Назад

Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Тайный Круг. Искушение

   Ночь особенно темна перед рассветом…
   Старшеклассница Кэсси перестала чувствовать себя одинокой, с тех пор как переехала в городок Нью-Салем и вступила в тайный круг ведьм – новые подруги стали для нее почти семьей. Но теперь, когда ведьмы подпали под власть могущественных злых духов, у Кэсси не остается выбора – ей приходится перейти на темную сторону. Пытаясь спасти друзей и своего возлюбленного, Адама, девушка вдруг обретает неожиданного союзника и испытывает небывалое искушение.
   Враги наступают со всех сторон, а Кэсси тем временем пытается сохранить свое сердце открытым, а душу – незапятнанной. Но она, как никто другой, знает, что за занятия магией приходится дорого платить, особенно когда дело касается таинственной Книги Теней. Удастся ли Кэсси раз и навсегда победить тьму… или тайный круг ждет гибель?


Обри Кларк Тайный Круг. Искушение

   Copyright © 2012 by Alloy Entertainment and L. J. Smith
   © Е. Каневская, перевод, 2013
   © ООО «Издательство АСТ», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

1

   Стояла прохладная темная ночь. Отблески горящих свечей плясали на стенах пещеры. Охотники больше не бубнили свое монотонное заклинание. Их бесчувственные тела распластались на земле, а лица с разинутыми ртами застыли в беззвучном непрерывном вопле.
   Кэсси посмотрела на свои грязные дрожащие руки. Что она наделала?
   Потом взглянула на бледного, изможденного Адама, который так нетвердо стоял на ногах, что казалось, будто вот-вот упадет в обморок.
   Диана выглядела удивленной, явно не понимая, что произошло.
   В воздухе витал запах смерти. Вдохнув его, Кэсси сразу ощутила во рту густой металлический привкус вины.
   Макс не переставал повторять:
   – Вы только что убили моего отца. Он мертв. Вы понимаете это?
   Друзья Кэсси медленно обступали ее, и она поняла, что те стали другими – их искаженные лица были чужими и безобразными.
   Адам с усмешкой в прищуренных потемневших глазах обратился к ней незнакомым голосом:
   – Отдай книгу, дорогая, или умрешь.
   Странно дергавшаяся Диана скрючила пальцы и сказала:
   – Конечно, лучше сперва отдать книгу нам, а уж потом умереть.
   «Так много смертей, – подумала Кэсси. – Когда же это кончится?» Страх заполнил каждую клеточку ее тела. Она хотела сделать шаг назад, но, ощутив спиной стену пещеры, поняла, что отступать некуда.
   Мелани протянула руки и длинными пальцами крепко ухватила Кэсси за шею, сдавив горло так, что та едва могла дышать.
   Лорел захлопала в ладоши и заверещала отвратительным голосом:
   – Умри, умри, умри.
   «Я не хочу умирать», – хотела крикнуть Кэсси, но не смогла произнести ни звука. Затем она перестала дышать, неровный свет свечей померк в ее глазах…
   И тут Кэсси проснулась, хватая ртом воздух.
   Она оглядела темную спальню, пытась понять, где находится. В уме пронеслись события последних суток. Кэсси хотела отмахнуться от дурного сна, но, вспомнив об истинном положении вещей, ощутила змеиный холод внутри. Ночной кошмар оказался явью.
   В тот вечер в пещерах, после того как были уничтожены заклятьем охотники на ведьм, любимый и все близкие друзья превратились на ее глазах в монстров. Действительность, подобно ножу, застрявшему в груди, причиняла нестерпимую боль.
   Стрелки будильника на прикроватной тумбочке показывали, что утро почти наступило, но в комнате было темно. Небо за окном было затянуто черно-серыми тучами. Похоже, надвигалась гроза. Потянув за свисающий выключатель лампы, Кэсси включила свет. По всей спальне были разбросаны листки, испещренные её почерком, – расшифровки, заметки, отрывки – результат вчерашней ночи, когда она рылась в отцовской Книге Теней. Кэсси так и заснула над ней, пытаясь найти способ спасти ставших одержимыми друзей.
   Сейчас в уютном желтом свете лампы Кэсси решила просмотреть каждую страницу своих записей еще раз. Она расшифровала множество заклинаний и темных чар, но ей не повезло – в них не было ни слова об одержимости демонами.
   Кэсси подняла с пола отцовскую Книгу Теней, положила ее на колени и принялась рассматривать состарившийся переплет. Книга была похожа на обычный старый фолиант, но Кэсси знала, какую силу таят ее страницы. Девушка уже научилась ее открывать, не обжигая рук. Теперь, на горе или на радость, она и книга стали одним целым.
   Раскат грома заставил Кэсси вздрогнуть. Она устыдилась себя, не ожидая, что этот звук испугает ее. Начавшийся дождь с неистовой силой застучал в окно комнаты.
   Друзья угодили в западню в пещере из-за заклинания, взятого из книги, и хотя Кэсси удалось вырваться оттуда, вряд ли она могла чувствовать себя в безопасности в данный момент. Пробегая пальцами по залохматившимся страницам книги, Кэсси чувствовала, как ее переполняет решимость.
* * *
   Проснувшись в это же утро во второй раз, Кэсси увидела, как комнату заливает солнечный свет. Радуясь тому, что гроза прошла, она выбралась из постели и подошла к окну, чтобы поздороваться с океаном.
   Его беспокойные сверкающие волны всегда успокаивали ее – но сегодня берег выглядел поразительно пустынным и покинутым. Ни души на мили.
   Кэсси быстро оделась и спустилась на кухню, где мама уже нажарила блинчиков на целую роту.
   – О нет, – невольно вырвалось у Кэсси.
   Мама отвлеклась от масла, шипевшего на сковородке.
   – Что-то случилось?
   – Случилось, – ответила Кэсси. – Дело в том, что возникла небольшая проблема – их некому есть.
* * *
   Она схватила верхний блинчик, скатала в трубочку и впилась в него, как в лакричную палочку. Сидя за кухонным столом, Кэсси соображала, как лучше объяснить маме, что произошло вчера вечером. Но ничего подходящего в голову не приходило. Наверное, надо сказать все как есть: они вчера отправились в пещеру наложить заклятье на охотников, но Скарлетт предала их.
   – Охотники погибли, – сказала Кэсси, сама с трудом веря тому, что говорит. – Заклинание убило их всех, даже отца Макса.
   Белое от природы лицо мамы покрыла мертвенная бледность. Она подалась вперед, позабыв о блинчиках, продолжавших шипеть и подгорать на сковороде.
   Кэсси была вынуждена продолжить:
   – Кругом завладели. Нам пришлось вызвать предков Черного Джона для того, чтобы наложить заклятье, но они вселились в ребят и удерживают их. Я перерыла всю книгу Черного Джона в поисках способа спасти их, но не нашла ничего, что могло бы хоть как-то пригодиться.
   – Я просила тебя оставить эту книгу в покое, – строго, даже с укором сказала мама. Она выключила плиту, отставила в сторону тесто для блинчиков, взяла полотенце и вытерла руки. Потом замолчала, как-то грустно скручивая полотенце пальцами.
   Кэсси понимала, что ей надо было послушаться маму, предупреждавшую об отцовской книге. Мама, наверное, думает, что дочь получила по заслугам.
   Когда же Кэсси наконец подняла на маму глаза, то увидела на ее лице только чрезвычайную озабоченность.
   – Может быть, это ужасно, но я думаю только о том, как счастлива, что с тобой все в порядке, – сказала мама. Ее длинные темные волосы обрамляли лицо, как капюшон.
   – С одной стороны, это хорошо, – сказала Кэсси и выразительно посмотрела на маму. Сразу стало понятно, что сейчас ее волнует больше всего.
   – Завладеть человеком – это серьезная штука, Кэсси, – сказала мама. – Если и есть способ спасти твоих друзей, то сделать это будет непросто, и ты наверняка не справишься в одиночку.
   Сердце Кэсси оборвалось.
   А на лице у мамы возникло странное выражение. Какая-то неловкость или боль.
   – Я знаю одного человека. Он живет на материке, в Конкорде. Много лет назад он жил в Нью-Салеме.
   Кэсси ждала, что мама продолжит рассказ, но та замолчала.
   – Кто он?
   Насколько Кэсси было известно, мама прервала всякие отношения с теми, кто знал ее давным-давно, когда она жила в Нью-Салеме.
   – Я слышала, что он возглавлял библиотеку в исследовательском институте, специализирующемся на оккультных науках, – мама начала прибираться на кухне – она всегда так делала, когда ей было не по себе. – Может быть, он что-то знает.
   – Почему ты никогда раньше не упоминала о нем? – спросила Кэсси.
   Мама отвела глаза:
   – Мы не очень хорошо расстались.
   – И ты считаешь, что он может помочь?
   – Если на свете есть человек, который знает, как изгонять дьявола, так это он.
   «Экзорцизм», – подумала Кэсси, и мурашки побежали у нее по спине. Она сразу представила головы, вращающиеся, как волчки, и извергающие рвоту. И через это предстояло пройти тем, кого она любила больше всего?
   – Он – ученый, академик, – сказала мама. – Не священник или служитель церкви. Его зовут Тимоти Дент. – Мама сосредоточенно собирала скорлупки яиц с кухонного стола и бросала их в мусорное ведро. – Нам надо отправляться к нему прямо сейчас. Чем больше времени пройдет, тем хуже для твоих друзей.
   Кэсси отхлебнула из маминой чашки почти остывший кофе.
   – Поешь еще немного. – Мама поставила на стол перед Кэсси тарелку с блинчиками, бутылку кленового сиропа, подала нож и вилку. – Ты не сможешь никому помочь, если будешь в плохой форме.
   Кэсси кивнула, хотя в данный момент меньше всего думала о себе.

2

   Пока мама ждала в машине, Кэсси забежала в магазин-кафетерий под названием «Чашка» за двумя порциями капучино и несколькими бисквитиками в дорогу. Когда девушка открыла дверь магазина, ее охватила дрожь – то ли потому, что у нее не было сил, то ли от внезапно нахлынувшего ужаса. Почему мама никогда не рассказывала о человеке, к которому они собираются ехать? При мысли о бисквитиках ее затошнило.
   Оказавшись в магазине, Кэсси глубоко вдохнула бодрящий аромат свежесваренного кофе и постаралась не думать о плохом.
   В «Чашке» по обыкновению толпился народ, и это помогло ей собраться с мыслями. Она посмотрела на очередь у прилавка: девушку лет двадцати, болтающую по мобильнику, высокую пожилую женщину, решающую, какой пирог выбрать: яблочный или с ревенем и клубникой, и чьи-то широкие плечи под черной футболкой. Кэсси сразу узнала их обладателя и почувствовала, как у нее перехватило дыхание.
   С трудом верилось, что всего несколько часов назад она вместе с Максом была в пещерах, где он видел, как его соратники пали от рук Круга. Кэсси знала, что никогда не забудет глаза Макса, когда у него на руках испустил последний вздох отец. И его взгляд на Диану, и угрозу, с какой он запретил ей следовать за ним, а потом выбежал из пещеры и исчез в ночи.
   Макс, как будто почувствовав взгляд, повернулся и встретился глазами с Кэсси. Он застыл на месте, потом покраснел, быстро вышел из очереди и направился к выходу.
   – Макс, подожди, – окликнула его Кэсси и бросилась за ним, еще не зная точно, что скажет ему, если догонит.
   Макс проталкивался между посетителями к двери, пытаясь как можно быстрее выйти на улицу. Он так спешил, что врезался в детскую двухместную тележку. Это и помогло Кэсси догнать его и схватить за бицепс.
   – Пожалуйста, – сказала она, пытаясь вложить в это слово все свое сочувствие.
   Он резко сбросил ее руку, чем привлек внимание очереди.
   – Меньше всего я хочу видеть тебя, – сказал он.
   – Знаю. – Кэсси отступила назад и понизила голос до шепота. В кофейном магазине стало необычайно тихо. – Никто из нас не знал, что так случится. Я понимаю, что ничего нельзя изменить, но…
   Макс нахмурился и отвернулся. Сквозь стиснутые зубы он процедил:
   – Тело моего отца еще не остыло. Имей уважение, – и слезы навернулись ему на глаза.
   Кэсси увидела исказившееся от боли лицо Макса и почувствовала, как та передалась ей. Наверно, ее лицо выглядело так же после смерти Сюзен, – своеобразная неподвижная маска, которой Кэсси хотела показать, как она стойко переносит горе, но которая на самом деле выдавала ее истинные чувства.
   Кэсси нечего было сказать, чтобы унять боль Макса. Ничего нельзя было изменить.
   – Я доверял Диане, – сказал он. – И доверился тебе. Мой отец умер. Пожалуйста, ничего не говори. Мне и так плохо, дальше некуда.
   Он не хотел продолжать разговор, и Кэсси понимала его. Пытаться объяснить, что сделал Круг, или еще раз напоминать Максу о его горе было просто бесчеловечно. Макс имел право порвать с прошлым, чтобы оно больше не преследовало его.
   Кэсси кивнула, показывая Максу, что понимает его. Он стремительно направился к выходу. Весь его напряженный вид говорил: Макс даст отпор всему, что станет на его пути. У самой двери он обернулся и посмотрел Кэсси в глаза.
   Неужели он передумал? Или задумался над услышанным от Кэсси?
   Она ждала от него хоть каких-нибудь слов.
   Несколько секунд он колебался, потом отвел взгляд и выскочил за дверь.
   Кэсси видела, как он уходит. Она и так остро ощущала, что осталась совсем одна, но сейчас… Она даже не могла подобрать подходящих слов.
   – Мисс, с вами все в порядке? – окликнул ее из-за прилавка хозяин магазина.
   Он участливо смотрел на Кэсси, думая, будто ее обидел вспыльчивый дружок.
   – Все хорошо, спасибо, – ответила Кэсси, хотя ей было совсем плохо.
   Она поспешила сделать заказ, чтобы избежать сочувствующих взглядов посетителей магазина. Ей хотелось покинуть его стены как можно быстрее.
* * *
   Кэсси с мамой направлялись в Конкорд, штат Массачусетс. Этому городу принесли славу ее любимые писатели – Луиза Мэй Олкотт, Натаниэль Готорн и Генри Дэвид Торо[1].
   – Как здесь красиво, – сказала Кэсси, – хорошо бы получше узнать эти места.
   Она упивалась запахом цветущих дубов, вязов, покрытых густой листвой, величественных красных и черных кленов. Неудивительно, что всех этих писателей здесь посещало вдохновение.
   Мама, молчавшая всю дорогу, сказала:
   – Мы почти приехали. Надеюсь, что скоро услышим хорошие новости.
   Большим пальцем мама потирала кожаную оплетку на руле, и это движение выдавало, сколь напряжены ее нервы.
   Кэсси сосредоточенно рассматривала проплывавшие мимо здания в колониальном стиле и сельские проселочные дороги, но неопределенность убивала ее.
   – Так почему этот библиотекарь? – спросила Кэсси. – Расскажи мне о нем.
   Мама сняла солнечные очки, водрузила их на голову и смотрела только на дорогу перед собой.
   – Ты скоро лично познакомишься с ним, – ответила она.
   – А ты как с ним познакомилась?
   – Он был знаком с твоей бабушкой. Это довольно пожилой и немного эксцентричный человек.
   Кэсси обратила внимание, что мама как-то крепче и надежнее обхватила руль.
   – Ты что-то недоговариваешь? – спросила Кэсси.
   Мама натянуто улыбнулась. Она смотрела на петляющую, едва покрытую асфальтом дорогу, убегавшую под колеса автомобиля.
   – Тимоти Дент поссорился с Джоном Блейком шестнадцать лет назад, – сказала мама.
   Кэсси не задавала вопросов, понимая, что последует продолжение.
   Помолчав, мама продолжила:
   – В результате его лишили силы и изгнали из Нью-Салема.
   – Значит, они были врагами. Он и мой отец. А из-за чего возникла ссора?
   – В конце они ссорились по любому поводу, – сказала мама. – В те времена Тимоти обладал необычайной силой. Он не входил ни в один Круг и не был колдуном из Вороньей Слободки. Именно поэтому твой отец так поступил с ним.
   – Но он был другом бабушки Ховард, – сказала Кэсси.
   – Постарайся понять, Кэсси, это было сумасшедшее время. Общество распадалось на отдельные группы. Друзья становились врагами, те, кто был врагами, делались союзниками. Все боролись друг с другом.
   – И все из-за темной магии? – спросила Кэсси. – Именно из-за нее была вся эта борьба?
   Мама оставила вопрос без ответа. Он был слишком очевиден.
   – Так что Тимоти, может, и не обрадуется, увидев нас.
   Мама вернула очки на место, и остаток пути они провели в молчании.

3

   Неприметная дорога привела к библиотеке, стоящей на пустынном каменистом бесплодном участке земли. Казалось, будто двухэтажное здание с серой осыпающейся штукатуркой на фасаде наклонено вперед, словно в поклоне. Кэсси едва разобрала надпись, выбитую на табличке у входной двери: «Библиотека оккультных наук Тимоти Дента».
   Кэсси вышла из машины первой, мама чуть задержалась. Прежде чем подойти к двери, обе оглядели здание. При виде него Кэсси подумала, что они напрасно проделали свой путь: библиотека выглядела пустой и заброшенной. Но мама была уверена, что Тимоти находится внутри здания, скорее всего один.
   Они толкнули тяжелую деревянную дверь и вошли. Глазам Кэсси потребовалось время, чтобы после яркого солнечного света приноровиться к тускло освещенному холлу с рядами стеллажей. Пол, выложенный серыми каменными плитами наподобие шахматной доски, вел к высокой конторке коричневого цвета. Там, склонясь над массивным манускриптом, стоял мужчина небольшого роста. Он даже не посмотрел на них.
   Мама повела Кэсси к стойке.
   – Это он, – шепнула она.
   Когда они подошли ближе, Кэсси рассмотрела мужчину. Его лицо покрывали частые веснушки и морщины. На черной с короткими рукавами рубашке слоями лежала пыль. Довершали картину пожелтевшие ногти. Не отрывая взгляда от большой книги, раскрытой перед ним, человек скрипучим голосом вдруг произнес: «Александра».
   Мама стояла молча, пока он не посмотрел на нее серыми глазами, по цвету в точности совпадающими с цветом плит на полу.
   – Спустя столько лет ты явилась сюда, даже не предупредив меня, – сказал он. – Попробую угадать. Должно быть, произошло нечто ужасное, что заставило тебя прийти. Жаль, но меня это не волнует.
   Скрипучий голос разнесся по холлу, словно рикошетом отскакивая от шатких колонн вдоль стен.
   Кэсси затаила дыхание. Ей захотелось остановить маму, сделавшую шаг вперед несмотря на резкость Тимоти.
   – Ты прав, мы попали в беду, – сказала мама едва слышно. – Пожалуйста, только выслушай меня.
   – Как утомительно всегда быть правым. – Тимоти закрыл книгу и с любопытством посмотрел на маму.
   – Это моя дочь Кэсси, – сказала она.
   Тимоти скосил глаза и медленно повернулся, чтобы лучше рассмотреть девушку. Той показалось, будто она стоит на сцене в свете яркого прожектора.
   – Ты хочешь сказать: дочь Черного Джона, – уточнил он. – Бедняжка ты бедняжка, – сказал он, жалея маму, но в его словах не прозвучало сочувствия, скорее это было сожаление или даже соболезнование.
   Он как-то неуверенно выбрался из-за стойки, и только теперь Кэсси увидела, насколько хилым было его тело.
   – Ты, – сказал он, указывая на маму пальцем с грязным ногтем. – Оставайся, где стоишь. Я не доверяю тебе.
   Он повернулся к Кэсси, но продолжал говорить, обращаясь к маме:
   – Эта жертва твоей глупости и тьмы дьявольского отродья пойдет со мной.
   Даже не удосужившись посмотреть, следует ли Кэсси за ним, он направился к застекленным дверям, за которами, как поняла Кэсси, находился его кабинет. Девушка не сдвинулась с места, пока мама не подтолкнула ее вперед.
   – Иди. Не бойся его. Внимательно слушай все, что он будет говорить.
   Кэсси повиновалась и шагнула за Тимоти в его кабинет. Он закрыл за собой двери и жестом указал Кэсси на оранжевое пластиковое кресло у стола. Поколебавшись, она присела.
   Кабинет был похож на остальную часть библиотеки: пыльный, немного жутковатый, с массивной мебелью. Стену позади письменного стола закрывали темные шкафы с крепкими висячими замками из латуни. Тимоти отомкнул один из них и извлек из шкафа довольно большой альбом. Его страницы для сохранности были заламинированы.
   – Ты всегда знала, ЧТО ты собой представляешь? – спросил он, бросив на стол перед Кэсси этот альбом в переплете из рыжевато-коричневой кожи.
   «Что» вместо «кто».
   – Нет, – сказала Кэсси и перевела взгляд на альбом.
   На обложке были выжжены буквы: Б Л Е K.
   – Знаешь, мы с твоей бабушкой были заодно, пытаясь спасти твою мать от этого ужасного человек, – сказал Тимоти. – Но связь между ними была слишком сильной, и мы потерпели фиаско.
   – Вы, наверное, не знаете, – сказала Кэсси. – Бабушка умерла в начале этого года.
   Лицо Тимоти как-то жалобно сморщилось. Он опустился на стул.
   – Нет, я не знал, – сказал он, уставившись на руки.
   Кэсси смотрела на него и видела, что он прямо на глазах становится мягче и нежнее.
   – Это была удивительная женщина. Я уверен, ты знаешь об этом, – сказал он, и Кэсси кивнула.
   – Мы объединили свои усилия против твоего отца, – продолжал Тимоти. – Мы были уверены, что этот ужасный человек оставит твою мать в дураках. Но он очаровал ее, как, впрочем, и всех остальных. Я никогда не забуду, как твоя бабушка плакала на моем плече в тот день, когда Джон Блейк предал твою мать.
   Тимоти коснулся костлявыми пальцами плеча, как будто его рубашка все еще оставалась мокрой от бабушкиных слез.
   – Она была на грани отчаяния, когда твоя мать покинула Нью-Салем. Не проходило ни дня, чтобы она не думала о тебе, Кэсси, своей внучке, которую она не знала.
   Кэсси почувствовала, как в горле образовался ком. Она так мало времени провела с бабушкой. Если бы она знала ее так же хорошо, как Тимоти!
   – Я подозреваю, что вы нагрянули ко мне сегодня не для того, чтобы вспомнить прошлое. Есть какая-то другая неотложная причина.
   – Да, – кротко ответила Кэсси. – Мой Круг насылал темное заклинание, взятое из отцовской Книги Теней, заклинание ведьма-охотник, и ребята теперь одержимы… – Она осеклась.
   – Духами тьмы? – договорил за нее Тимоти.
   Кэсси, опустив глаза, рассматривала на полу застарелое пятно от пролитого кофе или колы, которое так и не сумели отмыть.
   – Твоими предками, – уточнил Тимоти.
   Неизвестно почему Кэсси испытала облегчение. Этот человек, который выглядел немного странным, умел все понимать с полуслова.
   – Как вы догадались? – спросила она.
   Он указал на альбом в кожаном переплете, лежавший на столе:
   – Я изучал семью Блэков не один десяток лет. В Центральной Англии пишут Блек, «е» вместо оборотного «э». Всю темную магию, которой она обладает, можно проследить до самых истоков этой семьи.
   «Всю темную магию», – повторила про себя Кэсси. Это равносильно тому, что «все зло на свете» произошло от ее предков. Теперь Кэсси поняла, почему мама так долго держала ее подальше от этого человека. Он не мог сообщить ей ничего хорошего.
   – Думаю, в школе вам рассказывали о Черной Смерти, – спросил он. – Это – бубонная чума.
   – Рассказывали, – ответила Кэсси.
   Но что отложилось у нее в памяти? Какие-то крысы, тысячи заболевших и умерших. Вот и все, что она запомнила.
   – Вам рассказали только половину правды, – продолжил Тимоти. – В средневековье у этой катастрофы было несколько названий – Великий Мор, или Великая Чума. Гораздо позже эти события начали описываться как «черные».
   Тимоти замолчал, давая ей время осмыслить значение этого слова.
   – Сегодня историки считают, что термин «Черная Смерть» не только характеризует само проявление болезни, когда кожа становится черного цвета от гангрены, но и «черное» – то есть мрачное состояние души, вызванное ужасом от происходящего. К концу пятнадцатого века многим стало понятно, что происходит на самом деле.
   – И что же происходило? – поинтересовалась Кэсси.
   – Одна генеалогическая линия ведьм под фамилией Блэк принялась разрушать мир. Они ненавидели семейство Аутсайдеров, преследовавшее их, и, не раздумывая, начали мстить им.
   Спазм скрутил желудок Кэсси.
   – Они были из моего рода?
   Тимоти угрюмо кивнул:
   – Ученые утверждали, что разносчиками болезни были крысы и их блохи. Это правда, но твои предки поработали над крысами. Шли годы, росло число погибших, а вместе с ними росла и паника, поскольку все больше людей считало, будто болезнь вызвана сверхъестественными причинами. На самом деле всему виной были злобные ведьмы.
   Кэсси, сидевшая в кресле, почувствовала слабость в ногах.
   – Это было ужасное время для ведьм и колдунов, в жилах которых не текла кровь семейства Блэков, – продолжал Тимоти. – Они подверглись гонениям и массовым убийствам. Но истинные ведьмы – представители семейства Блэк, – затеявшие все это, были намного умнее и гораздо могущественнее, чем те невинные ведьмы, на которых они ополчились.
   – Почему все это началось? – задала вопрос Кэсси. – Чего хотели эти Блэки?
   Тимоти усмехнулся:
   – В этом и секрет. Я бьюсь над ним уже более тридцати лет.
   – И что? Разгадали? – спросила Кэсси.
   – Похоже, что тот, кто начал писать вашу семейную Книгу Теней, должен был жить вечно. Он заключил сделку с дьяволом и продал ему душу в обмен на вечную жизнь, но что-то пошло не так. Когда он умер, его род был проклят вместе с его книгой.
   – Проклят, – машинально повторила Кэсси.
   Тимоти подождал, пока она освоится с этой новостью, и продолжил:
   – Ты принадлежишь к той линии, которая была проклята вместе с ее темной магией и всеми неконтролируемыми проявлениями, связанными с ней.
   – Я повязана с отцовской книгой, – сказала Кэсси. – Я не была одержима духами, как мои друзья, потому что в моих жилах течет его кровь. Так что я действительно, должно быть, одна из них. Вы это имели в виду, когда сказали мне, что я предназначена для зла?
   Тимоти покачал головой.
   – Ты – невинное дитя. Ты не можешь изменить свое происхождение. Ты только можешь решать, как им распорядиться. Хотя сделать это нелегко. – Тимоти посмотрел на кожаный альбом на столе. – Книга Теней, с которой ты повязана, составлялась на протяжении веков и передавалась из рук в руки теми людьми, о которых я тебе только что рассказал. Она попала в Нью-Салем, где состоялся суд над ведьмами, и инквизиция казнила младшую сестру Черного Джона. Там же, в конце концов, появился и сам Черный Джон под именем Джона Блейка. Я думаю, что именно так эта книга попала в руки твоей матери.
   Как только Тимоти упомянул о младшей сестре Джона, Кэсси уже не слышала всего остального и думала только о ней. У Джона Блейка была сестра? У Кэсси появилась невероятная мысль, которая раньше ей в голову не приходила. Может быть, у нее есть и другие родственники, кроме Скарлетт?
   – Как она выглядела, сестра Черного Джона? – спросила Кэсси.
   Тимоти полистал альбом, нашел нужную страницу и повернул его к Кэсси, чтобы ей было лучше видно. С рисунка смотрела девушка примерно одного возраста с Кэсси.
   – Ее звали Алиса Блейк. Она была повешена в 1693 году.
   Кэсси разглядывала рисунок, выполненный с такой тщательностью, что он казался черно-белой фотографией. Волосы Алисы, вероятно, были стянуты на затылке узлом или заплетены в косу. Нежные, тонкие черты почти терялись в высоком воротнике платья. Губы ее от природы были такими пухлыми, что казались капризно надутыми. Но больше всего поражало выражение лица девушки – хотя это был всего лишь рисунок, Кэсси показалось, что глубоко посаженные печальные глаза Алисы пристально наблюдают за ней. Кэсси присмотрелась. Нет, не печаль была в ее глазах, а гнев. Гнев, нацеленный и на других, и на себя.
   Пока Кэсси рассматривала трагическое лицо своей юной тети, Тимоти продолжал говорить:
   – Духи, овладевшие Кругом, и есть души твоих предков, которые смогли вернуться, когда заклинание из отцовской книги открыло им путь. Только самые сильные смогли воспользоваться им.
   – Алиса была такой юной и такой красивой, – не удержалась Кэсси.
   Тимоти закрыл альбом, чтобы та не отвлекалась, и продолжил:
   – Эта девушка была самой гнусной из них. Пойми, ее внешность обманчива. Некоторые считают, что в ней было больше зла, чем в самом Черном Джоне.
   Кэсси хотелось снова открыть альбом и посмотреть на рисунок еще раз, но она понимала, что в первую очередь ей сейчас надо сосредоточиться на том, за чем она пришла к Тимоти.
   – Что мне нужно сделать, чтобы спасти моих друзей от духов? – спросила Кэсси. – Можно ли им помочь?
   – В Книге Теней твоего отца должно быть изгоняющее заклинание. Его составил один из твоих предков еще в шестнадцатом веке.
   Тимоти опять открыл альбом, но уже на другой странице.
   – Вот этот человек. – Тимоти указал на рисунок, более блеклый, чем остальные. Лицо разобрать на нем было довольно трудно.
   – Абсалом Блэк, служивший священником, нанес серьезный урон Церкви. Ходили слухи, что он переписал запрещенный текст обряда экзорцизма в книгу своей семьи. В Книгу Теней, которая впоследствии перешла к твоему отцу.
   Мысль, что черная душа этого священника сейчас находится в теле одного из ее лучших друзей, была для Кэсси невыносима. Подступила такая тошнота, что девушке пришлось отвернуться.
   – Тебе надо найти именно это заклинание, – сказал Тимоти, – но это может быть опасно. Абсалом был человеком тьмы, который скопировал этот обряд наверняка с какой-то нечестивой целью. Он мог исказить текст, намеренно что-то изменить в нем. Неизвестно, какие могут быть последствия. И все-таки ты должна рискнуть и найти его, Кэсси. Ты будешь удивлена, как быстро эти злобные духи приспособятся к телам твоих друзей и к современной жизни. У тебя мало времени.
   – Что именно я должна искать? – спросила Кэсси. – И как я узнаю, что это именно оно?
   – Никто, кроме Абсалома, не мог записать его в книгу. Постарайся понять, какие разделы книги написаны им. – Он открыл следующую страницу альбома. – Хочу показать тебе еще одну представительницу твоего рода, с которой надо держать ухо востро. Она тоже умерла молодой, как и Алиса.
   Тимоти показал Кэсси выцветшую черно-белую листовку или вырезку из старой газеты. Она была такая затертая и обтрепанная по краям, что казалась ветошью. Кэсси пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть изображение групповой казни. Казнили сразу нескольких человек.
   – Это суд над ведьмами, – пояснил Тимоти.
   Подпись под рисунком была на немецком языке. Едва можно было различить дату: 1594 год.
   – Беатрикс Блэк, обвиненная в колдовстве, была сожжена заживо в Трире. Говорят, ее последними словами были: «Мы еще встретимся». Не сомневайся, она сейчас среди тех духов, которые вернулись, и в настоящее время уничтожает одного из твоих друзей.
   Тимоти захлопнул альбом и подвинул его к Кэсси:
   – Возьми домой и внимательно просмотри его.
   Кэсси положила альбом себе на колени.
   – Будь очень осторожной, – добавил Тимоти. – Духи попытаются обмануть тебя. Время от времени некоторые из друзей могут казаться тебе прежними, обычными ребятами. Не поддавайся на эту уловку. Ты сможешь определить, вселились духи в них или нет, только по биению их сердец. Сердца не лгут. Запомни: сердце человека, в которого вселился дух, бьется в четыре раза быстрее, чем сердце обычного человека.
   – Так все-таки есть шанс, – спросила Кэсси, – некоторым из них освободиться от одержимости?
   – Шанс есть, но он невелик. – Тимоти грустно сдвинул брови. – Очень скоро, Кэсси, твоих друзей не будет. Если они останутся одержимы до следующего полнолуния, то это навсегда.
   – Навсегда. – Лицо Кэсси вспыхнуло. – Но до следующего полнолуния всего неделя!
   – Я говорил тебе, – ответил Тимоти, – что времени очень мало.
   Кэсси почувствовала, что ей стало совсем плохо. Не надо было приезжать сюда; у нее не было сил слушать все это.
   – Мне пора. – Она резко поднялась с кресла. – Спасибо за помощь.
   Кэсси повернулась к двери, но Тимоти крепко взял ее за запястье и усадил обратно.
   – Погоди, – сказал он. – На прощанье хочу кое-что сказать тебе.
   Его рука оказалась теплой, хотя Кэсси думала, что она должна быть столь же холодной, как и его взгляд.
   – Я – обычный человек. Одинокий и слабый. Прости, если я испугал тебя, – сказал он, продолжая держать Кэсси за руку. – Я вижу, что в тебе есть свет.
   Тимоти медленно разжал руку, поняв, что Кэсси не собирается убегать. Он внимательно посмотрел ей прямо в глаза.
   – В тебе есть сила, – сказал он, – и любовь к друзьям. Любовь сильнее всех чар.
   Кэсси не знала, что сказать в ответ, да и нужно ли отвечать.
   – Ты понимаешь? – спросил он.
   – Думаю, что да. – Она кивнула, сначала как-то неуверенно, но потом ее голос окреп. – Да.
   Тимоти обошел вокруг стола и открыл дверь из кабинета в холл.
   – Тогда пожелаю тебе только удачи.
   С альбомом под мышкой Кэсси выбежала в главный зал библиотеки, хотя сама не понимала, почему бежит. Тимоти был странный, но он не мог причинить вреда. Ей даже было немного жаль его.
   Уже сев к маме в машину, она вспомнила слова, сказанные им на прощанье: «Любовь сильнее всего».
   Кэсси молчала, но в уме начала составлять план. Ей надо вернуться в пещеру, чтобы увидеть Адама. Если Тимоти был прав, когда говорил о силе любви, то, может быть, она в конце концов сможет достучаться до Адама. Кто любил сильней, чем они? Кто лучше Адама поможет ей найти изгоняющее заклинание?
   Кэсси успокоилась, как только приняла решение. Сегодня ночью она заберет Адама, и они вместе спасут остальных.

4

   Хотя вечер был теплым, от пещер веяло холодом. Кэсси почувствовала дрожь, когда делала последние гребки, направляя лодку к берегу. Отправившись к пещерам в одиночку, Кэсси представляла, что ее поджидает сборище озлобленных, истекающих слюной друзей, жаждущих реванша за то, что она удерживает их в пещере, и готовилась к худшему. От волнения у нее пересохло во рту.
   Она немного успокоилась, увидев у входа в пещеру только одного человека. Даже в темноте она сразу узнала эту высокую сильную фигуру – Адам. Он сидел у входа, обхватив колени руками, и выглядел очень одиноким. Вероятно, остальные спали в глубине пещеры.
   Кэсси выбралась из лодки, ткнувшейся в песок, и направилась к Адаму, держась настороже. Сердце выскакивало у нее из груди, когда она тихо, мелкими шагами, подошла к нему. Если бы не магическая преграда, которую она поставила, он мог бы коснуться ее рукой. Кэсси молча смотрела на него, пытаясь определить, осталось ли хоть что-нибудь от прежнего Адама в обличии того парня, которого она любила.
   – Кэсси, – позвал он и выпрямился от радости. Голос был таким родным. – Я все смотрел на океан и думал, что вот бы появилась Кэсси. И ты тут как тут.
   «Неплохо выглядит, – подумала Кэсси. – Вид помятый, но в целом довольно обычный». В лунном свете пряди волос ее любимого отливали привычным золотисто-каштановым оттенком, а цвет удивительно ярких глаз был все таким же синим. В их глубине та же ранимость, которую трудно подделать.
   – Как ты себя чувствуешь? – спросила Кэсси.
   – Теперь, когда ты здесь, лучше. – Он протянул руку, но не смог прикоснуться к ней, так как она наложила заклинание на вход в пещеру. Адам нахмурился и сказал: – Жаль, что я не могу дотронуться до тебя.
   Кэсси, помня об осторожности, не подходила слишком близко.
   – Откуда мне знать, что это действительно ты, а не демон? – спросила она.
   Адам опять протянул руку. На этот раз раскрытую ладонь.
   – Это я, клянусь. Могу доказать. Приложи руку к моей руке.
   Удерживающее заклинание, которое Кэсси наложила на пещеру, не давало ведьмам покинуть ее. Если она войдет в пещеру, то уже не сможет выйти, но ведь она может коснуться руки Адама, как он просит.
   Посмотрев ему в глаза, она не увидела в них ничего странного, что могло бы насторожить ее.
   – Не могу, – тем не менее сказала она, хотя ей очень хотелось обратного.
   – Просто коснись кончиков моих пальцев. Это не опасно. – Он ткнул пальцем в невидимую преграду, зашипевшую от его прикосновения.
   – Видишь, я не могу к тебе прикоснуться.
   По правде говоря, Кэсси тосковала по прикосновениям Адама. Она так этого хотела, даже если он был одержим, – на секунду ощутить его прикосновение и убрать руку.
   – То, что нас связывает, сильнее всего этого. Даже демон не сможет разрушить нашу связь, – сказал Адам. Он протянул пальцы к Кэсси. – Верь мне.
   «Только на мгновенье», – подумала Кэсси и медленно подняла руку. Она позволит себе только это. Девушка приложила пальцы к руке Адама точно на разделе между внутренней и наружной границей пещеры и сразу ощутила разряд, как будто ее ударило током. От кончиков пальцев и до пяток по телу пробежали искры, кожу покалывало. Нечто подобное она испытала лишь раз, когда впервые наводила чары.
   Она взглянула туда, где встретились их руки, туда, где, как луч света, сверкнула и зазвенела серебряная нить, обвившаяся вокруг их рук и сплетшая их тела. Кэсси не нуждалась в других доказательствах.
   Хотя он был все еще там, она ощутила уверенность, что сейчас с ней прежний Адам. Нить, которая протянулась меж ними от сердца к сердцу, не лгала. Она не умела лгать.
   Адам не пытался схватить Кэсси за руку и привлечь к себе, что легко бы мог сделать, будучи одержим демоном тьмы. Он просто наслаждался прикосновением их пальцев и нитью, связывающей их.
   Кэсси вспомнила слова Тимоти: «Любовь сильнее всех чар». То, что сейчас струилось по их венам, – любовь. Любовь Адама была гораздо сильней, чем демон, который осаждал его тело.
   – Я хочу обнять тебя, – сказал Адам. – Мне это нужно.
   Кэсси убрала руку.
   – Если я выпущу тебя, то освободятся и остальные.
   – Вместе мы справимся с этим, Кэсси. Думаю, не надо объяснять, что они сделают со мной, если я останусь здесь, а они обнаружат, что я не такой, как они. Как ты думаешь, почему я сидел тут один, подальше от всех?
   Кэсси не подумала об этом. Адаму опасно оставаться здесь еще на одну ночь. Она никогда не простит себе, если с ним что-то случится.
   Она тоже была совсем одна, она так страдала от одиночества! Если бы Адам был с ней, то битва могла быть совсем иной. А что если освободить только Адама и сразу же наложить чары, удерживающие остальных в пещере?
   – Хорошо, – сказала Кэсси. – Отойди.
   Не колеблясь, она воздела руки и проскандировала властным голосом:
   – Хок каптионем эст левави.
   Скалистые стены пещеры дрогнули и затряслись.
   Кэсси сосредоточила всю свою силу на входе в пещеру, пока не сняла заклинание, закрывавшее его.
   Адам улыбнулся, глубоко вдохнул и сделал шаг вперед, чтобы убедиться, что он свободен.
   У Кэсси закружилась голова, она не могла отвести от него глаз и бросилась в его распростертые объятия. Это было то объятие, которого она ждала. Он, не сдерживаясь, осыпал поцелуями ее губы и шею.
   Она закрыла глаза и наслаждалась прикосновением его волос, запахом его кожи и звуком тяжелого дыхания у самого уха. Его сердце билось лихорадочно быстро. Она вспомнила, о чем ее предупреждал Тимоти, выскользнула из его объятий и сделала шаг назад. Даже в темноте она увидела, что Адам изменился. Изгиб губ и наклон головы стали другими. Она обратила внимание на то, как он жестко сжал пальцы, впившись ими в ладонь.
   – Адам. – Она произнесла его имя, надеясь, что это отвлечет его внимание от нее.
   Вдруг на его лице проступили нарывы, а глаза стали темными.
   – Ах, Кэсси, – сказал он злорадно, что было совсем не похоже на Адама. – Ты такая милая девушка, но тебя так легко обмануть.
   Одной этой фразы было достаточно, чтобы понять, что перед ней совсем не Адам. Перед ней стоял монстр во многих обличьях, приснившийся ей в кошмарном сне. Кэсси собиралась наслать заклинание, удерживающее демонов в пещере, но Адам легким щелчком пальцев сбил ее с ног.

5

   Диана вышла из глубины пещеры в сопровождении Мелани и Лорел.
   Фэй, Дебора и остальные шли следом. Теперь их одержимость не так бросалась в глаза. Радужки глаз были не такими темными, а бесформенные язвы на лицах – менее заметными. Но Кэсси не сомневалась – они стали другими.
   Скарлетт держалась в тени, единственная среди них, которая, как и Кэсси, не была одержима. Она с удовлетворением смотрела, как Кэсси корчится на земле, пытаясь восстановить силы.
   – Она принесла нам книгу? – спросила Мелани.
   Диана как-то неловко дернулась и приказала:
   – Обыщите ее.
   Фэй, плотоядно оскалившись, опустилась на колени возле Кэсси. Дебора присела рядом и, грубо похлопывая по телу Кэсси, принялась обыскивать ее.
   Кэсси молча изучала склонившиеся над ней лица. Обессиленная, лежащая на земле, она пыталась угадать, кто из предков вселился в ее друзей. Если очень внимательно приглядеться и сравнить их лица с теми изображениями, которые ей показал Тимоти сегодня утром, может быть, она узнает некоторых из них.
   Дебора резко выпрямилась и повернулась к остальным.
   – Книги нет, – сообщила она.
   Шон и братья Хендерсоны поморщились, Адам с досады пнул камень ногой.
   – Терпение, – сказала Диана. – В любом случае она отдаст ее нам.
   Скарлетт обняла Адама за талию и улыбнулась Кэсси. На копне ее рыжих непокорных волос осела пещерная пыль. Адам привлек ее к себе и поцеловал в лоб.
   – Теперь уже недолго, – сказал он.
   Кэсси вздрогнула. Адам и Скарлетт… Они что, вместе?
   Скарлетт крепко прижалась к Адаму. Он провел пальцами по ее пояснице, и Кэсси подумала, что сейчас их соединяет звенящая серебряная нить. Несмотря на одержимость Адама, нить не исчезла.
   Кэсси показалось, что ее ударили ножом в сердце. Она зашлась в кашле, не понимая, то ли это от чар, которые наслал Адам, то ли просто разбитое сердце причиняет такую ужасную боль.
   Диана скрестила на груди изящные руки. Кэсси, рассматривая ее фамильные скулы и длинные золотистые волосы, пыталась угадать хоть одну черточку той, что вселилась в ее тело. А что, если это Алиса – сестра Черного Джона?
   Затем Кэсси перевела взгляд на Шона – хитроватого паренька с глазами-бусинками, затем посмотрела на близнецов Дага и Криса с одинаково резкими лицами. Она пыталась понять, по какому принципу предки выбирали для себя новые тела. Но ей так и не удалось распознать ни одного духа.
   Адам отстранился от Скарлетт и простер руки над Кэсси. «Так обычно делают священники», – подумала Кэсси. Он посмотрел на Кэсси сверху вниз потемневшими глазами, и она почувствовала, что слабеет; жизненные силы уходили из вен и разливались по земле вокруг.
   – Оставь ее, Абсалом, – остановила его Диана. – Не трать энергию, нам надо восстанавливать силы.
   Абсалом?
   – Она права. – Скарлетт оттащила Адама от Кэсси.
   – Вот мы и на свободе, надо убираться отсюда. – Она обернулась к ребятам. – Топайте за мной.
   Диана и остальные направились к лодкам.
   В темноте казалось, что они, сделав буквально несколько шагов, растворяются в воздухе. Затем из пустоты до Кэсси донесся хриплый голос Фэй, чужой и знакомый одновременно:
   – Не беспокойся. Мы еще вернемся.
   Это предупреждение эхом отозвалось внутри пещеры.
* * *
   Оставшись лежать на земле у входа в пещеру, Кэсси дрожала от страха. Она огляделась, чтобы убедиться, что осталась одна хоть на какое-то время – ее предки ушли.
   Но оказалось, что она была не одна. Какой-то шорох раздался за спиной, и тихий голос позвал ее по имени.
   – Ник, это ты? – спросила она, не сразу вспомнив, что с самого начала не видела его вместе со всеми. Наверно, он скрывался в пещере отдельно от них.
   В лунном свете можно было хорошенько рассмотреть его. Он, весь в испарине, едва держался на ногах от слабости, как будто заболел гриппом.
   – Не бойся, – едва слышно произнес он, но Кэсси заметила его потемневшие глаза и эти странные язвы на лице.
   После ухода Дианы и остальной компании Кэсси ощутила прилив сил. Она смогла подняться на ноги и отошла подальше от Ника, продолжая с опаской наблюдать за ним.
   – Не подходи ко мне, – выкрикнула она.
   Он медленно приблизился к ней, не обращая внимания на ее слова.
   – Пожалуйста, помоги мне. Это отнимает последние силы, но я борюсь с тем, что засело во мне.
   – Оставайся на месте. – Кэсси подняла руку в останавливающем жесте и начала вспоминать чары, которые знала.
   – Я не хочу причинить тебе боль, – сказал он и опустился на колени. – Поверь мне. Спроси меня о чем-нибудь, чтобы убедиться, что это я.
   Кэсси, понимая, что вопросы не помогут, вспомнила слова Тимоти и бешеный стук сердца Адама. «Сердца не умеют лгать», – повторила она про себя.
   – Положи руки на голову, чтобы я видела их, – сказала Кэсси.
   Ник так и сделал, и Кэсси подошла к нему.
   – Стой совершенно спокойно, – приказала она и дотронулась ладонью до его груди.
   Кэсси ощутила бешеную барабанную дробь, такую же быструю, как у Адама. Сердце Ника колотилось так, что казалось, хочет вырваться из груди. Кэсси почти убрала руку и приготовилась бежать, как вдруг плечи Ника опустились. Он закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, которое успокоило его. Дыхание замедлилось и стало ровным, а вместе с ним поутихли и удары сердца.
   Он не двигался, а Кэсси, продолжая держать руку на его груди, почувствовала обычное человеческое биение сердца.
   – Мне легче, когда ты рядом, – сказал Ник.
   Тимоти говорил, что самые сильные чары у любви, – именно поэтому Кэсси в первую очередь отправилась к пещерам. Она рассчитывала найти Адама, но вот этого она не планировала.
   Кэсси убрала руку и тихо сказала Нику:
   – Расслабься.
   Истратив почти все силы, весь в поту, он смог побороть в себе демона. Он победил. Кэсси пригладила его влажные волосы. Наверное, ее любовь не была такой сильной, чтобы спасти Адама, но любовь Ника к ней оказалась достаточно сильной, чтобы спасти его самого. Он сделал то, чего не смог сделать никто из ее Круга. Он вырвался из одержимости.
   Почему же любовь Адама была слабее?
   – С тобой все будет в порядке, – пообещала Кэсси.
   На глаза Ника навернулись слезы, и он обнял Кэсси, собрав остатки сил.
   Она зарылась лицом в его плечо, как обычно делала с Адамом, и ощутила, насколько ей не хватало тепла, исходящего от другого человека. Она прильнула к этому теплу – к нему. Ник слегка раскачивался, как будто убаюкивал ее.

6

   Кэсси лежала без сна, уставившись в потолок своей спальни. Она подумала, что сейчас Ник, наверное, спит внизу в тайной комнате. Он победил демона на берегу океана. Но, гребя в кромешной тьме на обратном пути домой, он признался, что чувствует демона внутри. Это признание было сделано так спокойно, откровенно, открыто и беззащитно, что не испугало Кэсси. Теперь, находясь в тихой спальне, Кэсси заволновалась: выходит, Ник стал бомбой замедленного действия, и нет никаких гарантий, что демон не одержит над ним победу. Сколько времени Ник сможет продержаться, пока демон не одолеет его?
   Кэсси села на кровати, запретила себе думать об этом и зажгла лампу на тумбочке. Ей не удавалось уснуть, как будто тело решило бодрствовать и быть готовым ко всему, по крайней мере, этой ночью.
   Рядом с лампой на тумбочке лежала халцедоновая роза – подарок Адама в день их первой встречи. Она взяла ее и залюбовалась миниатюрными черными лепестками. Посмотрела под светом лампы, как вспыхивают серебристые и голубые искры, и сжала розу в ладони. Удар тока, пробежавший по руке, был такой же силы, как и тот в пещере, когда она дотронулась до Адама. Ощущение было настолько реальным, как будто она прикоснулась к самому Адаму.
   Кэсси положила розу на тумбочку и повернулась на другой бок. Плохо, что она увидела нить между Адамом и Скарлетт. Плохо, что Адам не смог вырваться из одержимости. Но хуже всего, что теперь он и Скарлетт вместе.
   Кэсси боялась расплакаться. Очевидно, только она сможет вернуть Адама, потому что сам он этого сделать не может. Она не должна терять ни минуты.
   Вытащив из тайника отцовскую Книгу Теней, Кэсси достала блокнот и расположилась на кровати. Нужно найти изгоняющее заклинание, ведь только оно способно положить конец этой боли – боли, которая в данный момент была почти невыносимой.
   Кэсси быстро просматривала страницу за страницей в поисках записей, которые могли быть сделаны Абсаломом. Она часто отвлекалась, вспоминая встречу с Тимоти. Он сказал, что изгоняющее заклинание таит опасность, ведь Абсалом мог изменить его.
   Она размышляла. «Чем оно может быть опасно? А если оно сработает, тогда…» Кэсси размечталась. Она могла бы сделать это. Она сделает это. Внезапно порыв ветра распахнул занавески, подхватил и закружил листы в воздухе. Кэсси опрокинулась на спину и на мгновенье утратила ощущение времени и пространства. Прежде чем она успела понять, что произошло, в спальне оказалась бестия Фэй с растрепанной черной гривой. Для Кэсси осталось загадкой, вошла ли она через окно или просто материализовалась из ниоткуда. Казалось, вместо глаз у нее горящие угли, а ногти превратились в когти. Черный шелк платья облегал тело. Она только небрежно пошевелила пальцами, а Кэсси тут же потеряла равновесие. Спальня стала как-то меньше от присутствия в ней Фэй с ее властной энергией.
   Предметы в глазах Кэсси расплывались, стены комнаты закружились, как карусель на карнавале. Кэсси не понимала, что происходит: то ли Фэй на ее глазах становилась больше, то ли сама Кэсси уменьшалась, то ли все это вообще галлюцинация. Это было совсем не похоже на те чары, которые знала Кэсси. Фэй использовала темную магию, которая противоречила всем законам природы. Она даже могла не произносить заклинания, ей достаточно было просто задумать что-то, сконцентрироваться, бросить взгляд темных глаз – и оно материализовывалось.
   Кэсси собрала все силы и выкрикнула заклинание.

   И протегат ипсе а венефициа!

   Фэй остановилась, но только для того, чтобы усмехнуться над слабой попыткой Кэсси, и наслала заклинание, повалившее Кэсси на пол. Затем она принялась за Книгу Теней Черного Джона. От простого кивка ее головы книга задрожала, поднялась над кроватью Кэсси и повисла, словно перышко.
   «Так вот зачем она пришла», – подумала Кэсси. За книгой. Кэсси рванулась вверх, поймала книгу в воздухе, схватила и крепко прижала к груди обеими руками.
   Фэй сощурила горящие глаза и удвоила энергию. Нависающая над Кэсси зловещая громада воплощала такое зло, что оно не умещалось в теле Фэй.
   Кэсси закричала.
   Самой Кэсси показалось, что ее голос прозвучал тише мышиного писка или всхлипа, унесенного ветром, но каким-то образом книга услышала его. Кэсси почувствовала тепло на груди, как будто там притаилось живое существо. Книга прижалась к ней отчаянно, как ребенок.
   Фэй затряслась от злости, но отступать не собиралась. Она глубоко вздохнула, так, что по комнате прошел сквозняк, потом выдохнула. Темнота, исходившая от ее глаз, обволокла книгу. Фэй вскинула руки и выкрикнула заклинание: «Обедире ме».
   Ее голос, прозвучавший подобно удару грома, лишил Кэсси присутствия духа. Комната задрожала, поднявшийся ветер отбросил волосы Кэсси назад, но книга не дрогнула.
   Кэсси была повязана с книгой. Книга была ее, и, пожалуй, единственной вещью на свете, которой не могла повелевать Фэй. Это повергло Фэй в неистовую ярость. Она издала рык, от которого задрожали стены, и как ураган пронеслась по комнате, круша об стену лампы, опрокидывая тумбочки и другую незакрепленную мебель. Ничто не устояло против силы ее гнева.
   Кэсси выкрикнула защитное заклинание, чтобы не оказаться раздавленной, но магия Фэй была слишком мощной.
   Вспышка молнии, холодный ветер и вода – капли ледяного дождя с… Откуда? С потолка? Сверху хлестали тяжелые серые струи, которые быстро заполняли комнату. Спустя несколько секунд щиколотки Кэсси оказались в воде, постепенно вода поднялась до колен, и вот уже ноги до бедер едва видны в зеленоватой мути.
   Кэсси плотно прижимала книгу к груди. Лицо, шея и руки Фэй до локтей покрылись язвами. Они пожирали ее плоть, как голодные личинки.
   Вода продолжала подниматься уже выше дрожащих бедер Кэсси. Ноги оторвались от пола, ее подхватил поток. Девушка вместе с легкой мебелью, как коряги в бурной реке, плыли и кружились по спальне. Наконец вода накрыла Кэсси с головой; она отчаянно барахталась, стараясь захватить как можно больше воздуха, пока в голове не мелькнуло, что надо успокоиться, – как обычно делала Кэсси, попав в водоворот в океане. Вынырнув на поверхность, не выпуская книгу из рук, она отдалась на волю течения воды, постаралась успокоиться и держаться на поверхности.
   В голове возникла строчка из книги: «нон магис пулвиа, нон магис аква».
   Она спокойно произнесла эти слова, и этого оказалось достаточно.
   Дождь прекратился. Она повторила эти слова еще раз, и высокая беспощадная вода, которая секунду назад угрожала ее жизни, начала спадать, словно вынули пробку из сливного отверстия ванны.
   Несмотря на окончание потопа, Кэсси продолжала крепко прижимать книгу к груди, и та прошептала: «Реформидант эт регреди».
   Каким-то образом Кэсси поняла, что это заклинание предназначалось для Фэй. Она громко, изо всех сил крикнула: «Реформидант эт регреди!»
   Фэй взвизгнула, как от сильной боли, приняла свои обычные размеры и прекратила заливать комнату нестерпимо ярким светом.
   Кэсси повторила заклинание еще раз, и Фэй начала сдавать позиции. Ливень, который она вызвала, превратился в воспоминание о чем-то влажном, и силы ее были истощены. Только сейчас Кэсси услышала, что кто-то ломится к ней в спальню. Ник бешено дергал за ручку, выламывая замок, и орал ее имя, спрашивая, в порядке ли она.
   Фэй взглянула на дверь, потом на Кэсси и исчезла так же внезапно, как появилась.
   Если бы не беспорядок, который остался в комнате, Кэсси вполне могла бы подумать, что все это ей почудилось.
   В следующую минуту в комнату ворвался Ник.
   – Все в порядке, – сказала Кэсси.
   Ник повредил руку и тяжело дышал.
   – Кто это был? – спросил Ник.
   – Фэй, – ответила Кэсси и поправила себя: – Беатрикс.
   Ник оглядел мокрую, заваленную обломками спальню Кэсси и перевел взгляд на книгу, которую она все еще прижимала к груди.
   – Надо спрятать это в более надежное место, и не помешало бы наложить на дом оберегающее заклинание.
   Перешагнув через разбитую лампу, Кэсси положила руку на грудь Ника и замерла, пока не услышала привычный ритм его сердца.
   – Ты опять пришел мне на помощь, – сказала она.
   Ник покраснел и направился к кровати Кэсси.
   – Посиди со мной минутку, – попросил он.
   Он закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и произнес простое заклинание, обращаясь к Силам Воздуха: «Место это осушите, что наделала вода, все до капли уберите».
   Потемневшая от воды деревянная мебель спальни, высыхая, светлела. На покрывале образовались складки, как будто его только что привезли из прачечной.
   Радуясь своему успеху, Ник плюхнулся на кровать, ожидая, что Кэсси присоединится к нему, но она не могла расслабиться. Пытаясь успокоиться, девушка начала приводить спальню в порядок, подняла тумбочки и собрала листы, разбросанные по углам.
   Расставив все по местам, она сказала:
   – Фэй не дано приказывать книге. Но учитывая, что сил у нее прибавилось, она запросто может уничтожить меня и завладеет книгой. Она способна разрушить дом и все, что внутри, буквально моргнув глазом.
   – Но она этого не сделала, – сказал Ник. – Очевидно, ей нужна не только книга.
   – Ей зачем-то нужно, чтобы я была жива, – сказала Кэсси. – Наверное, я нужна живой моим предкам.
   Наконец она села рядом с Ником.
   – Может быть, я выдаю желаемое за действительное, когда думаю, что нужна им живой?
   Ника обнял ее.
   – Ты – особенная девушка, Кэсси, и они знают об этом.
   – Но они могут прийти за тобой или мамой, – сказала Кэсси. – Хорошо, что вчера вечером она приняла снотворное. Представь, что было бы, если б не ты, а она ломилась бы в мою дверь? От такого стресса можно и умереть.
   Кэсси помолчала и продолжила:
   – Они, наверное, и за Максом придут. Он ведь последний охотник, оставшийся в Нью-Салеме.
   – Макс не слабак, он сумеет постоять за себя, – ответил Ник. – Но если это беспокоит тебя, то его нужно предупредить. Поговори с ним завтра. Пока тебя не будет, я присмотрю за мамой и поищу защитное заклинание.
   Присутствие Ника смягчило боль от одиночества. Сейчас его дружба заменяла ей целый мир.
   – Не хочу, чтобы ты оставался в подвале, – сказала Кэсси.
   Ник посмотрел на плюшевое кресло в углу комнаты.
   – Почему бы мне не переночевать на нем? Нам надо быть рядом, так будет лучше для нас обоих.
   – На нем неудобно спать, – ответила Кэсси.
   Ник прихватил подушку и запасное одеяло, лежавшее в ногах у Кэсси.
   – Да нет, отлично.
   У Кэсси после всего случившегося от изнеможения слипались глаза.
   – Ты уверен? – спросила она, почти отключаясь.
   Наконец-то удастся немного поспать.

7

   На следующее утро Кэсси шла по дороге к Вороньей Слободке, настороженно подмечая все вокруг. Если духи следят за ней и вычислили, что книга покоится глубоко на дне ее сумки, – если они набросятся на нее и попытаются отбить книгу – Кэсси была готова ко всему и будет сражаться.
   Через некоторое время Кэсси постучала в солидную деревянную дверь, к которой, как она думала раньше, не подойдет ближе чем на десять футов. Звук от костяшек пальцев оказался плотный и глухой, а не гулкий и пустой, как у обычных дверей. Настоящая дубовая дверь. Ожидая, пока ей откроют, девушка опасливо оглянулась.
   Макс приоткрыл дверь на несколько дюймов, выглянул на улицу и немедленно захлопнул ее перед носом Кэсси. Кэсси была готова к такому обороту событий и сразу же мягко, но отчетливо сотворила отпирающее заклинание: «Аперире нон клауса».
   Несмотря на все попытки, Макс не мог закрыть дверь и разозлился.
   – Я пришла предупредить тебя. Ты можешь оказаться в большой опасности.
   – Мне нечего терять, – ответил Макс.
   Кэсси заглянула в дом и увидела на кухне пожилых мужчину и женщину.
   – Это кто? – спросила Кэсси.
   – Друзья семьи, – ответил Макс. – Назначены опекунами. У меня ведь теперь нет родителей.
   – Они тоже в опасности, – предупредила Кэсси. – Пожалуйста, Макс, выслушай меня, потом я уйду и оставлю тебя в покое. Обещаю.
   Возможно, он прочел сожаление в ее глазах или услышал отчаяние в голосе – неизвестно, что именно заставило его изменить решение, но он сделал шаг назад и впустил ее в дом.
   Оказавшись внутри, она сразу закрыла дверь.
   Обстановка оказалась не такой экстравагантной, как представляла себе Кэсси. Скромно и чисто. Было видно, что семья часто переезжала и пользовалась дешевой мебелью, из экономии купленной в местных магазинах. Несколько картонных коробок с так и не распакованными вещами стояли в углу гостиной, и на гладких бежевых стенах ничего не висело. Никаких украшений – все сугубо функционально.
   Кэсси последовала за Максом по узкой обитой ковролином лестнице в его комнату. Как только он открыл дверь, Кэсси сразу отметила разницу между этой комнатой и остальным скучным интерьером дома.
   Макс выкрасил стены своей спальни в спокойный голубой цвет и с большой тщательностью подобрал картины, украшавшие стены. На полках красовалось множество блестящих кубков и наград за успехи в спорте. В комнате было опрятно и чисто, ни пылинки.
   Кэсси отметила, что Макс нашел способ превратить свою спальню в комфортное жилье, чтобы чувствовать себя в ней как дома. На длинном прямоугольном комоде теснились фотографии в рамках. Кэсси подошла поближе, чтобы рассмотреть их. На самой большой из них между отцом и матерью, держа их за руки, стоял годовалый малыш, Макс. Снимок был сделан в парке. Его окружали фотографии друзей Макса и тех мест, где он жил раньше. Вероятно, они переезжали из страны в страну. На одном снимке Макс гладил детеныша бенгальского тигра, на другом прыгал с вершины каскадного водопада, на третьем – поднимался в горы.
   Внимание Кэсси привлек впечатляющий снимок из серии гор. На нем Макс с обветренным лицом стоял в альпинистском снаряжении на снежной вершине.
   – Это Килиманджаро, – сказал он. – Самая высокая гора в Африке.
   Кэсси поставила фотографию на место и подумала, что ничего не знает о Максе.
   – Расскажи о себе, – попросила она.
   Внутренний мир Макса оказался таким, каким она и представить себе не могла. Неудивительно, что златовласка Диана так безнадежно влюблена в него.
   – Можно я сяду? – спросила Кэсси.
   Макс кивнул, но сам остался стоять. Кэсси подробно объяснила ему, что на самом деле произошло в пещере памятной ночью. Она рассказала, что Скарлетт обманула Круг, что Диана не виновата в смерти его отца, а также то, что Диана и остальные члены Круга одержимы демонами.
   – Дух, вселившийся в Диану, может использовать ее любовь к тебе в своих целях. Я пришла предупредить тебя.
   После этих слов Макс сел напротив Кэсси и тяжело вздохнул.
   – Я действительно не хочу иметь ничего общего с этим и предпочел бы забыть весь этот кошмар.
   – Поверь мне, я понимаю тебя. Мне очень жаль, что ты оказался втянутым в эту историю.
   В глазах Макса скользнула печаль, которую Кэсси не связала ни со смертью его отца, ни с разрывом с Дианой – это была давняя тоска откуда-то из прошлого, запрятанная глубоко внутрь и прикрытая чувством ответственности.
   – Чего хотят духи? – спросил Макс.
   – Точно не знаю, но, думаю, отмщения. Многие из них, а они были ведьмами, погибли от рук Аутсайдеров. Еще им нужна Книга Теней моего отца.
   Кэсси, решившая не оставлять книгу дома без всякой защиты, вытащила ее из сумки.
   Макс настороженно взглянул на книгу.
   – Зачем она тебе?
   Кэсси не знала, что может произойти, если духи завладеют книгой.
   – Откровенно говоря, не представляю, на что они способны, но знаю, что всю темную магию от самых ее истоков можно проследить по этой книге. По ней также можно узнать кое-что и о духах предков.
   – Темную магию, – повторил Макс.
   Кэсси утвердительно кивнула:
   – Магию, борьбе с которой представители твоего рода посвятили свою жизнь.
   Макс осторожно взял книгу из рук Кэсси и осмотрел ее.
   – Если хочешь спрятать ее от духов, оставь у меня. – И, помолчав, добавил: – Лучшего места в Нью-Салеме не найти.
   – Макс, они придут за тобой. Говорю тебе. Пойми, они хотят уничтожить тебя; ведь ты – последний оставшийся в этом городке охотник, представляющий для них реальную угрозу.
   Макс криво усмехнулся:
   – Они придут за мной, но не за книгой. Им даже в голову не придет, что ты отдашь ее на хранение охотнику за ведьмами.
   Кэсси осенило. А ведь он прав! Кому придет в голову искать книгу в доме Макса? Она вдруг осознала, как велико его чувство долга. Как охотник, он принял присягу защищать людей от темной магии и теперь, верный присяге, стал ее союзником несмотря ни на что.
   – Это смелое предложение, – сказала Кэсси.
   Она бросила на него взгляд, полный признательности. Союз охотника и ведьмы был беспрецедентным событием, настоящим подвигом.
   – Только есть проблемка. Чтобы спасти друзей, мне надо исследовать книгу и найти некое заклинание. Если мне не удастся изгнать духов из тел друзей до следующего полнолуния, то их души будут потеряны навсегда.
   Улыбка исчезла с лица Макса так же быстро, как появилась. Кэсси была уверена, что у него заболело сердце при мысли, что он потеряет свою златовласку таким образом.
   – Тебе нужно провести ритуал экзорцизма, – посоветовал Макс. – Я могу помочь.
   Кэсси показалось, что луч солнца осветил комнату. Как же она сама не догадалась, что Макс, будучи охотником, лучше, чем она, знает, как бороться с духами тьмы.
   – Спасибо, – сказала Кэсси. – Диана была бы…
   – Не благодари меня, – резко прервал он. – И даже не упоминай при мне ее имя. Я согласился на это во благо невинных жителей нашего города, а не для тебя или ради нее.
   Кэсси опешила, но поняла, что Макс имеет полное право не скрывать своего гнева.
   Она молча кивнула, выполняя его просьбу не благодарить вслух.
   – Я просмотрю ее, – Макс бросил книгу на стол, – и дам знать, когда найду что-то подходящее.
   Кэсси расценила это как намек на то, что ей пора уходить.
   – Хорошо, – сказала она, прежде чем выйти за дверь.
   Она осторожно спустилась по ковровым ступенькам. Мужчина и женщина завтракали на кухне и не заметили выскользнувшую на улицу Кэсси. Как бы они повели себя, если бы знали, что хозяин дома, в котором они живут, умер от ее руки? Был ли это несчастный случай или преднамеренное убийство, Кэсси так или иначе придется жить с этим до конца дней. Так же, как и Максу.

8

   Ник заметил, что Кэсси постоянно поглядывает на него, улыбнулся, показал язык и скосил глаза, как клоун.
   – Извини, это непроизвольно, – смутилась Кэсси.
   – Ничего страшного, не извиняйся. Я сразу скажу тебе, когда почувствую что-то странное на подходе. – Он рассмеялся и обнял ее. – Чем больше я с тобой, тем лучше себя чувствую.
   Кэсси и Ник шли по дороге к Вороньей Слободке. Ник сорвал с ветки над головой пригоршню зеленых листьев сумаха. Он шел, поддевал ногами дерн, и за ними образовалась бесформенная дорожка из его комков. До сих пор Нику удавалось справляться с духом внутри себя.
   С тех пор как они с Кэсси покинули пещеру, временами он выглядел совершенно опустошенным, и Кэсси было больно смотреть, насколько тяжело ему дается эта борьба. Иногда он был таким, как сейчас, – непринужденным, спокойным, в хорошем настроении. Они наслаждались легким бризом и теплым утренним солнцем, греющим их спины.
   Это вселяло в Кэсси надежду, что с другими ребятами тоже все будет в порядке. Если удалось спасти Ника, то удастся спасти и остальных. Под легким ветром в солнечных лучах лицо Ника обрело удивительную мягкость, Кэсси давно не видела его таким. В ее душе что-то перевернулась, и, не отдавая себе отчета, она погладила его по щеке. Он не отстранился.
   Они оба настолько отдались моменту, что не заметили Скарлетт и Адама, стоящих перед ними и преграждающих им путь.
   – Надеюсь, я не помешаю вам, – сказала Скарлетт, скрестив руки на груди. – Найдется пара минут, чтобы поговорить?
   – Не найдется, – ответил Ник.
   Скарлетт была невозмутима. Ее цветущий вид говорил, что она полностью восстановила силы. Адам стоял рядом, как бы защищая и покровительствуя ей. Кэсси было невыносимо смотреть на это.
   – У меня нет книги, – сказала Кэсси, – а сейчас, если вы позволите, мы спешим. Не хотим опоздать в школу.
   – Забудьте о школе, – расхохоталась Скарлетт. – У меня есть более заманчивое предложение.
   – Оно нас не заинтересует. – Кэсси сделала попытку прорваться вперед, увлекая за собой Ника, но Скарлетт продолжала преграждать им путь.
   – Просто выслушайте нас. – Она намотала рыжий локон на указательный палец. – В противном случае я могу разозлиться, и мы обе знаем, чем это, как правило, заканчивается.
   Кэсси оглядела дорогу. Ни души вокруг, кроме диких голубей, ворковавших на электрических проводах. Если Скарлетт и Адам захотят, ничто не помешает им наслать чары на Кэсси и Ника.
   Кэсси заметила, что Ник сцепил зубы, каждый вдох, дававшийся ему с трудом, поднимал и опускал грудь.
   Адам тоже наблюдал за ним, как полагала Кэсси, чтобы заметить малейший признак пробуждения демона. Ей показалось, что Адам обращается к нему, призывает его.
   – Чего ты хочешь? – спросила Кэсси, ужасаясь тому, что Адам может подтолкнуть Ника к бездне. – Мы спешим.
   – Ты совсем близко, – прошептал Адам Нику. – Еще немного, и перейдешь черту. Разве ты не можешь?
   – Не втягивай Ника в это, – закричала Кэсси.
   Ее крик позабавил Адама, но Скарлетт оставалась серьезной.
   – Пойдем с нами в заброшенный пакгауз на Стейт-Стрит, там обосновался наш Круг.
   – Зачем? – спросила Кэсси.
   Скарлетт широко улыбнулась.
   – Неужели не понятно? Ты нужна нам, Кэсси, как часть этого Круга.
   – Вам нужна книга, – ответила Кэсси. – Фэй это ясно дала понять, когда вчера ночью разгромила мою спальню, пытаясь выкрасть ее. Что ж в ней такого, что нужно вам позарез?
   – Все, – сказал Адам безразлично.
   – Нам нужна именно ты, – дополнила Скарлетт совсем невинным голоском.
   – Вы оба. Книга рассматривается только как бонус.
   – Ты недооцениваешь мои умственные способности.
   – Пожалуй, сестренка. Ты наверняка знаешь, что Круг действует в полную силу, только если он не разорван. Тебе ли не знать об этом.
   – Твой Круг – это не наш Круг, – вдруг так громко прокричал Ник, что Кэсси подпрыгнула.
   Кэсси посмотрела на Ника и увидела, каким напряженным было его лицо. Он терял хладнокровие, борясь с разрушающим его демоном. Руки его тряслись, пот катился по лицу. Кэсси испугалась, что может потерять его.
   Адам наблюдал за Ником с удовлетворением.
   

notes

Сноски

1

   Луиза Мэй Олкотт (1832–1888) – американская писательница, прославившаяся романом «Маленькие женщины». Натаниэль Готорн (1804–1864) – знаменитый американский новеллист, автор романа «Алая буква». Генри Дэвид Торо (1817–1862) – американский писатель, мыслитель, натуралист, общественный деятель. Автор романа «Уолден, или Жизнь в лесу».
Купить и читать книгу за 69 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать