Назад

Купить и читать книгу за 89 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать

Каиново братоубийство. Хроника государственного переворота 1993 года (сборник)

   Эта книга – о первой реакции патриотической общественности и Православной Церкви на кровавые события октября 1993 года. Через двадцать лет то, что было сказано тогда, не просто подтвердилось, но обозначилось глубже и острее. В 1998 году, оценивая новую ситуацию в России, патриарх Алексий II сказал: «Идет хорошо спланированная и организованная война, направленная на уничтожение нашего народа. Наш долг назвать вещи своими именами. Ни один мирянин, тем более священник, не имеет права молчать. Если мы будем молчать, нас просто уничтожат». Духовная оценка произошедшего подтверждается в этой книге документами и свидетельствами участников тех трагических событий.


Каиново братоубийство. Хроника государственного переворота 1993 года

Вместо предисловия

   Многие ли помнят сегодня выступления православных публицистов по поводу октябрьских событий 1993 года? Кажется, все уже забыли об этом, и для чего бередить старые раны? Но сколько бы ни проходило времени, они продолжают болеть. И есть немало людей, которые по-прежнему задают вопрос об анафематствовании Церковью виновников кровопролития в октябре 1993 года. Многие из тех, кто совершил преступление, ныне процветают. Выходит, анафема прозвучала и растворилась в воздухе?
   Пророк Иеремия сказал: «Невозможно исцелить рану, говоря, что ее нет». Когда весь народ возведен на крест и когда миллионы людей истребляются, трудно найти точные слова о том, что происходит.
   Октябрьские события – это поворотный пункт не только в истории России, но и всего мира. Фактически, это была попытка поставить Россию на грань уничтожения, поскольку Россия с ее Православием является преградой на пути мировой «глобализации». Кроме того, нельзя не видеть значения ее богатейших, до сих пор не востребованных по-настоящему природных ресурсов.
   И, наконец, нельзя не учитывать вековые устремления Запада, от Наполеона до Гитлера, прибрать к рукам Россию, взять реванш за все прежние поражения.
   То, что сегодня происходит с нашим народом – результат этого нового октябрьского переворота. После расстрела 1993 года геноцид русского народа, пропаганда растления, криминализация общества приобрели всеохватывающие масштабы. Убийство более тысячи людей оборачивается не только физическим, но и духовным истреблением целого народа.
   Анафема убийцам, конечно, не «растворилась в воздухе», как кажется. Они рады, что замяли это горе. Но оно глубоко разрушает их сознание, подсознание – горе родителей, потерявших детей, и молитва их делают это.
   Эти преступники поступили, как большевики, которые думали, что никто не узнает об их злодеяниях. Но как это отразилось на них, как это исказило их род – мы знаем. Как были они сметены – знаменитые процессы 30-х годов, когда одни убивали других. И то, что потом произошло со всей их системой.
   События октября 1993 года – акт величайшего атеизма, нам явлено истинное лицо полных атеистов. Их дети – дети убийц, их внуки – внуки убийц. И так все будет идти с нарастанием, пока не будет покаяния.
   Нельзя не сказать об участии деятелей культуры и журналистов в этом убийстве. Не они ли в 1993 году приняли столь яростное участие в натравливании глаголемого президента на оппозицию? А сейчас они, подобно «Синей Бороде», тщательно оберегают свою комнату с трупами. Стараются внушить, что эти события уже «никого не волнуют», стараются не замечать ежегодные многотысячные поминальные народные собрания у Белого дома. При этом они могут быть очень чувствительны к событиям гораздо более давним – например, к теме холокоста, как будто не было Нюрнбергского процесса.
   Будем надеяться, что подобный суд состоится и над нынешними преступниками. И есть, «есть Божий суд, наперсники разврата!»

   (Из книги протоиерея Александра Шаргунова «Последнее оружие»)

Хроника государственного переворота

   Т.А. Астраханкина,
   депутат Государственной Думы России

   21 сентября исполняется очередная годовщина со дня начала государственного переворота 21 сентября – 5 октября 1993 года. Это событие, по значению сравнимое с революцией 1917 года, продолжает роковым образом определять судьбу Отечества. Ни безнравственный «договор об общественном согласии» с «амнистией» защитникам Конституции и Парламента, ни сокрытие результатов расследования Генеральной прокуратуры и поспешное внесение в учебники истории лжи о «путче Верховного Совета», ни, наконец, фактическое замалчивание октябрьских событий большинством участников политического процесса в России якобы «в целях сохранения стабильности» (а на самом деле – личного благополучия политических лидеров, в том числе, оппозиции) лишь усугубили разрушительные процессы. Незаконный и бесчестный плебисцит о продолжении самовластного правления Ельцина вместо всенародных выборов Президента, нравственное падение и вырождение оппозиции после признания «во имя гражданского мира» итогов «выборов» и утверждения премьер-министром кровавого Черномырдина – яркое тому подтверждение. Как выходить из этой ситуации, угрожающей самому существованию нашей Родины?
   Ясность действий проистекает из точности оценок. Прежде всего необходимо установить, что же произошло в октябре 93-го и дать этому четкие оценки – духовно-нравственную, юридическую и международно-правовую.
   Важным шагом на этом пути стали Парламентские слушания «Духовно-нравственная, морально-правовая и экономическая оценка трагических событий 21 сентября – 5 октября 1993 года и их последствий для России», состоявшиеся в Государственной Думе 31 октября 1993 года (материалы Слушаний опубликованы в книге «Московский Апокалипсис», М., 1996). В основу работы Слушаний были положены результаты общественного расследования, проведенного Общественным объединением родителей и близких погибших и граждан, пострадавших в событиях 21 сентября – 5 октября 1993 года и рядом других общественных организаций. В дальнейшем мы будем опираться на факты и оценки, установленные в ходе работы Слушаний. Так что же произошло в октябре 93-го?

Заговор с целью узурпации власти

   21 сентября 1993 года в 20.00 изданием Указа № 1400 тогда еще законный Президент Российской Федерации Б.Ельцин начал осуществление государственного переворота с целью узурпации всей полноты власти и ликвидации органов народовластия в лице системы советов.
   Указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», в нарушение действовавшей Конституции, объявлял о прекращении деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации и переходе высших законодательных и контрольных функций к Президенту. Конституционному Суду рекомендовалось не вмешиваться в антиконституционные действия «всенародно избранного».
   Заговор был тщательно подготовлен и спланирован. Подготовка к перевороту велась по крайней мере с начала 1993 года.
   Главными заговорщиками, помимо Б.Ельцина, стали премьер-министр В.С. Черномырдин, министр обороны П.С. Грачев, министр внутренних дел В.Ф.Ерин, министр безопасности Н.М. Голушко, министр иностранных дел А.В. Козырев, начальник службы безопасности Ельцина А.В.Коржаков и Начальник Главного управления охраны Российской Федерации-комендант Кремля М.И.Барсуков. Документы заговора, в том числе – Указ № 1400 готовились в администрации Президента под руководством помощников Ельцина В.В. Илюшина и Ю.М. Батурина. Активное участие в заговоре приняли многие сотрудники президентской Администрации, высокопоставленные чиновники Правительств России и Москвы, другие должностные лица, а также переметнувшиеся на сторону заговорщиков «демократические» народные депутаты и представители т. н. «творческой» интеллигенции: председатель Российской государственной телерадиокомпании «Останкино» В.И. Брагин, министр связи В.Б. Булгак, первый вице-премьер Е.Т.Гайдар, генералы Д.А. Волкогонов и К.И. Кобец, пресс-секретарь Президента В.В.Костиков, председатель Совета безопасности О. Лобов, незаконно назначенный Ельциным «мэр» Москвы Ю.М. Лужков, начальник ГУВД Москвы В.И. Панкратов, директор опять же незаконно образованного Ельциным «федерального информационного центра» М.Н. Полторанин, председатель Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании О.М. Попцов, заместитель председателя Верховного Совета Н.Т. Рябов, начальник Управления Министерства безопасности по Москве и Московской области Е.Савостьянов, первый вице-премьер О.Н. Сосковец, советник президента С.Станкевич, директор Федерального агенства правительственной связи и информации при. Президенте (ФАПСИ) А.В.Старовойтов, руководитель администрации Президента СА. Филатов, вице-премьер С.А. Шахрай, вице-премьер В.Ф. Шумейко и др.
   Был образован «мозговой центр» заговора (проводивший т. н.»секретные совещания в Кремле»), дававший оперативные рекомендации Ельцину, мятежному правительству и средствам массовой информации. В его преступной деятельности участвовали: судья Конституционного Суда (!) Э.М. Аметистов, Г.Э. Бурбулис, Э.Д. Днепров, известный «правозащитник» С.А.Ковалев, С.Н.Красавченко, А.Н. Кричевский, А.Я. Лнфшнц, К.В. Никифоров, Э.А. Паин, Г.А.Сатаров, Л.Б. Смирнягин, А.А. Собянин, М.А. Федотов и И.Б. Шамшев.
   Были предприняты шаги для обеспечения лояльности к заговорщикам армии и личного состава МВД (повышение должностных окладов, посещение Ельциным дивизии им. Дзержинского и «придворных» Таманской и Кантемировской дивизий под Москвой и др.).
   Проводились учения, включающие элементы блокирования и захвата внутренними войсками многоэтажного здания, имитирующие действия по занятию Дома Советов.
   Заговор был согласован с лидерами «семерки» ведущих стран Запада, в частности, Президентом США Б. Клинтоном и канцлером ФРГ Г. Колем, которые впоследствии открыто поддержали переворот. В планиро вании, организации и осуществлении последнего были широко задействованы спецслужбы стран «семерки» и Израиля.
   Заговорщики практически полностью контролировали средства массовой информации. При подготовке и на всех этапах осуществления переворота с откровенно подстрекательскими заявлениями выступали представители т. н. «творческой» интеллигенции.

Социальные корни переворота

   Октябрьские события нередко характеризуют как «капиталистическую реставрацию» или «контрреволюционный буржуазный переворот», инспирированный США и странами «семерки». Это не вполне соответствует действительности. Переворот совершила в своих корпоративных интересах бывшая партийная номенклатура 2–3 эшелона, пришедшая к руководству страной на волне «демократической» революции 1989-91 гг. и присвоившая себе в хорде грабительской «приватизации» львиную долю общественной собственности.
   Узурпировавший власть режим криминальной номенклатуры характеризуется авторитарным правлением бюрократического аппарата, неподконтрольного обществу и всячески препятствующего становлению полноценных органов представительной власти, партий, движений и институтов гражданского общества, призванных осуществлять такой контроль. Видимость «демократии» сводится к периодически устраиваемым бесчестным и несвободным плебисцитам о «доверии» чиновникам разного ранга, практически неподотчетных своим «избирателям».
   В экономической области режим криминальной бюрократии Ельцина-Черномырдина установил систему т. н. государственного патронажа. Отказавшись от прямого административного регулирования экономики и, одновременно, всех обязательств перед обществом, чиновники монопольно завладели не только доходной частью бюджета и прибылями от «приватизируемого» государственного имущества, но и таким мощным орудием личного и кланового обогащения как система налоговых и иных льгот для государственных и «частных» предприятий.
   Государственный патронаж неизбежно ведет к лавинообразной коррупции аппарата и образованию чиновничье-мафиозных кланов. Коррупция стала «системообразующим фактором» аппаратных структур на всех уровнях.
   Паразитическая буржуазия, появившаяся в ходе ельцинских «реформ», частично сливается с кланами правящей номенклатуры, но в любом случае – вынуждена делиться с ней доходами. По-сути, «новые русские» – это одна из порожденных правящей номенклатурой антиобщественных форм присвоения ею национальных богатств России.
   «Номенклатурная революция» в России была поддержана правящими «национальными» номенклатурными кланами бывших советских республик и автономий, не без основания видящими в режиме Ельцина решающий фактор собственного политического выживания.
   Перспектива закрепления результатов расчленения СССР и установления своего геополитического влияния на «постсоветском пространстве» привлекли на сторону заговорщиков США и ведущие страны Западной Европы. Почти сразу после октябрьских событий активно начался процесс «продвижения НАТО на Восток».

Блокада Парламента России

   Успех заговора во многом зависел от быстроты фактической ликвидации федеральных органов представительной власти и развертывания процессов «легитимизации» авторитарного режима Ельцина (фиктивное одобрение народом «конституции», сосредотачивающей всю власть в руках неподконтрольного обществу и парламенту «президента», проведение выборов в «карманное» «федеральное собрание» и др.). Для этого, с одной стороны, предпринимались противозаконные меры, призванные воспрепятствовать нормальной работе Верховного Совета и Съезда народных депутатов, а с другой – готовилось «силовое решение», предусматривающее, в частности, провокации для оправдания насильственных действий против защитников Конституции и Законности.
   21 сентября, по распоряжению министра связи В.Б. Булгака и директора ФАПСИ А.В. Старовойтова, в Доме Советов были отключены все виды связи.
   Заговорщики чинили препятствия прибытию депутатов на X Внеочередной (чрезвычайный) съезд.
   23 сентября в здание Парламента по распоряжению Правительства Москвы и с санкции В.С.Черномырдина перестали подавать свет, тепло и горячую воду.
   Заговорщики оказывали всемерное административное, моральное и даже силовое давление на сотрудников аппарата, Департамента охраны и обслуживающего персонала Верховного Совета, оставшихся верными своему служебному долгу. Делались попытки с помощью подкупа и игры на честолюбии и лидерских амбициях побудить депутатов сложить свои полномочия и перейти работать в структуры исполнительной власти или специально созданные «кормушки» при Администрации Ельцина – незаконные комиссии «по правам человека», «по законодательным предположениям» и т. д.
   Преступные действия по блокированию Парламента России инспирировались заседавшим в Кремле «мозговым центром» заговора. Приведем выдержки из некоторых просочившихся в печать «секретных протоколов» его заседаний (полностью «протоколы секретных совещаний в Кремле» опубликованы: М. Ройз, «Кровавый пасьянс», М, 1994).

   «ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ
   Москва. Кремль. Администрация Президента России.
   25 сентября 1993 года.

   Участвуют: С.Н. Красавченко, Г.Э. Бурбулис, Э.А Паин, М.А. Федотов, Э.Д. Днепров, Л.Б. Смирнягин, А.Я. Лифшиц, С.А. Ковалев, А.А.Собянин, А.Н. Кричевский, И.Б. Шамшен.
   …Предложения по работе со средствами массовой информации:
   …Постепенно гасить интерес телезрителей к событиям вокруг Белого Дома. У широкой публики должно создаться впечатление об обитателях Белого Дома, как о людях, оставшихся в отцепленном вагоне ушедшего поезда…
   На первый план должны выйти позитивные действия Президента и правительства, сообщения с мест. Фундаментальное значение должно быть придано встрече руководителей стран СНГ. Эта встреча должна быть использована, как аргумент действенной и реалистической политики Президента, вопреки… проектам Хасбулатова… возродить СССР.
   … Предложения в адрес правительства:
   Незамедлительно начать выплату отпускных денег сотрудникам аппарата бывшего Верховного Совета РФ.
   При этом сотрудники должны сдавать свои служебные удостоверения… Предусмотреть полное прекращение функционирования систем жизнеобеспечения» [Дома Советов].

   «ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ
   Москва. Кремль. Администрация Президента России.
   27 сентября 1993 года.

   Участвуют: С.Н. Красавченко, Г.Э. Бурбулис, Э.А. Паин, М.А. Федотов, А.Я. Лифшиц, С.А. Ковалев, Г.А. Сатаров, Э.М.Аметистов, К.В. Никифоров, А.А. Собянин, А.Н. Кричевский, И.Б. Шамшев.
   Предложения по работе с Белым Домом:
   Незамедлительно
   …Предусмотреть полное прекращение функционирования систем жизнеобеспечения Белого Дома: продуктовое снабжение, электроснабжение, водоснабжение, канализация, отопление и любые каналы связи. Прекратить все возможные связи защитников Белого дома с внешним миром. Поставить бетонные заграждения… Всех впускать, никого не выпускать.
   Срочно выяснить причины неподчинения сотрудников охраны Белого Дома приказу министра МВД Ерина… Предпринять все необходимые меры воздействия на них: материальное поощрение, угрозу увольнения… дисциплинарных и уголовных наказаний… и т. д.
   Формы индивидуальной работы с бывшими депутатами:
   Провести персональную работу с наиболее активными защитниками Белого дома… Необходимо создать атмосферу общественного осуждения защитников Белого дома, используя мнения партии, движений, общественных организаций, авторитетных лиц.
   Предложения в адрес правительства:
   Создать профилактическую структуру, специально работающую с бывшими депутатами. Оказать содействие ориентированным на Президента бывшим народным депутатам…»

   «ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ
   Москва. Кремль. Администрация Президента России.
   28 сентября 1993 года.

   Участвуют: С.И. Красавченко, Г.Э. Бурбулис, А.Я. Лифшиц, А.А. Собянин, А.Н. Кричевский, И.Б. Шамшев.
   Предложения по работе с Белым домом:
   …Продумать организацию собрания бывших народных депутатов… по вопросам их будущей деятельности…
   Собрать на эту встречу не менее 350–400 депутатов. На этом собрании принять решение в поддержку действий Президента по роспуску съезда…
   Оказать содействие инициативе бывших депутатов Исправникова и Карпова по выводу бывших депутатов из Белого дома. Продумать и организовать индивидуальную работу с лидерами… (Хасбулатовым, Руцким, Абдулатиповым, Ворониным, Баранниковым, Ачаловым, Дунаевым)…
   Подключить специалистов для составления психологических портретов вышеуказанных лиц… и выработки методов воздействия на них…
   Определить каналы воздействия на людей, изолировавшихся в Белом доме (телевидение, радиопередачи, печать и т. д.)…

   «ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ
   Москва. Кремль. Администрация Президента России.
   29 сентября 1993 года

   Участвуют: С.К. Красавченко, Г.Э. Бурбулис, А.Я. Лившиц, М.А. Федотов, С.А. Ковалев, К.В. Никифоров, А.А. Собянин, А.Н. Кричевский, И.Б. Шамшев.
   Предложения по работе с Белым домом:
   Широко освещать в средствах массовой информации тему заложников Белого дома из числа находящихся там народных депутатов и работников аппарата бывшего Верховного Совета… Найти соответствующие каналы связи с Руцким и Хасбулатовым и гарантировать их личную неприкосновенность в случае их добровольного выхода из Белого Дома…»

   «ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ
   Москва. Кремль. Администрация Президента России. 2 октября 1993 года

   Участвуют: С.Н. Красавченко, М.А. Федотов, Э.Д. Днепров, А.Я. Лифшиц, И.Б. Шамшев.
   Предложения по работе с Белым Домом:
   …2. Для растаскивания бывших депутатов начать сепаратные переговоры с их лидерами, вести с ними индивидуальную работу, играя на лидерских амбициях… Попытаться договориться с бывшими депутатами о создании нейтральной комиссии по разоружению и контролю над вооружением защитников Белого Дома… Деятельность комиссии должна быть подана общественности, как доказательство стремления федеральной исполнительной власти к мирному решению конфликта и обеспечению безопасности российских граждан. Наоборот, ореол мучеников и борцов против стоящих вооруженных ОМОНовцев будет разрушен за счет освещения средствами массовой информации работы этой комиссии, которая несомненно обнаружит оружие в Белом Доме…

   23 сентября заговорщики устроили провокацию, имитирующую нападение вооруженных сторонников Верховного Совета на штаб ОВС СНГ. Погибли ни в чем не повинные люди. По голословному обвинению в причастности к этой акции были арестованы лидер «Союза офицеров» подполковник С.Н.Терехов и еще несколько защитников Парламента.
   24 сентября заговорщики предъявили Парламенту ультиматум о безоговорочной капитуляции.
   Начиная с 24 сентября каждую ночь ими делались попытки организовать штурм Дома Советов, по разным причинам не имевшие успеха. Наиболее масштабной была попытка в ночь с 27 на 28 сентября, сорвавшаяся из-за поступившей к заговорщикам информации об отсутствии в Доме Советов и.о. Президента А.В.Руцкого.
   25 сентября «секретное совещание в Кремле», с участием известного «правозащитника» С.А.Ковалева, рекомендовало оказать физическое воздействие на задержанных в связи с инцидентом у штаба ОВС СНГ, чтобы сделать телепередачу, в которой «эти люди должны публично раскаяться в своем преступлении, назвать тех, кто дал им оружие, кто толкал на преступление». Однако 27 сентября, обеспокоенное просочившимися в средства массовой информации данными о зверских избиениях, которым подвергаются С.Н.Терехов и другие задержанные, «совещание», опять с участием С.А.Ковалева, поручило «Мемориалу» и незаконной «комиссии по правам человека» при Ельцине, возглавлявшейся все тем же Ковалевым, выступить с опровержением. Полная невиновность С.Н.Терехова была впоследствии установлена в судебном порядке. Другие задержанные были отпущены еще раньше за отсутствием в их действиях состава преступления.
   Начиная с 28 сентября Дом Советов был полностью блокирован: окружен сплошным кольцом поливальных машин («подарок» «мэра» Москвы Ю.М.Лужкова), проволочным заграждением («спираль Бруно», запрещена международной конвенцией) и частями внутренних войск и ОМОНа, имевшими на вооружении помимо бронежилетов, дубинок и касок также автоматы, спецсредства «черемуха», БТРы и водометные установки. К осажденному Парламенту не пропускали машины скорой помощи, даже по вызову с такими диагнозами как «острое нарушение мозгового кровообращения», «перелом шейного отдела позвоночника» и «нестабильная стенокардия». Температура в здании, лишенном тепла, опустилась ниже 8 градусов Цельсия.

Генералы МВД – организаторы блокады Парламента России

   Голубец П.В., генерал-лейтенант внутренних войск (ныне заместитель министра внутренних дел правительства Ельцина А.С. Куликова). Участвовал в работе штаба оперативной группы ГУКВВ МВД РФ, созданной для разгона Парламента России. Награжден Ельциным орденом «За личное мужество».
   Дурбажев В.А., генерал-майор, заместитель командующего внутренними войсками. Командир оперативной группы ГУКВВ МВД РФ. Один из главных организаторов блокады Парламента России.
   Коваленко В.И., генерал-майор. Руководитель штаба оперативной группы ГУКВВ МВД РФ в гостинице «Мир».
   Куликов А.и., генерал-лейтенант (после участия в перевороте – генерал-полковник) МВД. Лично курировал работу штаба оперативной группы ГУКВВ МВД РФ в гостинице «Мир». Несет ответственность за принятие командованием внутренних войск решения о блокаде Парламента. Лично руководил расстановкой подразделений внутренних войск и установкой колючей проволоки («спирали Бруно»). Регулярно инспектировал войска оцепления.
   Куликов А.С., генерал-полковник, командующий внутренними войсками МВД РФ (ныне – министр внутренних дел правительства Ельцина). Ответственен за принятие командованием ВВ решения о блокаде Парламента. Активный организатор блокады.
   Шкирко А.А., генерал-майор, заместитель командующего внутренними войсками (впоследствии одно время командовал широкомасштабной карательной акцией Ельцина в Чечне). Активный организатор блокады, член штаба оперативной группы ГУКВВ МВД РФ в гостинице «Мир».

Ненасильственное противодействие путчу

   С самого начала путча собравшиеся в Доме Советов депутаты Верховного Совета, а затем X Внеочередного (чрезвычайного) съезда занимались нормальной законотворческой деятельностью по противодействию государственному перевороту.
   Поздно вечером 21 сентября Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев в судебном заседании действия и решения Президента России, связанные с его Указом № 1400, нашел их не соответствующими десяти (!) статьям действовавшей Конституции и служащими основанием для немедленного прекращения полномочий Б.Н.Ельцина в соответствии со статьей 121-6. Это решение Конституционного Суда было подтверждено в установленном порядке Постановлениями Президиума Верховного Совета, Верховного Совета и Съезда народных депутатов.
   С 20.00 21 сентября 1993 года Ельцин не является президентом России! Все издаваемые им нормативные акты, включая «законы» о выборах и международные договора не имеют юридической силы!
   В соответствии с Конституцией, к временному исполнению обязанностей Президента России был приведен вице-президент А.В. Руцкой, назначивший в установленном законом порядке новых «силовых» министров В.П. Баранникова (безопасности), А.Ф. Дунаева (внутренних дел) и В.А. Ачалова (обороны).
   Для расследования государственного переворота X Съездом был назначен специальный прокурор – народный депутат В.И. Илюхин, незамедлительно возбудивший уголовное дело против Ельцина и других должностных лиц-соучастников путча.
   С самого начала переворота вокруг Дома Советов непрерывно находились сотни граждан, добровольно, по призыву совести и гражданского долга выступивших на защиту Конституции и Парламента России. Для предотвращения насильственного разгона и демонстрации народной поддержки Конституции и позиции депутатов они образовали «живой щит» вокруг Парламента. Среди защитников Конституции и Парламента было много стариков, женщин и детей. Все они были безоружны.

   Свидетельствует М.М. Крюков, доброволец-защитник Парламента России:
   «Вопрос стоял… о том, чтобы как можно больше людей оставалось у осажденного Дома Советов на ночь как известная гарантия от авантюр со стороны фактически уже незаконных, поправших Конституцию властей и как выражение постоянной народной поддержки депутатам, работавшим и по ночам. Конечно, люди, проводившие там ночи, терпели значительные лишения, прежде всего из-за холода…
   …Ночевало у Дома Советов каждую ночь не менее тысячи человек (…не считая штатных и добровольных бойцов охраны, а иногда и больше. В одну из ночей…осталось около 5000 человек. С утра люди начинали идти потоком, и очень скоро собиралось до 10 тысяч человек. Притом был и встречный поток – люди менялись, но общее число нарастало, и к вечеру после работы на площади у Дома Советов их было несколько десятков (не менее 35) тысяч человек
   …Вполне можно было думать, что другая сторона предпочтет разрядить обстановку одним ударом, а не наблюдать пассивно за ее обострением… Вот поэтому возникли баррикады, которые потом продолжали наращиваться и укрепляться. Но и при всех усовершенствованиях все, что они могли – это на какое-то время сдержать пешую силу, например, ОМОН… Для бронетехники баррикады не были серьезным препятствием… Власти, конечно, неоднократно отрицали подготовку к штурму и самое намерение его осуществить. Но спокойно не проходило ни одной ночи (а иногда и дня). Не раз казалось: вот-вот начнут. Выдвигалась техника, приходили в движение подразделения, очень напоминавшие штурмовые группы…
   Таким образом, оборонительные мероприятия отнюдь не выглядели какой-то прихотью или военной игрой людей, которых никто не собирался трогать. Они были вполне оправданны и необходимы. Вопрос мог стоять лишь об их эффективности при явном неравенстве сил».
   Постановлением Съезда народных депутатов от 24 сентября 1993 года действия граждан по защите конституционных органов власти, преодолению последствий государственного переворота расцениваются как выполнение общественного и государственного долга.

Террор МВД на улицах Москвы

   Главную вооруженную силу заговорщиков, готовую «идти до конца», не останавливаясь перед крайними формами насилия, составили спецподразделения МВД и, в частности, ОМОНы, собранные в Москву из 29 регионов России.
   Начиная с 27 сентября подразделения ОМОН развязали на улицах Москвы настоящий террор против граждан, вставших на защиту Конституции и Парламента. Мирные митинги и демонстрации в районе блокированного Дома Советов, проводившиеся в соответствии с действовавшим законодательством, зверски разгонялись. Людей, не взирая на возраст и пол, избивали дубинками, кулаками. Упавших били ногами. Удары наносились куда попало, в том числе, по голове и в пах.
   29 сентября, при разгоне митинга у станции метро «Баррикадная», озверевшие ОМОНовцы загнали людей в вестибюль метро и продолжали преследовать бегущих, сталкивая их по движущемуся эскалатору.
   Задержанных доставляли в отделения милиции, где они также подвергались жестокому и бесчеловечному обращению. Жертвами террора МВД стали не только защитники Конституции, но и случайные прохожие.
   Целью этих зверств было не только запугивание населения, но и провоцирование ответных насильственных действий, массовых беспорядков, которые бы дали заговорщикам благовидный предлог силой расправиться с Парламентом.

   Генералы и офицеры МВД – организаторы террора против мирных граждан
   27 сентября – 3 октября 1993 года

   Огородников В.В., генерал-майор МВД, начальник Главного управления охраны общественного порядка МВД. Командовал ОМОНами, стянутыми в Москву для участия в государственном перевороте. Лично ответственен за зверства ОМОНовцев
   Панкратов В.и., генерал-майор МВД, начальник ГУВД Москвы. Лично ответственен за жестокое и бесчеловечное обращение с незаконно за держанными защитниками Конституции и Парламента в отделениях милиции. Москвы.
   Иванов Д.В., полковник милиции, командир ОМОНа ГУВД Москвы. Лично ответственен за массовое избиение граждан 28 сентября 1993 года.

Массовый расстрел у телецентра «Останкино»

   Твердая позиция Верховного Совета и Съезда народных депутатов, усиление противодействия перевороту со стороны органов власти в регионах, профсоюзов, общественных и политических организаций, миротворческая миссия Русской Православной Церкви, а также растущие по всей стране акции гражданского протеста подталкивали заговорщиков к «силовому» варианту действий. Нужен был лишь повод, который послужил бы оправданием применению насилия.
   2 октября в загородной резиденции Ельцина «Завидово» состоялось тайное совещание главных участников заговора. На нем, помимо бывшего президента, присутствовали В.С. Черномырдин, В.Ф. Шумейко, А.В.Коржаков, М.И. Барсуков, П.С. Грачев, В.Ф. Ерин, Е.Т. Гайдар, Ю.М. Батурин, С.А. Филатов, А.В. Козырев, В.И. Панкратов, Ю.М. Лужков, М.Н. Полторанин и К.И. Кобец. Было принято политическое решение о штурме Дома Советов утром 4 октября. Разработку операции поручили Коржакову и Барсукову. План провокации, которая послужила бы предлогом для расправы над защитниками Парламента Барсуков поручил разработать командующему внутренними войсками МВД генерал-полковнику А.С. Куликову (ныне министр внутренних дел правительства Ельцина).
   3 октября в 14.00 на Октябрьской площади должен был состояться общемосковский митинг в поддержку Верховного Совета и Съезда, разрешенный Моссоветом. К началу митинга площадь была блокирована подразделениями МВД. На митинг собралось несколько десятков тысяч человек. Провокаторам – одетым в гражданское сотрудникам МВД – удалось направить группу манифестантов численностью 1000–1500 человек на прорыв умышленно ослабленного оцепления на Крымском мосту. Эта группа, увлекая за собой основную массу манифестантов, по Садовому кольцу, а затем улице Новый Арбат прорвалась к Дому Советов и разблокировала его.
   Эта акция, по замыслу «стратегов» А.С. Куликова, должна была стать поводом для захвата Дома Советов, который немедленно начался: от мэрии на безоружных людей в сторону Дома. Советов пошли в атаку автоматчики МВД. Открыли огонь снайперы. Появились убитые и раненые (убито 7, ранено – 34 человека).
   Неожиданно атака МВДэшников захлебнулась: 2 роты Софринской бригады внутренних войск под командованием полковника Васильева, обстрелянные ельцинскими снайперами, и 200 солдат дивизии им. Дзержинского объявили о переходе на сторону Верховного Совета. Эти части в дальнейшем не принимали участия в разыгравшейся трагедии.
   Обстрел манифестации послужил причиной занятия защитниками Парламента здания «мэрии» (бывшего СЭВа) и находящейся рядом гостиницы «Мир», в которой располагался оперативный штаб ГУВД Москвы и дивизии им. Дзержинского. Оба здания были заняты без единого выстрела.

   Свидетельствует тележурналист Р. Сафонов:
   «Два месяца спустя после событий встретил Марину Лилиевяли – нашего парламентского корреспондента. Она призналась мне, что скрыла факт, свидетелем которого она была: первые выстрелы были произведены из мэрии по демонстрантам… То есть между коллегами разговор был, но в эфир это не пошло. Впоследствии ее наградили орденом «За личное мужество» (из интервью американскому еженедельнику «панорама»).

   В 16.00 Ельцин подписал преступный Указ № 1575 «О введении чрезвычайного положения в городе Москве», в котором, в частности, освободил военнослужащих МО и МВД от уголовной ответственности за преступные действия. В соответствии с ним, П.С.Грачев отдал распоряжение о выступлении на стороне заговорщиков армейских частей. В действие вступил запасной вариант операции, разработанной А.С.Куликовым.
   Агентами МВД было спровоцировано перемещение основной массы манифестантов к «империи лжи» – телецентру «Останкино». Люди шли требовать предоставления слова законной власти, народу.
   Провокаторами из МВД были созданы условия для более быстрой переброски людей к телецентру: у мэрии были оставлены грузовики для перевозки личного состава со вставленными ключами зажигания. В автобусе, на котором приехал ОМОН, «забыли» гранатомет, которому отводилась роль повода к началу массового расстрела…
   Телецентр «Останкино» был с утра занят частями МВД. Незадолго до прибытия к телецентру первых манифестантов к этим частям присоединилось и заняло огневые позиции спецподразделение «Витязь» под командованием подполковника С.И. Лысюка, которое должно было стать основным исполнителем карательной акции. Непосредственно командовал массовым расстрелом в Останкино нынешний заместитель министра внутренних дел А.С.Куликова генерал-лейтенант П.В.Голубец (тогда – заместитель командующего внутренними войсками).
   Расстрел начался в 19.12. Непосредственным поводом к его началу послужил якобы произведенный манифестантами выстрел из упоминавшегося выше гранатомета по зданию телецентра (АСК-3). Следствие, проведенное Генеральной прокуратурой Российской Федерации неопровержимо установило: выстрела из гранатомета не было.
   Агент МВД – некто М. Смирнов, бывший офицер спецназа МВД (откуда его умение обращаться с гранатометом), а на момент соучастия в военном преступлении – участковый инспектор 72 отделения милиции г. Санкт-Петербурга, имитировал выстрел из гранатомета по зданию телецентра (АСК-3). При этом граната выпала из ствола гранатомета к его ногам, а сам Смирнов, одетый в новенький бронежилет улучшенной конструкции (знал, что может попасть под огонь своих!) бросился бежать прочь. В этот момент соучастники Смирнова из спецподразделения «Витязь» взорвали внутри здания телецентра свето-шумовую гранату (т. н. «Изделие «Пламя»), имитируя взрыв гранаты гранатомета, и сразу же, по приказу Голубца – «витязи», залп!», обрушили шквальный огонь на безоружных людей.

   Из материалов следственного дела № 18/123669-93:
   М. Смирнов «обвинялся… в том, что он незаконно, без соответствующего разрешения, вечером 3 октября получил (приобрел)… ручной противотанковый гранатомет РПГ-7В-1, заводской номер АД528, снаряженный штатным боеприпасом к нему – противотанковой кумулятивной гранатой ПГ7ВР. Гранатомет и боеприпас к нему Смирнов незаконно носил возле здания телецентра, демонстративно, на глазах милиции и военнослужащих внутренних войск…, производил с ним манипуляции, имитируя подготовку к прицельной стрельбе…» («Известия» от 30 марта 1996 г.).

   О провокационном характере эпизода с гранатометом свидетельствует и тот факт, что гранатомет был сначала доставлен из Останкино в Дом Советов, а после захвата Парламента путчистами – изъят без надлежащего оформления работниками ГУО РФ (начальник М.И. Барсуков). Следствию Генеральной прокуратуры гранатомет предоставлен не был.
   Убийцы из «Витязя» расстреливали всех, не взирая на возраст и пол, в том числе людей, пытавшихся вынести раненых и медработников. Расстреливали с наслаждением, все больше входя в раж от пролитой крови.

   Свидетельствует очевидец расстрела:
   «Кричали раненые. В этот момент передо мною встал парнишка в белом халате, с поднятыми руками. Ему было лет двадцать, помню только очки и веснушчатое лицо… Через некоторое время я услышал диалог изнутри (здания АСК-3): «Грач, вон там за машиной, в белом халате… Сними, мне не видно». Короткая очередь… «Добегался, козел!» Помню фигуру на втором этаже, стоявшую прямо напротив нашей гругаты. Сквозь разбитое стекло было отчетливо видно, как человек хладнокровно стрелял из пистолета по лежащим в 20 метрах от нас людям. Похоже, эта «королевская охота» доставляла ему немалое удовольствие. Не спеша прицеливаясь, он безнаказанно сажал в лежащих пулю за пулей».
   Жертвой палаческого угара «бойцов» «Витязя» стал и находившийся внутри здания телецентра видеоинженер С.Н. Красильников.

   Свидетельствует тележурналист Р. Сафонов:
   «Еще до нашего отъезда на Шаболовку из Останкино вернулись ребята, пережившие тамошний кошмар…
   И первая жуткая новость: выстрелом в лицо убит видеоинженер Красильников. Уже позже, через два месяца, на допросе в прокуратуре я узнал, что он был убит спецназовцем отряда МВД «Витязь», все было в наличии – протокол допроса, рисунок траектории полета пули. Защитнички были еще те…» (из интервью американскому еженедельнику «панорама»).

   Свидетельствует Л.Прошкин, бывший одним из руководителей следственной группы по октябрьским событиям:
   «Никакого штурма, по сути, не было. По данным следствия, к 19 часам 3 октября в районе телецентра находилось 450 милиционеров и бойцов ВВ при шести бронетранспортерах. Кстати, одних гранатометов у них было 12 штук. А у Макашова было едва ли два десятка автоматчиков, не считая, понятно, невооруженную толпу. Защитники телецентра, руководимые генералом… при желании могли бы… разогнать их в два счета без большой крови еще на подступах к зданию… Вместо этого они устроили бойню…
   Следствием установлено, что первый выстрел прозвучал как раз из здания телецентра. Им был ранен один из людей Макашова. Потом в фойе прозвучал взрыв… спецсредства… и бойцы «Витязя» открыли огонь.
   Выстрела из гранатомета не было… Следственной группой не обнаружено никаких следов взрыва и не зафиксировано ни одного пострадавшего от огневой струи при выстреле. А граната была непростая, а кумулятивно-фугасная, мощностью в 10 кг тротила. На испытаниях она прожигала 70 см брони и разбивала вдребезги бетонный куб. Если бы она попала, например, в перекрытие второго этажа, на котором находилось большинство защитников, исход… мог быть совсем иным» (из интервью газете «Аргументы и Факты»).

   Примерно через 2 часа после начала расстрела:
   П.В. Голубец вызвал БТРы спецподразделения «Витязь», которые сначала обстреляли здания телецентра (чтобы имитировать следы «штурма» манифестантами), а затем расстреляли большую колонну демонстрантов, пешком подошедшую к «Останкино» по улице Академика Королева.
   Случайной жертвой обстрела здания телецентра стал рядовой «Витязя» Н.Ю. Ситников, убитый рикошетной пулей из крупнокалиберного пулемета БТР, въехавшего в двери телецентра. До этого Ситников в течение часа с упоением расстреливал безоружных манифестантов из ручного пулемета.
   По официальным данным, на 5 октября 1993 года во время массового расстрела в Останкино погибло 64 и получили ранения различной степени тяжести 496 гражданских лиц (позднее количество погибших таинственным образом «сократилось» до 46 человек).
   Имели место случаи жестокого и бесчеловечного обращения и добивания раненых, раздавливания раненых БТРами.
   Массовый расстрел безоружных защитников Конституции и Парламента у телецентра «Останкино» был представлен в соучаствующих в перевороте средствах массовой информации как вопиющий акт вандализма и насилия со стороны защитников Конституции и повод для штурма Парламента. Особенно зловещую роль в распространении этой заведомой лжи и нагнетании антипарламентской истерии сыгралиВ.И. Брагин, О.М. Попцов, М.Н. Полторанин, В.Ф. Шумейко, дикторы Н. Сванидзе, С. Сорокина, Т. Худобина, А. Шашков, В. Виноградов, С. Возианов, а также Г.Явлинский, адвокат А.Макаров, актриса Л. Ахеджакова, Г. Хазанов, Т. Миткова, Е. Киселев и др.

Расстрел Парламента России

   Штурм начался 4 октября в 7-15 утра. Помимо подразделений МВД в нем приняли участие армейские части, вовлеченные в активные преступные действия частью высшего генералитета во главе с министром обороны П.С. Грачевым.
   Накануне В.С. Черномырдиным был создан «оперативный штаб» по расстрелу Парламента, в состав которого вошли О.Н.Сосковец, М.Н. Полторанин, Д.А.Волкогонов, К.И. Кобец, В.И. Самойлов и Ю. Родионов. «Штаб» осуществлял параллельное руководство Министерством обороны.
   Штурм начался без предупреждения, предложений сдаться, вывести стариков, женщин и детей (об их присутствии в здании штурмующим было известно) или предъявления ультиматума о капитуляции.
   Штурмующие имели преимущество в численности и вооружении, не диктовавшиеся военной необходимостью: на 62 автомата сотрудников Департамента охраны Верховного Совета приходилось 80 БТРов, 10 танков, 60 БМД, 20 БМП, 15 БРДМ, 60 единиц бронетехники МВД (БТРы, БМП и спецмашины), 102 снайпера и более 40 тысяч военнослужащих МО и МВД.
   Первым варварским актом штурмующих стал расстрел из автоматического оружия и БТРов безоружных людей на площади перед Домом Советов со стороны стадиона «Красная Пресня». Здесь было убито несколько сот человек. По свидетельству очевидцев, вся площадь была усеяна убитыми и ранеными, которых не давали вынести под шквальным огнем. БТРы давили людей, спавших в стоявших на площади палатках.
   С первых минут штурма по Дому Советов велся плотный огонь из автоматического оружия, снайперских винтовок и бронетехники, приведший к появлению большого числа убитых и раненых среди защитников Конституции и Парламента.
   В 10.00 начался расстрел Дома Советов из танков Таманской дивизии (командир генерал-майор В.Г. Евневич). Стреляли, в том числе, кумулятивными снарядами и снарядами объемного взрыва, разрывавшими людей на части. От взрывов снарядов возник сильный пожар, быстро распространявшийся по зданию.
   Варварский расстрел Парламента продолжался с небольшими перерывами около 10 часов до решения Съезда народных депутатов покинуть горящее здание. Ответного огня защитники Парламента, по приказу А.В. Руцкого, не вели!
   Многочисленные призывы защитников Парламента дать вывести из здания стариков, женщин, детей и раненых остались без ответа. Отказался прекратить варварский расстрел и глава мятежного правительства В.С. Черномырдин. На обращенный лично к нему призыв президентов Калмыкии К.Илюмжинова и Ингушетии Р.Аушева, побывавших в середине дня 4 октября в Доме Советов, остановить убийство безоружных людей, он ответил: «Никаких переговоров! Надо перебить эту банду!».
   Для поддержания ярости штурмующих и вовлечения в штурм новых подразделений широко использовались алкогольные напитки, дезинформация о гибели сослуживцев и «зверствах» защитников Парламента, обстрел брошенных на штурм частей снайперами Главного управления охраны Президента (начальник А.В. Коржаков) и «третьих стран», а также провокации, имеющие целью вызвать вооруженные столкновения отдельных подразделений штурмующих между собой.
   Действовал приказ Ерина – Грачева – Куликова – Барсукова: уничтожить всех, находящихся в Доме Советов.
   Штурмующие широко использовали средства поражения, запрещенные международными договорами и конвенциями (пули со смещенным центром тяжести, разрывные, с химической начинкой и др.).
   Взаимодействие частей, штурмовавших Дом Советов, было организовано плохо. «На стыках» возникали вооруженные столкновения, сопровождавшиеся потерями в живой силе и технике. Так, завязался бой между военнослужащими 119 парашютно-десантного полка ВДВ и дивизии им. Дзержинского, в ходе которого был уничтожен 1 БТР и убито несколько человек с обеих сторон.
   Многочисленные преступления были совершены ельцинскими наемниками на близлежащих к Дому Советов улицах и переулках. Велась стрельба по окнам жилых домов (есть убитые среди проживавших в них граждан), в том числе из бронетехники. Бойцы ОМОНов совершали немотивированные, сопровождавшиеся садистскими избиениями, зверские расстрелы граждан, оказавшихся в зоне оцепления вокруг Дома Советов. Немало граждан погибло от рук ельцинских снайперов. После выхода из здания Парламента депутаты и защитники Дома Советов, в том числе старики, женщины и раненые, подверглись жестокому и бесчеловечному обращению со стороны ОМОНовцев и жаждущей крови, пьяной толпы проельцински настроенных лавочников и полууголовных элементов.
   Имели место бессудные убийства раненых защитников Конституции. Приведу лишь одно свидетельство многочисленных зверств ельцинских наемников.

   Из предсмертного письма Е.Н. Воробьевой:
   «Осенью 93-го года я была у «Белого Дома»… Пришла туда потому, что ненавижу ложь, цинизм, подлость, ограниченность, тупость, человеческую жестокость, хамство – короче все, что в избытке у г-на Ельцина, его приспешников и его режима.
   …Держалась я там тихо-скромно, громко не кричала, тележурналистам на глаза не лезла – других дел было много: мужчина по имени Анатолий с пробитой головой, женщина (кажется, ее звали Галина Евгеньевна), у которой внезапно сердце прихватило, да много еще чего… А когда началась настоящая бойня, на моих глазах убили подругу, с которой мы дружили больше десяти лет…
   А потом я очутилась между раненным в живот мужчиной и спецназовцем с перекошенным от ненависти лицом. Я крикнула ему: «Не стреляй, он же ранен!» – на что спецназовец мне ответил: «Ранен, но не убит же…» Я бросилась и заслонила того мужчину, думала – в женщину тот подонок не выстрелит, но пули вошли в мою спину…
   А потом, в замызганном, грязном подъезде меня, раненую, все время теряющую сознание, насиловали два ОМОНовца. Я до сих пор слышу их слова о том, что мол, эти мучения «причитаются Руцкому и Хасбулатову, но нам до них не добраться, поэтому все сполна получишь ты…».
   Я пришла в себя через 4 дня в больнице… А вышла из больницы только 1 марта…
   Знаете, выйдя из больницы я не смогла жить в Москве. Не могу видеть этот (мой родной!) город и его жителей. В каждом ОМОНовце я вижу одного из тех двоих. И до сих пор (уже больше полугода прошло!) я кричу по ночам… Я по-прежнему каждую ночь вижу во сне ту бойню…
   Еще раз повторяю: я не жалуюсь и ни о чем не жалею. Просто я хочу дожить до часа расплаты. Придет ли он?..
   Поймите, октябрьская трагедия не кончилась, для некоторых людей она продолжается и будет продолжаться до тех пор, пока не поплатятся за содеянное ельцины, филатовы, грачевы, ерины, яковлевы, шахраи, бурбулисы и другие…»

   Финал этой истории еще более трагичен. Е.К. Воробьева, 1973 года рождения, летом 1994 года покончила с собой, не вынеся полученной душевной травмы.
   Путчисты незаконно интернировали высшее руководство России (А.В. Руцкого, Р.И. Хасбулатова, В.А. Ачалова, В.П. Баранникова и др.).

   После выхода депутатов и части защитников Парламента Дом Советов подвергся варварской «зачистке», во время которой двери кабинетов взрывались гранатами, а их содержимое выжигалось огнеметами. Все оставшиеся в здании защитники Конституции (а таких, по некоторым свидетельствам, было вдвое больше вышедших) были безжалостно уничтожены, а их тела без идентификации сожжены или тайно захоронены.
   Имели место массовые бессудные расстрелы захваченных защитников Парламента. В ночь с 4 на 5 октября ОМОН и сводная рота ОМСДОН и РУОП ГУВД Москвы, под командованием генерала А. Романова, расстреливали раненых и задержанных защитников Конституции на стадионе «Красная Пресня».
   Задержанные защитники Дома Советов, в том числе народные депутаты, незаконно помещались в специально созданные фильтрационные пункты (Малая спортивная арена стадиона «Лужники»), а также в камеры предварительного заключения, где подвергались допросам, сопровождавшимся пытками, и жестокому и бесчеловечному обращению.
   Мародерами из МО и МВД разграблена собственность, принадлежавшая Парламенту и гражданам.

   Свидетельствует Л. Прошкин, бывший одним из руководителей следственной группы по октябрьским событиям:
   «С 4 по 12 октября здание Парламента находилось под охраной внутренних войск под руководством коменданта генерала Баскаева. Добро тащили и солдаты, и офицеры. Известны случаи, когда имущество вывозилось даже машинами. Часть его потом продавалась….» (из интервью газете «Аргументы и Факты»).

   Следственной группой Генеральной прокуратуры Российской Федерации на основании баллистической экспертизы оружия, изъятого у защитников Дома Советов, установлено, что к гибели людей в трагические октябрьские дни оно не имеет отношения. Все убитые при штурме Парламента военнослужащие МО и МВД (25 человек) погибли от рук «своих» – таких же вольных или невольных соучастников государственного переворота.
   По официальным данным во время штурма Парламента на близлежащих улицах и переулках было убито 77 гражданских лиц. Из них 27 человек подверглись истязаниям и были расстреляны, трое – ранены и добиты штыком. Один человек скончался от выстрела химическим патроном «Черемуха» в живот. В здании Парламента убитых якобы нет. Однако, по оценкам многих очевидцев, число убитых при штурме составляет по крайней мере 1000–1500 человек.
   По характеру содеянного массовый расстрел в Останкино и штурм Парламента России являются, наравне со злодеяниями германских нацистов и японских милитаристов, совершенными в годы Второй мировой войны, военными преступлениями и преступлениями против человечности. Они не имеют срока давности. Лица, их совершившие, не могут получить политического убежища и подлежат выдаче.

   Офицеры и генералы, виновные в совершении военных преступлений и преступлений против человечности при расстреле парламента России и расправе с его защитниками

   Генералы и офицеры Министерства внутренних дел:
   Баскаев А., генерал-майор, командующий Московским округом внутренних войск. Назначенный Ельциным комендант захваченного Дома Советов. Несет ответственность за сокрытие следов уничтожения граждан в Доме Советов, вывоз и сжигание тел погибших без идентификации: «Мы, откровенно говоря, не ожидали такого ажиотажа вокруг трупов. Если бы предполагали его, специально считали бы их потом…» (из интервью А. Баскаева прессе).
   Будников, генерал-майор, командир ОМСДОН им. Дзержинского. Командовал штурмующими.
   Кишинский А.К., майор милиции. Стрелял в безоружных людей в 24 подъезде захваченного Дома Советов. За палаческое рвение награжден звездой «Героя России».
   Куликов А.Н, генерал-лейтенант МВД (ныне – генерал-полковник и заместитель министра внутренних дел). С 2-40 4 октября приступил к исполнению обязанностей коменданта чрезвычайного положения Москвы. Несет ответственность за убийства и жестокое и бесчеловечное обращение с людьми во время комендантского часа.
   Куликов А. С., генерал-полковник, командующий внутренними войсками (ныне – министр внутренних дел правительства Ельцина). Один из организаторов штурма Парламента.
   Огородников В. В., генерал-майор, начальник ГУ ООП МВД. Командовал штурмующими. Санкционировал расстрелы пленных и зверское и бесчеловечное обращение с захваченными людьми со стороны ОМОНа.
   Панкратов В и., генерал-майор милиции, начальник ГУВД Москвы. Командовал штурмующими. Передал через Союз ветеранов Афганистана (А.Котенева) БТРы сионистской военизированной организации «Бейтар», активно участвовавшей в штурме. Активно поддержал решение о расстреле Парламента на военном совете в Министерстве Обороны России в ночь с 3 на 4 октября. Несет ответственность за пытки и бесчеловечное обращение с задержанными в отделениях милиции Москвы.
   Романов А., генерал. В ночь с 4 на 5 октября командовал подразделениями (ОМОН, сводная рота ОМСДОН. и РУОП ГУВД Москвы), осуществлявшими массовые бессудные расстрелы раненых и задержанных на стадионе «Красная Пресня». 5 октября 1995 года над преступником свершилось Божье наказание – А.Романов, командовавший в то время карательной акцией Ельцина в Чечне, стал жертвой нападения боевиков Д.Дудаева, выжил, но превратился в живой труп.

   Генералы Министерства обороны:
   Барынькин, генерал-полковник, заместитель начальника Генерального штаба Министерства обороны. Основной организатор расстрела Парламента со стороны Генерального штаба.
   Кобец К. И., генерал армии, заместитель министра обороны. Руководил дублирующим («комиссарским») оперативным штабом, образованным для управления Министерством обороны. Лично подкупал танковые экипажи и организовывал расстрел Парламента из танков.
   Кондратьев Г.Г., генерал-полковник, начальник Главного оперативного управления Министерства обороны, заместитель министра обороны. Планировал и лично руководил операцией по расстрелу Парламента: «По приказу министра обороны на меня было возложено управление войсками из состава Московского военного округа и воздушно-десантных войск, которые были вызваны руководством в Москву… Про те скудные, извините, гроши, которые мы, военные, сегодня получаем, нам стыдно говорить» (из интервью Г. Кондратьева прессе).
   Кузнецов Л.В., генерал-полковник, командующий Московским военным округом. Опасаясь неминуемой расплаты за совершенные в октябре 1993 года военные преступления, открыто выступил против проведения т. н. «президентских выборов» 16 июля 1996 года.
   Ситнов А П., генерал-полковник, начальник Главного ракетно-артиллерийского управления Министерства обороны. Лично руководил подвозом снарядов танкам, расстреливавшим Парламент.
   Чуранов В. Т., генерал-полковник. Лично руководил подвозом и заправкой дизельным топливом бронетехники, участвовавшей в расстреле Парламента.

   «Кремлевские» офицеры и генералысоветники путчистов:
   Волкогонов Д.А., генерал-полковник. Заместитель руководителя «оперативного штаба» по расстрелу Парламента. Один из вдохновителей и руководителей расстрела Парламента: «Мы не шли ни на какие условия… Идет не просто подавление…» (из интервью д. Волкогонова прессе).
   Родионов Ю., генерал-полковник Генерального штаба Министерства обороны. 3 октября вошел в группу К.И. Кобеца и совместно с В.И.Самойловым создал дублирующий оперативный штаб («комиссарский») по руководству Министерством обороны.
   Самойлов В. И., полковник. Советник по военным вопросам при В.Ф.Шумейко. 3 октября совместно с генералполковником Ю.Родионовым создал дублирующий «оперативный штаб» по расстрелу Парламента. За участие в путче получил звание генерал-лейтенанта и по протекции В.Ф.Шумейко назначен главой «концерна» «Росвооружение».
   Шапошников Е.И., маршал. С 17.00. 3 октября непрерывно находился с В.С.Черномырдиным, содействуя втягиванию армии в активное соучастие в государственном перевороте.

   Офицеры 4-й кантемировской танковой дивизии:
   Поляков к.н., генерал-майор, командующий дивизией. Выполнил преступный приказ о вводе войск в Москву. Командовал расстрелом Парламента.
   Ясаков Ю.В., подполковник, командир 12 танкового полка. За активное участие в расстреле Парламента получил деньги и орден «За личное мужество».

   Офицеры, составившие экипажи танков, за деньги расстрелявшие Парламент России:
   Рудой П.К., майор (ныне подполковник), командир 2 батальона 13 танкового полка. Командовал сводной танковой ротой, расстреливавшей прямой наводкой Парламент.
   Башмаков С.А., капитан, командир разведывательной роты.
   Брулевич В.В., майор, заместитель командира танкового батальона.
   Ермолин А. В., подполковник, командир разведывательного батальона.
   Масленников А.И., капитан, заместитель командира мотострелкового батальона.
   Петраков А.И., майор, заместитель командира танкового батальона.
   Серебряков В.Б., майор, командир танкового батальона.

   Офицеры 2-й Таманской мотострелковой дивизии:
   Евневич В.Г., генерал-майор (ныне генерал-полковник), командующий дивизией. Выполнил преступный приказ о вводе войск в Москву. Командовал расстрелом Парламента. За проявленное при этом рвение повышен в звании и должности, а также награжден звездой «Героя России»: «А вообще-то это непорядок, когда дело доходит до применения боевой техники в столице(из интервью В. Евневича прессе).
   Архипов Ю.В., подполковник, заместитель командира полка.
   Кадацкий В.Д., подполковник, командир 1 мотострелкового полка (досрочно получил звание полковника и орден).
   Межов А.р., подполковник, заместитель командира дивизии.

   Офицеры 27-й отдельной мотострелковой бригады:
   Денисов А.н., полковник, командир бригады.
   Выродов Я., полковник, начальник штаба бригады. Командовал бригадой, первым в 21.20. 3 октября привел бронетехнику и личный состав к Кремлю в распоряжение путчистов.

   Офицеры из Воздушно-десантных войск:
   Игнатов А.С, подполковник (ныне – полковник), командир 119 Наро-Фоминского парашютно-десантного полка. Лично вел полк, командовал штурмующими. Несет ответственность за бессудные расстрелы и жестокое и бесчеловечное обращение с ранеными и пленными, захваченными в 20-м подъезде Дома Советов.
   Истренко А.С., подполковник, начальник штаба полка.
   Хоменко С.А, майор, командир батальона.
   Сусукин А.В, капитан, командир батальона.
   Савилов Е.Ю., полковник, командир 51 парашютно-десантного полка 106 Тульской дивизии ВДВ (за участие в расстреле Парламента получил звание генерал-майора).

   Офицеры из подразделений спецназа:
   Колыгин В.Д., подполковник, командир 218 отдельного батальона спецназа.
   Тишин К.В., полковник, командир 16 бригады спецназа.

Миротворческая миссия русской Православной Церкви

   С самого начала переворота ныне покойный митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн призвал сограждан к активному сопротивлению самовластному произволу:
   Братья и сестры, соотечественники, люди русские! На земле есть только одна сила, способная остановить сползание России в пропасть. Эта сила – мы сами. Вопроси каждый совесть свою – и она ответит тебе, что нельзя, недопустимо более ставить вопросы личного благополучия, покоя и комфорта выше понятий гражданского долга и ответственности за судьбы страны Всякий должен сделать конкретный выбор на своем месте. Только помните: если мы позволим помыкать собой, безропотно и безгласно снося раз за разом все оскорбления, издевательства и беззакония, непременным результатом такого жалкого безволия станет рабство еще более тяжкое, чем то, от которого Россия лишь недавно избавилась (из обращения к соотечественникам, зачитанного с балкона осажденного дома советов 25 сентября 1993 года).
   29 сентября, по инициативе народных депутатов и при посредничестве Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, были организованы переговоры между представителями X Съезда и заговорщиками, начавшиеся 1 октября в Свято-Даниловом монастыре. Путчисты, готовясь к силовым действиям, умышленно не позволяли вывести переговоры на решение политических вопросов. «Президентская сторона» все время умело заводила их в тупик дезинформацией о «горах оружия» и «незаконных вооруженных формированиях», якобы угрожавших безопасности жителей Москвы и страны в целом. Особо неблаговидную роль в этом сыграли «православный» «мэр» Москвы Ю.М Лужков и глава Администрации Ельцина С.А.Филатов, которые вместе с первым вице-премьером О.Н.Сосковцом и генерал-майорами МВД В.В. Огородниковым, В.И. Панкратовым и А.А. Шкирко выступали на переговорах от имени заговорщиков. Переговоры были прерваны 3 октября в связи с грандиозной провокацией ельцинистов, закончившейся массовым расстрелом безоружных защитников Конституции у телецентра «Останкино».
   Связь Русской Православной Церкви с осажденным Домом Советов была очень тесной и интенсивной. Вокруг осажденного Парламента регулярно совершались крестные ходы. Православные молились у самодельного иконостаса, устроенного под открытым небом. В здании по благословению Патриарха Алексия II находились несколько священников. Еще несколько православных священнослужителей добровольно присоединились к защитникам Конституции по велению пастырского и гражданского долга. Эти священнослужители проявили подлинный героизм, продолжая под огнем крестить, исповедовать, причащать и оказывать молитвенную помощь защитникам Дома Советов, призывали штурмующих дать возможность вывести из горящего здания стариков, женщин, детей и раненых. Некоторые из них заплатили за это жизнью.

   Свидетельствует народный депутат России А Трешневиков: «Около 5 часов утра отец Виктор, как обычно, обошел Крестным ходом Дом Советов. Посидел у костра. Благословил ополченцев. Ему предложили посидеть еще, а он пошел проведать других. Отец Виктор приехал с Украины. Ему, православному, известно, как Верховный Совет боролся за духовное здоровье нации, как пытался оградить западную пропаганду растления… Он увещевал солдат, пытался посеять в офицерских сердцах добро. С иконами и словом Божиим пошел он через час навстречу танку. Его раздавили живьем… Танк протащил тело отца Виктора, после наезда, несколько метров и сбросил».
   Силами Московской Патриархии в Парламенте России была устроена домовая церковь. 3 октября в ней была совершена Божественная Литургия народным депутатом протоиереем Алексием Злобиным и представителем Патриархии иеромонахом Никоном (Белавенцем). Песнопения исполнял хор монахов из Свято-Данилова монастыря. 4 октября во время штурма эта церковь была расстреляна, а после захвата здания и убийства раненых и не сдавшихся защитников Парламента – уничтожена.

Анафема Ельцину и его сообщникам

   За совершенные злодеяния Ельцин и его сообщники по перевороту преданы анафеме. 30 сентября Священный Синод Русской Православной Церкви пригрозил анафемой всякому, кто прольет невинную кровь своих соотечественников:
   «Властью, данной нам от бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от церкви и предан анафеме» (из Заявления священного синода русской православной Церкви от 30 сентября 1993 года).
   Сразу после событий – 8 октября — Патриарх Алексий II, члены священного Синода и иерархи Русской Православной Церкви с горечью констатировали, что анафема вступила в силу в отношении тех, кто в угоду своей властной похоти обагрил руки кровью:
   «Несмотря на то, что посредническая миссия Церкви была принята, люди попрали нравственные принципы и пролили невинную кровь. Эта кровь вопиет к небу и, как предупреждала Святая Церковь, останется несмываемой каиновой печатью на совести тех, кто вдохновил и осуществил богопротивное убийство невинных ближних своих. Бог воздаст им и в этой жизни, и на страшном суде своем» (из обращения патриарха Московского и всея Руси Алексия II, Священного Синода Русской Православной Церкви и иерархов, прибывших в день памяти преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиеву Лавру от 8 октября 1993 года).
   Результаты расследования Генеральной прокуратуры, показавшие, что из оружия защитников Конституции и Парламента никто не убит, однозначно свидетельствуют, кто является носителями несмываемой Каиновой печати – это Ельцин, Черномырдин и другие соучастники государственного переворота.
   Это подтверждает и один из анафематствовавших – член Священного Синода, Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн:
   «Я могу… засвидетельствовать, что все церковные анафемы остаются в полной силе. Думаю, что и в администрации президента, и в правительстве совесть многим не дает покоя… Сегодня несмываемая каинова печать жжет лоб не одному и не двум российским политикам».
   По благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II погибшие защитники Конституции и Парламента поминаются как «невинно убиенные, живот свой за Веру и Отечество живот свой положившие».

Что впереди?

   Главный урок октябрьских событий – нравственный. Открытое попрание закона государственной властью и бесчеловечное уничтожение ею сограждан, вставших по призыву совести и гражданского долга на пути самовластного произвола, взломали нравственные устои общества. Не наказанное и даже не расследованное – это тягчайшее преступление вызвало сдвиг общественного сознания в сторону восприятия циничной вседозволенности, правового нигилизма и насилия как нормы и чуть ли не идеала общественной жизни. В первую очередь это касается правящей криминальной бюрократии и ее «силовых структур». Именно поэтому любые попытки «легитимизизации» режима и достижения «общественного согласия» и «стабильности» на крови невинных жертв октября 1993-го будут неизменно оборачиваться все большими беззакониями и насилием, которые, в свою очередь, будут вызывать дальнейшую криминализацию общественного сознания. Единственный выход из этого замкнутого круга состоит в восстановлении попранной законности, осознании обществом причин октябрьской трагедии и принятии мер, которые бы сделали повторение подобного невозможным. Это путь общественного покаяния и возвращения к традиционным нравственным устоям.
   Первыми шагами на этом пути могли бы стать возобновление парламентского расследования государственного переворота 21 сентября – 5 октября 1993 года и принятие Государственной Думой закона о политической реабилитации погибших защитников Конституции и Парламента, который бы признал за ними статус защитников Законности, Конституции и Отечества и квалифицировал действия по защите Конституции и законных органов власти как неотъемлемое право и обязанность российских граждан.
   Совершение этих актов является нравственным долгом депутатов нынешнего российского парламента, фактически стоящего на крови жертв октября 93-го и основывающего свою «легитимность» на сговоре с их палачами.
   В противном случае – даже если Россия не погибнет в тисках системного кризиса – ее новая государственность, криминальная в своей основе, будет строиться десятилетиями на страданиях и крови миллионов новых жертв. И лик «нового русского Левиафана» заставит содрогнуться тех, кто ныне счастливо пирует на тлеющих и кровоточащих обломках нашей великой страны. (Частично опубликовано в «Правде России» (25(71) от 3 октября 1996 г.) и «Думе» (22(124) за 1996 г.)

Зарубежные корни и прямое участие запада в планировании, организации и осуществлении государственного переворота 21 сентября – 5 октября 1993 года

   И.И. Андронов,
   народный депутат Российской Федерации, председатель Комитета по международным делам Верховного Совета Российской Федерации

   Говоря об участии Запада в октябрьских событиях, мне хотелось бы избежать политических обобщений и остановиться на фактах, частично известных, но в значительной степени до сих пор не раскрытых. Большинства же фактов, касающихся того, что произошло в октябре 1993 года мы с вами просто не знаем. К тому же, по профессии я журналист, профессиональный репортер, поэтому я привык говорить о том, что видел или слышал сам.
   Остались некоторые документы, очень небольшие, отражающие в какой-то степени то, что происходило в области международной политики, международных дел в октябрьские дни. Через несколько месяцев после расстрела Дома Советов вышла книжка канадского журналиста – она у нас издана на русском языке (Ройз, 1994), – и я впервые прочел там некоторые любопытные документы. Он их называет «протоколами секретных совещаний в Кремле». Человек этот был действительно вхож в кремлевские кулуары и, видимо, получил доступ к некоторым документам. Вот, например, один такой протокол заседания в Кремле:
   «Протокол заседания. Москва. Кремль. Администрация Президента России. 25 сентября 1993 года (это осада Белого Дома – И.А.)
   Участвуют: С.Н. Красавченко, Г.Э. Бурбулис, Э.А. Паин, М.А.Федотов, Э.Д. Днепров, Л.Б. Смирнягин, А.Я. Лившиц, С.А. Ковалев, А.А. Собянин, А.Н. Кричевский, И.Б. Шамшев».
   Дальше: «Предложения в адрес Администрации Президента: Незамедлительно проверить факт пользования факсимильной международной связью, осуществляемой из Белого Дома бывшим депутатом Андроновым и используемой для связи с парламентами зарубежных государств. Проверить его контакты в Минсвязи и в Главкосмосе».
   Есть также опубликованные заявления бывших руководителей российских спецслужб о том, что они, якобы, отслеживали контакты между Белым Домом и посольством Соединенных Штатов во время осады и накануне штурма. Многим из вас, возможно, не очень известно, что такие контакты были, и довольно интенсивные.
   Вот первый контакт.
   22 сентября, на следующий день после переворота, ко мне пришли трое американцев. Я был в это время заместителем председателя Комитета по международным делам.
   Председатель комитета бежал. Он перешел, как очень многие другие депутаты Верховного Совета, на сторону Ельцина. Он коренной москвич, но получил шикарнейшую квартиру в Крылатском, всякие другие блага, и напоследок ему дали должность посла Российской Федерации в Мексике. И он ушел туда, интеллигент, демократ. После него, на X Съезде, я был избран председателем этого комитета: по сути предсмертный съезд и должность «камикадзе».
   Что же делали мы, немногие оставшиеся депутаты Комитета по международным
   Напрасно пекутся, что я использовал факсимильную связь Белого Дома – ее просто не было. Было отключено все – телефоны, факсы, любая другая связь. Даже по радиотелефонам (их было, по-моему, два-три – у Р.И.Хасбулатова и А.В.Руцкого, и когда возникало что-то экстренное, можно было прийти туда и попытаться выйти на связь) моментально начиналась «глушилка». Глушить начинали через пять-шесть секунд. Единственно когда они не глушили, это если ты говорил с кем-то по-английски. В это время в зоне осады Белого Дома это был самый разрешенный язык. Я этим пользовался.
   Так вот, 22 сентября ко мне явились трое американцев: два высокопоставленных работника американского посольства и высший чиновник, прилетевший прямо из Вашингтона, чиновник из Национального совета разведывательных служб Соединенных Штатов Марк Злотник. Возможно, судя по фамилии, когда-то его родители приехали в США отсюда, но по-русски он не говорил ни одного слова. Это был типичный американец, дипломат, разведчик. У него были ко мне очень интересные вопросы: «Как долго вы надеетесь продержаться? Какая численность охраны Белого Дома? Сколько у вас оружия?» Этот человек сидел и в лицо задавал мне эти вопросы. Я ему сказал, что я просто не знаю, я действительно не знал этих цифр. «Но если бы я и знал, то я, мистер Злотник, конечно же, Вам этого не сказал. Но раз Вы представляете такие высшие круги дипломатии и разведки Соединенных Штатов, и если Вас прислали специально из Вашингтона и Вы пришли сюда в сопровождении двух высокопоставленных американских дипломатов, то почему бы Вам не поговорить вместо меня с более ответственным человеком, который может быть Вам ответит на Ваши вопросы, и может быть что-то захочет передать Вашему начальству в Вашингтон. Почему бы Вам не поговорить с Русланом Хасбулатовым, Председателем Верховного Совета. Вы хотели бы?» Он сказал: «Да!»
   Я соединился с секретариатом Хасбулатова, и через 10 минут была назначена встреча. Тем временем дипломаты заметались, позвонили в американское посольство. И поступило распоряжение мистера Т. Пикеринга – посла Соединенных Штатов в Москве, и нынешнего и тогдашнего: Злотнику ни в коем случае не встречаться с Хасбулатовым, а выполнять только то, зачем он пришел.
   Американцы извинились, расшаркались, отменили встречу и пошли по другим кабинетам. Злотник называл, я не буду перечислять сейчас фамилии тех, кого он пошел еще опрашивать. Возможно, он получил там отпор – это мне не известно. Но ВОТ чем конкретно интересовались американцы, я имею в виду официальные власти, в самом начале событий.
   Мы знаем, кроме того, что через два дня после штурма Белого Дома (это просочилось в печать) заместитель Государственного секретаря Соединенных Штатов Строуб Тэлботт, ближайший друг президента Клинтона, информировал на закрытых заседаниях избранный круг конгрессменов и сенаторов о том, что произошло в Москве. И там он сказал, что не только накануне штурма, но и во время штурма каждый час осуществлялась связь между американским посольством в Москве, Вашингтоном и Кремлем. И со стороны американцев отсюда этим ведал сам Пикеринг и его помощники, а там был на проводе Тэлботт и, соответственно, в Кремле он не назвал кто, но кто-то, видимо, из ближайших помощников Ельцина. И они обсуждали не что-либо, не какие-то моральные ценности, о которых мы сейчас так много говорили – они обсуждали в деталях, как будет проводиться штурм.
   Было два варианта: жесткий и мягкий.
   Жесткий вариант – когда десантники и прочие штурмовые отряды врываются в Белый Дом и из автоматов расстреливают всех подряд.
   И был мягкий вариант: это они штурмуют, стреляют, кто-то гибнет, но не повально, берут этаж за этажом и постепенно все время предлагают сдаться. Дают возможность защитникам Белого дома сдаться.
   Вы знаете, что в результате получилось нечто смешанное. Они нам не предлагали сдаться, и только в самом конце, когда пришли офицеры «Альфы», посланные на штурм, и я сам вел переговоры с «Альфой», они пришли вопреки приказу Ельцина. Они сказали: у нас приказ на поражение. Они ему не подчинились. И они уговаривали нас сдаться. Мы уже были полностью окружены и блокированы. Внутри огромного здания оставался «пятачок» вокруг Палаты национальностей и пятый этаж, где сидели над нами Хасбулатов и Руцкой. Там все простреливалось, и можно было, когда я поднимался, только ползать по полу и с ними разговаривать, потому что из окон летело… Здесь же лежали раненые и убитые.
   Так вот кто предложил сдаться. А приказ Ельцина был стрелять на поражение. А проще он сказал, когда его спросили: «Кто останется в живых, что с ними делать?» Он сказал: «В капусту, всех в капусту!» Я не знаю, что они там обсуждали, но что Ельцин их слушался, это для меня совершенно очевидно. Более того, американские власти участвовали в прямой планировке и подготовке и блокады, и штурма, помимо этих контактов в ночь перед штурмом.
   В конце сентября, по-моему, это было 30-го числа, В.П. Баранников, тогдашний министр безопасности, назначенный Верховным Советом, говорил мне лично, и я об этом написал и напечатал, когда он был еще жив. Если бы я сказал что-то не так, он бы опроверг. А сказал он мне следующее. Сотрудники Министерства безопасности, оставшиеся верными ему, сообщают, что все дни осады на Лубянке, во дворе нового здания Госбезопасности стоят машины резидентов ЦРУ и британской «Интелледженс сервис». Кто такие резиденты – вы знаете. Это глава разведовательной сети в данной стране. Эти машины стоят там каждый день, резиденты приезжают и с генералами Лубянки, по заданию Кремля, планируют все акции по осаде, провокации и штурм. То есть американцы и англичане этим занимались вплотную.
   Когда произошла бойня у «Останкино» и оттуда стали возвращаться наши люди и привозили раненых, и где-то уже к 10–11 часам вечера мы в руководстве Верховного Совета, а я был в это время уже членом Президиума, уже знали, что в Москву по приказу Ельцина вошли бронетанковые части и что все кончено. И что на утро нас будут просто убивать.
   Вот здесь, я по заданию Хасбулатова и с одобрения Руцкого, ночью с 3-го на 4-е был послан в американское посольство для того, чтобы связаться оттуда, с учетом их роли в подготовке кровопролития, о которой нам было известно, с руководством Кремля. Сделать им последнее предложение избежать кровопролития. Предложить провести встречу, как можно быстрее, их руководства и нашего, без каких-либо условий, с одним вопросом – как избежать дальнейшего кровопролития?
   Когда я пришел, американцы, конечно, были очень удивлены. Сейчас я могу рассказать об этой встрече. Раньше я дал слово человеку, который вел со мной эти переговоры:
   • американцу, что я не буду разглашать его имени до его отъезда из Москвы. Он уехал – перевелся. Вел он себя прилично, поэтому то, что я расскажу, никакой не «минус» его. Это был министр-советник посольства Соединенных Штатов в Москве господин Луис Сэл.
   • «человек номер два», как они там говорили в посольстве, после посла, заменявший посла, когда тот или уезжал, или не хотел что-либо делать. Этот человек напрямую при мне связался по телефону с Вашингтоном, связался с Кремлем и через 20 минут со мной вышли на связь оттуда и спрашивали, что я хочу передать. Я сказал, что у меня такие-то санкции от таких-то руководителей, и что я передаю им предложение о встрече для прекращения кровопролития любой ценой, без каких-либо предварительных условий.
   Через 20 минут мне был передан ответ Черномырдина. Ответ был такой: «никаких сложить оружие!». Я сказал: «Вы же понимаете, что люди на это сейчас просто так не пойдут. Может быть, будет принято такое решение, но вы должны сначала встретиться с их руководителями, потому, что многие, некоторые, могут просто отказаться выполнять это!» Ответ: «Андронов, вам сказали, что передать. Все. Больше с вами никаких разговоров!»
   Но еще перед этим разговором я этому американцу сказал, почему он и пошел навстречу и связал меня с руководством Кремля. Я сказал: «Учтите, что мы все отлично знаем о вашей роли. Что ваш президент не только одобрил действия Ельцина, но и их поддерживает. Эта ваша марионетка, ваш ставленник – он будет завтра триумфатором, это ясно. Но он навсегда будет залит русской кровью. И вы вместе с ним. Сейчас есть последний шанс для вас попытаться помочь нам предотвратить эту кровавую бойню!» Вот тогда они на это пошли.
   Я не буду вам рассказывать о снайперах, об этом уже много писали. Вокруг Белого дома были посажены снайперы, которые стреляли и по нам, и по наступавшим на нас армейским и милицейским частям для того, чтобы разжечь обе стороны и бросить их друг на друга. Я не буду рассказывать вам то, что уже опубликовано. Что эти снайперы приехали сюда, первая партия 17 сентября с Кипра, вторая партия 27 сентября прилетела в Шереметьево. Встречал их господин Коржаков, начальник охраны Президента, он же получил для них снайперские винтовки, Снайперы были рассажены на крышах и после этого кровопролития уехали из Москвы на Запад железнодорожными поездами в тех купе, которые традиционно резервировало для себя раньше КГБ. Я не буду вам даже об этом говорить.
   Я хочу в заключение еще сказать вот о чем. Мы ищем до сих пор наших мертвых. Мы не знаем, сколько в действительности наших людей погибло, куда их спрятали, где закопали или сожгли. И я думаю, что американцы, в отличие от нас, это знают.
   Опять же хочу оговориться. Луис Сэл, о котором я говорил, в общем, как человек, вел себя порядочно. Настолько порядочно, что поздним вечером 4 октября он позвонил по телефону моей жене. Я в это время, сдавшись с товарищами, с последней группой, после избиений, которым нас подвергли, отсиживался на чердаке одного дома неподалеку от Дома Советов. Вернулся я только через сутки и сразу же, услышав по радио, что разыскивают Андронова – «Свобода» передавала – «ушел в подполье». Но до того как я вернулся жена, конечно, очень переживала. И вот он позвонил ей и сказал: «Вы не должны беспокоиться. Мы предложили Вашему мужу в самом худшем случае прийти к нам, но он не пришел. Но я заявляю Вам, и я имею наивысшие источники информации, что имени Вашего мужа нет ни среди убитых, ни среди задержанных». Они знали, спасибо ему за то, что он позвонил жене, но они знали даже это, поименно.
   В заключение я хочу сказать вам следующее. Накануне каждого силового действия Ельцин согласовывал его с американцами, иногда, какой говорит, с «его другом Колем».
   Но в основном с американцами. Возьмите его «Записки Президента» (Ельцин, 1994) – там все это описано, я не буду вас утомлять. В частности, как октябрь 93го года был заранее согласован с ними, как и многие другие его акции. Он без их команды не делает ничего.
   Я глубоко убежден, что когда он недавно опять ездил в Соединенные Штаты и они с Клинтоном уединялись на бывшей усадьбе Рузвельта, в Хайд-парке, и провели там два или три часа, как сообщалось, с глазу на глаз, наедине. Обычно это означает, что был только один американский переводчик, нашему переводчику не доверяют. Я абсолютно убежден, что Борис Николаевич что-то опять согласовывал.

Общая правовая оценка Указа № 1400 и последствий его реализации

   О. Г. Румянцев,
   
Купить и читать книгу за 89 руб.

Вы читаете ознакомительный отрывок. Если книга вам понравилась, вы можете купить полную версию и продолжить читать