Назад

Купить и читать книгу за 49 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Стальная кожа

   Тяжела и опасна доля наемника, а если ты происходишь родом с далекой варварской планеты, то шансов уцелеть в кровавых бесконечных битвах, и вовсе нет. Офицеры-аланцы бросали землян в самое пекло сражений, воины первыми вступали в бой и последними из него выходили.
   Тино Аято, Олесь Храбров и Жак де Креньян, рискуя жизнью, вели собственную политическую игру. Они заключили тайный договор с морсвилскими кланами гетер и трехглазых. Теперь воины могли проходить через город беспрепятственно. Странные, необъяснимые видения заставили русича начать поиски древней оливийской реликвии – Конзорского Креста. Юноша не очень верил в мистические предзнаменования, японец же придерживался прямо противоположного мнения. Самурай считал, что линия судьбы предначертана заранее – главное, неуклонно следовать избранному пути. Рано или поздно он приведет тебя к цели.


Николай Андреев Стальная кожа

ПРОЛОГ


   В семи световых годах от Земли пылает Сириус – огромная голубоватая звезда с вращающимся на ее орбите «белым карликом», входящим в двойную звездную систему.
   Сириус – молодая звезда, и по известным человечеству законам астрофизики, возле нее не должно быть планет.
   Но как мало мы знаем о Вселенной! Нет правил без исключений, и первые появившиеся в секторе Сириуса исследователи выяснили, что вокруг гигантского светила вращается почти два десятка планет. На двух из них сформировались пригодные условия для возникновения жизни.
   Восьмая от Сириуса планета получила название Таскона. Именно здесь появилась разумная цивилизация. Люди освоили ближний космос, достигли других звезд, колонизировали девятую планету Алан и создали условия для существования на одиннадцатой, Маоре.
   Тасконцы стремились к совершенству, но забыли о пороках, раздирающих человеческое общество. Властолюбие правителей привело к отделению колоний от метрополии, а вскоре между тремя государствами планеты разразилась страшная разрушительная война. В ядерном пожаре сгорели миллиарды людей, города превратились в руины, и Таскона погрузилась в эпоху варварства.
   Пальму первенства перехватил Алан во главе с удивительным и странным владыкой. Могущество Великого Координатора не знало границ, и спустя двести лет после катастрофы правитель решил покорить древнее государство.
   Однако звездный флот Алана поджидал неприятный сюрприз – возле планеты появилось неизвестное излучение, уничтожающее все электронные системы кораблей. О широкомасштабном десанте не могло идти и речи, поскольку транспортные челноки нуждались в надежных космодромах.
   Разведывательные группы, посылаемые на материк Оливию, исчезали бесследно. Банды дикарей и разбойников безжалостно уничтожали чужаков. Именно тогда советник Великого Координатора Барт Делонт и разработал программу «Воскрешение».
   На отдаленной планете, которая именовалась «Земля» группа ученых подбирала на поле боя тяжелораненых воинов и, пока они пребывали в состоянии клинической смерти, производила корректировку их сознания. Для рыцарей тринадцатого века от Рождества Христова это было необходимо – иначе они бы сошли с ума…
   Через несколько месяцев первую группу из восьми человек доставили на орбиту Тасконы.
   Наемникам предстояло сделать то, что оказалось не под силу аланцам, – найти пригодный для посадки космодром.
   Вместе с землянами на Оливию отправились четверо десантников: двое мужчин и две женщины. Одной из них являлась Олис Кроул, посвященная второй степени, специалист по внеаланским связям. Девушке недавно исполнилось девятнадцать лет. Ею двигало честолюбие и фанатичная преданность интересам страны.
   Опасаясь предательства наемников, ученые ввели в кровь солдат особый препарат. В течение тридцати суток он не представлял ни малейшей опасности, но затем начинался процесс разрушения тканей, и человек умирал в ужасных мучениях от общей интоксикации организма.
   Предотвратить гибель воина могла инъекция лекарства-стабилизатора. Земляне попали в безвыходную ситуацию: им следовало либо выполнить приказ, либо умереть.
   На Тасконе их ждали нелегкие испытания. Оказалось, что один из разведчиков-аланцев, Линк
   Коун, предал друзей и перешел на сторону местного царька. Предводительствуя отрядом бандитов, этот негодяй перехватывал и уничтожал высадившиеся на планете десантные группы.
   Однако на сей раз удача отвернулась от изменника, и Коун столкнулся с профессионалами высочайшего уровня.
   Прорвав кольцо окружения, наемники устремились к космодромам.
   При обыске полуразрушенных зданий «Звездного» Олесь Храбров и Тино Аято нашли журнал боевых действий, в котором подробно описывались последние дни базы перед катастрофой. Оливийцы недвусмысленно обвиняли в случившейся трагедии Великого Координатора.
   Правитель Алана каким-то образом сумел подключиться к оборонным компьютерам и произвести запуск ядерных ракет на Тасконе.
   Жители метрополии стали жертвами собственной военной мощи. Владыка отделившейся колонии превратился в полноправного хозяина звездной системы. Тасконский флот улетел в неизвестном направлении и больше не возвращался. Противостоять Великому Координатору было некому.
   Найти подходящий космодром оказалось непросто. На землян нападали кровожадные хищники, мутанты-каннибалы, алчные и безжалостные оливийские разбойники.
   Теряя товарищей, наемники упорно двигались к цели. В Лендвиле, Аусвиле и Клоне разведчики приобрели верных друзей, а в долине Мертвых скал Олесь впервые увидел странный сон, в котором удивительно смешались аллегория и реальность. Тино расценил его как послание свыше.
   В Морсвиле остатки отряда едва не погибли. Решающий рывок к стартовой площадке дался десантникам необычайно тяжело. До космодрома добрались лишь четверо: аланки Кроул и Салан и земляне Аято и Олесь Храбров. Где-то в лесах Аусвила затерялся Жак де Креньян. Вопреки инструкции, Линда отдала маркизу ампулу стабилизатора.
   После выполнения задания наемники вернулись назад и спасли раненого друга. В дальнейшем, пути разведчиков навсегда разошлись. Олис Кроул поступила в академию Внешних Цивилизаций, где ее ждала блестящая карьера.
   На одном из светских балов в столице Алана Фланкии девушка познакомилась с приятным импозантным офицером службы безопасности Стилом Стоуном. Молодые люди стали регулярно встречаться. Дело шло к свадьбе. Их называли не иначе, как самой красивой и перспективной парой страны.
   Однако в последний момент Олис решила повременить с бракосочетанием. Что-то ее остановило… Странные, непонятные сомнения терзали Кроул. Она то и дело вспоминала юного варвара-землянина, с которым путешествовала по Оливии. Почему? Разумного ответа девушка не находила. Неужели это любовь?…
   Подобная мысль пугала и раздражала Олис. Между высокородной аланкой и дикарем-наемником не должно быть никаких чувств. Это ненормально, противоестественно. Слишком разные мировоззрение, воспитание, культура. Но почему ее так тянет обратно на Таскону?
   Сержант Салан после полученного на Оливии ранения лечилась на космической базе «Альфа». Как непосвященная, она не имела права посещать Алан. Всенародная слава обошла ее стороной. Впрочем, Линда ничуть не расстраивалась. Женщина прекрасно осознавала свой статус. Пройдя ускоренные офицерские курсы, Салан попросилась в тасконский экспедиционный корпус. Ее рапорт должны были вот-вот удовлетворить. Уж лучше воевать на дикой, варварской планете, чем прозябать на космических станциях.
   Тяжела и опасна доля наемника. А если ты родом с далекой варварской планеты, то шансов уцелеть в кровавых бесконечных битвах и вовсе нет… Офицеры-аланцы бросали землян в самое пекло сражений. Эти воины первыми вступали в бой и последними из него выходили.
   Каждые полгода транспортный челнок доставлял на Оливию сорок новых солдат удачи. Дешевое, достаточно квалифицированное «пушечное мясо», наемники целиком и полностью зависели от стабилизатора, а потому находились на положении рабов. Тем не менее они сумели сохранить человеческий облик и всегда старались избежать напрасного кровопролития.
   Оазисы мутантов захватывались силой, с людьми земляне пытались договориться мирно. Аланские колонисты быстро ассимилировались с тасконцами. Враждебные племена властелинов и боргов постепенно вытеснялись из пустыни Смерти. Тино Аято, Олесь Храбров и Жак де Креньян, рискуя жизнью, вели собственную политическую игру. Они заключили тайный договор с морсвилским кланом гетер. Теперь воины могли беспрепятственно входить в город.
   Странные, необъяснимые видения заставили русича начать поиски древней оливийской реликвии – Конзорского Креста.
   Юноша не очень верил в мистические предзнаменования; японец же придерживался прямо противоположного мнения.
   Самурай считал, что линия судьбы человека предначертана заранее. Главное – неуклонно следовать избранному пути. Рано или поздно он приведет тебя к достижению цели.
   Не надеясь на встречу с Олис, Храбров возобновил отношения с красавицей Вестой.
   Тасконка безумно любила его. Олесь не испытывал к девушке сильных чувств, но любому хочется иметь рядом близкого, родного человека. Да и молодость брала свое…
   В пылких, жарких объятиях оливийки можно было забыть о тяжелых длительных переходах, о жестоких сражениях с мутантами и о полученных в сражениях ранах.
   Постепенно отряд землян увеличивался. Среди воинов все чаще стали попадаться отъявленные беспринципные мерзавцы.
   Их возглавил бывший германский барон Оливер Канн. Беспрекословно подчиняться ветеранам они не желали. Между наемниками то и дело вспыхивали жестокие стычки.
   Командование экспедиционного корпуса поддерживало Канна. Его люди безжалостно истребляли жителей захваченных оазисов, предоставляя аланским колонистам полностью очищенную территорию.
   Согласиться с таким подходом ни Олесь, ни Тино не могли.
   Экспансия Тасконы проходила отнюдь не так гладко, как того бы хотелось Великому Координатору. Пустыня Смерти не прощает ошибок. Колонна поселенцев попала в песчаную бурю и почти полностью погибла. У потерявшего жену аланца не выдержали нервы, и он застрелил командующего корпусом полковника Олджона.
   Тем не менее, десантники продолжали наступление вглубь материка. После тяжелого и кровопролитного сражения пал Велон, оазис, принадлежавший племени боргов. Мутанты-каннибалы потерпели очередное сокрушительное поражение.
   Но было ясно, что настоящие сражения – еще впереди. Обитатели захваченной планеты готовились к реваншу…

Глава 1
СЕКТОР ЧЕРТЕЙ

   Попыток отбить Велон тасконцы не предпринимали. Потери в сражении оказались слишком велики. Мутантам предстоял нелегкий путь к соседнему оазису. Не все раненые осилят дорогу в сто сорок километров. Их безжалостно добьют и съедят. Обычная практика в дальних походах.
   За двое суток пехотинцы превратили деревню в неприступную крепость: минные поля, линии колючей проволоки, наспех сколоченные вышки…
   Стандартное оборудование еще не подвезли. Выставлять наблюдательные посты на барханах аланцы не решились. Риск слишком высок. В руинах зданий десантники обнаружили около тридцати женщин и детей. Многие оливийки имели серьезные ранения. Им оказали помощь и поместили в специально огороженную резервацию. Как поступить с мутантками, командир полка не знал. Они хоть и уродливы, но все же достаточно разумны.
   Держась плотной группой, тасконки испуганно смотрели на вооруженных людей. Внутренне женщины были готовы к смерти. Мутанты обязательно убили бы пленников. Столько превосходной пищи!.. Но, к удивлению оливиек, трупы закопали в глубокой яме у восточной оконечности Белона. Мысль о том, что аланцы не едят себе подобных, даже не приходила в голову бедняжкам. Вековой уклад жизни сформировал устойчивые нравы и обычаи. Перестроиться боргам будет необычайно сложно, и скорее всего, этот странный народ исчезнет под натиском захватчиков. Ему нет места в новой Оливии.
   О наступлении на Аклин не могло идти и речи. За сутки пехотинцы потеряли почти двести человек убитыми и столько же ранеными. Тасконцы показали себя смелыми и хитрыми воинами. Наверняка они что-нибудь придумают.
   По словам корвилцев, соседний оазис значительно превосходит Велон, там гораздо больше бойцов. Сражение получится кровавым и безжалостным. За благодатный кусок земли мутанты будут драться отчаянно. На карту поставлено само их существование. Идти в атаку с одним полком равносильно самоубийству. Сейчас следует хорошенько закрепиться на завоеванной территории.
   Существовала еще одна причина, по которой Ходсон не спешил. Скоро на Таскону прибудет новый командующий, и при представлении лучше оказаться поблизости. Доклад о захвате оазиса значительно поднимет статус майора. Он не какая-нибудь штабная крыса, а армейский офицер. На счету Ходсона две блестяще проведенные операции.
   Терпение аланца лопнуло к исходу вторых суток. Вызвав к себе наемников, десантник приказал им собираться в дорогу. Утром колонна, минуя Корвил, двинется сразу к «Центральному».
   Майор явно нервничал и даже не стал возражать, когда узнал, что в путь отправится вся тройка ветеранов. Контролировать Канна больше не имело смысла. Отношения между землянами были окончательно испорчены. Теперь конфликтовать в Велоне Оливеру стало не с кем.
   Пять вездеходов в сопровождении трех бронетранспортеров устремилось на северо-запад. Поднимающийся из-за горизонта Сириус словно провожал путешественников. Им предстояло преодолеть почти шестьсот километров.
   Наиболее сложным являлся первый участок пути. Его проводники не знали. Приходилось часто останавливаться и проверять поверхность. Уже до полудня наемники обнаружили три ловушки песчаных червей. Одна тварь пряталась под барханом, и отряд чудом не потерял головную машину.
   Воронка образовалась невероятно быстро: хищник имел гигантские размеры. Бронетранспортер накренился и выехать самостоятельно не мог. В опасной зоне оказались и земляне.
   Сползая вниз, рискуя угодить в ненасытную пасть монстра, воины цепляли тросы к крюкам. Резкий рывок, – и вездеходы вытащили машину из западни. Никто из людей не пострадал. Отряхиваясь от песка, де Креньян последними словами проклинал ураган, перепутавший все ориентиры. К пятнадцати часам колонна достигла района, где проводился поиск потерявшихся колонистов. Здесь же произошла первая стычка с боргами. Похоронная команда убрала трупы, но Олесь превосходно ориентировался на местности. Подтверждала его наблюдения и карта. Ветер и песок стерли следы, но быстро изменить ландшафт они не в силах. Скорость движения значительно увеличилась.
   Отряд въехал на базу ровно в полдень, на третьи сутки пути. Посадочная площадка пустовала. Корабль задержался на «Центральном». Причин было две: долго работавшая специальная комиссия и повреждения аппаратуры, оказавшиеся очень серьезными. Складывалось впечатление, что излучение усилилось. Техники ремонтировали судно девять дней, хотя раньше иногда справлялись и за семь.
   Самое отвратительное в данной ситуации – неизвестность. Ни одну систему нельзя проверить на все сто процентов. Каждый взлет – как шаг в пропасть. Малейший сбой – и огромный челнок рухнет на космодром.
   Встреча Ходсона и Маквила теплотой не отличалась: сошлись два явных претендента на вакантную должность начальника штаба корпуса. Если, конечно, командующий не прилетит со своим человеком.
   Ни лейтенанта Ёандауна, ни Корка на базе не оказалось. Первого ожидал военный трибунал, а второго – психиатрическое обследование. Но при любом раскладе эти люди уже никогда не вернутся на Таскону. Оливия оставила страшный след в их сердце и разуме.
   Уставшие друзья отправились в барак. Холодный душ, пьянящее вино и пылкая женщина – что еще надо наемнику после боевой операции! Без лишних церемоний Тино и Жак предались долгожданному отдыху.
   Олесю и Полу предстояло выполнить куда более скорбную миссию. Двое землян, погибших в сражении за Велон, имели в лагере жен. Одна была беременна.
   Сообщать женщине о смерти ее мужа – занятие не из приятных. Луша русича еще не зачерствела. Юноша не выносил женских рыданий. Пряча глаза, молодые люди назвали имена убитых и быстро покинули помещение. Сзади послышались истеричные вопли и стоны.
   – Никогда не буду заводить здесь подружку, – тяжело вздохнув, сказал Стюарт. – Мы – смертники, и не стоит обманывать себя и девушек. Уж лучше поступить, как Аято и де Креньян. Если они погибнут, рабыни достанутся кому-то другому. Никакой глубокой привязанности! Любовь неминуемо приводит к страданиям.
   – Философское замечание, – горько усмехнулся Храбров. – Вопрос в том, сколько ты выдержишь? Женщины скрашивают наше существование. В какой-то степени я понимаю Оливера. Мерзавец отбросил все моральные нормы и живет лишь сегодняшним днем. Завтра может и не наступить. Это куда более выигрышная позиция. В борьбе с таким человеком мы неминуемо проиграем. Искушение чертовски велико.
   – Придется перерезать ему глотку, – зло проговорил шотландец.
   – Бесполезно, – отрицательно покачал головой Олесь. – Появится кто-нибудь другой.
   Лень клонился к закату.
   Нижний край гигантского пылающего шара уже коснулся горизонта. Испепеляющая жара таяла в вечерней дрожащей дымке. Скоро наступит благодатная прохлада. Самое замечательное время в пустыне Смерти: дышится легко, свободно, пыль не забивает рот и нос, а пот не течет градом по лицу и спине. И жизнь больше не кажется такой паршивой и отвратительной…
   Сотни десантников выстроились на плацу. Начищенные до блеска шлемы, оружие на плече, носки ботинок выровнены по линии. Из ангаров выкатили всю технику. Само собой, очистить вездеходы и бронетранспортеры от песка за столь короткий срок не удалось. То и дело, поглядывая в небо, водители терли тряпками наиболее грязные места. Даже ремонтников, на которых никто и никогда не обращал внимания, переодели в новые комбинезоны.
   Экспедиционной корпус встречал командующего. В общем ажиотаже не участвовали лишь наемники. От смены руководства отношение к землянам не зависит. Раб даже при новом хозяине останется рабом.
   Воины расположились на склоне бархана с восточной стороны «Центрального». Отсюда база была видна превосходно. Ожидание затягивалось. Самурай повернулся к русичу и произнес:
   – Сегодня мы к начальнику не пробьемся. Его будут облизывать подхалимы и выскочки. Да и какое дело офицеру до наемников?
   – Тянуть тоже нельзя, – вымолвил Храбров. – Проводников не хватает. Снабжение Тишита, Твинта и Эквила осуществляется с большими перебоями. А теперь еще добавились Корвил и Велон. Не надо забывать и о строительстве «Песчаного». Если не хотим работать день и ночь, придется учить пехотинцев искать ловушки.
   – Рискованно, – вставил маркиз. – Надобность в землянах отпадет сразу.
   – После бури аланцы не решатся избавиться от нас, – возразил Олесь. – Колонисты слишком напуганы, а слухи наверняка достигли космических станций. Скрыть подобную информацию невозможно. Радикальные шаги вызовут волну возмущения. Да и кто будет сражаться с боргами?
   – А если десантники двинутся на север? – задумчиво сказал Аято.
   – В ближайшее время активная экспансия прекратится, – ответил русич. – Простые подсчеты показывают, что им потребуется минимум три месяца для восполнения потерь и для того, чтобы заселить оазисы. Вряд ли новый командующий проявит инициативу. Он знает, чем она заканчивается. Дурак сам по себе не страшен, страшен дурак с инициативой.
   – Точное замечание, – рассмеялся француз.
   – Тогда решено, – подвел итог японец. – В Морсвил идем завтра. Жак, это не простая прогулка. Мы хотим посетить сектор чертей.
   – Вы что, с ума сошли? – воскликнул де Креньян, резко поворачиваясь к товарищам. – Нас разрежут на куски и отдадут на съедение вампирам. Хотите устроить в городе праздник? Нет уж… Я в авантюрах участвовать не собираюсь.
   – Дело добровольное, – улыбнулся Храбров. – Мне затея Тино тоже не нравится, но он настаивает. Немного развлечемся…
   – Тебе не хватило удовольствия в Велоне? – не унимался маркиз. – На лбу до сих пор шишка торчит, как рог. Мы только выбрались из кровавой переделки…
   – Ты пойдешь с нами или нет? – оборвал француза самурай.
   – А куда я денусь?! – воскликнул Жак. – Уж лучше погибнуть в драке, чем хоронить друзей. Надеюсь, в сектор проникнем незаметно?
   – Сфин проведет по подземным тоннелям, – пояснил Олесь.
   – И этот подлец здесь замешан… – возмутился француз, прикладываясь к бутылке с вином.
   В разговор не вмешивался Стюарт. Но внезапно Аято взглянул на товарища и серьезным тоном сказал:
   – Пришло и твое время, Пол. Хороший клинок нам не помешает. Но прежде чем ответить, тщательно обдумай мое предложение. Поход будет опасный.
   – Чего там думать! – радостно выкрикнул молодой человек. – Я согласен. Давно мечтал побывать в городе. Боюсь, второго шанса вы мне не дадите.
   – Догадлив, – дружелюбно улыбнулся японец. Тино был рад, что юноша прошел проверку.
   Стюарт отлично вписывался в их маленькую компанию. Умен, смел, решителен, хотя иногда проявляет несдержанность и торопливость. Но это – возраст. С годами и опытом пройдет.
   Шотландец находился на седьмом небе от счастья. Он стал полноправным членом группы. Морсвил! Ни земляне, ни аланцы даже не смеют мечтать о нем. Неприступная крепость со своими нравами и законами… Завтра Пол воочию увидит все его достоинства и недостатки.
   Раздался тяжелый, давящий на уши гул. Закрывая глаза от лучей Сириуса, наемники посмотрели вверх. Маленькая черная точка уже приобрела очертания…
   Космический челнок быстро приближался к «Центральному». На какое-то мгновение корабль завис над головами встречающих. Красные языки пламени вырывались из дюз. Звук постепенно приближался и нарастал. Неожиданно в работе двигателей произошел странный сбой. Тишина, хриплый шум, затем – снова тишина. Корпус судна неестественно затрясся. Вибрируя и крутясь, челнок стремительно понесся к планете.
   – Матерь Божья… – вырвалось у русича.
   Отреагировать никто не успел. Ситуация развивалась совершенно непредсказуемо. До столкновения оставалось всего несколько секунд. На космодроме началась паника. Солдаты бросились врассыпную, хотя прекрасно понимали, что при взрыве мало кто уцелеет. Ударная волна сметет и постройки, и людей.
   Надо отдать должное пилоту: он не растерялся и попытался спасти корабль. В нескольких сотнях метрах от поверхности двигатели ожили. Судно сманеврировало, перешло в горизонтальный полет. Надрывный рев оглушил землян. Накренившись набок, челнок повернул на запад и скрылся за барханом.
   Удивительную, блаженную тишину вечерней Оливии разорвал кошмарный, адский грохот. К темно-синему небу взметнулся оранжевый столб огня. Гигантская дюна была снесена, как легкая пушинка. Тонны песка обрушились на базу. Что происходит на «Центральном», земляне не знали. Наемников прижало к поверхности и осыпало мелкой, забивающей нос и рот пылью. Храбров не сумел разглядеть даже лежащего рядом де Креньяна.
   – Все живы? – послышался голос самурая.
   – Я в порядке, – отозвался Стюарт.
   – И я тоже, – отряхивая песок с одежды, вымолвил русич.
   Судя по доносящим ругательствам, маркиз чувствовал себя неплохо. Ограниченная видимость не позволяла рассмотреть разрушения на космодроме. А без них наверняка не обошлось. Корабль врезался в планету в непосредственной близости от базы. Прекрасно помня дорогу, друзья побежали к воротам. На «Центральном» царил полный хаос. Лесантники метались из стороны в сторону, что-то кричали, в воздух с противным шипением взвилось десятка два осветительных ракет. Однако рассеять мрак они уже не могли. Космодром погрузился в песчаный туман.
   – Пока эта дрянь не осядет, мы ничего не разглядим, – заметил Жак.
   Спорить с французом не имело смысла. Обогнув ангар, земляне подошли к жилым и административным постройкам базы. Здания уцелели, лишь кое-где оказались выбиты стекла. Мимо наемников санитары пронесли на носилках раненого солдата. Судя по наложенным шинам, у парня была сломана ключица.
   – Нам здесь делать нечего, – проговорил Аято. – «Центральный» чудом избежал катастрофы. Стартовая площадка вряд ли повреждена. Завтра ее расчистят, и космодром будет функционировать, как ни в чем не бывало. Куда больше меня волнуют бараки. Не пострадали ли наши женщины? Они чересчур любопытны и любят наблюдать за стартами и посадками челноков.
   – Странная штука – жизнь, – задумчиво вымолвил Олесь. – Пилот корабля, по одному ему видимой причине, повернул на запад. А если бы аланец принял другое решение? Крен на восток, и трупы четырех воинов долго бы искали под толщей песка. Счастливое стечение обстоятельств.
   – Я об этом не подумал, – честно признался японец. – А ведь мы действительно находились на краю гибели. Вряд ли офицер мучился над дилеммой, его движение носило случайный, интуитивный характер. Или кто-то помог пилоту…
   – Тино, не начинай… – поспешно возразил Храбров. – Обойдемся и без богов.
   Русич не мог видеть, как по устам самурая скользнула снисходительная улыбка. Аято старше на десять лет. Он знает и о куда более чудесных случаях спасения от верной гибели. Судьба порой преподносит удивительные сюрпризы. Но все, что относилось к Олесю, складывалось в поразительно логическую, осмысленную цепь. Храбров, сам того не ведая, шел по давно предначертанной дороге. Вопрос в том – куда она приведет! Легким путь русича никак не назовешь.
   Бараки землян покосились, но устояли. Женщины были ужасно напуганы и спрятались в дальних помещениях строений. Де Креньян обнаружил их с огромным трудом. Никто из тасконок серьезно не пострадал. Несколько ушибов, кровоподтеков, одна эквилка вывихнула руку при падении. Убедив оливиек, что опасность миновала, воины спокойно легли спать. В их помощи аланцы не нуждались, а завтра предстоял нелегкий день.
   Вскоре лагерь наемников затих, чего не скажешь о всей базе. Рев моторов слышался до самого утра. В какой-то степени действия десантников напоминали истерию. Несколько часов до восхода Сириуса вполне можно было потерпеть.
   Восстановительные работы в условиях почти нулевой видимости двигались крайне медленно. Сотни людей бесцельно бродили по «Центральному», рискуя попасть под гусеницы транспортеров и погрузчиков. Медленно кружась, песок опускался на поверхность Оливии. Пустыня возле космодрома приобрела совершенно иной вид.
   Яркие лучи светила озарили унылые рыжие барханы. Пыль еще ощущалась в воздухе, но обзору совершенно не мешала. Разрушения оказались не столь уж велики. Три сломанных пулеметных вышки, два обвалившихся здания, уничтоженная линия колючей проволоки и рухнувшая западная стена. Семеро солдат погибли, восемнадцать получили серьезные ранения.
   Можно сказать, «Центральный» отделался легким испугом. Упади судно чуть ближе и космодром долго бы пришлось восстанавливать. Базу спас удачный ландшафт. Посадочная площадка располагалась в низине, со всех сторон ее защищали высокие дюны. Именно они и смягчили
   удар.
   Взрывная волна прокатилась над постройками. Земляне стояли у штаба и удивленно смотрели на запад. Гигантский бархан полностью отсутствовал. Взору наемников открылась гладкая равнина пустыни Смерти. Тысячи тонн песка рассыпались по бетонным площадкам «Центрального». Кое-где его слой достигал тридцати сантиметров.
   Натужно рыча, бульдозеры расчищали дорожки. Саперы восстанавливали заграждения, строители укрепляли уцелевшие участки стены, пехотинцы разбирали завалы. Вскоре показались командиры полков. Майоры о чем-то спорили, активно жестикулируя. Судя по всему, прийти к общему мнению они никак не могли. Заметив воинов, Маквил скорчил недовольную гримасу и раздраженно спросил:
   – А вам что понадобилось? Неужели не видите, я занят…
   – Ла ради бога, – надменно пожал плечами маркиз. – Разрешите нам уйти в Морсвил, и мы не будем путаться под ногами несколько дней.
   – Нет, – аланец отрицательно покачал головой. – В столь сложной ситуации космодром никто не покинет. Без приказа командующего…
   – Что за чушь! – возмутился Тино. – Судно разбилось. Посадочную площадку приведут в порядок не раньше, чем через трое суток. Здесь что, некому принимать решения?
   – Только не надо наглеть! – повысил голос Маквил. – Хотите оказаться под арестом? Я не позволю каким-то дикарям-наемникам диктовать мне условия.
   – Полегче, майор, – резко произнес Жак. – Иначе сами начнете сопровождать колонны. Отряд без отдыха почти месяц. Сейчас сложилась такая ситуация, когда мы не нужны. Просьба вполне оправдана и логична. Обещаю, что к моменту появления нового командира корпуса группа вернется из города.
   Ходсон едва заметно дернул соотечественника за рукав. Десантники отошли в сторону. Их разговор длился недолго. Участвовавший в боях вместе с землянами офицер на удивление быстро убедил товарища. Обострять отношения с воинами им не следовало. Неприятностей и так более чем достаточно. Трагическая гибель колонны поселенцев, убийство полковника Олджона, катастрофа космического челнока… Кровавый конфликт с наемниками может окончательно вывести ситуацию из-под контроля.
   Бросая гневные взгляды, Маквил сквозь зубы процедил:
   – Четыре дня. Опоздаете хоть на час, пойдете под трибунал!
   – Само собой, – усмехнулся француз, поправляя ножны за спиной.
   Майор сказал полную глупость. Сразу было видно, что он недавно на Тасконе и мало общался с землянами. Подобные угрозы вызывали у воинов-смертников лишь презрительные ухмылки. Какие меры применит аланский суд к нарушителям? Раба-гладиатора нелегко запугать. Рано или поздно его все равно убьют.
   – Но прежде обследуйте район падения корабля, – вставил Ходсон. – Мы начинаем поисковые работы. Необходимо точно знать, где находятся ловушки червей.
   Де Креньян хотел что-то возразить, но самурай его опередил.
   – Хорошо, – утвердительно кивнул Аято. – Группа проведет разведку местности немедленно.
   Офицеры отвернулись от наемников и зашагали к ангарам. Там образовалась пробка из вездеходов, бронетранспортеров и погрузчиков. Техники и водители отчаянно ругались. Глядя вслед десантникам, маркиз зло сказал:
   – У этих высокомерных болванов столько спеси! Привыкли считать нас варварами. Каждый прилетающий сюда начальник чувствует себя чуть ли не богом. Но стоит Тасконе показать зубы, как они тут же изгадят штаны и кричат: «Помогите!»
   Уроды!
   – Успокойся, – вымолвил японец. – Мы добились своего, Морсвил ждет нас. Судно рухнуло недалеко от базы. Много времени на осмотр не уйдет.
   Тино оказался совершенно прав. Челнок врезался в пустыню в двух километрах от «Центрального». На месте взрыва образовалась гигантская воронка. Через пару месяцев песок и ветер скроют эту рану, но сейчас она производила неизгладимое впечатление. Всюду валялись металлические обломки корабля, детали корпуса, прочная обшивка, смятые сопла, искореженные опоры. Среди отдельных частей судна попадались изувеченные, разорванные тела и обгоревшая одежда. Вряд ли кого-то из погибших удастся опознать. Хищников поблизости не было, и земляне с чистой совестью двинулись к городу. Пусть аланцы сами разбираются в своих проблемах.
   Шли налегке, а потому, несмотря на испепеляющую жару, преодолели расстояние до Морсвила за шесть часов.
   Стюарт с восхищением разглядывал величественные, многоэтажные здания. Каменные джунгли постепенно закрыли весь горизонт. Когда-то здесь проживало несколько миллионов человек. Один из древнейших центров Оливии с тысячелетней историей.
   Города, так же как и люди, рождаются, достигают зрелости, величия, а затем умирают. Некоторые тихо и незаметно, а большинство в тяжелых, страшных мучениях. Их уничтожают стихийные бедствия, безжалостные войны или глобальные катастрофы. Пройдут миллионы лет – и новая раса, покорившая планету, долго будет гадать над странными, чужеродными руинами.
   Впрочем, Пол был далек от столь философских мыслей. Одно дело – читать о мегаполисах в книгах и совсем другое – увидеть их наяву. Обвалившиеся пролеты, пустые глазницы окон, серые стены ничуть не смущали юношу.
   Он пребывал в состоянии эйфории. Появление охранниц-гетер окончательно добило впечатлительного Стюарта. Молодые, красивые девушки с крутыми бедрами, высокой грудью и загорелой кожей могли покорить любое сердце. Пол не отрывал взгляда от высокой блондинки в короткой тунике. Его намерения сомнений не вызывали.
   – Даже не думай, – оборвал его грезы Олесь. – Тотчас лишишься головы. Это мутантки. Близких отношений с мужчинами они не поддерживают. Тасконка запросто продырявит тебя копьем.
   – Потерпи немного, – усмехнулся Жак. – Дойдем до «Грехов и пороков», получишь куда более соблазнительную девушку. Выбор у Брауна отменный.
   К удивлению наемников, их задержали у передового поста. Причину воительницы не объяснили. Шотландец нервно поглядывал на вооруженных оливиек. Судя по решительным позам, красотки, в случае неподчинения, действительно прикончат чужаков. Ветераны вели себя более сдержанно. Тиун никогда не нарушит договор. Если, конечно, с Зендой ничего не случилось. Когда мутантка появилась в сопровождении подруг, с души землян упал камень. Разногласия между кланами гетер могли перерасти в откровенную вражду. Глен Лаун, лидер воинственного крыла сектора, не одобряла заключения союза с наемниками. Однако авторитет Тиун был значительно выше.
   – Прошу прощения за недоразумение, – вымолвила тасконка. – Девушки выполняли мой приказ.
   – Мы что-то сделали не так? – спросил самурай.
   – Нет, нет, – поспешно проговорила Зенда. – Обычное любопытство. Наблюдатели заметили вчера вечером на западе сильный взрыв. Неужели аланский корабль разбился?
   Теперь все стало понятно. Город бурлил от слухов, и оливийка решила получить информацию из более достоверных источников.
   Появление воинов оказалось, как нельзя кстати. Вот они, преимущества соглашения.
   Аято улыбнулся и снисходительно произнес:
   – Ты не ошиблась. Челнок потерял управление и врезался в пустыню. Но хочу вас огорчить. «Центральный» почти не пострадал. Уже через несколько дней он снова начнет принимать грузовые суда. Восстановление повреждений идет полным ходом.
   Гетера разочарованно вздохнула.
   – Зенда, – сочувственно сказал японец, – перестань тешить себя иллюзиями. Экспансию аланцев остановить невозможно. Это целеустремленная, могущественная цивилизация, рвущаяся к господству. Рано или поздно планета будет принадлежать ей. Недавно мы нашли еще один космодром. Придет время и третьего, четвертого, пятого… На Таскону хлынут сотни тысяч солдат и поселенцев. Захват Оливии неминуем.
   – Вас давно не было, – кивнула Тиун. – Где пережидали бурю?
   – В Корвиле, – ответил Тино. – Есть такой оазис на юге. Взяли его штурмом перед самым ураганом. Из-за глупости зазнавшегося мерзавца погибли сотни ни в чем не повинных людей.
   – А что стало с колонной, ушедшей с базы? – спросила тасконка. – Шквал ударил примерно через сутки. Они успели проскочить?
   – Нет, – честно признался самурай. – Почти все колонисты погибли. Удалось спасти лишь десятую часть. А твоя разведка работает неплохо!
   – У гетер нет другого способа для выживания, – вымолвила Зенда. – Мы не обладаем большой физической силой. Но зато боги наделили нас умом и хитростью. Изготовившегося к атаке врага можно опередить, если знаешь, где и когда он ударит.
   – Разумная логика, – согласился Аято. – А слышали ли вы о боргах?
   – Нет, – после небольшой паузы произнесла оливийка.
   – Мерзкий народец, – не удержался от реплики де Креньян. – Во время голода съедают собственных женщин и детей. Но дерутся, сволочи, отлично. Прирожденные воины.
   – Здесь так не поступают даже вампиры, – заметила Тиун.
   – Мир устроен по-разному, – проговорил японец. – Не нам их судить… А вот истреблять придется. Слишком сильная внешняя мутация в совокупности с повышенной агрессивностью. Аланцы не потерпят такого соседства. Один оазис уже завоеван.
   – Это намек? – Гетера гордо вскинула подбородок.
   – Информация к размышлению, – спокойно ответил Тино.
   По знакомому коридору землян провели до Нейтрального сектора. Удивительный островок законности в царстве силы и жестокости. Шотландец изумленно разглядывал мутантов на улицах города. Особенно его поразили трехглазые. Видеть зрачок посреди лба было весьма непривычным.
   Стюарт еще не сталкивался с местной фауной лесов. Тогда бы он знал, что данный вид является доминирующим на планете. Почему люди отличаются от животных по своему общему строению? Объяснения никто не находил. Может, их далекий предок вымер? Когда-нибудь ученые разгадают эту загадку.
   Заведение Броуна привело Пола в восторг. Тихая музыка, гвалт посетителей, полуобнаженные девицы и холодное пиво, от которого сводит зубы. Три кружки, выпитые залпом, утолили жажду, хмель ударил в голову. Тасконки с их колыхающимися бедрами стали еще привлекательнее.
   Так же, как Зенда, Нил долго выпытывал у наемников ценные сведения. Пришлось объяснить подробности катастрофы во второй раз. Хозяин «Грехов и пороков» слушал очень внимательно. За неказистой внешностью скрывалась довольно незаурядная личность.
   Во время беседы русич повернул голову и увидел Весту. Огибая изящным станом столы, девушка быстро двигалась к возлюбленному. Их поцелуй длился необычайно долго. Высокая грудь оливийки вздымалась от волнения, а длинные темные волосы нежно щекотали шею Храброва.
   – А я думал, он аскет! – пьяным голосом воскликнул шотландец. – В тихом омуте черти водятся! За такую красотку не грех и жизнь отдать.
   Веста устроилась на коленях у Олеся и обвила его шею руками, словно больше не собиралась никуда отпускать. На реплику Стюарта девушка внимания не обратила.
   – Я очень скучала… – тихо сказал тасконка, целуя юношу в небритую щеку.
   Неожиданно взгляд Весты упал на лоб русича. Маркиз не зря подтрунивал над товарищем. Шишка действительно была внушительная, а если прибавить к ней кровоподтек и ссадину, то вид получался устрашающий. Русые волосы Храброва не могли скрыть рану. Удар у борга получился тяжелый.
   – Ты опять сражался, – испуганно вымолвила девушка. – И чуть не погиб…
   Из глаз оливийки покатились крупные слезы.
   – Перестань, – смущенно произнес Олесь, прижимая оливийку к себе. – Ничего серьезного, обычный ушиб. Стукнулся головой о косяк двери.
   – Не принимай меня за ребенка, – всхлипывая, прошептала тасконка. – Я видела много поединков. Твою бесшабашную голову спас шлем.
   – Такова наша доля, – улыбнулся юноша. – Мы обязаны воевать. Не волнуйся, меня не убьют. Эта рана – случайность. Немного не уследил за противником…
   – Если ты погибнешь, я покончу с собой, – твердо проговорила Веста.
   Спорить с девушкой не имело смысла. Нежная, хрупкая оливийка обладала твердым характером. Русич ничуть не сомневался в том, что она выполнит обещание. Любовь – страшное обоюдоострое оружие. Малейшая ошибка, и тут же больно порежешься.
   Храбров ласково погладил тасконку по плечу.
   Аято неторопливо допил свое пиво и встал из-за стола. Взглянув на захмелевшего шотландца, самурай снисходительно усмехнулся.
   Тино наклонился к Жаку и тихо сказал:
   – Я отлучусь по делам. Развлекайтесь, веселитесь… Все как обычно. Помоги Полу выбрать девушку и не давай ему больше пить. Еще пара кружек – и он не очухается до утра. Не исключено, что вылазка состоится сегодня ночью.
   – Не беспокойся, – ответил француз, – парень будет в порядке.
   Вслед за японцем общую комнату покинули Олесь и Веста. Ночь так коротка! Землянин слишком долго ждал этой встречи. Неизвестно, что принесет завтрашний день. Почти тут же Броун направил к наемникам двух очаровательных полуобнаженных невольниц. Игриво изогнув стан, яркая брюнетка с пухлыми губами обняла Стюарта. Воин даже задохнулся от неожиданности. Он не мог отвести взгляда от груди оливийки.
   – Она моя? – на всякий случай уточнил у де Креньяна шотландец.
   – Целиком и полностью, – рассмеялся маркиз. – Комната четыреста семь. Делай с ней, что хочешь. Только смотри, не переусердствуй. И никакого вина…
   – Обойдусь и без него, – вымолвил Стюарт, обняв рабыню.
   Предположение Аято не оправдалось. Друзья провели ночь спокойно. Их сон никто не потревожил. Впрочем, и русич, и шотландец спали довольно мало. В таком возрасте трудно утолить страсть после длительной разлуки. Храбров лежал на мягкой постели и смотрел, как высотные дома Морсвила окрашиваются алым багрянцем восхода. Окна комнаты выходили на запад, и диск Сириуса Олесю был не виден. Но от этого зрелище становилось еще более эффектным и фантастическим. Причудливые формы строений давали пищу фантазии, заставляя создавать в голове удивительные, сказочные образы. Когда-то центр города представлял собой шедевр архитектурного творчества Оливии. В изобретательности и выдумке, древним тасконцам не откажешь.
   Положив руку на грудь русича, Веста спала, как ребенок. Ее длинные волосы рассыпались по белоснежной подушке, на щеке пылал яркий румянец, гладкая, загорелая кожа потрясающе контрастировала со светлым покрывалом.
   Как Нилу удается поддерживать белье в столь идеальном состоянии, для Храброва до сих пор оставалось загадкой. Потрясающая чистота! Наверняка владельцу заведения достался какой-то богатый склад. Другого объяснения чуду юноша не находил. Простыни и наволочки как новые.
   А ведь вокруг Морсвила на сотни километров простирается пустыня Смерти! Ветер, откуда бы он ни дул, постоянно несет на город тонны песка и пыли. Но в «Грехах и пороках» человек чувствовал себя, словно в раю. Здесь даже дышалось легко и свободно.
   Олесь закрыл глаза и впал в блаженную дрему.
   – Хватит спать, лежебоки! – раздался громкий голос Жака.
   В дверном проеме комнаты застыла фигура француза. Девушка повернулась на спину, подняла руки, медленно потянулась, обнажая крупные, крупные груди. Стеснительностью Веста никогда не отличалась. Это качество в современной Оливии – непозволительная роскошь.
   За спиной де Креньян появились Тино и маленький, полный, лысоватый мужчина. Русич сразу узнал Сфина. Самурай и тасконец проследовали в соседнюю комнату. Поймав взгляд Храброва, маркиз проговорил:
   – Отправь красавицу вниз. Стол для них уже накрыт. Мы позавтракаем здесь. Надо кое-что обсудить.
   Девушка взволнованно посмотрела на возлюбленного. Обычно земляне приходили в город отдохнуть и развлечься. Никаких тайн и серьезных бесед. В словах Жака ощущалась какая-то недосказанность.
   Юноша поцеловал Весту, улыбнулся и сказал:
   – Я скоро освобожусь. Ерундовое дело…
   Возражать оливийка не стала, хотя и не поверила Олесю. Маленьких проблем в Морсвиле не бывает. Любой конфликт легко перерастает в кровавую схватку. Облачившись в легкое платье, она быстро покинула номер. Мужчины не любят, когда женщины вмешиваются в их дела.
   Это правило Веста усвоила хорошо. Ситуация не изменится, а отношения будут испорчены. Уж лучше терпеливо ждать развязки и надеяться на благоприятный исход.
   Вскоре в комнату вошел Стюарт. Судя по ленивым движениям и пустому, бессмысленному взгляду, ночь у шотландца получилась бурной.
   Знакомство с Орэлом заняло несколько секунд. Кресел не хватало, и Храбров с де Креньяном устроились на кровати.
   Раздался осторожный стук в дверь. Двое мальчишек-подростков принесли на подносах мелко рубленное жареное мясо кона, свежие фрукты и кувшин холодного вина.
   Пол залпом осушил большой бокал. Глаза наемников постепенно приобретали более осмысленное выражение. Как только слуги удалились, Аято встал, проверил коридор и довольно тихо произнес:
   – К походу все готово. Мы могли бы отправиться уже сегодня. Однако Сфин предлагает подождать еще сутки. Почему? Объяснит сам.
   – Я нашел отличный тоннель, – вымолвил тасконец. – Выйдете на поверхность в трехстах метрах от бывшего музея искусств. Беда в том, это почти центр сектора. Черти – существа подозрительные, у них довольно надежная охрана. Даже столь малое расстояние миновать незаметно вам не удастся. Днем чужаков сразу опознают, а ночью группу остановит для проверки первый же пост. Боя не избежать…
   – Есть другое решение, – догадался русич.
   – Да, – кивнул бывший бродяга. – Завтра эти мерзавцы проводят очередной ритуал жертвоприношения дьяволу. Таких праздников всего четыре в году. Вы очень удачно появились в городе. Жрецы уже отобрали и купили пять рабынь. Следующей ночью на улицах будет царить хаос и столпотворение. Идеальное время для вылазки.
   – А в чем заключается ритуал?
   – Точно не знаю, – пожал плечами Орэл. – Черти умеют хранить свои тайны. Охрана на границе значительно усиливается. Но, судя по огромным заревам в разных частях сектора и восторженному воплю толпы, невольниц сжигают заживо. Подробного описания казни мне слышать еще не доводилось. Убийцы молчат, а других свидетелей преступления нет.
   – Понятно, – скептически усмехнулся маркиз. – Нам предстоит лицезреть весьма экзотическое действо. Как казнят ведьм, я уже видел. Человеческая глупость беспредельна. Дикое, варварское желание получить милость высших сил, лишая жизни кого-то другого.
   – И давно в городе проходят подобные праздники? – спросил Олесь.
   – Да, – ответил оливиец. – Секта возникла сразу после катастрофы. Она имела много сторонников. Одно время поклонники дьявола даже пытались диктовать свои условия другим кланам. Но постепенно их влияние ослабло. Сейчас редко кто из других секторов переходит к чертям. Религиозный фанатизм идет на спад. Каждый думает только о себе.
   – Если я правильно понял, в западных кварталах живут и люди, и мутанты, – проговорил Храбров.
   – Именно так, – подтвердил оливиец – Физиологические отклонения для последователей культа значения не имеют. Главное – образ жизни, соблюдение определенных правил и готовность принести любую жертву покровителю. Акты самосожжения вовсе не редкость.
   В комнате воцарилась тишина. Земляне обдумывали предложение Сфина. Риск в любом случае велик. С одной стороны – в толпе легче затеряться, с другой – возрастает опасность быть опознанным. Если это случится, на чужаков развернется настоящая охота. Выбраться из сектора тогда вряд ли удастся. Черти не угомонятся до тех пор, пока не убьют святотатцев.
   Сделав большой глоток вина из бокала, Жак с равнодушным видом произнес:
   – Один день нас не устроит. Я готов подождать.
   Русич и шотландец не стали возражать. Еще сутки отдыха и блаженства! Шумная компания покинула номер и двинулась вниз по лестнице в общий зал. Надо вести себя уверенно и раскованно, чтобы не привлечь внимание морсвилцев. Необычное поведение наемников вызовет подозрения, за ними начнут следить, и тогда блестящий план рухнет. Впрочем, воины умели расслабиться. Пьяный кутеж длился до следующего утра. Олесь даже плохо помнил, как добрался до постели.
   Проснулся он, как обычно, в объятиях Весты. Судя по положению Сириуса, день был в самом разгаре. В голове неприятно шумело, глаза открывались с трудом, а во рту все пересохло.
   На столе стоял графин с густым напитком желтого цвета. Храбров залпом осушил его до половины. Теперь следовало привести себя в порядок. Купание в холодной воде прибавило бодрости. Слегка покачиваясь, юноша направился в кровати. Поиски одежды оказались не такими уж простыми. В этот момент приподнялась на локте оливийка. Девушка тоже пребывала в прострации. Пробурчав что-то невнятное, тасконка рухнула обратно на подушку. Погуляли вчера на славу.
   День пролетел быстро. Русич даже не заметил, как на улице стемнело. В темном небе вспыхнули тысячи звезд.
   Плотно поужинав, наемники разбрелись по своим комнатам. Не напиваться же до бесчувствия каждый раз! Раздвинув шторы, Олесь созерцал ночной город.
   Уличные факелы с трудом разгоняли липкий мрак, вырывая из его объятий причудливые очертания строений. Кое-где из окон струился слабый свет. Простые граждане Морсвила ложились спать рано, зато и поднимались с рассветом. Выжить в подобных условиях можно только проявив невероятное трудолюбие и усердие.
   Судя по температуре воды в ванной, ее добывали из глубоких скважин. Без механизмов и приспособлений данную процедуру не осуществить. На прямые вопросы Броун улыбался и отвечал очень уклончиво. Секреты он умел хранить.
   Но ведь кто-то все-таки это создал и построил! Ядерная катастрофа и гибель инфраструктуры не сломала тасконцев. Люди боролись за жизнь до конца и были по достоинству вознаграждены. Цепочка поколений не прервалась, хотя и претерпела ряд весьма существенных изменений.
   Тихо ступая, сзади подошла Веста. Девушка обхватила талию Храброва руками и прижалась к его спине. Юноша отчетливо ощущал выпуклости ее тела. Природа не обделила оливийку красотой.
   – О чем задумался? – вымолвила Веста.
   – О странностях судьбы, – улыбнулся русич. – Два года назад мы с тобой жили на разных планетах. Я даже не представлял себе, как огромна и многообразна Вселенная. Аланцы обогатили мое мировоззрение, но сделали из меня наемника-раба. Странный парадокс.
   – Жалеешь, что попал на Таскону?
   – Нет, – Олесь отрицательно покачал головой. – Если бы не группа Делонта, я бы давно лежал на дне могилы. Не очень приятная перспектива. Господь дал мне второй шанс, и грех им не воспользоваться. Однако неволя тяготит душу. Хочется сломать клетку и вырваться на свободу.
   – И ты сразу забудешь обо всем на свете, – голос девушки задрожал.
   Храбров повернулся к оливийке, поцеловал ее в губы и тихо сказал:
   – Глупенькая. Теперь нас ничто не разлучит. Мы до конца своих дней будем вместе. Ни при каких обстоятельствах я тебя не брошу. Уйдешь, когда захочешь сама.
   – Этого не случится… – прошептала тасконка, увлекая юношу на постель.
   Дверь тихо скрипнула, и в тусклом свете факела обрисовался силуэт Тино. Взглянув на товарища, самурай усмехнулся и едва слышно произнес:
   – Олесь, нам пора…
   Русич не спал. Осторожно сняв с руки голову Весты, он собрал вещи и выскользнул из комнаты. Одевался Храбров уже в коридоре. Девушка не стала бы устраивать прощальных сцен, но проплакала бы до утра, а потому юноша старался ее не разбудить.
   Вскоре появились Стюарт и де Креньян. Воины покинули здания так же, как и при бегстве от властелинов пустыни год назад – через заднее окно. Веревка была припасена заранее.
   Встречу со Сфином Аято назначил у дома, под которым находился вход в подземную систему коммуникаций. Дорогу до него и русич, и японец помнили хорошо.
   Как только стихли шаги, тасконка встала с кровати и подошла к окну. Слезы лились градом по щекам Весты. По недомолвкам землян она сразу догадалась, что наемники планируют опасную вылазку. Несколько раз в разговорах упоминался ритуал жертвоприношения в секторе чертей. Оливийка не могла не заметить возбужденный блеск глаз возлюбленного. Все слишком очевидно.
   Сильное чувство приносит много страданий. Больше девушка не сомкнет глаз. С тревогой Веста всматривалась в зарево огня на западе. Кровавый праздник уже начался.
   От серой, расплывающейся во мраке, стены отделилась маленькая неказистая фигура.
   – Вы опоздали, – с укором проговорил Орэл.
   – Так получилось… – вымолвил Тино. – Чуть не наткнулись на патруль стражей порядка.
   – Идите за мной, – скомандовал тасконец. Вытянувшись в колонну, воины последовали
   за Сфином. Лишь плотно закрыв дверь подвала, оливиец позволил землянам зажечь фонари.
   Из темноты в неверном свете фонарей выступали груды мусора, щебня, коробки, исковерканные металлические балки. Удивительно, как до них еще не добрались местные кузнецы. Железо дорого ценилось в Морсвиле.
   Забравшись в дальний угол, Орэл разгреб песок и едва заметным движением открыл люк в канализацию. Один за другим наемники спрыгнули вниз. Отвратительный скрип опускающейся крышки нарушил тишину подземелья. Первая часть операции прошла успешно. Теперь предстояло преодолеть несколько километров по петляющим и расходящимся в разные стороны тоннелям.
   – Переодевайтесь, – требовательно сказал тасконец, протягивая воинам груду грязных тряпок.
   – Что это? – брезгливо спросил француз, поднимая с пола рваные штаны с бурыми пятнами на бедрах.
   – Боевые трофеи, – довольно резко отреагировал Сфин. – Я специально скупал вещи убитых на поединках чертей. Претензии к размерам не принимаю.
   – А без них обойтись нельзя? – не унимался
   Жак.
   – Можно, – иронично ответил оливиец. – Если хотите стать покойниками. Требования к одежде в секторе очень строгие. Она должна быть обязательно черного цвета и плотно облегать тело. Есть другой вариант – нанести на кожу соответствующую краску. Во время праздника многие мужчины и женщины именно так и поступают. Нагота не смущает поклонников дьявола, у них царят свободные нравы. Ревность – опасный порок, мешающий культу.
   – Нет. Уж лучше я переоденусь, – недовольно пробурчал маркиз.
   Земляне быстро скинули форму и начали натягивать тряпки морсвилцев. Все рубахи имели капюшон, позволяющий закрыть волосы и лоб. Лицо пришлось измазать мерзко пахнущим кремом.
   Наибольшие трудности возникли с обувью. Армейские ботинки слишком бросались в глаза и выдавали наемников. В свою очередь, сандалии тасконцев оказались меньшего размера и безжалостно натирали ноги. Однако выбора не было.
   Тихо ругаясь, де Креньян завязал шнурки и взглянул на товарищей. Послышался приглушенный смех.
   – Мы выглядим как последние идиоты, – прошипел француз.
   – Здесь придется оставить и мечи, – произнес японец. – Их слишком хорошо знают в городе. С таким оружием не поможет никакая маскировка. Но я приготовил маленький сюрприз…
   Едва заметный кивок головы, и Орэл выложил перед воинами четыре отличных арбалета.
   – На двести метров уложит кого угодно, – заверил воинов оливиец.
   Спрятав под одежду кинжалы, земляне двинулись за проводником. Как Сфин ориентируется в этих катакомбах, сказать трудно. За первые десять минут пути Олесь насчитал семь разветвлений. Стоит человеку ошибиться, и он навсегда затеряется в подземном лабиринте. Свою смерть нашли здесь многие любознательные смельчаки.
   Большинство выходов на поверхность либо завалены рухнувшими строениями, либо прочно заделаны древними жителями. Найти действующий люк – очень большая удача. Во время длительного бродяжничества Орэл обнаружил восемь точек в разных секторах города, что не раз позволяло ему в нужный момент исчезать из опасного района. В хитрости и смекалке бывшему нищему не откажешь.
   Тайну коммуникаций Морсвила тасконец оберегал очень тщательно. Скорее всего, Сфин имел точный план разведанных тоннелей, который регулярно дополнялся и совершенствовался, однако даже наемникам оливиец его не показывал.
   Лучи фонарей вырывали из темноты заброшенные следы былой цивилизации: идеально гладкие бетонные стены, искореженные металлические трубы, свисающие с потолка оплетки проводов. Ядерный взрыв привел к смещению земной поверхности, и потому уцелели только узкие, прочные ходы, обладавшие необходимой жесткостью.
   Отряд часто петлял, пару раз поднимался и спускался по лестницам, а однажды пришлось двигаться на четвереньках.
   Глядя на свисающие глыбы полуобвалившегося лаза, Олесь прекрасно осознавал всю рискованность их затеи. Случайно заденешь не тот блок – и хрупкая конструкция мгновенно рухнет. А в подобных ситуациях человек не успевает отреагировать. Смерть наступает в доли секунды.
   Орэл остановился в квадратном колодце и, указав рукой вверх, произнес:
   – Пришли. Люк над нами. Повернете рычаг, и он отъедет в сторону. Не обращайте внимания на звук. Механизмы проржавели. Я бы их смазал, но до основных частей не добраться. Выход находится в подвале заброшенного дома. Во время катастрофы здание покрылось трещинами, два подъезда просели, и люди, естественно, нашли более надежное жилье. Но будьте осторожны! Черти очень наблюдательны. Эти мерзавцы, словно по запаху, определяют чужаков.
   – Не волнуйся, – заверил тасконца Аято. – Постараемся обойтись без шума.
   – Может, наконец, скажете, куда и зачем мы идем? – не удержался от вопроса Жак.
   – Конечно, – улыбнулся самурай. – Нам предстоит посетить местный музей искусств. Одна из главных достопримечательностей Морсвила. Ты почерпнешь массу интересной информации.
   – А если серьезно? – не унимался маркиз.
   – Я серьезен, как никогда, – вымолвил Тино. – Находим в здании нужную книгу, забираем ее и тотчас покидаем сектор поклонников дьявола. Вся операция займет несколько минут.
   – Меня почему-то терзают неприятные сомнения, – тяжело вздохнул де Креньян. – Уж чересчур легкое дело. Обычно такие мероприятия заканчиваются кровавой дракой и поспешным бегством.
   – Не исключено, – пожал плечами японец.
   – Неужели книга настолько важна, чтобы рисковать из-за нее жизнью? – удивился Стюарт.
   – Да, – уверенно проговорил Аято. – Возможно, от сегодняшнего успеха зависит наше будущее.
   – Звучит интригующе, – усмехнулся француз. – А не проще выкупить древнюю реликвию? За пару хороших клинков оливийцы отдадут все, что угодно.
   – Это ошибочное мнение, – возразил Сфин. – Чистые и вампиры действительно одержимы стяжательством и жаждой наживы. За приличную цену они готовы продать родную мать. Черти придерживаются совсем иных взглядов. Для религиозных фанатиков древние вещи превратились в культ. Дьявольские отродья расстаются с ними крайне неохотно.
   – Вот сволочи! – процедил сквозь зубы Жак, заворачивая арбалет в тряпку.
   Первым по лестнице начал подниматься самурай. До люка оставалось не меньше десяти метров. Падение вниз вполне может привести к серьезным переломам. Действовал Тино осторожно. Легкое нажатие на рычаг – и тишину подземелья разорвал мерзкий, скрипучий скрежет. От неожиданности земляне даже вздрогнули.
   На устах тасконца появилась снисходительная улыбка. Орэл прекрасно знал, что этот звук, кроме них, никто не слышит.
   Один за другим воины выбирались на поверхность. Крышку закрывать не стали. В случае преследования будет дорога каждая секунда.
   Ориентироваться в кромешной темноте необычайно сложно, и японец включил фонарь. Значительная часть подвала представляла собой сплошные руины. Тем не менее, наемники сразу заметили выход. Луч света тотчас погас. Спотыкаясь о глыбы, тихо ругаясь, земляне брели на ощупь.
   С улицы донесся дружный вопль сотен глоток. Затем длительная пауза – и новый крик… Вот и каменные ступени. Само собой, дверей в здании не оказалось.
   Мимо дома шла огромная толпа людей с зажженными факелами – мужчины, женщины, дети…Старики в Морсвиле – большая редкость. Слишком тяжелые условия жизни. Абсолютное большинство оливийцев не имело одежды. Наготы тасконцы не стеснялись. Смуглые тела были тщательно намазаны черной краской. Во мраке ночи эти темные, причудливые фигуры производили пугающее впечатление.
   Колонна двигалась куда-то в западном направлении. Послышался высокий надрывный голос. Мгновение – и, вскинув руки с факелами, оливийцы восторженно заорали. Разобрать слова Храброву никак не удавалось. Эхо подъезда искажало звук, делая его объемным и нечленораздельным.
   Земляне предусмотрительно прижались к стене. Выходить из здания сейчас будет равносильно самоубийству. Вооруженные черти сразу бросятся на чужаков.
   Ждать пришлось почти четверть часа. Наконец, человеческая волна схлынула. Улица опустела. Аято выглянул из дома, осмотрелся и призывно махнул рукой. Четыре тени тихо скользнули вслед за толпой.
   Путь до музея искусств Сфин описал очень точно. Несколько поворотов – и воины вышли на широкую магистраль. Впереди колыхалось море огня. Тысячи факелов сливались в единое зарево, освещая близлежащие строения и огромную площадь. Указав на трехэтажное вытянутое здание, расположенное справа, японец тихо сказал:
   – Нам туда.
   – Но возле него морсвилцы! – изумленно выдохнул шотландец.
   – Мы войдем с другой стороны, – пояснил Аято.
   Миновав еще один квартал, группа покинула проспект и, обогнув неказистый, полуобвалившийся дом, достигла цели. Минут пять наемники внимательно наблюдали за музеем, оценивая ситуацию. Им не сразу удалось разглядеть узкий вход недалеко от торца. Его наличие выдавало движение пары охранников. Второй пост находился на углу строения, возле площади.
   Коснувшись плеча русича, самурай прошептал:
   – Часовых надо снять аккуратно. Издадут хоть звук – рухнет весь план. Жак и Пол займут место убитых. Сигнал опасности – продолжительный свист.
   – А как мы найдем Аиндла? – спросил Олесь. – Здание огромное…
   – Мерзавец наверняка любуется церемонией с высоты третьего этажа, – ответил Тино. – Обзор оттуда великолепный. Времени на поиски у нас достаточно.
   – Внутри могут оказаться и другие люди, – вымолвил Храбров.
   – Придется их убрать, – бесстрастно произнес японец. – Главное – не ошибиться.
   Быстрым шагом земляне направились к музею. Они даже не собирались прятаться. В действиях отряда должна чувствоваться уверенность. Малейшее подозрение – и тасконцы поднимут тревогу.
   Охранники у входа замерли. Оливийцы упорно пытались рассмотреть приближающихся людей. Промедление оказалось для часовых роковым. Кинжалы мгновенно лишили их жизни. Обмякшие тела затащили внутрь и бесцеремонно бросили на пол.
   Де Креньян и Стюарт, взяв копья убитых, вышли на улицу, а Храбров и Аято начали подниматься по лестнице. Вот и третий этаж! Под ногами предательски хрустела мелкая каменная крошка. В этот момент с площади донесся очередной вопль. Судя по частоте и громкости криков, ритуал приближался к своему апогею.
   Благодаря свету факелов у воинов не возникало проблем с осмотром помещений. Как и в Нейтральном секторе, выставочные залы оказались пусты. О былом предназначении строения напоминали лишь осыпавшиеся мозаичные панно, мраморный пол и поблекшие рисунки на стенах и потолках.
   Русич с ужасом созерцал уходящий вдаль коридор. Поиски Брука вполне могут затянуться. А если тасконец на втором или первом этаже? Об этом не хотелось даже думать.
   Рев толпы стал оглушающим. Невольно наемники приблизились к окну. Зрелище действительно потрясало. Тысячи оливийцев плясали и подпрыгивали. В самом центре площади в виде звезды стояли пять столбов с выступающими перекладинами. На них висели привязанные за руки обнаженные рабыни. Снизу черти разложили гигантские костры. Несчастные девушки извивались и кричали, но мольбы жертв тонули в вопле обезумевших морсвилцев. Жрецы одновременно подожгли все сооружения. Огонь мгновенно охватил сухое дерево, а языки пламени взметнулись вверх и лизнули тела невольниц.
   Толпа впала в экстаз. Мужчины и женщины в едином порыве буквально набросились друг на друга. Олесю даже в голову не приходило, что бывают столь массовые оргии. Теперь понятно, почему тасконцы ходят без одежды.
   Между тем, жертвы продолжали кричать от боли. Костровища были сложены так умело, что огонь убивал рабынь медленно и мучительно. Жрецы и охранники внимательно следили за толпой.
   – Вот сволочи! – с ненавистью прошептал Храбров.
   Откуда-то донесся едва различимый женский стон. Земляне сразу стремились на звук. Преодолев метров сто, они увидели в одной из комнат потрепанный диван. С него тотчас встал худощавый, чуть сгорбленный мужчина. Определить его возраст оказалось сложно. Недовольно взглянув на нежданных гостей, оливиец грозно сказал:
   – Вы кто такие? Я же приказывал никого не впускать!
   – Брук Линдл? – уточнил самурай, приближаясь к тасконцу.
   – Само собой, – надменно проговорил морсвилец, еще не осознавая, что происходит.
   Мощный удар в челюсть опрокинул мужчину на пол. В тот же миг русич метнулся к девушке. Умелым движением русич лишил ее сознания. Воины связали пленников и засунули им в рот кляп.
   Вторая часть плана выполнена. Теперь предстояло допросить Брука. Похлопав оливийца по щекам, Тино приставил лезвие кинжала к горлу Линдла и спросил:
   – Хорошо меня слышишь, ублюдок? Тасконец утвердительно кивнул.
   – Один лишний звук и я перережу тебе глотку, – предупредил японец.
   Как только извлекли тряпку изо рта, морсвилец тяжело прохрипел:
   – Что вам надо?
   – Вот это совсем другой разговор, – заметил Аято. – Слышал когда-нибудь о Конзорском Кресте?
   Брук удивленно посмотрел на воина. Подобного вопроса он никак не ожидал.
   Только сейчас Храброву удалось разглядеть оливийца. Длинный утонченный нос, гладко выбритый остроугольный подбородок, узкие, хитрые черные глазки, коротко стриженные темные волосы. На вид Линдлу лет тридцать пять – сорок.
   Признаться честно, русич ожидал встретить человека постарше.
   Выдержав небольшую паузу, тасконец ответил:
   – Да, кое-какие упоминания в книгах попадались.
   – Превосходно! – произнес самурай. – Нам нужен каталог с его изображением.
   – Боюсь, такого у меня нет, – пожал плечами морсвилец.
   – Не стоит с нами шутить, – процедил сквозь зубы Тино. – Сначала я прикончу твою девицу…
   – Пожалуйста… – усмехнулся Брук. – В секторе любая женщина считает за честь разделить со мною ложе.
   В голосе оливийца зазвучал металл. Смелости и уверенности ему не откажешь. Он прекрасно понимал, что нужен чужакам. А потому намеревался улучшить свое положение и выиграть время. Скоро оргия закончится, люди разбредутся по домам, а охрана займет привычные места. Тогда выбраться из музея незаметно будет очень сложно.
   Однако Линдл недооценил решительность японца. Зажав рот пленнику, Аято резанул кинжалом по его левому плечу. Кровь обильно потекла по груди. Тасконец дернулся от боли и скорчил мученическую гримасу.
   Сквозь ладонь самурая слышалось невнятное бормотание. Выдержав паузу, Тино коснулся острием шеи морсвилца и бесстрастно произнес:
   – Мне нравятся упрямцы, но сегодня не тот случай. Я медленно разрежу тебя на куски. Это будет куда страшнее, чем жертвоприношение на площади. Если хочешь жить, говори, где каталог. И без всяких фокусов. Только вякни – и лишишься языка.
   Несколько раз жадно втянув ноздрями воздух, Брук прошептал:
   – Хранилище внизу, в подвале…
   – Веди! – приказал японец.
   – Можно хоть одежду взять? – умоляюще вымолвил оливиец.
   – Зачем? – пожал плечами Аято. – Ты превосходно выглядишь. Сегодня в секторе праздник.
   Придерживая Линдла за локоть, самурай двинулся по коридору в обратный путь. Сзади шел Храбров. Русичу пришлось нести на плече обмякшее тело девушки. К счастью, оно оказалось нетяжелым.
   Спуск по лестнице много времени не занял. Друзья очутились перед массивной металлической дверью. Тино развязал пленника. Тасконец опустился на колени, пошарил рукой у стены и извлек из тайника ключ.
   Открывал замок японец сам. Никаких попыток к бегству морсвилец не предпринимал. Он уже догадался, с кем имеет дело, и особых иллюзий не питал. Информации о наемниках Алана у Брука было достаточно. Да и кто еще способен решиться на подобную авантюру! Даже вампиры старались не ссориться с чертями.
   Лучи фонарей вырывали из темноты бесконечные ряды стеллажей, заполненных книгами, папками, небольшими скульптурами. Фил Грост вряд ли предполагал, какие богатства достались его сопернику. Трудно сказать почему, но запасники музея после катастрофы совершенно не пострадали. Видимо, мгновенно возникшая секта не позволила мародерам их разграбить.
   Два века забвения никак не отразились на экспонатах. Большинство предметов искусства находились в хорошем состоянии. Во всяком случае, так казалось землянам.
   Петляя между шкафами и полками, Брук уверенно шагал к архиву. Оливиец отлично здесь ориентировался, но знать, где находится каждый каталог, естественно не мог.
   На поиски ушло около получаса. Воины терпеливо ждали. Тасконка уже пришла в себя и, сидя на полу, испуганно смотрела на чужаков.
   Наконец Линдл извлек из пыльной стопки огромный красочный справочник. Голографическая съемка придавала изображенным предметам объемность, создавалось впечатление, что они находятся внутри книги.
   Быстро перелистывая страницы, тасконец искал Конзорский Крест. Его пальцы замерли где-то на середине каталога.
   Олесь невольно вытер пот со лба. Изогнутая форма, плавные линии, на гладкой поверхности – изящные очертания причудливого рисунка, в центре – огромный, пылающий огненно-красный рубин… Неужели это реальность? Верилось с трудом. Как реликвия Оливии могла присниться воину-наемнику, ни разу не видевшему ее? Русич не мог найти разумного объяснения.
   Возникшую паузу нарушил Аято.
   – Как узнать, где хранится крест? – спросил самурай у морсвилца.
   – Прочитать надпись под снимком, – иронично усмехнулся Брук.
   Только сейчас Тино заметил мелкую вязь букв в самом низу страницы. От удивления японец даже свистнул. О чем-то размышляя, Аято покачал головой.
   – Что такое? – взволнованно поинтересовался Храбров.
   – Взгляни сам, – произнес японец. – Ая, дурак, мог бы и догадаться! Видение ведь точно указывало направление. В подобных делах важны любые мелочи.
   – «Национальный музей искусств Боргвила», – прочитал вслух юноша.
   После секундного замешательства Олесь с трудом выдавил:
   – Проклятие! Только не это…
   – От судьбы не уйдешь, – спокойно вымолвил Тино. – Придется отправиться на юг.
   Внимательно слушавший беседу землян тасконец скептически улыбался. Улучив момент, он осторожно вставил:
   – Если я правильно понял, вы хотите найти Конзорский Крест?
   – Совершенно верно, – подтвердил самурай.
   – Бесперспективное занятие, – уверенно проговорил Линдл. – Его давно нет в Боргвиле.
   – Почему? – уточнил русич.
   – Известна ли вам кровавая история данного раритета? – вопросом на вопрос ответил морсвилец.
   – Кое-что слышали, – раздраженно сказал Аято.
   – Понятно… – презрительно произнес Брук. – Без Гроста тут не обошлось. Теперь ясно, почему наемники заявились сюда. Фил – глупец и дилетант. Его коллекция смешна. Пообещайте, что сохраните мне жизнь, и я открою одну очень важную тайну.
   – Хорошо, – согласился японец. – Даю слово.
   – На Оливии практически не осталось подлинных произведений искусства, – вымолвил тасконец. – И дело вовсе не в ядерных взрывах. Мой дед обнаружил в архиве секретную инструкцию правительства. Перед катастрофой власти вывезли из музеев наиболее ценные экспонаты. Где их спрятали, не знает никто. В этом подвале лежат великолепно сделанные копии: книги, описания, справочники, каталоги. Та же участь постигла и вашу реликвию. Если город и уцелел, Креста в нем нет.
   – Возможно, – кивнул Тино. – Но проверить стоит.
   Воины связали пленника, засунули ему в рот кляп, положили рядом с оливийкой и быстро покинули хранилище. Группа и так находилась в здании слишком долго.
   Возле входа их ждали Жак и Пол. К счастью, охрана у чертей заступала на пост на целую ночь. Смена часовых производилась только утром. Патрули контролировали улицы, прилегающие к смежным секторам, и в центр заходили крайне редко.
   Четверка наемников благополучно миновала несколько кварталов и скрылась в подъезде полуразрушенного дома. С помощью фонарей земляне нашли люк и спустились в подземелье.
   Им пришлось выслушать недовольную тираду взволнованного Сфина. Ему эти полтора часа показались вечностью. Вылазка в один из самых опасных районов Морсвила благополучно завершилась.

Глава 2
ЭКЗАМЕН

   В огромном роскошном кабинете, с мягким, поглощающим звуки напольным покрытием, в удобном, изогнутом по форме тела кресле, сидел высокий крепкий мужчина. Ему было около шестидесяти лет. Коротко стриженные седые волосы, открытый большой лоб, немного непропорциональный тяжелый подбородок, заостренный нос, плотно сжатые узкие губы. Аланец устало смотрел на темный экран голографа. Только что советник Коргейн, посвященный первой степени, имел неприятный разговор с командиром экспедиционной армии генералом Роланом. За последние несколько дней катастрофические события, произошедшие на Тасконе, слились в единую цепь.
   Нет, вовсе не гибель колонистов взволновала высокопоставленного чиновника. Смерть сотен людей, которые не поддавались посвящению, входила в планы Великого Координатора. Осваивая древнюю метрополию, правитель преследовал сразу две глобальные цели: подчинить себе еще одну планету и избавиться от миллиардов неугодных, плохо управляемых граждан.
   В их среде зрели очень опасные настроения. Маленькие, студенческие кружки, состоящие из молодежи, недовольной режимом, постепенно превращались в хорошо законспирированные подпольные организации. Почти ежегодно в Кабрии происходили волнения и стычки с полицией.
   Эта мятежная провинция стала головной болью советника. Пока служба безопасности справлялась со своими обязанностями. Зачинщиков арестовывали и отправляли в тюрьмы на отдаленные космические базы. Участников забастовок выселяли с Алана. Большинство из них превращалось в «добровольцев-поселенцев».
   Жалеть бунтовщиков никто не собирался. Хотя данная политика была великолепно прикрыта патриотическими, пафосными лозунгами. Среду кабрийцев умело разбавляли обычными глупцами-идеалистами. Найти таковых труда не составляло.
   Поступок Олис Кроул всколыхнул тихое аланское общество. Миллионы молодых людей рвались на Оливию. На экранах голографа постоянно мелькали бравые рекламные ролики. Армия резервистов за год увеличилась почти вдвое.
   Но, увы, отправить всех желающих на освоение дикой планеты пока не удавалось. Пропускная способность «Центрального» оказалась чересчур мала. За четырнадцать месяцев на Таскону высадилось лишь десять тысяч человек.
   Природа неизвестного излучения до сих пор оставалась загадкой. Электронное оборудование космических челноков приходило в полную негодность за пару минут. Риск взлетов и посадок был необычайно велик.
   И вот то, чего так долго боялись, свершилось! Транспортное судно не сумело приземлиться и рухнуло на поверхность Оливии. И, что особенно подозрительно, на его борту находился новый командир корпуса, назначенный после убийства Олджона.
   Стечение обстоятельств? Не исключено, однако Коргейн не привык списывать подобные происшествия на случайности. Виноватые, даже если их не существует, должны быть выявлены и наказаны.
   В беседе с Роланом Шол потребовал немедленной отправки колониста, застрелившего полковника, на Алан. Здесь из него вытряхнут всю информацию. Правда, после этого бедняга превратится в растение, но разве такие мелочи имеют какое-либо значение? Главное – интересы государства и Великого Координатора.
   Советник тяжело вздохнул. Пора докладывать о катастрофе повелителю. Коргейн не сомневался в том, что владыка страны уже знает о падении судна. Недоброжелателей и соперников, желающих занять его место, предостаточно. И тем не менее процедура прохождения по иерархической лестнице должны быть соблюдена.
   Шол набрал необходимую комбинацию цифр на клавиатуре голографа. Он имел право связываться с правителем напрямую, без посредников. Экран мгновенно вспыхнул, и советник увидел жесткие проницательные глаза Великого Координатора. Воцарилась тягостная тишина. Оторвать взгляд аланец был не в силах.
   Наконец, Коргейн вымолвил:
   – Повелитель, у нас возникли серьезные проблемы…
   – Мне сообщили… – послышался мягкий бархатный голос.
   Впрочем, в интонациях Координатора отчетливо звучали металлические нотки. Шол почувствовал, как на лбу у него выступил пот. Пальцы нервно подрагивали.
   Как и все посвященные, он испытывал неуверенность и страх в общении с владыкой. Его разум беспрекословно подчинялся воле правителя. Ложь исключалась полностью. Если Великий Координатор прикажет человеку покончить с собой, тот немедленно выполнит команду.
   – Сведения о повреждении взлетной площадки у Ролана нет, – сказал советник. – Есть надежда, что корабль отклонился от маршрута и рухнул в пустыне. В этом случае темпы экспансии останутся прежними…
   – Именно они меня и не устраивают! – резко вставил повелитель. – Мы явно двигаемся не в том направлении. Размеры оазисов не позволяют размещать большое количество поселенцев. Необходимо уничтожить властелинов и приступить к освоению северных территорий. Сопротивление землян нужно сломить любой ценой.
   – Целиком и полностью согласен, – запинаясь, произнес Коргейн. – Однако хочу заметить, что завоеванные деревни до сих пор пустуют. Наемники выполнили обещание, данное Олджону. Мы получили отличные участки земли. Форсировать события вряд ли целесообразно. Экспедиционному корпусу едва хватает солдат для гарнизонов. Местные жители проявляют необычную агрессивность. Огнестрельное оружие их вовсе не пугает. Мутанты дерутся отчаянно. Но если вы считаете…
   – Продолжай! – требовательно проговорил владыка.
   – Ускорить колонизацию позволит только новый космодром, – поспешно выдохнул Шол. – Вступление в строй «Песчаного» увеличит армию вдвое. Мы создадим мощный кулак, способный захватить Морсвил и другие уцелевшие города. Подобные рассадники заразы нельзя оставлять у себя в тылу. Не стал бы я сейчас обострять отношения и с дикарями. Без сомнения, земляне обнаглели.
   Полковник Олджон с ними не справлялся, хотя предпринимал кое-какие меры. Офицеру удалось расколоть единство варваров. Его последователю будет, на кого опереться.
   Однако после случая с колонной поселенцев авторитет наемников среди десантников необычайно вырос. Слухи о трагических последствиях урагана просочились на космические станции. Среди колонистов, дожидающихся отправки на планету, возникали беспорядки. Пришлось даже применять силу…
   – Болтунов выявили? – уточнил Великий Координатор.
   – Да, – кивнул советник. – Два члена экипажа челнока. Оба разжалованы и сосланы на отдаленные базы. К сожалению, информация, как ветер, разлетается мгновенно. А тут еще и убийство командира корпуса…
   – Это спланированная акция? – осведомился правитель.
   – Вряд ли, – ответил Коргейн. – Мы, конечно, обвиним в преступлении организацию непосвященных, но, скорее всего, молодой человек действовал в одиночку. Спонтанный, эмоциональный поступок. Гибель жены, пережитый страх, слабость рассудка… Банальный набор для нервного срыва. Сейчас поселенцем занимаются опытные врачи. Скоро он скажет все, что угодно.
   – Разумно, – согласился владыка. – И, тем не менее, создан прецедент.
   – Я направил на Оливию соответствующий приказ, – доложил Шол. – Свидетели инцидента будут переведены для прохождения дальнейшей службы в один из тихих оазисов. Ролан целиком сменит командование корпусом. Нужные кандидатуры уже подобраны.
   – И эти люди погибли при взрыве, – догадался Великий Координатор.
   – Не совсем так, – возразил осмелевший советник. – Существовало несколько вариантов. Если «Центральный» не пострадал, офицеры прибудут на Таскону через три-четыре дня.
   – Кто возглавит группировку? – уточнил повелитель.
   – Полковник Возан, – вымолвил Коргейн. – Третья стадия посвящения. Высокая степень мотивации, амбициозен, упрям, имеет склонность к здоровому карьеризму. Его преданность никогда не подвергалась сомнению. Два года назад закончил академию…
   – Не надо, – остановил Шола владыка. – Я вспомнил его. Неплохой выбор. В досье есть ссылка на проявление жестокости. Во время учений в батальоне были потери…
   – Он пожертвовал людьми ради достижения цели, – сообщил советник. – Сослуживцы обвинили полковника в некомпетентности. После моего вмешательства дело удалось замять. Возан готов выполнить любой приказ. Представители службы безопасности провели с ним беседу. Рой считает, что тасконцы должны быть полностью уничтожены. Политику ассимиляции он назвал ошибочной. Офицер не глуп, хотя порой чересчур самоуверен. К мнению подчиненных прислушивается крайне редко.
   – Как жаль, что таких людей на Алане единицы, – произнес Великий Координатор. – Унас бы полностью отпала надобность в землянах. Увы, менять систему воспитания поздно и опасно. Внутренняя агрессивность может стать неуправляемой. Передайте мои поздравления полковнику. Надеюсь, Возан оправдает наше доверие. Главная его задача – скорейший запуск «Песчаного». Работы на космодроме не должны прекращаться ни на час. Все средства и ресурсы направлять туда. Экспансию временно приостановить. Кроме того, необходимо подорвать статус наемников-смутьянов. Действовать хитро и осторожно. Мерзавцы слишком дорого мне обходятся. Уничтожать их пока рано. Сражений на Оливии предстоит немало.
   – Командир корпуса в точности выполнит ваши распоряжения, – заверил правителя Коргейн. – Какие указания дать ему относительно местных жителей?
   – Пусть поступает так, как считает нужным. Я предоставляю полковнику полную свободу. Меня интересует лишь захваченная территория и количество переброшенных на Таскону колонистов.
   – Обещаю, что скоро мы значительно увеличим этот поток, – проговорил Шол.
   – Не сомневаюсь, – в голосе владыки прозвучала едва уловимая ирония.
   После небольшой паузы, он добавил:
   – Твоя искренность, Коргейн, меня подкупает. Не многие осмеливаются возражать и спорить. Сегодняшнюю проверку ты выдержал блестяще. Именно такого ответа я и ждал. Неудачи часто преследуют нас. Их надо уметь преодолевать. Работай спокойно.
   Экран голографа погас.
   Несколько минут советник тупо смотрел в пустоту, осознавая суть сказанных Великим Координатором слов. От волнения рубашка на спине промокла насквозь. Гроза миновала.
   Мужчина откинулся на спинку кресла и протянул руку к стакану сока. Вкуса напитка Шол совершенно не почувствовал. Впрочем, сухость во рту прошла, и по телу разлилась приятная прохлада. Человек, от одного жеста которого зависела судьба миллионов аланцев и тасконцев, до сих пор не мог унять нервную дрожь в конечностях.
   Его разум для правителя – словно открытая книга. Владыка читает ее легко и непринужденно. Вот она, высочайшая степень посвящения! В подобные мгновения Коргейн сливался с повелителем в единое целое. Глупым бунтовщикам из Кабрии этого величия не понять!
   Но пора заниматься делами. Время не ждет. Советник нажал кнопку на панели управления, и на экране тотчас появилось изображение дежурного офицера. Майор хотел представиться, но Шол его опередил.
   – Канал связи с «Гротом-11». Немедленно. Мне нужен полковник Возан. И никакой утечки информации! Наивысший код секретности.
   – Слушаюсь, – отчеканил аланец.
   Теперь несколько минут придется подождать.
   Установка надежной линии – дело непростое, хотя и достаточно отработанное. Сбои в пределах звездной системы бывают крайне редко. На орбитах планет и в дальнем космосе находятся сотни станций с суммарным миллионным населением. Тысячи крошечных ретрансляторов, разбросанных в пространстве, значительно ускоряют передачу информации. Их установка длилась почти сто лет и продолжается до сих пор. Нет предела для совершенства.
   Минул год с того момента, как Олис начала свое обучение в Академии Внешних цивилизаций. Она и не думала, что этот процесс будет проходить столь легко и непринужденно. Лекции, семинары, диспуты, коллоквиумы шли сплошным потоком, почти полностью занимая жизнь девушки. За последние четыре месяца Кроул даже редко бывала на светских балах.
   Ей стали скучны пустые беседы, ухаживания молодых людей, демонстрация нарядов и драгоценностей. Никому не нужная, бессмысленная суета. Отношения со Стилом не прервались, но развивались медленно и вяло. Примерно раз в две декады Стоун наведывался в Фланкию.
   Они гуляли в парках и скверах, обедали в дорогих ресторанах, ходили в театр и на премьеры голографических фильмов. Их беседы были достаточно интересны и занимательны, но куда-то исчезла теплота. Сейчас Олис уже не жалела об отказе, хотя и поплакала немало.
   Девушка все больше и больше убеждалась, что приняла правильное решение. Торопиться с замужеством не стоило. У нее и Стила слишком разные взгляды на жизнь. Довольно часто Кроул и Стоун спорили до хрипоты, отстаивая свою точку зрения. И очень редко находился компромисс. Уступать никто не хотел. Две сильные разносторонние личности. Но даже не это настораживало Олис. Иногда в глазах офицера вспыхивал жестокий, нездоровый блеск. С каким презрением он относился к непосвященным! Тасконцев и землян Стил и вовсе не считал за людей.
   Вскоре Кроул поняла, что главное для Стоуна – карьера. Ради высокого положения в обществе и престижной должности аланец перегрызет горло кому угодно. Наверное, молодой человек любил девушку, но в то же время в его поведении явно чувствовалась корысть. Слава и популярность Олис помогут ему совершить очередной головокружительный скачок по иерархической лестнице. С такой женой открыты двери в любой круг.
   Желтая пресса хоть и не выпускала из поля зрения удивительную парочку, тем не менее, значительно поутихла. К сообщениям о скорой свадьбе серьезно уже никто не относился. Назначенные сроки давно прошли.
   Один из журналистов окрестил Кроул «загадочной и неприступной девственницей». Мужчины сочувствовали Стилу, а женщины с ненавистью поглядывали вслед Кроул. Красавицу недолюбливали в светской среде. Чересчур независима и горда. Предложение бравого капитана осчастливило бы кого угодно, а она еще думает! Терпение Стоуна изумляло многих.
   Лекция закончилась. Профессор окинул взглядом слушателей академии и направился к выходу. Аудитория зашевелилась. Кто-то убирал в карман блокнот, кто-то поправлял одежду, девушки о чем-то тихо шептались. На мгновение преподаватель замер.
   – Не торопитесь, – негромко вымолвил он. – С вами хочет поговорить господин Виндоул. Учебный план несколько изменился. Подробности узнаете от него.
   Пластиковые двери бесшумно закрылись. В помещение воцарилась немая сцена.
   Аланцы удивленно переглядывались. Предположения роились в головах, словно мелкие насекомые. Выбрать наиболее достоверное никак не удавалось.
   Впрочем, руководитель не заставил себя долго ждать. Вежливо поздоровавшись, он сел за стол недалеко от Олис. В группе из двадцати трех человек было только шесть девушек. Данная профессия предполагала определенный риск, и отбор проводился очень тщательно. Учитывалось абсолютно все, вплоть до физиологических особенностей женского организма. Медицинский осмотр и спортивный тест являлись обязательными. Их не проходила только Кроул. Она на деле показала свои возможности.
   Шепот молниеносно смолк. Слушатели взволнованно смотрели на Виндоула. По пустякам руководитель академии не стал бы выступать.
   – Дамы и господа, – произнес Шак, – у меня для вас есть приятное известие. С завтрашнего дня начинается практика. В связи с рядом обстоятельств мы перенесли ее сроки. Прежде чем рассказать о деталях, хочу кое-что пояснить.
   Виндоул сделал небольшую паузу. Его интересовала реакция слушателей. Внешнего проявления эмоций руководитель не заметил. Это хорошо. Значит, занятия по психологическому тренингу не прошли даром. В глазах Олис мелькнул едва различимый блеск.
   – Если вы обратили внимание, – продолжил Шак, – в нашем заведение обучаются только посвященные не ниже третьей степени. Догадаться, почему так происходит, труда не составляет. Освоение новых планет Великий Координатор может доверить только преданным людям. Ошибки должны быть исключены. Однако среди десантников и космопилотов много аланцев с альтернативными взглядами. Вам придется с ними работать. Кто знает главную особенность провинции Кабрия?
   – Горнодобывающая, металлургическая и машиностроительная промышленность, – тотчас отчеканил худощавый молодой человек с длинным крючковатым носом.
   – Совершенно верно, – кивнул Виндоул. – Но ни в одном справочнике не указано, что именно там компактно проживает почти сорок процентов непосвященных. И это – серьезная проблема. Сейчас я открою важную государственную тайну, за разглашение которой, виновные будут наказаны самым строжайшим образом. В стране существует несколько организаций, ставящих своей целью свержение правителя. Само собой, служба безопасности с ними успешно борется. Заговорщиков отправляют в специальные тюрьмы, сочувствующих – на Таскону.
   Да, да, значительная часть колонистов выслана с Алана. Как видите, оливийский контингент непрост. На днях в городе Ланкорн удалось арестовать группу экстремистов-студентов. Преступники в средствах не церемонились. Массовые беспорядки, поджоги, саботаж на предприятиях. К счастью, обошлось без жертв.
   А теперь, о вашем задании…Каждому слушателю академии предстоит поработать с одним из задержанных кабрийцев. Времени мало, всего десять дней. Задача проста – сломить сопротивление непосвященного, вызвать на откровенный разговор, по возможности привлечь к сотрудничеству.
   – Напоминает допрос, – осторожно заметила голубоглазая блондинка, сидевшая сзади Кроул.
   – Не совсем так, – возразил руководитель заведения. – Необходимую информацию служба безопасности уже давно получила. В подпольную организацию входило больше ста человек. Она целиком и полностью разгромлена.
   Речь о другом. Представьте себе, что перед вами сидит тасконец – мутант или пленный представитель неизвестной Алану расы. Чужак злобен и агрессивен. А сведения о врагах необходимо получить. Добейтесь его расположения. Раскройте его душу, заставьте осознать ошибки. Убедите подопечного в необходимости переселения на Таскону. И запомните: запрещенных средств не существует. Угрозы и ласка, шантаж и подкуп, физическое и психологическое воздействие. Жестокая правда и хитроумная ложь. Арестант в вашем полном распоряжении. Делайте с ним, что хотите…
   – Когда мы вылетаем? – раздался чей-то голос.
   – Немедленно, – бесстрастно произнес Шак. – Гравитационный катер уже ждет. Никаких длительных сборов. Сотрудники космического ведомства должны быть готовы к любым неожиданностям. Все документы на подследственных получите на Кабрии. А теперь следуйте за мной.
   Виндоул двигался достаточно быстро. Аудитория находилась на четвертом этаже, и аланцы спускались по лестнице. На каменных ступенях отчетливо слышался учащенный цокот женских каблучков. Слушатели шли молча и по пути волнующую всех тему не обсуждали.
   Олис даже ощущала определенный эмоциональный подъем. Рутинная, повседневная учеба ее несколько утомила. Хотелось настоящего, серьезного дела.
   Хотя в речи руководителя академии многое девушке было непонятно. Она общалась с непосвященными, и враждебности с их стороны никогда не чувствовала. Десантники и космопилоты проявляли беззаветную преданность правителю. Скорее всего, речь сейчас идет о жалкой горстке отщепенцев.

   В душе нарастал гнев. Церемониться с преступниками Кроул не собиралась. Мерзавцы получат по заслугам. Ради интересов государства Олис готова забыть жалость и милосердие.
   Возле бота стояли четверо офицеров службы безопасности. Великолепно пошитые мундиры, начищенные до блеска ботинки, на поясах – бластеры.
   Группа проследовала внутрь судна и расселась в мягких креслах. Герметичная дверь плавно закрылась. Катер оторвался от земли, быстро набрал высоту и полетел в западном направлении.
   Фланкия быстро исчезла из виду. Внизу мелькали лесные сине-зеленые массивы, извивались голубые ленточки рек, темнели пятна городов. Спустя час материк оборвался. Огромный, безбрежный океан раскинулся на тысячи километров. Сверкающая изумрудная гладь воды слепила глаза. Девушка не заметила, как задремала. Ей снилась Оливия. Бескрайняя желто-рыжая пустыня, испепеляющая жара, пылающий диск Сириуса. Пот ручьем течет по лицу, волосы слиплись, песок забивает нос и рот…
   Неожиданно на бархане появились властелины: непропорциональные тела, уродливые лица, в руках – массивные дубины и длинные копья.
   Кроул смело направилась к мутантам. Рядом шли вооруженные десантники.
   Олис приблизилась к тасконцам и начала уговаривать их сдаться. Противостоять лазерным карабинам властелины пустыни не в силах. К чему ненужные, бессмысленные жертвы?
   К удивлению аланки, оливийцы не испытывали ни малейшего страха. Они нагло смеялись и корчили отвратительные гримасы. Девушка повернулась к пехотинцам и приказала открыть огонь. Но солдаты не собирались выполнять ее команды. Сняв шлем, какой-то сержант сказал, что непосвященные давно перешли на сторону тасконцев. Теперь Кроул целиком и полностью принадлежит мутантам.
   Четверо воинов схватили пленницу, высоко подняли над землей и понесли к пылающему костру. Становиться обедом для оливийцев Олис вовсе не желала. Аланка пыталась отбиваться, кричала, кусалась…
   Девушка проснулась от резкого толчка. Гравитационный катер сделал крутой вираж, сбросил скорость и теперь быстро снижался. Сразу чувствовался высочайший класс пилотов. Ни одного лишнего движения.
   Кроул с тревогой осмотрелась по сторонам. Не привлекла ли одна чьего-нибудь внимания? К счастью, большинство слушателей академии тоже дремало. День выдался нелегкий.
   Облегченно вздохнув, Олис взглянула в боковой иллюминатор. Летательный аппарат бесшумно планировал над густым лесом. Высокие верхушки деревьев едва не касались днища машины.
   Кабрия! Аланка никогда не бывала в этой северной провинции. Центр горнодобывающей промышленности. Многие шахты и рудники планеты истощены. Здесь найдены последние богатые месторождения.
   Пятнадцать лет назад миллионы добровольцев ринулись в Кабрию строить заводы и фабрики. Так, во всяком случае, утверждали средства массовой информации. Пафосные речи, радостные улыбки, столбы дыма, поднимающегося к небу из новеньких труб.
   Сейчас девушка оценивала данный исторический факт иначе. А были ли добровольцы? Не раз и не два Великий Координатор проводил массовые переселения людей. Государство нуждалось в перераспределении рабочих ресурсов. Объективная необходимость. Законы жизнестойкой экономики. И, тем не менее, какой-то мерзкий червяк грыз душу.
   Судно зависло над овальной бетонной площадкой и медленно опустилось на поверхность.
   Дверь поднялась, и слушатели академии начали покидать катер. Мужчины лениво потягивались, а девушки поправляли одежду и макияж.
   Кроул сразу оценила обстановку. Высокие каменные стены, по периметру – наблюдательные вышки, здания совершенно одинаковые, одноэтажные, выкрашенные в серый цвет. Чуть в стороне расположены боксы с техникой. Очень похоже на военную базу.
   Однако форма солдат опровергала это предположение. Спрятанный в глухом лесу городок принадлежал службе безопасности. Наверняка о его существовании в стране знают лишь несколько человек. Словно в подтверждение мыслей Олис Виндоул произнес:
   – Дамы и господа, вы находитесь на территории специального центра социологических исследований. Он тщательно засекречен. Разглашать его существование категорически запрещается. После окончания практики будет создана легенда. Придется ее заучить. А теперь вас разместят в гостинице. Условия не блестящие, но вполне приемлемые. Пора привыкать к тяготам и невзгодам государственной службы.
   К группе тотчас подошел высокий статный капитан. Жестом руки офицер предложил вновь-прибывшим следовать за ним.
   Комнаты оказались довольно неплохие. Аккуратная кровать, стол, кресло, шкафчик для личных вещей. Чисто и просто. Само собой, голографов в номерах не было. Никакой связи с внешним миром. Кормили слушателей в маленькой столовой. Тут же аланцы обменивались впечатлениями.
   Молодых людей буквально прорвало. Большинству фланкийцев еще никогда не приходилось жить на армейских базах. Здесь в новинку все! И строгие порядки, и вооруженные охранники, и отсутствие привычного комфорта. А ведь еще вчера казалось, что без роботов, электромобилей и роскошной мебели существование цивилизованного человека невозможно.
   Кроул в разговорах почти не участвовала. Ее подобными мелочами не удивить. Девушка провела несколько месяцев на тяжелом крейсере «Гигант» во время экспедиции к Земле. На нем условия куда более жесткие.
   Ранним утром раздался громкий звонок – сигнал общего подъема. Олис молниеносно встала, оделась, умылась и привела себя в порядок.
   После завтрака слушателей повели к квадратному зданию с узкими вытянутыми окнами. У входа застыли, словно статуи, два солдата. Капитан приложил ладонь к пульту генетического опознавателя. Бронированная дверь плавно отъехала в сторону. Перед новичками открылись узкие коридоры, металлические лестницы; охранники стояли на каждом ярусе. Спустя четверть часа группа вошла в просторный зал. Здесь их ждал коренастый темноволосый полковник. Заложив руки за спину, офицер проговорил:
   – Я начальник центра, полковник Торквил. Искренне рад, что именно нам доверено принимать специалистов по изучению чуждых Алану цивилизаций. Несколько слов о предстоящей работе. У каждого из вас будет свой отдельный подопечный. Хочу обратить ваше внимание вот на какое обстоятельство. Все они – закоренелые преступники и отщепенцы, хотя непосредственно в актах саботажа не участвовали. Попытайтесь изменить их мировоззрение. Для освоения Тасконы нужны честные и преданные граждане. Учтите, посвящению арестованные не поддаются. Сейчас мои помощники раздадут досье на задержанных и проводят слушателей к камерам. Войдите внутрь, когда посчитаете нужным. Не спешите. Сломить заговорщиков на допросах не удалось.
   Кроул получила на руки темную атласную папку с документами. Молодой прыщеватый лейтенант невольно окинул оценивающим взглядом идеальную фигуру девушки, но сказал лишь:
   – Идите за мной!
   Группа мгновенно растаяла. Аланцы разошлись в разные стороны. Невольно в памяти Олис всплыло слово «тюрьма». Криминальные преступления во Фланкии случались крайне редко. Мошенников, воров и убийц ловили необычайно быстро. Суды превращались в удивительное, экзотическое представление. Впрочем, судьба этих людей никого не интересовала. Они просто исчезали.
   И вот Кроул столкнулась с реальным местом заключения нарушителей закона. Судя по размерам, здесь отбывали срок сотни людей. А ведь существуют и другие тюрьмы! Значит, отщепенцев не так уж и мало…
   Офицер службы безопасности замер у двери с номером сто тринадцать. Напротив находилось удобное мягкое кресло. Лихо козырнув, лейтенант удалился.
   Девушка села и открыла папку. Первым документом являлась голографическая карточка мятежника. Симпатичный русоволосый молодой человек. Мягкие черты лица, слегка курносый нос, крупные серые глаза, на щеках ямочки, тонкие губы искривлены ироничной улыбкой. С виду обычный, ничем не примечательный студент.
   Кроул начала читать. «Рон Стонтен родился в городе Ланкорн в семье врача и заводского технолога. Ни ребенок, ни родители посвящению не подлежат… В школе учился хорошо, в противоправных действиях не замечен… Поступил в металлургический институт… Демонстрации протеста, стычки с полицией. Многочисленные речи, оскорбляющие достоинство правителя…»
   Список многочисленных преступлений не умещался на одном листе. Сразу чувствовалось, что молодой человек попал в дурную компанию. Линия поведения была определена.
   Олис открыла дверь и вошла в камеру. Узкое вытянутое помещение, на потолке яркая лампа, стены выкрашены в гнетущий темно-синий цвет, в центре – длинный пластиковый стол. Девушка села в кресло и взглянула на Стонтена.
   Он находился с противоположной стороны стола. Его руки были положены на поручни и прикованы электронными замками, голова опущена на грудь, тело сгорблено. Услышав странный звук, мятежник выпрямился.
   От неожиданности Кроул даже вздрогнула. Разница с голографическим снимком была потрясающая. Она видела перед собой осунувшееся, бледное, почти зеленое лицо, грязные, спутанные волосы, на левой щеке мятежника красовался кровоподтек, верхняя губа распухла. Но самое большое впечатление производили на Кроул его глаза. В зрачках пылали боль и ненависть. Так смотрит на сильного врага загнанный в угол, обреченный на смерть хищник. В любой момент дикое животное готово броситься в последнюю, отчаянную атаку.
   – Здравствуйте, Рон, – вежливо вымолвила Олис.
   В ответ студент лишь презрительно усмехнулся. Девушка сразу заметила, что у парня не хватает передних зубов. Видимо, бедняга оказал сопротивление при задержании. Мысль о пытках в голову Кроул не приходила. Аланцы – не дикари-земляне и подобные методы не применяют.
   Выдержав значительную паузу, Кроул спокойно поинтересовалась:
   – Вы не хотите со мной разговаривать?
   – О чем? – прохрипел заговорщик.
   – О жизни, – произнесла Олис. – Я, например, никогда не бывала в Кабрии, хотя объездила почти все провинции Алана. Признаться честно, меня удивляет позиция непосвященных. Откуда такая агрессивность и непримиримость? Вы ведь полноправные граждане страны.
   Стонтен снисходительно смотрел на девушку. Они были примерно одного возраста. Но какая же между ними пропасть! Молодой человек понимал ситуацию куда лучше.
   Несколько секунд Рон разглядывал собеседницу. Таких красивых женщин ему доводилось встречать немного. Четкие, правильные черты лица, длинные светлые волосы собраны на затылке в пучок, обнажая изящную длинную шею, кожа молода, упруга и нежна, в глазах честность и искренность. Тяжело вздохнув, студент с горечью заметил:
   – Вы либо наивны, либо дьявольски хитры. Но в любом случае вы ничего из меня не вытянете.
   – И не собираюсь, – улыбнулась Кроул. – Я хочу лишь побеседовать с членом подпольной антиправительственной организации. О существовании подобных групп мне стало известно только вчера. Согласитесь, интерес вполне оправданный. Что движет заговорщиками? Что заставляет их рисковать собственным положением, а порой и жизнью? Голод, унижение, страх? Оскорбленное самолюбие?
   – Какая у вас степень посвящения? – спросил Стонтен.
   – Вторая, – честно ответила Олис.
   – Это серьезно, – без малейшей иронии в голосе сказал мятежник. – Далеко пойдете. Вам никогда не понять изгоев аланского общества. Мы обречены прозябать на задворках государства. При всем внешнем благополучии, рано или поздно, ты обязательно уткнешься в стену. Чиновники придумают десятки уважительных причин для отказа.
   – Поясните, – вымолвила девушка. – Я не вполне улавливаю вашу мысль.
   – Не стоит, – проговорил молодой человек. – Меня опять обвинят в антигосударственной пропаганде. Наша беседа лишена малейшего смысла. Разум посвященного целиком и полностью подчинен Великому Координатору. Информация закладывается в мозг во время сеансов реабилитации. Миллиарды людей превращены в биороботов.
   – Чепуха! – раздраженно возразила Кроул. – В таком случае мы бы потеряли индивидуальность. Не было бы конфликтов, ошибок, научных изобретений… Посвящение – это высшая форма сознания, единение с правителем. Без его мудрого руководства Алан никогда не достиг бы столь высокого статуса. Всего за два века отсталая колония превратилась в могущественную звездную державу. Сейчас…
   – Не надо читать мне лекций, – оборвал Олис арестант. – Подобную пафосную болтовню я тысячи раз слышал с экрана голографа. Сначала верил, а потом перестал… Нам не понять друг друга. Обмена мнениями не получилось.
   Рон опустил голову, показывая, что продолжать разговор не намерен. Девушка неплохо разбиралась в психологии людей. Сегодня ей от бунтовщика больше ничего не добиться. Он замкнулся в себе. Закрыв папку, Кроул дружелюбно произнесла:
   – Надеюсь, мы продолжим разговор завтра. Вам надо отдохнуть.
   Стонтен не отреагировал. Олис встала и покинула камеру. Как и следовало ожидать, девушка освободилась первой. Из тюремного блока ее выпустили беспрепятственно.
   Спешить Кроул не собиралась. Личный опыт подсказывал Олис, что Стонтен нуждается в собеседнике. Ему хочется высказаться. Мятежнику надо дать время осмыслить ситуацию.
   К обеду начали подтягиваться остальные члены группы. Настроение у многих было далеко не блестящим. Правда редко приносит положительные эмоции. Обсуждение деталей допроса запрещалось. Практика приравнивалась к экзамену и являлась одним из основных этапов обучения.
   Лежа в кровати, девушка тщательно продумывала подходы к Рону. Парень не глуп и сразу раскрывать душу перед смазливой девчонкой не станет. Его уязвимое место – возраст. На этом и придется играть…
   Кроул внимательно смотрела на мятежника. Без сомнения, по сравнению со вчерашним днем, в Стонтоне произошли существенные изменения. Сегодня он был необычайно возбужден. В глазах сверкали искры любопытства. К изумлению Олис, студент заговорил первым:
   – Ваше лицо показалось мне знакомым, – вымолвил заговорщик. – Я мучился почти всю ночь, пока не вспомнил. Олис Кроул. Героиня высадки на Таскону. Участница первой удачной экспедиции на древнюю метрополию. Скажите честно, вы действительно были на Оливии, или это очередной фарс?
   Вопрос застал девушку врасплох, но она быстро собралась с мыслями. Ложь могла оттолкнуть Рона. Чувствовалось, что аланца волнует тасконская тема.
   – Я входила в состав совместной группы десантников и землян, – подтвердила Кроул. – Информация о походе процентов на восемьдесят соответствует реальности. Журналисты немного преувеличили некоторые детали.
   – Понятно, – усмехнулся молодой человек. – Без патриотизма у нас не снимается ни один фильм. Удивляюсь, как дикари-наемники не выкрикивали лозунги, восхваляющие мудрость и непогрешимость Великого Координатора. Кстати, они и вправду столь глупы и кровожадны?
   – Нет, – ответила Олис. – Их интеллектуальное развитие достаточно высоко. Внешне варвары совершенно не отличаются от аланцев. Полное совпадение видов. А вот жестокости в воинах хватает. Убивают земляне без жалости и сострадания.
   – Армия тотального уничтожения, – догадался Рон. – Идеальные солдаты… С такими головорезами можно держать в подчинении любую планету. Теперь понятно, почему на Таскону выселяют непосвященных. Здесь неугодных граждан ловит полиция, а на Оливии наемники за тот же проступок попросту перережут глотку. И никому ничего не нужно объяснять.
   – У вас извращенное понятие о колонизации, – возразила девушка. – Алан задыхается от перенаселенности. Не хватает ресурсов, жилья, продовольствия. Пришло время осваивать новые территории. После катастрофы на Тасконе появились племена враждебных, агрессивных мутантов. Земляне привезены исключительно для борьбы с ними.
   – Звучит правдоподобно, – проговорил мятежник. – Но почему тогда на Оливию отправляют исключительно непосвященных? В новостях только и болтают – «добровольцы, добровольцы».
   Наглая ложь! Наборы в Ланкорне проводились без всякого желания. Людей вытаскивали спящими из постелей. Лишь спустя пару дней мы узнавали, что друзья находятся на космических базах и ждут своей очереди для высадки на дикую планету. Вот оно, равенство в правах! Правительство последовательно избавляется от изгоев.
   – Ты явно преувеличиваешь, – недоверчиво заметила Кроул.
   – Ничуть! – воскликнул кабриец. – Хочешь услышать мою историю?
   – С удовольствием, – Олис утвердительно кивнула.
   Стонтен откинулся на спинку кресла. Он хотел провести рукой по лицу, но замки надежно держали запястья. На устах молодого человека мелькнула ироничная улыбка. Самообладания заговорщик не потерял, хотя длительное заключение, без сомнения, отразилось на его моральном духе. Тяжело вздохнув, Рон произнес:
   – Уже в школе я впервые столкнулся с разделением на касты. После очередного тестирования учеников в классах тщательно перетасовали. Тогда мальчики и девочки еще не понимали, почему это происходит. Скажу больше – мои родители до сих пор пребывают в счастливом неведении. Они добросовестно трудятся и вполне довольны жизнью. Мирная, благополучная семья. Отец решительно и сразу отметал мои вопросы. Почему соседи могут поехать на отдых в любую точку Алана, а мы – нет? Ответ был прост и незатейлив – так установлено Великим Координатором. Докапываться до сути не рекомендовалось. Со второй, более мощной стеной мне довелось столкнуться после окончания учебного заведения. Имея отличные знания, я не сумел поступить в престижные университеты. И дело вовсе не в полученных на экзаменах баллах. Вестолковому парню без лишних объяснений, возвращали документы назад, утверждая, что места уже заняты. Обидно до слез. И вот год назад умные люди раскрыли студенту-неудачнику глаза на мир. Логическая цепь событий стала ясна и понятна. Мы – люди второго сорта. Существуют определенные рамки, переступать которые нельзя. Живи и довольствуйся предоставленными тебе благами. Учись, трудись, служи во славу Великому Координатору. К несчастью, я максималист. Существование насекомого меня не устраивает. Арест и скамья подсудимых были неминуемы. За правду приходится платить дорогую цену.
   – Грустная история, – вымолвила девушка. – С рядом безапелляционных утверждений можно поспорить, но вряд ли это имеет смысл. Переубедить вас не удастся.
   – Пожалуй… – согласился мятежник.
   – В таком случае, где логика? – искренне спросила Кроул. – Хотите избавиться от власти правителя? Пожалуйста… Таскона в вашем полном распоряжении. Никакого контроля. Да, планета населена опасными хищниками и злобными дикарями. Но свобода, так же как и правда, стоит недешево. Вы получите машины, оружие, топливо. Не хотите жить в оазисах, под защитой армии – поедете, куда вам заблагорассудится. Места на Оливии более чем достаточно. На мой взгляд, перспективы великолепные.
   – Демагогия, – возразил парень. – Мы все равно будем зависеть от поставок с космических баз. Рано или поздно войска снова возьмут городки под контроль.
   – Не исключено, – проговорила Олис. – Но разве не стоит попробовать? А может, господин Стонтен, и вы не столь честны? Одно дело – устраивать забастовки в тихой, благополучной стране Кабрии, и совсем другое – колонизировать древнюю метрополию, преодолевая тяготы и невзгоды, постоянно рискуя собственной жизнью. Признайтесь честно, ведь страшно?
   – Страшно, – подтвердил заговорщик. – Информация о Тасконе слишком ничтожна и противоречива. Почему туда отсылают только непосвященных?
   – Это не так, – произнесла девушка. – В нашей разведывательной группе из четырех аланцев, двое имели определенную степень посвящения. Как видите, половина. В экспедиционном корпусе ситуация принципиально иная. Я не буду лгать. Однако в данном случае имеет место стечение обстоятельств. Исторически так сложилось, что в армию идут в основном люди, не подверженные мозговому слиянию с правителем. В них больше решительности и агрессивности. Объективный процесс. А вот относительно колонистов вы ошибаетесь. Среди добровольцев немало посвященных. Волна патриотических настроений захлестнула Алан.
   – Не сомневаюсь, – скептически ухмыльнулся Рон.
   – Ирония сейчас неуместна, – жестко сказала Кроул. – Слова надо подкреплять конкретикой. Ваша обида на Великого Координатора смешна. Личные неурядицы саботажники превратили в политический фарс. Летите на Оливию, доказывайте свою правоту!
   – Мне надо подумать, – вымолвил молодой человек. – Я устал и не могу быстро соображать.
   Приходите завтра. Обвинения слишком обидные. Так просто их не отметешь.
   – Советую хорошенько подготовиться, – проговорила Олис. – В предъявленных вами доводах чересчур много брешей. Нужны факты, а не голословные утверждения.
   Спор слушателя академии и арестанта продолжался шесть дней. Стонтен отчаянно сопротивлялся, но противостоять напору девушки оказался не в силах. Ее знания и опыт подавили упрямство кабрийца. Защитная позиция студента трещала по всем швам. Информированность парня была очень низкой: только слухи, домыслы, умозаключения… Любое события можно интерпретировать по-разному.
   Умело и последовательно Олис убеждала собеседника в том, что его ввели в заблуждение. Окончательно сломить Рона Кроул не удалось, мятежник по-прежнему с неприязнью относился к правителю, однако он осознал необходимость освоения Тасконы. Мало того, молодой человек сам изъявил желание отправиться туда. В нем проснулся дух авантюриста-первооткрывателя.
   Левушка стояла перед зеркалом и расчесывала волосы. До завтрака оставалось несколько минут. Времени вполне достаточно. Неожиданно в дверь постучали.
   – Войдите, – произнесла Олис, поправляя платье. В комнату неторопливо вошел руководитель академии.
   Окинув пристальным взглядом слушательницу, Виндоул восхищенно выдохнул:
   – Вы сегодня великолепно выглядите, впрочем, как и всегда.
   – Благодарю за комплимент, – Кроул слегка покраснела.
   – Хочу поздравить лучшую ученицу группы с досрочной сдачей экзамена, – вымолвил мужчина. – Отличная работа. Офицеры службы безопасности в шоке. Вам удалось то, что они не сумели сделать за две с половиной декады.
   – Но я еще не закончила, – растерянно сказала девушка. – Заговорщик проявляет…
   – Не волнуйтесь, – улыбнулся Шак. – Вчера вечером Стонтен признал свои ошибки, выступил по местному каналу с речью, призывающей непосвященных к миру и спокойствию, и публично сообщил о желании помочь государству в колонизации Оливии. Великий Координатор помиловал раскаявшегося мятежника и удовлетворил его просьбу. Практика закончена. Можете отдохнуть и расслабиться. У ваших товарищей дела идут не столь блестяще.
   Спустя четыре дня на посадочную площадку
   Центра социологических исследований опустился гравитационный катер.
   Обмениваясь впечатлениями, аланцы направились к летальному аппарату. Общие результаты проверки руководитель академии не объявил, но по лицам слушателей можно было догадаться, что не все справились с поставленной задачей.
   Пассажиры заняли мягкие кресла, и машина плавно оторвалась от земли.
   С тревогой и болью Олис смотрела на удаляющуюся базу секретной службы. Как это заведение ни называй, тюрьма остается тюрьмой. Беседы с Роном до сих пор всплывали в памяти. Сколько же агрессии и злобы накопилось в людях!
   Кроул было немного не по себе. Зерна сомнений упали на благодатную почву. За последние два года она слишком часто контактировала с непосвященными. Члены экипажа «Гиганта», персонал космических станций, солдаты, офицеры десантных полков. Реплики и фразы, раньше пролетавшие мимо ушей, сейчас складывались в единую картину. Девушка сумела объяснить спорные факты студенту-кабрийцу, но как убедить саму себя? Ее взгляды на аланское общество претерпели существенные изменения. Очень пугающее открытие. Оно может не только погубить карьеру, но и лишить Олис высокого статуса.
   Что же делать? Ответ лежал на поверхности. Именно для этого и существуют сеансы реабилитации. Великий Координатор должен знать всю правду. На душе сразу стало гораздо легче. С плеч свалился тяжелый груз.
   Виндоул сел в кресло и включил голограф. С экрана на него смотрели огромные проницательные глаза владыки. Они, словно иглы, пронзали мозг насквозь.
   По телу пробежала нервная дрожь. Бархатный голос правителя успокаивал Шака.
   – Я внимательно просмотрел работу слушателей, – проговорил Великий Координатор. – Очень неплохо, хотя и не без недостатков. Думаю, вы сами сделаете соответствующие выводы. Меня прежде всего интересует Олис Кроул. Как она справилась с заданием?
   – Итог превосходен, – мгновенно ответил руководитель академии. – А вот методы настораживают. Девушка чересчур открыта и откровенна. Стонтена она смяла, но где гарантия, что на ее пути не попадется более подготовленный оппонент? Олис до сих пор пребывает в наивном неведении относительно нашей политики. Для Кроул все аланцы одинаковы. Боюсь, правда сломает героиню высадки на Таскону, и мы потеряем хорошего специалиста. В последние дни она была задумчива и несколько рассеяна.
   – Хвалю за наблюдательность, – произнес повелитель. – Только что Олис призналась в своих сомнениях. Вы совершенно правы, Кроул восприняла рассказ заговорщика болезненно. Девушка не глупа и догадалась о тактике выдавливания непосвященных. Мне понадобилось немало времени, чтобы убедить и успокоить ее.
   – Корректировка сознания? – осторожно уточнил Виндоул.
   – Это самый простой способ, – вымолвил владыка. – Я хотел его использовать, но передумал. Отличные результаты практики натолкнули меня на странную мысль. Для контроля над колонистами нам понадобятся люди, умеющие входить в доверие, располагающие к откровенной беседе. Кроул не особенно и старалась… Мальчишка сам ей все рассказал. Глупец нашел благодарного слушателя. А ведь это талант! Если подвергнуть мозг Олис обработке, он может исчезнуть. Поступки девушки станут стандартны и легко предсказуемы. Таких подданных у меня миллиарды. Кроул – особый образец. Умна, импульсивна, красива, преданна. Фантастический набор для женщины. Уничтожать уникальность глупо и бессмысленно.
   – А вдруг Олис сорвется? – вставил Шак.
   – Тем более следует продолжить эксперимент, – заметил Великий Координатор. – Насколько хватит ее прочности? Пусть терзается сомнениями и домыслами. Мы не будем ни мешать, ни помогать ей. Только отслеживать и фиксировать поступки. Уверен, что Кроул справится. Испытывая душевные терзания, Олис продолжала работать со Стонтеном. Дело превыше личных переживаний. И заметьте, это осознанное чувство, а не запрограммированное.
   – Целиком и полностью согласен, – утвердительно кивнул руководитель. – Но в какой области вы хотите использовать Кроул?
   – Пока еще не решил, – честно ответил правитель. – До окончания академии остался один год. Посмотрим, что пожелает сама Кроул. Ради чистоты эксперимента я предоставлю ей любые возможности и полномочия. Во время сеансов реабилитации она сообщит мне обо всех своих подозрениях и сомнениях. Я буду знать о настроении в армии, среди пилотов и в светском обществе. Честность Олис побуждает людей раскрывать перед нею все свои тайны.
   – Я восхищаюсь вами! – воскликнул Виндоул.
   – Постарайтесь не проявлять личного расположения, – приказал владыка. – Эта девушка является обычным, рядовым слушателем. Будьте осторожны в беседах. Курса академии вполне достаточно для соответствующих выводов.
   – Не сомневайтесь, я все исполню как надо, – заверил Шак Великого Координатора.
   Экран гологарфа погас.
   Аланец откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Очень хотелось пить. Доклады правителю всегда отнимали много сил. Слишком велико нервное напряжение. Владыка без труда читал самые сокровенные мысли подчиненных. Его не обманешь. Малейшая ошибка – и карьера закончена. Виндоул тяжело вздохнул. Кроул придется еще хуже. Теперь девушка будет под постоянным контролем Великого Координатора. Полная свобода действий и поступков… Довольно опасная привилегия. Она способна необычайно возвысить Олис, но так же легко приведет ее к бездне падения. И тогда ее ждут в лучшем случае корректировка, а в худшем – обезличивание.
   Подобные случаи уже бывали. Героиня удачной экспедиции на Таскону – наверняка не первый объект для экспериментов. Повелитель давно добивается от подданных осознанной преданности. Успехи чередуются с неудачами.
   Впрочем, в эти дела лучше не влезать. Для руководителя академии эта девушка – всего лишь слушательница. Рекомендации прозвучали недвусмысленно.
   Кроул поправила рассыпавшиеся по плечам волосы, слегка подкрасила губы и, в последний раз взглянув на себя в зеркало, вышла из дома. До сквера можно проехать на электричке, но Олис предпочитала прогулку пешком. Встреча со Стилом состоится через час. Времени более чем достаточно.
   Девушка шла неторопливо, изредка кивая соседям и знакомым. В этом пригородном районе Фланкии жили высокопоставленные чиновники правительства, видные ученые и артисты. Случайные прохожие здесь попадались крайне редко. Трехэтажные особняки утопали в зелени декоративных кустарников и деревьев.
   На первый взгляд – нигде никакой охраны, но Кроул прекрасно знала, что десятки офицеров службы безопасности внимательно следят за улицей и домами. Внешнее наблюдение осуществляется круглосуточно. Вдали виднеются многоэтажные джунгли миллионного мегаполиса. Там со свистом проносятся тысячи машин, шумит праздная толпа, зазывает посетителей звуковая реклама магазинов. Когда-то Олис нравилась будничная суета столицы, но после возвращения с Оливии ее взгляды на мир резко изменились.
   Шум прибоя, журчание родника, щебет птиц теперь привлекали аланку куда больше. Неужели юность и вправду прошла? Куда делась прежняя бесшабашная сумасбродность? Нет разгульных студенческих вечеринок, танцев до утра, глупых игр с мальчишками… В детстве Кроул часто являлась инициатором многих авантюрных затей. Изменился образ жизни, изменился круг общения, изменились пристрастия.
   Девушка часами могла смотреть на закат Сириуса. Бледный, четко очерченный диск медленно скрывался за горизонтом. Олис было с чем сравнивать. На Тасконе пылающий шар значительно крупнее и ярче, он слепит глаза и обжигает кожу.
   Выбросить из памяти безумный поход по дикой планете ей не удастся никогда. Аланке до сих пор снятся кошмары. Бандиты Коуна, уродливые мутанты, оскаленные пасти тапсанов, отвратительно липкая слизь слипов, огромные зубастые челюсти песчаных червей… Бедняжка просыпалась в холодном поту и с радостью осознавала, что находится в безопасности. Но почему же так болезненно щемит сердце? Только на Тасконе Кроул поняла личную значимость каждого человека.
   Там все оценивалось без лжи и фальши. Другу надо помочь, а врага – убить. Просто и без лишних церемоний. Настоящее дело!
   С ужасом девушка поймала себя на мысли, что ей скучно на Алане. Практика в центре социологических исследований всколыхнула дремавшие в ней эмоции.
   Олис не заметила, как добрела до сквера. Лучшего места во Фланкии не найдешь. Идеально подстриженные деревья, ровные линии кустов, цветочные клумбы, извилистые коричнево-рыжие дорожки. Сейчас здесь людей немного, и найти укромный уголок труда не составляет.
   Мимо, широко расставляя ножки, проковылял крохотный карапуз. Чуть сзади следовала его мать. В глазах женщины светились теплота и умиление. Судьбы мира ее ничуть не волнуют. Все радости и горести аланки заключены в этом крошечном существе.
   Кроул с завистью посмотрела на фланкийку. Вот оно, настоящее счастье! Главное предназначение женщины – давать новую жизнь. С данным утверждением не поспоришь.
   – Давно ждешь? – раздался знакомый голос.
   Девушка повернулась к Стоуну. Молодой человек, как обычно, выглядит безукоризненно. Отлично пошитый костюм, начищенные до блеска ботинки, подбородок выбрит до синевы. Невольно Олис вспомнился Храбров, его взъерошенные русые волосы, грязная форма, юношеская щетина, которая смешно царапает ладонь…
   Сравнение явно не в пользу землянина. Варвар никогда не станет цивилизованным человеком. Но какой блеск в глазах Олеся! Чистый, задорный, теплый. Кроул невольно улыбнулась.
   – Что-то не так? – спросил Стил.
   – Нет-нет, – поспешно вымолвила девушка, – я просто задумалась.
   Офицер изящно выставил локоть. Взяв Стоуна под руку, Олис направилась вглубь сквера. К их совместным прогулкам постоянные посетители уже привыкли и на влюбленную парочку внимания не обращали. Слухи о свадьбе давно перестали будоражить светское общество. После паузы молодой человек негромко продолжил:
   – Как сдала экзамен?
   – Откуда ты знаешь? – удивилась Кроул.
   На устах офицера появилась улыбка. Его допуск позволял следить за каждым шагом невесты.
   – Такая работа, – важно ответил капитан.
   – Благодарю за заботу, – высокомерно произнесла девушка. – Я отлично справилась с заданием. Признаться честно, оно оказалось несложным.
   – А если подробнее? – уточнил Стоун.
   – Извини, – Олис отрицательно покачала головой, – государственные секреты…
   – Какие мы таинственные, – рассмеялся молодой человек.
   Холодность между ними тотчас исчезла. Разговор перешел в привычное русло. Они не виделись достаточно давно, и впечатлений накопилось немало. Впрочем, никто из них не затрагивал профессиональные темы. У них слишком разный вид деятельности.
   Кроул рассталась с женихом под вечер. Возле дома девушки Стила уже ждал электромобиль. Служба не позволяла офицеру отлучаться в столицу надолго. Склонившись к Олис, Стоун на прощание поцеловал ее в щеку.
   Кроул не отстранилась. Ей даже была приятна эта мимолетная близость. Кто из нас без недостатков? Стил, в принципе, очень неплохой парень. Безудержное стремление сделать карьеру свойственно многим. Да и сама девушка грешна тем же самым.
   Настроение Олис улучшилось. А может, отбросить сомнения в сторону и выйти замуж за капитана? Блестящая партия. Эвис прожужжала все уши, мать изредка нет-нет, да и уколет обвинением в бессердечности. С иронией, конечно, но не без намека. Пожалуй, стоит подумать.
   Быстрым шагом Кроул направилась к двери. Пылающий диск Сириуса скрылся за домами.

Глава 3
ВРАГИ И СОЮЗНИКИ

   Яркие лучи гигантской белой звезды осветили уцелевшие после ядерного взрыва серые дома древнего Морсвила. За свою тысячелетнюю историю город знавал и лучшие времена. А теперь путника встречают покосившиеся остовы зданий, пустые глазницы окон, разбитые, обвалившиеся купола крыш.
   Олесь лежал на мягкой постели и задумчиво смотрел в окно. Оно выходило на запад, и видеть огненный шар встающего Сириуса русич не мог.
   Зато перед ним развернулась удивительно красивая, завораживающая картина пробуждения Нейтрального сектора. Верхние этажи окрасились в розовый цвет, заискрились уцелевшие стекла, освещенная полоса игриво поползла по стенам вниз.
   
Купить и читать книгу за 49 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать