Назад

Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Наемники

   Где-то на западе в поисках хранителей движется отряд Стюарта. Не менее сложная задача выпала и на долю группы де Креньяна. Последствия ядерной катастрофы непредсказуемы. Центральная часть материка может оказаться совсем иной, чем побережье.
   Путь на север нелегок и тернист. Увидятся ли друзья вновь? Этого не знает никто. Оставалось лишь надеяться и верить в удачу.


Николай Андреев Наемники

ВСТУПЛЕНИЕ



   Примерно в двух с половиной парсеках от Земли пылает огромная звезда. Ее назвали Сириус. Она в сотни раз крупнее и ярче крошечного карлика Солнца. Сириус довольно молодая звезда и по известным человечеству законам астрофизики возле нее не должно быть планет. Но как же мало мы знаем о Вселенной! Нет правил без исключений. Вокруг могущественного светила вращается почти два десятка планет. На двух из них сформировались пригодные условия для возникновения жизни. Эволюция длилась миллионы лет. Вершиной творения стал человек.
   Восьмая от Сириуса планета получила название Таскона. Именно здесь появилась разумная цивилизация. Люди освоили ближний космос, достигли других звезд, колонизировали девятую планету Алан и создали условия для существования на одиннадцатой, Маоре. Тасконцы стремились к совершенству, но забыли о пороках, раздирающих человеческое общество. Дьявол не дремлет. Властолюбие правителей привело к отделению колоний от метрополий. А вскоре между тремя государствами планеты разразилась страшная, необъяснимая война. В ядерном пожаре сгорели миллиарды людей, города превратились в руины, Таскона погрузилась в эпоху варварства.
   Пальму первенства перехватил Алан во главе с удивительным и странным владыкой. Могущество Великого Координатора не знало границ. Спустя двести лет после катастрофы правитель решил покорить древнее государство. Однако звездный флот Алана поджидал неприятный сюрприз. Возле планеты появилось неизвестное излучение, уничтожающее все электронные системы кораблей. О массовой высадке не могло идти и речи. Транспортные челноки нуждались в надежных космодромах. Разведывательные группы, посылаемые на материк Оливии, исчезали бесследно. Банды дикарей и разбойников безжалостно уничтожали чужаков.
   Именно тогда советник Великого Координатора Барт Делонт и разработал программу «Воскрешение». На далекой Земле группа ученых подбирала на поле боя тяжело раненых воинов и в состоянии клинической смерти производила корректировку сознания. Для рыцарей тринадцатого века от Рождества Христова это было необходимо. Иначе они бы сошли с ума.
   Через несколько месяцев первую группу из восьми человек доставили на орбиту Тасконы. Наемникам предстояло сделать то, что оказалось не под силу аланцам – найти пригодный для посадки космодром. Вместе с землянами на Оливию отправились четверо десантников: двое мужчин и две женщины. Одной из них являлась Олис Кроул, посвященная второй степени, специалист по внеаланским связям. Девушке недавно исполнилось девятнадцать лет. Ею двигало честолюбие и фанатичная преданность интересам страны.
   Опасаясь предательства наемников, ученые ввели в кровь солдат особый препарат. В течение тридцати суток он не представлял ни малейшей опасности, но затем начинался процесс распада. Человек умирал в ужасных мучениях от общей интоксикации организма. Предотвратить гибель воина могла только инъекция стабилизатора. Земляне попали в безвыходную ситуацию. Либо выполнить приказ, либо умереть.
   На Тасконе их поджидали нелегкие испытания. Оказалось, что один из разведчиков-аланцев Линк Коун предал друзей и перешел на сторону местного царька. С отрядом бандитов мерзавец перехватывал и уничтожал высадившиеся на планете группы. Но на этот раз удача отвернулась от изменника. Коун столкнулся с профессионалами высочайшего уровня. Прорвав кольцо окружения, наемники устремились к космодромам.
   При обыске полуразрушенных зданий «Звездного» Олес Храбров и Тино Аято нашли журнал дежурных. В нем подробно описывались последние дни базы перед катастрофой. Оливийцы обвиняли в случившейся трагедии Великого Координатора. Правитель Алана каким-то образом, сумел подключиться к оборонным компьютерам и произвести запуск ядерных ракет на Тасконе. Жители метрополии стали жертвами своей собственной военной мощи. Владыка отделившейся колонии превратился в полноправного хозяина звездной системы. Тасконский флот улетел в неизвестном направлении и больше не появлялся. Противостоять Великому Координатору было некому.
   Найти подходящий космодром оказалось непросто. На землян нападали кровожадные хищники, мутанты-канибалы, алчные, безжалостные оливийские разбойники. Теряя товарищей, наемники упорно двигались к цели. В Лендвиле, Аусвиле и Клоне разведчики приобрели верных друзей. В долине Мертвых Скал Олесь впервые увидел странный сон. Удивительная смесь аллегории и реальности. Тино расценил его, как послание свыше.
   В Морсвиле остатки отряда едва не погибли. Решающий рывок к стартовой площадке дался десантникам необычайно тяжело. До космодрома добрались лишь четверо: аланки Кроул и Салан, и земляне Аято и Храбров. Где-то в лесах Аусвила затерялся Жак де Креньян. Вопреки инструкции, Линда отдала маркизу ампулу стабилизатора. После выполнения задания наемники вернулись назад и забрали раненого друга. В дальнейшем, пути разведчиков разошлись.
   Олис Кроул поступила в академию Внешних Цивилизаций и блестяще ее закончила. На одном из светских балов в столице Алана Фланкии девушка познакомилась с приятным импозантным офицером службы безопасности
   Стилом Стоуном. Молодые люди стали регулярно встречаться. Дело шло к свадьбе. Их называли не иначе, как самой красивой и перспективной парой страны. Однако, в последний момент Олис решила повременить с бракосочетанием. Что-то ее остановило…
   Странные, непонятные сомнения терзали Кроул. Она то и дело вспоминала юного варвара-землянина, с которым путешествовала по Оливии. Почему? Разумного ответа девушка не находила. Неужели это любовь? Подобная мысль пугала и раздражала Олис. Между высокородной аланкой и дикарем-наемником не должно быть никаких чувств. Это ненормально, противоестественно. Слишком разное мировоззрение, воспитание, культура. Но почему ее так тянет обратно на Таскону?
   Получив разрешение Великого Координатора, Кроул отправилась в город Торнтон, в отдел, занимающийся освоением древней метрополии. На один шаг девушка стала ближе к Олесю Храброву. Разлука со Стоуном не очень беспокоила Олис. Первый порыв страсти остался давно в прошлом. Их взаимоотношениям требовалась тщательная проверка. Спешить с замужеством Кроул не хотела.
   Сержант Салан после полученного на Оливии ранения лечилась на космической базе «Альфа». Как непосвященная она не имела права посещать Алан. Всенародная слава обошла ее стороной. Впрочем, Линда ничуть не расстраивалась по данному поводу. Женщина прекрасно осознавала свой статус. Пройдя ускоренные офицерские курсы, Салан попросилась в тасконский экспедиционный корпус. Рапорт был немедленно удовлетворен. Спустя почти полтора года Линда вновь ступила на бетонное покрытие космодрома «Центральный». Истинную причину возвращения аланки знали только трое землян. Во время путешествия между Салан и Жакомде Креньяном вспыхнуло сильное чувство. Два одиноких человека нуждались друг в друге.
   Тяжела и опасна доля наемника. А если ты с далекой варварской планеты, то шансов уцелеть в кровавых бесконечных битвах, и вовсе нет. Офицеры-аланцы бросали землян в самое пекло сражений. Воины первыми вступали в бой и последними из него выходили. Каждые полгода транспортный челнок доставлял на Оливию сорок новых солдат удачи. Дешевое достаточно квалифицированное «пушечное» мясо. Наемники целиком и полностью зависели от стабилизатора, а потому находились на положении рабов.
   Тем не менее, они сумели сохранить человеческий облик и старались избежать напрасного кровопролития. Оазисы мутантов захватывались силой, с людьми земляне пытались договориться мирно. Аланские колонисты быстро ассимилировались с тасконцами. Враждебные племена властелинов и боргов постепенно вытеснялись из пустыни Смерти. Тино Аято, Олесь Храбров и Жак де Креньян, рискуя жизнью, вели собственную политическую игру. Они заключили тайный договор с морсвилскими кланами гетер и трехглазых. Теперь воины могли проходить через город беспрепятственно.
   Странные, необъяснимые видения заставили русича начать поиски древней оливийской реликвии – Конзорского Креста. Юноша не очень верил в мистические предзнаменования, японец же придерживался прямо противоположного мнения. Самурай считал, что линия судьбы предначертана заранее. Главное, неуклонно следовать избранному пути. Рано или поздно он приведет тебя к достижению цели. Тино оказался прав. После долгих усилий наемники нашли давно утраченный раритет. Само собой, о Конзорском Кресте земляне ничего не сказали командованию аланского экспедиционного корпуса. Ценная реликвия была надежно спрятана в Морсвиле.
   Не надеясь на встречу с Олис, Храбров возобновил отношения с красавицей Вестой. Девушка безумно любила землянина. Он же относился к ней скорее как к другу.
   После тяжелых походов и кровопролитных сражений человек нуждается в теплоте и покое. Оливийка в какой-то степени заменила русичу семью.
   На исходе третьего года колонизации планеты полковник Возан предпринял попытку прорваться в город мутантов. К сожалению, операцию плохо подготовили и в секторе Чистых захватчики потерпели сокрушительное поражение. В окружении оказался большой отряд наемников и десантников. Ценой огромных потерь воины сумели прорваться в Нейтральную зону. Их участь зависела от решения Конгресса Морсвила. В трудной ситуации Олесь нашел единственно верное решение. Храбров предложил тасконцам сделку: жизнь солдат в обмен на двести лет свободы и независимости Нейтрального сектора. Оливийцев вполне устраивало подобное развитие событий. К этому моменту в качестве советника по освоению новых территорий на планету прилетела Олис. Под ее давлением принял условия русича и командующий корпусом.
   Чувство, вспыхнувшее между Храбровым и Кроул во время первой экспедиции, еще больше усилилось после разлуки. Они объяснились в любви и тайно встречались в лагере землян. К несчастью, среди офицеров-аланцев нашелся мерзавец и интриган, который сообщил о взаимоотношениях девушки и наемника майору Стоуну, жениху Олис. Сотрудник службы безопасности немедленно прибыл на Таскону.
   Между тем, Возан спланировал очередное вторжение в город. На этот раз армия должна была атаковать сектор Гетер. Бросить на произвол судьбы мутанток земляне не могли.
   Воины убедили оливиек покинуть Морсвил и довели их до плодородных северных земель. Стоун тут же воспользовался ситуацией и обвинил наемников в измене. Десантники подготовили засаду для группы. В последний момент Салан с двумя аланцами предупредила друзей об опасности. Они скрылись в зоне Непримиримых.
   Чтобы не умереть от находящегося в крови препарата, земляне напали на космодром «Песчаный» и захватили крупную партию стабилизатора. Наемники, наконец, обрели долгожданную свободу. Оставаться в пустыне Смерти больше не имело смысла. Отряд воинов направился в Морсвил за продовольствием и водой. В ряды землян оказался внедрен шпион из так называемого легиона Бессмертных. Он предал наемников. При выходе из города группа угодила в западню. В жестоком бою разведчики и шедшая с ними Веста погибли. Девушку заколол Оливер Канн. Олесь поклялся отомстить барону. В голове шпиона, захваченного в плен, Линда обнаружила уникальный биочип.
   Преодолевая пустыню, земляне встретили израненного, умирающего мутанта из племени властелинов. Три года назад именно Карс преследовал путешественников и убил Освальда Ридле. Несмотря на протесты товарищей, Храбров помог тасконцу. Оливиец обещал верно служить наемникам. Но насколько честна клятва вождя властелинов? Это воинам предстояло проверить.
   Отряд направился к Лендвилу, городу с которого земляне три года назад начали освоение материка. Именно там они хотели найти временное убежище. Увы, их мечтам о тихой, мирной жизни не суждено было сбыться. Местное население находилось в состоянии войны с жестоким арком Ярохом. Бросить на произвол судьбы друзей наемники не могли. В решающем сражении союзники нанесли правителю сокрушительное поражение. Свита тирана отстранила от командования армией Линка Коуна, и аланец бежал в отдаленный северный город. Войска победителей двинулись к столице арка. После тяжелого, кровопролитного штурма Наска пала. Яроха заколола собственная охрана, приближенных правителя казнил народ.
   В подземелье дворца земляне нашли умирающего человека. Он оказался посланником некоего старца. А накануне ночью Олесь видел очередной странный сон. Неведомые силы толкали Храброва на новые поиски. Группа направилась на север. Около руин города Лонлил наемники повстречались с Аргусом Байлотом, оливийцем, принадлежащим к древней касте Хранителей.
   Старец рассказал воинам о длительной, непрекращающейся битве Света и Тьмы. От него друзья узнали, что все жители планет системы Сириуса являются потомками могущественной цивилизации, некогда существовавшей на Земле. Останки огромного космического корабля «Ковчег» были спрятаны где-то на Тасконе.
   После долгих сомнений путешественники решили остаться у старика. Им предстояло многому научиться…
   Три года пролетели, как одно мгновение. Аргус с поразительною легкостью нашел антидот против препарата, находящегося в крови наемников. Земляне полностью освободились от аланских оков. Двенадцать друзей, не особенно веря в легенды хранителей, тем не менее, готовились к решающей схватке со Злом.
   И вот наступил торжественный день! Ранним утром все путешественники увидели один и тот же сон. Они стояли на крошечной поляне посреди леса, а в центре круга, с посохом в руках, застыл Байлот. Яркий луч света ударил в старика, а от него метнулся в разные стороны к воинам. Посвящение состоялось. Миф превратился в реальность. На груди людей появилось необычное красное пятно.
   Измученный ритуалом, оливиец объяснил наемникам, что таким образом неведомые могущественные силы объявляют о начале войны. Оставаться на ските больше не имело смысла. Друзьям предстояло либо уничтожить воинов Тьмы, либо погибнуть. На карту поставлена судьба человечества. Врагов, ни при каких обстоятельствах, нельзя подпускать близко к Земле. Почему так важна эта планета, Аргус не знал. Старик посоветовал путешественникам найти «Ковчег». На корабле есть ответы на многие вопросы.
   Во время прощания Байлот поведал наемникам часть великой тайны. Слова «АТЛАНТ», «БЕЗДНА» и «КОВЧЕГ» служили кодами доступа в сложную систему лабиринта, а Конзорский Крест являлся ключом к первой двери. Где находится судно и как пройти ловушки известно хранителям Унимы и Аскании. Друзья отправились в длинный и опасный путь.
   По дороге отряд разделился на три группы. Оливийцы хотели посетить родные места, а аланцы проведать оставшихся в Лендвиле товарищей. Возражения Храброва и Аято ни к чему не привели. Встреча была назначена у города Фолс на западном побережье материка. Спустя несколько месяцев земляне впервые столкнулись с воином Тьмы. В отчаянной схватке погиб Мануто Дойл. Впрочем, и противник не досчитался одного бойца. Удивительно, но им оказался Линк Коун. Мир тесен.
   Получив сообщение о смерти Олеся, Олис Кроул вернулась на Алан. Девушка пребывала в глубокой депрессии. Назло Стилу Стоуну, непосредственному виновнику случившейся трагедии, девушка приняла предложение Кейта Релауна, молодого ученого, занимавшегося разработкой лазерного оружия. Увы, замужество не принесло счастья. Как Олис ни старалась, забыть русича она не могла. Неведомая сила так и тянула ее обратно на Таскону. Узнав о командировке Кейта на Оливию, Кроул тут же воспользовалась представившимся случаем. По странному стечению обстоятельств испытания проводились неподалеку от Фолса.
   Почти не пострадавший от катастрофы город сумел заключить с захватчиками мирное соглашение. На его верфях колонизаторы строили современные боевые корабли. Наемники с огромным трудом преодолели посты охраны и за смелость были вознаграждены. На площади возле порта, воины увидели Сфина. Морсвилец открыл здесь торговую компанию. Нищий, грязный бродяга превратился в очень богатого человека. Тасконец обещал помочь путешественникам покинуть Оливию.
   Но прежде, Храбров хотел расплатиться с долгами. В одном из ресторанов Фолса регулярно веселились наемники Оливера Канна. Пришло время расквитаться с убийцей. Переодевшись, земляне тайком проникли в заведение. Улучив момент, Олесь заколол барона. При выходе из зала русич едва не столкнулся с Олис. Аланка сразу узнала Храброва. Девушка поняла, что допустила чудовищную ошибку. Пытаясь ее исправить, Кроул поругалась с мужем и осталась на космической базе рядом с Тасконой.
   Между тем, воины Света захватили разведывательное судно и устремились к Униме. Переход через океан получился тяжелым и опасным. Мощный шторм едва не утопил путешественников. Но, в конце концов, друзья благополучно добрались до материка. На его южной оконечности в скалах они обнаружили древнюю военную базу. Наемники спрятали корабль в глубоком гроте.
   Поиски хранителей земляне решили вести в трех направлениях де Креньяну, Салан и Белауну предстояло обследовать устье реки Миссини. Стюарт, Олан, Саттон и Мелоун шли по западному побережью Унимы, а Аято, Храбров, Карс и Воржиха – по восточному. Встретиться воины должны были ровно через год возле города Хостон.
   Преодолев пустынное горное плато, группа Тино достигла обжитых людьми мест. Цивилизация сохранилась здесь гораздо лучше, чем на Оливии. Относительно развитая инфраструктура, ремесла, земледелие. К сожалению, существовавшие на территории материка государства постоянно враждовали между собой. Правители пытались отнять друг у друга спорные земли.
   Путешественники оказались в самой южной стране Унимы – герцогстве Менском. Их приняли довольно холодно. Между самураем и маркизом Сонторо произошла стычка, в результате которой дворянин получил тяжелое ранение. Однако, легенда, придуманная наемниками, а главное информация о складах с огнестрельным оружием сразу заинтересовала владыку государства. В приграничный гарнизон за чужаками прибыл брат герцога. Вскоре друзья отправились в столицу страны Мендон. Землян ждала встреча с правителем. От ее исхода зависела судьба воинов.
   Об этих удивительных и захватывающих приключениях вы можете прочитать в предыдущих романах серии «Звездный взвод».

Глава 1
ЗАПАДНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ

   Отряд Стюарта двигался по плато спокойно и равномерно. До населенных районов, обозначенных на карте, было около четырехсот километров, и шотландец намеревался добраться до цели за десять дней. Запасов воды и продовольствия воинам должно хватить. Молодые, сильные, они легко преодолевали суточное расстояние.
   Лишь однажды группа попала в затруднительное положение. То ли из-за землетрясения, то ли из-за ядерной катастрофы в каменной равнине образовался новый гигантский каньон. О его существовании путешественники естественно не предполагали. Пришлось искать обход. На это ушло двое суток. Данная задержка не выбила Пола из колеи. Погрешность в расчетах предусматривалась заранее. Привыкшие к жаре Рона и Олан чувствовали себя отлично, и только Крис начал понемногу сдавать. Сказывалась тяжелая ноша.
   На тринадцатые сутки гетера обнаружила в расщелинах первую растительность. Жалкие низкорослые кустарники и бурые невзрачные лишайники привели наемников в неописуемый восторг. Они кричали, подпрыгивали, плясали, рискуя в любой момент рухнуть в пропасть. Вскоре плато стало понижаться. К вечеру следующего дня отряд достиг поросшей густой травой поляны. Чуть в стороне виднелся редкий лесок. Ужасы однообразной выжженной Сириусом пустыни закончились.
   Первым делом необходимо было решить проблему, мучавшей людей жажды. Океан беспрерывно обрушивал на побережье огромные волны, но толку от них немного. Пить в таких условиях соленую воду равносильно самоубийству.
   Судя по карте, где-то поблизости находился поселок под названием Винстон. Именно туда группа и направилась. Воины шли очень осторожно, придерживаясь кромки высоких кустарников. Никто не знал, как встретят непрошеных гостей местные жители. Минули сутки, а деревня так и не появилась. Сигнал тревожный. Ведь путешественники надеялись пополнить у унимийцев изрядно истощенные запасы.
   Ускоряя шаг, наемники двинулись вдоль океана. В двадцати километрах от Винстона когда-то располагался городок Линч. Увы, обнаружить его не удалось. А если сказать точнее, отряд не нашел людей. Странную загадку сумел разгадать Саттон. Англичанин заметил на берегу подозрительные песчаные холмы. Предпринятые землянами раскопки сразу прояснили ситуацию. Под слоем грунта воины обнаружили руины древних стен. Века забвения, ветер и вода завершили уничтожение тасконских поселений.
   – Что здесь случилось? – удивленно спросил Олан. – Ведь южная часть материка от катастрофы практически не пострадала. Откуда столь чудовищные разрушения?
   – Судьба, – с горечью ответил Пол. – Люди не погибли в пламени ядерного пожара, беда пришла с другой стороны. Планета жестоко отплатила унимийцам за причиненную ей боль. Из-за колебания почвы в океанах поднялись гигантские волны. Они прокатились по поверхности, смыв на западном побережье все города и деревни. Выжить удалось немногим. Стихия не оставила тасконцам шансов на спасение.
   – Каковы наши дальнейшие планы? – уточнила гетера, садясь на торчащий из земли камень.
   – Пойдем на восток, к реке, – произнес шотландец. – Наверняка уцелевшие унимийцы направились туда. Местная инфраструктура восстановлению не подлежит. Природа только-только обрела нормальный облик. Двести лет побережье представляло собой перепаханное поле. Груды камней, вырванные с корнем деревья, огромный слой песка и миллионы гниющих человеческих останков. Вряд ли люди пытались обосноваться здесь снова.
   Предположения Стюарта полностью подтвердились. Береговая линия материка очень сильно изменилась. Ее очертания абсолютно не совпадали с изображением на карте. Там, где раньше был длинный мыс, теперь виднелся глубокий залив или наоборот. Существенно пострадал и ландшафт местности. Ровные поля кражи превратились в сплошные непроходимые заросли кустарника, а прекрасные сады плодовых деревьев в мертвые солончаки.
   После ночлега и короткого обсуждения возникшей проблемы наемники двинулись на северо-восток. Воины теперь шли по запасному маршруту. Главная трудность – почти полностью опустевшие емкости с питьевой водой. Это грозило отряду гибелью. К счастью, интуиция Мелоун не подвела. Оливийка обнаружила в лесу родник. Чистая прозрачная холодная вода буквально сводила зубы. Однако оторвать от источника никого не удавалось. Казалось, что люди никогда не утолят жажду. Организм постепенно насыщался, разум светлел, а мышцы наливались силой.
   Тонкий ручеек убегал куда-то на запад и через несколько километров впадал в гигантский океан. Так и человек… Когда он один – все его достоинства и недостатки отчетливо видны. Скрыть ум или глупость, доброту или злобу, великодушие или черствость совершенно невозможно. Но стоит человеку влиться в общество, в толпу, и его индивидуальность уже никому не разглядеть. Он превратился в мелкую, безликую часть единого целого.
   Группа прошла еще около пятидесяти километров. Лес оборвался как-то странно и неожиданно. Перед путешественниками раскинулось огромное поле кражи. Дальнюю границу посевных площадей рассмотреть так и не удалось. Кое-где виднелись головы людей. Крестьяне работали, невзирая на удушающую жару.
   – Вот и добрались, – усмехнулся Крис. – Что дальше?
   – Проведем разведку, – пожал плечами Пол. – Думаю, мы сумеем разговорить тасконцев. Я не сторонник жестких мер, но личная безопасность гораздо дороже. В случае угрозы нападения снова укроемся в лесу.
   – Согласен, – коротко ответил англичанин.
   Низко пригибаясь к земле, воины начали подбираться к унимийцам. Время от времени, наемники приподнимались и корректировали направление движения. Минут через пятнадцать путники достигли цели. Дружно выскочив из колосьев, путешественники направили оружие на местных жителей. Перед ними была обычная крестьянская семья. Две женщины срезали серпами урожай, а мужчина и мальчик лет двенадцати относили снопы на большую телегу. Судя по отсутствию впряженных животных, потащат ее они сами. Чуть в стороне находилась узкая проселочная дорога.
   Увидев вооруженных людей, тасконки испуганно вскрикнули, уронили серпы на землю и бросились к главе семейства. Мужчина выхватил из-за пояса длинный нож и занял оборонительную позицию. Ни он, ни его сын не трогались с места, ожидая дальнейшего развития событий.
   – Кто вы? – наконец спросил унимиец. – Листонцы?
   – Нет, – отрицательно покачал головой Стюарт. – Мы путешественники. Наш корабль попал в шторм и затонул. Из всей команды уцелели лишь четверо…
   – Понимаю, – вымолвил крестьянин. – Океан – это безжалостное ненасытное чудовище. В деревне есть человек, который лет десять назад нанимался в рыбаки. Он много порассказал об ужасах стихии. Люди стараются не ходить на побережье. Там нет ничего интересного.
   – Спорный вопрос, – улыбнулся Саттон. – У каждого своя точка зрения. Сейчас группу волнуют совсем иные проблемы. Для начала ответьте, как называется ваша страна и угрожает ли нам здесь что-нибудь?
   – Вы находитесь на территории графства Порленского, – произнес тасконец. – Мы иногда конфликтуем с северным соседом – графом Листонским, но недавно правители заключили ирный договор. Признаюсь честно, я плохо разбираюсь в политике. Дело крестьянина выращивать хлеб, чем моя семья и занимается. Слава богу, налоги в стране сносные, и люди с голоду не мрут. Кровопролитные сражения проходят где-то далеко. Не знаю даже, как выглядят солдаты противника…
   Мужчина замолчал, внимательно посмотрел на чужаков, и с сомнением в голосе заметил:
   – Вид у вас чересчур воинственный. С одной стороны хорошо – лесные бродяги не решатся напасть на вооруженный отряд, с другой – чужаками наверняка заинтересуются шерифы губернатора. В последнее время в графстве развелось слишком много преступников. А в остальном… Сложности вряд ли возникнут. Если конечно, не начнете промышлять грабежом и разбоем. С подобными мерзавцами разбираются быстро. В каждой деревне есть хорошая виселица. И поверьте, она долго не пустует.
   – Намек ясен, – рассмеялся шотландец. – Но нас это не касается, мы честные люди. Хотелось бы знать, что за деньги ходят в стране…
   – Разные, – пожал плечами унимиец, – медные, серебряные, золотые. Впрочем, обрабатывая землю, сильно не разбогатеешь.
   Олан снял с плеча рюкзак, достал один из трех полукилограммовых слитков золота, показал его тасконцу и спросил:
   – Это дорого стоит?
   От изумления у крестьянина пропала дар речи. Бессмысленно хлопая глазами, мужчина не знал, что и сказать.
   – Безумно дорого, – струдом выдавил унимиец. – С таким сокровищем можно безбедно жить целый год.
   – Как раз то, что нам нужно, – удовлетворенно проговорил Пол. – Насколько я понимаю, слиток надо обменять на реальные деньги. Не пилить же его самим…
   – Совершенно верно, – подтвердил тасконец. – Но смею вас уверить, в нашей деревне сделать это не удастся. Пожалуй, лишь ростовщики Порлена смогут выдать сразу требуемую сумму.
   – А город далеко? – спросила Мелоун.
   – Около ста километров, – ответил крестьянин. – Примерно три дня пути. К сожалению, на дорогах сейчас лютуют разбойники. Торговцы постоянно жалуются на нападения. Им приходится дожидаться сопровождения. Для охраны колонн граф даже выделил солдат.
   – Ясно, – кивнул головой Стюарт.
   – Похоже, мы попали в довольно непростую ситуацию, – вымолвил Крис. – Обладая немалым богатством, отряд не в состоянии его реализовать. А я, черт подери, ужасно хочу есть и пить. Неужели здесь нет никакой таверны? Оставим залог…
   – Какой? – поинтересовалась Рона. – Оружие?
   – Не знаю, – раздраженно произнес англичанин. – Но я не собираюсь умирать от голода со слитком золота за пазухой. Это, по меньшей мере, глупо.
   – Не надо ругаться, господа, – вмешался в разговор земледелец. – Янеочень богат, однако кое-какие сбережения у меня есть. Могу обменять их на небольшой кусочек слитка. Как его продать – мои проблемы. Вам полученных денег вполне хватит на хороший обед и дорогу до столицы.
   – Отлично! – мгновенно согласился Саттон. Унимиец что-то тихо сказал женщинам, и они вновь
   приступили к работе. Вскоре к ним присоединился и мальчик. Сам же крестьянин впрягся в тележку и потащил ее к выезду на дорогу. Воины неторопливо двинулись следом. Положа руки на автоматы, путешественники внимательно осматривали окрестности. Всюду шел активный сбор урожая. И лишь теперь, наемники поняли допущенную ошибку. В поле трудились сотни тасконцев. Люди работали, низко согнувшись, и потому их не было видно. Жизнь хлебороба нелегка.
   Расстояние до деревни отряд преодолел примерно за полчаса. Посевы кражи резко оборвались, и перед воинами выросли ряды скромных крестьянских домов. Плохо обтесанные бревна, соломенные крыши и крошечные, едва пропускающие свет окна. О существовании стекол здесь давно забыли. Вместо них на рамы натянуты пузыри конов. Как это ни прискорбно, но цивилизация Унимы откатилась до уровня развития дикой Земли.
   Мужчина миновал три первые строения, повернул в переулок и остановился у неказистого старенького дома. Сразу видно, что он не раз передавался из поколения в поколение по наследству. Откатив тележку к сараю, тасконец услужливо открыл дверь перед чужестранцами. Сразу бросилось в глаза отсутствие замков. С ворами в графстве не церемонились, да и красть по сути дела у бедняков нечего.
   Убогая, деревянная мебель, домотканые занавески, на полу грубая циновка, а на полках невзрачная глиняная посуда. Путешественники уселись на ближайшую лавку. Достав из рюкзака слиток, Крис принялся отпиливать от него маленький кусочек. Хозяин на пару минут ушел в соседнюю комнату. Он вернулся с маленьким кожаным мешочком в руках. Алчно смотря на золото, унимиец трясущимися пальцами высыпал деньги на стол. Бедняга очень рисковал. Незнакомцы ведь вполне могли оказаться обычными бандитами. Тем не менее, желание разбогатеть пересиливало страх.
   – Это все, что у меня есть, – с вздохом произнес крестьянин.
   За долгие годы тяжкого труда тасконец сумел скопить десять мелких серебряных монет и около тридцати медных. Они имели неаккуратные, небрежно обрубленные края. Лишь в весе серебреных денег сомневаться не приходилось. На одной стороне было отчеканено изображение правителя государства. Так как монеты запускались в оборот не в одно время, барельефы оказались разными. Зато обратная сторона всегда выглядела одинаково – огромная птица с короной на голове держала в лапах обнаженный меч. Миролюбивостью герб графства явно не отличался.
   – Каково соотношение монет? – спросил Стюарт, сгребая деньги к себе в карман.
   – В одном серебреном диларе двадцать медных, – пояснил унимиец, с испугом поглядывая на шотландца, забравшего его богатство.
   – Значит, в золотом столько же серебряных? – уточнила гетера.
   В ответ хозяин лишь утвердительно кивнул головой. Бедняга уже начал сомневаться в благополучном исходе сделки. Но тут англичанин закончил работу и небрежно бросил на стол кусочек желтоватого металла, примерно в двадцать граммов.
   – Хватит? – спросил Крис.
   – Конечно! – радостно воскликнул тасконец. – Тут гораздо больше, чем я отдал вам…
   – Бери, бери, – снисходительно усмехнулся Саттон. – Будем считать это платой за информацию. Мы здесь совсем чужие и ничего не знаем. Твоя помощь оказалась как нельзя кстати.
   – Премного, премного благодарен, – зачастил земледелец, низко кланяясь чужакам. – Вы помогли моей семье выбраться из нищеты.
   – Как же мало порой людям надо для счастья! – с горечью вымолвил Пол. – Расскажи лучше, где располагается таверна.
   Мужчина немедленно приступил к объяснению, не забыв при этом спрятать золото под рубаху. Заведение находилось недалеко от дома унимийца. Впрочем, крестьянин сразу предупредил, что хозяин таверны отъявленных негодяй и пройдоха. Пьяных посетителей он бессовестно обирает до нитки. Шериф закрывает глаза на его бесчинства, получая от мерзавца большую мзду. Подобное поведение блюстителя порядка ничуть не удивило путешественников. В маленьких поселениях это довольно частое явление.
   Воины направились к выходу, а тасконец поспешно метнулся к лавке, на которой отчетливо виднелась золотая пыль. Схватив глиняную миску, крестьянин начал быстро собирать в нее оставшиеся частицы драгоценного металла. Уже в дверном проеме шотландец обернулся и негромко сказал:
   – Еще одна просьба. Не болтай лишнего соседям. Земледелец поднял голову и иронично усмехнулся.
   Он и сам прекрасно понимал, что в его интересах держать язык за зубами. Путники вышли на улицу и стремительно зашагали на восток. Именно там размещалась таверна. Голод и жажда подгоняли людей. Наемники уже давно не ели досыта.
   Все население деревни работало в поле, и потому прохожие попадались крайне редко. Вскоре Крис заметил впереди большое крепкое строение. Над дверью была прибита невзрачная табличка.
   – Признаки цивилизации, – скептически произнес англичанин.
   В отличие от крестьянских домов заведение имело стекла на окнах и довольно сносную мебель. Во всяком случае нищета и отсталость здесь не так явно бросались в глаза. Помимо невысоких длинных столов и деревянных скамеек, в помещении находился мягкий диван, три потертых кресла и полтора десятка пластиковых стульев. Жалкие предметы быта, доставшиеся унимийцам в наследство от могущественного государства.
   Воины внимательно осмотрелись по сторонам и заняли место в самом углу. Они старались вести себя как можно незаметней. Посетителей оказалось немного. В центре, недалеко от стойки, обедали двое немолодых мужчин. Судя по одежде, тасконцы не испытывали недостатка в средствах. Один носил высокие кожаные сапоги, серые узкие брюки и короткую куртку из плотного материала. Из-под нее торчал край ремня, на котором висела кобура. Сразу стало понятно, что местные жители хорошо знакомы с огнестрельным оружием. Второй унимиец на фоне крестьян выглядел еще более необычно. Белые широкие штаны, голубая просторная рубашка с короткими рукавами и легкие, начищенные до блеска туфли. Скорее всего, это и есть представители местной власти.
   Чуть в стороне от мужчин, у окна, расположилась шумная компания из шести человек. Их одежда отличалась немыслимым разнообразием. Домотканые рубахи, истрепанные комбинезоны, бриджи и даже пиджаки от некогда дорогих костюмов. Ни о каком вкусе говорить не приходилось. У всех тасконцев на поясе висело оружие, в основном топоры и короткие мечи. Впрочем, Мелоун сразу заметила два арбалета, укрытые от лишних глаз плащом серого цвета. В любой момент они могли быть пущены в ход.
   Четверо унимийцев, сидевших возле дальней стены, особого интереса не представляли. Ремесленник в грязном фартуке утолял жажду, а группа торговцев о чем-то тихо беседовала. Посетители заведения большого достатка не имели, но и не бедствовали.
   Свалив рюкзаки под стол, путешественники удобно устроились на широких скамьях. Автоматы наемники положили рядом с собой. Ослаблять бдительность нельзя ни на секунду. Вскоре появился невысокий полный мужчина с выбритым до синевы массивным подбородком. Тасконец с нескрываемым любопытством разглядывал чужаков, а особенно рукояти их мечей, торчащие из-за спин. Ни такой формы, ни такого оружия хозяин таверны раньше не видел.
   – Что желаете? – вежливо спросил унимиец.
   – Хорошо поесть и выпить, – мгновенно отреагировал Саттон.
   – Это будет дорого стоить, – вымолвил тасконец.
   – Сколько? – бесстрастно уточнил Стюарт.
   – Четыре мясных блюда, хлеб, овощи, фрукты, вино… – лукаво рассуждал вслух мужчина, загибая пальцы. – Никак не меньше двадцати медных диларов.
   По интонациям голоса и бегающим глазам земляне догадались, что хапуга запросил двойную, а может даже и тройную цену.
   На его счастье воины торговаться не собирались. Шотландец достал из кармана серебреную монету и небрежно бросил ее на стол.
   – Достаточно? – иронично, но твердо сказал Пол. Унимиец жадно схватил деньги и, лебезя, утвердительно закивал головой.
   – Сейчас все будет готово.
   Толстяк бросился выполнять заказ с невероятной быстротой. Через пару минут из бокового проема вышла женщина средних лет. Она несла на подносе большую миску фруктов и тарелки с овощным салатом. К удивлению наемников сервировка оказалась довольно цивилизованной: вилки, ножи, матерчатые салфетки. Даже внешний вид блюд говорил об определенном уровне культуры. Видимо, местные жители сумели сохранить не так уж мало традиций древней Унимы.
   Расставив тарелки, тасконка удалилась, а путешественники с жадностью набросились на еду. Вскоре на столе появился большой глиняный кувшин с вином. Его вкусовые качества оставляли желать лучшего, но жажду оно утоляло, и в голове сразу зашумело. Между тем, женщина приносила все новые и новые кушанья. Густой наваристый суп, крупные ломти хлеба, куски нежного жареного мяса, обложенные зеленью. Это действо чем-то напоминало маленький пир.
   Праздник, устроенный чужаками, не мог не привлечь внимания окружающих.
   Первым к воинам подошел унимиец с кобурой на поясе. Ему было около сорока. Унимиец с легким пренебрежением смотрел на разгулявшихся посетителей таверны. Выбившийся из самых низов, мужчина презирал людей, швыряющихся деньгами.
   – Я шериф Эйнж, – представился тасконец. – Кто вы такие? И с какой целью прибыли в деревню?
   Стюарт поднял глаза на унимийца. Ни малейшего испуга, прямой уверенный взгляд, небрежно опущенная вниз рука. Лишь расстегнутая кобура выдавала волнение представителя власти.
   – Мы путешественники, – бесстрастно вымолвил землянин. – Идем в Порлен. Здесь задержимся ненадолго. Можете быть спокойными за свою территорию. И я, и мои товарищи очень мирные люди.
   – Я вижу, – иронично проговорил шериф, указывая на автоматы и мечи.
   – Что поделаешь, – пожал плечами Пол. – На дорогах сейчас не спокойно. Слишком много развелось негодяев. Работать не хотят, вот и занимаются грабежом. Приходится обороняться.
   Придираться к землянам Эйнж не стал. Не последнюю роль сыграла и экипировка воинов. Добротная одинаковая форма, хорошее снаряжение, вычищенное оружие. На бродяг и разбойников они не очень-то похожи.
   – Не советую спешить, – гораздо мягче произнес тасконец. – Через двое суток сюда придет конвой. С ним и доберетесь до столицы. За проживание у нас берут небольшую плату.
   – Сожалею, но такой расклад группу не устраивает, – возразил шотландец. – Солдаты, сопровождающие колонну, двигаются медленно, с частыми остановками, а мы торопимся. Да и кого здесь бояться… В случае нападения отряд сумеет за себя постоять.
   – Самоуверенность – опасное качество, – заметил шериф. – Но это ваши проблемы. За безопасность дорог я не отвечаю.
   Унимиец покинул заведение, а друзья продолжили трапезу. Насыщение наступило не скоро. Сказывался трудный, голодный переход по каменной пустыне. Наступившая сытость и выпитое вино потянули путешественников в сон. Чтобы стряхнуть с себя дремотное состояние, земляне начали неторопливо прохаживаться по таверне. Процедура обеда значительно затянулась. Завидев хозяина, Стюарт подозвал его и, протянув два пустых рюкзака, проговорил:
   – Набей их хорошими продуктами и получишь еще один серебряный дилар.
   Повторять предложение дважды шотландцу не потребовалось. Толстяк молниеносно исчез за кухонной занавеской. Зато к столу прибрел полупьяный тасконец из группы, сидевшей у окна.
   – Господа, – заплетающимся языком вымолвил унимиец, – вы столь богаты, что деньги кидаете направо и налево. Не угостите ли в честь праздника и нашу скромную компанию вином? Мы, знаете ли, слегка поиздержались…
   Воины не спеша ели, не обращая внимания на приставания попрошайки. Его словно и не существовало вовсе. Мужчина неуверенно потоптался на месте и ни с чем побрел назад. Но сцена на этом не закончилась. Вместо хлипкого доходяги со своих мест поднялись два крепких мускулистых тасконца. Сразу было видно, что тяжкому труду земледельца они предпочли куда более легкое ремесло. Кулачные бои разбой – вот основное занятие подобных молодцов.
   – Вы бессовестно обидели нашего товарища, – хмельным голосом произнес один из них. – Бог велел делиться с ближними. Неужели вас в детстве не учили древним заповедям?
   – С прискорбием это признаю, – язвительно ответила Мелоун. – Огромное упущение в моем воспитании. Очень сожалею, парни, но вино закончилось.
   Удивительно, но верзила понял иронию мутантки. Унимиец изменился в лице, кровь от гнева прилила к щекам, пальцы сжались в кулаки. Тем не менее, гигант сдержался.
   – Что-то не вижу здесь мужчин, – попытался оскорбить чужаков громила. – Наверное, их просто нет за столом, раз командует женщина. В таком случае мы все возьмем сами.
   Он протянул руку и схватил большой кусок мяса. В тот же миг Стюарт перехватил его запястье и резко вывернул в сторону. Прием Пола застал тасконца врасплох. Мужчина вскрикнул от боли, разжал пальцы и выронил добычу.
   – Иди с миром, – спокойно, но твердо сказал шотландец, не поднимая головы.
   – Ах ты, скотина! – выругался унимиец. – Но ничего, еще встретимся. Страна у нас небольшая, а дороги узкие…Тогда и побеседуем по душам. Впрочем, я сомневаюсь, что она надолго задержится в твоем поганом теле.
   Тасконцы немедленно удалились, а путешественники обменялись тревожными взглядами. Первым заговорил Олан.
   – Кажется, мы нажили себе серьезные неприятности, – вымолвил оливиец. – Эти выродки не оставят отряд в покое. Богатство привлекает многих. Кроме того, мерзавцы чувствуют себя здесь чересчур вольготно.
   – Может, стоило поставить унимийцам пару кувшинов вина? – предположила мутантка. – С пьяными врагами разобраться гораздо легче. Они наверняка бы отключились.
   – Вряд ли, – возразил Пол. – Негодяи оказались в таверне не случайно. Их задача найти подходящую жертву. Грабить нищих – проку мало. Вот бандиты и рассылают своих людей по подобным заведениям. Торговцам больше негде остановиться в деревне.
   – Но почему бездействует шериф? – возмутился клон. – Ведь ловить разбойников – его прямая обязанность.
   – Не все так просто, – пояснил Стюарт. – Место глухое, отдаленное, гарнизона нет. Да и помощников у блюстителя порядка немного. Силы слишком неравны. И не забывай, на его территории бандиты закон не нарушают. Деньги, как известно, не пахнут. Зато дают неплохой доход здешним властям. Нас он об опасности предупредил, и тем самым, свою миссию выполнил. Дороги должна охранять армия.
   – Логично, – согласился Саттон. – А потому пора отсюда убираться. Через несколько часов начнет темнеть. Лучшего времени для нападения на чужестранцев и не придумать.
   Воины забрали у хозяина таверны плотно набитые продуктами рюкзаки, расплатились и быстро покинули заведение. Найти дорогу на Порлен большого труда не составило. Она уходила точно на север и представляла собой узкую просеку, вырубленную в лесу, и укатанную телегами и повозками. На земле отчетливо виднелись отпечатки копыт. Крис и Пол изумленно разглядывали странные следы. Наемники готовы были поклясться, что их оставили лошади. Но откуда на Униме взялись кони? В деревне путешественники не заметили ни одного животного.
   Вскоре деревня осталась далеко позади, маленькие приземистые домики спрятались за густой листвой деревьев. Предстоял нелегкий трех суточный переход. Торопиться и растрачивать понапрасну силы друзья не собирались. Однако первые километры воины преодолели стремительно. Они надеялись оторваться от преследователей. Постепенно темп движения снижался. Группу никто не пытался догнать, и наемники расслабились.
   Отряд прошел около пятнадцати километров, когда Рона указала на стоящего впереди человека. Даже издали шотландец его сразу узнал. Это был тот самый верзила из таверны.
   – Мы опять оплошали, – с горечью усмехнулся Крис, сбрасывая рюкзак с плеч. – Нельзя недооценивать противника.
   – Как они умудрились обогнать нас? – удивленно спросил Олан. – Дорога ведь прямая, почти без поворотов.

   – Сейчас такие мелочи уже не имеют значение, – проговорил Пол. – У бандитов есть в лесу свои тайные тропы. Мы должны были учесть данное обстоятельство. Теперь группа оказалась в ловушке. Наверняка унимийцы прячутся в зарослях кустарников. Меня пугают арбалеты. Ширина дороги не превышает десяти метров, лес практически не просматривается. Нас перестреляют без особых усилий.
   – И все же отряд не в джунглях Оливии, – откликнулся англичанин. – Одного мерзавца я заметил слева от дороги. Убрать его очередью из автомата, и нет проблем.
   – Отличная идея, – тихо произнес Стюарт. – Крис и Рона отвечают за фланги, Олан – за тыл, я прикрою группу спереди. Патронов не жалеть, риск велик. Расходуем по магазину и беремся за мечи. И да поможет нам бог!
   Между тем, тасконец неторопливо приближался. Теперь рядом с ним шли три разбойника довольно высокого роста, еще четверо появились сзади. Часть бандитов наверняка спряталась в лесу. Унимийцы имели трех, а то и четырехкратное преимущество в численности. Как и большинство отъявленных мерзавцев негодяи любили поюродствовать, поиздеваться над своей жертвой. Убийство и грабеж в полной мере не удовлетворяли выродков. Они получали огромное наслаждение, унижая людей перед смертью.
   – Какая приятная встреча! – язвительно выкрикнул тасконец. – Судьба порой так жестока. Разве вы надеялись увидеть меня вновь? Думаю, вряд ли…Но именно я владею им лесом. Отряду придется заплатить немалый выкуп. Таковы законы графства.
   Разбойники презрительно расхохотались. Наступал самый веселый момент нападения. Несчастные путники упадут на колени, начнут униженно ползать по земле, умолять о пощаде, а бандиты будут их топтать и бить ногами. Настоящее развлечение для неотягощенных моралью мужчин.
   – Знакомые речи, – с вздохом сказал шотландец. – Почему болваны во всех странах одинаковы? Ни малейшего разнообразия. Становится даже скучно. Что же касается денег, то вы их не получите. Ступайте лучше с миром. Мы не хотим никого убивать.
   – Ой, как страшно! – изобразив гримасу ужаса, воскликнул унимиец. – К счастью, я до сих пор не придумал вам казнь. Может разрубить наглецов на куски? Пожалуй, нет… Лучше посадить болтунов на кол, предварительно вырвав их мерзкие языки. Больше всех конечно повезет девчонке. Поверьте, она умрет не сразу…
   Дикий гогот разнесся по лесу. Бандиты похотливо разглядывали фигуру Мелоун. Ее формы действительно были не дурны. Пол демонстративно повернулся к гетере и громко спросил:
   – Рона, неужели тебе нравится это грязное отрепье?
   – Ничуть! – ответила мутантка. – Уродливые вонючие скоты.
   – Тогда кончаем их! – скомандовал Стюарт.
   Четыре автомата ударили почти одновременно. Разбойники на дороге дружно повалились на землю. Не меньший эффект залп произвел и в лесу. Осыпалась листва, с треском повалились сломанные ветки, послышались стоны раненых. Тем не менее, один из арбалетчиков успел сделать прицельный выстрел. Стрела впилась Саттону в левое плечо. Через несколько секунд магазины опустели.
   Бросив оружие на траву, путешественники выхватили из ножен мечи и ринулись довершать начатое дело.
   Остановить или задержать разъяренных воинов было уже некому. Клинки безжалостно рубили тела врагов, добивая уцелевших унимийцев. Разгоряченные боем, озлобленные ранением товарища наемники не знали пощады. Удивительно, но главарь банды после залпа в упор остался в живых. Пулевые ранения в грудь оказались не смертельными.
   Он кое-как выбрался из под трупов и медленно отползал от приближающегося шотландца. В его глазах застыл безмолвный ужас. Тасконец хрипел, отплевывался кровью и судорожно пытался вытащить из-за пояса кинжал. Пол не стал тянуть и наслаждаться победой. Бесстрастно вонзив меч в сердце мерзавца, Стюарт двинулся на помощь Крису.
   Земляне обнаружили в лесу два мертвых тела, но арбалетчика среди них не было. Искать беглеца не имело смысла. Разбойник наверняка ушел уже довольно далеко. Спустя пару минут группа собралась на дороге. Бандиты сполна заплатили за свое высокомерие. На обочине лежали одиннадцать окровавленных трупов. Однако большой радости воины не испытывали.
   – Как твои дела? – спросила Мелоун, подходя к англичанину.
   – Ужасно больно, – ответил Саттон, опускаясь на колено. – Плечо пробил насквозь, сволочь!
   – Рона, помоги ему, – произнес Пол. – Мы с Оланом оттащим убитых в сторону. Будет лучше, если мертвецов не найдут. Громкая слава нам не нужна.
   – А те, кто убежал? – вымолвил клон.
   – Они будут помалкивать, – злорадно усмехнулся шотландец. – Иначе, разбойников вздернут на виселице. С грабителями здесь не церемонятся, и я приветствую такой подход.
   Пол и Олан направились к валяющимся в траве трупам, а гетера приступила к врачеванию. Оливийка вколола Крису обезболивающий укол, обломила оперение и осторожно вытащила стрелу. Кровь сразу хлынула обильной струей. Быстро сняв куртку и разорвав нижнее белье, мутантка закрыла рану специальным антисептическим тампоном. Плотно перебинтовав плечо, Рона сделала землянину противовоспалительный укол. Нелегкая процедура, наконец, была завершена.
   Спрятав покойников в кустах, отряд уверенно двинулся дальше. Оставаться долго на месте боя слишком рискованно. Повторного нападения разбойников путешественники не боялись. Куда опаснее встреча с армейским конвоем. Их вполне могут принять за бандитов. В подобных ситуациях доказать собственную правоту бывает очень сложно.
   Ночь прошла относительно спокойно. Оживленное движение на дороге отпугивало животных. Крупные хищники предпочитали держаться подальше от людей. В темноте раздавались едва уловимые шорохи, принадлежащие либо птицам, либо мелким существам. Тем не менее, бдительность воины не ослабляли и несли постоянное дежурство. Стать жертвой случайных бродяг желания ни у кого не возникало.
   Ранним утром, плотно позавтракав, группа вновь тронулась в путь. Примерно через два часа проселочная дорога привела наемников к широкому шоссе. В этом месте древняя магистраль делала поворот с севера на запад, к побережью. Судя по карте, где-то там находился крупный портовый город Унимы – Клиндвед. Он наверняка уничтожен огромной волной, но дорога к нему сохранилась. Очередной парадокс истории.
   Выйдя на ровное, пусть и заросшее травой, шоссе путешественники почувствовали себя гораздо увереннее. Во-первых, значительно увеличился обзор, и теперь люди видели близлежащую местность на сотни метров вперед. А во-вторых, резко уменьшилось расстояние между деревьями, и устроить засаду у бандитов нет ни малейшего шанса. Большие трудности нападавшим создавала и высокая крутая насыпь. Ее не разрушили ни время, ни дожди, ни буйная растительность.
   Преодолев около двадцати километров, отряд остановился на обеденный привал. Торопиться воинам было некуда. Путники разожгли костер и приступили к приготовлению пищи. Ароматные запахи жареного мяса потянулись по лесу. В предвкушении приятной трапезы друзья сделали по большому глотку вина из фляг.
   – Я умираю от голода, – чуть захмелевшим голосом воскликнул Олан. – После длительного перехода так хочется подкрепиться. Сочный кусок мяса меня вполне устроит.
   – Лишь бы его никто не вырвал из глотки, – ехидно заметил Саттон. – Думаю, в зарослях найдется немало желающих полакомиться за чужой счет.
   В это время Стюарт поднялся с земли и внимательно посмотрел на север. Через мгновение он с горькой иронией сказал:
   – Крис, ты, кажется, накаркал беду. У нас снова гости. Приготовьте на всякий случай оружие.
   Воины взялись за автоматы, проверили магазины в подсумках, и, передернув затворы, направили стволы в сторону противника. Вскоре стало ясно, что к ним приближается конвой, о котором говорил шериф. Впереди на сером коне ехал тасконский офицер. Без сомнения, он служил в регулярной армии графства. Стальная кираса, круглый шлем с забралом и цветными перьями, темно-зеленая форма и кожаные сапоги. Сбоку на поясе унимийца висел длинный палаш, а к седлу приторочен чехол, с торчащим из него прикладом карабина.
   Заметив подозрительных людей, офицер остановился и что-то громко крикнул. Из-за его спины тотчас выбежала группа солдат. Они быстро взяли чужаков в полукольцо. Их снаряжение по своим защитным свойствам ни в чем не уступало офицерским доспехам. Тяжелый плотный бронежилет, стальные наколенники, шлем с массивным налобником и кольчугой, закрывающей шею. Поразительная смесь достижений древней высокоразвитой цивилизации и современного ремесленного производства. То же самое наблюдалось и с оружием. Три человека держали в руках скорострельные карабины, двое – арбалеты, остальные выставили вперед длинные пики. Когда до тасконцев осталось метров десять, Саттон негромко произнес:
   – Добрый день, господа. Сегодня великолепная погода. По крайней мере дождь не ожидается. Мы бы пригласили вас разделить нашу скромную трапезу, но боимся, еды на всех не хватит. Пожалуйста, не обижайтесь.
   – Кто вы такие? – не отреагировав на шутливый тон англичанина, спросил один из унимийцев.
   – Путники, – спокойно ответил Пол.
   – Куда идете? – продолжил допрос солдат.
   – В Порлен, – вымолвил шотландец. – Хотим немного пожить в большом городе. Нам, знаете ли, не хватает впечатлений…
   – Чего? – не понял тасконец.
   – Развлечений, – мгновенно пояснил Крис. – Вино, женщины, музыка… Мы много лестного слышали о столице графства.
   Унимиец пребывал в растерянности. Уровень интеллекта не позволял бедняге вести светскую беседу. Кроме того, незнакомцы чувствовали себя абсолютно спокойно. Они по-прежнему сидели на обочине и с аппетитом поглощали жареное мясо. Но десятник был опытным бойцом и от его взгляда не ускользнуло отличное вооружение путешественников. Автоматы лежали не где-то в стороне, а направлены в сторону противника. В любой момент чужаки могут открыть огонь на поражение. Особых иллюзий на данный счет тасконец не питал. С такого расстояния пули пробьют даже мощные бронежилеты.
   Немного потоптавшись на месте, унимиец развернулся и быстро зашагал назад. После непродолжительной беседы с солдатом, офицер пришпорил коня и подъехал к странным путникам. Он остановился рядом с наемниками и пару минут их внимательно изучал. На бандитов они действительно не похожи. Одинаковая форма, рюкзаки, огнестрельное оружие. Уж не разведка ли листонцев? Но что здесь делать шпионам? Богом забытый бедный, нищенский край…
   – Приветствую вас, господа, – вымолвил командир конвоя. – Янеожидал встретить на дороге столь маленькую группу людей. Путешествовать в одиночку сейчас небезопасно. Желающих поживиться чужим добром развелось немало.
   – Да, мы знаем об этом, – проговорил Стюарт. – Шериф предупреждал нас о возможном нападении. Но подобные трудности не пугают моих людей.
   – Вы самоуверенны, – иронично усмехнулся тасконец.
   – У каждого свои недостатки, – с улыбкой сказал землянин.
   – В таком случае желаю удачи, – произнес офицер, призывно махая подчиненным рукой.
   После короткой остановки колонна медленно двинулась дальше. Несмотря на мирно закончившиеся переговоры, солдаты оружия не опустили. Доверять незнакомцам полностью охрана конвоя не собиралась. Подобное поведение указывало на высокий профессионализм и хорошую подготовку.
   Между тем, мимо воинов неторопливо проходили и проезжали торговцы. Семь повозок, запряженных конами и две лошадьми. Чуть сзади шли крестьяне, возвращавшиеся из Порлена. Завершал длинную процессию арьергард, состоящий из десяти опытных бойцов. Они настороженно оглядывались по сторонам и постоянно следили за дорогой. Видимо, нападение на конвои здесь явление обыденное. Крупная банда имела очень неплохие шансы на успех.
   Как только две группы солдат встретились, первая мгновенно рванулась к началу колонны. Тактика действий отработана до мелочей. Через пять минут последний унимиец скрылся за густыми зарослями кустарников.
   – Судя по их щепетильности, это место действительно представляет серьезную угрозу, – заметила Мелоун. – Может, дождемся конвоя и пойдем с ним?
   – Нет, – отрицательно покачал головой Пол. – Слишком рискованно. Одному богу известно, какие слухи поползли о нас по деревне. Не исключено, что кто-то из разбойников сболтнет о схватке в лесу. Не стоит забывать и о крестьянине, получившем золото. Местные власти наверняка заинтересуются подозрительными чужестранцами. До города лучше добраться самостоятельно и без лишней славы. Там мы сумеем затеряться.
   – Придется держать оружие наготове, – подвел итог Саттон.
   Опасения наемников оказались напрасными. Оставшуюся часть пути отряд преодолел без приключений. Местность была совершенно безлюдной. Тасконцы предпочитали напрасно не рисковать. Лишь при подходе к Порлену возле шоссе начали попадаться маленькие деревеньки. Судя по всему, ядерная катастрофа и цунами уничтожили слишком много людей. Численность населения этого района Унимы восстанавливалась крайне медленно.
   Вскоре воины увидели столицу графства. Она значительно отличалась от оливийских городов. Каменные стены, башни с бойницами, глубокий, заполненный водой ров и высокий защитный вал. Земляне сразу обратили внимание, что укрепления построены со знанием фортификационной науки.
   – Производит впечатление, – заметил Саттон. – При наличии хороших ресурсов Порлен без труда выдержит длительную осаду. Взять его штурмом не так-то просто.
   – Вот об этом я и думаю, – скептически сказал Стюарт. – Если люди возводят подобные сооружения, значит жестокие разорительные войны здесь не редкость. Чем-то Унима мне напоминает родную планету. Те же графы, бароны и их беспрерывные междоусобные стычки. Мир на материке воцарится только тогда, когда могущественный правитель, залив землю кровью, сумеет объединить страну.
   – Боюсь, процесс затянется надолго, – откликнулась Мелоун.
   – К несчастью, ты права, – согласился шотландец. Миновав огромные поля, колосящейся кражи, путники
   подошли к подъемному мосту. Возле него у открытых ворот несли службу два десятка солдат. Увидев хорошо вооруженных людей, тасконцы тотчас окружили чужаков. Направив на наемников карабины и пики, унимийцы ждали приказа командира. Вперед выдвинулся высокий темноволосый офицер. Судя по внешнему виду, он явно уступал по рангу командиру конвоя. Нет сверкающей в лучах Сириуса кирасы, на шлеме отчетливо видны вмятины, да и форма изрядно поношена. Окинув взглядом незнакомцев, тасконец произнес уже порядком надоевшую фразу:
   – Кто такие?
   – Путешественники, – спокойно ответил Пол, – идем на север. Решили вот зайти в Порлен. Хочется отдохнуть, развлечься. Уверен, вы понимаете, о чем идет речь…
   – Конечно, – иронично усмехнулся охранник. – Но это довольно дорогое удовольствие. Надеюсь, вы обладаете средствами? Иначе…
   – У нас нет проблем с деньгами, – мгновенно отреагировал землянин.
   – Тогда отряд должен заплатить налог, – вымолвил унимиец. – За вход в город необходимо отдать в казну по одному медному дилару с человека.
   Стюарт молча достал из кармана монеты и вложил их в руку офицера. Тот раскрыл ладонь и изумленно выдохнул:
   – Но здесь шесть диларов.
   – В самом деле? – изобразил удивление шотландец. – Оставьте лишние себе. На жалование простого солдата большой капитал не скопишь. Для нас же подобные траты – сущий пустяк.
   Тасконец понимающе улыбнулся и, повернувшись к подчиненным, громко скомандовал:
   – Пропустите этих людей! Они мирные добропорядочные путешественники.
   Воины не спеша двинулись к воротам. На всякий случай земляне положили руки на автоматы. В любой момент наемники могли открыть огонь по врагу. Никто ведь не знал, насколько алчен офицер охраны. Вдруг унимиец решит завладеть всем состоянием чужестранцев. К счастью, обошлось без неприятностей. Вырваться с боем из города отряду вряд ли бы удалось.
   Миновав башню, путники попали в безумный шевелящийся муравейник. А если точнее – на рынок Порлена. Сейчас на нем находилось не меньше десяти тысяч человек. Люди толкались, кричали, ругались, абсолютно не обращая внимания друг на друга. Хаос был невообразимый. Отвыкшие от подобного шума воины невольно замерли.
   – В городе, что всеобщее помешательство? – наконец, спросила Рона.
   – Нет, – ответил Крис. – Типичный принцип торговли. Кричи громче, расхваливай свой товар, пытайся обмануть покупателя и не давай соперникам и завистникам тебя обойти. В жестокой и отчаянной борьбе любые средства хороши.
   – В Морсвиле я ничего подобного не видела, – возразила гетера.
   – Само собой, – произнес англичанин. – Продуктов и вещей в поселениях пустыни Смерти катастрофически не хватало. Здесь же есть богатый выбор. Человек отдаст заработанные кровью и потом деньги лишь за хороший товар. Вот торговцы и лезут из кожи вон. То же самое сейчас происходит и на Оливии. Только более цивилизованно. Вспомните Сфина. Старый пройдоха очень хотел заполучить карту центральных районов материка.
   – Да ведь это настоящая война! – воскликнул Олан.
   – Так оно и есть, – подтвердил Саттон. – Проигравший разоряется, теряет капитал и влачит жалкое существование.
   – Хватит болтать, – грубовато вставил Пол. – Пора действовать. Мы стоим, как дураки, у всех на виду. Надо побыстрее найти менял, получить деньги и где-то разместиться. Поживем в Порлене декаду-другую, осмотримся и начнем поиски хранителей. Для нас важна любая полезная информация.
   Наемники двинулись между рядами, стараясь особенно не толкаться. Вступать в конфликты с местными жителями путешественники не хотели. Судя по первым впечатлениям, столица графства процветала. На рынке продавалось практически все: овощи, хлеб, мясо, глиняная и серебряная посуда, одежда, ковры, коны и лошади. Оружие было представлено лишь в виде копий, мечей и арбалетов. Автоматы и карабины являлись большой редкостью и стоили неимоверно дорого.
   После получасовых поисков, воины наконец набрели на небольшое каменное здание. Оно было наверняка построено еще о катастрофы. В глаза сразу бросалось аккуратная ровная кладка, куски древней штукатурки и огромные витринные окна. К сожалению, большая часть стекол не сохранилась. Хозяину ничего не оставалось, как заложить образовавшиеся дыры кирпичом, оставив только маленькие отверстия для вентиляции.
   Возле входа, опираясь спиной о стену, стоял здоровенный охранник. Большим умом его взгляд не отличался, но по силе он не уступал ни Воржихе, ни Карсу. Над дверью отчетливо виднелась надпись «Меняльная контора». Путешественники переглянулись и дружно направились к строению. Тасконец даже не пошевелился. На происходящие вокруг события он совершенно не реагировал и к посетителям с глупыми вопросами не приставал.
   В помещении царил полумрак. Глаза привыкали к слабому освещению постепенно. Единственное, что радовало, так это приятная освежающая прохлада. После удушающей жары и испепеляющих лучей Сириуса люди вздохнули с облегчением. Убранство конторы роскошью и изыском не отличалось. Жадность и аскетизм свойственны всем менялам, независимо от их расы и планетной принадлежности.
   Вдоль стен стояли старые, покосившиеся шкафы, доверху набитые запылившимися книгами и журналами. В центре комнаты располагался массивный прямоугольный стол с несколькими чашечными весами. Рядом стояли шесть стульев для посетителей. Наемники внимательно осмотрелись по сторонам, но не сразу заметили кресло в углу и сидящего там человека. Мужчина имел достаточно времени, чтобы оценить потенциальных клиентов.
   – Добрый день, господа, – первым вымолвил унимиец. – Я Макс Грант, владелец конторы. Судя по всему, вы пришли издалека и нуждаетесь в деньгах. Я могу предложить приличную сумму за автоматы. Они выглядят довольно неплохо.
   – Это не та сделка, на которую мы рассчитывали, – возразил Стюарт. – Оружие не продается.
   – Жаль, – разочарованно выдохнул торговец.
   Он в уме уже прикидывал вероятную прибыль. Обмануть подобных болванов большого труда не составит. В ценах Порлена чужаки вряд ли ориентировались. Доход составил бы не меньше трехсот процентов. Астрономическая сумма. И вот такая неудача…
   – Что же вы хотите предложить? – спросил тасконец.
   – Золото, – ответил шотландец и положил на стол заранее приготовленный слиток.
   Три года назад Аргус собрал все их драгоценности и переплавил. Трудно сказать, какими приборами и инструментами пользовался старик, но слитки получились одинаковой формы и одного веса. Точность была удивительной. Само собой, Байлот ничего воинам не объяснял. Свои тайны он тщательно хранил. Теперь пришло время расставаться с накопленным богатством.
   Для обмена Пол взял из рюкзака неповрежденный брусок. Отпиленный край мог вызвать у унимийца ненужные подозрения. Впрочем, мужчина и так чуть ли не подпрыгнул со своего места. Быстрым шагом он приблизился к столу и взял в руки слиток. Его глаза алчно блестели.
   – Отличная работа, – прошептал тасконец. – Древних мастеров видно сразу. Сейчас такой точности линий не добиться. Его надо взвесить…
   – Пожалуйста, – снисходительно усмехнулся землянин. – Только не пытайся нас обобрать. С детства не люблю воров и лжецов.
   – Вы меня обижаете, – визглявым голосом возмутился меняла. – Честность Гранта в Порлене никогда не подвергалась сомнению. Эй, Грег, зажги факела и принеси вино! У нас важные гости.
   Из дальнего проема выбежал юноша и немедленно приступил к делу. Спустя пару минут в конторе вспыхнули шесть факелов. Паренек на мгновение исчез, а затем вернулся с большим подносом в руках. На нем стоял глиняный кувшин, четыре бокала и блюдо с фруктами.
   – Присаживайтесь, угощайтесь, – вежливо предложил хозяин. Мой дом всегда открыт для богатых посетителей.
   – Приятно слышать, – заметил Стюарт. – Но почему бокалов только четыре? Неужели вы с нами не выпьете за успешно проведенную сделку?
   – Рад бы, да не могу, – с горечью сказал меняла. – Проклятая работа. Она просто изматывает. С деньгами нужно соблюдать предельную осторожность. В захмелевшем состоянии я обязательно ошибусь в подсчетах. Ладно, если убыток будет у меня, а если пострадает клиент? Сами понимаете, репутация превыше всего.
   – Похвальное рвение, – снисходительно улыбнулся шотландец.
   Пол жестом показал своим спутникам, не притрагиваться к вину. Вероятность отравления слишком высока. Убить их вряд ли решаться, а вот снотворное подсыплют запросто. Наверняка у пройдохи есть подручные, которые быстро ограбят, разденут и выбросят жертву на улицу. И потом попробуй, докажи, что ты не обычный нищий.
   Между тем, унимиец приступил к измерениям. Постоянно переставляя гирьки, он создавал видимость активной деятельности и работы ума. Хитрец начал даже делать записи на листке бумаги. Наконец, меняла разогнулся и громко произнес:
   – Слиток весит ровно триста пятьдесят граммов. Я же говорил, потрясающая точность. Итого – тридцать пять золотых диларов. Вы очень, очень состоятельные люди. Сейчас я принесу деньги.
   Как только тасконец вышел из помещения, Крис зло процедил сквозь зубы:
   – Вот же, сволочь! Святоша! Мерзавец пытается надуть нас почти на одну треть. Много я видел ловкачей, но такого наглеца – впервые. Надеюсь, мы на подобные условия не согласимся?
   – Само собой, – ответил Стюарт. – Однако сделать это надо осторожно. Иначе негодяй поднимет шум. У меня есть неплохая идея.
   Унимиец вернулся минут через пять. В правой руке мужчина нес кожаный мешочек, туго набитый деньгами. Осторожно его развязав, тасконец высыпал содержимое на стол. Чуть дрожащими пальцами меняла медленно отсчитывал монеты. Остановившись на цифре тридцать пять, хозяин конторы торжественно объявил:
   – Сделка совершена!
   – Неужели? – издевательским тоном поинтересовался шотландец. – Есть один немаловажный вопрос – сколько весит золотой дилар?
   – Ровно десять граммов, – нервно ответил унимиец, чувствуя подвох.
   – Друзья, предлагаю взвесить деньги ростовщика, – произнес Пол.
   Землянин подошел к весам, положил монету на чашу и начал выбирать гирьки. В тот же миг мужчина бросился вперед и попытался толкнуть стол. Его попытка не увенчалась успехом. Саттон оказался быстрее, и клинок меча уперся в грудь тасконца. Меняла испуганно замер, с ужасом следя за манипуляциями чужаков. Тем временем, Стюарт закончил проверкуиспритворным удивлением воскликнул:
   – Какой ужас! Дилар весит почти на треть меньше положенного. Господин Грант, вы подсунули нам фальшивые деньги. Интересно, как в графстве Порленском поступают с подобными преступниками?
   – Отправляют на каторгу, – с трудом выдохнул унимиец.
   – Справедливое наказание, – кивнул головой шотландец. – Что же теперь делать? Может позвать солдат?
   – Не стоит, – поспешно вымолвил мужчина. Постепенно он приходил в себя. Только сейчас Макс понял, какую ужасную ошибку допустил. Перед ним были не простые солдаты, а опытные, много повидавшие путешественники. Вес слитка воины прекрасно знали. Увы, жажда легкой наживы ослепила его. Пришла пора платить по счетам. Можно, конечно, позвать охрану, но меняла сомневался, в благоприятном исходе схватки. Великолепный меч и отточенные движения указывали на высокий профессионализм незнакомцев. Чужестранцы без труда перебьют бойцов Гранта.
   – Что вы хотите? – более спокойным голосом спросил тасконец.
   – Справедливости, – улыбнулся Пол. – Аименно сорок девять золотых диларов, девятнадцать серебряных и девятнадцать медных. Один оставишь себе за работу.
   – Ваша щедрость не знает границ, – съязвил унимиец.
   – Ты сам виноват в случившемся, – вмешался в разговор Крис. – Любой обман имеет разумные пределы. За отсутствие совести людей нередко наказывают. Радуйся, что мы ограничились этим.
   Через десять минут группа покинула контору и двинулась к центру города. Карманы путников были набиты деньгами. Они могли позволить себе любую роскошь. Друзья быстро нашли дорогую гостиницу, сняли четыре номера и, оставив там вещи, отправились в ресторан. После убогой деревенской таверны заведение поразило их своим цивилизованным видом. Совершенно иной век. Хрустальные люстры, пластиковые столы с белоснежными скатертями, удобные стулья, и великолепная сервировка.
   Признаться честно, воины даже растерялись. Наемники не знали как себя здесь вести. Ни земляне, ни оливийцы в светском этикете абсолютно ничего не понимали. Путешественники привыкли к простым, грубоватым условиям жизни. Внешний вид посетителей полностью соответствовал уровню ресторана. По сравнению с шикарными платьями женщин и элегантными костюмами мужчин, аланская форма смотрелась обыденно и убого. Охранник возле входа попытался остановить невзрачных гостей, но медный дилар легко и непринужденно решил сложную проблему. Воины устроились за свободным столом и подозвали официанта.
   – Чего желаете? – услужливо спросил тасконец, с подозрением косясь на одежду чужаков.
   – Лучшего вина и закуски, – вымолвил Пол. – И побыстрее, мы ужасно проголодались. Путь был неблизкий…
   – Заказ обойдется вам не меньше серебряного дилара, – заметил унимиец.
   – Превосходно, – усмехнулся землянин и бросил монету на стол.
   Других доказательств кредитоспособности посетителей не требовалось. Официант тотчас исчез. Мелоун откинулась на спинку стула и негромко произнесла:
   – Каковы наши дальнейшие планы?
   – Ломать голову не будем, – вставил Саттон, – отдохнем в городе пару декад и начнем поиски хранителей. Если их нет в Порлене, купим лошадей и двинемся на север. Времени у отряда достаточно.
   – Я согласен, – утвердительно кивнул головой Стюарт. Олан и Рона тоже не возражали. Предложение Криса было принято единогласно. Вскоре тасконец принес вино, и наемники залпом осушили бокалы. Их путешествие по Униме пока проходило без серьезных трудностей. Стычка с разбойниками в лесу лишь досадный эпизод. Воины надеялись, что и в будущем беды минуют группу стороной.

Глава 2
ВВЕРХ ПО МИССИНИ

   Погрузив в шлюпку необходимый запас продовольствия и боеприпасов, группа де Креньяна двинулась вверх по течению. Вода была спокойной, и грести большого труда не составляло. Но уже через пару часов воины осознали, что попали в довольно непростую ситуацию. Высокие скалы не давали возможности путешественникам пристать к берегу. Значит, ночевать придется прямо на воде. Хорошо хоть Вилл догадался сделать прочный якорь. Иначе все дневные труды оказались бы напрасными. Тем не менее, кому-то постоянно приходилось дежурить. Любой порыв ветра представлял для людей серьезную опасность.
   За четверо суток отряд сумел преодолеть чуть более восьмидесяти километров. Сириус палил нещадно. Эффект от лучей белого светила значительно увеличивался, отражаясь от водной поверхности. На теле воинов появились многочисленные ожоги. К счастью, в аптечке Линды нашлось неплохое средство, снимающее боль и заживляющее раны.
   Постепенно плато отступало от реки. Вдоль берега появилась узкая полоска земли, покрытая травой и чахлым кустарником. Вместе с тем, дельта соединилась в могучее глубокое русло. Ширина Миссини теперь достигала нескольких километров. Дальнего берега путники просто не видели. На высоком выступающем мысе Жак заметил грозную крепость. Массивные бетонные стены, наблюдательные и сторожевые вышки, торчащие стволы артиллерийских орудий. Судя по всему, укрепления здесь возвели задолго до катастрофы. В течение веков они постоянно реконструировались и улучшались. Разглядывая древнее сооружение в бинокль, француз с восхищением произнес:
   – Какое совершенство! Так вписать башни и стены в естественный ландшафт могут только по-настоящему талантливые люди. Крепость абсолютно неприступна. Предлагаю подняться и осмотреть ее повнимательнее.
   – Нет, – отрицательно покачал головой Белаун. – Слишком опасно. Стены почти отвесные и без специального снаряжения их не одолеть. Да и зачем? Даже отсюда видно, что укрепления давно заброшены. Нас гораздо больше интересуют реально существующие поселения унимийцев.
   – Я согласна с Биллом, – поддержала товарища Салан. – Бход в сооружение наверняка находится со стороны плато. Риск разбиться при падении чересчур велик. Мы не имеем права действовать столь опрометчиво.
   – Сразу чувствуется аланский рационализм, – иронично сказал де Креньян. – Нет в вас полета души, стремления к чему-то новому, неизведанному. Желание окунуться в бездну неизвестности бывает порой непреодолимо. Человек даже не знает, уцелеет ли он. Судьба-злодейка безжалостна и коварна.
   – Явные признаки сумасшествия, – спокойно заметил Белаун.
   – Б этом и состоит вся прелесть, – рассмеялся маркиз. – Только сделав шаг, ты узнаешь, правильно поступил или нет. Путь познания нелегок и тернист. Часть смельчаков погибает, но их место тут же занимают другие.
   – Теперь я понимаю, почему влюбилась в землянина, – улыбаясь, проговорила женщина. – Жак не похож ни на одного аланца. Совершенно иной образ мышления. Увы, нашей могущественной цивилизации не хватает подобных бунтарей. Мы всегда разумны, сдержанны, неукоснительно соблюдаем установленные правила. Большинство подданных Беликого Координатора скорее умрет, чем преступит закон.
   – Довольно спорное утверждение, – возразил Вилл. – Ведь ты, я и Троул не побоялись нарушить приказ.
   – А разве мы не изгои общества? – спросила Линда. – За двести лет Алан мог продвинуться в космос гораздо дальше. Но правителю некуда торопиться – он вечен. До сих пор не налажены отношения с Маорой. О коалиции двух планет речь даже не идет. Надо признать, наш народ живет в каком-то странном, непонятном тумане. Степень посвящения лишь рычаг к управлению миллиардами людей. Великий Координатор превратил своих сограждан в жалких марионеток. Любой человек, выбившийся из общего ряда, тут же ссылается на отдаленные космические базы. И разве кто-нибудь восстал против несправедливости?
   – Хватит дискутировать, – остановил друзей де Креньян. – Разгадать тайну повелителя Алана все равно не удастся. Мы только понапрасну тратим время. На скалу я, пожалуй, не полезу. Вы отбили у меня желание.
   – Хоть какая-то польза от этого разговора, – произнесла Салан, целуя Жака в небритую щеку.
   Судя по карте, в десяти километрах от крепости находился небольшой поселок Энжел. Он располагался на другом берегу реки, и путешественникам пришлось немало поработать веслами, чтобы переплыть широкое русло. Примерно через полчаса впереди показались высокие остроконечные скалы. По мере приближения все отчетливее проглядывала узкая полоса прибрежной равнины. Западное плато отступало от Миссини гораздо дальше, чем восточное. Таким образом, в устье реки образовалась плодородная долина, где и возникли древние города Унимы.
   Вскоре воины заметили на горизонте первые дома. Особой привлекательностью строения тасконцев не отличались. Обычные невзрачные одноэтажные здания. Возле воды отчетливо виднелся деревянный причал. Именно к нему путники и направили шлюпку. Лодка замерла у настила, и француз осторожно ступил на крепкие обтесанные доски. О ветхости и забвении вроде бы ничего не говорило, но на душе было как-то неспокойно. Пугала неестественная мертвая тишина. Несмотря на внешнюю ухоженность домиков, людей поблизости не оказалось.
   – Что-то здесь не так, – тихо вымолвил землянин, привязывая канат к прочному бревну. – Б это время в поселке должна кипеть жизнь.
   – Может, нас испугались? – предположила Линда.
   – Трех человек на жалком хлипком суденышке? – размышлял вслухде Креньян. – Нет, не логично. Судя по количеству домов, в Энжеле проживает не меньше четырехсот человек. Не исключено, что и больше. Они даже засаду делать не будут. Группа не представляет угрозы для унимийцев.
   – Тогда где же тасконцы? – спросил аланец.
   – Пойдем, проверим, – проговорил француз, передергивая затвор автомата.
   Путешественники неторопливо направились к поселению. Но не успели воины пройти и ста метров, как наткнулись на беспорядочно разбросанные в траве вещи. Б разных местах валялась одежда, инструменты, посуда, куклы. Бозле развесистого куста друзья нашли старый потрепанный рюкзак. Билл осторожно развязал тесьму и извлек из него одеяло, кружку и кусок заплесневелого отвратительно пахнущего мяса.
   – Довольно стандартный набор, – произнес маркиз. – Окружающая обстановка мне очень напоминает поспешное бегство. Нечто подобное я не раз наблюдал на Земле во время военных походов. Крестьяне бросали свои наделы, забирали убогие пожитки и скрывались в лесах.
   – Звучит правдоподобно, – согласилась Салан. – Возле причала ведь нет ни одной лодки. Следовало бы сразу догадаться, каким образом унимийцы покинули Энжел.
   – Бсе равно есть определенные неувязки, – возразил Белаун. – Мясо хоть и испортилось, но полностью не разложилось. Люди были здесь примерно три декады назад.
   Завоеватели наверняка сожгли бы поселок дотла. Но мы не видим ни одного пепелища. Кроме того, дома неплохо сохранились. Тасконцы постоянно их красили и ремонтировали.
   – Справедливое замечание, – вымолвил Жак. – А потому я намерен осмотреть здания более внимательно.
   Оставив вещи унимийцев в траве, воины осторожно двинулись вперед. Подойдя ближе, они сразу поняли, что одну часть поселка занимают строения двухсотлетней давности, а другую – совсем новые дома. Различия между ними слишком сильно бросались в глаза. Первые имели ровные, гладкие стены, широкие окна и огромное количество разнообразных балконов и террас. Вторые поражали своей крепостью и надежностью, однако, значительно уступали в изяществе и красоте. За минувшие века Энжел вырос, как минимум, вдвое.
   Де Креньян прислонился плечом к стене здания и резко ударил ногой по входной двери. Она тотчас распахнулась настежь. Внутри царил чудовищный хаос. Разбросанная одежда и обувь, перевернутая мебель, раскрытые шкафы и черепки глиняной посуды на полу. Во время паники и бегства люди не сумели даже толком собрать собственные вещи.
   – Подобную картину следовало ожидать, – вымолвил Вилл, поднимая с пола детскую куклу.
   Она была изготовлена из мягкого, но довольно прочного пластика, что сразу говорило о древнем происхождении игрушки. К сожалению, ее первоначальное платьице не сохранилось, и на куклу натянули простенькую домотканую одежду. Краска на лице, изображающая глаза и рот, осталась такой же яркой, а вот синтетические волосы слегка потускнели, потеряв свой прежний цвет и блеск.
   – К несчастью, ты прав, – откликнулся землянин, прохаживаясь по комнате. – Но мы до сих пор не получили ответ на поставленный вопрос. Куда и почему бежали жители поселка? Ясно лишь одно – тасконцы испугались не нас.
   – Само собой, – вмешалась в разговор Линда. – Судя по пыли на подоконниках, трагедия произошла примерно двадцать дней назад. Отряд тогда еще находился в океане. Меня удивляет другое… С тех пор, как хозяева покинули дом, в него никто больше не заходил. Почему любители легкой наживы не разграбили поселок? Обычно мерзавцы не упускают свой шанс.
   – Берсия о нападении врагов отпадает, – задумчиво покачивая головой, произнес француз. – Надо тщательно обследовать все комнаты. Может, оставленные предметы подскажут разгадку тайны.
   – Ну, нет, – возразил аланец. – Копаться в старом барахле я не стану. Пойду лучше осмотрю строение напротив. Оно выглядит гораздо беднее. А раз так, найти ответы в нем намного проще.
   – Будь осторожен, – посоветовала женщина товарищу. – Далеко не уходи и в случае опасности немедленно возвращайся. Это место меня пугает. Не люблю неизвестность.
   Перекинув автомат через плечо, Белаун не спеша зашагал к неказистому зданию. Когда-то улица была очень оживленной, но сейчас начала зарастать травой. Прочное бетонное покрытие оказалось под огромным слоем земли и песка. Расчищать его и поддерживать шоссе в идеальном порядке местные жители явно не желали. Тратить силы и средства не имело смысла. Транспортные средства древней цивилизации, к сожалению, не уцелели.
   Между тем, Жак скрупулезно изучал предметы быта унимийцев. Слияние двух культур выглядело необычно и странно. Большинство предметов не отличалось высоким уровнем изготовления. Грубые деревянные скамьи, стулья, столы, домотканые половики, на окнах поблекшие занавески. Но иногда среди мебели попадались настоящие произведения искусства. По здешним меркам, конечно.
   Когда-то они являлись вполне заурядной заводской продукцией. Все познается в сравнении.
   Рядом с плохо обтесанным и кое-как сколоченным шкафом стояло изящное утонченное трюмо. Резные ножки, сверкающие позолотой ручки, аккуратные маленькие ящички, и великолепная полукруглое зеркало. Вытерев пыль с поверхности, маркиз иронично потрогал заросший щетиной подбородок.
   – Любуешься собственной внешностью? – съязвила аланка.
   – Да, нет, – пожал плечамиде Креньян. – Просто поймал себя на мысли, что в последние годы практически не пользовался зеркалом.
   – Это плохо? – спросила Салан.
   – Не знаю, – ответил француз. – Жизнь, слишком круто изменилась. Красота потеряла значение, ведь Таскона ценит лишь силу. Мне уже тридцать четыре. В лучшем случае, середина жизни. Я стал опытнее и мудрее, но пережитые невзгоды и неудачи оставили свой отпечаток на лице.
   – Кто бы говорил, – горько улыбнулась Линда. – Зрелость украшает мужчину. Исчезает мальчишеская наивность, черты становятся более четкими, резкими, приобретают законченность. Тридцать – расцвет для вашего пола. Для нас же, женщин, приближается пора заката. Кожа теряет девичью упругость и свежесть, меняются формы, у многих появляется лишний вес…
   – Тебе это точно не грозит, – рассмеялся Жак.
   – Возможно, – согласилась аланка. – Но не забывай, я старше тебя на два года. Мне скоро будет сорок. Признаюсь честно, подобная мысль угнетает. Даже не верится, что я когда-то была маленькой хрупкой девочкой.
   Землянин обнял возлюбленную за плечи и тихо сказал:
   – Все проходит, надо жить сегодняшним днем, не мучаясь воспоминаниями. Изменить судьбу мы не в силах. Да и нужно ли? Каждый несет свой крест. И каждому воздастся по заслугам. Разве мы не были счастливы с тобой все эти годы, Линда?
   – Я люблю тебя, Жак, – утирая слезу, вымолвила Салан, прижимаясь к груди мужчины.
   Дверь в дом резко распахнулась и в помещение вбежал Вилл. Его руки тряслись, лицо побелело, дышал Белаун с трудом и прерывисто. Увидев друзей, аланец громким дрожащим голосом воскликнул:
   – Там…там…люди!
   Женщина обернулась и, ничего не понимая, произнесла:
   – Ну и что?
   – Они мертвы, – закричал Вилл. – Человек десять…Ничего ужаснее я никогда не видел.
   – Придется взглянуть, – проговорил маркиз.
   Группа вышла на улицу и двинулась к зданию напротив. Входная дверь была открыта настежь. Сразу стало ясно, что в панике Белаун правил не соблюдал. Первым в коридор шагнулде Креньян. В нос сильно ударил сильный запах разложения и гнили. Француз поспешно закрыл лицо рукой. Откинув в сторону занавеску, землянин проник в небольшую комнату и невольно выругался:
   – Черт подери! Зрелище не для слабонервных.
   В помещении царил идеальный порядок. Однако именно это и делало картину еще более кошмарной. В кресле сидел мертвый мужчина. Его голова свесилась на грудь, а руки безжизненно лежали на коленях. Чуть в отдалении на ковре находились четыре трупа: две женщины и два мальчика-подростка. Судя по странным, искривленным позам, бедняги умирали в страшных судорогах. Одежда истлеть не успела, но ни платье, ни рубахи не скрывали уродливых гнойных язв на телах. Несчастные тасконцы сгнивали с невероятной быстротой. Естественным процессом данный факт не назовешь.
   – Здесь только пятеро, – со стойкостью врача вымолвила Линда.
   – В соседней комнате тоже есть покойники, – ответил аланец. – Я случайно дотронулся до покрывала, а в нем оказалась завернута маленькая девочка… Точнее то, что осталось от крошки.
   Вилл нервно смахнул со лба выступившие капли пота.
   – Пора отсюда уходить, – скомандовал Жак. – Помогать в Энжеле некому. Люди мертвы уже несколько декад.
   Воины быстро покинули ужасное место. Выйдя на улицу, друзья с жадностью вдыхали свежий воздух.
   – Какой кошмар! – вырвалось у Белауна. – Я думал, сойду с ума, когда увидел обезображенное лицо ребенка. Злейшему врагу не пожелаю подобной участи.
   – Зато теперь мы знаем разгадку тайны, – грустно заметила Салан. – Поселок поразила страшная неизлечимая болезнь. Люди умирали целыми семьями. Эффективных лекарств у унимийцев не оказалось. Оставшиеся в живых бросили дома и обратились в бегство.
   – Это серьезная ошибка, – сказал француз.
   – Почему? – удивился аланец.
   – Спасения они не найдут, а заразу разнесут по всему материку, – проговорил де Креньян. – На Земле часто вспыхивают эпидемии. Самая безжалостная и смертоносная – чума. По внешним признакам она даже чем-то напоминает местную болезнь. Население городов, а порой и целых стран исчезает без следа. Удается спастись лишь немногим счастливчикам. К сожалению, некоторые бедняги пытаются укрыться у соседей. И вскоре трагедия вновь повторяется…
   – Как же борются с бедой на вашей планете? – спросил Вилл.
   – Довольно просто, – со зловещей усмешкой на устах ответил Жак. – Лучшее лекарство – это огонь. Иногда солдаты сжигают деревни вместе с их обитателями. Так гораздо проще и надежнее. И уж во всяком случае, никто за пределы поселения не ускользнет.
   – Неужели нет медикаментов? – воскликнула женщина. – Бедь врачи должны лечить больных.
   – Увы, наши лекари не способны справиться с проблемой, – возразил маркиз. – Единственный способ спасти нацию – пожертвовать ее частью.
   – Безумие! – всплеснула руками Линда. – Обрекать на смерть тысячи ни в чем не повинных людей…На такую жестокость способны только земляне.
   – Не думаю, – спокойно сказал де Креньян. – Судя по всему, тасконцы пошли по тому же пути. Они бросили на произвол судьбы больных и покинули деревню. Разве это не жестокость?
   – Бессмысленный спор, – вмешался Белаун. – Энжел полностью вымер, и делать нам здесь нечего. Осматривать другие дома у меня нет ни малейшего желания. Давайте поплывем дальше.
   – Разумное предложение, – согласился француз. – Кладбище не лучшее место для ночлега. Мертвецов я не боюсь, но вряд ли в деревне можно нормально отдохнуть.
   Б последний раз бросив взгляд на покинутый людьми Энжел, воины быстрым шагом направились к причалу. Настроение у всех было подавленным. На совсем иную встречу рассчитывали друзья в первом населенном пункте Унимы. К сожалению, эпидемия нарушила планы путешественников. Теперь чтобы пополнить запасы продовольствия им придется подниматься вверх по реке. Еще один потраченный день и масса израсходованных сил.
   Минуло трое суток. Позади осталось около пятидесяти километров. Деревни тасконцев на берегу Миссини больше не попадались. Этот суровый край никогда не мог похвастаться большим количеством жителей. Тяжелая работа и неудача в Энжеле не способствовали разговорам. Значительную часть пути воины молчали. Обсуждать по сути дела нечего. Редкий лес, заросли кустарников и тихая спокойная гладь воды.
   После очередного полуденного привала Вилл взялся за весла и начал грести. Неожиданно он громко закашлял, согнулся и бессильно опустил руки.
   – Проклятие, – выругался аланец. – Кажется, я простудился. Голова ужасно кружится. Линда, посмотри, температуры нет?
   Женщина приложила ладонь ко лбу товарища и отрицательно покачала головой.
   – Нет. Все в норме. Хотя для точности могу достать градусник.
   – Не надо, – махнул рукой Белаун. – Мне уже лучше. Слабость проходит, и скоро мы двинемся дальше.
   – Отдохни, – вмешался Жак. – Силы необходимо беречь, особенно если ты заболел. Я в состоянии поработать еще одну смену.
   Между тем, прогнозы аланца не оправдались. Ему становилось все хуже и хуже. Короткие периоды хорошего самочувствия чередовались с длинными отрезками полной апатии и бессилия. Вилл слабел буквально на глазах. Когда он забылся тяжелым сном, Салан подвинулась поближе к землянину и тихо сказала:
   – Похоже, у нас возникли серьезные проблемы. Продолжать путешествие нельзя. Надо высаживаться на берег и разбивать лагерь. Пока Вилл не поправится, мы не тронемся с места. Его состояние меня настораживает. Я очень сомневаюсь, что обычная простуда способна пробить мощный щит вакцинации. Звучит нереально, но…
   – Ты подозреваешь что-то другое? – спросил де Креньян.
   – Не знаю, – пожала плечами врач. – Слишком пугающая скорость развития болезни. Все это напоминает…
   Линда неожиданно замерла. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Заметив странную реакцию женщины, маркиз резко обернулся. На берегу, совсем рядом, отчетливо виднелось колыхающееся пламя костра.
   – Люди, – чуть испуганно вымолвила аланка.
   – Совершенно верно, – произнес француз, бросая весла и беря в руки автомат.
   Несколько минут маркиз внимательно изучал местность. Вокруг царила удивительная тишина. Лишь изредка раздавались едва уловимые шорохи и крики ночных птиц. Возле огня мелькали смутные человеческие фигуры. Странно, но унимийцы не заметили приближающихся чужаков.
   – Сейчас причалим к берегу и двинемся к тасконцам пешком, – проговорил Жак. – Буди Вилла, он останется сторожить шлюпку. Надеюсь, встреча с местными жителями не принесет новых неприятностей.
   Землянин осторожно повернул лодку и начал тихо грести. Каждый всплеск или удар веслом теперь звучал в голове как сотня колоколов. Казалось, что сюда вот-вот сбежится весь лес. Но природа спала, а унимийцы находились достаточно далеко. Еще пара мощных гребков и дно шлюпки зашуршало о прибрежный песок. де Креньян и Салан быстро вытащили лодку на траву. Отдав необходимые распоряжения Белауну, француз уверенно зашагал на север. Сзади, еле поспевая за ним, двигалась аланка.
   Пройдя около двухсот метров землянин резко сбавил темп. Нырнув в кусты, маркиз начал медленно пробираться вперед. Возле костра расположилась большая группа мужчин, однако бодрствовали лишь трое. Разглядеть их в полумраке было трудно, но оружие у тасконцев Жак не заметил. Землянин посмотрел на Линду и негромко сказал:
   – Пошли.
   Путешественники выбрались из зарослей и смело направились к местным жителям. Унимийцы заметили чужаков почти сразу, но никаких мер предосторожности принимать не стали. Складывалось впечатление, будто собственная безопасность этих людей абсолютно не волновала. Француз остановился в двух метрах от тасконцев и вежливо произнес:
   – Доброй ночи. Не будете возражать, если маленький отряд скитальцев погреется возле вашего огня?
   – Ради бога, – спокойно ответил бородатый мужчина лет пятидесяти.
   Де Креньян сразу обратил внимание, что местные жители отодвинулись от незнакомцев и пересели на другую сторону костра. Это настораживало. Воин невольно положил палец на спусковой крючок автомата. Беглый осмотр унимийцев привести в восторг путников никак не мог. Некогда приличная одежда превратилась в плохо заштопанные грязные, декадами не стираные лохмотья. Выдержав паузу, маркиз попытался завести разговор.
   – Вы довольно беспечны, – вымолвил землянин, тревожно озираясь по сторонам. – Неужели не боитесь нападения? Сейчас на Униме много разных мерзавцев, желающих поживиться чужим добром.
   – Тем хуже для них, – злорадно усмехнулся тасконец. – Мертвецам смерть не страшна. Мы все уже давно покойники.
   – Судя по вашему внешнему виду, этого не скажешь, – возразил Жак.
   – Глаза, к сожалению, многого не видят, – проговорил унимиец. – С точки зрения физиологии я еще жив, но моя душа умерла. Нас практически здесь ничего не держит. Жители Энжела влачат жалкое существование. Некоторые люди не выдержали мучений и покончили с собой.
   – Так значит, заброшенное поселение, которое мы видели на берегу, принадлежит вам? – догадалась Салан.
   – Принадлежало, – уточнил мужчина. – Прошло больше месяца с тех пор, как мы его покинули. Оставаться там у нас не было сил. Увы, спасения нет нигде. Старуха Смерть преследует несчастных людей по пятам. Энжелцы прогневали бога и теперь сполна платят за грехи.
   – Что же с вами случилось? – поинтересовалась аланка.
   Тасконец неопределенно пожал плечами и устало проговорил:
   – Мы и сами толком не поняли. Однажды к нас забрел голодный измученный путник. Он едва передвигал ноги. Чужаки появляются в поселке редко и потому незнакомцу оказали достойный прием. Люди надеялись услышать рассказы о дальних странах, о жизни в северных городах. В домах ведь сохранилось много книг о древней могущественной цивилизации.
   Смахнув со щеки скупую мужскую слезу, унимиец продолжил:
   – Путешественник быстро слабел и умер через два дня. А спустя декаду в Энжеле появились первые больные. Поначалу никто не обратил на данный факт должного внимания. Однако эпидемия стремительно распространялась, поражая все новых и новых жителей. Вскоре стало ясно – поселок обречен. Люди пытались укрыться в домах, не выходили на улицу, не общались с соседями. Увы, драгоценное время было упущено. Энжел вымирал целыми семьями. Поначалу родственники хоронили своих близких, но затем перестали делать и это. Чтобы остальные знали о распространившейся болезни, на дверях рисовали черный крест.
   – И долго вы пытались отсидеться? – спросила Линда.
   – Дней двадцать, – после небольшой паузы сказал мужчина. – Петля смерти затягивалась все туже, и уцелевшие люди обратились в бегство. Страх гнал энжелцев прочь из родного поселка. Из пяти сотен нас осталось меньше половины. К всеобщему ужасу и разочарованию, предпринятая мера не дала результатов. Беглецы остановились здесь, в лесу, разбили лагерь и стали дожидаться конца страданий. Мы уносим мертвых и тяжело больных в чащу и стараемся не вспоминать о несчастных. Скоро безумный кошмар закончится. Сомнений нет – все жители Энжела инфицированы. Чужак принес нам погибель. Если хотите жить, не советую приближаться ко мне.
   – Каковы симптомы болезни? Как она проявляется? – взволнованно вымолвила врач.
   – Сначала человек чувствует себя нормально, – ответил тасконец. – Затем, появляется необъяснимая слабость, теряется трудоспособность. А дальше: головная боль, головокружение, тошнота, резкое повышение температуры. Несколько суток бедняга мучается от ужасного жара. Многие умирают именно на этой стадии. Мы прозвали их «счастливчиками».
   – Почему, – удивился француз.
   – Черный юмор обреченных, – пояснил местный житель. – Те, кто преодолел кризисный период, превращаются в живой разлагающийся организм. Тело покрывается ужасными язвами. Они быстро лопаются и оттуда вытекает мерзкая, зловонная слизь. Человек медленно сгнивает, прекрасно осознавая, что с ним происходит.
   – Кошмар! – вырвалось у аланки. – Неужели вы не пробовали найти лекарство? Наверняка в поселке были медики…
   – Трое, – с горечью произнес тасконец. – Они оказались честными и смелыми людьми. Никто из них не пытался спрятаться и отсидеться. Как и следовало ожидать, смерть настигла докторов одними из первых. Но, даже умирая, врачи продолжали вести дневник наблюдений и исследований. К сожалению, никто больше не обладает подобными знаниями.
   – Документ сохранился? – поспешно проговорила Салан.
   – Конечно, – кивнул головой мужчина. – Однако я не могу дать его вам. Каждая страница дневника наверняка заражена. Для здорового человека – это верный шаг к самоубийству.
   – Вот именно, для здорового… – уточнила Линда. – Похоже, мы с вами братья по несчастью.
   – С чего ты взяла? – изумленно воскликнул землянин.
   – Жак, я врач, – резонно заметила женщина. – Сходи и посмотри на Вилла. У него все только что перечисленные симптомы. Лишь полный глупец сделает другой вывод. Надо честно признать – мы заразились во время разведки поселка. У меня сомнений не осталось. Вирус либо искусственный, либо сильно мутировавший под действием радиации. С ним не справилась даже наша самая современная иммунная защита.
   – Но я не чувствую себя больным! – громко возразил де Креньян.
   – Пока, – скептически сказала аланка. – И могу объяснить почему. Белаун неосторожно разворачивал покрывало и испачкался странной слизью. Его кожа не выдержала атаки инфекции. Вот почему болезнь так стремительно развивается. А теперь вспомни, сколько раз ты пил с ним из одной кружки и держался за весла лодки.
   – Проклятие! – выругался маркиз. – Я пережил две эпидемии чумы и подцепил какую-то заразу на Тасконе. Ну, разве не судьба?
   – Не знаю, – вымолвила Салан. – Ясно одно – мы серьезно влипли. Если в ближайшее время не удастся найти вакцину – наши дни сочтены. И тогда у остальных членов отряда возникнут очень большие проблемы.
   – Идиоты, – француз схватился за голову руками. – Из-за одной глупой ошибки мы подставили под угрозу выполнение всей миссии. Теперь друзьям придется возвращаться обратно пешком. И неизвестно сумеют ли они сделать это.
   – Перестань, – оборвала Жака женщина. – Мы не дети. От подобных промахов никто не застрахован. Все заранее не предусмотришь. Так зачем и себе, и другим трепать нервы. Надо бороться и искать выход из сложившейся ситуации. Не исключено, что эпидемия тоже часть войны. Силы Тьмы в средствах не церемонятся.
   С момента высадки в лагерь энжелцев минуло семь суток. Трудно в двух словах описать то, что происходило в эти дни. Когда рассвело, и путники вошли в маленький поселок, состоящий из трех десятков шалашей, их охватил настоящий ужас. Даже Линда не ожидала увидеть подобного кошмара.
   На небольшой поляне в центре лагеря лежали два трупа. Мужчины умерли минувшей ночью. Лица бедняг исказила гримаса боли и отчаяния, конечности неестественно выгнулись в предсмертной судороге. На груди и руках одного из тасконцев отчетливо виднелись гнойные язвы. Удивительно, но местные жители совершенно не обращали внимания на покойников. Каждый занимался своим делом: кто-то рубил дрова, кто-то свежевал тушу кона, кто-то готовил завтрак.
   – Их надо убрать отсюда, – осторожно произнесла аланка.
   – Не беспокойтесь, скоро мертвецов унесут, – ответил бородатый унимиец по имени Клод.
   Именно он сейчас руководил уцелевшими людьми. До начала эпидемии мужчина был скромным учителем и среди своих сограждан особыми достоинствами не выделялся.
   – Чтобы хоть как-то оттянуть конец, мы живем обособленными группами, – пояснил тасконец. – Общение между ними полностью исключается. Поэтому умерших хоронят только родственники.
   – Это дает результат? – уточнила Салан.
   – Отчасти, – вымолвил унимиец. – Сейчас у нас одиннадцать семей общей численностью в девяносто шесть…, точнее в девяносто четыре человека. В пяти семьях пока нет ни единого случая заболевания. Они последняя надежда Энжела. Может хоть кто-то уцелеет…
   – А вы? – спросилде Креньян.
   – Мне не повезло, – с горечью сказал мужчина. – Юноша лежащий справа – мой племянник. Несколько дней назад я похоронил сына и брата.
   В этот момент к Клоду подошла женщина лет сорока пяти. Когда-то тасконка отличалась небывалой красотой и статью. Ее фигура и сейчас выглядела великолепно. Однако трагические события, обрушившиеся на поселение, оставили свой жестокий след на лице унимийки. Под глазами образовались синеватые мешки, шею и щеки прорезали многочисленные морщины, в темных, густых волосах виднелась обильная седина. Она бросилась на грудь мужу и, утирая слезы, тихо произнесла:
   – Заболели Макс и Криста.
   – Господи, за что такое наказание? Неужели ты не мог пожалеть, хотя их? В чем виноваты безгрешные души? – вырвалось у тасконца.
   Энжелец повернулся к путешественникам и проговорил:
   – Извините меня. Речь идет о моих внуках. Бедняжкам пять и семь лет. После смерти их отца мы пытались уберечь детей от заражения. Построили отдельный шалаш, не прикасались к вещам, соблюдали предельную осторожность. Не помогло…
   – Если инфекция передается воздушно-капельным путем, подобные меры бесполезны, – заметила врач.
   Тасконец и воины быстрым шагом направились к северной оконечности поселка. Возле высоких стройных деревьев располагались шесть неказистых, покосившихся шалашей. Около самого маленького безутешно рыдала женщина лет двадцати пяти. Клод подошел к невестке и попытался ее успокоить. Между тем, Линда откинула полог и протиснулась внутрь. На мягком матрасике лежали двое детей. Они были явно напуганы и настороженно поглядывали на незнакомого человека.
   – Как вы себя чувствуете? – ласково спросила аланка.
   – Хорошо, – очень тихо прошептала девочка. – Только голова немного кружится.
   – А у меня ножки слабые, – вставил мальчик.
   – Ничего, – улыбнулась Салан. – Скоро все пройдет.
   – Разве мы не умрем? – задала совсем не детский вопрос внучка Клода. – Ведь папа и дядя Грег так и не встали с постели. Потом их унесли в лес.
   – Я помогу вам, – сказала Линда и поспешно выбралась наружу.
   Посмотрев на Жака и унимийцев, женщина с болью в голосе произнесла:
   – К сожалению, симптомы подтверждаются. Бедняжки действительно больны.
   – Значит, им осталось жить не больше декады, – с трудом вымолвил тасконец. – Дети долго этот кошмар не выдерживают.
   – А взрослые? – поинтересовался землянин.
   – Кто как… – выдохнул мужчина. – Некоторые умирают через пятнадцать дней после первых признаков. Основная часть выдерживает две декады. Но иногда люди мучаются и дольше… Впрочем, назвать их людьми в подобном состоянии довольно трудно. Они превращаются в живые трупы, пугая своим видом окружающих.
   – Понимаю, – кивнула аланка. – Надеюсь, вы поможете принести сюда нашего больного друга. Группа разместится в каких-нибудь заброшенных шалашах.
   – Но ведь они заражены! – вырвалось у жены Клода.
   – Мы тоже, – попыталась улыбнуться Линда. Салан, де Креньян и двое унимийцев неторопливо
   направились к реке. Вилл уже не спал. Уходя в лагерь энжелцев, друзья предупредили его о своем скором возвращении. Время шло, а Линда и Жак не появлялись. Белаун начал волноваться и на всякий случай покрепче сжал автомат.
   Голова ужасно болела. Порой в глазах темнело настолько, что аланец не мог разглядеть даже кромку леса, находящегося в трех метрах от берега. Довольно скоро он осознал безысходность собственного положения. Вилл не мог даже двигаться без посторонней помощи. Лишь когда возле кустов мелькнули знакомые фигуры, воин бессильно опустился на дно шлюпки.
   Тасконцы взяли имущество чужаков, а француз и аланка, закинув руки товарища себе на плечи, осторожно понесли его в сторону леса. Удивленно взглянув на друзей, Белаун обреченно произнес:
   – Неужели мои дела так плохи?
   – Гораздо хуже, чем ты пре полагаешь, – честно призналась женщина. – Если за полторы декады мы не найдем лекарство, то неминуемо отправимся на тот свет.
   – Идиотизм, – вымолвил Вилл, закрывая глаза от очередного приступа головной боли.
   Отряд разместился на южной оконечности лагеря. Здесь пустовало очень много шалашей. Рядом располагались две энжелские семьи. Сразу было видно, что люди обречены. Они с трудом ходили, пытаясь хоть как-то приготовить скудный обед. Само собой, остальные унимийцы им не помогали. У некоторых несчастных отчетливо виднелись лопнувшие язвы. По коже текла отвратительная, мерзко пахнущая слизь.
   – Это ждет и меня? – с ужасом спросил аланец.
   – Это ждет всех нас, – жестко ответила врач. – Кого-то раньше, кого-то позже. Мы виноваты сами. Следовало соблюдать предельную осторожность, а не лазить по заброшенным домам…
   – Ну, нет, – покачал головой мужчина. – Я не собираюсь сгнивать заживо. Уж лучше сразу пустить пулю в лоб и не мучиться.
   – Перестань! – резко выкрикнула Линда. – Что ты расхныкался, как последний трус! Солдат должен бороться до конца. От клятвы воинов Света тебя освободит только смерть. Самоубийство равносильно предательству.
   Между тем, к путешественникам подошел Клод. Он внимательно посмотрел на Белауна и с горечью в голосе произнес:
   – Вижу у вас самих серьезные проблемы. Моя семья наверняка заражена, но я прошу к нам больше не приближаться. Закон распространяется и на чужаков. Вы обязаны жить отдельно.
   – Хорошо, – согласилась Салан. – Скажите, куда унесли мертвецов?
   – В лес, – спокойно вымолвил тасконец. – Кладбище находится в трехстах метрах западнее лагеря.
   – Вы хороните покойников? – уточнила аланка.
   – Зачем? – пожал плечами унимиец. – Рано или поздно мы все умрем. Так стоит ли тратить силы понапрасну?
   – Сумасшествие! – раздраженно воскликнула врач. – Из-за вашей безответственности и разгильдяйства заразятся лесные обитатели. Неудивительно, что эпидемия распространилась даже на семьи, которые не контактировали с инфицированными людьми. Болезнь разноситься насекомыми и мелкими грызунами. Я уже не говорю о том, как зловонный запах воздействует на обитателей поселка.
   – Признаюсь честно, мы об этом не подумали, – растерянно ответил Клод.
   – Выход один – надо немедленно сжечь разлагающиеся останки, – твердо произнесла Линда.
   – Пожалуй, вы правы, – вымолвил тасконец. – Я сейчас же соберу мужчин.
   Спустя полчаса отряд из восьми человек направился вглубь леса. По настоянию Салан, унимийцы надели тканевые маски и плотные рукавицы. Таким образом женщина пыталась предотвратить заражение людей. Увиденная картина буквально шокировала аланку. На огромной площади в кустах и высокой траве лежало не меньше сотни гниющих трупов. Некоторые тела уже превратись в непонятную бесформенную массу. Трупный запах был просто ужасающим. Линду и тасконцев сразу вытошнило, но никто из них не повернул назад.
   Работы длились почти до темноты. Энжелцы срубили несколько больших деревьев и соорудили гигантское костровище. Сюда же приносили и мертвецов. Чтобы обезопасить себя, трупы перетаскивали на волокушах из веток. Вечером Салан подожгла скорбное сооружение. Языки пламени взметнулись вверх на десятки метров, поднимая ввысь раскаленный серый пепел. Тем временем, похоронная команда бросала в огонь все новые и новые тела. К счастью, проблем с топливом у унимийцев не возникало.
   Огромный костер безжалостно пожирал дерево и человеческие останки. Когда на закате Сириуса небо окрасилось в багряные тона, тасконцы доложили, что трупов в лесу больше не осталось. Дезинфекция местности была успешно завершена. Устало вздохнув, Линда проговорила:
   – Первые успехи налицо, теперь осталось дело за малым – найти лекарство от болезни. Я требую отдать мне дневники ваших врачей. Неизвестно сколько нам отпущено времени…
   И вот минули семь дней. Состояние Белауна значительно ухудшилось. Вилл постоянно метался от жара, и сбить температуру никак не удавалось. Бедняга давно потерял сознание и бессвязно бормотал в бреду. Не лучше обстояли дела и у других путешественников. Жак еле волочил ноги, от сильного головокружения его шатало словно пьяного. Сама Салан уже двое суток лежала в постели. Женщина могла лишь читать и проводить несложные опыты.
   У энжелцев оказалось немало ценных книг по медицине. Впрочем, первый правильный вывод сделали все же умершие доктора-тасконцы. Они выявили возбудителя болезни и способ распространения инфекции. Через кожные покровы заражение человека происходило гораздо быстрее, чем через дыхательные пути. Поврежденные клетки вызывали в организме своеобразную цепную реакцию. Остановить процесс было уже нельзя. Скрытый период длился около суток и протекал без явных симптомов. Идеальное оружие массового поражения. Бороться со столь совершенным вирусом в диких условиях, без эффективных медицинских препаратов крайне трудно.
   Врачам поселения не хватило времени, и Линда лишь пыталась завершить их работу. Если бы женщина начинала с нуля, то добиться успеха ей бы вряд ли удалось. Унимийцы создали несколько рецептов сыворотки, но закончить исследования не успели. Все эксперименты они проводили на себе, тщательно записывая результаты в дневниках. Салан ничего не оставалось, как последовать их примеру. В тот момент, когда надежда уже покидала аланку, удача, наконец, улыбнулась Линде. Впрочем, удача ли?
   Ночью женщине приснился странный сон. Салан отчетливо увидела на листе бумаги один из вариантов лекарства от страшной болезни. Утром трясущимися руками аланка нашла это место в дневниках энжелцев. Судя по всему, тасконцы не рассматривали всерьез подобный состав препарата. Грубейшая ошибка. Повторять промах унимийцев Линда не собиралась. Такой шанс предоставляется лишь однажды. Женщина сразу вспомнила о могущественных покровителях и об удивительных видениях Олеся. Она никогда не верила в случайные совпадения. Силы Света не бросили их на произвол судьбы в трудную минуту.
   На приготовление сыворотки потребовалось больше пяти часов. В полдень Салан приняла первую порцию лекарства. Уже к вечеру аланка почувствовала себя гораздо лучше. Говорить об окончательном успехе было конечно рано, но возможно это первый шаг на пути к выздоровлению. Выйдя из шалаша, Линда с облегчением и радостью взглянула на пылающий диск Сириуса. Как все-таки прекрасно жить!
   Жак, помогавший ей все последние дни, варил на костре мясную похлебку. Маркиз с удивлением посмотрел на Салан и спросил:
   – Почему ты встала?
   – Кажется, я нашла рецепт от этой заразы, – сказала женщина.
   – Серьезно? – недоверчиво вымолвил француз.
   – Разве по мне не похоже? – струдом улыбнулась Линда.
   – Тогда иди быстрее к Виллу, – поспешно вскочил со своего местаде Креньян. – У него на руках появились гнойные язвы. Боюсь, процесс заражения станет необратим. Времени у нас немного.
   – Сейчас у меня очень мало препарата, – произнесла врач, возвращаясь в шалаш. – На приготовление сыворотки понадобится несколько часов…
   Закончить фразу аланка не успела. Где-то на северной окраине лагеря раздался истошный женский крик. Салан взглянула на землянина и испуганно поинтересовалась:
   – Это у Клода?
   – Трудно сказать, – ответил маркиз.
   – Пойдем, посмотрим, – не терпящим возражений тоном проговорила Линда.
   Путешественники быстро пересекли нейтральную поляну и вышли к жилищам главы энжелцев. Возле детского шалаша отчаянно рыдали жена и невестка тасконца. Сам мужчина сидел чуть в стороне и, обхватив голову руками, бессмысленно смотрел куда-то вдаль. За прошедшие дни Клод сильно изменился. Он похудел, осунулся, в глазах исчез блеск, появилась неестественная бледность. Взъерошенные волосы и клочковатая борода придавали ему вид глубокого старца. Болезнь сломала даже этого крепкого человека.
   – Что случилось? – спросила Салан.
   – Макс и Криста умирают, – не поднимая головы, произнес унимиец. – Сегодня их последний день. До следующего рассвета бедняжки не доживут.
   Аланка протиснулась внутрь убогого сооружения. На том же стареньком матрасе с глубоко запавшими глазами лежали два изможденных ребенка. Говорить они уже не могли. Рядом стояли миски с едой, но к пище давно никто не притрагивался. Энжелец не ошибся. Состояние несчастных крошек было критическим. Линда сняла с пояса фляжку, но тут же почувствовала на своем запястье чью-то руку. Женщина резко обернулась и взглянула на француза. В том, что ее остановил де Креньян, Салан ничуть не сомневалась.
   – Ты хорошо все обдумала? – первым начал атаку маркиз. – Отдавая вакцину детям, мы подвергаем риску жизнь товарища. А ведь он воин Света. Быть может, Белауну суждено спасти миллиарды людей…
   – Демагогия, – возразила аланка. – Прежде всего, я – врач, и мой долг лечить больных. Что будет дальше – время рассудит…
   Выдержав паузу, гораздо мягче Линда добавила:
   – Жак, я обещала малюткам спасти их. Нельзя лишать детей надежды, даже если шансы невелики. Тогда слова вырвались в порыве эмоций, а сейчас у меня есть лекарство. Это судьба. Разве воины Света, двигаясь к Великой цели, не должны помогать людям? Милосердие – вот наше предназначение.
   – Хорошо, – согласился француз. – В вопросах медицины спорить с тобой бесполезно. Надеюсь, ты не ошиблась.
   Напоив детей снадобьем, женщина покинула шалаш. Подойдя вплотную к Клоду, Салан негромко произнесла:
   – Я сделала все, что в моих силах. Остатки препарата, приготовленного днем, пришлось отдать твоим внукам. Теперь жизнь нашего товарища находится в опасности. Необходимо срочно заняться сбором компонентов. Без помощи энжелцев не обойтись…
   Фраза, сказанная аланкой, не сразу дошла до сознания мужчины. Но уже через мгновение, рухнув на колени, тасконец схватил Линду за край куртки. Слеза из его глаз текли ручьем.
   – Господи, неужели ты услышал мои молитвы! – воскликнул унимиец. – Если хоть кто-нибудь из бедняжек уцелеет, я ваш должник навечно. Вчера умерла сестра жены. Это сильный удар для семьи. Смерть детей мы просто не вынесем…Только скажите, что делать. Люди перероют весь лес, исползают его на четвереньках…
   К счастью, составляющие вакцины оказались не столь редки. Энжелцы, услышав о появлении лекарства, немедленно приступили к поискам. В полумраке вечера одновременно вспыхнули десятки факелов. Забрезжившая впереди надежда придала тасконцам силы. Изможденные, больные унимийцы отчаянно цеплялись за жизнь. Ночь выдалась бессонной. Люди готовили сыворотку по рецепту, найденному Салан. С еще большим волнением энжелцы следили за состоянием Макса и Кристы. Действие препарата проявилось не сразу. Температура спала лишь к утру. И хотя кожа по-прежнему имела синюшный оттенок, дети явно чувствовали себя гораздо лучше.
   За последующие пять суток в лагере умерли четыре человека. Спасти несчастных не было ни малейшей возможности. Степень заражения оказалась слишком высока. Организм ослабевших людей не сумел противостоять болезни. Зато остальные тасконцы постепенно поправлялись. Процесс шел очень медленно, но уже стал необратимым. И как же изменились люди! Лица озарились улыбками, то и дело раздавался заливистый детский смех, не смолкали громкие разговоры взрослых.
   Впервые за долгие декады скорби и молчания унимийцы, не боясь заразиться, смогли обсудить свои проблемы. А их накопилось немало. Смертоносная инфекция буквально выкосила население Энжела. В живых осталось меньше восьмидесяти человек, то есть седьмая часть от первоначальной численности поселения. С подобным кошмаром аланцы сталкивались впервые. Чего не скажешь о де Креньяне. Француз видел эпидемии и пострашнее.
   Путешественники сидели на стволе поваленного дерева и неторопливо обедали. Белаун самостоятельно еще не передвигался, и друзья помогали ему выбираться из шалаша на свежий воздух. Жак и Линда тоже не совсем поправились, но опасность уже миновала. Примерно через месяц воины надеялись продолжить поиски хранителей. Мимо чужаков стремительно прошагал Клод. В небольшой плетеной корзине тасконец нес крупные ярко-желтые ягоды.
   – Куда спешишь? – с улыбкой окликнул унимийца маркиз.
   – Домой, – на ходу ответил мужчина. – Внук и внучка любят рашку. Она очень питательна и полезна. Быстро восстанавливает силы. Макс пока слаб, а Криста, молодец, ест самостоятельно. Не знаю, как вас и благодарить. Если бы не лекарство – в поселке никто бы не уцелел. Теперь мы подумываем о возвращении в Энжел. Единственное, что нас останавливает – это страх снова заразиться. Ведь в домах лежат разлагающиеся трупы.
   – Сожалею, но строения придется сжечь, – произнесла Салан. – Риск слишком велик. Средств для дезинфекции у вас нет. Вещи тоже необходимо обработать. Обязательно прокипятите одежду…
   – Есть одна огромная просьба… – неуверенно начал Клод. – Люди поручили мне спросить, не хотите ли вы остаться с нами. Хоть ненадолго…Мы дадим лучших учеников, заплатим любую цену. Жители поселка боятся новых болезней.
   – Не знаю, – задумчиво покачала головой Линда. – Довольно сложный вопрос и решить его сейчас трудно. Нам нужно тщательно все обсудить и взвесить. Только тогда энжелцы получат окончательный ответ.
   Тасконец ушел, а француз тут же накинулся на женщину.
   – По-моему, ты абсолютно забыла о том какая задача стоит перед отрядом. Напомню: группа должна подняться вверх по Миссини. Материк достаточно велик, и мы можем скитаться целую вечность. Из-за болезни потеряна масса времени! Хватит играть в благотворительность. Пусть унимийцы сами разбираются со своими трудностями. Ты сделала для них уже достаточно.
   – Возможно, – согласилась аланка. – Но бросить несчастных сейчас, значит, обречь тасконцев на прозябание в лесу. Они окончательно деградируют и превратятся в дикарей. Самостоятельно вернуться в поселок энжелцы никогда не решатся. Я чувствую, это по голосу Клода. В нем звучат нотки ужаса.
   – И честно говоря, я его понимаю, – вмешался в разговор Белаун. – Меня самого трясет от мысли, что нужно похоронить сотни мертвых тел. Мы чужаки и покойников не знаем, а каково родственникам и близким?
   – Похоже, я снова в одиночестве, – скептически усмехнулся Жак. – Интересно, знал ли Олесь, когда оставлял меня в гроте с двумя аланцами, что они постоянно будут составлять коалицию? Думаю, вряд ли…
   – Не обижайся, – мягко вымолвила Линда. – Поможем унимийцам наладить привычную жизнь, обучим оказывать медицинскую помощь, проведем тщательную обработку и сразу двинемся в путь.
   – И сколько декад на это уйдет? – обреченно спросил землянин. – Пять, шесть?
   – Время покажет, – произнесла Салан. – В любом случае отряд выполнил свою миссию. Мы спасли десятки жизней, значит, наше пребывание на Униме уже не напрасно. Люди доброту не забывают.
   Де Креньян ласково обнял женщину за плечи. Спорить с аланкой француз не стал. Он имел несколько иную точку зрения, но переубеждать Линду не имело смысла. Высоко в небе пылал гигантский белый шар. Над лесом парила одинокая хищная птица. Жизнь прекрасна, а судьба переменчива. Друзья чудом обманули старуху Смерть, однако вряд ли удача будет сопутствовать им всегда.

Глава 3
ПРИЕМ ВО ДВОРЦЕ

   В дверь осторожно постучали. Спустя мгновение, она слегка приоткрылась, и в гостиничный номер вошел мужчина лет сорока в дорогой, расшитой золотом ливрее. На голове у него был неплохо сделанный парик и высокая изящная шляпа. Тасконец огляделся по сторонам и негромко произнес:
   – Господа, где вы?
   Из спальни в нижнем белье выбежал Тино. Помятое лицо японца свидетельствовало о том, что друзья бурно отметили свой приезд в Мендон. Обед получился на славу.
   – Ваш ждет герцог, – удивленно и испуганно сказал унимиец.
   – Отлично, – тотчас отреагировал самурай. – Через десять минут мы будем готовы.
   – Это нереально, – вырвалось у мужчины. – Ведь туалет не может составлять меньше получаса. Завивка, грим, одежда…
   – Чепуха, – рассмеялся Аято. Выдержав паузу, японец громко завопил:
   – Подъем! Мы чуть не проспали встречу с главой государства.
   Только теперь с постели соскочили остальные воины. Впрочем, Тино оказался абсолютно прав. Холодный душ быстро привел путников в чувство. Им не впервой собираться в условиях лимита времени. Спустя десять минут, друзья уже предстали перед тасконцем. За прошедшие с момента приезда в Мендон часы внешний вид наемников сильно изменился. Они подстриглись, побрились, до блеска начистили ботинки, привели в порядок форму. О клинках и говорить не надо. Оружие у воинов никогда не ржавело. Брать с собой автоматы путешественники не решились. Их предусмотрительность будет неправильно истолкована.
   Изумленный тасконец то и дело поглядывал на часы. Наконец мужчина понял, что менять одежду чужаки не намерены, и громко проговорил:
   – Я распорядитель Стив Браун. В мою обязанность входит представление гостей его высочеству герцогу Альберту. Не могу не сказать, ваша полевая форма не внушает большого уважения. Столичные дворяне привыкли оценивать людей по роскоши платьев и камзолов. Дорогие костюмы и мундиры, золоченые аксельбанты, перстни и кольца – вот, что производит впечатление.
   – Признаться честно, нас это мало беспокоит, – вымолвил Олесь. – Мы представляем здесь сильное и гордое государство. Возможно, дипломаты оденутся иначе, но воинам такие излишества ни к чему. Солдат предпочитает богатству хороший меч.
   В ответ тасконец лишь неопределенно пожал плечами. Его задача сопровождать гостей, а не давать им ценные советы. Кроме того, они чужаки и не являются подданными герцога Менского.
   Друзья вышли из гостиницы, обогнули ее с востока и очутились в великолепном саду. Аккуратно подстриженные деревья, ухоженные газоны, десятки разнообразных фонтанов. Чудесный, удивительный мир, в котором человек мгновенно терял чувство реальности. Вдоль дорожек стояли невысокие металлические столбики с зажженными факелами. Подобное освещение создавало некую иллюзию таинственности. Темный фон, косматые ветви, сверкающие цветными огнями мозаичные бордюры. В чем в чем, а в красоте унимийцы знали толк.
   Пройдя около ста метров, путешественники остановились перед дворцом герцога. Судя по его внешнему виду, двести лет назад он был роскошным пансионатом курортного города. Четыре этажа с огромными окнами, шпили на крыше и широкая, украшенная скульптурными группами лестница.
   О них надо сказать особо. Их автор явно пытался поведать всю историю материка. На первых ступенях находились воины в тяжелых, варварских доспехах. Шлемы с забралами, мечи, щиты, копья. Часть бойцов повержена и лежит на земле, часть стоит с гордо вскинутой головой, поднимая к небу свой родословный стяг. Скорее всего, композиция символизировала постоянные вооруженные конфликты между кланами и победу одного рода над другим.
   Чуть выше располагались совершенно иные фигуры: танцовщица, застывшая в изящном пируэте, музыкант, самозабвенно играющий на каком-то струнном инструменте и художник, с кистью в руках размышляющий у мольберта. Видимо, это время на Униме являлось эпохой расцвета искусств. Далее скульптор рассказывал о чудовищной и кровавой войне. Возле орудий замерли артиллеристы. Кто-то подносит снаряд, кто-то перевязывает товарищу рану, и лишь командир расчета внимательно наблюдает в бинокль за полем боя.
   Завершали грандиозное творение пилоты в комбинезонах и гермошлемах. Их взгляды устремлены ввысь, к звездам. На Тасконе начиналась космическая эра.
   – По-моему, здесь явно не хватает еще одной ступени, – с горькой иронией заметил самурай. – Огромный ядерный взрыв и люди, сгорающие в его пламени. Для большей эффекта можно добавить развалины древних городов.
   – А вы – циник, – откликнулся Браун.
   – Я реалист, – возразил Тино. – Надо откровенно признать – могущественная цивилизация рухнула и мы лишь ее жалкие обломки.
   Возле массивных деревянных дверей застыли часовые с обнаженными клинками. Судя по золотистой форме, они принадлежали к дворцовой охране. Толку от такого вооружения немного, и солдаты выполняли лишь церемониальные функции. Подготовка унимийцев не вызывала никаких нареканий. Великолепная осанка, прямой бесстрастный взгляд и ни малейшего движения. Воины словно являлись продолжением скульптурной композиции.
   – Ждите у входа. Я объявлю о вашем прибытии, – вымолвил распорядитель.
   Мужчина скрылся за дверью и вернулся только минут через десять. Щеки Стива горели от возбуждения. С легкой дрожью в голосе тасконец произнес:
   – Все уже в нетерпении. Вас заждались. Когда войдете, не останавливайтесь и идите прямо к трону. Ближе пяти метров не подходите. Особых знаков почтения в герцогстве нет, так что глубокого поклона будет вполне достаточно.
   Двери широко раскрылись, и Браун с важным видом прошествовал в зал. Спустя мгновение, унимиец громко выкрикнул:
   – Чужестранцы из Энжела!
   Путешественники дружно двинулись вперед. От былой уверенности не осталось и следа. Явно чувствовалось их волнение. Ноги слегка тряслись в коленях, и на то были веские основания. Подобного великолепия наемники увидеть не ожидали. Огромный зал, хрустальные люстры, мраморные колонны и ослепительное море света. В помещении горели тысячи свечей, превративших темную ночь в яркий день.
   Сотни людей отступили к стенам, образовав в центре широкий проход. Голова кружилась от расшитых камзолов, золотистых погон и аксельбантов, блеска драгоценностей. Во дворце воцарилась удивительная тишина. Тасконцы с нескрываемым любопытством рассматривали чужаков. Слух о поражении Сонторо на дуэли уже облетел столицу. Это еще больше заинтриговало столичную знать.
   В самом конце зала на высоком подиуме восседал герцог Менский. Его одежда состояла из ярко-зеленого фрака с серебристыми нашивками, высоких, до колен, сапог и широкополой шляпы с белыми перьями. В правой руке Альберт держал длинный золотой жезл. Видимо, данный предмет являлся атрибутом высшей власти в государстве.
   Несколько секунд воины и правитель молча изучали друг друга. Надо признать, правитель не производил благожелательного впечатления. Ему было около сорока, но, судя по наложенному гриму и косметике, он до сих пор пытался молодиться. Чуть выступающий подбородок указывал на упрямство, а маленькие, постоянно бегающие глаза на склонность к подлости и измене. Колючий и злой взгляд Альберта пронизывал путешественников насквозь. Глупцом герцог явно не был.
   – Рад приветствовать вас в моем государстве, – первым заговорил правитель. – Великая война разделила Униму на множество независимых территорий. Это не так плохо, как может показаться поначалу. Однако один недостаток очевиден – мы очень мало знаем о северных землях. Дикий, неизведанный край. Но и южные страны для нас большая загадка. Никто из моих приближенных не слышал об Энжеле…
   Начиналась очередная проверка. Чтобы доказать силу своего народа наемникам придется раскрыть ряд тайн. Чего впрочем, Альберт и добивался.
   – Прежде чем ответить на возникшие вопросы, – вымолвил Храбров, – яотимени своих друзей хочу поблагодарить за столь радушный прием. Мы обычные путешественники, попавшие в шторм и чудом уцелевшие во время разбушевавшейся стихии. Хозяева не всегда проявляют подобное гостеприимство. Но особенно нас поразило великолепие дворца. Мои сограждане даже представить себе не могут, что такая роскошь еще сохранились…
   
Купить и читать книгу за 54 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать