Назад

Купить и читать книгу за 89 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Записки Кота Босиком

   Роль Интернета в современном мире трудно переоценить. Именно в его недрах нашел себе пристанище автор этих записок Кот Босиком, позиционирующий себя аватаром легендарного мудреца и мага древности Зороастра.
   Не без поддержки и помощи Кота Босиком находят друг друга проживающие в разных городах (Бельске и Рыльске) Василько и Марихуанна – двое молодых людей, жаждущие любви и быть любимыми.
   В это время на территории России и конкретно в заливе Таганрога происходит невероятное происшествие – явление Христа. Именно в Таганроге к моменту описываемых событий появляется некто Ицхак Лотер, в прошлом картежник, с намерением отсюда начать давно желанную экспедицию в легендарную Шамбалу. Через самое короткое время к нему присоединяются инопланетянин Али-Лешка, а также африканский премьер-министр Батота и его верный спутник знахарь Вуди, имеющие свои интересы в предстоящем путешествии в закрытую для простых смертных страну.


Николай Боярчук Записки Кота Босиком

   © «Ліра-Плюс», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Книга первая

   Тишина, как аромат умиротворенности. Тишина, как плесень склепа. Тишина накануне грозы. Тишина от одиночества. Бессмысленная тишина.
   Я нарушу ее!

Глава 1. Ни о чем

   Осколки еще недавно цветущей жизнью планеты превратились в космическую пыль и мусор, который то и дело задевал обшивку несущегося в межзвездных пустынях астролета ашкозов. В списках судов космического флота он у них значился как «автономный многофункциональный пилотируемый комплекс «Мизр».
   В операторской дежурил штурман Дуршлаг, он и вел звездолет. К его креслу подошел угрюмый Ул Резден, второй пилот Истребителя.
   – Так, командир, что мы еще не разрушили и не поломали? Куда летим? Есть ли еще где-то во Вселенной погрязшие во лжи обиталища и существа, возомнившие себя царями природы?
   – А вот, смотрю на карту, – озабоченно ответил Дуршлаг. – Впереди по курсу вижу объект, планета Земля называется.
   «Есть во Вселенной миры, которые живут в свете мерцающих звезд-солнц. Миг – светло, миг – темно. Миг – жизнь. Миг – смерть. Мир пульсирует. Может, и наша Земля – так же. Может, мы к мгле приближаемся. Вечной?»
(Из письма N. ко мне)
   …Я посещал миры, которые живут в свете мерцающих звезд. Зрелище, скажу вам, впечатляющее. Кварки и квазары ведут себя совершенно беспардонно. Образуя громадные черные дыры. И хорошо, что там обычно светло. А так бы мы фиг, что увидели! Насчет Белых Карликов я деликатно промолчу. Они и там, как всюду, не от мира сего. Преувеличивать не буду. И вот еще пульсары. О них особый разговор. Как тонко замечено в уже названном, но пока еще не обнародованном полностью письме, мир постоянно пульсирует. Я не говорю про тот «Мир», что давеча при содействии американцев русские утопили в океане, как ненужную никому из землян космическую станцию. Хотя, по правде замечу, что она и там, на дне, не поверите, пульсирует. Когда в нее залезает любопытный краб или кальмар. А вот, если еще электрический скат касается обшивки космической станции треугольным хвостом, то, это надо видеть, получается мгновенный ослепительный разряд. И это замечательно тем, что на дне мирового океана в принципе нет никаких столбов.
   «Земля наша создана в основном, для счастья… Это так. Но почему черная полоса тянется так долго, а белая пролетает вмиг. Миг – часть секунды?»
(Из того же письма ко мне)
   Вот же как! В письме человек сразу говорит о том, что он, и мы, и вся Земля созданы для счастья. Откуда в нас это убеждение? А если она создана для горя? А если земля – есть узилище для человека поврежденного, который и отсылается на Землю в виде принудительного заточения для прохождения им здесь некоего наказания? Или, вообще, наши самовольные помышления о предназначении Земли – не более, как игра ума и предположений? Мы сами наделяем мир всевозможными категориями и понятиями. Мы и законы ему из себя берем, потому что даже то, что наука считает законами – не есть закон, а просто данность – без цвета и запаха, без всякого смысла и тем более, без какого-либо нравственного начала.
   Вот столб обыкновенный. Ученые его описали и открыли «закон» что он круглый, длинный, обычно стоящий вертикально. Совокупность столбов может быть применена для передачи электричества на расстояние. И это названо достижением ума! А его, столба, настоящие характеристики вовсе и не в том, что он круглый и длинный! Хотя бы потому что, он может быть и четырехугольным, и не очень длинным, а вполне коротким. И назначение ему совсем не то!
   А сакральный смысл столба в глобальном значении отсутствует вовсе, и столб есть нечто лишь промежуточное от еловой шишки до гробовой доски. Изначально по замыслу создателей людям и было предопределено рассматривать любое дерево, как материал для ритуальных услуг, то есть выстругивания гробов. Так ведь нет! Человек из дерева стал вырезать фигурки, корявых болванчиков и называть их богами! А другую часть материала человек, как самый что ни есть пещерный язычник, вообще, пустил на растопку, и в костре этом, в углях простых древесных стал зажаривать молодого барашка, полагая в пыхтении, что вот сейчас он сделает из сего животного жертву своему богу! Можно подумать, богам жрать больше нечего! Если, конечно, они не питаются каким-то извращенным способом смертными муками и страданиями забиваемых для них барашков и, вообще, горем на Земле, и если для них же до сих пор специально не собирают тайно со всего мира кровь и плаценту, а заодно и золото.
   И в каждом шаге человека целлюлозного есть, казалось бы, размышление, разумение и даже понятие, к чему он это все делает, для чего и как. А задача его была не трогать дерево! Не рубить его! Напротив! По крупицам и с необходимым тщанием изыскивать, например, еловые шишки, а из них не без усердия и чувств трепетных извлекать зерна и насаждать повсюду на земле благоухающую растительность, и всякую рощу делать священной!
   Так нет. Мало того, человек научился делать колья из дерева, тонко обжигать их заостренные концы в том же костре, чтобы затем надежно протыкать ими иноплеменников, а заодно и инакомыслящих, например. Поскольку он вдруг посчитал, что обыкновенная дубинка не есть признак прогресса, а наоборот, знак отсталости, а то еще и оседлости. Словом, устаревшее средство для обороны и нападения. А вот мы доберемся еще до железного века! И не удивимся ли изобретательности двуногих?
   …Ныне я внимательно рассматривал все предметы, что содержатся в шахте с ядерной боеголовкой, которая, как и положено, всегда, на взводе. И вот, пока молодой караульный из взвода охраны давил себе угрей в уборной перед маленьким карманным зеркальцем, в помещении командного пункта меня не интересовали несгораемые шкафы и сейфы. В одном из них, правда, кроме пакета на время «Ч» я нашел бутылку приличного коньяка и штабные карты для игры в покер. Почему-то вместо традиционных благородных фигур, я имею в виду дам и королей, и вальтов, на них были изображены брюнетки и блондинки в любопытных позах. Словно, тот, кто рисовал эти карты, был вольтанутый. Вполне. Или получил в свое время изрядный разряд. Вольтов. А причина всему и была – неуважение к столбам. По которым передают электричество. Скажем, на зону. Или в шахту с ядерной ракетой. А я искал ну, хоть что-нибудь деревянное!

   С древнейших времен финиковая пальма давала пробуждающемуся человечеству древесину, хотя и невысокого качества. Древесины в Двуречье было мало, и поэтому из нее чаще всего делали двери. Позволить себе деревянные изделия в больших количествах могли лишь цари и их приближенные. А раз уж глина – напротив – была в большом изобилии, то из нее делали почти все мыслимое и немыслимое. Из глины делались особые гвозди, втыкавшиеся в стены храмов и домов, а также колокольчики, серпы и зернотерки, гири и посуда. Шумерские писцы глиняные таблички даже запечатывали в глиняные конверты.
   Вокруг городов возникла густая сеть каналов. На полях выращивали ячмень и пшеницу, горох, лен, на огородах – лук, чеснок, салат, укроп, редис, огурцы. Самым распространенным садовым деревом была финиковая пальма. В древности было известно около 360 способов ее использования: свежие или сушеные финики служили пищей; косточки использовались кузнецами вместо угля; листья шли на плетение, из лыка делались веревки; даже древесина – хотя она и невысокого качества – в стране, бедной деревом, служила строительным материалом. Помимо финиковых пальм, в садах росли яблони, гранатовые и инжирные деревья.
   «А кто после нас будет? Будут ли они помнить о нас? Что дальше?
   Мрак или Свет? Что?»
(Из письма ко мне)
   … Из дерева на командном пункте я не нашел ничего любопытного. Кроме карандаша, который был заложен за ухо дежурного офицера. Что интересно, служака забыл о нем! Он авторучкой с электрическим проводом, как будто паяльником, расчерчивал на прозрачном планшете какие-то схемы, я подумал, что это предполагаемые траектории для ракет, то есть вариации нанесения превентивного ядерного удара по стратегическим объектам предполагаемого противника. Отнюдь! Вникнув в суть отражаемой монитором электронной графики, я не без труда выяснил, что ответственный офицер играл в морской бой со своим ребенком, который сидел в это время совсем один дома и ждал родителей с работы. От нечего делать он взломал коды доступа к трем нефтяным компаниям и двум всемирным банкам, затем от скуки взломал код доступа к секретной шахте, той самой, где и служил почти безвылазно его непутевый папаня…
   И вот теперь они развлекались, взрослый дурак и юное дарование, от безделья уже далеко переплюнувшее самого Эйнштейна. Впрочем, все это относительно. Релевантно, скажем…
   Но мы не о том говорим. Мы всегда говорим не о том. Атомы в нас так устроены. Они состоят из других частиц. Еще более мелких. Некоторые из них, вообще, невидимы, как пыль, например. На соплах ракет. Я внимательно изучал свойства белой и черной полос в инфракрасном свете, провел даже их спектральный анализ. Меня поразила однообразная серость излучений. Возможно, это были помехи со стороны ауры присутствующего рядом дежурного офицера, не знаю. Я искал траектории, какие-нибудь следы пролета заурядного и даже никчемного мига…
   Есть же счастливчики! Они живут вне времени и пространства. Им смешны наши километры и парсеки, они думают о секундах свысока, потому что для них один день, что тысячи лет и наоборот, целый эон – мгновение.

Явление Христа в заливе Таганрога

   …В околоземном пространстве барражировали «МиГи» и «Су-32». Причину, почему это они были срочно подняты в воздух, я установил быстро. Оказалось, что в Таганроге, пока на Таганке репетировали «Гамлета», случилось из ряда вон выходящее. Там при массовом стечении народа происходило явление Христа.
   Невероятно огромный, он шел по морю, которое, конечно, ему было по колено. И я видел бегущих в панике, куда попало по улицам города людей и еще участкового, весьма обеспокоенного беспорядками и который уже расстегнул кобуру, чтобы стрелять при надобности в Христа. С целью пресечения дальнейших эксцессов. И вот над Ним, над его грандиозной фигурой в небе барражировали, как воробьи, истребители. Снятые с боевого дежурства где-то в Прибалтийском военном округе. К ним прилетело и два любопытных аса из соседнего натовского дивизиона, что базировался еще с 2014-го года в Эстонии.
   А в Брюсселе в это время проходило срочное заседание Совета министров европейских стран и некоторых соседних континентов. Обсуждалось письмо активных граждан города Таганрога, обратившихся ко всем народам мира и президентам планеты с Манифестом и требованием немедленно перестроить мировую денежную систему. К этому активистов из Таганрога подвигло аналогичное обращение жителей Чернигова к мировой общественности, движимых чувством тревоги за родное отечество, а также из-за «понимания опасности той кризисной ситуации, в которой оказалось население во многих других странах мира».
   В Обращении активные граждане так и сообщали: «Прекрасно понимая как внешние, так и внутренние причины системного кризиса, который поразил все сферы и области нашей общей жизнедеятельности – мы имеем честь предложить на суд Общества рабочий проект досконально разработанной Универсальной Программы реформирования, а затем и гармоничного развития Общества – в условиях формирования Новой общественно-экономической формации». Какую такую новую формацию обнаружили беспокойные активисты из Таганрога, в Брюсселе не знали, а спросить было не у кого. Но поступивший документ требовал действий. Лозунгом новой мировой программы таганрогцы объявили следующее: «Все лучшие достижения человечества воплотим в нашу жизнь!» Кто-то подумает, что это чушь, авторские фантазии. Зайдите в Интернет, проверьте – там этот текст, наверняка, маячит до сих пор.
   Соправители ведущих мировых держав в срочном порядке решали, что делать для того, чтобы улучшить жизнь народа в российском Таганроге, а также в Чернигове, и какие шаги предпринять в связи с возникшей в Таганрогском заливе фигурой Христа и не пора ли уже открыть огонь на поражение? Из всех видов вооружений.
   И я был поражен. В какой уже раз. Мудростью китайцев. Они палочками из бамбука ели рис. И древесных лягушек, в обилии отловленных в близлежащей уссурийской тайге. И это был миг. Озарения. Это было событие, которое в Дао и Дзэн названо Просветлением… Бамбук – это не дерево!
   Тебе, читатель, быть может, еще темно? У тебя еще тянется полоса? Смотри, как бы она не оказалась взлетной. Для «Фантомов», например, или для «Мигов».
   Это я, Кот Босиком, продолжаю рассказывать о том что было и что будет.

Момент мамонта

   Итак, из палки у нас не только дубинка суковатая вышла. Но и первое перо, которое через некоторое время, как и человек, изрядно модернизировалось и стало авторучкой. И потомок головастика формулу атомной бомбы начертал. Как наиболее оптимальное средство для естественного отбора. А все, что противоестественно, нам, конечно, чуждо и претит. Эх, если бы волна смыла в то древнее время первый рисунок на песке человека земляного! А то и его самого! Прямо в пасть акуле какой-нибудь. Доисторической. И жили бы – не тужили до сих пор крокодилы! Ан, нет, человек крокодилов почти уже всех извел. А некоторые виды сами вымерли. От тоски. И потому что рисовать не умели. Такова, она, брат, се ля ви – «жисть» жестянки на грешной Земле, то есть эволюция, значит. Кстати, ученые вывели, что динозавры использовали гребни на голове для общения, а к оседлому образу жизни людей толкнуло пьянство.
   А вот представим себе такую ситуацию: человек вдруг перестал нуждаться в пище, тепле, воде и болоте. Ему вообще ничего не надо – ни квартиры, ни машины, ни пианино! У него – все есть! И вообще – он бессмертен, безногий, безрукий – а зачем они ему, когда кушать потребности нет никакой?! Куда захотел, туда и прилетел. В ту же секунду! О чем подумал, то сразу и случилось! Бац, и на Невском проспекте оказался. В фетровой шляпе набекрень. Так что бы делал человек в новом таком обличье? О чем бы он думал? Соседу вредить? А смысл? В армию пойти служить? А против кого? С девушкой познакомиться? Хм, а вот это, пожалуй, может быть интересным. Но опять же – что делать ему с этой девушкой? Кастрюли мыть не надо, рыбу ловить – тоже. И мамонту лапу мысленно пожать куда приятнее, чем стучать ему палкой по башке. Но! Вот опять пара! И проблема со светом! Впрочем, нет никакой проблемы – можно все и засветло! Народ за стенкой будет только приветствовать. Ведь в не застенках же томятся. Крестов или равелина Петропавловского. Но, чу! Матросская тишина!
   Все свободны, коммуникабельны, братством и равенством всемирным повязаны. Разве что советами разными утомить могут парочку нашу. Но точно одно, мозги у такого человека преображенного, я не сказал, что обезображенного! – совсем по-другому работали бы! Он перестал бы быть хищником, ведь на работу ему с утра пораньше не надо и чашечки кофе совсем не хочется. Вот только если он духовной жаждою томим? А могут ли быть искривления в таком виде жажды у человека? Что же тогда его гложет, бессмертного и ни в чем не нуждающегося? Ах, вот оно что: не хлебом единым! Если Бога нет, то Его срочно нужно нарисовать. Да, срочно и хотя бы прямо на песке! Пальцем! Палкой! Чем угодно! Нужна срочно формула Бога!
   Да, атеисты уверенно так и говорят: про богов люди сами стали сочинять. Согласно теории эволюции. Ну, какие такие боги могли бы выжить в том доисторическом болоте?! Кроме как ко всему привычного и на все готового человека и еще нескольких головастиков, это – никому на Земле не под силу! И потому человек по необходимости неотвратимо стал Царем Природы и её, так сказать, венцом! Украшением, значит. Устрашением вообще-то тоже. М-да! Вот что творит эволюция. Без фокусов никак не может. Или без Баха, фуги его до-мажор. А вы все про Буша. Пора бы и про Обаму. Он нашим ижорцам очень глянулся, хотя главбух сказал, что зарплаты в этом месяце все равно не будет.
   Между прочим, совсем недавно археологи обнаружили в Сахаре крупнейшее захоронение людей-великанов. Никто не знает, откуда в забытых богом песках явилось кладбище инопланетян. Они, оказывается, тоже были хвостатыми и с гребешками на головах!
   Так, значит, атавизм это у нас – фантазии про бога. Но откуда же тогда у всех на Земле хвост? Или то, что от него у нас осталось? Черт, знает, что! Забыли что ли, ведь с головастика все и началось! Вы видели хотя бы одного головастика и чтобы без хвоста? Хвосты кругом! Одни хвосты!
   Ничего предосудительного нет в том, что Бога мы так и не нашли. Остается пользоваться тем, что имеем. Вот сказано же: каждый народ заслуживает того правительства, которое имеет. Впрочем, обычно все наоборот – правители имеют народ, причем, как хотят. А что же про Бога? Каждый народ имеет право молиться тому, кого заслужил?
   Это читать невозможно. Не переживая, не думая, не желая – тебе здесь делать нечего. Любуйтесь собой, деревьями, птицами, домами, проводами над головой. Ими сегодня опутан весь мир, и это свет цивилизации. Не напрягайтесь. Высокое напряжение опасно для здоровья.

Черно-белое в клеточку

   На днях я еще раз убедился в том, что на дне мирового океана в принципе нет никаких столбов.
   Я говорю про океан, как нечто разумное, мыслящее. Океан, который и вы вполне могли бы наблюдать в своем уме. Но если вы скромны в самооценках, тогда – не океан, а хотя бы море, ну, залив, перешеек какой-нибудь, озерцо, речушка или пруд! Что-нибудь из этого ваше сознание представляет собой? Не скажите так небрежно, что у вас всё пересохло, и весь ум теперь не более, чем лужа! Мутная. И всякий мутит в ней воду. И она никак не может стать чистой. А надо-то всего лишь немного: оставить её в покое!
   Так вот. Реле же это кто-то включает?! То миг – светло, то миг – темно. Миг – жизнь, миг – смерть. И у нас нередко ощущение, что мы к мгле приближаемся. Вечной. Я доподлинно знаю, что с каждым днем небо становится ближе. Но любопытно не то, а другое – у Монтера, который установил реле для мигов, судя по всему и помимо прочего, должны быть еще необычайные способности и таланты.
   На командном пункте продолжалась игра в морской бой даже тогда, когда в военном округе мгновенно отключили свет. Нет, на этот раз не за долги перед электростанцией. В целях парадоксальных: для светомаскировки. Свет сразу был отключен веерочно и выборочно, а кое-где и повсеместно. В качестве ответных мер со стороны России на решение, принятое в Брюсселе. Главы государств быстро смекнули, что любое светопреставление всегда – дело темное. К тому же, излишнее освещение ведет к глобальному потеплению климата, а лампочки накаливания вызывают преждевременное и не по сезону таяние арктических снегов. А это грозит коротким замыканием на атомных электростанциях и деревообрабатывающих заводах, нефтяных вышках и вещевых складах. Да, а вдруг в это время в больницах срочные операции, и в метро несутся поезда, и рок-музыканты настраивают гитары?
   Словом, чтобы остановить неконтролируемое развитие дальнейших событий в Таганроге и, не дай бог, чтобы не учудили чего-то еще помимо Манифеста активные его горожане, главы государств договорились держать население во тьме. Хотя бы некоторое время. Или как теперь говорят, до лучших времен. То есть семь седмиц, на время и еще пол времени. И таким образом случилось знамение, о котором предвещали древние пророки. И вот то, что в писании подавалось лишь намеками, свершилось – как всегда совсем не так, как ожидали, и не там, где надеялись.
   Конец Света и простая отключка электричества, оказалось, одно и то же. А кто-то подумал, ученья идут. Или представление началось. В театре военных действий. И солнце померкло в те дни. И Луна не дала света. Чтобы никто не видел идущего по морю и главою упирающегося в облака Христа в заливе Таганрога и дабы прекратить его тлетворное воздействие на умы людей честно и беззаветно, и вопреки даже Завету, верующих, что в потемках, что при лучинах, в непогрешимость Римского Папы и того же Наисвятейшего Патриарха Всеяроссийского. Экуменизм по случаю общей для всех народов беды был срочно вызван на мировую арену, и перегородки между конфессиями затрещали.
   При этом, конечно, не обошлось без происшествий: два истребителя из миротворческих сил Объединенной Европы столкнулись в потемневшем мигом небе. И это были «Фантом» и «Миг -27». С настоящими ракетами на борту. Пилоты после удачного катапультирования дружно пошли пить гамбургское пиво где-то под Можайском. В это время как раз в местном кабаке отмечали вечную память известному воздухоплавателю Крякутному и братовьям, которые изобрели воздушный шар. Хотя его изобретать не нужно было. Еще Ломоносов в детстве надувал такие шары из мочевых пузырей закланных на Пасху поросят. А про мифического Дедала я вам тут выражаться не буду. И про Икара тоже. Только вот насчет венгерских «Икарусов» здесь необходимо замечу негативно: уж больно они загрязняют городскую атмосферу. И если вы влюблены и спешите на свидание, то ни в коем случае не садитесь в «Икарус». Автобус может по пути сломаться.
   И вот она, полоса невезения! Полоса череды черно-белого образа жизни. Немое кино. И не мое! Я вас заставлю говорить! О самом главном на свете. О миге. Но ты это, того, за него и держись!
   «Что есть душа? Это кусок мяса с кровавыми прожилками, затянутый в пленку. Неосторожное слово – и брызнула кровь. Хлещет струя, фонтаном бьет, и всё, вдруг падает струя, и душа кровоточит только. Тогда появляется недоумение. Это уже не боль, это тянется что-то, тянется, вытягивая все. Тогда не хватает воздуха, мечешься, места себе не находишь, а зацепиться не за что, пустота вокруг, вакуум». (Из письма ко мне)
   Итак, меня, много раз приходившего на Землю то занудой, то Зороастром, то просто каликой перехожим, а то тем и другим сразу, во все времена спрашивали: что есть душа?
   Оказалось, вопрос этот занозой воткнут почти, что в каждого, кто хотя бы однажды выходил из материнского чрева на сей белый свет. Выходил, как он думает, из небытия, из тьмы, чтобы тут же начать своё продвижение к тому же, то есть – в небытие и во тьму. Это не отменяется и для тех, кто не выходили никогда из материнского чрева. А были извлекаемы на свет божий путем кесарева сечения. Для них впоследствии так и остаётся загадкой подсознания, о чем же пишет и как правильно в их отношении толковать писание: кесарю – кесарево, а остальное – на оттяг!
   …Игра в морской бой была прервана. Внезапной сиреной боевой тревоги. На командном пункте личный состав бросил играть в карты с голыми дамами и королями. Офицеры, как самые неистовые вальты, кинулись к боевым постам. Командир дивизиона войск стратегического назначения допил чарку коньяка, что была обыкновенной алюминиевой пробкой от солдатской фляжки. Он допил коньяк и закусил его соленым бананом из Уганды, который был у него, как у настоящего полковника, засунут заботливою женою в кобуру для личного оружия. Все устремились к штабным картам, поверх которых валялись теперь уже никому не нужные карты для игры в дурака.
   Все сделали умный вид. И даже солдат в армейском гальюне для рядового состава перестал давить угри, потому что услышал перезвон боевой тревоги и на всякий случай передернул затвор автомата. Это был обыкновенный рычаг, которым спускают воду в унитазе. Скрывая следы пребывания в глубокой подчас задумчивости. Пытаясь, бывает, выдавить из себя хоть нечто материальное… Когда не видать души, и она молчит. И сердце не тревожит. Без любви можно тоже прожить иногда. А вот без унитазов теперь человечество не может. К слову, в чем их преимущество перед обыкновенным кустиком в поле? И разве в этом весь прогресс?
   На стратегическую точку, то есть в бункер, где сосредоточился весь наряд ракетчиков, поступила вводная: «Готовность № 1» Это означало отнюдь не учебные стрельбы и даже не пробный запуск ракеты с 16-ю мегатоннами всё сметающего на свете (в тротиловом эквиваленте) боевого плутония. Это означало, что в то время, пока солдаты беспечно писали письма на родину, а кто-то слушал попсовую музыку по Русскому радио, в мире случилось что-то крайне важное. Быть может, конец света. Конец всех полос – и белых, и черных, и серо-буро-малиновых. Всяких. В отношении электричества в ракетной шахте был полный окей, она имела автономную электростанцию, и сюда не вело никаких столбов, даже верстовые – и те в свое время, то есть еще при губернаторе Салтыкове-Щедрине были тщательно выкопаны, чтобы заблудший ямщик не обнаружил ненароком путь к стратегическому секретному объекту.
   Шпионы из соседних государств и без того знали к нему дорогу, скрупулезно отсканировав каждый сантиметр российской глубинки со спутников-разведчиков. Докучать ракетчикам могло только местное население, бродящее в поисках радиоактивных грибов в дремучих лесах, что окружали со всех сторон, как татаро-монголы, ту самую шахту. Потому здесь до сих пор не было радио, и не было дорог. А кому были дороги достижения цивилизации, те и стремились обычно к командному пункту, а того вернее, на соседствующую рядом с ним свалку бытовых отходов совершенно секретной воинской части.
   Там кое-что можно было найти: и не только остатки офицерских пайков и непонятно, откуда взявшиеся, использованные презервативы. Тут и патроны иногда валялись. Для лампочек. И розетки были. Для чайников. Но чайники обычно сдавались сразу в приемный пункт для задержанных. Или просто, как цветмет и вторсырьё, на металлолом. А души здесь никто не искал. Некогда было. Да и климат местный суровый тому не способствовал. Никогда не ходите в местах, огороженных колючей проволокой! И не лезьте, не подумав, если написано: «Стой! Убьёт».
   …А боевая задача состояла в том, что по решению Брюссельского саммита на заседании генеральных штабов совместных миротворческих сил было решено нанести по столь грандиозно идущему в заливе Таганрога Христу упреждающий ядерный удар. С выплатой, разумеется, России компенсации в евро! А не то, что там в зеленых. МинАтом так и сообщил в пресс-релизе, что, мол, российское население может отдыхать спокойно: деньги для захоронения будут. И патологоанатомам работы не прибавится. А если потребуется, то цивилизованные страны выделят и гуманитарную помощь для массовой переработки ядерных отходов локальной войны против Христа.
* * *
   Премьер Уганды, узнав об этом решении, срочно и первым отправил в Брюссель отряд хорошо вооруженных копьями молодых и сильных мужчин из племени последних сирианцев. «Пусть последние станут первыми! А иначе, они все равно вымрут с голодухи духовной! И нет окормляющего для них! Чтобы сам не алкал при этом», – как Черчилль, двусмысленно подумал чернокожий премьер, тайно лелея мысль, что и его страну, как и Бруней, по случаю могут занести в ближайшие дни в списки наиболее развитых цивилизованных и суверенных государств.
   …Пока сыр да бор, участковому в Таганроге в виду чрезвычайных обстоятельств присвоили капитана и он был назначен командующим всей операцией по обезвреживанию международного террориста, явившегося еще внезапнее, чем какой-нибудь там давно всеми ожидаемый и безуспешно разыскиваемый деверь, брат и двойник Усамы бен Ладена…
   Майор первым делом дал указание немедленно вступить в переговоры с преступником, то есть переступившего грань всякого разумения и даже приличия, Христа. А в том, что ТАК Его звали, никто и не сомневался. Кроме батюшки из таганрогского собора всех святых, который подспудно никогда не верил в пришествие Христа.
   Майор, еще недавно бывший капитаном, а еще ранее участковым, велел весьма строго спросить у идущего по морю: будут ли заложники? И еще велел спросить: «Ты ли тот, которого все ждут? Или нам еще ждать другого?» Тут впервые в человеке заговорила душа, возможно, апостольский дух проснулся в участковом, и применимо к его карме, подал о себе знать столь догматически и эсхатологически вывернутым вопросом.

Что попало

   Ты ли тот человек, которому я пишу эти строки? Ты ли тот человек, мой читатель? Ты ли тот, человек, которому всё это надо? Может быть, тебе и нафиг не нужны мои откровения и раздирающие душу факты о мировой тирании и вечной борьбе черного и белого, света и тьмы, добра и зла. Борьба, которая почти с первых дней от сотворения Адама и Евы сопровождает род людской.
   Я в первую очередь имею запрос к твоей умственной части, поскольку души наши давно и почти безнадежно и заведомо проданы дьяволу Ангро-Майнью. И если бы не извечная любовь и милосердие к нам Ахуры-Мазды, то и не было бы в твоей квартире сейчас никакого света, и вместо электрических столбов, ведущих к твоему дому, стояли бы одни только указательные знаки на кладбище к тебе, как в Мекку для туристов к священному камню Кааба. И без всякой мзды. А так… а так у тебя есть еще шанс, если ты – девушка или женщина, стать знаменитой, примерно, как Жанна д'Арк. На Мэрилин Монро не претендуй. На Марлен Дитрих – попробуй. А если ты – мужчина, то быть тебе, как Франциск Ассизский. Не нравится? Ну, полный каталог с выбором твоих возможностей потрясти мир я вышлю тебе попозже.
   А лежать в безвестности, как мой дед на деревенском погосте под Псковом, ты согласен? Вот был в Копаницах мужик, превосходящий умом Платона, но прожил он, как обыкновенный Сизиф, так и не докатив в гору житейскую свой камень, а от труда этого бессмысленного и надорвался, и канул, как миллионы простых русских Вань. Так что не горячись, выбирай осмотрительно, что тебе больше подходит.
   Был такой писатель, ты должен знать его по псевдониму – Грин. Александр Гриневский. Он написал «Алые паруса», потому что в доме не было соли. Героиню этой замечательной повести о любви он назвал Ассоль. И с тех пор некоторые романтично настроенные родители это имя дают девочкам. А до этого никто не знал такого имени. И в Таганроге гостиница теперь называется «Ассоль». Город загадочный. Здесь некогда таинственно исчез император Александр I, здесь жил знаменитый масон Гарибальди, а Петр I собирался сделать из Таганрога столицу Российской империи. Тебе это о чем-нибудь говорит?
   В Таганроге к моменту описываемых здесь событий в этой самой гостинице «Ассоль» снимал апартаменты некто Ицхак Лотер – в прошлом карточный шулер и катала с кликухой Игорёк, который не так давно в одной из тайных книг средневековья прочел о ключе к Библии и о том, как правильно вычислить конец света. Речь вовсе не о теодолите там или нивелире, как геодезических приборах. Речь о том, как точно узнать о дне Страшного Суда. Игорёк твердо решил остаться в живых, выкрутиться как-нибудь на Суде и посмотреть, что будет дальше. Для того он и прибыл в Таганрог.
   …А на ракетной базе расчехляли законсервированные еще при Ельцине старые РЛС-шки. Это радиолокационные станции для отслеживания воздушных целей. К радию они не имеют никакого отношения, тем более – к цезию. А вот по надежности они ничем не уступают современным системам. Да и задача выпала на дивизион довольно-таки специфическая: необходимо было засечь сначала движущуюся по морю невиданную доселе и отсель цель, то есть того самого, невесть откуда явившегося в небе Христа. А затем требовалось скорректировать маршрут ракеты так, чтобы она никак не могла задеть отдыхающих на пляжах, скажем, в Сочи или на Канарах.
   Солдатика, который выдавил, было, почти все свои юношеские угри, и послали на дежурство в «эрэлэсшку», чему он немало обрадовался, поскольку не очень-то верил в серьезность поступившей для дивизиона вводной о боевой задаче. Он по-прежнему думал, что ученья идут и рассчитывал отличиться, чтобы получить краткосрочный отпуск на родину.
* * *
   …В Брюсселе шел дождь, и саммит уже на уровне министров иностранных дел заседал без перерыва. На обед подавали тушеную говядину. В прожилках. Затянутую в пленку, специально разработанную для упаковки горячих блюд, которые в виде сухого пайка выдавались участникам всевозможных заседаний, и многим по вкусу это напоминало бушевские ножки. Из-за их синевы и техаской волосатости.
   И многим захотелось поговорить по душам. С первым встречным послом или министром, а то и простым портье из гостиницы. Именно это чувство снедало Ицхака Лотера в Таганроге, обуянном невиданным светопреставлением.
   …Эти полоски то черного, то белого света образовывали в темном небе мощные прожекторы, которые и обеспечивали слежение за передвижением идущего по морю сына человеческого. С виду так оно и было. А темнота в городе стала устойчивой, как при комендантском часе. Эвакуацию еще никто не объявлял.
   Но к Папе Римскому срочно была послана специальная межпарламентская группа, на которую и возложил Совет Европы почетную миссию всё-таки выяснить: что происходит?
   Вы сами что-нибудь понимаете?
   Ицхак Лотер ничего не понимал. Он знал о приближении конца света. Но не так буднично и внезапно. Он и рассчитывал прямо отсюда, с Таганрога, начать тщательно экипированную и оснащенную всем необходимым для экстремального путешествия экспедицию в Шамбалу. Лотер знал её местонахождение. Он вычислил местоположение этой сказочной страны, этого чудного Беловодья по картам. Правда, ему, как старому картежнику, немало прежде пришлось распаковать колод. Выручили, как уже случалось и раньше, карты Таро. Их правильное толкование не только по фигурам, но и по цифровым значениям и с соблюдением правил староеврейского алфавита. Буквы «алеф» или «тав» это вам не пустой звук! И вовсе не имеют никакого отношения к гласным. У древних евреев не было таковых, потому что были все согласные. На распятие Христа, к примеру.
   И вот как Игорёк определял ключевые фразы для старших арканов.
   Традиционный: Ключ 0-Дурень (в некоторых современных колодах нумерация отсутствует) Золотой Восход: Дух Эфира (пронумерован цифрой нуль и соответствует еврейской букве Алеф) Уэйт: Дурень (пронумерован нулём, но располагается между Ключом XX и Ключом XXI) Кроули: Дурень (пронумерован нулём и соответствует еврейской букве Алеф) Кейс: Дурень (пронумерован нулём и соответствует еврейской букве Алеф) Значение по Золотому Восходу: Идея, глупость. Значение по Уэйту: Глупость, мания, отравление. Значение по Кроули: Мысль, духовность, эксцентричность, мания. Значение по Кейсу: Оригинальность, глупость. Астрологическое значение: Элемент Воздух, планета Уран (бог неба). Дух как пятая, венчающая точка пентаграммы; Воздух как промежуточная, объединяющая стихия созидательного мира. Кабала: 11-я Тропинка, соединяющая Кетер и Чокмах; ярко-бледно-жёлтый, небесно-голубой, изумрудно-зелёный с голубым отливом, изумрудный с золотым отливом.
   Традиционный: Ключ I – Фокусник. Золотой Восход: Магия Власти. Уэйт: Маг. Кроули: Магия. Кейс: Маг. Значение по Золотому Восходу: Мастерство, мудрость. Значение по Уэйту: Мастерство, воля. Значение по Кроули: Ловкость, гибкость. Значение по Кейсу: Созидательная сила, инициатива. Астрологическое значение: Меркурий (бог мысли и общения) Кабала: Вет, 12 Тропинка, соединяющая Кетер и Бенах; жёлтый, пурпурный, серый, индиго с фиолетовым отливом. Цвета приводятся согласно существующему порядку: первый соответствует высшему миру (Ацелот), четвёртый – нижнему миру (Ассиах).
   Астрологические характеристики карт Лотер вычислял в соответствии с учением «Золотого Восхода», основанном на древнееврейском кабалистическом тексте «Сефер Ецира» (Книга Творения). Другие известные картежники, такие как Кроули и Кейс использовали в своих трудах именно эти значения, в отличие от Уэйта, открыто отвергавшего эту концепцию, но, как видно из предисловия к переводу Стенринга Книги Творения, втайне имевшего к ней склонность. Уэйт, так же как Кроули и Кейс, состоял членом братства «Золотого Восхода» и был связан клятвой, запрещающей посвящать посторонних в тайны ордена. Видимо, он являлся единственным поборником соблюдения устава. Кабалистическо-астрологические характеристики нашли своё применение в магических ритуалах и философских учениях 20-го столетия. Их появлению современники обязаны С. Л. Макгрегору Мазерсу, включившему эту систему соответствий в секретный манускрипт -«Книгу Т», впоследствии открыто опубликованную. Более поздние работы Алистера Кроули, Израэля Ригарди и Пола Фостера Кейса сохранили этот важный ключ для грядущих поколений.
   Словом, как вы уже догадались, у Лотера выпали Дурень и Фокусник, таким образом, была четко обозначена тропинка к той самой Шамбале. А в конце света он не сомневался и знал, что когда-нибудь это случится. Во всяком случае, хотя бы для него самого. Одного. И обидно, что другие этого ведь могут не заметить!
   Да и то верно! Рассудите сами: заурядная или в муках кончина любого простого человека – разве это не есть конец света? Персонально и каждому он обеспечен. Для конкретного имярека вне сомнений, это всегда конец чередований черных и белых полос. Это уже полное отсутствие чередования согласных и гласных. Потому что тогда наступает момент безгласия, и никто не спросит у вас, согласны вы или нет на это. Это, наконец, некий момент истины, помогающий ответить на вопрос «Что есть душа?»

Что, попало?

   Растекаться мыслью по древу – это не то, что вы думаете. Змей, уже в раю бывший хитрее всех зверей полевых, скользил мыслью по древу познания, издалека увидав идущую почти по пояс в духмяной траве давно вожделенную им Еву и рядом с ней никчемного оболтуса по кличке Адам. Ей очень нравилось это его смешное имя.
   «Плодитесь и размножайтесь!» – звучало, пищало и чирикало, как весенний призыв, со всех деревьев и кустов в саду. И простоватый Адам смотрел, как деревенский увалень с всегда открытым ртом, на Еву и скалился ей, делая маслеными свои бесстыжие глаза. А откуда ему было взяться, стыду-то в раю?!
   А Ева не понимала, чего он, прижмурившись, на нее так смотрит, и вопрошала как бы с укором:
   – Адам?
   И тому мерещилось, что она его окликает и дразнит:
   – Чего это она «дам – не дам»? Можно подумать, я буду у неё чего-то спрашивать!
   Он никогда еще не ел с древа познания фруктов. Он даже и не знал, как их едят. Может быть, как и грибы в Рязани: их едят, а они глядят?
   И Змей решил, что сей же час он эту сладкую парочку непременно научит! Вот она, мысль, скользящая по древу! Вот к чему она привела! А вы говорите…
   Вы обязательно говорите, когда вам невтерпеж. Вы не таите в себе невысказанное! Поди, не на Таити живете, где всякое дело и без слов ясно. И где достаточно, бывает, жестов или мимики.
   «Люди, ну где вы? Мрак. Холод, Темнота. И все это в одинокой, мечущейся душе. Но ведь ничто же не вечно! И вот на смену боли приходит забытье, а ему на смену либо жизнь, либо…»
(Из письма ко мне)
   – Люди, ну где вы? – сильнее всех расстроился Эндрю, мальчик Андрюша, когда внезапно прервалась игра в морской бой. «Папа! Ну, что, попало?» – вопрошал сын отца по интернетовскому скайпу и долго сквозь треск и скрежет сети не мог разобрать, что же отвечает ему отец. Эндрю был убежден, что последним своим ходом он очень удачно, то есть как бы прямым попаданием утопил всю эскадру папани…
   – Да! Попало! – ответил ему отец через две долгих, как вечность, минуты, как бы уже потирая ссадину на лбу. – От командира дивизиона попало. Застукал он нас! Вощим, всё, сынок, конец связи! – папаха отключил компьютер. Но! Сын этого не сделал. Он так не поступил. Он оставил свой компик на линии. По голосу отца и шумам в эфире Эндрю понял, что все его приключения еще впереди. Игра не окончена. А вот только сейчас и начинается!

Ваши ставки, господа!

   …Необязательность того, что делают люди на Земле, просто удручает. И удивляет. Сколько ненужных вещей! Электричество, например, так уж оно и нужно?! Премьер-министр Уганды самолично убедился в ненужности в саванне проводов, хотя бы потому, что уже несколько раз запутывался в них его казенный вертолет, когда охотились, бывало, на слонов. И послы из Франции высыпались тогда, как карамель из кулька, из боевой винтокрылой машины. Прямо под ноги слонов. А там уже и леопарды нервно зевали, предвкушая добычу…
   А после начиналось долгое и нудное расследование: «Кто электрик? Где электрик?» И в таком духе. И тогда премьер, как хитроумный Черчилль, помышлял: «Ага! Вот, проложи еще им тут железную дорогу! Только и будут орать: где стрелочник?!» Поэтому кроме личных стрелков в охране премьер никому и никогда не доверял. И советов чужих не слушался. Он и этих мускулистых мужчин, накрашенных и в перьях, отправил с копьями в Брюссель, питая жуткое отвращение к брюссельской капусте, потому что после неё у него начиналась изжога. И тогда хотелось чего-нибудь обычного, простого и той же хотя бы человечины. Да не ел он никого! Давно не ел. Он просто любил всею шоколадной плотью женщин. И это он имел в виду, когда, бывало, говорил послам из других стран на фуршете задумчиво и примерно так: «Хочу человечины!» И они сдуру понимающе кивали в ответ головами и перемигивались хитро друг с другом, мол, не ты ли, Педро, там, мосье, к премьеру на ужин… следующим?
   Если ты исполнен злобы и ненависти, раскрути себя, как колючую проволоку! Голыми руками. Возьми и тяни её из себя, сколько сможешь. И посмотри, какой длины получится ограждение. Между тобой и миром.
   Если ты холоден, то начни отсекать от себя тщательно камень. И не смотри на то, что статуя твоя не очень грациозна. Сразу не получится. Народная тропа обычно там, где травка. А не камни. Но ты весь иссеки себя.
   Если ты сух, не ломай себе руки, но сразу корчуй свои корни! Потому что – дерево ты. А не человек. Постучи три раза.
   …Но если ты опух от слез, так излей их из себя и посмотри, чем ты плачешь. Не плохим ли вином тебя опоили? А то еще и поддельной водкой!
   Другое дело, если ты смеешься и плачешь. Сейчас. Сразу скажу: полезно.
   «Мы выбираем первое, отрекаясь от второго. И на смену мгле приходит свет. И как бы ни перекрещивались черные и белые полосы, вторых всегда больше. А между ними тонкая «нейтральная полоса». И именно на ней надо оставлять все оттенки черного цвета, чтобы придти очищенным. И помочь в этом может время и вера в лучшее, а еще надежда».
(Из письма ко мне)
   Спрашивается: куда делись боги и отчего же они тихой сапой удалились с Земли? А то и никуда не удалялись, и как в прежние времена, они всегда среди людей – в журчании ручейка, под камнем, в образе голубя с соседской крыши, в крошечном огоньке церковной лампады? Никто никуда не смывался! Все на местах. Нет, просто люди перестали видеть богов, поскольку для ослепления двуногих приложено слишком много трудов и что важно – это дело не прекращается до сих пор – сравните, чем и какой информацией загружается современный человек?
   …Задача с 300 неизвестными – найти управляющих. 300 персон в смокингах. Читали Джона Колемана, бывшего сотрудника британских спецслужб? Многолетнее исследование привело его к выводу о реальности злого (закулисного) умысла, воплощенного в глобальном уровне планирования и управления социальными, государственными и политическими процессами в масштабах всего мира. Глобальным организационным механизмом, инструментом осуществления замыслов достижения тотального контроля над Человечеством в целом и над сознанием отдельных людей является Комитет 300, как современная организационная форма мирового правительства.
* * *
   – Да, бросьте! Надоели уже с этой теорией заговора! Пойдите лучше попейте чайку или соберите ромашки на полянке! – равнодушно отозвался Игорек на реплику администраторши гостиницы, уличившей, было, его, идущего к себе в номер, в принадлежности к франкмасонской ложе. Но к администратору присоединился и усатый привратник, открывающий массивные двери гостиницы для гостей и постояльцев.
   – Да-да! Вы, гражданин, случайно не из клуба Ротари? Телевизоры старые привезли в местный интернат для детишек? Или компьютеры, которые не работают! Знаем мы вас – хуманитариев чертовых!
   – Ха-ха! Попался! Вот он, голубчик, такие всегда и мутят! – закричали у входа в фойе носильщики, готовые уже кулаками повыбивать, как подушку, одежду, плечи и грудь постояльца.
   – Помилуйте, какой же из меня масон, я сроду не бывал никогда ни в каких клубах! – Лотер отмахивался от наседавших. Ведь ему и надо-то было совсем ничего: вышел из гостиницы на пяток минут, хотел сбегать в киоск через дорогу, купить сигарет, пару новеньких колод карт и заодно прихватить по экземпляру свежей прессы.
   – Ладно, ладно, не отпирайся! По шнобелю твоему сразу видно, какой ты тут настоящий россиянин! – сердито пробурчал смахивающий на казака привратник и, будто в подтверждение обличительных слов, тыльной стороной ладони вытер свой мясистый, как картошка, ноздрястый и простуженный нос.
   – Вы что, русские националисты? – озадаченно спросил Лотер приставших к нему работников гостиницы. – Или от нечего делать разжигаете?
   – Нет! Мы – за братство всех народов! За интернационал и Анну Ахматову! А вы что, против? – администраторша уселась за барьер листать анкеты проживальцев. Установилась подозрительная тишина, носильщики замерли по стойке «смирно», томительно покачивались, и их блестящие черные ботинки мерно поскрипывали.
   – А я? А можно я – пойду? – Лотер хитро подмигнул и пальцем показал на лестницу, ведущую к его номеру.
   – Валяй, надоел уже! – ответила администраторша, не поднимая головы и забыв о госте. Привратник так же отвернулся, переключив внимание на других постояльцев – выгружающихся из лифта иностранцев с чемоданами.
   «Надо же! Чертовщина какая-то!» – подумал Лотер. Заметил отъезжающих и решил, что это хороший знак: в гостинице освобождаются дополнительные места, а ему они очень срочно могут понадобиться.
   В номере Ицхак пережевывал неприятный осадок после случайно полемики в вестибюле, ходил из угла в угол и пожимал недоуменно плечами:
   – Хм! Все так и есть! А почему? А поскольку процесс «эволюции – естественного отбора» никак не представляет из себя хаос и неразбериху. Наоборот, мир тщательно и в течение нескольких тысячелетий разбирается на части теми, кому это положено и кто возведен в статус «особо приближенных к императору». Таким образом, все войны и перекройка границ, захват власти, сырьевых ресурсов, навязывание общей доктрины, размещение повсюду послушных наместников-управляющих и подчинение народов – испокон веков ведутся планово, целенаправленно, тонко и мудро. А что же тогда хаос, неразбериха? Они во внешнем мире отсутствуют, поскольку там орудуют архитекторы нового мирового порядка. Хаос и неразбериха лишь в мозгах – в головах тщательно оболваненных народов, предназначенных к рабству и, разумеется, прореживанию, поскольку господам не нужно будет столь огромной массы рабочего скота и лакеев…
   В свежих газетах Лотер подчеркнул синим карандашом интересующие его заголовки и на отдельный листочек бумаги вынес тезисы к будущей лекции, с которой он надумал выступить в таганрогском филиале Алтайского Института Этнографии. Перечень этот выглядел так:
   – обсудить обращение актива Таганрога к президентам и общественности всего мира;
   – рассказать об угрозе: в ближайшие два-три десятилетия основные ресурсы цивилизации – пресная вода, газ, нефть – будут исчерпаны;
   – показать умышленное торможение технологических новинок;
   – затронуть тему о модификации продуктов (удаление из семян свойства к самовоспроизводству); тот, кто обладает здоровыми семенами, скрытым образом кормит и травит гмо-продуктами весь мир;
   – обратить внимание: обязательная и поголовная вакцинация основной массы населения обеспечит демографическую стабильность, большинство вымрут через два-три поколения – отсюда систематические выдумки про птичий и свиной грипп, собачью диарею и рыбью пневмонию;
   – рассказать о приготовлении запасов образцов семян и продуктовых складов на случай часа Д, о тайном строительство хорошо оборудованных подземных убежищ в Арктике и Антарктиде;
   – задачи для аудитории: предложить скинуться в фонд помощи голодающим детям Алеутских островов;
   Игорьку всегда не хватало деньжат. А сейчас – тем более. Хотя и ворочал он суммами, которые вам и не снились. Но расходы! Они росли в зависимости от проекта: чем дерзновеннее становились помыслы, тем больше требовалось инвестиций, а экспедиции Лотер отменять ни за что не хотел. Он понимал, с чего это на него въелась администраторша гостиницы. Он ведь задолжал ей уже за две недели, как минимум! И посему решил лекционной работой поправить расшатавшиеся финансы. А на деньги играть в карты с нищетой он зарекся!

Глава 2. Зороастр возвращается

   Я могу к тебе проникнуть в самые заповедные и тайные уголки. Конечно, не так, что нахально и дерзко, поломав тебе двери и тебя самого повалив на пороге. Я могу это сделать мысленно – войти в твой мир. Потому что мы вместе где-то есть, но всего более – в мыслях. Да, мы всегда в том, о чём думаем ежедневно, куда редко кого впускаем, и где у каждого свой внутренний мир, и он совершенно иной, чем миры за окном и подаваемые нам в условных таких понятиях как «реальность» и «действительность». Но есть еще один мир, который плотским умом не увидеть, но он гораздо действительнее, чем обычный земной мир, отраженный через наше сознание, то есть через нас самих и наши приборы восприятия. А как они у нас настроены, сколь чуткие, а в чем барахлят, если, вообще, не искажают поступающую в наш ум информацию – об этом, пожалуй, больше знают те, кто нашими мозгами постоянно занимается. В отличие от нас самих, когда для нас именно эта часть нашего существа нами же совершенно запущена, оставлена без присмотра и внимания.
   Я могу зайти к тебе в любое время, не важно, друг ли ты мне, или враг. Потому что я знаю тебя. Я знаю то, что с тобой происходит, с чем ты борешься, чего боишься, а где бесшабашен. И количество денег тебя не спасает, как и отсутствие их не делает тебя неуязвимым. Ты – человек! Даже если и мнишь себя кем-то другим или ничего не мнишь, а живёшь, как последняя скотина. Смотри, рано или поздно со всех нас шкуры наши слезут, и все увидят друг друга в чем есть. Тебе нет смысла кривляться передо мной и спорить, что всё не так и всё по-другому. Тебе от меня не уйти, да и мне без тебя было бы очень постыло. Я не могу бесконечно наслаждаться собой – своими возможностями, своими бесконечными мыслями, впечатлениями, восторгами, огорчениями и загадками. Я хочу тебя в собеседники и соучастники. Это про жизнь вообще и про наше с тобой одновременное присутствие на этом свете. Так что же более всего реальность? То, что за пределами тебя и твоего внутреннего мира – площади с танцующими людьми, ярмарка и карусель житейского успеха или всё-таки то, что ты сам лично обо всём этом думаешь? Что более действительно во всяком случае для тебя? То, что происходит за твоим окном или то, что происходит в тебе самом?
   Что-то не так? В чём-то заблуждение? Каждый живёт своими мыслями, хотя и ходит в общий для всех магазин, читает, смотрит и слушает одинаковые новости, но шуршит одними и теми же бумажками, что прозваны «деньгами». Между тобой и внешним миром есть только одна связь – деньги. Газеты, новости – это вообще, чепуха! Если у тебя денег нет, то и коммуникации твои – босяцкие, и у тебя нет выхода на парламенты, на начальников, на сильных мира сего, у тебя одна лишь отдушина – создавать свой собственный мир, где ты не только богач, маг и волшебник, но и царь и почти бог. Это здорово: сидеть на берегу тихого янтарного озера и обнимать мыслями весь мир, соединять прошлое с тем, чего никогда нигде не было и не будет, если только не в тебе самом, то есть с мигом твоего пребывания на Земле, осознанным и понимаемым мигом. Но так-то можно прожить всю жизнь невменяемым и ничего – улыбаться и радоваться, и особо не досаждать своим присутствием тем, кто занимается благоустройством людей на Земле, а в этой связи и распределением их по различным палатам огромной такой клиники, кого-то, между прочим, определяя не только в пациенты, но еще и в обслуживающий персонал.
* * *
   Величавые сосны, как маги среди трепетных и смиренных осин и берёз, невозмутимо внимали шуму волнующегося моря, а оно вечерним приливом набегало на песок и в нем утомлялось, затихало, и со вздохом трудов бесконечных и сладких вновь откатывалось в глубины, чтобы там напитаться новой силой и катиться в подножие к мохнатым соснам, но так и не доставая их широким и влажным гребешком.
   – Прямое пси-воздействие на сознание землян нам не дает никакого результата, поскольку безмозглых, не способных вообще ни к какой самостоятельности и духовной работе существ мы и без того имеем, сколько хотим и когда хотим…
   – Насильственное преображение людей, изменение их сознания и замена его другим состоянием исключены Принципом Любви. И если мы поступим так – насильно навяжем свою волю землянам – это будет не то, что наше всеобщее поражение, это будет капитуляция Света перед Тьмою. Обесценится весь сотворенный мир и падет Экрегор.
   – Что же остается в этом случае? Точка отсчета? Включаем Конец?
   …Густой хвойный запах – с побережья, солоноватый настой водорослей и цветущей воды – от моря наполняли воздух и творили волшебное снадобье для нуждающихся в исцелении, и служили здоровым, открывая им чувства мистические, помогая очарованию, освежая ум и желания. И небо соучаствовало в этой литургии необыкновенной игрой света, переливами удивительно художественных красок, которыми всегда бессчетно впечатляет природа очарованного человека.
   – Мы не в праве дать согласие на Апдейт, до тех пор, пока из среды землян не выйдет двоих: мужчины и женщины, которые без сожаления пожелают немедленного уничтожения своей Планеты и так, чтобы это событие могло произойти в любую минуту – с условием, что и для них оно будет столь же трагичным, как для всего живого.
   – Ого! До какого же отчаяния они должны быть доведены! А есть ли у нас кандидаты на эту необычную Миссию?
   – Почему «отчаяния»? Здесь вернее было бы сказать «разумения». Мы внимательно отслеживаем каждую вновь образующую пару землян, особенно развитие их духовных отношений, контролируем и все их совокупации, в смысле, Лилло-контакты. К сожалению, на данный момент нашими экспертами ничего подходящего не обнаружено. И насколько мне известно, Архонты отправили на Землю своего эмиссара, который хорошо знает планету, помимо того готовится специальный отряд с задачей проконтролировать ситуацию до зачистки.
   …Розовый закат тончайшими бликами отражался в неспешных волнах, а заходящее солнце подсвечивало небосвод и подчеркивало чудным сиянием множественные крылья самых разных феерических облаков. И казалось, они знают тайну, потому что общаются со звездами. Но каким-то дремучим всеведеньем наверняка, владели и сосны. И листва окружающих их деревьев, покрываемая вуалью надвигающихся тихо сумерек, превращалась в высокую стену предстоящего ночного безмолвия, преодолеть которое без веских к тому оснований никто не может.
   – А почему ты про не найденных пока что мужчину и женщину говоришь «к сожалению»? Конец неизбежен и уже необходим?
   – А какой еще вариант или сценарий могли бы предложить для Земли Престолы? Принцип поставил задачу. Начала и Власти обязаны решить ее по оптимальному варианту.
   – Давай простимулируем необходимую для этого случая пару, то есть окажем ей всестороннее наше содействие?
   – А мы, действительно, так и поступим: дадим им некоторые возможности, откроем тот же третий глаз, вооружим их необходимой психической мощью, дадим уроки ясновидения.
   – Но в таком случая опять вся ответственность ложится на нас. И человек получится ведомым, а не самоидущим. Нам придется отвечать за этих двоих. Они будут гонимы среди землян. Их каждый попытается оскорбить, унизить, а если представится случай, то и погубить. И Силы Тьмы еще более увеличат свою энергетику, и от нас же еще потребуют соответствующих компенсаций согласно закону Равновесия.
   – Да! И потребуется опять же хирургическое вмешательство. Для восстановления Принципа, поскольку наличие Тьмы станет непременным условием дальнейшего развития Земли. И, в конце концов, мы не сможем далее противодействовать Эфеолу.
   Беседовали двое. Один совсем юный, другой величаво седой, и оба – Серафимы.
   «672 сфероты составляют Его протяжение и оно покрыто 310 видами чешуек, глаза у Него маленькие, а ноздри скрыты, но жало Его в зубах и в хвосте Его». Так описывают мудрецы мира сего устройство Творца, который мерещится им за бутафорическими всплесками их наглой фантазии и вульгарного воображения! Они знают, как устроен Бог, они измерили его и исчислили, они знают, где низ, а где верх, они знают, где левое, а где правое! И нет никого, кто бы мог их превзойти в самомнении!
   Космос с Земли кажется безмолвным, потому что люди не знают, на каком языке разговаривают между собой боги. Но разве кто-то удивится, что там есть своя музыка? И еще космос – это необъятный магнит, с какой бы точки или позиции не смотрели на него. Он не просто манит, а на самом деле притягивает даже тех, у кого нет глаз, ушей или мозгов. Точно так же всё живое тянется к Солнцу.
   Верховный аддиктор, хранительница Эфеола Азиза и ее фаворит, главный куратор Колоквы Филимон, укрывались от посторонних глаз в плавном вращении окутанных зеленоватой дымкой созвездий сектора Чаши нектара. Они при помощи изысканных курительных смесей частенько выходили из тела и погружались в мир осознанных снов, порождая идеи и новые звезды, открывая причудливые эманации, предтечи будущих миров и аддикций. Редким наблюдателям с Земли иногда удавалось фиксировать и даже фотографировать это их состояние в виде сказочных, закручивающих в спирали, многополосных цветов и сполохов. Пытаясь разгадать их суть, земляне прибегали к модальным формулировкам и привычным парадигмам, поэтому в объяснениях ничего, кроме газовых завихрений не находили, а многоцветие саморастущих космических цветов приписывали свойствам отдельных химических элементов и их соединений. Но среди землян были и те, кто догадывался, что к чему, и понимал, что в межзвездной игре каким-то образом замешены Великие Архонты.
   Между тем Азиза и Филимон обменивались мнениями:
   – Зачем ты ему столько всего открываешь? В большом знании много печали.
   – Ты про Заратустру? Я думаю, он нам не опасен. Из него может получиться хороший проповедник.
   – И таким образом, ты хочешь сказать, что он и наученные им никогда не будут нам мешать?
   – Да! Такие нам никогда не помешают… жить полноценно сегодня и сейчас, потому что они умом и сердцем устремлены в заоблачные дали. Им миры космические, потусторонние внушают надежды, а тот мир, что под ногами – им отвратителен. Они сами себя дурачат!
   – А мы?
   – Мы? А мы служим Небесам!
   «Где гуляет сознание, когда человек его теряет? Всегда ли оно рядом? И что представляет из себя сознание, если оно способно мыслить вне человеческого тела?» (Из письма ко мне)
   …Город ворочался и готовился ко сну. Он располагался за лесом, предусмотрительно выбрав себе когда-то удобное ложе у самой кромки залива, но разрастаясь и потесняя старину новыми сооружениями, вынужденно строился там, где осенние, штормовые воды запросто и часто в последнее время заливали асфальт и подъезды близлежащих домов, унося ненароком при отступлении в море вместе с мусором цивилизации и беспечно оставленные в опасной зоне автомобили. Это особенно касалось района, где совсем недавно вместе с новыми причалами для приема туристических паромов выросли и фешенебельные жилые дома, а еще раньше – шикарные многоэтажные офисы.
   Поздний вечер и сумерки вконец растворили сочные переливы оранжево-розового и зеленого заката, приуготовляя мир к восхождению ночи. И город затих, словно в предвкушении таинства и ожидания привычной сказки.
   Деревья, дома и прочее, что возвышалось над землей, превратилось в тени. И только кузнечики, и еще какая-то мелюзга, что хоронилась в траве, продолжали жизнерадостный треск, настраивая на ночь какой-то им одним известный радиоприёмник. Но вот и кузнечики притихли, как не услышав шаги идущего по затемненной улочке запоздалого прохожего? И дерево, в темноте оказавшись сросшимся с двухэтажным частным домом, затрепетало вдруг всеми листочками – то пробежал и где-то спрятался ночной ветерок. А прохожий остановился у калитки и, указуя пальцем в панель домофона, нагнулся, пытаясь разглядеть в темноте, а те ли цифры он набирает. После «звездочки» нужно было нажать 1, 8 и 9.
* * *
   Безбрежное космическое пространство подобно ночному морю с миллиардами таинственных огоньков, звуков, плывущих медленно призраков, неожиданно появляющихся и тотчас исчезающих фантомов. И кажется, времени нет нигде, не существует суеты, и движение не заметно, есть только палуба под ногами, и она дает чувство твердости экипажу, что еще далеко не уверенность и тем более, никак не знание о том, что там ждет впереди.
   Второй пилот звездолета Ул Резден меланхолически щелкал по кнопкам навигационных приборов, некоторые отключал и снова включал, как будто желая убедиться в их работоспособности. После этих процедур он озабоченно смотрел в электронную маршрутную карту, щелкал по панели координат. Бросив бесполезное занятие, нажал кнопку вызова штурмана.
   – Дружище, зайди в операторскую. Срочно.
   Дуршлаг появился бесшумно, подошел к пилоту.
   – У нас какие-то проблемы?
   – Похоже, проблемы. Давай посмотрим вместе. Планшет показывает, мы идем по курсу Ки Семь. Да, та самая планета Земля. Параметры подтверждают, мы должны быть в этой точке, – пилот показал на Звездный диск и на положение корабля, отражаемое на диске маленьким зеленым огоньком.
   – И что же тебя не устраивает? Настало время нам здесь быть, и разве мы можем что-то отменить?
   – Я понимаю, мы ведем звездолет по указаниям Центра Олидар. Но Земля не отвечает! Космический маяк не работает. Видишь? Это значит, нам придется крутиться где-нибудь на орбите Юпитера, пока не будет устранена проблема.
   – Знаешь, а я как-то на это не обратил внимания! Без маяка подход к планете запрещен, а посадка вообще невозможна! Что будем делать? Докладывать командиру?
   – Я первым делом подумал, что это наша проблема, но все проверил, бортовые системы в порядке. Значит, Земля отключена.
   – Может быть, отменили? Или решили обойтись без нас?
   – Не знаю. Придется докладывать, а «Мизр» пустить пока что в дрейф.
   – Нет-нет! Ты, что? С курса сходить не имеем права! Давай, иди докладывай, а я тебя пока что подменю в операторской.
* * *
   Мир, который вне нас, который не доступен для восприятия обыденным сознанием, состоит из Мысли и Блага, что в свою очередь и есть атрибуты Сути, как и Любовь, Беспредельность и Мудрость. Там нечего делать ногами и руками, там никуда не надо спешить и забивать голову заботами. Там не нужно производить мысли и чувства, потому что они уже проявлены и существуют как данность, непременность – там мысли и чувства сами в производителях и творцах! И вот это тот случай, о котором в древних писаниях говорится: люди духовные – соработники Богу.
   Если хотите, начните сейчас же творить миры, жизнь и Прекрасное. А если вам лень и недосуг, то смотрите, что для вас лучше. Неволить никого не буду! И стыдить, укорять то же: никто вас не будет! И разве есть где-то вовне такая сила, которая могла бы терзать вас сильнее и мучительнее, чем вы сами, узнавшие вдруг, что все могло бы сложиться иначе, гораздо лучше и благоприятнее для души и вашей же сути? А однажды все всё узнают. И это не будет насильственное знание или просвещение. Это будет то Откровение, когда все в одном и одно – во всём. И как оно есть в Мироздании, то в том самом виде и представлено. Без одежд, грима, спеси, чванства, самомнения и возможности переодеться.
   «Наземными радиомаяками непрерывно излучаются в пространство навстречу заходящему на посадку астролету радио-гамма или свч-сигналы определенной последовательности, создающие равносигнальные направления. В пределах некоторого угла относительно равносигнальных направлений сигналы содержат информацию о стороне и величине отклонения астролета. В последовательности излучаемых курсовым радиомаяком сигналов содержатся две составляющие, амплитудное соотношение которых в горизонтальной плоскости пропорционально угловому отклонению от равносигнального направления и определяет сторону отклонения.
   Бортовое оборудование системы инструментальной посадки предназначено для приема и обработки сигналов наземных радиомаяков, а также излучения запросных сигналов дальномерного канала. Наземные радиомаяки космопортов излучают радиосигналы таким образом, что их величины равны между собой только на линиях курса и глиссады (равносигнальные линии), а в остальных точках зоны действия радиомаяков один из сигналов по величине превышает другой. Бортовые приемные устройства должны принять и преобразовать сигналы без нарушения амплитудных соотношений между ними. Выходной результирующий сигнал должен быть пропорционален угловой величине отклонения от равносигнальных направлений в пределах рабочей области системы. За пределами рабочей области, но в зоне ее действия, пропорциональность нарушается, сохраняется только знак отклонения (вправо, влево или ниже, выше).
   К настоящему времени такое бортовое оборудование установлено на большинстве современных космических колесницах».
   Из инструкции по космической навигации для виманов, бороздивших еще 14 тысяч лет назад просторы Солнечной системы.
   Если вы летите сейчас в самолете, то потрогайте ногами ковер и посмотрите, нет ли там отверстия или какого-то углубления. В прошлый раз я заложил туда коробочку с драгоценными камнями. Переложите ее себе в карман!
   Если вы сейчас за рулем, остановитесь. На обочине должен быть куст дикого крыжовника. Посмотрите в корнях, там небольшой пакет. В нем я завернул несколько сотен евро. Переложите их себе в кошелек.
   Если вы сейчас в домашней обстановке, прекратите читать и сходите на кухню. Там у вас открыто окно, и залетела какая-то птица. Смотрите, она переломает вам сейчас все цветы и опрокинет посуду. В шкафчике, что слева, в самом углу посмотрите, там для вас подарок!
   Если вы вообще не понимаете, зачем это все, то вы – угрюмый человек, так как слишком умны и трезвы. Возьмите лопату и вспомните, где в последний раз копали червей перед рыбалкой. Там вас ждет сюрприз!
   «Софиа же Эпинойа, будучи эоном, произвела мысль своею мыслью… Когда же она увидела свою волю, это приняло вид несообразный – змея с мордой льва…И она назвала его именем Иалтабаоф. Это первый архонт… И он соединился со своим безумием, которое есть в нем, и породил власти для себя. Первая же – имя ее Афоф, которую поколения называют […]. Вторая-Хармас, что означает [око] ревности. Третья – Калила-Умбри. Четвертая – Иабель. Пятая – Адонаиу, которая зовется Саваоф. Шестая – Каин, кого поколения людские называют Солнцем. Седьмая – Авель. Восьмая – Абризена. Девятая – Иобель. Десятая – Армупиэль. Одиннадцатая – Мелхеир-Адонеин. Двенадцатая – Белиас, кто над бездной преисподней.
   И поставил он семь царей соответственно тверди небесной – над семью небесами и пять – над бездной ада, так что они могли царствовать. И он отделил им от своего огня, но не дал от силы света, которую взял от своей матери, ибо он – тьма незнания. И когда свет смешался с тьмой, он побудил тьму светить. А когда тьма смешалась со светом, она затемнила свет и стала ни светом, ни тьмой, но стала больной. Итак, у архонта, который болен, три имени. Первое имя – [Иалтабаоф], второе – Сакляс, третье – Самаэль. Он нечестив в своем [безумии], которое есть в нем. Ибо он сказал: «Я – Бог, и нет другого бога, кроме меня»,– не зная о своей силе, о месте, откуда он произошел. И архонты создали семь сил для себя, и силы – каждая – создали для себя шесть ангелов, пока не стало 365 ангелов. Это же – тела имен: первое – Афоф, с обличьем овцы, второе – Элоайу, с обличьем осла, третье – Астафайос, с обличьем гиены, четвертое – Иао, с обличьем [змея] семиглавого, пятое – Саваоф, с обличьем дракона…»
   С драконами и рептильного вида существами связаны почти все человеческие религии, мифы, сказания. Первые упоминания о драконах относятся к древнейшей шумерской культуре. В старинных преданиях встречаются описания дракона, как удивительного существа, не похожего ни на одно животное и в то же время имеющего сходство со многими из них. Согласно древним аккадским источникам у дракона были лапы собаки, голова льва и крылья птицы. Образ дракона присутствует почти во всех мифах о сотворении мира. Священные тексты древних народов отождествляют его с первозданной силой земли, изначальным Хаосом, который вступает в борьбу с Творцом.
   …А я тут на днях у попа одного московского маститого читаю. Его книжка рекомендована как учебник для российских семинарий. Монашка новоначальная интересуется у него (типа прислала письмо), как ей быть, когда столько мерзости в жизни и в людях особенно… А он ей отвечает: ой! милая! еще больше увидишь мерзости ты этой! (А я подумал: стоило ли тогда бедной девушке идти в монастырь?!)
   И далее сей архимандрит накручивает, то есть грузит девушке: ты это, прекрати иметь свою мысль и суждение. Ты не желай критиковать и оценивать и гаси в себе всякое желание и чувство вякать. Не суди, мол. А то вот развелось всяких (поп далее перечисляет в учебнике тех, кого развелось: Кашпировский, Глоба, Ванга, Чумак и так далее). В общем, сестричка ты моя по вере, не суди и не имей в себе суждения!
   Так он ей и советует, поп этот вельми кольми паче обученный и в демагогии натренированный…
   А у меня, безбожника в сравнении с его святостью, вопрос возник опять случайный:
   «Стоило ли тебе, батюшка, 40 лет поклоны отбивать и всякие власяницы на теле сносить, чтобы под старость нести такую чушь – учить девушку молодую не иметь своего суждения?!
   Сам-то, похоже, ни хрена ты этому не научился за 40 лет в монастыре! А то с чего это ты вдруг стал судить: кто плох и кто хорош, если ты, по нормальному разумению, 40 лет научался никого не обличать и не судить, и не иметь суждения?! А тут, эко развело тебя. Как лоха последнего. Всех раскритиковал, оценил и взвесил, а промолчать по-монашенски не сумел. Себе право на это оставил – иметь суждение. А девушке запрет наложил: никого не суди, никого не слушай. Кроме меня, попа просвещенного!»
   Это я, Зороастр, как всегда занудствую! И вся Вселенная про меня знает!
   Нет, не поленитесь, почитайте словесную требуху того же правослабного профессора Осипова или его оппонента архимандрита Рафаила (жуть, как посконно славянское и истинно древлеотеческое для Руси имянаречение!), или диакона Кураева, не стесняющего назидать в мудреных поповских полемиках и того, и другого сразу. И вот они перемалывают и перетирают между собой учение библейское и новозаветное, рукописания неких отцов церкви, расплодившихся и тиражируемых тщательно, они мыслят о благодати, святости и греховности, маракуют на предмет того, чего хочет Бог, а чего не хочет, как и через что Он проявляет себя в ограде церковной и вне неё, и что считать в христианской вере правильным, а что неправильным.
   А не на инсинуациях ли несусветных построена не только ограда, но и само сооружение церковное? И судороги ума выдаются за духовный поиск. И потому вопит еще один якобы святитель – о. Рафаил на своем нравоучительном сайтике о том, что никто кроме него ничего толком не знает в монашеской исихии, то бишь в молчании и тишине ума. И шалит! И шумит! И клокочет, разве что не буйно. Вот еще один «молчальник» открылся! Может ли судить что-то о соленом огурец, если никогда прежде он не бывал в рассоле? Может ли болтун и любитель демагогии поведать нам нечто о молчании ума и тишине сердечной? Откуда это прет из попов? Готовность судить и крестить всех налево и направо при условии, чтобы другие ничего подобного себе не позволяли?
   Не уж-то монастырская аскеза их приводит к тому, что после тщательных многолетних уроков и попыток к скромности, терпению, молчанию их обычно прорывает вдруг на учительство и воспитание следующих поколений кротких, безмолвствующих и никого не осуждающих? И так два десятка веков они ловят себя же за хвост. И пребывая в обольщении, научают своему искусству других простодушных безмолвных сирот мира сего и потому всегда желающих иметь себе учителей и отцов, руководителей и пастухов.
   Замечателен в эластичности и неуязвимости авторского богословия, то бишь в исконно поповской изворотливости и высокопоставленный дьякон А. Кураев, который так прямо нам и говорит, что воззрения того или иного архимандрита вовсе и не обязательны для «православного человека». Интересно, равно ли это относится и к обильным потокам сочинений самого диакона? Читать которого иной раз занятно и приятно:
   «Легко написать брошюру с разносной критикой профессора Осипова – если при этом не дать слова самому Осипову (в антиосиповском памфлете о. Рафаила нет ни одной цитаты, буквально – ни одного слова самого критикуемого им богослова). Трудно доказать причастность к теософии и экуменизму реального Осипова, чьи книги, статьи и лекции полны крайне жесткими критическими оценками католичества и уж тем более язычества и иудейства.
   Легко набросать страшную картину нынешней «официальной Церкви», которая-де забыла святоотеческие предания, изменила им и погрузилась в экуменический туман и блуд. Труднее заметить, что подобного рода кошмарики уже и раньше посещали некоторых людей, что и понудило Отцов сказать жестко-отрезвляющие слова врачевания. Много интересных доводов в защиту своей позиции о. Рафаил сможет найти в произведении блаж. Иеронима Стридонского «Разговор против люцифериан». Но заметив, что все эти доводы о невозможности благодатных таинств у еретиков высказываются в диалоге блаж. Иеронима от имени раскольника и врага Церкви (люциферианина), – сможет ли о. Рафаил проявить критичность к своим собственным воззрениям и, обнаружив, что подобные взгляды осуждаются Отцом Церкви, стать посдержаннее в своих попытках выдать свою версию православия за общеобязательную норму веры всей Церкви?
   Собственно, именно и только в этом и состоит цель моей дискуссии с о. архимандритом. Я не собираюсь утверждать, что его воззрения ложные или антицерковные. Я лишь показал, что они необязательны для православного человека, для консерватора, верного церковной традиции».
   А вот и самое замечательное откровение А. Кураева:
   «За две тысячи лет до о. Рафаила православная Церковь так и не решилась ясно и недвусмысленно определить свои собственные границы. Что есть эта нерешительность и нерешенность Предания в таком важном вопросе? О. Рафаил скажет – «недоработка», которую он берется устранить. Я же предпочту в этом молчании Предания увидеть указание на тайну Промысла, который не всегда согласует с нами образ и меру Присутствия Духа Божия. Непостижимость Божиих путей лучше принять в их непостижимости, чем спрямлять их под свои схемы».
   Продвинутый, прямо скажем, и безграничный диакон! Хотя и за оградой он. Церковной.
   «А вот с философией своей тебе надо как-то поосторожнее к людям выходить. На одних призывах далеко не уедешь. И в выражениях скромнее нужно быть. Оставь ее для индивидуальной работы с пациентами… Или иди в священники. Иди на седьмое небо))» (Из письма ко мне)

А вы бывали на Седьмом небе?

   – Очищения! Очищения носоглотки я требую сейчас же и немедленно от каждого из вас. Сплюньте! Исторгните из себя весь бред сей ложной цивилизации, и хромоножное изъяснение сверхмудреного писания, поименованного Библией! Исторгните из себя все нечистоты, которыми напичкан ваш ум. Очистите очи свои и взгляните на мир глазами ребенка: вас содержат в великом обмане, вами манипулируют, над вами потешаются. И культура, которая вам навязывается – есть культ сатанизма, и история, которой вас связывают – есть умышленное искажение сути событий, и наука – есть самое невежественное, а потому злобное предприятие человечества. Вершина всему этому – вооруженное до зубов, купившее всех и вся и правящее во всяком месте и всяким человеком царство Антихриста!
   Но не сподручнее ли вам прямо сейчас высморкаться… на меня? И захохотать от пикантности этой идеи. Это ли не высший пилотаж хладнокровия и рассудительности – пописать на спор в карман своему ближнему и при этом не рассмеяться?!
   И слова мои вас раздражают. Вас, добропорядочных, кротких и смиренных, во всем послушных, наученных морали и поднаторевших в нравственности. О духовности помолчим. У вас её с избытком! Неважно, в секте ли вы какой-нибудь или вольными язычниками служите или бессмыслию, а то и своей безмозглости…
* * *
   …Поздним вечером, икая от капусты, что все-таки перепала из Брюсселя в Уганду, Премьер вызвал Вуди, знахаря, и спросил лениво: «Что там, в Таганроге?»
   Знахарь молча положил перед министром куклу с кучей иголок в ее тряпичном теле.
   – Ты уверен? – удивился Премьер.
   Знахарь в ответ только закатил оливковые глаза и кивнул головой.
   – Что будем делать? – министр стал играть губами.
   Вуди развернул перед ним самодельную карту, где на суахили был означен Таганрог и далее пунктиром он соединялся с пустыней Гоби.
   Премьер внимательно рассмотрел, покачал головой:
   – Надо же! Ну, что же, собираем манатки!
   Знахарь сделал поклон и испарился.
* * *
   Вы научены стаей, вы – как все! Знаете свое в ней место, и зарубили себе на носу постулат «не высовывайся!» Чего же вдруг вы будете мне рукоплескать? Да, некоторые из вас готовы меня разорвать, и челюсти многих уже сводит в судороге от этого вожделения. Но! Я вам не по зубам. Отродью шакалов. Но вас же крошить и далее буду. Как детей сатанинских и слуг его бесчисленных! Пока отец ваш, сам Дьявол, за вас не вступится. Тем мрачнее для вас будут события последующие! И не прейдет. И будет так. Это говорю я вам.
   Это говорит вам Заратустра. Для кого-то – сукин сын! А это сын человеческий на вашем небосводе. И всякий увидит! И совсем немногие узнают и обрадуются. Вы же ненавистью своей меня и обнаружите!
   …Эндрю, он же Андрюша, внимательно вычитывал информацию последних месяцев, что просочилась в мировую паутину, и по наитию он более всего налегал на литературные порталы. А мировые новости препарировать ему, вообще, не стоило труда. За него это делала программа, им же от скуки написанная. Она шерстила подряд все тексты, вычленяя наиболее часто повторяемые слова. И получалось: «нефть», «терроризм», «реклама», «Америка», «Сион», «Россия», «порно», «Навальный». Топ частотности слов у Эндрю составлял больше тысячи. Но он оперировал лишь первой сотней. Этого хватало, чтобы определить «горячую» десятку наиболее «говорящих» тем. Оставалось связать слова смыслом. А вот этого в мировых новостях никогда не найдешь.
   Андрюша еще задолго до Гарри Поттера вычислил, что смысл надо искать у писателей и поэтов, и даже не брезговать графоманами. Хотя бы потому, что этот контингент похож на наркоманов. Ведь и писаке, прежде чем родить строку, приходится входить в определенный транс, то есть в состояние измененного сознания. Нормальный человек писать ничего не будет. Для этого хоть немножко, но надо свихнуться в мозгах. Или сутками не выходить из астрала. В общем, результат понятен: в трансе человек, как и в делирии, подключается к мирам иным, и там листает информацию. Он думает, что вот, я какой гений, каких чудовищ создал или как лихо закрутил сюжет! А на самом деле он ничего не создавал, а просто слизывает информацию из Мирового Поля и отражает то, что ему ближе. Короче, куда его занесло, оттуда он и вещает. А галактик и миров неисчислимо много.
   И вот Эндрю нарвался на меня. На Зороастра. Я видел, как он скорчил рожицу и хотел уже, было, пролистать страницы и уйти к какому-то Виктору Адуеву. Не знаю, чем он его заинтересовал. Я бы лично предложил Феану. Но Андрюша вернулся ко мне и читал. Мне это было надо. Ведь мальчик ворошил весь Интернет, чтобы найти простой ответ: что там у папы совершилось?
   Нефтяная цивилизация обречена. Народы не имеют ни воли, ни рассудка, чтобы отвратить неизбежное. Америка не остановится, пытаясь воссоздать вокруг Китая оккупационную великую стену, дабы гарантированно отрезать его от мировой нефти. Китай это прекрасно понимает. На востоке знают толк в превентивных ударах. Но к тому моменту совпадут как минимум три фактора: религиозно-политический – в противостоянии мусульманского мира американским амбициям, сыграет свою скрипку и Сион – он будет поводом для крайнего шага. Россия вынужденно ввяжется во всеобщую бойню и, в конце концов, окажется союзником Китая. Но военные слухи еще не конец. Сопутствует неотвратимости фатального исхода экологическая катастрофа. Еще один момент, назовем его пси-фактором. То есть состояние умов и душ человеческих.
   Безбожие будет тотальным и смятение умов такое, какого не было никогда. Плоды западной и проамериканской поп-культуры – толпы дегенератов, гомосексуалистов, говорящих машинок и – массовая бездуховность. Власть утратит контроль над ситуацией и толпой. И заключительный акт – столкновение Земли с космическим телом. Этого будет достаточно для и без того обезумевшего человечества». Это – из Хроники Акаши. Но об этом же, наверняка, много интересного вам расскажет и мой друг – Дядюшка Джо, специалист по истории культуры индейцев Майя. Только он может не согласиться со мной и сказать, что ничего такого слишком страшного не случится. Если будете в Москве, зайдите к нему.
* * *
   …Христос, идущий по заливу, берега пока что не достиг. Ему мешали канонерки и истребители воздушных целей. Пришелец двигался надежно, схваченный со всех сторон и давно уже в сетке прицела.
   Майор, который еще несколько суток назад ходил в участковых, на тайной встрече беседовал с Ицхаком Лотером в сквере неподалеку от таганрогской гостиницы. На предмет открытия большого казино… Лотеру удалось добиться аудиенции с главой города, когда он бесплатно, но очень проникновенно рассказал секретарше в приемной о гороскопе, достоинствах и возможностях Козерога, под сенью которого и родилась всего двадцать два года назад эта девица.
   Итак, что же я сказал не то или не так? И разве вы живете по-другому? И разве ваш бог – не Сатанаил? И разве каждый из вас самостоятельно сделал свой выбор? И знает теперь наверняка, на чьей он стороне? И кто из вас найдет в себе мужество и силу отречься от бога вашего? Не то, что плотью, а всем существом, всею душою! И кто из вас выйдет из сего Вавилона во имя Сути – Бога Истинного, имя которого Любовь есть?
   Вавилон вам дал убежище, комфорт и развлечения, он вас трудоустроил и обеспечил социально, он вам и чтиво преподнес, и зрелищ! Он вам пообещал бессмертие. А я скажу вам, что в пустыне, куда зову вас выйти, вы можете и не увидеть ничего, кроме своего одиночества, и Всевышний вас там не скоро посетит. Я предлагаю вам не рынок, мол, отвратитесь от злого – и будет вам добро. Я предлагаю просто: отрекитесь от сонма Сатанаилова. А там посмотрим. Или за просто так вы не согласны? Вы сразу же хотите в рай? Народ мой, изыди из церквей ложных! Изыми себя из мира лжи! Возопи и взыщи Отца истинного, Бога Живого. Имя Его – Любовь!
   …А в Таганроге трубили в рог – группа этнографов. Они в местном музее выпросили рог алтайского изюбра и искали в нем, какое ни есть отверстие, пригодное для свиста. И было шипение, звучали смычные и согласные, кто-то от натуги даже пухнул, а чистого звука извлечь не удавалось практикантам. Так, чтобы возопить и воззвать голосом зычным и звучным. Нечего было стрелять в маралов! И изюбров беречь было надо. А теперь вам мораль сей сказки: Лотеру повезет, а другим – нет. Он вовремя выйдет из Вавилона. Но не туда. А в Гоби его путь. В пустыню. Впрочем, и это еще не скоро.
   Лотеру нравились места людные. Он и сейчас стоял в этой самой группе этнографов-практикантов из института культуры, которые так же, как Игорек, собирались в экспедицию в ту же самую Бурятию. Через Алтай. И стоял он среди будущих путешественников и ученых не просто так, а потому что хотел уточнить у них не адрес института, а того учреждения, которое спонсировало студенческую и почти что научную экспедицию в края для столичных жителей совсем дикие.
* * *
   Дни идут, и события нанизываются на иглу одного и того же смысла – мир безудержно катится в пропасть. И люди, русские люди, и остальное человечество не имеют ни средств, ни воли, чтобы противостоять неотвратимому. Беспомощны все, хотя, быть может, каждый в одиночку помышляет о лучшей доле и преисполнен возмущения, и желал бы остановить катастрофу. Власти и страны, народы и континенты – все соучаствуют в последних днях рода сего, и яростно, и тупо, и бессмысленно толкают друг друга на вселенский суицид.
   Не спасают ни религии, ни деньги, любовь к жизни перерастает в жадную оргию обезумевших и обреченных! И представьте себе эфир и то, чем он наполнен, и что исходит ныне от Земли, и да не обманывайте самих себя – смрад идет от Планеты, тлетворный дух заживо гниющей цивилизации проникает в недра и клубится под облака, отравляет реки и моря, и напитывает воздух, которым все еще дышит жаждущий любви и счастья человек!
   И если бы это было не так! И мнилось бы наваждением! О, вы – пьющие вино церковное и говорящие, что это есть кровь Моя, ядущие хлеб из выпечки и мнящие, что это есть тело Мое, вы, неистово верующие и пожирающие Бога своего, доколе не очнетесь и не протрезвеете?! Из мякины делающие символы и из символов творящие безумие, сколь усилий прилагаете вы, чтобы заглушить в себе вопли совести и голос здравомыслия? И в чем же вы находите сладость самообмана? И чем она превосходнее звериной ненасытности?
   Однажды ты увидишь, что всё то, что тебя увлекало и что тебе нравилось на Земле, тебя приютившей, и то, что ты любил, и те страсти и те споры, и те волнения и те восторги, и те заботы, что составляли твои будни и праздники – они – совершенно бесцветны и без вкуса, никчемны и глупы. И мир тебя окружающий, со всем своим наполнением окажется чепухой. Ты увидишь, что всё то, что делали люди вокруг, когда ты жил рядом с ними, было ложным, бессмысленным. Книги, газеты, телепередачи, соревнования и политическая трескотня – они, ты увидишь, проходили в бреду. И в помутнение рассудка.
   Наука, культура, история, которые тебе вдалбливаются ещё со школьной скамьи – профанация. И ничто из того, что связано на Земле с человечеством не сможет заполнить открывшуюся перед тобой пропасть. Миг Твоего Восхождения и Преображения! И закат тебе не будет мил, и щебет птиц, и облака не принесут, как прежде, сладости умиротворения. И смотри, сумеешь ли ты не возненавидеть тогда себя и свою жизнь, людей и то, что ими наворочено через века и в деяниях бесследно исчезнувшие поколений. Тебя обманывали обманутые. И ты сам не мог и не умел жить по-другому и так, чтобы не обманываться. И еще: это не будет в минуту предсмертную. Ты увидишь мерзость цивилизации. И тебе всех станет жалко. И ты узнаешь тогда, что Жив и начинаешь Жить, как Настоящий Человек!
   Последняя цивилизация двуногих давно уже не гонит на бешеной скорости по наклонной, она просто летит в пропасть. Точка невозврата человечеством пройдена незаметно: в погоне за насыщением, господством и уничтожением всего того, что сопротивляется. Ложь, царствующая в науке, религиях, общественных отношениях, мистификация прогресса, утешения в виде мифов о растущих возможностях интеллекта, судорожное цепляние за жизнь – это сравнимо с психологией умирающего, который до последней минуты не верит в то, что его состояние необратимо.
   Симптомов агонии человечества для любого трезвого и здравомыслящего существа сегодня более чем достаточно – куда ни глянь, какую сторону умирающего тела не поверни – метастазы прорываются наружу в виде безобразных гнойников, разлагающейся плоти, и беспомощность – она очевидна. Посмотрите на судорожные конвульсии политиков, запутавшихся в глобальных играх по перекройке мира, оцените лихорадочное и кратковременное воодушевление финансистов, загляните на сцену – на города и веси, где какофония из тысяч инструментов, оркестров, певцов, кривляк, чтецов, приколистов – спешат веселиться, придумывают повод для праздника. А картина тем временем всё мрачнее и мрачнее. И никто не хочет умирать.
   Какова же роль в этой общей клинической картине отведена патриотизму и чувству национальной исключительности? И что с того, что вы теперь прекрасно знаете, кто водил вас все эти века за нос, кто и сегодня, в канун похорон, ведёт себя как на свадьбе?! Будто бы они останутся, а всем остальным – могила! Цивилизация безнадежна. Это вовсе и не врачебная тайна теперь. И не откровение. Просто факт.
   Сухой остаток. В руке, сжимающей утраченный фантом, рефлексивно передающей судороги ума и возмущение ожившего вдруг мозга. И пальцы сами собой перебирают одеяло, а глаза еще чего-то ищут. Едва из глазниц, как из бездны, слезящиеся и почти не светящиеся, то есть ничего уже не отражающие. Состояние «я ни я»? Маска смерти на челе человечества, а вам хоть бы хны! Гы. Гы-гы?
   «…Последний раз подобного рода событие случилось 26 тыс. лет назад. Отзвуки его сохранились в мифах почти всех культур и древних народов. Легенды об Атлантиде – из этой серии. Думать, что кроме человечества во Вселенной больше никого и нигде нет – еще одна глупость или, скажем мягко, близорукость землян. Столь же самонадеянно будет утверждать, что кроме земного разума нигде ничего нет. На сегодня человечество ничего о себе не знает, его наука – цепь заблуждений и массового невежества.
   Главное зло на земле – власть. И в некотором смысле, она, действительно, от Бога, но сама в корне безбожна. Все сказанное выше отражено во многих древних книгах, легендах и трактатах, которые гораздо древнее той же всем известной Библии. И человечество бессильно противостоять собственному безумию. И нет того, кто остановит власть от саморазрушения, а по существу и самоубийства землян.
   Ближайшее событие – вероломный удар по дальней стране тактическим ядерным оружием. И Австралия вместе с полубезумной Европой будут этому аплодировать. Доли секунд. А далее – мировая скорбь. И череда неконтролируемых событий, и все сразу – эпидемии, голод, ядерная зима, развал всякой государственности, толпы сумасшедших. И ненависть народов друг к другу. И прежде, конечно, немало для этого надо постараться – чтобы до такого состояния довести планету и человечество».
(Из Хроники Акаши)
   Бывал ли кто-нибудь из вас на Седьмом небе? В Останкинской башне, превзошедшей высотой Вавилонскую, а мастерством – лжесловесность всех телестудий мира, тоже есть встроенное в неё «Седьмое небо». Кафе для туристов и гомосексуалов. Оно там на 33-м этаже. А здесь речь о настоящем Седьмом небе. Я опишу вам его. Нет, я опишу то, как будет вам там, когда вы туда попадете.
   Да, не обманывали вас пророки, когда говорили, что там есть место блаженству неописуемому. На языке земном. Оно и понятно: откуда там и к чему язык?! Или многоязычие земное. Этот миг вы вкусите тотчас, как только осознаете тот факт, что вы мертвы и… снова живы. Вас поместят как будто в гальваническую ванну, а до нирваны вам будет еще далеко. Но из вас на время как бы вынут все радости и жути земной жизни, из вас сделают ребенка, который не нуждается в очищении мозгов, и которого надо всего лишь подмыть – облегчить от нечистот обычного человеческого тела. Вы никогда не удивлялись тому, что многие из умирающих внезапно или сраженных, к примеру, пулей, успевают, однако, описаться или обкакаться? Так вот, они приуготовляются как раз к тому переходу на седьмое небо.
   И вот в той ванне вы будете объяты чувством счастья, гальваникой преображенья. Вы увидите всё и сразу. Вам как будто кто-то откроет ваш ум.
   Вы увидите всю вселенную и узнаете, где в ней Бог. И само это ведение наполнит вас восторгом, потому что вы заведомо будете знать, что всё прекрасно, вкусно, красиво, имеет приятный запах, всегда цветет, всему улыбается. И музыка звучит венчальная.
   В дурдомах некоторым удается достичь подобного эффекта. Еще наркоманам удается. А вот, алкашам – не всегда. Потому что, бывает, выпитое и отвратно сфабрикованное пойло в них тут же вызывает угнетенность и раздражительность, и синдром похмелья наступает гораздо раньше, чем вы успели захмелеть. Нечто похожее бывает и от вашего соучастия в играх и аферах мира сего, заводимых политиками, заведомыми сатанистами и, как многократно настаивает некто Г. Климов, латентными педерастами, у которых и жены почему-то всегда поражены недугом орального секса, как признаком вырождения и дегенерации.
   Но! Вместив в себя блаженство нездешней жизни, увидев разом всю перспективу бессмертия и возликовав от радости, что вы на самом деле и не умерли вовсе, наоборот, еще живее, чем были, начнете различать устройство того царства. И в красоте, и в утонченной любви, и в безмятежности вы увидите вдруг, как бы выходящие из розового тумана светлые и далеко идущие куда-то еще выше и выше ступени. И вы ощутите то, что вам по ним необходимо идти.
   Это дорога в рай. На ней благие намерения отражаются в истинном свете. И вы вступите на этот мрамор чертогов небесных. И увидите многих святых. И многих не узнаете, потому что на Земле, откуда вас призвали, о них никто не знает. И не говорит. Бывает, что и умышленно. И вы ощутите отражение их чувств, вы станете соучастником их мысли. И здесь окончится ваше бессмыслие. Вы снова обретете сознание. Вас как бы выпустят из ванны, и гальваника небес в вас сохранит лишь чувство легкости и ощущение защиты.
   Вас кто-то бережно ведет, а то, возможно, на руках несут. Как младенца. Большого, слишком взрослого младенца. Это, как на старых иконах: дева прижимает к груди якобы дитя с удивительно недетскими чертами. И вы вдруг захотите сами. Идти своими ногами. Но ног у вас нет. Зато есть скороходы – мысли.
   И вот голос из вас идущий нежно спросит: «Сделал ли ты то на Земле, о чем многократно догадывался, к чему постоянно тебя звало сердце и чему немало давалось тебе лично знамений?» И вновь вы увидите многих святых и среди них мало известных. И увидите многие народы и существ различных. И родственники некоторые возникнут перед вами, и по выражению их лиц откроется вам ваше положение. Вы им не помогли, а сколько раз они просили!
   Вы продолжали жить, как все, а то еще – того хуже! Вы постоянно откладывали своё совершенство на потом, вы легкомысленно преступали голос своей души, а, бывало, дерзко и грубо закрывали ей рот. Во имя исполнения своих земных вожделений. И сами себя обманывали, внушая эту бесовскую мысль, что вас никто не видит, на вас никто не смотрит и вы как будто никому и нигде не нужны. И преступали вами же желаемую правду. А исправление своё переносили на потом. Вы знали, что вам должно исполнять.
   Вы знали, где и как вам следует поступать. Вы многажды получали свидетельство о том, что вас любят, Бог вас видит. Вы прятались от Него, как тот же Адам в раю с Евой. После преступления заповеди не вкушать то, что ведет к смерти. После осквернения себя и своего духа.
   И вам захочется укрыться! Ступени на небесах для вас вдруг станут тяжелыми, как будто влили в вас свинца и не одну тонну! И слезы, и горе хлынут из вас! Как же так получилось, человек Мною любимый, что ты, несмотря на все Мои старания, так и не стал человеком?! А ведь ты – выше ангелов и всех духов служебных! Ты превыше престолов и херувимов мог бы быть! Что ты сделал с собою, Человек?
   Не знаю, хватит ли у вас там наглости прекословить и, как бесстыжий школяр, что-то врать учителю и будете ли вы настаивать, что дела ваши земные – как раз наоборот – исполнены благости и увенчаны стремлением быть чистым. Но знаю, многим, слишком многим там хочется бежать. Бежать куда попало, хотя бы в ад, но лишь бы скрыться от… самих себя, недостойных и предавших Бога.
   А из некоторых тогда выходит манкурт и начинает манифестацию. И кровь, и грязь, и слезы на его тогда роже, и размазывая их, он начинает что-то объяснять и в чем-то даже обличать святых и Бога. Мол, сам Ты виноват! А не я. И кровь эта, что на лице его – это не то, что он побит в компании подростков. Кровь на нем – всех убийств на земле бесконечных печать. И грязь на нем – это не то, что он сам где-то вымазался, будучи унижаем и гоним повсюду. Грязь – это ложь, которую он сеял в мире. И слезы на нем – это слезы тех, кто страдал, и кто еще страдает, оставаясь человеком на Земле.

Глава 3. Зороастр ищет веру

   «Не нахожу в себе достаточной мотивации для исследования Ваших записок. При возможности, «поброжу». Они, наверное, характеризует вас как личность?»
(Из письма ко мне)
   У вас есть свой сайт в Интернете? Может быть, блог, страничка в «Фейсбуке»? У меня есть. Я пишу туда послания, и вы уже поняли, мне часто отвечают, спрашивают, меня же клеймят и критикуют. В этих записках я кое-что открываю из того, что у меня на сайте. Через сеть я вступил в общение с отроком Василием. Через Интернет случилось ему познакомиться с Мари-Анной. Очень просто: я дал ему адрес ее электронной почты – после того, как он поинтересовался «той монашенкой», которая обстоятельно и с силой веры отвечала на некоторые мои наезды против церкви, посетив случайно мои Интернет-закоулки. Я, конечно, от Василька скрыл, что порыскав в поисках дополнительной информации о «монашенке», нашел ее скромное объявление на Сайте знакомств для православных.
   А вначале было так. Она в комментарии не слишком лестно дала отповедь на некоторые уже известные здесь мои выпады в адрес уважаемых в церковной среде пастырей. Я ей там же черкнул скорой рукой, что радею за правильное взаимопонимание между всеми людьми на свете, потому советую записок моих не читать и что, мол, в них нет ничего хорошего. Для нее, во всяком случае. В виду серьезного расхождения наших взглядов по вопросам веры и прочим. Ответил сухо, решив, что и, в самом деле, а зачем смущать мне «воцерковленных»? Зачем их теребить и трогать, когда они не те, что неприкаянные, наоборот, при деле, ну, при церкви, значит. Стало быть, не бродяги, а при домах. Имеют крышу, убежище в духовном. Отшил я ее, короче. И довольный трудами праведными, предался мечтаниям в моем умозрительно мире. А попутно решил, что отпишу и Васильку, зная его некоторые позиции, изложу, как есть, чтобы и он не смущал понапрасну, не теребил сей рабы божьей М. и пусть-де он для равновесия миров оставит в покое всякие мечтания о ней! Ну, как говорится, Бог с ней и с ними! Ан, нет.
   Она мне ответила. Назвав свое письмо «С нами Бог!»
   «…А на чем основано Ваше предположение о «серьезных расхождениях в вопросах веры» между нами? На Ваших записках я с короткими перерывами нахожусь около пяти часов. Пришлось (из любопытства) преодолеть неинтерес. Хожу по лабиринту ваших записок и «разбрасываю бублик», чтобы при необходимости найти скорый выход. От Вашего письма веет недоверием и предвзятостью, а где же Любовь? Не считаю себя вправе высказаться по поводу Ваших хроник, т. к. предполагаю за созданием их немалый труд и необходимое самообразование, а значит личный аскетизм и целеустремленность – качества, кои во мне отсутствуют, увы. р. Б. М., с любовью о Господе».
   Итак, я был, да, уличен! В предвзятости. И сам еще имел в себе агрессивность. А тут Божий человек меня, видите ли, удачно воспитал. И дал щелчка. По носу. То есть, я почувствовал, что в чем-то он немало прав. И я ответил ей. Длинно. Что всегда в моей манере.
   И вот получил новое письмо от Иоанны.
   «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав. И во мне, Боже… Простите, что отвечаю с задержкой (я Вам говорила, что я с электроникой «на вы»). Благодарю Вас за подробное письмо. Получила весточку от, как оказалось, известного вам Василия с некоторыми рекомендациями по моему с Вами обращению. Позвольте цитату из св. Амвросия о Промысле Божием: «Не потому Адам согрешил, что получил заповедь, или Иуда, что был избран в апостолы, ибо не возложил Бог на них необходимости: одному – преступить, а другому – сделаться предателем. Оба они, если бы сохранили свято свои обязанности, могли бы удержать себя от греха. Те, о которых знает Бог, что станут вести жизнь добродетельную, вначале часто бывают злыми; а те, о которых Он знает, что будут грешить и сделаются злыми, сначала бывают добрыми. Стоишь ты теперь, берегись, чтобы не упасть. Святый апостол Петр упал: ты же будь осторожен; Иуда упал, чтобы предостеречь тебя от падения.»
   Я же в ответ вновь напал на нее.
   «Здравствуйте раба Божия. М.! Спасибо, Вы говорите со мной. И очень благожелательны ко мне.
   Вы, возымев некий мир и чувство собственной правоты от изложенного мне вот только что в письме, ушли на покой от рассуждений и вступили на стезю благости и душевного любования Богом, а тут – на тебе! – опять я с суетою греховной! Так что, если дорожите своей кротостью – поостерегитесь, не читайте меня, а сразу и удалите письмо мое безо всяких следов у Вас его пребывания. А если все же по какому-либо мотиву Вам интересно посмотреть на то, как я заблуждаюсь и еще раз убедиться, как Вы, возможно, правы в вере и особенно в «воцерковленности» своей, и всяко меня превосходите, то и читайте. Не обещаю Вам ничего хорошего. Но! С другой стороны – и ничего плохого».
   И тут я разошелся.
   «Итак, Вы, будучи в рабах своему Богу и Богу, которого приемлют Ваши пастыри, уверены в том, что одна из высших добродетелей пребывания в духовном росте – это отсечение своей воли и уклонение от мудрствования, да еще и лукавого! Я не говорю сейчас о том, что пастыри сии Ваши, и которым Вы доверяете, и которыми Вы научаемы, могут быть лживы и, как раз представлять собою тех самых неустойчивых до времени Петров, а то еще и Иуд, принявших не без дерзости на себя окормление, якобы духовно, чужого стада! Для Вас сама эта мысль и есть пример не смирения, своеволия и вот, именно мудрствования лукавого. И Вы бежите её, как черт ладана. Или стараетесь, по крайней мере, избегать…
   Но что же скажу? Рассмотрите Писание, если само это рассмотрение не будет уже своеволием в ваших глазах или попыткою мудрствовать (в глазах ваших наставников) опять же лукаво. Разве Писание не призывает исследовать? Разве Евангелие и апостолы накладывают печати сургучные на порывы человеческие познавать Бога? Разве Учение, которое с Небес, запрещает человеку самостоятельно мыслить? Отнюдь и напротив: призывает размышлять, да еще и постоянно! Но! тут-то и начинаются лукавства.
   Одни из людей, будучи по уши в невежестве и неведении, но влекомые неведомой силой к возвышению себя, а то и еще и поставлению себя в руководители, и даже в духовные лекаря, придумывают себе же священство, и начинают всем говорить о каком-то своем особом духовном зрении, когда все остальные, в их понимании, если и размышляют о Божьем, то сего зрения духовного не имеют и потому – якобы Бога не знают.
   Покорные им внимают, думая, что тем самым служат Богу, принимают все внушенные лжецами сказки, и берут этих мудрецов духоведения себе в батюшки и отцы, исправно, как и положено рабам, внимают им и слушают их, боясь иномыслия, даже если это вовсе и не иномыслие, а голос совести в них говорит, что мол, сестры и братья, что-то не то у нас тут творится, и что-то не то говорят нам сии самые якобы священники! А дела их, то есть плоды – вот и есть свидетельство того, кому они на самом деле служат! И посмотрите на деяния церкви, именующей себя якобы православной. Посмотрите на то, что православными себя считают и Константинопольские, и Римские, и ныне, вот американские, и вот, протестантские, и тем более – Московская! – церкви. И другой раз прямо отрицают правоту и «православие» всех, кроме себя самих. То есть присваивают себе именно то, что от того самого «мудрствования лукавого» – правоту за счет умаления или полного отрицания других!
   И вы, например, несомненно, убеждены, что Московская патриархия и есть оплот истинной веры на планете Земля и что только она и служит истинно Богу. Тогда я сразу скажу – это, по крайней мере, для меня весьма и весьма сомнительно! И в протестантах не нахожу полной правоты, и в католиках, и в мормонах, и в иных, вот так самих себя возвеличивающих, а других отвергающих. И при этом все оперируют одним и тем же Писанием, ссылаются – да, на одни и те же цитаты! И – не любят друг друга, не то, что там, инославных – в своей родимой епархии! И разделяют. И властвуют умами поверивших им. От имени будто бы Абсолюта и для нашей пользы.
   Вы можете сказать, что мол, мы люди маленькие, что нам судить, впадая в грех из немощи и гордыни, что думать об этом?! На то они и Отцы церкви! Пусть разбираются и решают. Им – виднее! Так думаем мы. По малости своей нам рассуждать и размышлять негоже! А вот наставники наши мудры несравнимо и движимы, и научаемы Богом. Вот их мы и послушаем… И исполним их волю, а себе скажем, что исполняем Божью!
   Мы отдали рассудок и свои, разве не Всевышним данные нам способности исследовать и познавать кому? Человекам! Людям! рядящимся в одежды одним им известной святости и абсолютно самовольно присвоившим себе священство! Но помыслить так мы боимся, потому что нам кажется, что земля сейчас же за эту мысль крамольную под нами разверзнется. Нам так внушили. Эти же пастыри.
   О воцерковленности. Скажу искренне, чтобы Вы правильно понимали, о какой я говорю воцерковленности, и о какой не говорю. Я знаю некоторых божьих людей, пребывающих в церквях и московской, и католической или мормоновской, которым и не можно быть где-либо в другом каком-то месте. И еще скажу, им просто нельзя выходить в пустыню, поскольку тут же их бес сразу и похитит. Они, имея родство с ближними, не находят нужными оставлять их и отделяться от них, но хранят свою правду в любой церкви и в любом собрании, и при любом там батюшке или пасторе. Они остаются при Боге, имея Его в себе. И тем оттачивают свое смирение.
   Разве я скажу что-то против этого?! И разве я сам пред Сутью совсем один? Когда перед Нею каждый из нас, как на ладони. Нет. Я буду со всеми и среди всех. Но все-таки сам, в известном смысле. Вы помните, как один из подвижников Божьих однажды обнаружил, сколь населена монастырская храмина бесами, пляшущими и играющими во время литургии на плечах и на ушах монашеских, и всюду по церкви? Что же он, подвижник сей, перестал молиться и бросил церковь? Нет. Кому-то надлежит быть и в аду, но Божьим человеком! И есть время собирать камни, и есть время разбрасывать камни… И если я в прямом смысле скажу сейчас и ныне всем – бросьте церковь и пойдите все из нее вон, то… я как раз этого не скажу, потому как на явную погибель совращу многих. Но! Размысли в себе, рассуди, измерь, сколь можешь себя и то, что ты носишь в себе, и каково Твое разумение о Боге, и кому Ты служишь, и кому Ты веришь и КАКОВ ТВОЙ ВЫБОР? Вот к этому я еще призываю. И помните ли Вы, что сказано, когда придет Сын Человеческий, найдет ли он веру? Разве беспричинно так вот горестно и скорбно замечено?
   Простите меня, если я здесь где-то злоупотребил Вашим терпением и вниманием, и если обронил нечаянно что-то грубо и несправедливо для Вас или в Ваш адрес. Нет, я не хочу ни чувства Ваши оскорбить, ни сердце Ваше, ни веру Вашу. Наоборот, храни Вас Господи! От всяческих».
   И она в долгу не осталась.
   «Противопоставить обличительному тону Вашего письма могу лишь полную искренность и бесхитростность, ибо не считаю себя не умной, не могущей вести дискуссии на богословские темы. Мне трудно «держать начало», да и собственных мыслей нет, посему говорить могу лишь о переживаниях (не претендуя называть их мистическим опытом, но и не умаляя их, т. к. прежде душевное, а потом духовное).
   Мое воцерковление началось в канун Троицы 20** года, при обстоятельствах весьма необычных: мне был голос, звучавший непреложно: «В монастырь!» Я тогда даже не анализировала происходившее и уж, конечно, не могла как-то это охарактеризовать, однако, 6 июня выехала с паломнической группой в Дивеево… Та «воцерковленность», которой Вы не приемлете, наверное, – болезнь роста в тех, кто пошел за Христом, а воли своей не научился отсекать, равно как и мудрствовать (лукаво). Во мне подобного – предостаточно. Аще не Господь, который меня, многогрешную, все время поднимает из грязи и подает милость Свою, так погибла бы давно.
   В моей жизни Христос и Церковь появились почти одновременно, а послушание, которое я несу (клиросная певчая), удерживает меня в церковной ограде. А для сравнения с такой моей включенностью в церковный ритм случаются житейские нестроения, и я тогда, словно, выпадаю из него (ритма), и как раз через разницу-то (кстати, – самый распространенный способ человеческого миропознания) и ощущаю КАК для меня ЖИЗНЕННО ВАЖЕН этот ритм, отличный от суетного мирского. Более того, если я сильно «выпадаю», мне требуется время, чтобы, как бы «подстроить шаг» и снова войти в этот круг.
   Для меня, в сущности, не важны личности пастырей, т. к. я ВЕРЮ, что благодать священства не умаляется (хотя от личного благочестия может приумножиться) в них.
   Вы несомненно правы в том, что бездумно-рабская психология не нужна Богу (и детей Аврааму Он может создать из камней), ему нужно наше сердце, но как к нему добраться (к собственному сердцу) иначе, как не через покаяние и таинства церковные?! А чем каждый из нас оправдается – Бог весть. Храни Вас Бог! по-прежнему с любовью о Господе, р. Б. М.»
   И вот. Мне нечего сказать в ответ. Она права, раба Божья. Во многом права. Если честно обо всем судить. И мне ничего невозможно добавить к её простым, но исполненным Веры словам. О сем я подробно известил и отрока блаженного Василия, подчеркнув, сколь ответственным должен быть его выбор. Попы – попами, а люди ищущие веры, к какой бы церкви они не принадлежали, бывает, превосходят в праведности всех учителей, моралистов и епископов.
   Посему: верующим в духе! Я Вам благодарен. Вера Ваша и меня укрепляет. За простотой и ясностью, искренностью Ваших слов я вижу сердце Божьего человека. И вижу Ваш ум, и вижу, какой дар Вам редкий явлен, возможно, и не без трудов Ваших душевных долгих и кропотливых.
   Вы – добры. И умеете терпеть. Я Вас знаю и Вам улыбаюсь. И это вот мой ответ на Ваше предстояние в Господе. Потому что Вы мне милы в этом. А меня – нет. Потому что в таком случае мне нечего противопоставить, и более того, нет никакого желания противостоять Вам или поступать так, чтобы Вы могли подумать, будто я противостою. То есть не хочу быть поводом для недоумений. И я вам – не путеводитель. Но! Вы и славно защищены. Любовью в Боге. Я Вам в этом смысле кланяюсь. Пред Богом, который на Вас. Или перед Его дарами. Вы понимаете, что это уже не то, что плотское, напротив, что плоть иной раз и не видит. И благодать – на Вас!
   Слава Богу. Но бич мой в руках моих! И се, иду! Искать верующих.
* * *
   Я слушаю музыку. Мелодия Памяти. И слезы мне застилают глаза… И я набираю сейчас эти строки. И я понимаю. Начинаю понимать значение и смысл того, что происходит. И в моем стекле дождь. Это слёзы опять. И я вижу Тебя! И вот, ранее я же сам всё и предсказал. Себе. И ты сейчас в роли меры и справедливости. И ты по мне сейчас еще один меч. Отделяющий душу мою от костей и самих костей сок обнажающий. И вот мне Ты последнее испытание. И Ты оставляешь меня! И я должен отречься. И я должен смириться, что туда, куда я иду, никого рядом со мною не будет… Я вою и рыдаю от муки, которая погрызает меня сейчас, и представляю, что еще предстоит. И там я буду, конечно, хладнокровнее, и спокойствие да не оставит меня. И ты, могла бы быть со мною на пути, отнимаешься у меня! Это после того, когда только что я отрекался от тебя, но ты же меня и вернула на путь, найдя меня в пропасти и уже безнадежного!
   И я знаю, что это такое мне порицание, и назидание, и я сам виноват, что ранее не уберег тебя! И вот, я волен броситься сейчас откуда хочу и куда хочу. И могу сделать с собою, что хочу – разодрать себя! И кинуть в костер эти записки. И корчиться в себе же и в своей крови! А могу и не делать. Вот, слезы иссохнут. И встать! И идти! Как сам же и предлагал тебе. Идти и исполнить. И любить тебя еще более. Никогда на Земле мне уже недоступную. И ты сама где-то в глубинах души и в высотах не от мира сего знаешь, что делаешь. Вот, оно еще одно Посвящение. И возможно, немало трудно тебе самой оно дается, но ты… молчишь. Ты ранее меня научился этому. Чтобы и я обрел терпение. Люби меня. И помни обо мне! Я обещаю тебе нашу встречу на Небе. Там уже нас никто не разлучит! Потому что Суть соединит!

Глава 4. Зороастр отвинчивающий

   Ода поясу мудрости. Ода поясу целомудрия. Ода часовому поясу! Не ремешку для часов и вовсе не браслету, а именно часовому поясу. Ты живешь раньше меня на Пять часов! Аж на пять. А я встаю на пять часов позже Тебя. Как барин. А Ты уже давно не спишь. Как пчелка. А я еще нежусь. Хи-хи. Обломов! Классный чувак, между прочим. Ты уже половину дня прожила! А я только собираюсь жить и щурюсь на утреннем солнце. И грудь открытую волосатую ногтями скребу и помышляю кой о чём в рабочее время неположенном.
   Ты уже столько успела! А я? Думаю, о чем бы подумать. С чего бы начать?
   М-да! Ты уже скоро за ужином будешь. А еще и не завтракал! Хм… Да, это что же получается?! Ты скоро баиньки пойдешь, а я только жить соберусь. Ты уже сладко спать будешь, а я буду маяться. От впечатлений половины дня переходящих в меланхолию вечера. Ты совсем успишься в неге. А я страдать начну от нежелания и надобности спать. Потому что утром опять на работу.
   Так, значит, барствуешь Ты, а не я! Эх, этот лукавый часовой пояс! Как пояс целомудрия. Как мудрость перепоясанная! Никчемная на самом деле вся эта игра с переводом стрелок.
   Чего-то в пояснице закололо… Потянуться, однако, надо. Навстречу солнцу.
* * *
   От Леонардо да Винчи и до отвинчивающего Зороастра столь же не близко, сколь далеки друг от друга Джоконда и Джомолунгма.
   Но при желании все можно соединить и связать. Как говорил великий мастер, сумей увидеть! А связать желающие всегда найдутся. И не только руки и ноги. Если потребуется, то и соединят их, например, поочередно на колесе. Как на рисунке знаменитого итальянца. Очень удачно удалось ему как-то колесовать человека и связать это с гармонией. И хорошо, что его эскиз не попал в руки бродящих инквизиторов. То-то Джомолунгма все еще грустит без Зороастра. И никто не спросит: а все-таки, что в кошельке у Джоконды? Ключик! Да, тот самый, что искал Буратино…
   А космонавтика остается для простолюдинов тайной за семью печатями, потому что всё это – ведомство министерства обороны. От нас многое скрывается. Там имеются кой-какие истории и кое-что из ряда вон выходящее: о том, что видели или испытывали те же космонавты. Имеются, помимо прочего, документальные факты и материалы.
   Но поскольку все связано с конкретными людьми, то их всегда можно заставить молчать, да и они в основном сами по убеждениям материалисты и атеисты. Некоторых и особо ненадежных из космонавтов убили. Кое-кого упаковали в дурдом.
   И земная власть не заинтересована открывать населению факты, которые подорвали бы его веру в президентов и парламенты. «А то ведь все просто сойдут с ума или перестанут подчиняться, если узнают, что где-то есть кто-то умнее нас и добрее и чище!» – так рассуждают хранители этих тайн и информации.
   Мне определенно известно, что у тайного правительства, которое управляет сегодня практически всем миром в основном через банки и нефтевладение, есть своя «кунсткамера», где собраны некоторые потрясающие для ума простого человека сведения из области того, что называют «потусторонним миром». Имеются и достоверные свидетельства насчет того, что подтверждает реальность существования внеземных цивилизаций. Эти материалы демонстрируются изредка тем, кого нужно ошарашить и приручить.
   Так, в свое время был приглашен в вояж на Запад и «просвещен», как надо, последний правитель СССР, после чего он стал просто сам не свой а, вернувшись на Родину, наворотил в стране за короткие годы такого, чего не удавалось многим царям и армиям за всю российскую историю. И партия числом в 30 миллионов голов оказалась тогда бессильна перед кучкой оборотней-коммунистов.
   Эти самые, так называемые иллюминаты, и марсианина держат у себя в спецхране в клетке, пытают его иногда, требуют ключи к бессмертию и прочую нездешнюю информацию и выпускать боятся: а вдруг он доберется до своих?! Тогда – неминуемо возмездие: прилетят крутые инопланетяне на разборки – мало никому не покажется!
   Кураторы цивилизации уже многократно помышляли об умерщвлении его… в соляной кислоте или чтобы как-нибудь испепелить током, даже делали пробу, а этому пришельцу хоть бы хны! Там, в этой масонской кодле, в специальной комиссии есть один из врачей – психиатр, старый порядочный итальянец. Правда он выдает себя за армянина. Он заметил, что инопланетянин особенно реагирует почему-то на распятие. Но эту его слабость сей наблюдательный эскулап предпочел скрывать от других масонов. В глубине души он, как врач, их презирает и знает их массовую педерастию и паранойю, а через марсианина и сам еще надеется кое-что получить полезное для себя, возможно, он организует ему, когда-нибудь бегство. Впрочем, точно никто не знает, марсианин ли на самом деле этот марсианин. Может быть, и альтаирец. Или обыкновенный ангел.
   Но однажды уже случилась закавыка: похоже, что специально как-то открытая на всю ночь тем же врачом клетка не заинтересовала пришельца и узника. Он никуда даже и не порывался уйти.
   Тот психиатр подумал, что мотивация здесь в чем-то другом: возможно, марсианина удерживает сам факт его принудительного заточения, и ему неприемлемо то состояние сознания, которое в умах его тюремщиков и, видимо, ему гораздо важнее их добровольное раскаяние и то, чтобы они выпустили его из чувства доброй воли. Тогда бы он и покинул Землю, чтоб без обиды было. И всё пучком. И тогда бы успел еще предупредить своих «земляков», то есть марсиан, что скоро к ним собирается прилететь неутомимый демократ и устроить на Марсе последний день бомбеи. Как это ему уже удалось однажды в Югославии, например.
   А отпустить инопланетного человека, не причинив ему никакого вреда, на это земляне не способны. Во всяком случае, удерживающие его тайные правители Земли. А вот некоторые воспитанные дети могут запросто и добровольно бабочку отпустить и даже божью коровку: «Божья коровка улети на небко, там твои детки кушают котлетки».
* * *
   Ботата Нигуми Кэмел, он же Премьер Уганды, прибыл вместе с Вуди в Европу. Брюссель они оставили побоку и сразу же рванули в предместья Гааги, чтобы встретиться с Тонино Джигорхаяном, тем самым врачом, под присмотром которого и находился плененный марсианин.
   С собой у визитеров была все та же тряпичная кукла с кучей иголок в районе пупка и головы. Правда, у них был еще холщовый мешочек с алмазами, отрытыми в отрогах Килиманджаро. Там еще кое-где сохранились остроги, чернокожий народ вкалывает почем зря, но этого никто из правозащитников не видит. Потому что это и невозможно увидеть. Просто там расположена невидимая простым землянам страна Аркаи-мама с сохранившимся еще рабовладением, и представляющая собой духовную параллель всем известного Аркаима-папы. Да, и мест таких заповедных по свету много. Кто путешествовал, тот знает.
   Так вот, Вуди, как настоящий африканский знахарь, а не уфимский сказочник типа Мулдашева, прекрасно разбирался в арифметике. Он вычислил то, что ему было нужно. А именно: отнял от высоты известной тибетской Горы Свастики – Кайлаш (6714 м) высоту Килиманджаро (5895 м) и получил искомое сакральное зловещее число 819!
   Именно под этим номером у филателистов зарегистрирована редкая марка, выпущенная в честь 100-летия академика И.В. Курчатова.
   Именно под этим клеймом (Диалог 819) у Премьера Уганды на рабочем столе стоял телефонный аппарат для оперативной связи с посольством России. И по нему запросто можно было позвонить в Таганрог.
   И третье: под номером 819 зарегистрирован вопрос некой Анфии из Баку к известному колдуну Нестору. И звучит он дословно так: «Хачу чтобы мой любимый Кирилл любил меня вечно. И чтоб нас некто не смог разлучить. Хачу полного уничтожения соперниц».
   Ну, и до кучи: Резолюция сената № 819! А ведь это из знаменитых «Секретных материалов». Словом, Вуди лучше кого бы то ни было знал, где ему искать Х-файл, то есть марсианина, заточенного в узилище землян.
   Да, а если соединить линией гору Кайлас с мегалитами Стоунхенджа (Англия), то на этой линии окажутся: г. Киев (одно из сакральных мест Земли, неподалеку от Таганрога), Аркаим (о нем мы еще напишем), Бермудский треугольник, остров Пасха, остров Калимантан. А там уже и до Килиманджаро рукой подать! Вот чего не разглядел уфимский офтальмолог, и потому вряд ли мы скоро увидим его в составе предстоящей экспедиции Ицхака Лотера. Но не будем забегать вперед.
   …А Вы меня спрашиваете, как могли убить Иисуса Христа – не за бабло, не за имущество, не за бабу, не за карточный интерес. А за Слово. И какой будет ныне визг и вопли до хрипоты одержимых – смотрите ны, сами. И кто их побуждает так говорить и так реагировать? Какая сила? Безумие в них суть сидящее, что и есть на простом языке – бесы!
   А вот, если бы я хотел пожелать чего-то самым близким друзьям и тем, кому я немало созвучен, и тем, кто не видит во мне сумбур и хаос душевный, то сказал бы так:
   Живи сейчас! И живи, как последний раз. Всерьез! Всё что ни делаешь, делай всерьез. И для бесшабашных добавил бы: Даже если ты и влюбляешься многажды раз, то всё равно, делай это каждый раз – как последний раз, ничего и никого не боясь, и готовый всегда на самопожертвование. Еще я сказал бы не то, что ищите прежде всего Царствие Небесное, а остальное приложится. Нет! Не так! А вот так: ищите лучшей доли в Царствии небесном! В том мире, который мне лично видится гораздо и неизмеримо с более высокой степенью действительности, чем наш, видимый, мир, действительность которого измеряется всего лишь 70–80 годами нашего здесь пребывания.
   И об этом же – без назидания, поучения и позы, а с любовью говорю, как другу: без вдохновения не делай ничего – не читай, не пиши, не люби и не воинствуй, не работай! Без вдохновения не ешь, не пей и не дыши! Но всё, чего бы Ты ни касался – одухотворяй! И отворяй дорогу Свету! В себе, конечно, а от Тебя Он и в мир устремится. И чувств возвышенных не умаляй ты даже… сидя в туалете! А тем более, если пишешь роман, рассказ, миниатюру или постишь что-то в Интернете.
* * *
   …Вуди быстро уговорил Тонино. Воткнув ему незаметно куда надо одну из иголок, что были припасены в тряпичной кукле в голове. И Тонино пообещал нашим вояжерам как можно быстрее устроить встречу с узником гаагского замка Иф. То есть, известным нам марсианином или же альтаирцем. А может быть, просто ангелом.
   «Неувязочка получается… Это насчет того, что можно быть и язычником, и экстрасенсом… и православным – все, якобы, одно. Религия, конкретно православие, – это система, которая помогает человеку менять себя, свое внутреннее состояние, а не обещает лживо, как язычники и экстрасенсы, все блага на свете за просто так. Трудиться надо. Над собой. И рай на Земле никто не обещает, если человек действительно душевно болен – в его душе всякая нечисть (так говорят священники, так их учат говорить). И это честно. А если человек в состоянии себя контролировать, свою болезнь – он приближается к Богу (т. е. к душевному здоровью) И этот человек сможет все!.. В том числе и изменить свою жизнь. Православие осуждает мистику. А если люди ради нее ходят в церковь, так это их проблема, что они не понимают сущности православия…»
(Из письма ко мне)
   Номер поезда Харьков – Запорожье: № 819.
   Метро Южная – Щербинское кладбище, Москва, автобус № 819
   Мало кому известная резолюция ООН, подготовившая ночные бомбардировки и уничтожение Югославии, предоставившая карт-бланш для действий верных принципам «демократизации» по всему миру натовских псов США, также вышла под номером 819.
   Я, может быть, и не просто Кот Босиком, а в самом деле Зороастр, пришедший в этот мир в канун его кончины. Во мне необыкновенная мировая сила. Только в тебе, читатель, ее еще больше. Потому что ты при всем уме и эрудиции совершенно спокойно взираешь на происходящее вокруг, а я, как видишь, беспрестанно мяукаю.

Спрашивается, куда делись боги?

   Точка отсчета для нашей цивилизации – известная древним народам глобальная катастрофа, обозначенная под кодом «Всемирный потоп», упоминаемая во многих письменных и устных преданиях, мифах, сказаниях, ведах и сагах, случившая примерно 12–13 тысяч лет назад и уничтожившая предыдущую не известную нам цивилизацию. Некоторые исследователи полагают, что деятельность богов на земле связана с прецессионными циклами, смена которых сопровождается бурными событиями в Солнечной системе.
   Куда смотрят боги? Чем они занимаются? Где искать их следы? И как это сегодня отражается на житье-бытье человеческого племени? Люди помещают себе в сердца Незримого, молятся Отцу Небесному, медитируют и совершенствуют ум за ради освобождения – через презрение земной юдоли, отказ от материальных привязанностей, укрощение своих страстей, гордыни, желаний, мечтая о том, что где-то есть другая сладкая, без болезней, страданий бесконечная жизнь. А эту жизнь они почитают за иллюзию, маету и суету, наказание за прежние прегрешения и потому уступают своё место под солнцем тем, кто и в раю не прочь плацкарт заполучить, и на земном уровне пожить всласть и удовольствие.
   Судя по тем сведениям, что остались в наследие нашей цивилизации от прежних эпох, боги когда-то на Земле весьма буйно и пышно осваивали материальные блага, не покладая рук боролись за первенство, упивались жертвоприношениями, насиловали приглянувшихся девиц, пили вина, интриговали. А чего же божественного в их деяниях? Мифы в основном сообщают о разного вида первотворении древних богов, о том, как они разделяли твердь от воды и воду от еще раз воды, заставляли светила светить, а тьму – темнить. Боги строили, рыли, копали, разрушали, затевали войны, размахивали молотами-молниями, топорами-громами, сетями-ветрами, переворачивали вверх дном морскую пучину, крошили горы в песок, а из глины лепили подобное себе человеческое создание.
   12 тысяч лет – это тот рубеж, за которым кончается наша цивилизация и начинаются только случайные фрагменты костей, скребки, наконечники для стрел и копий, угли сомнительной датировки, наскальные и пещерные рисунки. Значит ли это то, что представленная линия и есть настоящая историческая хронология человечества и разумной жизни на земле? С позиций дарвинистов – несомненно, только так и подобным образом развивалось обезьянье потомство, превратившееся однажды в мыслящих существ. О том, что Земля несколько раз засевалась материалом, способным к самостоятельной сознательной деятельности, что планету неоднократно посещали разумные пришельцы из космоса – наука говорит не более чем языком гипотез да и то, маловероятных. В то же время и древняя, и современная религиозная трактовка важнейших земных и вселенских событий в первую очередь как раз и утверждает ведущую роль космических, то есть небесных факторов на земные события, и они, эти силы сконцентрированы в одно слово «Бог». В этом случае обратим внимание, что такая ведущая и доминирующая сегодня религиозная школа, как христианство, говорит о единственном случае вмешательства божественных сил в сотворение сегодняшнего облика живых существ на планете. А о том, что Землю в разные архаические эпохи могли посещать разные боги – об этом молчит.
* * *
   Я прекрасно понимаю, что в основном так называемые «воцерковленные» представители различных христианских и других религиозных конфессий к моим запискам, а особенно, к моим материалам в Интернете, относятся достаточно скептически. Поскольку лестного там для них мало.
   Особенно для руководящего состава всевозможных собраний, для их поводырей. Но с их точки зрения (а я уже получал некоторое количество подобных отзывов) я пребываю в глубоком безбожии, незнании Писания и в прочих человеческих пороках, связанных с духовной недоразвитостью, а то еще и серьезной порчей.
   Вот меня спрашивают: «А где же Любовь?» Да, где же Любовь, если я налево и направо щелкаю своим, возможно, самодельным бичом из слов? И бываю свиреп, бываю жесток, а то еще и несправедлив, а по части воздержанности или там смирения, тем паче – аскетизма, я, вообще, как раз обратный пример. Да, нет – не бахвалюсь и не кичусь, и не так, чтобы радовался сему от чрезмерной самовлюбленности и заодно самолюбования…
   Здесь совсем другой случай. Я переживаю. Сколько можно вместить в это слово значений? Я переживаю и за себя, и за многих других. Я переживаю самого себя, как уже многократно умершего и чего-то еще живущего, я переживаю вместе со всеми благополучными и сирыми события этого мира, и обыкновенную, обычную с виду повседневность, и все, что связано вот с нашим, пока еще пребыванием в шкуре плотской. Мне не чужды страсти, мне понятны недоумения, как и восторги иных и страждущих, и пресыщенных. Потому я – не свидетель, я – участник дней ваших на Земле.
   И как бы я себя не ограждал от учительства, назидание из меня так или иначе какое-то следует. Кого-то я раздражаю, кому-то просто становится скучно, собеседников имею мало, потому что близким мое размышление просто не интересно, а дальним – каждый в своем и со своей правдой, и со своей верой, а тут еще я – назойливый, докучливый и не так, как они хотели бы – внятный. Например, кто-то хотел бы четко услышать от меня – когда? Когда конец света? Когда случится то или иное событие? Другие четко хотели бы иметь свидетельство о моих чудесных способностях. Чтобы только после этого еще рассмотреть мои слова и попытаться вникнуть, а о чем, собственно, я говорю.
   Многие сетуют на лабиринт записок. Да, оно, действительно, пока что в таком виде и представлено. Многие вообще не находят чего-либо информационно, а тем более – духовно полезного во мне и моих материалах…
   Многие привыкли к тому, чтобы их вели, ими руководили, направляли и тогда им нужны лишь четкость указаний, предписаний, методики, технологии и прочие практические наставления. Ну, еще, конечно, Авторитет учителя. Чтобы они доверяли мне, им важно быть… ниже или слабее меня по части необычных способностей, и они откровенно жаждут, чтобы я их превосходил во всем. А коли такого во мне не находят, или даже видят, как я демонстрирую свою обыкновенность, тогда и говорят: «А что же ты тогда вообще… мяукаешь?! А то вот иди, очисти прежде свой ум, а потом мы и посмотрим, каково ты очистился, и тогда взвесим, а можешь ли ты быть для нас интересным».
   …Для таковых и без меня учителей всех рангов сегодня в мире предостаточно. А у меня есть Учитель. Ученик я при этом не так, чтобы важный. Напротив. Слабый. Слабейший. Но от человеков – не нуждаюсь на самом деле, чтобы они меня оценили и взвесили. Иного Учителя мне и не надо. Но Его же, Иисуса Христа, к примеру, считают своим Учителем и миллионы других моих современников. И мы друг друга не слышим. И они говорят, что от Его имени свидетельствуют. И я говорю, что вот – уже близко и при дверях.
   Вот такой и есть – предвзятый, недоверчивый, может быть, еще и далеко не добрый. Видите, и я со всеми своими потрохами – туда же. Где все. Говорят, производят мнения, советы, высказывания, чего-то кому-то доказывают, над кем-то властвуют, кому-то подчиняются, кого-то поучают, кому-то льстят. И что интересно, как часто и даже, наверное, невольно они восклицают, когда я задеваю их: «Да какое ты имеешь право?! Говорить тут, среди нас, а то еще и указывать, чего, мол, нам не достает!»
   А право это я ни у кого не спрашивал. И вот каверза такая, и не собираюсь спрашивать. Хотя бы потому, что действую точно так же, как действуют они – говорят, что хотят и как хотят, и где хотят – и у меня равным образом согласия моего никакого не спрашивают… Ни власти, ни церковники, ни буддисты, ни китайцы, ни просто многочисленные соискатели правды. Или убежденные в том, что таковую правду они уже имеют в себе прочно. Им или их верхушке заведомо большинство землян отдало доверие и право нести информацию, книги, газеты, кино, ТВ и так далее… А я этого права за ними не признаю.
   И доверия к ним не имею. И более того, я свидетельствую, что все они суть – слуги сатаны, и есть приспешники антихриста. И мне ничье здесь не нужно благословение. И знаю так же, что бесчинствующий – пусть и далее бесчинствует, а ищущий праведности – пусть возрастает в ней и далее. И нет силы такой нигде в сотворенном мире, кто мог бы отвратить неизбежность предстоящих событий.
   Наоборот: хоть тысячи пророков сейчас восстали бы, а их, свидетельствующих о грядущих событиях, и в самом деле, сегодня уже тысячи на земле – мир будет жить так же, как во дни Ноя. И не отменит. Но есть еще Ниневия, есть просто совсем немногие, кому нужно подкрепление, и хотя бы малая помощь. А так-то, если я и иду против кого-то, то не против человеков, и для них же я ничего не значу. И даже ничего поделать не могу. Возмездие идет неотвратимо. А если и хочу, то для немногих могу быть еще как-то полезным. И не удивительно, что стоит голосу моему вдруг возвысится, кроме ненависти массовой к себе, я ничего не вызову. И многие идущие против меня при этом будут думать, что действуют от имени Бога и во славу Его.
   Правда, совсем мало, но точно знаю, таковые есть и будут – они меня не отвергнут. Да и не меня, собственно. Обо мне ли речь?! Но истинность событий увидят и значение их. Но есть тот, кому крайне неприятен я, простой человек, и время моего прихода. Для него это знак неотвратимости и того, что Бог через людей своих сообщал нам прежде многократно.
   Нет, это не кураж. Это вот голос одного обычного человека из семи миллиардов ныне еще живущих на Земле.
* * *
   Насколько Вы можете принять это, многие из страниц моего повествования рождались даже как бы против моей воли или моего ума, то есть они как бы и превосходят меня самого немощного и ни к чему не годного. И для себя я это отличаю от обычных своих рукописаний обилием самоидущих слез и содрогания, и горя и скорби, которые нередко и сопровождают те самые строки, когда они ложатся на бумагу, затем становятся доступными для всех и в мониторе. А так без этого теста на искренность, как бы и знака, я стараюсь не допускать ничего в записки. Но, бывает, проходит. Да, возможно, во многом я сейчас не прав, где-то заблуждаюсь. У кого есть что сказать, предъявить аргументы – вот для этого я всегда открыт. И когда обнаружатся мои заблуждение или ошибочность – что же, я разве буду упорствовать? Но это будет потом. А сейчас так. Цепляться за то, что когда-то нам казалось незыблемым, а потом вдруг открылось иное понятие и новое значение бывших раньше картин – это то же самое, если замуровывать перед собой вход в мир познания. И прав тот, кто стоек в своих убеждениях. Но в тысячу раз больше прав тот, кто умеет от них отказаться, когда налицо их ветхость, ошибочность и никчемность.

Мужчина постоянно смотрит на женщину

   «Сильное влияние на сексуальное влечение женщины оказывают события ее жизни. Если ей угрожает увольнение, если работа поглощает ее целиком, дети болеют, она промокла под дождем, пропала собака и прочая, то о сексе не может быть и речи. Она может думать только о том, чтобы добраться до кровати и лечь спать. Если же то же самое случится с мужчиной, то ему нужен секс вместо таблетки снотворного, чтобы разрядить накопившееся за день напряжение. Ну это, по-моему, всем известно… Или нет?»
(Из письма ко мне)
   Мужчина постоянно смотрит на женщину. А если он этого не делает, то он и не Мужчина. Или занят чем-то другим. Женщина тоже постоянно смотрит на мужчину. А иначе – он и не мужчина.
* * *
   Очень важно после моих сегодняшних видений хорошо бы помнить и иметь в себе, как данность, как естественное и постоянное ощущение: мир есть единый и целый организм, и всё в нем живо, и все соединено любовью, человек никогда не перестает, особенно, если он с Богом. Куда бы нас ни занесло, и где бы мы ни были, там или тут, или еще где-то, очень интересные миры иные. Но они и не иные! Они – все в одном, а для нас, к сожалению, иные, то есть просто неведомые. А они есть! И достоверность, действительность их превосходит нашу здесь действительность. Спим. И в правду, получается: здесь спим, когда мерещится, что бодрствуем. И лишь во сне иногда пробуждаемся, чтобы утром опять впасть в забвение. Сна и однообразных будней.
   Мужчины прежде эмоциональной связи желают связи физической, а затем уже разглядывают, какие эмоции и связи возникли в них после овладения женщиной. И если эти эмоции не столь ярки, они не вживляют свой восторг во внутренний мир женщины, потому что и в нём мужчина ищет прежде всего женское начало, то есть ему опять хочется быть между её ног.
* * *
   В пятом отделе Колоквы в шестую половину седмицы царил ажиотаж и почти что праздничное настроение. Это то же самое, если бы у нас в Агроплане с утра служащие носились по кабинетам с одной сногсшибательной вестью, типа «найдено решение, как повернуть сибирские реки, чтобы они омывали Каракумы» или «найден способ переноса плодородных кубанских земель под новгородские болота». Колоква – подотдел службы Архонтов, занимающихся глобальными проектами обустройства и картографии. Причиной всеобщего возбуждения стало известие о том, что на Земле таки найдена пара, мужчина и женщина, которые дадут согласие на полное уничтожение планеты и всего живого на ней.
   – Я от этих землян мог ожидать чего угодно, но чтобы до такого дойти! Это же надо совсем свихнуться! – прорипел через чешую и носовые пластины словоохотливый стюард Петракол, разносящий с начала дежурства по кабинетам отдела горячий завтрак и задержавшийся у стола эксперта Филимона, главного архонта разведки и донесений.
   – Не драматизируй! Наши напрасно радуются. Найдена пара, которая подходит для проекта, но с нею еще нужно хорошенько поработать. И если они сами не догадаются, Их нужно заставить сделать такое заявление, что они согласны на день Ч, или как у них, говорят, Армагеддон. А пока что эти люди совершенно в другом, они охотнее согласятся на то, чтобы нас всех сдуло куда-нибудь подальше от Эона!
   – Эвон, оно как непросто закручено! – Петракол зашевелил большими антеннами, и по колючему хребту его прокатилась волна судорог от волнения и представления.
   – Не печалуйся, дружище! – Филимон покровительственно похлопал стюарда по щупальцам. – Для того мы и есть, чтобы двуногим самовольщикам не все казалось медом! А то совсем распоясались! Ни в черта, ни в бога не веруют! А уж самонадеянны как!
   В четверть осьмерицы (по нашему это около одиннадцати часов утра) архонт Филимон возлежал на докладе в апартаментах Азизы. Он в деталях изложил ситуацию. Да, действительно, его службой в зоне Ки-Семь обнаружены два наиболее подходящих и здоровых по всем параметрам экземпляра людин, призванных сыграть решающую роль в намеченной миссии Прожига и уничтожения планеты Ки со всеми живущими.
   – Но этого нельзя допустить до того, пока нами не найдена и не возвращена Акуба Ме! – строго напомнила Азиза Филимону, демонстрируя дьявольскую благосклонность к подчиненному. А он, приятно обожженный смрадным огнем и дымом, расслабился в улыбке самодовольства и дал знак, что хорошо понимает задачу. Но Азиза продолжила:
   – Этот мир однажды прогнется под нас. Он обязательно прогнется под нас!
   В кабинетах и шхерах Колоквы от этих торжествующих слов посыпались искры и прыснула разноцветная иллюминация. Силы Поднебесные ликовали. На Земле в некоторых городах, наиболее приближенных к Полярному кругу, лопнули, как простые макароны, трубопроводы и в одночасье разрушились канализационные системы. К ним уже летели большегрузные самолеты с бригадами сварщиков и сантехников, под завязку наполненные новенькими чугунными радиаторами, вентилями, кранами, муфтами. Министерство чрезвычайных ситуаций, казалось, имеет прямую связь с небесной канцелярией – если уж столь оперативно реагировало на циклоны и антициклоны, перемещения воздушных масс и поведение синоптиков. Но, вероятнее всего, у спасателей был свой человек, способный вычислять синхроны атмосферы и то, про что медитируют отдельно продвинутые псайкеры. А этих, как и ситоров, медиумов, гуру и махатмадистов кишело в последние времена по всей планете, может быть, еще больше, чем всех чертей в Поднебесье.
* * *
   …Это сложно было с налету оспорить: Лотер видел неувязочку в том, что идущий по заливу Таганрога Христос никак не входил в его планы экспедиции в Шамбалу. И потому он с необходимым тщанием изучал учебник по судебно-медицинской психиатрии, который за колоду обыкновенных игральных карт обменял у одного из студентов Института культуры, чрезвычайно интересующегося картографией и особенно тем, почему у Игорька в колоде, сколько бы они не садились играть, всегда было, как минимум, шесть тузов и все – козырные!
   «Аффективные синдромы, – читал угрюмо Лотер. – Маниакальный синдром в своем классическом варианте включает триаду психопатологических симптомов: 1) повышение настроения; 2) ускорение течения представлений; 3) речедвигательное возбуждение. Это – облигатные (основные и постоянно присутствующие) признаки синдрома. Повышенный аффект влияет на все стороны психической деятельности, что проявляется вторичными, непостоянными (факультативными) признаками маниакального синдрома. Отмечается необычная яркость восприятия окружающего, в процессах памяти имеются явления гипермнезии, в мышлении – склонность к переоценке своих возможностей и собственной личности, кратковременные бредовые идеи величия, в эмоциональных реакциях – гневливость, в волевой сфере – усиление желаний, влечений, быстрая переключаемость внимания; мимика, пантомимика и весь внешний вид больного выражают радость».
   Депрессивный синдром проявляется триадой облигатных симптомов: понижением настроения, замедлением течения представлений, речедвигательной заторможенностью. Факультативные признаки депрессивно-го синдрома: в восприятии – гипестезия, иллюзорные, дереализационные и деперсонализационные явления; в мнестическом процессе – нарушение чувства знакомости; в мышлении – сверхценные и бредовые идеи ипохондрического содержания, самообвинения, самоуничижения, самооговоры; в эмоциональной сфере – реакции тревоги и страха; двигательно-волевые расстройства включают угнетение желаний и влечений, суицидальные тенденции; скорбные выражение лица и поза, тихий голос.
* * *
   Вот некоторые, вразумляя меня, ссылаются на св. Амвросия. А разве приведенные здесь много выше его строки – не есть мудрствование?! Да еще не простое! Человек размышляет о Промысле Божьем! Человек в силах познать промысел Сути Вещей. Человек может вывести или передать другим людям, что богу надо и чего не надо, и что такое мудрствование лукавое и что есть Мудрость Духовная? И вот для кого-то св. Амвросий – авторитет. Слово Бога, можно сказать. А для меня только Бог Один Свят! Разве не на это указывает в Евангелии Иисус Христос? И я никого на земле не могу признать себе авторитетом лишь на том основании, что все вокруг считают его таковым. И коли так, что дано нам знать что-то о Всевышнем, то разве не очевидно: Богу истинному рабы не нужны?! А Богу Истинному нужны здравые и самостоятельно размышляющие и рассуждающие люди. И только такие способны отвечать за себя и свои дела. И то верно: рабов Себе Истинный Бог из камней может сделать сколько угодно! И вот, не хотите ли рассмотреть? Я не злорадствую и не изгаляюсь. Если Вы еще читаете мое рукописание…
   Вы это назовете своеволием? Гордыней? То, что я не хочу слушать лжецов или мудрых, прежде не удостоверившись хотя бы: а точно ли они мудры или лживы – это Вы и назовете мудрствованием лукавым во мне? А почему же кончина миру сему? Миру, который в таком вот случае, ну, просто невообразимо верующий? И все, кроме меня одного так исправны пред Всевышним, но почему же уничтожение ждет Землю? Или Православие уже отменило Апокалипсис? Переписало древние пророчества? Никак. Именно потому, что уклоняясь от самостоятельного решения и самостоятельного исследования, и самостоятельного выбора, большинство из нас отдали свои голоса при выборе за Антихриста! И в церкви он! А где же ему еще быть?! И у власти он. А что же, ему ли ходить в рабах?!
   … И вот, о том же промысле Божьем. Посмотрите, что апостол Павел говорит о законе и заповедях? О том, что всякая заповедь или закон, коль скоро они существуют, то столь же быстро будут и нарушены! Тогда, рассуждая вслед за Амвросием, разве не имею я права спросить: что же Бог мой не знал, о том, что я или вот, первочеловек Адам, обязательно согрешит?! И уже создавая человека, разве Бог не знал, что будет с творением далее? И разве не знал, что уже орудует в саду райском Диавол, и то, что он «хитрее всех зверей полевых», обязательно совратит Еву?! И обратите внимание, греха Адама мы еще, согласно книге Бытия, не имеем, а звери полевые – один другого хитрее! То есть в саду ли там Эдема или вокруг него, но уже есть грех, существует преступление Божьего закона. Или хитрость тогда еще не считалась грехом? И далее: грех якобы с Адамом вошел в тварь. Через Адамово преступление заповеди Божьей. А коварство сатаны, разве не тварного существа? – опять же никакого греховного наследия в мир не принесло? И вина вся на Адаме? Что-то здесь не так. Кто-то водит меня за нос. Мудрствованием лукавым. Или мне нельзя так размышлять?
   А то я сразу и отпадаю таким путем от воли Божьей? И потому мне лучше слушать, что попы мне наговорят? Попы, скрывавшие от народа на той же Руси почти 1000 лет то самое Писание, принуждая людей, якобы от имени Бога, быть в рабах, не иметь своего размышления и, стало быть, никак не обсуждать весь этот поповский, а на самом деле, бесовской бред?! И вы поверите в то, что до христианства Русь пребывала в безбожии и духовной тьме? И совсем дремучими были без Библии вьетнамцы или индейские племена, или жители Чукотки и лопари с побережья моря Лаптева?
   Я, конечно, не прав. Как всегда. А толпа – права. А рабье сознание – правильно. А попытка моя выбраться из сетей лжемудрости поповской – дело противозаконное в очах Божьих. Или все-таки и Вам, рабам Божьим, приходят иногда в головушки мысли вот, подобные моим? И Вы гоните их, как наваждение, принимая их за наущение и искушение диавольское? Когда голос, который, бывает, и вправду с Небес, Вам говорит: рассмотри и выбирай сам, а не так, чтобы другие за Тебя выбрали!
   Вот, это, несомненно, Богу угодно. И здесь уже мы можем поговорить. О Промысле Божьем.

Два одинаковых стакана

   Василько сетовал как-то в нашей не слишком частой переписке:
   – Сам я начинающий пользователь Сети, своего сайта не имею, однако верю, что Интернет – это тот самый рычаг, с помощью которого можно не только опрокинуть Земной Шар, но и удержать его от скатывания в бездну нейтронной звезды или черной дыры. Научи не скучать.
   Я ему ответил:
   – Что делает ребенок от скуки? Если не разбирает подаренную ему накануне дорогую и красивую и сложную даже игрушку…
   А нам подарено наше сознание…
   Все в твоем сознании и вне его ничего нет! Отключи – и все исчезнет, а если где-то что-то и есть без тебя, то какое тебе до этого дело? Ведь тебя же там нет! Тебя нет Нигде! Тогда снова включи сознание. И увидишь, как все оживает! И мир становится удивительным и жизнь – прекрасной!
   – Но иногда полезно и поскучать. Я не уверен в том, что я не уверен.
   – Значит, так оно и есть!
   – Возможно, все это так, но что-то здесь не так. Так будем лечиться или все-таки жить?
   – Жить, чтобы лечиться! Чего еще лучше? А то ведь и заняться по существу больше нечем! Ну, нечего делать на этом свете. Если не сочинять.
   – Не чешу я после чаши чешую за ухом, Не жалею, не зову, не плачу…
   – Вот это плохо. Официант не может дать вам сдачу.
   «Два часа пребываю во внутреннем борении: одна составляющая меня, назовем ее «близорукая Мери», не прочь продолжить общение, другая, «боголюбивая Иоанна», – просит ответить на вопрос: «Для чего (в смысле, с какой целью) его продолжать (когда исчезла тайна)?» Ну ладно, попробую, с условием – полная искренность, до выворачивания наизнанку, принимаете? Расскажите мне о месте, где «сходятся галактики», неверное, это там же, «куда приводят мечты»? («Чувствуете, как трудно теперь найти верный тон для вашего диалога?»,– спрашивает боголюбивая Иоанна. Я не знаю, что ей ответить.) «Сподоби, Господи, в вечер сей провести без греха.» Разве не умолчите, М+И, в уповании на Бога».
(Из письма Мари к Василию)
   В одном из первых писем к Мари Василий назвал ее «Мариной», она же с юмором заметила, что у нее совсем другое имя. Она назвалась Мари и Иоанной. В зависимости от разговора. Если на светские темы – то Мария. А если про духовное – то она Иоанна. Тогда Василий попросил разрешения называть ее Марихуанной.
   «И вот вечер, в синем полумраке ты сидишь с компьютером одна, и что-то грустно или все иначе? Да, где же кружка? Наливай! До дна!» – Василько изнывал, он изматывал Марихуанну воображением, но она еще спала и на его тоску не отвечала.
   – Да, похоже, и ротик и губки твои, голубка моя, заклеили тебе пластырем! И вот совсем уже разлучают нас, погружая во мрак безмолвия и снова пустоты… И лишь неяркие отблески смутной надежды побуждают нас все еще верить в невозможное. Да, и отблески эти вовсе не наши волнения душ, а то ветер фонари на пустынной улице раскачивает и кидает, как хочет, обездоленный лист…
   Я подумаю как-нибудь пристроить что-нибудь из сочинений Василька на Литературных порталах. Но сейчас не об этом. Наш Василька выпал в осадок.
   Он глянул на экран монитора, а там вдруг засияли слова!
   – Похоже, у вас неплохо работает фантазия? Наверное, большой опыт в этом деле?
   – Я всю жизнь был фантазером. Еще как только в пеленках заворочался, так сразу и выложил! про то, что хватит типа на меня глазеть, родители, а водки наливайте и бычок подкурите, не видите что ли, потух! А вы, растяпы, младенца своего совсем не наблюдаете! Ять вашу за ногу! Видала, откудава она есть пошла фантазия?
   Василёк, конечно, сразу понял, что имела в виду Иоанна, скептически так относясь к его полуночному бреду: про опыт и отточенную фантазию она спросила с намёком на прошлые Василькины похождения в Интернете и его умение ловко пудрить мозги доверчивым и невинным девушкам. И потому он не без досады к прежним своим словам добавил ни к селу, ни к городу:
   – Все зависит от зависимости, и в зависимости от… – а потом, подумав, добавил совершенно нейтрально. – Очень чту Красную книгу… Читаю и сам краснею – что творится! Народ совсем озверел! Всю живность потрошит и изничтожает!
   Кто-то подумает, что Василька у меня – идиот. Не скажи! Он – нормальный, а если что не так, валите на меня. Вот сегодня мне вспомнился чужой ребенок. Не помню деталей, не помню, как и где и когда я видел его, но вот запомнился образ: ребенок совсем ребенок, мальчишка ли, девчонка, вот к случайному прохожему обратился с каким-то глупым детским вопросом. А тот, тронутый вниманием и просьбой ребенка, что-то захотел, было, ответить ему и не так, что агрессивно, наоборот, радушно взмахнул руками, прихлопнул громко ладошками и присел на корточки. Но ребенок, неверно растолковав этот жест и отзывчивость прохожего, вдруг шарахнулся и сделал такой ужас на лице и такую мольбу не трогать его и пощадить… Я и сейчас могу заплакать и уже плачу! Вы когда-нибудь видели лицо испуганного ребенка? И того, кого бьют? У него глаза вырезаны на небе! А вам всё смешно.
   Василька в сердцах бросил переписку с Мари. Он сухо ей начертал: «пока скучаю». И пошел покурить. А она ответила:
   – Получилось смешно. Пока скучаю. А потом не буду.
   Василь вернулся, прочел, хмыкнул.
   – Мне нравится, что ты такая смешливая и умеешь читать все шиворот навыворот и наоборот.
   – Аха! Красавица, значит! – Иоанна изобразила улыбку.
   – Угу, – всё ещё бурчал Василь, – Она – красавица, сидит и курит, курит и сидит. А он, гад, летает!
   – Да, не курю я… давно уже! Ну, и самокритичная я, если по чесноку. Поэтому нет! Не красавица. А я про душу…
   – А душа все-таки красивая?
   – Мне нравится…
   – Значит, гармония! Вот только с внешностью – самокритичность чего-то возражает. Душит свободу самовыражения. Например того же носа. Ну, и что, что он слегка длинноват? Правда же? Или там ноги… Это, с плоскостопием они и не в ту сторону друг от дружки иногда смотрятся, или уши – такие душевные, в разные стороны висят. А эта самокритика никак не хочет видеть их неповторимости! – Василька можно было понять.
   Он хотел увидеть Марихуанну воочию, он ожидал, что она сейчас же начнёт с ним спорить и доказывать нечто совсем другое и, например, про ноги свои сообщит, что они у неё нормальные и даже длинные, от ушей, значит. Но он не знал, как же передать ей о своем желании, потому продолжал пороть чепуху:
   – Пока я не забыл! Новый афоризм: в школе учат детей, значит, вдалбливают им в уши про то, что не бывает два одинаковых стакана на свете! А я бы добавил: и двух одинаковых ушей тоже не бывает! Хотя бы одно – левое.
* * *
   Экс-сотрудник NASA: США 40 лет скрывали правду о высадке на Луну.
   Как утверждает бывший руководитель фотослужбы лунной лаборатории NASA, у него имеются снимки, подтверждающие, что на лунной поверхности были обнаружены «древние руины искусственного происхождения»
   В течение 40 лет правительство США хранило в секрете данные о том, что на самом деле обнаружили американские астронавты, высадившиеся на Луне, сообщает РИА Новости. Как утверждает бывший руководитель фотослужбы лунной лаборатории NASA Кен Джонстон, у него имеются снимки, подтверждающие, что на лунной поверхности были обнаружены какие-то «древние руины искусственного происхождения» и открыта ранее неизвестная техника управления гравитацией. По словам Джонстона, возглавляемая фотослужба получила приказ уничтожить все фотографии найденных на Луне объектов, но он в нарушение приказа тайно сохранил несколько снимков, которые будут обнародованы во вторник в ходе пресс-конференции в Вашингтоне. В распространенном накануне пресс-конференции сообщении утверждается, что 23 октября Джонстон был исключен из участников общественной программы Лаборатории по изучению реактивного движения NASA по популяризации космических исследований и что это исключение является следствием того, что Джонстон рассказал о тайно сохраненных им лунных снимках авторам новой книги «Темная миссия – секретная история NASA».
   Никто из официальных представителей в США утверждения Джонстона о сохраненных им лунных фотографиях пока никак не комментирует.
   Вот это и есть фальшивка! Самая обыкновенная! Американцы никогда на Луне не были. И уже не будут. Потому что всё их ракетостроение, как и Америка, полетят однажды ко всем чертям! И никто не отменит!
   Ну, вот потребовалось мне отследить, где сейчас и чем занимаются Андрюша или Лотер? Я специально пересмотрел все местные новости. Кроме всякой белиберды и ненависти, ничего не добавилось нового – и те же опять аварии, убийства, и те же запугивания финансовым кризисом, и всякая такая муть между вставками голых задниц, сплетнями про Собчу Ксюшински и очередное заявление футболиста Шершавина, которое, якобы шокировало всю Россию! И потрясло соседние галактики. Вот, как! работает наполненная жизнелюбием канализационная система информации этого высоко развитого цивилизованного общества. На повестке дня изнывающей под гнетом демократии Европы один и главнейший вопрос: почему Россия уклоняется от международных конвенций и не рукоплещет сексуальным меньшинствам, зачем цепляется за давно уже отживший механизм обычной семьи и не пускает в регионы ювенальных миссионеров с правом лишать отцов и матерей родительских прав и возможностью вывоза несчастных детей в «благополучные» страны? О том, что они при этом предназначены на органы и при возможности – выкачку крови, конечно, умалчивается.
   И я нечаянно нашел инфу про то, что якобы с Луны американцы 40 лет назад привезли такие страшные материалы и тайны! Но я-то знаю, что американцы вживую никогда! не были на Луне и не будут! Ну, а «новости» людям все шлепают и шлепают! Точно так же, как и дензнаки. А люди все проглатывают и еще довольны, и даже начитанными себя мнят, и якобы посвященными во все то, что происходит на Земле и в частном их огородишке.
   Но кто же о хорошем говорит плохо?

Глава 5. Там, где сбегаются галактики

   Лосев чувствовал нутром, что настоятель таганрогского храма Всех Святых, отец Геннадий что-то знает про жизнь на небесах и еще нечто такое, чего ему никак не взять в толк.
   А в далеком сибирском гарнизоне в небо грозно торчала жалом ракета, пока еще не списанная и, возможно, давно уже не способная взлететь самостоятельно. По причинам модернизации, конечно, и еще серии соответствующих меморандумов и соглашений, подписанных на самом высоком уровне между президентами, сидящими на семи холмах в виде царей, хотя они никакие вовсе не цари. А холмы? Это подземелья на самом деле. Вырытые когда-то давно на случай, чтобы было куда спрятаться. От заговорившего и пробудившегося вдруг народа.
   – У нас есть что-нибудь на этого благочинного? – спросил Лосев у помощника после нервного разговора с Москвой.
   – Нет, трений с законом не имел, в вытрезвитель не помещался, в порочащих связях не замечен.
   – Вот и плохо, что не замечен! Значит, совсем не работаете! – Лосев рассердился. – Давайте-ка вот что: проверьте его приход на предмет соблюдения правил пожарной безопасности! Все-таки общественное место, объект повышенной опасности!
   – Я понял! Будет сделано! Сегодня же!
   – С протоколом! И с его самоличной подписью! – Нужно нам с ним поближе познакомиться, что-то уж больно он чистенький, ни в чем не замешан! А так не бывает!
* * *
   Колоква гудела, жужжала, трещала. Это походило на огромную фабрику, где много станков, над ними – согнутых спин персонала, всюду мигают лампочки, шуршат вентиляторы, а под самой крышей бесшумно скользят мостовые краны, перемещающие тонны грузов – аккуратно сложенные, перехваченные цепями папки – личные дела, архивы, библиотеки живущих на Земле.
   – Санатор, включай скорее камеру! Датчик показывает, объект Гульф активизировался, он, похоже, сейчас у компьютера или крутит в руках айфон, у них, я думаю, сейчас назначен сеанс связи, – в камеру персонального слежения вломился где-то шлявшийся всю ночь эксперт Макинтош.
   Колоква не спала. Внезапное оповещение пробудило сотрудников:
   – Прием, прием! Говорит «Юлиус». Внимание! Всем постам наблюдения квадрата Ки-Семь. Начинаем слежение. Приготовить санары и каналы фильтрации. Объект Гульф, координаты 7-33-бета-бельск, провайдер ТЦ-Скимо. Включить сканирование. Объект Зота пока что себя ничем не обнаруживает, но всем быть начеку. Координаты 7-33-альфа-рыльск, провайдер Билан-Чмо.
   – Если отловим их данные, сразу же проведем настройку сканографа, нам уже не нужно будет их сторожить, все контакты будут записываться автоматически, так что полевые материалы для анализа добывать не придется, – пояснил Макинтош коллеге.
   – Я в прошлое дежурство кое-что зафиксировал, они у нас уже на приводе, никуда не денутся! – ответил протоархонту ангел в чине сержанта Санатор.
   Василёк ничего не знал о ядерной угрозе, то есть он жил так, как будто её не существует. Он писал для Мари-Иоанны самораскрывающиеся слова:
Скажи, зачем и почему
Пишу сейчас я эти строки?
О чем грущу, чего хочу?
И где граница, а где сроки?
Зачем на небе облака?
И почему мы не сороки?
Как есть у речки берега,
Так есть трава, а есть снега,
Хотел бы лета очень-очень,
Но за окном идет-бредет,
Цепляя листья, чья-то осень.
И подумав, приписал весьма грозно:
«У нас с тобой проблема в другом…»
Она спросила: «В чем?»

   Мы – люди, так сказать, не самой первой молодости. И у нас с тобой у каждого своя ноша за плечами. Ноша прошлого, привычек удач и неудач, характеры. И разные еще мелочи, и вот это соединить по-настоящему очень трудно.
   – И тогда и подкрадывается эта мысль: а! ну, лучше все-таки жить одному? (одной) – как хочу! в своем собственном мире и чтобы никого туда не впускать, и не брать на себя лишнюю обузу? И опять все те же, что уже и были некогда в предыдущей жизни проблемы?
   – А что не трудно в наше время? В наше время все трудно, а жить – особенно, когда и не видишь другой раз – а зачем?
   – А я одна не хочу. Надоело. Мне надоело быть одной.
   – Значит, хочется, что бы был рядом тот, кто соответствовал бы некоторым условиям и требованиям. Но где он?
   – Какие условия и требования?! Просто. Человек.
   – Ну, как «просто человек»? А вот он будет плакаться в жилетку? У него будут свои привычки, вкусы, взгляды, может быть, тебе нравится смотреть и слушать эстрадных оползней Пучагеву или Коркирова. А он их терпеть не выносит?
   – Но он же мужчина, а не женщина. Не можно быть человеком и оказаться вне греха, потому что всякое желание имеет тень. И горе тем, кого она сильнее.
* * *
   А не сошли ли мы с ума, денно и нощно выдалбливая в инете всевозможные знаки и «наскальную» живопись? Опережая многократно в скорости «машинописи» доисторического язычника с каменным зубилом и таким же топором. Не утратили ли мы душевности от сего умения в мгновение ока набирать буквы и слова? Не стали ли черствее? Представим первобытное тщание и вдохновение охотника на мамонта, когда он, обуреваемый, например, возвышенными чувствами к какой-нибудь волоокой и длинноволосой Настеньке, высекал целый год что-либо поэтическое на скалистой породе, как доисторическом прообразе современного Интернета.
   И взлетали искры из камня, и запах разбиваемого кремния, острый и прогорклый, как у пороха, внушал неандертальцу всевозможные видения и развивал склонную к фантазии молодую человеческую душу. А Настенька, можно подумать, терпеливо ждала, когда же он покончит с работой и позовет ее посмотреть на рукотворное послание – признание в любви. Она в это время с Бар-Быром Большая Дубина ела окорок мамонта.
   Что же мы имеем ныне? И чему научились? И полезно ли нам это – всё более длительное, засиживание у компов? И не приходит, и не настала ли уже эра забвения нормального человеческого общения в реале? И мы возвращаемся в неолит, помещая себя в виртуальном мире. Но на этот раз, в отличие от первобытных влюбленных наше «анимэ» несет с собою печать глубокой поврежденности?
   Здесь уже, мне кажется, без вашей читательской мудрости, как душеведов, никак нельзя. То есть, должны же быть какие ни есть научные рекомендации и разработки! Для начинающих. Или я, как всегда не прав? Честно, «пиша» такое, ничего корыстного пред собою не имел, разве что желал поднять Вам и любому страждущему хорошее настроение!
* * *
   Иоанна и Василёк стучались друг к другу, бывало и так, что не слыша уже идущих и имеющихся постукиваний. Провайдеры знают, сколько примерно в одну и ту же секунду людей достают друг друга в Интернете, выясняют отношения, обмениваются приколами, демотиваторами, ссылками. И ничего – сеть выдерживает.
   Василёк, читая послания Иоанны-Марихуанны, мнил себя доном Валери Веласкесом, Эдгаром По и никому не известным поэтом. Она не уступала ему в талантах.
   «Дорогая, Мери! Хочу ответить сначала Иоанне. Вот, Бог – свидетель, что извинения мои, невзирая на скрипучесть колес в моем каменном сердце, отделили «псевдо» от искренности, и стали самыми чистой правдой. Но вот, теперь вернемся к Вам, Мери. Я хочу спросить Иоанну, а может нам заменить «Венеру» на другую картинку? И вот, милая Мери, на главный вопрос Иоанны о Галактиках: мне, будучи астрономом неважным, видится, однако, что все они, Галактики и все Вселенные сбегаются в аккурат там, откуда и быть есть, то есть из ЛЮБВИ они, и к Любви. Сколько бы не разбегались. Так и облаки в небе: чем больше бежит их по своду, тем, значит, и ближе погожий день и утро славное. Утро Любви человеческой. К Богу. И друг к другу. Или мои наблюдения не того? Совсем кустарные? Без обширных, так сказать, знаний. Как из кустов, робкие, а впереди – лес. Непроходимый. Знаний и заблуждений. Но и в лесу можно не заблудится, если двигаться одной тропкой?
   Писал эсквайр Васек, Мери 28 -ога числа сего года, то есть, тока што. И исчо надеется ответ прочесть. Чтоб эта же дата в нём случилась.
   Милые мои девушки, Мери, сладкая, и Иоанна, просфорушка, если найдете крохотную минуточку в занятиях Вы своих домашних, то загляните сюда. Здесь ссылка на букет для Вас!»
   «…Не менее, дорогой Василий! (а, можно, просто Васек?) Холерические темпераменты нас с Вами очень сближают, не правда ли? Как говорил мой папенька: «Главное в драку ввязаться…» Что сделано, то сделано. Все Ваши псевдоискренние извинения усугубили близорукость Мери, и она теперь вообще не слушает боголюбивую Иоанну. А еще ей понравились иллюстрации к «переписке», правда, при чем здесь «рождение Венеры»? Василий, Вы не ответили на вопрос, «где сбегаются галактики»? жду ответа (на все заданные Иоанной вопросы), Мери».
   «(Я не могу Вас называть теперь просто Василий, а Вася – и подавно, посему)
   Dear Esquire V.!
   Как давно не было от Вас писем, целую вечность. Как завершились Ваши дела со вступлением в наследство после кончины Вашего незабвенного дядюшки Ричарда? Его звездолет теперь полностью в Вашем распоряжении? По каким галактикам планируете совершить полеты в ближайшее время? Будете ли в наших пределах? Наша боголюбивая Иоанна шлет Вам сердечный привет и просит простить ее за невольную ошибку, допущенную в предыдущем письме, читать следует: «Сподоби, Господи в вечер сей без греха сохранитися нам.» (Пс.33) Тронута Вашим искренним интересом к нашей семейной портретной галерее, надеюсь, что скоро она пополнится портретом Иоанны. Местный художник заканчивает работу над ним.
   Дорогой Esquire V., мое сердце трепещет, когда я думаю о Вас! Сколько невзгод и потерь выпало на Вашу долю! Терпение и мужество, с какими Вы переносите их, восхищают нас с Иоанной. Помоги Вам Господи! Почтовые голуби, подаренные Вами (это Васек помог установить Мари на компьютер мессенджер – программу для онлайн-общения в сети – ред. Кот), нас очень радуют: надеемся, теперь письма будут приходить регулярно. С нетерпением ждем ответа, Ваши в горе и радости Иоанна и Мери».
   Васёк от Интернет-общения не уклонялся. Он с азартом вводил Марихуанну в мир своих наваждений, видимых, однако, ему, как розовый туман в Кордильерах, где он – опытный золотоискатель Маккена, и писал ей строки:
   «Мари! Мари… В море Марин я повторяю твоё только имя. И это мне необходимо. Ты – Человек! Я чувствую тебя. И то, что ты есть во Вселенной. Не наваждение. А просто факт. Черемуха цветет, и май тогда становится холодным. А небо синее-синее, и впереди – всё лето! И облака плывут, как образы грядущего, и такими же цветами белыми усыпано прошлое… И всё – сейчас, сегодня и навечно. Это никто не в силах стереть или сказать, что не было.»
   Это – я, Кот Босиком, продолжаю записки. А что вы хотите? У меня тоже, бывает, приходит на ум такое, что кроме меня, в это никто не верит.

Черемуховый вкус твоих глаз

   Я хочу подарить тебе тебя. Дар бесценный! Я поделюсь с тобою такой смешной своей одной мыслью. У меня картинка стоит заставкой на экране монитора: река на повороте вольная, могучая, а по берегам дремучие леса, а еще выше – заснеженные горы. Тона – в основном голубые, много белизны, немножко едва ли не прозрачной зелени и блики солнца на далеких вершинах гор. Вот посмотришь, там у самого берега волны дают цвет расплавленного золота! Прямо, как пролито оно. В воде прибрежной. И я не думаю, я убежден, что это золото есть в составе тех гор, которые обрамляют небо. Оно в горах этих рудой лежит несметно. Но! почему простое отражение, самые обычные блики света дают вот это расплавленное золото в воде?! Ведь это же просто обман зрения! Это обычный оптический глюк. А мне кажется, что именно вот в этом ирреальном отражении и есть весь смысл или хотя бы какая-то неведомая нам сила, которою творятся горы, реки, и небо само, и золото! И это невероятно, это даже как бы наивно по-детски, это алогично и, мол, вот, волны в плавной реке и блики света ну, никак, никак и ни при каких условиях не могут влиять на внутренний состав этих гор. А у меня – влияют. И еще как! И не меньше даже, никак не меньше, чем у тебя – на твоей картинке – игра света в океане или в деревьях, или в траве и цветах. Дар никчемный?
   И я вспоминаю, это точно из детства! Я тогда на маленькой свой планете изучал её устройство, и всё мне было дивным и смешным, и восторгало. И стрекозы, и травинки, и какие-то камушки со дна нашей речки. Я находил два кварцевых кусочка и чиркал ими друг о друга и удивлялся запаху тех искр, что мне удавалось высечь из камней. Знаешь, он чем-то похож на запах черемухи, её коры. И я рассматривал камушки увлеченный, не замечая любопытных слепней, которым, покусывая меня, все-таки тоже хотелось разглядеть, на что же я смотрю в полуденное лето…
   И в камушках тех я видел мелкие, совсем малюсенькие крапинки – как бы золотую пыльцу. И вот тогда мне показалось, что я знаю, откуда берутся изумруды и самоцветы, о которых я читал в своих удивительных детских сказках – из запаха! И возможно, в нем также есть привкус черемухи. А еще лепестков роз… А еще свежескошенной травы. И запах теплых волос. О! это уже словами не передать.
   Таким я и остался! Совсем с антинаучным представлением о составе и устройстве мира! Но он у меня ничуть не хуже, чем миры иные – и физически, и молекулярно правильные. Мой мир – он тоже есть, и в нем всё живо! Приходи ко мне. И все, что есть у тебя, бери с собой. Нам места хватит!
   И вот я дарю тебе еще черемуховый вкус твоих глаз! Красиво. Завораживает. Нет, потрясает. Нет, успокаивает. Нет, оставляет недосказанность. Хочу придти и сказать: здравствуй, это я! Горечь, горечь, вечный привкус на губах твоих, о, страсть! А здесь больше, чем страсть. Здесь – огромный и чудный, и такой живой и любящий, все-таки любящий жизнь и мир человек или только всего лишь несколько мимолетных кинокадров из бесконечной ленты бытия? Невозможно, если все это только твое и мое воображение. Но если такова у него сила, то я начинаю понимать, какою силою Бог творит миры.
   Мир наполнен Сочетание букв, цифр, знаков символов – круги, узоры, лабиринты, замысловатый декор, интересная композиция – это всегда хитроумная головоломка, ребус, понятный только посвященным, и совершенно не замечаемый посторонними – то есть магия, колдовство и оккультизм во всей своей красе, магия по улицам городов, в предметах быта и в культовых сооружениях, правительственных зданиях, в униформе, в печатях и гербах, тем более в денежных знаках, так туристы бродячие по средневековым кварталам современных европейских городов восхищаются причудливостью фантазии старинных мастеров, находят эстетические прелести в скульптурах, архитектурных ансамблях и совершенно не имеют понятий о том, какой смысл и что за тайнопись в них заложены.
   И ведь мало кто из людей думает о том, что все эти невинные виньетки-розетки, фигурки представляют собой некую шифровку, доступную для прочтения лишь посвященным. А то, что они могут исполнять роль, например, каких-нибудь резонаторов или целую комбинацию приборов со свойствами магнетизма, способных создавать, а может быть, и гасить различные энергетические поля, особым образом влияющие на физический мир и сознание людей (подсознание – в первую очередь) – об этом обычные люди, вообще, не думают.
   Между тем, в человеческой среде есть те, кто издавна чрезвычайно увлечен изготовлением сего рода продукции – от разного сорта поделок, и будто бы безобидных украшений, изображений, знаков и символов – до магических талисманов, оберегов, наговоров и заговоров, и вера народная в действенность их сильна. Но в той же мере, если еще не больше невежественных простолюдинов, в необыкновенной силе символов чрезвычайно убеждены оккультисты. В системе и правилах использования таинственных знаков, магической ими манипуляции они видят весьма эффективные способы управления материей и кое-чем еще более серьёзным – скрытыми за материальными, физическими законами, предметами и явлениями – невидимыми силами, понимаемыми, как сакральная, духовная и «потусторонняя» энергетика.
   Не в меньшей (чем талисманы, мелкие значки, фигурки, орнаменты, скромные розетки), а гораздо в большей мере этим задачам очень часто служат разного рода сооружения – от кажущихся примитивными каменных композиций до огромных мемориалов, храмов, зиккуратов, пирамид, специальных зданий, где в их устройство с умыслом заложены определенные магические и всегда смысловые константы и параметры. Отсюда можно понять особое внимание тех же масонов и служителей религиозных культов к «архи-тектуре», то есть – к высшей (или свыше) текстуре (ср. – тексты). Такого рода объекты возводятся не просто, как хозяйственные, бытовые или культовые, обрядовые постройки, но как своего рода машины, способные производить, отражать или аккумулировать невидимую глазу энергию. Те же церковные храмы или пирамиды, зиккураты по убеждению их создателей могут быть трансформаторами, резонаторами, отражателями и т. д. Посвященные в эту каббалистику имеют при себе целые трактаты, и в основном – тайные. Из этой области тайноведения для широкой публики доступно лишь то, что выведено под понятия «золотое сечение», Числа Фибоначчи…
   Так что, согласитесь, назвать всё это вместе сказками, чепухой, глупостью будет по крайней мере опрометчиво, если не явить при этом глубочайшее невежество или тактическую хитрость, дабы скрыть для посторонних доступ в мир очень важных для кого-то секретов. Специалисты осведомлены о воздействии на человека, на его органику и на его психику не только различных цветов, звуков, невидимых волн или аномалий, но и различных сооружений, конструкций, материалов, искусственно созданных форм и объектов. Человек не может быть вне этого влияния, если не прибегает к специальным мерам защиты и безопасности. С учетом вышесказанного есть основания утверждать, что создание специальных предметов в виде амулетов, талисманов, рисунков, символов, а тем более – сложнейшая постройка различных архитектурных сооружений не могут быть одним лишь невинным ремеслом и промыслом отдельных и никем не управляемых фантазёров – любителей симметричных фигур и знаков.
   Речь, скорее всего, идёт не о попытках, а о хорошо известных в узком кругу посвященных приёмах и способах подключения к невидимым физико-химическим связям, электрическим, магнетическим, метафизическим и неизвестно еще к каким, существующим и действующим в Природе и Мироздании явлениям, полям, каналам, то есть – к энергетическим, информационным сетям вещественного и духовного миров. И сегодня в мире такого вида подключения становятся еще более изощренными: этим пользуются в своекорыстных и не всегда благих интересах – с целью не только подглядывать, но при возможности и воровать недоступную в обычном порядке информацию, в крайнем случае чтобы торговать этим нелегальным товаром или его подделками, что в целом похоже как на заурядную, злостную контрабанду, так и на профанацию и еще очень часто – спекуляцию. И опять, если не говорить здесь о возможностях современного человечества лабораторным путём разрушать физические поля, атмосферу, возбуждать земную кору, создавать искусственные природные катаклизмы, изменения климата, геомагнитные бури и прочее в таком же духе.
   В конце концов, никто же сегодня не удивляется тому, что в руках у вождей земной популяции есть вполне реальные средства для того, чтобы уничтожить всю Планету в течение нескольких минут, помимо того – циклопические сооружения непонятного, строго засекреченного предназначения. А может быть они для того и построены, чтобы проводить эту же процедуру мучительно-больно и незаметно, выборочно по территориям и географическим поясам и в растянутом до максимума времени… Шутка?
   Таинственные Знаки и Символы, какой бы силой они не обладали в прошлом, утрачивают значение и энергетику, если они переходят к толпе и употребляются где ни попадя с разными смысловыми значениями и нагрузками. Так идеал утрачивает свои свойства, едва перейдя границу реальности и становясь ее неотъемлемой частью, так и ценная вещь, многократно скопированная и размноженная ширпортребом, становится безделицей и чаще всего пустышкой. В древности мудрецы знали об этом свойстве символов и знаков, потому и берегли, и хранили их, как зеницу ока. Но они же знали: если ты желаешь низвергнуть силу чьих-то святынь, то и предай их в пользование разноплеменной толпе, и пусть каждый применяет, как хочет и употребляет, где и по какому случаю вздумает! Они, эти ценности, заключенные в символах и знаках, получая многозначимость, обретают бессмысленность и после того становятся бесполезными, а сила покидает их!
   И это вполне применимо к тому, что происходит сегодня со свастикой, пентаграммой, гексаграммой, известными жестами (римский салют, коза (рок), виктория и другими, некогда важными символами, знаками, имеющими внутреннюю энергетику и соответствующие значения. Новое время откроет новые атрибуты и символы, не подвластные осквернению и разорению. Но опять же – до тех пор, пока и они не станут добычей толпы.

И звезда с звездою говорит

   Делишки наши помаленьку продвигались. Марихуанна писала ему, а он ей. Они живо общались в Интернете, каково и в поездах дальнего следования между подружившимися людьми не всегда случается – столь откровенно, доверчиво и подробно писали – говорили о себе, о своих желаниях и чувствах.
   Иоанна при этом держала тон и соблюдала чин, она с церковно-укорительной кафедры остужала Василька и постоянно напоминала ему о христианской добродетели – смирении и кротости. А он в ответах ей бушевал. Они соревновались в изобретательности, блистали остроумием и юмором, нежностью и внимательностью друг к другу. Но это нормальное состояние, проекция восторга, предвкушения свиданий.
   «Дорогие и милые сердцу моему скитальческому Иоанна и Мери! Тронут строчками Вашей записочки, которую обнаружил я днесь совершенно случайно за ужином своим холостяцким, да и то, благодаря нерадивости повара моего шельмы – Прохора. Что велел я ему свежевать и затушить к столу нашему зайца осеннего, что в полях заповедных пристрелил я тут, поохотившись, в кои и жду я Вас погостить с Иоанной вместях непременно и с трепетом…
   Так вот, сей безбожник и еретик как есть, а особливо, в делах поварских, и подал мне зайца сего, как положено. А при вскрытии тела оного Ваша дражайшая мне записочка и обнаружилась. И предела счастья моему вопще не было, и от головокружения и нежности, коими обуялся к вам я в час тот для Прохора выгодный, сохранил-таки повара от ударения подносом тем, что поднес он мне на ужин скоромный, хоть и не очень постный.
   Потому как умишком своим я смекнул без задержечки, что не зайца есть предназначено было мне злым умыслом сего повара Прохора, а скорее всего кота нашего дворового, обормота Евграфыча. А то, может, приблудного. Который и есть, подлец! загубил птицу-голубя, что записочку вашу любезную и доставил мне путем таким заковыристым. Хорошо же то, что хорошо кончается. И ответ вам теперь вот наладил я, и у Прохора где-то заяц цел, если не пропил уже, сбыв его потаенно трактирщику.
   Милая Мери, я бы про ужин свой так долго вам не рассказывал. Если бы не новость ваша насчет Иоаннушки, помоги ей, Господи!
   А в печаль я впал, что в траву-полынь горькую, потому как невмоготу мне стало жить далее, без рукоделия того, что у вас художником в горнице сотворяется. И вместо голубей я велел только что Прохору запрягать коней моих самых Пегасовых, и чтобы мчали они на третьей космической в Ваше скорее созвездие славное. За портретом Иоаннушки, дабы мог я ея образу место лучшее в сердце своем вычистить, и залу свою чтоб украсить мог работой художественной и бесценной мне, чем все Лувры вместе с музэями и галереями…
   Ба! Кто-то только что распахнул мне внезапно лета вечернего окна черные. И не поверите, вырвал из рук, из под пера буквально мое к вам написание. То не ветер ли был почтальоновый? В нетерпении к Вам порывающийся? Не узнаю теперь о судьбе отрывка сего, пока не получу от вас, мои милые и сердечные, ответика мне, задумчивому. Писал Василий, эсквайр 29-аго числа с.г. из имения Бельского».
   «Дорогой Василий, как по батюшке? Вы меня несказанно обрадовали тем, что Прохора-шельму помиловали. А что без ужина вовсе осталися – это дело житейское, не правда ли? Про портрет Иоанны Вы сказывали, так из скромности Вам не пошлем его. Вы его не телесными очами прежде увидели, да признали, как будто и приняли? Так чего уж портрету тому гастролировать по галактикам разным неведомым? Коли Богу угодно, так свидимся, но об этом в другом уж послании. Ваши письма, скажу со смущением, мне отрадней работы и клироса. Что за радость от Господа встреча та, что случилась меж нами как десять дней! Напишите мне, как живется Вам в этом городе страшном Бельске. Как охота идет, есть ли дичь еще, не опасно летать нашим голубям? О себе лишь скажу, что тронута тем вниманием, что мне Вы оказываете. Да вот просьбочка есть к Вам малая, – напишите сколько лет Вам от роду, а то гадаю я, письма читаючи, как давно вы на свет народилися. Не из праздности, а из смирения знать хочу, кем меня наречете: коль сестрицею кликать станете, даже старшею, не обижуся. Ведь без имени как общаться-то – неразбериха может случиться. Вы меня за сестрицу чаяте, а на деле совсем иначе все. Вот и все, дорогой Васек, письмецо я сейчас запечатаю и пошлю, пусть летит по воздуху, да нигде не преткнется более. Ваша Маша, и в горе и в радосте, ну и Аня, как водится, рядышком».
   «И Маше и нашей Анечке. А с портретиком Иоаннушки – Я и впрямь обожду без заочию. Видимо во сне, что лучше, чем воочию, Приду я к Вам сегодня же. Ночью. И волнуюсь, Машенька, это честно сказал, Что за диво Вы дивное? В этом чужом мне городе? И клад один за другим восхитительнее открывается мне, как читаю Ваши письма: так и Ваша душа, талантами нездешними преисполнена. Я в восторге. И в грусти. И дивлюсь всему. То ли знамение? То ли судьба? То ли путнику отдохновение, То ли сердцу без заслуг нечаянное вознаграждение – встреча с Вами. Но Я перестану гадать. И не сумею отречься. От мечты. И в ней Вы заняли да, почти что всё теперь место. Но Вы – не моя. Вы Богу невеста. Впрочем, мы так и так, я верю, Встретимся… И кто знает? Может быть, еще и здесь. И где звезда с звездою говорит…»

Глава 6. Никто не отвечает за мысли

   Столь уж грубы и примитивны представления диких необразованных народов о том, что они, например, ритуальными воинственными танцами вокруг рисунка мамонта или воображаемым поражением копьём этого рисунка могут обеспечить успех предстоящего предприятия – саму вылазку на охоту за мамонтом? И назовём ли мы дальнейшее усовершенствовании магических обрядов, культов и ритуалов по мере развития цивилизации – укоренением народов и человечества в доисторической дикости, невежестве, если мы видим, что магии, оккультизму, проявляемых в том или ином виде сегодня, не чужды ни высокообразованные интеллектуалы, ни малограмотные старушки, ни правители, ни банкиры, а едва ли не всё основное население осознано или в неведении, но соучаствует в этом самом, обычно осуждаемом в религиозных канонах, но и используемом церковниками сплошь и рядом колдовстве? И видимо, отказаться от сего поведения современное человечество не имеет ни ума, ни силы, потому что без оккультизма, чародейства ничего не может. В этом случае можем задаться вопросом: кто на наш взгляд более спокоен и в психическом плане уравновешен – например, те, кто в обрядовых ритуалах предпочитают сплетать венки из цветов и этого считают достаточным для добротной молитвы или те, кто при отправлении своего культа никак не могут обойтись без того, что бы кого-нибудь не зарезать, придушить, распластать, скрутить, например, хотя бы курицу или барана?
   Одной из версий причины увлечения символизмом, а значит и магией, оккультизмом древних людей, а теперь уже и представителей высокоразвитой цивилизации, может быть обыкновенный, хорошо подтверждаемый в экспериментах с обезьянами, инстинкт подражания (передразнивания). Но кого же в таком случае пародируют, передразнивают в течение многих веков люди, не уж-то каких-то других и еще более древних животных?
   Предположим, некогда мало чего смыслящие в таинствах природы перволюди имели возможность постоянно наблюдать за тем, что делают в быту или только по праздникам какие-то другие, совершенно иного класса и рода существа, и, быть может, их (перволюдей) создатели, то есть те самые боги, возможно, пришельцы с какой-нибудь соседней звёздной системы. И вот древние могли своими глазами видеть, как кто-то из богов что-то рисует, чертит, бормочет что-то себе под нос (в микрофон), возжигает чудесным образом разноцветные огни, а потом вдруг откуда не возьмись с небес в клубах дыма и с невероятным грохотом спускается какой-то необычный прибор-автомат, выдающий через окошечко пирожки с капустой. Могли видеть и то, как «диспетчеры» из богов что-то кричали или даже орали через имеющиеся у них средства связи на базу (на соседнюю звезду), и буквально через пару часов на Землю прибывал караван с хорошо вооруженными воинами (ангелами), со всякой вкусной снедью, шелками, напитками и так далее?
   А кто-то из первобытных землян, допущенный к уборке помещений и даже чистке от нагара сопла у ракеты, мог и, вправду, подглядеть какие-то магические манипуляции пришельцев и предметы, которыми они обычно пользовались для вызова «чудес», скажем, ключ «зажигания» – запуска двигателей ракеты, известный теперь в египетских иероглифах как знак «анкх»?
   И много позже, через несколько сот лет, внуки тех безымянных подсобных рабочих на обычном, но уже заброшенном космодроме инопланетян воссели жрецами – священниками среди единоплеменников и для форсу стали рядиться в специальные одежды, потому что помнили еще из старинных рассказов, как пришельцы заставляли их пра-прадедов при выходе на работу обязательно надевать на себя специальный балахон, дабы защититься, например, от избыточной радиации при помывке космического аппарата или уборке мусора в ангаре…
   А еще, как сообщается в оставшихся после шумеров-аккадцев и ассирийцев мифах, древние боги очень любили пьянствовать и, вероятно, после чего нередко страдали желудками, так что у них всегда был спрос на богоуслужение, то есть на уборщиков их блевотины… В самом деле, не богам же заниматься этим совсем неквалифицированным трудом! А вот магия – это да! Это – сила и врата – в неизвестное.
* * *
   – Агент Санатор, что это такое вы мне принесли? Нет, я спрашиваю, что это такое? – старший архонт Филимон распекал ведущего эксперта из службы надзора Колоквы. – Это не документ! Это не факты! Это их мысли! И какая-то дурацкая болтовня. Где и кому мы это предъявим? Кто нас будет слушать? Подумайте сами, как это смешно! Объект Гульф думает в адрес Зоты, что она думает в адрес Гульфа! За мысли они не отвечают, вы это понимаете? Никто не отвечает за мысли, потому что существует такое понятие «свобода» совести! Мы – не та инстанция, которой позволено препарировать какие-то случайные человеческие мысли. Мы можем их пытаться настраивать, но они на чаше весов – пушинка! Где факты? И потом, что это такое «эсквайр Васек», «Маша», «Аня»? Чепуха какая-то! Что конкретно сделал, сказал каждый из наших объектов? Нужны поступки, нужны действия! А эту беллетристику вы, пожалуйста, оставьте себе или выбросьте в мусорную корзину!
   – Ваше Светлейшее Имя, я хочу заметить, что этот материал нашим отделом представлен вам не в качестве фактов, но как предложение, благодаря этой информации, мы имеем возможность анализировать их мотивы, прогнозировать действия, значит, более эффективно фиксировать все то, что нас интересует в их поведении и что очень важно для контроля за ситуацией – маршрутах передвижения наших объектов. Это не документ. Это всего лишь рабочий материал! Но на его основе…
   – Но вы что, забыли, нам запрещено вмешиваться в эту сферу, нам нельзя открыто заниматься мыслительным полем людей, а также пустой графоманией – это не наша парафия! А вы копируете эту контрабанду, смешиваете все в одну кучу и нагло несете мне в кабинет!
   – Но мы же все равно стараемся влиять на их мысли, корректируем при возможности их формирование!
   – Это внутренняя документация, она никого не касается и о ней никто не должен знать! А вы мне принесли в виде отчета! Как я это представлю Азизе? А если служба Компромата перехватит вас или содержимое вашей флэшкарты? Вы об этом подумали?

На перепутье

   Кот Босиком шастал в галактиках, а Василько сидел под мостом и горевал по Мари-Анне. Он мысленно с нею беседовал.
   – Сердечко Вы мое, Марианнушка! Я не о том говорю, что только и думаю, как мне хладнокровному запропасть в утехах телесных. А о том, что когда двое – родные и близкие, то и им решать, как ласкать друг дружку, где словом нежным, где вниманием, где обнять, а где и ланит и уст коснуться, а где наслаждаться друг на друга глядением, а где и таять от избытка чувств нежности в сладостном таком молчании. И душа с душою говорит, даже если один у другого да, хоть бы и на коленях. Это уже утрачивает первенство – плоть, потому что начинаются души. А без их созвучия не будет в радость и остальное. Да оно и вовсе будет ни к чему.
   – Вася, Васенька! Вы меня ведь меня пугаете? Я ведь, помните, долго ждала Вас (7*7 дней, годов иль еще чего) и уже начала готовиться к жизни вовсе без чьих-то коленей там… Я согласна болеть, но по-честному, чтоб молитва лилася ко Господу: «помоги, заступися, Владычица, перед Господом, Сыном Всевышняго!»
   – А скажу я так, как сердечко Вам подсказывает? Потому как болеть уже просто надобно. А само теперь не пройдет. Если Вы с ломиком к этому, конечно, не подойдете критически. Но я же обещал свое терпение. И я через «не могу» приготовлю себя к ограничениям моего к Вам доступа, как только скажете, что так надо ну, как в кино про Шурика. А то мне бы прямо сейчас Вас к себе. На колени. И чтоб и молчать даже согласен я в таком случае. С благовеянием.
   – Нам с болезнею этой справиться надо вместе, что скажешь, Васенька? Ну а маме уже я ответила, что любовная, мол, переписка тут. Номер палаты той всем известен уж: три семерочки, Ваше Сиятельство. Вот и маменька в дом возвернулися, щас пытать будут меня, многогрешную: «Что случилося со мной, – вместо клироса я в экран смотрю так доверчиво?»
   – А ты и скажи: Спокойно, маменька! Кажись, контракт тут выгорает ответственный. Или так и скажи: мам, а вдруг судьба?! Или ты хочешь приостановить наше заболевание?
   – Да! А еще представь, ведь когда-то мы свидимся, то-то будет потеха в Подсолнечной! Ты – горбатый, я – вовсе – беззубая, что будем делать тогда мы?
   – Так, это, беззубие твое мы выправим, сегодня такие технологии. И вес даже, говорят можно сбросить до истончения в свечечку. И чего там еще у тя не ладно? Веснушки? А если гримами? Впрочем, пусть так и останется! А вот со мною-то как быть? И как же ты сокрушаться будешь, когда встретимся и увидишь: «Фи! а туда же метит, в ряды Бельмондо!..» – скажешь ты, на меня посмотрев критически. Вот и влюбляйся после этого с помощью Интернета!
   Однако чует сердце мое, что ты и есть красивая. Я капризный в этом вопросе и очень согласный с народным суждением, что мужик любит глазами. Потому и выбирал тебя, а не эту Блэданс типа или Лолиту Милявскую… И вот, что с этим делать? По простоте скажу: если что от нас зависит, так и сохраним красоту мы до старости, постараемся. И все зависит ведь от душевного твоего состояния – счастливые завсегда красивые. Могу ли я принесть тебе счастье или быть как-нибудь соучастником его? Чего-то я разболтался… И запутался, кажется, точно.
   – А если красивая? Что тогда будешь делать, миленький? Я пропала – для общения с маменькой. Вот вернулась, давай покалякаем. Телефон чуть позжее, ладненько? А ты далеко от мя живешь?
   …Да, в некотором смысле получилось так, что я их и свел. Точнее – мои рукописания вышли для них перекрестком. И это еще не все.
   Сбежались однажды обстоятельства так красиво, неотвратимо, роковые ли, предначертанные свыше, но немногим позже я пригласил их двоих на первое свидание: уже томящихся перепиской, угадываниями, кто да как выглядит внешне – позвал решительно посидеть совместно в одном не слишком фешенебельном московском баре, где все мы в тот момент оказались приезжими и пассажирами, и каждый по своим делам. Марихуанна – по церковным, Василько – по бумажным, связанным с оформлением его трудового стажа за время работы в гидрографическом отряде за Полярным кругом. В то время и я оказался в первопрестольной. Откуда случилась эта синхронизация, долго пояснять не буду, для понимающего и того достаточно.
   Мужчина постоянно думает о женщине. А если он о ней не думает, это значит, что «ему угрожает увольнение, работа поглощает его целиком, дети болеют, он промок под дождем, пропала собака, и проч.»
(Из письма ко мне)
   Да! И как только в поле его зрения вновь попадает женщина, он, позабыв про всё на свете, и про то, что «ему угрожает увольнение, работа поглощает его целиком, дети болеют, он промок под дождем, пропала собака и проч.», с жадностью и воодушевлением приступает к ней и жаждет ею овладеть.
   После этого он только займется размышлением над тем, что «ему угрожает увольнение, работа поглощает его целиком, дети болеют, он промок под дождем, пропала собака и проч.» И займется решением бытовых проблем.
   Но! Бывает и так, что на решения он махнет рукой и снова… овладеет женщиной. Это идеальный мужчина.
   Ненормальный пойдет чинить свой трактор, что стоит сломанным в его дворе. И как он только сумел накануне доехать на нём к своей женщине?! Этому удивляется стая ворон и дворовый пёс Гамлет, выглядывающий из будки, и забывает о том, что цепь его совсем запуталась, пока он рвался и стремился с неистребимой радостью лизнуть руку, а то и нос тому самому мужчине.
   А?
* * *
   – Да, и я теперь всё отчетливее вижу, как я далек от реала. И с виртуальным миром, вижу, мне не по пути. Виртуал – путь в никуда, заменитель удобный сложностей и череды реала. Возвращение в реал для меня тоже болезненно, и не так, чтобы я весь и целиком вдруг устремился к нему. Мне слишком памятна его ко мне враждебность, и мое отчуждение имело на то причины, – рассказывал мне Василий в канун первой встречи с Мари, а ее еще не было с нами. В прошлом он – гляциолог, работавший несколько лет на Полярных станциях, а после разоружения и упразднения многих станций потерявший работу – на материке для бывшего полярника не нашлось места.
   – Пусть большая их часть – мои собственные заморочки, мой конфликт с окружающим миром, мои недостатки, моё несогласие с той ролью, которую реал мне предложил – вышвырнув не глядя за борт, и лишь как снисхождение, оставил мне место уборщика, чтобы я со всем тщанием убирал помои, отходы и блевотину обывателей, тем самым давая им возможность хотя бы при встрече со мной ощущать вкус своего превосходства и радовать их веселой мыслью, что они не такие, как я, и ни за кем дерьмо не убирают, и убирать никогда не будут…
   – И что же? Обиделся?
   – Нет! А я тогда возомнил о себе, что я нечто. Будто я умею такое, чему им никогда не научиться, будто я наделен всевозможными талантами и дарами, возможно, даже и от Бога! Реал посмеялся надо мной и в этой части, дав мне многократно знать, что он не нуждается в моих способностях и прекрасно может обходиться без моих услуг.
   – И что же ныне? И чем реал стал превосходнее или приветливее с тобой?
   – Ничем особо. Он – такой же, как и раньше был. Разве что мои шансы еще более стали призрачными, и я еще ближе стал к безнадежности найти свое место и ту же хотя бы работу, которая бы делалась с упоением и восторгом творчества.
   …Мы разговаривали о феноменах интернета, о том, что теперь есть много людей, буквально проживающих в виртуальном мире, когда вне компьютера их сторожит одиночество, неустроенность. Возможно, они сами по себе неуживчивые, ярко выраженные индивидуалисты, ни с кем не дружат, но зато на форумах, в разного толка болталках и в соцсетях – люди с невероятной популярностью, оригинальными аватарами, остроумием, находчивостью и дарами общения. И Василий доверительно продолжал повествование о себе и своих неудачах.
   Но предлогом для общения было другое – наше отношение к внешнему миру и мои выходки – публикации в Интернете на околорелигиозные темы и не только. Я знал, что Василько помышляет об исходе из суеты человеческой, подумывает об учебе в семинарии или возможности пристроиться в монастырь. По этому случаю жадно читает литературу, собирает сведения, заглядывает в храмы, успел сдружиться с баптистами, бывает в гостях у католиков, посещает иногда собрание лютеран и не уклоняется православных. Он ни по каким параметрам не был моим учеником, и я в учителя, конечно, не годился, что никак не препятствовало нашим приятельским отношениям.
   – Знаю, что даже самые желанные отношения с близким человеком, самые сладкие часы и дни будут отравлены при таком положении вещей моей никчемностью. Это ведь давно утверждается, что для мужчины главное – дело, увлеченность, занятие и деятельное участие в практической жизни. Бэлла или Галя, или Оксана, или Орнелла – с небес сошедшие гурии не смогут затмить собою это недостающее дело. И быт обычный пожрет все чувства, и будни затмят наслаждения бессмысленностью, невостребованностью меня, как работника не с помойки, однако, взятого.
   – И что же в таком положении остаётся?
   – Согласиться с тем, что есть. Смириться с меню, которое мне предложила жизнь. Осознать, что я сам всему причина и вина. И снять все претензии к окружающим и к жизни. Заняться собою, то есть исправлением себя, лечением души, гордыни – пораженной и в самомнении пустившей корни обольщения.
   Что я и делал уже. И даже пяти лет не устоял. Я, было, зачеркнул, нет, вычеркнул себя из списков тех, кто имеет право на нормальное место в жизни, хотя бы на ту же работу, которая бы мне нравилась и делалась с охотой. Но я и ушел на дно внутренней жизни. Мне стали неприятны разговоры и встречи с людьми на днях рождения, их праздники и их заботы. Я перестал участвовать во всем том, в чем обычно участвуют семейные и занятые буднями люди. Я просто исполнял то, что требовалось, чтобы при малейшей возможности убегать в пустыри, в безлюдные места.
   И это делал с увлечением. И мой внутренний мир вкушал отшельничество, находя в нем смысл и сознание меры всеобщего одиночества. И были полезными уроки многие. Я гасил в себе ярость и гнев, я учился любить и я видел, что многие жалеют меня и желают мне как бы доли получше. И я смеялся в ответ на это, решив, что с меня достаточно. Ан, заблуждался и в этот раз…
   Чего же теперь я выберу, на чем остановлюсь, с чем соглашусь? Опять заняться перестройкой своего ума? Опять вживлять в сознание призраки благости, довольства малым? Ломать себя, отрекаться от себя, не любить прежнего и желать себя нового, мирного, благодушного, ко всему готового, ни на что не претендующего, всем уступающего, и кротко ждать всему конца?
   – И ты опять на перепутье…

Глава 7. Видения Зороастра

   Если бы ты знала! Как мне трудно одному, когда нет тебя рядом. И тебя не будет рядом никогда. Я это знаю.
   Но я не могу с этим смириться. Вы слышите, я не хочу соглашаться с вами! Со звездами, мне так назначившими. С древними оракулами, все наперед известившими. С министрами все столь неудобно для тебя и меня устроившими. С добродушным дворником нам сочувствующим. Вы понимаете? Мы могли бы быть рядом.
   И нет моей в том вины. И ты не виновата. Ты выживаешь в своей Швеции так, как понимаешь, потому что тебе назначено строить гнездо. Выращивать потомство, хранить жизнь на Земле. И другой тебе будет детопроизводителем, потому что он тебе крышу гарантирует. И некоторый комфорт, положение социальности. Квартира, телефон, гараж, джакузи. А что же я? Я – Парус в море. Облако на небе. Перекати-поле. Веточка Палестины.
   Гром и молния я. Грех и всякое дыхание живого. Грек? Нет, я другой избранник.
   …И я не строил квартиры. И карьеры я не созидал. Я жил в трущобах, как дети. От генералов песчаных карьеров. И я над пропастью. А ты не ржи. И мне сирены Титана пели песни. И я вновь и вновь прохожу страдания молодого Вертера. И мой брат – Жан-Кристоф. И я стал графом Монте Кристо. И капитана Блада шпагу храню на стене, мне им лично подаренную. Айвенго меня называют. Хоть я все тот же Том Сойер. Кот Босиком. Но прощания с детством никому не избежать. Это я вам обещаю.
   Мне удалось наладить мосты и вывести на чистые пруды Иоанну с Васильком. Они после недолгой встречи в Москве интенсивно переписывались! Они засоряли интернет откровениями и думали, что их никто не видит, не слышит и не читает. На Василия нашла ипохондрия. Ну, элегия такая – преувеличенное желание потосковать и что-нибудь философичное, то есть ультрафиолетовое вывести. До утра. А там – фиалки сами почнут раскрываться. Для пчел и птиц, желающих нектара. И разговоры-письма через сеть такое чудо! Что километры? Что века? И что разлука?
   – Проснулся, значит? Ой, я, кажется, «на ты»… Я постоянно блаженно улыбаюсь и хотя это не мешает моей работе, скорее, наоборот, но я всеми клеточками ощущаю, как разваливается привычный уклад моей жизни. Это, наваждение… Ну, скажи мне, что Ты веришь в Бога и во всем уповаешь на него, «даже до смерти»? Не нравится мне вот так облекать в слова смысл того, что я и постичь-то не в силах, но – это связующая нить с Тобой. А что «на ты», – не смущайся, я внутренне «на Вы». М.
   – Ой, развеселила. Да я знаю, сразу знаю, что ты не сможешь позвонить. Давай, я тебе. Да, и голос я теперь знаю. Он – родной. Родник. Буду ждать Тебя.
   – Я трусиха, и позвонить мне пока страшновато. Тебе телефонный голос мой должен понравиться. Говорят, он журчит, словно, речечка… Такое сладкое томление и неизреченность во мне…
   Давай пока без голоса?
   – Я – такой же. Часто стесняюсь.
   – И сегодня мы вместе и ты не против этих слов? Я уже совсем «на ты» перешла, реагируя на призыв стать частью друг друга. (Прости, но «на Вы» мне сейчас никак.) Я знаю за собой такую манеру: когда мне встречается красивая душа, которая и меня замечает, то интуитивно я начинаю ее обволакивать собою, при этом полностью раскрываясь (а не расставляя сети). Понимаешь ли Ты меня: я начинаю себя расточать. Не каждый может это принять и вместить в свое, как часто бывает, уже заполненное сердце. Все заканчивается быстро: невместимость, которую называют несовместимость. Я максималистка: все или ничего. Не пугайся, православие во мне все это смягчило, облекло в удобоваримые (для окружающих) принципы, борьба перешла на внутренний план.
   – А про максимализм – он у меня в квадрате. В окружности! бывает, до отупения. Но тебе повезло. А может быть, к несчастью. Я – или пуст, и Тебе легко меня заполнять. Или просто место для Тебя давно уже готово. Приходи и занимай. И только лелеять буду. Может быть, и баловать. Как дитя любимое. Как желанную. Женщину. Как душу самую родную. А так, далеко не подарок. Во многом. Трудный я. Подросток.
   – Ой, как не люблю я так сумбурно изъясняться, но не отвечать Тебе – почти, что утончение пульса. Уже Твоя, но еще не Твоя, М.
   – Так и я, смотри, не удержался и не сохранил приличий. Я к Вам на Ты уже так часто… И Ваше ко мне обращение на «ты» мне также мило. Или даже необходимое, точнее, столь желанное мне продолжение… чего? Наваждения? Хуже того или лучше, но я и умру во имя Бога. И с Его именем на устах. Значит, на губах своих. Если они даже не смогут шевелиться. Или я это всё придумал сам. Это все мираж, томление крови. Но и это я сейчас сказал так, для того, чтобы свести всё к шутке. То, что выше. То, что вижу. Или, по крайней мере, к чему готов. А путь этот всяко тяжкий. К Богу. Но тем и слаще… Бог. Да, ну, какой тут мазохизм?! Будто я не знаю, что такое боль? И разве её я в силах полюбить?
   Будто я не знаю, что и страдание чистит не хуже огня? Но разве я хочу страданий? Или боли? Нет, я хочу быть с Богом. И еще, Он ведь верит в меня и в то, что я не последний из Его солдат! Настоящих и бессмертных. Потому что я тысячи раз уже готов умереть и чтобы не было меня, но чтобы Бог во мне остался. Или Он усмотрит. И вооружит Он меня, как мало, кто вооружен ныне из смертных. Чего же мне бояться, если Бог со мной?! Разве что малодушия и трусости. И плотской немощи и уязвимости?
   Спаси меня, Боже и не дай мне так опозориться. Лучше сейчас же умертви меня и брось собакам на съеденье. Но укрепи. Иду. И сокрушу любое противостоянье. А Тебе? Тебе – уступлю. Даже если это будет своеволием моим и преступлением против Бога. Но Он не даст мне преткнуться. Ибо и не я. Но Он идет. А мне просто нужно быть и оставаться человеком. Ты спросила. Мне пришлось ответить. Что будешь делать?

Как вырастить морковь?

   В Москве, это в те дни, когда случилась наша общая встреча, я заглянул в знаменитый «Книжный Мир» в отдел Религии, и Духовной литературы. Хотел прикупить нечто из малоизвестного, глубинного, ну, просто что-нибудь сокровенное. И стал искать по названиям, по авторам.
   «Как узнать будущее», «Как исцелить себя», «Как исправить свою Карму», «Как достичь просветления», «Как стать бессмертным», «Как познать себя», «Как правильно медитировать», «Как стать Богом», «Как вылечить геморрой»…
   … Как сварить свеклу, как заготовить морковный сок, как пеленать младенца, как стать миллионером… – невозможно всё это перечислить! Чего только нет в книжном мире землян! И море, ну, просто море наставлений, советов на все случаи жизни. А методик, практик, учений? Тысячи и сотни, а то и миллионы убежденных прозелитов из различных школ и духовных собраний желают вас научить быть счастливыми. Как об стенку горох.
   И, казалось бы, всё давно знают или, по крайней мере, судя по обилию чтива (и руководств, и наставлений, и назиданий), должны бы уже знать люди и жить, как боги, и быть бессмертными, и уже по много раз войти во всевозможные формы и виды измененного и расширенного, супраментального, и вообще – квадризавихренного и всякого даже немыслимого сознания. На Меркабы давно уже сели, обратившись в плазменные сгустки самости и – в мир блаженства! Но! Страдают. Болеют. О будущем ни черта не знают. Карму не исправляют. Соседу пакостят. Морковку – и ту посадить толком не всегда умеют! И безбожие кругом тотальное, и бездуховность – фатальная!
   Одиночки из стада пытаются выбраться, случается, рвут колючую проволоку ограждений, грудью кидаются на электрические провода надуманных запретов, установок, а мир – и ныне там!
   Из книжного магазина я вышел с пустыми руками. Не стал покупать ни кабалистику, (редкие сведения), ни руководство по овладению магией, ни наставления по медитации… Я увидел тщетность всей этой писанины. Я увидел, как каждый из нас вновь и вновь, на какой бы резиновый промежуток не была растянута история человечества, проходит каждый раз сначала этот маршрут. Это путь к себе. И каких только вихляний и прибамбасов по дороге с каждым из нас не случается! И каким только внушением мы не водим себя… за нос, конечно! И даже убеждаем себя, что не очень-то и трудно, что добытая нами правда – и есть та самая, единая и неоспоримая, хотя бы для нас самих.
   Но! Мир в блуду! Люди в заблуждении. Все лечат друг друга, спасают, поучают, наставляют, будучи подчас в полном неведении, можно сказать, в клинике и мракобесии.
   И совсем никому неведомые, не объявляющие себя миру одиночки несут в себе свет, живы им, живут тихо рядом с нами, а искатели истины несутся с воспаленными взорами мимо – кто в Гималаи, кто под Красноярск, кто в Иерусалим, кто в Мекку, кто куда. И все всё знают, и никто ничего не знает. А просветленных-то сколько! И уже каждый второй сподобился услышать звук от одной ладошки, как это бывает при хлопке двумя. А сколько шастают в астрале, проходят инициации с помощью наркотиков, постигли смак осознанных сновидений! Одному даже деревянным колышком специально пробили дырочку в черепе – как раз между глаз, дабы открыть еще один – третий.
   Я уже не говорю о заживо спасенных в новоявленных христианских течениях и, тем более, не говорю о православии, столь же дремучем, сколь и восхитительном в своей догматике и гимнах невежеству…
   Но! Братья и сестры! Любви никто, почти никто не имеет. И очень даже образованные, и совсем уже из астрала не выходящие, вкусив однажды прелести самообольщения, и мистически очень одухотворенные, даже в камнях сподобившиеся увидеть живую душу, и трепетные, и горячие, и алчущие правды, и крайне воинствующие, и покорные, и смиренные, и аскеты, и разгульники – ну, не имеют они Любви; хоть умри, ни у кого Её нет. Разговоры есть, сетования есть, поиски есть, открытия даже имеются, проповеди ведутся почти что на всех перекрестках вселенной, а Любви нет. (Ко многим, кого я посещал в глухомани таежной, на окраинах деревенских и в глуши городов, это не относится. И достигшим этих строк, наверное, тоже. Иначе – чем же вы еще напитаны, если все еще меня читаете и терпите?!)
   Но с живущими в городах, подчиненными и загнанными, как кролики в клетки-квартиры, вынужденными часами ехать до рабочих мест, бегущих и не успевающих в магазины, в банки и кино – картина в этом смысле не очень радужная. Им некогда остановиться и подумать. О себе.
   Ум – впереди. Развитый и еще как! В манипуляции сознанием – невероятные вершины мастерства достигнуты, а Любви земляне так и не увидели… Если не считать правителей, министров, политиков, агентов распродаж и уголовного розыска – эти, уже раньше меня замечено, людей любят дотошно, тщательно и до изнеможения.
   И вот, смотрю, кичимся мы друг перед другом самыми сложными словами, сведениями, школами, учениями, личными достижениями, строим из себя нечто, будучи сами прахом, потому что Любви не имеем и знать не хотим! Потому что мним себя умными и продвинутыми, себе на уме и ушлыми, легкими, якобы по самоорганизации своего сознания. А на самом деле просто отвязными и распущенными, удаленными якобы от страстей мира сего, а на самом деле просто нашедшие в нем удобную для себя ракушку – самообмана, самозащиты и опять же нелюбви, а то еще и хуже – лицемерия и откровенной лжи! И имеем еще дерзость называть это духовностью, особой даже духовностью, вот, к примеру, соседям нашим – пьяницам вообще недоступной. И лжем о своем просветлении, будучи на самом деле тьмою!
   Идут Учителя по всем дорогам мира сего, тысячи уже и всякий говорит свое и во имя своё, и многие уже Христами себя объявили, Кришнами, Буддами во плоти, а иные – посланниками от Сил Света. И что же? Да, есть несколько живых существ, из человеков на самом деле и независимо друг от друга исполняющих волю свыше и свою задачу, но тем еще больше лжеучителей! Больше блуда и базара, настоящего восточного базара на рынке невежества большинства из землян! И как мы не соучастники этого базара?!
   Только Любовь – всему мера, всему жизнь, всему свет! Только в ней бессмертие и совсем уже крохотный, если уже и не призрачный для большинства из нас шанс на выживание.
   Этот мир обречен! И не будет. Только Любовь имеет в себе чудо вывести нас и выхватить из пламени, хотя и обгоревших, но все еще живых. А пламя разгорается и с каждым днем все более и более. И горе тем, кто имеет уши, и не слышит, имеет очи, и не видит! Имеет разум, и не разумеет!
   Не надо никаких ухищрений с сознанием, ничего не надо заумного или сверх необычного – только впусти в себя Любовь, и всё само встанет на места. Или я не прав?
   Но! Братья и сестры! Не унывайте! Нет, не так. Если вы желаете, что бы другие хоть немножко тлели, то сгорайте сами дотла.

Возвращение Изиды

   С работой у Василия в Бельске не складывалось: в гляциологах тамошние учреждения не нуждались, а в преподаватели в местное училище ему предложение было, а если желает, то и в егеря или лесники пообещали взять. И это очень окрылило бы не у дел оказавшегося полярника – избушку казенную от райцентра подальше да на опушке лесной ему предоставили бы! Да только сказали, что избушка сгорела, так что придется ему пожить в поселочке леспромхозовском на квартирке съемной. И возомнил он себя в энцефалитке и с ружьем в буреломах лесных начальником за кордонами и кварталами и на просеках смотрящим. И мысленно пристраивал Мари-Анну в свою новую раскудрявую жизнь.
   «Это просто невероятно. Откуда Вы? Такая Необыкновенная! Откуда в Вас? Такая Удивительная жизнь! Жизнь сердца и души, и ума еще к тому же Потрясающего?! И это точно, наваждение, Или сон или странный мираж, Чтобы человек мне был так близок, Так дорог, которого я вроде бы всего часа два видел… В этой жизни! Вы знаете, а я – у Ваших ног!
   И наступает время, когда я Только недоумеваю. И даже не надеюсь уже найти всему этому объяснение, То есть я уже как бы и согласен с тем, Что этому нет объяснения. Вы – Чудо!
   И я начинаю тихо Любить. Умирать. И снова жить. Вы превосходите всё, что я до сих пор видел и слышал. И что еще не менее удивительно, Вы где-то совсем рядом. Вы были всегда рядом! Где бы ни был я. Я хочу Вас взять на руки. Я хочу, чтобы Вы уместились в ладошках. И чтобы я Вас мог прижать к своей груди. Или, возьмите меня. Я стану самым маленьким, лишь бы меня не стало, и чтобы я был в Вас всегда. Я не хочу жить сам собою. Милая! Я кричу! Обратившись к небу. Посреди улицы и дня, и мимо идущих: «Я люблю Тебя!» Ты это знаешь? А ты, моя хорошая, мне кротко отвечаешь: «Так не бывает». И надо же! Даже от этих слов еще сильнее чувство у меня. А не бывает! Чудо. Но вот, на тебе! Оно еще и дышит, и улыбается так нежно мне. Ну, зачем мне моя жизнь?! Если в ней нет Тебя?! Случилось ужасное – плод моего часового (+вся ночь) письма поглотил темный инет! Он постоянно что-то похищает!»
   «Так получилось, всю ночь я думаю о Вас. И утро уже, восемь. Что я делал? Я перечитывал все Ваши письма. И не скажу, что праздно так и провел часы. Я ликовал. Я плакал. Я молился. Суровым дел взор. Но это, когда думал, что и вправду, надо быть готовым и терпеть, и укрощать себя. Но то нельзя назвать театром одного актера. Иль так, ночным моим бесцельным баловством. Вы есть уже в моей жизни. И я знаю, что это очень много для меня. И не заслуга. А дар и милость. И знаю, лишь Один имеет все, чтобы давать вот так, из милосердия и безвозмездно. Это – Бог, Господь мой Иисус Христос».
* * *
   Вот так всегда! Когда уже не ждешь, и не надеешься, не веришь. Когда перестаешь вообще чего-то ждать! Когда мечтаешь о выстреле в висок… И продолжаешь жить, потому что не имеешь права к самоумерщвленью. Когда, уже казалось, что впереди, что сзади сплошная глухая и безучастная к тебе стена… Когда ты вывернут и многократно наизнанку! И сам уже не топчешь землю, а как тень живешь, тень ушедшей в невозвратное жизни. Когда тебя никто не узнает, когда в твою сторону никто не смотрит. И ты, готовый кинуться на провода из тока. Но не имеешь снова права. И ты уже готов так медленно ждать, когда тебя поест неумолимо, а то еще и со злорадством взгляда какая-то болезнь или какой-то случай. Когда даже к Богу смотришь ты с немощью обиды, когда ты перестаешь быть, серьезно, напрочь, наповал, когда ты просто уже умер или дал свою молчаливое «угу» на это дело…
   Приходишь Ты! Ты появилась! Фея? Из сказки, которой не бывает наяву. Нет, не Фея. Кто-то больше. Ты та, Которую я всю жизнь люблю, и да, которую, невероятно, но каким-то самым последним во мне остатком чувств, не имеющим надежды, и все же еще жду. И ты заполняешь всё во мне и всё вокруг пространство. И я улыбаюсь. И плачу. От радости. Но тихо. Молча. Я за тобой слежу. Нет, я тобой любуюсь. И вроде неподвижен еще я. Но вот ощущаю в себе, как воскресение, и уже силы, и желание вскочить и просто броситься к Тебе. Припасть и целовать твои руки. Лицо. Глаза. И всю Тебя. Но я молчу. Пока молчу. Пусть будет так. И в тишине с Тобой прекрасно. Меня становится невероятно много, если есть Ты. Это Любовь? Она такой бывает?
   Нет, этого (предыдущего) Васек не писал. Это я Химере забросил заметки – закладки для дневника, конечно, подразумевая не столько себя и мои делишки, но комментируя ситуацию, каковая случилась на этот момент у Василька и, пусть редко, но случается между многими мужчинами и женщинами.

Какое слово нам опостылило?

   Со скрипом и большой неохотой мы соглашаемся с тем, что просто наивно думать, будто во Вселенной кроме человека никого больше и нет. Мы в большинстве своем даже соглашаемся с наличием где-то рядом с нами всевозможных эльфов, домовых, ундин, вампиров, в общем, нечисти разных мастей. Но вот наличие Бога во многих из нас вызывает протест. Мы и говорим, что Бога, как и некое духовное царство, как и религии на земле – это мы сами всё выдумали и сочинили. От нечего делать. Пока доблестные мужчины охотились на мамонтов, а милые женщины песком доисторическим драили кастрюли, бездельники и лодыри что-то там царапали себе на скалах, сочиняли всяческие мифы и всё это за ради вот, одного только самовыражения, каковое и оставляют и до ныне часто в местах экзотических отдельные человеческие особи в виде исторических надписей на камнях, на коре деревьев и где придется: «Здесь был Вася!» Я уже не говорю про сакральные писания из трех букв на стенах и дверях общественных уборных. Обезьянам и… гагарам это недоступно. У них не хватает на это ума!
   А я говорю, что все религии на Земле, как и все позитивное знание (не говорю о мнимом знании) имеют один источник и он – вне человека! Вне его ума. И ум не сам себе человек воздвиг! Как и самого себя человек не создал. Но вот морального урода, каковым почти каждый из нас по существу и частенько бывает – вот это, да, породили мы сами совместно и с обществом, частью которого мы и являемся. Но помимо человека есть Вселенная, и она – населена и еще как населена. И есть существа тысячекратно превосходящие человека мощью, умом, чистотой и прочими талантами. И эти существа нельзя сказать, что никак не замечают и знать не знают человека. И какая разница, названы ли эти существа инопланетянами, внеземным разумом или Началами, Господствами, Престолами, ангелами или архангелами?! А про сказки дарвинистов – никто не возражает: да, если хотите, сэр Чарльз Дарвин, вероятно, произошел от обезьяны, но при чем здесь остальное население Земли?
   Суть! Духовный мир и его существа – это вот, и есть откровение, которое мы всякий раз силимся отвергнуть, исказить, подменив истинный мир неким материализмом. Мир физический, мир материальный – всего лишь проявление мира невидимого, и не более его никак! И нет препятствий для ума увидеть то, что на первый взгляд представляется невидимым. Другое дело – к чему мы прилагаем наш ум? Мы им отменяем все миры иные, совершенно не заботясь о том, а нравится ли им эта наша человеческая самодеятельность.
   И если я говорю, что Бог, а если вам опостылело это слово, то Суть – она вне творений мира, это не означает вовсе ее отсутствия в мире материальном. И тем более, иным существам нет проблем тем или иным путем проявлять себя на Земле, сообщать по возможности человеку необходимые знания, способности, а где надо, там и оберегать человечество и сохранять его, сколь это возможно. Вот за простым огнем, который видим нашим обычным глазом, уже за ним и сразу – всякий из нас мог бы при желании увидеть действие тех сил, которые в уме нашем просто немыслимы и которые, в самом деле, не от мира сего. И звездные катаклизмы или процессы, как и события в недрах Земли – это, прежде всего, отражение событий духовного мира, а не просто движение каких-либо газов, всплески температур и разные сжатия и расширения. Материя не бездушна! Материя – не механика. Бог прежде всего нравственен. И высшая Его нравственность словом Любовь выражается. Но если и это мы не в силах вместить и тут же начинаем манипулировать этим словом, то… о каком уме мы говорим?!
   И еще: мы думаем, что наши 70 лет на Земле – это и есть жизнь, от которой и нужно брать всё, пока мы живы. Нет! Это еще далеко не жизнь. Это преддверие жизни. А жизнь еще вся впереди! И всякий лично в этом удостоверится в своё время, если не получил свидетельств ранее, сейчас и уже. И лично увидит, а то ли он брал в земном своем существовании, что истинно ему было полезным и нужным? И будто кто-то из читающих эти строки не знает, о чем я говорю?! А вот, чтобы уклониться и увести себя как можно скорее от этих вопросов, и как сделать их смешными и никчемными, и глупыми, и вовсе даже для материального благополучия бесполезными – тут и помощник наш верный всегда готов к услужению. Вот это и есть наш ум. Но и это еще не конец. Это только введение.
   И об Откровении. Это не высшая точка способностей нашего ума. Откровение – это проявление мира Духовного в мир материальный. Оно было и есть и продолжается. Другое дело – способны ли мы видеть и «читать» это Откровение?
   Мы верим ученым, которые выдают нам «на гора» свои изыскания из области невидимого простым глазом. Нам говорят о вещах, которых мы никогда не видели и видеть не можем. Нам приводят формулы, числа и цифры, нам говорят об устройствах генов, лептонов и нейтронов, и нейтрино, и всякого такого, чего и в уме иной раз не вмещается. Мы им верим. Берем за основу мировоззрения. А если я говорю о том же Духовном мире, который также не видим обычным глазом, то, странное дело, многие готовы меня осмеять и нежно назвать фантазером.
   Вот обращаю внимание на такое достижение ума человеческого, как мобильный телефон. Ни проводов, ни генераторов, ничего такого видимого, чтобы мы могли ответить: а как это получается? Я говорю в какую-то трубочку, и ты меня слышишь, будучи от меня далеко на тысячи километров. Но и ты говоришь, и я тебя слышу. Что мы можем сказать об этом? То, что я своими голосовыми связками произвел некое колебание воздуха. Эти колебания уловило устройство нашей телефонной трубочки и передало их куда-то в космос, если не прямо на борт какого-то спутника, то на вышки операторов сотовой связи. А далее этот скелет из металла вычислил твое местонахождение, точнее, твоей телефонной трубочки и передал тебе эти самые колебания воздуха в виде, согласись, бывает, и вполне членораздельных звуков. И передал он это в том пространстве, которое просто кишит сегодня миллионами такого рода волн. И моя речь не перепуталась с речью кого-то другого, но каждая звуковая волна в основном идет по своему назначению, если, конечно, аппаратура у нас в исправности и настроена друг на друга.

Ave, Caesar!

   Василек в письмах не уступал маститым авторам – он Марихуанне поэмы писал! Разве что почти что без рифмы.
   «Скажи мне что-нибудь. Дай мне скорее свою руку. Послушаем, как шелестят листочки в парке нашего лета на двоих. И что за метаморфозы?! В такое чудесное время года… Как весною дышат чувства! Все смешалось – лето, осень! Пожимаю плечами и моську свою делаю смешной, выражая всею мимикой недоуменье. Так не бывает? Мари и Анюта. Вы не представляете даже, я просто не могу без Вас!
   А это – как продолжение ночной, возможно, нашей темы.
   Где-то в тумане средних веков прошла моя ночь. Я вижу леса. Вижу озеро и глухие нехоженые места. Девушка на берегу. Бегущий к ней Единорог. Счастлив, кто встретится с ним. Но выживет ли? Вижу камни, из которых сложены дома и башни, и в целом крепость. Вижу интриги и пьянки имеющих власть. Вижу, как их чувства пародируют Шекспира. Она о чем-то говорит Ему, похоже, о верности, а сама беременна от другого. А он, требующий от неё чистоты, сам еще не стряхнул соломы и дыхания на нем только что использованной им дворовой девки. Но это – своды одной из комнат замка и плесень на камнях, впитавшая историю чужого рода. Я здесь не задержался. Но может быть, еще вернусь. В одной из узких келий я видел читающего Книгу, наверное, сам Элифас Леви. И далее был город с озером по середине. Эрфурт. Лодка. И мне так показалось, она качала на большой луне, что в озере всю ночь эту купалась, два силуэта: женский и мужской. О женском я решил, заметив белое и в кружевах, хрустящее так странно, как медленный костер, и почему-то столь близкое или знакомое? мне платье. Об этом я еще узнаю.
   …А рано утром у меня под ногами был песок и легкая усмешка на губах, италийское солнце грело ласково висок. Я видел, как заполняются трибуны.
   Видел угрюмых и деловых, как сапожников, гладиаторов, крепящих сандалии и поправляющих непрочную кожу доспехов. Я был среди них. Застывший в суете набирающего обороты возбуждения. Я думал о Любви, которой здесь никто не знал, а того пуще – никто здесь в ней и не нуждался. Я не хотел сегодня убивать сотоварищей, как мясо, бегающих по арене, и не хотел резать того, с кем вчера еще вечером говорил о той самой Любви. Он – из Фракии, говорят, высокого рода. Он сегодня может всех победить и получить свободу. Но я знаю, что у той, которая всю эту ночь ласкала Цезаря, с утра что-то с желудком, и потому сегодня никому не повезет. Я плачу. Но не об этом. Я счастлив. Смертельно счастлив. И телом сух. Готов я к бою! Но не к этому – на потеху толпе. Мой бой впереди. Блаженны те, кому повезет! И кто в живых записан в хронике Акаши!
   Ave, Caesar! Идущие на смерть, приветствуют тебя…
   Отзывчивая душой, Мари мир Василька воспринимала и легко читала! И дополняла в нем штрихи и целые картины!
   «Меня постигла любовь с первого… слова. Это ли ни символично? («Вначале было Слово») За прошедшие сутки все во мне пришло в движение. Последнее потрясение: «Ave Caesar (morituri te salutant)!» – это одно из любимых изречение моего отца! Он с ним шел даже на смертельно опасную операцию… У меня нет слов. Я не вмещаю уже все происходящее, а пытаюсь просто впитывать и запоминать. С любовью, Ваша М.
   – Я хочу Тебя. В себе. И вокруг меня. А знаешь, чего я боюсь? Раствориться в Тебе, потерять себя иль пройти сквозь Тебя навылет… Это, конечно, я – Мери.
   – А то может, и хорошо было бы? Если бы так случилось. Раствориться во мне и не потерять себя.
   – О таинствах церковных: когда Ты причащался в последний раз?
   – Давно, Мари…
   – Поэтому обнять Тебя, – значит, утонуть вдвоем.
   – Есть один Врач, который врачует все недуги.
   – Давай поговорим сейчас.
   – Давай поговорим! Я написал тебе, чтобы ты обняла меня, чтобы тебе не было страшно.
   – И я не тону вовсе, а летаю. Я готова и в монастырь уйти, чтобы душу Твою вымаливать, если вместе нам нет Пути. Я испытываю (второй раз за неделю) горечь потери. И оба раза – после посещения записок дружественного к нам Кота. Мрак инобытия, где нет Бога, – вот, что меня так напугало.
   – А я уже не один раз думал об этих твоих словах, о том, что ты готова уйти в монастырь из-за меня.
   А что про Кота нашего? Если мы дочитаем до конца, мне кажется, мы что-то увидим. Разве у него, действительно, сплошное безбожие? Но многие действующие лица у него да, как видишь, не так уж близко они к церкви.

Гита или о том, что нас губит

   …И Лотеру в гостинице Таганрога взгрустнулось, потому что он чувствовал, что в одиночку ему до Шамбалы не пройти.
   Эндрю листал страницы интернета, искал необходимый ему кряк. Он уже знал про Христа в заливе Таганрога. А таганрогский феномен решили обследовать с подводной лодки «Скорпион». Она уже покинула базу ВМС на Аляске, чтобы затем по подземным водам и тоннелям проникнуть в Киев. Это был известный еще лемурийцам маршрут номер 819.
   Английский премьер порекомендовал возобновить переговоры с Кореей.
   А Ирану сказали, чтобы тот заткнулся.
   Китай следил за этими событиями с непроницаемой улыбкой. И отрабатывал удары с подводных лодок по авианосцам США. В учебном варианте.
   На Альтаире еще раньше снарядили Купидонов. Найти и встретить двоих: мужчину и женщину. И устроить им большую любовь. Зороастру послали очередную серию видений. Научили, как превращать осенние листья в деньги. И сбивать взглядом сосульки.
   Надвигалась холодная война. Ядерные ракеты проверялись на предмет исправности маршевых двигателей.
   Армагеддон в это время обкатывался в виде очередного шоу по Евровидению. Его участники странным образом пели про аллилуя и глаз не меркнущий в ночи, очень похожий на тот, что нарисован, как утверждают исследователи, Рерихом на долларе. Глаз неизвестной большинству человечества рептилии, между тем, прозываемый христианствующими «Дельтой лучезарной».
   Я – дней этих на земле свидетель. Я – участник вашей личной жизни. И она проходит через меня, как электричество через ваши провода в квартире. И все, о чем вы думаете, о том думаю и я. И то, над чем вы плачете, во мне горечью отдается, и мои слезы за нас, неприкаянных, прожигают камни. И я радуюсь от Алмазной горы и до подводных ущелий Аида, и я вам – неистребимый Покровитель, когда вижу улыбки ваши друг другу – мужчины и женщины. Я вас люблю, когда вы целуетесь посреди города. Я вам завидую, когда вы, мальчишки-мужчины, дарите любимым девушкам-женщинам цветы. Я завидую вашей влюбленности и самой этой чудной возможности – говорить близкому человеку слова, что на небе облаками нездешними вышитые: «Я тебя люблю!» Я завидую, но лишь отчасти. Без отнятия. Потому что я счастлив. Тем, что вас понимаю.
   Всем прощаю. Никого не виню. Да, я, может быть, кое в чем настоящий маг. Но это не мое достижение. А о превосходстве и речи нет. Я многих более уязвим. И закинут на одиночество. И боль моя мне сопутствует. Так назначено. И борозды на лице моем в виде шрамов – от слез моих горючих, когда я вижу века, обагренные кровью и время, когда вы убивали друг друга. И седина моя – мое гвардейское звание и примета бессмертных. Кто бы ты ни был, Человек, Твое имя – Любовь. Что же, мне всегда быть вперед смотрящим? И так тоскливо мяукающим?
   …И я был в подземельях. И на меня там смотрели с надеждою. И я был на Небесах. И там меня приветствовали и узнавали, и любили. Но я привязался к вам, люди. Это мой выбор. И не сожалею. Жестокие пусть рвут и далее. Милые пусть лакают. Пока ласкается. И ничего не жаль! И я знаю, что после меня начнут воскресать. Даже если мне это пока недоступно – ходить по воде: человечина тянет на дно, я вкусил невесомость настоящих полетов. И остаюсь с вами на Земле. Пока что и до последнего. Человека. А бой уже идет. Во всю. Не подведите, Любимые!
   Прости им, Господи! Они не ведают, что творят.
   В Таганроге евангелисты читали рукописи. Их бесплатно раздавали зевакам. Игорьку перепало кое-что. Он читал:
   «Я есть сын Человеческий. От Востока до Запада. Отныне и навсегда. И Христос, которого вы отвергли, мне Царь. Ибо нет нигде и ничего превыше Любви, покрывалом Её я с вами делюсь. Мой Бог – Любовь. И кто алкал – тот знает. Кто постиг – имеет. Кому хочется – получит. А кто учится – найдет. А нашедший – не ищет. И даже Пересмешник не оставлен мною. Я – утешение ваше. Я – человек от Начала. И Дух Сути – Бога Живого на мне. И кто поднимет руку на меня?»
   – Я знаю, – ответил Лотер и оглянулся. Он опасался Лосева и занудства спецслужб. А экспедиция вот-вот должна была выйти караваном. Сначала в Бурятию через Алтай. А там и прямёхонько – на Шамбалу! Но людей еще надежных и бесшабашных не было, оснащение собрать нужно! И много-много других вещей свершить от Игорька предварительно требовалось.

Глава 8. Секретная часть

   Кто мнит себя Посвященным, не будучи таковым на самом деле, не читать!
   Только для избранных. Для нищих духом, голодных не хлебом. А кто не нищий, тот и так избран – всё имеет и получает сейчас.
   Если Тебе это надо.
   Видения Зороастра, пока ты думала и гадала, куда он пропал.
   Арабески от Кота Босиком. Наши достижения. Из энциклопедии глупости.
   Сценарий, где нет актеров, но каждый думает, что он сам себе режиссер
   Люди шли на праздник жизни, кто как мог: некоторые озабоченные, а в основном веселые…
   Шли и радовались, и стремились. И во всем увиденном искали совершенство и высший смысл, а то еще прогресс. И хорошо, что таковых не сбивали машины на перекрестке!
   Как жадно живут!
   Как влажно дышат!
   Как властно и тяжело давят!
   Как шуршат вслед за кем-то!
   Как нетерпеливо скрипят!
   И тот, кто может – ревёт.
   И тот, кому дано – грохочет.
   И тот, кто наглее – раздирает.
   И тот, кто душит – шипит.
   И тот, кто старается – пыхтит.
   И тот, кто доволен – посапывает…
   Подойди к перекрестку. Убери глаза, оставь один слух
   И узнай, как работает двигатель внутреннего сгорания.
   Ты услышишь, чем и как живет сегодня весь мир.
   И упаси тебя Боже выйти на проезжую часть!
   Парами нефти тебя сомнут еще проще, чем консервную банку.
   Что делать?
   Как быть?
   Ты уже ничего не сможешь сделать.
   И тебе уже здесь не быть.
   …И вот люди шли вереницами, они искали, как отвязаться от неудобств и от всего того, что неприятно тянет на дно в серость будней и мерзость жизни. И казалось, как легко для всякого человека и достижимо вполне – совершенство! – превращать свое тело, само по себе гармоничное, гибкое, и ум заодно – в нечто до сих пор невиданное. И вот оно, это тело, уже в шерсти. Скафандр наш на земле человеческий обретает облик безобидного животного!
   И кто-то из наемных акробатов, в ходе рекламного действа превращался в зверя, милого с виду, и все от этого чуда были счастливы! И многие люди хотели пройти подобную процедуру обретения себя иного, а то, может быть, и настоящего у фокусников, демонстрирующих на добровольцах изящно и галантно, как это преображение наяву происходит. И как это легко стать другим. И даже оказавшийся здесь Писатель, в восторге от увиденного, возжелал выразить восхищение такими невиданными прежде достижениями человеческого интеллекта, культуры и театрального правдоподобия, и лидерам в среде люде выказывал почтение.
   А Профессор, мужчина, интеллигент, он увлекал многих, и очарованные люди за ним шли, как по открытой вдруг широкой дороге и, словно, на Колесе Обозрения – все выше и выше. Это – Эйфелева башня стала вдруг таким полукругом, изогнулась на весь мир и получилась для всех удобной и просторной аллеей. И все удивлялись находкам ума человеческого, изобретательности тела и восторгались малейшей оригинальности, которой все здесь блистали. Как на карнавале.
   Да, и на галстуке у мужчины была красивая изумрудная заколка – полоска, украшение, как символ элегантности и принадлежности к какой-то ложе. Но галстук почему-то сползал. Оказался на левой ноге чуть ниже колена и повисшим тряпочным языком нелепо на блестящем ботинке. Люди нашли, что это очень смешно и для простых смертных недоступно.
   Все улыбались друг другу и искали одобрения. И даже военные забавы – реконструкции различных битв и боев, здесь казались невинными шутками. Хотя были упавшие и те, кого уносили на носилках санитары.
   А когда появилась очаровательная Женщина в кружевном до земли роскошном и царском платье и в милой шляпке, на всех снизошло состояние блаженства и всеобщего праздника. И видно было, что Она незримо руководит этим балом – непрекращающимся действом с постоянным чудом превращений. И тот же восторженный Писатель, переходящий от одной группы людей к другой, одним из первых к ней подбежал, и Она позволила ему поцеловать ей ручку.
   И этому замечательному шоу, где все – востребованы, и каждому что-то предлагается, казалось, не будет конца.
   Но восхитительная милая Дама на глазах у людей, минуя площадь и касаясь пальчиками в белой перчатке протянутые к ней многочисленные руки, стала вдруг уходить куда-то на небо. И она удалялась, а все, кто к ней стремились, стали вдруг отставать. И тогда восхищенные и отчаянные возопили ей вослед: «Кто ты? Кто ты, милая? И где ты?»
   И место всеобщего присутствия понесло на себе неожиданную печать осенней грусти. Веселый ход людей на этой чудной арке ажурного процветания стал помаленьку блекнуть. И наступил миг острой недостачи.
   И тревога настигла сердце трепетное Зороастра.
   – Меня нет! – ответила откуда-то издалека и как бы уже из небытия Королева. А Зороастр смотрел, что будет дальше.
   – Как? Почему Тебя нет? Но кто ты? – закричал от имени всех людей на Земле восторженный человек и Писатель. – Ведь, Ты видишь, за тобою мы шли и готовы идти дальше! – И в ответ он услышал беззлобное, безутешное и горькое:
   – Я – Инерция!
   И было заметно, Она – их царица, сама сожалела об этом, о таком своем откровении и состоянии. Ей, видимо, тоже захотелось вкусить человеческого счастья. Или хотя бы не потерять нескончаемой любви к себе столь пылкого и всегда восторженного, и готового на все ради нее человечества.
   Толкование для избранных:
   Первый круг – маскарад, карнавал, фокусы и забавы, превращения из гимнастов в каких-то шерстяных животных. Путь детей через маскарад взрослого мира к возвращению в детство. И это есть фокус, как венец действа. И после какого-то еще дополнительного и даже скрытого выверта, следует хлопок, как бы ладонями. И люди будут аплодировать. Потому что гибкое существо вдруг оказывается зверьком, густо заросшим шерстью. Это – наша броня. Видимая наружно злоба или равнодушие.
   Второй круг: мужчина-интеллигент демонстрирует уловки ума, доброжелательный, Он и других поощряет на всевозможные выдумки. Но не у всех получается оригинально и со смыслом. Важно само движение и поиск. Чего-нибудь такого. Ну, это вы уже сами понимаете.
   И третий круг был, есть и будет – за Женщиной. И все понимают, что она здесь всему на Земле – хозяйкой, и потому вокруг нее все кружились, мелькали и суетились. И люди в простодушии ожидали, что устроители Праздника Жизни им снова покажут Круг Первый. Чтобы они могли еще раз посмотреть, как же это так чудесно получается с удивительным мохнатым существом.
   И думать никто не думал, что свыше назначено Время. И оно пришло, чтобы прекратить вращение Кругов этих. И потому Она, Та восхитительная Женщина, начала от всех удаляться. И, в конце концов, стала недостижимой, неуловимой, как сама Жизнь, и люди растерялись:
   – Где ты? Кто ты?
   – Меня нет, – Ответила Она.
   – Но как Тебя зовут?
   – Я – Инерция.
   Как бы кто-то открыл тебе, что все дело и все проблемы на Земле от Инерции мышления, чувств, слов, поступков. И мы поэтому сами – инертные: были и нет – испарились, улетучились. Другие идут и снова то же самое повторяют – и так круг за кругом, поколение за поколением. А, может быть, надо однажды сказать себе четко: стоп! так дело дальше не пойдет…
   И зачем нам в царицах Инерция?!

Глава 9. Про нос у Кота Босиком

   Путник спросил у монаха, познающего Дао: «Где у тебя находились ноздри до рождения?»
   Монах ответил: «Где находятся ноздри у тебя после рождения?»
   Это я, Кот Босиком, продолжаю своё для вас повествование. Животные все и птицы меня знают! И цветы мне кланяются и оживают сразу весело, стоит мне к ним приблизиться. При мне даже деревья шевелятся, приветствуя, древние. А про облака уже не говорю – они мне машут крылами постоянно, такие озорные! Но разве вы поверите? Так мужчина всегда почему-то остерегается в глубинах своих женщины. И тогда он громко перед нею стучит себе в грудь кулаком или долбит приёмами карате по скале, что у них у входа в пещеру. А она всё понимает, и стенания дурачка воспринимает по-женски снисходительно. А тому и невдомёк, что он в сравнении с ней – дурак! Он мнит себя сильным. Способным сломать ребром ладони древо познания, отколошматить всех хулиганов и матерых бандюг, стрелять с двух рук в кульбите, выпрыгивая из бронетранспортёра на ходу. Но как он воодушевлен! Посмотрите, что сочинил Василёк накануне очередного виртуального свидания с Марихуанной.
Вот и вечер!
С мнимой беспечностью
Я у дома твоего стою,
На пороге я перед вечностью
И у пропасти я. На краю!

   Ржунимагу. В самом деле, ну, что я могу от себя добавить? Нет, лучше продолжу повествование своих записок, и вы скоро поймёте, почему по-другому никак.
   Я не буду столь категоричен и ни за что не буду утверждать, что человек только сам может чего-то добиться и сам может себя вытащить типа за волосы из болота. Как Барон Мюнхгаузен. А я скажу так: человек вообще ничего не может сам! Или я опять не прав? Хорошего он ничего не может сам. Если на то не будет приветствия, пожелания, а то и помощи свыше! Сколько же раз мне хотелось кричать вам: «Люди! Не делайте! Ничего не делайте! Ничего не трогайте! Пусть оно останется так, как есть». Природа сама умеет во всём разобраться! Лучший доктор – время. И будто бы кто-то услышит и остановится?!
   Но это не то, что я веду здесь какую-то скрытую религиозную проповедь и вот сейчас же объявлю вам о Сути – боге, которого вы не знаете. Нет, я и не против Бога, но сейчас речь о другом. Да, о той самой гармонии. О желании ее, о необходимости ее для каждого человека.
   А это все очень просто. При условии, если мы признаем, что мир – единое и живое целое. И все Мироздание – это один организм, то нам остается лишь уточнить свое место, свою роль и назначение в этом удивительном и бескрайнем мире. И если кто-то сразу же претендует на роль Царя Природы, то это немножко смешно, как было бы смешно и то, если бы мне мой мизинчик строго указывал мне, как надо правильно думать и вообще жить на этом свете! Но вот, слава Богу, у меня мизинчик на этот счет не столько борзой и задиристый. Ну, а что тогда и в этом случае нос? Спросим у него?
   У дураков мысли сходятся!
   Мне нравится разделять с тобой на пару сходство мыслей и не подумай, что я стараюсь быть умнее, чем есть на самом деле! Просто настоящий дурак тем и умнее любого умного, что всегда знает – ума у него никто занимать не будет. Чего нет – того нет!
   Но каково же умному?! Когда не то, что очередь к нему стоит и все просят взаймы. А то, что он горазд еще и сам поделиться умом и предлагает налево и направо плоды своей умственности. А дуракам только того и надо!
   Так вот, дуракам только того и надо! Чтобы умный встал над ними и, обуреваемый жаждой самовыражения, начал делиться достижениями. Они, дураки, как водится, ничего при этом выражать не будут. Они бессознательно ощущают, что в таких ситуациях лучше не мешать. Чтобы больше досталось.
   Дурак, думающий, что он умный, умнее умного, считающего что он дурак.
   Некоторые умные считают себя дураками и здесь они, как правило, уступают дуракам, считающим себя умными.
   – если ты себя считаешь дураком, не оглядывайся: кто-то может подумать, что ты умный;
   – если ты себя считаешь умным, оглянись, не преследует ли тебя дурак;
   – если ты убежденный дурак, то не строй из себя умного: пусть это делают за тебя умные;
   – если ты твердый умник, то не стремись быть еще умнее: дураки не поймут;
   – если ты умный, но ведешь себя глупо, то подумай о том, что лучше быть дураком, поступающим умно;
   – если тебя кто-либо назвал умным, подумай, не хотят ли тебя оставить в дураках?
   – если тебя кто-то назвал дураком, подумай, а не поступил ли ты где-то слишком умно?
   Умный, принявший решение перестать валять дурака, встает на первую ступень Премудрости. Ну и что, что многие считают её такой же – дурацкой?!
   Если умный вступил в спор с дураком, дураки – оба!
   Ну что, будешь со мной спорить?
   Конечно, тебе, читатель, можно было бы пройти какое-нибудь архимистическое посвящение, какую-нибудь инициацию, нечто типа Рейки. А бревном стать не желаешь? Тем, что в глазу. Но это все – форменная ахинея и обыкновенное мозгокрутство – всякие там Рейки-Палки! А нормальное и настоящее, и жизненное для человека лишь то, что естественное – как результат собственного преображения, собственного роста и открытия себя самого. И этому нет предела.
* * *
   Вот у Василька, странное дело, в какой-то период жизни помимо других и необычных снов был один такой с нехорошим осадком, типа опаздывает на поезд, а он уходит без него. И потому в реале Василёк очень строг к этому – старается никогда и нигде не опаздывать. Но в то же время ему приходилось часто летать на самолетах. А поезда помнит лишь из детства. И потому, когда после такого тягостного сна просыпается он среди ночи, то радуется, что наяву никуда не опоздал и не опаздывает…
   А далее жизнь предложила ему несколько поворотов, и вот однажды он увидел, что действительно – на сей раз опоздал и поезд его ушел, а он остался! И странно, как это так вышло. И это уже было не сном.
   Но посмотри, это вот точно так же мы сами: и ты, и я находимся по отношению к реалу. Кто будет читать Кота Босиком? Мы для того – виртуалы! А реал требует от нас постоянно «надо», он требует жертв! он говорит – отдай мне все, всего себя! стань винтиком в моей машине!
   Но какой нормальный человек и когда соглашался на это?!
   Вот! Это было бы замечательно – найти золотую середину между этими двумя мирами – реалом и виртуалом, не отменяя и не обесценивая ни то, ни другое при этом. «Виртуал» здесь в значении наших мыслей наедине, когда мы всегда о чем-нибудь думаем.
   И вот бунт на корабле – наш протест против такого устройства механизма жизни – нормальный протест!
   Ням-ням! И наше несогласие с предлагаемым и даже часто насильно навязываемым нам меню – это протест нашего естественного и настоящего «я», которое понимает: а ведь все это бренно, тленно и рано или поздно кончится! И потому нам хочется чего-нибудь такого, что нетленно и что выше бездушного реала!
   Нам хочется родной души!
   Нам хочется быть самими собой!

Глава 10. Химера из двух половинок

   Ицхак Лотер понимал мир всегда тонко. Он не зря лучше всех разбирался в картах. Он смотрел на движущуюся фигуру Христа в заливе Таганрога, заливаемую вечерним золотом от солнца. Затемнение в городе сняли, но ввели чрезвычайное положение.
   – Так, понятно: инерция – великая сила! Один раз взяв высоту, потом нам приходится держать марку. И все реже, и все меньше возможности быть самим собой. И уже как по рельсам: по тундре, по широкой дороге, состав катится, хорошо катится. Но вот, что-то машинист наш томится: не нравится ему эта колея! И не радует его уже то, что его портрет на Доске почета лучших железнодорожников мира!
   А то вот как выйдет он на полном ходу! Да, хотя бы и на первом полустанке!
   Интересно не то, что будет с составом и куда полетят вагоны или на какой такой стрелке их разведут.
   А что будет делать наш машинист, когда вкусит ковыля степного, насмотрится звезд в ночном небе?
* * *
   Я не скажу, что сам бесполый. У меня в Интернете так же, как и у Василька, есть своя зазноба. Далека от меня, как звезда. Живет в Швеции. Преподает языки. Иногда мы с нею фривольничаем. Она для меня химера. А мне другой и не надо!
   Я строчу ей письма как хочу. Когда мне нечего делать. Я понимаю, что вы подумали про кота, которому нечего делать. Но я немножко другой.
   Вот вспомнил о Химере, вызову ее на разговор. Ба! Я это сейчас же исследую! Ты вообще – плод моего воображения! Мой извечный антагонист, моя мания, мой зуд! И я создал тебя в навязчивых своих видениях! Тебя нет! Тебя нигде больше нет! И только благодаря мне ты существуешь! Зараза!
   Такая милая зараза, что и больно отрывать, как засохшую уже, было, корку на ране! На ране души больной и измученной! И я – душевнобольной, потому что всегда болею душой за таких, как ты, мною созданных! Ты – мое отражение! Мой вампир и погрызатель! Возможно ли тебя отсечь? Не знаю.
   А вот высечь – просто высечь? Это я сейчас же, непременно сделаю! Я слышу, ты отвечаешь:
   – Я вполне материальна, меня можно даже потрогать, но не тебе. Для тебя я не более, чем плод твоего больного воображения. Высекать будешь в камне или в дереве? У моего любимого в прошлом писателя Фаулза есть роман на эту тему. Блин, забыла название. Вспомню, скажу.
   – Высекать буду на камне. В качестве плахи его применю. А из дерева возьму розог! И тщательно! Вот монумент-то будет! Не зарастёт к нему народная тропа! Сочувствующих, сердобольных и охочих посмотреть чужое горе! Словом, мавзолей! Если его еще нет, то необходимо открыть, чтобы очередь к нему стояла днем и ночью – Мавзолей Чужого Горя. И пусть чуткая аппаратура тайно улавливает флюиды сострадания, передает их по трубам, куда надо, и так приводятся в движение валы машин, центрифуги производства житейского счастья!
   – Изверг. «Чужое горе» – имеешь в виду свое? Я и на камне найду повод посмеяться.
   И нет избавления от себя самого! от этого двойника, от этой вредной половинки! вот она, тайна первотворения, и каким же образом из ребра Адама была выкована эта заноза по имени Ева?!
   Остается одно сечь, сечь, сечь… И держать ее в черном теле! А то совсем, ишь, распоясалась. Хихикает она! В мрамор вросши на века! Афродита! Понимаете ли, нашлась…
   Мне смешно было слушать от родственников своих рассказ про деда моего деревенского. Про то, как жил-жил на свете в глухой деревеньке с бабкой моей, детей нарожали дофига, кто-то не выжил, потому что война была, туда-сюда всех измотала, так вот уже под сраку лет попал он в райцентр, в больницу, а там на тебе! влюбился. В медсестру. И она типа в него! Ну, такая любовь! Вся деревня знала про их переписку любовную и страдания! Он чуть было и бабку не кинул и уже не уехал в райцентр, ан, со временем всё улеглось. И осталось по-прежнему. Мы с ним еще и за грибами вместе ходили, когда мне было лет семь, и я ему в сад жерди ещё иногда сухие из леса таскал, типа на дрова. А сад ограждали высоченные ели с березами.
   Она: что так и надо?
   Он: чтобы мы все ближе и ближе были
   Она: может…
   Он: что может?
   Она: чтобы мы все ближе и ближе были…
   «Это я послал так, как бы поделиться своими снами», – пояснил я химере из Швеции.
   А она мне ответила:
   «Разве можно делиться снами? Это что ли к прибыли? Это же ведь не конфеты и не хлеба половинка».
   Смотрите, из чего соткана наша жизнь! Из движений души. Нет, не из понедельников, не из будней и праздников, и даже не из встреч и потерь, и не из успехов и поражений, и не из удач и ошибок, а именно из движений, из этих мигов душевных. И вот, каковы их окраска, сколь много или мало в них тепла, сколь много светлого, сколь часто мрачное, и есть ли в них нечто волнующее или все остывшее и представляет собой пустошь, горечь, а то и раздражение – от этого и зависит наше истинное лицо, наше настоящее Я.
   И вот Вы в моей жизни. Нечаянно. Или нет ничего случайного. Вот 48 часов я знаю Ваше имя, я зову его… Я думаю о Вас, я представляю Вас, я поставляю себя рядом с Вами, я мысленно говорю с Вами, я пью с Вами чай, я даже претендую хоть на одну из котлеток вчерашних. Я смотрел вчера поздно вечером из Вашего окна на пустеющий рано на улицах город. И в стекле я видел Ваше отражение…
   Две половинки… Возможно, с какой-то точки зрения всё это блажь, игра ума, желаний и как бы врожденное одиночество человека. Но вот проникающие в истоки нашего существования – они находят скрытый смысл и в мифах, и в преданиях и полагают, что есть такие знаки, которые указывают на первоначальное наше одно: мужчины и женщины, как единого организма. Даже в библейской версии о происхождении человека Ева взята ни откуда-то со стороны, а из ребра (ДНК) мужчины. И также некоторые полагают, что пол на каком-то плане Мироздания утрачивает смысл, но продолжается еще слияние душ и сохраняются отношения особого чувства близости, симпатии, родства.
   Но сколько я исследовал идей и рассуждений, а то и школ, учений, открылось самым важным лишь одно: наше, непосредственно наше сознание – всему причина, начало и конец. Есть в сознании нашем место Богу, значит, есть и Бог. Безбожны мы – и Бога нет. Хотя бы для тех, кто именно так считает. Его действительно тогда нет нигде. Так и Любовь, так и вера в свою половинку. При этом опять же я не заявляю об автономности нашего сознания и его полной независимости от иных миров, которые невидимы нам плотским зрением. А о фатальной зависимости нашего ума и представлений от сего мира – чего уж говорить?! И вот это слово «дуализм», значит двойственность ума и самой природы человека. И этому есть много толкований или разъяснений. Я лично одной тропою вижу для нас все то, что называют свободой выбора, и в этом смысле мы немало самостоятельны и действительны в своем сознании, при условии его, однако, субъективности… Другой тропой остается неведомое, которое каким-то образом имеет доступ к нам и к нашему сознанию.
   Мы уже близко к теме взаимодействия сознания и подсознания. Но вот я сколько ищу по этому поводу чего-нибудь внятного в изысканиях человечества, то нахожу одно: никто толком ничего не знает.
   …И если кому-то хочется встретить свою половинку, то, конечно, это несбыточно лишь при одном условии, а именно, что кроме этого изыскателя никто более в половинки не верит, соответственно, их не ищет, в них не нуждается.
   И об этом же банально, возможно, смешно, но! Всё равно отношение двоих людей, если они им дороги и необходимы, и если есть взаимное стремление их сохранить, тогда двоим приходиться трудится. Душа обязана трудиться. А тут сразу две!
   …Вообще-то, что я хочу сказать? Мне почему-то кажется… Нет, не так! Я в этом убежден, что не существует в мироздании отдельных и независимых друг от друга половинок. Напротив, весь мир и вся Вселенная, как сотворенное царство, представляет собою нечто целое и единое. И постоянно взаимодействующее. Слезы несчастного человека отдаются за миллиарды световых лет отсюда, и там, в невидимом нам пространстве, что-то всегда происходит, и там реагируют, как на доброе, так и на злое. И любая наша мысль читается в иных мирах, а где-то она обретает реальность и становится фактом, как нечто живое и действительно существующее.

Глава 11. Тибетский вопрос

   «Кто мы? Куклы на ниткахи кукольник наш – небосвод.
   Он в большом балагане своем представленье ведет.
   Нас сперва поиграть он заставит,
   а потом одного за другим в свой сундук уберет».
Омар Хайям
   …В сокровищнице театральной мысли есть изумительные по тонкости замечания о том, что драматургия начинается с вешалки, и всякое ружье, висящее на стене хотя бы в качестве сценической декорации, должно когда-нибудь выстрелить. Теперь уже мало какой критик возьмется оспаривать максиму про то, что вся жизнь – театр. И мы в нем – каждый сам себе режиссер. А кукловодов как бы не видать. Если говорить об абсурде. Только вот есть еще и реализм, дающий пищу всему иррациональному. И уже это позволяет нам выводить казуальность любой вещи и всякого действа. И обнаруживать акты не случайностей даже самых ничтожных событий, а то и грандиозных происшествий. На сцене – как в жизни. Коза казуистики.
   И вы это легко вмещаете, что вот, простой и случайный ожог пальчика спичкой отражается сильнейшим ожогом где-то в другом конце вселенной. Точно также вы в театре зажигаетесь хорошей игрой актеров. И возможно даже, что там, во Вселенной, еще раньше и прежде случилось нечто серьезное и важное, после чего только мы как бы нечаянно и совершенно ни к месту обожгли себе пальчик, а хотели всего-то немного: подогреть яичницу. Казуистика казуальности. И тогда – опять немая сцена!
   И тогда – сапоги всмятку. И Божий дар перепутан с завтраком. Туриста. Но зал аплодирует. И отдельно взятые зрители катаются по полу. От смеха. А кто-то взгрустнул. О нездешнем. А кто-то ушел. Хлопнув дверью. Чтобы застрелиться. Или повеситься. Так что слово «вешалка», я утверждаю, произошло от слова «веревка», которая обычно пришивается к воротнику шубы. И воротник от слова «ворона» – если вовремя не пришил вешалку – то и шубу так недолго проворонить. Воротник – это то, что можно вернуть или вывернуть. И наворотить еще. И ружье даже незаряженное один раз в год стреляет. Такой переполох среди ворон устраивает! И пахнет дымом. Сжигают листья. Сентябрь рябине бусы примерил. Несжатая полоса, паутина деревни. Там дровни навзничь упали на хлам, что выбросили из чулана, да так и оставили. Вместо креста. И памяти о том, что было.
   Потому и реал, и виртуал – одно в другом, а вместе – целое. Разве что ипостаси или формы проявления разные, да и то – на первый взгляд. И там, и здесь делатель один – человек!
   И в поднебесье еще больше монстров и нечисти, поскольку там обнажены все, а на земле есть возможность каждому скрываться под одеждами приличия, личиной добропорядочности, а то еще и праведности.
   Я смотрел за своей собакой (было время, и у меня она была, хотя попом я так и не стал). Я видел, как она реагирует на незнакомого человека. Она его читает. Она читает его дух, его намерения, его состояние и внутренний мир. Она каким-то образом видит человека в истинном его свете и просто скафандр – тело для неё ничего не значат. Она видит сразу душу! Откуда? Как? И тогда я понял, что собаки или, например, кошачьи – они кормятся у себя из-под ног, то есть на земле, а «видят» и чувствуют – из духовного или какого-то соседнего с нами мира.
   Он незримо соединен с нашим, но мы этого не видим. А собаки видят. Мы и ногами, и головой погрязши в земном. И наши способности видеть миры иные утрачены, заглушены слишком непропорционально развитой лобной частью, нашим дневным сознанием, то есть так называемым умом реалистическим и практическим. И таким образом, мы на самом деле не зрячие, а слепые! И по сути безумцы есть. Наверное, об этом хотел сказать офтальмолог, да так и не решился в своих знаменитых книгах про Тибет.
   А тебе, читатель, мой Тибет не по тебе?
   Почему же мы станем думать, что во Вселенной никто и ничто, кроме нами же построенных спутников, не может видеть и легко «улавливать» те же нами издаваемые звуки?! А то еще и мысли? И почему мы считаем, что вот этот «мобильник» и есть свидетельство необычных способностей ума человеческого и его изобретение? Когда в устройство его системы взято именно то, что в природе уже имеется! И работает, и действует гораздо эффективнее, надежнее, чем любые человеческие системы и технологии. Богу, например, мобильник, как ты понимаешь, вовсе и не нужен, конечно, если ты допускаешь в свой ум существование Бога. Если Ты позволяешь Ему быть, потому что тебя устраивает Его наличие в мироздании. Но! Мобильник для нас другой раз почти что маленькое «божество», а вот Духовный мир для нас – всего лишь нашего ума игра и не более. Но! Ведь и телевидение, то есть видеотелефоны в ширпотребе – не за горами – станет достоянием и всякого оболтуса в подворотне, который кроме «гы-гы» или матов и флуда в инете, ничего более произвести не может.
   И опять же – в физическом пространстве будут сновать туда-сюда некие волны, но на этот раз уже с видеоинформацией. Почему же нам трудно представить, что вся Земля с любым на ней человеком прекрасно и достаточно зрима в Духовном мире?! И что, думаете, физические поля, волны, излучения сами родом – не из духовного ли мира? Не есть ли они вместе как раз именно то самое проявление его свойств в мире материальном? Или мы так и останемся думать, что человек – есть Царь природы и что он – Высшее и единственное существо в Мироздании? И что кроме планеты Земля, ничего нигде не существует более? И что здесь только, между нами и возможны откровения, то есть забавы умственные, и мы тут по-на-создавали сами себе религий, знаний и, конечно, заблуждений? А так-то нигде и ничего на самом деле и нет?! И вот еще: подумай, а может быть, истинная цивилизация на Земле вовсе и не людьми выражена? А вот, муравьями! Понаблюдай за ними. Разве не удивишься?

Кто владеет информацией, тот владеет миром

   И нами манипулируют.
   Я всё внимательнее смотрю на тот фактор, что человек, действительно, очень беспомощное существо, совершенно непригодное для выживания в одиночку по причине своего несовершенства, непрочности и уязвимости.
   И я, сидя в шахте, где торчала носом в космос ядерная ракета с букетом самораскрывающихся ракеток поменьше, четко представлял, что мир делится не на классы имущих и не имущих, а на хищников и нехищников, на здоровых и вырожденцев. И видел, крутя в задумчивости какие-то рули на ракете, что нездоровые и вырожденцы, а именно, что дегенераты и всякие психически нездоровые гомосеки (скрытые или редко явные), наркоманы, склонные к преступности элементы, то есть хищники – они правят миром, они и навязывают ему свои правила и законы. Это и есть дьявол материализованный в человеке. Стремление к власти, воля к власти, страх и сексуальное извращение – пока что основа нашего мироустройства.
   Кстати, и Ботата Нигуми, будучи задумчивым, как Черчилль, многократно замечал, что в основном человек сам себе не верит, но верит всевозможным пропагандистам и агитаторам, верит шаманам и якобы священникам, то есть людям, которые самовольно возвели себя в ранг особых и избранных людей. Человек не хозяин своему уму и своему сознанию. Его ум напичкан ценностями сего мира, которые внушаются ему с детства, и тогда же внушается извращенная картина мира, извращенные представления о его ценностях. А внутри любой из нас все равно чувствует, что есть добро и что есть зло. А кто теряет ориентацию, тот сходит с ума. И мир просто поврежден в психическом смысле. Горе от ума – вселенское горе. Человек не знает, что делать с умом и даром сознания, и он вверяет это в руки проходимцев, ищущих себе власти и господства. И всё происходит по законам стаи.
   Только в животном мире стаей руководят самые здоровые и сильные особи, и это право они добывают реально в бою, и не будучи сильными и по-настоящему здоровыми, они победить не могут, а в человеческом обществе с некоторых пор господство удерживают – вырожденцы и дегенераты, действующие тайно, как черви и гады, всячески маскируясь и, как огня, боящиеся разоблачения. Их задача – уничтожать, растлевать и подчинять своим интересам все здоровое. Жизнь спирохеты, вируса, то бишь паразита.
   Например, и религии (секты) создавались в основном дегенератами, и все войны организовывались ими, а тем более, революции.
   И вот я вижу, что мы все в одной безвылазной и зловонной яме. И даже если ты очень воспротивишься – тебе не дадут так просто из неё выйти. Если только не вылететь вместе с ядерной ракетой.
   И вот, если миром правят гомосеки, наркоманы, психопаты, дегенераты, а среди них немало и гениев, то что же собою представляет мир?
   И церковь, будучи сама пороком, удерживает прихожан от пороков. И власть, будучи выходцем из народа, сама же этот народ и глушит, и дурит всяко!
   И вот слова из Евангелия, где Иисус подчеркивает, что Он пришел не для здоровых, но для больных – о чем это говорит, если не о гниющем до сих пор обществе? И в чем это нездоровье заключается? В какой-то абстрактной греховности? Нет! Всё конкретно: убийства, воровство, гомосексуализм, скотоложство и всевозможные извращения, подлость, ненасытимость, тяга врать, обманывать – возможно ли сие при нормальном уме и при здоровой психике? И отношения в человеческой стае разве соответствуют всегда декларируемому, но так и недостижимому принципу: возлюби ближнего, как самого себя?
   А если этот алчный и почему-то всегда изобретательный, продвинутый дегенерат склонен к самоубийству по причине сексуальных и скрытых психических повреждений, если в нем неистребима воля к господству, если он страшится страхов, то как же он тогда будет любить ближнего? Так же, как самого себя: он будет убивать, разрушать, терзать, изгаляться, мстить, потешаться и управлять! И будет управлять. Не собою, но другими, потакая своим низменным влечениям, прикрытыми одеждами цивильности, добропорядочности, а то еще и добродетели…
   И вот что мне дивно: та же церковь, будучи злом и способствующая процветанию невежества и несамостоятельности всякого человека, вместе с этим служит и сдерживающим моральным и нравственным фактором! Она, состоящая из психопатов в большинстве своем, разлагает общество, она же и якобы лечит это общество и удерживает его от еще большего развала, распутства и беззакония… Не это ли и названо в Новом Завете «тайной беззакония»?
   И что тогда нам ожидать от цивилизации и от человечества?
   И как победить зло в лице талантливых извращенцев и психически ненормальных вырожденцев, в руках которых сегодня буквально всё – банки, власть, печать, кино, культура, наука, медицина и в первую очередь информационные технологии и религиозные культы?!
   Почему некогда один из пап римских настаивал на введении целибата для священников? Потому что он знал, что от сего рода детей нормальных и здоровых быть не может. А будут дегенераты, бунтари, геи, наркоманы, самоубийцы и просто непрекращающиеся пациенты психушек. И разве совсем случайны газетные новости последних лет о том, что в среде тех же католиков то и дело отлавливают пасторов и кардиналов-педофилов и педерастов? И скандалы на эту тему уже который год сотрясают «святый» Рим.
   Но сказано это отнюдь не в пользу того же православия! В нем жути еще больше! Или не жуть уже сам факт освящения и окропления «святой» водой кем-нибудь из российских иерархов бандитских лимузинов или нового авианосца? Это ли не явное умопомешательство того, кто именует себя православным… христианином?! Или таково его извращенное понимание заповеди Божьей «не убий» и миссии Христа?
   О! много у меня вопросов возникло еще, пока я откручивал что-то у ракеты в далеком сибирском бункере и видел череду парадоксов и недоразумений, и тотального безумства на земле.
* * *
   О том, как пастыри ревностно заботились о просвещении вверенного им народа: собор в Таррагоне в 1234 году, выбившись из сил с неуправляемым «стадом Божиим», объявил еретиком каждого, кто в восьмидневный срок не сдаст святую книгу епископу. Самостоятельное чтение Библии без правильных разъяснений священников осуждалось даже в двадцатом веке на Втором Ватиканском соборе. А, например, судьба английского переводчика Библии Джона Виелиффа была настолько незавидной, что после смерти останки его были выкопаны и сожжены.
«Вначале было Слово.
И Слово было у Бога.
И Слово было Бог.
Оно было в начале у Бога.
Всё чрез Него начало быть,
что начало быть…»

   Так начинается Евангелие от Иоанна. Заметим, совершенно необычное Евангелие в сравнение с тремя другими каноническими Евангелиями. И необычно оно прежде всего вот именно этой краткой и точной формулировкой Истоков Мироздания, довольно-таки непривычной для иудаистской Космогонии, но зато немало известной для мудрецов Александрийской и докетийской школ.

Логос в действии

   Логос – первопричина мира.
   Мы из этого и возьмем то, что, говоря современным языком, называют информацией. Стало быть, Словом и Логосом. И если у древних об этом говорится в иных категориях и понятиях, то на современном языке мы выразимся так: Мироздание представляет собою Единое Информационное поле. И это своего рода – Энергия, посредством которой мир и содержится в более-менее устойчивом пока еще состоянии.
   Мы уже по свидетельствам ученых знаем, что любое вещество во Вселенной имеет в себе и несет ту или иную информацию, а вместе с нею и определенную программу поведения. И свет, оказалось, сам свет – прекрасный проводник и носитель информации, равно как и магнитные, и звуковые, и электрические волны (поля).
   Но у Информационного Поля существуют и свои собственные «служебные духи», которые ничем больше и не занимаются, как только содержат в себе информацию, да и не простую, а имеющую свойство управлять другими полями, корректировать информацию, хранить её, трансформировать – и что угодно! То есть быть основой мирозданию. Поинтересуйтесь свойствами калия. Не кальция! На котором держится любой скелет и из-за которого вы всегда должны следить за своими ногтями, потому как они растут и тяготеют к тому, чтобы превратиться в коршуны! А калия, без которого любой нерв будет никчемной волосинкой или ниточкой.
   Официальная физика пока что никак не хочет признавать какие-то «торсионные поля» и их мельчайшие частицы «спины», а они в некотором роде и есть то самое слово и дух Мироздания, через которое всё и содержится во Вселенной. И в данном случае получается, что христианские экзегеты – единомышленники физикам! Но есть и те, кто уже догадывается, что мысль меньше всего связана с конкретной головой и конкретным мозгом, она может существовать в пространстве: запечатлены случаи, когда у человека по всем медицинским параметрам фиксируется «отключка» ума и смерть мозга, а приборы при этом показывают – он продолжает выдавать информацию. Откуда? Кто-то знает, как настраивать мозг на нужную частоту, чтобы прочесть информацию или мысль – они придут ему в голову. Кто-то умеет генерировать мысли получше нас. В конце концов, разве вся природа так уж прямо из одних только молекул и состоит? А сила, которая заставляет их двигаться, она из чего? Это пока что для современной науки остается загадкой.
   Я это привел здесь к тому, чтобы показать, как мы не одиноки в своих исследованиях, поисках и мнениях.
   И я искренне уверен в том, что и присутствующие сейчас на Земле люди вполне могут об этом размышлять и высказать немало интересных, новых даже и оригинальных мыслей.

Глава 12. Чрезвычайное положение

   Таганрог не спал. Таганрог искал выход.
   Через пару дней после секретного распоряжения главы городской администрации на православном форуме Таганрогского благочиния «Веблисток», интернет-странице, созданной еще много лет назад в подобие знаменитого «Фейсбука» специально для верующих и неверующих, в разделе «жизнь благочиния» появилась загадочная запись анонимного Дьякона:
   «Всё бы ничего, да вот только «отмолили» у нас тут один Храм по самое предписание (реальное предписание, сам видел): Здание Свято-Никольского храма не оборудовано системой автоматической пожарной сигнализации. Здание Прихода не оборудовано системой оповещения и управления эвакуацией людей о пожаре 2-го типа. Инструкция о мерах пожарной безопасности не соответствует требованиям главы XVIII ППР… А также установлено, что в церкви «Одигитрии Иерусалимской» иконы Божией Матери для отделки стен (колонн) в молельном зале применяется материал (сделан из китайского полистирола) не относящийся к классам пожарной опасности КМО и КМ1. На объекте отсутствует техническая документация содержащая информацию о показателях пожарной опасности на данный материал. Здание храма не относится к IV, V степеней огнестойкости.
   Кроме того, настоятель Церкви Всех Святых не прошел обучение по программе пожарно-технического минимуму. План эвакуации людей на случай пожара не соответствуют требованиям ГОСТ Р12.2.143-2012! (на плане не указаны места размещения средств противопожарной защиты; размеры плана эвакуации менее 600x400 мм; высота шрифта на плане менее 5 мм; пути эвакуации на плане не обозначены сплошной линией зеленого цвета; план выполнен не на фотолюминесцентной основе; план не согласован с территориальным подразделением пожарной охраны).
   В Храме Св. Преподобного Сергия, игумена Радонежского, в помещении молельного зала и за центральным алтарем используются удлинители для питания электроприборов, не связанных с проведением аварийных и других временных работ.
   ..Огнетушитель у центрального входа в храм Троицы Живоначальной расположен в шкафу, из горючего материала (дерева), на высоте более 1.5 м. Огнетушитель находится в неисправном состоянии (не оснащен раструбом). В тамбуре центрального входа храма (притвор) устроены вешалки для одежды, хранится различный инвентарь и другие материалы (строительные леса, емкость, пластиковые бутылки, поролон, резиновый шланг). Не проведены проверка огнезащитной пропитки стропил, обрешетки кровли, несущих конструкций купола и колокольни. Повторная огнезащитная обработка, указанных конструкций, также не проводилась. Инструкция с указанием сроков периодичности проверки качества огнезащитной обработки отсутствует. Эвакуационные выходы (с северной и южной сторон здания) из молельного зала, ведущие непосредственно наружу, не оснащены площадками перед наружными дверьми.
   Так после такой «молитвы» верить перестанешь. А уж как священнослужителям быть?
   Другой анонимный посетитель форума в тот же день на это сообщение ответил:
   «Да, круто, я смотрю, пожарники «отмолили вашу епархию! Точно, по протодьякону Андрею Кураеву: «отмиссионерили и откатехизили по самое нехочу!»
   Спрашиваете: «А уж как священнослужителям быть?» Продать «Лексус» и на вырученные деньги привести в соответствии правил. Перед Богом все равны!»
   Анонимный Дьякон строкой ниже добавил подробности:
   «От лица благочинного Отец Геннадий ходил в управление, да только там немного покивали мол «как же так» и штраф по-моему один из трех отменили. А предписание осталось. Стали возникать вопросы: 1. К какому классу Функциональной пожарной опасности относится молельный зал в православной церкви и сам храм. 2. Какие требования предъявляются к отделочным материалам (стены, потолок, пол), в храме построенном до 1995 года (по СНиП 21-01-97 или по ФЗ-123 «Технический регламент от требованиях пожарной безопасности»). 3. Допускается ли устанавливать пожарные извещатели ниже чем уровень потолка, таким образом, чтобы не испортить фрески и роспись под потолком храма (имеются сводчатые купола).
   Прочувствовавшая ситуацию Прихожанка тоже решила оставить свое мнение на форуме:
   «Давайте свечку поставим во спасение Приходов. А вопросы возникают. Так пусть батюшка пишет письма в Москву. Мне это еще 10 лет назад сказал один нормативщик. В приемную Президента, в государственную думу, в высший архиерейский совет. Мы-то что, грешные, можем?»
   Еще один Прихожанин флегматично заметил:
   «Не думаю, что после жестких походов надзора в церковь будет приятно привести туда коллег и сослуживцев помолиться… За что? За пожарную безопасность?»
* * *
   Пророчествам никто не верит. Но втайне мы ждем их исполнения.
   А когда событие происходит, мы узнаём в его очертаниях и канве нечто нам уже знакомое. Но всё равно не верим. Полагаем, что это лишь очередное совпадение.
   И всматриваемся в древние книги, слушаем авторитетных светил, листаем сайты, смотрим в свой ум. И вот! Здесь мы находим вдруг неожиданно и для нас очевидное: а ведь однажды мы точно знали о каком-то личном для нас событии. Возможно, мы видели сон, возможно, нам что-то пригрезилось до того, как событие произошло.
   А сколько случаев и историй о точно сбывшихся предсказаниях знают наши бабушки, родственники и знакомые! Значит, что-то в этом есть такое неведомое нам.
   И если кто-то хотя бы малость знаком с Интернетом, тот знает, что у каждой страницы есть свой так называемый HTML-код. Вы можете его увидеть, нажав на меню «Вид». Этот код – да, еще скрытая, но уже готовая информация о сценарии, по которому мы видим вот эту, например, страницу.
   Такой примерно код имеет и Вселенная, и сама она – огромное информационное поле. Это не хаос. Это строго подчинено неизменяемым законам, а законодателем всему – Суть!
   Так что же?! Разве человек настолько оторван от остального мира? Разве он – не часть его? Если хотите, в простой капле воды есть вся информация о мироздании. И капля эта имеет свойства хранить информацию, более того, принимать новую! Что же мы скажем о человеке? Не более ли он капли этой воды? И не слеза ли он божественная?
   Пророки могут получать скрытую от многих других информацию. Её не без усилий пытаются добыть маги и колдуны. И у всякой службы и системы связи есть официально служащие, а есть и те, кто незаконно подключается к сетям. Есть человек, который постоянно связан с мирозданием. Так кому же, если не ему и знать: пророки – не сказка! Это серьезно. Но! И у Антихриста есть свои пророки. И у сил Света – свои.
   Что Вы на это скажете? Свое мнение Вы можете выразить здесь. Как и привести свои истории, случаи из жизни о сбывшихся снах, предсказаниях, пророчествах. Давайте поговорим.

Полюби дракона

   Премьер Уганды и знахарь Вуди интересовались запредельными мирами и особенно тайнами Тибета и Гоби. Но Африка им была роднее. Они беседовали тихо с марсианином.
   – Ты чего тут делаешь?
   – Я тут по делу.
   – ?
   – Ну, понимаешь, для каждого – кому это надо, – Альтаирец говорил загадочно. На самом деле он проверял явившихся к нему землян и выяснял, те ли они персоны, ради которых он не покидал гаагскую тюрьму и с которыми ему предстоит выполнить далеко не простое задание. – А кому не надо – разве я неволю или принуждаю вступать со мной в общение? И вообще, разве я заставляю кого-либо говорить со мной? У каждого есть право на выбор…
   Очарованные Вуди с Ботатой внимательно слушали заключенного и уже не сомневались, что пред ними именно тот Рада Лоа, с помощью которого они найдут волшебную Лоа Чагру и потом уведут все свое племя на Сириус, заодно отомстят вождю из соседнего племени, съевшего много лет назад сестру Ботаты.
   Альтаирец странными на первый взгляд вопросами еще раз прощупывал внутреннюю сущность гостей:
   – И разве отношения и чувства одних людей так уж сильно отличны от того, что происходит с другими? И разве меня не услышит тот, который Кот?
   – Ты про Заратуштру?
   – Конечно, если ему это надо. Или он не отзовется? Тот, кому все это хорошо знакомо из личного и совершенно независимого от меня опыта, он многое может.
   – Ты хочешь сказать, что и он ангел?
   Альтаирец в ответ рассмеялся.
   – Не хочу. Он человек. Здесь всякий из нас выносит свои отношения. В каких бы формах и жанрах они ни были представлены. И нет ни одного, кто писал бы что-либо, не подразумевая адресатом некоего собеседника, пусть даже умозрительного. И потому всякое утверждение есть отрицание, и всякое слово заключает в себе диалог. Или хотя бы его возможность.
   – Почтенный Лоа! Ну, ты ведь понимаешь, мы пришли за тобой. Мы узнали, что ты уже здесь, и пришло время возвращения.
   – А может быть, это я за вами? Но ладно-ладно, к чему сейчас спор! Давайте план. Что уже есть у нас, а что еще нужно найти?
* * *
   …Я зашел в их подвал в тот момент, когда они при тусклом огне разделывали человечину. И отсюда вели ступени в верхние палаты – просторные и роскошные и в убранстве царском, и там был балкон, с которого они выходили к людям, и толпа им скандировала: «Осанна!»
   Выжимая пальцами из ножей своих человеческую кровь, и уже блистая ими, угрожая сталью небытия, они прожигали меня тяжелыми взглядами: «Иди отсюда, покуда цел! И больше не серди!» И они мне сказали: «Ты не вовремя зашел! Ты, вообще, не туда зашел!»
   Ничто не отменилось. Всё то же, что и было миллионы лет назад. Динозавры, ихтиозавры поедают друг друга. Предлагаю эксперимент. Посмотрите на того человека, с которым Вы говорите. Не имеет значения где. В метро, в троллейбусе или просто со своим близким. Посмотрите, кто Вас целует и в объятиях с Вами. Мысленно снимите с него кожу лица. И я буду рад за вас, если вы не увидите дракона. А если это даже и Принц, то вы поймете, почему в нем голубая кровь, а у вас, как у обычных землян, красная.

Введение в ясновидение

   (восхождение души)
   Духовное делание и душевная работа – это направление своей сознательной деятельности на те предметы, которые могут стать достоянием нашего Я.
   Машина, счет в банке, успех и слава в миру – ничто из этого не может быть взято вашим «Я» с собою и никак не может стать достоянием души.
   А вот потенциал, например, мужества, любви, терпения, доброжелательности, искренности – это, несомненно – достояние! Речь не о том, что мы должны оставить свои семьи, дома, общины, страны и саму Землю.
   Наше присутствие как раз наоборот, ныне крайне необходимо. Я должно научиться постепенно освобождаться от предметов восприятия, от зависимости материальной, чтобы эффективнее и с большей пользой работать в собственной области и вот, действительно, расти над собой. Эта мысль в известной кинокомедии про Шурика приведена, как юмор. Но в этой фразе, как и в каждой шутке, есть доля… шутки. А остальное – серьезно.
   Что нам усовершенствовать мир или своих ближних?! И разве это в наших силах? В наших! Но только как? Об этом уже тысячи раз говорилось: каждый сам и на своем месте. Это – прежде всего.
   И если завтра планета Земля получит один миллиард живых душ, которые проходят школу внутреннего делания, то это уже – залог и условие преображения Земли и мира. Но сегодня важен каждый человек. Лично. Потому что поле битвы в современном мире – не пустыни Ирака и не Балканские горы, а сердце и душа каждого человека. Здесь главная схватка и последний, решающий бой.
   
Купить и читать книгу за 89 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать