Назад

Реан А. А.
Психология изучения личности: Учеб. пособие. — СПб., Изд-во Михайлова В. А., 1999. — 288 с.
Книга посвящена неизменно привлекательной и актуальной теме — психологии изучения личности. В ней подробно рассматриваются разнообразные личностные феномены и методы их изучения. В центре внимания такие вопросы как мотивация, ответственность, самоотношение, дисгармоничность характера, агрессивность. В книге детально обсуждаются не только методы изучения этих и других важных личностных феноменов, но и основательно рассматривается их собственно психологическое содержание, приводятся результаты многочисленных эмпирических исследований.
Содержание
1. Изучение мотивации личности
1.1. Мотивация и успешность учебной деятельности
1.2. Мотивация успеха и боязнь неудачи (опросник А. А. Реана)
1.3. Изучение мотивации учебной деятельности
2. Метод наблюдения в изучении личности
2.1. Вводные замечания
2.2. Карта наблюдения Стотта
3. Изучение самооценки личности
3.1. Самооценка в структуре личности
3.2. Изучение самооценки с помощью процедуры ранжирования
3.3. Изучение общей самооценки с помощью процедуры тестирования (опросник Г. Н. Казанцевой)
4. Изучение направленности личности (Методика В, Смекала и М. Кучера
5. Изучение экстраверсии и нейротизма
5.7. Методика ЕР1
5.2. Дискуссия по деталям (экстраверсия — интроверсия и социальная адаптация личности)
5.3. Новый вариант методики (тест PEN)
6. Изучение автономности — зависимости личности в учебной деятельности
7. Изучение профессиональной направленности личности
7.1. Вступительный комментарий
7.2. Дифференциально-диагностический опросник (ДДО Е.А.Климова)
7.3. Карта интересов (методика А. Е. Голомштока)
7.4. Изучение факторов привлекательности профессии
7.5. Мотивация профессиональной деятельности (методика К. Замфир в модификации А. Реана)
8. Локус контроля личности и его изучение
8.1. Вводные замечания
8.2. Методика УСК
8.3. Локус контроля и социальная зрелость личности
8.4. Предпочтительность интернальности — безусловен ли постулат
9. Акцентуации личности и их изучение
9.1. Понятие акцентуации
9.2. Описание типов акцентуаций по А. Е. Личко
9.3. Описание типов акцентуаций по К. Леонгарду
9.4. Технология работы с методикой ПДО
9.5. Технология работы с методикой X. Смишека
9.6. Рекомендации по психокоррекционной и психолого-педагогической работе с акцентуированными личностями
9.7. Текст и ключи к опроснику ПДО
9.8. Текст и ключик опроснику X, Смишека
10. Изучение межличностных отношений и тенденций личностного развития
10.1. Тест многоаспектной квантификации межличностных отношений
70.2. Изучение тенденций личностного развития
11. Диагностика мотивации по тесту X. Хекхаузена
77.7. Направленность теста
77.2. Содержание теста
11.3. Процедуры обработки и интерпретация
11.4. Признаки мотивационных тенденций
12. Изучение агрессивности личности
72.7. Агрессия как психологический феномен
72.2. Опросник Басса-Дарки
72.3. Этто-гумонистический и эволюционно-генетический подходы к агрессии
12.4. Социоонтогенетическая детерминация и оценка агрессии
12.5. Аутоагрессивный паттерн личности
13. Исследование маскулинности-фемининности личности
13.1. Психологический пол
712. Методика С. Бем
14. Изучение феноменологии личности типа А
14.1. Личность типа А как психологический феномен
74.2. Опросник Дженкинса
15. Социальная адаптация личности и проблемы ее комплексного изучения (вместо заключения)
ВВЕДЕНИЕ
Как-то в одном психологическом эксперименте испытуемым предложили в течение получаса носить рекламный значок. Как и ожидалось, некоторые испытуемые согласились с этим предложением, другие — отказались. На вопрос экспериментатора, который был задан впоследствии, как много других людей согласятся с его просьбой или откажутся от нее, испытуемые ответили следующим образом: согласившиеся испытуемые сказали, что 62% согласятся, а 38% откажутся носить значок; не согласившиеся ответили, что 33% согласятся, а 67% откажутся выполнить просьбу экспериментатора. Таким образом, несмотря на столь разительные отличия в оценках, каждый конкретный участник опыта полагал, что он-то знает других людей и может предсказать их поведение. В действительности же, конечно, не было никакого настоящего познания личности другого, но состоялось приписывание большинству других людей определенной стратегии поведения, которая испытуемому субъективно казалась типичной и была связана с особенностями его собственного поведения.
В жизни мы очень часто подгоняем человека под созданный нами однажды его эскиз. И это печально всегда. Но особенно это печально, когда этим занимается профессионал-человековед, или специалист в области профессий так называемого социономического типа. А это очень широкий класс профессий (менеджеры, педагоги, врачи, психологи, социальные работники и т. д.), к которому относятся все те области профессиональной деятельности, где главным предметом труда является другой человек. Одной из важных практических задач психодиагностики личности как раз и является создание объективной основы для построения адекватного образа другого человека. Атрибутивная психология «человека с улицы» подгоняет личность под эскиз, психодиагностика, наоборот, уточняет эскиз, стараясь максимально приблизить его к конкретной личности. В конце концов, в деятельности любого специалиста из области профессий «человек-человек» центральное место занимают воздействия на других людей и целенаправленные взаимодействия с ними. Может быть первоосновой эффективности этих воздействий и взаимодействий как раз и является их адекватность индивидуально-психологическим особенностям конкретной личности.
Все сказанное выше справедливо для всех профессий социономического типа, но имеет особое значение для профессионально-педагогической деятельности. Педагогическая деятельность — это деятельность специфичная, и главной ее особенностью является то, что основным предметом труда здесь является личность другого человека. Поэтому основанию педагогическая профессия относится к широкому классу профессий социономического типа. Однако педагогическая деятельность выделяется своей специфичностью даже и внутри самого этого класса профессий, потому что в центре этой деятельности еще только формирующаяся личность. А потому эта личность особо чувствительна к различным социальным воздействиям (в том числе и к профессионально-педагогическим), особо ранима и менее устойчива.
Специфику педагогической деятельности можно видеть и в том, что это та деятельность, которая строится по законам общения. В основе же психологической модели общения лежит схема «субъект-субъект», а не «субъект-объект». Ребенок, подросток, юноша — это не только объект профессионально-педагогического воздействия, но и обязательно субъект педагогического общения, субъект взаимодействия. Все это вместе взятое приводит к тому, что педагог как профессионал не может не быть и в определенной мере психологом — специалистом в области педагогической психологии и психологии личности ребенка, подростка, юноши.
Успешность межличностного взаимодействия и деятельности в профессиях социономического типа в существенной мере зависит от адекватного познания личности «другого». Причем это познание должно носить опережающий характер. Любому воздействию и взаимодействию должно предшествовать формирование адекватного знания о личности «другого» с тем, чтобы само воздействие и выбранные методы воздействия и взаимодействия с человеком были бы адекватны его личностным особенностям. Только на этой основе возможна действительная профессионально-персонологическая антиципация, предвидение результатов собственной профессиональной деятельности и последствий своих воздействий на личность «другого».
Применительно к такой профессии социономического типа как педагогическая, принцип опережающего познания личности «другого» приобретает особое значение еще и потому, что самим результатом профессионально-педагогической деятельности является развитие личности учащегося. Получение адекватного знания о личности учащегося важно к тому же и с другой точки зрения. Изучение личности учащегося представляется необходимым в качестве условия и метода обеспечения обратной связи в педагогическом процессе. По существу решение этой задачи является одним из центральных условий осуществления профессиональной коррекции педагогом собственной деятельности. На сегодняшний день можно считать экспериментально доказанным, что осуществление такой обратной связи в педагогическом процессе (посредством чего, по сути, педагог проводит анализ результативности собственной профессиональной деятельности) является необходимым условием роста профессионально-педагогического мастерства.
Психодиагностика личности способна помочь профессионалу-человековеду (учителю, воспитателю, руководителю, социальному работнику и др.) в решении большинства из вышеописанных задач и многих других. Правда при этом очень важно, чтобы психолог, который занимается данной работой, обладал не только достаточно высокой общей методической компетентностью, но и понимал бы существо тех проблем, на решение которых направлена его помощь. Важным в этой связи становится вопрос о критериях отбора методик психодиагностики личности. Одна из трудностей школьных психологов, например, состоит в том, что работнику психолого-педагогической службы предстоит решить дилемму: как обеспечить надежность и научность изучения личности учащегося и одновременно не замкнуться на работе с небольшой группой учащихся, а оказать профессионально-психологическое влияние на весь процесс обучения и развития личности. Может быть, одним из главных стимулов написания этой книги и была попытка помочь практике в решении этой не простой дилеммы. Содержание всей данной работы, уже начиная со следующей главы, ориентировано на решение этой задачи. А потому здесь мы только хотели бы сделать самое общее замечание и предостеречь практика от опасности впадения в профессионально-психологический аутизм. Под профессионально-психологическим аутизмом мы понимаем нечувствительность практического психолога к реальным условиям практики, в частности школьного психолога к условиям функционирования педагогической системы. Этот феномен проявляется в адекватном восприятии психологического существа проблемы педагогики и неадекватном построении моделей, технологий и методов ее решения. Такая неадекватность в технологиях и методах возникает вследствие «ухода в себя», потери чувства реальности на стадии методов решения проблемы. Причиной сказанного может стать доминирование стремления к абсолютной психологической чистоте (идеальности, академичности) разрабатываемого способа решения проблемы при игнорировании реальных педагогических условий и педагогического пространства, в которых, проблема существует и будет решаться.
Какие бы надежные, проверенные, утонченные и сложные психодиагностические методики мы не выбирали, следует все-таки не забывать: каждая методика, каждый тест имеет право на ошибку. Это «нехорошее» право, и лучше бы его не было. Но такова реальность. И в основе этой реальности, как мы полагаем, лежит даже не временное несовершенство психологии. А скорее то фундаментальное обстоятельство, что все психологические закономерности, по крайней мере, в области психологии личности, носят не лапласовско-детерменистский характер, а имеют вероятностно-статистический смысл. Из понимания этого следуют, как минимум, два вывода. Во-первых, необходимо учитывать этот вероятностный характер психологии личности каждый раз при построении конкретных индивидуально-психологических заключений. Желательно, чтобы язык заключения соответствовал природе закономерностей, лежащих в его основе. Во-вторых, при формировании комплексной батареи рабочих методик необходимо: (1) чтобы они были направлены на диагностику различных сторон личности, описывая ее целостно, и (2) чтобы одни и те же стороны (свойства) личности, по возможности, были исследованы разными методиками.
«Взрослые очень любят цифры, — заметил в «Маленьком принце» Антуан де Сент-Экзюпери. — Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?». Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?». И после этого они воображают, что узнали человека». Психодиагностикой занимаются взрослые люди, и потому они тоже очень любят цифры. Магия цифр, пожалуй, не так сильно проявляется лишь в так называемых проективных методиках, хотя и там подсчеты-расчеты (например, частоты встречаемости определенных единиц анализа) занимают свое почетное место. Результаты психодиагностики личности математически обрабатываются и, как правило, представляются количественно: выраженность того или иного личностного качества оценивается в баллах. Эти баллы сравниваются с другими цифрами, которые отражают статистическую норму теста. На основе этого сравнения делается определенное заключение. Однако само это заключение, все-таки всегда носит качественный характер. И чем более высока профессиональная компетентность психолога, тем более глубоким, тонким и разносторонним будет качественно-психологическое описание личности.
И, наконец, последнее. Психодиагностика личности, конечно, не самодостаточна, и она не является самоцелью. Более того, в большинстве случаев главной ее целью является даже и не осуществление отбора. Все-таки наиболее мощное общественно-практическое звучание и востребованность психодиагностика личности приобретает в той мере, в какой она включается (в качестве важного составного элемента) в процесс создания условий для наиболее полного развития и самореализации личности. Гуманистическая парадигма в человекознании, применительно к психодиагностике личности, означает смещение акцентов: от селективной функции — к функции обеспечения развития.
Вспоминая свое детство, известный артист и народный любимец Юрий Никулин рассказал историю, отражающую его личный опыт общения с психологами-педологами в далекие довоенные годы: «На основании различных тестов они делали заключение о развитии ребенка, его умственных способностях. Меня педологи продержали очень долго... И они пришли к выводу, что способности мои очень ограничены...». Поучительная, как представляется, история. И вполне в контексте наших рассуждений.
1. ИЗУЧЕНИЕ МОТИВАЦИИ ЛИЧНОСТИ
1.1. МОТИВАЦИЯ И УСПЕШНОСТЬ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В современной психологии при сходности общего подхода к пониманию мотива существуют значительные расхождения в некоторых деталях определения этого понятия. Можно даже сказать, что само определение понятия «мотив» представляет самостоятельную научную проблему. Но так как спор о дефинициях нам не кажется важной задачей здесь, перейдем сразу к определению понятия. Итак, под мотивом будем понимать внутреннее побуждение человека к данной деятельности, связанное с удовлетворением определенной потребности. При этом будем считать, что в качестве мотивов могут быть и идеалы, интересы личности, убеждения, социальные установки, ценности. Однако вместе с тем мы полагаем, что за всеми этими причинами все равно стоят потребности личности во всем их многообразии (от витальных, биологических до высших, социальных).
Под мотивационной сферой личности будем традиционно понимать совокупность стойких мотивов, имеющую определенную иерархию и выражающую направленность личности.
Уже ставший классическим закон Иеркса — Додсона, сформулированный несколько десятилетий назад, устанавливает зависимость эффективности деятельности от силы мотивации. Из него следует, что чем выше сила мотивации, тем выше результативность деятельности. Но прямая связь сохраняется лишь до определенного предела. Затем достигается некоторый оптимальный уровень. А при дальнейшем увеличении силы мотивации наблюдается падение эффективности деятельности.
Однако мотив может характеризоваться не только количественно (сильный — слабый), но и качественно. В этом плане обычно выделяют мотивы внутренние и внешние. Причем речь идет об отношении мотива к содержанию деятельности. Если для личности имеет значение деятельность сама по себе (например, удовлетворяется познавательная потребность в процессе учения), то говорят о внутренней мотивации. Если же значение имеют другие потребности (социального престижа, зарплаты и т.д.), то говорят о внешних мотивах. Качественная характеристика мотивов чрезвычайно важна, так как, например, на познавательную мотивацию не распространяется указанный закон Йеркса — Додсона. И, следовательно, даже постоянное нарастание силы познавательной мотивации не приводит к снижению результативности учебной деятельности. Именно с познавательной мотивацией {а не с мотивацией успеха) связывают продуктивный творческий тип активности личности в учебной деятельности (Матюшкин А. М., 1980).
Но деление мотивов только на внутренние и внешние является недостаточным. Сами внешние мотивы могут быть положительными (мотивы успеха, достижения) и отрицательными (мотивы избегания, защиты). Очевидно, внешние положительные мотивы более эффективны, чем внешние отрицательные, даже если по силе (количественный показатель) они равны.
Надо сказать, что во многих случаях вообще не имеет большого смысла дифференцировать мотивы по критерию «внутренние — внешние». Гораздо более продуктивным оказывается подход, основанный на выделении позитивных по своей сути мотивов и негативных.
Исторически сложилось так, что, говоря об учебной деятельности и ее успешности, прежде всего, подразумевали влияние на эту успешность интеллектуального уровня личности. Очевидно, нет никаких оснований и сегодня недооценивать значение этого фактора. Однако некоторые экспериментальные исследования заставляют еще раз вернуться к проблеме соотношения мотивационного и интеллектуального факторов.
В одном из наших исследований обнаружился странный факт. Протестировав по шкале общего интеллекта группу студентов — будущих педагогов (объем выборки 52 человека), мы сопоставили затем эти данные с уровнем их учебной успешности. Для этого использовали процедуру корреляционного анализа по Спирмену. Оказалось, что нет значимой связи интеллекта ни с успеваемостью по специальным дисциплинам, ни с успеваемостью по общественно-политическим предметам. В первом случае коэффициент корреляции оказался равным +0,232, а во втором — +0,158 (в то время как значимым на 5%-ном уровне является только г > 0,274). Этот удивительный факт обнаружен и в исследовании В. А. Якунина и Н. И. Мешкова. Но в их исследовании была выявлена и другая очень существенная закономерность. Оказалось, что «сильные» и «слабые» студенты все-таки отличаются друг от друга, но не по уровню интеллекта, а по уровню мотивации учебной деятельности. Для сильных студентов характерна внутренняя мотивация: они имеют потребность в освоении профессии на высоком уровне, ориентированы на получение прочных профессиональных знаний и практических умений. Учебные же мотивы слабых студентов в основном внешние, ситуативного характера: избежать осуждения и наказания за плохую учебу, не лишиться стипендии и т.д.
Данные, полученные в некоторых исследованиях из области педагогической психологии, позволяют говорить, что высокая позитивная мотивация может играть роль компенсаторного фактора в случае недостаточно развитых специальных способностей или недостаточного запаса у учащегося требуемых знаний, умений и навыков. В обратном направлении компенсаторный механизм не срабатывает. То есть никакой высокий уровень способностей не может компенсировать отсутствие или низкую учебную мотивацию и, таким образом, не может привести в этом случае к высокой успешности учебной деятельности.
1.2. МОТИВАЦИЯ УСПЕХА И БОЯЗНЬ НЕУДАЧИ (ОПРОСНИК А. А. РЕАНА)
Инструкция. Отвечая на нижеприведенные вопросы, необходимо выбрать ответ «да» или «нет». Если Вы затрудняетесь с ответом, то вспомните, что «да» объединяет как явное «да», так и «скорее да, чем нет». То же относится и к ответу «нет»: он объединяет явное «нет» и «скорее нет, чем да».
Отвечать на вопросы следует быстро, не задумываясь надолго. Ответ, который первый приходит в голову, как правило, является и наиболее точным.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Включаясь в работу, как правило, оптимистично надеюсь на успех.
2. В деятельности активен.
3. Склонен к проявлению инициативности.
4. При выполнении ответственных заданий стараюсь по возможности найти причины отказа от них.
5. Часто выбираю крайности: либо занижено легкие задания, либо не реалистически высокие по трудности.
6. При встрече с препятствиями, как правило, не отступаю, а ищу способы их преодоления.
7. При чередовании успехов и неудач склонен к переоценке своих успехов.
8. Продуктивность деятельности в основном зависит от моей собственной целеустремленности, а не от внешнего контроля.
9. При выполнении достаточно трудных заданий, в условиях ограничения времени, результативность деятельности ухудшается.
10. Склонен проявлять настойчивость в достижении цели.
11. Склонен планировать свое будущее на достаточно отдаленную перспективу.
12. Если рискую, то, скорее с умом, а не бесшабашно.
13. Не очень настойчив в достижении цели, особенно если отсутствует внешний контроль.
14. Предпочитаю ставить перед собой средние по трудности или слегка завышенные, но достижимые цели, чем не реалистически высокие.
15. В случае неудачи при выполнении какого-либо задания, его притягательность, как правило, снижается.
16. При чередовании успехов и неудач склонен к переоценке своих неудач.
17. Предпочитаю планировать свое будущее лишь на ближайшее время.
18. При работе в условиях ограничения времени результативность деятельности улучшается, даже если задание достаточно трудное.
19. В случае неудачи при выполнении чего-либо, от поставленной цели, как правило, не отказываюсь.
20. Если задание выбрал себе сам, то в случае неудачи его притягательность еще более возрастает.
ключ к опроснику
Ответ «ДА»: 1,2,3,6,8, 10,11,12,14,16, 18,19,20
Ответ «НЕТ»: 4, 5, 7, 9, 13, 15, 17.
ОБРАБОТКА РЕЗУЛЬТАТОВ И КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ
За каждое совпадение ответа с ключом испытуемому дается 1 балл. Подсчитывается общее количество набранных баллов.
Если количество набранных баллов от 1 до 7, то диагностируется мотивация на неудачу (боязнь неудачи).
Если количество набранных баллов от 14 до 20, то диагностируется мотивация на успех (надежда на успех).
Если количество набранных баллов от 8 до 13, то следует считать, что мотивационный полюс ярко не выражен. При этом можно иметь в виду, что если количество баллов 8,9, есть определенная тенденция мотивации на неудачу, а если количество баллов 12,13, имеется определенная тенденция мотивации на успех.
Мотивация на успех относится к позитивной мотивации. При такой мотивации человек, начиная дело, имеет в виду достижение чего-то конструктивного, положительного. В основе активности человека лежит надежда на успех и потребность в достижении успеха. Такие люди обычно уверены в себе, в своих силах, ответственны, инициативны и активны. Их отличает настойчивость в достижении цели, целеустремленность.
Мотивация на неудачу относится к негативной мотивации. При данном типе мотивации активность человека связана с потребностью избежать срыва, порицания, наказания, неудачи. Вообще в основе этой мотивации лежит идея избегания и идея негативных ожиданий. Начиная дело, человек уже заранее боится возможной неудачи, думает о путях избегания этой гипотетической неудачи, а не о способах достижения успеха.
Люди, мотивированные на неудачу, обычно отличаются повышенной тревожностью, низкой уверенностью в своих силах. Стараются избегать ответственных заданий, а при необходимости решения сверхответственных задач могут впадать в состояние близкое к паническому. По крайней мере, ситуативная тревожность у них в этих случаях становится чрезвычайно высокой. Все это, вместе с тем, может сочетаться с весьма ответственным отношением к делу.
1.3. ИЗУЧЕНИЕ МОТИВАЦИИ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
1.3.1. ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ
Диагностика мотивационной сферы представляет собой очень сложную задачу с точки зрения разработки адекватных методик. Это связано с тем, что мотивы деятельности и поведения, образуя ядро личности, являются наиболее «закрытой зоной» личности. И наиболее оберегаемой (сознательно или подсознательно) самой личностью от постороннего проникновения в эту сферу.
Обычно мотивационная сфера личности, именно в связи с вышесказанным, изучается с помощью сложных методик, так называемого проективного типа. Проективные методики очень трудоемки и, кроме того, требуют высочайшей квалификации от специалиста — психолога, который с ними работает. Неслучайно среди специалистов существует даже узкая специализация по работе с той или иной конкретной проективной методикой (ТАТ, тест Роршаха, тест Хекхаузена и др.).
Уместно будет заметить, что для рассмотренной в предыдущем разделе диагностики мотивации достижения и боязни неудачи также применяется проективная методика — тест Хекхаузена. Собственный многолетний опыт работы с этой методикой позволяет нам говорить как о ее больших психодиагностических возможностях, так и обо всех тех сложностях, с которыми связана работа с ней. Эти сложности, конечно, ограничивают возможности широкого распространения методики, а тем более возможности ее использования при массовой психодиагностике в педагогическом процессе. Все это и побудило нас заняться разработкой соответствующего опросника для диагностики мотивации успеха и боязни неудачи (раздел 1.2.). Было бы, естественно, неплохо, чтобы аналогичная задача была решена и относительно диагностики специфичных мотивов учебной деятельности. Однако на сегодняшний день мы не можем назвать методики диагностики учебной мотивации, которая бы строго отвечала психодиагностическим требованиям, предъявляемым к опросникам.
Вместе с тем в педагогической практике и в психолого-педагогических исследованиях применяются методики, которые хотя и не удовлетворяют в полной мере необходимым требованиям, все-таки дают возможность получать определенные результаты.
Ниже мы приведем две методики такого типа. Обе они достаточно широко применяются как в исследованиях, так и в деятельности психологической службы школы. Необходимо только сделать здесь следующие комментарии.
Достоверность результатов, получаемых по методикам такого типа, существенно повышается, если опрос проводится анонимно. Ясно, что это не всегда приемлемо. Но в тех случаях, когда это возможно, указанное обстоятельство следует иметь в виду. И второе. Строго говоря, ниже рассматриваемые две методики по типу относятся скорее не к психологическим, а к социально-педагогическим, социологическим и, может быть, к социально-психологическим методикам. А потому результаты, полученные с их помощью, являются особенно ценными и полезными, когда речь идет не об индивидуальной диагностике, а об исследованиях массовых выборок (школа, ПТУ, курс, параллель, класс и т.д.).
Заметим, что именно такие задачи являются нередко актуальными для оптимального функционирования образовательного учреждения, планирования, осуществления педагогического процесса и получения обратной связи.
1.3.2. ИЗУЧЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ К УЧЕБНЫМ ПРЕДМЕТАМ (ПО Г. Н. КАЗАНЦЕВОЙ)
Раздел I.
Назови из всех изучаемых в школе предметов твои самые
А. Любимые___________________________________
Б. Нелюбимые_______________________
Раздел II.
Подчеркни причины, характеризующие твое отношение
к предмету.
Допиши недостающие.
Люблю предмет потому, что:
1. Данный предмет интересен
2. Нравится, как преподает учитель
3. Предмет нужно знать всем
4. Предмет нужен для будущей работы
5. Предмет легко усваивается
6. Предмет заставляет думать
7. Предмет считается выгодным
8. Требует наблюдательности, сообразительности
9. Предмет требует терпения
10. Предмет занимательный
11. Товарищи интересуются этим предметом
12. Интересны отдельные факты
13. Родители считают этот предмет важным
14. Хорошие отношения с учителем
15. Учитель часто хвалит
16. Учитель интересно объясняет
17. Получаю удовольствие при его изучении
18. Знания по предмету необходимы для поступления в институт
19. Предмет помогает развитию общей культуры
20. Предмет влияет на изменение знаний об окружающем мире
21. Просто интересно
Не люблю предмет потому, что:
1. Данный предмет не интересен
2. Не нравится, как преподает учитель
3. Предмет не нужно знать всем
4. Предмет не нужен для будущей работы
5. Предмет трудно усваивается
6. Предмет не заставляет думать
7. Предмет не считается выгодным
8. Не требует наблюдательности, сообразительности
9. Предмет не требует терпения
10. Предмет не занимательный
11. Товарищи не интересуются этим предметом
12. Интересны только отдельные факты
13. Родители не считают этот предмет важным
14. Плохие отношения с учителем
15. Учитель редко хвалит
16. Учитель неинтересно объясняет
17. Не получаю удовольствия при его изучении
18. Знания по предмету не играют существенной роли при поступлении в институт
19, Предмет не способствует развивать общую культуру
20. Предмет не влияет на изменение знаний об окружающем мире
21. Просто неинтересно
Раздел III.
Почему ты вообще учишься? Подчеркни наиболее соответствующий этому вопросу ответ или допиши недостающий.
1. Это мой долг.
2. Хочу стать грамотным.
3. Хочу быть полезным гражданином.
4. Не хочу подводить свой класс.
5. Хочу быть умным и эрудированным.
6. Хочу добиться полных и глубоких знаний.
7. Хочу научиться самостоятельно работать.
8. Все учатся и я тоже.
9. Родители заставляют.
10. Нравится получать хорошие оценки.
11.Чтоб похвалил учитель.
12. Чтобы товарищи со мной дружили.
13. Для расширения умственного кругозора.
14. Классный руководитель заставляет.
15.Хочу учиться.
Обработка результатов. Первый раздел составлен с целью выявления предпочитаемых учебных предметов, второй - причин предпочтительного отношения к ним, третий — для выяснения того, почему ученик вообще учится, какие мотивы преобладают (мировоззренческие, общественные, практически значимые, личностные и др.), на основе чего делается соответствующий вывод о ведущих мотивах, лежащих в основе положительного или отрицательного отношения к отдельным предметам и к учению в целом.


1.3.3. ИЗУЧЕНИЕ МОТИВОВ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Методика изучения мотивов учебной деятельности разработана на кафедре педагогической психологии Ленинградского университета (модификация А. А. Реана, В. А. Якунина). Имеется два варианта этой методики, различия между которыми определяются процедурой проведения и отражены в инструкции.
Вариант I
Инструкция. Прочитайте внимательно приведенные в списке мотивы учебной деятельности. Выберите из них пять, наиболее значимых для Вас. Отметьте значимые мотивы знаком «X» в соответствующей строке.
список мотивов
1. Стать высококвалифицированным специалистом.
2. Получить диплом.
3. Успешно продолжить обучение на последующих курсах.
4. Успешно учиться, сдавать экзамены на хорошо и отлично,
5. Постоянно получать стипендию.
6. Приобрести глубокие и прочные знания.
7. Быть постоянно готовым к очередным занятиям.
8. Не запускать предметы учебного цикла.
9. Не отставать от сокурсников.
10. Обеспечить успешность будущей профессиональной деятельности.
11. Выполнять педагогические требования.
12. Достичь уважения преподавателей.
13. Быть примером сокурсникам.
14. Добиться одобрения родителей и окружающих.
15. Избежать осуждения и наказания за плохую учебу.
16. Получить интеллектуальное удовлетворение.
Обработка результатов. Определяется частота называния мотивов в числе наиболее значимых по всей обследуемой выборке. На основании полученных результатов определяется ранговое место мотива в данной выборочной совокупности (школа, класс, группа и т.д.). Результаты заносятся
в форму 1.
Форма 1
Название обследуемой выборки _________________________
Объем выборочной совокупности __________________________

Номер мотива по
списку1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Количество назывании мотива                Частота назывании мотива                Ранг мотива                 
Вариант II
Инструкция. Оцените приведенные в списке мотивы учебной деятельности по значимости их для Вас по 7-балльной шкале. При этом считается, что 1 балл соответствует минимальной значимости мотива, а 7 баллов— максимальной. Оценивайте все приведенные в списке мотивы, не пропуская ни одного из них.
Список мотивов (приведен выше).
Обработка результатов. Подсчитывается среднее арифметическое значение мотива по всей обследуемой выборке и определяется среднее квадратическое (стандартное отклонение).
Среднее арифметическое: 
Стандартное отклонение: 
Результаты заносятся в форму 2. Дополнительным достоинством данного варианта методики является то, что он дает возможность использовать полученные результаты при различных количественных процедурах анализа данных.
Название обследуемой выборки _
Объем выборочной совокупности N
Форма
Номер мотива по
списку1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Среднее значение оценки мотива,                Стандартное отклонение.                
ЛИТЕРА ТУРА К ГЛА BE 1
Ильин Е. П. Мотивы человека: теория и методы изучения. Киев, 1998.
Ковалев В. И. Мотивы поведения и деятельности. М., 1988.
Маркова А, К. Формирование мотивации учения в школьном возрасте. М., 1983.
Матюшкин А. М. Исследование интеллектуальной активности детей в условиях учебного и игрового общения // Психолого-педагогические проблемы взаимодействия учителя и учащихся М., 1980,
Реан А, А, Рефлексивно-перцептивный анализ в деятельности педагога // Вопросы психологии 1990. № 2.
Реан А. А. Психология педагогической деятельности. Ижевск, 1994.
Хекхаузен X. Мотивация и деятельность: В 2 т. Пер. с нем. М., 1986.
Якунин В. А. Психология учебной деятельности студентов. М., 1994.

2. МЕТОД НАБЛЮДЕНИЯ В ИЗУЧЕНИИ ЛИЧНОСТИ
2.1. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Метод наблюдения в исследовании личности имеет большие возможности, но, к сожалению, его потенциал зачастую используется явно недостаточно. Мы не хотели бы, чтобы специалисты относились к этому методу скептически или как к такому методу, который используется лишь от недостатка иных возможностей. Метод наблюдения в исследовании личности в педагогическом процессе является чрезвычайно полезным и очень информативным. По существу, кстати, все тестовые опросники основаны также на процедуре наблюдения или, точнее, на ее частном случае — самонаблюдении. Потребность в развитии тестовых психодиагностических методик возникла не потому, что метод наблюдения менее информативен или менее надежен. Это не так. Но метод наблюдения очень «времяемок». Для получения с его помощью необходимой достоверной информации требуется очень значительное время. В большинстве случаев этого времени нет. Тестовые опросники лучше, чем метод наблюдения, именно по этому критерию. Необходимо сказать, что педагогическая деятельность по своей сути такова, что педагогу вольно или невольно приходится наблюдать личность учащегося в различных видах деятельности, разных ситуациях общения и поведения, не выделяя для этого наблюдения какого-либо специального времени. Таким образом, слабость метода наблюдения, обусловленная временными затратами, в связи со спецификой педагогического процесса снимается. Другое дело, что необходимо развивать профессиональные умения точного и разностороннего изучения личности в процессе педагогического наблюдения.
Иногда считают, что метод наблюдения не позволяет четко структурировать и формализовать информацию. Если бы это было так, то значимость метода следовало бы признать невысокой. Однако на самом деле формализация информации при применении метода наблюдения легко достигается. Для этого разрабатывают различные конкретные методики, основанные на методе наблюдения. В данной книге уделено внимание методике «Карта наблюдения Стотта», которая и является одной из таких методик.
Разработан и достаточно широко апробирован метод формализованного наблюдения для анализа структуры и особенностей взаимодействия педагога с учащимися. Эта методика (методика анализа вербального взаимодействия Н. Фландерса в модификации А. А. Реана) показала свою информативность. Однако в данной работе мы ее не приводим, так как она была подробно описана нами ранее (Реан А. А., 1994).

2.2. КАРТА НАБЛЮДЕНИЯ СТОТТА
Карта наблюдения Стотта предназначена для изучения особенностей учеников, дезадаптированных к условиям школы. К дезадаптированным относятся два типа учеников:
1 -которые сами испытывают трудности и создают множество трудностей для окружающих (техперсонала, педагогов и других детей) — так называемые «трудные»,
2 — которым самим в школе трудно, но окружающим они не доставляют особых неприятностей.
Карта наблюдения (КН) Стотта состоит из 16 комплексов симптомов — образцов поведения, симптомокомплексов (СК). СК отпечатаны в виде перечней и пронумерованы I-XVI. В каждом СК образцы поведения имеют свою нумерацию. При заполнении КН наличие каждого из указанных в ней образцов поведения у обследуемого отмечается знаком «+», а отсутствие «-». Эти данные заносятся в специальную форму (таблица 1).
Заполняющий КН, сделав заключение о наличии или отсутствии очередного образца поведения, вписывает в столбец соответствующего СК номер образца поведения и справа от номера ставит знак «+» или «-». Образец поведения обладает неодинаковым информативным удельным весом. Поэтому перевод первичных эмпирических показателей (+, -) в сырые оценки, за одни образцы поведения дает 1 балл, за другие —2 балла. Для этого пользуются таблицей перевода первичных эмпирических показателей в сырые оценки (табл. 2). В каждом СК баллы за образцы поведения суммируются. Затем суммы сырых оценок по каждому СК переводятся в процентные показатели. Процентные показатели указывают на выраженность каждого из СК у обследуемого от максимально возможной выраженности. Пересчет сырых оценок в процентные показан в табл.3.
Согласно утверждению Стотта, числовые показатели СК имеют ориентировочное значение. Поэтому при интерпретации обращаться с ними нужно осторожно. Методика не стандартизирована. Предназначена для практических целей.
С помощью квантилей числовые шкалы (от 0 до 100%) для каждого СК разбили на 5 интервалов. Интервал от 0 до 20% говорит о настолько слабой выраженности качества, что велика вероятность того, что фактически мы имеем дело с качеством, отличным от присущего данному СК. Так, очень слабо выраженный СК V-HB может говорить о попытках ребенка установить хорошие отношения с взрослым, но неприятным для взрослого действия.
Интервал от 80 до 100% подобным образом говорит, что здесь качество СК переросло себя, и здесь мы имеем дело с другим качеством. Для правильной интерпретации крайних интервалов особенно важно привлечение дополнительных сведений. Интервалы 20-40%, 40-60% и 60-80% соответственно говорят о заметной выраженности, сильной выраженности и очень сильной выраженности качества.
СОДЕРЖАНИЕ СИМПТОМОКОМПЛЕКСОВ
Выявляемые особенности (они собраны в КС — внешних проявлений, образцов поведения), называемые симптомокомплексами, следующие:
I-НД «Недостаток доверия к новым вещам, людям, ситуациям». СК НД положительно коррелирует с сенситивностью по ПДО Личко. Любые достижения стоят ребенку огромных усилий. От 1 до 11 -- менее явные симптомы, от 12 до 17 -симптомы явного нарушения.
II-O «Ослабленность» (астения). Речь идет не о клинических и даже не о субклинических формах слабости состояния, а о проявлениях апатии, пониженного настроения, своего рода «нейрофизической истощаемости». В более легкой форме спады энергии чередуются с проявлениями энергичности и активности. СК О говорит о дефиците энергетических ресурсов организма ребенка, а, следовательно, о возможности проявления его активности. Симптомы 9-20 говорят о более выраженной депрессии. Пунктам синдрома «О» обычно сопутствуют выраженные синдромы «ВВ» и «ТВ» особенно в ее крайних формах. По всей вероятности, они действительно репрезентируют элементы депрессивного истощения. В тех случаях, когда пунктам «О» соответствуют «ВВ» и «ТВ», это отмечается с левой стороны страницы. Это, однако, ни в коем случае не относится к остальным пунктам.
III-У «Уход в себя». Избегание контактов с людьми, самоустранение. Защитная установка по отношению к контактам с любыми людьми, неприятие проявляемого к нему чувства любви.
IV-TB « Тревога за принятие взрослыми и интерес с их стороны». Беспокойство и неуверенность относительно того, интересуются ли им взрослые, любят ли его. СК-ТВ выражает тревожные надежды, стремления, попытки ученика к установлению и сохранению хороших отношений со взрослыми. Симптомы 1-6 —ребенок старается убедиться, «принимают» ли и любят ли его взрослые. Симптомы 7-10 — обращает на себя внимание и преувеличенно добивается любви взрослого. Симптомы 11-16 — проявляет большое беспокойство о том, «принимают» ли его взрослые,
V-HB «Неприятие взрослых». Проявления различных форм неприятия взрослых, от избегания учителя, подозрительности до неконтролируемой привычки враждебности. Симптомы 1-4 — ребенок проявляет различные формы неприятия взрослых, которые могут быть началом враждебности или депрессии. Симптомы 5-9 — относится ко взрослым то враждебно, то старается добиться их хорошего отношения. Симптомы 10-17 —открытая враждебность, проявляющаяся в асоциальном поведении. Симптомы 18-24— полная, неуправляемая, привычная враждебность.
VI-ТД «Тревога за принятие детьми». Беспокойство и неуверенность в том, любят ли его другие дети, и представляет ли он для них интерес. СК-ТД выражает те же тенденции, что и СК-ТВ, но в отношении сверстников. Временами она принимает форму открытой враждебности. Все симптомы одинаково важны.
VII-A «Асоциальностъ». Недостаток социальной нормативности. Под этим термином понимаются не проявления антисоциального поведения, хотя при сильной выраженности {82% и более) такое может иметь место. Слабая выраженность СК-А (14% и менее) может быть и в случае, если нравственные отношения ученика выше, чем предъявляемые ему школой моральные требования (что конечно не обязательно, но встречается). СК-А связан с неуверенностью в одобрении взрослых, которая выражается в различных формах негативизма. Симптомы 1-5 — отсутствие старания понравиться взрослым, безразличие и отсутствие заинтересованности в хороших отношениях с ними. Симптомы 5-9 —- у более старших детей эти симптомы могут указывать на определенную степень независимости. Симптомы 10-16 — отсутствие моральной щепетильности в мелочах.
VIII-КД «Конфликтность с детьми». Враждебное отношение к другим детям — от ревнивого соперничества до открытой враждебности. Надо отметить, что слабая выраженность этих СК (НВ и КД) может говорить о попытках к установлению или сохранению хороших отношений, но не нормальными, а ошибочными способами. Это может быть сигналом о начавшемся переходе «от любви к ненависти»: когда проявление плохого еще чередуется с проявлениями хорошего.
IX-H «Неусидчивость» или «Неугомонность». Нетерпеливость, неприспособленность к работе, требующей усидчивости, концентрации, внимания, размышления, неприспособленности и избегание долговременных усилий.
Х-ЭН «Эмоциональные напряжения» или «Эмоциональная незрелость». Признак запаздывающего эмоционального развития, ведущего в условиях школы к эмоциональному перенапряжению {стрессам). Проявление инфантильности в речи, поведении тревожности, склонности к слезам. Симптомы 1-5 свидетельствуют об эмоциональной незрелости, 6-7 — о серьезных сторонах, 8-10 — говорят о прогулах и не пунктуальности.
XI-HC «Невротические симптомы». Включают признаки невроза, преимущественно неврозо-навязчивых состояний: частое моргание, обгрызание ногтей, сосание пальцев и т.д., отчасти невроза страхов: «слова из него не вытянешь», говорит беспорядочно.
ХП-С «Среда». Содержит несколько внешних признаков -сигналов, того, что ребенок растет в неблагополучной среде, прежде всего семейный круг.
ХШ-УР «Умственное развитие». Констатирует уровень отставания в учебе и оценку общего впечатления, производимого уровнем умственного развития ребенка.
XIV-CP «Сексуальное развитие». Фиксирует общую оценку, даваемую учителем темпам и направленности полового развития.
XV-Б «Болезнь». Содержит внешние признаки, по которым можно определить заболевание у ребенка, но, которые, конечно, не позволяют поставить точный диагноз.
XVI-Ф «Физическое развитие». Обращает внимание на ненормальность телосложения. Слабое зрение и слух.
К группе СК, связанным с конституцией нервной системы относятся — О., Н., ЭН, НС, а также отчасти НД и У.
Группа СК: С, УР, СР, а также отчасти Б и Ф, имеет важное значение для понимания личности учащегося. Однако необходимо учитывать, что в силу различных причин в КН эти СК недостаточно информативны.
Чтобы интерпретация числовой выраженности была адекватной, необходимо:
1. Анализировать не только итоговую выраженность СК, но и отмеченные образцы поведения.
2. Привлечь дополнительные данные об ученике, которые нужно получить от учителя в беседе или из составленной учителем характеристики.
КАРТА НАБЛЮДЕНИЯ
I
1. Разговаривает с учителем только тогда, когда находится с ним наедине.
2. Плачет, когда ему делают замечания.
3. Никогда не предлагает никому никакой помощи, но охотно оказывает ее, если его об этом попросят.
4. Ребенок подчиненный (соглашается занимать не всегда благоприятные позиции, например, во время игры бегает за мячом, в то время как другие спокойно на это смотрят).
5. Слишком тревожен, чтобы быть непослушным.
6. Лжет из боязни.
7. Любит, если ему оказывают симпатию, но не просит о ней.
8. Никогда не приносит учителю цветов или других подарков.
9. Никогда не приносит и не показывает учителю найденных им вещей или каких-нибудь моделей, хотя его товарищи часто это делают.
10. Имеет только одного хорошего друга и по преимуществу игнорирует остальных мальчиков (и девочек) в классе.
11. Хочет быть замеченным прежде, чем поздоровается с учителем.
12. Не приближается к учителю по собственной инициативе.
13. Слишком застенчив, чтобы попросить о чем-либо (например, о помощи).
14. Легко становится «нервным», плачет, краснеет, если ему задают вопрос.
15. Легко устраняется из активного участия в игре.
16. Говорит невыразительно, бормочет, особенно тогда, когда с ним здороваются.
17. Очень мало разговаривают, «слова из него не вытянешь».
II
1. Во время ответа на уроке иногда старателен, иногда ни о чем не заботится.
2. В зависимости от самочувствия либо просит о помощи (в выполнении школьных заданий), либо нет.
3. Старательность в школьной работе изменяется почти ежедневно.
4. В играх иногда активен, иногда апатичен.
5. Временами проявляет отсутствие интереса во время свободных занятий.
6. При выполнении ручной работы иногда очень старателен, иногда совсем нет.
7. Нетерпелив, теряет интерес к работе по мере ее выполнения.
8. Спровоцированный, впадает в бешенство.
9. Может работать в одиночестве, но не располагает достаточной энергией.
10. В ручной работе проявляет недостаток физических сил.
11. Вял, безынициативен в классе.
12. Апатичен, пассивен, невнимателен.
13. Проявляет внезапные спады энергии.
14. Движения замедлены.
15. Слишком апатичен, чтобы чем-нибудь расстраиваться (и, следовательно, ни к кому не обращается за помощью).
16. Взгляд «тупой» и «равнодушный».
17. Всегда ленив и апатичен в играх.
18. Часто мечтает наяву.
19. Говорит невыразительно, бормочет.
20. Вызывает жал ость (угнетенный, несчастный), редко смеется.
III
1. Абсолютно никогда ни с кем не здоровается.
2. Не реагирует на приветствие.
3. Не реагирует дружелюбно и доброжелательно на других людей.
4. Избегает разговоров («замкнут» в себе).
5. Мечтает и занимается чем-либо иным, а не школьными занятиями (живет в другом мире).
6. Абсолютно не заинтересован ручной работой.
7. Не проявляет интереса к коллективным играм.
8. Избегает других людей.
9. Держится вдали от взрослых, даже тогда, когда чем-то задет или в чем-то подозревается.
10. Совершенно изолируется от других детей (к нему невозможно «приблизиться»).
11. Производит впечатление совершенно не замечающего других людей.
12. В разговоре беспокойный и сбивающийся с темы разговора.
13. Ведет себя подобно «настороженному животному».
IV
1. Очень охотно исполняет свои обязанности.
2. Проявляет чрезмерное желание здороваться с учителем,
3. Слишком разговорчив (докучает своей болтовней).
4. Очень охотно приносит цветы и другие подарки учителям.
5. Очень часто приносит и показывает учителю найденные им предметы, рисунки, модели и т.д.
6. Чрезмерно дружелюбен по отношению к учителю.
7. Преувеличенно много рассказывает учителю о своих занятиях в семье.
8. «Подлизывается», старается понравиться учителю.
9. Всегда находит предлог занять учителя своей особой.
10. Постоянно нуждается в помощи и контроле со стороны
учителя.
11. Добивается симпатии учителя. Приходит к нему с различными мелкими делами и жалобами на товарищей.
12. Пытается «монополизировать» учителя (занимать его исключительно своей особой).
13. Рассказывает фантастические, вымышленные истории.
14. Пытается заинтересовать взрослых своей особой, но не прилагает со своей стороны никаких стараний в этом направлении.
15. Чрезмерно озабочен тем, чтобы заинтересовать собой взрослых и приобрести их симпатии.
16. Полностью «устраняется», если его усилия не увенчиваются успехом.
V
1. Переменчив в настроении.
2. Исключительно нетерпелив, кроме тех случаев, когда находится в «хорошем» настроении.
3. Проявляет упорство и настойчивость в ручной работе.
4. Часто находится в плохом настроении.
5. При соответствующем настроении предлагает свою помощь или услуги.
6. Временами очень сердечен, временами равнодушен, когда просит учителя о чем-либо.
7. Иногда стремится поздороваться с учителем, а иногда избегает этого.
8. Может выражать злость или подозрительность в ответ на приветствие.
9. Временами дружелюбен, временами в плохом настроении.
10. Очень переменчив в поведении, иногда производит впечатление человека, умышленно плохо выполняющего работу.
11. Портит общественную и частную собственность (в домах, садах, общественном транспорте).
12. Вульгарный язык, рассказы, стихи, рисунки.
13. Подозрителен, в особенности, когда защищается от предъявленных ему обвинений.
14. Бормочет под нос, когда чем-нибудь неудовлетворен. 15п11егативная позиция, если ему делают замечания.
16. Временами лжет спонтанно и без затруднений.
17. Время от времени (раз или два) ворует деньги, сласти, ценные предметы.
18. Всегда на что-то претендует и всегда считает, что несправедливо наказан.
19. Дикий взгляд. Смотрит исподлобья.
20. Очень непослушный, не соблюдающий дисциплину.
21. Агрессивная позиция (кричит, угрожает, употребляет силу).
22. Охотнее всего дружит с так называемыми «подозрительными типами».
23. Часто ворует деньги, сласти, ценные бумаги.
24. Ведет себя непристойно.
VI
1. «Играет героя», особенно когда ему делают замечания.
2. Не может удержаться, чтобы не играть перед окружающими.
3. Проявляет наклонность «прикидываться дурачком».
4. Слишком смел (рискует без надобности).
5. Заботится о том, чтобы всегда находиться в согласии с большинством. Навязывается другим, им легко управлять.
6. Любит быть в центре внимания.
7. Играет исключительно или почти исключительно с детьми старше себя.
8. Старается занять ответственный пост, не опасается, что не справится с ним.
9. Хвастается перед другими детьми.
Ю. Паясничает (строит глупые и клоунские мины).
11. Шумно ведет себя, когда учителя нет в классе.
12. Одевается вызывающе (брюки, прическа у мальчиков, преувеличенность в одежде у девочек).
13. Со страстью портит общественную собственность.
14. Дурацкие выходки в группе.
15. Подражает хулиганским проделкам других.
VII
1. Не заинтересован в учебе.
2. Работает в школе только тогда, когда над ним «стоят» или когда его заставляют работать.
3. Работает вне школы только тогда, когда его контролируют или заставляют.
4. Проявляет безразличие при ответе на вопросы учителя.
5. Не будучи застенчивым, никогда не просите помощи.
6. Никогда добровольно не берется ни за какую работу.
7. Не проявляет заинтересованности ни в одобрении, ни в неодобрении со стороны взрослых.
8. Минимальные контакты с учителем, хотя с другими людьми они в норме.
9. Избегает учителя, но разговаривает с другими людьми.
10. Списывает домашние задания у других.
11. Берет чужие книги без разрешения.
12. Эгоистичен, любит интриги, портит другим детям игры.
13. Хитрый, непорядочный (в играх с другими детьми).
14. Плохой спортсмен (играет только для личной выгоды, обманывает в играх).
15. Не может прямо смотреть в глаза другому.
16. Скрытен и недружелюбен (подозревает, что партнер по общению что-то о нем знает).
VIII
1. Мешает другим детям в играх, подсмеивается над ними, любит их пугать.
2. Временами очень недоброжелателен по отношению к тем детям, которые не принадлежат к тесному кругу его общения.
3. Докучает другим детям, пристает к ним.
4. Ссорится, обижает других детей.
5. Пытается своими замечаниями создать определенные трудности у других детей.
6. Прячет или уничтожает предметы, принадлежащие другим детям.
7. Находится по преимуществу в плохих отношений с другими детьми.
8. Докучает более слабым детям.
9. Другие дети его не любят или даже не терпят.
10.Дерется несоответствующим образом (кусается, царапается, использует опасные предметы в качестве орудия Драки).
IX
1. Очень неряшлив.
2. Отказывается от контакта с другими детьми способом, который для них очень неприятен.
3. В ручной работе легко капитулирует.
4. Совершенно не владеет собой в играх.
5. Непунктуален, нестарателен. Часто забывает или теряет карандаши, книги, другие предметы.
6. Неровный, безответственный в ручной работе.
7. Нестарателен в школьных занятиях.
8. Слишком беспокойный, чтобы мог работать в одиночку.
9. Не может в классе быть внимательным или длительно на чем-либо сосредоточиться.
10. Не знает, что с собой поделать. Ни на чем не может остановиться, хотя бы на относительно длительный срок.
11. Слишком беспокойный, чтобы запоминать указания или замечания, полученные от взрослых.
X
1. Играет игрушками, слишком детскими для его возраста.
2. Любит игры, но быстро теряет интерес к ним.
3. Слишком инфантилен в речи.
4. Слишком незрел, чтобы мог прислушиваться и следовать указаниям.
5. Играет исключительно или преимущественно с младшими, чем он сам, детьми.
6. Слишком тревожен, чтобы на что-либо решиться.
7. Другие дети докучают ему (он является «козлом отпущения»).
8. Раз или два пытался прогуливать уроки.
9. Часто опаздывает.
10. Уходит с отдельных уроков.
11. Неорганизован, разболтан, несобран.
12. Ведет себя в группе как отверженный.
XI
1. Заикается, запинается, «слова из него не вытянешь».
2. Говорит беспорядочно.
3. Часто моргает.
4. Выполняет бесцельные движения руками. Имеют место разнообразные «тики».
5. Грызет ногти.
6. Ходит, подпрыгивая.
7. Сосет палец (старше 10 лет).
XII
1. Часто отсутствует в школе — полдня или целый день.
2. Отсутствует в школе по несколько дней.
3. Родители сознательно лживо оправдывают отсутствие ребенка в классе.
4. Вынужден оставаться дома, чтобы помогать родителям.
5. Неряшлив, «грязнуля».
6. Выглядит очень плохо питающимся.
7. Гораздо некрасивее других детей.
XIII
1. Очень отстает в учебе.
2. Умственное развитие значительно ниже, чем у сверстников.
3. Совершенно не умеет читать.
4. Огромные недостатки в знании элементарной арифметики.
5. Совершенно не понимает арифметики.
6. Другие дети относятся к нему как к дурачку.
7. Просто глупый.
XIV
1. Очень раннее сексуальное развитие, чувствительность к противоположному полу.
2. Задержки полового развития.
3. Проявляет извращенные наклонности.
XV
1. Неправильное дыхание.
2. Частые простуды.
3. Частые кровотечения из носа.
4. Дышит через рот.
5. Склонность к заболеванию ушей.
6. Склонность к кожным заболеваниям.
7. Жалуется на частые боли в желудке и тошноту.
8. Частые головные боли.
9. Склонность чрезмерно бледнеть или краснеть.
10. Болезненные, покрасневшие веки.
11. Очень холодные руки.
12. Косоглазие.
13. Плохая координация движений.
14. Неестественные позы тела.
XVI
1. Плохое зрение.
2. Слабый слух.
3. Слишком малый рост.
4. Чрезмерная полнота.
5. Прочие ненормальные особенности телосложения.

Таблица I
Форма заполнения карты наблюдений

Образцы поведенияI
НДII
ОIII
УIV
ТВV
НВVI
ТДVII
АVIII
КДIX
НX
ЭНXI
НСXII
СXIII
УРXIV
СРXV
БXVI
Ф123456789101112131415161718192021222324
Ключ для перевода в баллы Таблица 2

Образцы поведенияI
НДII
ОIII
УIV
ТВV
НВVI
ТДVII
АVIII
КДIX
НX
ЭНXI
НСXII
СXIII
УРXIV
СРXV
БXVI
Ф11111121111211111211111111211111113111111111111121241111111111111115111111111121111611111122122211711111112122121812221112121911211112111101122111211111122122212112222222221132221222214222222215221222162222172221822219222022212222232242

Перевод сырых баллов в проценты Таблица 3

Образцы поведенияI
НДII
ОIII
УIV
ТВV
НВVI
ТДVII
АVIII
КДIX
НX
ЭНXI
НСXII
СXIII
УРXIV
СРXV
БXVI
Ф1435535578691411256172961110510913171218292250123331310161481414202518274333751950417132119111918273324365744100256752216262413242333422945715631836261932291629274050355586673710073023373318333247584164100784483526423821383654674773895093929474324424160755382100561043325348264845678358916211483558522952507392651006912523963573257558010071751357426862346259877681146145746737676493828715654879714071681008894167052847642767394100177455898145817710018785895864786821983611009050908620876595539590219168100551009522967158100231007461247763258166268468278771289074299476309779311008232853387348935923695379738100
Карта Скотта Таблица 4

нд1234567891011121314151617д1234567910811121314151617181920у12345678910111213тв12345679111315810121416вв123456789101112131415161718192021222324тд234567891011112131415А12345689101171213141516Н1345678910112вд12345678910эн1234591067811нс2341567с1234567ср123уо1234567Б1234567891011121314Ф12453
В таблице буквами обозначены симптомокомплексы (СК), цифрами — образцы поведения.
Цифры, выделенные в правой части таблицы жирным шрифтом, соответствуют более тяжелым нарушениям, свидетельствующим о неприспособленности ребенка.
ЛИТЕРАТУРА К ГЛАВЕ 2
Ку Тху Хыонг. Диспозиционные механизмы регуляции как фактор успешности педагогической деятельности: Автореф. канд. дисс. Л., 1991.
Мурзенко В. А. Психологический анализ личностно-поведенческой структуры так называемых «трудных» детей в условиях массовой школы (в связи с задачами психокоррекционной работы): Автореф. канд. дисс. Л., 1979.
Рабочая книга школьного психолога / Под ред. И. В. Дубровиной. М., 1991.
Реан А. А. Психология педагогической деятельности. Ижевск, 1994.
Регуш Л. А. Наблюдение в практической психологии. СПб., 1996.

3. ИЗУЧЕНИЕ САМООЦЕНКИ ЛИЧНОСТИ
3.1. САМООЦЕНКА В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ
Самооценка относится к центральным образованиям личности, к ее ядру. Самооценка в значительной степени определяет социальную адаптацию личности, является регулятором поведения и деятельности. Хотя, конечно, следует отдавать себе отчет в том, что самооценка не есть нечто данное, изначально присущее личности. Само формирование самооценки происходит в процессе деятельности и межличностного взаимодействия. Социум в значительной степени влияет на формирование самооценки личности. Отношение человека к самому себе является наиболее поздним образованием в системе отношений человека к миру. Но несмотря на это (а может быть, именно благодаря этому) в структуре отношений личности самооценке принадлежит особо важное место.
Самооценка прямо связана с процессом социальной адаптации и дезадаптации личности.
Несмотря на всю противоречивость современных данных о самооценке несовершеннолетних правонарушителей, практически общепризнанными являются представления о связи самооценки с делинквентным и криминальным поведением подростка. Споры же в основном сводятся к выяснению того, какой характер носит самооценка правонарушителя — завышенный или заниженный. Наиболее распространенной позицией, основанной на эмпирических исследованиях, является позиция о завышенной самооценке подростков-делинквентов (Хоружий С. Н., 1980, Яновская Е. А., 1973), да и у взрослых правонарушителей (Ратинов А. Р., Константинова Н. Д., Собчик Е. М., 1979). Отмечается, в связи с этим, что неадекватная, завышенная самооценка, связанная с социальной дезадаптацией личности, создает достаточно широкую зонуконфликтных ситуаций и при определенных условиях способствует проявлению делинквентного поведения (Ратинов А. Р., 1983).
Вместе с тем имеется и другая точка зрения, также основанная на экспериментальных данных. По мнению сторонников этой точки зрения (напр., Валицкас Г. К., Гиппенрейтер Ю. Б., 1989), уровень самооценки у несовершеннолетних правонарушителей ниже, чем у правопослушных подростков. Большинство же исследований, в которых получены противоположные результаты, как считают эти авторы, является методически некорректным.
Таким образом, существует явное противоречие в современных данных по вопросу о завышенности-заниженности самооценки подростков-правонарушителей. В науке часто, когда появляется такое «тупиковое» противоречие, актуализируется потребность в разработке иной концепции, некоего третьего подхода, имеющего объяснительную силу и снимающего противоречия.
Мы полагаем, что на рассматриваемую проблему и создавшееся противоречие можно взглянуть с иных концептуальных позиций. По-нашему мнению, главное в проблеме самооценки подростков-делинквентов состоит в том, что самооценка у них находится в противоречии с оценкой социума, не соответствует внешней оценке (родителей, педагогов, класса). В этом плане, оценка всегда ниже самооценки подростка (даже если последняя достаточно адекватна). В этом заключается пусковой механизм делинквентности, толчок к асоциальному поведению личности подростка. Потребность в уважении, признании является одной из важнейших потребностей личности. В некоторых концепциях личности она относится к базовым, фундаментальным потребностям (например, у А. Маслоу).
В условиях, когда самооценка подростка не находит опоры в социуме, когда его оценка другими постоянно низка, в сравнении с самооценкой, когда все время блокируется реализация одной из фундаментальных потребностей — потребности в уважении — развивается резкое ощущение личностного дискомфорта. Личность не может пребывать постоянно в состоянии острого дискомфорта и дистресса, подросток не может не искать выхода из сложившейся ситуации. Его самооценка должна найти адекватную опору в социальном пространстве. Одним из распространенных путей решения этой проблемы является переход подростка в группу, в которой оценка окружающими личности подростка становится адекватной самооценке или даже превосходит ее. В данной группе подростка ценят (это подтверждается постоянно вербально и невербально), что приводит к удовлетворению потребности в уважении, а, следовательно, и к состоянию удовлетворенности, комфорта от принадлежности к группе.
Самооценка подростка, таким образом, наконец, получает адекватную опору в пространстве внешних социальных оценок личности. Наглядно указанные концептуальные положения можно отобразить следующим образом (рис. 1).



Оценка О1 меньше самооценки. Самооценка не находит опоры в данном месте социального пространства. Актуализация потребности поиска другой плоскости опоры в социальном пространстве.
Оценка О2 адекватна (или больше) самооценки. В результате предпринятого личностью поиска самооценка находит опору в социальном пространстве.
Рис.1. Интеракционный конфликт самооценки и его разрешение.
Группа, в которую переходит подросток, может иметь различную ориентацию, различные ценности. К сожалению, очень часто в новой, неформальной группе, в которой подросток находит необходимую социальную опору, доминирующей является контрнормативная шкала ценностей. Как показывают исследования (Валицкас Г. К., Гиппенрейтер Ю. Б., 1989), контрнормативность ценностей характерна для групп подростков-делинквентов. Однако описанный путь противоречия между самооценкой и оценкой может и не приводить к негативным последствиям. И это происходит в том случае, когда подросток включается в неформальную группу, ориентированную на нормативную шкалу ценностей.
Предлагаемый здесь механизм или концепция пускового механизма делинквентности позволяет объяснить и то, почему терпят провал отчаянные попытки педагогов и родителей вырвать подростка из «нехорошей компании». По существу такие попытки априорно обречены на провал, так как за ними стоит негативное психологическое следствие для личности — подростка снова пытаются лишить социальной опоры, включив в неприемлемую и отторгаемую им {а также, и даже, может быть, в первую очередь, отторгающую его) группу.
Существует, следовательно, лишь один эффективный путь решения этого психологического противоречия. Необходимо не просто пытаться вырвать подростка из одной группы, но надо «подставить» ему вместо этой асоциальной группы, другую группу — просоциальной ориентации. Очевидно, излишне напоминать при этом, что данная новая группа должна быть такой, чтобы самооценка подростка находила в ней адекватную опору в виде социальной оценки его личности.
Вышеизложенный подход объясняет и такое парадоксальное явление, когда подросток упорно держится за некоторую асоциальную группу, хотя и занимает в ней очень низкое положение. В этом случае действительно переход личности в данную группу не сопровождается повышением оценки личности группой, однако принадлежность к асоциальной группе позволяет удовлетворить потребность во внешнем подтверждении самооценки за счет подростков, не входящих в группу. Работает модель: внутри группы — «шестерка», но для посторонних подростков — «авторитет». В крайних вариантах такое удовлетворение может достигаться и путем проявления агрессии, унижающей и подчиняющей других подростков — не членов группы.
3.2. ИЗУЧЕНИЕ САМООЦЕНКИ С ПОМОЩЬЮ ПРОЦЕДУРЫ РАНЖИРОВАНИЯ
На бланке (форма 1) перечислены 20 различных качеств личности. В левой колонке (N) испытуемый ранжирует эти качества по тому, в какой мере они ему импонируют. Затем в правой колонке (Л^) ранжирует эти качества по отношению к себе. Между желаемым и реальным уровнем каждого качества определяется разность (определяется коэффициент корреляции.
Чем ближе коэффициент к 1 (от 0,7 до 1,0), тем выше самооценка, и наоборот. Об адекватной самооценке свидетельствует коэффициент от 0,4 до 0,6.
Заметим, что если при применении данной методики исследователь пожелает использовать не 20 качеств, а какое-то иное их количество, то формулу подсчета необходимо изменить. При всяком изменении количества качеств меняться будет коэффициент при ^d2 , т.е. будет не 0,00075, а какое-то другое число. Полезно в связи с этим знать, что указанная выше формула есть просто частный случай общей формулы вычисления коэффициента ранговой корреляции:

Здесь п — число используемых при ранжировании качеств. Именно по этой формуле и необходимо проводить расчеты, если изменено число ранжируемых качеств. Нетрудно убедиться, что когда используется вариант с 20 качествами (т.е. п = 20), то коэффициент 6/п(п2 -1) становится равным 0,00075, а общая формула превращается в тот упрощенный вариант, который и приведен вначале.
Форма 1
N Качество личности N, Разряд 


d Ф  Уступчивость     Смелость     Вспыльчивость     Настойчивость     Нервозность     Терпеливость     Увлекаем ость     Пассивность     Холодность     Энтузиазм     Осторожность     Капризность     Медлительность     Нерешительность     Энергичность     Жизнерадостность     Мнительность     Упрямство     Беспечность     Застенчивость    
3.3. ИЗУЧЕНИЕ ОБЩЕЙ САМООЦЕНКИ С ПОМОЩЬЮ ПРОЦЕДУРЫ ТЕСТИРОВАНИЯ
(опросник Казанцевой Г. Н.)
Инструкция испытуемому: «Вам будут зачитаны некоторые положения. Вам нужно записать номер положения и против него — один из трех вариантов ответов: «да» (+), «нет» (-), «не знаю» (?), выбрав тот ответ, который в наибольшей степени соответствует Вашему собственному поведению в аналогичной ситуации. Отвечать нужно быстро, не задумываясь».
ТЕКСТ ОП РОСНИКА
1. Обычно я рассчитываю на успех в своих делах.
2. Большую часть времени я нахожусь в подавленном настроении.
3. Со мной большинство ребят советуются (считаются).
4. У меня отсутствует уверенность в себе.
5. Я примерно так же способен и находчив, как большинство окружающих меня людей (ребят в классе).
6. Временами я чувствую себя никому не нужным.
7. Я все делаю хорошо (любое дело).
8. Мне кажется, что я ничего не достигну в будущем (после
школы).
9. В любом деле я считаю себя правым.
10. Я делаю много такого, о чем впоследствии жалею.
11. Когда я узнаю об успехах кого-нибудь, кого я знаю, то ощущаю это как собственное поражение.
12. Мне кажется, что окружающие смотрят на меня осуждающе.
13. Меня мало беспокоят возможные неудачи.
14. Мне кажется, что успешному выполнению поручений или дел мне мешают различные препятствия, которые мне не преодолеть.
15. Я редко жалею о том, что уже сделал.
16. Окружающие меня люди гораздо более привлекательны,
чем я сам.
17. Я сам думаю, что я постоянно кому-нибудь необходим.
18. Мне кажется, что я занимаюсь гораздо хуже, чем остальные.
19. Мне чаще везет, чем не везет.
20. В жизни я всегда чего-то боюсь.
Обработка результатов: Подсчитывается количество согласий («да») под нечетными номерами, затем — количество согласий с положениями под четными номерами. Из первого результата вычитается второй. Конечный результат может находиться в интервале от-10 до +10.
Результат от-10 до -4 свидетельствует о низкой самооценке.
Результат от -3 до +3 о средней самооценке.
Результат от +4 до +10 — о высокой самооценке.
4. ИЗУЧЕНИЕ НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ
(Методика В. Смекала и М. Кучера)
Методика разработана чешскими психологами В. Смекалом и М. Кучером. В основе методики Смекала— Кучера лежит несколько измененная ориентировочная анкета Б. Басса. Методика Смекала — Кучера основана на словесных реакциях испытуемого в предполагаемых ситуациях, связанных с работой или участием в них других людей. Ответы испытуемого зависят от того, какие виды удовлетворения и вознаграждения он предпочитает. Хотя у испытуемого и создается впечатление, что с помощью этой методики получают ориентировочную информацию о нем самом, в действительности же испытание позволяет изучить основную жизненную позицию.
Назначение исследования — определение направленности человека: личностной (на себя), деловой (на задачу) и коллективистской (на взаимодействие) направленности человека.
Личностная направленность (направленность на себя - НС) связывается с преобладанием мотивов собственного благополучия, стремления к личному первенству, престижу. Такой человек чаще всего бывает занят самим собой, своими чувствами и переживаниями и мало реагирует на потребности людей вокруг себя. В работе видит прежде всего возможность удовлетворить свои притязания.
Коллективистская направленность или направленность на взаимные действия (ВД) имеет место тогда, когда поступки человека определяются потребностью в общении, стремлением поддерживать хорошие отношения с товарищами по работе. Такой человек проявляет интерес к совместной деятельности.
Деловая направленность (направленность на задачу -НЗ) отражает преобладание мотивов, порождаемых самой деятельностью, увлечение процессом деятельности, бескорыстное стремление к познанию, овладению новыми умениями и навыками. Обычно такой человек стремится сотрудничать с коллективом и добивается наибольшей продуктивности группы, а поэтому старается доказать точку зрения, которую считает полезной для выполнения поставленной задачи.
Необходимо отметить, что все три вида направленности не абсолютно изолированы, а обычно сочетаются. Поэтому более корректно будет говорить в результате диагностики не о единственной, а о доминирующей направленности личности.
Инструкция испытуемому. На каждый пункт анкеты возможны 3 ответа, обозначенные буквами А, В, С. Из ответов на каждый пункт выберите тот, который лучше всего выражает вашу точку зрения, который для Вас наиболее ценен или больше всего соответствует правде. Букву вашего ответа напишите в листе ответов против номера вопроса в столбике «Больше всего». Затем из ответов на этот же вопрос выберите дальше всего отстоящий от вашей точки зрения, наименее ценный для вас или менее всего соответствующий правде. Соответствующую букву напишите против номера вопроса, но в рубрике «Меньше всего». Для каждого вопроса используйте только две буквы, оставшийся ответ не записывайте нигде. Над вопросами не думайте слишком долго: первый выбор обычно бывает самым лучшим. Время от времени контролируйте себя: правильно ли вы записываете ответы, в те ли столбцы, везде ли проставлены буквы. Если обнаружится ошибка, исправьте ее, но так, чтобы исправление было четко видно.

ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Больше всего удовлетворение в жизни дает:
A. Оценка работы.
B. Сознание того, что работа выполнена хорошо.
C. Сознание, что находишься среди друзей.
2. Если бы я играл в футбол, то хотел бы быть:
A. Тренером, который разрабатывает тактику игры.
B. Известным игроком.
C. Выбранным капитаном команды.
3. Лучшими преподавателями являются те, которые:
A. Имеют индивидуальный подход.
B. Увлечены своим предметом и вызывают интерес к нему.
C. Создают в коллективе атмосферу, в которой никто не боится высказать свою точку зрения.
4. Учащиеся оценивают как самых плохих таких преподавателей, которые:
A. Не скрывают, что некоторые люди им несимпатичны.
B. Вызывают у всех дух соревнования.
C. Производят впечатление, что предмет, который они преподают, их не интересует.
5. Я рад, когда мои друзья:
A. Помогают другим, когда для этого представляется случай.
B. Всегда верны и надежны.
C. Интеллигенты и у них широкие интересы.
6. Лучшими друзьями считают тех:
A. С которыми складываются взаимные отношения.
B. Которые могут больше, чем я.
C. На которых можно надеяться.
7. Я хотел бы быть известным, как те:
A. Кто добился жизненного успеха.
B. Может сильно любить.
C. Отличается дружелюбием и доброжелательством.
8. Если бы я мог выбирать, я хотел бы быть:
A. Научным работником.
B. Начальником отдела.
C. Опытным летчиком.
9. Когда я был ребенком, я любил:
A. Игры с друзьями.
B. Успехи в делах.
C. Когда меня хвалили.
10. Больше всего мне не нравится, когда я:
A. Встречаю препятствие при выполнении возложенной на меня задачи.
B. Когда в коллективе ухудшаются товарищеские отношения.
C. Когда меня критикует мой начальник.
11. Основная роль школы должна заключаться в:
A. Подготовке учеников к работе по специальности.
B. Развитии индивидуальных способностей и самостоятельности.
C. Воспитании в учениках качеств, благодаря которым они могли бы уживаться с людьми.
12. Мне не нравятся коллективы, в которых:
A. Недемократическая система.
B. Человек теряет индивидуальность в общей массе.
C. Невозможно проявление собственной инициативы.
13. Если бы у меня было больше свободного времени, я бы использовал его:
A. Для общения с друзьями.
B. Для любимых дел и самообразования.
C. Для беспечного отдыха.
14. Мне кажется, что я способен на максимальное, когда:
A. Работаю с симпатичными людьми.
B. У меня работа, которая меня удовлетворяет.
C. Мои усилия достаточно вознаграждены.
15. Я люблю, когда:
A. Приятно провожу время с друзьями.
B. Другие ценят меня.
C. Чувствую удовлетворение от выполненной работы.
16. Если бы обо мне писали в газетах, мне хотелось бы, чтобы:
A. Отметили дело, которое я выполнил.
B. Похвалили меня за мою работу,
C. Сообщили о том, что меня выбрали в комитет или бюро.
17. Лучше всего я учился бы, если бы преподаватель:
A. Имел ко мне индивидуальный подход.
B. Стимулировал меня на более интересный труд.
C. Вызывал дискуссию по разбираемым вопросам.
18. Нет ничего хуже, чем:
A. Оскорбление личного достоинства.
B. Неуспех при выполнении важной задачи.
C. Потеря друзей.
19. Больше всего я ценю: А. Личный успех.
B. Общую работу.
C. Практические результаты.
20. Очень мало людей:
A. Действительно радуются выполненной работе.
B. С удовольствием работают в коллективе.
C. Выполняют работу по-настоящему хорошо.
21. Я не переношу:
A. Ссоры и споры.
B. Отметание всего нового.
C. Людей, ставящих себя выше других.
22. Я хотел бы:
A. Чтобы окружающие считали меня своим другом.
B. Помогать другим в общем деле.
C. Вызывать восхищение других.
23. Я люблю начальство, когда оно:
A. Требовательно.
B. Пользуется авторитетом.
C. Доступно.
24. На работе я хотел бы:
A. Чтобы решения принимались коллективно.
B. Самостоятельно работать над решением проблемы.
C. Чтобы начальник признал мои достоинства.
25. Я хотел бы прочитать книгу:
A. Об искусстве хорошо уживаться с людьми.
B. О жизни известного человека.
C. Типа «Сделай сам».
26. Если бы у меня были музыкальные способности, я хотел бы быть:
A. Дирижером.
B. Солистом.
C. Композитором.
27. Свободное время с наибольшим удовольствием провожу:
A. Смотря детективные фильмы.
B. В развлечениях с друзьями.
C. Занимаясь своим увлечением.
28. При условии одинакового финансового успеха я бы с удовольствием:
A. Выдумал интересный конкурс.
B. Выиграл бы в конкурсе.
C. Организовал бы конкурс и руководил им.
29. Для меня важнее всего знать:
A. Что я хочу сделать.
B. Как достичь цели.
C. Как привлечь других к достижению моей цели.
30. Человек должен вести себя так, чтобы:
A. Другие были довольны им.
B. Выполнить прежде всего свою задачу.
C. Не нужно было укорять его за работу.
Форма 1
Больше
всегоМеньше
всегоБольше
всего Меньше
всегоБольше
всегоМеньше
всегоБольше
всегоМеньше
всего1
2
3
4
5
6
7
89
10
11
12
13
14
1516
17
18
19
20
21
22
2324
25
26
27
28
29
30
Обработка результатов:
КЛЮЧ К ОПРОСНИКУ
Направленность на

себя (НС)взаимодействие (ВД)задачу(НЗ)
1. А 11. В 21.С
2. В 12. В 22.С
З.А 13. С 23.В
4. А 14. С 24.С
5. В 15. А 25.В
6. С 16. В 26.В
7. А 17. А 27.А
8. С 18. А 28.В
9. С 19. А 29.А
10.С 20. С 30.С1С 11. С 21. А
2С 12. А 22. А
3С 13. А 23. С
4.В 14. А 24. А
5.А 15. С 25. А
6.А 16. С 26. А
7.С 17. С 27. В
8.В 18. С 28. С
9.А 19. В 29. С
10.В 20. В 30. А1В 11. А 21. В
2.А 12. С 22. В
3.В. 13. В 23. А
4.С 14. В 24. В
5.С 15. В 25. С
6.В 16. А 26. С
7.В 17. В 27. С
8.А 18 В 28. А
9.В 19. С 29. В
10А 20. А 30. В
Если указанная в ключе буква занесена в рубрику «Больше всего», то испытуемому ставится знак «+» по данному виду направленности. Если же она расположена под индексом «Меньше всего», то ему ставится знак «-». Затем подсчитывают количество «+» и записывают их в итоговую таблицу в соответствующие столбцы НС или ВД, или НЗ в зависимости от того, какой ключ использовался. Также подсчитывается количество «-».
Форма 2
НС вд НЗ Количество «+»    Количество «-»    Сумма    +30    Количество «+» суммируется с количеством «-» (с учетом знака!). Полученный результат записывается в итоговую таблицу в строку «Сумма». Наконец, к полученному числу прибавляется 30 (опять с учетом знака!). Этот показатель и характеризует уровень выраженности данного вида направленности. Общая сумма всех баллов по трем видам направленности должна быть равна 90.
ИТОГОВАЯ ТАБЛИЦА (ПРИМЕР)
НСвдНЗКоличество «+» +8++ 12Количество «-» -11-11-8Сумма -3-1+4+30 +27+ 29+34Проверка: общая сумма = 27 + 29 + 34 = 90
ЛИТЕРА ТУРА К ГЛАВЕ 4.
Лучшие психологические тесты для профотбора и профориентации / Под ред. А. Ф. Кудряшова. Петрозаводск, 1992.
5. ИЗУЧЕНИЕ ЭКСТРАВЕРСИИ И НЕЙРОТИЗМА
5.1. МЕТОДИКА EPI
Методика EPI (тест Айзенка) диагностирует такие личностные особенности, как экстраверсия, интроверсия и эмоциональная стабильность. Мы относим этот тест к серьезным и надежным методикам. Многолетний опыт его применения в психодиагностике позволяет говорить о его высокой информативности и практической полезности.
Данную методику целесообразно включать в батарею методов психодиагностики личности учащегося при системной организации деятельности психологической службы образовательного учреждения. Определение типологии по шкале «экставерсия-интроверсия», а также эмоциональной стабильности-нестабильности (нейротизм) важно, так как это дает возможность педагогу учитывать указанные индивидуально-психологические особенности учащихся в процессе педагогического общения, при выборе методов обучения, в проектировании учебной деятельности, в анализе и прогнозировании поведения и межличностного общения учащихся.
Инструкция. На нижеприведенные вопросы необходимо ответить «да» или «нет». Ответ «не знаю» не употребляется. В крайнем случае, если никак не удается выбрать один из двух вариантов ответа, можно оставить вопрос без ответа. Однако к этой возможности можно прибегать лишь в исключительных случаях. По крайней мере, следует помнить, что из всех 57 вопросов без ответа можно оставить не более 3. Отвечать следует в быстром темпе, не думая долго над вопросом. Первый ответ, который хочется дать, как правило, является и наиболее точным.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Любите ли вы оживление и суету вокруг вас?
2. Часто ли у вас бывает беспокойное чувство, что вам чего-то хочется, а вы не знаете чего?
3. Вы из тех людей, которые не лезут за словом в карман?
4. Чувствуете ли вы себя иногда то счастливым, то печальным без всякой на то причины?
5. Остаетесь ли вы обычно в тени на вечеринках или в компании?
6. Всегда ли вы в детстве делали немедленно и без ропота то, что вам приказывали?
7. Бывает, что вы «дуетесь» на кого-нибудь?
8. Предпочитаете ли вы прекращать ссору молчанием?
9. Умный ли вы человек?
10. Любите ли вы быть среди людей?
11. Часто ли вы теряли сон из-за ваших тревог?
12. Верите ли вы в какие-нибудь дурные приметы?
13. Могли бы вы назвать себя беспечным?
14. Часто ли вы решаетесь на что-нибудь слишком поздно?
15. Любите ли вы работать в одиночестве?
16. Часто ли вы чувствуете себя равнодушным и усталым без серьезной причины?
17. Подвижный ли вы человек?
18. Смеетесь ли вы иногда при нескромных шутках?
19. Часто ли вам что-то так надоедает, что вы чувствуете себя «сытым по горло»?
20. Вы чувствуете себя неловко в новой или нарядной одежде?
21. Часто ли ваши мысли отвлекаются, когда вы пытаетесь сосредоточить на чем-то внимание?
22. Можете ли вы быстро переложить ваши мысли в слова?
23. Часто ли вы бываете в рассеянном забытьи?
24. Полностью ли вы свободны от всяких предрассудков?
25. Любите ли вы каверзные шутки?
26. Часто ли вы думаете о вашем прошлом?
27. Очень ли вы любите вкусную пищу?
28. Когда вы чем-то раздражены, нуждаетесь ли вы в дружественном человеке, чтобы выговориться?
29. Если вам, по серьезной причине, будут нужны деньги, согласитесь ли вы лучше продать что-нибудь из своих вещей, чем занять деньги?
30. Прихвастываете ли вы иногда?
31. Чувствительны ли вы иногда к некоторым вещам?
32. Предпочли бы вы остаться в одиночестве дома, чем пойти на скучную вечеринку?
33. Бываете ли вы иногда так возбуждены, что не можете усидеть на месте?
34. Любите ли вы планировать вещи детально и заранее?
35. Бывает ли у вас головокружение?
36. Всегда ли вы отвечаете на частные письма сразу?
37. Делаете ли вы обычно вещи лучше, обдумав их в одиночку, чем обсуждая с другими?
38. Случается ли у вас одышка, даже если вы не делали до этого никакой тяжелой работы?
39. Являетесь ли вы беспечным человеком, которого не волнует, чтобы все было так, «как нужно»?
40. Подводят ли вас нервы?
41. Нравится ли вам больше планировать, чем делать?
42. Откладываете ли вы иногда на завтра то, что должны сделать сегодня?
43. Нервничаете ли вы, когда находитесь в лифте или тоннеле?
44. Делаете ли вы обычно первые шаги к сближению, когда с кем-то знакомитесь?
45. Бывают ли у вас сильные головные боли?
46. Считаете ли вы обычно, что все само собой уладится и придет в норму?
47. Трудно ли вам заснуть ночью?
48. Говорите ли вы иногда неправду?
49. Говорите ли вы иногда первое, что придет в голову?
50. Долго ли вы переживаете после случившегося конфуза?
51. Замкнуты ли вы обычно со всеми, кроме близких друзей?
52. Часто ли с вами случаются неприятности из-за того, что вы поступаете не подумав?
53. Любите ли вы шутить и рассказывать забавные истории вашим друзьям?
54. Предпочитаете ли вы больше выигрывать, чем проигрывать?
55. Застенчивы ли вы обычно в присутствии старших?
56. Считаете ли вы, что стоит рискнуть, даже когда шансы не в вашу пользу?
57. Часто ли у вас сосет под ложечкой перед важным делом?
КЛЮЧ К ТЕСТУ
Шкала «интроверсия- Да: 1, 3, 8, 10, 13, 17, 22, 25, 27, 39,
экстраверсия» 44, 46, 49, 53, 56.
Нет: 5, 15, 20, 29, 32. 34. 37, 41. 51.
Шкала «эмоциональная Да: 2,4, 7,9, 11, 14, 16, 19, 21,23,
стабильность - 26, 28, 31, 33, 35, 38, 40, 43, 45,
нестабильность» 47, 50, 52, 55, 57.
Шкала «неискренность» Да: 6, 24, 36.
Нет: 12, 18,30,42,48,54.
ОБРАБОТКА
За каждое совпадение ответа с ключом дается 1 балл. Подсчитывается количество набранных баллов по каждой шкале.
Критерии: по шкале «Экстраверсия-интроверсия» — если количество баллов 14 и более, то испытуемый — экстраверт; если количество баллов 10 и менее, то — интроверт. 11-13 баллов — баланс.
Эти критерии действительны и по отношению к эмоциональной стабильности-нестабильности.
Если по шкале «неискренность» испытуемый набрал более 5 баллов, то результаты теста не рассматриваются.
Экстравертированный тип. Характеризуется обращенностью личности на окружающий мир. Таким людям свойственны: импульсивность, инициативность, гибкость поведения, общительность, постоянное стремление к контактам, тяга к новым впечатлениям, раскованные формы поведения, высокая двигательная и речевая активность. Легко откликаются на различные предложения, «зажигаются», берутся за их выполнение, но также легко могут и бросать начатое, берясь за новое дело.
Интровертированный тип. Характеризуется направленностью личности на себя, на явления собственного мира: низкая общительность, замкнутость, склонность к самоанализу, рефлексии, заторможенность движений и речи. Круг друзей и знакомых таких людей обычно ограничен. Прежде чем взяться за что-либо, анализируют условия, ситуацию, задачу; склонны к планированию своих действий. Внешнее
проявление эмоций находится под контролем, но это не свидетельствует о низкой эмоциональной чувствительности, скорее справедливо обратное.
Эмоциональная стабильность — нестабильность (нейротизм). Высокие показатели по этой шкале связаны с эмоционально-волевой неустойчивостью, повышенной тревогой, низким самоуважением, иногда и с вегетативными расстройствами. Низкие показатели по шкале, напротив, характеризуют личность как эмоционально — устойчивую.
5.2. ДИСКУССИЯ ПО ДЕТАЛЯМ (экстраверсия — интроверсия и социальная адаптация личности)
Характеризуя экстравертов, часто говорят об их высокой социальной адаптированности; соответственно при характеристике интровертов указывают на их низкую способность и степень социальной адаптации. К подобным заключениям следует относиться с осторожностью. По крайней мере, следует понимать, что они справедливы, если понятие «социальная адаптация» используется в упрощенном смысле — как аналог или даже синоним общительности, способности к установлению контактов и т.п. Однако заключения о высокой степени социальной адаптации у экстравертов и низкой у интровертов нельзя признать обоснованными и достоверными (тем более в такой категоричной форме), если понятие «социальная адаптация» используется не в упрощенном, а в его глубинном психологическом смысле. При таком понимании социальная адаптация есть постоянный процесс приспособления личности к условиям социальной среды, который, заметим, может идти с разной степенью результативности не только у разных субъектов, но и у одних и тех же субъектов в различных жизненных ситуациях.
Можно выделить три основных типа адаптационного процесса:
1) тип, характеризующийся преобладанием активного воздействия на социальную среду;
2) тип, определяющийся пассивным, конформным принятием целей и ценностных ориентации социума;
3) тип, основанный на реализации гибкой, комбинированной стратегии социальной адаптации.
При такой комбинированной стратегии актуализация внешней активности (изменение среды) или внутренней активности (изменение себя) происходит в результате оценки ситуации, оценки потенциала личности и оценки вероятности успешной социальной адаптации в зависимости от выбранного вида активности. Этот третий тип адаптационного процесса, как нам представляется, является наиболее оптимальным и результативным.
Возвращаясь к вопросу о степени социальной адаптации экстравертов и интровертов, необходимо заключить следующее. Если говорить о социальной адаптации в рассмотренном здесь глубинном (а не упрощенном) смысле, то нет серьезных научных оснований категорично утверждать, что для экстравертов характерна высокая степень социальной адаптации, а для интровертов — низкая. Любой из них может достигать высокого уровня социальной адаптации, но, возможно, и, скорее всего, разными путями и способами, выбирая и реализуя адекватный тип адаптационного процесса.
5.3. НОВЫЙ ВАРИАНТ МЕТОДИКИ
(тест PEN)
В новом варианте методики Г.Айзенка добавлена еще одна новая шкала — шкала психотизма. Психотизм принципиально отличается от нейротизма и связывается Г.Айзенком с неадекватностью эмоциональных реакций, высокой конфликтностью личности. На русскоязычной выборке опросник был адаптирован в психоневрологическом институте им. В. М. Бехтерева. В варианте методики PEN, кроме введения дополнительной шкалы «психотизм», переформулированы также некоторые вопросы из традиционных шкал «интроверсия-экстраверсия» и «нейротизм». Ряд изменений внесен и в «шкалу лжи». Однако изменения не всегда, как известно, приводят к совершенствованию. Наиболее популярным среди психологов-практиков все-таки остается первоначальный вариант методики (опросник EPI), а не вариант PEN. Имея опыт практической работы с обоими вариантами методики,
мы можем заметить, что сложившееся предпочтение EPI в сравнении с PEN, конечно, не случайно.
Инструкция испытуемому. Вам будут предложены утверждения, касающиеся Вашего характера и здоровья. Если Вы согласны с утверждением, то рядом с его номером поставьте знак «+» (да), если не согласны — знак «-» (нет). Работайте в достаточно быстром темпе, долго не задумывайтесь.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. У вас много различных хобби.
2. Вы обдумываете предварительно то, что собираетесь делать,
3. У вас часто бывают спады и подъемы настроения.
4. Вы претендовали когда-нибудь на похвалу за то, что в действительности сделал другой человек.
5. Вы разговорчивый человек.
6. Вас беспокоило бы то, что вы залезли в долги.
7. Вам приходилось чувствовать себя несчастным человеком без особых на то причин.
8. Вам случалось когда-нибудь пожадничать, чтобы получить больше того, что вам полагалось.
9. Вы тщательно запираете дверь на ночь.
10. Вы считаете себя жизнерадостным человеком.
11. Увидев, как страдает ребенок, животное, вы бы сильно расстроились.
12. Вы часто переживаете из-за того, что сделали или сказали что-то, чего не следовало бы делать или говорить.
13. Вы всегда исполняете свои обещания, даже если лично вам это очень неудобно.
14. Вы получили бы удовольствие, прыгая с парашютом.
15. Способны ли вы дать волю чувствам и вовсю повеселиться в шумной компании.
16. Вы раздражительны.
17. Вы когда-нибудь обвиняли кого-нибудь в том, в чем на самом деле были виноваты вы сами.
18. Вам нравится знакомиться с новыми людьми.
19. Вы верите в пользу страхования.
20. Легко ли вас обидеть.
21. Все ли ваши привычки хороши и желательны,
22. Вы стараетесь быть в тени, находясь в обществе.
23. Стали бы вы принимать средства, которые могут привести вас в необычное или опасное состояние (алкоголь, наркотики).
24. Вы часто испытываете такое состояние, когда все надоело. 25.Вам случалось брать вещь, принадлежащую другому лицу,
будь это даже такая мелочь, как булавка или пуговица.
26. Вам нравится часто ходить к кому-нибудь в гости и бывать в обществе.
27. Вам доставляет удовольствие обижать тех, кого вы любите.
28. Вас часто беспокоит чувство вины.
29. Вам приходилось говорить о том, в чем вы плохо разбираетесь.
30. Вы обычно предпочитаете книги встречам с людьми.
31. У вас есть явные враги.
32. Вы назвали бы себя нервным человеком.
33. Вы всегда извиняетесь, когда нагрубите другому.
34. У вас много друзей.
35. Вам нравится устраивать розыгрыши и шутки, которые иногда могут действительно причинить людям боль.
36. Вы беспокойный человек.
37. В детстве вы всегда беспрекословно и безропотно выполняли то, что вам приказывали.
38. Вы считаете себя беззаботным человеком.
39. Много ли для вас значат хорошие манеры и чистоплотность.
40. Волнуетесь ли вы по поводу каких-либо ужасных событий, которые могли бы случиться, но не случились.
41. Вам случалось сломать или потерять чужую вещь.
42. Вы обычно первым проявляете инициативу при знакомстве.
43. Можете ли вы легко понять состояние человека, если он делится с вами заботами.
44. У вас часто нервы бывают натянуты до предела.
45. Бросите ли вы ненужную бумажку на пол, если под рукой нет корзины.
46. Вы больше молчите, находясь в обществе других людей.
47. Считаете ли вы, что брак старомоден и его следует отменить.
48. Вы иногда чувствуете жалость к себе.
49. Вы иногда много хвастаетесь.
50. Вы легко можете внести оживление в довольно скучную компанию.
51. Раздражают ли вас осторожные водители.
52. Вы беспокоитесь о своем здоровье.
53. Вы говорили когда-нибудь плохо о другом человеке.
54. Вы любите пересказывать шутки и анекдоты своим друзьям.
55. Для вас большинство пищевых продуктов одинаково на вкус.
56. Бывает ли у вас иногда дурное настроение.
57. Вы дерзили когда-нибудь своим родителям в детстве.
58. Вам нравится общаться с людьми.
59. Вы переживаете, если узнаете, что допустили ошибки в своей работе.
60. Вы страдаете от бессоницы.
61. Вы всегда моете руки перед едой.
62. Вы из тех людей, которые не лезут за словом в карман.
63. Вы предпочитаете приходить на встречу немного раньше назначенного срока.
64. Вы чувствуете себя апатичным, усталым без какой-либо на то причины.
65. Вы когда-нибудь плутовали в игре.
66. Вам нравится работа, требующая быстрых действий.
67. Ваша мать хороший человек (была хорошим человеком).
68. Часто ли вам кажется, что жизнь ужасно скучна.
69. Вы когда-нибудь воспользовались оплошностью другого человека в своих целях.
70. Вы часто берете на себя больше, чем позволяет время.
71. Есть ли люди, которые стараются избегать вас.
72. Вас очень заботит ваша внешность.
73. Вы всегда вежливы, даже с неприятными людьми.
74. Считаете ли вы, что люди затрачивают слишком много времени, чтобы обеспечить свое будущее, откладывая сбережения, страхуя себя и свою жизнь.
75. Возникало ли у вас когда-нибудь желание умереть.
76. Вы попытались бы избежать уплаты налога с дополнительного заработка, если бы были уверены, что вас никогда не смогут уличить в этом.
77. Вы можете внести оживление в компанию.
78. Вы стараетесь не грубить людям.
79. Вы долго переживаете после случившегося конфуза.
80. Вы когда-нибудь настаивали на том, чтобы было по-вашему.
81. Вы часто приезжаете на вокзал в последнюю минуту перед отходом поезда.
82. Вы когда-нибудь намеренно говорили что-нибудь неприятное или обидное для человека.
83. Вас беспокоили ваши нервы.
84. Вам неприятно находиться среди людей, которые подшучивают над товарищами.
85. Вы легко теряете друзей по своей вине.
86. Вы часто испытываете чувство одиночества.
87. Всегда ли ваши слова совпадают с делом.
88. Нравится ли вам иногда дразнить животных.
89. Вы легко обижаетесь на замечания, касающиеся лично вас и вашей работы.
90. Жизнь без какой-либо опасности показалась бы вам слишком скучной.
91. Вы когда-нибудь опаздывали на свидание или на работу.
92. Вам нравится суета и оживление вокруг вас.
93. Вы хотите, чтобы люди боялись вас.
94. Верно ли, что вы иногда полны энергии и все горит в руках, а иногда совсем вялы.
95. Вы иногда откладываете на завтра то, что должны сделать сегодня.
96. Считают ли вас живым и веселым человеком.
97. Часто ли вам говорят неправду.
98. Вы очень чувствительны к некоторым явлениям, событиям, вещам.
99. Вы всегда готовы признавать свои ошибки.
100. Вам когда-нибудь жалко животное, которое попало в капкан.
101. Трудно ли вам заполнять анкету.
КЛЮЧИ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
Шкала «психотизма» Нет; 2, 6, 9, 11, 19, 39, 43, 59, 63, 67, 78, 100.
Да: 14, 23, 27, 31, 35, 47, 51, 55, 71, 85, 88, 93,97.
Шкала экстраверсии- Нет: 22, 30, 46, 84.
интроверсии Да: 1, 5, 10, 15, 18, 26, 34, 38, 42, 50, 54, 58,
62, 66, 70, 74, 77, 81, 90, 92, 96.
Шкала нейротизма Да: 3,7,12,16, 20, 24, 28,32. 36, 40, 44,48, 52,
56, 60,64,68,72,75, 79,83, 86, 89,94, 98.
Шкала искренности Нет: 4, 8. 17, 25, 29, 41, 45, 49, 53, 57, 65, 69,76,80,82.91,95.
Да: 13,21,33.37,61,73,87.99.
Высокие показатели по шкале психотизма свидетельствуют о склонности к асоциальному поведению, неадекватности эмоциональных реакций, вычурности, выраженной конфликтности личности.
Психологический смысл остальных шкал дан выше (см. опросник EPI).
Средние значения по шкале психотизма лежат в интервале 5-12 баллов.
Средние значение по шкале экстраверсии-интроверсии лежат в интервале 7-15 баллов; при этом более высокие оценки соответствуют экстравертированному типу, а более низкие — интровертированному.
Средние значения по шкале нейротизма лежат в интервале 8-16 баллов.
Результаты теста считаются недостоверными и не подлежат интерпретации, если по шкале искренности испытуемый набрал более 10 баллов.
ЛИТЕРАТУРА К ГЛА BE 5.
Блейхер В. М., БурлачукЛ. Ф. Психодиагностика интеллектам личности. Киев, 1978.
Кабанов М. М.,Личко А. Е., Смирнов В. М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Л., 1983.
Лучшие психологические тесты для профотбора и профориентации / Под ред. А. Ф. Кудряшова. Петрозаводск, 1992.
Реан А. А. Психология познания педагогом личности учащихся. М., 1990.
Русалов В, М. Новый вариант адаптации личностного теста // Психологический журнал. 1987. № 1.
Черны В., Колларт Т. Компендиум психодиагностических методов: Пер. с чеш. В 2 т. Братислава, 1988.
Eysenck Я., Eysenck S. Manua for Eysenck Personaity Inventory. London, 1964.

6. ИЗУЧЕНИЕ АВТОНОМНОСТИ — ЗАВИСИМОСТИ ЛИЧНОСТИ В УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Важными характеристиками учащегося и как личности и как субъекта учебной деятельности являются такие качества, как самостоятельность, уверенность в себе, ответственность и т.п. В некоторых случаях желательно рассматривать все эти качества не изолированно, а в комплексе, не абстрактно, а конкретно — применительно к специфике их проявления в учебной деятельности. В связи с этим по стилю учебной деятельности возможно выделение двух полярных групп учащихся, которых условно можно назвать «автономными» и «зависимыми».
«Автономные» проявляют в учебной деятельности следующие качества: настойчивость, целеустремленность, развитый самоконтроль, уверенность в себе, склонность к самостоятельному выполнению работы и т.д. Для «зависимых» же характерно то, что эти качества у них почти не обнаруживаются, их учебная деятельность связана в основном с опорой на указания со стороны педагога, с ориентацией на советы, подсказки. Успешность деятельности педагога зависит от учета им этих типов учебной деятельности, от адекватного выбора способов педагогического взаимодействия с учащимися в зависимости от степени выраженности у них «автономности — зависимости». Например, применение по отношению к учащемуся явно выраженного «зависимого» типа стратегии «распространенной опеки» (назовем это так) может оказаться эффективным способом педагогического взаимодействия, способствующим успешному выполнению им учебной деятельности. Однако по отношению к учащемуся «автономного» типа подход, основанный на поэтапной регламентации (в том числе и контроле) деятельности учащегося педагогом, на постоянной «выдаче» советов, указаний, подсказок, является не только не эффективным, но, скорее всего, будет иметь явные негативные последствия.
Необходимо заметить, что вопрос о выборе эффективных стратегий педагогического взаимодействия -- это большая самостоятельная проблема, которую здесь мы рассматривать сколько-нибудь подробно не собираемся. Пути ее решения не так просты. Мы полагаем, в частности, что и для «зависимых» учащихся взаимодействие по типу «распространенной опеки» следует использовать лишь как временную меру, постоянно думая о переводе учащегося с уровня «зависимости» на уровень «автономности». Очевидна связь между формированием у учащихся черт «зависимого» типа и широким использованием педагогом способов авторитарного руководства.
Все это приводит к пониманию того, что адекватное представление педагога о таких стилевых характеристиках учебной деятельности учащихся, как «автономность — зависимость», имеет чрезвычайно большое практическое значение. От адекватности этой оценки зависит эффективность деятельности самого педагога, осуществление им индивидуального подхода в процессе обучения, а также успешность учебной деятельности учащегося.
Для диагностики стиля учебной деятельности учащихся и отнесения их к группе «автономных» или «зависимых» можно использовать специальный тестовый опросник (Прыгин Г.С., 1984). Данная методика представляется нам вполне обоснованной, она имеет высокую валидность {валидность по содержанию и критериальная валидность) и надежность. Методика диагностирует оба основных типа учащихся: «автономных» и «зависимых», а также выделяет третью группу — «неопределенных». Последние — это такие учащиеся, которых нельзя отнести с достаточной степенью определенности ни к «автономным», ни к «зависимым», так как у них примерно в равной степени выражены особенности, свойственные как первому, так и второму типу.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Окружающие люди считают меня уверенным в себе человеком.
2. Перед началом работы я привык анализировать условия, в которых мне необходимо будет работать.
3. При выполнении любой работы я привык оценивать не только ее конечный результат, но и те результаты, которые получаются в процессе работы.
4. Я склонен отказаться от задуманного, если другим кажется, что я начал не так.
5. Даже при выполнении ответственной работы мне не нужен контроль со стороны.
6. Я с одинаковым старанием выполняю как интересную, так и неинтересную для меня работу.
7. Для успешного выполнения ответственной работы необходимо, чтобы меня контролировали.
8. Обычно мой рабочий день проходит бессистемно.
9. При возможности выбора я предпочитаю делать работу менее ответственную, но и менее интересную.
10. После того как я завершил какую-нибудь работу, я привык обязательно проверить, правильно ли я ее сделал.
11. Я обязательно возвращаюсь к начатому делу даже тогда, когда меня никто не контролирует.
12. Сомнения в успехе часто заставляют меня отказываться от намеченного дела.
13. Мне часто не хватает упорства для достижения поставленной цели.
14. Мои планы никогда не расходятся с моими возможностями.
15. Как правило, любые решения я принимаю, советуясь с кем-нибудь.
16. Мне часто бывает трудно заставить себя сосредоточиться на какой-нибудь задаче или работе.
17. Когда я поглощен какой-нибудь работой, мне трудно бывает переключиться на выполнение другой работы.
18. Я склонен отказаться от работы, которая «не клеится».
КЛЮЧ К ОПРОСНИКУ
Да: 1,5,11, 14.
Нет: 2, 3, 4, 6, 7, 8,9, 10, 12, 13, 15, 16, 17, 18.
ОБРАБОТКА РЕЗУЛЬТАТОВ
За каждое совпадение ответа с ключом испытуемому дается 1 балл.
Учащихся, набравших 11 баллов и больше, следует отнести к группе «автономных».
Учащихся, набравших 7 баллов и меньше, следует отнести к группе «зависимых».
В отношении учащихся, набравших 8-10 баллов, определенного заключения сделать нельзя.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
Некоторые результаты наших собственных исследований феномена «автономность — зависимость» в учебной деятельности приведены в нижеследующей таблице.
Таблица 1
Результаты диагностики стилевых характеристик учебной деятельности учащихся (выборка 111 чел.)
Выборка Количество учащихся, % 
«автономные» «зависимые» «неопределенные» «А» 5,5 65 29,5 «В» 24 41 35 «С» 25,6 44.4 30 Обращает на себя внимание тот факт, что высок процент учащихся, относящихся к типу «зависимые», — 41-65%. Это обстоятельство никак нельзя назвать отрадным. Диагностика «зависимости» в учебной деятельности у большого числа учащихся, конечно, не случайна.
Вся система традиционной педагогики, ориентированная на субъект-объектное взаимодействие (ученик —лишь объект воздействия), на жесткое и прямое управление, на директивные методы обучения и воспитания, в конце концов, ведет к формированию именно зависимого типа учащихся. Формирование того или иного стиля учебной деятельности имеет многофакторную обусловленность: зависит от характерологических особенностей личности подростка, от его способностей и др. И все-таки педагогический фактор представляется нам чрезвычайно важным.
Более частным, но от того не становящимся менее интересным обстоятельством является то, что доля «автономных» учащихся в двух выборках («В» и «С») составляет около 25%, а в третьей («А») — лишь 5,5%. Эти выборки отличаются по половому признаку: выборки «В» и «С» состоят из юношей, а выборка «А» — из девушек. Очевидно, этот факт имеет свои психологические корни, в том числе и социально-психологические. Стоит вспомнить в связи с этим о существовании и действии социальных эталонов маскулинности и фемининности: что является одобряемым и допустимым в поведении и психологии женщин, не всегда одобряется социумом в мужчине. По крайней мере, самостоятельность и независимость всегда рассматривались в подростковой среде как важнейшие признаки маскулинности.
Имеются, кроме того, специальные исследования общей картины представлений педагогов об автономности-зависимости учащихся, а также исследования адекватности этих представлений реальному распределению учащихся по диагностируемым типам учебной деятельности (Реан А.А., 1990 г.).
7. ИЗУЧЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ
7.1. ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ
Проблема методов профессиональной диагностики — это часть более общей проблемы, которая связана с вопросами профконсультации и профотбора.
Говоря о профконсультации и профотборе, мы рассматриваем эти два понятия как отражающие два принципиально различных подхода. В первом случае главенство признается за личностью выбирающего профессию, роль же профдиаг-носта — помочь человеку не ошибиться в оценке своих способностей и склонностей; право выбора, при любом заключении специалиста, всегда остается за личностью. При профотборе же — главное лицо — профдиагност; его заключение имеет не консультативный, а директивный характер. Каково же соотношение профконсультации и профотбора? (Подчеркнем, что речь идет о большинстве массовых профессий, а не о редких профессиях, где профдеятельность связана с экстремальными ситуациями). Мы считаем, что некоторые полученные в психологии результаты, а также современный уровень развития психодиагностики не позволяют делать акцент на профотборе. Очевидно, ведущее место должно принадлежать профконсультации, хотя свои специфичные функции остаются и за профотбором.
Главенствующую роль профконсультации как формы работы мы обосновываем тремя основными положениями, которые зашифрованы мнемотехнической аббревиатурой РАСТИМ.
1) РА — развитие. В этом положении заключены два момента. Во-первых, современная психодиагностика интеллекта не располагает методиками, позволяющими исследовать задатки. Все, даже самые популярные, существующие методики диагностики интеллекта диагностируют, в конечном счете, достигнутый уровень развития (Туревич К. М., Борисова Е. М., 1988). Но (и это, во-вторых) в соответствии t принципом развития психики этот достигнутый уровень будет меняться. Прогноз же этого изменения возможен не просто вероятный, но вообще очень приблизительный.
2) СТИ — стиль. Здесь стоит обратиться к достаточно известным работам об индивидуальном стиле деятельности (Климов Е. А., Белоус В. В. и др.). В рамках данного научного направления показано, что, несмотря на различия в индивидуально-типических особенностях, работники могут достигать одинакового уровня продуктивности в профессиональной деятельности за счет формирования индивидуального стиля деятельности. Но мы хотим подчеркнуть в связи с этим, что индивидуальный стиль деятельности вырабатывается в процессе самой деятельности, и, следовательно, также не может быть диагностирован априори, еще на стадии профотбора.
3) М — мотивация. Данный фактор нам представляется наиболее важным. Влияние мотивации на продуктивность деятельности всегда считалось чрезвычайно существенным. Причем в ряде исследований по психологии профессиональной деятельности, в том числе и в наших собственных, было показано, что успешность деятельности определяется не только силой мотивации (классический закон Йеркса-Додсона), но и структурой мотивов. Более того, экспериментально установлено, что положительная профессиональная мотивация может даже компенсировать недостаток способностей (Якунин В. А„ Мешков Н. И., 1980; Реан А. А., 1984 и др.). Обратного же явления не происходит: отрицательная профессиональная мотивация не компенсируется никаким высоким уровнем специальных способностей. Однако, подчеркивая столь большое значение фактора мотивации, мы должны с сожалением констатировать, что современные возможности психодиагностики профессиональной мотивации ограничены. Особенно эта ограниченность проявляется в случае, когда испытуемый не заинтересован в искреннем самораскрытии. Необходима разработка более надежных тестовых опросников, а еще желательнее — проективных методик.
Ко всему перечисленному добавляется и еще одна трудность в случае, когда речь идет о более сложных профессиях, таких, например, как профессии учителя, руководителя и т.п. По многим из этих профессий еще не созданы общепринятые профессиограммы. К профессионально важным качествам руководителя, например, разные авторы относят разные личностные качества. Остается неясным, по каким из них проводить отбор?
Из всего вышесказанного, конечно, не следует, что профотбор, как форма работы полностью вытесняется профконсультацией. Мы считаем, что в данном случае необходимо различать условия необходимые и достаточные. Профотбор основан на необходимых критериях.
Процедура профотбора может отсеивать явно профнепригодных претендентов, не соответствующих каким-либо бесспорным требованиям профессии. Однако исследования и практика (да и все изложенное нами выше) свидетельствуют, что такие бесспорные критерии редко могут быть сформулированы на психологическом уровне; в основном они имеют место на медико-физиологическом и психофизиологическом уровнях. Поэтому после этапа профотбора необходим этап профконсультации, главным содержанием которого является психологическая диагностика личности. А в случае сохранения конкурса, когда селекция все-таки необходима, отбор возможен по критерию профессиональной компетентности. Причем профессиональная компетентность может быть оценена прямо (традиционная диагностика знаний, умений и навыков), а в сложных случаях — с помощью метода компетентных судей по специальным методикам.
7.2. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНО-ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ ОПРОСНИК (ДДО Е.А.КЛИМОВА)
ИНСТРУКЦИЯ
«Предположим, что после соответствующего обучения Вы сможете выполнять любую работу из перечисленных ниже. Однако если бы Вам пришлось выбирать только из двух возможностей, то какой вид деятельности вы предпочитаете? Ниже предложено 20 пар утверждений, обозначенных индексами а и б, раскрывающих в краткой форме различные виды деятельности. Перечертите в рабочую тетрадь «Лист ответов» и, внимательно прочитав оба утверждения, знаком «+» отметьте то из них, которое привлекательно для вас. Можно поставить два «+», что отражает еще большую привлекательность вида деятельности. Наконец, если оцениваемая работа очень нравится вам — поставьте три «+». Знаком «-» отметьте занятие, которое вам не нравится. И в этом случае можно ставить два минуса, а если вид деятельности очень не нравится — то три минуса».
Форма 7.1
Лист ответов Т П 3 X
2а 16 1а 26 За 46 4а 36 5а 56 66 76 6а 96 7а 8а 9а 10а 106 86 12а 116 11а 126 13а 146 14а 136 15а 156 166 176 16а 196 17а 18а 19а 20а 206 186 ТЕКСТ ОПРОСНИКА
a Ухаживать за животными
2а Помогать больным людям, лечить их
За Участвовать в оформлении книг, плакатов, журналов
4а Обрабатывать материалы (древесину, ткань металл, пластмассу и др.)
5а Обсуждать научно-популярные книги, статьи
ба Содержать животных
или 16 Обслуживать машины
или 26 Составлять таблицы, схемы, программы для вычислительных машин
или 36 Следить за состоянием и развитием растений
или 46 Доводить товары до потребителя (рекламировать)
или 56 Обсуждать художественные книги (или пьесы, концерты)
или 66 Тренировать товарищей (или младших школьников) в выполнении каких-либо действий (трудовых, учебных, спортивных)
7а Копировать рисунки, изображения (или настраивать музыкальные инструменты)
8а Сообщать (разъяснять) людям какие-либо сведения (в справочном бюро, на экскурсии)
9а Ремонтировать вещи (одежду, технику), жилище
10а Лечить животных
11а Выводить новые сорта растений
12а Разрешать споры, предупреждать ссоры, убеждать, разъяснять, поощрять, наказывать
13а Участвовать в работе кружков художественной самодеятельности
14а Налаживать медицинские приборы, аппараты
15а Составлять точные описания, отчеты о наблюдаемых явлениях, событиях, измеряемых объектах и т.п.
16а Выполнять лабораторные анализы в больнице
17а Красить или расписывать стены или помещения, поверхность изделий
18а Организовывать культпоходы сверстников или младших товарищей (в театры, музеи), экскурсии, туристические походы и т.п.
или 76 Управлять подъемным краном, трактором, тепловозом и т.п.
или 86 Художественно оформлять выставки, витрины (или участвовать в подготовке пьес, концертов)
или 96 Искать и исправлять
ошибки в текстах, таблицах, рисунках
или 10б Выполнять вычисления, расчеты
или 116 Конструировать проектировать новые виды изделий (машины, одежду, дома и т.п.)
или 126 Разбираться в чертежах, схемах, таблицах (проверять, уточнять, приводить в порядок)
или 136 Наблюдать, изучать жизнь микробов
или 146 Оказывать людям медицинскую помощь при ранениях, ушибах и т.п.
или 156 Художественно описывать, отображать события (наблюдаемые или представляемые)
или 166 Принимать, осматривать больных, беседовать с ними, назначать лечение
или 176 Осуществлять монтаж зданий или сборку машин, приборов
или 186 Играть на сцене, принимать участие в концертах
19а Изготавливать по чер- или 196 Заниматься черчением,
тежам детали, изделия копировать чертежи,
(машины, одежду), карты
строить здания
20а Вести борьбу с болезня- или 206 Работать на клавишных
ми растений, с вредите- машинах (пишущей малями леса, сада шинке, телетайпе и др.)
ОБРАБОТКА
После заполнения «Листа ответов» подсчитайте число знаков «+» в каждом вертикальном ряду (таких рядов пять в соответствии с типами профессий). Запишите полученное число плюсов, в первую из трех пустых строчек внизу листа ответов.
Затем необходимо подсчитать аналогичным образом число минусов и записать их во вторую пустую строку листа ответов.
После этого по каждому из пяти вертикальных рядов необходимо проделать следующую операцию: из числа плюсов вычесть число минусов и полученный результат записать в последнюю пустую строку внизу листа ответов. Таким образом, в этой последней строке может появиться как положительное, так и отрицательное число. Полученный результат является показателем степени выраженности осознанной склонности к одному из пяти типов профессий, которые и закодированы в опросном листе под буквами Ч, Т, П, 3, X.
Ч -- профессии типа «человек— человек»; основной объект труда — человек.
Т- - профессии типа «человек — техника»; основной объект труда — техника, технические системы.
- профессии типа «человек — природа»; основной объект труда — природа.
3 — профессии типа «человек — знаковая система» (например, операторы ЭВМ, наборщики в типографии и т.п.).
X — профессии типа «человек — художественный образ».
При интерпретации результатов рекомендуем использовать не только показатели последней строки листа ответов, но и показатели двух других строк: число плюсов и число минусов.
ОБСУЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ВОПРОСОВ
В настоящее время уже проведены исследования, из которых следует, что между профессиональными интересами, диагностированными по ДДО, и характерологическими особенностями личности существует определенная связь. Так установлено (Кудрявцев Т. В., Сухарев А. В., 1985), что учащиеся, проявляющие интерес к сфере «человек — человек», обнаруживают большую потребность в общении (фактор А по опроснику Кэттела), лучше работают в группе, чем индивидуально (фактор Q2).
Проявляющие интерес к сфере «человек — техника» имеют более высокую стойкость и ригидное поведение, более реалистичны и независимы (фактор 1), более радикальны и склонны к экспериментам (фактор q1).
Для выбравших сферу «человек — художественный образ» характерным является большая лабильность эмоций и потребность в общении, высокая импульсивность, большая эмоциональная чувствительность.
Для сферы «человек — знаковая система» характерны высокая ригидность поведения и стойкость аффекта, реалистичность и независимость.
У выбравших сферу «человек — природа» ярко выраженной оказалась сензитивность, высокая эмоциональная чувствительность в сочетании с большой уравновешенностью.
Эти и подобные им данные, на наш взгляд, позволяют утверждать, что за результатами диагностики по ДДО стоят не только осознаваемые профессиональные интересы, но и другие личностные образования: склонности, способности, соответствие характерологических особенностей личности требованиям профессии. Профессиональные интересы кристаллизуются и четко определяются в определенной степени по механизму позитивного подкрепления. Успешность личности в определенных видах деятельности способствует развитию и закреплению интереса к этим видам деятельности.
Именно в связи с такими нашими представлениями мы не соглашаемся с существующим мнением о том, что в процессе профконсультации для прогноза успешности будущей профессиональной деятельности следует в большей мере опираться на изучение характерологических особенностей личности, чем на результаты диагностики профессиональных интересов (Кудрявцев Т. В., Сухарев А. В., 1985). Вообще мы бы с осторожностью подходили к утверждению, что характерологические особенности всегда доминируют над профессиональными интересами. С одной стороны, характерологические особенности в целом действительно более устойчивы, чем интересы, но, с другой стороны, ярко выраженные профессиональные интересы, как элемент в общей структуре мотивации личности, существенным образом влияют на удовлетворенность профессией и на продуктивность деятельности, в том числе и в процессе обучения профессии. Пожалуй, говоря о профконсультации, более целесообразно, решать вопрос не в плоскости «диагностика интересов или характера», а проводить комплексную профессиональную диагностику личности.
В одном из наших исследований мы с помощью дифференциально-диагностического опросника (ДДО) изучили группу учащихся ПТУ (40 человек), для которой характерной оказалась низкая удовлетворенность избранной профессией (коэффициент удовлетворенности равен 0), Обобщенные результаты исследования приведены в табл.1.
Как видим, низкую удовлетворенность избранной профессией вполне надежно можно было бы прогнозировать у этих учащихся еще до поступления в ПТУ. Опросник ДДО оказался бы здесь вполне адекватным и достаточным методом. Действительно, ведущими в данной группе оказались профессии типа «человек— художественный образ» и «человек — человек». То есть интересы учащихся лежат вне сферы избранной ими профессии, которая по типу относится к профессии «человек — знаковая система» и «человек — техника» (наборщики: машинные и ручные, печатники и т.д.). Вместе с тем, как раз оба типа этих профессий оказались в данной группе наименее привлекательными. Причем профессии, связанные с техникой, у 55% учащихся группы вызывают активное неприятие (табл. 2.). Лишь у двух учащихся доминирующие интересы оказались связаны с техникой; столько же имеют преимущественную ориентацию на профессии типа «человек -знаковая система». Таким образом, у 90% учащихся данной группы доминирующие профессиональные интересы лежат вне сферы избранной и осваиваемой ими профессии.
Таблица 1
Общая структура профессиональных интересов в группе
учащихся ПТУ с низкой удовлетворенностью профессией
(объем выборки п — 40)
Тип Человек - Человек - Человек - Человек - Человек - профессии природа техника человек знаковая художест.     система образ Сумма 131 156,5 91 148,5 56 рангов      Итоговый III V II IV I ранг      Примечание. Результаты каждого листа ответов ДДО ранжировались, затем находилась сумма рангов для всей группы. Итоговый ранг есть результат вторичного ранжирования.
Таблица 2
Полярные выборы (максимальная привлекательность и
отрицательное отношение) в профессиональных интересах
учащихся ПТУ с низкой удовлетворенностью профессией
(объем совокупности = 40)
Тип Человек - Человек - Человек - Человек - Человек - профессии природа техника человек знаковая художест.     система образ Домини- 5 2 12 2 20 рование      интересов      (число      случаев)      То же в 12.5 5,0 30,0 5,0 50,0 процентах      Отрицател 14 22 5 24 2 ьное отно-      шение к      профессии      (число      случаев)      То же в 35.0 55,0 12,5 60,0 5,0 процентах      Примечание. Сумма процентов больше 100, так как возможны случаи одновременного доминирования двух типов профессий.
Совершенно очевидно, что это вполне определенным образом скажется как на уровне профессионального обучения, так и, впоследствии, на эффективности профессиональной деятельности.
В процессе бесед и интервью выяснилось, что во многих случаях выбор был осуществлен при очень слабом представлении о профессии. Показательно в связи с этим почти курьезное высказывание учащейся М. «Я думала, что профессия печатника связана с работой на пишущей машинке». Такое понимание профессии делало ее выбор обоснованным, так как профессия секретаря-машинистки относится одновременно и к типу «человек — знаковая система» и к типу «человек — человек». Интересы, связанные с последним типом профессий, как раз и оказались ведущими у М. Но, к сожалению, профессия печатника не имеет ничего общего с профессией машинистки.
7.3. КАРТА ИНТЕРЕСОВ (МЕТОДИКА А. Е. ГОЛОМШТОКА)
ИНСТРУКЦИЯ
«У вас есть возможность продолжить учебу или заняться интересной работой. Для того чтобы помочь вам разобраться в своих интересах, предлагаем вам перечень вопросов. Рядом с номером вопроса поставьте знак (++), если вам очень нравится, и вы хотели бы стать специалистом; (+) — если вам нравится знать, но не делать; (-) — если вам не нравится».
ТЕКСТ ОПРОСНИКА Нравится ли Вам:
1. Читать книги по занимательной физике или занимательной математике?
2. Читать об открытиях в химии?
3. Изучать устройство электро- и радиоприборов?
4. Читать технические журналы («Техника — молодежи» и ДР-)?
5. Узнавать о жизни людей в разных странах, о государственном устройстве этих стран?
6. Знакомиться с жизнью растений и животных?
7. Читать произведения классиков мировой литературы?
8. Обсуждать текущие политические события в стране и за рубежом?
9. Читать книги о школе?
10. Знакомиться с работой врача?
11. Заботиться об уюте в доме, в классе, в школе?
12. Посещать театры, музеи?
13. Читать книги о войнах и сражениях?
14. Читать научно-популярную литературу о физических или математических открытиях?
15. Выполнять домашние задания по химии?
16. Исправлять бытовые электро- и радиоприборы?
17. Посещать технические выставки или слушать (смотреть) передачи о новинках техники?
18. Ходить в походы по родному краю для его изучения?
19. Изучать биологию, ботанику, зоологию?
20. Читать критические статьи о литературе?
21. Участвовать в общественной работе?
22. Объяснять товарищам, как выполнить учебное задание, если сами они не могут его сделать?
23. Читать о том, как люди научились бороться с болезнями? 24.Шить, вышивать, готовить пищу?
25. Читать об искусстве?
26. Знакомиться с военной техникой?
27. Проводить опыты по физике?
28. Проводить опыты по химии?
29. Читать статьи в научно-популярных журналах о новинках радиотехники?
30. Собирать и ремонтировать машины (например, велосипед)?
31. Собирать коллекции минералов?
32. Работать в саду, на огороде?
33. Письменно излагать свои наблюдения, мысли (писать стихи)?
34. Читать книги по истории?
35. Читать, рассказывать детям сказки, играть с ними?
36. Ухаживать за больными, следить за правильным приемом лекарств?
37. Помогать по хозяйству дома?
38. Заниматься в каком-либо кружке художественной самодеятельности? 39.Участвовать в военных играх, походах?
40. Заниматься в математическом или физическом кружке?
41. Готовить растворы?
42. Собирать радиоприемники?
43. Моделировать (например, изготовлять модели планеров)?
44. Участвовать в географических или геологических экскурсиях?
45. Наблюдать за живой природой?
46. Изучать иностранный язык?
47. Выступать с докладами на исторические темы?
48. Выполнять работу пионервожатого?
49. Ухаживать за детьми?
50. Делать разные покупки?
51. Беседовать с товарищами об искусстве?
52. Заниматься в спортивных секциях?
53. Участвовать в физических или математических олимпиадах?
54. Решать задачи по химии?
55. Выполнять работы с измерительными приборами?
56. Выполнять работы по механике с простыми расчетами?
57. Знакомиться с географическими или геологическими картами?
58. Проводить опытническую работу по биологии?
59. Обсуждать с товарищами прочитанные книги?
60. Изучать политический строй в разных странах?
61. Обсуждать вопросы воспитания?
62. Знакомиться с тем, как устроен организм человека?
63. Убеждать людей в чем-либо?
64. Знакомиться с историей искусств?
65. Быть организатором в походах и играх?
66. Выполнять математические действия по формулам?
67. Находить химические явления в природе?
68. Разбираться в радиосхемах?
69. Выполнять чертежи?
70. Производить топографическую съемку местности?
71. Ухаживать за животными?
72. Выступать с докладами по вопросам литературы?
73. Знакомиться с историей культуры?
74. Давать объяснения младшим школьникам?
75. Изучать причины возникновения разных болезней?
76. Знакомиться, общаться с разными людьми?
77. Принимать участие в смотрах художественной самодеятельности или выставках изобразительного искусства?
78. Соблюдать режим (распорядок) дня?
Обработка. По каждому направлению в соответствие с ключом подсчитывается количество плюсов и минусов:
• физико-математическое направление — 1,14,27, 40, 53, 66 вопросы;
•химия —2, 15,28,41,54,67;
• электротехника — 3, 16, 29, 42, 55, 68;
• техника — 4,17,30,43, 56, 69;
• геология и география — 5,18, 31, 44, 57, 70;
• биология и сельское хозяйство — 6, 19, 32,45, 58,71;
• филология и журналистика —- 7, 20, 33, 46, 59, 72;
• история и общественная деятельность —8,21,34,47,60,73;
• педагогика и воспитательная работа —9,22, 35,48,61,74;
• медицина — 10, 23, 36, 49, 62, 75;
• сфера обслуживания и домашнее хозяйство — 11,24, 37, 50,63,76;
• искусство — 12, 25, 38, 51, 64, 77;
•военное дело, физическая культура— 13,26,39, 52,65,78.
Интерпретация. Число плюсов и минусов по каждому направлению дает довольно ясное представление об интересах учащихся. После подсчета количества «+» и «-» по направлениям выделяются те из них, которые имеют наибольшее количество плюсов. Если среди них окажется несколько с одинаковым количеством плюсов, то преобладающим интересом следует считать тот, в котором содержится меньшее число минусов. Если количество плюсов и минусов одинаково по нескольким направлениям, можно судить о примерно одинаковом развитии интересов и склонностей школьника к соответствующим областям знаний и деятельности.
7.4. ИЗУЧЕНИЕ ФАКТОРОВ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ ПРОФЕССИИ
Методика изучения факторов привлекательности профессии впервые была предложена В. А. Ядовым. Здесь приводится модифицированный вариант методики (модификация Н. Кузьминой, А. Реана), который использовался во многих социально-педагогических и психолого-педагогических исследованиях.
ИНСТРУКЦИЯ
«Обведите кружком те пункты в колонках А и Б, которые отражают то, что привлекает и что не привлекает Вас в избранной профессии. В колонке А отмечено, что «привлекает», а в Б — «что не привлекает». Отмечать следует действительно значимые для Вас пункты — то есть правила Вас не принуждают делать выбор во всех без исключения строках».
АБ1. Профессия одна из важнейших в обществе
2. Работа с людьми
3. Работа требует постоянного творчества
4. Работа не вызывает переутомления
5. Большая зарплата
6. Возможность самосовершенствования
7. Работа соответствует моим способностям
8. Работа соответствует моему характеру
9. Небольшой рабочий день
10. Отсутствие частого контакта с людьми
11. Возможность достичь социального признания, уважения
12. Другие факторы (какие?)1. Мало оценивается важность труда
2. Не умею работать с людьми
3. Нет условий для творчества
4. Работа вызывает переутомление
5. Небольшая зарплата
6. Невозможность самосовершенствования.
7. Работа не соответствует моим способностям
8. Работа не соответствует моему характеру
9. Большой рабочий день
10. Частый контакт с людьми
11. Невозможность достичь социального признания, уважения
12. Другие факторы (какие?)

ОБРАБОТКА
По каждому из 11 факторов подсчитывается коэффициент значимости (КЗ). Коэффициент значимости определяется как: 
где: N — объем выборки (количество обследуемых), п количество обследуемых, которые отметили данный фактор в колонке А, п+ - количество обследуемых, которые отметили данный фактор в колонке Б.
Коэффициент значимости может изменяться в пределах от -1 до + 1 . Результаты диагностики по группе заносятся в таблицу (форма 7.2).
Форма 7.2
Название выборки _ Объем выборки N =
Факторы 1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 п+
пКЗ Иногда при интерпретации результатов допускают серьезную методическую ошибку, рассматривая только окончательный показатель КЗ и не учитывая соотношение п+ и п-. Необходимо же строить интерпретацию на учете как первого, так и второго аспекта. Покажем значимость этого на следующем простом примере.
Низкий коэффициент значимости фактора (близкий к нулю) нельзя автоматически трактовать как проявившуюся в данной выборке незначимость определенного фактора. Необходимо, прежде всего, оценить, каким образом этот низкий коэффициент получился.
Совершенно ясно, что два невысоких коэффициента значимости
хотя и равны между собой количественно, но качественно отражают разную реальность.
Во втором случае коэффициент значимости действительно свидетельствует о низкой значимости данного фактора в определенной выборке: 90% респондентов вообще не назвали его в числе значимых — не обратили на него внимания.
В первом же случае все 100% опрашиваемых отметили этот фактор как значимый. Низкий КЗ в этом случае говорит не о низкой значимости фактора, а о его противоречивой оценке респондентами: для одних он позитивно значим (привлекает в профессии), а для других — негативно значим (не привлекает в профессии).
НЕКОТОРЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
С использованием данной методики проводилась серия исследований, в основном на материале высшей школы (в том числен наши собственные). Значительно меньше имеется работ с ее применением, в которых предметом анализа был бы процесс обучения в средней профессиональной школе.
Наши исследования, проведенные в ПТУ на разных выборках (отражающих различный профиль обучения и состав выборки по полу), позволяют сделать некоторые обобщения. В нижеследующей таблице приведены по различным выборкам пять наиболее значимых факторов. Причем их место в таблице соответствует величине коэффициента значимости.
Таблица
Ведущие факторы, определяющие отношение к профессии учащихся ПТУ
Выборка

Факторы и их значимость«А»
Профессия одна из важнейших в обществеНегативный фактор: работа вызывает переутомлениеРабота соответствует способностямРабота с людьмиРабота требует постоянного творчества«в»Большая зарплатаНегативный фактор: слишком частый контакт с людьмиТо же*Профессия одна из важнейших в обществеВозможность самосовершенствования«с»То же*Негативный фактор: работа вызывает переутомлениеПрофессия одна из важнейших в обществеРабота с людьмиРабота соответствует способностям* факторы, имеющие одинаковую значимость.
Как видно из таблицы, структура значимых факторов, определяющих отношение учащихся к профессии, достаточно идентична в различных училищах, хотя имеется и определенная специфика, которая, очевидно, связана с профилем училища, особенностями контингента, в том числе и половыми различиями. Так, установлено, что фактор зарплаты входит в число наиважнейших, что согласуется с данными других исследований, включая материалы зарубежных авторов (ДанчИ.,1985). В одной выборке (см. в табл. «А») фактор зарплаты не вошел в число значимых, что мы связываем со спецификой данной выборки по полу — абсолютное большинство здесь составили девушки. Отметим, что в упоминавшемся выше исследовании венгерского психолога И. Данча сведения по половому составу выборки отсутствуют.
Из таблицы видно, что устойчивое высокое значение во всех выборках учащихся ПТУ имеет фактор общественной важности профессии. Таким образом, объективное признание и субъективное понимание учащимися общественной важности профессии существенным образом влияют на удовлетворенность сделанным выбором, а, следовательно, способствуют профессиональной стабилизации. Другой важный фактор связан с мотивом творчества в будущей профессиональной деятельности: желанием творчества и теми возможностями, которые представляет для этого работа по специальности. Как показал проведенный нами дополнительный анализ, данныйфактор занимает разные места в подгруппах успевающих и неуспевающих учащихся (более значим для первых, менее значим для вторых), в целом его субъективная значимость в обеих подгруппах высокая: в первом случае — второй ранг, во втором — четвертый. Эти результаты недвусмысленно указывают на то, что у современной молодежи ориентация на творчество в будущей профессиональной деятельности — независимо от ее специфики и содержания — четко выражена. Ожидание творческих элементов в профессии, усмотрения творческих начал в будущей профессиональной деятельности обусловливают отношение к профессии, влияют на ее выбор и удовлетворенность им. При этом, как показывают исследования, такие тенденции проявляются на различных уровнях профессионального образования: и в средней, и в высшей школе. Конечно, разные профессии и разные «трудовые посты» по выражению Е. А. Климова представляют неравные возможности для творчества. Однако, как справедливо подчеркивает Б. Ф. Ломов, «творчество — это не исключительное состояние художественной, научной и изобретательской деятельности. Любая деятельность включает момент творчества» (1984, с. 230). Станет или не станет профессиональная деятельность творческой — во многом зависит от самой личности. А потому формирование творческого отношения к различным видам профессиональной деятельности, стимулирование потребности в творчестве и развитии способностей к профессиональному творчеству есть необходимое звено системы профессионального обучения.
7.5. МОТИВАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
(МЕТОДИКА К.ЗАМФИР В МОДИФИКАЦИИ А.РЕАНА)
Методика может применяться для диагностики мотивации профессиональной деятельности, в том числе мотивации профессионально-педагогической деятельности. В основу положена концепция о внутренней и внешней мотивации (см. раздел 3.1.).
Напомним, что о внутреннем типе мотивации следует говорить, когда для личности имеет значение деятельность сама по себе. Если же в основе мотивации профессиональной деятельности лежит стремление к удовлетворению иных потребностей, внешних по отношению к содержанию самой деятельности (мотивы социального престижа, зарплаты и т.д.), то в данном случае принято говорить о внешней мотивации. Сами внешние мотивы дифференцируются здесь на внешние положительные и внешние отрицательные. Внешние положительные мотивы, несомненно, более эффективны и более желательны со всех точек зрения, чем внешние отрицательные мотивы.
ИНСТРУКЦИЯ
«Прочитайте ниже перечисленные мотивы профессиональной деятельности и дайте оценку из значимости для Вас по пятибалльной шкале».
Форма 7.3
12345в очень незначительной мерев достаточно незначительной мерев небольшой, но и в немаленькой мерев достаточно большой мерев очень большой мере1. Денежный заработок
2. Стремление к продвижению по работе
3. Стремление избежать критики со стороны
руководи теля или коллег
4. Стремление избежать возможных наказаний
или неприятностей
5. Потребность в достижении социального
престижа и уважения со стороны других
6. Удовлетворение от самого процесса и результата работы
7. Возможность наиболее полной самореализации именно в данной деятельности
ОБРАБОТКА
Подсчитываются показатели внутренней мотивации (ВМ), внешней положительной (ВПМ) и внешней отрицательной {ВОМ) в соответствии со следующими ключами.
ВМ = (оценка пункта 6 + оценка пункта 7)/2;

ВПМ = (оценка п, 1 + оценка п.2 = оценка п.5)/3;

ВОМ = (оценка п.З + оценка п.4)/2;
Показателем выраженности каждого типа мотивации будет число, заключенное в пределах от 1 до 5 (в том числе возможно и дробное).
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
На основании полученных результатов определяется мотивационный комплекс личности. Мотивационный комплекс представляет собой тип соотношения между собой трех видов мотивации: ВМ, ВПМ и ВОМ.
К наилучшим, оптимальным, мотивационным комплексам следует относить следующие два типа сочетаний:

ВМ>ВПМ>ВОМ и ВМ = ВПМ>ВОМ.

Наихудшим мотивационным комплексом является тип ВОМ > ВПМ > ВМ
Между этими комплексами заключены промежуточные с точки зрения их эффективности иные мотивационные комплексы.
При интерпретации следует учитывать не только тип мотивационного комплекса, но и то, насколько сильно один тип мотивации превосходит другой по степени выраженности.
Например, нельзя два нижеприведенных мотивационных комплекса считать абсолютно одинаковыми.
ВМ впм вом 1. 1 2 5 2. 2 3 4 И первый, и второй мотивационный комплекс относятся к одному и тому же неоптимальному типу
ВОМ > ВПМ >ВМ
Однако видно, что в первом случае мотивационный комплекс личности значительно негативнее, чем во втором. Во втором случае по сравнению с первым имеет место снижение показателя отрицательной мотивации и повышение показателей внешней положительной и внутренней мотивации.
По нашим данным, удовлетворенность профессией имеет значимые корреляционные связи с оптимальностью мотивационного комплекса педагога (положительная значимая связь, r = + 0,409). Иначе говоря, удовлетворенность педагога избранной профессией тем выше, чем оптимальнее у него мотивационный комплекс: высокий вес внутренней и внешней положительной мотивации и низкий — внешней отрицательной.
Кроме того, нами установлена и отрицательная корреляционная зависимость между оптимальностью мотивационного комплекса и уровнем эмоциональной нестабильности личности педагога (связь значимая,
r =- -0,585).
Чем оптимальнее мотивационный комплекс, чем более активность педагога мотивирована самим содержанием педагогической деятельности, стремлением достичь в ней определенных позитивных результатов, тем ниже эмоциональная нестабильность. И наоборот, чем более деятельность педагога обусловлена мотивами избегания, порицания, желанием «не попасть впросак» (которые начинают превалировать над мотивами, связанными с ценностью самой педагогической деятельности, а также над внешней положительной мотивацией), тем выше уровень эмоциональной нестабильности.
ЛИТЕРАТУРА К ГЛАВЕ 7.
Борисова Е. М., Гуревич К. Ы. Психологическая диагностика в школьной профориентации//Вопросы психологии. 1988. № 1.
Голомшток А., Мешковская О. Анкета интересов // Воспитание школьников 1967. № 1.
Грищенко Н. А., ГоловейЛ. А. Теоретические и методические проблемы профориентации//Психологический журнал. 1987. № 1.
Данч И, Изменение профессиональной установки молодых рабочих // Вопросы психологии. 1985. № 4.
Климов Е. А. Как выбирать профессию. М., 1984.
Климов Е. Л. Некоторые психологические принципы подготовки молодежи к труду и выбору профессии // Вопросы психологии. 1985. №4.
Кудрявцев Т. В., Сухарев А. В. Влияние характерологических особенностей личности на динамику профессионального самоопределения //Вопросы психологии. 1985. № 1.
Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М,, 1984,
Практикум по экспериментальной и прикладной психологии / Под ред. А. А. Крылова. Л., 1990.
Реан А. А. Психологический анализ проблемы удовлетворенности избранной профессией //Вопросы психологии, 1988. № 1.
Реан А. А. Психология познания педагогом личности учащихся. М., 1990.
Ядов В. А. Методология и техника социологического исследования. Тарту, 1969.
8. ЛОКУС КОНТРОЛЯ ЛИЧНОСТИ И ЕГО ИЗУЧЕНИЕ
8.1. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Понятие локуса контроля, в его современном понимании, было введено в психологию американским психологом бихевиориальной ориентации Дж. Роттером. При этом предполагалось, что существует континуум, крайними точками которого являются индивиды с ярко выраженными внешними или внутренними стратегиями атрибуции. Остальные люди занимают промежуточные позиции между этими полюсами. В соответствии с тем, какую позицию занимает на континууме индивид, ему приписывается определенное значение локуса контроля. Говоря о локусе контроля личности, обычно имеют в виду склонность человека видеть источник управления своей жизнью либо преимущественно во внешней среде, либо в самом себе. Вслед за Дж, Роттером мы будем говорить о двух типах локуса контроля: интернальном и экстернальном. Причем об интернальном локусе контроля говорят тогда, когда человек большей частью принимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на себя, объясняя их своим поведением, характером, способностями. Об экстернальном локусе контроля говорят, если человек склонен приписывать ответственность за все внешним факторам: другим людям, судьбе или случайности, окружающей среде (Rotter J. В., 1966).
Во многих исследованиях установлено, что интерналы более уверены в себе, более спокойны и благожелательны, более популярны (МуздыбаевК., 1983; LippL., KosoR., James W., Randa H., 1968). Общее положение о большей благожелательности интерналов к другим интересно, на наш взгляд, дополняют и конкретизируют экспериментальные данные П. Хевен (Heaven P., 1988). В этом экспериментальном исследовании было установлено, что подростки с внутренним локусом контроля более позитивно относятся к учителям, а также и к представителям правоохранительных органов. По данным К, Муздыбаева (1983) существует положительная корреляция между интернальностью и наличием смысла жизни: чем больше субъект верит, что все в жизни зависит от его собственных усилий и способностей, тем в большей мере находит он в жизни смысл и цели. Экстерналов же отличают повышенная тревожность, обеспокоенность, меньшая терпимость к другим и повышенная агрессивность, конформность, меньшая популярность. Все это, конечно, естественным образом связано с их позицией в отношении зависимости от внешних обстоятельств и неспособности управлять своими делами.
Повышенная тревожность экстерналов, вообще говоря, может показаться парадоксальной. Действительно, с точки зрения классической психологии личности (да и просто здравого смысла) экстернал как будто не должен иметь повышенной тревожности, так как он надежно «защищен». Его психологическая защита состоит в том, что при любой неудаче, провале — что бы не произошло — «виноват не я, а случай, обстоятельства». Или варианты этого: «так получилось», «так сложились обстоятельства», «люди подвели», «учительница (родители) виноваты» и т.д. Но откуда же тогда повышенная тревожность, которая фактически фиксируется при исследовании экстерналов?
В действительности парадокса в общем-то нет. С точки зрения, например, информационной теории эмоций П. Симонова, эмоции, их уровень определяются структурной формулой следующего вида: 
где Э — эмоции,
П — актуальная потребность личности,
Ин, Ии –– информация необходимая и информация, имеющаяся у субъекта, на основании которой он может судить о возможности удовлетворения потребности.
По существу, выражение в скобках есть мера неопределенности ситуации. И чем выше неопределенность — тем выше эмоциональное напряжение. Однако экстернал субъективно
всегда находится в ситуациях большей неопределенности, чем интернал, так как не он сам контролирует события своей жизни. Эти события и, следовательно, сама его жизнь преимущественно определяются случаем, обстоятельством, волей других людей. Можно ли представить себе более благоприятную почву для возникновения неопределенности, а через это эмоционального напряжения, тревожности.
Вместе с тем, говоря о связи локуса контроля личности с характерологическими особенностями, мы хотим подчеркнуть, что приведенные выше описания (как и всякие усредненные оценки) не являются абсолютными. Всегда возможны индивидуальные варианты. И потому мы согласны с К. Муздыбаевым, что важно не просто выявлять свойства характера, сопутствующие экстернальности, а рассматривать их в свете жизненного цикла индивида.
Кроме того, в последнее время появились новые экспериментальные данные, вносящие коррективы в сложившиеся представления о связи локуса контроля и некоторых особенностей личности. Так, полученные в исследовании D. Lester результаты, не подтверждают гипотезу о связи депрессии с внешним локусом контроля. Полученные данные в большей степени согласуются с представлениями о связи экстернальности с гневом и агрессией, а не с депрессией. Наконец, нельзя абстрагироваться и от такого обстоятельства, как изменчивость локуса контроля (хотя необходимо отметить, что исследований, посвященных этому вопросу, очень мало). При изучении проблемы изменчивости и стабильности локуса контроля в подростковом возрасте (14 лет) было обнаружено наличие небольших изменений в локусе контроля как у мальчиков, так и у девочек, даже на протяжении одною года. При этом у девочек сдвиг происходит в сторону внешнего, а у мальчиков —внутреннего локуса контроля (Kuas H., 1988).
Таким образом, мы полагаем, что абсолютизировать связь локуса контроля с различными чертами характера вряд ли правомерно. Общие (усредненные) тенденции, очевидно, целесообразно рассматривать лишь в качестве первичных ориентиров, принципиально допуская при этом специфичные проявления этих тенденций и даже серьезные отклонения от них в конкретных случаях. В этом же контексте нам кажется целесообразным ставить и вопрос о специфике (особенностях) проявления локуса контроля личности в разнообразных жизненных ситуациях. Анализу этого вопроса в упоминавшемся фундаментальном исследовании К. Муздыбаева по проблемам психологии ответственности посвящена даже специальная глава; однако криминогенные ситуации в перечень рассматриваемых не попали. Необходимо, правда, отметить, что в монографии анализируется, например, такая форма поведения в ситуации насилия, как заступничество случайного свидетеля. Однако мы, говоря об особенностях проявления локуса контроля в криминогенных ситуациях, имеем ввиду совершенно иное — а именно поведение субъекта правонарушения.
Нельзя не сказать, что концепция локуса контроля прямо связана с психологией каузальной атрибуции. Различение, введенное Дж. Роттером, собственно, и касается противопоставления внутренних и внешних причин в смысле подконтрольности результата действия субъекту. Ф. Хайдер наряду с внутренними (личностными) и внешними (связанными с окружающим миром) возможностями выделил еще один параметр атрибуции: стабильность — вариативность. С точки зрения внутреннего (личностного) аспекта стабильность связывается со способностями, а вариативность — с мотивацией (желание, намерение, старание). С точки зрения внешнего аспекта (окружающий мир) стабильность связывается с трудностью задания (или, точнее, с его объективной сложностью), а вариативность — со случаем, удачей, везением (или неудачей, невезением). Б. Вайнер объединил оба параметра — локализацию и стабильность — в четырехмерной модели причин:
Классификация причин успеха и неудачи.
Стабильность Локализация 
внутренняя внешняя Стабильная Способности Сложность задания Вариативная Старание Случайность Хотя теория локуса контроля и опирается в своей основе на представления о внутренней и внешней локализации ответственности, идея стабильности — вариативности не должна
игнорироваться. Интернальность, как следует из большинства исследований на данную тему, это, конечно, хорошо. Однако привлечение идеи стабильности — вариативности вносит существенные поправки: оказывается интернальность может быть разной. Одно дело, например, интернальность в области неудач, связанная с вариативным компонентом. И совсем другое дело — интернальность в области неудач, связанная со стабильным компонентом. В первом случае атрибутивная формула кратко может быть выражена так: «За эту мою неудачу ответственен я сам. Не случай, не обстоятельства, не другие люди, а я. Я недостаточно постарался, не очень-то напрягся. Чтобы преодолеть эту неудачу, надо приложить больше стараний ...» Во втором случае атрибутивная формула такой же неудачи звучит примерно так: «За эту мою неудачу ответственен я сам. Не случай, не обстоятельства, не другие люди, а я. Я просто недостаточно способен, чтобы справиться с таким заданием. Моих способностей здесь не хватает». И в первом и во втором случае, вообще говоря, речь идет об интернальном контроле. Но очевидна определенная разница. Таким образом, локус контроля является важной интегральной характеристикой личности, показателем взаимосвязи отношения к себе и отношения к окружающему миру. Интернальность или экстернальность — это не частная личностная черта, а определенный личностный паттерн, целостная личностная комбинация.
8.2. МЕТОДИКА УСК
Наибольшее распространение в нашей стране получила методика УСК (уровень субъективного контроля), авторами которой являются Е. Ф. Бажин, Е. А. Голынкина, А. М.Эткинд (1984). В основе данной методики лежит концепция локуса контроля Дж. Роттера. Однако у Роттера локус контроля считается универсальным по отношению к любым типам ситуаций; локус контроля одинаков и в сфере достижений и в сфере неудач. При разработке методики УСК авторы исходили из того, что иногда возможны не только однонаправленные сочетания локуса контроля в различных по типу ситуациях. Это положение имеет и эмпирические подтверждения.
В связи с этим разработчики теста предложили выделить в методике диагностики локуса контроля субшкалы: контроль в ситуациях достижения, в ситуациях неудачи, в области производственных и семейных отношений, в области здоровья.
Такой подход в целом представляется оправданным. Не оправданным же является категоричное утверждение, которое делают не только эти (Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М., 1984), но и другие (Лучшие ...,1992) авторы о том, что американская психология личности, американская традиция исследования локуса контроля основывается на представлении о его универсальности. Это подтверждение было бы справедливым, если его относить к самому Дж. Роттеру. Оно даже было бы справедливым и в более общем смысле, но лишь употребленное в прошедшей форме. Действительно, и у Дж. Роттера, и в американской психологии 1960-70-х годов локус контроля по большей части рассматривался как универсальная, трансситуативная характеристика. Однако в настоящее время уже не редкостью являются исследования локуса контроля в ситуациях достижения или неудач, в области профессиональной или учебной деятельности и т.д.
Другое наше замечание состоит в следующем. Мы все же полагаем, что, несмотря на значимость ситуативного момента, локус контроля является интегральной и достаточно общей личностной характеристикой. Выделения в концептуальном плане различных областей проявления локуса контроля, а в методическом плане — различных субшкал, очевидно, целесообразно. Однако излишнее дробление вряд ли обосновано, так как оно выхолащивает саму концептуальную идею локуса контроля и снижает практический потенциал этого понятия. Может быть, ситуативная доминанта в исследовании ответственности и возможна, но это будет уже иная теоретическая концепция. И для нее надо искать иное название, отличное от концепции локуса контроля.
Опросник УСК состоит из 44 пунктов. Существует два варианта ответов. При одном варианте ответы даются по 6-балльной шкале: (от -3 до +3). Причем ответ «-3» означает полное несогласие с пунктом шкалы, а ответ «+3» — полное согласие. При другом варианте ответы даются в традиционной для тестовых опросников форме: «Да — Нет»
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Продвижение по службе больше зависит от удачного обстоятельства, чем от способностей и усилий человека.
2. Большинство разводов происходит оттого, что люди не захотели приспособиться друг к другу.
3. Болезнь — дело случая; если уж суждено заболеть, то ничего не поделаешь.
4. Люди оказываются одинокими из-за того, что сами не проявляют интереса и дружелюбия к окружающим.
5. Осуществление моих желаний часто зависит от везения,
6. Бесполезно предпринимать усилия для того, чтобы завоевать симпатию других людей.
7. Внешние обстоятельства — родители и благосостояние -влияют на семейное счастье не меньше, чем отношения супругов.
8. Я часто чувствую, что мало влияю на то, что происходит со мной.
9. Как правило, руководство оказывается более эффективным, когда полностью контролируются действия подчиненных, а не полагаются на их самостоятельность.
10. Мои отметки в школе чаще зависели от случайных обстоятельств (например, от настроения учителя), чем от моих собственных усилий.
11. Когда я строю планы, то я, в общем, верю, что смогу осуществить их.
12.То, что многим людям кажется удачей или везением, на самом деле является результатом долгих целенаправленных усилий.
13. Думаю, что правильный образ жизни может больше помочь здоровью, чем врачи и лекарства.
14. Если люди не подходят друг другу, то, как бы они ни старались, наладить семейную жизнь они все равно не смогут.
15. То хорошее, что я делаю, обычно бывает по достоинству оценено другими.
16. Дети вырастают такими, какими их воспитывают родители.
17. Думаю, что случай или судьба не играют важной роли в моей жизни.
18. Я стараюсь не планировать далеко вперед, потому что многое зависит от того, как сложатся обстоятельства.
19. Мои отметки в школе больше всего зависели от моих усилий и степени подготовленности.
20. В семейных конфликтах я чаще чувствую вину за собой, чем за противоположной стороной.
21. Жизнь большинства людей зависит от стечения обстоятельств.
22. Я предпочитаю такое руководство, при котором можно самостоятельно определять, что и как делать.
23. Думаю, что мой образ жизни ни в коей мере не является причиной моей болезни или болезней.
24. Как правило, именно неудачное стечение обстоятельств мешает людям добиться успеха в своем деле.
25. В конце концов, за плохое управление организацией ответственны сами люди, которые в ней работают.
26. Я часто думаю, что ничего не могу изменить в сложившихся отношениях в семье.
27. Если я очень захочу, то смогу расположить к себе почти любого.
28. На подрастающее поколение влияет так много разных обстоятельств, что усилия родителей по их воспитанию часто оказываются бесполезными.
29. То, что со мной случается,— это дело моих собственных рук,
30. Трудно бывает понять, почему руководители поступают так, а не иначе.
31. Человек, который не смог добиться успеха в своей работе, скорее всего не проявил достаточно усилий.
32. Чаще всего я могу добиться от членов моей семьи того, что я хочу.
33. В неприятностях и неудачах, которые были в моей жизни, чаще всего были виноваты другие люди, чем я сам.
34. Ребенка всегда можно уберечь от простуды, если за ним следить и правильно его одевать.
35. В сложных обстоятельствах я предпочитаю подождать, пока проблемы разрешатся сами собой.
36. Успех является результатом упорной работы и мало зависит от случая или везения.
37. Я чувствую, что от меня больше, чем от кого бы то ни было, зависит счастье моей семьи.
38. Мне всегда трудно было понять, почему я нравлюсь одним людям и не нравлюсь другим.
39. Я всегда предпочитаю принять решение и действовать самостоятельно, а не надеяться на помощь других людей или на судьбу.
40. К сожалению, заслуги человека остаются непризнанными, несмотря на все его старания.
41. В семейной жизни бывают такие ситуации, которые невозможно разрешить даже при самом сильном желании.
42. Способные люди, не сумевшие реализовать свои возможности, должны винить в этом только самих себя.
43. Многие мои успехи были возможны только благодаря помощи других людей.
44. Большинство неудач в моей жизни произошло от неумения, незнания или лени и мало зависело от везения или невезения.

КЛЮЧ
+ 2,4,11,12,13,15,16,17,19,20,22,25,27,29, 31,32, 34, 36, 37, 39, 42, 44
Ио--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------– 1 , 3, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 14, 1 8, 21 , 23, 24, 26, 28, 30, 33, 35, 38,40,41,43
Ид Ин Ип Им И3 Ис + - + - + - + - + - + - 12 1 2 7 19 1 4 6 13 3 2 7 15 5 4 24 22 9 27 38 34 23 16 14 27 6 20 33 25 10     20 26 32 14 31 38 42 30     32 28 36 26 42 40       37 41 37 43 44 41         ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ШКАЛА ОБЩЕЙ ИНТЕРНАЛЬНОСТИ
Высокий показатель по этой шкале соответствует высокому уровню субъективного контроля над любыми значимыми ситуациями: интернальный контроль, интернальная личность. Такие люди считают, что большинство важных событий в ихжизни есть результат их собственных действий, что они могут ими управлять, и, таким образом, они чувствуют свою собственную ответственность за эти события и за то, как складывается их жизнь в целом.
Обобщение различных экспериментальных данных позволяет говорить об интерналах как о более уверенных в себе, более спокойных и благожелательных, более популярных в сравнении с экстерналами. Их отличает более позитивная система отношений к миру и большая осознанность смысла и целей жизни.
Низкий показатель по этой шкале соответствует низкому уровню субъективного контроля: экстернальный контроль, экстернальная личность. Такие люди не видят связи между своими действиями и значимыми для них событиями их жизни, не считают себя способными контролировать их развитие. Они полагают, что большинство событий их жизни является результатом случая или действия других людей. Обобщение различных экспериментальных данных позволяет говорить об экстерналах как о людях с повышенной тревожностью, обеспокоенностью. Их отличает конформность, меньшая терпимость к другим и повышенная агрессивность, меньшая популярность в сравнении с интерналами.
ШКАЛА ИНТЕРНАЛЬНОСТИ В ОБЛАСТИ ДОСТИЖЕНИЙ (Ид)
Высокие показатели по этой шкале соответствуют высокому уровню субъективного контроля над эмоционально положительными событиями и ситуациями. Такие люди считают, что они сами добились всего того хорошего, что было и есть в их жизни, и что они способны с успехом преследовать свои цели в будущем. Низкие показатели по шкале Ид свидетельствуют о том, что человек приписывает свои успехи, достижения и радости внешним обстоятельствам — везению, счастливой судьбе или помощи других людей.
ШКАЛА ИНТЕРНАЛЬНОСТИ В ОБЛАСТИ НЕУДАЧ (ИН)
Высокие показатели по этой шкале говорят о развитом чувстве субъективного контроля по отношению к отрицательным
событиям и ситуациям, что проявляется в склонности обвинять самого себя в разнообразных неприятностях и страданиях. Низкие показатели Ин свидетельствуют о том, что испытуемый склонен приписывать ответственность за подобные события другим людям или считать их результатом невезения.
ШКАЛА ИНТЕРНАЛЬНОСТИ В СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ (Ис)
Высокие показатели Ис означают, что человек считает себя ответственным за события, происходящие в его семейной жизни.
Низкий Ис указывает на то, что субъект считает не себя, а своих партнеров причиной значимых ситуаций, возникающих в его семье.
ШКАЛА ИНТЕРНАЛЬНОСТИ В ОБЛАСТИ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ (Ип)
Высокий Ип свидетельствует о том, что человек считает свои действия важным фактором организации собственной производственной деятельности, в складывающихся отношениях в коллективе, в своем продвижении и т.д.
Низкий Ип указывает на то, что испытуемый склонен приписывать более важное значение внешним обстоятельствам — руководству, товарищам по работе, везению — невезению.
ШКАЛА ИНТЕРНАЛЬНОСТИ В ОТНОШЕНИИ ЗДОРОВЬЯ И БОЛЕЗНИ <И3)
Высокие И3 свидетельствуют о том, что испытуемый считает себя во многом ответственным за свое здоровье: если он болен, то обвиняете этом себя и полагает, что выздоровление во многом зависит от его действий.
Человек с низкими показателями по этой шкале считает болезнь и здоровье результатом случая и надеется на то, что выздоровление придет в результате действий других людей, прежде всего врачей.
Таблица 1
Статистические характеристики опросника (по данным Бажина Е. Ф. и соавторов, 1984)
Показатели Средние значения Стандартные отклонения И0 33,4 23,4 Ид 6,2 8,3 и„ 8.4 7,9 Ис 3,67,1 Ип 11,8 8,1 Им 2,4 4,4 И3 4,4 3,5 Данные, представленные в табл. 1, приводятся и в других пособиях по психодиагностике (например: Лучшие..,, 1992), но без комментариев. Мы считаем, что здесь необходимо сделать несколько замечаний. Прежде всего, если указанные стандартные отклонения приведены без ошибок и действительно таковы, то в принципе это означает, что приведенные средние значения по шкалам не несут никакой информации. Они отражают лишь факт чрезвычайно высокого разброса показателей в выборке. Делать какие-либо иные содержательные выводы по таким средним (при таком уровне стандартного отклонения) нельзя. В случае такого высокого разброса данных на самом деле полезным оказался бы расчет не средних значений, а, скажем, определение модальных показателей (мода выборки).
Имеются также статистические характеристики опросника УСК, полученные на испытуемых подросткового и раннего юношеского возраста (табл.2).
Таблица 2
Статистические характеристики опросника (по данным Зайченко Т. Г., 1989).
Показатели Средние Стандартные  значения отклонения И0 26,6 6 Ид 7,0 2 ин 7,2 2 Возвращаясь к вопросу о выделении наряду с общей шкалой интернальности и ряда субшкал, отметим, что наибольшее значение, на наш взгляд, имеет выделение двух субшкал: интернальность в области достижений и интернальность в области неудач. Выделение именно этих субшкал представляется особенно обоснованным как эмпирически, так и теоретически. Причем достаточно убедительные основания к этому дают не только исследования в рамках собственно теории локуса контроля, но и иные, близкие к ней психологические концепции (например, фрустрационная теория Розенцвейга).
И еще одно важное замечание. Мы полагаем, что при проведении диагностики следует принципиально исходить из того, что часть испытуемых не могут быть отнесены явно к интерналам или экстерналам (их мы условно называем «неопределенный тип»). Хотя о тенденции в локусе контроля, конечно, говорить можно. К числу таких испытуемых мы относим тех, кто по количеству набранных баллов попадает в промежуточное положение: крайне правый предел по экстер-нальности и крайне левый предел по интернальности. Такой подход позволяет исключить существующую некорректность в этом вопросе (Емельянов Ю. Н., 1985), когда при некотором достигнутом показателе Оговорят об экстернальности, а уже при показателе N+1 — об интернальности.
8.3. ЛОКУС КОНТРОЛЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ЗРЕЛОСТЬ ЛИЧНОСТИ
Интернальность коррелирует с социальной зрелостью и просоциальным поведением. Экстернальность корреляционно связана с недостаточной социальной зрелостью и асоциальным поведением. Так, по нашим данным (Реан А. А., 1994), среди молодых делинквентов доля экстерналов составляет 84%, в то время как к интерналам относятся лишь 16%. В другом исследовании (Реан А.А., Карандашев Д. Ю., 1994), где объектом изучения были молодые люди того же возраста, но уже с четкой просоциальной ориентацией, с позитивной шкалой ценностей, было обнаружено совершенно иное распределение по типам контроля. Картинка «повторялась», но с точностью до наоборот. В группе молодых людей с просоциальнойориентацией, демонстрирующих в поведении высокий для их возраста уровень социальной зрелости, интерналами оказались 72%, а экстерналами лишь 4%.
Более подробно, с отражением данных по различным субшкалам, результаты обоих этих исследований представлены в табл.3.
Таблица 3
Шкала И0 Шкала Ид Шкала Ин 
Просо-циаль-ные Асоциальные Просо-циаль-ные Асоциальные Просоциаль-ные Асоциальные Интерналы 72 16 48 28 66 20 Неопределенный тип 24 0 38 20 17 8 Экстерналы 4 84 14 52 17 72 И0 — шкала общей интернальности
Ид — субшкала интернальности в области достижений
Ин — субшкала интернальности в области неудач.
Как видно из таблицы, по шкале общей интернальности подавляющее большинство исследуемых делинквентов (84%) относятся к экстерналам. И лишь 16% из них имеют внутренний локус контроля. Преобладание экстерналов над интерналами среди правонарушителей фиксируется и по обеим субшкалам (хотя здесь имеются некоторые особенности, на которых мы остановимся несколько позже).
Обсуждая полученные данные, мы задаемся вопросом: является ли экстернальность в какой-то мере причиной делинквентности? Или же сама экстернальность большинства делинквентов есть следствие влияния некоторых более общих факторов, приводящих к формированию как внешнего локуса контроля, так и девиантного поведения? Как это не покажется странным, мы полагаем, что следует дать положительный ответ на оба этих вопроса. Действительно, очевидно, не случайно 84% делинквентов являются экстерналами. Внешний локус контроля ведь, по существу, означает снятие субъектом ответственности за все происходящее с ним с самого себя; ответственность возлагается на окружающих
людей, судьбу, случай, обстоятельства. Ясно, что при определенных условиях такая ситуация «облегчает» выход на совершение правонарушения, является фактором риска противоправного поведения. В частности, «облегчается» совершение правонарушения под воздействием группы или ее лидера.
Вполне обоснованным представляется положительный ответ и на второй вопрос. Мы полагаем, что действительно существуют факторы, следствием которых является как формирование внешнего локуса контроля личности, так и формирование делинквентной направленности. Мы исходим здесь из следующего. Не является дискуссионным утверждение о том, что любой человек (кто в большей, а кто в меньшей мере) нуждается в проявлениях уважения окружающих к собственной личности, в получении социального одобрения своего поведения и деятельности. В некоторых концепциях личности (напр.: Masow А., 1954} потребность в уважении отнесена к фундаментальным человеческим потребностям. Блокирование реализации этой потребности рассматривалась Г. Селье в качестве мощного фактора дистресса. В связи с этим подчеркивалось, что человек нуждается в признании, он не может вынести постоянных порицаний, потому что это больше всех других стрессоров делает труд изнурительным и вредным (Селье Г., 1979). Очевидно, все сказанное справедливо для личности подростка-юноши, не в меньшей, но в большей степени.
Вместе с тем, доказанным фактом является и то, что большинство делинквентов испытывали в детском и подростковом возрасте эмоциональную депривацию и влияние неблагоприятного психологического климата семьи. Потребность в уважении для большинства таких подростков становится дефицитной потребностью и из-за учебных трудностей. Как отмечает известный американский криминолог Э. Шур, неуспевающих постоянно и во все большей мере оттеняют и изолируют успевающие ребята, отдельные педагоги и сама система в целом. Не удивительно, что они постепенно начинают смотреть на себя и на свое будущее как на нечто мрачное и безотрадное, и, в конце концов, пребывание в школе становится для них в высшей мере неудовлетворяющим. Возможность адаптации к преступности в этих условиях очевидна (Шур Э., 1977). Как показывают исследования отечественных криминологов и психологов (Л. И. Карпец, А. Р. Ратинов и др.), у субъектов, совершивших тяжкие насильственные преступления, доминируют стремления к насилию над другими (42%), к самоутверждению (25%), к превосходству (10%). Отмечается, что в абсолютном большинстве случаев потребности, лежащие в основе указанных преступлений, связаны с проявлением преступниками своего «Я» (Дубинин Н. П., Карпец И. И., Кудрявцев В. Н., 1989).
Стремление сохранить самоуважение (да и просто психоэмоциональную стабильность) в условиях перманентных негативных оценок деятельности и поведения личности со стороны окружающих может приводить к формированию внешнего локуса контроля. Таким образом, формирование внешнего локуса контроля играет в данном случае роль защитного механизма, который, снимая ответственность с личности за неудачи, позволяет ей адаптироваться к постоянным внешним негативным оценкам и сохранить самоуважение. В контексте наших рассуждений логично будет привлечь внимание к феномену защитной экстернальности. Указанный феномен известен в теории психологии ответственности (1983,1977), но до сих пор он в основном описывался в связи с лабораторными экспериментами по общей психологии и психофизиологии, а также в связи с исследованиями по психологии труда. Заметим, что наши выводы о защитной экстернальности делинквентов находят дополнительное подтверждение и в результатах, полученных по субшкалам: интернальность в области достижений и в области неудач. Действительно, как видно из таблицы, если по субшкале интернальности в области неудач 72% делинквентов имеют внешний локус контроля, то по шкале интернальности в области достижений только 52% из них могут быть отнесены к экстерналам.
Исследуя оценочные суждения социальных работников (педагогов, инспекторов милиции по делам несовершеннолетних) о личности делинквентных подростков, мы предполагали, что представления о локусе контроля в структуре характеристик этих личностей объективно займут центральное или, по крайней мере, значительное место. При этом важным является вопрос об адекватности оценочных суждений социальных работников относительно локуса контроля делинквентов. Однако, как оказалось, проблема заключается
не в отсутствии адекватных представлений о локусе контроля делинквентов, а в том, что 92% социальных работников, характеризуя подростков делинквентов, вообще ничего не говорят о локусе контроля. Нет не только обобщенных оценочных суждений об экстернальности-интернальности личности, но не даются даже какие-либо отдельные (парциальные) оценки, на основе которых можно было бы составить хотя бы ориентировочное представление о локусе контроля. Иначе говоря, все то, что связано с понятием «локус контроля», выпадает из поля зрения социальных работников при характеристике личности делинквентного подростка. А ведь, как следует из всего сказанного здесь нами ранее, в характеристике личности делинквента локусу контроля принадлежит особое, существенное место. Знание индивидуальных особенностей личности, связанных с уровнем и направленностью ответственности, совершенно необходимо в деятельности социальных работников. Более того, сама коррекционно-воспитательная работа с делинквентом предполагает (в определенной мере и в качестве способа коррекции поведения, и в качестве одной из целей развития личности) его переориентацию с экстернального на интернальный контроль.
8.4. ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНОСТЬ ИНТЕРНАЛЬНОСТИ ~ БЕЗУСЛОВЕН ЛИ ПОСТУЛАТ
Здесь хотелось бы очень кратко остановиться на некоторых проблемных вопросах и перспективах развития направления.
Как можно было убедиться из обобщения различных исследований, приведенных выше, интернальный контроль лучше, чем экстернальный. Интерналы менее тревожны, менее подвержены депрессии, менее склонны к агрессии, более благожелательны, терпимы и более популярны в группе. Они более уверены в себе и чаще находят смысл и цели жизни. За всеми этими выводами стоит большое число исследований и эмпирических фактов. Однако что-то не дает возможности абсолютно полностью принять эту идиллическую картину. И это смутное «что-то», в конце концов, находит свое основание во вполне конкретной психологической классике. Все вышеназванные достоинства интернала «завязаны» на ядро этого типа, которым является внутренняя ответственность. То есть наличие представления о том, что по преимуществу все в жизни субъекта, так или иначе, зависит от него самого. Эта ответственность распространена, как мы видели, не только на область достижений, но и на область неудач. Однако классическая психология личности, весь ее теоретический и практический опыт, способны внести сюда серьезные коррективы. В соответствии с традиционными, возникшими задолго до концепции локуса контроля Дж. Роттера представлениями утверждается, что субъект, который перманентно и тотально берет на себя ответственность за все неудачи, провалы, промахи в жизни, подвержен серьезному риску дезадаптации. Такая ориентация на всеобъемлющую ответственность в случае серьезности или множественности неудач является основательной почвой для возникновения комплекса вины. Такая ориентация на всеобъемлющий контроль за ситуацией является фактором риска психоэмоциональной дезадаптации, роста дискомфорта, напряжения. Практическим признанием именно такого состояния вещей является собственно содержание работы психотерапевта, психолога при оказании психологической помощи дезадаптированной личности. Таким образом, налицо противоречие в представлениях по данному вопросу в традиционной, классической психологии личности и в представлениях более молодой концепции локуса контроля. Эти противоречия снимаются при следующем взгляде на проблему «хорошего» интернального контроля. Мы полагаем, что полезно различать интернальность-экстернальность не только по ситуативным (поведенческим) областям: область достижений, область неудач, область производственных отношений и т.п. Теоретически и практически важно и полезно различать интернальность-экстернальность по каузальным (детерминистским) областям: а) ответственность за причины неудач и б) ответственность за преодоление неудач. Первая область ответственности обращена к прошлому, вторая область ответственности обращена к настоящему и будущему. «Хороший» интернальный контроль, таким образом, есть не одномерная характеристика, и может быть представлен следующим образом (Рис. 2).

Рис. 2. «Хороший интернальный контроль».
Такой «хороший» интернальный контроль позволяет субъекту сохранить уверенность в себе, активную позицию и чувство контроля за событиями своей жизни, не приобретая попутно чувства всеобъемлющей вины и эмоциональной дезадаптации. В настоящее время уже имеются экспериментальные данные, подтверждающие эту модель.
Нетрудно заметить, что эта модель не тождественна гораздо более примитивной модели поведения и интерпретации событий, которая отражается формулой: интернал в области достижений — экстернал в области неудач. Иначе говоря: «за успехи ответственен Я, за неудачи — случай, обстоятельства, другие люди». Конечно, эта модель тоже имеет место в реальной жизни. Но, во-первых, она вовсе не «хорошая», а во-вторых, она и не интернальная по сути. Модель «хорошего» интернального контроля (Рис. 2) является более сложной концептуально и структурно и выгодно отличается, что самое главное, своим позитивным практическим (поведенческим) потенциалом.
Думается, что разработка валидной и надежной психодиагностической методики, построенный на этих концептуальных положениях — дело ближайшего будущего.
9. АКЦЕНТУАЦИИ ЛИЧНОСТИ И ИХ ИЗУЧЕНИЕ
9.1. ПОНЯТИЕ АКЦЕНТУАЦИИ
Понятие «акцентуация» впервые ввел немецкий психиатр и психолог, профессор неврологии неврологической клиники Берлинского университета К. Леонгард (К. Leonhard). Им же разработана и описана известная классификация акцентуаций личности. В нашей стране получила распространение иная классификация акцентуаций, которая была предложена известным детским психиатром, профессором А. Е. Личко. Однако и в том и в другом подходе сохраняется общее понимание смысла акцентуации. В наиболее лаконичном виде акцентуацию можно определить как дисгармоничность развития характера, гипертрофированную выраженность отдельных его черт, что обусловливает повышенную уязвимость личности в отношении определенного рода воздействий и затрудняет ее адаптацию в некоторых специфичных ситуациях. При этом важно отметить, что избирательная уязвимость в отношении определенного рода воздействий, имеющая место при той или иной акцентуации, может сочетаться с хорошей или даже повышенной устойчивостью к другим воздействиям. Точно так же затруднения с адаптацией личности в некоторых специфичных ситуациях (сопряженных с данной акцентуацией) могут сочетаться с хорошими или даже повышенными способностями к социальной адаптации в других ситуациях. При этом эти «другие» ситуации сами по себе могут быть объективно и более сложными, но не сопряженными сданной акцентуацией, не референтны ей.
В работах К. Леонгарда используются сочетания «акцентуированная личность» и «акцентуированные черты характера». Но все-таки главным у него является понятие «акцентуация личности». Сама классификация К. Леонгарда есть классификация акцентуированных личностей. В свою очередь, А. Е. Личко полагает, что правильнее было бы говорить об акцентуациях характера, потому что в действительности именно об особенностях характера и типологии характера идет речь.
Мы полагаем, что справедливым является использование обоих сочетаний — и акцентуированная личность, и акцентуация характера. В отечественной психологии сложилась традиция четко, а иногда и резко подчеркивать различие в понятиях «личность» и «характер». При этом имеется в виду, что понятие «личность» более широкое, включающее в себя направленность, мотивы, установки, интеллект, способности и т.д. Между тем в западной психологии часто, говоря о личности, имеют в виду ее характерологию. Для этого есть определенные основания, потому что характер — это не только базис личности (так считают многие, хотя и это дискуссионно), но и интегративное образование. В характере находят свое выражение система отношений личности, ее установки, ориентации и т.д. Если же обратиться именно к описаниям различных акцентуаций (все равно, в какой типологии-К. Леонгарда или А. Е. Личко), то легко увидеть, что многое в них характеризует именно личность в различных ее аспектах. В дальнейшем мы в равной степени и в равном значении будем использовать оба термина — акцентуированная личность и акцентуация характера.
Одной из распространенных практических ошибок, от которой нам хотелось бы предостеречь, является трактовка акцентуации как установленной патологии. Однако это не так. В работах К. Леонгарда специально подчеркивается, что акцентуированные люди не являются ненормальными. В противном случае нормой следовало бы считать только среднюю посредственность, а любое отклонение от нее рассматривать как патологию. Леонгард даже полагал, что человек без намека на акцентуацию, конечно, не склонен развиваться в неблагоприятную сторону, но столь же маловероятно, что он как-нибудь отличается в положительную сторону. Акцентуированным личностям, напротив, присуща готовность к особенному, т.е. как к социально положительному, так и социально отрицательному развитию. Обобщая все сказанное, очевидно, можно заключить, что акцентуация является не патологией, а крайним вариантом нормы.
По различным данным, распространенность акцентуаций в популяции сильно варьируется и зависит от многих факторов. К этим факторам относятся социокультурные особенности среды, половые и возрастные особенности и др. По данным К. Леонгарда и его сотрудников, доля акцентуированных личностей во взрослом населении составляет примерно 50%. Однако авторы специально подчеркивают, что в других странах соотношение акцентуированных и неакцентуированных людей может быть иным.
Хотя в целом вопрос о динамике акцентуаций разработан еще недостаточно, уже сейчас определенно можно говорить о феномене заострения черт акцентуированного характера в подростковом возрасте. В дальнейшем, очевидно, происходит их сглаживание или компенсация, а также переход явных акцентуаций в скрытые. По данным Н..Я. Иванова (табл. 9.1), распространенность акцентуаций в подростковом возрасте, а также в возрасте ранней юности различна у мальчиков и девочек. Кроме того, доля акцентурированных варьируется в зависимости от типа и особенностей учебного заведения.
9.2. ОПИСАНИЕ ТИПОВ АКЦЕНТУАЦИЙ ПО А. Е. ЛИЧКО
НЕУСТОЙЧИВЫЙ ТИП
Главная черта— нежелание трудиться: ни работать, ни учиться, постоянная сильная тяга к развлечениям, удовольствию, праздности. При строгом и непрерывном контроле нехотя подчиняются, но всегда ищут случая отлынивать от любого труда. Важнейшей особенностью является слабый волевой компонент личности. Полное безволие обнаруживается, когда дел» касается исполнения обязанностей, долга, достижения целей. Со слабостью волевого компонента и недостаточной инициативностью связана и подчиненность в группе, компании. Контакты всегда поверхностны. Романтическая влюбленность не свойственна. К своему будущему равнодушны, планов не строят, живут настоящим. В связи со слабой волевой сферой безнадзорность быстро оказывает пагубное действие.
КОНФОРМНЫЙ ТИП
Главная черта — конформность: ярко выраженное стремление быть «как все». Это стремление распространяется на все — от стремления одеваться как все до сильной зависимости от окружения суждений, позиций и поведения. Становятся целиком продуктом своего окружения: в «хорошей» среде старательно учатся и работают, в «плохой»— усваивают достаточно быстро ее обычаи, привычки, манеру поведения. Некритичны к восприятию групповых эталонов поведения, установок, ценностей и любой информации вообще. Наиболее успешно работают, когда не требуется личной инициативы. Плохо переносят ломку жизненного стереотипа, лишение привычного общества.
ШИЗОИДНЫЙ ТИП
Главные черты — замкнутость и недостаток чувствительности в процессе общения. Быстрая истощаемость в контакте побуждает к еще большему уходу в себя. Недостаток чувствительности проявляется в неумении понять чужие переживания, в низкой эмпатии (способности к сопереживанию), в неумении понять желания и мысли партнера. Увлечения отличаются силой, постоянством и нередко необычностью. Богатые эротические фантазии сочетаются с внешней асексуальностью, часто подчеркиваемой асексуальностью. Труднее всего переносят ситуации, где нужно установить неформальные эмоциональные контакты, а также вторжение посторонних во внутренний мир.
ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ ТИП
Главной чертой является склонность к состояниям злобно-тоскливого настроения с постоянно нарастающим раздражением и поиском объекта, на котором можно было бы сорвать зло. Характерна аффективная взрывчатость. Аффекты не только сильны, но и продолжительны. Любовь почти всегда окрашена ревностью. Лидерство проявляется стремлением властвовать над сверстниками. Хорошо адаптируются в условиях строгого дисциплинарного режима, где высокой показной исполнительностью перед начальством стремятся завладеть положением, дающим власть над другими подростками. Свойственны мелочная аккуратность, скрупулезность, дотошное соблюдение всех правил (иногда не необходимых или даже в ущерб делу), приверженность к порядку, педантизм.
ИСТЕРОИДНЫЙ ТИП
Главными чертами являются мощный эгоцентризм, ярко выраженная жажда внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания. Все остальные особенности основаны на этом. Лживость и фантазирование целиком служат цели приукрашивания и привлечения внимания к своей личности. Свойственна театральность переживаний, склонность к позерству. Низкая способность к упорному труду сочетается с высокими притязаниями в отношении будущей профессии. Среди сверстников претендуют на первенство или на исключительное положение. Смена увлечений и хобби также обусловлена стремлением найти такое дело, где можно быть на виду.
АСТЕНО-НЕВРОТИЧЕСКИЙ ТИП
Главными чертами являются повышенная утомляемость, раздражительность. Утомляемость обычно проявляется при умственных занятиях и в обстановке соревнований, соперничества. При утомлении аффективные вспышки возникают по ничтожному поводу.
СЕНСИТИВНЫЙ ТИП
Имеют две главные особенности — большая впечатлительность и чувство собственной неполноценности. В себе видят множество недостатков, особенно в области волевых качеств. Часто встречается неудовлетворенность своим физическим «я» («образ тела»). Замкнутость, робость и застенчивость особенно выступают среди посторонних и в непривычной обстановке. С незнакомыми трудны даже самые поверхностные контакты, но с теми, к кому привыкли, бывают достаточно общительны. Чрезвычайные трудности вызывают ситуации негативного оценивания или обвинения (тем более несправедливого).
ПСИХАСТЕНИЧЕСКИЙ ТИП
Главными чертами являются нерешительность, тревожная мнительность (в виде опасений за будущее свое и своих близких), склонность к самоанализу. Черты характера обычно обнаруживаются уже в начальной школе. Отвечать за себя и, особенно за других, бывает самой трудной задачей. Защитой от постоянной тревоги по поводу воображаемых неприятностей и случайностей служат выдуманные приметы и ритуалы. Нерешительность особенно проявляется при необходимости сделать самостоятельный выбор.
ГИПЕРТИМНЫЙ ТИП
Отличаются всегда хорошим, слегка повышенным настроением, высоким жизненным тонусом. Высокая степень активности сочетается с постоянным стремлением к лидерству. Высокий отклик на новое, но интересы неустойчивы. Большая активность сочетается с неразборчивостью в выборе знакомств. Легко осваиваются в незнакомой обстановке, но плохо переносят одиночество, размеренный режим, строго регламентированную дисциплину, монотонный и требующий мелочной аккуратности труд, вынужденное безделье. Склонны к переоценке своих возможностей и к чрезмерно оптимистическим планам на будущее. Стремление окружающих подавить их активность нередко ведет к бурным, но коротким вспышкам раздражения.
ЦИКЛОИДНЫЙ ТИП
Характерной особенностью является достаточно частая смена нерезко выраженных фаз гипертимности и подавленности (субдепрессии). В субдепрессивной фазе падает работоспособность, ко всему утрачивается интерес, подросток ставится домоседом, избегает компании. Неудачи и даже мелкие неурядицы в это время тяжело переживаются. Серьезные нарекания, особенно унижающие самолюбие, способны навести на мысли о собственной неполноценности и ненужности. Возможность провоцирования суицида. В гипертимной фазе циклоидные подростки не отличаются от гипертимов. Длительность каждой фазы обычно не велика (1-2 недели). Между фазами часто имеет место достаточно длительный период неакцентуированного, «гармоничного» поведения.
ЛАБИЛЬНЫЙ ТИП
Главная черта этого типа — крайняя изменчивость настроения, которое меняется слишком часто и чрезмерно круто от часто незаметных для окружающих поводов. От настроения момента зависят активность, работоспособность, общительность. У лабильных подростков чувства и привязанности искренни и глубоки, особенно к тем лицам, кто сами проявляют любовь, внимание и заботу. Велика потребность в сопереживании. Тонко чувствуют отношение к себе окружающих даже при поверхностном контакте. К лидерству не стремятся. Тяжело переживают утрату или эмоциональное отвержение со стороны значимых лиц. Отличаются умением адекватно оценить свой характер.
СМЕШАННЫЕ ТИПЫ
Помимо явных акцентуаций встречаются случаи одновременного заострения двух черт. Это так называемые смешанные типы, которые составляют половину случаев явных акцентуаций.
Смешанные типы могут быть обусловлены эндогенными факторами, наследственными особенностями и особенностями раннего периода развития. К такого рода типам относятся: конформно-гипертимный, сочетания лабильного типа с циклоидным, астено-невротическим и сенситивным; астено-невротического типа с сенситивным и психастеническим; шизоидного с сенситивным, психастеническим, эпилептоидным и истероидным; истероидного типа и эпилептоидным. Такие сочетания носят название промежуточных типов.
Смешанный тип может сформироваться и как результат накладывания черт одного типа на эндогенное ядро другого в силу каких-либо хронически действующих психогенных факторов. Такие смешанные типы носят название амальгамных.
При этом не сочетаются между собой типы:
Гипертимный — с лабильным,
астено-невротическим, сенситивным, психастеническим, шизоидным, эпилептоидным;
Циклоидный — со всеми типами, кроме гипертимного и лабильного;
Лабильный — с гипертимным, психастеническим, шизоидным, эпилептоидным;
Сенситивный — с гипертимным, циклоидным, эпилептоидным, истероидным, неустойчивым;
Психастенический — с гипертимным, циклоидным, лабильным, эпилептоидным, истероидным, неустойчивым;
Шизоидный — с гипертимным, циклоидным, лабильным, астено-невротическим;
Эпилептоидный — с гилертимным, циклоидным, лабильным, астено-невротическим, сенситивным, психастеническим;
Истероидный — с циклоидным, сенситивным, психастеническим;
Неустойчивый — с циклоидным, сенситивным, психастеническим.
9.3. ОПИСАНИЕ ТИПОВ АКЦЕНТУАЦИЙ ПО К.ЛЕОНГАРДУ
ДЕМОНСТРАТИВНЫЙ ТИП
Центральной особенностью демонстративной личности является потребность и постоянное стремление произвести впечатление, привлечь к себе внимание, быть в центре внимания. Это проявляется в тщеславном поведении, часто нарочито демонстративном. Элементом этого поведения является самовосхваление, рассказы о себе или событиях, в которых эта личность занимала центральное место. Значительная доля этих рассказов может быть либо фантазированием, либо существенно приукрашенным изложением событий.
ВОЗБУДИМЫЙ ТИП
Особенностью возбудимой личности является импульсивность поведения. Вся манера общения и поведения в значительной мере зависит не от логики, не от рационального оценивания своих поступков, а обусловлена импульсом, влечением, инстинктом или неконтролируемыми побуждениями. В области социального взаимодействия, общения для них характерна крайне низкая терпимость, что часто может характеризоваться как отсутствие терпимости вообще.
ДИСТИМИЧЕСКИЙ ТИП
Дистимическая личность есть противоположность гипертима. Дистимики обычно сконцентрированы на мрачных, печальных сторонах жизни. Это проявляется во всем: и в поведении, и в общении, и в особенностях восприятия жизни, событий и других людей (социально-перцептивные особенности). Обычно эти люди по натуре серьезны. Активность, а тем более гиперактивность им совершенно не свойственны.
ЭКЗАЛЬТИРОВАННЫЙ ТИП
Главной особенностью экзальтированной личности является бурная, экзальтированная реакция. Они легко приходят в восторг от радостных событий и в отчаяние от печальных. Их отличает крайняя впечатлительность по поводу печальных событий и фактов. При этом внутренняя впечатлительность и переживание сочетаются с ярким их внешним выражением.
ПЕДАНТИЧНЫЙ ТИП
Хорошо заметными внешними проявлениями этого типа являются повышенная аккуратность, тяга к порядку, нерешительность и осторожность. Прежде чем что-либо сделать, долго и тщательно все обдумывают. Очевидно, за внешней педантичностью стоит нежелание и неспособность к быстрым переменам, к принятию ответственности. Эти люди без нужды не меняют место работы, а если это требуется, то с трудомидут на это. Любят свое производство, привычную работу. В быту им характерна добросовестность.
ТРЕВОЖНЫЙ ТИП
Главной особенностью этого типа является повышенная тревожность, беспокойство по поводу возможных неудач, беспокойство за свою судьбу и судьбу близких. При этом объективных поводов к такому беспокойству, как правило, нет или они незначительны. Отличаются робостью, иногда с проявлением покорности. Постоянная настороженность перед внешними обстоятельствами сочетается с неуверенностью в собственных силах.
ЦИКЛОТИМИЧЕСКИЙ ТИП
Важнейшей особенностью циклотимического типа является смена гипертимических и дистимических состояний. При этом такие перемены являются и нередкими и неслучайными. В гипертимической фазе поведение типичное — радостные события вызывают не только радостные эмоции, но также и жажду деятельности, повышенную словоохотливость, активность. Печальные события вызывают не только огорчение, но и подавленность. В этом состоянии характерны замедленность реакций и мышления, замедление и снижение эмоционального отклика.
ГИПЕРТИМИЧЕСКИЙ ТИП
Заметной особенностью гипертимического типа личности является постоянное (или частое) пребывание в приподнятом настроении. Гипертим может находиться в приподнятом настроении, несмотря на отсутствие для этого каких-либо внешних поводов. Приподнятое настроение сочетается с высокой активностью, жаждой деятельности. Характерны общительность, повышенная словоохотливость. На жизнь смотрят оптимистически, не теряя оптимизма и при возникновении трудностей. Трудности часто преодолевают без особого труда в силу органично присущей им активности и деятельности.
ЗАСТРЕВАЮЩИЙ ТИП
Застревающий тип личности характеризуется высокой устойчивостью аффекта, длительностью эмоционального отклика, переживаний. Оскорбление личных интересов и достоинства, как правило, долго не забывается и никогда просто не прощается. В связи с этим, окружающие часто характеризуют их как злопамятных и мстительных людей. К этому есть основание: переживания аффекта часто сочетаются с фантазированием, вынашиванием плана ответа обидчику, мести. Болезненная обидчивость этих людей, как правило, хорошо заметна. Их также можно назвать чувствительными и легко уязвимыми, но в сочетании и в контексте вышесказанного.
ЭМОТИВНЫЙ ТИП
Главной особенностью эмотивной личности является высокая чувствительность и глубокие реакции в области тонких эмоций. Характерны мягкосердечие, доброта, задушевность, эмоциональная отзывчивость, высокоразвитая эмпатия. Все эти особенности, как правило, хорошо видны и постоянно проявляются во внешних реакция личности в различных ситуациях. Характерной особенностью является повышенная слезливость («глаза на мокром месте»).
Сравнительно-сопоставительный анализ классификации
акцентуированной личности (по К. Леонгарду) и классификации акцентуаций характера (по А. Е. Личко)
Тип акцентуаций по К. Леонгарду Соответствие типов по А. Е. Личко классификации К. Леонгарда (по мнению А. Е. Личко) Анализ соответствия двух классификаций (по А. Реану) Демонстративный Истероидный Истероидный Педантичный
Психастенический Нет прямого соответствия. Частично психастенический и сенситивный. Не основные элементы эпилептоидного. ЗастревающийСоответствия нет. Частичноэпилептоидный.
Возбудимый
Эпилептоидный
Эпилептоидный
(неполное
соответствие).ГипертимическийГипертимныйГипертимный
Дистимический
Циклотимический
ЦиклоидныйЦиклоидный.
Частично
лабильный.ЭкзальтированныйЛабильныйНет прямого соответствия. Частично лабильныйЭмотивныйЛабильный
Не прямое соответствие лабильный и сенситивный.ТревожныйСенситивныйНе прямое соответствие — сенситивный и психастенический

9.4. ТЕХНОЛОГИЯ РАБОТЫ С МЕТОДИКОЙ ПДО
ПРОЦЕДУРА ТЕСТИРОВАНИЯ
Патохарактерологический диагностический опросник был разработан в 1970 г. А. Е. Личко в Ленинградском психоневрологическом институте им. В. М. Бехтерева. Лежащая в основе психологическая теория отношений определила и процедуру тестирования, и своеобразное построение опросника. Исследованию подвергается отношение испытуемого к ряду личностных проблем, разбитых в тексте опросника на 25 тем. Каждая тема содержит список от 10 до 19возможных ответов. Испытуемому предлагается выбрать наиболее подходящие варианты, причем допускается выбор нескольких вариантов, а также отказ от выбора. Такая процедура, несомненно, предоставляет больше возможностей для проявления истинной установки испытуемого по сравнению с неизбежно вынужденными ответами в традиционных опросниках.
Основная задача ПДО — определение типов акцентуации характера и типов психопатии. Помимо этого опросник позволяет определить психологическую склонность к алкоголизму, делинквентности, оценивать риск формирования психопатии, развития депрессии и социальной дезадаптации, оценивать возможность органической природы психопатии и акцентуации характера, оценивать степень проявления реакции эмансипации в самооценке, а также степень проявления черт мужественности — женственности в системе отношений.
При работе с опросником принято использовать следующую систему условных обозначений:
Г - гипертимный тип
Ц - - циклоидный тип
Л - - лабильный тип
А - - астено-невротический тип
С - сенситивный тип
П - - психастенический тип
Ш — шизоидный тип
Э - эпилептоидный тип
И - - истерсидный тип
Н - - неустойчивый тип
К - конформный тип
О -- показатель негативного отношения к исследованию, количество отказов от выборов
Д - - показатель диссимуляции черт характера
Т - показатель откровенности
В - - (brain minima damage) показатель органической природы психопатии и акцентуаций
Дп — показатель риска депрессии
Е - показатель реакции эмансипации
D -- психологическая склонность к делинквентности
М — выраженность черт мужественности
Ф -- выраженность черт женственности
V — психологическая склонность к алкоголизации
Эти условные обозначения встречаются в тексте, они используются при оценке результатов, в графике подсчета и в необходимых для оценки таблицах.
Для проведения обследования требуется текст опросника ПДО и два ответных бланка. Текст опросника представляет собой список утверждений, сгруппированных по 25 темам, предваряемый общей инструкцией к первому исследованию. Ответный бланк содержит номера, соответствующие номерам утверждений в тексте опросника. Тестирование проводится индивидуально или с группой, включает в себя два исследования и требует на каждое исследование от получаса до 60 минут. Опросник рассчитан на подростков в возрасте от 14 до 18 лет, хотя возможно обследование лиц более раннего возраста (с 11-12 лет), принципиальных ограничений для этого нет, хотя достоверность результатов все же снижается. Опросник не пригоден для подростков с выраженной интеллектуальной недостаточностью либо с присутствием острого психотического состояния с нарушениями сознания, а также при выраженном психическом дефекте.
В первом исследовании испытуемый знакомится с инструкцией в тексте опросника и затем в каждом разделе выбирает наиболее подходящий ответ или несколько ответов. Во втором исследовании он инструктируется устно и затем в тех же самых разделах выбирает один или несколько наиболее неподходящих ответов. В обоих исследованиях нельзя выбирать более трех ответов и разрешается отказаться от выбора в каких-то разделах.
Сразу же после тестирования необходимо проверить ответные листы. Если обнаружится, что в каком-либо разделе испытуемый сделал более трех выборов, следует попросить его сократить выборы до необходимого количества. А если окажется, что отказов в целом по всем разделам больше шести, то испытуемый должен попытаться уменьшить их число. Иначе результаты тестирования не могут быть рассмотрены как достоверные.
Большое количество отказов от выбора говорит либо о трудности работы с опросником, либо о негативном отношении к исследованию. Во втором случае, если сокращение количества отказов встречает сопротивление, лучше повторить тестирование, но уже после психотерапевтической беседы.
ОБРАБОТКА И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ
Первичная обработка результатов осуществляется с помощью ключей с кодом шкалы объективной оценки. Ключи содержат символьно-цветовые обозначения типов и дополнительных показателей. Каждый символ соответствует одному баллу в пользу соответствующего типа показателя. За один выбор может начисляться несколько баллов, причем по нескольким типам.
Получаемые таким образом баллы фиксируются на графике подсчета баллов (рис. 9.1) символом «X». Далее осуществляется оценка и уточнение графика, определение дополнительных и вспомогательных показателей. Уточнение графика производится начислением дополнительных баллов по шкале ОШ («объективная шкала»). Баллы начисляются, если при анализе исходной ОШ обнаруживается наличие каких-либо показателей:
Показатели по графику ОШ: Начисляемые баллы: Г = 0 или 1П, СЦ >= 6ЛА >= 4КП = 0 или 1НН = 0 или 1ПК = 0ШШ, ИК = 1ШД >= 6НТ > ДПП,ЦВ = 5ЭВ >= 6ЭЭЕ >= 6Ш, Иd >= 5ШО >= 6СМ < Ф (у мальчиков)С, Ш, ИV <= -6СV >= +6И1 Ошибка в выборахЭ2 и более ошибокЭЭКонформность
Если К = 0 или 1 — низкая конформность, даже нонконформизм;
К = 2, 3 — умеренная конформность;
К = 4, 5 — средняя конформность;
К = 6 и более — высокая конформность.
Негативное отношение к исследованию
Об этом свидетельствует величина О = 7 и более. Надежность диагностики типа при этом существенно снижается.
Возможная склонность к диссимуляции.
Здесь этот показатель трактуется как стремление не раскрывать черт своего характера и действительного отношения к проблемам.
Если Д больше Т на 4 балла и более, это значительно снижает точность диагностики типов и практически полностью исключает правильную диагностику типов Ц и К.
Высокий Д (6 и более) наиболее часто встречается у типа Н.
Повышенная откровенность
Об этом свидетельствует превышение показателя Т над Д. Чаще встречается у типа Ц и особенно П.
Возможность органической природы психопатии и акцентуации характера
Основывается на значении В — если оно равно или более 5, то вероятность органического генеза очень велика. Если же В меньше 5, то данная вероятность, тем не менее, не отрицается.
Выраженность реакции эмансипации в самооценке
Оценивается величина показателя Е.
При Е = 0 или I —реакция эмансипации слабая;
при Е = 2 или 3 — умеренная;
при Е = 4 или 5 — выраженная;
при Е = 6 и более — очень сильная.
Выраженная реакция эмансипации несвойственная типам С и П — в этом случае эти типы не диагностируются независимо от количества баллов по объективной шкале (ОШ).
Слабая выраженность реакции эмансипации у типа Г не офажает зачастую резкую ее выраженность в поведении.
Психологическая склонность к делинквентности. Определяется только у подростков мужского пола при значении показателя d = 4 и более.
Исключением является тип Ш, у которого этот показатель часто высок безо всякой склонности к делинквентности, и тип Н, для которого d обычно низок, но при этом склонность к делинквентности, как правило, высока.
Выраженность черт мужественности-женственности
в системе отношений
Если разность М - Ф — положительна, то в системе отношений преобладают черты мужественности, если отрицательная — женственности. Преобладание М у подростков-девочек часто встречается в случае психопатии. И наоборот, преобладание Ф у подростков-мальчиков часто встречается при психопатиях и акцентуациях по типу И, Ш, С.
Психологическая склонность к алкоголизации (V)
Определяется без графика. Подсчитывается алгебраическая сумма баллов в шестой теме («Отношение к спиртным напиткам») по 1-му и 2-му исследованию.
При V отрицательном — склонность к алкоголизации отсутствует;
при V = 0 или -+1 — результат неопределенный;
при V = +2 и выше — предполагается склонность к алкоголизации;
при V - +6 и выше — результат говорит скорее о склонности выставить напоказ свое алкогольное поведение.
Высокий риск депрессии (Дп)
Этот показатель отсутствует в кодах объективной шкалы. Он вычисляется на основе анализа графика. Сначала по Дп начисляются положительные баллы — по одному за каждое событие;
1) Г = 2 и меньше,
2) С = 7 и больше,
3) Н = 2 и меньше,
4) Т > Д,
5) М < Ф (только для подростков мальчиков).
Затем из полученного числа вычитается по одному баллу за каждое событие из следующих:
1)Г = 7 и больше,
2) Н = 7 и больше,
3) М = 7 и больше,
4) Есть диссимуляция личного отношения.
При Дп отрицательном — высокий риск депрессии отвергается;
при Дп = +2 и выше — существует высокий риск депрессии; при Дп = +1 или 0 — результат неопределенный.
ДИАГНОСТИКА ТИПОВ ПСИХОПАТИЙ И АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА
Производится с помощью последовательно применяемых правил.
Правило 0. Тип считается неопределенным, если по ОШ не набрано минимальное диагностическое число (МДЧ) баллов ни для одного из типов.
МДЧ составляет для типа Г - - 7 баллов, для типа А — 5, для остальных — 6.
Правило 1. Если МДЧ достигается или превышает только для одного типа, то диагностируется этот тип (кроме случаев, указанных в правилах 2 и 3).
Правило 2. Если установлена возможность диссимуляции, то типы Ц и К не диагностируются.
Правило 3. Если реакция эмансипации выражена в самооценке, то типы С и П не диагностируются.
Правило 4. Если МДЧ достигнуто или превышено в отношении типа К и еще одного или нескольких типов, то тип К не диагностируется.
Правило 5. Если после применения правил 2, 3 и 4 оказывается, что МДЧ достигнуто в отношении еще двух типов, то:
а) в случае ниже перечисленных совместимых сочетаний диагностируется смешанный тип:
ГЦ, ГН, ГИ;
ЛА,ЛС,ЛИ,ЛН;
АС, АП, АИ;
СП, СШ;
ШЭ, ШИ, ШН;
ЭЙ, ЭН;
ИН
Исключение составляет случай в правиле 6;
б) в случае остальных сочетаний диагностируется тот тип, в пользу которого получено наибольшее превышение в баллах над его МДЧ;
в) если в отношении двух несовместимых типов достигнуто одинаковое превышение над МДЧ, то для исключения одного из типов руководствуются следующим принципом доминирования:
Г + Л = Г Ц + А = А Л + П = П С + Э = Э
Г + А = А Ц + С = С Л + Ш = Ш С + И = И
Г + С = Г Ц + П = П Л + Э = Э С + Н = Н
Г + П = П Ц + Ш = Ш А + Ш = Ш
Г + Ш = Ш Ц + Э = Э А + Э = Э П + Э = Э
Г + Э = Э Ц + И = И А + Н = Н П + И = И
Ц + Н = Н П + Н = Н
Правило 6. Если в пользу какого-либо типа достигнуто превышение над МДЧ, большее, чем у других типов, и разница в превышении МДЧ составляет больше 4, то другие типы не диагностируются, даже если сочетание совместимо.
Правило 7. Если МДЧ достигнуто в отношении трех и более типов и по правилам 2, 3,4 и 6 их не удается сократить до двух, то отбираются два типа, в пользу которых получено наибольшее превышение в баллах и далее выполняется правило 5.
Правило 8. Во всех остальных случаях при необходимости сделать выбор между несколькими типами, в отношении которых достигнуто одинаковое превышение над МДЧ, диагностируются 1-3 типа, которые в соответствии с правилом 5 совместимы с наибольшим числом из остальных сравниваемых.
РИСК СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ (ШКАЛЫ Ю. В. ПОПОВА, Н. Я. ИВАНОВА)
Оценка возможна, если определен один из типов Г, Л, С, III, Э, И, Н.
Если диагностирован смешанный тип, ориентироваться следует на тот тип, в отношении которого набрано большее количество баллов. Если же количество баллов одинаковое, пользуются шкалой любого из них.
Для определения риска социальной дезадаптации следует пользоваться следующими списками признаков для диагностирования типа: <= >=
Тип акцентуацийПризнаки дезадаптации:
Гипертимный
Г >= П, Э >= 7, Н >= 8, Д >=5, Е>= 5, Г+Н >= 19
ЛабильныйЛ >= 12, Ш >= 7, Н >= 7, Е >= 4, d >= 4СенситивныйС >= И, Э >= 6,d >= 3, Дп амбивалентностьШизоидныйЛ >= 6,Ш >= 12, d >= 5ЭпилептоидныйШ >= 7, И >= 8,Н >= 8, Е >= 5, d >= 5ИстероидныйА >= 5, П >= 8, И >= 13, H >= 7.d >= 6НеустойчивыйЦ >= 6, Н >= 10,В>= 5, А + С + П >=7
Наличие хотя бы одного признака говорит о риске дезадаптации. Если признаков 2 и более — риск очень высокий.
Возможность формирования психопатии определяется следующим образом:
Тип акцентуацийПризнаки формирования психопатии:ГипертимныйН >=10, К = 0, Е >= 6ЛабильныйА >= 6, Ш >= 7, К = 0, Д >= 6СенситивныйС>12ШизоидныйГ <= 1, Л <= 1, Ш >= 13, V >= +4ЭпилептоидныйГ = О, Ц >= 8, К <= 1, d >= 6, две ошибки в выборах и более при условии, что Э > 10 ИстероидныйА >= 5, О >= 6, Е >= 6 НеустойчивыйН >= 12,К <= , B >= 5,V <= -6
При оценке возможности формирования психопатии следует руководствоваться следующими правилами;
Правило 1. Отсутствие указанных признаков не может свидетельствовать против клинического диагноза психопатии, так как в 30% случаев, клинически верифицированных как психопатии, эти признаки могут отсутствовать,
Правило 2. Наличие указанных признаков у подростков с нарушениями поведения может расцениваться как один из доводов в пользу диагноза психопатии при клинической оценке, но не как решающий диагностический фактор.
Правило 3. Обнаружение указанных признаков при массовом обследовании не может служить прямым указанием для подозрений в отношении психопатии. Однако такие подростки нуждаются в более тщательном и детальном психологическом обследовании.
После того как определен тип акцентуации характера и определены показатели, психологом может быть сделано заключение. Перед тем как делать заключение, желательно сопоставить результаты тестирования по ПДО и аналитические данные, полученные от близко знающих подростка лиц. Особенно важно получить сведения по следующим вопросам: обычный фон и динамика настроения подростка, поведение в ситуациях взаимодействия со сверстниками, взрослыми (особо следует отмечать реакции эмансипации, группирования, конформность и т.п.), самооценка, ситуации, являющиеся уязвимым местом подростка, стремления и интересы подростка, склонность к различным подростковым и детским реакциям, сексуальное поведение и др. Анамнестические сведения желательно излагать в лаконичной форме и включать в них лишь информативные для диагностики типов признаки. Случаи явного несовпадения результатов тестирования с анамнезом свидетельствуют о недостоверности этих результатов.
При составлении заключения кроме указания диагностированного типа акцентуаций можно использовать описательные поведенческие характеристики типов акцентуаций, представленные в разделе 9.2.

9.5. ТЕХНОЛОГИЯ РАБОТЫ С МЕТОДИКОЙ X. СМИШЕКА
Данная методика была разработана X. Смишеком в 1970 г. На основе концепции акцентуированных личностей К. Леон-гарда. По форме она представляет собой опросник, состоящий из 88 вопросов и предполагающий два варианта ответов — «да», «нет».
Для проведения тестирования требуется сам опросник и ответный бланк. Тестирование может проводиться как индивидуально, так и в групповом варианте. Опросник рассчитан на взрослых лиц, но успешно применялся и на подростках 14-16 лет.
Прилагаемая к опроснику инструкция может быть изменена, если возникнет необходимость приспособить ее к особенностям контингента испытуемых. Инструкция должна быть максимально простой и соответствовать умственным возможностям испытуемых. В случае испытуемых-подростков желательно подкрепить инструкцию 1-2 примерами.
После тестирования психолог обрабатывает ответный бланк с помощью ключей. В результате он получает показатели по каждому из типов акцентуаций («сырые» баллы). Затем полученные показатели преобразуются с помощью соответствующих коэффициентов по формуле: «сырые» баллы X коэффициент = итоговый показатель.
Коэффициенты для каждого типа акцентуаций следующие:
1. Гипертимический — 3.
2. Застревающий — 2.
3. Педантичный — 2.
4. Эмотивный — 3.
5. Тревожный — 3.
6. Циклотимный — 3.
7. Возбудимый — 3.
8. Дистимический — 3.
9. Демонстративный — 2.
10. Экзальтированный — 6.
Результаты подсчета записываются в бланке фиксации результатов. Сразу же может быть дана приблизительная оценка типа акцентуации. Если итоговый показатель превосходит 12 (максимальное значение — 24), то это считается признаком акцентуации по данному типу. Однако имеются данные (Уфа, 1986), которые подтверждаются и нашими исследованиями, что критическое значение для диагностики типа лежит в пределах 14-16.
Далее результаты могут быть представлены графически. Для этого следует отложить полученные показатели в системе координат: тип акцентуации — значение показателя. Эта система координат уже представлена на бланке фиксации результатов. После соединения точек на графике получаем профиль личностных акцентуаций (рис. 9.2.)
Следует учитывать, что опросник не имеет шкалы лжи, поэтому требуются дополнительные действия, чтобы получить достоверные результаты. Максимум внимательности и убеждения нужны психологу на стадии инструктирования, чтобы заметить возможные отрицательные установки на исследование и создать атмосферу благожелательности и серьезного настроя на работу. На стадии оценки результатов, анализируя график, можно иногда заметить, что профиль акцентуаций сильно сдвинут вверх или вниз. В этом случае мы советуем при определении типов акцентуации не привязывать оценку к каким-то числовым значениям, а оценивать форму профиля.
При составлении заключения могут использоваться описательные поведенческие характеристики, приведенные в разделе 9.3.
9.6. РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПСИХОКОРРЕКЦИОННОЙ И ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ РАБОТЕ С АКЦЕНТУИРОВАННЫМИ ЛИЧНОСТЯМИ
ОБЩИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
Особенности психокоррекционной и психопедагогической работы зависят оттого, какого результата хочет дости чь психолог или педагог. Специфика работы с акцентуированными личностями заключается в том, что акцентуации не относятся к явлениям психопатологическим, а являются вариантами нормы. Более того, возможные негативные следствия акцентуации по определенному типу уравновешиваются ее позитивным влиянием на проявление творческих способностей личности, развитие индивидуальности. Поэтому психо-коррекционные воздействия не обязательно направляются на нивелирование акцентуированной черты. Исключением могут стать только случаи, когда акцентуация приводит к нарушению социальной адаптации.
Работа психолога или педагога с акцентуантом в основном заключается в коррекции или построении особого рода отношений акцентуанта с окружающими с учетом характера его акцентуации. Частным случаем такой работы может быть построение отношений между психологом и акцентуантом в процессе психокоррекции.
К первому контакту психолог должен подходить, имея определенную установку. Если он собирается взаимодействовать с подростком, его позиция не может быть позицией нейтрального, незаинтересованного лица, бесстрастно оценивающего действия и внутренний мир подростка. Подросток в большей степени, чем взрослый, ищет эмоционального сопереживания. Поэтому с самых первых шагов по пути психокоррекции психолог должен использовать механизм эмоционального отреагирования. Отреагирование приносит ощутимое облегчение подростку, но, поскольку происходящие при этом изменения крайне нестойки, этот механизм используется для создания основы последующих психокоррекционных действий. Взрослому акцентуанту тоже необходимо от психолога проявление эмоционального отреагирования. Но установка психолога в этом случае отличается большей нейтральностью. Необходимая для контакта установка может быть окончательно принята психологом только с учетом того конкретного типа акцентуации, с которым он имеет дело. Каждый тип обладает определенными требованиями к дистанции, потребностью в сопереживании, степенью истощаемости в контакте, степенью внушаемости или сопротивления директивности и т.д. Конкретные данные по особенностям контакта с каждым типом Вы можете найти в специальном разделе.
Специфические для подростков реакции эмансипации, увлечения, группирования также влияют на установление первого контакта. Так, подросток склонен переносить реакцию эмансипации на психолога. Это представляет собой серьезное препятствие. Сильная реакция эмансипации требует от психолога скорректировать свою установку. С первого контакта подросток должен почувствовать равноправие отношений, возможность проявить свою самостоятельность, Он должен видеть, что психолог или педагог ищет в нем взрослые черты, но не настаивает, чтобы подросток что-то делал, говорил или чувствовал, поскольку он уже не ребенок.
Приведем в пример тактический план первого контакта, предложенный А. Е. Личко, и составленный с учетом психологических особенностей подростков-акцентуантов. Вначале подростку сообщаются известные психологу сведения, полученные из различных источников. Подросток должен подтвердить их или опровергнуть, что-то дополнить и объяснить. Уже на этом этапе можно обнаружить наиболее эмоционально значимые темы по таким признакам, как недомолвки, уклонение от обсуждения некоторых вопросов, вегетативные реакции. На первых этапах контакта эти темы лучше оставить в стороне. От болезненных тем можно плавно уклониться с помощью расспросов формального характера, а затем развивать контакт в направлении его неформальных отношений с товарищами и его увлечений. Добившись здесь определенного результата, можно вернуться к «больным темам».

ПСИХОКОРРЕКЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ
Психокоррекционные мероприятия, направленные на акцентуанта, не должны, как уже указывалось, иметь своей целью сглаживание акцентуированной черты. Основной упор делается на осознание акцентуантом специфических особенностей своего характера, ситуаций и отношений, в которых он чувствует себя наиболее уязвимым, и собственных действий, которые к этой уязвимости приводят. Осознание увеличивает широту и гибкость восприятия указанных ситуаций и себя в этих ситуациях. Появляются новые способы анализа ситуации, и повышается вероятность формирования новых способов действий.
Конкретные действия, с помощью которых достигается осознание, различаются от подхода к подходу.
Рациональная (разъяснительная) психокоррекция использует апелляцию к логике, рассудку. Она проводится в режиме индивидуальных бесед, во время которых в ненавязчивой форме, с привлечением примеров из жизни других акцентуанту разъясняются причины его поступков, оплошности, ошибки, сильные и слабые стороны характера. В ходе беседы психолог стремится подвести его к определенному решению. Тут может быть два варианта. Либо акцентуанта постепенно подводят к правильному решению, чтобы у него создалось впечатление, что такое решение он принял сам, либо при хорошем контакте и доверии психолог, используя элементы внушения, предлагает это решение.
Групповые методы психокоррекции также нацелены на осознание собственных качеств, но используют для этого опосредованное воздействие через мнение группы и закономерности межличностного взаимодействия в группе. Для групповых дискуссий важен выбор темы. Она должна соответствовать интересам участников и касаться особенностей их характера. Полезно бывает обсуждать следующие темы: контакты с окружающими людьми, взаимоотношения с членами семьи, личный жизненный успех. С подростками это могут быть такие темы, как отношения с родителями, отношения с товарищами, выбор жизненного пути и т.д.
Напряженное состояние участников дискуссии может быть снято переносом внимания участников на каких-либо посторонних лиц. Им может быть предложен для обсуждения пример из жизни или история болезни неизвестного человека. При достаточной открытости и взаимопонимании в группе может быть применен более сильный проективный прием -когда для обсуждения предлагаются некоторые важные для осознания эпизоды из жизни, примеры, жизненные ситуации, сходные с таковыми одного из участников группы, либо даже примеры из жизни собственно участников группы. Но этот прием практически неприменим для подросткового возраста. Групповые дискуссии довольно эффективны во взрослом возрасте, но в подростковой среде возникают значительные трудности. Ощутимый результат может проявиться, если подростки сплочены в неформальную группу и если с неформальным лидером у психолога установлен хороший контакт. В противном случае лучше использовать невербальные групповые методы либо индивидуальный подход.
Одной из разновидностей групповых методов является семейная психокоррекция. Чрезмерное развитие некоторых черт характера может подпитываться особенностями семейных взаимоотношений. Это относится, конечно, преимущественно к подросткам. Недооценка родителями особенностей характера детей может не только способствовать усилению конфликтности семейных отношений, но и приводить к развитию патохарактерологических реакций, неврозов, формированию психопатических развитии на базе акцентуированных черт. Представители некоторых типов акцентуаций наиболее чувствительно реагируют или особенно уязвимы в отношении определенных типов семейных отношений. Так, согласно классификации А. Е. Личко, выделяется несколько типов неправильного воспитания:
Гипопротекция — недостаток опеки и контроля, истинного интереса к делам, волнениям и увлечениям подростка. Особенно неблагоприятна при акцентуациях по гипертимному, неустойчивому и конформному типам.
Доминирующая гиперпротекция — чрезмерная опека и мелочный контроль. Не приучает к самостоятельности и подавляет чувство ответственности и долга. Особенно неблагоприятна для акцентуаций по психастеническому, сенситивному и астеническому типам, усиливает в этих случаях астенические черты. У гипертимных подростков приводит к резкой реакции эмансипации.
Потворствующая гиперпротекция — недостаток надзора и некритическое отношение к нарушениям поведения у подростков. Этим культивируются неустойчивые и истероидные черты.
Воспитание «в культе болезни» — болезнь ребенка, даже незначительное недомогание предоставляет ребенку особые права и ставит его в центр внимания семьи. Культивируются эгоцентризм и рентные установки.
Эмоциональное отвержение — ребенок ощущает, что им тяготятся. Тяжело сказывается на лабильных, сенситивных и астенических подростках, усиливая черты этих типов. Возможно заострение черт и у эпилептоидов.
Условия жестких взаимоотношений — срывание зла на подростке и душевная жестокость. Способствуют усилению черт у эпилептоидов и развитию эпилептических черт на основе конформной акцентуации.
Условия повышенной эмоциональной ответственности — на ребенка возлагаются недетские заботы и завышенные ожидания. Очень чувствительным оказывается психастенический тип, черты которого заостряются и могут переходить в психопатическое развитие или невроз.
Противоречивое воспитание — несовместимые воспитательные подходы различных членов семьи. Такое воспитание может оказаться особенно травмирующим для любых типов акцентуаций.
Тактика психолога может заключаться в том, чтобы от индивидуальных бесед с каждым членом семьи постепенно прийти к общесемейной психокоррекции, в ходе которой (может быть в целой серии встреч) будут строиться продуктивные способы внутрисемейного оценивания и взаимодействия. Сначала в ходе односторонних встреч психолог способствует эмоциональному отреагированию каждой из сторон. После эмоционального отреагирования происходит различение сущности конфликта или неправильных отношений. Объясняются характерологические особенности сторон, ошибочные представления каждого члена семьи, мотивация их поступков.
На заключительном этапе происходит взаимная коррекция оценок и построение шаблонов продуктивного взаимодействия. На этом этапе оказывается возможным использовать элементы социально-психологического тренинга, психодрамы, невербальные групповые методы.
Как индивидуальные, так и групповые методы коррекции акцентуированных личностей предлагают, особенно на первых этапах, целенаправленные действия по осознанию своих специфических особенностей, своих слабых и сильных сторон. Дальнейшие шаги уже закрепляют и развивают достигнутый результат, но упор на лучшее осознание собственных свойств и действий проявляется и тут. Не будет преувеличением сказать, что самосознание — основная тема психокоррекции акцентуированных личностей, что именно оно позволяет наметить контуры последующих изменений.
Обобщенная цель может конкретизироваться психологом применительно к специфике случая. В качестве примера приведем несколько возможных направлений психокоррекционных действий:
* формирование адекватных представлений о тех социальных действиях и ситуациях, в которых человек чувствует себя наиболее уязвимым, формирование умений адекватного восприятия и анализа социальных ситуаций и мнений окружающих и продуктивного реагирования на них;
• познание своих конституциональных особенностей и нервно-психических резервов и обучение организации своего
стиля жизни и деятельности в соответствии с имеющимися внутренними ограничениями;
• изменение непродуктивных способов реагирования в повторяющихся жизненных обстоятельствах за счет включения в реагирование более сильных и выносливых сторон характера;
• формирование адекватного и гибкого отношения к будущему, развитие разнообразных и содержательных ориентации на собственное будущее. Возможно и множество других вариантов, повышающих гибкость осознания и поведения.
СПЕЦИАЛЬНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ГИПЕРТИМНЫЙТИП
Важнейшей особенностью гипертимов является их большая подвижность, активность, склонность к озорству, неугомонность, общительность, болтливость. Все это в учебном процессе проявляется в виде неусидчивости и недисциплинированности. Такое поведение гипертимов очень часто вызывает неудовольствие и резкую реакцию педагогов. Неудовольствие может перерастать в формирование устойчивого негативного отношения педагога к такому учащемуся. Формирование жесткого негативного отношения часто может проходить незаметно для самого педагога. Становление устойчивого стереотипного негативного отношения облегчается за счет того, что именно гипертим больше всего чисто внешне мешает педагогу в проведении занятия. И это со временем может искаженно восприниматься как злонамеренное поведение, демонстрация со стороны ученика неуважения и неприязни к педагогу. Такая искаженная интерпретация причин поведения гипертима педагогом подкрепляется к тому же еще и такой свойственной гипертимам особенностью поведения, как недостаток чувства дистанции со старшими (по положению или по возрасту). Крайним вариантом формирования негативного отношения может быть тотальная негативная оценка педагогом личности учащегося, его поведения и причин такого поведения. В качестве примера приведем следующий факт из нашего опыта практического психологического консультирования. Педагогам одного из учебных заведений была предложена помощь в проведении психолого-педагогической коррекционной работы с учащимися. Однако в силу ограниченности возможностей, мы попросили их включить в список для психологического консультирования только тех учащихся, которые оценивались педагогами как «очень трудные», даже как имеющие криминальный потенциал и вызывающие чрезвычайную тревогу педагогов. Из восьмисот (!) учащихся было отобрано педагогами только двадцать таких «особых», по их мнению. Последующая наша работа с ними показала, что все 100% из них оказались гипертимами. Но при этом у многих из них не было обнаружено каких-то дополнительных факторов делинквентного поведения, кроме характерной для гипертимов неусидчивости, недисциплинированности и вообще повышенной активности.
Все вышесказанное ставит перед практическим школьным психологом одну специфичную задачу. В целях предупреждения формирования у педагогов устойчивого негативного отношения к учащемуся-гипертиму, психологу целесообразно проводить коррекционную работу не только с учащимися, но и с самими педагогами. Практика показывает, что часто уже эффективным оказывается только разъяснение педагогу сущности, особенностей и механизмов гипертимного поведения. При этом следует особо акцентировать внимание на том, что основой недисциплинированности и неусидчивости (а также иных аналогичных поведенческих реакций) является определенная характерология, но не негативная учебная мотивация, а тем более негативное, неприязненное отношение учащегося к педагогу.
При работе с гипертимами педагогам следует иметь в виду, что особые трудности возникают у таких учащихся в ситуации строгой регламентации, жесткой дисциплины, постоянной навязчивой опеки и мелочного контроля, В таких ситуациях повышается не только вероятность нарушения дисциплины со стороны учащегося, но и вероятность вспышек гнева и конфликта с педагогами (воспитателями, родителями).
Делинквентность гипертимов обусловлена скорее не четко выраженными антисоциальными установками, а легкомыслием, гиперактивностью, реакцией группирования и склонностью к риску. Однако эти «легкие» причины обусловливают все-таки достаточно высокий риск делинквентного
поведения среди гипертимов. По данным А. Е. Личко, гипер-тимный тип входит в пятерку наиболее «рискованных» сточки зрения делинквентности. А вместе с близким ему по проявлению неустойчивым типом прочно занимает лидирующее положение по этому критерию (Личко А. Е., 1983). По нашим данным, гипертимный в совокупности с неустойчивым типом (в своем исследовании мы не дифференцировали два этих близких характера) являются няиОолее значимыми факторами риска делинквентного поведения по сравнению с другими акцентуациями. В группе подростков-делинквентов, состоящих на учете за совершение различных правонарушений, ги-пертимная и неустойчивая акцентуация составляют 76% {Ре-анА. А., 1991).
Гипертимный субъект позволяет легко устанавливать с ним контакт. В процессе психокоррекции следует воздерживаться от директивных методов. Особое внимание нужно обращать на соблюдение дистанции, достаточной для продуктивного взаимодействия.
ДЕМОНСТРАТИВНЫЙ ТИП
Главной особенностью при демонстративной акцентуации является жажда внимания к собственной персоне, эгоцентризм, желание выделяться, быть в центре внимания. Эта особенность обусловливает как само поведение демонстративного акцентуанта, так и специфику психолого-педагогического взаимодействия с ним.
Подчеркнутое игнорирование такой личности, проявление в активной форме позиции «ты ничем не выделяешься на общем фоне» является исключительно сильной мерой воздействия. Однако реакции на такую позицию могут быть самыми различными; от гиперактуализации потребности выделиться до аффективного взрыва, установления резко отрицательного отношения к лицу, от которого исходит идея игнорирования и усреднения. Гиперактуализация демонстративной потребности может выражаться на поведенческом уровне даже в форме демонстративного суицида или демонстративной делинквентности. То есть потребность привлечь к себе внимание, выделиться может привести к попытке самоубийства (как правило, демонстративной) или к словесным угрозам этого. Что касается делинквентности, то действительно возможным мотивом противоправного поведения может стать желание привлечь к себе внимание, когда это не удается сделать иным образом. Однако чаще эта проблема решается через фантазирование или самооговоры, в том числе и в плане собственных криминальных наклонностей (способностей), а также якобы совершенных когда-то противоправных действий.
Следует быть осторожным в «разоблачении» фантазий, выдумок демонстративных акцентуантов. Угроза неминуемого разоблачения, раскрытия обмана («он не такой, каким себя представлял») часто является невыносимой для демонстративной личности. Реакции здесь могут быть самые острые и даже опасные: попытки суицида, побеги из дома, уходы из школы, попытки превратить выдумку в реальность любым способом.
Что касается распространенности демонстративной акцентуации среди делинквентов, то данные на этот счет неоднозначны. По результатам одних исследований, демонстративные акцентуанты достаточно широко представлены в группе делинквентов — 52% и занимают по этому критерию третье место (Личко А. Е., 1983). По другим данным, доля демонстративных акцентуантов в группе делинквентов незначительна — менее 10%, что не позволяет говорить об этом виде акцентуации как особо делинквентном (Реан А. А., 1991).
В процессе психолого-педагогической и психокоррекционной работы с демонстративными акцентуантами-девушками целесообразно ненавязчиво и тонко выходить на иной аспект проблемы. А именно на проблему виктимного поведения и, следовательно, на вопрос о риске оказаться включенным в криминальную ситуацию, но уже в качестве жертвы. Следующий фрагмент из материалов проведенной нами судебно-психологической экспертизы по делу об изнасиловании шестнадцатилетней Н. хорошо разъясняет сказанное (Реан А. А., 1990). В процессе психологического исследования личности потерпевшей и анализа ситуации кроме всего прочего было установлено следующее. Характерными чертами Н. являются демонстративность поведения и эгоцентризм. У нее диагностируется акцентуация характера истероидного типа (по А. Личко). Однако известно, что для данного типа
акцентуаций эгоцентризм может с наибольшей силой проявляться как раз в сфере сексуальных реакций — через демонстративное поведение, афиширование своих реальных и мнимых связей, через самооговоры в целях привлечения к себе внимания окружающих. С учетом этих моментов был проведен анализ поведения Н. в предкриминальной ситуации. Гуляя с двумя своими подругами вечером, около 23 часов, Н. встретила своего знакомого — семнадцатилетнего Г., учащегося ПТУ. Всем своим поведением в процессе завязавшейся беседы Н. пыталась демонстрировать свою «взрослость», большую опытность по сравнению с подругами в общении с юношами. Ей было лестно, что именно ей в присутствии еще двух девушек Г. предложил покататься с ним на мотоцикле, и она охотно на это согласилась. Поведение Н. стало иным, как только они оказались наедине — вдвоем, в поле, вдали от жилого массива. И это естественно, ведь «девушка легкого поведения» — всего лишь ситуативный имидж Н., причем эта демонстрация была рассчитана не столько на Г., сколько на подруг Н. На предложение Г. вступить с ним в половую связь Н. ответила отказом, просила ее не трогать, отвезти домой. Угрозами совершить насилие в различных извращенных формах Г. подавил сопротивление Н. и совершил насильственный половой акт. Таким образом, эгоцентризм Н., демонстративность поведения и жажда внимания определили ее виктимное поведение в предкриминальной ситуации, которое могло оказать стимулирующее (или провокационное) воздействие на поведение совершившего насилие семнадцатилетнего Г., на все дальнейшее развитие криминогенной ситуации.
В процессе психокоррекционной работы психологу для установления контакта с подростком демонстративного типа необходимо дать ему почувствовать, что к нему испытывают интерес как к личности. В дальнейших отношениях с ним приходится придерживаться потворствующей гиперпротекции. Положительные оценки, поощрения должны даваться избирательно — только за реальные достижения и способности. В процессе психокоррекции следует стремиться к тому, чтобы акцентуант дольше рассказывал о других, подводить его к осознанию отрицательных сторон претенциозной демонстративности.

ЗАСТРЕВАЮЩИЙ ТИП
Главными особенностями этого типа являются застревание аффекта, высокая устойчивость и длительность эмоционального отклика, обидчивость. В связи с этим необходимо учитывать, что, даже случайно обидев, неправомерно «задев» такого учащегося, педагог может надолго потерять с ним личностный контакт. Потеря контакта и застревание на обиде могут сказаться не только на личностных взаимоотношениях, но и на отношении к предмету, на учебной успеваемости. Установлено, что отношение к предмету («люблю — не люблю», «нравится — не нравится») опосредовано отношением ученика к учителю. Долгое время считалось, что зависимость отношения к предмету от отношения к учителю характерна в основном для учащихся более младших классов: начальная школа и 5-7-е классы средней школы. Однако наши исследования показали, что эта зависимость сохраняется как в старших классах, так и даже в высшей школе. Отношение к преподавателю входит в первую тройку значимых факторов, обусловливающих привлекательность предмета (РеанА.А., 1987).
Устойчивость аффекта и обидчивость у застревающего акцентуанта во взаимоотношениях со сверстниками проявляются аналогичным образом. Однако в данном случае негативное изменение личного отношения часто сопровождается вынашиванием плана мести, ответа обидчику. Эта месть может быть достаточно тонкой и отсроченной по времени. Психолого-педагогическая коррекция может идти в двух направлениях. Первое—учет педагогом личностных особенностей застревающего акцентуанта в процессе взаимодействия (общения и деятельности) с ним. Что допустимо или даже целесообразно в отношении других учащихся, может быть совершенно недопустимым в отношении застревающих.
Второе направление — психолого-педагогическая коррекция личности, системы установок и поведения самого застревающего акцентуанта. Эта работа может проводиться «вообще», без конкретного повода, в виде спонтанных бесед при любом удобном случае. Иногда несущие коррекционный потенциал фразы, мысли могут быть обращены как бы и не к самому акцентуанту, а к группе в целом. Они могут проходить, например, в виде общих рассуждений о нецелесообразности длительных обид, мстительности, хотя бы с точки зрения разрушения нервно-психического и соматического здоровья самого обижающегося.
Здесь есть много вариантов воздействия: от эмоционально-суггестивного, внушающего, до рационального разъяснения, с опорой на научные факты.
Работа по психолого-педагогической коррекции застревающего акцентуанта может проводиться не только «вообще», но и по конкретному поводу, в связи с конкретной ситуацией обиды, застревания аффекта. В этом случае, конечно, требуются особое мастерство и осторожность, так как личность находится в «остром» состоянии. Воздействие на этом этапе чрезвычайно желательно, поскольку собственно помощь педагога и психолога такому акцентуанту во многом и состоите ускорении его выхода из «застревания». Психолого-педагогическая коррекция в данном случае носит ситуативный характер и связана с коррекцией отношения личности к конкретной ситуации, к конкретному человеку. Если при этом ситуативная коррекция опирается и на вышеуказанные общие стратегии коррекции личности, то она вносит свой вклад в общее повышение устойчивости личности и социальной адаптации застревающего акцентуанта.
Распространенность застревающей акцентуации в группе делинквентов не так уж высока, хотя все-таки заметна. Среди различного типа акцентуаций этот тип занимает в группе деликвентов 5-6-е ранговое место и составляет 24% (Реан А. А., 1991). Более тревожным нам представляется другой факт. И связан он с тем, что педагоги плохо замечают в своих учащихся этот тип акцентуации. По нашим данным, в 83% случаев педагоги не замечают, не обращают внимания на выраженную застревающую акцентуацию личности (Реан А. А., 1991). Этот факт, возможно, особо тревожен потому, что касается он учащихся с асоциальной направленностью, с девиациями поведения, с выраженной социальной дезадаптацией и с делинквентным поведением.
ЭМОТИВНЫЙ ТИП
Во взаимодействии с эмотивным подростком чрезвычайную важность приобретают эмоциональная открытость, чувствительность и эмоциональная отзывчивость педагога. В силу того, что потребность в сочувствии и сопереживании у них актуализирована и ярко выражена, соответствующее эмпатийное поведение педагога оказывается чрезвычайно желательным. Эмоциональной отзывчивостью, сочувствием и сопереживанием в данном случае можно достичь того, что не удается сделать никакими другими способами и отчаянными усилиями. Как правило, проявление эмпатии педагогом ведет к быстрому установлению позитивных и доверительных отношений с эмотивной личностью. Однако следует учитывать чрезвычайную эмоциональную чувствительность эмотивных акцентуантов и, вследствие этого, высокую изменчивость их настроения. Фальшь, а тем более безразличие и черствость эмотивные личности чувствуют чрезвычайно тонко и быстро реагируют на это изменением отношения и поведения.
Как это ни странно, доля эмотивных акцентуантов в группе делинквентов достаточно высока и составляет величину порядка 36% (Реан А. А., 1991). Аналогичные цифры дают и авторы других исследований, в которых доля эмотивных (терминологическое соответствие — «лабильных») акцентуантов составляет 36% (Личко А. Е,, 1983).
Однако особо негативным и тревожным представляет нам другой факт. А именно то, что, как показывают наши исследования, эмотивные пики в характере подростка остаются часто незамеченными педагогами или даже всегда. Иначе говоря, педагоги не замечают в подростке-делинквенте таких особенностей, как повышенная чувствительность и впечатлительность, которые характерны для эмотивного типа. Этот факт тревожен потому, что именно эмотивные подростки нуждаются в сочувствии и сопереживании в наибольшей степени. Именно эти подростки наиболее чувствительны к тому, что «их не понимают», именно они наиболее остро реагируют на различные «проколы» в педагогическом общении. Этот факт тревожен еще и потому, что значительное число подростков-делинквентов, как показывают исследования, проходят через эмоциональную депривацию. Но эмоциональная депривация сама по себе часто может являться одним из пусковых механизмов делинквентности. Для эмотивных же подростков эмоциональная депривация может иметь особо негативные последствия. И наоборот, наличие эмоционального контакта педагога с таким подростком может дать чрезвычайно положительные результаты. В целом мы полагаем, что не случайно чаще всего педагоги не замечают в подростках-делинквентах именно эмотивность. Нам представляется, что здесь имеет место блокирование адекватного познания педагогом личности подростка за счет действия определенного стереотипа подростка-делинквента (Реан А. А., 1991).
ВОЗБУДИМЫЙ ТИП
Психолого-педагогические рекомендации по взаимодействию с возбудимым акцентуантом полностью обусловлены его особенностями. Главными из них являются нерациональность, а импульсивность поведения, его обусловленность влечениями и неконтролируемыми побуждениями. В области социального взаимодействия это проявляется как крайне низкая терпимость. Знание этих особенностей педагогом и их антиципация, готовность к проявлению соответствующих им поведенческих реакций, уже само по себе имеет позитивное значение. Такая готовность может играть роль превентивного фактора и таким образом предупреждать возможные срывы педагога по типу: «импульсивность — на импульсивность», «нетерпимость — на нетерпимость».
Поэтому важной задачей психологической службы является не просто диагностика возбудимых акцентуантов, но и соответствующее информирование педагогов. При этом наиболее целесообразно проводить повышение психологической компетентности педагогов относительно возбудимой акцентуации не вообще, а решая конкретную психолого-педагогическую задачу, проводя анализ личности и поведения конкретного учащегося.
Что касается формирования у педагога готовности к проявлению неконтролируемых побуждений, импульсивности и агрессивности возбудимого акцентуанта, то эту задачу педагог может решить лишь сам. Для ее успешного решения необходима работа по самокоррекции некоторых своих личностных установок и привычных поведенческих реакций. По существу, это работа по самосовершенствованию, повышению уровня своего профессионализма. Психолог может здесь только помочь педагогу в формировании составляющих мотиваций, атакже в обучении некоторым методам саморегуляции и техникам эффективного общения.
Возбудимый тип акцентуации является явным фактором риска делинквентного поведения. По данным А. Е. Личко, он (терминологическое соответствие— «эпилептоидный») занимает второе место по частоте делинквентности среди всех типов акцентуаций (Личко А. Е., 1983). По нашим данным, возбудимой акцентуации принадлежит третье место (36%) по распространенности в группе делинквентов (Реан А. А., 1991). На этом фоне то, что в 56% случаев, как показывают наши исследования, педагоги не замечают в личности возбудимой акцентуации, представляется слишком большой величиной. Возбудимый тип является не только одним из наиболее часто встречающихся среди делинквентов. Дело в том, что именно возбудимые акцентуанты чаще всего «дают» насильственные деликты, которые наиболее опасны с социальной точки зрения и имеют, кроме того, наиболее суровые правовые последствия.
Психологу в психокоррекционной работе следует у читывать, что контакт с возбудимым акцентуантом легче установить вне периодов аффективного напряжения. В беседес ним следует быть обстоятельным и неторопливым. Необходимо дать выговориться. Обсуждая качества акцентуанта, следует касаться отрицательных качеств очень осторожно и только после того, как проявлено внимание и оценка его положительных качеств. Не следует давать оценку отрицательных качеств, позиция психолога должна быть нейтральной. Следует показать, какой вред эти качества могут принести ему, убедить приучать себя уходить от раздражающих ситуаций.
циклотимический тип
Особенности взаимодействия с ним зависят от фазы.
Во время подъема установление контакта происходит так же, как и с гипертимным типом.
Во время спада этот тип особенно нуждается в психологической и эмоциональной поддержке. Элементарной задачей психолога будет вселить уверенность, что за спадом обязательно последует подъем, что причина этого на самом деле заключена в организме, его физических процессах.
ТРЕВОЖНЫЙ ТИП
Важнейшей особенностью этого типа является повышенная тревожность, беспокойство по поводу возможных неудач. Характерна настороженность перед внешними обстоятельствами и при контактах с людьми. Все это и обусловливает особенности взаимодействия с тревожным акцентуантом. Этот тип труден для контакта. Разубеждение происходит медленно. Для установления контакта зачастую полезно затрагивать сферы, в которых акцентуант стремится к гиперкомпенсации. В отношении этого типа следует придерживаться недирективных методов психокоррекции: многократные продолжительные беседы, подробный разбор фактов и ситуаций, опровергающих убежденность в неполноценности и мнительную тревожность в неблагоприятном отношении окружающих.
9.7. ТЕКСТ И КЛЮЧИ К ОПРОСНИКУ ПДО
Инструкция к первому исследованию
Перед Вами текст опросника, разбитого на 25 разделов. Каждый раздел содержит от 10 до 19 утверждений. Вам следует в каждом разделе выбрать наиболее подходящее для Вас утверждение и отметить соответствующий номер на листе ответов. Если в каком-либо разделе Вам подходит не один, а несколько ответов, допускается сделать 2-3 выбора, но не более. В разных таблицах (разделах) можно делать неодинаковое число выборов. Если ни один из выборов в каком-то разделе Вам не подходит, разрешается не делать выбора. В этом случае на листе ответов отмечается номер 0.
Инструкция ко второму исследованию
Вам надо повторно просмотреть все разделы и выбрать в каждом утверждение, которое наиболее для Вас НЕ подходит. Разрешается делать несколько выборов в каждом разделе, но не более трех. Номера соответствующих выборов отмечаются в листе ответов для 2-го исследования. Разрешается не делать выбора в отдельных разделах. В этом случае в листе ответов отмечается номер 0.


выбора

Название темы и предлагаемые выборыБаллы по шкале
объективной
оценки
1-е
исследование (наиболее
подходящие выборы)2-е исследование (наиболее отвергаемые выборы)

1

2

3


4

5

6

7


8

9

10


11


12

0I. САМОЧУВСТВИЕ
У меня почти всегда плохое самочувствие

Я всегда себя чувствую бодрым и полным сил

Недели хорошего самочувствия чередуются у меня с неделями, когда я чувствую себя плохо

Мое самочувствие часто меняется — иногда по несколько раз в день
У меня почти всегда что-нибудь болит

Плохое самочувствие возникает у меня после огорчений и беспокойств
Плохое самочувствие появляется у меня от волнений и ожидания неприятностей

Я легко переношу боль и физические страдания

Мое самочувствие вполне удовлетворительно

У меня случаются приступы плохого самочувствия с раздражительностью и чувством тоски

Самочувствие мое очень зависит от того, как относятся ко мне окружающие

Я очень плохо переношу боль и физические страдания

Ни одно из определений ко мне не подходит

А

ГММ

Ц


П

АА

––

––


Ц

ННД

––


––


––

0
––

d

––


––

––

––

––


––

––

С


––


––

0
1

2

3


4

5

6

7

8


9


10

11


12

0II. НАСТРОЕНИЕ
Как правило, настроение у меня очень хорошее

Мое настроение легко меняется по незначительным причинам

У меня настроение портится от ожидания возможных неприятностей, беспокойства за близких, неуверенности в себе

Мое настроение очень зависит от общества, в котором я нахожусь

У меня почти всегда плохое настроение

Мое плохое настроение зависит от плохого самочувствия

Мое настроение улучшается, когда меня оставляют одного

У меня бывают приступы мрачной раздражительности, во время которых достается окружающим

У меня бывают уныние и грусть, но может быть ожесточенность и гнев

Маленькие неприятности сильно огорчают меня

Периоды очень хорошего настроения сменяют у меня периоды плохого настроения

Мое настроение обычно такое же, как у окружающих меня людей

Ни одно из определений ко мне не подходит
ГН

П

––


––

––

ЦА

Ш

––


––


СЛ

Т


––

0


––

Г

––


––

––

––

––

––


––


d

––


––

0III. СОН И СНОВИДЕНИЯ

Я сплю хорошо, а сновидениям значения не придаю

Сон у меня богат яркими сновидениями

Перед тем, как уснуть, я люблю помечтать

Я плохо сплю ночью и чувствую сонливость днем

Я сплю мало, но встаю бодрым. Сны вижу редко

Сон у меня очень крепкий, но иногда бывают жуткие, кошмарные сновидения

У меня плохой и беспокойный сон и часто бывают мучительно-тоскливые сновидения

Бессонница у меня наступает периодически без особых причин

Я не могу спокойно спать, если утром надо вставать в определенный час

Если меня что-то расстроит, я долго не могу уснуть

Я часто вижу разные сны — то радостные, то неприятные

По ночам у меня бывают приступы страха

Мне часто снится, что меня обижают

Я могу свободно регулировать свой сон

Ни одно из определений ко мне не подходит

IV. ПРОБУЖДЕНИЕ ОТО СНА

Мне трудно проснуться в назначенный час

Просыпаюсь с неприятной мыслью, что надо идти на работу или на учебу

В одни дни я встаю веселым и жизнерадостным, в другие — без всякой причины с утра угнетен и уныл

Я легко просыпаюсь, когда мне нужно

Утро для меня — самое тяжелое время суток

Часто мне не хочется просыпаться

Проснувшись, я нередко еще долго переживаю то, что видел во сне

Периодами я чувствую себя бодрым, периодами разбитым

Утром я встаю бодрым и энергичным

С утра я более активен, и мне легче работать, чем вечером

Нередко бывало, что, проснувшись, я не мог сразу сообразить, где и что со мной

Я просыпаюсь с мыслью, что сегодня надо будет сделать

Проснувшись, я люблю полежать в постели и помечтать

Ни одно из определений ко мне не подходит

V. АППЕТИТ И ОТНОШЕНИЕ К ЕДЕ

Неподходящая обстановка, грязь и разговоры о неаппетитных вещах никогда не мешали мне есть

Периодами у меня бывает волчий аппетит, периодами ничего есть не хочется

Я ем очень мало, иногда долго ничего не ем

Мой аппетит зависит от настроения: то ем с удовольствием, то нехотя и через силу

Я люблю лакомства и деликатесы

Нередко я стесняюсь есть при посторонних

У меня хороший аппетит, но я не обжора

Есть кушанья, которые вызывают у меня тошноту и рвоту

Я предпочитаю есть немного, но очень вкусное

У меня плохой аппетит

Я люблю сытно поесть

Я ем с удовольствием и не люблю ограничивать себя в еде

Я боюсь испорченной пищи и всегда тщательно проверяю ее свежесть и доброкачественность

Мне легко можно испортить аппетит

Еда меня интересует, прежде всего, как средство поддержать здоровье

Я стараюсь придерживаться диеты, которую сам разработал

Я плохо переношу голод — быстро слабею

Я знаю, что такое чувство голода, но не знаю, что такое аппетит

Еда не доставляет мне большого удовольствия

Ни одно из определений ко мне не подходит


VI. ОТНОШЕНИЕ К СПИРТНЫМ НАПИТКАМ

Мое желание выпить зависит от настроения

Я избегаю пить спиртное, чтобы не проболтаться

Периодами я выпиваю охотно, периодами меня к спиртному не тянет

Люблю выпить в веселой хорошей компании

Я боюсь пить спиртное, потому что, опьянев, могу вызвать насмешки и презрение

Спиртное не вызывает у меня веселого настроения

К спиртному я испытываю отвращение

Спиртным я стараюсь заглушить приступ плохого настроения, тоски или тревоги

Я избегаю пить спиртное из-за плохого самочувствия и сильной головной боли впоследствии

Я не пью спиртного, так как это противоречит моим принципам

Спиртные напитки меня пугают

Выпив немного, я особенно ярко воспринимаю окружающий мир

Я выпиваю со всеми, чтобы не нарушать компанию

Ни одно из определений ко мне не подходит

VII. СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Половое влечение меня мало беспокоит

Малейшая неприятность подавляет у меня половое влечение

Я предпочитаю жить мечтами о подлинном счастье, чем разочароваться в жизни

Периоды сильного полового влечения чередуются у меня с периодами холодности и безразличия

В половом отношении я быстро возбуждаюсь, но быстро успокаиваюсь и охладеваю

При нормальной семейной жизни не существует никаких половых проблем

У меня сильное половое влечение, которое мне трудно сдерживать

Моя застенчивость мне очень сильно мешает

Измены бы я никогда не простил

Я считаю, что половое влечение нельзя сдерживать, иначе оно мешает плодотворной работе

Наибольшее удовольствие мне доставляет флирт и ухаживание

Я люблю анализировать свое отношение к половым проблемам, свое собственное влечение

Я нахожу ненормальности в своем половом влечении и стараюсь бороться с ними

Считаю, что половым проблемам не следует придавать большого значения

Ни одно из определений ко мне не подходит


VIII. ОТНОШЕНИЕ К ОДЕЖДЕ

Люблю костюмы яркие и броские

Считаю, что одетым всегда надо быть прилично, потому что «встречают по одежде»

Для меня главное, чтобы одежда была удобной, аккуратной и чистой

Люблю одежду модную или необычную, которая невольно привлекает взоры

Никогда не следую общей моде, а ношу то, что мне самому понравилось

Люблю одеться так, чтобы было к лицу

Не люблю слишком модничать, считаю, надо одеваться, как все

Часто беспокоюсь, что мой костюм не в порядке

Об одежде я мало думаю

Мне часто кажется, что окружающие осуждают меня за мой костюм

Предпочитаю темные и серые тона

Временами мне хочется одеться модно и ярко, временами своей одеждой не интересуюсь

Ни одно из определений ко мне не подходит


IX. ОТНОШЕНИЕ К ДЕНЬГАМ

Нехватка денег меня раздражает

Деньги меня совершенно не интересуют

Очень огорчаюсь и расстраиваюсь, когда денег не хватает

Не люблю заранее рассчитывать все расходы, легко беру в долг, даже если знаю, что к сроку отдать мне будет трудно

Я очень аккуратен в денежных делах и, зная неаккуратность многих, не люблю давать в долг

Если у меня взяли в долг, я стесняюсь об этом напомнить

Я всегда стараюсь оставить деньги про запас на непредвиденные расходы

Деньги мне нужны только для того, чтобы как-нибудь прожить

Стараюсь быть бережливым, но не скупым, люблю тратить деньги с толком

Всегда боюсь, что мне не хватит денег, и очень не люблю брать в долг

Периодами я к деньгам отношусь легко и трачу их, не задумываясь, периодами все пугаюсь остаться без денег

Я никогда и никому не позволяю ущемлять меня в деньгах

Ни одно из определений ко мне не подходит

X. ОТНОШЕНИЕ К РОДИТЕЛЯМ

Очень боюсь остаться без родителей

Я считаю, что родителей надо уважать, даже если хранишь на них в сердце обиды

Люблю и привязан, но бывает, сильно обижаюсь и даже сержусь

В одни периоды мне кажется, что меня слишком опекали, в другие — укоряю себя за непослушание и причиненные родным огорчения

Мои родители не дали мне того, что необходимо в жизни

Упрекаю их в том, что в детстве они недостаточно уделяли внимания моему здоровью

Очень люблю (любил) одного из родителей

Я люблю их, но не переношу, когда мною распоряжаются и командуют

Очень люблю мать и боюсь, что с ней что-нибудь случится

Упрекаю себя за то, что недостаточно сильно люблю (любил) своих родителей

Они меня слишком притесняли и во всем навязывали свою волю

Мои родные меня не понимают и кажутся мне чужими

Я считаю себя виноватым перед ними

Ни одно из определений ко мне не подходит

XI. ОТНОШЕНИЕ К ДРУЗЬЯМ

Мне не раз приходилось убеждаться, что дружат из выгоды

Хорошо себя чувствую с тем, кто мне сочувствует

Для меня важен не один друг, а дружный, хороший коллектив

Я ценю такого друга, который умеет меня выслушать, приободрить, вселить уверенность, успокоить

О друзьях, с кем пришлось расстаться, я долго не скучаю и быстро нахожу новых

Я чувствую себя таким больным, что мне не до друзей

Моя застенчивость мешает мне подружиться с тем, с кем бы мне хотелось

Я легко завязываю дружбу, но часто разочаровываюсь и охладеваю

Я предпочитаю тех друзей, которые внимательны ко мне

Я сам выбираю себе друга и решительно бросаю его, если разочаровываюсь в нем

Я не могу найти себе друга по душе

У меня нет никакого желания иметь друга

Периодами я люблю большие дружеские компании, периодами избегаю их и ищу одиночества

Жизнь научила меня не быть слишком откровенным даже с друзьями

Люблю иметь много друзей и тепло отношусь к ним

Ни одно из определений ко мне не подходит


XII. ОТНОШЕНИЕ К ОКРУЖАЮЩИМ

Я окружен глупцами, невеждами и завистниками

Окружающие мне завидуют и потому ненавидят меня

В одни периоды мне хорошо с людьми, в другие периоды они меня тяготят

Я считаю, что самому не следует выделяться среди окружающих

Стараюсь жить так, чтобы окружающие не могли сказать обо мне ничего плохого

Мне кажется, что окружающие меня презирают и смотрят на меня свысока

Легко схожусь с людьми в любой обстановке

Больше всего со стороны окружающих я ценю внимание к себе

Я быстро чувствую хорошее или недоброжелательное отношение к себе и так же отношусь сам

Я легко ссорюсь, но быстро и мирюсь

Я часто подолгу размышляю, правильно или неправильно я что-нибудь сказал или сделал в отношении окружающих

Людское общество меня быстро утомляет и раздражает

От окружающих я стараюсь держаться подальше

Я не знаю своих соседей и не интересуюсь ими

Мне часто кажется, что окружающие подозревают меня в чем-то плохом

Мне приходилось от окружающих терпеть много обид и обманов, и это всегда настораживает меня

Мне часто кажется, что окружающие смотрят на меня как на никчемного и ненужного человека

Ни одно из определений ко мне не подходит

XIII. ОТНОШЕНИЕ К НЕЗНАКОМЫМ ЛЮДЯМ

Я отношусь настороженно к незнакомым людям и невольно опасаюсь зла

Бывает, что совершенно незнакомый человек мне сразу внушает доверие и симпатию

Я избегаю новых знакомств

Незнакомые люди внушают мне беспокойство и тревогу

Прежде чем познакомиться, я всегда хочу узнать, что это за человек, что говорят о нем люди

Я никогда не доверяюсь незнакомым людям и не раз убеждался, что в этом я прав

Если незнакомые проявляют интерес ко мне, то и я с интересом отношусь к ним

Незнакомые люди меня раздражают, к знакомым я уже как-то привык

Я охотно и легко завожу новые знакомства

Временами я охотно знакомлюсь с новыми людьми, временами ни с кем знакомиться не хочется

В хорошем настроении я легко знакомлюсь, в плохом — избегаю знакомств

Я стесняюсь незнакомых людей и боюсь заговорить первым

Ни одно из определений ко мне не подходит

XIV. ОТНОШЕНИЕ К ОДИНОЧЕСТВУ

Я считаю, что всякий человек не должен отрываться от коллектива

В одиночестве я чувствую себя спокойно

Я не переношу одиночества и всегда стремлюсь быть среди людей

Периодами мне лучше среди людей, периодами предпочитаю одиночество

В одиночестве я размышляю или беседую с воображаемым собеседником

В одиночестве я скучаю по людям, а среди людей быстро устаю и ищу одиночества

Большей частью я хочу быть на людях, но иногда хочется побыть одному

Я не боюсь одиночества

Я боюсь одиночества, и, тем не менее, так получается, что нередко оказываюсь в одиночестве,

Я люблю одиночество

Одиночество я переношу легко, если только оно не связано с неприятностями

Ни одно из определений ко мне не подходит


XV. ОТНОШЕНИЕ К БУДУЩЕМУ

Я мечтаю о счастливом будущем, но боюсь неприятностей и неудач

Будущее кажется мне мрачным и бесперспективным

Я стараюсь жить так, чтобы будущее было хорошим

В будущем меня, прежде всего, беспокоит мое здоровье

Я убежден, что в будущем исполнятся мои желания и планы

Не люблю много раздумывать о своем будущем

Мое отношение к будущему часто и быстро меняется: то строю радужные планы, то будущее мне кажется мрачным

Я утешаю себя тем, что в будущем исполнятся все мои желания

Я всегда невольно думаю о возможных неприятностях и бедах, которые могут случиться в будущем

Мои планы на будущее я люблю разрабатывать в малейших деталях, во всех деталях стараюсь их осуществить

Я уверен, что в будущем докажу свою правоту

Я живу одними мыслями, и меня мало волнует, каким в действительности окажется мое будущее

Периодами мое будущее кажется мне светлым, периодами — мрачным

Ни одно из определений ко мне не подходит


XVI. ОТНОШЕНИЕ К НОВОМУ

Периодами я легко переношу перемены в своей жизни и даже люблю их, но периодами начинаю их бояться и избегать

Новое меня привлекает, но вместе с тем беспокоит и тревожит

Я люблю перемены в жизни — новые впечатления, новых людей, новую обстановку вокруг

У меня бывают моменты, когда я жадно ищу новые впечатления и новые знакомства, но бывает, когда я избегаю их

Я люблю сам придумывать новое, все переиначивать и делать по-своему, не так, как все

Новое меня привлекает, но часто быстро утомляет и надоедает

Не люблю всяких новшеств, предпочитаю раз установленный твердый порядок

Я боюсь перемен в жизни: новая обстановка меня пугает

Новое приятно, если только обещает для меня что-то хорошее

Меня привлекает лишь то новое, что соответствует моим принципам и интересам

Ни одно из определений ко мне не подходит


XVII. ОТНОШЕНИЕ К НЕУДАЧАМ

Свои неудачи я переживаю сам и ни у кого не ищу сочувствия и помощи

Периоды, когда я активно борюсь с неудачами, чередуются у меня с периодами, когда у меня от малейших неудач опускаются руки

Неудачи приводят меня в отчаяние

Неудачи вызывают у меня сильное раздражение, которое я изливаю на невинных

Если случается неудача, я всегда ищу, что же я сделал неправильно

Неудачи вызывают у меня протест и негодование и желание их преодолеть

Если в моих неудачах кто-то виноват, я не оставлю его безнаказанным

При неудачах мне хочется убежать куда-нибудь подальше и не возвращаться

Бывает, что малейшие неудачи приводят меня в уныние, но бывает, что серьезные неприятности я переношу стойко

Неудачи меня угнетают, и я, прежде всего, виню себя

Неудачи меня не задевают, я не обращаю на них внимание

При неудачах я еще больше мечтаю о свершении своих желаний

Я думаю, что при неудачах нельзя отчаиваться

Ни одно из определений ко мне не подходит


XVIII. ОТНОШЕНИЕ К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ И РИСКУ

Люблю всякие приключения, даже опасные, охотно иду на риск

Я много раз взвешиваю все «за» и «против» и все никак не решаюсь рискнуть

Мне не до приключений, а рискую я только, если к этому принуждают обстоятельства

Я не люблю приключений и избегаю риска

Я люблю мечтать о приключениях, но не ищу их в жизни

Временами я люблю приключения и часто рискую, но временами приключения и риск мне становятся не по душе

Приключения я люблю только веселые и те, что хорошо кончаются, а рисковать не люблю

Я специально не ищу приключений и риска, но иду на них, когда этого требует мое дело

Приключения и риск меня привлекают, если в них мне достается первая роль

Бывает, что риск и азарт меня совершенно опьяняют

Ни одно из определений ко мне не подходит


XIX. ОТНОШЕНИЕ К ЛИДЕРСТВУ

Я могу идти впереди других в рассуждениях, но не в действии

Я не люблю быть первым в компании, руководить и направлять других

Я люблю опекать кого-либо одного, кто мне понравится

Я всегда стремлюсь учить людей правилам и порядку

Одним людям я нехотя подчиняюсь, другими командую сам

Периодами я люблю «задавать тон», быть первым, но периодами мне это надоедает

Я люблю быть первым, там, где меня любят; бороться за первенство я не люблю

Я не умею командовать другими

Я не люблю командовать людьми — ответственность меня пугает

Всегда находятся люди, которые слушаются меня и признают мой авторитет

Я люблю быть первым, чтобы мне подражали, чтобы за мной следовали другие

Я охотно следую за авторитетными людьми

Ни одно из определений ко мне не подходит


XX. ОТНОШЕНИЕ К КРИТИКЕ И ВОЗРАЖЕНИЯМ

Я не слушаю возражений и критики и всегда думаю и делаю по-своему

Слушая возражения и критику, я ищу доводы в свое оправдание, но не всегда решаюсь их высказывать

Возражения и критика меня особенно раздражают, когда я устал и плохо себя чувствую

Критика и осуждения в мой адрес лучше равнодушия и пренебрежения ко мне

Не люблю, когда меня критикуют и мне возражают, и не всегда могу сдержать свой гнев

Когда меня критикуют или мне возражают, это меня сильно огорчает и приводит в уныние

От критиков мне хочется убежать подальше

В одни периоды критику и возражения переношу легко, в другие — очень болезненно

Возражения и критика меня очень огорчают, если они резкие и грубые по форме, даже если они касаются мелочей

Я не слышал еще справедливой критики в свой адрес или справедливых возражений моим доводам

Я стараюсь правильно реагировать на критику

Я убедился, что критикуют обычно только для того, чтобы тебе напакостить или самим выдвинуться

Если меня критикуют или мне возражают, мне всегда начинает казаться, что другие правы, а я — нет

Ни одно из определений ко мне не подходит


XXI. ОТНОШЕНИЕ К ОПЕКЕ И НАСТАВЛЕНИЯМ

Я слушаю наставления только тех, кто имеет на это право

Я охотно слушаю те наставления, которые касаются моего здоровья

Не выношу, когда меня опекают и за меня все решают

Я не нуждаюсь в наставлениях

Я охотно слушаюсь того, кто, знаю, меня любит

Я стараюсь слушать полезные наставления, но это не всегда у меня получается

Временами все наставления пролетают мимо моих ушей, а по временам я ругаю себя за то, что не слушал их раньше

Совершенно не переношу наставления, если они даются начальственным тоном

Я внимательно слушаю наставления и не противлюсь, когда меня опекают

Я охотно слушаю те наставления, что мне приятны, и не переношу тех, что мне не по душе

Я люблю, когда обо мне заботятся, но не люблю, чтобы мною командовали

Я не решаюсь прервать даже вовсе никчемные для меня наставления или избавиться от ненужного для меня покровительства

Наставления вызывают у меня желание делать все наоборот

Я допускаю опеку над собой в повседневной жизни, но не над моим душевным миром

Ни одно из определений ко мне не подходит


XXII. ОТНОШЕНИЕ К ПРАВИЛАМ И ЗАКОНАМ

Когда правила и законы мне мешают, это вызывает у меня раздражение

Всегда считаю, что для интересного и заманчивого дела всякие правила и законы можно обойти

Логически обоснованные правила я стараюсь соблюдать

Я часто боюсь, что меня по ошибке примут за нарушителя законов

Ужасно не люблю всякие правила, которые меня стесняют

Периоды, когда я не очень слежу за тем, чтобы соблюдать все правила и законы, чередуются с периодами,
когда я упрекаю себя за недисциплинированность

Всякие правила и распорядки вызывают у меня желание нарочно их нарушать

Правила и законы я всегда соблюдаю

Всегда слежу за тем, чтобы все соблюдали правила

Часто упрекаю себя за то, что нарушал правила и не строго соблюдал законы

Я стремлюсь соблюдать правила и законы, но это не всегда удается

Строго следую тем правилам, которые считаю справедливыми, борюсь с теми, которые считаю несправедливыми

Ни одно из определений ко мне не подходит


XXIII. ОЦЕНКА СЕБЯ В ДЕТСТВЕ

В детстве я был робким и плаксивым

Очень любил сам сочинять всякие сказки и фантастические истории

В детстве я избегал шумных и подвижных игр

Я был как все дети и ничем не отличался от своих сверстников


Периодами мне кажется, что в детстве я был живым и веселым, периодами начинаю думать, что был очень непослушным и беспокойным

Я с детства был самостоятельным и решительным

В детстве я был веселым и отчаянным

В детстве я был обидчивым и чувствительным

В детстве я был очень непоседливым и болтливым

В детстве я был таким же, как сейчас: меня легко было огорчить, но легко успокоить и развеселить

С детства я стремился к аккуратности и порядку

В детстве я любил играть один или смотреть издали, как играют другие дети

В детстве я больше любил беседовать с взрослыми, чем играть с ровесниками

В детстве я был капризным и раздражительным

В детстве я плохо спал и ел

Ни одно из определений ко мне не подходит


XXIV. ОТНОШЕНИЕ К ШКОЛЕ

Любил вместо школьных занятий отправиться с товарищами погулять или сходить в кино

Сильно переживал замечания и отметки, которые меня не удовлетворяли

В младших классах любил школу, потом она стала меня тяготить

Периодами любил школу, периодами она мне начинала надоедать

Не любил школу, потому что все педагоги относились ко мне несправедливо

Школьные занятия меня очень сильно утомляли

Больше всего любил школьную самодеятельность

Любил школу, потому что там была весёлая компания

Стеснялся ходить в школу: боялся насмешек и грубости

Очень не любил физкультуру

Посещал школу регулярно и всегда активно участвовал в общественной работе

Школьная обстановка меня очень тяготила

Старался аккуратно выполнять все задания

Ни одно из определений ко мне не подходит


XXV. ОЦЕНКА СЕБЯ В ДАННЫЙ МОМЕНТ

Мне не хватает холодной рассудительности

Временами я доволен собой, временами ругаю себя за нерешительность и вялость

Я слишком мнителен, без конца тревожусь и беспокоюсь обо всем

Я не виноват в том, что возбуждаю зависть у других

Мне не хватает усидчивости и терпения

Считаю, что я ничем не отличаюсь от большинства людей

Мне не хватает решительности

Я не вижу у себя больших недостатков

В хорошие минуты я вполне доволен собой, в минуты дурного настроения мне кажется, что мне не хватает то
одного, то другого качества

Я слишком раздражителен

Другие находят у меня крупные недостатки, я считаю, что они преувеличивают

Я страдаю оттого, что меня не понимают

Я чрезмерно чувствителен и обидчив

Ни одно из определений ко мне не подходит


ГНММ

––

К

А d

––

Ц


А


––

––


ЛА

––

––

––

––

0

Э

––


Т


Ц

––

Ф

––


А

НН

––

d


Ц

––

0

Ш


Т


А

––


ЛЛП

СТ

М

––

––

––

Н

––

––

––


––


––

Ц

––

––

0


+2

––

М + 1


ГГ + 2

- 1


- 1

С – 3

+ 1


П


СПШ – 3

––

Ц d

А

0

ННД

––

––


––


––


––


––


––

––

М


––

––


ТТТ


ЛИ


0


––

––


––


ИИ


АС


––

––

––

––

––


––

––


0


––

Ц

––

ИМ


––


ЛА

––


––

––


––


––


––

0

П

––


ЛЛВ

––

Е

––


––

ЕФФ


ПП

М


Е

ШЕ

Э d

0

Д

––

ГЦ

К


––


––

СС


––


––

––


––

––

––


Л


А

0


––

––

––


––

ММ


––


Г

––

––


В

––


––

––

––

––


d


––


0

ЭЭ


––


––

––

––


––


––


Ц


ГЦ

––


––


СС

0

Н


СШШ

ГЭН


ЛА


––


d


––


Ш

––


––

Л


0


––


––

ММ

––

ГГ

––

П


Э

––


П


d

––


––


0


––


––

––


––


Ш


––

––


d

ЛЭ

ПШШЭ


0


ШВ


––

Э

––


И


––


ЭЭd


––


––


П

––

––

К

0


Г

С


СМ


––

––

В


Ф


––


Г


––

0


Ц

––


––

––

––

––


ПП


ЛС

––

––


––


––

0


ШШЕ


––


––


––


Е


––


Неd

Т


А


Е


Ц

Е


––



ЦПМ

ЭЭ


ДЕ

Е

––

ЦЛ


––


Е


––


––


ИИЕФФ


––


ЕФФФ

ЕФФ

Е


ГГЕ


––

d


Е

––

Е


––

––

d


ЛФ


––

––

Г


––

Д


––

––

Г

СС

––

Л


––

––


И


ЭЭ

––

0


ГЭИНН


Э


Ц

Ф


––


d

––

––

––

––

––


––

Ц

0


М

ТТ


А

-
––

––

––

ЭИ

––

––

d


ШИ

С

0

––

Э

––

В

Ц

––


––


––

––


––

––

––

––

А

0

Л

К


––


––

––

––

ЛМ


––

––

––

––


––

––

0

––


––


ЦЭМ

––


––

––

––

––

––

––

––

––

––

––


––


И

––

––

––

0


Ц

––

––


С – 1

+ 2


+ 1

ЦЛ + 2

Ф


––


+ 1

И

––

Л

0

М

Ц

––


––


НН


––


КВ


ИИ

––

––


ЛС

––


ГЛ


––


0


АВ

––


––


К


––


––

––

––

––

––


––

––


0


М

ЭИД

––

––


––


И

––


––

––


––


––


––

0

––

––


––

––

К

––


––

––


––

––


ГЛПЭ

––

––

0

––

––

d

––


––


И

––


––


––

––


––

Д

––


––


––

0


––

ЭФ

––


––

––


––


С

––

––


С

––


––

П

––

––


––


––


0

Г


ЭЭ


––

––

––


––


––


ПГ


С

––


––


––

0

ШШ


––

СПШШ


––


ЭИВ


––


––


––

––


––

––


0


––


––

––

––

––

––

––


––

––


––


––

––


––


0


––


––

––


––


––


Э

ИД


––

––

––


0


ППЭ


ЭЭ

В

––


––


––


––


Л


––


Ц

––

––

––

0


СС

––


––


––

ЭЭ

––


––


––


––


ЛН

0


––

––


––

И

––

––


––


––

И

––


––


––

0


К


––


––


––


Л


––


––

––


––


ПП


d

И


––


А0


––

––


––

––

––

––


––


––


И


––


––


И


––

––

0

К


С


––

Г


Л

––

Ц


d d d

И

––


––


––

0

––

––


––

Ц


––

––

С

––

––

––


ИИ

Л


––


Л

––

0


––


ЭЭН


––

––


––


––

––

––

И

––

ШШdd


––

d

0


Г

––


––

––

––

ПП

––

А

––

М

––


––

М

0
1

2

3

4

5

6


7


8

9


10

11

12

13

14

0

1

2


3


4

5

6

7


8

9

10

11


12

13

0

1


2


3

4


5

6

7

8

9

10

11

12

13


14

15


16

17

18

19

0


1

2

3


4

5


6

7

8


9


10

11

12

13

0

1

2

3


4


5


6


7


8

9

10


11

12


13


14


0


1

2


3


4


5


6

7

8

9

10


11

12


0


1

2

3

4


5


6

7


8

9


10


11


12

0

1

2


3

4

5

6


7

8


9

10


11

12

13

0

1

2

3

4


5


6

7


8


9

10


11

12

13


14


15

0


1

2

3


4

5


6


7

8

9


10

11


12

13

14

15


16


17


0

1


2


3

4

5


6


7


8


9

10


11


12

0

1


2

3


4


5


6


7


8

9


10

11


0


1


2

3

4

5

6

7


8

9


10


11

12


13


0


1


2

3


4


5


6

7


8

9

10


0


1


2

3

4


5


6


7


8


9


10

11

12

13

0


1

2


3


4

5

6


7


8


9


10

0


1

2


3

4

5

6


7


8

9

10


11


12

0


1


2


3


4


5


6


7

8


9


10


11

12


13


0


1

2


3

4

5

6


7


8


9


10


11


12


13

14


0


1


2


3

4


5

6

7


8

9

10


11


12


0


1

2


3

4


5

6

7

8

9

10


11

12


13


14

15

0


1


2


3

4


5


6

7

8

9

10

11


12

13

0


1

2


3

4

5

6

7

8

9

10

11


12

13

0

9.8. ТЕКСТ И КЛЮЧИ К ОПРОСНИКУ Х.СМИШЕКА
ИНСТРУКЦИЯ
Просим Вас ответить на приведенные нами вопросы. Помните, что правильных или неправильных ответов здесь нет. Поэтому отвечайте сразу, долго не задумываясь. Отвечать на вопросы следует только в виде «да» или «нет». Просьба отвечать внимательно, но в быстром темпе.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. У Вас чаще веселое и беззаботное настроение?
2. Вы чувствительны к оскорблениям?
3. Бывает ли так, что у Вас на глаза навертываются слезы в кино, театре, беседе и пр.?
4. Сделав что-то, Вы сомневаетесь, все ли сделано правильно, и не успокаиваетесь до тех пор, пока не убедитесь еще раз в том, что все сделано правильно?
5. В детстве Вы были такими же смелыми и отчаянными, как все Ваши сверстники?
6. Часто ли у Вас резко меняется настроение, от состояния безграничного ликования до отвращения к жизни, к себе?
7. Являетесь ли Вы обычно центром внимания в обществе, в компании?
8. Бывает ли так, что Вы находитесь беспричинно в таком ворчливом настроении, что с Вами лучше не разговаривать?
9. Вы серьезный человек?
10. Способны ли Вы восторгаться, восхищаться чем-нибудь?
11. Предприимчивы ли Вы?
12. Вы быстро забываете, если Вас кто-нибудь обидит?
13. Мягкосердечны ли Вы?
14. Опуская письмо в почтовый ящик, проверяете ли Вы, проводя рукой по щели ящика, что письмо полностью упало в ящик?
15. Стремитесь ли Вы всегда считаться в числе лучших работников?
16. Бывало ли Вам страшно в детстве во время грозы или при встрече с незнакомой собакой?
17. Стремитесь ли Вы во всем и всюду соблюдать порядок?
18. Зависит ли Ваше настроение от внешних обстоятельств?
19. Любят ли Вас Ваши знакомые?
20. Часто ли у Вас бывает чувство сильного внутреннего беспокойства, ощущение возможной беды, неприятности?
21. У Вас часто несколько подавленное настроение?
22. Была ли у Вас хотя бы один раз истерика или нервный срыв?
23. Трудно ли Вам долго усидеть на одном месте?
24. Если по отношению к Вам несправедливо поступили, энергично ли Вы отстаиваете свои интересы?
25. Можете ли Вы зарезать курицу или овцу?
26. Раздражает ли Вас, если дома занавесь или скатерть висят неровно, и Вы сразу же стремитесь поправить их?
27. Вы в детстве боялись остаться одни дома?
28. Часто ли у Вас бывают колебания настроения без причин?
29. Всегда ли Вы стремитесь быть достаточно сильным работником в своей профессии?
30. Быстро ли Вы начинаете сердиться или впадать в гнев?
31. Можете ли Вы быть абсолютно беззаботно веселым?
32. Бывает ли так, что ощущение полного счастья буквально пронизывает Вас?
33. Как Вы думаете, получится ли из Вас ведущий (конферансье) в юмористическом спектакле?
34. Вы обычно высказываете свое мнение людям достаточно откровенно, прямо и недвусмысленно?
35. Вам трудно переносить вид крови? Вызывает ли это у Вас неприятные ощущения?
36. Любите ли Вы работу с высокой личной ответственностью?
37. Склонны ли Вы выступать в защиту лиц, по отношению к которым несправедливо поступают?
38. В темном подвале Вам трудно, страшно спускаться?
39. Предпочитаете ли Вы работу такую, где действовать надо быстро, но требования к качеству выполнения невысокие?
40. Общительны ли Вы?
41. В школе Вы охотно декламировали стихи?
42. Убегали ли Вы в детстве из дома?
43. Кажется ли Вам жизнь трудной?
44. Бывает ли так, что после конфликта, обиды Вы были до того расстроены, что идти на работу казалось просто невыносимым?
45. Можно ли сказать, что при неудаче Вы не теряете чувство юмора?
46. Предпринимаете ли Вы первые шаги к примирению, если Вас кто-нибудь обидел?
47. Вы очень любите животных?
48. Возвращаетесь ли Вы, чтобы убедиться, что оставили дом или рабочее место в таком состоянии, что там ничего не случится?
49. Преследует ли Вас иногда неясная мысль, что с Вами и Вашими близкими может случиться что-то страшное?
50. Считаете ли Вы, что Ваше настроение очень изменчиво?
51. Трудно ли Вам докладывать (выступать на сцене) перед большим количеством людей?
52. Вы можете ударить обидчика, если он Вас оскорбит?
53.У Вас очень велика потребность в общении с другими людьми?
54. Вы относитесь к тем, кто при каких-либо разочарованиях впадает в глубокое отчаяние?
55. Вам нравится работа, требующая энергичной организаторской деятельности?
56. Настойчиво ли Вы добиваетесь намеченной цели, если на пути к ней приходится преодолевать массу препятствий?
57. Может ли трагический фильм взволновать Вас так, что на глазах выступают слезы?
58. Часто ли бывает Вам трудно уснуть из-за того, что проблемы прожитого дня или будущего все время крутятся в Ваших мыслях?
59. В школе Вы иногда подсказывали своим товарищам или давали списывать?
60. Потребуется ли Вам большее напряжение воли, чтобы ночью пройти одному через кладбище?
61. Тщательно ли Вы следите за тем, чтобы каждая вещь в Вашей квартире была только на одном и том же месте?
62. Бывает ли так, что, будучи в хорошем настроении перед сном. Вы на следующий день встаете в подавленном настроении, длящемся несколько часов?
63. Легко ли Вы привыкаете к новым ситуациям?
64. Бывают ли у Вас головные боли?
65. Вы часто смеетесь?
66. Можете ли Вы быть приветливым даже с тем, кого Вы явно не цените, не любите, не уважаете?
67. Вы подвижный человек?
68. Вы очень переживаете из-за несправедливости?
69. Вы настолько любите природу, что можете назвать себя ее другом?
70. Уходя из дома или ложась спать, проверяете ли Вы, закрыт ли газ, погашен ли свет, заперты ли двери?
71. Вы очень боязливы?
72. Изменяется ли Ваше настроение при приеме алкоголя?
73. В Вашей молодости Вы охотно участвовали в кружке художественной самодеятельности (театр, танцы и т.п.). А может, Вы участвуете и сейчас?
74. Вы оцениваете жизнь несколько пессимистически, без ожидания радости?
75. Вас часто тянет путешествовать?
76. Может ли Ваше настроение измениться так резко, что Ваше состояние радости сменяется вдруг угрюмым, подавленным состоянием?
77. Легко ли Вам удается поднять настроение друзей в компании?
78. Долго ли Вы переживаете обиду?
79. Переживаете ли Вы длительное время горести других людей?
80. Часто ли, будучи школьником, Вы переписывали страницу в Вашей тетради, если ставили в ней кляксу?
81. Относитесь ли Вы к людям скорее с недоверием и осторожностью, чем с доверчивостью?
82. Часто ли Вы видите страшные сны?
83. Бывает ли, что Вы остерегаетесь того, что Ороситесь под колеса проходящего поезда или, стоя у окна многоэтажного дома, остерегаетесь того, что можете выпасть из окна?
84. В веселой компании Вы обычно веселы?
85. Способны ли Вы отвлечься от трудных проблем, требующих решения?
86. Вы становитесь менее сдержанным и чувствуете себя более свободно, если примете алкоголь?
87. В беседе Вы скупы на слова?
88. Если бы Вам необходимо было играть на сцене, Вы смогли бы так войти в роль, чтобы позабыть о том, что это только игра?
КЛЮЧ К ОПРОСНИКУ
Гипертимический тип: 1, 11,23, 33,45, 55,67, 77
Застревающий тип: 2, -12,15,24,34, 37, -46, 56, -59,68,78,81
Педантичный тип: 4, 14, 17, 26, -36, 39, 48, 58, 61, 70, 80, 83
Эмотивный тип: 3, 13, -25, 35,47, 57, 69, 79
Тревожный тип: -5, 16, 27, 38,49,60, 71, 82
Циклотимный тип: 6, 18, 28, 40, 50, 62, 72, 84
Возбудимый тип: 8, 20, 30, 42, 52,64, 74, 86
Дистимический тип: 9, 21,-31, 43,-53,-65, 75, 87
Демонстративный тип; 7,19,22,29,41, 44, -51,63,66, 73,85,88
Экзальтированный тип; 10, 32, 54, 76
Таблица 9.1
Частота (в %) акцентуаций характера в популяции подростков (по данным Н. Я. Иванова, 1976)
Контингент Пол  мужской женский Возраст 14-15 лет: 52 42 8 класс средней школы   Возраст 16-17 лет: 50 38 9-10 класс средней школы   1-2 курс ПТУ 73 62 Продолжение таблицы 9.1
Контингент Пол 
мужской женский 9-10 класс математической школы 52 67 9-10 класс английской школы 88 79 Морское училище 33  Педагогическое училище _ 35 Физкультурный техникум 68 58 Таблица 9,2 Склонность к делинквентности при различных типах акцентуации (по данным А. Е. Личко, 1983} Тип акцентуации или психопатии характера Частота (%) делинквентости Неустойчивый
Эпилептоидный
Истероидный
Шизоидный
Гипертимный
Лабильный 76
61
52
44
36
36 Таблица 9.3
Распространенность различных типов акцентуаций в группе делинквентов (по данным А. А. Реана, 1991)
Тип акцентуаций Распространенность (%) в группе делинквентости Гипертимный 76 Застревающий 24 ЭмотивныЙ 36 Педантичный 12 Тревожный 4 Циклотимный 48 Демонстративный 4 Возбудимый 36 Экзальтированный 24 
Рис. 9.1. График подсчета баллов

Рис. 9.2. Графический профиль акцентаций личности (пример)
Таблица 9.4
Сравнение оценочных суждений педагогов о личности подростка с результатами диагностики акцентуаций
(по данным А. А. Реана, 1991)
Тип акцентуаций Количество (%) неотмеченных педагогом акцентуаций Гипертимный
Застревающий
Эмотивный
Циклотимный
Возбудимый
Экзальтированный37
83
100
91
56
83

ЛИТЕРА ТУРА К ГЛАВЕ 9.
Битенский В. С., Лично А. Е., Херсонский Б. Г. Психологические факторы в развитии токсикомании у подростков // Психологический журнал. 1991. №4
Блейхер В. М. Клиническая патопсихология. Ташкент, 1976. Блейхер В, М., БурлачукЛ. Ф. Психологическая диагностика интеллекта и личности. Киев, 1978
Заика Е. В., Крейдун Н. П.,ЯчинаА. С. Психологическая характеристика личности подростков с отклоняющимся поведением // Вопросы психологии. 1990. №4.
Иванов Н. Я., Личко А, Е, Патохарактерологический диагностический опросник для подростков: Методика исследования. СПб., 1992.
Лабораторный практикум по курсу «Психологические основы контрпропагандистской работы с молодежью». Уфа, 1986.
Леотард К. Акцентуированные личности /Пер, с нем. Киев, 1989.
Личко А. Е., БигпенскийВ. С. Подростковая наркология. Л., 1983.
Личко А.'Е. Подростковая психиатрия. Л., 1985.
Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1983.
Мельников В. М., ЯмполъскийЛ. Т. Введение в экспериментальную психологию личности. Киев, 1978.
Реан А. А, Судебно-психологическая экспертиза по делам об изнасиловании // Психологический журнал. 1990. № 2.
Реан А. А. Характерологические особенности подростков делинквентов // Вопросы психологии. 1991. № 4.
Реан А. А., Лукин С. Е. Методическое руководство по исследованию типов акцентуаций. СПб., 1993.
Труды ПНИИ им. В. М, Бехтерева. 1973. Т. 66 Schmieschek Н. Fragebogen zur Ermitnung akzentuierterPersoni-chkeitetv/Psychiatr., Neura umed. Psycho., 1970. 10. 378
10. ИЗУЧЕНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ТЕНДЕНЦИЙ ЛИЧНОСТНОГО РАЗВИТИЯ
10.1. ТЕСТ МНОГОАСПЕКТНОЙ КВАЛИФИКАЦИИ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Теоретические и методические основы методики были разработаны американским психологом Т. Лири (Т. Leary). В создании теста участвовали также Г. Лефорж и Р. Сазек. Данная методика получила положительную оценку в отечественной литературе по психодиагностике (К. М. Гуревич и др.), используется в социально-психологических исследованиях (А, В. Петровский, А. А. Реан), а также в практике психологического консультирования, в том числе семейного и сексологического.
Методика предназначена для исследования представлений субъекта о себе, идеальном «Я» и взаимоотношений в ближайшем окружении. В связи с этим выделяются различные аспекты при заполнении опросника: самооценка, описание идеального «Я», оценка близких людей, оценка себя «глазами близких» (двойная рефлексия). Выбор этих аспектов достаточно произволен и определяется целями и задачами диагностики; однако важно, что по всем избранным аспектам оценивание производится с помощью одного и того же текста опросника. Всего этот опросник включает в себя 128 оценочных суждений, из которых выбирая только подходящие, испытуемый отмечает их в опросном листе знаком «+». Таким образом, опросный лист в разных исследованиях может иметь различный вид — в зависимости от избранных аспектов оценивания. В качестве примера приведем две возможные формы (форма 10а и 106).
Форма 10 а № суждения и его формулировка  Аспекты 
I II III IV 
Я Каким я хотел бы быть Мой Руководитель Я в его представлении 1.
2.     128.      Форма 10 б № суждения и  Аспекты его I II III IV V формулировка Я Каким я Моя Мой Я в мнении   хотел жена идеал жены   бы быть  жены  1.      2.      128.      Обработка проводится, также как и заполнение опросника, отдельно по каждому из аспектов.
Всего в опроснике имеется 8 субшкал (октантов).
Первый октант (субшкала авторитарности): лидерство - властность — деспотичность.
Второй октант (субшкала эгоистичности): уверенность в себе — самоуверенность — самовлюбленность.
Третий октант (субшкала агрессивности): требовательность — непримиримость — жестокость.
Четвертый октант (субшкала подозрительности): скептицизм — упрямство — негативизм.
Пятый октант (субшкала подчиненности): уступчивость -кротость -— пассивная подчиненность.
Шестой октант (субшкала зависимости): доверчивость -послушность —зависимость.
Седьмой октант (субшкала дружелюбия): добросердечие — несамостоятельность — чрезмерный конформизм.
Восьмой октант (субшкала альтруистичности): отзывчивость — бескорыстие — жертвенность.
В зависимости от количества набранных баллов по каждому из октантов говорят о степени выраженности качества. Первая степень качества в каждом октанте (лидерство, уверенность в себе, требовательность, скептицизм, уступчивость и т.д.) характеризует адаптивный вариант развития. Усугубление соответствующих тенденций и проявление третьей степени качества (деспотичность, самовлюбленность, жестокость, негативизм и т.д.) свидетельствует о дезадаптивном варианте развития.
Относительно количественных критериев оценки выраженности качества в литературе имеются незначительные расхождения. Так, о первой степени выраженности качества иногда говорят, если число набранных баллов в пределах 0-4. Ряд авторов говорят о первой степени качества при 0-8 баллах, правда, выделяя все-таки два подуровня: 0-4 балла — низкая выраженность, 5-8 баллов — умеренная выраженность. По нашему мнению, не будет ошибкой рассматривать показатели 0-8 баллов как свидетельствующие об адаптивном варианте развития, учитывая при этом, что крайне правые значения (7 и 8 баллов) отражают определенную тенденцию к дезадаптавности и экстремальному поведению. Вторая степень качества (с учетом только что сказанного) связывается с показателями 9-12 баллов. Экстремально дезадаптивный вариант развития диагностируется при показателях 13-16 баллов.
При подготовке психологических заключений могут быть полезными, дополнительно по всему вышесказанному, следующие описания по субшкалам.
Первый октант (субшкала авторитарность). Высокие показатели соответствуют властной, деспотической личности. Лидирует в групповой деятельности. Во всем стремится полагаться на свое мнение, не умеет принимать советы других. Доминантный. Низкие показатели характерны для человека с хорошо выраженными лидерскими тенденциями, но без диктаторских проявлений.
Второй октант (субшкала эгоистичность). Высокие показатели связаны с самовлюбленностью, независимостью, себялюбием. Такой человек самодоволен, часто хвастлив и заносчив. Эгоцентричен. Низкие показатели отражают тип уверенного в себе человека, со склонностью к соперничеству, но без признаков эгоцентризма. При переходных (крайне правых) значениях, возможно, самоуверен, но не самовлюблен. Третий октант (субшкала агрессивность). Высокие показатели — жесткий и враждебный по отношению к окружающим, резкий, агрессивность может доходить до асоциального поведения. Низкая терпимость, резкость в оценках, раздражительность. Низкие показатели связаны с такими качествами, как требовательность, настойчивость, энергичность.
Четвертый октант (субшкала подозрительность). Высокие оценки связаны с такими чертами, как подозрительность, негативизм; гипертрофированная склонность к сомнению во всем, злопамятность, скрытность, разочарованность. На этом фоне могут возникать существенные трудности во взаимоотношениях. Низкие показатели отражают критичность как свойство личности и ума; критичен как к социальным явлениям, так и к окружающим людям.
Пятый октант (субшкала подчиненность}. Высокие показатели связаны с проявлением пассивной подчиненности, слабоволием, склонностью уступать всегда и всем, склонностью к самоуничтожению, застенчивости. Низкие показатели описываются типом уступчивости, скромным, возможно робким. Выражена склонность послушно и честно выполнять свои обязанности.
Шестой октант (субшкала зависимость). Высокие показатели отражают высокий уровень зависимости в личностных отношениях, неуверенность в себе, наличие навязчивых страхов, опасений, боязливости и послушности. Низкие значения связаны с доверчивостью, вежливостью, мягкостью, склонностью к конформности.
Седьмой октант (субшкала дружелюбие). Высокие показатели отражают ориентацию на принятие и социальное одобрение, стремление «быть хорошим» для всех без учета ситуации, чрезмерный конформизм. Низкие показатели связаны со склонностью к сотрудничеству и кооперации. Проявляет дружелюбие и эмпатию, стремится быть в согласии с мнением окружающих, способный к компромиссу.
Восьмой октант (субшкала альтруистичность). Высокие показатели отражают тип, который в целом может быть определен термином «жертвенность». Стремится помочь и сострадать всем, всегда готов принести в жертву свои интересы, гиперответственный, навязчивый в своей помощи. Низкие показатели связаны с такими качествами, как отзывчивость, деликатность, мягкость, бескорыстие. Выражены способность и стремление к проявлению сострадания, заботы и в целом доброго отношения к другим.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Другие думают о нем благосклонно.
2. Производит впечатление на окружающих.
3. Умеет распоряжаться, приказывать.
4. Умеет настоять на своем.
5. Обладает чувством достоинства.
6. Независимый.
7. Способен сам позаботиться о себе.
8. Может проявить безразличие.
9. Способен быть суровым.
10. Строгий, но справедливый.
11. Может быть искренним.
12. Критичен к другим.
13. Любит поплакаться.
14. Часто печален.
15. Способен проявлять недоверие.
16. Часто разочаровывается.
17. Способен быть критичным к себе.
18. Способен признать свою неправоту.
19. Охотно подчиняется.
20. Уступчивый.
21. Благодарный.
22. Восхищающийся, склонный к подражанию.
23. Уважительный.
24. Ищущий одобрения.
25. Способный к сотрудничеству, взаимопомощь
26. Стремится ужиться с другими.
27. Дружелюбный, доброжелательный.
28. Внимательный, ласковый.
29. Деликатный.
30. Ободряющий.
31. Отзывчивый к просьбам о помощи.
32. Бескорыстный.
33. Способный вызывать восхищение.
34. Пользуется у других уважением.
35. Обладает талантом руководителя.
36. Любит ответственность.
37. Уверен в себе.
38. Самоуверенный, напористый.
39. Деловитый, практичный.
40. Любит соревноваться.
41. Стойкий и крутой, где надо.
42. Неумолимый, но беспристрастный.
43. Раздражительный.
44. Открытый, прямолинейный.
45. Не терпит, чтобы им командовали.
46. Скептичен.
47. На него трудно произвести впечатление.
48. Обидчивый, щепетильный.
49. Легко смущается.
50. Неуверенный в себе.
51. Уступчивый.
52. Скромный.
53. Часто прибегает к помощи других.
54. Очень почитает авторитеты.
55. Охотно принимает советы.
56. Доверчив и стремится радовать других.
57. Всегда любезен в обхождении.
58. Дорожит мнением окружающих.
59. Общительный, учтивый.
60. Добросердечный.
61. Добрый, вселяющий уверенность.
62. Нежный, мягкосердечный.
63. Любит заботиться о других.
64. Бескорыстный, щедрый.
65. Любит давать советы.
66. Производит впечатление значительности.
67. Начальственно-повелительный.
68. Властный.
69. Хвастливый.
70. Надменный, самодовольный.
71. Думает только о себе.
72. Хитрый, расчетливый.
73. Нетерпим к ошибкам других.
74. Своекорыстен.
75. Откровенный.
76. Часто недружелюбен.
77. Озлобленный.
78. Жалобщик.
79. Ревнивый.
80. Долго помнит обиды.
81. Самобичующий.
82. Застенчивый.
83. Безынициативный.
84. Кроткий.
85.Зависимый, несамостоятельный.
86. Любит подчиняться.
87. Предоставляет другим принимать решение.
88. Легко попадает впросак.
89. Легко поддается влиянию друзей.
90. Готов довериться любому.
91. Благорасположен ко всем без разбора.
92. Всем симпатизирует.
93. Прощает все.
94. Переполнен чрезмерным сочувствием.
95. Великодушен, терпим к недостаткам. 96.Стремится покровительствовать.
97. Стремящийся к успеху.
98. Ожидает восхищения от каждого.
99. Распоряжается другими.
100. Деспотичный.
101. Сноб, судит о людях по рангу и положению, а не по личным качествам.
102. Тщеславный.
103. Эгоистичный.
104. Холодный, черствый.
105. Язвительный, насмешливый.
106. Злой, жестокий.
107. Часто гневлив.
108. Бесчувственный, равнодушный.
109. Злопамятный.
110. Проникнут духом противоречия.
111. Упрямый.
112. Недоверчивый, подозрительный.
113. Робкий.
114. Стыдливый.
115. Отличается чрезмерной готовностью подчиняться
116. Мягкотелый.
117. Почти никогда никому не возражает.
118. Навязчивый.
119. Любит, чтобы его опекали.
120. Чрезмерно доверчив.
121. Стремится снискать расположение каждого.
122. Со всеми соглашается.
123. Всегда дружелюбен.
124. Всех любит.
125. Слишком снисходителен к окружающим.
126. Старается утешить каждого.
127. Заботится о других в ущерб себе.
128. Портит людей чрезмерной добротой.
ключ к опроснику
Первый октант: 1-4, 33-36, 65-68, 97-100
Второй октант: 5-8, 37-40, 69-72, 101-104
Третий октант: 9-12, 41-44, 73-76, 105-108
Четвертый октант:13-16, 45-48, 77-80, 109-112
Пятый октант: 17-20,49-52,81-84, 113-116
Шестой октант: 21-24, 53-56, 85-88, 117-120
Седьмой октант: 25-28, 57-60, 89-92, 121-124
Восьмой октант: 29-32, 61-64, 93-96, 125-128.
ОБРАБОТКА РЕЗУЛЬТАТОВ
В соответствии с ключом подсчитывается количество плюсов в каждом из восьми октантов по каждому из аспектов в отдельности (например, аспекты: Я, идеал Я, мой руководитель, Я в его представлении). Результаты по каждому испытуемому заносятся в таблицу (форма 10 в) или представляются в виде специальной диаграммы.
Форма 10 в Табличная форма фиксации данных
Октант Аспект  I Я II Идеал Я III
Мой руководитель IV
Я в его
представлении 1     2     3     4     5     6     7     8     Примечание: Названия аспектов приведены в качестве примера. Названия октантов в тексте.

10.2. ИЗУЧЕНИЕ ТЕНДЕНЦИЙ ЛИЧНОСТНОГО РАЗВИТИЯ
Данная методика может применяться не только для диагностики отношений личности к ближайшему окружению и отношений ближайшего окружения к самой личности. Эта методика с успехом может быть использована для изучения Я-образа и тенденций личностного развития.
Для решения этой задачи используются два аспекта: «Я» и «Каким я хотел бы быть». В этом же плане методика может быть применена для диагностики не только тенденций развития человека как личности вообще, но и тенденций его развития как субъекта профессиональной деятельности. И это действительно обосновано, хотя по содержанию оценочных суждений данная методика, несомненно, личностная. Однако в структуре субъекта деятельности не все сводится лишь к профессиональным знаниям, компетентности, навыкам и умениям. Личностному компоненту в структуре субъекта деятельности принадлежит существенное место. Эта идея иногда забывается, иногда вытесняется, иногда прямо отвергается в связи с прямолинейной трактовкой представлений Б. Г. Ананьева о четырех ипостасях человека; индивид, личность, субъект, деятельности, индивидуальность. Однако здесь, как никогда, уместно будет вспомнить и другую мысль Б. Г. Ананьева о том, что личность всегда есть субъект, а субъект — всегда личность.
Для диагностики тенденций личностного развития необходимо произвести оценку отклонения Я-образа от образа идеала по всем восьми октантам. Мы предлагаем производить эту оценку в двух вариантах:
mod ?i = mod ( xi – yi) (1)
и с учетом знака отклонения:
?i = xi – yi (2)
где Д — величина отклонения Я-образа от образа идеала по конкретному октанту, xi — набранные баллы по первому аспекту (Я-образ) в конкретном i -ом октанте, yi — набранные баллы по второму аспекту (Я-идеальное) в конкретном i -ом октанте.
Введение обеих этих оценок целесообразно потому, что оценка по модулю (формула 1) позволяет говорить о приближенности или отдаленности Я-образа от Я-идеального. А оценка с учетом знака (формула 2) позволяет, кроме того, говорить и о тенденциях личностного развития: стремление к повышению или понижению уровня развития у себя тех или иных конкретных качеств, либо их комплекса. В принципе для индивидуальной диагностики достаточно пользоваться лишь одной оценкой по формуле 2. Однако при выборочных исследованиях, при которых применяются статистические показатели (например, средние арифметические), уже необходимо использование обеих оценок. В этом случае среднее выборочное отклонение Я-образа от идеала позволяет оценить лишь mod Д. (формула 1), а расчеты по формуле 2 этой возможности не предоставляют. Зато они с успехом могут использоваться, например, при проведении корреляционного анализа данных по выборке. Приведем здесь некоторые результаты исследований в этой области.
Мы изучали тенденции личностного развития субъектов профессиональной деятельности — педагогов. Профессия педагога относится к широкому классу профессий социономического типа, т.е. типа «человек — человек». И это первое, что привлекает в такой выборке. Кроме того, это одна из наиболее массовых профессий в обществе. И это второе, что повышает значимость выбора объекта. В соответствии с вышеописанной процедурой диагностики испытуемые заполняли опросник по двум аспектам: образ Я и образ Я-идеального (профессионального). Средние значения отклонения Я-образа от идеала приведены в табл. 1.
Таблица I Соотношение реального и идеального «Я-образа»
Октанты (субшкалы) 
1 2 3 4 5 6 7 8 Отклонение Я-образа от идеала (по mod) 3,1 2,4 2,4 2,6 4,0 3,3 1,6 2,2 Отклонение Я-образа от идеала (с учетом знака) -2,8 -2,2 0,3 2,6 3,4 3,2 -0,4 -US Примечание: Названия октантов (субшкал) приведены в разделе 10.1 текста.
Как видно из таблицы, наиболее отдален образ «Я» педагогов от идеала по качествам: «уступчивость», «лидерство» и «доверчивость» (октанты 1, 5, 6). Причем по «лидерству» отклонение отрицательное, а по двум другим качествам -положительное. Это означает, что качество «лидерство», по самооценке педагогов, выражено у них недостаточно; имеется желание развивать в себе это качество, приближаясь к образу «идеала» педагога-профессионала. В принципе такая тенденция представляется нам скорее негативной, чем позитивной.
Действительно, исследование сформированности у педагогов нашей выборки качества «лидерство» показало, что оно у них достаточно выражено и соответствует адаптивному уровню развития. Дальнейшее усиление этой тенденции свидетельствует о формировании дезадаптивного варианта развития по первому октанту (субшкала авторитарности) и связано с такими качествами личности, как властность, деспотичность, авторитарность.
Таким образом, данное стремление приблизиться к «идеалу» скорее уводит от действительно продуктивных моделей педагогического общения. Мы думаем, что в этом искаженном представлении об идеале педагога как властной, доминантной личности отразились идеи авторитарной педагогики, установки которой и сформировали его.
По существу, подтверждают эту ситуацию данные о положительном отклонении образа «Я» от идеала по двум другим отмеченным нами выше качествам: пятый октант (субшкала подчиняемости) и шестой октант (субшкала зависимости). Действительно, положительное отклонение означает, что такие качества, как «уступчивость» и «доверчивость», по самооценке педагогов, выражены у них слишком сильно. И, следовательно, считают они, для приближения к профессиональному идеалу «Я» необходимо стать менее уступчивым и менее доверчивым.
Предваряя описание нижеследующих данных (которые получены в результате корреляционного анализа), необходимо дать некоторые пояснения. Большой интерес представляет изучение отклонения Я-образа от идеала тенденцией личностного развития в связи с особенностями мотивации личности и особенностями ее общения. Так как методики диагностики мотивации, использованные в этом исследовании, рассматриваются в других разделах, здесь мы их лишь назовем. Профессиональная мотивация изучалась по методике X. Замфир
(внутренняя и внешняя мотивация). Мотивация изучалась одновременно и с помощью проективного теста Хекхаузена (мотивация достижения — надежды на успех или мотивации избегания — боязни неудачи).
Что касается оценки коммуникативной активности личности, то в данном случае мы использовали методику измерения коммуникативной дистанции. Данная методика позволяет оценить на персональном уровне (групповой уровень нас не интересовал) два параметра: субъективную коммуникативную зону (СКЗ) и сдвиг субъективной коммуникативной зоны (ССКЗ). Причем если СКЗ>0, то субъект коммуникативно активен, а если СКЗ<0 — коммуникативно пассивен.
СКЗ характеризует интенсивность информационной активности испытуемого безотносительно к тому, какую роль он выполняет в процессе общения. В свою очередь, ССКЗ указывает на соотношение процессов приема и передачи информации в информационном воздействии. В том случае если ССКЗ>0, можно говорить о преобладании процессов передачи информации, а если ССКЗ<0— о преобладании процессов приема информации.
Для выяснения структуры связей самооценки педагога со всеми вышеуказанными параметрами, характеризующими его личность, была применена процедура рангового корреляционного анализа. Что же было получено в результате исследования? Как оказалось, абсолютное (по модулю) отклонение Я-образа от идеала по первому октанту (субшкала авторитарности) отрицательно, но коррелирует с профессиональной мотивацией, с оптимальностью мотивационного комплекса (r = -0,587, ? = 0,01). Это означает, что чем лучше структура мотивации профессиональной деятельности педагога, тем меньше отклоняется его самооценка по параметру «лидерство» от образа «идеала» педагога-профессионала (т.е. самооценка высокая, приближена к идеалу). И, наоборот, для педагогов с неоптимальной структурой профессиональной мотивации характерна отдаленность самооценки от идеала.
Однако из этих данных не ясно, какого рода эта «отдаленность»: стимулирует ли педагога его самооценка на развитие в себе лидерских тенденций или, напротив, он стремится стать менее властным, чтобы приблизиться к образу «идеала». Ответ на этот вопрос следует из корреляционных связей параметров мотивации с отклонением Я-образа от идеала по этому же первому октанту, но отклонение уже рассматривается с учетом знака (т.е. по формуле 2).
Оказывается, чем оптимальнее мотивация профессиональной деятельности педагога, чем больше выражены у него внутренние по отношению к педагогической деятельности и внешние положительные мотивы, тем менее властным стремится стать такой педагог. Именно для данной категории работников характерно представление о слишком высоком развитии в собственной личности авторитарных тенденций, о том, что работа над собой, приближение к идеалу педагога-профессионала должны идти по пути ограничения властных, жестких, авторитарных начал в себе. И наоборот, чем менее оптимален мотивационный комплекс педагога, чем менее значимы для него собственно внутренние мотивы профессиональной деятельности, тем более связывает педагог свое профессиональное совершенствование с развитием в себе таких качеств, как властность, авторитарность. Именно этих качеств, в его представлении, ему не хватает для приближения к Я-образу профессионального идеала.
Таким образом, стремятся к самосовершенствованию как педагоги, имеющие внутреннюю, продуктивную мотивацию, так и педагоги с неоптимальной профессиональной мотивацией. Но пути этого самосовершенствования они выбирают разные: одни стремятся стать менее авторитарными, а другие — более жесткими, авторитарными, властными. Противоположными оказываются их представления о направлениях саморазвития, самокоррекции и способах приближения к профессиональному идеалу.
Вполне понятной представляется обнаруженная корреляционная зависимость между «лидерством» (с тенденцией к властности) как качеством личности педагога и проявлением в его поведении «уступчивости». Больший интерес вызывает установленная положительная корреляционная зависимость между абсолютным отклонением самооценки от идеала по параметрам «лидерство» и «уступчивость» r = 0,515, ? = 0,05). Это означает, что чем дальше отстоит самооценка педагога от образа «идеала» по параметру «лидерство», тем она также более отдалена от идеала по параметру «уступчивость». И наоборот, чем ближе самооценка педагога к идеалу по одному параметру, тем ближе она к идеалу и по другому. В связи с этим особое значение приобретает вопрос о знаке отклонения (отклонение влево — желание развивать качество, «поднимаясь к идеалу»; отклонение вправо — восприятие качества как гипертрофированного, желание ограничить его проявления} и взаимных корреляциях уже с учетом знака.
Учет знака отклонения показал, что между отклонениями самооценки педагога от образа «идеала» по параметрам «лидерство» и «уступчивость» существует не прямая, а обратная, отрицательная зависимость. Иначе говоря, чем больше у педагога выражено стремление развивать в себе лидерские качества, тем больше у него выражена тенденция избавляться в процессе самосовершенствования от «излишней» мягкости, уступчивости. Эти педагоги считают, что их отдаляют от идеала не только недостаточно выраженные лидерские начала, но и слишком высокая уступчивость в общении. И наоборот, те педагоги, которые полагают, что «лидерство» («властность») у них гипертрофированно развито и стремятся к ограничению проявления этого качества, одновременно связывают приближение своего идеала педагога-профессионала с дальнейшим развитием в себе такого качества, как «уступчивость».
Другая система корреляционных зависимостей связана с отклонением Я-образа от идеала по четвертому октанту (субшкала подозрительности). Как оказалось, отклонение самооценки педагога от образа «идеала» по параметру «скептицизм-негативизм» положительно коррелирует с уровнем тревожности личности. Иначе говоря, чем выше эмоциональная нестабильность, тем больше отклонение самооценки от идеала. Причем речь идет о таком отклонении (? > 0, формула 2), которое свидетельствует о стремлении педагога к ограничению проявления в его поведении качества «негативизм». И чем выше; тревожность, тем, как правило, это стремление более выражено.
Отвлекаясь от анализа корреляционных связей, хотелось бы отметить интересный, с нашей точки зрения, факт: у всех педагогов (у кого в большей, у кого в меньшей степени) отклонения оказались положительными. А это, в соответствии с формулой 2, свидетельствует о том, что не обнаружено ни одного педагога со стремлением к дальнейшему развитию в себе скептицизма (или негативизма); у всех выражена одна тенденция (правда, в различной степени) — к снижению уровня выраженности данного личностного качества.
ОтклонениеЯ-образа отЯ-идеального по параметру «негативизм» (субшкала подозрительности) отрицательно коррелирует со сдвигом субъективной коммуникативной зоны. Иными словами, чем больше отклонение самооценки, тем меньше ССКЗ, и наоборот. Таким образом, чем в большей степени выражено у педагога стремление к ограничению проявления негативизма как личностной черты, тем в меньшей степени его коммуникативная активность связана с передачей информации. В структуре коммуникативной активности таких педагогов доминируют процессы приема информации. Здесь интересно отметить, что сдвиг субъективной коммуникативной зоны оказался корреляционно связанным и с другим признаком. Между ССКЗ и абсолютным, по модулю, отклонением Я-образа от идеала по параметру «требовательность-непримиримость» (третий октант, субшкала агрессивности) обнаружена положительная связь. Иначе говоря, чем больше в структуре коммуникативной активности педагога процессы передачи информации преобладают над процессами приема информации, тем больше и отклонение самооценки от идеала по параметру «требовательность-непримиримость». Причем это отклонение может быть как отрицательным, так и положительным, т.е. речь может идти как о желании стать более требовательным, так и об обратном стремлении. Однако важна не эта частность. Важного, что в целом педагоги с доминантой на процессах передачи информации более «озабочены» проблемой сформированное™ у себя требовательности как профессионально значимого качества, чем педагоги, в структуре коммуникативной активности которых преобладают процессы приема информации.
11. ДИАГНОСТИКА МОТИВАЦИИ ПО ТЕСТУ X. ХЕКХАУЗЕНА.
11.1. НАПРАВЛЕННОСТЬ ТЕСТА
Тест Х.Хекхаузена является проективной методикой, направленной на изучение мотивации достижения. Второе название этого теста — методика ТАТ (модификация X. Хекхаузена). Тест направлен на диагностику двух мотивов: надежда на успех и боязнь неудачи. Оба мотива, как считается, связаны с мотивацией достижения. Однако «надежда на успех» является позитивной мотивацией, которая отражает надежду, ожидание, предположение субъекта о собственном успехе в деятельности. Мотив же «боязнь неудачи» связан с боязнью, ожиданием субъектом неудачи, предположением о неуспехе собственной деятельности, это негативная мотивация, имеющая, кстати, много общего с мотивацией избегания.
Методы диагностики мотивации достижения имеют в целом большую историю. Методика тематического апперцептивного теста (ТАТ), в том виде, в каком она была предложена X. Мюрреем, не во всем удовлетворяла диагностическую потребность измерения отдельного мотива. Это и побудило психологов заняться разработкой специального инструментария: проективного по типу, но направленного на измерение отдельных мотивов.
Большой вклад в разработку этого вопроса внесли Мак-Клелланд(О. С. McCeand), Аткинсон(S/ W.Atkinson}, Кларк (R. A. Cark), Лоуэл (Е. L. Lowwe). При создании своей методики ими были предприняты грандиозные усилия по валидизации. Мы здесь не будем описывать эту большую работу, обратим внимание лишь на два принципиальных и общих момента.
1. Испытуемым предлагалось, так же как и в ТАТ, придумать рассказы по картинкам. Однако тематика картинок была вполне определенной и относилась к достижениям.
2. В процессе экспериментов исследователи пытались создать у испытуемых различные мотивационные состояния. Это достигалось за счет того, что задания теста на разных этапах эксперимента предъявлялись испытуемым (и соответственно выполнялись ими) в различных условиях побуждения мотива достижения. К числу таких условий относились следующие экспериментальные ситуации: расслабляющие, нейтральные, ориентирующие на достижения, ситуации успеха, неудачи, чередования успеха и неудачи. Вся эта работа завершилась вполне четким определением ключевых категорий анализа рассказа и созданием проективной методики диагностики мотивации достижения.
Однако в этом подходе при изменении мотива достижения часто смешивались две различные мотивационные тенденции: «надежда на успех» и «боязнь неудачи». Это смешение имело место на уровне ключевых категорий анализа, и, естественно, поэтому оно имело место на уровне заключения и интерпретации. Вместе с тем специально проведенные исследования вполне определенно подтвердили необходимость различения этих, двух мотивационных тенденций.
В связи с этим X. Хекхаузеном была предпринята попытка создания теста, в котором были бы учтены обе указанные мотивационные тенденции. Эта попытка может быть признана успешной, а ее результатом является методика ТАТ (вариант X. Хекхаузена), или тест Хекхаузена на измерение мотивации достижения.
11.2. СОДЕРЖАНИЕ ТЕСТА
В тесте задается нейтральная инструкция, а картинки методики однозначно связаны с ситуацией достижения. Всего испытуемым предлагается шесть картинок, по которым необходимо составить рассказ. Три картинки задают успешные ситуации, а на других трех ситуация развивается неуспешно. Заметим, однако, что такая оценка отражает лишь общую тенденцию и общий замысел автора теста. В целом же стимульный материал методики оставляет для испытуемого свободное пространство для проекций (в смысле «надежды на успех» или «боязни неудачи»). Это подкрепляется и инструкцией к тесту, в которой сообщается, что это тест на воображение.
ИНСТРУКЦИЯ
«Это тест для исследования фантазии и способности к воображению. В вашем распоряжении 20 с для того, чтобы рассмотреть фотографию, и затем 5 мин для того, чтобы составить по ней историю.
Каждый раз ставятся одни и те же четыре вопроса. Они должны Вам помочь в короткое время составить полную историю. Старайтесь на каждый вопрос затрачивать около одной минуты. В конце у Вас будет еще немного времени для завершения истории, прежде чем будет показана другая картинка.
Постарайтесь составить истории так, чтобы они были по возможности живыми и интересными. Не описывайте просто то, что изображено на картинке. Сделайте из нее историю».
Нижеприведенные вопросы даются испытуемому на отдельном листе, в напечатанном одним шрифтом, без каких-либо выделений и через равные промежутки виде.
1. Что здесь происходит — кто эти люди?
2. Как возникла эта ситуация — что произойдет дальше?
3. Что думает каждый изображенный на картинке человек — чего они хотят?
4. Что произойдет дальше — чем все это закончится?
11.3. ПРОЦЕДУРЫ ОБРАБОТКИ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
Центральный момент в обработке состоит в выявлении ключевых категорий анализа в текстах рассказов испытуемых по картинкам. Всего выделяется шесть категорий для мотива «надежда на успех» и семь категорий для мотива «боязнь неудачи». Эти ключевые категории и их лейтмотив, их основное содержание, сформулированное в концентрированном виде, могут быть заданы следующим образом.
НАДЕЖДА НА УСПЕХ (НУ)
I. Потребность достижения успеха (П). Эта категория отмечается, если некто в рассказе устанавливает для себя позитивно сформулированную цель или чувствует себя стремящимся к такой цели (например: «Он хочет создать новый прибор»).
2. Инструментальная деятельность, направленная на достижение цели (И) (например: «Ученик весь погружен в решение задачи»).
3. Ожидание успеха (У) (например: «Он уверен, что его работа завершится успехом»).
4. Похвала как результат высокого достижения (В) (например: «Мастер одобряет образцовое изготовление изделия»).
5. Позитивное эмоциональное состояние, связанное с работой, достижением, успехом в осуществлении поставленной цели (С+) (например: «Выполнение домашнего задания доставляет ему удовольствие»),
6. Тема успеха (Т) как дополнительная весовая категория. Учитывается только в том случае, если тема успеха доминирует в содержании рассказа.
БОЯЗНЬ НЕУДАЧИ (БН)
1. Потребность избежать неудачи (ПИ). Отмечается, когда имеет место постановка негативно сформулированной цели, явно присутствует желание событий, которые могли бы исключить неудачу, сожаление о поведении, которое привело к неудаче, или нерешительность и боязнь последствий неуспеха (например: «Он надеется, что мастер никак не прореагирует на ошибку»),
2. Инструментальная деятельность, направленная на избегание неудачи, а также ее возможных последствий (ИИ) (например: «Ученик прячется, чтобы учитель не вызвал его к доске»).
3. Неуверенность в успехе или удаче (УН) (например: «Если и на этот раз не получится, я опозорен»).
4. Обсуждение и критика вследствие недостаточности успеха (К) (например: «Если хочешь выдержать выпускной экзамен, то тебе следует больше стараться»).
5. Негативные переживания, связанные с работой или достижением (С-) (например: «Я наверняка допустил бы такую
же ошибку»).
6. Неудача (Н), если ориентированное на успех поведение терпит провал (например: «Ученик запорол деталь»).
7. Тема неудачи (ТН) как дополнительная весовая категория. Учитывается, если в рассказе преобладает содержание, связанное с неудачей.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
1. Категории обоих ключей могут учитываться только один раз на каждый рассказ.
2. Противоположные категории обоих ключей могут учитываться в одном рассказе одновременно.
3. Только темы успеха (Т) и неуспеха (ТН) взаимно исключают друг друга, т.е. не могут учитываться одновременно в одном рассказе.
Фиксация результатов анализа может производиться в виде следующей таблицы (Форма 11).
Форма 11
Категория анализа П И У в с+ н т Сумма 
Пи ИИ УН к с- 
ТН 
НУ         БН         В таблицу вносятся данные по всем шести картинкам. Определение доминирующего мотива («НУ» или «БН») производится через сопоставление суммы баллов по «НУ» (надежда на успех) и суммы баллов по «БН» (боязнь неудачи). Обе указанные величины позволяют, кроме того, получить два производных показателя. Их сумма дает «общую мотивацию», которая, по существу, отражает силу мотивации достижения:
СМ = НУ + БН.
Разность этих же мотивационных тенденций задает так называемую «чистую надежду»:
НЧ = НУ - БН
Нетрудно заметить, что показатели «силы мотивации» (СМ) и «чистой надежды» (НЧ) получаются из сумм различных категорий, которые порождены каждой из картинок, а также из сумм одинаковых категорий, которые порождены различными картинками.
Впоследствии X. Шмальтом (Schmat Н, 1976) была сделана попытка разработки «полупроективной» методики, которая позволяла бы различать интенсивность и экстенсивность мотива. В данном случае термин «полупроективная» указывает на объединение в методике идеи ТАТ с технологией тестовых опросников. В методике Шмальта к каждой картинке прилагается 18 стандартных высказываний. Причем все они, за исключением четырех избыточных, отражают ключевые категории анализа содержания при выявлении мотивов успеха и мотивов неудачи.
В практических целях, при интерпретации результатов психодиагностики и проведении консультирования, было бы целесообразно иметь краткие типичные описания личности, с явно выраженной мотивацией «надежды на успех» или «боязни неудачи». Анализ исследований, выполненных в рамках концепции мотивации достижений (X. Хекхаузен, Д. С. Мак-Клелланд, Д. Аткинсон, X. Шмалт), позволил нам сделать следующие обобщенные описания.
МОТИВИРОВАННЫЕ НА УСПЕХ (надежда на успех — НУ)
В деятельности активны, инициативны. Если встречаются препятствия — ищут способы их преодоления. Продуктивность деятельности, активность в меньшей степени зависят от внешнего контроля. Отличаются настойчивостью в достижении цели. Склонны планировать свое будущее на большие промежутки времени.
Предпочитают выбирать средние по трудности или слегка завышенные, но достижимые цели, а нереалистически высокие — отклоняются. То есть предпочитают рисковать расчетливо (обычно такая расчетливость ведет к суммарному успеху, поскольку не связана ни с незначительными успехами при заниженных целях, ни с невероятными, случайными успехами при завышенных целях).
В значительной степени (более значительной, чем у мотивированных на неудачу) выражен эффект Зейгарник.
В случае чередования успехов и неудач склонны к переоцениванию своих неудач.
При выполнении заданий проблемного характера, в условиях дефицита времени, результативность деятельности, как правило, улучшается.
Склонны к восприятию и переживанию времени как «целенаправленного и быстрого», а не бесцельно текущего («Время — стремительно несущийся всадник»).
В случае неудачи при выполнении какого-либо задания его привлекательность скорее всего возрастает. Вместе с тем притягательность задания особенно возрастает, если оно выбрано самим субъектом, а не просто предъявлено субъекту кем-то. При «навязывании» задания, в случае последующей неудачи, его привлекательность может не возрастать, а остаться на прежнем уровне.
МОТИВИРОВАННЫЕ НА НЕУДАЧУ (боязнь неудачи — БН)
В деятельности менее инициативны. При выполнении ответственных заданий ищут причины отказа от них.
Предпочитают выбирать экстремальные цели: выбирают задания либо занижено легкие, либо нереалистично высокие по трудности.
Эффект Зейгарник выражен в меньшей степени, чем у мотивированных на успех.
В случае чередования успехов и неудач склонны к переоцениванию своих успехов, что, очевидно, объясняется эффектом контроля ожиданий.
При выполнении заданий проблемного характера, в условиях дефицита времени, результативность деятельности ухудшается.
Отличаются, как правило, меньшей настойчивостью в достижении цели (но из этой тенденции достаточно часто бывают исключения).
Склонны к восприятию и переживанию времени как «бесцельно текущего» («Время —это постоянно струящийся поток»).
Склонны планировать свое будущее на менее отдаленные промежутки времени.
В случае неудачи при выполнении какого-либо задания его притягательность, как правило, снижается. Причем притягательность задания будет снижаться независимо от того, «навязано» это задание извне или выбрано самим субъектом. Хотя в количественном отношении снижение притягательности во втором случае (выбрал сам) может быть меньшим, чем в первом (навязано кем-то).
11.4. ПРИЗНАКИ МОТИВАЦИОННЫХ ТЕНДЕНЦИЙ
Выше мы уже привели название и смысл ключевых категорий анализа содержания рассказов. Таких категорий шесть для мотива «надежда на успех» и семь для мотива «боязнь неудачи». Ключевые категории анализа и признаки обеих мотивационных тенденций были получены в результате контент-анализа более чем 4 000 рассказов (Хекхаузен X., 1986).
ЧАСТЫ ВЫЯВЛЕНИЕ «НАДЕЖДЫ НА УСПЕХ» (НУ)
(признаки мотивационных тенденций приводятся с сокращениями)
1. ПОТРЕБНОСТЬ ДОСТИЖЕНИЯ И УСПЕХА (П)
«П» засчитывается тогда, когда человек ставит перед собой положительно сформулированную цель достижения или работы.
Как «П» учитываются положительно сформулированные высказывания, в которых не выражено опасения или неуверенности относительно возможности достижения цели («хочет», «собирается», также «старается», «стремится», но не «пытается»). («Он хочет сделать домашнее задание», «Он намерен улучшить свои оценки», «Успех побуждает их к дальнейшей хорошей работе», «Он хочет исправить машину», «Завтра я выполню задание», «Они стараются решить задачу» — все «П»; «Он пытается решить задачу» — не «П», а «И»).
Если же такое положительно сформулированное намерение находится в непосредственной связи с каким-либо утверждением, из которого можно заключить, что за ним кроется намерение избежать неудачи, то засчитывается не «П», а «Пи» (потребность в избегании неуспеха), например: «Он собирается улучшить свои оценки, чтобы не заниматься в каникулы».
Намерения, которые направлены не на саму цель, а на применение определенных инструментальных деятельностей, учитываются не как «П», а как «И» (инструментальная деятельность), поскольку выполнение такой деятельности в данном случае еще не означает достижение цели. «Он хотел поставить шестеренку, а она вывалилась». Установка шестеренки — лишь инструментальная деятельность, поэтому — «И»).
Намерения человека, относящиеся к тому, чтобы помочь, поддержать или проверить другого человека, не учитываются как «П». («Они хотят нас чему-то научить», «Мастер хочет оценить работу» — не «П»).
Намерения, направленные на выполнение несущественной деятельности, также не учитываются как «П» {«Он хочет унести документы», «Он собирается выписать счет», «Служащий хочет получить у директора подпись» — не«П»).
Желание и надежда, направленные на достижение цели, связаны они с каким-либо качеством или нет, учитываются как «П». («Он хочет закончить эту работу», «Он надеется, что ему удастся привести в порядок машину»; напротив: «Он надеется, что его похвалят за эту работу» — не «П»). Эти желания и надежды не должны также сопровождаться высказываниями, которые могут указывать на намерения избежать неуспеха («Ученик надеялся, что решил задачу») — П; напротив: «Надеюсь, что ответ правильный, иначе мне придется еще раз пересчитать» — «Пи».
Нежелания типа «ах, если бы я!...» по поводу неудачи учитываются как «Пи», а не как «П». Когда желания или надежды относятся к обстоятельствам, лежащим вне сферы влияния и действия желающего, засчитывается не «П», а «УН» (ожидание неуспеха). Например: «Надеюсь, что материал выдержит» — не «П», а «УН».
2. ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (И)
«И» учитывается тогда, когда человек или группа лиц в пределах рабочей ситуации или в течение деятельности, направленной на достижение, делает, сделал или сделает что-либо, что приблизит его к достижению цели или решению
задачи без помощи других («Он работает над решением задачи», «Он размышляет над тем, как выполнить эту работу»). Высказывания по поводу инструментальной деятельности должны быть независимы от окончания деятельности к успеху, неуспеху или сомнительного исхода. В частности, следующие высказывания не должны учитываться как «И»:
все высказывания, указывающие на завершение определенной деятельности («заканчивать», «заключать», «завершать» и т.д.) не учитываются как «И». («Он закончил работу — не «И»). Напротив: «Он работал — «И»;
все высказывания, которые указывают вместе с деятельностью и ее исход (результат) «Мальчик правильно пишет предложения» — не «И», напротив: «Он тщательно пишет предложения» — «И», так как «тщательно» ничего не говорит об исходе деятельности. Или же: «Мальчик заработал хорошую оценку— и то и другое не «И»; напротив: «Мальчик работает над правильным решением» — «И»;
все высказывания, разъясняющие, что деятельность поручено выполнить («Он должен, получил задание, обязан»), не учитываются как «И»;
все высказывания, относящиеся к несущественной деятельности, такой, как подписать что-нибудь, передать, сообщить, смотреть, слушать и т.п., не учитываются как «И» (например, «внимательно, тщательно и т.п.) (слушать, смотреть или слушать и смотреть, чтобы чему-нибудь научиться, уметь это потом делать самостоятельно» — «И»).
Чтобы высказывание было учтено как «И», должны быть названы фактические деятельности. Неопределенные высказывания вроде «Он сидит над книгами» или «Он стоит у машины» не учитываются как «И». Напротив, «Он занят этой работой» учитывается как «И».
3. ОЖИДАНИЕ УСПЕХА «У»
Ожидание успеха со стороны одного или нескольких лиц в пределах связанной с достижением цели, учитывается как «У».
Ожидание, связанное не только с полной уверенностью в успехе, а и с ее вероятностью, учитывается как «У». Во всяком случае, речь должна идти о четком положительном ожидании успеха, («Несомненно, его новый роман будет пользоваться успехом», «Он думает, что решит задачу — все «У»). «У» засчитывается также, когда ожидание успеха относится к прошлому («Они думают, что выполнили работу хорошо»; напротив: «Его интересует, правильно ли он решил задачу — не «У», так как ожидание успеха не определено и не четко положительно — это Ун.
Если ожидание успеха связано с каким-либо условием, то «У» не учитывается. Так как в этом случае ожидание успеха становится в зависимость от выполнения внутреннего или внешнего условия, то можно заключить, что ожидание успеха не четко положительно («Он думает: «Если я решу задачу, то получу в аттестате пятерку»» — не «У» (внутреннее условие); «Если повреждение не слишком велико, то я могу отремонтировать машину» — не «У» (внешнее условие). Ожидание успеха должно принадлежать или высказываться лицом из рассказа, а не быть объективной констатацией или комментарием рассказчика. Ожидание успеха учитывается и тогда, когда кто-либо относит его к работе или достижению кого-либо другого.
4. ПОХВАЛА КАК РЕЗУЛЬТАТ ДОСТИЖЕНИЯ (В)
«В» засчитывается тогда, когда кого-либо хвалят, кто-либо хвалит, отмечает или награждает кого-либо за то, что тот хорошо работал или добился хороших результатов («Учитель хвалит ученика за то, что он нашел ошибку», «Начальник повышает оклад служащему за добросовестную работу»). Похвала должна выражаться открыто («Мастер часто думает: «Какой у меня способный ученик!»» — не «В»).
В качестве вознаграждений могут служить всякие материальные поощрения, выражающие признание за хорошее достижение, безразлично, имеют ли они большую или малую ценность. При повышении оклада, «В» учитывается только тогда, когда оно происходит по инициативе начальника за хорошие достижения.
«В» учитывается также, если кто-либо констатирует хорошее качество, правильность и т.д. работы другого, например, когда учитель ставит ученику хорошую оценку, не высказывая при этом похвалы или признательности в адрес личности ученика («Мастер говорит ученику, что теперь он работает
хорошо», «Учитель ставит ученику за этот ответ заслуженную пятерку», «Слесарь говорит ученику, что он правильно поставил деталь») — во всех случаях «В»; напротив не «В»: «Он получает хорошую оценку», потому что здесь четко не Показано высказывающее похвалу лицо.
5. ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ (С+)
В качестве «С+» учитываются все положительные эмоциональные состояния в пределах направлений на достижение деятельности, относящиеся в общих чертах к работе, активному овладению заданием, достижению или успеху («Он пишет сочинение и работает с радостью», «Он радуется тому, что сумел справиться с этой трудностью и его работа продвинулась», «Наконец деталь готова. Он вздыхает с облегчением», «Они довольны своей работой»}. Речь должна идти о четком положительном эмоциональном состоянии. Например, «радуется», «доволен», также «улыбается», «вздохнуть с облегчением» и т.д.; также «смелость» («Успех придает ему смелость продолжать работу») — все «О». Напротив, «успокоился» — не «С+», так как здесь речь может скорее идти об исчезновении ранее отрицательного эмоционального состояния.
Самовосхваление или мысли, являющиеся выражением самомнения, учитываются как «С+», если относятся к успешной деятельности («Они стоят перед готовой работой и думают: Какие мы способные!»).
Также положительные эмоциональные состояния, связанные с достижениями или успехами другого лица в рассказе учитываются как «С» («Отец радуется тому, что его сын получил аттестат зрелости»).
«С+» не учитывается, если кто-либо радуется тому, что неудачный исход деятельности оказался не таким плохим, как ожидалось; или что ожидаемая неудача не имела места («С облегчением ученик видит, что учитель не ставит двойку» — не «С+»).
6. ТЕМА УСПЕХА (Т) как дополнительная категория
Тема успеха — это одиночная категория. Она засчитывается в рассказе при наличии определенных категорий успеха и при отсутствии категории неуспеха, за исключением отрицательного эмоционального состояния (С-) и ожидания неуспеха (Ун).
Эта категория учитывается только в том случае, если тема успеха доминирует в содержании рассказа.
ЧАСТЬ II
ВЫЯВЛЕНИЕ «БОЯЗНИ НЕУДАЧИ» (БН) (признаки мотивационных тенденций приводятся с сокращениями)
I. ПОТРЕБНОСТЬ В ИЗБЕЖАНИИ НЕУСПЕХА (Пи)
«Пи» засчитывается во всех случаях, когда открыто высказывается или может быть выявлена по некоторым признакам потребность, намерение, желание или надежда избежать неуспеха в деятельности, направленной на достижение.
«Пи» засчитывается, когда одно или несколько лиц в истории ставят перед собой отрицательно сформулированную цель. «Негативные формулировки» отражены в следующих трех примерах: «Он не хочет оставаться на второй год», «Надеюсь, что не получу двойку», «Они стараются не сделать ошибки на работе».
Если отрицательно сформулированное намерение, надежда или желание находится в непосредственной связи с высказыванием, которое позволяет сделать выводе кроющейся за ним тенденции к достижению цели или успеха (не избегание неуспеха!), то это не учитывается как «Пи» («Он старается не делать ошибок, чтобы получить хорошую оценку»). Наоборот, положительная формулировка цели достижения учитывается как «Пи», когда из непосредственно относящегося к ней текста следует, что речь идет об избегании неуспеха («Надеюсь, что ответ правильный, а то все придется проверить», «Он с тревогой надеется, что все будет хорошо»).
«Пи» засчитывается, если одно (или несколько) лиц в рассказе высказывают желание или надежду, чтобы случилось что-нибудь, что могло бы предупредить или ослабить возможный неуспех («Они надеются на помощь инженера, чтобы их фирма не разорилась»). Часто подобное высказывание относится к социальным последствиям неуспеха («Надеюсь,
что мастер не будет снова ругаться из-за этой ошибки», «ин надеется, что начальник ничего не заметит»).
Иногда открыто выявляется стремление ослабить неуспех: «Экзаменующийся не может ответить на вопрос и хочет во что бы то ни стало "выкрутиться"» — «Пи».
Желание типа «Ах, если бы я!», высказываемое при наступившем неуспехе, учитывается как «Пи» («Он не может решить задачу и думает: "Если бы я это выучил дома!"», или «Он не может дать правильного ответа, он думает: "Если бы я это только знал!"»).
Желания этого типа могут относиться как к достижению самой цели, так и к инструментальной деятельности, которая обеспечивала бы положительный исход, направленный на достижение активности. Часто в этой связи высказывается сожаление о том, что ведет к неуспеху («Если бы я во время работы не думал о посторонних вещах» — «Пи»).
2. ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, НАПРАВЛЕННАЯ НА ИЗБЕГАНИЕ НЕУСПЕХА (Ии)
«Ии» засчитывается, если кто-нибудь что-либо делает или собирается делать, чтобы избежать самим вызванного отрицательного исхода направленной на достижение деятельности, а также чтобы избежать последствий уже наступившего неуспеха:
сюда относятся прежде всего виды инструментальной деятельности, явно служащие для избегания неуспеха. («Они работают внимательно, чтобы не допустить ошибок», «Он осторожно вставляет пружину, чтобы не повредить ее», или же «Он спрятался за спиной мастера, чтобы на него не обратили внимание», «Начальник вызвал его к себе за допущенную ошибку», «Он быстро придумает предлоги для оправдания»);
часто эти инструментальные деятельности состоят из контроля и проверок собственной деятельности, предпринимаемых по своей инициативе («После того как все благополучно закончилось, на всякий случай решили проверить еще раз», «Он думает, не сделал ли ошибку», «Ученик видит по лицу учителя, что в предложении имеется ошибка, он ее лихорадочно ищет»).
Иногда уже имеется неудача, которая возбуждает к особой инструментальной деятельности («Бухгалтер постарается не повторить ошибок, чтобы о нем не создалось плохое мнение», «Ученик думает о нагоняе, который он получил однажды от директора, и поэтому старается ходить к директору пореже»);
также, когда высказывания о деятельности имеют положительную формулировку, но явно представляют собой реакцию на предшествующий неуспех, учитывается «Ии» («Теперь у него есть начальный опыт и он продумывает каждый поступок», «Он получил двойку и с тех пор работает прилежно»);
«Ии» засчитывается, если кто-либо пытается избежать последствий уже наступившего неуспеха, что бы он для этого ни предпринимал что-либо специальное («Ученик входит и просит директора оставить его в школе, несмотря на плохие оценки») или пассивно относился к ходу событий («Предприятие работает теперь плохо. Ему теперь все будет безразлично, и он все предоставляет своей судьбе»).
«Ии» засчитывается, когда кто-либо:
предъявляет свою работу другому для оценки или проверки без требования;
обращается к другому за советом и помощью, чтобы избежать трудностей, возникающих в работе. Речь всегда идет о привлечении и временном участии другого в собственной работе.
«Ии» учитывается также, когда кто-либо просит другого о помощи в деятельности, в которой нужной квалификацией обладает не он сам, а только другой («Ученик изготовил деталь и принес ее мастеру, а тот ее измеряет», «бухгалтер обнаружил ошибку в своих книгах и с сознанием вины обращается к начальнику» или «...хочет, чтобы это проверил начальник» — все «Ии»; «Он просит мастера еще раз показать ему правильную установку», «Он не может сам устранить неисправность и вызвал специалиста-техника» — и то, и другое «Ии»).
«Ии» учитывается, если деятельность человека им самим прерывается, замедляется, ухудшается или вообще не может продолжаться, потому что он делает перерыв, думает о чем-то постороннем или вообще занимается чем-либо, не имеющим отношения к данной деятельности. («Бухгалтер долго смеялся над анекдотом, который рассказывал коллега, и забыл о своей трудной работе», «Конторский служащий быстро заканчивает работу, потому что уже пять часов. Он задержался на обеде и не успевает», «Он откладывает работу и хочет отдохнуть», «Во время работы он уже думает о выходном»),
Чтобы в этих случаях засчитать «Ии», должны быть выполнены два условия:
а) должно указываться, что человек делает или сделал вместо направленной на достижение деятельности;
б) прерванная деятельность должна выполняться самим человеком («Иногда мысленно отвлекается, в то время когда учитель что-то объясняет» — не «Ии», так как юноша не прерывает собственной деятельности; напротив: «Юноша слушает, но мысленно отвлекается» — «Ии»).
3. ОЖИДАНИЕ НЕУСПЕХА, НЕУВЕРЕННОСТЬ В УСПЕХЕ (Ун)
Ожидание одного или нескольких лиц, что в процессе деятельности наступит неуспех, или любая другая высказанная неуверенность по поводу возможности достижения цели, учитывается как «Ун». Во всяком случае, должно быть исключено четкое положительное ожидание успеха («Он не верит в то, что найдет решение», «Он боится, что не выдержал экзамен», «Он не вполне уверен, что сделал ошибку» во всех этих случаях — «Ун»).
Ожидание неуспеха (или неуверенность в успехе) должно высказываться одним лицом в рассказе, а не быть объективной констатацией факта рассказчиком.
Ожидание неуспеха засчитывается тогда, когда кто-либо относит его к работе или достижению другого («Учитель не верит в то, что ученик найдет решение задачи»).
«Ун» засчитывается также тогда, когда ожидание неуспеха относится к явлениям неуспеха, находящимся вне личной сферы деятельности и влияния («Он не уверен, можно ли отремонтировать машину»). «Ун» засчитывается и тогда, когда ожидание неуспеха находится в зависимости от какого-либо условия («Если на этот раз не получится, то для меня это позор»).
В качестве «Ун» учитывается также боязнь или ожидание социальных последствий возможного неуспеха, если при этом очевидно отношение между неуспехом и отрицательным эффектом (наказание и т.д.)- («Он боится, что начальник будет ругать его за ошибку»). Не следует одновременно учитывать отрицательного эмоционального состояния (С-) во избежание двойного учета одного высказывания.
4. ПОРИЦАНИЕ, КРИТИКА (К)
Открытая критика, высказываемая каким-либо человеком в рассказе по поводу деятельности, достижений или способностей другого, учитывается как «К».
Критика должна отражать недостатки в деятельности, связанной с достижением, в которой участвует данное лицо. В качестве «К» учитывается не только порицание, «нагоняй», но и предупреждение, насмешка за плохую работу и т.д. («Родители ругают его за плохие оценки», «Мастер говорит ученику, что он должен работать лучше, если хочет сдать техминимум», «Учитель дает ему штрафное задание, потому что он плохо выполнил домашнее задание» —- все это «К»; напротив: «Учитель думает: "Этот лентяй опять ничего не выучил"» — не «К», т.к. здесь речь не идет об открытой критике).
«К» не засчитывается, если кто-либо лишь отмечает недостатки другого. Например, если преподаватель ставит ученику плохую оценку, не упрекая его («Учитель говорит, что решение неправильное, и ставит плохую оценку», «Мастер нашел в работе брак» — не «К»).
Также не «К» и в том случае, когда кого-либо упрекают в без дели и.
«К» засчитывается тогда, когда рассказчик оставляет открытой лишь возможность порицания («Возможно, начальник будет его ругать», «Если он сделает ошибку, то его накажут).
5. ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ (С )
В качестве «С-» учитывается отрицательное эмоциональное состояние во время деятельности, которое связано с неуспехом, неспособностью продолжать деятельность и вообще с работой («Он сердится из-за того, что сделал «У него плохое настроение, потому что работа его не продвигается», «Работа не доставляет ему удовольствия»).
Упреки в собственный адрес учитываются как «О», если они связаны с неуспехом в данной деятельности («Каким я должен быть дураком, чтобы сделать эту ошибку!», «Какой же я глупец!»).
Определенные восклицания, обычно связанные с отрицательными эмоциональными состояниями, также учитываются как «С-», если они не имеют отношения к неуспеху кого-либо в рассказе (Увы, ах... и т.д.).
Сетование на судьбу из-за неуспеха учитывается как «С-» («Должно же было это случиться именно со мной!», «Почему решать эту трудную задачу вызвали именно меня?»).
Отрицательное эмоциональное состояние в связи с неуспехом другого человека в рассказе учитывается как «С-» («Преподаватель сердится из-за плохой работы ученика»).
Если рассказчик оставляет открытым вопрос по поводу того, закончится работа успехом или неуспехом и в зависимости от этого у работающего будет положительное или отрицательное эмоциональное состояние, то учитывается только «С-» («Инженер будет либо доволен, либо недоволен в зависимости от того, будет ли исправна машина», «Он закончит свою работу и пойдет домой либо удовлетворенный, либо неудовлетворенный» —- оба «С-»).
«С-» не учитывается, если кто-либо испытывает зависть, потому что деятельность другого оказалась успешнее. Не учитывается оно также и тогда, когда кто-либо при достижении цели испытывает неуверенность или растерянность.
6. НЕУСПЕХ
«Н» засчитывается, если деятельность оканчивается неуспехом, а также если в рассказе упоминается неуспех в прошлом, который не устраняется соответствующим лицом, если в конце истории говорится: «Он взял на себя много финансовых обязательств и обанкротился» — «Н», или к вопросу 2: «Как возникла эта ситуация?» — «Рабочий раньше изготовил эту деталь, которая по размеру не подходила. Мастеру...» и т.д. «Служащий допустил ошибку и теперь должен идти к начальнику..» и т.д. Если эта ошибка не устраняется соответствующим лицом, то учитывается «Н».
«Н» засчитывается также:
если неуспех (и в прошлом) упоминается рассказчиком лишь как возможный или вероятный («Наверное, он неправильно написал контрольную работу», «Он работает и работает, но, вероятно, экзамена он не сдаст»). Но не при альтернативных высказываниях или при высказываниях от кого-либо условия;
если история после неуспеха заканчивается положительными намерениями: («Он получил двойку и намерен в будущем учиться лучше» — «Н») или заканчивается инструментальной деятельностью после неуспеха даже тогда, когда эта деятельность делает вероятным дальнейший благоприятный исход. («Опыт не удался. На основе полученных данных он начинает работу заново»);
если констатируется неуспех какого-либо лица в рассказе, который в дальнейшем устраняется кем-либо без участия того, кто вызвал этот неуспех («Подмастерье не может правильно изготовить деталь. Мастер видит это и делает деталь сам»);
«Н» не учитывается, когда после констатации неуспеха в конце говорится, что собственная цель все-таки достигается тем же самым лицом, даже при содействии других лиц («Попытка пустить машину не удалась. Он спросил совета и завтра попытается еще раз. На этот раз удастся» — не «Н»). «Н» также не учитывается:
если рассказчик оставляет открытым вопрос о неуспехе в качестве альтернативной возможности («Ему это либо удается, либо нет»— не). Тогда, когда рассказчик ставит неуспех в зависимость от условия («Если он не будет лучше работать, то ему придется заниматься во время каникул» — не «Н»).
если неуспеху не придается значения кем-либо из людей в рассказе, самим рассказчиком или же если в конце рассказа ясно указывается, что в конце все заканчивается хорошо («Начальник цеха видит ошибку рабочего и говорит ему: «Ничего, это старая деталь» или «Это может случиться с каждым», «Бывает, когда я начинал, у меня также бывало», «Если вызвали к директору из-за плохой работы, но и на этот раз все окончилось хорошо» — не «Н»);
7. ТЕМЫ НЕУСПЕХА (Тн)
«Тн» — это оценочная категория. Она учитывается в рассказе при наличии определенных категорий неуспеха и при отсутствии категорий успеха, за исключением инструментальной деятельности (Н).
«Тн» учитывается:
а) если из категорий неуспеха присутствует по крайней мере «Пн» и «Н»;
б) если из категорий успеха не присутствует ничего, кроме «Н».
В отношении рассказов, удовлетворяющих обоим этим требованиям, можно предположить, что содержащаяся в них целенаправленная деятельность определяется скорее страхом перед неуспехом, чем надеждой на успех.
«Тн» учитывается также как дополнительная весовая категория, если в рассказе преобладает содержание, связанное с неудачей.
ЛИТЕРА ТУРА К ГЛАВЕ П.
. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность / пер. с нем: в 2-х
томах. М., 1986.
2. Heckhausen Н. Hofrhung und Furcht in der Leistungsmotivation.
Meisenheim, 1963.
3. McCeand D. C., Atkinson J. W.,Cark R. A.,Lowe E. L.The Achievement Motive. N.J,, 1953.
4. Schmat H. D. Die Messung des Leistungsmotivs. — Gottingen,
1976.
12. ИЗУЧЕНИЕ АГРЕССИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ
12.1. АГРЕССИЯ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
В последнее время тема агрессии стала едва ли не самой популярной в мировой психологии. Ей посвящено огромное множество статей и книг. В Европе и Америке регулярными стали международные конференции, симпозиумы и семинары по этой проблематике. Очевидно, это не мода, Скорее, пожалуй, это реакция психологов на беспрецедентный рост агрессии и насилия в цивилизованном двадцатом веке. Реакция, на наш взгляд, вполне адекватная и своевременная. Пока трудно сказать, привело ли значительное количество исследований и публикаций по этой теме к появлению нового качества, к новому более глубокому и непротиворечивому пониманию нами существа агрессивного поведения человека.
Проблема агрессии изучается не только психологией, но и другими науками со специфичной системой методов. Однако, как заметил однажды выдающийся философ двадцатого века Бертран Рассел, проблема различия между любовью и ненавистью принадлежит преимущественно именно психологии. Думаю, вполне можно согласиться с этой мыслью. По крайней мере, сами психологи вряд захотят ее оспаривать. Объективно можно констатировать, что на сегодняшний день наиболее впечатляющие результаты в изучении природы и механизмов агрессивного поведения человека достигнуты именно в психологической науке.
Однако, конечно, есть в этой интересной и сложной области еще много нерешенных проблем. Пожалуй, вопросов остается едва ли меньше, чем получено ответов. Что, впрочем, естественно, так как многие исследования, отвечая на ОД7Ш вопрос, тут же приводят к возникновению какого-то
Другого, нового вопроса. Одна из проблем состоит, как это не покажется странным, уже в самом определении того, что есть «агрессия». Агрессия —это характеристика только поведения, то есть — это обязательно действие., или агрессия также включает в себя мотив, установку, эмоцию? Как соотносится агрессия с понятием «намерение»? Следует ли говорить об агрессии применительно только к живым существам? Можно ли считать действия агрессивными, когда реципиент не стремится избежать нападения? Всегда ли агрессия — это зло, или она может иметь конструктивную природу? На какие-то из этих вопросов имеются ответы, в той или иной мере, разделяемые большинством специалистов, какие-то вопросы остаются пока дискуссионными. Так, например, некоторые исследователи считают, что термин «агрессия» уместно использовать применительно лишь к тем случаям, когда жертва стремится избежать причинения ей физического или морального ущерба. В частности, такой взгляд на проблему подразумевает исключение из числа поведенческих проявлений, квалифицируемых как агрессия, те специфические действия, которые совершаются в контексте садомазохистских отношений. Однако эта позиция представляется достаточно уязвимой. Ведь вне зависимости от того, идет ли речь о насилии в рамках ритуализованных взаимоотношений садомазохистской пары (группы) или об «обычном» избиении или изнасиловании, с точки зрения психологии личности и в том и в другом случае речь идет об агрессии, и все различия лежат не в личностно-психологической, а в правовой плоскости. По существу, в садомазохистских отношениях мы имеем дело с отреагированием (проявлением) агрессивных импульсов, но только в социально допустимой форме.
В этом же контексте может быть поставлен и вопрос о том, как следует квалифицировать действия субъекта, направленные на сознательное причинение вреда себе самому. Должны ли эти действия рассматриваться как агрессия? Ответ на этот вопрос также будет зависеть от того, включается или нет в определение агрессии критерий о наличии у потенциальной жертвы стремления избежать нападения (ущерба). При одной позиции членовредительство или суицид рассматриваются как проявление аутоагрессии, при другой — говорить в этих случаях об агрессии считается неправомерным.
Агрессия, по определению, многими специалистами связывается с намеренным причинением вреда живым существам. Введение такого критерия в большинство существующих определений агрессии представляется вполне обоснованным. Р. Бэрон (К.. Baron, 1994) специально фиксирует внимание на данном критерии и подчеркивает, что в качестве агрессивных могут рассматриваться только те действия, которые причиняют вред живым существам. Однако и здесь есть свои проблемы. Как, скажем, должно интерпретироваться битье посуды во время ссоры? Это вообще не агрессия («вред не живым существам») или все-таки агрессия, но только в том случае, если это посуда жертвы, а не агрессора? Названный критерий можно, как кажется, принять, но при одном очевидном уточнении: вред (ущерб) человеку может наноситься и посредством причинения вреда любому неживому объекту, от состояния которого зависит физическое или психологическое благополучие человека. Существует и более общая точка зрения. Так, Э. Фромм (Е. Fromm, 1973) определяет агрессию широко, как намеренное причинение ущерба не только человеку или животному, но и вообще всякому неживому объекту. С точки зрения этого более широкого взгляда, вообще все действия такого «разрушительного» типа есть агрессия, все они имеют общую психологическую природу, сходную мотивацию, и, в конечном счете, представляют собой отреагирование агрессивных импульсов на эрзац-объекты. Несмотря на различия в определении понятия агрессии у разных авторов, идея причинения ущерба (вреда) другому субъекту присутствует практически всегда (R. Baron, 1977; B. A. Buss, 1961; L. Berkowitz, 1962; К. Lorenz, 1963 и др.). Итак, под агрессией мы будем понимать любые намеренные действия, которые направлены на причинение ущерба другому человеку, группе людей или животному. Если говорить о внутривидовой агрессии, то определение становится еще более кратким, и должно связываться с причинением ущерба другому человеку или группе людей.
Понятия агрессия и агрессивность не синонимичны. Под агрессивностью в дальнейшем я буду понимать свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии. Таким образом, агрессия есть определенные действия, причиняющие ущерб другому объекту; а агрессивность — это готовность к
агрессивным действиям в отношении другого, которую обеспечивает (подготавливает) готовность личности воспринимать и интерпретировать поведение другого соответствующим образом. В этом плане, очевидно, можно говорить о потенциально агрессивном восприятии и потенциально агрессивной интерпретации как об устойчивой личностной особенности мировосприятия и миропонимания.
Различие понятий агрессия и агрессивность ведет к важным следствиям. А именно. Не за всякими агрессивными действиями субъекта действительно стоит агрессивность личности. И с другой стороны, агрессивность человека вовсе не всегда проявляется в явно агрессивных действиях. Проявление (или не проявление) агрессивности как личностного свойства в определенных актах поведения, как агрессивных действий, всегда является результатом сложного взаимодействия трансситуативных и ситуационных факторов. В случае агрессивных действий неагрессивной личности в основе генеза, первопричины этих действий лежит фактор ситуации. В случае же агрессивных действий агрессивной личности, во взаимодействии трансситуативных и ситуационных факторов примат принадлежит личностным качествам. Для данной относительно частной проблемы справедлив тот общий подход, который уже развивался в наших предыдущих работах (А. А. Реан, 1991): во взаимодействии трансситуативных и ситуационных факторов, в большинстве случаев трансситуативным принадлежит роль детерминант поведения, а ситуационным — роль модуляторов. Эта позиция противоречит как и пандетерменисткому личностному подходу, игнорирующему влияние ситуации на поведение личности, так и модному в последние годы ситуационному подходу (R. Nisbett, L. Ross, 1982), который, в своем радикальном выражении, считает теорию личностной детерминации поведения просто фундаментальной ошибкой атрибуции.
В настоящее время не существует общепринятой теории агрессии. Наиболее фундаментальными и детально проработаными концепциями являются инсинктивистская теория агрессии (S. Freud, K. Lorenz), фрустрационная теория агрессии (J. Doard, N. Mier), теория социального научения (A. Bandura),
теория переноса возбуждения (D. Zimann), когнитивные модели агрессивного поведения (L.Berkowitz). Кроме того, имеются многочисленные частные варианты каждой из названных базовых теорий. Все указанные концепции имеют свои сильные и свои слабые стороны, но ни одна из них не может пока претендовать по своему объяснительному потенциалу на исчерпывающее объяснение агрессивного поведения человека. Вместе с тем, следует отметить, что наиболее доказательными, непротиворечивыми и верифицированными на сегодняшний день являются фрустрационная теория и концепция социального научения агрессии.
12.2. ОПРОСНИК БАССА-ДАРКИ
Опросник BDHI был разработан американскими психологами А. Бассом и А. Дарки (A. Buss, A. Durkee, 1957). Конструируя опросник, Басе вначале провел разграничения между враждебностью и агрессией. Враждебность была определена им как реакция отношения, скрытно-вербальная реакция, которой сопутствуют негативные чувства и негативная оценка людей и событий. Агрессию он определил как ответ, содержащий стимулы, способные причинить вред другому существу. Дальнейшая дифференциация проводилась в направлении выделения подклассов внутри враждебности и агрессии. В результате Басе и Дарки выделили два вида враждебности (обида и подозрительность) и пять видов агрессии (физическая агрессия, косвенная агрессия, раздражение, негативизм и вербальная агрессия).
1. Физическая агрессия — использование физической силы против другого лица.
2. Косвенная агрессия — понимается как агрессия, которая окольным путем направлена на другое лицо (сплетни, злобные шутки) или как агрессия, которая ни на кого не направлена (взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топаний ногами и т.п.).
3. Раздражение — готовность к проявлению негативных чувств при малейшем возбуждении (вспыльчивость, грубость).
4 Негативизм—оппозиционная манера поведения, обычно направленная против авторитета или руководства. Это поведение может проявляться в формах от пассивного сопротивления до активной борьбы против установившихся обычаев и законов.
5. Обида — зависть и ненависть к окружающим, обусловленные чувством горечи гнева на весь мир за действительные или вымышленные (мнимые) страдания.
6. Подозрительность — недоверие и осторожность по отношению к людям, основанная на убеждении, что окружающие намерены причинить вред.
7. Вербальная агрессия — выражение негативных чувств как через форму (крик, визг), так и через содержание словесных ответов (проклятия, угрозы),
8. Чувство вины — выражает возможное убеждение субъекта в том, что он является плохим человеком, что поступает зло, а также ощущаемые им угрызения совести.
При составлении опросника Басе и Дарки исходили из того, что вопрос может относиться только к одной форме агрессии. Особое внимание уделялось такой формулировке вопросов, чтобы в наибольшей степени ослабить влияние мотивации социального одобрения, а также ослабить защитные тенденции испытуемых, связанные с нежеланием показаться агрессивными. При формулировании вопросов все это достигалось (Бэрон, Ричардсон, 1997) за счет того, что: 1) предполагалось, что агрессивное поведение уже имеет место, и спрашивалось просто о форме его проявления; 2) в формулировках вопросов предлагалось оправдание для агрессии; 3) использовались охотно одобряемые идиомы (например, «если меня не попросят по-хорошему, я не выполню просьбы»).
Вопросник состоит из 75 утверждений, на которые испытуемый должен дать ответы «да» или «нет».
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Временами я не могу справиться с желанием причинить вред другим.
2. Иногда сплетничаю о людях, которых не люблю.
3. Я легко раздражаюсь, но быстро успокаиваюсь.
4. Если меня не попросят по-хорошему, я не выполню просьбы.
5. Я не всегда получаю то, что мне положено.
6. Я знаю, что люди обычно говорят обо мне за моей спиной.
7. Если я не одобряю поведение друзей, я даю им это почувствовать.
8. Когда мне случалось обмануть кого-нибудь, я испытывал мучительные угрызения совести.
9. Мне кажется, что я не способен ударить человека.
10.Я никогда не раздражаюсь настолько, чтобы кидаться предметами.
11 .Я всегда снисходителен к чужим недостаткам.
12. Если мне не нравится установленное правило, мне хочется нарушить его.
13. Другие умеют почти всегда пользоваться благоприятными обстоятельствами.
14.Я держусь настороженно с людьми, которые относятся
ко мне несколько более дружественно, чем я ожидал.
15.Я часто бываю не согласен с людьми.
16. Иногда мне на ум приходят мысли, которых я стыжусь.
17. Если кто-нибудь первым ударит меня, я не отвечу ему.
18. Когда я раздражаюсь, иногда я хлопаю дверями.
19. Я гораздо более раздражителен, чем кажется окружающим.
20. Если кто-то воображает из себя начальника, то я всегда поступаю ему наперекор.
21. Меня немного огорчает моя судьба.
22. Я думаю, что многие люди не любят меня.
23. Я не могу удержаться от спора, если люди не согласны со мной.
24. Люди, увиливающие от работы, должны испытывать чувство вины.
25. Тот, кто оскорбляет меня и мою семью, напрашивается на драку.
26. Я не способен на грубые шутки.
27. Меня охватывает ярость, когда надо мной насмехаются.
28. Когда люди строят из себя начальников, я делаю все, чтобы они не зазнавались.
29. Почти каждую неделю я вижу кого-нибудь, кто мне не нравится.
30. Довольно многие люди завидуют мне.
31. Я требую, чтобы люди уважали мои права.
32. Меня угнетает то, что я мало делаю для своих родителей.
33. Люди, которые постоянно изводят вас, стоят того, чтобы их «щелкнули по носу».
34. От злости я иногда бываю мрачен.
35. Если ко мне относятся хуже, чем я того заслуживаю, я не расстраиваюсь.
36. Если кто-то выводит меня из себя, я не обращаю на него внимания.
37. Хотя я и не показываю этого, меня иногда гложет зависть. 38.Иногда мне кажется, что надо мной смеются.
39. Даже если я злюсь, я не прибегаю к «сильным» выражениям.
40.Мне хочется, чтобы мои грехи были прощены.
41 .Я редко даю сдачи, даже если кто-нибудь ударит меня.
42. Когда получается не по-моему, я иногда обижаюсь.
43. Иногда люди раздражают меня одним своим присутствием.
44. Нет людей, которых бы я по-настоящему ненавидел.
45. Мой принцип: «Никогда не доверять чужакам».
46. Если кто-нибудь раздражает меня, я готов сказать все, что я о нем думаю.
47.Я делаю много такого, о чем впоследствии сожалею.
48. Если я разозлюсь, я могу ударить кого-нибудь.
49. С детства я никогда не проявлял вспышек гнева.
50. Я часто чувствую себя как пороховая бочка, готовая взорваться.
51. Если бы все знали, что я чувствую, меня бы считали человеком, с которым нелегко работать.
52.Я всегда думаю о том, какие тайные причины заставляют людей делать что-нибудь приятное для меня.
53. Когда на меня кричат, я начинаю кричать в ответ.
54. Неудачи огорчают меня.
55. Я дерусь не реже и не чаще, чем другие.
56. Я могу вспомнить случаи, когда я был настолько зол, что хватал попавшуюся мне под руку вещь и ломал ее.
57. Иногда я чувствую, что готов первым начать драку.
58. Иногда я чувствую, что жизнь поступает со мной несправедливо.
59. Раньше я думал, что большинство людей говорит правду, но теперь я в это не верю.
60. Когда я выхожу из себя, то начинаю говорить людям гадости.
61. Когда я поступаю неправильно, меня мучает совесть.
62. Если для защиты своих прав мне нужно применить физическую силу, я применяю ее.
63. Иногда я выражаю свой гнев тем, что стучу кулаком по столу.
64. Я бываю грубоват по отношению к людям, которые мне не нравятся.
65. У меня нет врагов, которые бы хотели мне навредить.
66. Я не умею поставить человека на место, даже если он того заслуживает.
67. Я часто думаю, что жил неправильно.
68. Я знаю людей, которые способны довести меня до драки.
69. Я не раздражаюсь из-за мелочей.
70. Мне редко приходит в голову, что люди пытаются разозлить или оскорбить меня.
71. Я часто только угрожаю людям, хотя и не собираюсь приводить угрозы в исполнение.
72. В последнее время я стал занудой.
73. В споре я часто повышаю голос.
74. Я стараюсь обычно скрывать свое плохое отношение к людям.
75. Я лучше соглашусь с чем-либо, чем стану спорить.
КЛЮЧИ К ТЕСТУ
1. Физическая агрессия:
один балл за каждый «да» по вопросам: 1,25,33,48, 55,62,68 один балл за каждый «нет» по вопросам: 9, 17, 41
2. Косвенная агрессия:
один балл за каждый «да» по вопросам: 2, 18, 34, 42, 56, 63 один балл за каждый «нет» по вопросам: 10, 26, 49
3. Раздражение:
один балл за каждый «да» по вопросам: 3,19,27,43,50,57,64,72 один балл за каждый «нет» по вопросам: 11,35, 69
4. Негативизм:
один балл за каждый «да» по вопросам: 4, 12, 20, 28 один балл за каждый «нет» по вопросам: 36
5. Обида:
одич балл за каждый «да» по вопросам: 5,13,21,29, 37,51,58. один балл за каждый «нет» по вопросам: 44
6. Подозрительность:
один балл за каждый «да» по вопросам: 6,14,22,30,38,45,52,59 один балл за каждый «нет» по вопросам: 65, 70.
7. Вербальная агрессия:
один балл за каждый «да» по вопросам: 7,15,23,31,46,53,60,71,73 один балл за каждый «нет» по вопросам: 39, 66, 74, 75
8. Чувство вины:
один балл за каждый «да» по вопросам: 8,16,24,32,40,47,54,61,67.
Индекс враждебности включает в себя 5 и 6 шкалу, а индекс агрессивных реакций включает в себя шкалы 1,2, 3, 7.
12.3. ЭТИКО-ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ И ЭВОЛЮЦИОННО-ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОДЫ К АГРЕССИИ
Если не сосредоточиваться на «деталях» и подойти к вопросу глобально, то можно выделить два полярных подхода к феномену агрессии. Первый из них я буду называть этико-гуманистическим подходом. В широких границах этико-гуманистического подхода агрессия, причинение вреда другому человеку расценивается как зло, как поведение, противоречащее позитивной сущности человека. И соответственно такое поведение оценивается негативно. В науках о человеке этот подход представлен в гуманистической психологии, экзистенциальной и гуманистической философии, а также в базирующихся на их основе педагогических теориях.
Христианская концепция человека также должна быть отнесена к этому подходу. Можно говорить и иначе, а именно так. Идеи гуманистического подхода к феномену агрессии восходят к традициям христианского учения: «возлюби ближнего своего как самого себя», «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас», «не судите, да не судимы будете».
Другой, альтернативный этико-гуманистическому, подход к феномену агрессии я буду называть эволюционно-генетическим. В рамках этого подхода внутривидовая агрессия расценивается как биологически целесообразная форма поведения, способствующая выживанию и адаптации.
Этот подход также объединяет различные концепции, начиная от теорий выживания вида и психобиологической адаптации индивида, и кончая концепциями социальной адаптации личности. В рамках эволюционно-генетического подхода агрессия, естественно, ни в коей мере не рассматривается как зло, а трактуется как «такой же инстинкт, как и все остальные» (К.Лоренц,1963), который вместе с другими инстинктами служит сохранению жизни.
Этико-гуманистический подход. Для нас как психологов, несомненно, лестной является мысль, что проблема различия между любовью и ненавистью принадлежит не философии, а психологии (Б. Рассел, 1914). Но, несмотря на это, мы не можем, в рамках этико-гуманистического подхода к проблеме агрессии, игнорировать идеи христианской концепции человека. Как уже отмечалось выше, христианская концепция относится по своей сути именно к этому (а не к эволюционно-генетическому) подходу. Более того, идеи различных концепций, входящих в этико-гуманистический подход, так или иначе, восходят к этическим традициям христианского учения. И, наконец, между христианством и психологией в целом, между христианством и гуманистической психологией в частности есть немало общего (С. Пфайфер, А. Реан, Э. Шарер и др.). Этого общего даже настолько «немало», что уже обсуждается вопрос об интеграции христианства и психологии (Э. Шафрански, М. Яновский).
С точки зрения христианства, агрессия как действие, причиняющее вред другому, однозначно оценивается как зло. Уже центральные заповеди провозглашают «не убий», «не укради», «не судите, да не судимы будете». Эти заповеди запрещают действия, реально причиняющие или направленные на причинение ущерба, вреда. Причем речь в равной мере идет о негативной оценке действий, причиняющих физический или психический (моральный) ущерб. Не приемлемой оказывается не только агрессия как действие, но и агрессивность как свойство личности: «возлюби ближнего своего», «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас». Последняя заповедь прямо противостоит эволюционно-генетическому подходу, при котором бесспорно позитивно оценивается адаптивная агрессия. То есть такая агрессия, которая направлена на защиту витальных интересов индивида,
личности. Христианская же доктрина глобально не приемлет агрессивность как свойство личности, осуждая любую личностную готовность к агрессии. Готовность к агрессии осуждается не только на поведенческом (практическом) уровне, но и на когнитивном: «и что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазу не чувствуешь».
В психологии, в рассматриваемый этико-гуманистический подход проблем агрессии, наиболее последовательно вписывается так называемая «третья сила» — гуманистическая психология (A. Masow, G. Rogers, V. Frank). Хотя сам термин, а более, пожалуй, эта внутри психологическая межгрупповая дискриминация — когда одним дано право, а другим отказано в праве считать себя психологами гуманистическими -мне лично кажется традицией как не обоснованной, так и не корректной. Да, кстати, и не очень гуманистической также. В действительности, многие идеи некоторых выдающихся представителей психоаналитического, например, направления (A. Ader, E. Fromm) вполне согласуются и даже могут быть восприняты как краеугольные постулаты гуманистической психологии. Чем как не идеями гуманистической психологии являются принципы адлерианских воспитательных центров: сделать личность счастливее, показать, что другие люди бескорыстно заинтересованы в тебе и желают твоего успеха («помогающие отношения по A. Rogers?), освободить от давления комплексов, показав — другие не хуже и не лучше тебя, они такие же как ты (A. Ader, H. Ansbacher, R. Ans-baher, E. В. Сидоренко). И уже совсем как манифест гуманистической психологии звучат слова Э. Фромма об идентичности самому себе и о том, что целью человеческой жизни следует считать развертывание сил человека согласно законам его природы. В связи со всем сказанным, я буду рассматривать гуманистическую психологию в широких границах, руководствуясь реальным содержанием тех или иных концепций, а не сложившимися традициями и стереотипами относительно персоналий.
Несмотря на нетождественность концепций различных авторов гуманистической ориентации, относительно взгляда на проблему агрессии и агрессивности можно говорить о наличии значительного количества общих положений. Сам дух гуманистической психологии проникнут позитивным отношением к человеку, верой в его силу и позитивность личностного потенциала. Очевидно, не случайно, гуманистическая психология в противовес идее формирования личности выдвигает прежде идею свободного развития личности, наиболее полной самоактуализации (A. Masow, V. Frank,C. Rogers, E. Froram), выражающейся, например, в осуществлении индивидуальных смыслов личности (V. Frank), а также создания «помогающих отношений» (С. Rogers) для достижения этих целей. Провозглашение этих постулатов было бы невозможно, если бы гуманистическая психология исходила из убеждения в изначально агрессивной природе человека. Потому что в этом случае указанные принципы означали бы предоставление свободы и создание наиболее «помогающих» условий для развития агрессивности как свойства и проявления агрессии как действия. Но гуманистические психологи убеждены, что самоактуализируясь, высвобождая подавленное Я, человек раскрывает свою величественную природу (A. Masow), «что в основе человека лежит стремление к положительным изменениям»^. Rogers), а никак не наоборот. Конечно, представители гуманистической психологии (к которым автор относит и себя) не настолько наивны, чтобы идеализировать человека, представлять его себе как свободного от всяких негативных влечений. Человеку присущи разные, в том числе и негативные влечения, импульсы. Но важно понимать, что свобода человека как личности выражается, в частности, и в достаточно высокой его свободе относительно собственных влечений. Человек обладает влечениями, однако влечения не владеют им (В. Франкл). Иначе говоря, необходимо не отрицать наличие агрессивных импульсов, но необходимо видеть принципиальную разницу между: (1) агрессивными импульсами, (2) агрессивным импульсивным поведением и (3) свободным (зрелым) поведением личности. Отсутствие такого разграничения, игнорирование относительной свободы личности, ее поведения от собственных же импульсивных влечений ведет к фатальной агрессии. Ибо в этом случае агрессивные импульсы оправдывают агрессивное поведение, превращаясь в своеобразное алиби. Однако, как справедливо замечает В. Франкл, «человек не перестанет ненавидеть, пока его учат, что ненависть создается импульсами и механизмами. Но это он сам (выделено мной) ненавидит!».
Импульсивно-инстинктивная сфера есть сфера обеспечивающая, но не управляющая. Также как топливо обеспечивает движение (жизнь) механизма, но не управляет этим движением. Регулятивный контур связан с другой сферой — сознание, самосознание, система отношений и установок личности, включая этическую регуляцию поведения. Другое дело, что личность не хотелось бы абсолютно отождествлять лишь с социальностью человека, с социальной сферой человека. Более близким для меня является представление о личности как о целостности врожденного и приобретенного {Э. Фромм), к которому из отечественных концепций более всего приближается представление о личности и интегральной индивидуальности (Б. Ананьев, В. Мерлин).
Рассматриваемое мной с позиций гуманистической психологии положение об относительной свободе человека от своих же разрушительных, агрессивных влечений и импульсов перекликается с аналогичными взглядами христианско-теологического учения. Естественно там эти взгляды представлены собственным, специальным образом. Общность подходов, однако, видится не в форме представления взглядов, а в их содержании. В христианско-теологическом учении обсуждается правомерность постановки следующего вопроса: «если Бог благ, Он не может допустить зла, а если Он его допускает, то значит Он не благ или не всемогущ, а потому и не Бог, или же просто Его и нет» (А. Семенов-Тян-Шанский, 1989). Ответ на этот вопрос сводится к следующему. Если бы человек не был создан свободным, он не был бы богообразной личностью, а был бы механизмом. Свободная суть человека есть и наличие у него свободы выбирать между добром и злом. Но, замечу, такая свобода выбирать означает и свободу в выборе своего поведения или возможность свободного управления своими влечениями, а не фатальное подчинение им. Терпимость как фундаментальное свойство личности является не только противовесом, фактором сдерживания агрессии, но и антиподом агрессивности как личностной готовности к агрессии, Я полагаю недостаточными представления, согласно которым терпимость просто сводится к толерантности. В структуре общего феномена терпимости мы выделяем два ее вида: (1) сенсуальная терпимость личности и (2) диспозиционная терпимость личности.
Сенсуальная терпимость связана с устойчивостью личности к воздействиям среды, с ослаблением реагирования на какой-либо неблагоприятный фактор за счет снижения чувствительности к его воздействию. Сенсуальная терпимость, таким образом, связана с классической толерантностью, с повышением порога чувствительности к различным воздействиям среды, в том числе воздействиям субъектов межличностного взаимодействия. Образно говоря, сенсуальная терпимость есть терпимость-черствость, терпимость-стена. В основе диспозиционной терпимости лежит принципиально иной механизм, обеспечивающий терпимость личности при взаимодействиях со средой. В данном случае речь идет о предрасположенности, готовности личности к определенной (терпимой) реакции на среду. Эта готовность проявляется на когнитивном (социально-перцептивном), аффективном и поведенческом уровнях реагирования. За диспозиционной терпимостью стоят определенные установки личности, ее система отношений к действительности: к другим людям, к их поведению, к себе, к воздействию других людей на себя, к жизни вообще. Примерами установок личности, обеспечивающих ее диспозиционную терпимость, являются, скажем, такие: «все люди когда-нибудь ошибаются», «чем больше точек зрения, тем лучше», «агрессия и раздражительность очень часто провоцируются ситуацией, а не является внутренней сущностью человека» и т.п. Принятие стратегии и позиции, известной под названием «альтруистический эгоизм», вероятнее всего, также приводит к существенному повышению терпимости личности. Несомненно, что и в данном случае надо говорить о диспозиционной, а не сенсуальной терпимости. Диспозиционная терпимость, образно говоря, следовательно, есть терпимость-позиция, терпимость-установка, терпимость-мироощущение. Она вовсе не связана с психофизиологической толерантностью. Носителем высокой диспозиционной терпимости, таким образом, вполне может быть высокосензитивная личность или эмотивный акцентуант.
Идея самотрансценденции человеческого существования занимает важное место как в гуманистической психологии (A. Masow, и особенно V. Frank!), так и в экзистенциально-гуманистической философии (Ж.-П. Сартр). При этом феномен самотрансценденции связывают с выходом человека за пределы своего Я, с его направленностью на других людей, на дело, в целом, на что-то иное, нежели он сам.
Когда говорят, что в гуманистической психологии с ее доминирующей направленностью на раскрытие потенциала человека, его самоактуализации, на достижение идентичности самому себе и самопринятия потенциально заложен риск эгоцентризма, то, очевидно, забывают как раз об идее самотрансценденции. Однако концепцию надо рассматривать системно, целостно, а не лоскутно-поэлементно. Даже если эти элементы значимые, а более, может быть, субъективно привлекательны интерпретаторам. Вместе с тем, стоит заметить, что идея самотрансценденции у разных представителей гуманистической психологии занимает не одинаковое место. У кого-то (например, у К. Роджерса) ей не отводится столь значимая роль как у В. Франкла или А. Маслоу. Пожалуй, первым из крупных представителей гуманистической психологии обратил внимание на опасность, которую таит для самой же гуманистической психологии игнорирование феномена самотрансценденции, был В. Франкл. Именно это обстоятельство диспропорциональности, перекоса в соотношении идей самоактуализации и самотрансценденции он имел в виду, когда спрашивал: «насколько гуманистична гуманистическая психология» (В. Франкл).
Самотрансценденция означает для человека — находиться в отношении к чему-то, быть направленным на что-то иное, нежели он сам. В более категоричной форме эта мысль звучит в утверждении «быть человеком — значит быть направленным не на себя, а на что-то иное» (В. Франкл, 1990). Категоричное противопоставление самотрансценденции и самоактуализации как двух альтернатив, по-моему, нецелесообразно. Сила гуманистического подхода и перспективы его развития состоят в органичном соединении этих двух идей. К сожалению, этой проблеме целостного объединения двух принципов уделено пока явно недостаточно внимания в самой гуманистической психологии. Однако понимание того, что это возможно, хотя и не всегда акцентировано, но уже проявлялось: самоактуализация, может быть осуществлена лучше всего через увлеченность значимой работой (A. Masow), в служении делу или в любви к другому человек осуществляет сам себя (В. Франкл). Утверждение собственной жизни, счастья, развития, свободы человека коренится в его способности любить; причем любовь неделима между «объектами» (другими) и собственным Я (Э. Фромм). Неявная на первый взгляд, связь феномена самотрансценденции и проблемы агрессивности является в действительности очевидной. Идея самотрансценденции отвергает агрессию и агрессивность, ибо в рамках данного подхода агрессия как разрушительное действие, как причинение ущерба другому неминуемо ведет и к разрушению самого себя. Самоосуществление ведь состоит в позитивной направленности во вне. И чем более выражена эта направленность, тем более человек становится человеком и самим собой. Отсутствие такой позитивной направленности во вне, и замена ее на систему агрессивных установок, следовательно, пагубно и должно быть устранено, т.к. блокирует самоосуществление личности.
Эволюционно-генетический подход. В рамках этого подхода агрессия и агрессивность никак не рассматриваются в качестве фактора, блокирующего самоосуществление и развитие человека, а напротив считаются условиями его выживания и адаптации. Внутривидовая агрессия рассматривается как целесообразный инстинкт, выработанный и закрепленный в процессе эволюции. Агрессия — это инстинкт борьбы, которая направлена против собратьев по виду, у животных и у человека. Агрессия, кроме того, является, не инстинктом «смерти» (как, например, у 3. Фрейда), а представляет собой инстинкт сохранения жизни и вида, и в этом плане — это такой же инстинкт, как и все остальные (К. Lorenz).
Эволюционно-генетический детерминизм развития агрессии и агрессивности как хищнического инстинкта, инстинкта господства и подавления обосновывается энциклопедическим анализом эволюции и поведения животных (К. Lorenz), эволюции, генетики и поведения человека (В. Эфроимсон). При этом последовательный эволюционно-генетический подход не может остановиться лишь на констатации инстинктивной природы агрессии, но утверждает и инстинктивную природу альтруизма, коллективизма, жертвенности и других сугубо личностных свойств, даже и таких, как совесть, и вообще этическая система личности. «Эгоизм очень способствует выживанию индивида, но специфика эволюционного развития человечества такова, что естественный отбор был в очень большой мере направлен на развитие биологических основ самоотверженности, альтруизма, коллективизма» (В.Эфроимсон).
Однако представление о высокой степени целесообразности агрессии для человеческого существа вступает в серьезное противоречие с наблюдаемыми нами поистине катастрофическими последствиями проявления агрессивного поведения на межличностном, межгрупповом, межнациональном и межгосударственном уровнях. Это противоречие не может быть незамеченным, проигнорированным серьезными представителями эволюционно-генетической концепции агрессии. И тогда, преодолевая это противоречие, К. Лоренц выдвигает новую дополнительную посылку, которая, по его мнению, снимает противоречие и которая, действительно, является хорошей услугой для эволюционно-генетического подхода. Утверждается, что агрессивный инстинкт «хорош» и служит в естественных условиях (выделено мной) сохранению жизни индивида и вида в целом. Однако ныне естественный порядок вещей нарушен и нарушен, если кратко резюмировать значительные выкладки К.Лоренца, следующим образом,
1) Человек есть «слабое» животное (не хищник). У него, в связи с этим, достаточно слабые естественные возможности убийства. По крайней мере, они никак не сравнимы с возможностями настоящих хищников (лев, тигр, волк т.д.).
2) Именно потому, что у человека слабые естественные возможности убийства, эволюционным образом у него сформировались и закрепились лишь слабые запреты внутривидовой агрессии. Внутривидовая агрессия должна иметь сильные инстинктивные запреты лишь у сильных хищников, так как только при их возможностях убийства агрессия становится угрозой выживания вида. Для человека слабые запреты на агрессию вполне достаточны, и внутривидовая агрессия, агрессивность в естественных условиях не угрожает исчез-_ новению вида. 3) Изобретение современного искусственного оружия привело к нарушению равновесия между слабыми возможностями убийства и слабыми же запретами на агрессию: Возможности убивать возросли, а запреты остались теми же, то есть слабыми. Этот подход, конечно, не изменяет сущности эволюционно-генетической концепции агрессии. Более того, эта попытка как раз и предпринята для того, чтобы снять возникшие противоречия и еще более обосновать и укрепить взгляд на агрессию и агрессивность как на эволюционно закрепленный, целесообразный инстинкт, имманентно присущий человеку. Однако эта попытка, эта модель сама по себе имеет немало уязвимых мест. Почему, например, сразу отбрасывается (или даже и не возникает), игнорируется мысль о том, что с изменением одного меняется и другое. А именно, что с ростом возможностей убийства (не биологически-естественные устройства), растет и возможность регуляции агрессии и поведения человека вообще (не инстинктивный уровень регуляции). Или в более широком контексте этот вопрос можно ставить как проблему одновременной эволюции (а) социальных условий, в которых живет (и которые, заметим, также и создает) человек, и (б) эволюции самого человека как социального существа. Замечу, кстати, что также как современный человек в значительной мере сам создает условия, в которых он живет, также в немалой степени он сам создает и себя. Социальная эволюция человека с какого-то периода его развития обусловлена не только экзогенными факторами, средовыми воздействиями, но и эндогенными факторами саморазвития. А, кроме того, существует и некоторое сложное взаимодействие между этими механизмами эволюции. Оно может выражаться, например, в намеренном, целенаправленном моделировании и создании человеком (как видом, через коллективный разум) таких социальных условий, при которых среда стимулировала бы эволюцию человека в определенном направлении. Иначе говоря, среда перестала быть независимой переменной, автономным фактором эволюции. Она в значительной степени теперь сама зависит от человека и эволюцинирует под его воздействием.
Это обстоятельство одновременной, и что даже более важно, взаимообусловленной эволюции человека и среды, никак не учитывается в «эволюционных» построениях К. Лоренца. При этом предполагается: 1) человек не меняется и регуляция поведения, общения современного человека остается на уровне инстинктов и определяется «почти в точности такими же естественными наклонностями», что и у кроманьонца (К. Лоренц, 1963); 2) социальная среда эволюционирует, но как бы автономным, независимым от человечества
«от образом, причем в направлении враждебном человеку рождения человек не так уж и плох, он только недостаточно хорош для требований жизни современного общества» (К. Лоренц). Враждебность, ненормальность среды, с точки зрения эволюционно-генетического подхода к агрессии, выражается в блокировании или депривации естественного социального поведения человека (то есть инстинктивно-агрессивного) и в навязывании человеку таких «неестественных форм поведения», как дружеское обращение с «ближним», любовь к нему. Фрустрация агрессивного инстинкта заставляет страдать каждого человека цивилизации, делает всех в той или иной мере психопатами (К. Лоренц, 1963), не находящая выхода во вне агрессия, будучи вытесненной, ведет к тяжелым повреждениям и невротизации (Z. Freud, 1930, 1932).
Понятно, что здесь эволюционно-генетическая концепция агрессии вступает в острое противоречие с этико-гуманистическим подходом. Однако хотелось бы обратить внимание и на другое обстоятельство. Вызывает значительные сомнения вообще обоснованность представлений о том, что цивилизация, современное общество блокирует проявление «естественно-агрессивных» склонностей человека (блокирует ли?) и что такая фрустрация, заставляя страдать индивида, ведет к болезням цивилизованного человека — неврозам и психосоматическим расстройствам. Можно найти немало доказательств тому, что современная цивилизация не только не подавляет, но напротив, стимулирует проявление агрессии и культивирует агрессивность. Агрессивно-конкурентное взаимодействие как стратегия жизни характерно именно для обществ, продвинутых по пути цивилизации. Не случайно именно в наше время описана личность типа А (М. Friedman, R. Rosenman, 1975), паттерн которой образуют выраженное стремление к успеху, мотивация первенства, конкурентная доминанта, напористость и агрессивность. Распространенность этого типа в популяции варьирует в широких границах (от 45% до 76%), достигая максимума как раз в наиболее цивилизованных странах.
Кроме того, для внутренней, относительно страны, распространенности людей типа А характерна тенденция большей их концентрации в городах, чем в селах (но урбанизация есть тоже признак цивилизации).
Может быть, подвергнут сомнению также тезис и о том, что агрессия имманентно присуща человеку, а ее фрустрация ведет к невротизации личности и психосоматическим расстройствам здоровья. Анализ результатов фундаментального комплексного исследования феномена долгожительства, проведенного в рамках международной академической программы, позволяет нам сделать следующий важный вывод. Можно констатировать, что агрессивно-конкурентное взаимодействие не свойственно не только самим долгожителям, но также не характерно для социокультуральных особенностей той среды, тех регионов, которые «дают» наибольший процент долгожителей. Другие исследования, напротив, показывают, что не фрустрированные относительно возможности проявления агрессии личности типа А, для которых агрессивно-конкурентное поведение стало устойчивой стратегией социального поведения, как раз и подвержены риску психосоматических расстройств. По крайней мере, достоверно установлено, что у людей типа А сердечно-сосудистые заболевания встречаются существенно чаще, чем у других, что даже привело к обозначению типа А как коронарного типа. Я хотел бы обратить внимание на то, что дополнительную долю скепсиса относительно абсолютизации агрессии, как необходимо-целесообразной и эволюционно закрепленной формы поведения, носит и взгляд на проблему с менее традиционной стороны нефилогенетического развития. Если бы агрессия имела действительно столь глубокую и абсолютную целесообразность, закрепленную на инстинктивном уровне, то она должна была бы быть в равной степени сильно выражена на всех этапах онтогенеза человека, Однако имеются факты, из которых можно заключить, что с возрастом черты агрессивности утрачиваются или, по крайней мере, становятся значительно менее выраженными. Общая тенденция онтогенетического развития человека состоит в снижении агрессивности, доминирования, а также ослаблении мотивации конкурентного взаимодействия. Можно предполагать, яду-маю, что эта тенденция является эволюционно закрепленной. В пользу обоснованности такой гипотезы говорят следующие факты: мужчины, которые «уклоняются» в процессе онтогенеза от данной общей тенденции и сохраняют с возрастом такие типично мужские черты как агрессивность, доминантность, соперничество, являются более восприимчивыми к болезням.
Представления о том, что фрустрация агрессивных инстинктов заставляет страдать индивида и является причиной неврозов, логичным образом приводят к идее катарсиса, отреагирования. Не нашедшая выхода агрессия — это плохо, потому что грозит индивиду тяжелыми повреждениями (3. Фрейд). Но сегодняшний человек потому и страдает от недостаточной разрядки агрессивных инстинктов, что цивилизация, со своими порядками, не дает возможности для нормальных проявлений естественных наклонностей и разрядки агрессивных побуждений {К. Лоренц). Так как вытеснение агрессии не решает проблемы, то в известной мере «нужно разрушить другое и других, чтобы не разрушить самого себя» (3. Фрейд). Однако цивилизованный порядок и этика не очень-то одобряют идею и реальные попытки разрушения других.
В связи с этим обосновывается концепция катарсиса, который связан с разрядкой агрессивности на эрзац-объект. Идея катарсиса, как освобождения, разрядки энергии агрессивных импульсов, стала чрезвычайно популярной в психологии в последние 20-25 лет. Имеется бессчетное количество работ о разрядке агрессии на различного рода эрзац-объекты; объект агрессии в виде куклы, отреагирование в процессе просмотра видеофильма (в основном агрессивного содержания), разрядка в процессе участия в спортивной борьбе (псевдоагрессия по Э. Фромму) или наблюдение за ней, и, наконец, новейшие методы катарсиса, связанные с компьютерными технологиями создания виртуальной реальности. Однако результаты экспериментальных исследований по этому поводу крайне противоречивы и подтверждают как концепцию катарсиса, так и противоположную концепцию стимулирования агрессии. В противоречие с концепцией катарсиса, к примеру, обнаружено увеличение агрессивности после просмотра кинобоевиков (В. Е. Семенов, 1988), а также порноматериалов, но только таких, которые содержат агрессивные компоненты (Linz Danie, 1989),
Возможно, объяснение этих и подобных им результатов может быть связано с концепцией социального научения или перехода привычной игровой агрессии (игра ведь есть тоже механизм социализации) в привычную стратегию агрессивного поведения в реальности. Кроме того, идея кино-видеокатарсиса агрессии основана на предположении об идентификации «смотрящего» с героем-агрессором, «разряжающимся» в процессе осуществления своих агрессивных действий. Однако то, что идентификация будет именно такой вовсе не факт. Конкретный человек, в силу сложившейся Я-концепции, в силу сформировавшейся у него системы отношений личности к действительности, симпатий и антипатий, может идентифицировать себя с разными героями, в том числе и с жертвой агрессии. Ни о каком катарсисе, естественно, в таком случае речи идти не может. Вместе с тем, замечу, что в компьютерных видеоиграх вопрос об идентификации решается более однозначно, в определенном смысле даже навязано жестко. Спорт как особо ритуализированная форма борьбы, вероятно, действительно, способствует разрядке агрессивных импульсов. Однако Э. Фромм полагает, что игровая агрессия (таковой является и спорт) не имеет никаких отрицательных мотиваций, связанных с гневом или ненавистью. Но тогда не очень ясно, какие агрессивные импульсы он разряжает. Если все-таки рассматривать спорт как способ разрядки, переориентирования агрессии, то необходимо иметь в виду, что речь должна идти только о реальной спортивной борьбе в качестве участника, а не в роли наблюдателя, болельщика. Теории катарсиса, в этом плане, противоречит экспериментально обнаруженное увеличение агрессивности у лиц, наблюдавших соревнования по агрессивным видам спорта, таким как бокс, борьба, хоккей, футбол (Wann D., Brancombe, 1990).
В связи с эволюционно-генетическим подходом к агрессии, можно поставить и два самых общих вопроса. 1) Так ли уж велики наши возможности реконструировать истинный ход эволюции человека. По меткому замечанию прекрасного генетика-эволюциониста R. Lewontin, воссоздать эволюционное прошлое человека как вида почти также трудно, как и предсказать его будущее, хотя и тем и другим ученые нередко занимаются, особенно обращаясь к ненаучной аудитории. Конечно, можно выделить поведенческие характеристики, которые полезны для жизни человека, можно также описать соответствующие «воображаемые сценарии отбора».
Однако проблема заключается в том, что таких версий истории отбора может быть создано бесконечно много, соответственно количеству поведенческих характеристик: от агрессии (К.Лоренц) до сотрудничества и альтруизма (В. Н. Эф-роимсон). Но при этом нет достаточных подтверждений, что существует (или существовала) генетическая изменчивость, прямо влияющая на способность к такому поведению (Р. Левонтин, 1993). 2) Другой общий вопрос состоит в том, насколько справедлив подход по аналогии. Кажется ясно, что сравнение социальных и биологических феноменов .если и возможно (хотя Э. Фромм, например, в целом это считает недопустимым), то только в узких границах и при понимании всей условности такого сравнения. Редукция же агрессивного (социального по своей сути) поведения человека к биологическим инстинктам, а тем более к инстинктивному поведению животных, вызывает серьезные возражения. И в этом плане можно только полностью присоединиться к Фроммовской критике «доказательства по аналогии» как метода построения инстинктивистской концепции агрессии (Э. Фромм, 1994). И более того, у нас нет надежных оснований ставить знак равенства не только между биологической регуляцией поведения человека и животного, но даже и между механизмами регуляции агрессивного поведения древнего и современного человека. Если, несмотря ни на что, принять, что генерализованная агрессия способствует биологическому сохранению индивида (в условиях существования устойчивой социальной организации это не очевидно), следует все-таки понимать, что та же самая агрессия препятствует самосохранению личности, а через это ведет к разрушению целостности человека.
12.4. СОЦИООНТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ И ОЦЕНКА АГРЕССИИ.
Строго говоря, из общей идеи эволюционно-генетического подхода к агрессии не обязательно следует, что агрессия носит не реактивный, а спонтанный характер. Агрессия, скажем, вполне могла бы эволюционно закрепляться как целесообразный инстинкт выживания, защиты от внешних угрожающих воздействий. Однако если исходить из того, что агрессивность эволюционно закреплялась не только в этом смысле, но и что шел непрерывный эволюционный отбор особо агрессивных индивидов («распространение генов победителей» по В. Эфроимсону), то вполне логичным следствием становится и представление о спонтанной природе агрессивности современного человека. В рамках идеи спонтанности агрессии совершенно ошибочными считаются представления о возможности изменения врожденно-агрессивного поведения посредством обучения или воспитания, а также путем устранения факторов, порождающих агрессию (К. Лоренц). Понятно, что идея спонтанности агрессии, выраженная в таком категоричном виде, вообще отрицает онтогенетическую детерминацию агрессии. В рамках эволюционно-генетического подхода, однако, существуют и менее радикальные представления. В них также констатируется факт генетической детерминации, но признается («мы вынуждены считаться с тем»), что все свойства человека, в особенности психические, нуждаются во внешних стимуляторах для своего полного проявления. Идеи В. Эфроимсона, в отличие от концепции К. Лоренца, представляются мне более адекватными, так как возможность онтогенетической детерминации агрессивного поведения в них не отвергается. Делается попытка рассмотреть поведение человека как результат взаимодействия биогенетических и социогенетических факторов. Однако в целом попытка эта остается крайне непоследовательной. Это выражается в постоянном «скатывании» к эволюционно-генетической и биологической парадигме в интерпретациях поведения человека (как агрессивного, так и альтруистического) в ущерб социо-онтогенетическому подходу. Существуют, конечно, установленные корреляции агрессивности с генетическими факторами, например, с наличием лишней Y-xpoмосомы— (P. Jacobs, 1977) или с гормональными факторами, например, уровнем тестостерона (R. Lindman et a., 1987, К. Christiansen, R. Knusmann,987, Т. Juian, P. Me. Kenru, 1989), с гипогликемией (J. Wider, 1947, R. Boton, 1973), с гиповитаминозом А и С (Chome Jeanne et a,, 1985). Однако многие из этих корреляций отражают не первичную, а вто-ричнуь.1 детерминацию агрессивного поведения. Иначе говоря, многие из этих параметров сами являются зависимыми
переменными и отражают реакцию организма на воздействия среды (биологической и социальной). То, что эта физиологическая реакция может быть сверх целесообразной с точки зрения регуляции поведения, не отменяет ее вторичности. Та же гипогликемия не является эволюционной биологической нормой человека, а является либо выражением эндокринной патологии, либо первым и прямым следствием недоедания. Кроме того, нельзя абстрагироваться от того факта, что физиологическая регуляция (обеспечение) агрессивного поведения является реакцией на средовые воздействия, при воздействиях ситуативных и реакции остаются ситуативными. Если же соответствующие средовые воздействия являются устойчивыми {хроническими, перманентными), то и агрессивные реакции приобретают устойчивый, личностной характер. Социо-онтогенетическая детерминация агрессивности подтверждается многочисленными результатами исследований процесса социализации, социального научения и онтогенетического развития личности (Р. Mussen, J. Condereta, 1987, A. Bandura, 1973, Q. Patterson, 1976, H. Parens, 1997, С. Беличева, 1993, Н.Дубинин и др.,1989, С. Кудрявцев,1988, А. Реан, 1990, 1994). Исследования Орегонского центра по изучению социального научения показали, в частности, что для семей, из которых выходят высокоагрессивные дети, характерно особое взаимодействие между членами семьи. Это взаимодействие носит вид «расширяющейся спирали», поддерживающей и усиливающей агрессивные способы поведения. Достоверно установлено, что жестокое обращение с ребенком в семье ведет не только к проявлению им агрессивного поведения по отношению к другим детям (Р. Берджес, Р. Конджер, 1987) в том же возрасте, но и к развитию агрессивности, склонности к насилию и жестокости во взрослом возрасте (С. Widom, 1982), превращая физическую агрессию в жизненный стиль личности (R. Hitchock, 1987). В пользу концепции социального научения говорит и то, что наиболее выраженные различия между агрессивными и неагрессивными детьми обнаруживаются не в предпочтениях агрессивных альтернатив, а в незнании конструктивных решений (L. Kotikandass-Jarvinen, P. Kangas, 1988). Я полагаю, что в этом же ключе онтогенетической детерминации агрессии следует интерпретировать и недавно полученные нами данныео высоком уровне агрессии в выборке внешне вполне благополучных старшеклассников. Высокие показатели спонтанной агрессии были обнаружены у 53% испытуемых, реактивной агрессии — у 47%, завышенные показатели по раздражительности — у 56% испытуемых. «Больное» агрессией, нетерпимостью общество заражает агрессией и свое молодое поколение. Кстати, термин заражение используется здесь безо всяких кавычек намеренно, так как механизмы подражания, социального научения и психического заражения -это не метафоры, а вообще-то объективно существующие психологические механизмы. И, наконец, не повторяясь, я мог бы здесь только напомнить о социоонтогенетической детерминации развития агрессивно-конкурентного поведения личности типа А.
Этико-гуманистический подход, признавая относительную свободу личности от среды, безусловно, признает и возможность социо-онтогенетического влияния на развитие как агрессивности, так и позитивной открытости личности. Признание этой возможности и ведет к формулированию этической, в том числе и этико-христианской, системы ценностей и принципов жизни, к построению этико-гуманистической системы воспитания и развития личности, к формулированию идеи «помогающих отношений» и эмпатийного понимания, к утверждению самотрансценденции человеческого существования.
Психология как наука естественная могла бы отказаться от оценивания агрессии в парадигме «плохо-хорошо». Но психология как наука и гуманитарная не может игнорировать проблему оценки агрессии. А тем более, она не может этого сделать, пожалуй, потому, что это наука о человеке. В науках о человеке, следуя теории функциональных систем, все должно быть оценено с точки зрения достижения или не достижения системой фокусированного результата. Направленность на результат (адаптация, самоактуализация, осуществление смысла или др.) является системообразующим компонентом любой живой, как биологической, так и социальной системы. В вопросе об оценке агрессии, как уже было мной показано, эволюционно-генетический и этико-гуманистичесхий подход занимают прямо противоположные позиции. В целом, отдавая предпочтение этико-гуманистической
концепции, нельзя не признать, хотя бы в определенной мере, обоснованности представлений об адаптивной функции агрессии. Преодоление этого противоречия невозможно в рамках рассмотрения агрессии вообще, вне выделения ее структуры или видов. Однако здесь возникают новые проблемы, связанные с выбором основания структурирования. Возможным подходом может быть, например, выделение уровневой структуры агрессии, где основанием различения является количественный критерий силы агрессивных действий или степени агрессивности личности. Логика такого подхода, как мне представляется, не нуждается в особом разъяснении, так как является вполне очевидной. По существу, это известная психометрическая логика выделения нормы и отклонений от нее влево (заниженные показатели) и вправо (завышенные показатели). Такой теоретический подход был бы удобен еще и тем, что он легко «переводится» на язык практической психологии. И, впрочем, имплицитно уже реализуется в многочисленных тестах измерения агрессивности. Однако на пути этого подхода имеются серьезные трудности, теоретические «подводные камни», которые незаметны на первый (традиционный) взгляд. Главная трудность состоит в ответе на вопрос, что считать нормой. Казалось бы, ответ может быть найден в рамках распространенной в психологии парадигмы статистической нормы. Однако применительно к проблеме агрессии это не лучший путь. Социоонтогенетическая детерминация агрессивности накладывает серьезные ограничения на использование статистической нормы, ибо в определенных социумах или в определенные периоды их существования («состояние социума») «нормальной агрессивностью» может быть признан такой ее уровень, который является функционально деструктивным, в том числе разрушителен для самой личности-носителя. А кроме того, как в рамках статистической парадигмы интерпретировать неизбежно возникающее понятие «недостаточный уровень агрессивности личности»? «Ненормальная» агрессивность (гипо- или гипервыраженная), в конце концов, требует разработки пси-хокоррекционных и воспитательных программ, направленных на ее доведение (понижения или повышения) до нормального уровня. В теоретическом плане при разработке уровневой структуры агрессии более адекватным может оказаться понятие не статистической, а функциональной нормы. Однако в психологии личности опыт его практического применения реально отсутствует.
В качестве мощного прорыва вперед в решении проблемы оценки агрессии, я полагаю, можно рассматривать фроммовскую модель структуры агрессии. В ней предлагается различать два вида агрессии: доброкачественную и злокачественную (Э. Фромм, 1994). Доброкачественная агрессия является биологически адаптивной, способствует поддержанию жизни и связана с защитой витальных интересов, представляя собой реакцию на угрозу этим интересам.
Злокачественная агрессия не является биологически адаптивной, не связана с сохранением жизни, не является защитой от нападения или угрозы, то есть не сопряжена с защитой витальных интересов.
Классификация Э. Фромма не уровневая, так как иерархия этих видов агрессии не задается. В основе такой классификации лежит функциональный подход. В данном случае он связан с дифференцирующим критерием: необходимо (полезно) — не нужно (вредно). Злокачественная агрессия действительно рассматривается как вредная, а ее синонимом является «деструктивность и жестокость». Таким образом, подход Э. Фромма дает прямые основания для преодоления «неразрешимого» противоречия в оценке агрессии между этико-гуманистической и эволюционно-генетической концепциями. Восхищаясь красотой найденного Э. Фроммом решения и основательностью его построений, я бы очень хотел сказать не осторожное «найдены основания для преодоления противоречия», но просто и категорично — противоречия и неопределенность в проблеме оценки агрессии разрешены и сняты. Однако, к сожалению, и в этом подходе существуют трудности, которые пока не позволяют сделать столь категорично-оптимистичного вывода.
1) Первый вопрос состоит в определении того, какие именно интересы объективно относятся к витальным, а какие — уже не являются витальными. Вопрос является принципиальным, так как «защита витальных интересов» есть критерий различения доброкачественной и злокачественной агрессии. Однако круг витальных интересов достаточно широк. И сам Э. Фромм констатирует, что сфера витальных интересов у человека значительно шире, чем у животного, и включает в себя не только физические, но и психические условия. К сожалению, современная наука (в том числе и психологическая) не дает бесспорного перечня витальных интересов человека. Потребность в свободе и самоактуализации, в психическом комфорте и социальном успехе, в уважении, признании, любви и в сохранении своей системы ценностей — все относится к витальным интересам личности. Без решения проблемы объективизации сферы витальных интересов человека практическое разведение доброкачественной и злокачественной агрессии невозможно.
2) Второй вопрос состоит в определении того, какой именно уровень агрессивных действий достаточен для защиты витальных интересов, а какой уже избыточен. Этот вопрос, который ставится здесь с точки зрения объективного критерия достаточности, еще более сложен для решения, чем первый.
3) Проблемы , однако, лежат не только в сфере объективно-научного знания (а точнее -— нашего незнания). Кроме этого, необходимо возникает вопрос о субъективности восприятия личностью витальных интересов, то есть субъективности отнесения тех или иных интересов к сфере витальных. В связи с этой проблемой, также как и в предыдущих случаях, возникают трудности с практической дифференциацией доброкачественной и злокачественной агрессии. Однако преодоление этой трудности в рамках «усредненной», типологической психологии личности, как я полагаю, вообще невозможно. Проблема субъективности отнесения интересов к витальным каждый раз должна решаться индивидуально, то есть методиками экспертно-психологического оценивания.
4) К этому же кругу вопросов относится и субъективность определения личностью каких-либо внешних действий как угрожающих ее витальным интересам. Эта проблема также привносит свои трудности в различение доброкачественной и злокачественной агрессии. Разработка данной проблемы связана, конечно, с постановкой исследований в области социально-перцептивных механизмов агрессии. Но реально конкретные выводы, как и в предыдущем случае, могут быть сделаны лишь на основе экспертно-психологического исследования личности. Однако все равно остается вопрос: является ли достаточным основанием для интерпретации агрессии как доброкачественной то, что субъект воспринимал чьи-то действия, какугрожающие его витальным интересам, хотя в действительности они таковыми не являлись.
5) Связанной с предыдущим вопросом является и проблема антиципации угрозы. Человек отличается от животного также и тем, что механизм оборонительной агрессии срабатывает и тогда, когда явной угрозы и нет. Но она может присутствовать неявно. А может и не присутствовать: представление о неявной угрозе может быть ошибкой антиципации. Как в этом случае квалифицировать агрессию: как оборонительную или как злокачественную. Ответ на этот вопрос не очевиден. Да, конечно, правда, что в данном случае «человек выдает агрессивную реакцию на свой собственный прогноз» (Э. Фромм). Однако он убежден, что этот прогноз адекватен, и его витальные интересы находятся в потенциальной опасности. Но более принципиальным здесь является, пожалуй, другое. Ошибка антиципации — это (а) проблема агрессивной готовности личности или (б) проблема интеллекта? То есть стоит ли за такой ошибкой готовность личности воспринимать ситуацию как потенциально угрожающую и, соответственно, готовность к оборонительной агрессии, или же за ней стоит недостаточная способность к «просчитывайте ситуации», анализу ее развития и прогнозу возможных последствий для себя.
6) Следующая проблема состоит в субъективности оценивания уровня достаточности-недостаточности действий для защиты своих витальных интересов. Определенный уровень агрессивных действий, направленных на устранение реальной угрозы витальным интересам, может быть объективно явно избыточным, но субъективно он же может восприниматься личностью как необходимый и адекватный. Является ли в данном случае агрессия доброкачественной, а если является, то может ли она оцениваться также, как и более адекватные варианты этого вида реагирования.
7) Более частным, по сравнению с другими, является вопрос об оценке такой формы поведения, как мщение. Эту форму поведения Э. Фромм относит к деструктивной и считает ее проявлением злокачественной агрессии. Мщение не выполняет функции защиты от угрозы, так как всегда осуществляется уже после того, как нанесен вред, а потому оно деструктивно (Э. Фромм). Однако проблема здесь состоите том, что часто мщение как раз и направлено на нейтрализацию того вреда, который был нанесен. Дело в том, что сфера
витальных интересов человека чрезвычайно широка (мы уже говорили об этом достаточно подробно) и вовсе не сводится прямо к интересам биологическим. В большинстве культур к таким интересам относится, в частности, социальное признание, уважение в микросоциуме и любовь близких. Однако известно, что в тех культурах, где распространен обычай кровной мести, отказ от ее осуществления представляет прямую угрозу реализации вышеназванного витального интереса. Причем угроза потерять уважение, признание, стать изгоем нависает не только над самим «отказником», но и в целом над его семьей, родом. Антиципация такой угрозы и агрессия как реакция на это предвидение есть месть, или это поведение следует обозначать иным понятием? Может быть, дальнейшие исследования феноменологии мести покажут, что отсроченная агрессия может носить как оборонительный доброкачественный характер, так и иметь деструктивную, злокачественную природу. По крайней мере, само понятие «месть» нуждается в серьезном уточнении.
Более всего, пожалуй, трудно согласиться с тем, что (по Э. Фромму) вообще все формы наказания (в том числе и определенные законодательно) есть выражение деструктивной мести. То, что наказание по времени следует за нанесением вреда, то есть «опаздывает», вовсе не является доказательством его деструктивной природы. Адекватное наказание есть фактор ориентирующий, а не дезориентирующий личность. Правовое наказание (без чего невозможно правовое регулирование), дополнительно к этому, является фактором обеспечения стабильности общества и безопасности его граждан. Потенциальная возможность наказания, выполняя ориентирующую функцию, играет роль превентивного механизма относительно контрнормативного, асоциального поведения личности, в том числе, предупреждает и проявление злокачественной агрессии. Предвидение правовых последствий не может не воздействовать на индивидуальное сознание и требует от человека более внимательно относиться к последствиям своих поступков, отсутствие же правовой идеи наказания ослабляет это внимание. Необходимость отчета, как показывают экспериментальные данные (Rabbe J., Godenbed Ch., 1989), повышая индивидуальную ответственность личности, снижает проявление агрессивности, даже при групповых формах агрессии.
Наличие этих трудностей не предполагает, однако, отказа от фроммовской концепции доброкачественной и злокачественной агрессии. Преодоление этих трудностей, так же как и перспективы решения проблем психологии агрессии вообще, в значительной степени, как я полагаю, связаны именно с дальнейшим развитием концепции адаптивной и неадаптивной агрессии. В методологическом плане развитие этой теории, очевидно, должно быть связано с гуманистической парадигмой.
12.5. АУТОАГРЕССИВНЬГЙ ПАТТЕРН ЛИЧНОСТИ
Хотя в настоящее время и нет общепринятой психологической теории агрессии, все-таки существует возможность в большинстве случаев достаточно удовлетворительно объяснить акты агрессивного поведения или даже общую агрессивность личности с помощью тех или иных концепций. Хорошие возможности для этого предоставляют теория фрустрационной агрессии, а также теория социального научения с учетом многочисленных внутренних вариаций, существующих в этих концепциях. Феномен аутоагрессии в этом плане представляется наиболее загадочным, если, конечно, не сводить его к клинической мазохистской интерпретации. Понятно, что феномен аутоагрессии, также как и агрессии вообще, представляет значительный интерес именно для «нормальной» психологии личности, и не может быть сведен лишь к рассмотрению на уровне патопсихологии.
Проведенное эмпирическое исследование (А. А. Реан, 1998), подтверждая сложность феномена аутоагрессии, позволяет нам ввести понятие аутоагрессивный паттерн личности. Таким образом, аутоагрессия представляет собой не просто изолированную личностную черту, особенность, но является сложным личностным комплексом, функционирующим и проявляющимся на различных уровнях. В структуре аутоагрессивного паттерна личности, как показывают наши эмпирические исследования, могут быть выделены следующие субблоки: характерологический субблок аутоагрессивного паттерна, самоооценочный субблок, интерактивный субблок, социально-перцептивный субблок аутоагрессивного паттерна личности.
Характерологический субблок аутоагрессивного паттерна. Как оказалось, аутоагрессия имеет множественную систему достоверных связей с целым рядом характерологических особенностей личности (все связи здесь и далее значимы на уровне ? = 0,01 и ? = 0,05). Так уровень аутоагрессии положительно коррелирует с интроверсией, педантичностью, а также с депрессивностью, невротичностью, и отрицательно связан с демонстративностью личности.
Самооценочный субблок аутоагрессивного паттерна. Самооценке и самоотношению принадлежит центральное место в структуре личности. Поэтому, на наш взгляд, не вызывает удивления то, что в аутоагрессивном паттерне личности выделяется самостоятельный самооценочный блок. Уровень аутоагрессии, как нами установлено, отрицательно коррелирует как с уровнем общей самооценки личности, так и с отдельными ее парциальными составляющими. Так, чем выше аутоагрессия личности, тем ниже самооценка собственных когнитивных способностей (память, мышление), ниже самооценка тела («физическое Я»), ниже самооценка собственной способности к самостоятельности, автономности поведения и деятельности.
Интерактивный субблок аутоагрессивного паттерна. Аутоагрессия связана со способностью (неспособностью к успешной социальной адаптации личности, с успешностью) неуспешностью межличностного взаимодействия в микро-социумах Уровень аутоагрессии личности, по нашим данным, отрицательно коррелирует с общительностью и положительно — с застенчивостью. Аутоагрессия, как мы могли убедиться выше, — это, как правило, низкая самооценка и неприятие себя. Уже это вполне достаточные основания для появления трудностей социально-психологического характера, связанных с установлением контактов и осуществлением продуктивного общения. Что собственно и фиксируется на поведенческом уровне в высоких показателях застечивости и низких показателях общительности.
Социально-перцептивный субблок аутоагрессивного паттерна личности. Наличие аутоагрессии связано с особенностями восприятия других людей. Однако связи эти являются далеко не тривиальными, а, на первый взгляд, даже и парадоксальными. Аутоагрессия, по нашим данным, практическине связана с негати виза ц и ей восприятия других. Напротив, уровень аутоагрессии коррелирует с позитивностью восприятия значимых «других». Наиболее сильно эта тенденция позитивного восприятия других с ростом уровня аутоагрессии проявляется у подростков и юношей в отношении учителей и в отношении собственных родителей (дифференцированно изучалось отношение к отцу и к матери — тенденция оказалась общей). Уровень аутоагрессии оказался отрицательно связанным лишь с представлением о том, «каким меня видят другие» (двойная рефлексия). Чем выше уровень аутоагрессии субъекта, тем более негативными являются представления об оценке другими его личности. Необходимо заметить, что данный социально-перцептивный феномен прямо связан с зафиксированными выше особенностями самооценочного субблока ау то агрессивного паттерна личности.
В заключении отметим, что аутоагрессия не коррелирует ни с какими другими шкалами агрессии (всего в нашем исследовании использовалось 10 таких субшкал), за исключением положительной корреляции со шкалой «обида». Это еще раз подчеркивает особенность феномена аутоагрессии внутри общей проблематики психологии агрессии. Мы предполагаем, кроме того, определенную недостаточность методической концепции Басса-Дарки именно относительно феномена аутоагрессии. Кратко эта недостаточность связывается нами с доминантой концепции на «чувстве вины», при недостатке внимания к общему «неприятию самого себя». Аутоагрессия, хотя ,конечно, и связана с чувством вины, но только к переживанию вины не сводится. Феномен «неприятие самого себя» является несомненно более широким и именно к нему должно быть привлечено особое внимание при конструировании измерительных шкал аутоагрессии.
13. ИССЛЕДОВАНИЕ МАСКУЛИННОСТИ-ФЕМИНИННОСТИ ЛИЧНОСТИ
13.1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОЛ
Каждый человек является обладателем множества психологических черт характера. Некоторые черты являются как бы «бесполыми», универсальными, а некоторые черты традиционно связываются с типично мужской или типично женской психологией. Некоторые типичные мужские или женские черты имеют свои эволюционно-генетические и физиологические основания, предпосылки. Например, уровень агрессивности и доминантности (рассматриваемые как типично мужские черты), как оказалось, коррелирует с уровнем концентрации у индивидов мужских половых гормонов — андрогенов. Другие черты формируются в процессе социализации, воспитания и развития личности. Не случайно же существуют социальные стереотипы маскулинности и фемининности. Хотя дело по преимуществу обстоит все-таки так, что приобретение тех или иных типично мужских или типично женских психологических черт происходите результате совместного влияния обеих групп факторов — биологического и социального порядка. В этом контексте психологический пол радикально отличается от пола биологического. Остановимся коротко на трех основных понятиях, о которых принято говорить в связи с феноменом «психологический пол» — маскулинность, фемининность, андрогинность.
Маскулинность. К типично мужским чертам традиционно относятся такие, как независимость, напористость, доминантность, агрессивность, склонность к риску, самостоятельность, уверенность в себе и др. В специальных исследованиях было установлено (Christiansen К., Knussmann R., 1987), что генерализованная спонтанная агрессивность, а также сексуальная агрессия коррелируют с уровнем содержания
андрогенов (мужские половые гормоны) в сыворотке крови. В другом исследовании на выборке в 191 человек было показано (Lau Sing, 1989), что маскулинных индивидов отличает большее самоуважение в целом, а также более высокая самооценка в области академических достижений и собственной внешности — физическое -Я.
Фемининность. К типично женским чертам традиционно относятся такие, как уступчивость, мягкость, чувствительность, застенчивость, нежность, сердечность, способность к сочувствию, сопереживанию и др. Социальные стереотипы фемининности меньше касаются волевых сторон личности и успешности деловой карьеры, но при этом уделяют значительное внимание эмоциональным аспектам.
Андрогинность. В соответствии с существующими представлениями индивид необязательно является носителем четко выраженной психологической маскулинности или фемининности. В личности могут быть на паритетных началах представлены существенные черты как маскулинного, так и фемининного типов. При этом предполагается, что у андро-гинаэти черты представлены гармонично и взаимодополняемо. Считается, что такая гармоничная интеграция маскулинных и фемининных черт повышает адаптивные возможности андрогинного типа. При этом большая мягкость, уступчивость в социальных контактах и отсутствие резко выраженных доминантно-агрессивных тенденций в общении никак не связаны со снижением уверенности в себе, а напротив проявляются на фоне сохранения высокого самоуважения, уверенности в себе и самопринятия. В уже упоминавшемся выше исследовании (Lau Sing, 1989) было показано, что адрогины не уступают маскулинному типу ни по уровню самоуважения в целом, ни по уровню самооценок академических достижений и собственной внешности (физическое Я).
13.2. МЕТОДИКА С.БЕМ
Методика была предложена Сандрой Бем (Sandra L. Bern, 1974) для диагностики психологического пола и определяет степень андрогинности, маскулинности и фемининности личности. Опросник содержит 60 утверждений (качеств), на каждое из которых испытуемый отвечает «да» или «нет», оценивая тем самым наличие или отсутствие у себя названных качеств. Опросник может применяться и в форме экспертного рейтинга. В таком случае оценка испытуемого по представленным качествам осуществляется компетентными судьями — людьми хорошо знающими испытуемого (муж, жена, родители и др.).
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Верящий в себя
2. Умеющий уступать
3. Способный помочь
4. Склонный защищать свои взгляды
5. Жизнерадостный
6. Угрюмый
7. Независимый
8. Застенчивый
9. Совестливый
10. Атлетический
11 . Нежный
12. Театральный
13. Напористый
14. Падкий на лесть
15. Удачливый
16. Сильная личность
17. Преданный
1 8. Непредсказуемый
19. Сильный
20. Женственный
21. Надежный
22. Аналитичный
23. Умеющий сочувствовать
24. Ревнивый
25. Способный к лидерству
26. Заботящийся о людях
27. Прямой, правдивый
28. Склонный к риску
29. Понимающий других
30. Скрытный
31. Быстрый в принятии решений
32. Сострадающий
33. Искренний
34. Полагающийся только на себя (самодостаточный)
35. Способный утешить
36. Тщеславный
37. Властный
38. Имеющий тихий голос
39. Привлекательный
40. Мужественный
41. Теплый, сердечный
42. Торжественный, важный
43. Имеющий собственную позицию
44. Мягкий
45. Умеющий дружить
46. Агрессивный
47. Доверчивый
48. Малорезультативный
49. Склонный вести за собой
50. Инфантильный
51. Адаптивный, приспособляющийся
52. Индивидуалист
53. Не любящий ругательств
54. Не систематичный
55. Имеющий дух соревнования
56. Любящий детей
57. Тактичный
58. Амбициозный, честолюбивый
59. Спокойный
60. Традиционный, подверженный условностям
КЛЮЧ К ТЕСТУ
маскулинность («да»): 1,4, 7, 10,13, 16, 19, 22, 25, 28, 31, 34, 37,40,43,46,49,52,55,58
фемининность («да»): 2, 5, 8, 11, 14, 17, 20, 23, 26, 29,32, 35, 38,41,44,47,50,53,56,59
За каждое совпадение ответа с ключом начисляется один балл. Затем определяются показатели фемининности (F) и маскулинности (М) в соответствии со следующими формулами.
F= (сумма баллов по фемининности): 20 М= (сумма баллов по маскулинности): 20 Основной индекс IS определяется как:
IS = (F —M) х 2,322
Если величина индекса IS заключена в пределах от -1 до + 1, то делают заключение об андрогинности. Если индекс меньше-1 (IS <-), то делается заключение о маскулинности, а если индекс больше +1 (IS > 1) — о фемининности. При этом, в случае когда IS < — 2,025 говорят о ярко выраженной маскулинности, а если IS > +2,025 — говорят о ярко выраженной фемининности.
14. ИЗУЧЕНИЕ ФЕНОМЕНОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ ТИПА А
14.1. ЛИЧНОСТЬ ТИПА А КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Понятия «личность типа А» и «поведение типа А» пришло в психологию личности из психосоматической медицины. М. Фридман и Р. Розенман (М. Friedman, R. Rosenman, 1975) подробно описали этот тип, особенности его поведения и психосоматические последствия, к которым такое поведение приводит. Анализ этих и многих других исследований, в конце концов, привел к формированию достаточно стойкого убеждения, что поведение типа А и обладание личностными особенностями этого типа является фактором риска психоэмоционального дистресса.
Что же входит в понятие «личность типа А» и в паттерн А-поведения? Ядром личности типа А является сильно выраженное стремление к первенству, социальному превосходству, восприятие жизни как арены конкурентной борьбы, всегда актуальное желание быть неизменно первым, лучшим. Причем желание быть первым и лучшим во всем, чем занимается личность типа А. Не только в основном деле, в профессии, но и во всех второстепенных делах и в хобби. Важно быть первым в своей профессиональной деятельности, но важно быть лучшим и при игре в футбол или теннис, например. А если занялся коллекционированием, то «моя коллекция должна быть лучшей». И так во всех сферах социального взаимодействия личности типа А. Кроме того, для личности этого типа на поведенческом уровне характерно яркое проявление активности, напряженности, амбициозности, часто несдержанности в проявлении чувств, напористости и нетерпеливости в достижении цели. При встрече с препятствиями на пути к достижению поставленной цели личность типа А часто может проявлять не только настойчивость, но и агрессивность. Однако подчеркнем, что ядром личности является именно отмеченная выше доминирующая мотивация первенства и социальной конкуренции.
Другое часто употребляемое название личности типа А -коронарный тип. Не случайно фундаментальная работа М. Фридмана и Розенмана, посвященная описанию феномена личности типа А называется «Тип А и его сердце». Многочисленные исследования констатируют, что сердечно-сосудистые заболевания (инфаркты, инсульты) встречаются у личностей типа А значительно чаще, примерно в два раза, чем у других людей. Это обстоятельство естественным образом связывается специалистами с личностными и поведенческими особенностями людей типа А. Стрессогенность такого личностного паттерна и такого поведения признается очевидной. Очевидным признается и рассмотрение поведения типа А в качестве фактора риска психоэмоционального дистресса.
Распространенность личностей типа А неодинакова в разных социокультурных популяциях и колеблется в пределах от 45% до 76%. Таких людей больше в городах, чем в селах, их больше также в социально экономически более развитых регионах (и странах), чем в менее развитых. Объединяя эти две тенденции, следовательно, можно говорить, что максимальная концентрация людей типа А будет наблюдаться в городах социально экономически более развитых стран, а минимальная — в селах, которые находятся к тому же в слабо развитых регионах.
Дополнительную интересную информацию на этот счет дают исследования феномена долгожительства. В начале восьмидесятых годов было завершено крупное комплексное совместное советско-американское исследование феномена долгожительства. Предметом изучения был образ жизни как самих долгожителей, так и других людей из тех регионов, которые дают высокий процент долгожителей. В СССР исследование проводилось в республике Абхазия, а в США -в штате Кентукки. Исследование носило многоаспектный характер: изучались медицинские, социальные, психологические, этнографические аспекты проблемы. Было получено много интересных данных относительно образа жизни, способствующего долгожительству. Нас же, в первую очередь, интересует следующее. Оказалось, что поведение и личностные установки типа А не характерны как для самих долгожителей, так и вообще для образа жизни людей в обследованных регионах. Хотя в исследовании прямо и не использовалась терминология «тип А», но содержательный анализ выявленных и описанных поведенческих и личностных особенностей позволяет сделать именно этот вывод. Так известно, что потребность в признании и в уважении является одной из базовых потребностей личности. Однако оказалось, что абсолютное большинство обследованных в связи с феноменом долгожительства людей не связывают реализацию этой потребности с конкурентным поведением, с достижением победы, социального превосходства над другими. Путями и критериями достижения уважения является нечто иное. А именно — обилие родственников и друзей, их желание советоваться с человеком по собственным личным, семейным и бытовым проблемам и т.п. И, таким образом, сам уклад жизни никак не подталкивает, не стимулирует и не актуализирует в человеке личностные и поведенческие особенности типа А. Однако далеко не так обстоит дело во многих других социокультурных средах и, особенно в регионах продвинутых в плане урбанизации и социально-экономического развития, то есть в так называемых цивилизованных регионах и странах. Очевидно, можно с большим основанием утверждать, что тип А — это тип личности и поведения, который не только одобряется, но и культивируется современной цивилизацией.
Итак, напомним, что в настоящее время очевидным признается рассмотрение поведения типа А в качестве фактора риска психоэмоционального дистресса и коронарных заболеваний. При этом считается, что таким психотравмирующим фактором для личности типа А является неуспех в социальной конкуренции, который рассматривается на субъективном уровне как фрустрация доминирующей мотивации -мотивации первенства, достижения, победы. Однако имеются экспериментальные данные, которые могут внести существенные крррективы в сложившиеся представления о том, что сам по себе неуспех в социальной конкуренции всегда является для личности типа А безусловным фактором психоэмоционального дистресса. Вместе с тем, мы можем с сожалением и некоторым удивлением констатировать, что эти экспериментальные данные до сих пор не стали предметом должного внимания, а потому, как в литературе, так и в устных докладах сохраняется традиционная оценка любого неуспеха как основного фактора дистресса личности типа А.
Остановимся на эксперименте (D. Gass, 1982), который ставит под сомнение сложившиеся представления о том, что любой неуспех в социальной конкуренции всегда является для личности типа А безусловным фактором дистресса. Людей типа А и типа Б пригласили поиграть в настольный теннис. (Под типом Б понимаются личности, для которых стремление к первенству не является значимой мотивацией, и именно этим они составляют противоположность личности типа А). В опытах участвовали молодые люди обоих типов, лишенные таких факторов риска коронарных заболеваний, как гипертония, атеросклероз, диабет, ожирение и курение. Каждому испытуемому предлагали сыграть 9 партий в настольный теннис с другим испытуемым. В течение всей игры с помощью специального оборудования постоянно измерялись артериальное давление, частота пульса, содержание адреналина и др. Эксперимент вполне мог бы рассматриваться как чисто медицинский, в процессе которого изучается реакция организма на физическую нагрузку. Однако в действительности, эксперимент носил вовсе не медицинский, а психологический характер. Дело в том, что партнером испытуемых по игре, который также был представлен как участник эксперимента, на самом деле был помощник экспериментатора — специально приглашенный теннисист высокого класса. Перед ним стояла одна задача — выигрывать. Таким образом, понятна гипотеза исследования. Так как ядром личности типа А является мощная ориентация на победу, выигрыш, успех — то проигрыш, как блокирование реализации этой мотивации, должен приводить к серьезному психоэмоциональному напряжению. У людей типа Б такой реакции на игровое поражение быть не должно. Эксперимент провели по всем правилам. Все испытуемые проиграли. Но... Значимых различий по уровню психоэмоционального напряжения, по всем фиксируемым психофизиологическим показателям между группами людей типа А и типа Б обнаружено не было. Уже сами по себе эти факты представляют значительную ценность. Однако эксперимент на этом не был закончен. Следующий этап эксперимента состоял в следующем. Помощнику было дано задание не просто выигрывать у испытуемых, но в процессе игры вербально подмечать неуспех партнера, высказывая пренебрежительное отношение к сопернику. Когда эксперимент был проведен по такой схеме, различия между группами А и Б были немедленно обнаружены. В этих условиях все фиксируемые показатели у лиц типа А повышались существенно более значительно, чем у лиц типа Б. Таким образом, не просто соперничество, а превращение его в конфликтное взаимодействие ведет к значительному нарастанию психоэмоционального напряжения у лиц типа А, вызывает у них такие нарушения физиологической регуляции, которые способствуют возникновению коронарной патологии.
Этот эксперимент, а также другие психологические исследования и наблюдения (мы имеем здесь в виду также и наши собственные данные) позволяют сделать и более широкие обобщения. Для личности типа А не сам по себе неуспех в социальной конкуренции является фатальным и безусловным фактором психоэмоционального дистресса, а то — как реагируют на этот неуспех окружающие. Более того, в определенном смысле можно даже абстрагироваться и от идеи «направленности реагирования» окружающих, то есть от акцента на идеи «как» реагируют окружающие на неуспех. Оказывается, само по себе любое подмечание неуспеха личности типа, подчеркивание и обращение внимания на его неуспех в конкурентном социальном взаимодействии ведет к росту внутреннего напряжения. Для того чтобы вызвать негативный эффект, это подмечание неуспеха, таким образом, необязательно должно носить характер отрицательного оценивания (пренебрежительное отношение, подтрунивание), но оно может быть и нейтральным по форме или даже может носить внешне положительный характер (сочувствие по поводу неуспеха, с акцентированием внимания на ключевых травмирующих дескрипторах «проигрыш», «соперник», «поражение» и т.п.). В одном из наших исследований (А. А. Реан, 1987) было обнаружено значительное повышение психоэмоционального напряжения у лиц типа А в ситуации спортивного проигрыша (игра в настольный теннис) при абсолютно нейтральном подмечании соперником неуспеха партнера.
Нейтральное подмечание соперником (который являлся помощником экспериментатора) неуспеха партнера состояло в постоянной вербализации счета игры в сравнительной форме: «4:1, я веду», «6:2, в мою пользу» и т.д. Такого негативного эффекта не отмечалось, когда игра шла в основном молча или вербализация не была связана с подмечанием неуспеха партнера («смена подачи», «шарик ушел» и т.п.).
14.2. ОПРОСНИК ДЖЕНКИНСА
Наибольшее распространение в различных исследованиях личности типа А получил опросник, предложенный Д. Джен-кинсом (Jenkins Activitu Survey — JAS, Jenkins et a.,1967). Впервые опросник был переведен на русский язык и адаптирован в Каунасском медицинском институте А. А. Гоштаутасом.
Опросник Д. Дженкинса состоит из 61 вопроса и предложенных на них от двух до пяти вариантов ответов. Из предложенных вариантов ответов испытуемый должен выбрать только один вариант, наиболее ему подходящий. Каждому из предложенных ответов присужден определенный балльный вес, от 1 до 13 баллов, причем 1 балл присужден варианту, который наиболее отражает поведение типа А. Направленность, по которой суммируются баллы определенных вопросов, не обязательно совпадает с порядковым номером ответа по расположению в опроснике. В табл. 1 показана направленность суммирования баллов по ответам для получения итоговой оценки типа А.
Таблица 1
число
вариантов ответа номера вопросов и направленность ответов 
наибольший по номеру ответ оценивается одним баллом наименьший по номеру ответ оценивается одним баллом 2 35,40,47,48 6,61 3 1,2, 15, 18,22,32,36,38,39, 41,44,45,49,50 3,5,8,9, 10, 11, 14, 17, 34, 37,42,43,51 4 13, 16,24,27,46 7, 12, 19,20,21,23,25, 26, 28,29,30,31.33 5 60 4,52.53,54,55,56 Если вопрос содержит два варианта ответов, то один из них оценивается одним баллом (то есть тип А, см. табл.1), а другой 13 баллами (тип Б). Если вопрос содержит три варианта ответов, то промежуточный оценивается 7 баллами, при четырех вариантах ответа баллы распределяются в следующей очередности: 1, 5, 9, 13; а при пяти — 1, 4, 7, 10, 13. В итоговую оценку не рекомендуется включать вопросы 57, 58, 59, так как они имеют неопределенный вариант ответа. Диагностическое суждение о выраженности поведения типа А принимается на основании итоговой балльной оценки: до 335 -тип А, от 336 до 459 — тип АБ, от 460 и выше — тип Б.
ТЕКСТ ОПРОСНИКА
1. Бывает ли, что Вам трудно выбрать время, чтобы сходить в парикмахерскую?
1) Никогда.
2) Иногда.
3) Почти всегда.
2. У Вас такая работа, которая «взбадривает», будоражит Вас?
1) Меньше, чем работа большинства людей.
2) Примерно так же, как работа большинства людей.
3) Больше, чем работа большинства людей.
3. Ваша повседневная жизнь в основном наполнена
1) Делами, требующими решения.
2) Обыденными делами.
3) Делами, которые Вам скучны.
4. Одни люди живут спокойной жизнью, размеренной жизнью. Жизнь других часто переполнена неожиданностями, неопределенными обстоятельствами и осложнениями. Как часто Вам приходится сталкиваться с такого рода крупными и мелкими событиями?
1) Несколько раз в день.
2) Примерно раз в день.
3) Несколько раз неделю.
4) Раз в неделю.
5) Раз в месяц или реже.
5. В случае если Вас что-то гнетет, давит или люди слишком многого требуют от Вас, то Вы:
1) Теряете аппетит и (или) меньше едите.
2) Едите больше и чаще обычного.
3) Не замечаете никаких существенных изменений в (привычном) аппетите.
6. В случае если Вас что-то гнетет, давит или у Вас есть заботы, то Вы:
1) Немедленно принимаете соответствующие меры.
2) Тщательно обдумываете, прежде чем начинать действовать.
1. Как быстро Вы обычно едите?
1) Я обычно кончаю есть первым.
2) Я ем немного быстрее других.
3) Я ем с такой же скоростью, как и большинство людей.
4) Я ем медленнее, чем большинство людей.
8. Ваша жена (муж) или друзья когда-либо говорили Вам, что Вы едите чересчур быстро?
1) Да, часто.
2) Да, раз или два.
3) Нет, мне никто никогда этого не говорил.
9. Как часто Вы делаете несколько дел одновременно, например, работаете и едите?
1) Я делаю несколько дел одновременно всякий раз, когда это возможно.
2) Я делаю это только тогда, когда не хватает времени.
3) Я делаю это редко или никогда.
10. Когда Вы слушаете кого-либо, и этот человек слишком долго не может закончить свою мысль, вы чувствуете желание его подогнать?
1) Часто.
2) Иногда.
3) Почти никогда.
11 .Как часто Вы действительно «заканчиваете» мысль медленно говорящего, чтобы ускорить разговор?
1) Часто.
2) Иногда.
3) Почти никогда.
12. Как часто Ваши близкие или друзья замечают, что Вы невнимательны, если Вам говорят о чем-то слишком подробно?
1) Риз в неделю или чаще.
2) Несколько раз в месяц.
3) Почти никогда.
4) Никогда.
13. Если Вы говорите своей жене (мужу) или другу, что придете в определенное время, то, как часто Вы опаздываете?
1) Иногда.
2) Почти никогда.
3) Никогда.
4) Я абсолютно никогда не опаздываю.
14. Бывает ли, что Вы торопитесь к месту назначения, хотя времени вполне достаточно?
1) Часто.
2) Иногда.
3) Почти никогда.
15. Предположим, что Вы должны с кем-то встретиться в условное время, например на улице, в вестибюле ресторана, на почте и т.п., и этот человек опаздывает уже на 10 минут, Вы:
1) Сядете и подождете.
2) Будете прохаживаться в ожидании.
3) Как правило, у Вас с собою книга или газета, чтобы было чем заниматься в ожидании.
16. Если Вам приходится стоять в очереди, например, в столовой, в магазине и т.п., то Вы:
1) Спокойно ждете своей очереди.
2) Испытываете нетерпение, но не показываете этого.
3) Чувствуете такое нетерпение, что это замечают окружающие.
4) Отказываетесь стоять в очереди и пытаетесь найти способ избежать потери времени.
17. Если Вы играете в игру, в которой есть элемент соревнования (например, в шахматы, в волейбол и т.п.), то Вы:
1) Напрягаете все силы для победы.
2) Стараетесь выиграть, но не слишком усердно.
3) Играете, скорее, для удовольствия, чем серьезно.
18. Представьте, что Вы и Ваши друзья (или сотрудники) начинаете новую работу. Что Вы думаете о соревновании в этой работе?
1) Предпочитаю избегать этого.
2) Принимаю, так как это неизбежно.
3) Получаю от этого удовольствие.
19. Когда Вы были моложе, большинство людей считало, что Вы:
1) Часто стараетесь (и по-настоящему хотите) быть во всем первым и лучшим.
2) Иногда стараетесь, и Вам нравится быть во всем первым и лучшим.
3) Обычно Вам хорошо так, как есть (обычно Вы расслаблены).
4) Вы всегда расслаблены и не соревнуетесь.
20. Каким, по Вашему мнению, Вы являетесь в настоящее время?
1) Часто стараетесь (и по-настоящему хотите) быть во всем первым и лучшим.
2) Иногда стараетесь, и Вам нравится быть во всем первым и лучшим.
3) Обычно Вам хорошо так, как есть (обычно Вы расслаблены).
4) Вы всегда расслаблены и не соревнуетесь.
21. По мнению Вашей жены (мужа) или близкого друга, Вы:
1) Часто стараетесь (и по-настоящему хотите) быть во всем первым и лучшим.
2) Иногда стараетесь, и Вам нравится быть во всем первым и лучшим.
3) Обычно Вам хорошо так, как есть (обычно Вы расслаблены)
4) Вы всегда расслаблены и не соревнуетесь.
22. Как оценивают Ваши близкие Вашу общую активность (вообще)?
1) Слишком медленный, надо быть активнее.
2) Около среднего, всегда чем-то занят.
3) Слишком активный, надо придерживать.
23. Согласились бы хорошо знающие Вас люди, что Вы относитесь к своей работе слишком серьезно?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
24. Согласились бы хорошо знающие Вас люди, что Вы менее энергичны, чем большинство людей?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
25. Согласились бы хорошо знающие Вас люди, что за короткое время Вы способны сделать много работы?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
26. Согласились бы хорошо знающие вас люди, что Вы быстро сердитесь (раздражаетесь)?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
27. Согласились бы хорошо знающие Вас люди, что Вы живете мирной и спокойной жизнью?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
28. Согласились бы хорошо знающие Вас люди, что вы большинство дел делаете в спешке?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
29. Согласились бы хорошо знающие Вас люди, что Вас радует соревнование (состязание) и Вы очень стараетесь выиграть?
1) Да, абсолютно.
2) Да, возможно.
3) Возможно, нет.
4) Абсолютно нет.
30. Какой характер был у вас, когда вы были моложе?
1) Вспыльчивый и с трудом поддающийся контролю
2) Вспыльчивый, но поддающийся контролю
3) Вполне уравновешенный (не было проблем)
4) Почти никогда не сержусь (не выхожу из себя)
31. Каков Ваш характер сегодня?
1) Вспыльчивый и с трудом поддающийся контролю.
2) Вспыльчивый, но поддающийся контролю.
3) Вполне уравновешенный (не было проблем}.
4) Почти никогда не сержусь (не выхожу из себя).
32. Когда Вы погружены в работу и кто-либо (не начальник) прерывает Вас, что Вы обычно чувствуете при этом?
1) Я чувствую себя хорошо, потому что после неожиданного перерыва работается лучше.
2) Я чувствую лишь легкую досаду.
3) Я чувствую раздражение, потому что большинство таких перерывов излишни.
33. Если повторяющиеся прерывания действительно Вас разозлили, Вы:
1) Отвечаете резко.
2) Отвечаете в спокойной форме.
3) Попытаетесь сделать что-то, чтобы предотвратить прерывания.
4) Попытаетесь найти более спокойное место, если это возможно.
34. Как часто Вы выполняете работу, которую должны закончить к определенному сроку?
1) Ежедневно или чаще.
2) Еженедельно.
3) Ежемесячно.
35. Работа, которую вы должны закончить к определенному сроку, как правило:
1) Не вызывает напряжения, потому что она привычна, однообразна
2) Вызывает сильное напряжение, потому что срыв срока может повлиять на работу целой группы людей.
36. Вы сами себе определяете сроки выполнения на работе и дома?
1)Нет.
2) Да, но только изредка.
3) Да, раз в неделю или чаще.
37. Качество работы, которую Вы выполняете к концу назначенного срока бывает:
1) Лучше.
2) Обычное.
3) Хуже.
38.Быгэет ли, что Вы на работе одновременно выполняете два задания, делая то одно, то другое?
1) Нет, никогда.
2) Да, но только в исключительных случаях.
3) Да, регулярно.
39. Будете ли Вы довольны, если останетесь на нынешней должности, следующие пять лет?
1) Да.
2) Нет, я бы хотел продвинуться.
3) Конечно, нет, я делаю все для того, чтобы меня повысили, и буду очень расстроен, если этого не случится.
40. Если бы Вам пришлось выбирать, то что бы Вы выбрали?
1) Небольшую прибавку в заработной плате без продвижения в должности.
2) Продвижение в должности без повышения зарплаты.
41. К концу отпуска Вы:
1) Хотите продлить его еще на недельку.
2) Чувствуете, что готовы вернуться к обычной работе.
3) Вам хочется, чтобы отпуск кончился, и Вы могли вернуться к работе
42. Бывало так, что за последние три года Вы брали меньше отпуска, чем положено.
1)Да. 2) Нет.
43. Бывает ли, что во время отпуска Вы не можете перестать думать о работе.
1) Да, часто.
2) Да, иногда. 3)Нет, никогда.
44. В последние три года Вы получали письменную благодарность, персональную премию и т.п.?
1)Нет, никогда. 2} Иногда. 3)Да.
45. Как часто Вы приносите работу домой или изучаете дома материалы, связанные с работой?
1} Редко или никогда, 2) Раз в неделю или чаще. 5) Чаще, чем раз в неделю.
46. Как Часто Вы остаетесь на своей работе после того, как работа закончена, приходите ли в неурочное время на работу? 1) На моей работе это невозможно.
2) Редко или никогда.
3) Иногда (реже, чем раз в неделю).
4) Раз в неделю или чаще,
47. Вы обычно остаетесь дома, если у Вас озноб и повышенная температура?
1)Да. 2) Нет.
48. Если Вы чувствуете, что начинаете уставать от работы, то Вы:
1) Некоторое время работаете медленно, пока силы не вернутся к Вам.
2) Продолжаете работать в прежнем темпе, несмотря на усталость
49. Когда Вы находитесь в группе, другие ожидают от Вас, что Вы будете руководить?
1) Редко.
2) Не чаще, чем о других.
3) Чаще, чем о других.
50. Вы записываете распорядок для памяти, что нужно делать?
1) Никогда.
2) Иногда.
3) Часто.
51. Если кто-то поступает в отношении Вас нечестно, Вы: 1) Прямо указываете ему на это.
2.) Испытываете некоторую нерешительность относительно того, стоит ли говорить об этом. 3) Ничего не говорите об этом.
52. Сравнительно с другими, выполняющими такую же работу, что и Вы, Вы прилагаете:
1) Гораздо больше усилий.
2) Несколько больше усилий.
3) Примерно столько же усилий.
4) Немного меньше усилий.
53. Сравнительно с другими, выполняющими такую же работу, что и Вы, в смысле ответственности, Вы чувствуете:
1) Значительно большую ответственность.
2) Несколько большую ответственность.
3) Примерно такую же ответственность.
4) Несколько меньшую ответственность.
5) Значительно меньшую ответственность.
54. Сравнительно с другими, выполняющими такую же работу, что и Вы, Вы чувствуете необходимость торопиться:
1) Гораздо больше.
2) Незначительно больше.
3) Столько же.
4) Несколько меньше.
5) Гораздо меньше.
55. Сравнительно с другими, выполняющими такую же работу, что и Вы, в отношении пунктуальности:
1) Вы значительно более пунктуальны.
2) Несколько более пунктуальны.
3) Примерно так же.
4) Незначительно менее пунктуальны.
5) Значительно менее пунктуальны.
56. Сравнительно с другими, выполняющими такую же работу, что и Вы, Ваше отношение к жизни:
1) Гораздо более серьезное.
2) Несколько более серьезное.
3) Такое же самое.
4) Несколько менее серьезное.
5) Значительно менее серьезное.
57. Сравнительно с работой, которую Вы выполняли 10 лет назад, сейчас Вы:
1) Больше часов работаете в течение недели.
2) Столько же часов работаете в течение недели.
3) Меньше часов работаете в течение недели
4) Трудно сказать
58. Сравнительно с работой, которую Вы выполняли 10 лет назад, нынешняя работа:
1) Требует меньше ответственность
2) Требует столько же ответственности. 3} Требует большей ответственности. 4) Трудно сказать.
59. Сравнительно с работой, которую Вы выполняли 10 лет назад:
1) Нынешняя работа пользуется большим престижем
2) Нынешняя работа пользуется таким же престижем
3) Нынешняя работа пользуется меньшим престижем
4) Трудно сказать.
60. Сколько разных работ (должностей) Вы сменили за последние 10 лет (укажите, пожалуйста, любые изменения в характере работы или же в месте работы и т.п.)
1) Не менял или менял одну.
2) Две.
3) Три.
4) Четыре.
5) Пять или более.
61. За последние 10 лет Вы ограничили число своих развлечений из-за недостатка времени?
1) Да-2) Нет.
15. СОЦИАЛЬНАЯ АДАПТАЦИЯ ЛИЧНОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ЕЕ КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ (ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ)
Проблема социальной адаптации личности является одной из сложнейших проблем психологии. Данная проблема чрезвычайно актуальна для многих областей психологической науки. Она ставится (и в рамках собственной специфики рассматривается там) в таких разделах психологии, как психология личности, педагогическая психология, юридическая психология, психология труда, медицинская психология и психология зрелости.
Проблемы, связанные с психодиагностикой социальной адаптации личности, очень разнообразны и сложны. В настоящее время, пожалуй, нет какой-либо специальной методики, которая бы надежно решала задачу комплексного изучения социальной адаптации личности. При этом необходимо отметить, что, конечно, существуют методики, связанные с проблематикой социальной адаптации. Но все они направлены на диагностику только какой-то одной составляющей социальной адаптации. Хотя в описании методик это важное обстоятельство вовсе не всегда оговаривается. Сложность же проблемы состоит в том, что комплексная психодиагностика социальной адаптации должна быть одновременно направлена на диагностику общего уровня социальной адаптации личности, на диагностику адаптированности как конкретного состояния личности, на диагностику адаптационного потенциала личности. Разработка адекватного психодиагностического инструментария в этой области затрудняется к тому же и существованием ряда проблем в рамках самой теории социальной адаптации личности. Обратимся к рассмотрению некоторых из них.
Под социальной адаптацией обычно понимают: а) постоянный процесс активного приспособления индивида к условиям социальной среды; б) результат этого процесса. При этом выделяют следующие основные типы адаптационного процесса: 1) тип, характеризующийся преобладанием активного воздействия на социальную среду; 2) тип, определяющийся пассивным, конформным принятием целей и ценностных ориентации группы. Нам трудно согласиться с такими представлениями о типах адаптационного процесса. Свои критические замечания и, главное, конструктивные построения в самом лаконичном виде мы можем представить так. Типы адаптационного процесса, на самом деле, различаются не по критерию «активный-пассивный». Второй из названных выше типов тоже активный. Но здесь речь идет об активном приспособлении личности, об активном самоизменении, самокоррекции в соответствии с требованиями среды. Просто пассивного принятия ценностных ориентации среды без активного самоизменения быть не может, если речь, действительно, идет о процессе адаптации. В связи со сказанным, критерием различения типов адаптационного процесса мы предлагаем считать не «активность-пассивность», а вектор активности, его направленность. Направленности вектора активности «наружу» соответствует один тип адаптационного процесса. Он характеризуется активным влиянием личности на среду, ее освоение и приспособление к себе. Направленности вектора активности «внутрь» соответствует другой тип адаптационного процесса. Он связан с активным изменением личности себя, с коррекцией собственных социальных установок и привычных инструментальных, поведенческих стереотипов. Это тип активного самоизменения и активного самоприспособления к среде. И, в общем-то, еще неизвестно, что с энергетической (физической) точки зрения и с эмоциональной (психологической) точки зрения дается легче: изменение среды или изменение себя. Во всяком случае, ясно, что ни о каком пассивном процессе адаптации речи быть не может. Конформное, пассивное принятие требований, норм, установок и ценностей социальной среды без включения активного процесса самоизменения, самокоррекции и саморазвития т- это всегда не адаптация, а дезадаптация. Это практически всегда (только лишь в различной степени выраженности) переживание дискомфорта, неудовлетворенности, ощущение собственной малости и, возможно, неполноценности. Истинная адаптация — это всегда активный процесс: будь то активное изменение социальной среды или активное изменение себя. Причем это активное изменение себя, оставаясь процессом адаптации (приспособления) и решая задачи адаптации, может объективно протекать как процесс раз-вития личности.
В случае неприемлемости для личности по каким-либо причинам двух рассмотренных вариантов адаптационный процесс протекает по типу активного поиска в социальном пространстве новой среды, с высоким адаптивным потенциалом для данной личности. Последнее обстоятельство («для данной личности») является принципиально важным, потому что понятие адаптационпыый потенциал среды всегда должно рассматриваться в субъективном контексте.
3) В действительности существует еще и третий тип адаптационного процесса. Причем этот тип как раз и является наиболее распространенным и наиболее эффективным с точки зрения адаптации. Этот тип мы называем вероятностно-комбинированным. Вероятностно-комбинированный тип основан на использовании обоих вариантов выше приведенных «чистых» типов. Выбор того или иного варианта осуществляется в результате оценки личностью вероятности успешности адаптации при разных типах адаптационной стратегии (вектор активности «внутрь» или «наружу»). При выборе стратегии личностью оцениваются: а) требования социальной среды — их сила, степень враждебности, степень ограничения потребностей личности, степень дестабилизирующего влияния и т.п.; б) потенциал личности в плане изменения, приспособления среды к себе; в) цена усилий (физические и психологические траты) при выборе стратегии изменения среды или стратегии изменения себя. Ясно, что оценка всех этих параметров часто (а может быть, и в большинстве случаев) происходит в свернутом виде или даже на неосознаваемом, интуитивном уровне.
Распространенным и, можно сказать, хрестоматийным является утверждение о том, что основные типы адаптационного процесса формулируются в зависимости от структуры потребностей и мотивов индивида. Это утверждение представляетсянам, во-первых, неполным, во-вторых, неточным. Оно не полно, так как типы адаптации формируются, конечно, в зависимости не только от структуры потребностей и мотивов, но и в зависимости от индивидуально-психологических (дифференциально-психологических) особенностей личности. Например, даже в зависимости от уровня сензитивности, ранимости личности. Или в зависимости от уровня застревания аффекта как особенности личности. Или, например, в связи с такой особенностью, как эмотивная акцентуация личности. Данное утверждение является и не вполне терминологически точным, так как лучше говорить в нем не об индивиде, а о личности, если уж речь идет о социальной адаптации.
В историко-психологическом плане, в исследовании проблемы социальной адаптации можно выделить (правда, с некоторой условностью) три направления. Первое направление в основном связано с психоаналитическими концепциями взаимодействия личности и социальной среды. Хотя к этому же направлению можно отнести и некоторые психоаналитические подходы, в основном связанные с психосоматической и психофизиологической проблематикой. В целом в рамках этого направления социальная адаптация трактуется как результат, выражающийся в гомеостатическом равновесии личности с требованиями внешнего окружения (среды). Содержание процесса адаптации описывается обобщенной формулой: конфликт - тревога — защитные реакции. Кроме работ авторов психологической и психоаналитической ориентации (L. Berkowitz,E. Erikson,Z. Freud и др.), близкий к этому подход реализуется в концепции общего адаптационного синдрома Г. Се-лье (1979, 1992). В рамках этого направления конфликт рассматривается как следствие несоответствия потребностей личности ограничивающим требованиям социальной среды. Результатом конфликта является актуализация состояния личностной тревоги. Реагируя на тревогу и нарушение внутреннего гомеостаза, «эго» мобилизует личностные ресурсы. Исключаются защитные реакции, которые преимущественно действуют на бессознательном уровне. Важно подчеркнуть, что степень адаптированности личности при данном подходе определяется характером ее эмоционального самочувствия. Вследствие этого выделяются два уровня адаптации: адапти-рованность и неадаптированность. Адаптированность при
этом связывается с отсутствием у личности тревоги. Неадаптированность — с наличием проявлений состояния тревоги. Здесь необходимо подчеркнуть, что хотя подход Э. Эриксона и принято относить к данному направлению исследований социальной адаптации, в нем есть существенные особенности. Эти особенности состоят в том, что, по Э. Эриксону, процесс адаптации описывается формулой: противоречие — тревога — защитные реакции индивида в среде — гармоническое равновесие или конфликт. То есть, конфликт —лишь один из возможных исходов взаимодействия личности и среды. Он возникает, когда недостаточны защитные реакции индивида и, подчеркнем это особо, недостаточны «уступки» среды. Другим возможным исходом является сотрудничество и гармония индивида и среды. В этом плане подход Э. Эриксона уже очень близок к другому направлению исследований социальной адаптации личности. Это второе направление связано с так называемой гуманистической психологией. Хотя, заметим, по нашему мнению, все объединения такого рода достаточно условны. Пожалуй, в них больше учебного и историко-научного смысла (в плане создания упрощающих классификаций), чем содержательно-психологического. Мы можем легко показать на первоисточниках, что многие идеи представителей психоаналитического направления (A. Ader, E. Fromm) вполне могут быть восприняты как краеугольные постулаты гуманистической психологии. Чем, как ни идеями гуманистической психологии, являются принципы адлерианских воспитательных центров: сделать личность счастливее, показать, что другие люди бескорыстно заинтересованы в тебе и желают твоего успеха, освободить от давления комплексов, показав — другие не хуже и не лучше тебя, они такие же, как ты. И уж совсем как манифест гуманистической психологии звучат слова Э. Фромма — целью человеческой жизни следует считать развертывание сил человека. А с другой стороны, можно заметить, как признанный классик гуманистической психологии В. Франкл в одной из своих работ выделяет себя из «направления» и задается самым базовым вопросом: «насколько гуманистична гуманистическая психология». Но дальнейшие рассуждения на эту интересную тему могут увести нас слишком далеко от заявленного предмета разговора.
Итак, второе направление исследований социальной адаптации представлено работами, в которых в качестве цели адаптации рассматривается достижение позитивного духовного здоровья и соответствия ценностей личности ценностям социума. При этом предполагается развитие у адаптирующегося индивида определенных необходимых личностных качеств. В этом подходе (G. Aport, A. Masow, С. Rogers, V. Frank!) критикуется понимание адаптации в рамках гомео-статической модели. «В противоположность теории гомеостаза, — замечает В, Франкл, — напряжение не является чем-то, чего нужно, безусловно, избегать... Здоровая доза напряжения, такого, например, которое порождается смыслом, который необходимо осуществить, является неотъемлемым атрибутом человечности и необходима для душевного благополучия». В гуманистической психологии, в противовес идее гомеостаза, выдвигается положение об оптимальном взаимодействии личности и среды. Нам представляется чрезвычайно важным отметить, что состояние оптимальности трактуется как динамическое. То есть, возможно, его нарушение, при котором актуализируется стремление к его достижению вновь, но уже, может быть, на ином (более высоком или более низком) уровне. Процесс адаптации в данном подходе описывается формулой: конфликт— фрустрация— акты приспособления. Причем конфликт возникает при рассогласовании реальности не с любыми потребностями личности вообще, а лишь тогда, когда фрустрируются фундаментальные, базальные потребности личности. К их числу А. Маслоу относит физиологические потребности, потребность в безопасности, аффилиативные потребности (потребность в принадлежности к группе, в общении), потребность в уважении, признании, любви и потребность в самоактуализации.
Выделяются конструктивные и неконструктивные поведенческие реакции. По А, Маслоу, критериями конструктивных реакций являются: детерминация их требованиями социальной среды, направленность на решение определенных проблем, однозначная мотивация и четкая представленность цели, осознанность поведения, наличие в проявлении реакций определенных изменений внутриличностного характера и межличностного взаимодействия. Признаками неконструктивных реакций являются: агрессия, реагрессия, фиксация и т.п. Эти реакции не осознаются и направлены на устранение неприятных переживаний из сознания, реально не решая самих проблем. Следовательно, эти реакции есть аналог защитных реакций (рассматриваемых в психоаналитическом направлении).
В рамках самой гуманистической психологии существуют разночтения в понимании сути, роли и места неконструктивных реакций. Так, по К. Роджерсу, неконструктивные реакции есть проявление психопатологических механизмов. По А. Маслоу же, неконструктивные реакции в определенных ситуациях (в условиях дефицита времени и информации) свойственны вообще всем здоровым людям. И в этом случае они играют, как считается, роль действенного механизма самопомощи. Такой подход нам кажется наиболее справедливым, и мы склонны придерживаться этой точки зрения. Этот подход, кстати, находит свое развитие в новейших концепциях и исследованиях личности. Так, экстернальность, будучи менее эффективным личностным конструктом (стратегией), чем интернальность, в определенных условиях становится необходимой. В некоторых ситуациях (множественность неуспехов, неудач, провалов) (формируется так называемая защитная экстернальность, которая позволяет сохранить личности самопризнание, самоуважение и достаточно приемлемую самооценку.
Итак, в рамках направления исследований социальной адаптации, связанного с гуманистической психологией, процесс адаптации есть процесс оптимального взаимодействия личности и среды. Основным критерием адаптированности здесь выступает степень интеграции личности и среды.
Еще один подход в исследовании социальной адаптации связан с концепциями «когнитивной психологии» личности. Формула та же: конфликт — угроза — реакция приспособления. Однако содержание ее иное. Предполагается, что если в процессе информационного взаимодействия со средой личность сталкивается с информацией, противоречащей имеющимся у нее установкам, возникает рассогласование между содержательным компонентом установки и образом реальной ситуации. Это расхождение {когнитивный диссонанс) и переживается как состояние дискомфорта (угроза). Угроза в свою очередь стимулирует личность к поиску возможностей снятия или уменьшения когнитивного диссонанса (FestingerL., 1957,LasarusR., 1966).
Проявление когнитивного диссонанса мы можем довольно часто наблюдать в области социальной перцепции, то есть в области восприятия человека человеком. Но сама социальная перцепция скорее всего должна рассматриваться в качестве раздела (области) психологии личности и межличностного взаимодействия. И потому феноменология когнитивного диссонанса в социальной перцепции, по существу, связана с проблематикой эмоциональной дезадаптации личности в процессе ее социальных взаимодействий. Скажем, известно, что как дискомфорт переживается несоответствие между субъективными социально-перцептивными оценочными эталонами личности и реальным человеком, поведение которого противоречит данным установкам или оценочным эталонам личности («лысый — а ведет себя несолидно», «военный — а не дисциплинированный», «немец — а не педант», «коммерсант — а честный человек» и т.д.).
Активный поиск способов снятия или уменьшения когнитивного диссонанса может увенчаться нахождением следующих возможностей преодоления дезадаптации:
1. Личность может найти рациональные (или в действительности оправдательные) объяснения имеющемуся противоречию. Причем эти рациональные объяснения могут относиться как к себе самому («почему я так поступил»), так и к другому субъекту взаимодействия. Например: его поведение сейчас не соответствует моим прогнозам (ожиданиям), но это поведение случайное, а не типичное.
2. Личность может «фильтровать» внешнюю информацию, осуществлять ее неосознаваемую селекцию. Все или многое из того, что не соответствует в личности или поведении другого человека установкам воспринимающего субъекта, не замечается или замечается не в полной мере. Такая стратегия адаптации, по существу, является предвосхищающей или превентивной стратегией. Ее цель, в конечном счете, не реадаптация, не преодоление возникающего когнитивного диссонанса. Целью здесь является априорное избегание дискомфорта, дезадаптации, недопущение возникновения когнитивного диссонанса, который будет переживаться как дискомфорт, угроза.
3. Личность может достичь вполне достаточного уровня адаптации и снятия противоречия за счет активной самокоррекции и самоизменения собственных установок. То есть адаптация наступает не за счет селекции информации об окружающей социальной среде в соответствии со своими установками, а за счет изменения самих этих установок. Этот процесс связан с изменением отношения или системы отношений личности к тем или иным реалиям. Скорее всего, именно в эту стратегию преодоления когнитивного диссонанса и достижения социальной адаптации входит знаменитая психотерапевтическая формула, утверждающая: «Если нельзя изменить обстоятельства — надо изменить взгляд на них».
Проиллюстрируем работу теории когнитивного диссонанса при решении задачи на адаптацию личности на примере эксперимента, который описан Л. Фестингером и Д. Карлсмитом(Ь. FestiugernJ. Carsmith, 1959) и повторен в работе А. Раппопорта (1994). Испытуемого просили выполнить явно скучное задание (вычеркивание определенной буквы в очень длинном тексте). После выполнения задания испытуемого просили оценить его: необходимо было дать оценку этому заданию по шкалам интересности, приятности и ценности. Понятно, задача была оценена очень низко по всем этим критериям. Смысл эксперимента, конечно, состоял не в этом. На следующем этапе испытуемого просили сказать другому испытуемому, который должен был выполнять эту же задачу, что она довольно интересная и доставляет удовольствие. В одном случае за сообщение этой ложной информации испытуемому платили один доллар. В другом случае испытуемый получал за эту ложь 20 долларов. На последнем этапе эксперимента, под предлогом проверки экспериментальных данных самого начального этапа, первых испытуемых попросили снова оценить задание по всем вышеназванным шкалам. Обе группы первых испытуемых повысили средние оценки задания, однако, у испытуемых, которые получали за ложную информацию один доллар, это повышение было значительно большим, чем у испытуемых, которым платили за это двадцать долларов. Эти результаты трудно объяснить с позиций бихевириальной психологии. С точки зрения формулы «стимул — реакция», большее вознаграждение должно бы вызвать и большую заинтересованность в задании, оно должно было стать для этих испытуемых и менее скучным. Однако оказалось, что более высоко оценили задание «низкооплачиваемые» испытуемые, а не «высокооплачиваемые». Поведение испытуемых в этой ситуации является действительно хорошим примером решения задачи на адаптацию как преодоление когнитивного диссонанса. Дело в том, что большинство испытуемых ощущали дискомфорт, совершая обман. Эта ситуация переживалась как угроза, так как поступок1 испытуемых (обман других) был несовместим с их оценкой самих себя как порядочных и правдивых личностей. Они могли уменьшить чувство дискомфорта двумя путями: изменить мнение о самих себе, т.е. принять, что они неправдивы, или изменить восприятие экспериментального задания, т. е. считать, что оно достаточно интересно, приятно и ценно. Это объясняет сдвиг на шкале оценок в положительную сторону при повторной оценке задания обеими группами испытуемых.
Однако у «высокооплачиваемых» испытуемых был еще один путь уменьшения когнитивного диссонанса и снижения уровня дискомфорта. Это путь рационального (прагматического) объяснения своего поступка — им хорошо платили за это. У «низкооплачиваемых» испытуемых такого рационального объяснения не было. Поэтому у них оставался только другой путь уменьшения когнитивного диссонанса — отрицать свою первоначальную мысль о том, что задание было глупым и скучным, что и привело к его восприятию и оценке при повторном шкалировании как заметно более позитивного; более интересного и более приятного.
В заключение подчеркнем (и это для нас особенно важно), что в подходе к проблеме социальной адаптации с позиций когнитивного диссонанса, как и в других теориях, выделяются два уровня адаптации: адаптация и дезадаптация. Адаптированность связывается с отсутствием переживания угрозы, дезадаптация —с выраженным эмоциональным переживанием.
В описании эксперимента используется понятия «действия испытуемых». Однако нам представляется, что более адекватным здесь будет термин поступок как отражение конкретного акта поведения, в то время как «действие» является актом деятельности.
Анализируя работы отечественных авторов, как стоящих на позиции деятельностного подхода, так и рассматривающих социальную адаптацию в рамках парадигмы общения и межличностного взаимодействия, А. Н. Жмыриков (1989) справедливо заключает, что и здесь используются лишь два критерия адаптированности и соответственно выделяются два уровня: полной адаптированности и дезадаптации. Теоретическая и практическая недостаточность такого рода решения проблемы социальной адаптации личности представляется нам, в общем-то, очевидной. Во-первых, на практике действительно часто возникают ситуации, в которых принятие решения в рамках дихотомии «адаптация — дезадаптация» затруднительно. Существуют же определенные промежуточные варианты. Во-вторых, не дают возможности «успокоиться» существующие противоречия между различными теориями социальной адаптации личности, о которых мы здесь говорили. А в связи с тем, что в каждом из этих подходов есть много положительного и рационального, возникает желание «помирить» их. Иначе говоря, привлекательным кажется путь не жесткого альтернативного выбора одного из подходов, а путь создания модели социальной адаптации интегративного типа, но не схоластической.
Одна их попыток такого решения проблемы состоит в том, что в структуре социальной адаптации личности выделяются следующие компоненты (они же — критерии адаптированности): выходные параметры деятельности личности, степени интеграции личности с макро- и микросредой, степень реализации внутриличностного потенциала, эмоциональное самочувствие (Жмыриков А. Н., 1989). Использование этих показателей в качестве критериев адаптации позволяет выделить четыре основных уровня адаптированности личности: высокий-оптимальный, высокий-избыточный, низкий, дезадаптивный. Этот подход нам импонирует и вполне соответствует тем основным идеям, которые мы здесь высказали, о необходимости построения более общей модели социальной адаптации. Однако и в данной модели есть определенные дискуссионные моменты. В основном они связаны с взаимозависимостью критериев «выходные параметры деятельности» и «степень интеграции личности и среды», а также с критерием «степень реализации внутриличностного потенциала».
Первые два параметра взаимозависимы, так как оба являются внешними. Степень интеграции все равно проявляется через уровень деятельности (в том числе и совместной) и уровень общения. Что же касается критерия «степень реализации внутриличностного потенциала», то кажется более целесообразным говорить вместо него о потребности, выраженности стремлении и самоактуализации, деятельной активности по реализации внутриличностного потенциала. Именно стремление к самоактуализации и возможность наиболее полной реализации этого стремления как динамические и процессуальные параметры, а не степень реализации потенциала как статичная характеристика, являются признаком социальной адаптации личности. Конечно, сказанное справедливо и является не только признаком, но и условием социальной адаптации личности, если при этом не игнорируются иные требования, выполнение которых необходимо для адаптации. Итак, построение модели социальной адаптации более общего, интегративного типа мы связываем с выделением критериев социальной адаптации личности внутреннего и внешнего плана, а также с уходом от простой дихотомии «адаптация-дезадаптация» и с созданием более дифференцированной типологии. Предлагаемая нами модель социальной адаптации личности в схематичном виде представлена на рисунке.

Мы говорим о Im -—адаптации по внутреннему или внешнему критерию (Im-Imaginary — мнимый), подчеркивая самим названием, что это не полная, односторонняя, «не настоящая», но возможная форма адаптации личности. И обе эти формы отличаются от Re-адаптации личности (Re — Rea -действительный), которая представляет собой системную, полную, истинную социальную адаптацию личности. Внутренний критерий мы связываем с психоэмоциональной стабильностью, личностной комфортностью, состоянием удовлетворенности, отсутствием дистресса, ощущения угрозы и т.п. Внешний критерий отражает соответствие реального поведения личности установкам общества, требованиям среды, принятым в социуме правилам и критериям нормативного поведения. Дезадаптация по внешнему критерию проявляется как конфликтное, асоциальное, контрнормативное и делинкветное (крайний случай — криминальное) поведение. При этом одновременно может иметь место «внутренняя гармония» личности, т.е. адаптированность по внутреннему критерию. Системная социальная адаптация (Re-адаптация) есть адаптация по внутреннему и внешнему критериям; это появление нового системного образования — способности личности к самоактуализации в гармонии с реальным социумом.
Важным фактором социальной адаптации (как по внутреннему и внешнему критериям, так и в системном плане) является развитая социально-психологическая терпимость личности. Этот фактор эффективно срабатывает при определенных рассогласованиях позиций личности и господствующих установок среды. Развитая социально-психологическая терпимость предупреждает развитие когнитивного диссонанса, а, следовательно, и дезадаптацию личности. То есть когнитивный диссонанс возникает не каждый раз при рассогласовании когнитивных образов с действительностью. При определенном отношении личности к этому рассогласованию состояние дезадаптации по механизму когнитивного диссонанса может и не возникнуть.
В структуре общего феномена терпимости мы выделяем два ее вида:
1) сенсуальная терпимость личности и
2) диспозиционная терпимость личности.
Сенсуальная терпимость (лат. sensuais — чувственный, основанный на чувствах, ощущениях) связана с устойчивостью к воздействию социальной среды, с ослаблением реагирования на какой-либо неблагоприятный фактор за счет снижения чувствительности к его воздействию. Сенсуальная терпимость, таким образом, связана с классической (и даже психофизиологической) толерантностью, с повышением порога чувствительности к различным воздействиям социальной среды, в том числе воздействиям субъектов межличностного взаимодействия. Образно говоря, сенсуальная терпимость есть терпимость-черствость, терпимость-крепость, терпимость-стена. В основе диспозиционной терпимости (диспозиция—предрасположенность) лежит принципиально иной механизм, обеспечивающий терпимость личности при социальных взаимодействиях. В данном случае речь идет о предрасположенности, готовности к определенной (терпимой) реакции личности на среду. За диспозиционной терпимостью стоят определенные установки личности, ее система отношений к действительности: к другим людям, к их поведению, к себе, к воздействию других людей на себя, к жизни вообще. Примерами установок личности, обеспечивающих ее диспозиционную терпимость являются, скажем, такие: «все люди когда-нибудь ошибаются», «каждый имеет право на свое мнение», «чем больше точек зрения, тем лучше», «агрессия и раздражительность чаще провоцируются ситуацией, а не являются внутренней сущностью человека» и т.п. Принятие стратегии и позиции известной под названием «альтруистический эгоизм», вероятнее всего также приводит к существенному повышению терпимости личности. Несомненно, что и в данном случае надо говорить о диспозиционной, а не сенсуальной терпимости. Диспозиционная терпимость, следовательно, образно говоря, есть терпимость-позиция, терпимость-установка, терпимость-мироощущение. Она вовсе не связана с психофизиологической толерантностью. Носителем высокой диспозиционной терпимости, таким образом, вполне может быть высокосензитивная личность или эмотивный акцентуант.
В заключение отметим (и это прямо относится к изложенному выше подходу о сути и уровнях адаптации), что мы не отождествляем понятия «адаптированная личность» и «адаптированное состояние». Адаптированная личность — это личность, находящаяся вовсе не всегда, но преимущественно в адаптированном состоянии и обладающая высокоразвитыми способностями и умениями к выходу из дезадаптированного состояния, «снятию» дезадаптогенных факторов. С точки зрения психодиагностики было бы целесообразным создание такой методики изучения социальной адаптации личности, которая бы основывалась на изложенном здесь системном подходе. Работа в этом направлении ведется. Вместе с тем многие психодиагностические методики, рассмотренные в настоящей работе, так или иначе, выходят на проблему социальной адаптации личности и могут применяться в этом ракурсе. Не повторяясь, можем лишь напомнить, что акцентуации (методики ПДО-Личко и Леонгарда-Смишека) и адаптация— понятия связанные. В методике Т. Лири прямо идет речь об адаптивном и дезадаптивном уровне развития качеств. Определенная структура мотивации (методики X. Хекхаузена, К. Замфир и А. Реана и др.) может способствовать или препятствовать социальной адаптации личности, в том числе и профессиональной адаптации. Перечень методик, которые, так или иначе, выходят на проблему изучения социальной адаптации, можно продолжать. Однако все это — косвенные выходы. Было бы интересно и практически очень полезно иметь прямую методику комплексной психодиагностики социальной адаптации личности, непосредственно направленную на решение именно этой диагностической задачи, с учетом рассмотренной здесь всей сложности и многоаспектности самого феномена социальной адаптации.
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА ПО ОБЩИМ ВОПРОСАМ ПСИХОДИАГНОСТИКИ ЛИЧНОСТИ
Бурлачук Л. Ф. Психодиагностика личности. Киев, 1989.
Витцлак Г. Основы психодиагностики. // Психодиагностика: теория и практика / Пер. с нем. М, 1986.
Дюк В. А. Компьютерная психодиагностика. СПб., 1994.
Елисеев О. П. Конструктивная типология и психодиагностика личности. Псков, 1994.
Мельников В. М., Ямполъский Л. Г. Введение в экспериментальную психологию личности. М., 1985.
Общая психодиагностика / Под ред. А. А. Бодалева, В. В. Столина. М.,1987.
 Имеется несколько модификаций данной методики (Сосновский Б.А., 1979, Марищук В.Л., Блудов Ю.М., Плахтиенко В.А. и др., 1984).
 Дп амбивалентность— наличие и положительных и отрицательных баллов по шкале депрессии.
 Ошибка в выборе означает, что один и тот же номер выбирается и.в первом и во втором исследовании.
 Материал этого раздела заимствован из работы (Реан А. А., Лукин С. Е., 1993).
 Примечание: Используемые процентные показатели есть отношение ч исла неотмеченных акцентуаций данного типа к общему числу лиц соответствующей акцентуации.
 Некоторые авторы в связи с этим вариантом даже говорят о патологии. Однако такие оценки, в плане данной методики, представляются малообоснованными.
 Здесь и далее мы будем в основном использовать это понятие, имея в виду при этом и диагностику тенденций развития человека как суб ьекта профессиональной деятельности (личностный компонент).
 Напомним одну из особенностей таких педагогов: сама по себе педагогическая деятельность для них является самостоятельной ценностью.
 «Экстенсивность мотива» здесь связывается с учетом ситуационной детерминации проявления мотива достижения.
 «частной» — относительно психологии личности вообще.