, я убежден, что за этим стоит Мацусими.
   – И вы его видели?
   – Думаю, да.
   – В городе живет столько же японцев, как раньше?
   – Нет, намного меньше.
   – В прошлый раз Мацусими признался мне, что в стране их всего тысячи две, и только в одном этом городе две сотни или даже больше.
   – Мог ли он привлечь к работе людей других национальностей? – спросил президент.
   – Я как раз думал об этом. Да, сэр, это возможно.
   – Полагаю, так и есть.
   – Будут ли еще указания, сэр?
   – Пока это все.
   – Кто-нибудь знает, что вы вызвали меня?
   – Нет. Письмо я написал и бросил в почтовый ящик собственноручно.
   – Но, разумеется, меня видели, когда я входил сюда. Если Мацусими создал сеть такую же совершенную, как раньше, ему уже известно, что я здесь.
   – Поэтому, мистер Картер, я и изобразил удивление, когда вы пришли так открыто.
   – Я это сделал специально, мистер президент.
   – Зачем?
   – Потому что сразу догадался, с какой целью вы хотите меня видеть, хоть вы и не упомянули об этом в своем письме… И теперь, уверившись, что не ошибся, я хочу, чтобы Мацусими знал, что я вышел на его след.
   – Это какой-то новый способ вести тайное расследование.
   – В некотором смысле да, но этот случай отличается от всех остальных.
   – Чем же?
   – Если Мацусими остался здесь, а мы в этом практически уверены, он наверняка принял такие меры предосторожности, что найти его обычными методами будет крайне трудно, если не невозможно. Если он не заподозрит, что я в ближайшее время начну его разыскивать, он будет действовать под обычным прикрытием и не станет предпринимать никаких дополнительных мер предосторожности. Но, если же он узнает, что я за ним охочусь, он тут же постарается всячески обезопасить себя, поскольку я у него в большом почете, и вот тогда, основываясь на предпринятых им мерах, я и смогу выйти на него.
   – Довольно необычное решение. Но, возможно, вы правы. А что, по-вашему, он предпримет в таком случае?
   – Думаю, попытается убрать меня с дороги, – улыбнулся сыщик.
   – Вы хотите сказать, попытается вас убить?
   – Именно так.
   – И вы намеренно подталкиваете его к такому шагу?
   – Конечно.
   – Но, мистер Картер, не слишком ли это безрассудно?
   – Нет, не думаю. Моя задача – заставить его обнаружить себя. Если его сеть так совершенна, как мы думаем, он уже знает, что я здесь и что разговариваю с вами, мистер президент. Он боится меня так, как не боится никого другого. Он слишком хорошо знает, что я могу с ним сделать. Надеюсь, это не звучит как похвальба.
   – Вовсе нет.
   – Поэтому, поскольку я снова оказался здесь, он мгновенно догадается, что вы вызвали меня, потому что у вас возникли подозрения на его счет, и решит, что для него единственный выход – устранить меня.
   – Он осмелится убить вас прямо на улице, или…
   – Нет, он придумает такой способ, чтобы моя смерть выглядела случайной.
   – Вы говорите об этом так спокойно, будто речь идет не о вас, а о ком-то другом.
   – Так и есть… в некотором смысле, потому что ему это не удастся. Помните: кто предупрежден, тот вооружен? Попытка Мацусими убить меня скорее всего и выведет меня на его след.
   – Удивительный вы человек, мистер Картер!
   – Возможно, не настолько, как вам кажется. Я всего лишь пытаюсь поставить себя на место другого человека, когда это возможно, и смотрю на то, что происходит, его глазами.
   – Что ж, хорошо, мистер Картер. Ведите дело так, как считаете нужным. Уверен, вы справитесь.

Глава III
Ник Картер передает важный сигнал

   Разговор этот происходил вечером, ибо сыщик, прибыв в Вашингтон в шесть часов, первым делом отправился в гостиницу «Арлингтон», где зарегистрировался под своим собственным именем.
   После этого он пообедал и без нескольких минут восемь направился в Белый дом, где его ждал президент.
   В половине десятого он вышел оттуда, пересек площадь Лафайетт и пошел в сторону гостиницы. Ник совершенно не удивился, и даже наоборот, улыбнулся, когда заметил, что за ним следят. Выходя из резиденции президента, он обратил внимание на человека, который как будто бесцельно прохаживался в дальнем конце площади, а потом на еще одного, на ее западной стороне. Еще один человек стоял на авеню со стороны Белого дома. Этот быстрым шагом направился к Нику, как только его увидел. Среди деревьев на площади он заметил и четвертого. Впрочем, у него не было сомнений в том, что за ним наблюдают еще несколько человек, готовых сесть ему на хвост, если поступит команда.
   – Надо же, какую честь оказывает мне Мацусими! – пробормотал он. – Вероятно, он приставил ко мне своих лучших людей. Вот и славно!
   Ник продолжал шагать через площадь, как будто ничего не замечая, но на самом деле он внимательно следил за тем, чтобы никто из шпионов не подошел к нему слишком близко, потому что тогда его могли бы пырнуть ножом, застрелить или убить как-то иначе, и он просто не успел бы защититься.
   Но площадь Лафайетт была обширна и хорошо освещена, поэтому без труда просматривалась во всех направлениях. Наблюдавшие за ним люди держались от него на почтительном расстоянии, и Ник спокойно вошел в гостиницу, сел в фойе в кресло и закурил сигару. Вскоре от стойки регистратуры к нему направился некий сенатор с Запада, принимавший активное участие в предыдущем деле, о котором упоминалось в разговоре Ника с президентом. Во время того расследования Нику для успеха операции один раз пришлось на время принять облик этого сенатора.
   – Здравствуйте, Картер, – пожимая сыщику руку, сказал сенатор и уселся в соседнее кресло. – Я увидел ваше имя в книге постояльцев и спросил, действительно ли это вы. Получив этому подтверждение, я решил дождаться вас.
   – Весьма любезно с вашей стороны, сенатор, – отозвался сыщик.
   – Дело в том, что я хотел поговорить с вами, Картер.
   – Да? Еще одна любезность.
   – Надеюсь, я не покажусь вам невежливым, если спрошу, что вы здесь делаете, мистер Картер? Не сочтите меня дерзким, но если это как-то связано с тем делом, которым мы занимались…
   – Меня заверили, что вы человек осмотрительный, поэтому я отвечу: да.
   – Я так и подумал, Картер.
   – В самом деле? Почему же?
   – Потому что я знаю, что Мацусими все еще находится в Вашингтоне.
   – Вы в этом уверены?
   – Да.
   – Что вас заставило так думать?
   – Я его видел.
   – Когда?
   – Меньше часа назад. За несколько минут до того, как увидел в регистратуре ваше имя.
   – Довольно странное совпадение, сенатор, – сухо обронил сыщик.
   – Да, если это совпадение, в чем я сомневаюсь.
   – Почему?
   – Потому что я увидел его и узнал о вашем присутствии практически одновременно, и это указывает на то, что ему сообщили о вашем прибытии.
   – Думаю, в этом можно не сомневаться. Где вы его видели?
   – Я чуть не столкнулся с ним возле Оперы на площади Лафайетт.
   – Когда это произошло? Если можно, назовите время поточнее.
   – Час с четвертью назад.
   Сыщик кивнул. Как раз в это время он разговаривал с президентом.
   – Дело в том, Картер, – продолжил сенатор, – что, увидев его, я вспомнил о вас и сразу направился сюда, убедиться, если получится, что вы в городе. Обнаружив ваше имя в списке постояльцев, я стал ждать вас, чтобы предупредить.
   – Предупредить о чем, сенатор?
   – Я думаю, этот парень не прочь вывести вас из игры. И можете не сомневаться, он сделает для этого все возможное.
   – Несомненно.
   – Надеюсь, вы будете осторожны, Картер.
   – Постараюсь.
   – И, разумеется, если я чем-то смогу помочь вам, можете обращаться ко мне в любое время. Вы это знаете.
   – Конечно. Сенатор?
   – Да.
   – Вы не думаете, что вам самому угрожает опасность?
   – По правде говоря, никогда об этом не задумывался.
   – Если вы увидели и узнали его перед оперным театром, можно смело утверждать, что и он вас увидел и узнал.
   – Несомненно.
   – И понял, что вы узнали его.
   – Возможно.
   – А потому приставил к вам своего человека, чтобы проследить и выяснить, куда вы направляетесь. Человек этот узнал, что вы пришли сюда, заглянули в список гостей, увидели мое имя и стали ждать меня, чтобы рассказать мне, что вы видели Мацусими.
   – И что?
   – Это означает, что сейчас, в эту самую минуту, он сам или кто-то из его людей наблюдает за нами, а его чтец по губам в эту самую минуту, возможно, понимает все, что я вам сейчас говорю.
   – И что я вам говорю, да? – рассмеялся сенатор.
   – Наверняка.
   – Прошу прощения, Картер, но вы сели лицом к окну как будто специально, чтобы шпионы узнали, о чем вы говорите.
   – Так и есть.
   – Да?
   – Я это сделал, чтобы предупредить Мацусими: я ищу его и найду. Я использую эту возможность, чтобы об этом он узнал сам или от своего шпиона, – кто-то из них сейчас по движению моих губ считывает, что я говорю. Я знаю, что он попытается убить меня так, чтобы это выглядело как несчастный случай, но он должен помнить, что я живу не для того, чтобы стать жертвой такого типа, как он.
   – Честное слово, Картер, вы сегодня какой-то странный!
   – Нет. Я просто шлю послание Мацусими. Кстати, вон там, на другой стороне Коннектикут-авеню стоит человек, похожий на француза. Это один из шпионов Мацусими. Он читает по моим губам и уже начинает нервничать. Это самый обыкновенный мерзавец, да к тому же еще и трус.
   Неожиданно Ник рассмеялся.
   – Над чем вы смеетесь? – спросил сенатор, удивленно уставившись на него.
   – Меня рассмешил этот парень, о котором я сейчас говорил.
   – Что он сделал?
   – Сообразив, что я обращаюсь к нему, а не к вам, он начал свирепеть, а когда я назвал его трусом, он, представьте, погрозил мне кулаком.
   – По крайней мере теперь вы его узнаете, когда в следующий раз увидите.
   – Не уверен. Он меняет свой внешний вид с такой же легкостью, как хамелеон цвет. Подлец, который готов служить под любым флагом, не достоин жизни. Но вы, пожалуй, правы, при определенных обстоятельствах я узнаю его… Я даже подумал, сенатор, что у меня в скором времени появится возможность увидеться с ним и потолковать.
   – Да? Каким образом?
   – Я расскажу об этом позже, сенатор.
   – Он все еще там?
   – Да.
   – Я думал, он уйдет, когда поймет, что раскрыт.
   – О нет! Он знает, что легко скроется, как только я встану с кресла. Он будет оставаться там, пока у него есть возможность читать по моим губам.
   – Но как вы собирались поймать его, чтобы поговорить?
   – Я уже говорил, расскажу об этом позже. Давайте вернемся к разговору о вас. Мы минуту назад обсуждали вас, верно?
   – Да.
   – Я говорил о том, что вы находитесь в опасном положении, сенатор. И боюсь, что это правда. Вам нужно быть постоянно настороже, сэр.
   – О, я всегда очень осторожен. Я не боюсь.
   – Знаю. Просто хочу вас предупредить.
   – Картер, я ведь вырос на Западе, когда эти места были еще дикими. За свою жизнь я привык к опасности. Много раз я смотрел в лицо смерти и сейчас не стану бегать от кучки желтокожих людишек.
   – Да, я думаю, вы не из таких.
   – К тому же у меня есть давняя привычка всегда быть готовым ко всему.
   – Мудро, сэр. Особенно при данных обстоятельствах.
   Произнося эти слова, Ник смотрел в окно, пристально наблюдая за всем, что происходило на противоположной стороне улицы, там, где находился наблюдавший за ним шпион.
   Читатель знает, что Ник Картер всегда готов к любым неожиданностям.
   В своем письме президент ничего не объяснил, но, тем не менее, дал понять Нику, по какой причине вызывает его в Вашингтон, и он прибыл сюда во всеоружии.
   Он отвлекся от разговора с сенатором потому, что увидел одного из своих помощников, который вышел из-за угла аптеки и направился к тому месту, где стоял шпион.
   Это был Патси, готовый действовать по сигналу шефа. Патси был одним из трех человек, которые вместе с Ником Картером тайно приехали в Вашингтон в тот день.
   Когда Патси подошел к тому месту, где стоял шпион, сыщик откинулся на спинку кресла и трижды поднял над головой руку.
   Это был сигнал Патси.

Глава IV
Совершенные планы Ника Картера

   – Со стороны кажется, что вы подаете сигнал шпиону, – заметил сенатор, глядя на него.
   – Я подавал сигнал, но не шпиону, – сказал сыщик.
   – Тогда кому?
   – Одному из моих помощников, сенатор, – говоря это, Ник прикрыл рот рукой, чтобы по губам невозможно было прочитать, что он говорит.
   – Вы хотите сказать, что там, рядом со шпионом, находится кто-то из ваших людей? – удивился сенатор.
   – Да.
   – Теперь я начинаю вас понимать.
   – Разумеется.
   – Надо полагать, вы привезли его сюда тайком.
   – Да. Его и еще двоих. Сейчас все они выполняют мои указания.
   – Вы правильно сделали, что привезли их, Картер. Один из ваших помощников, кажется, японец?
   – Да.
   – Он тоже здесь?
   – Нет. Тен-Ичи предан мне, но я не стал бы просить его делать что-либо направленное против его народа. Я оставил его в Нью-Йорке.
   – Но вы сказали, что с вами три помощника.
   – Да, сказал. Но один из них, Данни, еще не назначен на эту должность официально. На самом деле он мой шофер. Но Данни славный парень и вполне способен выполнять серьезную работу. Я привез Чика, Патси и Данни, сенатор, и прямо сейчас Патси подходит к этому парню на другой стороне улицы. Пожалуйста, не оборачивайтесь.
   – Не буду. Вы можете сами рассказывать мне, что там происходит.
   – Патси взял экипаж, чтобы подобраться к шпиону. Сейчас экипаж приближается к нему.
   – Да.
   – Вот он остановился у тротуара, и вот… – Сыщик развернул кресло так, чтобы сидеть лицом не к окну, а к залу, и добавил: – Через полчаса, сенатор, мы с вами прогуляемся и поговорим со шпионом, если хотите, конечно.
   – Очень хочу, Картер. Все-таки поразительный вы человек! Но скажите, что там произошло? Я же ничего не видел, а вы запретили мне поворачиваться.
   – Да. Так было нужно.
   – Так вы расскажете, что произошло?
   – Конечно. Экипаж выехал из-за угла и остановился рядом с тем местом, где стоял шпион, в тот момент, когда туда подошел Патси. В экипаже сидел кто-то из моих, либо Чик, либо Данни.
   – Да.
   – Как только экипаж остановился, его дверца открылась, и в ту же секунду Патси начал действовать.
   – Что он сделал?
   – Он ударил мистера шпиона кулаком в ухо так, что тот полетел прямиком в экипаж. Когда шпион рухнул в открытую дверцу, Чик или Данни, не знаю, кто там был, подхватил его и затащил внутрь, после чего закрыл дверцу, и экипаж тут же тронулся с места.
   – Это представляется делом довольно простым, Картер.
   Сыщик громко рассмеялся.
   – Тут нет ничего сложного, если знать, как это делается, и иметь крепкие нервы, – сказал он. – Мои люди знают, а нервы у всех крепкие.
   – А если бы полицейский увидел все это?
   – Именно поэтому Патси там остался.
   – Не понимаю.
   – Если бы начали задавать вопросы, Патси все объяснил бы и при необходимости показал бы удостоверение.
   – Вот оно что!
   – Еще он остался для того, чтобы посмотреть, что после этого станут делать остальные шпионы. Сейчас поблизости их человек пять-шесть.
   – Тогда кто-то из них наверняка последует за экипажем.
   – Надеюсь.
   – Так вы хотите, чтобы это произошло? Не понимаю я вас, Картер.
   – Поймете, когда углубимся в дело, сейчас вам понимать необязательно.
   – И все же я был бы вам благодарен за разъяснения.
   – Когда меня вызвали сюда, а вы знаете, что меня вызвали, я понял, что единственный способ быстро добиться успеха – это заставить моего противника проявить себя, поэтому я пошел на эти меры.
   – Какие меры?
   – Не стал прятаться. Я специально устроил так, чтобы Мацусими сразу стало известно о моем появлении, так как не сомневался, что он сделает первый шаг сразу же, не дожидаясь, пока это сделаю я. Я знал, что он для начала приставит ко мне дюжину соглядатаев, и решил, что правильнее всего будет поймать одного из них и заставить рассказать все, что ему известно. Вот я и разработал соответствующий план.
   – А что, если они проследят и узнают, куда вы повезли их человека?
   – В таком случае это закончится тем, что у меня появится не один, а больше задержанных. Мой дорогой сенатор, я приготовил для Мацусими превосходную ловушку, и я не удивлюсь, если мне удастся изловить и самого барона, а не только тех, кто у него на побегушках.
   – Вот так так! Хорошо бы.
   – Сенатор, вы иногда пользуетесь языком, совершенно не допустимым для сенатора Соединенных Штатов.
   – Да, черт возьми! Я ведь родом с Запада, Картер, и не строю из себя большую шишку вне Сената.
   – Поэтому вы мне так нравитесь.
   – Да что вы! Но у меня вопрос.
   – Да?
   – Вы, разумеется, знаете, куда ваши люди повезли пленника?
   – Конечно.
   – И вы сейчас туда направляетесь?
   – Я только что вам об этом говорил.
   – Надеюсь, вы не забыли, что обещали взять меня с собой.
   – Не забыл.
   – А если за нами проследят?
   – Скорее всего, так и будет. Я надеюсь на это.
   – Похоже, будет весело.
   – Да уж.
   – Как думаете, они сегодня попытаются вас убить?
   – Они могут попытаться это сделать в любую минуту. Я не удивлюсь, если сейчас в окно влетит пуля.
   Сенатор немного отодвинулся, и сыщик рассмеялся.
   – Вы думаете, они такие плохие стрелки, что не попадут в вас, когда вы сидите вот так, у всех на виду?
   – Нет, я думаю не об этом.
   – А о чем?
   – Что я должен рискнуть. Я всегда рискую, сенатор. В моем деле без этого никуда. Я не имел в виду, что они осмелятся стрелять в нас через окно средь бела дня, но они на это способны. Скорее всего, этого не случится, но я хочу, чтобы кое-кому показалось, что я боюсь этого. К тому же я верю в удачу.
   – Полагаю, она вас не подводила?
   – Ни разу.
   – Вы давно в городе, Картер?
   – Я приехал примерно в шесть вечера.
   – И за это время помимо всего прочего успели все это подготовить?
   – Это было нетрудно. Вы же знаете, я люблю и знаю Вашингтон. Мне нужно было только дать указания своим помощникам. Я сделал это еще в Нью-Йорке, после чего занялся своими делами. Они приехали сюда на другом поезде.
   – Я надеюсь, вы не станете использовать меня, как тогда?
   – Нет, сенатор, сейчас это не понадобится. Я буду действовать совершенно иными методами.
   – Когда вы собираетесь встретиться с пойманным шпионом?
   – Посижу здесь еще минут пять. Я хочу дать время подготовиться остальным помощникам Мацусими.
   – К убийству? – мрачно уточнил сенатор.
   – К попытке убийства… Если они осмелятся пойти на это. Но я все предусмотрел, сенатор. Не думаю, что вам нужно чего-то бояться.
   – Я и не боюсь. Совершенно.
   – Но уже начинаете терять терпение, да?
   – Признаться, да.
   – Напрасно. Мы уже идем. Но прежде я хочу вам кое-что сказать.
   – Я слушаю.
   – Я этим занимаюсь, скорее, чтобы убить время.
   – Да.
   – Конечно, я догадывался, когда меня вызвали, что мне снова придется столкнуться с Мацусими. Я знаю, что он мастер своего дела, хотя этот человек тщедушен да еще и трус. Он меня боится, я знаю это и в этом мое преимущество.
   – Это правильно.
   – Поэтому, что бы я против него ни предпринимал, это нужно делать стремительно, не дав ему времени найти способ скрыться. Если я потрачу дня два-три на его поиски, этого времени ему хватит, чтобы придумать, как перехитрить меня. Я могу поймать многих его людей, могу разрушить всю созданную им организацию, но сам он ускользнет. А он – сердце и мозг всей этой затеи.
   – Конечно.
   – Вот почему я решил, так сказать, сразу вызвать огонь на себя. Заставить его действовать открыто с самого начала, надеясь на то, что мне удастся вонзить в него когти уже сегодня, и зная, что, если мне это не удастся, он сбежит. Теперь понимаете?
   – Да, думаю, понимаю.
   – Садясь на поезд до Вашингтона, я решил, что должен поймать барона Мацусими до конца этого дня. Теперь давайте проверим, насколько точны мои расчеты.
   – Прекрасно! Я с вами. Вы готовы?
   – Да. Идемте.

Глава V
Стратегические приготовления Ника Картера

   Когда они вышли из гостиницы на улицу, сыщик сказал сенатору:
   – Теперь вам понадобится вся ваша выдержка.
   – Ничего, Картер, она при мне. Я всегда беру ее с собой, – вполголоса ответил сенатор.
   – Я намеренно добиваюсь, чтобы за мной устроили слежку. Это часть моего плана, сенатор.
   – Понятно.
   – И в любую секунду на нас могут напасть сзади. Это вы понимаете?
   – Да.
   – Или, и того хуже, выстрелить в спину.
   – Не скажу, конечно, что я этому рад, но не первый раз в жизни я оказываюсь в таком положении.
   – Не сомневаюсь в этом.
   – Далеко идти?
   – Мили две. До Северо-восточной улицы.
   – Это возле Капитолия?
   – Недалеко от него.
   – Мы идем в какой-то дом?
   – Да, там есть один дом, который я использую для таких случаев. За ним стоит еще один, фасадом выходит на авеню. Задние стены этих двух зданий почти соприкасаются, и они будут нужны нам оба.
   – Кажется, я начинаю догадываться, что вы задумали.
   – Возможно.
   Они свернули на восток и вышли на Эйч-стрит, но на Четырнадцатой повернули на юг и оказались на авеню.
   – Так гораздо ближе, – пояснил сыщик, – да и для вас намного безопаснее, сенатор.
   – Вы что же, только обо мне думаете?
   – Разумеется, я думаю о вас. Не хочется мне сегодня возиться с мертвым или раненым сенатором.
   – Хлопот не оберешься, да, Картер? – усмехнулся сенатор.
   – Да уж. Кстати, вы заметили, что за нами следят?
   – Нет. Я хоть и не оборачивался, но пытался проверить, нет ли за нами хвоста, и пока ничего подозрительного не заметил.
   – Вы обратили внимание на двух мужчин, идущих впереди, которые пошли дальше по Эйч-стрит, когда мы свернули на Четырнадцатую?
   – Да.
   – Это агенты. Они выйдут на авеню по Тринадцатой или Двенадцатой. А следом за нами идут другие.
   – Можно мне обернуться?
   – Конечно.
   – Значит, не страшно, если они узнают, что вы обнаружили их?
   – Отнюдь. Сейчас тот случай, когда я играю в открытую, а мои люди действуют тайно.
   – Я вижу четверых, – сказал сенатор, посмотрев через плечо. – Двое на нашей стороне улицы и двое на противоположной.
   – Еще двое пошли другим путем, и можно не сомневаться, что где-то есть еще двое готовых в любую секунду подхватить слежку или помочь.
   – А они основательно подготовились, Картер! Приставить к нам восемь человек!
   – Мацусими понимает, что меня можно достать или сейчас, или никогда.
   Они свернули на Пенсильвания-авеню.
   – Вряд ли они рискнут начать здесь, – заметил сенатор. – Тут слишком людно.
   – Я думаю, они начнут ближе к вечеру. Для них предпочтительнее будет проследить за нами до какого-нибудь дома, а потом вломиться в него. Они знают, что один из их шпионов загадочным образом исчез, и подозревают, что это я его захватил, хотя и не знают этого наверняка. Если они видели, как Патси оглушил того парня, и видели, как его затащили в экипаж, им будет непросто узнать, куда его повезли, поэтому теперь они надеются, что мы их приведем в это место.
   – Понимаю, а вы именно это сейчас и делаете.
   – Это так выглядит.
   – Так вы не туда идете?
   – Нет.
   – Для меня все это слишком сложно, Картер. Я вас не понимаю.
   – Я ведь уже говорил, что там два дома, так?
   – Так.
   – Они обращены фасадами на разные улицы.
   – Да, и их задние стены почти соприкасаются.
   – Когда Патси ударил шпиона, Данни (думаю, именно он находился в экипаже) затащил его внутрь, закрыл дверь, и экипаж уехал. Направился он к дому с фасадом, выходящим на Эй-стрит. Это понятно?
   – Вполне.
   – Чик ждет их в этом доме, потому что мы заранее решили, что захватим одного шпиона, все равно кого, и что его привезут туда. Ясно?
   – Да.
   – Так вот, экипаж остановится как раз напротив дома на Эй-стрит, и мои ребята не будут делать вид, что опасаются слежки. Чик, дожидающийся их прибытия, выбежит и поможет Данни занести шпиона в дом, а кучер поедет своей дорогой.
   – И что дальше?
   – Когда Чик и Данни занесут захваченного шпиона, если он без сознания, они его так и оставят, а если в сознании, сделают так, чтобы он лишился чувств.
   – При помощи хлороформа?
   – Возможно.
   – А потом?
   – Потом перенесут его в дом, выходящий фасадом на авеню.
   – А, понимаю!
   – Нет, не понимаете. Одну минуту!
   – Да?
   – Они перенесут его в этот дом, а потом вынесут оттуда.
   – Через парадную дверь! Понимаю, понимаю.
   – Там их уже будет ждать экипаж, высадивший их у другого дома.
   – Дьявол, прекрасный план!
   – А потом господина шпиона отвезут прямиком туда, где я собираюсь с ним поговорить.
   – Значит, вы идете не к дому на Эй-стрит?
   – Наоборот, я иду к этому дому. Хочу убедить тех, кто за нами следит, что там находится наш штаб.
   – Тогда как все это время человек, которого вы взяли в плен, будет находиться в другом месте, где они его не найдут.
   – Именно.
   – Но вам еще пригодится дом на Эй-стрит и тот, соседний?
   – Там я и собираюсь провести задержание.
   – Картер, это даже лучше, чем играть в театре. Вы это так здорово придумали! Только меня мучает вопрос: как вам удалось за такое короткое время найти не только эти два дома, но и то место, куда вы собираетесь отвезти задержанного?
   – О, это вышло случайно! – ответил сыщик.
   – Случайно? Как это?
   – Я в последнее время вкладывал кое-какие средства в недвижимость, – пояснил Ник, – и не так давно купил эти два дома. Они были в ужасном состоянии, и мне пришлось устроить там грандиозный ремонт, прежде чем я смогу сдавать их.
   – Понятно. И как продвигается ремонт?
   – Ремонт уже закончен, но я пока их не сдавал. Перед поездкой сюда я подумал, что такое место может мне пригодиться для дела, поэтому загодя телеграфировал своему агенту, что не хочу, чтобы он их кому-либо показывал, пока я сам не осмотрю их. Потом я дал указание одному из своих помощников взять ключи и все приготовить. Думаю, вы поймете, как все это стало возможным, когда я скажу, что Чик приехал в город в шесть утра.
   – Да, теперь все проясняется.
   – Дом, выходящий фасадом на авеню, – это очень уютный особняк, а я сделал его еще и элегантным. Помимо всего прочего, там везде подведено электричество. Возможно, в скором времени это нам пригодится.
   – Но, Картер…
   – Что?
   – Если вашего пленника там, в доме на Эй-стрит, нет, зачем вы сейчас туда идете?
   – Потому что там меня ждет один из моих помощников, и я хочу выслушать его отчет. Потому что за ним следили, и те, кто следил, несомненно, считают, что их сотоварищ, захваченный нами, находится в этом доме. Потому что дом, возможно, уже окружен шпионами Мацусими. Потому что мне обязательно нужно там побывать перед допросом пленника. И наконец, потому что именно там, в одном из этих домов, я намереваюсь завершить дело и хочу лично удостовериться, что для этого все готово.
   К этому времени они уже прошли довольно большое расстояние, двигаясь по авеню в сторону Капитолия. Оказавшись у Капитолийского парка, они не стали его пересекать, а свернули за угол на Би-стрит.
   Все это время, от самой гостиницы, их преследовали, и сыщик обратил внимание, что этот «хвост» даже не особенно старался скрыть свое присутствие.
   Это его обрадовало, поскольку говорило о чрезмерной самоуверенности Мацусими, который наверняка и сам находился где-то неподалеку, так как считал это дело исключительно важным.
   Захват шпиона дал ему понять, что Ник приехал подготовленным и намерен сразу взять инициативу в свои руки. Это в основном соответствовало действительности, не считая того, что Ник заставлял Мацусими поступать так же.
   Это было открытое противостояние, и по крайней мере Ник получал от него истинное удовольствие.
   Когда они у восточной стороны Капитолийского парка поворачивали к Эй-стрит, сыщик сказал своему спутнику:
   – Мы приближаемся к дому. Теперь, сенатор, будьте готовы.
   – К чему?
   – Ко всему, что может произойти.
   – А что, по-вашему, может произойти, Картер?
   – Предугадать невозможно, но нельзя исключать, что они попытаются напасть, когда мы будем входить в дом. В это время на улице никого, поэтому я не могу сказать, как они себя поведут. Будьте начеку.
   И они вместе подошли к дому.

Глава VI
Ник спасается от ножа

   Они почти одновременно вошли в ворота и направились к лестнице, ведущей к парадному входу в дом. Ник пропустил сенатора немного вперед и потом толкнул его в спину, потому что услышал сзади звук быстро приближающихся шагов и по этому звуку определил, что кто-то чуть ли не бежит на цыпочках, стараясь не производить лишнего шума.
   Толкнув сенатора вперед, сыщик развернулся и увидел человека, замахивающегося рукой так, словно собирался что-то метнуть.
   Зная, что это может быть, Ник присел, и в тот же миг, сверкнув на солнце наточенным лезвием, у него над головой пролетел нож.
   Но сыщик был готов к такому развитию событий, ибо догадывался, а точнее знал, что убийца не захочет стрелять, но что у него будет оружие, которое можно использовать на расстоянии.
   Когда убийца снова замахнулся, чтобы бросить второй нож (а метатели ножей всегда носят их с собой по нескольку штук), Ник молниеносно вытащил из кармана и запустил в него небольшой камень, один из предусмотрительно припасенных для такого случая.
   Голыш угодил прямо в цель – в лоб человека, и тот упал как подкошенный, а нож со звоном запрыгал по булыжной мостовой.
   Сыщик мгновенно развернулся и, схватив сенатора за руку, торопливо повел его к лестнице. Когда они уже взбежали по ней, злой хлопок пистолетного выстрела указал на то, что их враги настроены решительно. Но тут дверь открылась, а когда они запрыгнули в освещенный коридор, захлопнулась. Перед ними стоял улыбающийся Чик.
   – Повезло вам, Ник! – спокойно, как будто говоря о чем-то совершенно обыденном, произнес он.
   – Да, все хорошо, – отозвался Ник. – Никто из нас не ранен, хотя, если бы я не повернулся вовремя, в ком-то из нас сейчас торчал бы нож.
   – Сколько их там? – спросил Чик.
   – Самое меньшее шесть человек. Возможно, больше, – был ответ.
   – Где Патси?
   – Он следит за нашими соглядатаями. Когда будет нужно, появится. Кто был в экипаже, когда взяли шпиона, ты или Данни?
   – Данни. Я ждал здесь. Он сказал, что Патси немного перестарался. И верно, этот тип пришел в себя, только когда мы принесли его сюда.
   – И вынесли?
   – Конечно, как договаривались. Сейчас он уже в юго-западной части города.
   – Значит, все идет по плану. Кто с ним?
   – Я сказал Данни, чтоб он там остался, – решил, что здесь он нам не пригодится.
   – Правильно. Кто-нибудь пытался проникнуть в дом после того, как его сюда привезли?
   – Пытался ли? Да они как только ни старались, какие только предлоги ни выдумывали, а потом и вообще начали угрожать. И буквально только что, за минуту до того, как вы появились, они, похоже, собирались идти на штурм, – с улыбкой ответил Чик.
   – Прекрасно! – воскликнул сыщик. – Приготовимся к встрече, и пусть они штурмуют, когда им заблагорассудится. Надеюсь, вы все приготовили, как я просил, – добавил он.
   – Все готово, – кивнул его помощник.
   – Вы связались с майором Сильвестром из полиции?
   – Конечно.
   – И он согласился?
   – Да. Сначала он колебался, говорил, что нельзя оставлять улицы совсем без присмотра даже ненадолго, когда такое будет твориться, но я заверил его, что, кроме нас, никому опасность угрожать не будет, а о себе мы сами сможем позаботиться. В конце концов он поверил, что речь идет о национальной безопасности, и пообещал, что после десяти на окрестных улицах не будет ни одного полицейского. Всю ответственность я взял на себя.
   – Хорошо! – сказал сыщик и, повернувшись к сенатору, пояснил: – Видите ли, сенатор, я хотел сегодня предоставить Мацусими полную свободу действий, чтобы он, обнаружив это, решился пойти на самые крайние меры. Да, Чик, познакомьтесь с моим спутником. Это тот самый «сенатор с Запада». Именно под этим именем мы его пока что знаем.
   – Для меня этого вполне достаточно, – сказал Чик, пожимая руку сенатору. – Я много слышал о вас от шефа, знаю о вашем участии в предыдущем деле.
   – Я бы хотел разобраться, – начал сенатор, снова поворачиваясь к Нику. – Вы хотите сказать, что шеф полиции на эту ночь убрал с соседних улиц всех постовых?
   – Точнее, на первую половину ночи.
   – Но зачем?
   – Чтобы Мацусими знал, что поблизости нет полицейских. Если бы ему на пути встретился полицейский, он бы наверняка на него напал, а так он никого не увидит, решит, что полицейский самовольно покинул пост, и смело начнет действовать, оставив кого-нибудь ждать возвращения постового.
   – И что, по-вашему, он предпримет?
   – Ему нужно во что бы то ни стало попасть в дом, взять его штурмом, если по-другому не получится.
   – Но зачем? Что это ему даст?
   – Он хочет вернуть своего человека, пока тот не рассказал мне все, что знает. Но еще больше он хочет поймать меня.
   – Понимаю.
   – А теперь он знает, что я нахожусь здесь. Кроме того, он знает, что вы со мной, и он уже, конечно же, понял, что вы для него не менее опасны, чем я.
   – Ну, это вряд ли.
   – Но он, скорее всего, так и подумает.
   – Сейчас вокруг дома как будто тихо.
   – Да.
   – Как думаете, чем они заняты?
   – Проводят рекогносцировку.
   – Зачем это?
   – Хотят знать, нужно ли опасаться неожиданного появления полиции. Кстати, Чик, кто-нибудь охраняет второй дом?
   – Да. Я поставил туда Гордона из Секретной службы. Я его утром случайно встретил. Он сказал, что у него выходной, и я посвятил его в наши планы. Он вызвался помочь и сейчас находится в другом доме, наблюдает за улицей из окон.
   – Хорошо. Думаю, вам стоит сходить к нему, Чик. Я не удивлюсь, если Мацусими станет известно, что мы занимаем два дома. Он достаточно умен и догадается об этом, если вспомнит, как тесно здесь сходятся две улицы.
   – Думаю, он уже это подозревает.
   – Да? Почему?
   – Он поставил перед тем домом двух человек. Но он сомневается, поэтому не станет туда врываться, пока не будет знать наверняка. Мирных жителей он беспокоить не захочет, а с улицы непонятно, есть кто-то в доме или нет.
   – Ясно. Но сходите узнайте, что там и как, и возвращайтесь сюда.
   Как только он ушел, сенатор, у которого накопилось много вопросов, снова повернулся к сыщику.
   – Я беспокоюсь о вашем втором помощнике.
   – О ком? О Патси?
   – Да.
   – А что с ним?
   – Насколько я могу судить, Вашингтон сейчас наводнен пособниками этого мерзавца Мацусими, и, если кто-то из них видел, как ваш Патси ударил шпиона, которого потом сюда привезли, они ведь могли выследить его и захватить.
   – Людям такого сорта справиться с Патси не так-то просто, – сказал сыщик с улыбкой.
   – Наверняка так и есть, однако же их там столько, что Патси все-таки мог оказаться в их руках.
   – Это вряд ли, сенатор.
   – А как вы думаете, где он сейчас?
   – Где-то на улице.
   – Как?! Среди парней, которые собираются на нас нападать?
   – Нет, но он наблюдает за ними. Не волнуйтесь, Патси сумеет за себя постоять. Он появится в нужный момент, когда его меньше всего будут ждать, и потому его помощь будет неоценимой.
   – Картер, вы действительно полагаете, что эти ребята решатся на штурм дома?
   – Да.
   – И как вы будете защищаться?
   – Никак.
   – Что?!
   – Никак. Я даже подумывал, не оставить ли входную дверь незапертой, но это показалось бы им подозрительным.
   – Вы что же, впустите их в дом, не оказывая сопротивления?
   – Да.
   – Но почему, черт возьми?
   – Потому что сопротивляться мы начнем, когда они окажутся внутри, и, думаю, им мало не покажется.
   – А, вы хотите укрепить позиции и дать бой!
   – Я не думаю, что это будет бой, сенатор.
   – Похоже, вы хотите, чтобы я решил очередную загадку?
   – Не обязательно. Помните, что я рассказывал вам об этих домах? Я упоминал, что во втором доме везде подведено электричество.
   – Да, но при чем здесь это?
   – Я объясню. Решив использовать эти дома, я, естественно, захотел, чтобы сюда провели электричество. И тогда я вспомнил, что произошло в моем доме в Нью-Йорке.
   – И что же это?
   – Была одна банда из тринадцати человек, все они дали клятву убить меня. Я узнал об их планах и сумел выяснить, в какую ночь они собираются наведаться ко мне домой, чтобы покончить со мной или схватить и убить позже. Я тогда как раз провел туда электричество. Я сходил на электростанцию и попросил мне помочь… В итоге я упаковал их всех, и помогло мне в этом электричество. Ни один не ушел.
   – Вы имеете в виду, что их било током?
   – Да.
   – И вы здесь то же самое устроили?
   – Нечто очень похожее. Увидите.

Глава VII
Ник бросает смелый вызов

   – Расскажите, как вы собираетесь это сделать, – попросил сенатор.
   – С удовольствием. Времени у нас предостаточно.
   – Признаюсь, я сгораю от любопытства.
   – План я придумал вчера вечером, до того, как отправил Чика сюда. Я дал ему четкие указания, что нужно здесь сделать до моего появления. Он должен был сходить в электрическую компанию, которая снабжает этот район светом, и убедить их помочь мне, и после этого ему оставалось только найти тех, кто сможет к нужному времени проложить провода.
   – И он все сделал?
   – Он заручился согласием компании и, видимо, нашел нужных людей, так как сообщил мне, что все готово.
   – Значит, вы уверены, что здесь все было сделано так, будто вы сами наблюдали за работой?
   – Именно.
   – И что же здесь было сделано?
   – Идемте, я покажу.
   Ник привел сенатора в зал и указал на балюстраду на лестнице.
   – Видите полоску металла, которая проходит по перилам? – спросил он.
   – Да.
   – Присмотритесь получше и увидите, что под ней находится изоляция, защищающая деревянные детали.
   – Вижу.
   – Точно так же все места, к которым может прикоснуться рукой посторонний человек, войдя в дом, подключено к электрической сети и имеет изоляцию. Такие металлические полоски можно назвать плоскими проводами.
   – Ясно.
   – Замечательно. Теперь вы должны понять, что и второй дом оснащен точно так же.
   – Но…
   – Одну минутку, сенатор.
   – Хорошо.
   – К домам подведен кабель, который подает мощное напряжение на уличные фонари, понимаете?
   – Да, но не может ли такой силы напряжение убить людей?
   – Может. Но вы не дослушали меня.
   – Тогда продолжайте.
   – На втором этаже каждого дома в комнате установлен распределительный щит с катушками сопротивления, и оттуда я могу подать любое напряжение, какое захочу. Если бы вы сейчас стояли здесь и держались за эти перила, а я находился бы у распределительного щита, то мог ударом тока сбить вас с ног, а мог бы просто удивить и напугать вас, как я и собираюсь поступить с нашими гостями.
   – Отличный план, ей-богу!
   – Я уверен, что люди Мацусими, или хотя бы большая их часть, решатся на штурм дома и будут пробиваться в него именно здесь. Готовиться к этому я начал еще в Нью-Йорке и даже велел Чику опубликовать в «Стар» заметку о том, что Ник Картер едет в Вашингтон по важному делу, имеющему отношение к одному японскому господину, которого высылали из страны. Можно не сомневаться, что кто-то из его помощников эту заметку увидел и сообщил ему.
   – Похоже, вы ничего не упустили, Картер.
   – В деле, которым я занимаюсь, непозволительны упущения.
   – Пожалуй.
   – Конечно, вначале, когда я заказывал все это оборудование, я не мог знать наверняка, что мои ожидания оправдаются, но понимал, что должен быть готов ко всему.
   – Безусловно.
   – И теперь вы понимаете, почему я не скрывался все это время, почему намеренно сел напротив окна в гостинице и разговаривал так, чтобы шпион с улицы мог прочитать по губам, что я говорю.
   – Да, но этого шпиона поймал Патси. Он никому не мог передать, что вы говорили.
   – Не думайте, что он был единственным, кто за мной наблюдал. Я даже уверен, что и сам шеф был тогда где-то поблизости. Я это, можно сказать, вычислил.
   – Похоже, вы вычисляете все довольно точно, Картер.
   – Приходится, если хочешь чего-то добиться. Я пообещал президенту, что приведу ему Мацусими, и намерен сделать это завтра утром.
   – А если сам шеф не войдет в дом? Если он оставит эту часть работы своим людям?
   – В таком случае нам придется тех, кого захватим, заставить рассказать, где его можно найти… И в этом нам поможет электричество. Обычный человек ничего в мире не боится так, как электричества, а эти ребята, которые о нем знают очень мало, решат, что мы будем их убивать током.
   – Это наверняка будет забавно.
   – Не то слово!
   – Но я по-прежнему не понимаю, как вы собираетесь их ловить. Когда первый получит удар, остальные попросту разбегутся.
   – Ничего подобного. У них просто не будет такой возможности.
   – Как это?
   – Я не стану пускать ток, пока они все не окажутся там, где нужно мне, и если кто-то положит руку на перила, он уже ее не оторвет.
   – Вы хотите сказать, что они не смогут отпустить перила?
   – Да.
   – Тихо! – вдруг воскликнул сенатор. – Вы слышали? Что это?
   – Это Чик вернулся. Ждите здесь, а я пойду его встречу.
   – А что мне делать, если они начнут штурмовать?
   – Просто позовите меня.
   После этого сыщик спустился в полуподвальный этаж и встретил возвращавшегося из другого дома Чика.
   – Ну что? – спросил он.
   – Перед тем домом стоят семь человек, – сообщил Чик. – Гордон думает, они как-то проведали, что оба эти дома наши, и считает, что они собираются прорваться в них одновременно.
   – Я тоже так считаю и всегда предполагал, что это возможно. Мацусими слишком хитер, и провести его не так-то просто.
   – Тогда как нам распределить наши силы?
   – Вы возвращайтесь к Гордону, а мы с сенатором останемся здесь.
   – Думаете, на него можно положиться, если дойдет до драки? Может не сработать трюк с электричеством или еще что-то пойдет не так?
   – Да. Он настоящий мужчина, и ему неведом страх.
   – Он мне понравился, Ник.
   – Мне он тоже нравится. Теперь возвращайтесь к Гордону и не забудьте, что, если они решатся штурмовать, нужно дождаться, чтобы они почти все вошли в дом, и только потом включать электричество. Вы будете осторожны?
   – Можете в этом не сомневаться.
   – Этой ночью нам предстоит собрать здесь большую компанию, Чик.
   – Соберем! – уверенно произнес тот. – Я боюсь только одного – что сам Мацусими ускользнет. Судя по тому, что вы о нем рассказывали, это изворотливый тип, и он может остаться в стороне.
   – Если такое случится, мы будем преследовать его, куда бы он ни отправился после этого. Я должен утром привести его в Белый дом.
   – Неужели вы пообещали сделать это так быстро?
   – Нет. Но я сам хочу управиться с этим побыстрее.
   – Кстати, Ник, я принес запас веревок, чтобы связывать их. Они в комнате с распределительным щитом, – сказал Чик.
   – Хорошо. Во втором доме тоже веревки есть?
   – Само собой.
   – Молодчина. Ступайте.
   Когда сыщик вернулся к сенатору, государственного мужа он застал глядящим в окно и явно взволнованным. Ник подошел к сенатору и, положив руку ему на плечо, спросил:
   – Что видно?
   – Они идут, Картер!
   – Да, уже пора.
   – У них какая-то большая деревяшка, или бревно, или что-то подобное. Кажется, они собираются этим вышибить дверь.
   – Несомненно.
   – А люди в соседних домах на улице, они не поднимут шум, Ник?
   – Вероятно, все они позвонят в полицию и сообщат, что здесь какая-то большая заваруха, но к тому времени, когда майор Сильвестр решит, что пора вмешаться, дело будет сделано.
   – Можно подумать, Картер, вы знаете наперед, что эти ребята будут делать.
   – Я знаю почти все. Если тебе известна цель противника и сколько человек будет ее добиваться, ты можешь довольно точно просчитать, что они будут делать, и, как например в этом случае, имея опыт обращения с ребятами такого сорта, направить их в нужное русло.
   – Это просто поразительно, Картер!
   – Позвольте мне подойти к окну. Ну-ка, где эти люди с тараном?
   – У самой лестницы. Сейчас до двери доберутся.
   Ник шагнул вперед и распахнул окно, но тут же быстро отступил, опасаясь выстрела. Однако выстрела не последовало, и через секунду он выкрикнул в окно, прячась за стеной:
   – Что вы здесь делаете?
   Люди с импровизированным тараном на миг остановились, и из-за их спин послышался голос:
   – Мы хотим поговорить с Ником Картером.
   Ник, узнавший голос Мацусими, тут же крикнул в ответ:
   – Я Ник Картер. Что вам нужно?
   – Я барон Мацусими и…
   – Я знаю, барон, что вы здесь. Ближе к делу.
   – У вас в этом доме один из моих людей, и я хочу, чтобы вы немедленно отдали его мне. Отдадите или хотите больших неприятностей для себя?
   – У меня здесь нет такого человека.
   – Это неправда.
   – Правда-неправда, я вам этого человека не отдам.
   – Тогда пеняйте на себя. Вперед, ребята! Ломай двери!

Глава VIII
Ник Картер управляет электричеством

   Кажется невероятным, что описанные выше события могли происходить в самом сердце Вашингтона, но зачастую именно дерзость вершимого беззакония является главным орудием и защитником преступников, и данный случай был тому красноречивым подтверждением.
   Конечно, мы должны понимать, что Мацусими везде расставил своих людей, которые сообщили бы ему о появлении полиции, и, естественно, прежде чем начинать штурм дома, он удостоверился, что поблизости нет ни одного стража порядка. Но даже при этих обстоятельствах подобное не смогло бы произойти без вмешательства полиции, если бы Ник Картер не позаботился об этом заблаговременно, о чем было сказано выше.
   Читателю может показаться странным его решение на определенное время лишить себя помощи полицейских, но Ник задумал задержать как можно больше членов шпионской сети, и он понимал, что добиться этого можно только одним способом – заманив их в дом, подготовленный для такого приема.
   Гениальность его плана заключалась в том, что он точно просчитал их действия. Он был уверен, что сможет заставить их пойти на штурм, но мы должны помнить, что Ник Картер всю сознательную жизнь имел дело с такими людьми, как те, что сейчас противостояли ему, и, как охотник, преследующий оленя или зайца, точно знал, что будет делать потенциальная добыча при определенных обстоятельствах.
   Глядя в окно, он понял, что настал решающий момент, что атака, которую он ожидал, началась, и что теперь успех операции будет зависеть от того, насколько точно выполнены его указания.
   – Идемте! – крикнул он сенатору, отпрыгнув от окна, и побежал к лестнице, ведущей на второй этаж, где, как мы знаем, в одной из комнат был установлен распределительный щит.
   Парадная дверь, первая преграда на пути нападавших, укреплена не была. Ник понимал, что она откроется от первого же удара самодельного тарана, и рассчитывал на это, потому что в таком случае повреждения дома ограничатся одним выбитым замком. Взбегая по лестнице и толкая в спину бегущего перед ним сенатора, он гадал, додумался ли глава шпионской сети, что следует организовать штурм двух домов одновременно.
   Двое мужчин оказались на втором этаже еще до того, как таран врезался в дверь, а пару секунд спустя сыщик сказал сенатору:
   – Теперь, мой друг, у вас есть возможность мне помочь, и ваша знаменитая выдержка здесь очень пригодится.
   – Как я уже сказал, она всегда при мне, – отозвался сенатор.
   – Прекрасно. Я в этом не сомневался.
   – Что я должен делать? Говорите, и я все выполню.
   – Вам нужно стоять здесь, у начала второго лестничного пролета, откуда сможете, не бросаясь в глаза, наблюдать за балюстрадой и приближающимися людьми.
   – Так.
   – Старайтесь не высовываться, чтобы не схлопотать шальную пулю, хотя вряд ли они станут стрелять, раз думают, что у них есть шанс взять нас живыми.
   – Что еще?
   – Попытайтесь, если сочтете нужным, сказать им какую-нибудь колкость, разозлить их, чтобы они бросились вперед всей группой.
   – Кажется, я начинаю понимать, чего вы хотите.
   – Я хочу, чтобы их оказалось как можно больше на лестнице одновременно. Было бы лучше всего, если бы они все были на лестнице между первым и вторым этажом, когда я включу электричество. Тогда я смог бы задержать всю группу одним махом.
   – Но они наверняка будут толпиться и не все смогут взяться за перила, поэтому кто-то не получит удара.
   – Мой дорогой сенатор, разве вы не заметили, что и по ступенькам проходят две металлические полосы? Тот, кто не возьмется за перила, скорее всего, наступит на одну из полосок или прикоснется к кому-то из живых проводников тока. К тому же в доме проложено столько таких полосок, что вряд ли хоть кому-то удастся не прикоснуться к ним.
   – Как думаете, чего они ждут? Почему не нападают?
   К этому времени наступило странное затишье.
   – Они начнут через минуту, – ответил сыщик. – Возможно, дожидаются сигнала из другого дома, а может, наше бездействие насторожило их.
   – Ага, вот они снова пошли!
   И действительно, из-за двери послышался гомон голосов, затем топот множества ног и глухой удар тарана о дверь. Как и рассчитывал Ник, дверь сразу же подалась. Когда она распахнулась, Ник все еще стоял рядом с сенатором, поэтому они оба увидели, как человек пять-шесть одновременно вломились в нижний зал. Но там они остановились. То, что они не встретили никакого сопротивления, похоже, их весьма встревожило. Они явно подозревали, что это какая-то ловушка, возможно, даже опасались, что здесь для них приготовлена бомба.
   Но из-за двери послышался крик Мацусими:
   – Вперед! Чего ждете? Вперед!
   Однако находившиеся внутри все еще колебались. В зал вошли еще люди, и теперь это была целая толпа. Пятачок под лестницей оказался полностью забит людьми, и Ник, видя это, довольно улыбнулся.
   Именно на это он и рассчитывал. Пока передние опасливо топтались на месте, задние напирали на них, а в дом продолжали входить все новые и новые люди.
   Два-три человека встали на лестницу и замешкались, не зная, что делать дальше, но тут снова раздался голос Мацусими, приказывающий не останавливаться.
   – Вперед! – вопил он, оставаясь на пороге. – Я избавлюсь от каждого труса! Пошли! Вперед!
   На этот раз они его послушались. С диким ревом, явно рассчитывая не столько подбодрить остальных, сколько побороть собственный страх, стоявшие на лестнице бросился вверх. Их товарищи отставать не стали, и Ник Картер увидел, что, прежде чем бегущие впереди успеют подняться на площадку, вся плотная толпа окажется на лестнице.
   – Крикнете «сейчас», когда нужно будет подавать электричество, – скороговоркой прошептал он сенатору, после чего бросился в комнату и взялся за рубильник.
   Сигнал поступил быстро, секунд через пять, не более.
   – Сейчас! – раздался крик сенатора.
   В этот же момент Ник опустил рубильник до упора, подавая электрический ток ужасающей силы, но в следующее мгновение отдернул его до средины, чтобы уменьшить напряжение вдвое. И этого оказалось достаточно.
   Если бы в ту минуту в доме находился наблюдатель, прислушиваясь к происходящему, он бы решил, что на лестнице творится кромешный ад. Из множества глоток вырвались вопли, и этот хор сделал бы честь и самому большому сумасшедшему дому. В этом вое были животный ужас и мучительная боль. За ним последовали проклятия, стоны, мольбы о помощи и вся гамма звуков, которые могут издавать люди, оказавшиеся в таком положении.
   Все это проще представить, чем описать.
   Группа решительных мужчин, несущаяся по лестнице, в один миг превратилась в орду безумцев, слишком испуганных, чтобы попытаться понять, что с ними произошло. Они испытывали такую боль, что могли только кричать, стонать и звать на помощь.
   Ник, оставив рубильник в том же положении, потянул за другой рычаг, и лестницу залил яркий свет.
   Он выбежал на лестничную площадку, где сенатор стоял, держась за балюстраду и покатываясь со смеху от вида происходящего.
   А картина была просто ужасающая, и самим жертвам все это не казалось таким уж смешным. Люди, стоявшие на лестнице, корчились и извивались самым невообразимым образом. Руки и ноги их сводило судорогой, лица исказились от боли, они бы упали на ступеньки, но напряжение в металлических полосках не отпускало их.
   Внизу один человек крепко держался за медную ручку парадной двери. Изрыгая проклятия, он пытался перебороть невидимые силы, удерживающие обе его руки, ибо в пылу борьбы он взялся за ручку и второй рукой.
   Сыщик сразу определил, что это Мацусими собственной персоной. Он последним вошел в дом и наверняка стоял в дверях, держась за ручку, когда Ник пустил электричество, из-за чего вышло так, что он попался так же, как и остальные. Теперь Ник понял, что Чик, следуя его инструкциям, даже усовершенствовал систему и подвел провода к каждому металлическому предмету в нижнем зале.
   Вопли и проклятия слились в сплошной жуткий ор. Все больше было слышно стонов, и Ник не мог понять, стонут от страха или от боли. Но он знал, что его надежды полностью оправдались, знал, что удалось задержать всех, кто в погоне за ним осмелился вторгнуться в его дом, и знал, что они не смогут сбежать, пока он сам не освободит их.
   Он снова опустил взгляд на их шефа, который все еще корчился у двери, держась за медную ручку. И в эту самую секунду самый сильный из приспешников Мацусими с натужным криком оторвался от перил, попятился назад и, не удержавшись на ногах, плюхнулся на пол. Но, падая, он угодил в открытую дверь и приземлился спиной на мраморный порог. Потом, издав вопль, он вскочил на ноги и бросился бежать так, словно все бесы адовы гнались за ним.
   Мацусими тоже сумел освободиться, и сыщик хотел было сбежать вниз по подключенной к току лестнице, но, к счастью, не сделал этого. Главарю шпионской сети удалось уйти, во всяком случае, на этот раз.

Глава X
Ник Картер задерживает сорок шпионов

   Все описанное выше на самом деле произошло, конечно же, за очень короткий промежуток времени. Ник прекрасно понимал, что эти люди долго не выдержат истязания электричеством, поэтому заранее продумал, как будет их освобождать. Были приготовлены резиновые башмаки с толстой подошвой и плотные резиновые перчатки для них с сенатором, а также длинный моток веревки с завязанными скользящими узлами. Надев башмаки и перчатки, Ник привязал один конец веревки к балюстраде и быстро спустился по лестнице, набрасывая петлю на шею каждому, мимо кого проходил. Оказавшись внизу, он привязал к балюстраде второй конец веревки, после чего поспешил наверх, в комнату с распределительным щитом. На секунду выключив электричество, Ник снова подал небольшое напряжение, просто для того, чтобы пленники еще раз почувствовали, как ток проходит через тело, и чтобы у них отпало всякое желание попытаться освободиться.
   – Теперь, сенатор, можете выходить, – крикнул сыщик.
   Когда сенатор вышел, Ник попросил его:
   – Не могли бы вы занять место у переключателя?
   – Конечно.
   – Если я скажу, опустите ручку до этой отметки. Этого будет достаточно. Я только хочу, чтобы никто из этих людей не ушел.
   – Шефа взяли?
   – Нет. Он сбежал, но до утра мы как-нибудь его поймаем.
   Сыщик вернулся на лестницу, на верхней ступеньке остановился и грозно обратился к пленникам, которые уже пытались освободиться.
   – Прекратите, или я снова подам напряжение! Прекратите, я вам говорю!
   Страх заставил их повиноваться сразу же. Да и, если вдуматься, кто на их месте повел бы себя иначе?
   – Теперь, – продолжил сыщик, – слушайте меня. Я, начиная с нижних, буду связывать вас одного за другим. Если хоть кто-нибудь попытается сбежать, ток будет подан мгновенно и всем придется терпеть за одного. Это понятно?
   – Да, да, – раздались хриплые голоса.
   – Я буду по одному выводить вас наверх и здесь связывать покрепче. Потом вас заберет полиция и каждый получит по заслугам. Отпущены будут два-три человека. Я позже решу, кто это будет.
   Сыщик спустился по лестнице, неся подготовленные Чиком короткие отрезки веревки. Для удобства они были наброшены на его левую руку.
   Начав с человека, стоявшего ближе всего к полу, сыщик завел ему руки за спину и крепко связал. Потом он проделал то же самое со вторым и повел обоих наверх, пробираясь между остальными людьми, провожавшими их недобрыми взглядами, и дальше в одну из комнат на втором этаже. Там он велел пленникам лечь на пол и связал им ноги.
   После этого он вернулся к оставшимся и начал парами уводить их наверх, пока не отвел последнего. Постепенно все они оказались связаны так же, как первые двое.
   – Теперь выключайте электричество полностью, сенатор, – сказал сыщик своему помощнику.
   Затем он с удовлетворенной улыбкой посмотрел на пленников и начал их считать. Всего их оказалось двадцать один человек, и среди них, похоже, были представители всех существующих в мире народностей: китайцы, французы, немцы, русские, турок, итальянец и прочие.
   Компания собралась самая разношерстная, и все эти люди за мзду готовы были служить кому угодно.
   – Мацусими не ограничился земляками, – сказал сыщик, обращаясь к сенатору. – Кажется, он собрал вокруг себя шпионов со всего мира.
   – Похоже на то, – отозвался сенатор, а потом не выдержал и воскликнул: – Ник Картер, мне еще никогда не бывало так весело! Вот так представление! Я бы ни за что его не пропустил. «Величайшее представление в мире» – это о нем. Будь старик Барнум[2] жив, он бы ухватился за эту идею, вы бы заработали состояние!
   – Да, было забавно, – согласился Ник.
   – Забавно? Не то слово!
   – Впрочем, я не думаю, что кому-то из этих людей было очень весело, – заметил Ник.
   – Да уж! С их точки зрения это, пожалуй, было что-то ужасное.
   – Да… В самом начале. Ток большой мощности я подавал ровно одну секунду.
   – Но даже это могло кого-то убить, Картер.
   – Нет. Их было слишком много. Трое потеряли сознание, но пришли в себя сразу, как только я уменьшил напряжение.
   – И что вы собираетесь делать теперь? – поинтересовался сенатор.
   – Когда эти люди придут в себя настолько, что смогут отвечать на мои вопросы, я допрошу нескольких, но пока мне нужно сходить в другой дом. Как думаете, сенатор, вы сможете их посторожить, пока меня не будет?
   – Конечно, Картер.
   – Вы вооружены?
   – Да.
   – Покажите им свое оружие. Вот так. Теперь, сенатор, я вас ненадолго оставлю.
   – Хорошо. Когда вернетесь, здесь все будет так же, как сейчас.
   – Не сомневаюсь. Но если кто-нибудь из них попытается вырваться, применяйте силу без колебаний. Это их успокоит.
   – Не придется. У них такого желания не возникнет, – веско произнес сенатор.
   После этого сыщик покинул их и, спустившись в полуподвальный этаж, вышел через черный ход и направился к соседнему дому, где контролировали ситуацию Чик и Гордон. Ник догадывался, что к этому времени там должно было что-то произойти, но не знал, что именно.
   На полдороге между дверьми двух домов он встретил Чика, который шел ему навстречу. Они остановились в маленьком дворике, чтобы обсудить последние события.
   – Ну, что там у вас? – поспешил спросить Ник.
   – Все кончено, – улыбнулся Чик.
   – Они пошли на штурм?
   – Да.
   – Сколько их?
   – Двадцать.
   – У меня на одного больше. У нас двадцать один.
   – Они почти уравняли нам шансы, так разделив силы, да, Ник?
   – Похоже. Мацусими, случайно, на вашей стороне не объявлялся, Чик?
   – Нет, его я не видел.
   – Ему удалось уйти от меня.
   – Плохо.
   – Но мы его найдем уже этой ночью, в крайнем случае завтра утром. Далеко уйти он не мог, и я разговорю этих ребят, если даже придется снова пускать через них ток.
   – Я думаю, Ник, лучше всего поговорить с тем парнем, которого мы взяли первым и которому Патси на улице врезал, – сказал помощник. – Он уже признался, что он второе лицо в этой организации после самого Мацусими. Если бы он был здесь, нам бы не пришлось пытать электричеством остальных.
   – Возможно. Кто он? Японец?
   – Нет. Француз.
   – Мы пошлем за ним или сами к нему сходим. Где Патси? Я его не видел после того, как взяли этого француза на улице.
   – Патси здесь. Он стоял на улице у дома, когда начался штурм, и вошел, как только все закончилось.
   – Интересно, он додумался захватить какой-нибудь транспорт?
   – Да, стоит перед дверью.
   – Замечательно! Пошлите Патси за помощником Мацусими немедленно. Пусть он приведет его прямиком ко мне.
   – Сейчас скажу ему.
   – И вот еще что, Чик.
   – Да?
   – В доме, который у меня за спиной, нет телефона. В вашем есть.
   – Да.
   – Позвоните в управление и сообщите им, что здесь произошло. Попросите майора прислать фургон, а лучше два, чтобы хватило увезти сорок человек. Он будет доволен. Нужно этих ребят убрать отсюда как можно скорее. Передайте Патси, пусть, прежде чем ехать за французом, сначала подъедет к нашей двери.
   – Хорошо.
   После этого разговора Ник вернулся к сенатору и увидел, что за время его короткого отсутствия ничего не изменилось. Вскоре появился Патси. Увидев лица упавших духом пленных шпионов, он заулыбался.
   

notes

Примечания

1

   Танцовщицу (фр.).

2

   Барнум Финеас Тейлор (1810–1891) – знаменитый американский импресарио, создатель цирка, носящего его имя.
Купить и читать книгу за 113 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать